close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

188.Правовая культура №2 (7) 2009

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Редакционный совет
Председатель
НАЗАРОВ Валерий Юрьевич, кандидат юридических наук (г. Саратов)
Члены редакционного совета:
АНИСИМОВ Павел Викторович, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист РФ (г. Волгоград)
АФАНАСЬЕВ Владимир Сергеевич, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист РФ (г. Москва)
ГОШУЛЯК Виталий Владимирович, доктор юридических наук,
доктор философских наук, профессор (г. Пенза)
ДЕМИДОВ Александр Иванович, доктор философских наук, профессор,
заслуженный работник высшей школы РФ (г. Саратов)
КАТАЕВ Николай Анатольевич, доктор юридических наук, профессор (г. Уфа)
КОВАЛЕНКО Алла Георгиевна, доктор юридических наук, профессор
(г. Саратов)
МАЛЬКО Александр Васильевич, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный деятель науки РФ (г. Саратов)
МАНОВА Нина Сергеевна, доктор юридических наук, профессор (г. Саратов)
НИЖНИК Надежда Степановна, доктор юридических наук, профессор
(г. Санкт-Петербург)
НИКОЛАЕВ Александр Николаевич, доктор исторических наук, профессор,
почетный работник высшего профессионального образования РФ (г. Саратов)
ОВЧИННИКОВ Алексей Игоревич, доктор юридических наук, профессор
(г. Ростов-на-Дону)
ПАСТУШЕНКО Елена Николаевна, доктор юридических наук, профессор
(г. Саратов)
СЕРГУН Петр Павлович, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист РФ (г. Саратов)
СОКОЛОВ Альфред Нилович, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный деятель науки РФ (г. Калининград)
СОРОКИН Виталий Викторович, доктор юридических наук, профессор
(г. Барнаул)
ТЕРЕХИН Виктор Александрович, кандидат юридических наук, доцент,
заслуженный юрист РФ (г. Пенза)
ФЕДОТОВ Александр Сергеевич, доктор политических наук, профессор
(г. Саратов)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРАВОВАЯ
КУЛЬТУРА
№ 2(7)
Научный журнал
2009
Редакционная коллегия:
Главный редактор
Мордовец Александр Сергеевич, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный работник высшей школы РФ (г. Саратов)
Заместители главного редактора:
Буяков Александр Юрьевич, кандидат юридических наук, доцент (г. Саратов)
Плешаков Александр Петрович, доктор социологических наук, профессор (г. Саратов)
Члены редколлегии:
Аренин Сергей Петрович, начальник ГУ МВД РФ по Саратовской области
Байниязов Рустам Сулейманович, доктор юридических наук, профессор кафедры
(г. Саратов)
Верстова Маргарита Евгеньевна, доктор юридических наук, доцент (г. Саратов)
Варыгин Александр Николаевич, доктор юридических наук, профессор (г. Саратов)
Зелепукин Алексей Анатольевич, кандидат юридических наук, доцент (г. Саратов)
Клименко Татьяна Михайловна, кандидат юридических наук, доцент (г. Саратов)
Комкова Галина Николаевна, доктор юридических наук, профессор (г. Саратов)
Подмарев Александр Александрович, кандидат юридических наук, доцент (г. Саратов)
Полунин Сергей Александрович, кандидат юридических наук, доцент (г. Саратов)
Покатаев Леонид Иванович, кандидат философских наук, доцент,
член-корреспондент РАЕН (г. Саратов)
Синюков Владимир Николаевич, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный деятель науки РФ (г. Саратов)
Федорова Татьяна Дмитриевна, доктор философских наук, профессор (г. Саратов)
Цыбулевская Ольга Ивановна, доктор юридических наук, профессор (г. Саратов)
Черкасов Валерий Николаевич, доктор экономических наук, профессор,
заслуженный деятель науки РФ (г. Саратов)
Чернышев Борис Васильевич, доктор исторических наук, профессор (г. Саратов)
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением
законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия РФ
29 сентября 2006 г.,
регистрационное свидетельство ПИ № ФС77-25836
© Саратовский юридический институт МВД России, 2009
© Редколлегия журнала «Правовая культура» (составитель), 2009
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Философия правовой культуры. Теория права
Синюкова Т. В. (г. Саратов)
Правовая культура: понятие, структура, соотношение
национального и общечеловеческого. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6
Балаклеец И. И. (г. Калининград)
Роль правовой культуры в становлении гражданского общества
в России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .18
Сорокин В. В. (г. Барнаул)
Синтетическая теория права: постановка проблемы . . . . . . . . . . . . .23
Лисюткин А. Б. (г. Саратов)
Роль нормы права в формировании юридического
значения ошибки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .29
Правовая культура и развитие общества
Ворошилова С. В. (г. Саратов)
Наследование женщин по закону и по обычаю в России в XIX веке 35
Субботина А. В. (г. Саратов)
Роль землеустроительных нормативных актов России
в формировании правовой культуры общества в середине XIX века 45
Плешаков А. П., Шабалин В. А. (г. Саратов)
Предпосылки и особенности становления в России
социального государства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .50
Правовая культура правотворчества
Пятилетов В. В. (г. Саратов)
Проблемы правового обеспечения безопасности
в условиях чрезвычайной ситуации в Российской Федерации . . . . . .60
Волкова Л. П. (г. Саратов)
О формировании компетенции федеральных органов
исполнительной власти . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .65
Правовая культура правоприменительной деятельности
Бреднева В. С. (г. Сахалин)
Роль научного правосознания в правоприменительной
деятельности. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .73
Николаев А. С. (г. Санкт-Петербург)
Гражданско-правовые аспекты регистрации граждан России
на садовых участках . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Гурин А. И. (г. Самара)
О новых процедурах защиты прав юридических лиц
и индивидуальных предпринимателей при осуществлении
контроля и надзора . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .86
Научное сообщение
Белкин А. Е.
К вопросу об исковой давности на раздел совместного
имущества супругов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .93
Подмарев А. А. (г. Саратов)
Общие условия ограничения прав и свобод человека,
закрепленные Всеобщей декларацией прав человека 1948 года. . . . .95
Трибуна молодого ученого
Новикова Н. П. (г. Саратов)
Компетенция Российской Федерации и ее субъектов
по защите нравственности несовершеннолетних . . . . . . . . . . . . . . . . 100
Зырянов И. А. (г. Саратов)
К вопросу о развитии политического многообразия в России. . . . . . 108
Рецензия
Украинский В. Н. (г. Саратов)
Чернышев Б. В. Исторический анализ политической ситуации
в решениях правителей России XVIII – начало XXI вв. . . . . . . . . . 120
Персоналии
Ивану Николаевичу Сенякину – 60!. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 124
Аннотации к статьям журнала . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 127
Информация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Contents
Philosophy of the Legal Culture. Theory of Law
T. V. Sinyukova (Saratov)
Legal culture: Concept, Structure, Correlation of National and
Panhuman. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6
I. I. Balakleets (Kalinigrad)
Role of Legal Culture in Formation of the Legal Society in Russia . . .18
V. V. Sorokin (Barnaul)
Synthetic Theory of Law: Problem Definition . . . . . . . . . . . . . . . . . . .23
A. B. Lisyutkin (Saratov)
Role of Legal Rule in Formation of Legal Effect of Error . . . . . . . . . .29
Legal Culture and Development of Society
S. V. Voroshilova (Saratov)
Women’s Right to Succession in Russia in the 19th Century
Juridically and Ritually . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .35
A. V. Subbotina (Saratov)
Role of Land Surveying Normative Acts of Russia in Formation of
Legal Culture of Society in the Middle of the 19th Century . . . . . . . . .45
A. P. Pleshakov, V. A. Shabalin (Saratov)
Backgrounds and Features of Formation of Social State in Russia . . .50
Legal Culture of the Law-Making
V. V. Pyatiletov (Saratov)
The Problems of Legal base of Security Assurance under Conditions
of Emergency Situation in the Russian Federation . . . . . . . . . . . . . . .60
L. P. Volkova (Saratov)
On Formation of Competence of Federal Executive Bodies. . . . . . . . . .65
Legal Culture of the Law Enforcement Practice
V. S. Bredneva (Sakhalin)
Role of Scientific Legal Consciousness in the Law
Enforcement Activity . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .73
A. S. Nikolaev (Sankt-Petersburg)
Civil Aspects of Registration of Citizens of Russia
on Their Garden-Plots . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
A. I. Gurin (Samara)
On the New Procedures of Remedy of Official Bodies and Individual
Entrepreneurs by the Control Actions . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .86
Scientific Message
A. E. Belkin (Saratov)
To the Issue of Limitation of Action for Partition
of Co-Property of the Conjoints . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .93
A. A. Podmarev (Saratov)
General conditions for human rights and freedoms restrictions kept
by the Universal Declaration of Human Rights of 1948 . . . . . . . . . . . .95
Tribune of the Young Scientist
N. P. Novikova (Saratov)
Competence of the Russian Federation and its Constituents
in Protection of the Morals of Children . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 100
I. A. Zyryanov (Saratov)
To an Issue of Development of Political Pluralism . . . . . . . . . . . . . .108
Review
V. N. Ukrainskiy (Saratov)
B.V. Chernishev Historical Analyses of Political Situation
in Decisions of Rulers of Russia in the 18th – 21st centuries . . . . . . . . 120
Personalia
Ivan N. Senyakin is 60 yaers old! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 124
Annotations to the Journal Articles . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 127
Information . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ.
ТЕОРИЯ ПРАВА
Т. В. Синюкова*1
Правовая культура: понятие, структура, соотношение
национального и общечеловеческого
П
онятие, основные черты и структура правовой культуры.
Понятие «культура» (лат. cultura – воспитание, образование) в
общеупотребительном смысле означает совокупность способов и приемов
деятельности человека, которая передается последующим поколениям в
предметных, «объективированных» формах (произведения искусства, литературы, средства и способы трудовой деятельности и т. д.).
Культура имеет огромное значение для общества. Она развивает сущностные силы и потенции человека, служит своеобразным мостом поколений, вектором всей социальной истории. Вместе с тем культура наполняет
человеческую деятельность особым значением социального ограничения.
В этом смысле культура – высокозначимый социальный регулятор, непреходящая ценность, которая распространяет свое влияние на все сферы
практической деятельности.
В более узком понимании – это жизненный опыт, нормы, знаковые
системы и т. д. Культура классифицируется по видам: материальная (материальные ценности, техника, произведенный опыт, промышленные и социальные технологии, ноу-хау и т. д.) и духовная (наука, религия, искусство,
литература, философия, мораль и т. д.).
Как особую типологическую группу рассматривают политическую
культуру – цели, методы, приемы, результаты, институты политической
деятельности.
Самостоятельный раздел культуры образует правовая культура.
В контексте общего определения эту сферу человеческой практики можно
представить как совокупность норм, ценностей, правовых институтов,
процессов и форм, выполняющих функцию социоправовой ориентации людей в конкретном обществе (цивилизации).
Правовая культура занимает обособленное место в социокультурном
пространстве. Полностью она не совпадает ни с одним видом культуры
(материальной, духовной, политической и т. д.), создавая своеобразное, уникальное сочетание как материальных, так и идеальных духовных компонентов.
Определенные общие грани имеют правовая и политическая культуры,
так как деятельность государства, субъектов политических властеотношений выходит в сферу правовых отношений, что, однако, не меняет природы
*
1 Заведующая кафедрой теории государства и права юридического факультета
Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского, кандидат
юридических наук, доцент.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. В. Синюкова
7
этих отношений, не поглощает и не исчерпывает их полностью политическими закономерностями. Право – особая форма и вид материального и
духовного творчества народа, отдельных личностей, это пласт человеческого опыта, подчиняющийся своим собственным закономерностям.
Какую роль играет правовая культура в жизни общества?
Во-первых, правовая культура – своеобразная форма гармоничного
развития личности, через которую достигается общесоциальный прогресс1.
Прогресс связан как с созданием собственно правовых ценностей (способы
и средства разрешения социальных конфликтов, институты обеспечения
прав человека и т. д.), обогащающих личность, так и предоставлением обществу необходимых юридических условий для спокойного и упорядоченного развития.
Право, юридические инструменты организуют благоприятную деятельностную среду, исключающую насилие, произвол, разрушение материальных и духовных благ, накопленных за тысячелетия обществом. Правовая
культура выступает именно той сдерживающей формой, в которой купируется, ограничивается и вытесняется антиправовое, а потому антиобщественное поведение.
Во-вторых, правовая культура является средоточием, «мемориалом»
накопленных человечеством юридических ценностей. Она – их хранитель,
селекционер, генератор и ретранслятор на иные сферы общественных отношений. Правовая культура есть живой организм, все элементы которого – нормы, юридические акты, институты, процессы, режимы, статусы –
обладают качествами продуктов человеческого духа, кропотливого труда,
исторического отбора, жизненной апробации.
Поэтому бережное отношение к правовой культуре есть условие социального прогресса, гарантия эффективности усилий по совершенствованию
личности. Продукты правовой культуры – юридические нормы, памятники
права, способы разрешения конфликтов, опыт юридической деятельности,
народный правовой фольклор – нуждаются в охране и защите не менее,
чем традиционные культурные ценности. Разрушение культурного слоя
права чревато невосполнимыми потерями в государственно-политическом
самосознании нации, способно породить хаос и произвол в общественных
отношениях.
В-третьих, правовая культура – практически единственная глобальная форма, через которую воспроизводятся ценность и своеобразие национальных правовых феноменов: государственности, правопорядка, правовой
системы. В культуре заложен «генетический код» отечественных юридических явлений, она служит как средством их обогащения в процессе всемирного правокультурного обмена, так и особым бастионом от чуждого инокультурного влияния, разрушающего исходные предпосылки национальной
правовой идентичности.
Интернациональный и одновременно национальный характер правовой культуры позволяет сочетать и саморегулировать отечественные и
иностранные источники правового прогресса2. Названные черты правовой
1
2
См.: Семитко А. П. Развитие правовой культуры как правовой прогресс. Екатеринбург, 1996.
См.: Барсуков А. Ю. Правовой прогресс как юридическая категория / под ред.
А. В. Малько. Саратов, 2006.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
культуры объясняют сложность этого явления для познания, его неоднозначный гносеологический статус, который в теории становится темой многочисленных взглядов, точек зрения, доктрин правовой культуры1.
Концепции, представления, позиции, расходясь в конкретных интерпретациях понятия, содержания, структуры правовой культуры, как правило, едины в понимании основных функций, которые сводятся, прежде
всего, к сохранению духовных ценностей в юридической области, передаче
правового опыта последующим поколениям, поддержанию механизмов воспроизводства правового сознания народа и его влиянию на жизненно важные сферы взаимоотношений (государство, политику, экономику, международные отношения и т. д.).
Многомерность и полифункциональность правовой культуры обусловили это явление как достаточно сложное по своей внутренней структуре
и разнообразию социальных связей в обществе. Правовую культуру нельзя
свести к каким-то отдельным элементам и формам – законности, правопорядку, законодательству, правосознанию и т. д. По поводу структуры
правовой культуры в литературе высказываются различные мнения. Так,
В. П. Сальников считает, что «структурными элементами правовой культуры выступают компоненты юридической действительности в их особом
ракурсе эталонов поведения: право, правосознание, правовые отношения,
законность и правопорядок, правомерная деятельность субъектов… Что
же касается её содержания, то таковым охватываются не просто правосознание, право, законность и т. п., но и характер, уровень, степень их
развития, т. е. то, что дает им данный этап цивилизации, общественного
прогресса»2.
А. П. Семитко полагает, что элементами (подсистемами) правовой культуры являются уровневые состояния, т. е. «степень правового развития»
таких компонентов системы правовой жизни общества, как:
1) правовые тексты (акты-документы и тексты, имеющие юридическое
содержание);
2) правовая деятельность (теоретическая и практическая);
3) правовое сознание, включая когнитивный, эмоциональный и установочный его компоненты;
4) субъект-носитель правовой культуры (общество, классы, нации, народности, коллективы, отдельные индивиды) 3.
Согласно мнению В. И. Каминской и А. Р. Ратинова, в состав правовой
культуры входят следующие наиболее крупные культурные комплексы:
– право как система норм, выражающих государственные веления;
– правоотношения, т. е. система общественных отношений, регулируемых правом;
– правовые учреждения как система государственных органов и общественных организаций, обеспечивающих правовой контроль, регулирование и исполнение права;
1
2
3
См., напр.: Сорокин В. В. Понятие и сущность права в духовной культуре России.
М., 2007.
Сальников В. П. Правовая культура // Общая теория права : курс лекций / под
общ. ред. В. К. Бабаева. Н. Новгород, 1993. С. 502–503.
См.: Семитко А. П. Правовая культура социалистического общества: сущность,
противоречия, прогресс. Свердловск, 1990. С. 5–51.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. В. Синюкова
9
– правосознание, т. е. система духовного отражения всей правовой действительности;
– правовое поведение (деятельность), как правомерное, так и противоправное1.
Н. М. Кейзеров к этому перечню предлагает добавить критерии политической оценки права и правового поведения, правотворческую деятельность, правовую науку2.
Судя по приведенным позициям специалистов, все они с теми или иными вариантами понимают структуру правовой культуры как совокупность
фундаментальных правовых явлений общества – права, правосознания,
правовых отношений, учреждений и т. д., взятых в определенном «уровневом» состоянии.
Такое понимание содержания и структуры правовой культуры, устоявшееся в нашей науке, не вызывает принципиальных возражений с позиций характеристики элементного состава этого явления: каждое из структурных определений правовой культуры функционально, ибо выполняет в
познании конкретную роль – научно-исследовательскую, практическую,
учебную и т. д.
Однако требует уточнения исключительно «оценочный» взгляд на
природу правовой культуры как отражения некоего «уровня развитости»
правовых компонентов общественных отношений. Возникают вопросы: Где
критерии оценки развитости культуры? Как они формируются? Не выступают ли эти критерии лишь проекциями иных идеалов и пристрастий
оценивающего субъекта – политических, идеологических, философских и
других?
Не случайно исследовательские позиции в оценке конкретно-исторических видов правовой культуры весьма различны. Если для марксистов
социалистическая правовая культура по своей формационной принадлежности относится к наивысшему историческому типу, то совсем иная точка зрения у приверженцев современных западных либеральных правовых
ценностей. Именно западное «юридическое мировоззрение» считается ими
венцом всей правовой истории. Оценочный подход, таким образом, ведет к
слишком прямолинейным и механическим противопоставлениям культур,
односторонним и часто излишне политизированным выводам.
Так, если ещё совсем недавно наша наука рассматривала социалистическую правовую культуру как, безусловно, более прогрессивную по сравнению с капиталистической, то после демонтажа в стране социализма такой
приоритет стал признаваться за западными правовыми ценностями. При
этом, по мнению сторонников «уровневого», «стадиального» развития культур, идеалом должно быть западное правовое общество, в сравнении с которым иные правовые культуры якобы проигрывают в «цивилизованности».
При таком подходе в разряд «отсталых» попадают практически все правовые ценности, не относящиеся к западной юридической традиции (например, правовые культуры, основанные на обычном и религиозном праве).
Правовые культуры – элементы основных мировых цивилизаций, параметры которых подчас принципиально несоизмеримы (например, запад1
2
См.: Каминская В. И., Ратинов А. Р. Правосознание как элемент правовой культуры
// Правовая культура и вопросы правового воспитания. М., 1974. С. 43.
См.: Кейзеров Н. М. Политическая и правовая культура. Методологические проблемы. М., 1983. С. 119.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
ная и восточная традиции права). Каждое правокультурное явление уникально, имеет собственную природу, свой «юридизм», не умещающийся в
измерение другой правовой культуры. Поэтому говорить, скажем, о принципиальной прогрессивности греко-римской правовой культуры по сравнению с восточной (мусульманской, буддийской и т. д.) означает лишь делать
политический, культурологический, религиозный или какой-то иной выбор
между цивилизациями.
Правовые культуры в качестве исторических и этноментальных юридических традиций не характеризуются как «хорошие» или «плохие», «развитые» или «неразвитые». Они могут вступать в диалог и даже конфликт
друг с другом, воздействовать в том или ином направлении на образ жизни
и государственно-политический процесс, подверженный, конечно, идеологическим оценкам. Не всякая правовая культура как элемент цивилизации
через нормативность своей традиции передает совокупный духовный опыт
народа в юридической сфере, поэтому нуждается не в ограниченных «стадиальных» оценках, а в изучении и понимании её внутреннего смысла.
Сказанное, разумеется, вовсе не свидетельствует о том, что правовые
культуры не приемлют сравнительного метода или что те или иные явления права нельзя оценивать с позиций эффективности, общего и особенного в их природе и т. д. Важно всегда иметь в виду, что такое изучение
должно быть направлено прежде всего на познание сущности, специфики
той или иной культуры, её закономерностей, которые дают уже основания
для представления общекультурного процесса. Необходимо помнить, что
даже самая «формализованная» правовая культура не сводится к позитивным продуктам официального правопорядка со всеми его поворотами и
зигзагами; для понимания её сути недостаточно одних внешних сравнений
и аналогий.
Правовая культура общества. Правовую культуру, как и правосознание, можно подразделить на правовую культуру общества и правовую культуру личности. Общественная правовая культура охватывает всю
сферу материального и духовного воспроизводства права: ценности, накопленные правовой историей народа – памятники права и действующие
акты, произведения юридической мысли и юридическую практику.
Правовую культуру общества характеризуют следующие черты:
Состояние и специфика общественного правосознания определяются
целым рядом факторов, каждый из которых в свою очередь может представлять самостоятельное измерение правовой жизни. К числу этих факторов относятся:
– конкретные характеристики отражения в общественном сознании правовых ценностей. Как известно, общественное правосознание весьма гибкое, изменяющееся явление. Динамика правового отражения предполагает как плавное, эволюционное развитие юридических взглядов, так
и резкие перепады в воззрениях на те или иные, даже традиционно устоявшиеся правовые ценности. Амплитуда общественного правосознания – понятие историческое, четко обусловленное ментальностью общества, данной
культурой и цивилизацией.
В нашей стране характер общественного правосознания очень сложный. Природа относительно стабильного его развития в рамках какой-то
одной социальной и политической доктрины сменяется резкими скачками
постепенности, ломки, которые вполне можно принять за признаки пер-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. В. Синюкова
11
манентного нигилистического отношения к праву, законности, чуть ли не
типичного для русской правовой культуры. Это, разумеется, не так.
Речь идет о сложном пути утверждения «чувства права», поиске наиболее адекватной отечественному духовному миру концепции государственности, правопорядка, правового регулирования, что свидетельствует
о глубокой правовой природе общественного сознания в России, о стремлении людей жить в демократическом, свободном государстве, где обеспечиваются основные права человека и где право выступает закономерным
элементом образа жизни;
– эффективность и региональная дифференцированность системы
юридического образования. Этот показатель уровня правовой культуры
общества предполагает, прежде всего, наличие крупных образовательных
центров юридического профиля.
Такие центры необходимы для воспроизводства, «хранения» и поиска
путей развития правовой мысли, прогресс которой является условием жизни правовой культуры.
В России сформировались и действуют несколько региональных
центров подготовки юридических кадров – центральный (Москва, СанктПетербург), в Поволжье (Саратов), на Урале и Сибире (Екатеринбург,
Омск, Томск, Иркутск), на Юге и Северном Кавказе (Ростов, Краснодар,
Ставрополь). На территории этих регионов работают университеты, академии, юридические институты, специализированные школы, курсы повышения квалификации и т. д.
Образовательная инфраструктура России отличается развитостью, дифференцированностью и высокопрофессиональным кадровым и
материально-техническим обеспечением. Более половины от всего числа
ученых-юристов, имеющих ученые степени кандидата и доктора наук, работают именно в системе вузовского юридического образования. Сохранение,
развитие и поддержка его в новых экономических условиях, в том числе на
общегосударственном уровне, – залог прогресса отечественной юридической культуры;
– степень развитости в стране юридической науки, политикоправовой мысли. Правовая культура не может обходиться без интеллектуальных источников в произведениях научного, философского, религиозного
творчества, обращенного на осмысление государства, права, прав, свобод,
обязанностей человека, конкретных способов регулирования взаимоотношений людей. Для прогресса правовой культуры первостепенное значение
имеет развитие фундаментальных юридических исследований, прежде всего, в области философии права, общей теории и догмы юридической науки,
которые создают поле для разработок специальных, отраслевых юридических наук. Без новых базисных исследований в теории права и государства
правовая культура начинает «иссякать» интеллектуально, терять перспективу, утрачивать понимание сути происходящего в социально-политической
и собственно юридической областях стремительно меняющегося мира.
Отечественная культура права накопила богатый интеллектуальный потенциал. Он представлен как крупными дореволюционными научными школами – позитивистской (Н. М. Коркунов, Л. И. Петражицкий,
Г. В. Шершеневич, С. А. Муромцев, В. И. Сергеевич, М. М. Ковалевский и
другие) и естественно-правовой (В. М. Гессен, Б. А. Кистяковский, С. А. Котляревский, И. А. Покровский, П. И. Новгородцев, Б. Н. Чичерин и другие),
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
12
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
так и марксистским направлением общетеоретических исследований, под
знаменем которого наша наука развивалась семь десятилетий.
Советский и постсоветский периоды развития отечественной политикоправовой мысли представлены работами П. И. Стучки, Е. Б. Пашуканиса,
Н. В. Крыленко, М. А. Рейснера, И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского, А. Г. Гойхбарга, Д. М. Генкина, А. В. Венедиктова, С. Ф. Кечекьяна, М. М. Агаркова,
Н. Г. Александрова, А. И. Денисова, И. С. Иоффе, М. С. Строговича, С. Н. Братуся, А. А. Пионтковского, С. С. Алексеева, В. М. Горшенева, С. А. Авакьяна, В. Н. Кудрявцева, В. С. Нерсесянца, Е. А. Лукашевой, А. Ф. Черданцева,
И. Я. Дюрягина, М. Н. Марченко, С. В. Полениной, В. А. Тархова, В. М. Манохина, В. Б. Исакова, М. И. Байтина, Н. И. Матузова, Н. В. Витрука,
А. В. Малько, В. Е. Чиркина, И. Е. Фарбера, Б. С. Эбзеева и многих других
замечательных ученых.
В острой оппозиции советскому правоведению 20–50 годов прошлого века
создавалось творческое наследие русских философов и правоведов, вынужденных эмигрировать из России: А. И. Ильина, И. Л. Солоневича, Л. А. Сорокина и
других мыслителей. Работы этих и иных авторов русского зарубежья внесли неоценимый вклад в отечественную правовую культуру, в осмысление
путей государственно-правового самоопределения отечественной правовой
традиции.
В современных условиях отечественная юридическая мысль находится
на новом этапе. Успешное развитие юридической науки в последние годы
весьма благотворно влияет на законотворческий процесс в стране, создает
необходимые интеллектуальные предпосылки для проведения социальноэкономических, политических и конституционно-правовых реформ.
Юридическую культуру общества характеризует и существующая
система правовой информации и массовых коммуникаций в сфере юридической деятельности. Эта система складывается из средств массовой
информации, по каналам которых до общества «доводятся» юридические
сведения. Данную систему образуют официальные печатные издания государственных нормотворческих органов, общая издательская, в том числе
газетно-журнальная, периодика, теле-, радиоисточники получения юридической информации, Интернет, специальные компьютерные банки данных,
хранящие сведения о законодательстве, практике его использования и применения, и т. д.
Наличие разветвленной и доступной населению системы «трансляции»
продуктов правового сознания, особенно исходящих от официальных государственных инстанций, удобство и оперативность в пользовании такой системы,
отсутствие «закрытых зон» для граждан в этой сфере – признаки высокой
правовой культуры общества. Важность теоретической разработки вопросов совершенствования правовой культуры, в том числе в аспекте повышения
уровня правосознания населения, подчеркивается и тем, что в России с 2006 г.
издается специальный научный журнал «Правовая культура».
Кроме того, важны ещё два критерия – состояние законодательства
и степень обеспечения законности в стране.
Эти показатели характеризуют, условно говоря, два измерения правовой культуры: нормативно-должный и практически-сущий, от соответствия
и взаимной согласованности которых во многом зависит уровень правовой
жизни.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. В. Синюкова
13
К числу признаков высокой законодательной культуры общества традиционно относят:
– социальную обоснованность законодательства, что означает соответствие содержания нормативных актов потребностям развития общества,
отражение в законах достижений правовой науки, передовой юридической
практики, традиций национального духовного менталитета;
– технико-юридическое совершенство законодательства, предполагающее проработанность юридических механизмов реализации законов;
точность и ясность юридического языка, однозначность терминов, определений, используемых в нормативно-правовых актах, судебных и административных решениях; совпадение смысла и буквы законов, невозможность
их произвольного толкования, отсутствие в законодательстве значительных
пробелов, коллизий, дублирования с актами иных уровней;
– эффективность законодательства – соответствие его назначения достигаемым социальным результатам. Правокультурный статус законодательства во многом определяется его действенностью. Законы, не находящие применения и поддержки в сознании людей, в их поведении, какими
бы они ни были «хорошими», «прогрессивными», не могут рассматриваться
как социальная ценность. Правовая культура немыслима в обществе, где
нарушаются законы, не соблюдаются элементарные права и свободы человека, где правопорядок сталкивается с произволом должностных лиц, коррупцией, неконтролируемым уровнем преступности и иной юридической
деликтности.
Все эти позиции обобщаются в категории законности – социального
режима, характеризуемого строгим соблюдением субъектами права законов и основанных на них иных нормативных актов. Правовая культура
общества предполагает высокий уровень законности в стране, эффективные юрисдикционные механизмы, способные ограждать граждан от неправомерных посягательств, принуждать нарушителей к исполнению своих
обязанностей.
Общечеловеческое и национальное в правовой культуре. Общечеловеческое и национальное – два ведущих компонента социальной сущности любой культуры, в том числе и правовой. Культура – сложное социальное явление, способное органично соединять в своих ценностях самый
разнообразный юридический опыт как одной страны, так и многих государств, народов, всего человеческого сообщества. Поэтому в правовой культуре в «переплавленном» виде всегда присутствуют элементы культурных
контекстов различного происхождения – национального, интернационального, всечеловеческого, религиозного, классового и т. д.
Правовая культура – самое, пожалуй, «незаданное» явление в социальном мире, её внутренняя природа вполне допускает дифференциацию и
взаимодействие культурных потоков, влияющих на окончательные, зрелые
правокультурные нормы. Среди этих потоков безусловный приоритет имеет уникальный рельеф и стиль культуры данного народа.
Национальная правовая культура – та исходная основа, которая
создает неповторимый колорит, смысл, форму юридических дефиниций.
Культура – это «отлитое» в конкретные духовные и материальные памятники творчество людей. Правовое творчество – процесс прежде всего индивидуальный, сокровенный, которому всегда сопутствует некоторая непостижимость, отмеченная внутренним миром автора. Право – продукт
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
14
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
духовного творчества народа, создателя правовых ценностей, ибо именно
повседневная практика данного жизненного уклада, присущего именно
данной социальной среде, данной цивилизации, рождает соответствующие
формы регулирования поведения, разрешения многообразных жизненных
коллизий. «Индивидуальность», «сокровенность» правового творчества по
созданию правовых ценностей состоит именно в том, что правокультурный
процесс идет прежде всего в рамках определенной государственности, национального правопорядка, конкретного исторического времени и специфического правосознания и менталитета данного народа.
Не случайно, что шедевры юридического творчества, ставшие впоследствии достоянием всего человечества и получившие международное признание, первоначально всегда создаются в рамках конкретной национальной культуры, которая выступает самобытным «автором» новой правовой
идеи, вызванной к жизни стремлениями, чаяниями, потребностями, переживаниями, драмами, борьбой того или иного народа.
Именно такой путь проделало римское частное право – общеправовая
культурная ценность, продукт вдохновенного творчества римских юристов,
римской юридической практики, сформировавшей римскую правовую традицию. Римское право было создано в довольно узких рамках античной
культуры Древнего Рима, но именно благодаря тому, что оно было оплодотворено смыслом и уникальностью национальной культурной традиции,
римское право достигло высокого уровня совершенства. Римские юридические формы были успешно реципированы спустя века забвения и оказали глубокое влияние на развитие континентальной европейской правовой
культуры; они стали универсальной юридической ценностью.
Такой же механизм соотношения национального и общечеловеческого в генезисе правовой культуры видим на примере правовых памятников нового и новейшего времен. Знаменитые – английский Хабеас корпус
акт 1679 г., французские Декларация прав человека и гражданина 1789 г.,
Кодекс Наполеона 1804 г., американские Декларация независимости 1776 г.
и Конституция США 1787 г., германское Гражданское уложение 1896 г.,
ставшие памятниками общемировой юридической культуры, до сих пор
оказывающими определяющее воздействие на национальные правопорядки
и правовые системы многих стран, были рождены как исключительно национальные правовые источники, направленные на регулирование общественных отношений в рамках относительно изолированных политических и
экономических систем.
Но именно «изолированность», отдельность, национальная специфичность и послужили мостом во всеобщность, общечеловечность, ибо содержали в себе черты истинно уникального, человеческого творчества, найденного в рамках той или иной «частной» культуры, «единичной» цивилизации.
Данный механизм пополнения сокровищницы мировой юридической культуры – переход высших достижений национальной правовой мысли и практики в общечеловеческое измерение – позволяет уяснить весьма важные
выводы применительно к нашей теме.
Первый вывод – это значимость освоения ценностей отечественной
правовой культуры, познания её закономерностей, специфических черт.
Такое познание само по себе служит предпосылкой понимания и освоения
общечеловеческих правовых приоритетов.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. В. Синюкова
15
Второй – восприятие продуктов мировой культуры в юридической области предполагает достаточно развитую национальную основу в сфере
государственности, законодательства, правопорядка, законности, правосознания. Просто «научиться» юридической культуре в её общечеловеческих образцах нельзя; такие попытки ведут лишь к поверхностному
украшательству законодательства, государственной формы внешне привлекательными, но духовно отчужденными от людей институтами и конструкциями. Такое украшательство не служит реальному прогрессу правовой культуры и, как показывает практика, не ведет к повышению качества
правового быта людей.
Третий вывод – правильное уяснение соотношения национального и общечеловеческого в праве позволяет научно обоснованно подойти к сложной
проблеме рецепции зарубежного юридического материала. Юридический
мир – целостный организм, в котором происходит непрерывный процесс
обмена идеями и достижениями людей в правовой области, изучения и
восприятия опыта инокультурного происхождения. Данный процесс носит
объективный и в высшей степени благотворный характер.
Однако культурную рецепцию права важно отличать от грубого политического заимствования, т. е. копирования зарубежных юридических
форм, которое часто превращается в волевое навязывание правовой практике «образцов», чуждых ей исторически, социально, религиозно-этически.
Здесь уже не может быть речи о прогрессе национального правосознания: наоборот, в результате такого «импорта» оно начинает разрушаться, деформироваться, лишаться саморегулирующих механизмов и непрерывной «подпитки» в национальной культуре. В результате – деградация
законодательства, подмена его развития механическим «монтированием»
целых блоков заимствованного нормативного материала, увеличивающиеся «ножницы» между «совершенными» юридическими формами и реальной практикой их реализации в поведении субъектов; рост непонимания
и отчуждения массового правосознания от представлений, исповедующих
«просвещенным» законодателем.
Правовая культура, выступая составной частью национальной и общечеловеческой культуры, нуждается в бережном к себе отношении, в сохранении и преумножении всех своих составных частей и контекстов – региональных и глобальных, классовых и всесоциальных, национальных и
общечеловеческих. Только в единстве этих аспектов она обретает полноту
своей исходной гуманистической сущности.
Правовая культура личности. Правовая культура личности – это
знание, понимание и сознательное выполнение требований права в жизнедеятельности человека. Личность служит закономерным носителем ценностей правовой культуры общества.
Индивидуальная правовая культура, как и культура общественная, –
явление внутренне сложное, неоднородное. Оно характеризуется несколькими измерениями, каждое из которых представляет собой вполне самостоятельное качество.
Индивидуальная правовая культура предполагает прежде всего правовую образованность человека, знание им действующего законодательства,
наличие минимума практических навыков по умению применять законы в
конкретных жизненных ситуациях. Юридическая образованность не приходит сама собой. Для её формирования создаются системы как общего,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
так и специального среднего и высшего образования: школьные дисциплины «Основы государства и права», «Обществознание», вузовские курсы
«Правоведение», которые в зависимости от профиля учебного заведения
могут дифференцироваться по конкретным отраслям законодательства.
Существуют и иные формы юридического просвещения населения.
Знание права – понимание его требований, запретов, дозволений – приобретает жизненно важное значение в правовом обществе. В современном
мире, когда значительно расширились возможности людей по автономному, самостоятельному участию в гражданском обороте, конституционных
и административных правоотношениях, роль юридической грамотности получает несравнимый с предыдущими временами смысл.
Граждане наделены широкими правами по судебному обжалованию
незаконных и необоснованных решений и действий государственных и общественных органов и организаций, их должностных лиц. Для того чтобы
реализовать субъективные права, необходимо обладать хотя бы элементарными сведениями в области конституционного, гражданского и уголовного,
материального и процессуального законодательства.
Конечно, сейчас активно развивается целая сеть профессиональных
организаций, оказывающих юридическую помощь населению – адвокатские кабинеты, консультационные фирмы и т. д. Однако эти учреждения
никак не смогут заменить элементарных знаний права самих граждан во
всех многообразных отношениях в обществе: на работе, в семье, повседневной бытовой деятельности и т. д.
Кроме того, приходится учитывать и тот факт, что помощь юристапрофессионала, скажем, адвоката, не всегда доступна широким слоям населения по материальным причинам, что в условиях правовой безграмотности населения значительно снижает его фактические возможности по
использованию своих конституционных прав.
Правовая образованность личности – не только условие для нормального образа жизни отдельного человека, но и важнейшая предпосылка законного функционирования государственного аппарата, прежде всего правоохранительных органов – суда, прокуратуры, милиции.
Общий уровень правовой грамотности как бы задает тональность работе госаппарата, служит камертоном его настраивания на конкретный
уровень юридического профессионализма. Поэтому не случайны интерес
и внимание, которые оказывали личной правовой культуре выдающиеся
философы и правоведы И. Кант, Ш. Монтескье, Р. Иеринг и другие.
Гармонично развитая, творческая, «суверенная» в известных пределах
по отношению к государству личность – это прежде всего юридически образованная личность, знающая свои права, обязанности, ориентирующаяся в мире юридических явлений, способная находить законные, гуманные
способы разрешения жизненных коллизий1.
Однако далеко не всякого индивида, знающего и понимающего правовые установления, можно считать человеком правовой культуры. Лишь
того, у которого знание законов доведено до уровня внутренней потребности строгого соблюдения их предписаний, кто в своей практической деятельности исполняет юридические нормы в силу внутреннего убеждения.
Таким образом, деятельностный, поведенческий аспект – второе важнейшее измерение личностной правовой культуры. Без установки на со1
См.: Матузов Н. И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. С. 463–480.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. В. Синюкова
17
блюдение, исполнение, использование юридических правил никакое знание
текстов законов не может характеризовать правовую культуру личности
с достаточной полнотой. К сожалению, как показывает практика, многие
люди осведомлены о юридических запретах, но не склонны соблюдать их в
повседневной жизни.
Главное в поведенческом аспекте правовой культуры – не знание права (знание выступает лишь «информационной предпосылкой» поведения),
которое человек «принимает к сведению», а моральный выбор правового
поступка. Этот выбор человек делает подчас не на основе юридической информации (угроза наказания, обещание какого-то поощрения, льгот, стимулов и т. д.), а благодаря своей моральной установке, позиции, внутреннему убеждению, которые, как правило, более «императивны», чем тот или
иной позитивный закон.
Огромное значение морального статуса человека выражается в том
обстоятельстве, что, хотя большинство граждан слабо знакомы с конкретными нормативными предписаниями, они не нарушают закон, не вступают
в противоречия с основными юридическими требованиями.
Здесь важно выделить два аспекта, влияющие на развитие правовой
культуры наших граждан.
Во-первых, необходимо всемерно повышать социальную обоснованность действующего законодательства, «моральную планку» его юридического содержания. Только «моральный закон», не вступающий в противоречия с господствующими в данной общественной среде представлениями
о добре, зле, справедливости, истине, «правде», способен найти отклик
в массовом правосознании. Не случайно, законодательство, расходящееся с принятыми в обществе критериями должного, справедливого, делается тяжким бременем для правопорядка, правоохранительных органов,
вынужденных затрачивать чрезвычайные усилия для «внедрения» такого
законодательства в жизнь.
Во-вторых, необходимо видеть основное направление повышения правовой культуры граждан. Это направление – не в «академическом» познании нормативных актов, а во всемерном стимулировании роста общей
культуры людей, их образованности, социального кругозора, способности
ориентироваться в изменяющемся мире на основе гуманных, нравственных
критериев.
Главное – в освоении всего богатства национальной и мировой духовности, в гуманитаризации образования, науки, экономики, политики, что
создает предпосылки к выработке мышления, свободного от авторитарных,
экстремистских, насильственных моделей и стереотипов социального поведения. Поэтому юристы заинтересованы в должном развитии смежных с
правом отраслей человеческой культуры: литературы, живописи, архитектуры, нравственно-религиозного сознания. Эти сферы находятся в тесной
связи с формированием правового чувства людей и только соразмерное,
синхронное развитие всех составных частей культуры ведет к усвоению
человеком собственно правовых ценностей.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
18
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
И. И. Балаклеец∗1
Роль правовой культуры в становлении гражданского общества
в России
стория формирования гражданского общества в России носит
сложный, противоречивый характер. На рубеже XIX–XX вв. сложившиеся элементы гражданского общества были вполне жизнеспособными. Однако в дореволюционной России гражданское общество оказалось
не способным противостоять господству абсолютной монархии. Революция
1917 г. положила начало созданию качественно нового, отличного от всех
уже существующих социального организма. Но в советский период был
нанесен серьезный удар по важным составляющим гражданского общества: в экономике исчез свободный, компетентный, инициативный и ответственный хозяин; в политике – свободный, самодеятельный, активный
гражданин; в духовной сфере – свободная творческая мысль. Господство
государственно-бюрократической машины привело к фактическому замещению одного института другим, а именно «поглощению» государством
гражданского общества, что и обусловило одну из основных причин краха
социализма в СССР.
В результате в постперестроечной России переход к гражданскому
обществу начался без внутреннего опыта, без учёта социального и правокультурного контекста. Российская ментальность (общинность, соборность,
коллективизм и т. п.) не способствовала вызреванию частного интереса.
В науке отмечаются характерные черты отчуждения общества от государства: патернализм, чрезвычайная степень сакральности государственной
власти, правовой нигилизм, неверие в эффективность законов и беспристрастность судей, эсхатологичность.
Это обусловило особую форму гражданской культуры и гражданского общества: оно стало опираться не на личностную индивидуальность,
а на различного рода корпорации, например на политические партии.
Создававшиеся в многочисленном коллективе, они пытались представлять
интересы различных социальных и профессиональных групп. Однако и до
сих пор они не могут своей политической активностью воспроизвести инфраструктуру гражданского общества, что во многом определяется слабостью правовой культуры населения.
Объяснить неразвитость гражданского сознания в российском обществе можно также отсутствием демократических традиций и навыков социальной жизни, нечетким пониманием политической свободы, постоянным
вмешательством государства в дела граждан, что ведет к их инертности,
непониманию собственных интересов, формированию привычки не заботиться о людях. Следовательно, необходима ситуация, в которой могли бы
развиваться частные интересы. Пока же человек не озабочен отстаиванием прав, поскольку не знает ни своих прав, ни своих интересов, поэтому
аморфна и правовая среда.
Нестабильность развития российского посттоталитарного общества
выражается и в том, что нарождающаяся в нем демократия приняла форму
«управляемой». Организация публичной власти предстает, скорее, как имитация восстановления демократических государственно-правовых форм, в
И
*
Соискатель Калининградского юридического института МВД России.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. И. Балак леец
19
то время как внутренне она все еще тяготеет к сохранению форм и методов
административно-командного управления авторитарной «чеканки».
Высокая криминализация общества, широкое распространение коррупции не только влекут за собой массовые нарушения прав и свобод человека, но и негативно сказываются на восприятии демократии как системы
управления обществом.
В идеале демократия есть не что иное, как постоянная борьба граждан
за свои права, за партнерскую, ответственную, честную и эффективную государственную власть. Здесь все зависит от гражданской активности людей, их творческой и жизненной энергии, уровня культуры и образования,
нравственности и правового мышления. Особую роль в этом отношении
играет правовая культура россиян. Пока она не вырастет до необходимого уровня, пока идея прав и свобод человека не станет нравственной
потребностью, национальной идеей, способной объединить все общество,
процедуры и институты обеспечения прав и свобод человека не будут реализованы на практике.
Гражданское общество выдвигает на авансцену социально активную
позицию личности, инициативу и самодисциплину, самодеятельность и
предприимчивость, определенную меру требовательности прежде всего к
самому себе. Это предполагает добросовестное исполнение человеком своих обязанностей, гражданского долга перед семьей, коллективом, обществом в целом. Такое поведение пронизывает всю структуру общественных
отношений – экономических, социальных, нравственных и особенно политических. Применительно к праву речь идет, с одной стороны, о правосознании и политическом сознании, а с другой – о правомерном поведении
личности. Сегодня особую актуальность приобретают проблемы изучения
правовой культуры человека, которые являются своего рода способом воплощения должного в право. Правосознание создает мотивацию правового
поведения, а правовая культура переводит его в реальную правовую действительность. Следовательно, правовая культура может выступать той
общезначимой основой, которая объединит общество на пути повышения
эффективности функционирования институтов гражданского общества в
период его становления.
Будучи частью культуры общества, правовая культура включает
сложный комплекс явлений правовой действительности. Ее структурными
элементами вступают право (имеется в виду позитивное право, т. е. действующее законодательство) и правовые отношения, законность и правопорядок, правовое поведение и общественное правосознание, правомерная
деятельность субъектов и законотворческая, правоприменительная и пр.
виды деятельности, принадлежащие к правовой сфере жизни общества,
юридическая наука, информация, образование и т. д. Правовая культура
определяет правовые ценности, результаты, достижения общества в правовой сфере, юридической теории. Правовая культура является показателем
правовой государственности.
Степень развитости правовой культуры в том или ином конкретном
сообществе обусловливается согласованностью элементов, масштабом, глубиной юридического образования, правового воспитания, качеством профессиональной подготовки юристов, уровнем совершенства юридической
науки, правового мышления. Все это свидетельствует о том, что правовая
культура представляет собой не просто совокупность правовых и неправо-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
20
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
вых институтов, но особое качественное их состояние. Именно этим характеризуется уровень развитости, эффективность всей правовой системы.
А. П. Семитко определяет правовую культуру как «качественное состояние правовой жизни общества»1. Однако З. Ч. Чикеева полагает, что,
рассматривая правовую культуру только в этом аспекте, мы характеризуем лишь внешнюю форму данного явления; внутреннее же ее содержание
заключается в развитии самого человека2. Такая позиция вполне обоснована, поскольку развитие личности в процессе формирования ее правовых ценностей и их усвоение, несомненно, является формой существования
правовой культуры. По нашему мнению, правовая культура отражает качественное состояние личности. Важна связь правовой культуры и нравственности членов общества, без чего правовая культура попросту невозможна.
В качестве индикаторов развитости правовой культуры показательны
такие общечеловеческие ценности, как свобода, равенство, справедливость.
Эти фундаментальные правообразующие принципы выступают регуляторами социальных взаимоотношений в гражданском обществе. Согласно
И. Канту, гражданское правовое состояние основывается на следующих
принципах: а) свободе каждого члена общества как человека; б) равенстве
его с каждым другим как подданным; в) самостоятельности каждого члена
общества как гражданина.
Кантовский «атрибут гражданской самостоятельности» исключительно
актуален сегодня для гражданского общества в России3. Социальные перемены, происходящие в нашем государстве, предъявляют новые требования
к личности. Справедливо отмечает А. О. Бороноев: «Мы идем к индивидуальному началу жизни, уходя от коллективистского, что не воспринимается однозначно. На то есть причины: исторические традиции общественной
организации жизнедеятельности народа; резкая ломка устоявшихся за последние десятилетия ценностей, среди которых центральной был коллективизм; отсутствие опыта жизни, где возможна социальная активность.
Изменяются ценности общества и ценности человека. Сегодня ценят не
идейную убежденность, а активность, самостоятельность, развитость и
профессионализм. Идеология свободы... приобретает основополагающее
значение»4.
В современных условиях важно обеспечить обществу полную свободу для самовыражения, самореализации каждого его члена. При этом государство призвано лишь устанавливать законные рамки общественного
развития. B. C. Нерсесянц писал: «Современное гражданское общество —
это правовое, либерально-демократическое открытое общество, основным
субъектом которого является свободный индивид, реализующий свои интересы в рамках единого для всех закона и правопорядка»5.
1
2
3
4
5
См.: Семитко А. П. Правовая культура социалистического общества: сущность,
противоречия, прогресс. Свердловск, 1990. С. 95.
См.: Чикеева З. Ч. Формирование правовой культуры студенческой молодежи в современных условиях : дис. ... канд. юрид. наук. М., 1992. С. 47.
См.: Соколов А. Н. Гражданское общество и важнейшие гаранты его стабильности.
Калининград, 2005.
Бороноев А. О. Проблема личности: поиск социологического образа // Проблемы
теоретической социологии. СПб., 2000. Вып. 3. С. 126.
Нерсесянц B. C. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 284.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. И. Балак леец
21
Разнообразные формы самоорганизации граждан несут в себе огромные резервы социального, экономического и культурного развития России.
Гражданское общество вырастает из чувства социальной ответственности:
стремления гражданина самостоятельно либо в кооперации с другими
гражданами брать на себя решение своих и общих проблем. Социальный
прогресс в России невозможен без ответственного гражданского общества,
умеющего критиковать и контролировать власть, заставляющего работать
ее в своих интересах. Государство должно не «управлять» добровольными
объединениями граждан, а поддерживать их, расширяя возможности их
участия в государственных делах. Развитие гражданственности предполагает требование отчетности о деятельности руководителей всех уровней,
что воспитывает правителей и предотвращает развращение власти.
С точки зрения французского исследователя демократии Ги Эрмэ,
гражданственность состоит из трех взаимодополняющих и неразделимых
элементов. Прежде всего она основана на осознании единства прав и обязанностей: если они не востребованы, то бесполезны. Гражданственность
предполагает наличие конкретных гражданских действий: от потребности
быть информированным до активного участия в политических и избирательных кампаниях. И, наконец, гражданственность опирается на систему ценностей и на нравственную убежденность, придающую этой системе
смысл и значение1.
Общепризнано, что гражданское общество представляет собой совокупность нравственных, религиозных, национально-экономических, семейных
отношений и институтов, в которых удовлетворяются интересы индивидов
и их групп. При этом, на наш взгляд, общество должно характеризоваться высокой степенью развития социальной общности, высоким уровнем
зрелости правовой культуры и правовой защищенности. Это общество неравнодушных, активных носителей правовых и культурных ценностей, способных органично вырабатывать механизмы ограничения и контроля за
деятельностью государства. В одном из своих интервью «Новой газете»
Дмитрий Медведев подчеркнул, что «гражданское общество во всём мире
является оборотной стороной государства. Государство не только политическая машина, это такая форма организации жизни, которая основана на
государственной власти и опирается на закон. А гражданское общество –
это человеческое измерение любого государства»2.
Анализ содержания правовой культуры позволяет нам определить модель право-культурной личности. Данная модель предполагает: а) отношение личности к праву, другим правовым явлениям, осознание социальной
значимости права и правопорядка, признания уважительного отношения
к правам другого человека; б) фактическое правовое и правозначимое поведение личности, привычку к правомерному поведению; в) гражданскоправовую активность.
При наличии высокой правовой культуры гражданин в состоянии
правильно себя ориентировать исходя из признания социальной ценности
права и собственного избранного поведения. Это особенно важно в современных условиях, когда существует еще много морально устаревших, не
отвечающих интересам правового государства и гражданского общества
1
2
См.: Эрмэ Г. Культура и демократия : пер. с франц. М., 1994. С. 150–157.
Муратов Д. Декларация Медведева. Год 2009 // Новая газета. 2009. 25 апр.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
22
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
юридических правил, когда процветают правовой нигилизм и коррупция.
Правовая культура необходима для укрепления в обществе принципов
правовой законности и социальной справедливости, создания такой нравственной атмосферы, в которой человек может свободно жить и плодотворно трудиться. Она является показателем высокой гражданской активности и ответственности граждан. Гражданин – это человек, обладающий
гражданским мужеством и гражданским достоинством, готовый встать на
защиту основополагающих ценностей открытого общества.
Правовая культура, правовое государство и гражданское общество
представляют собой феномены взаимообусловливающего ряда. Правовая
культура является обязательным атрибутом гражданского общества, правового государства. На современном этапе она выступает важнейшей детерминантой, обеспечивающей успех внедрения и функционирования демократических норм и ценностей.
Гражданское общество рассматривается не только как гарант последовательного и непрерывного развития цивилизации, но и как важнейшее
условие становления правового демократического государства, поскольку
оно имеет своим главным назначением не только внимательно наблюдать
за действиями государства с тем, чтобы они не выходили за рамки законности и конституционности, но одновременно и принимать все дозволенные
законом меры для того, чтобы заставить государство и его органы в случае
нарушения ими действующих правовых актов вернуться на стезю закона.
Следовательно, гражданское общество выступает необходимой предпосылкой построения правового государства, масштаб которого определяется
долей активных граждан, обладающих правовой культурой, и негосударственных социальных институтов, выступающих ее носителями. Оно является сферой, которая в максимальной степени способствует самодеятельной
активности граждан и свободному развитию личности, что ведет к приоритету интересов личности и общества в их отношениях с государством.
В свою очередь, правовое государство, обеспечивающее верховенство
законов и гарантирующее обеспечение прав и свобод человека и гражданина, выступает непременным условием существования гражданского
общества.
Принимая во внимание исторически сформировавшиеся этнонациональные и социокультурные особенности российского правового менталитета, констатируем, что гражданское общество в России может сложиться
только тогда, когда будут на практике реализованы основные параметры
соответствующего ему типа правовой культуры и массового правосознания. Преодоление девиаций в сфере правопонимания, компенсация искажений, возникших в результате исторических ошибок, опора на лучшее в
отечественных правовых традициях и радикальный отказ от худшего в них
являются необходимым условием нормализации правовых и в целом социальных отношений в России, ее выхода из затянувшегося кризиса.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
23
В. В. Сорокин ∗1
Синтетическая теория права: постановка проблемы
В
начале XXI в. для России важными по-прежнему остаются вопросы
научно-технического, экономического и социального развития. Однако энергию для любого вида человеческой деятельности можно почерпнуть только в духовной сфере. К сожалению, интересы значительной части
общества ныне полностью ограничиваются удовлетворением беспрестанно возрастающих материальных потребностей. Потенциал духовности не
используется в формировании общественного сознания, стабилизации состояния общества, в процессе социализации личности и легитимации государственных юридических предписаний.
Право как явление духовности юридической наукой изучено слабо, что
еще раз подтверждает оценки современного общества как антидуховного,
антиисторичного и антикультурного.
Взгляд на западную культуру как на безусловную вершину мировой
истории, а на западные ценности как на ценности общечеловеческого характера не выдерживает критики. Западная культура является довольно
поверхностной, растерявшей духовную глубину, что весьма заметно в вопросах правопонимания.
Употребляемое в современной отечественной юриспруденции понятие
«право» под длительным западным влиянием утратило свой изначальный
священный языковой и смысловой ореол и растворилось в хаосе других
виртуальных терминов. Сводя право к системе общеобязательных нормативов, юриспруденция игнорирует духовное содержание данного явления,
чем наносит правовому порядку разрушительный урон.
Шанс на достойное выживание человечеству дают именно духовные
цивилизации, такие как российская цивилизация, ориентированная не на
агрессивное потребительство и «войну всех против всех», а на духовное
совершенствование и взаимную ответственность. В России веками складывалась самобытная культура, высокие нравственные ценности которой
открываются в православной вере, традиционной народной соборности
(Правде) и особом типе правопонимания, предопределившем всю структуру бытия русского народа. Здесь духовные мотивы жизни преобладают над
материальными, а целью земного существования человека признается не
потребление, а совершенствование, преображение и спасение души.
Духовная доминанта обнаруживается на всем протяжении развития российского права, отчетливо прослеживается по первоисточникам,
правовым памятникам в течение более чем двух тысяч лет, проявляясь
по-разному в разные периоды и в разных территориальных областях
России. Отечественный тип правопонимания в этимологическом значении
можно определить как «православный», поскольку в исконном смысле
Православие означает прославление Права как высшей святыни, вечных
религиозно-нравственных абсолютов и даже – как проявления благодати
Святого Духа.
Право как целостный феномен духа определило историческую судьбу
русского народа и сформировало его национальное сознание. Опираясь на
*1
Заведующий кафедрой теории и истории государства и права Алтайского государственного университета, доктор юридических наук, профессор.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
идеалы Истины (Любви), Добра и Красоты, выражаемые правом и далеко не всегда законом, русский народ сумел создать величайшую в мировой истории культуру, ставшую духовным богатством всего человечества и
объединившую в гармоничной связи многие другие народы и нации.
Русский народ в продолжении своей многовековой истории пребывал
в лоне христианской православной традиции, имея основания считать ее
высшей. Цивилизация, которая была построена на основе православной
традиции, оказалась самой приближенной к цели духовного совершенствования общества. Русская цивилизация является цивилизацией Духа,
цивилизацией духа Права, соответствующей нравственным принципам
религиозного канона и сверяющей свой путь с Божественными истинами
Священного Писания и христианского предания.
Русская правовая культура вообще выпадает из перечней классификаций юридических семей. И. Г. Блунчли ее не упоминает вовсе, рассматривая
четыре юридические системы современности – европейскую, китайскую,
магометанскую и индусскую1. Р. Давид добавил к ним юридические системы Африки, Японии и Мадагаскара и отнес дореволюционное русское право к романо-германской семье, указав на «слабости юридических традиций
в России»2. К. Цвайгерт и X. Кётц, подчеркивая необходимость отнесения
русского права к особой группе семей, обходят его при составлении своей
классификации, где указаны восемь юридических семей, включая скандинавскую и индусскую3. Затруднения исследователей становятся понятными, если вспомнить, что они действительно дают классификацию именно юридических семей, т. е. систем регулирования общественной жизни,
основанных на рациональных нормативах поведения. Русская же правовая
система по своей природе не является юридизированной, она правовая в
собственном смысле этого понятия. Тем более, что слова «право» и «правовой» являются исключительно русскими и феноменами других языковых
культур исторически никогда не были.
Право есть национальное достояние России. Оно было открыто в качестве Высших Божественных абсолютов русским национальным сознанием.
Исторически Право – феномен русской национальной культуры. В иных
странах у других народов в правовой сфере использовались сугубо юридические (нормативные) и идеологические регуляторы. А в России для налаживания Высшего порядка в обществе и в человеке применялось Право,
представляющее духовный синтез традиционной веры русского народа
(Православия), традиционной нравственности (Правды) и непротиворечащих им немногочисленных законов государства.
Право, Правду и Православие Россия не импортировала из-за рубежа, а взрастила на своей национальной почве в качестве однородного
феномена с единой духовной сущностью. С точки зрения генезиса, действия и цели Право, Правда и Православие представляют собой единую
духовно-регулятивную общность. Разъятие данной общности (синтеза), а
тем более противопоставление Права нравственности, а им православной
религии приводят к ослаблению регулятивных возможностей всей отечественной системы регулирования. Игнорирование глубинных религиозно1
2
3
См.: Блунчли И. Г. Понятие о праве. М., 2005. С. 140.
См.: Давид Р. Основные правовые системы современности. М, 2000. С. 164–169.
См.: Цвайгерт К., Кётц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. М., 1995. Т. 1. С. 110, 117.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. В. Сорокин
25
нравственных оснований Права разрушительно влияет на состояние правопорядка в России.
Право, обращенное не столько к внешнему поведению человека, сколько
к его внутреннему миру – глубинам души, совести, правосознания, выступает особым даром Благодати Святого Духа, благодаря которому человек
обретает абсолютные нравственные критерии правомерного и противоправного поведения без обращения к нормативному массиву (букве закона).
Условием осознания духа Права является Православная вера как путь правильного прославления Права людьми. Право обеспечивает не внешнюю
лояльность Высшему порядку человеческих взаимоотношений, а внутреннее духовное преображение души, которая под таким благодатным влиянием отвращается от греха, преступления. Миссия Права, таким образом,
заключается в сохранении самотождества человека и спасении его души.
Такое понимание Права не умозрительно, оно соответствует духовной традиции русского народа и может способствовать возрождению его
культуры в настоящем. Ответить на вызовы глобализации, не восстановив
изначальный сокровенный смысл и целостность Права, невозможно. Все,
включенное в понятие Права (и нравственные, и религиозные абсолюты),
будет восприниматься сознанием как часть целого, в то время как в последнее столетие оно ошибочно воспринималось как нечто отдельное: религия сама по себе, мораль сама по себе, Право само по себе. Предлагаемое
нами расширение границы понятия Права есть процесс приближения к
истине, процесс развертывания единой сущности Права, наглядно демонстрирующий то общее, что изначально присуще Праву и его органическим
основаниям – Правде (нравственности) и Православию (религии).
Сегодня в отечественном правоведении существует немало научных
школ, которые заняты обоснованием перехода российской правовой культуры к ценностям западной юриспруденции. Но возрождение России будет
связано не с укоренением инородных юридизированных моделей, а с восстановлением самобытной правовой культуры.
Пока же мы наблюдаем неуклонный распад органической идеи Права.
Целенаправленный удар наносится по высшим духовным сферам. Части
теряют понимание принадлежности к целому, отпадают от животворного
центра, отмирают, вырождаются. Подмена понятия Права разного рода
законническими формулами зашла так далеко, что подлинное Право перестает быть феноменом общественного сознания в России даже у представителей юридического сообщества. Понимание истинных правовых начал
общественной жизни сохраняется главным образом в низах русского народа и представителей традиционной культуры, которая оказывается сейчас
выше, нежели культура правящей элиты и интеллигенции.
На фоне многовекового богоборчества, оставившего свой губительный
след, на восприятии Права как формального средства нормирования внешнего поведения, трудно не увидеть жизненную необходимость возвращения
в Право составляющих его смысл духовно-нравственных констант. Жизнь
современного российского общества требует актуализации особой синтетической теории права, ценностный аппарат которой уходит корнями в
глубокую древность, но к настоящему времени искажен и требует восстановления в общественном сознании. Название «синтетической» эта теория
может иметь постольку, поскольку является научным обоснованием неразрывного духовного синтеза Права, Правды, Православия.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
26
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Теоретическое правоведение может развиваться, лишь опираясь на духовный опыт народа, сконцентрированный в его вере, нравственных ценностях, особенностях правосознания. Этот опыт находит свое отражение
в синтетическом, православном осмыслении Права. Не в сводах законов
черпал житель Святой Руси Истину, а в воплощенном Слове, именно здесь
заключается надежда на нравственное преображение людей.
В условиях бедственного состояния коллективное сознание России
ищет точки опоры для противостояния чужому и чуждому разуму. Первой
и главной из них является вера. Другой, с нею связанной, – традиция.
Такой подход позволяет приблизиться к пониманию того, что России сейчас
нужна не новая национальная идея, а простое осознание исконных оснований духа своего народа. Русская идея – это Православие и другой национальной идеи у русского народа нет, пока он остается русским. Наш народ
должен творить новую жизнь, новый совершенный социальный строй, а не
новые духовные ценности.
«Мы слишком безоглядно критиковали и порочили перед иностранцами свою страну, – признавался П. Б. Струве. – Мы более чем недостаточно
бережно относились к ее достоинству, ее историческому прошлому. Мы потерпели крушение государства от недостатка национального самосознания
в интеллигенции и народе. Единственное спасение для нас – восстановление государства через возрождение национального самосознания. Россию
погубила безнациональность интеллигенции»1.
Нашему народу нужно научиться отстаивать свое право на собственную национально-культурную и религиозную идентичность, включая право
на мировоззренческую самоидентификацию и самобытность, на доступ к
своим культурным ценностям, на свободное установление и осуществление своего духовно-культурного развития. Для этого юридической общественности нужно вести постоянную работу по очищению и укреплению
отечественного правосознания, на чем настаивал еще И. А. Ильин, так и не
услышанный в первой половине XX века.
Российское правосознание нужно оберегать от западного формализма,
самодовлеющей юридической догматики, беспринципности, релятивизма.
России необходимо национальное по своим корням, христиански православное по своему духу правосознание. Развивать нужно не только рациональный компонент правосознания, но и чувственно-иррациональный,
а также те его компоненты, которые невозможно однозначно отнести ни к
идеям, ни к чувствам субъектов права, – совесть, духовный смысл, национальный стиль и другие.
Возникают серьезные сомнения в оправданности ухода государства от
защиты общественных интересов в духовной сфере. Следует признать ошибочным положение, ставшее нормой Конституции Российской Федерации
(ч. 2 ст. 13), о недопустимости существования государственной идеологии.
Государство не может не участвовать наряду с обществом в определении
базовых, жизненно важных ценностей развития страны и не может не нести за это ответственность, в том числе в воспитании и образовании, в
сфере правовых ограничений деятельности средств массовой информации,
поддержки традиционной религии и запрете деструктивных сект.
Российскому государству нужна ясная и понятная национальногосударственная идеология, которая должна содержать в себе фундамен1
Письма из эмиграции. М., 1989. С. 44.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. В. Сорокин
27
тальные нравственные ценности и идеалы традиционного народного бытия.
Эти идеалы коренятся в религиозной сфере человеческого сознания, ибо
именно религия претендует на то, что хранит в себе абсолютную Истину.
В этом случае нравственные ценности будут максимально учитываться в
процессе принятия важнейших государственных решений. Преодолеется
разрыв в передаче духовного наследия России, которым раньше занимались церковь, семья, государство, воспитательные и образовательные
учреждения. Это закономерно откроет людям понимание главного, что должен знать человек – смысла жизни.
Изменение формы правления в России на более религиозно укорененную предполагает одухотворение самого российского общества, иначе все
выродится в ложь и лицемерие, обессилит эту форму и обесценит ее в
глазах людей. Но такое духовное возрождение общества нельзя исключать вовсе, и тогда религиозно более высокая форма государства станет
естественной. Таким образом, защита Права как национального достояния
русского народа, охрана его нравственности есть защита традиционной
религии – Православия. Положение Православия в России является точным барометром состояния русской культуры и подлинной правовой защищенности ее граждан. Осмыслить Право во всей его духовной полноте
дано не утилитарному юридическому мышлению, а собственно правовому
сознанию, которое вне православной традиции не возникает. В западной
юриспруденции сложно найти эквивалент отечественной философии права,
потому что духовный опыт стран Запада был иным.
Возвышение теории права в России было обусловлено традиционным
приоритетом Благодати над Законом, присущим православному мировосприятию. При этом Право олицетворялось русским сознанием с Благодатью
Святого Духа, а Закон – с Ветхозаветным сводом нормативных правил.
Благодать (Право) выше Закона, поскольку являет живое участие живого
Бога в судьбе конкретного человека. Русские издревле считали, что закон
может быть безблагодатным (неправовым), если он формально подходит
к человеческим нуждам и не обнаруживает спасительного милосердия и
любви к заблудшим.
Западная юридическая наука не достигла таких границ понимания
Права, ее отличает прагматическая направленность юридических знаний,
их непосредственная включенность в «рыночный оборот» потребительского
общества. Отсюда – известное пренебрежение западной юриспруденции
к общетеортической правовой проблематике, оценка ее как не востребованной современным обществом. В конечном счете этим объясняется поверхностное понимание Права на Западе при перепроизводстве соответствующих научных школ и подходов. Проблема правопонимания относится
к числу фундаментальных, поэтому ею должна заниматься фундаментальная наука. Иное отношение оборачивается формированием в научной среде юристов-комментаторов, не способных к самостоятельному мышлению,
действию и поиску истинных закономерностей.
Очевидно, что сегодняшних юристов готовят осваивать упрощенные
«производственно-технические» задачи и обслуживать не всегда правомерные и законные интересы бизнес-структур. Показательно, что специальность юриста в российских вузах теперь называется «Юриспруденция», а
не «Правоведение», как это было раньше. Новые технологии и новые методики учебного процесса «натаскивают» студента-юриста на тестирование
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
описанных в учебниках ситуаций, и когда ему на практике попадается
живой собеседник с конкретной, не описанной в учебнике проблемой, такой
специалист теряется. Коммерциализация высшего юридического образования диктует готовить именно подобных «специалистов» для заполнения
узкопрофильных рыночных позиций. В результате практикующий юрист
не способен уяснить смысл и дух Права и не может оказать действенную
юридическую помощь нуждающимся в ней при пробельности, противоречивости писаных юридических актов либо их явно неправовом характере.
Сегодня студентам юридических факультетов вместо строгой системы
знаний предлагается поверхностная пестрота отраслевых сведений, обрывки полной информации о праве, не требующей связного, целостного видения Права. Это неизбежно влечет невежество будущих специалистов, самоуверенность оценок, капризную субъективность, а главное – формализм
и начетничество. Современным российским юристам не даются знания о
традиционном русском правопонимании. Юристы, не разобравшись в том,
что есть Право, предпочитают вести дела по довольно узкой специализации, превращаясь в «буквоедов» и трансляторов чужих комментариев к
законам. Отсюда – торжество несправедливости, неправосудности, неправедности. Рассмотрение студентами-юристами вопроса правопонимания
сквозь призму «осведомленного безразличия» обходится обществу ценой
беззакония.
Синтетический тип правопонимания сможет реально помочь практикующим юристам разрешить конкретное дело непосредственно, а также обосновать принятое решение на началах высших нравственных абсолютов.
Такое правопонимание нисколько не противоречит прагматической ориентации современного правоведения, наоборот, подкрепляет ее нравственно.
Выработанное под влиянием Православия целостное духовное мировоззрение позволит отечественному юристу уверенно чувствовать себя даже при
существенных пробелах и противоречиях в писаном законодательстве.
Еще римская юриспруденция была ориентирована на изучение юридических казусов, а не на понимание Права и выражаемых им духовнонравственных ценностей. Не случайно в античном мире возник термин
«юриспруденс» (jurisprudens), которым обозначали знатока закона. А поиски
и осмысление Права стали исконно русским уделом, причем не узкой группы специалистов, а всего народа, понимавшего благодаря Православию
категории «правда», «совесть», «праведность» и др. Там, где римский
юрист опирался на возможности формальной логики, православный человек действовал по совести, жил по Правде. И что удивительно: такой
тип правопонимания позволял русскому народу иметь немногочисленное
законодательство, непереполненные суды, низкий уровень преступности, а
главное – крепить свой национальный дух и создавать великую духовную
культуру.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
29
А. Б. Лисюткин*1
Роль нормы права в формировании юридического
значения ошибки
В
общей теории государства и права есть немало тем, которые носят
дискуссионный и малоизученный характер. К таким проблемам
принадлежит концепция юридической природы ошибки. Именно неопределенность нормативного содержания ошибки привлекает к этой теме все
более пристальное внимание ученых-юристов и практических работников.
Успешное решение обозначенной задачи предполагает необходимость исследования функциональной роли нормы права в формировании юридического значения ошибки.
Норма права и ошибка в юриспруденции относятся к тем категориям,
которые трудно сопоставить. Данный факт объясняется различной степенью их материализации в юридической практике. Поэтому по уровню определенности рассматриваемые явления принадлежат к разным категориям
правоведения. Тем не менее в отдельности норма права и ошибка обладают
самостоятельным значением. Именно данный факт и позволяет проводить
их методологическое и эмпирическое сравнение.
Выполнение данной гносеологической операции зависит от правильного выбора тех онтологических конструкций нормы и ошибки, которые
сложились в правоведении. Это требование обусловлено особенностями
методологии исследования роли нормы права в формировании юридического значения ошибки. Дело в том, что понятие нормы права отличается
высоким уровнем устойчивости и относительной динамикой. Ошибка такими качествами не обладает, она входит в число противоречивых и неоднозначно толкуемых явлений политико-правовой реальности.
В этой связи представляется оправданным анализ совершенствования теоретической конструкции юридической нормы. Полученный результат может служить основанием для исследования процесса формирования нормативного значения ошибки. Такой подход позволит зафиксировать
формально-юридические качества ошибки и возможности ее применения
на практике.
В теории государства и права сформировалось достаточно устойчивое определение нормы права через правило поведения1.2Правило формирует основы индивидуального сознания и поэтому оказывает прямое воздействие как на процесс реализации мотивов поведения, так и критериев
оценки деятельности людей 2 .3Подобная конструкция нормы права придает
ошибке фиксированные значения.
Вместе с тем данная концепция не лишена отдельных недостатков: вопервых, несовпадение логической структуры нормы права и ее содержания;
во-вторых, наличие противоречия между теорией и юридической практи*1
1
2
Профессор кафедры теории государства и права Саратовской государственной
академии права, доктор юридических наук, профессор.
См.: Нормы советского права. Проблемы теории / под ред. М. И. Байтина и В. К. Бабаева. Саратов, 1987.
См.: Пеньков Е. М. Социальные нормы: управление, воспитание, поведение. М.,
1990. С. 41; Лейст О. Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М.,
2002. С. 22.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
30
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
кой, что выражается в дисбалансе содержания нормы права и его формы в
статьях законодательных актов. Есть и иные недостатки.
Отмеченные противоречия не могли не вызвать интереса ученыхюристов к этой проблеме. Сегодня в юриспруденции сформировались предпосылки для поиска новых логических и эмпирических конструкций нормы,
отвечающих запросам юридической практики. Отражением данной тенденции в совершенствовании дефиниции нормы является ее определение через
правовое предписание1.
Следует заметить, что такой подход к дефиниции не новый в правоведении. Еще в 1962 г. С. С. Алексеев выдвинул данную идею2. Однако эта
позиция не нашла своего развития. В 1978 г. В. К. Бабаев пытается реанимировать логико-юридическую конструкцию нормы как правового предписания. Он пишет: «Создание (выведение) на основе имеющихся правовых
норм норм с более общим содержанием. <…> Путем включения в юридическую норму новых предписаний, что ведет к значительному расширению
круга общественных отношений, ею регулируемых»3.
В конце 70-х годов прошлого века публикуются статьи, посвященные
проблеме правовых предписаний и их возможного выражения через норму
права4. Однако предпринимаемые попытки по уточнению понятия юридической нормы не находят отражения ни в теории, ни на практике. Это была
объективная реакция консервативной по своей природе правовой действительности. В обществе еще не сформировались условия для материализации предлагаемой концепции.
Фундаментальные изменения в социально-экономическом строе страны привели к кардинальным преобразованиям правовой системы России.
Они способствовали развитию новых подходов в изучении основополагающих понятий права. Данные обстоятельства послужили основанием для
совершенствования категориального аппарата юриспруденции и приведения его в соответствие с требованиями юридической практики. Не стало
исключением и толкование понятия нормы права.
Одним из методологических направлений в формировании новой концепции юридической нормы является увеличение объема определения нормы права путем включения в содержание дефиниции предписания. Это –
общая особенность, присущая категориальному аппарату теории права.
Она выступает реакцией на приспособление научных конструкций к изменившимся условиям правового регулирования общественных отношений.
По этому пути идет юридическая мысль и практика.
Наиболее последовательно эта идея воспроизводится М. И. Байтиным:
«Норма права – это исходящее от государства и им охраняемое общеобязательное, формально-определенное предписание, выраженное в виде пра1
2
3
4
См.: Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на
грани двух веков). Саратов, 2001. С. 184.
См.: Алексеев С. С. О перерастании советского права в систему норм коммунистического общежития // Советское государство и право. 1962. № 5. С. 19.
Бабаев В. К. Логико-юридическое развитие правовых норм // Правоведение. 1978.
№ 2. С. 8.
См.: Горшенев В. М. Нетипичные нормативные предписания в праве // Советское
государство и право. 1978. № 3. С. 113–118; Пиголкин А. С., Вопленко Н. Н. Основные
виды правовых предписаний в советском законодательстве // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды ВНИИСЗ. М., 1979. № 16. С. 11–20.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. Б. Лисюткин
31
вила поведения или отправного установления и являющееся государственным регулятором общественных отношений»1.
Таким образом, в общей теории государства и права сформировались
два подхода к интерпретации нормы права: как правила поведения и как
предписания. В этой связи целесообразно установить эффективность предлагаемых вариантов дефиниций для правового регулирования и юридической формализации ошибки. Фактически вопрос поставлен об адекватности отражения природы и функциональной роли нормы права.
В такой постановке тема соотношения правила и предписания в теории
права еще не исследовалась. Между тем любой термин должен иметь соответствующее его семантическому значению определение. «Только в символической форме создаются и существуют идеальные объекты, – пишет
Т. В. Губаева, – образующие искусственный мир права. Именно эта форма
придает праву объективную реальность, делает его строго определенным,
устойчивым и независимым от участников социального регулирования»2.
В юриспруденции слова «правило» и «предписание» выступают средствами фиксации и выражения конкретного значения, которое используется для классификации явлений правовой действительности, их описания и
отражения. Вместе с тем в общей теории государства и права имеется логическое и теоретико-эмпирическое несоответствие. Оно состоит в том, что
посредством правила и предписания обозначают содержание разноуровневых категорий правовой действительности – права и юридической нормы,
а в другом варианте они используются в характеристике нормы права.
Несмотря на противоречие, правило и предписание обладают в юриспруденции одинаковым значением, они толкуются как средства упорядочения (регулирования) общественных отношений. Применение данных
терминов в правоведении с точки зрения методологии также единообразно.
Правило и предписание характеризуют содержание права и нормы права.
Отмеченные обстоятельства имеют место и в законодательной практике. Поэтому использование в общей теории государства и права правил
и предписаний требует разрешения проблемы их методологического соответствия. Это, в свою очередь, предполагает установление родового и видового соотношения между правилом и предписанием в отдельных понятиях.
Возникает вопрос о самостоятельном значении правила и предписания, а
также возможности их взаимного самовыражения в праве и норме права.
К сожалению, объем статьи не позволяет провести всестороннее изучение данного аспекта понятийной интерпретации юридической нормы. В этой
связи представляется обоснованной попытка выразить через определение
нормы права ее логическую структуру и функциональную роль, которые
адекватно отражают потребности общества в упорядочении социальных
отношений.
С учетом изложенного можно сформулировать следующую дефиницию.
Юридическая норма – это установленное и санкционированное государством нормативное средство выражения и реализации государственновластных велений, с помощью которых достигается упорядочение общественных отношений и защита законных интересов человека.
1
2
Байтин М. И. Указ. соч. С. 184.
Губаева Т. В. Язык и право. Искусство владения словом в профессиональной юридической деятельности. М., 2003. С. 6.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
32
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
В целях установления соотношения нормы права и ошибки необходимо
определиться с юридической природой ошибки, которая в правоведении имеет неоднозначное объяснение. Отмеченное обстоятельство не только не способствует решению поставленной методологической проблемы, но и формирует предпосылки для возникновения разнообразных правовых коллизий.
Справедливо утверждение: «Ошибки в установлении фактических обстоятельств преступления и совершивших его лиц обычно более опасны,
более вредны для государства и граждан»1.
В этой связи приведем краткую характеристику основных признаков,
посредством которых определяется нормативная природа и формируется
дефиниция ошибки. На наш взгляд, одним из основных признаков рассматриваемого феномена является посыл, что ошибка представляет собой негативный результат деяний субъекта права, препятствующий достижению
конкретной цели.
Однако следует заметить, что не всякий негативный результат есть
свойство ошибки, формирующее ее юридическую природу. К числу таких итогов действия человека принадлежат обстоятельства, которые препятствуют реализации субъективных прав и юридических обязанностей
участников правоотношения и защите их законных интересов.
Другим свойством ошибки, формирующим ее нормативное значение и
способствующим выделению ошибки из совокупности однородных явлений, выступает непреднамеренный характер. Указанный признак ошибки
позволяет избежать отождествления ошибки и правонарушения, которое
имеется в процессуальных отраслях права2. Свойство непреднамеренности
обусловлено незнанием или заблуждением человека. Это – непосредственные причины ошибки. Все иные факторы относятся к предпосылкам.
Не менее важным признаком ошибки является ее производный казуальный характер. Данное качество указывает на ряд особенностей. А именно, юридическая природа ошибки формируется не под воздействием факта
наступления ошибки, а обусловлена обстоятельством места обнаружения
ошибки и субъекта, ее допустившего. Причем возможность отнесения ошибки к юридически значимым факторам определяется в каждом конкретном
случае на основе нормы права и соответствующими субъектами права.
Из вышеприведенного признака логически вытекают следующие свойства ошибки: во-первых, определение юридической значимости ошибки
осуществляется на основании и в пределах действующего законодательства; во-вторых, такая деятельность проводится в строго процессуальном
порядке, зафиксированном нормой права; в-третьих, оценку юридического
значения ошибки дают в соответствии с нормой права уполномоченные на
то субъекты права.
С учетом изложенного можно выделить функционально-рациональное
значение ошибки в юриспруденции: во-первых, ошибка – это негативный ре1
2
Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / под ред. В. А. Власихина. М., 2000. С. 109.
См.: Анашкин Г. З., Петрухин И. Л. Эффективность правосудия и судебные ошибки // Советское государство и право. 1968. № 8. С. 59; Зайцев И. М. Устранение
судебных ошибок в гражданском процессе. Саратов, 1985. С. 15; Коврига З. Ф.,
Панько К. А. Генезис и правовые последствия судебной и следственной ошибки //
Правовая наука и реформа юридического образования : сб. науч. тр. Воронеж,
1995. Вып. 1. С. 91; Жилин Г. А. Целевые установки гражданского судопроизводства
и проблема судебной ошибки // Государство и право. 2000. № 3. С. 51–58.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. Б. Лисюткин
33
зультат, препятствующий достижению цели субъектами права; во-вторых,
ошибка служит основанием для возбуждения процедурного порядка ее
фиксации и исправления; в-третьих, ошибка приобретает качества фактора детерминации наступления негативных последствий для участников
правоотношений; в-четвертых, ошибка является обстоятельством, исключающим противоправность деяния; в-пятых, ошибка выступает оценочным
средством профессиональной юридической деятельности; в-шестых, ошибка представляет собой способ сокрытия умысла со стороны субъекта права, ее совершившего.
Проведенный анализ юридического значения ошибки и ее признаков
достаточен для формулировки определения. Ошибка – это признанный
в установленном законодательством порядке юридически значимый негативный результат, который препятствует достижению субъектами
права официально провозглашенных целей, реализации прав и свобод, защите законных интересов и подлежащит исправлению правовыми средствами.
Анализ характеристики нормы права и ошибки позволяет сделать следующий вывод: сравниваемые явления относятся к числу самостоятельных
категорий юриспруденции. Данное обстоятельство есть методологическое
основание для установления функциональной зависимости между ними в
правовой системе.
Особенность нормы права в формировании юридического значения
ошибки состоит в том, что она фиксирует критерии выявления юридического значения ошибки. Вместе с тем норма права может быть использована
в качестве средства выражения и фиксации ошибки как юридически значимого основания для возбуждения процедуры ее исправления. В данном
случае ошибка представляет собой сознательно формируемую через норму
права модель результата поведения человека.
В таком значении норма права и ошибка приобретают функциональные качества нормативных критериев оценки деятельности субъектов правоотношения. Однако функциональное сходство нормы и ошибки в этом
плане отражает их формально-юридическое различие. Оно состоит в том,
что норма представляет собой внешнюю форму закрепления юридического
значения ошибки.
В процессе оценки мотивации поведения субъектов права ошибка является средством выражения ограниченности как индивидуального правосознания участников правоотношения, так и нормы права как модели
поведения1. Поэтому роль ошибки в формировании нормы права и ее реализации двояка: с одной стороны, она выступает условием, препятствующим созданию качественного и эффективного регулятора общественных
отношений, а с другой – основанием для совершенствования содержания
нормы права.
Норма права, так же как и ошибка, обладает противоположными взаимоисключающими особенностями. Положительная роль нормы состоит в
том, что она служит средством упорядочения общественных отношений и в
этом смысле может быть использована для выявления и предупреждения
факторов детерминации ошибки.
1
Подробнее об этом см.: Лисюткин А. Б. Юридическое значение категории «ошибка»:
теоретико-методологический аспект. Саратов, 2001. С. 233–235.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
34
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Вместе с тем субъективный, оценочно-волевой характер нормы права способствует проявлению в ее содержании и отрицательных сторон.
Применительно к выявлению юридической природы ошибки норма права
может способствовать наступлению ошибки. На данную особенность обращают внимание известные ученые-юристы Н. Ф. Кузнецова, В. Н. Кудрявцев,
Н. Н. Вопленко, С. В. Поленина, В. М. Сырых и другие.
В частности, О. Э. Лейст по этому поводу пишет: «На стадии возведения
общественной воли в закон возможны ошибки, просчеты, промедления или
ненужная поспешность, в результате чего выражаемая в законе государственная воля может оказаться не вполне соответствующей воле и интересам
социальной общности либо, особенно при множестве органов осуществляющих правотворческую деятельность, внутренне противоречивой»1.
Таким образом, на оценочно-волевом уровне материализации роли нормы права в формировании юридического значения ошибки обнаруживается
их тождество. Оно состоит в том, что и норма, и ошибка представляют собой следствие волевой деятельности человека. Поэтому норма может быть
использована в качестве нормативного средства фиксации юридического
значения ошибки в статьях нормативных правовых актов.
Категориальный статус нормы права и ошибки способствует их эффективному применению для выражения отношения человека к закономерностям развития общества. В частности, норма права является средством
фиксации социально-экономических ценностей, а ошибка – способом выражения ограниченности законодательно закрепленных ценностей. Примером
могут служить либеральные ценности, которые помимо воли народа как
источника власти и вопреки интересам развития государства как формы
организации общества революционными методами внедряются в обыденное сознание граждан.
Эмпирическое значение исследования взаимосвязи нормы права и
ошибки состоит в том, что выявление и фиксация ошибки формирует условия для совершенствования проводимой государством политики. Поэтому
законодатель должен стремиться к адекватному выражению потребностей
развития общества в нормативных правовых актах.
В этой связи следует отметить, что ошибка в юридическом значении
приобретает черты детерминанта, приводящего к совершенствованию нормативных оснований осуществления отдельных функций государства и корректировки курса органов государственной власти в области внутренней
и внешней политики. В других обстоятельствах ошибки могут привести к
стихийным актам протеста населения страны против политики государства. Проявлением подобного рода просчетов является замена социальных
льгот на денежные выплаты и компенсации.
Теоретическое и практическое значение исследования роли нормы
права в формировании юридического значения ошибки состоит в том, что
достигается возможность обнаружения и фиксации как рациональных
особенностей развития правовой действительности, так и негативных ее
проявлений.
1
Лейст О. Э. Указ. соч. С. 29.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА
И РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВА
С. В. Ворошилова∗1
Наследование женщин по закону и по обычаю в России
в XIX веке
И
нститут наследования лиц женского пола является одним из важнейших правовых учреждений народа, в котором сочетаются
интересы личности, семьи и государства. В законодательстве ХIХ в. наследственные права мужчин и женщин не были равными, что во многом
представлялось проявлением пережитка родовых отношений, а также
следствием исторического развития воззрений на женщину как на неполноправную личность.
При наследовании в нисходящей линии ближайшее право наследования
имущества родителей по Х тому Свода законов Российской империи принадлежало сыновьям и их потомству1.2За неимением сестер братья делили
поровну родительское имущество. Когда сыновей у нисходящих от них не
оставалось, то дочери также делили между собой наследство на равные
части (ст. 1132). Если же оставались сыновья и дочери, то наследство распределялось между ними таким образом, что каждая дочь получала 1/14
из недвижимого имущества и 1/8 из движимого, а оставшееся за этим вычетом делилось на равные доли между сыновьями (ст. 1130).
Если после умершего владельца оставалось столько дочерей, что по
назначению каждой из них указной части как из недвижимого, так и из
движимого имения часть сына была меньше дочерних, то после выделения
супругу, оставшемуся во вдовстве, указной части, остальное распределялось между сыновьями и дочерьми поровну (ст. 1131).
Только при отсутствии сыновей и их потомства дочери и их нисходящие
получали полное право наследования (ст. 1132). Исключением из данного
правила служило то положение, когда наследство, состоящее из благоприобретенного имущества, распределялось между дочерьми и усыновленным,
в этом случае наследство всегда делилось на равные доли без преимущества в пользу лиц мужского пола (ст. 1561).
Противоречивость закона, определявшего порядок наследования лиц
женского пола, отмечали многие исследователи XIX в.23 С одной стороны,
в законе указывалось, что ближайшее право наследования после отца и
матери имели их дети мужского пола, в связи с чем дочери вступали в
наследство только при отсутствии сыновей и других нисходящих, а с дру*1
1
2
Доцент кафедры истории государства и права Саратовской государственной академии права, кандидат исторических наук, доцент.
Свод законов Российской империи. Кн. 3. Т. Х. Ч. 1. М., 1910. Ст. 1127.
См., например: Анненков К. Право наследования // Система русского гражданского
права. СПб., 1902. Т. VI. С. 286; Куницын А. В. О праве племянниц на указные части
из наследства // Журнал министерства юстиции. 1866. Т. XXVIII. Ч. II. С. 35, 43, 46;
Никольский В. Об основных моментах наследования. М., 1871. С. 138–140.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
36
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
гой – определялось, что дочери и при живых сыновьях получали из наследства известную часть. В связи с этим ответ на вопрос, считать ли указную
часть, получаемую лицами женского пола, наследством или нет, вызывал
множество споров.
Острая полемика среди юристов возникла и по вопросу о разделе наследства между нисходящими одной и той же линии, одинаково близкими к
наследодателю, например между внуком и внучкой, детьми умерших сына
или дочери наследодателя. В соответствии со Сводом законов устанавливалось, что если при открытии наследства лицо, ближайшее или равное
другим по степени родства, не находится уже в живых, то его место занимают его дети, а в случае их смерти – внуки и другие нисходящие по
порядку степеней (ст. 1123). Некоторые исследователи утверждали, что в
этом случае устанавливалось также преимущество наследника перед наследницей: внучка получала из наследства только указную часть – 1/14 и
1/8, а внук – всё наследство1.
Противоположную точку зрения отстаивал в своей работе «Курс
гражданского права» К. П. Победоносцев, по мнению которого внучки при
внуках вообще не наследуют, так как лица женского пола не пользуются
правом представления при братьях 2. П. А. Юренев, соглашаясь с мнением
К. П. Победоносцева, подчеркивал, что в действующем законе упоминается
только об указной части дочери, а не внучки3.
С этой позицией были не согласны такие юристы, как Г. Ф. Шершеневич,
Я. Орович, А. Г. Гойхбарг, К. Н. Анненков и другие4.
Если после умершего владельца не оставалось нисходящих, то право
наследования переходило в боковые линии. То, что в боковых линиях сёстры
вовсе устранялись от наследства братьями и их потомством (ст. 1135), сенатор и член комиссии по составлению гражданского уложения П. А. Юренев
называл одной из отличительных черт русского законодательства о наследовании «относительно женщин»5. Так, сестра наследодателя при брате
или его потомстве вообще не призывалась к наследству. Точно так же в
каждой отдельной боковой линии лица женского пола устранялись от наследства лицами мужского пола, одинаково с ними близкими к наследодателю. Если после наследодателя оставались дети его брата – племянник и
племянница, то племянник устранял от наследства свою родную сестру –
племянницу наследодателя, хотя по праву представления следовало бы
ожидать, что племянница должна получить указную дочернюю часть6.
А. В. Куницын объяснял это тем, что «имущество, наследованное братьями
по праву представления, наследовано ими для себя и, сделавшись их достоянием, не налагает на них по закону никакой обязанности выдавать от
1
2
3
4
5
6
См., например: Орович Я. Женщина в праве. СПб., 1895. С. 100.
См.: Победоносцев К. П. Курс гражданского права. СПб., 1871. Ч. 2. С. 252.
См.: Юренев П. А. Семейственные и гражданские права женщин по русским и польским законам. М., 1877. С. 109.
См.: Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1915. Т. 2. С. 442;
Орович Я. Указ. соч. С. 100; Гойхбарг А. Г. Закон о расширении прав наследования
по закону лиц женского пола. СПб., 1912. С. 43; Анненков К. Указ. соч. С. 289.
См.: Юренев П. А. Указ. соч. С. 103.
См.: Орович Я. Указ. соч. С. 101.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С. В. Ворошилова
37
себя и из своего уже имущества, доставшегося им по наследству, какиенибудь части сёстрам своим»1.
Вопрос о том, распространяется ли статья 1135 на случаи, когда сёстры при родных братьях и их потомках обоего пола призываются к наследованию в боковых линиях по праву представления, активно обсуждался
на заседании Московского юридического общества2. Большинство юристов
были едины во мнении о недопустимости наследования лиц женского пола
в боковых линиях при наличии наследников мужского пола не только непосредственно, но и по праву представления, не только в первой, но и во всех
последующих линиях.
Противоположной точки зрения придерживался Г. Н. Мотовилов, известный судебный деятель, один из составителей Судебных Уставов 20 ноября 1864 г., в опубликованной в 1865 г. статье «О праве племянниц на указные части из наследства»3. В своей работе он выступил в поддержку идеи
равноправия, доказывая, что «племянницы при своих родных братьях по
действующему нашему законодательству не устраняются от участия в наследстве после дяди, но имеют право на указные доли из той части наследства, которое досталось бы их отцу… тоже самое право принадлежит
и двоюродным племянницам, и двоюродным внучкам, и дальнейшим родственницам, братья которых получают наследство по праву представления
за их родителей»4.
Таким образом, в практике встречались судебные решения, в которых
статья 1135 толковалась так, что только сёстры наследодателя при своих
братьях, а не сёстры наследников мужского пола в боковых линиях вообще
устраняются от наследства своими братьями.
Супруги наследовали друг после друга на одинаковых основаниях.
Оставшийся в живых супруг получал из наследства умершего 1/7 недвижимого и 1/4 движимого имущества (ст. 1148). Сравнив данную особенность русского законодательства о наследовании с аналогичным правопорядком в других государствах, профессор юридического факультета
Петербургского университета К. Д. Кавелин пришёл к выводу о превосходстве русских законов: «Решительное преимущество нашего законодательства перед иностранным состоит в праве наследования супругов друг
после друга. У нас оставшийся в живых супруг не только наследует наряду
с нисходящими, но даже имеет перед ними разные преимущества по наследованию, а именно часть его ни в коем случае не изменяется и выделяется
из наследства непременно в полном количестве, а уже остающееся затем
идёт в раздел между прочими наследниками»5. Разделяя эту точку зрения,
К. П. Победоносцев отмечал, что «ни в одном законодательстве супруги не
пользуются такими преимуществами, как в нашем»6.
1
2
3
4
5
6
Куницын А. В. Указ. соч. С. 46.
См.: Извлечение из протоколов Московского юридического общества 1870 г. //
Юридический вестник. 1871. Кн. 3. С. 3–4, 15.
См.: Мотовилов Г. Н. О праве племянниц на указные части из наследства // Журнал
министерства юстиции. 1865. Т. XXVI. Ч. II.
Там же. С. 429.
Кавелин К. Д. Взгляд на историческое развитие русского порядка законного наследования и сравнение теперешнего русского законодательства об этом предмете с
римским, французским и прусским // Собр. соч. СПб., 1900. Т. IV. С. 623.
Победоносцев К. П. Указ. соч. С. 284.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
38
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
П. А. Юренев, говоря о неизменности наследственной доли вдовы по
русским законам, напротив, подчёркивал очевидное преимущество польского законодательства. «Польские законы, – писал он, – определяют
размер наследственной доли вдовы в зависимости от того, с какими наследниками ей приходится конкурировать, и при отсутствии других лиц,
способных наследовать, признают за нею даже право на всё имущество
мужа, но никогда не уменьшают эту долю ниже размера наследственных
частей детей умершего»1. Вместе с тем по русским законам вдова получала
свою наследственную долю всегда в собственность, а по польским законам
при детях – только в пожизненное пользование. Эту особенность русского
законодательства П. А. Юренев считал более справедливой и практичной2.
А. Г. Гойхбарг и И. Е. Ильяшенко, характеризуя неизменность указной
доли пережившего супруга, называли эту норму «крайне несправедливой»
и требующей пересмотра3. Один из составителей проекта гражданского уложения И. Е. Ильяшенко, в частности, называл постановления данной статьи
(ст. 1148) неудовлетворительными в двояком отношении. Во-первых, размер
указной части, получаемой пережившим супругом, был слишком мал, а вовторых, размер указной части ни в каком случае не подлежал изменению4.
В ХIХ в. закон разрешал мужу предоставить вдове по завещанию
пожизненное владение его родовым имением, нарушая общее правило о
запрете завещать родовые имения (ст. 1070). Вдова могла принять в пожизненное владение родовое имение мужа или вместо этого требовать
себе в собственность указную часть из всего наследственного имущества
мужа5. Так, бездетная вдова известного помещика Саратовской губернии
А. Н. Шахматова в 1859 г., получив по духовному завещанию своего покойного мужа всё его благоприобретённое имущество, потребовала от других
сонаследников (брата и племянника умершего мужа) принадлежащую ей
по закону 1/7 часть из его родового имения6. Несмотря на все усилия родственников покойного мужа подвергнуть сомнению притязания вдовы, суд
признал требования С. Ф. Шахматовой законными и позволил ей продать
унаследованное имущество за 45 тыс. руб. серебром7.
Из общих правил наследования предусматривались в отношении лиц
женского пола следующие исключения. В губерниях и уездах закавказского края, образовавшихся в пределах Грузии, Имеретии и Гурии, исповедующие христианскую веру братья и их потомки имели право указную
часть сестры из недвижимого имущества оставить за собою, «удовлетворив её деньгами по оценке, определяемой или по взаимному соглашению
заинтересованных сторон, или по распоряжению подлежащих властей»
(Примечание к ст. 1130) 8.
1
2
3
4
5
6
7
8
Юренев П. А. Указ. соч. С. 119.
Там же. С. 120.
См.: Гойхбарг А. Г. К реформе наследования по закону // Право. 1909. № 39. Ст. 2085;
Ильяшенко И. Е. О праве наследования супругов с точки зрения будущего гражданского уложения // Вестник права. 1902. № 4–5. С. 85.
См.: Ильяшенко И. Е. Указ. соч. С. 86.
См.: Орович Я. Указ. соч. С. 104.
ГАСО. Ф. 660. Оп. 1. Ед. хр. 442. Л. 42.
ГАСО. Ф. 660. Оп. 1. Ед. хр. 443. Л. 1.
Законы гражданские. С объяснениями по решениям гражданского кассационного
департамента Правительствующего сената / сост. А. Боровиковский. СПб., 1882.
С. 307.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С. В. Ворошилова
39
В Черниговской и Полтавской губерниях порядок наследования определялся нормами Литовского статута. Из отцовского имения дочери при
братьях не получали указных частей, а наделялись приданым, которое
определялось или по усмотрению отца или, если он не оставил завещания,
в размере 1/4 части всего, оставшегося после него имения (п. 2 ст. 1005).
Материнское же имение сыновья и дочери делили между собою поровну
(ст.ст. 1005, 1133). Имение, доставшееся умершему от его матери, делилось
между его родными братьями и сёстрами также поровну (ст. 1139).
Таким образом, в соответствии с т. X Свода законов Российской империи к наследству призывались прежде всего родственники мужского пола.
Для женщин же устанавливалось два вида наследования: 1) наследование при наследниках мужского пола, совместно с ними, в указных частях;
2) наследование женщинами за недостатком наследников мужского пола,
когда они являются единственными наследницами. Первый вид наследования имел место только в нисходящей линии, второй – как в нисходящей,
так и в боковых линиях.
У крестьян и отчасти городского сословия порядок наследования подчинялся не писаному закону, а своеобразному складу их семейного быта,
существовавшего независимо от действующих юридических государственных установлений и определявшегося понятием «обычное право».
В отличие от С. В. Пахмана, который утверждал, что по обычаям, так
же как и по закону, важнейшим основанием права наследования является родство, такие исследователи, как П. С. Ефименко, И. Г. Оршанский,
А. Я. Ефименко и др. замечали, что в крестьянской среде большее значение
имеет личный труд1. Несмотря на то, что женщина в крестьянской семье,
по мнению многих исследователей народной жизни, трудилась нисколько
не меньше, а иногда и больше мужчины, при наследниках мужского пола
она чаще всего устранялась от наследования.
Рассматривая наследственное право, бытовавшее по обычаям в крестьянской среде, следует иметь в виду, что официальные юридические положения далеко не всегда соответствовали структуре крестьянской семьи и
отвечали её заботам как хозяйственного коллектива, обременённого тяглом.
В то время крестьянская семья имела разный состав; наряду с семьёй малой (родители – дети) бытовала и неразделённая семья в её разной форме
(родители – женатые дети – внуки; женатые братья – дети – племянники;
дядья – племянники). Но даже в малой крестьянской семье положение
женщины и её наследственная доля в общем имуществе во многом определялись понятиями, вынесенными из родового быта.
По мнению ряда исследователей, особенность правового положения
крестьянской женщины проявлялась в отсутствии прочной связи с семьёй.
Девушка, вступая в брак, уходила в новую семью, замужняя женщина
после смерти своего мужа могла вернуться в дом к родителям. В соответствии с этим значение женщины в родовой крестьянской семье, согласно
точки зрения А. Я. Ефименко, заключалось в том, что она должна была
выполнять всевозможные работы по дому и хозяйству и доставлять роду
новых членов2. По представлениям крестьян, дочь в семье – это «отрезан1
2
См.: Ефименко П. С. Семья Архангельского крестьянина // Судебный журнал. 1873.
Июль–август. С. 84; Оршанский И. Г. Исследования по русскому праву обычному и брачному. СПб., 1879. С. 77; Ефименко А. Я. Исследования народной жизни.
Обычное право. М., 1884. С. 156.
См.: Ефименко А. Я. Указ соч. С. 68.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
40
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
ный ломоть», «чужое сокровище», что во многом и определяло специфику
порядка наследования женщин в деревне.
При отсутствии завещания сёстры при братьях в большинстве местностей после смерти отца не получали определённой доли из его имущества.
Братья, разделившие наследство, были обязаны содержать своих сестёр до
замужества, а также снабдить их приданым по своему состоянию. Причём
брат, взявший к себе в дом сестру, получал большую часть из наследства,
дабы иметь возможность содержать сестру и «снарядить» её замуж1. Этот
порядок сохранился в русской деревне ещё со времён Русской Правды.
По свидетельству В. В. Иванова, в некоторых волостях Харьковской
губернии незамужние сёстры при братьях наследовали 1/8 часть недвижимого имущества и 1/14 часть движимого2. Следует отметить, что в обычном
праве русской деревни наследственная доля лиц женского пола впервые
определяется дробной величиной, схожей по размеру с указной частью,
только с учреждением волостных судов. По мнению В. Ф. Мухина, стремление решать дела о наследовании женщин придерживаясь закона возникло
в волостных судах отчасти благодаря писарям – «законникам», но главным
образом под давлением надзирающих за крестьянским самоуправлением
правительственных учреждений. Следует отметить, что крестьяне данный
порядок не признавали справедливым. В одной местности они прямо заявили членам волостной комиссии, что считают по своему обычаю наследниками после отца исключительно сыновей и «очень им (крестьянам) горько,
что теперь посредник заставляет, чтобы и дочки наследовали, тогда как
прежде те получали только частицу имения от милости братьев»3.
Если крестьянка была выдана замуж, она лишалась права участвовать
в разделе имущества после смерти своих родителей4. Эта норма была зафиксирована в дополнении к ст. 1127 Законов гражданских в издании 1912 г.5
Иной порядок устанавливался, если муж дочери был принят в
дом её отца при жизни последнего на правах «примака». В этом случае она участвовала в наследовании наравне с незамужними сёстрами.
Существование данного обычая подтверждается материалами, собранными комиссией М. Н. Любощинского, а также сведениями 1894–1895 гг.
Витебского, Вятского, Могилёвского, Подольского, Симбирского, Тульского,
Черниговского и др. губернских совещаний6.
Таким образом, сёстры при братьях в крестьянском быту могли устраняться от наследования, но происходило это не в силу родового начала, как
утверждали некоторые исследователи7, а по основаниям чисто экономическим, благодаря трудовому хозяйственному строю крестьянской семьи.
1
2
3
4
5
6
7
См.: Ефименко П. С. Указ. соч. С. 64; Мухин В. Ф. Обычный порядок наследования у
крестьян. СПб., 1888. С. 129.
См.: Иванов В. В. Обычное право крестьян Харьковской губернии. Харьков, 1898. С. 18.
Мухин В. Ф. Указ. соч. С. 142.
См.: Иванов В. В. Указ. соч. С. 4.
См.: Законы гражданские. С позднейшими узаконениями по официальному изданию
1906 г. С объяснениями по решениям гражданского кассационного департамента
Правительствующего сената по 1911 г. включительно / под. ред. С. И. Гальперина.
Екатеринославль, 1912. С. 446.
Труды редакционной комиссии по пересмотру законоположений о крестьянах. Т. IV.
С. 394.
См.: Никольский В. Об основных моментах наследования. М., 1871. С. 133; Ефименко А. Я. Указ. соч. С. 402.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С. В. Ворошилова
41
Вместе с тем следует отметить, что в некоторых местностях незамужние
сёстры могли получить и равную с братьями долю в движимом имуществе, а при отсутствии братьев и всё имущество своего отца1. Такие примеры были отмечены комиссией М. Н. Любощинского в Звенигородском уезде
Киевской губернии, Клинском уезде Московской губернии, Моршанском
и Шацком уездах Тамбовской губернии и Купянском уезде Харьковской
губернии2. В Ярославском уезде были установлены случаи деления отцовского движимого имущества между братьями и сёстрами поровну.
Подобный же порядок наследования устанавливался в Валдайском уезде Новгородской губернии и в Юрьевецком уезде Костромской губернии3.
В этом случае дочь могла унаследовать недвижимое имущество только при
условии, что возьмётся «тянуть подати». Если дочь, унаследовавшая землю
своего отца, выходила замуж за крестьянина, принадлежавшего к другой
общине, унаследованное ею имущество признавалось выморочным и возвращалось общине4.
При отсутствии сыновей отцовское наследство делилось поровну между дочерьми. Комиссия под председательством М. Н. Любощинского отмечала возможность наследования дочерей в имуществе отца совместно
с братьями. Братья «из милости», «из чести» выделяют сёстрам «малую
часть, малую толику» из оставшегося после отца движимого имущества5.
При составе дома из родственников разных степеней наследство переходило не к более близким и не по праву представления, а делилось поровну
между всеми взрослыми работниками. Отделившиеся от семьи родственники, независимо от степени близости к умершему, в разделе имущества не
участвовали. Подобный порядок наследования у крестьян И. Г. Оршанский
объяснял тем, что главным фактором в крестьянском хозяйстве являлся
не капитал, имущество, а личный труд. Имущество крестьянина не было
его личной собственностью, а составляло общий хозяйственный инвентарь
всей семьи, который большей частью не мог быть разделён без ущерба всему хозяйству. Кроме того, отмечалось, что данный порядок наследования у
крестьян определялся и экономическими соображениями. В очень многих
местностях хозяйство переходило к старшему по годам члену семьи независимо от близости его родства с умершим, вероятно потому, что он считался
более опытным в ведении хозяйства6.
Фактическое половое сожительство, продолжавшееся известное число
лет, давало иногда и любовницам право на имущество их сожителей и на
часть наследства помимо всяких родственников. Решения волостных судов
подтверждают, что данный обычай был широко распространён среди кре1
2
3
4
5
6
См.: Иванов В. В. Указ. соч. С. 118.
Труды комиссии по преобразованию волостных судов в 7 т. СПб., 1873. Т. I. С. 54,
142; Т. II. С. 603; Т. IV. С. 174; Т. V. С. 299.
Труды редакционной комиссии по пересмотру законоположений о крестьянах. СПб.,
1904. Т. IV. С. 389.
См.: Иванов В. В. Указ. соч. С. 5.
Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. I. С. 160, 174–175, 185;
Т. II. С. 33, 71, 407, 441; Т. III. С. 145, 153, 196, 211; Т. IV. С. 3, 69, 119, 252, 422; Т. VI.
С. 293, 364, 591.
См.: Оршанский И. Г. Наследственные права русской женщины // Журнал гражданского и уголовного права. 1876. Кн. II. Март–апрель. С. 34.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
42
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
стьян Архангельской и Томской губерний1. А. Я. Ефименко указывала, что
женщине, прожившей без венчания с мужчиной длительное время, могло
наряду с правом наследования его имущества перейти и право пользования его надельной землёй2.
При наследовании в боковой линии по обычаю прежде других призываются к наследованию родные братья и сёстры, причём и здесь оказывается предпочтение лицам мужского пола перед лицами женского пола.
Сёстры при наличии братьев от наследования устранялись. В некоторых
местностях сёстры получали из наследства после умершего брата небольшую часть движимого имущества, определённую остальными братьями,
причём к наследованию допускались только незамужние сёстры3.
Рассматривая дела о наследовании вдовы после мужа, волостные
суды, по свидетельству комиссии М. Н. Любощинского, старались руководствоваться постановлениями закона об указной части. Вследствие
этого вдове с детьми выделялось из имущества мужа 1/3, 1/4, но чаще
1/7 часть4. В Харьковской губернии, по свидетельству В. В. Иванова, после смерти мужа вдова наследовала 1/7 часть недвижимого имущества
и 1/4 часть движимого5. Кроме этого, она могла сохранить пожизненное
главенство над хозяйством и в отношении других членов семьи к ней
переходили права, которыми ранее располагал её покойный супруг. По
представлениям общинного крестьянства мать-вдова, имевшая взрослых
и женатых сыновей, была правомочна возглавлять хозяйство и отвечать
за повинности, падавшие на него. Подобный порядок был зарегистрирован комиссией М. Н. Любощинского во многих местностях Владимирской,
Екатеринославской, Киевской, Костромской, Московской, Полтавской, Самарской, Саратовской, Тамбовской и Ярославской губерний6.
Если после смерти мужа оставались дети от первого брака и бездетная
вторая жена, то ей предоставлялось лишь право жить в доме, обеспечивая
себя самостоятельно, а из имущества мужа ей доставалась только одежда.
Пасынки могли вообще мачехе ничего не предоставить и даже выгнать из
дома7. В этом случае суд обыкновенно обязывал пасынков выделить мачехе некоторое количество хлеба и других продуктов на пропитание, дать ей
помещение для отдельного жительства, например построить избушку, если
они не могли ужиться вместе.
Если пасынок был отделён при жизни отца, то бездетной мачехе выделялась 1/4 часть урожая хлеба и такая же часть усадьбы с домом или
за нею сохранялось пожизненное право пользования избою, выстроенной
покойным мужем после отделения сыновей. Иногда споры между мачехой
1
2
3
4
5
6
7
См.: Замечания о недостатках действующих гражданских законов. СПб., 1891.
С. 389; Костров Н. Юридические обычаи крестьян-старожилов Томской губернии.
Томск, 1876. С. 45.
См.: Ефименко А. Я. Указ. соч. С. 98.
Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. II. С. 66; Т. III. С. 169, 301,
315, 319, 330, 388, 441, 449, 455.
Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. I. С. 459; Т. II. С. 517; Т. III.
С. 2, 13, 75, 84, 91; Т. IV. С. 467 и др.
См.: Иванов В. В. Указ. соч. С. 18.
Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. I. С. 49, 541, 560, 573, 579,
606, 613, 665; Т. II. С. 18, 53, 61, 129, 135; Т. III. С. 273, 381, 387; Т. IV. С. 3, 14, 29,
248, 568; Т. V. С. 53, 127, 142, 400, 419; Т. VI. С. 233, 410, 457.
ГАСО. Ф. 24. Оп. 1. Ед. хр. 170. Л. 1.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С. В. Ворошилова
43
и пасынками решались волостными судами в соответствии с законом, тогда мачеха получала 1/4 часть из движимого имущества мужа и 1/7 часть
из недвижимого или же 1/4 или 1/7 часть из всего вообще имущества
умершего мужа за исключением земельного надела1. Случаи, когда мачеха
получала равную с пасынками часть из имущества, встречались крайне
редко. Ещё большею неопределённостью отличались решения волостных
судов при спорах между мачехой и падчерицами. В одних решениях всё
имущество переходило к дочерям умершего, а вдове определялось лишь
приданое, в других, напротив, имущество передавалось вдове, а дочерям
выделялась лишь «малая часть». Встречались также решения, по которым
мачехе и падчерицам выделялись равные части2.
Размер участия бездетной вдовы в наследстве после отделённого мужа
находился в зависимости от достатка крестьянской семьи и от того, работала ли она на семью и как долго продолжалась её совместная с мужем
жизнь. Таким образом, если бездетная вдова длительный период прожила
с мужем, который отделился, то после его смерти она устраняла от наследства всех других родственников мужа, живущих отдельным хозяйством, и
делалась полной хозяйкой в доме, наследуя после мужа всё его имущество,
включая и земли, при условии, что она возьмётся «тянуть подати с этой
земли»3. Так, по свидетельству В. В. Иванова, в Харьковской губернии бездетная вдова, прожившая с мужем 20–30 лет, после его смерти получала
всё его имущества в собственность, даже если повторно вступала в брак.
Если же она прожила с покойным мужем 5–10 лет, то её доля в наследстве
мужа составляла не более доли дочери4. Характеризуя порядок наследования крестьян-старожилов Томской губернии, князь Н. Костров отмечал,
что размер участия в наследстве бездетной вдовы умершего зависел от
того, «какой она жизни и в каких летах». Если вдова молода, то ей давалось меньше, так как она могла сама работать и обеспечить себя всем необходимым, а могла и снова выйти замуж. Если же вдова была стара, то ей
выделялась большая часть, иногда 1/7 всего имущества мужа5.
Если дом был приобретён супругами совместно, то после смерти мужа
он переходил к вдове. Хотя встречались случаи, когда бездетную вдову,
унаследовавшую после смерти супруга дом, пытались выселить родственники мужа6.
В неразделённых семьях за вдовами, оставшимися с мальчиками, сохранялось право на имущество, которое давало возможность вести самостоятельно полевое хозяйство. Мать-вдова оставалась полной хозяйкой в
доме и получала право на пожизненное пользование всем семейным имуществом, даже взрослые сыновья могли распоряжаться имуществом только с её согласия и только после её смерти мог произойти раздел между
братьями7.
1
2
3
4
5
6
7
Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. I. С. 337, 599; Т. IV. С. 185,
191; Т. V. С. 62, 324.
Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. II. С. 20, 105, 431; Т. III.
С. 373; Т. V. С. 313.
См.: Замечания о недостатках действующих гражданских законов. СПб., 1891.
С. 432.
См.: Иванов В. В. Указ. соч. С. 99.
См.: Костров Н. Указ. соч. С. 45.
РГАДА. Ф. 1272. Оп. 2. Ед. хр. 209. Л. 83–84.
РГАДА. Ф. 1268. Оп. 3. Ед. хр. 333. Л. 2–3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Прошения вдов об отделении и разделе имущества, как правило, удовлетворялись лишь в тех случаях, если у них были сыновья, способные
уплачивать подати, и если для отделения были построены дома. Отделение
вдов с малолетними дочерьми допускалось крайне редко1. Так, в 1880 г. в
Саратовское уездное по крестьянским делам присутствие обратился крестьянин села Вязовка А. Захаров с «прошением» об отмене решения волостного суда по делу о выделении части его имущества снохе с несовершеннолетней дочерью. В своей просьбе он объяснил, что у него осталось
ещё двое неотделённых сыновей с детьми, в связи с чем выделять имущество снохе он не согласен2.
Бездетная вдова не получала определённой части имущества, следовавшей её мужу, и возвращалась в родительский дом. Семья мужа была
обязана вернуть ей только приданое, если она его с собой принесла. Дать
ей что-либо сверх того, зависело от «доброй воли мужниной семьи»3. Вместе
с тем чаще всего за бездетной снохой признавалось право жить в общем
доме и пользоваться общим имуществом.
После смерти свёкра, не оставившего сыновей, жившая в его доме сноха наследовала иногда наравне с вдовою и дочерьми умершего. В некоторых местностях бездетная сноха никогда не наследовала после свёкра,
даже если после него не оставалось никаких наследников. В этом случае
имущество умершего поступало в общину.
Подобная же участь ожидала и вдов с малолетними дочерьми4. Данный
обычай, по свидетельству крестьян, был широко распространён во многих
губерниях. Сноха, т. е. жена неотделённого сына, оставшаяся после смерти
мужа с одними дочерьми, ничего не получала на них из доли семейного
имущества, следующей их покойному отцу5, или же ей выделялось на содержание дочерей по усмотрению свёкра некоторая «малая часть мужниной доли», например немного хлеба и скота6. Таким образом, в «большой»
крестьянской семье дочь, даже при отсутствии сыновей, в лучшем случае
получала лишь незначительную часть из имущества своего отца. Следует
отметить, что в практике волостных судов встречались редкие случаи, когда снохе на дочь выделялась вся доля мужниного имущества или когда суд
давал определённую часть как матери, так и дочери, например, обязывал
деда выделить дочерям умершего сына 1/3 часть имущества и из этого количества назначал 1/7 часть вдове, либо же давал последней 1/4 часть из
доли мужа, а дочерям 1/77. Практика волостных судов при рассмотрении
подобных вопросов отличалась большим разнообразием.
Таким образом, крестьянские акты свидетельствуют о безусловной самостоятельности обычного порядка наследования и его независимости от
1
2
3
4
5
6
7
РГАДА. Ф. 1268. Оп. 3. Ед. хр. 268. Л. 2–3.
ГАСО. Ф. 24. Оп. 1. Ед. хр. 958. Л. 1.
См.: Оршанский И. Г. Указ. соч. С. 33.
ГАСО. Ф. 24. Оп. 1. Ед. хр. 313. Л. 2–3.
Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. I. С. 205, 213, 224, 235, 242,
254, 280, 286; Т. II. С. 164, 178, 220, 256, 353, 441; Т. IV. С. 69, 96, 106; Т. V. С. 52, 68,
88; Т. VI. С. 234, 267, 591.
Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. I. С. 417, 442, 752; Т. III.
С. 189; Т. IV. С. 69, 96, 258; Т. V. С. 300; Т. VI. С. 206, 410.
Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. I. С. 381, 399, 414; Т. V.
С. 162.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. В. Субботина
45
государственных узаконений. В соответствии с многочисленными источниками обычного права лица женского пола при родственниках мужского
чаще всего не получали определённой доли наследства: они оставались
жить с теми, кто наследовал имущество, и при выходе замуж наделялись
приданым по достатку и усмотрению семьи. Исключением являлись решения волостных судов, в соответствии с которыми дочерям выделялась
часть из наследства, преимущественно из движимого имущества.
Вместе с тем в некоторых местностях сёстры могли получить и равную
с братьями долю в движимом имуществе, а при отсутствии братьев и всё
имущество своего отца. Это свидетельствовало о большом разнообразии
и переменчивости обычаев. Крестьянство так или иначе соприкасалось с
общегосударственною жизнью, и возникающие в ней новые условия отражались на юридическом складе народного быта.
А. В. Субботина∗1
Роль землеустроительных нормативных актов России
в формировании правовой культуры общества
в середине XIX века
Вопросы землеустройства имели большое значение в процессе формирования земельных отношений в нашей стране. Проблемы рационального использования земельных участков, четкого установления их границ, точного
определения количества земель существовали на протяжении длительного
времени и не утратили своей актуальности по сей день. Отношения, связанные с землей, отличались сложностью и запутанностью. Дореволюционные
законодатели формировали нормы и институты, способные упорядочить эти
отношения. Особенно интересным в этом плане представляется законодательство середины XIX в. Реформы того времени повлекли возникновение
новых для законодателя правоотношений – земельных отношений крестьян
и принятие ряда нормативных актов, направленных на их регулирование.
Именно в этот период были изданы указы, положения, манифесты, которые
создавали и регулировали земельные отношения крестьян, освобожденных
из крепостной зависимости.
Крестьянское право как таковое существовало и до проведения реформы 1861 г.; имелся ряд законоположений, касающихся государственных,
удельных и других крестьян, не находившихся в крепостной зависимости.
Ученые-правоведы также говорили о крестьянском праве как обособленной
отрасли. В частности, О. А. Хауке указывал, что «по многим основаниям
в составе русского права необходимо выделить в особое место крестьянское право как отдельную, своеобразную отрасль права»1.2Эту необходимость автор мотивирует, во-первых, явлениями, характерными только для
крестьянского сословия и нуждающимися в правовом регулировании, например, крестьянской общиной, надельной землей. Во-вторых, указыва*1
1
Аспирант кафедры истории государства и права Саратовской государственной академии права.
Хауке О. А. Крестьянское земельное право. М., 1914. С. 1–2.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
46
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
ет на наличие особых источников крестьянского права, объединенных в
Положениях о сельском состоянии. Кроме того, он отмечает ряд особенностей крестьянского права по сравнению с другими отраслями.
После реформы крестьянское право сохранило многие черты, присущие ему и ранее:
– сословный и классовый характер крестьянского поземельного права. И после проведения «освободительной» реформы крестьяне рассматривались законодателем как особое, отличное от остальных сословие.
Крестьянские земельные отношения не были выведены целиком из сферы
действия общих гражданско-правовых норм; но при этом в регулировании
действовал ряд особенностей, изъятий и отступлений от общих институтов.
Это связывалось в первую очередь с особым характером хозяйствования
крестьян: мелкое земледельческое хозяйство, основанное на личном труде1;
– партикуляризм, «местный» характер ряда источников. В регулировании земельных отношений сельского сословия действовали нормы, обусловленные географическими, этнографическими и другими особенностями. Это объяснялось тем, что данный тип хозяйства не мог быть
однородным на всей территории страны из-за естественных природных и
экономических различий. Кроме того, крестьяне внутри своего сословия
различались по статусу: существовали особенности регулирования в зависимости от принадлежности крестьян к бывшим владельческим, казенным и т. п. Это все привело к тому, что законодательство о крестьянах
отличалось пробельностью норм, их запутанностью и противоречивостью.
Закономерным следствием стала большая роль обычаев в правовом регулировании. И. Г. Оршанский в «Исследованиях по русскому праву обычному и брачному» писал, что народ «очень мало способен усвоить и принять официальное право»2. Поэтому многие отношения были намеренно
оставлены без законодательного регулирования из опасения, что оно будет противоречить крестьянским понятиям о справедливости и обычаям.
А следовательно, нормы не будут исполняться;
– совмещение частного и публичного права. С проведением крестьянской реформы была создана обширная сфера, требующая своего регулирования. Необходимо было сформировать земельные участки, по поводу
которых складывались правовые отношения, т. е. определить их местоположение, состав угодий, площадь. Кроме того, недостаточно было только
сформировать земельные объекты; государство не могло просто «предоставить» их крестьянам, поэтому значительная часть норм, посвященных
поземельному устройству крестьян, выражала процедуру выкупа наделов
в собственность. Эти вопросы решались органами власти на основе норм
публичного права. Многие положения землеустроительных актов были посвящены выкупной операции, регулировали отношения органов власти, относились скорее к финансовому праву, чем к земельному, и являлись по
сути публично-правовыми. Однако выкуп земель был практически важнейшим элементом поземельного устройства того времени.
Вышеперечисленные особенности свидетельствуют о крайне низком уровне правовой культуры крестьянского сословия. Как отмечает
1
2
См.: Ржаницын А. А. Краткое руководство по землеустройству и межеванию.
Житомир, 1914. С. 11.
Оршанский И. Г. Исследования по русскому праву обычному и брачному. СПб., 1879.
С. 181.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. В. Субботина
47
О. А. Хауке, в дореформенный период о земельном праве крестьян говорить
было сложно, а применительно к владельческим крестьянам – невозможно, поскольку юридических норм, посвященных регулированию земельных
отношений между ними, не существовало, а обычаи могли быть пресечены
волей помещика1.
Реформа 1861 г. явилась ключевым моментом в развитии законодательства о земле и землеустройстве. Собственно, ее целями были отмена
крепостной зависимости, устройство особого крестьянского управления и
поземельное устройство владельческих крестьян2. Термин «землеустройство» начинает появляться в работах теоретиков прежде всего в связи с
крестьянской реформой 1861 г. В дальнейшем были попытки урегулировать
земельные отношения казенных крестьян. Положения 1861 г. устанавливали начала поземельного устройства крестьян, они легли в основу всех
последующих актов о землеустройстве. Во второй половине XIX в. данные
нормы были дополнены и получили развитие в ряде законоположений, посвященных этому вопросу. При проведении кодификации законодательства
эти нормы были объединены в томе IX «Общее положение о крестьянах»
Свода законов Российской империи. Все их можно условно разделить на
три вида.
1. Нормы, определяющие общий порядок крестьянского землеустройства. Это: порядок производства выкупной операции, перечень и
процедура работы учреждений и должностных лиц, уполномоченных производить действия в области крестьянского землеустройства. К данным
нормам можно отнести большинство статей Общего положения о крестьянах. Глава 2 раздела 1 Положения говорит об имущественных правах
сельского сословия. Ряд норм посвящен вопросам земельных отношений.
Например, ст. 9 устанавливает право каждого крестьянина приобретать в
собственность недвижимое и движимое имущество, отчуждать его и распоряжаться им. Такое же право закрепляется и за сельским обществом. При
этом крестьянин мог требовать, чтобы из состава земли, приобретенной в
общественную собственность, ему был выделен в частную собственность
участок, соответствующий его вкладу в приобретении этой земли (ст. 12).
Кроме того, к общим землеустроительным актам можно отнести
Положение о выкупе крестьянами их наделов в собственность. Ст. 1 этого
Положения указывает, что устанавливаются правила о содействии правительства к приобретению крестьянами их надела в собственность посредством выкупной операции.
Это Положение является ярким примером присущего крестьянскому
поземельному праву совмещения публичного и частноправового регулирования. Практически его основное содержание затрагивает, скорее, вопросы
финансового права, чем земельного. Однако поскольку поземельное устройство крестьян было неразрывно связано с выкупной операцией, Положение
о выкупе стало одним из основных землеустроительных актов.
2. Нормы, регулирующие особенности предоставления наделов в зависимости от категории земель. Здесь земли классифицировались по нескольким критериям: во-первых, в зависимости от принадлежности земель –
владельческие и казенные; во-вторых, по территориальному признаку.
1
2
См.: Хауке О. А. Указ. соч. С. 1.
Там же. С. 11.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
48
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
К этому виду можно отнести нормы о поземельном устройстве крестьян и
поселян различных наименований, водворенных на владельческих землях;
о поземельном устройстве крестьян и поселян различных наименований,
водворенных на казенных землях; о поземельном устройстве крестьян и
инородцев, водворенных в губерниях Тобольской, Томской, Енисейской и
Иркутской на казенных землях, в Алтайском округе на землях кабинета
Его Величества и в Забайкальской области.
3. Нормы, посвященные отдельным вопросам крестьянского поземельного устройства. К этой группе норм относятся нормы Правил о
переселении на казенные земли. Одной из основных задач пореформенного
устройства крестьянских земельных отношений было преодоление малоземелья крестьян. Увеличение площади крестьянского землевладения происходило, в частности, посредством переселения крестьян на земли, «заселение коих вызывалось видами правительства» (ст. 1). Это было одной из
мер, призванных упорядочить земельные отношения сельского сословия.
Теоретики указанного периода О. А. Хауке, С. П. Кавелин, Л. З. Слонимский отмечали недостатки перечисленных выше актов: пробельность,
противоречивость и запутанность. Например, Л. З. Слонимский в работе
«Охрана крестьянского землевладения и необходимые законодательные
реформы» отмечает, что крестьянские законы «поражают количеством постановлений, массою и сложностью их»1.
Характерная черта крестьянского поземельного права – партикуляризм – приводила к запутанности многих положений, а следовательно, к
необходимости постоянного их уточнения, изменения и пояснения.
Нельзя не заметить и следующего существенного недостатка нормативных актов: принятые в процессе крупной и сложной реформы, они почти все
носили характер временных и были направлены не столько на установление стабильных правоотношений, сколько на обеспечение правильного хода
крестьянской реформы. Ряд правил носили условный характер. Например,
ст. 106 Положения о выкупе крестьянами их наделов в собственность предваряет целую главу Положения и указывает, что все нормы данной главы
относятся только к землям, по которым не уплачена выкупная ссуда.
Кроме того, применение правил о крестьянском землеустройстве осложнялось еще и тем, что они не были в какой-либо мере приведены в соответствие с нормами общего гражданского законодательства. Создавалась
ситуация, при которой крестьяне, хотя и получили личную свободу, однако
оставались обособленным от всех остальных сословием, так как подавляющее большинство гражданских законов создавалось в дореформенный период и было «приспособлено к старому, помещичьему быту»2.
По этим же причинам в регулировании земельных отношений крестьян продолжал играть большую роль обычай. О. А. Хауке в исследовании
«Крестьянское земельное право» отмечает, что «даже главнейшие институты крестьянского земельного строя остались бы вполне неясными, если бы
пожелали составить себе представление о них только по одним законам»3.
Г. Ф. Шершеневич в Учебнике гражданского права указывал, что область
допускаемого по русскому законодательству применения обычаев четко
1
2
3
Слонимский Л. З. Охрана крестьянского землевладения и необходимые законодательные реформы. СПб., 1891. С. 3.
Там же. С. 5.
Хауке О. А. Указ. соч. С. 3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. В. Субботина
49
определена: они чаще всего применяются именно в сфере отношений между
крестьянами1. Важное значение обычаев в народной (а именно – крестьянской) жизни показывает также Н. Костров в монографии «Юридические
обычаи крестьян-старожилов Томской губернии», отмечая, что значительная сфера взаимоотношений крестьян регулируется не актами верховной
власти, а неписаными правилами, выработанными сообразно условиям
жизни и со временем получившими силу общеобязательных 2.
Представляется, однако, что, несмотря на все вышеперечисленное,
землеустроительные законодательные акты середины XIX в. сыграли значительную роль в формировании правовой культуры российского общества, в первую очередь сельского сословия. Прежде всего законодательство
о поземельном устройстве крестьян послужило собственно созданию новой
сферы правоприменения, связанной с появлением у крестьян земельной
собственности. В связи с этим изменился правовой статус крестьян. Стало
формироваться новое отношение к представителям этого сословия как к
субъектам земельных отношений.
Кроме того, с появлением законодательных актов, посвященных поземельному устройству, снизилась роль обычаев в правовом регулировании
этой сферы отношений. Как отмечал В. В. Иванов в работе «Обычное право крестьян Харьковской губернии», регламентируя землеустроительные
меры, юридические обычаи даже в пределах одной губернии отличались
большим разнообразием3. Законодатель устанавливал правила, действовавшие в равной мере для достаточно широкого круга лиц. Партикуляризм,
свойственный крестьянскому праву России XIX в., после реформы не был
полностью устранен, тем не менее для ряда землеустроительных отношений было установлено единообразное регулирование. Тем самым законодатель способствовал стабилизации земельных отношений сельского сословия, снижал возможность произвольного вмешательства в эти отношения.
Разумеется, нельзя не отметить, что пореформенное законодательство
имело значение и в правосознании крестьян. Необходимость руководствоваться в повседневной жизни нормами закона не могла не отразиться на
уровне знания законов, их соблюдения и формирования отношения к ним.
1
2
3
См.: Шершеневич Г. Ф. Учебник гражданского права. Ч. 1. М., 1912. С. 53.
См.: Костров Н. Юридические обычаи крестьян-старожилов Томской губернии.
Томск, 1876. С. 3.
См.: Иванов В. В. Обычное право крестьян Харьковской губернии. Харьков, 1898.
С. 19.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
50
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
А. П. Плешаков ∗,1 В. А. Шабалин ∗∗2
Предпосылки и особенности становления в России
социального государства
С
егодня Россия переживает один из самых ответственных этапов
в своей истории. В статье Президента России Д. А. Медведева
«Россия, вперед!»1, 3являющейся по сути политическим посланием к обществу, четко обозначены самые важные тенденции, поставлен абсолютно
точный диагноз состоянию страны и определены векторы развития с совершенно прозрачными и понятными целями. Речь идет о новом этапе развития страны – когда главными являются не макроэкономические цифры,
не абстрактный рыночный показатель, а уровень жизни людей. Это качественное изменение в отношениях между государством и гражданином.
И как обычно бывает в переломные исторические эпохи, в научной среде
вновь с особой остротой встал вопрос о поисках модели жизнеустройства
России, адекватной современным тенденциям мирового развития, о характере и месте государственности.
Как показывают теоретические изыскания и общественная практика,
особенно ХХ столетия, такая модель предполагает наличие зрелого гражданского общества, свободной личности и демократического, правового,
социального государства. Однако в нашей стране этот путь имеет весьма существенное своеобразие, обусловленное сложностью трансформации
социалистического корпоративного общества в гражданское с рыночной
экономикой и идейно-политическим плюрализмом. Он не укладывается в
рамки западных моделей «эволюционного постиндустриализма», а тяготеет к социологической схеме «запаздывающей модернизации». В этой ситуации российской властью в начале 90-х гг. ХХ в. была сделана ставка
на опережающую институционализацию социальной государственности в
расчете на интеграцию социокультурного потенциала страны и активизацию человеческого фактора.
Конституция РФ в статье 7 главной целью государственной политики
провозгласила создание условий для обеспечения достойной жизни и свободного развития человека. Однако в сознании россиян до сих пор остается
животрепещущим вопрос о состоятельности курса реформаторов: является
ли он всего лишь тактическим маневром или действительно представляет
собой инновационную стратегию модернизации России?
Каковы же предпосылки, особенности и тенденции формирования социального государства в нашей стране?
Уместно напомнить, что советское общество, провозгласив в свое время широкие права и свободы граждан, сумело добиться их обеспечения на
минимальном уровне, основанном на принципе всеобщей уравнительности.
Административно-командная система жестко, с узкоклассовых позиций
определила социальный статус личности, стимулируя конформизм и па*1
**2
1
Профессор кафедры государственно-правовых дисциплин Саратовского юридического института МВД России, доктор социологических наук, профессор.
Профессор кафедры социологии регионов Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР.
См.: Медведев Д. А. Россия, вперед! // Известия. 2009. 11 сент.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. П. Плешаков, В. А. Шабалин
51
терналистскую идеологию. Но в то же время она гарантировала каждому
трудовую занятость, бесплатное медицинское обслуживание, образование,
льготные условия приобретения путевок для лечения и отдыха, низкую
оплату жилья, дошкольного детского воспитания и т. д. И как бы ни были
ограничены эти социальные блага, они стали значительным достижением
Советского государства, вывели его на уровень великой державы и оказали немалое воздействие на развитие социального законодательства зарубежных стран.
С первых же шагов перехода страны к рынку россияне болезненно
ощутили постепенную утрату этих социальных благ, которые при их определенной ограниченности были привычными и доступными. Либеральная
рыночная экономика поставила людей в жесткие условия, ориентируя их
на преодоление «иждивенчества», умение вписаться в новые условия жизни. Однако резкое падение производства, сужение рынка рабочей силы, а
затем и глобальный кризис привели к тому, что многие россияне не смогли найти свое место в обществе; в стране появились значительные слои
неимущего населения, оказавшегося за чертой бедности. В России сложилась крайне тяжелая социально-экономическая и политическая ситуация.
Особой остроты она достигла во второй половине 1993 г. По существу, это
было время дестабилизации общества и катастрофического нарастания
угроз национальной безопасности Российской Федерации.
Обстановка в стране требовала срочного, безотлагательного принятия
радикальных мер для того, чтобы стабилизировать ситуацию, успокоить
народ, возродить в нем доверие к власти, надежду на лучшее будущее.
Очевидно, что для этого нужно было принять путем всенародного голосования соответствующий Основной Закон, новую Конституцию России.
Проект Основного Закона Российской Федерации к тому времени после
трудной, почти двухлетней работы конституционных комиссий был уже
готов. Между весьма представительными и компетентными членами этих
комиссий велись многочисленные дискуссии и споры по концептуальным и
частным вопросам новой Конституции. Ключевым в этих дискуссиях был
вопрос о характере российской государственности: провозглашать ее социальной или оставить только демократической и правовой?
Было очевидным, что Российское государство еще не готово взять на
себя широкие социальные обязательства. Поэтому возникали резонные сомнения в целесообразности их декларирования.
Вместе с тем было не менее очевидным и то обстоятельство, что без
широких социальных прав и гарантий Конституция не будет в полной мере
соответствовать интересам и воле народа и утратит свой организационномобилизующий потенциал.
В конечном счете Российская Федерация была провозглашена не только демократическим и правовым, но и социальным государством.
Россиянам, безусловно, импонируют призыв властей к единению болезненно расколовшегося общества и ориентация на осознание всеми своей ответственности за возрождение страны, свидетельствующая о необходимости активного участия в этом процессе самых широких слоев населения.
Идея социального государства получает в России все большее признание и распространение. За последние годы было опубликовано немало
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
52
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
работ, касающихся различных аспектов социального государства1. И здесь
представляется важным отметить различие условий, в которых происходило формирование социальной государственности в ныне развитых капиталистических государствах, с одной стороны, и условий, в которых выдвигается задача формирования социальной государственности в постсоветской
России, – с другой.
Во-первых, известно, что вопрос о социальных функциях государства
возник на Западе уже в ситуации прочно утвердившейся правовой государственности, когда период агрессивного «первоначального накопления капитала» сменился рынком, в конечном счете действующим в границах права.
Задача же формирования социальной государственности выдвигается
в России в условиях, когда она не обрела еще опоры в праве, реальных
правах человека, в обстановке правовой разрегулированности и нестабильности, а порой – правового нигилизма и неуважения к правам человека.
Во-вторых, формирование социальной государственности в западном
мире осуществлялось в развитом гражданском обществе, создающем благоприятные условия для решения задач по гармонизации общественных отношений, предотвращению катаклизмов и резкого социального противоборства.
В России же она оказалась лишенной своей опоры – зрелого гражданского
общества, формирование которого непомерно затянулось.
Критически анализируя процесс формирования гражданского общества в постсоветской России, следует отметить и его определенные позитивные результаты. Так, освободившись от государственной монополии
на собственность, получили значительное развитие частные интересы,
наметились главные контуры их структурирования. Появились элементы
рыночной инфраструктуры, в первую очередь банковской и торговой, развивается негосударственная собственность, активно расширяется малый
бизнес. В стране формируется многопартийная система, провозглашена
свобода слова, совести и общественных организаций. Руководство страны
приоритетом интересов государства объявило благосостояние его граждан, развитие экономики, образования и культуры. Однако формирование
гражданского общества в России столкнулось с рядом проблем2.
Прежде всего, устойчивые стереотипы, система ценностей, привитые
социалистическим режимом, во многом отвергают экономические, социаль1
2
См., например: Авцинова Г. И. Социально-правовое государство: сущность, особенности становления // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 3. С. 90–104;
Бобылев А. И. Теория и практика формирования правового и социального государства // Право и политика. 2003. № 3. С. 4–22; Гончаров П. К. Социальное государство: сущность, мировой опыт, российская модель // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 3. С. 18–36; Калашников С. В. Становление социального государства
в России. М., 2003; Кочеткова Л. Н. Социальное государство: цели и функции //
Социально-гуманитарные знания. 2008. № 3. С. 68–79; Милецкий В. П. Российская
модернизация: Предпосылки и перспективы эволюции социального государства.
СПб., 1997; Плешаков А. П. Становление социально-правовой государственности в
России. Саратов, 2007; Торлопов В. А. Социальное государство в России: идеалы,
реалии, перспективы. СПб., 1999; Мамут Л. С. Социальное государство с точки
зрения права // Государство и право. 2001. № 7. С. 5–14; и др.
Подробнее об этом см.: Состоялось ли гражданское общество в России (материалы
круглого стола) // Социс. 2007. № 1. С. 48–55; Ирхин Ю. В. Гражданское общество и
власть: проблемы взаимодействия и контроля в современной России // Социальногуманитарные знания. 2007. № 5. С. 9–15.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. П. Плешаков, В. А. Шабалин
53
ные и культурные предпосылки гражданского общества. Такие ценности,
как частная собственность, рынок, конкуренция, неравенство порождают
психологический дискомфорт. Просчеты и ошибки реформаторов вызывают
негативную реакцию у многих россиян, которые в условиях «дикого рынка» оказались беззащитными и обнищавшими.
Заметим, что значительный отпечаток на процесс становления гражданского общества в России накладывает и форсированный характер
российской модернизации, одновременное решение в сжатые сроки задач,
доставшихся в наследство от исторически разных эпох. Это предполагает проведение слишком быстрой и радикальной трансформации прежней
социальной структуры. Данное обстоятельство порождает конфликты государства с различными профессиональными и социальными группами,
что проявляется порой в массовых забастовках, митингах, демонстрациях.
К тому же процесс формирования автономной личности осложняется тем,
что создание рыночных отношений и переход от тоталитаризма к демократии
совпали по времени с процессами национального самоопределения этносов
и социальной стратификацией на основе отношений собственности.
Как известно, положение с правами человека является показателем
уровня развития общества. Поэтому сказанное выше свидетельствует о том,
что демократическая правовая государственность и гражданское общество
еще не получили в нашей стране должного развития. Оно не структурировано, его элементы не имеют очерченных функций, не выстроены в систему, зачастую вытеснены или «заблокированы». Зарождающиеся институты
гражданского общества пока не способны в должной мере обеспечить обратную связь между гражданином и государством, предпринимателями и
правительством, регионами и центром. Низкий уровень заработной платы
и пенсий, неудовлетворительное состояние здравоохранения и образования,
преступность и коррупция, нестабильная ситуация на Северном Кавказе –
это сложнейшие и болезненные проблемы, требующие своего решения.
Уместно напомнить, что вопрос о социальной государственности возник
на Западе тогда, когда там был создан мощный экономический потенциал,
позволяющий осуществлять меры по перераспределению доходов, не ущемляя существенно свободы и автономии собственников. Реакцией на любое
экономическое неблагополучие (стагнация экономики, падение производства) было неизбежное сокращение социальных расходов. Следовательно,
непременным условием осуществления социальной функции государства
является «накопление народного богатства».
В России такие условия отсутствуют. Несмотря на то, что в последние
годы в нашей стране немало сделано в социальной сфере, заявленная в
Конституции ориентация государства на личность и всестороннюю защиту
ее социальных прав и свобод остается в значительной мере декларативной.
Сложившиеся в недалеком прошлом тенденции государственного развития
России не совпадают в полной мере в области прав человека с вектором демократии и правового социального государства1. Это создает социальную
напряженность в обществе, стимулирует антидемократические настроения,
компрометирует Россию в глазах мирового сообщества.
1
См.: Ржевский В. А. Правовое государство: верховенство права и гарантирование
прав и свобод человека // Инновационные подходы в науке: Теоретические и методологические проблемы социогуманитарного познания : сб. науч. ст. / отв. ред.
Ю. Г. Волков. Ростов н/Д, 1995. С. 139–158.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
54
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Разработанный с учетом данной ситуации ведущими учеными страны проект Концепции социального государства был одобрен участниками
круглого стола, прошедшего еще 19 ноября 2002 г. в Академии труда и
социальных отношений. Концепция расставила приоритеты социального
государства в решении главных социальных задач сегодня. Уместно о них
напомнить.
В сфере занятости: начатая структурная перестройка экономики в интересах всех граждан России, современная кадровая политика; повышение
экономической активности, направленной на созидание и прогресс; обеспечение гражданам России возможности трудиться на условиях свободно
избранной, полной и продуктивной занятости трудоспособного населения;
создание современных производств и рабочих мест, защита трудовых прав
и интересов работников через социальное партнерство; содействие общественно полезному и эффективному предпринимательству.
В сфере политики доходов: формирование социально справедливой и
эффективной системы распределения вновь созданной стоимости между
государством, трудом и капиталом; обеспечение роста реальной заработной платы и доходов населения и на их основе – повышение качества и
уровня жизни; установление государственных гарантий в сфере оплаты
труда, обеспечивающих в полной мере воспроизводство рабочей силы, социальная направленность налоговой политики и принятие необходимых
мер по контролю над инфляцией.
В сфере систем жизнеобеспечения населения: сохранение и приумножение жилого фонда и повышение его комфортабельности; развитие коммунального хозяйства, средств транспорта и связи за счет средств населения и бюджетного финансирования; создание нормальных условий жизни в
населенных пунктах, не имеющих постоянно действующих коммуникаций
с основной территорией страны.
В сфере социальной защиты населения: разработка и осуществление
государственной программы борьбы с бедностью; создание многопрофильной системы защиты населения от социальных рисков; реформирование
системы социального страхования (пенсионного, социального и медицинского); социального обеспечения и социального вспомоществования; осуществление социальной защиты семьи, материнства, отцовства и детства,
инвалидов, пожилых и других слабозащищенных категорий граждан; улучшение демографической ситуации в стране.
В сфере охраны окружающей среды: создание условий рационального природопользования с минимизацией ущерба среде обитания человека;
экологическая безопасность.
В сфере формирования социокультурной среды: культивирование в обществе созидательных ценностей; повышение цивилизованности социального обустройства административно-территориальных мест проживания
людей; повышение роли и качества общего и профессионального образования; сохранение национальной самобытности языка и культуры.
Проведение региональной социальной политики и интегральная оценка
ее эффективности на основе единства федеральной и региональной социальных политик при условии упорядочения в разграничении их полномочий.
Развитие комплекса отраслей социального обслуживания населения1.
1
См.: Шарков Ф. И. Приоритеты социального государства в решении социальных
задач // Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологическом
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. П. Плешаков, В. А. Шабалин
55
В начале ХХI в. наблюдается отчетливый поворот государства к социальной политике. Так, в конце 2005 г. правительство объявило о реализации четырёх национальных проектов, которые должны совершить прорыв в медицине, образовании, строительстве доступного жилья и сельском
хозяйстве. Только из госказны (не считая прочих источников) специально
на осуществление нацпроектов было потрачено 400 млрд руб. В 2008 г. из
федерального бюджета на государственные приоритеты направлено еще
300 млрд1.
В феврале 2008 г. в рамках очередного заседания Совета по реализации
национальных проектов и демографической политике был подведен своеобразный итог двум годам реализации национальных проектов и намечено
продолжение работы по этим и другим направлениям, которые государство
считает своим долгосрочным приоритетом2.
В отчете Д. А. Медведева о проделанной за два года работе отмечалось,
что движение в лучшую сторону началось на всех направлениях. Стала увеличиваться средняя продолжительность жизни, за два года почти в два раза
сократилась смертность, растет рождаемость, два последних года рост объемов вводимого в строй жилья составляет 18 процентов, во всех субъектах
Федерации появились ипотечные программы для молодых семей, нацпроект
в области АПК показал серьезный потенциал российского села.
Цели, выбранные четыре года назад на старте нацпроектов, должны
стать долгосрочными ориентирами и частью Концепции развития России
до 2020 г. Однако сегодня эта работа, на наш взгляд, должна быть продолжена в большей степени на региональном и муниципальном уровнях.
Именно там следует развивать механизмы, выработанные за два года реализации нацпроектов.
Таким образом, речь идет о формировании вокруг человека современной
социальной среды, которая работает на улучшение его здоровья, образования, жилья, условий труда, повышения его доходов и личной конкурентоспособности. Ключевыми аспектами такой политики являются:
1) новые механизмы включенности институтов гражданского общества,
экспертов, профессиональных сообществ в процесс формирования социальных программ, а также процедуру оценки их эффективности;
2) создание реальной конкурентной среды в социальной сфере, предполагающее увеличение количества поставщиков социальных услуг;
3) реализация новой социальной политики должна идти на базе современных инновационных технологий, означающих не только техническое перевооружение отраслей, но и новые способы и методы проведения политики.
В Саратовской области, как и во многих субъектах Российской
Федерации, ставку сделали на реализацию национальных проектов как
важнейшую составляющую социальной политики государства в регионе.
На основе результатов работы последних лет было принято несколько системных программ, которые намечено осуществить в области. В соответствии с ними ряд социально важных и знаковых проблем предполагается
решить раньше, чем в целом по стране. Проблема аварийных домов должна
1
2
конгрессе «Российское общество и социология в ХХI веке: социальные вызовы и
альтернативы» : в 3 т. М., 2003. Т. 3. С. 187–188.
Нацпроекты: два года спустя // Российская газета. 2008. 17 янв.
См.: Кузьмин Вл. Национальный проект: долгая здоровая жизнь // Российская газета. 2008. 29 февр. С. 1–3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
56
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
исчезнуть в 2015 г., вопросы сбережения нации, демографии должны быть
решены к 2015 г. Показатели, которые Саратовская область имеет сегодня,
позволяют местной власти брать на себя такие обязательства.
В области также поставлены конкретные задачи, направленные на повышение заработной платы бюджетников, увеличение доходов населения,
снижение уровня безработицы, бедности, развитие экономики на основе инновационных технологий, интенсивное развитие сельского хозяйства, решение инфраструктурных проблем.
В проекте областного бюджета на 2009 г. финансирование социальной
сферы занимает одно из самых значительных мест в структуре расходов.
И, как и в предыдущие годы, одним из основных направлений бюджетных
финансовых потоков остается социальная защита населения, в первую очередь семей с детьми, ветеранов, инвалидов и малообеспеченных граждан.
На эти цели предусмотрено выделить 10,7 млрд руб., что на 50 % больше,
чем в 2008 году.
Вместе с тем нельзя не учитывать, что на социальных программах государства не может не сказаться мировой финансово-экономический кризис,
начавшийся в США, а вслед за ними распространившийся и по всем остальным государствам. По данным Росстата Россия оказалась первой среди
одиннадцати экономически развитых стран по уровню падения ВВП во втором квартале 2009 г. Экономика страны упала на 10,9 % по сравнению с
аналогичным периодом прошлого года. И это несмотря на то, что нефть
была относительно дорогой, да и остальные экспортные товары пользовались пусть не огромным, но спросом1.
По мнению экспертов, в ближайшие годы мировая конъюнктура не
позволит российской экономике развиваться прежними темпами. Бюджет
страны уже столкнулся с дефицитом, а это чревато социальными проблемами: снижением уровня жизни граждан, ростом безработицы, замедлением
развития социальной сферы.
Так, в начале 2009 г. почти каждый пятый россиянин по данным
Росстата оказался за чертой бедности. В первом квартале 2009 г. количество людей, чьи доходы не позволяют сводить концы с концами, выросло
до 24,5 млн человек. В конце 2008 г. бедняков было более чем на треть
меньше – 18,5 млн2.
Особенно острую обеспокоенность вызывают случаи нарушения законодательства об оплате труда. Впервые за многие прошедшие годы, отмеченные стабильным развитием, опять возросла и продолжает расти суммарная задолженность по заработной плате на предприятиях и в учреждениях,
в том числе государственных. Например, в октябре–декабре 2008 г. – в два
с половиной раза, составив почти 8 млрд руб. Причем это не связано порой
ни с какими объективными причинами3.
Саратовская областная дума из-за нехватки средств планировала с
1 января 2009 г. заморозить некоторые социальные программы: выплату
пособий беременным женщинам и молодым матерям, пособий на ребенка
от полутора до трех лет, компенсации малоимущим семьям на капитальный
ремонт домов и компенсации инвалидам по оплате жилищно-коммунальных
1
2
3
См.: Шишкунова Е. Падаем быстрее всех // Известия. 2009. 21 авг.
См.: Пономарев А. Бедность перешла черту // Известия. 2009. 31 авг.
См.: Прокурорское предупреждение. Интервью с генеральным прокурором Ю. Чайкой // Российская газета. 2009. 13 янв.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. П. Плешаков, В. А. Шабалин
57
услуг. В конечном счете было принято решение все эти льготы и выплаты
сохранить, но их начало отложить на два месяца.
Несмотря на то, что разгорающийся финансово-экономический кризис
обострил социальные проблемы, государство намерено выполнить все свои
обязательства. На заседании Совета при Президенте РФ по реализации
приоритетных национальных проектов и демографической политики 24 декабря 2008 г. Д. А. Медведев отметил: «Национальные проекты должны
быть реализованы в полном объеме независимо от всяких кризисов, проблем и сложностей текущего периода. Правительство должно профинансировать все обязательства 2009 года в полном объеме именно потому, что
национальные проекты играют весьма значимую роль в социальном развитии страны, и надо признаться откровенно, они в целом доказали свою
эффективность за те годы, пока мы с вами совместно ими занимались.
Часть национальных проектов получила свое развитие в государственных
программах, в частности, такой проект, как развитие АПК. В условиях
финансового кризиса необходимо искать и новые подходы, новые ниши для
развития. Это самым прямым, самым непосредственным образом относится к национальным проектам, сама идеология которых была в известный
период предложена как самая современная, в известной мере, новаторская
идеология»1.
В сентябре 2009 г. Правительство РФ утвердило основные статьи федеральных расходов на 2010 г. Бюджет будет дефицитным, а социальная
сфера станет главной статьей расходов. Для наглядности приведем основные бюджетные параметры. Доходы в 2010 г. составят 6,95 трлн руб., расходы – 9,9 трлн. Соответственно дефицит бюджета планируется на уровне
3 трлн руб., т. е. 6,8 % ВВП. Это чуть выше, чем в 2009 г., но такие ресурсы
вполне позволят властям профинансировать все основные приоритеты и
прежде всего увеличить пенсии.
В конце 2009 г. в результате очередной индексации базовая часть пенсии увеличена более чем на 30 %, а в 2010 г. пенсии в среднем вырастут
на 46 %. Трудовая пенсия по старости превысит 8 тыс. руб. в месяц. Всего
же на цели пенсионного обеспечения будет израсходовано 4,4 трлн руб., или
10 % ВВП страны.
Будет продолжена и программа выплаты материнского капитала, который показал свою эффективность. Уже в 2009 г. за счет средств материнского капитала 70 тыс. семей смогли полностью или частично расплатиться
по жилищным кредитам. В 2010 г. всего на выплаты по этой программе
в бюджете предусмотрено 102 млрд руб. По оценкам экспертов приблизительно 70 % этих средств будет направляться на решение жилищных
вопросов.
Одним из важных приоритетов 2010 г. в сфере жилищной политики
должно стать решение проблем обеспечения постоянным жильем военнослужащих. Если в 2009 г. на эти цели израсходовано более 50 млрд руб.,
то в 2010 г. сумма будет еще больше – 81 млрд2.
Экономический кризис еще далек от завершения. Как заметил
Д. А. Медведев, неэффективная экономика, полусоветская социальная сфера, неокрепшая демократия, негативные демографические тенденции, не1
2
Официальный сайт Президента РФ. URL: http://www kremlin.Ru / appears /2008/12/
24/1418_type 63374. type 63378 type 82643_210944 shtml.
См.: Известия. 2009. 24 сент.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
58
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
стабильный Кавказ – очень большие проблемы даже для такого государства, как Россия1.
Для преодоления негативных тенденций государство должно разумно
использовать для инвестирования в экономику и социальную сферу средства Стабилизационного фонда и золотовалютного резерва России, которые
за период с 14 по 21 августа 2009 г. по данным Центробанка РФ уменьшились с 400,6 млрд долларов до 398,3 млрд долларов и находились на уровне
мая 2007 г. Рекордной величины в 598,1 млрд долларов резервы достигали
8 августа 2008 г. (с января по сентябрь 2009 г. их объем уменьшился на
6,7 % до 427,08 млрд долларов)2.
Необходимо приложить немало усилий, чтобы переломить ситуацию в
важнейших направлениях экономики. Приоритет должен отдаваться опережающему росту высокотехнологичных отраслей (машиностроению, электронике и т. д.), которые в дальнейшем смогут стать «локомотивом» для
отраслей экономики, ориентированных на выпуск потребительской продукции. Это позволит преодолеть уязвимость нашей экономики, сегодняшний
рост которой основан преимущественно на конъюнктуре цен на энергоресурсы на мировом рынке.
В современных условиях вопрос о социальной роли государства – это
вопрос не только политический, юридический, но и нравственный. В последнее десятилетие ХХ века нашему обществу навязывались теории либерального толка, сводящие к минимуму социальную роль государства.
Такие теории неприемлемы в сегодняшнем мире даже для традиционного
буржуазного общества, тем более неприемлемы они в российском обществе,
которое более 70 лет было ориентировано на социалистические идеалы равенства и справедливости. И хотя они носили в основном популистский, демагогический характер, общественное сознание у нас формировалось именно на этих идеалах. Однако в последние годы в общественное сознание
внедрялись новые идеалы, чуждые людям, которые длительное время были
ориентированы на иные ценности. Это вызывает резкое противодействие
значительной части общества, что чревато его расколом и социальными
катаклизмами.
Игнорирование особенностей «культурного поля» России создаёт большие трудности в обеспечении проводимых в стране реформ массовой поддержкой. В наше время трудно вдохновить общество на преобразования,
если они не будут опираться на принципы равенства, справедливости и
нравственности. Это давно поняли представители современного неолиберализма, но эта простая истина оказалась за пределами внимания наших
реформаторов, так как те процессы, которые развивались в 90-е гг. ХХ в.
в России зачастую противоречили законам нравственности и солидарности.
В ежегодном Послании к Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г.
Президент РФ Д. А. Медведев подчеркнул, что «Российская Федерация – это
социальное государство, которое обеспечивает свободное развитие человека и при этом устанавливает гарантии социальной защиты. Следовательно,
ущемление гражданских свобод и действия, ухудшающие материальное
положение людей, они не только аморальны, они еще и незаконны»3.
1
2
3
См.: Медведев Д. А. Россия, вперед! // Известия. 2009. 11 сент.
См.: Известия. 2009. 28 авг.
Российская газета. 2008. 6–12 нояб.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. П. Плешаков, В. А. Шабалин
59
Однако мировой финансово-экономический кризис, который, как теперь уже ясно, не будет быстротечным, заставляет переосмыслить многие
сложившиеся понятия и явления, во многом пересмотреть представления
о социальном государстве. «Современное социальное государство – это не
раздувшийся советский собес и не спецраспределитель с неба свалившихся благ. Это сложная, сбалансированная система экономических стимулов
и социальных гарантий, юридических, этических и поведенческих норм,
продуктивность которой в решающей мере зависит от качества труда и
уровня подготовки каждого из нас»1.
Так сложилось ли в России социальное государство? Сказанное выше
позволяет, на наш взгляд, сделать вывод, что сегодня можно говорить пока
только о создании необходимых предпосылок для «формирования первичных условий для становления социального государства в нашей стране,
для гармонизации отношений между государством и обществом»2.
1
2
Медведев Д. А. Россия, вперед! // Известия. 2009. 11 сент.
Храмцов А. Ф. Социальное государство. Практики формирования и функционирования в Европе и России // Социс. 2007. № 2. С. 31.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА
ПРАВОТВОРЧЕСТВА
В. В. Пятилетов ∗1
Проблемы правового обеспечения безопасности
в условиях чрезвычайной ситуации
в Российской Федерации
О
ценка мер обеспечения национальной безопасности позволяет говорить об особом значении мер правового регулирования, устанавливающих и закрепляющих от имени государства определенный порядок отношений государственных органов, общественных организаций, а
также поведение должностных лиц и граждан в сферах, непосредственно
связанных с обеспечением безопасности.
Целью правового регулирования обеспечения безопасности выступает
необходимость четкого соответствия характера и границ деятельности в
данной сфере задачам быстрейшего обнаружения очагов опасности и принятия своевременных предупредительных и иных действий по локализации
и устранению тех ситуаций, которые могут нанести ущерб объектам, защищаемым системой безопасности.
Впервые понятие «безопасность» на законодательном уровне получило
определение в 1992 г.12 Пятого марта 1992 г. Верховным Советом РСФСР
был принят Закон «О безопасности» 2 , 3 задавший импульс к дальнейшему
совершенствованию разработки законодательства по вопросам безопасности. Данный Закон определил безопасность как «состояние защищенности
жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз» (ст. 1).
На настоящий момент в действующем законодательстве закреплены
такие виды безопасности, как: «безопасность пищевых продуктов», которая понимается как состояние обоснованной уверенности в том, что пищевые продукты при обычных условиях их использования не являются
вредными и не представляют опасности для здоровья нынешнего и будущих поколений3;4 «безопасность гидротехнических сооружений», под которой понимается свойство гидротехнических сооружений, позволяющее
обеспечивать защиту жизни, здоровья и законных интересов людей, окружающей среды и хозяйственных объектов 4;5 «промышленная безопасность
опасных производственных объектов», под которой понимается состоя*1
1
2
3
4
Соискатель кафедры национальной безопасности Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.
См.: Манохин В. М. Адушкин Ю. С. Российское административное право : учебник.
Саратов, 2003. С. 443.
Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 769.
Федеральный закон от 2 января 2000 г. № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 2. Ст. 150.
Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических
сооружений» // Собрание законодательства РФ. 1997. № 30. Ст. 3589.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. В. Пятилетов
61
ние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от
аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных
аварий1; «безопасность дорожного движения», под которой понимается состояние дорожного движения, отражающее степень защищенности его
участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствий2; «пожарная безопасность», под которой понимается состояние защищенности
личности, имущества, общества и государства от пожаров3; «авиационная
безопасность», которая понимается как состояние защищенности авиации
от вмешательства в область авиации4; «экологическая безопасность», которая понимается как состояние защищенности природной среды и жизненно важных интересов человека от возможного негативного воздействия
хозяйственной и иной деятельности, чрезвычайных ситуаций природного и
техногенного характера, их последствий5.
Из анализа вышеприведенных понятий можно сделать вывод, что понимание безопасности именно как состояния защищенности распространено при нормативно-правовом регулировании общественных отношений в
различных сферах. И как исключение безопасность определяется законодателем, например, как «свойство, позволяющее обеспечить защиту» или
«состояние обоснованной уверенности».
В условиях возникновения чрезвычайных ситуаций безопасность связана прежде всего с защитой населения от негативных последствий чрезвычайной ситуации, а также с обеспечением слаженной работы сил Единой
государственной системы по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций. Важное значение имеет и правовое регулирование обеспечения безопасности в условиях введения чрезвычайных режимов. Одним
из таких режимов является режим чрезвычайного положения. Данный режим выступает как обязательный элемент охраны интересов государства,
прав и свобод граждан как от неправомерных действий политических сил,
преследующих антигосударственные цели, так и в условиях чрезвычайной
ситуации.
Анализ положений Федерального конституционного закона от 30 мая
2001 г. № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении»6 позволяет говорить о наличии двух различных явлений, которые выступают основаниями для его
введения.
С одной стороны – это социальные конфликты: попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата
или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных
1
2
3
4
5
6
Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» // Собрание законодательства РФ. 1997.
№ 30. Ст. 3588.
Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного
движения» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 50. Ст. 4873.
Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» //
Собрание законодательства РФ. 1994. № 35. Ст. 3649.
Воздушный кодекс РФ // Собрание законодательства РФ. 1997. № 12. Ст. 1383.
Федеральный закон «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 г. // Собрание
законодательства РФ. 2002. № 2. Ст. 133.
Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2277.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
62
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные
конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающими непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной
деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления.
С другой стороны – это природно-техногенные катастрофы: чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные
экологические ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии, возникшие
в результате аварий, опасных природных явлений, катастроф, стихийных
и иных бедствий, повлекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности
населения и требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и
других неотложных работ.
На наш взгляд, регулирование в одном нормативном правовом акте
столь различных явлений не способствует эффективной реализации мер по
обеспечению безопасности личности, общества и государства в условиях
чрезвычайного режима.
В Российской Федерации на сегодняшний момент отсутствует нормативный правовой акт, регламентирующий деятельность «силовых структур»,
которые обеспечивали бы режим чрезвычайного положения. Существуют
нормативные акты по линиям соответствующих министерств, но они лишь
регламентируют деятельность своих подразделений в экстремальных ситуациях, не определяя специфику этой деятельности в правовом аспекте
и не учитывая правовой статус режима чрезвычайного положения, а он
накладывает определенные ограничения на всех субъектов чрезвычайного
положения, в том числе и на органы, осуществляющие этот режим.
Вышеизложенное позволяет обосновать необходимость принятия
Федерального закона «О чрезвычайных ситуациях». Это способствовало
бы более конкретному определению полномочий соответствующих органов
в конкретных чрезвычайных ситуациях, а также усилению государственного контроля в сфере обеспечения безопасности общества, личности и
государства.
Таким образом, в действующем законодательстве понятия «чрезвычайная ситуация» и «чрезвычайное положение» не равнозначны. Они соотносятся как «причина» и «следствие» или как «часть» и «целое». Чрезвычайная
ситуация выступает одним («часть») из оснований («причина»), при наличии которого наступают правовые последствия в виде введения на определенной территории особого правового режима – режима чрезвычайного
положения («следствие»).
Продолжая изучение вопроса правового регулирования обеспечения
безопасности в условиях чрезвычайной ситуации, хотелось бы отметить,
что, с одной стороны, положения ст. 71 Конституции РФ относят вопросы безопасности к предметам исключительного ведения Российской
Федерации (п. «м»). С другой стороны, положения ст. 72 Конституции РФ
определяют, что защита прав и свобод человека и гражданина, защита
прав национальных меньшинств, обеспечение законности, правопорядка,
общественной безопасности (п. «б»), а также осуществление мер по борьбе
с катастрофами, стихийными бедствиями, эпидемиями, ликвидация их последствий (п «з») – это вопросы совместного ведения Российской Федерации
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. В. Пятилетов
63
и субъектов Федерации. Следовательно, для обеспечения высокого уровня
безопасности в условиях чрезвычайной ситуации очень важно, чтобы в законодательстве субъектов РФ отсутствовали нормы, нарушающие принцип
верховенства Конституции России и федеральных законов.
Анализ правового регулирования субъектов РФ в области обеспечения его безопасности в условиях чрезвычайной ситуации позволил сделать вывод о том, что в большинстве случаев законодательство однотипно,
оно принималось без учета региональных особенностей, общие положения
региональных законов, как правило, дублируют положения Федерального
закона «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». Но в то же время хотелось бы отметить,
например, Закон Республики Татарстан от 8 декабря 2004 г. № 62-ЗРТ
«О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций»1, который закрепляет виды чрезвычайных ситуаций – природную, техногенную,
биолого-социальную. Также Закон Республики Татарстан прописывает такие понятия, как «мониторинг опасных природных процессов и явлений»,
«прогнозирование чрезвычайных ситуаций». В Законе ЯНАО от 11 февраля 2004 г. № 5-ЗАО «О защите населения и территорий Ямало-Ненецкого
автономного округа от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного
характера»2 определены такие понятия, как «авария», «катастрофа», «потенциально опасный объект», «объект жизнеобеспечения», «служба спасения» и другие.
К сожалению, цели принятия закона о защите населения и территорий
от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера в субъектах Федерации являются различными, что, на наш взгляд, недопустимо.
Так, например, согласно ст. 3 Закона Самарской области от 9 декабря 2005 г.
№ 219-ГД «О защите населения и территорий Самарской области от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» целями данного
Закона являются: предупреждение возникновения и развития чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера; снижение
размеров ущерба и потерь от чрезвычайных ситуаций межмуниципального
и регионального характера; ликвидация чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера. В свою очередь, в соответствии
со ст. 3 Закона Алтайского края от 17 марта 1998 г. № 15-ЗС «О защите
населения и территории Алтайского края от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»3 преследуются целями Закона: определение полномочий органов государственной власти края, органов местного
самоуправления, обязанностей организаций, прав и обязанностей граждан в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций; предупреждение возникновения и развития чрезвычайных ситуаций;
материальная, социально-правовая, физическая защита населения при
чрезвычайных ситуациях и от их последствий; снижение размера ущерба
потерь от чрезвычайных ситуаций; ликвидация чрезвычайных ситуаций
и их последствий; обеспечение целевого использования материальных и
финансовых средств из федеральных, краевых и местных источников, на1
2
3
Ведомости Государственного Совета Татарстана. 2004. № 12 (ч. II). Ст. 885.
Ведомости Государственной Думы Ямало-Ненецкого автономного округа. 2004.
№ 1/1.
Сборник законодательства Алтайского края. 1998. № 23(43). Ч. 1. С. 54.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
правленных на предупреждение, ликвидацию чрезвычайных ситуаций и их
последствий, развитие материально-технической базы системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций. В ряде же законов субъектов Российской Федерации вообще не определены цели, которые ставятся
для реализации закона.
Реализация любого чрезвычайного режима осуществляется через систему государственного управления, перераспределение полномочий между федеральными, региональными и местными органами власти, а также
через наделение органов государственной власти дополнительными правами, в том числе и по ограничению прав и свобод человека и гражданина,
юридических лиц.
Так, в Федеральном законе от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите
населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»1 указывается на участие общественных объединений в
ликвидации чрезвычайных ситуаций (ст. 15); на привлечение Вооруженных
Сил РФ, других войск и воинских формирований (ст. 16); на применение сил
и средств органов внутренних дел РФ и органов внутренних дел субъектов
РФ (ст. 17), но ничего не говорится о взаимодействии с подразделениями и
органами Федеральной службы безопасности, прокуратуры РФ, таможенными органами, органами Министерства юстиции РФ и многими другими
правоохранительными органами по вопросам, связанным с чрезвычайными
ситуациями. То есть на сегодняшний момент на законодательном уровне
отсутствует правовая основа привлечения отдельной части сил обеспечения безопасности Российской Федерации (перечень сил обеспечения безопасности РФ установлен ст. 12 Федерального закона от 5 марта 1992 г.
№ 2446-1 «О безопасности»2) как к ликвидации, так и к предупреждению
чрезвычайных ситуаций.
Между тем неурегулирование таких вопросов в законодательном порядке приводит к тому, что они прописываются на подзаконном уровне.
Например, урегулирование отношений между МЧС России и ФСБ России
в области обеспечения биологической и химической безопасности породило
издание Постановления Правительства РФ от 16 мая 2005 г. № 303 «О разграничении полномочий федеральных органов исполнительной власти в области обеспечения биологической и химической безопасности»3. Однако,
разграничивая полномочия, не всегда возможно решить проблемы взаимодействия. Как правило, подзаконное регулирование осуществляется с
запозданием по отношению к моменту возникновения оснований для чрезвычайного реагирования, что, в свою очередь, приводит подчас не только
к экономическим потерям, но и к человеческим жертвам. В этой связи заслуживает поддержки предложение В. Б. Гольцова о необходимости включения в главу 3 «Государственное управление в области защиты населения
и территорий от чрезвычайных ситуаций» Федерального закона «О защите
населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» наряду с нормами управляющего и координационного
воздействия норм частноправового характера, позволяющих урегулировать
1
2
3
Собрание законодательства РФ. 1994. № 35. Ст. 3648.
Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 769.
Собрание законодательства РФ. 2005. № 21. Ст. 2023; 2008. № 24. Ст. 2867.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Л. П. Волкова
65
взаимодействие федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления как
между собой, так и с другими органами, организациями и формированиями, не относящимися к Единой государственной системе предупреждения
и ликвидации чрезвычайных ситуаций Российской Федерации (РСЧС)1.
Подводя итог, можно заключить, что правовая основа обеспечения безопасности в условиях чрезвычайных ситуаций требует совершенствования.
Актуальной задачей совершенствования федерального законодательного
регулирования является определение оптимального соотношения объема
федерального и регионального законотворчества по предметам совместного ведения, в том числе по вопросам обеспечения общественной безопасности, а также по вопросам, связанным с осуществлением мер по борьбе
с катастрофами, стихийными бедствиями, эпидемиями и ликвидацией их
последствий.
Важное значение имеет определение в федеральном законе принципов законодательного регулирования, очерчивающих пределы законотворчества.
С точки зрения вопросов правового регулирования разграничения полномочий субъектов, реализующих полномочия по предотвращению и ликвидации чрезвычайных ситуаций, а также по обеспечению безопасности
общества, личности и государства, необходимо исходить из принципа недопустимости превышения пределов компетенции. Но в этом случае необходима совокупность нормативных правовых актов, согласующихся между
собой, соответствующих нормам федерального законодательства и четко
определяющих компетенцию каждого из указанных субъектов.
1
См.: Гольцов В. Б. Юридические проблемы структуры законодательства Единой
государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций
Российской Федерации // История государства и права. 2009. № 2. С. 3.
Л. П. Волкова∗1
О формировании компетенции федеральных органов
исполнительной власти
К
онституционное закрепление институтов исключительного ведения
Российской Федерации, совместного ведения Российской Федерации
и субъектов РФ ставит задачу формирования правового статуса федеральной исполнительной власти и ее институционализации в систему специализированных органов государственного управления, представленных в отечественной и зарубежной практике министерствами и ведомствами.
Федеративное устройство государства предполагает различные вариации
распределения полномочий между центром и регионами. Геополитическая
ситуация, экономические кризисы и подъемы, отношение центра к автономным единицам и всевозможные сочетания иных внешних и внутренних
условий, объективных и субъективных факторов предопределяют объем
сосредоточенной на федеральном уровне административной деятельности.
*1
Доцент кафедры административного и муниципального права Саратовской государственной академии права, кандидат юридических наук, доцент.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
66
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Вопрос о компетенции федеральных органов исполнительной власти
принадлежит к числу наиболее актуальных вопросов. Вокруг него не прекращается жесткая полемика с момента первых реформ федеративных отношений. Более определенно эта проблема разрешена в отношении предметов исключительно федерального ведения. Что же касается совместного
ведения, то дискуссии не затихают и по настоящее время. Здесь идет пересечение федеральных и региональных интересов. Граница, где заканчивается
свобода федерального центра и начинается свобода региона, представляет
спорный момент и в теории, и на практике. Правовой конструкции, позволяющей определить координаты федеральных или региональных интересов
в единой плоскости предметов совместного ведения, пока не создано. Хотя,
вероятно, полной гармонии интересов добиться невозможно вследствие неоднозначной природы самих факторов, влияющих на формирование федерального или регионального интересов. Иными словами, идеальной схемы
разграничения полномочий быть не может. Тем не менее выработать цивилизованные критерии, помогающие определить соединяющие грани целей
и действий исполнительной власти федерального и регионального уровней
в едином поле, можно и нужно.
Для того чтобы действия федеральной и региональной исполнительной
властей были в совместном предмете продуктивными, необходим оптимальный баланс интересов, задающий единый вектор развития общественных
отношений. Функциональный срез федеральной и региональной исполнительной власти в совместном предмете должен обеспечивать решение
единых задач, но с преломлением на территориальный масштаб и методы
деятельности.
Основой формирования компетенции федеральных органов исполнительной власти (далее – ФОИВ) выступают предметы ведения, закрепленные в ст. 71 Конституции РФ. Суть предмета ведения федерального уровня
предполагает наличие двух компонентов для приведения в движение отношений – законодательного и управленческого. Первоначально следует
законодательное оформление отношений, составляющих или вытекающих
из предмета ведения, затем выстраивается линия по управленческому воздействию в рамках, заложенных самим законодательным актом.
Характер закрепляемых в законе полномочий исполнительного органа
с точки зрения объема и содержания различен. Иногда для уяснения картины компетенционного статуса ФОИВ требуется рассмотрение нескольких законодательных актов. Все зависит от содержания предмета ведения.
Если предмет ведения – конкретная отрасль, сфера деятельности, то, как
правило, приходится руководствоваться положениями двух, трех и даже
более законов. Дальнейшая конкретизация и детализация законодательно
установленной компетенции происходит в специальном подзаконном акте
(положении), устанавливающем статус органа. Актами Президента РФ,
Правительства РФ могут дополняться либо ликвидироваться функции и
полномочия органа. Ведомственными нормативными актами происходит
уточнение или более подробное дробление функций и полномочий.
В предмете исключительного ведения законодательствует только один
субъект. Исполнительство может осуществляться на трех уровнях с определением роли каждого субъекта. Однако непосредственное руководство,
управление, а в случае необходимости и регулирование осуществляет
только федеральная исполнительная власть в лице Правительства РФ и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Л. П. Волкова
67
специально уполномоченного органа. Если предмет ведения является объектом интереса нескольких ФОИВ, то границы их интересов регулируются
положениями об органах, актами Правительства РФ, иногда – законом.
Хотя, к сожалению, это происходит не всегда, и у органов появляется конкурирующая компетенция.
Предметный состав ведения Российской Федерации предопределил
характер деятельности федеральной исполнительной власти. Можно сказать, что ФОИВ выступают инструментом непосредственного претворения
задач, возложенных на государство, организуют его жизнь в самых ответственных, сложных направлениях. Итоговая деятельность федеральной
исполнительной власти, исходя из предметов исключительного ведения,
направлена, с одной стороны, на сохранение самого государства посредством обеспечения реализации его экономической, политической, социальной, оборонительной и охранительной функций, а с другой – на защиту
функциональной способности системы исполнительной власти посредством
механизмов воздействия на нижележащие ее уровни (региональную и муниципальную).
Интересы Российской Федерации, находящиеся в трех плоскостях –
личность, общество, государство – и нашедшие свое выражение в предметах ведения блока «национальная безопасность», объективно требуют
централизации, ибо их защита должна исходить из объективной необходимости, а не из субъективного усмотрения.
Федеральный уровень исполнительной власти концентрирует полномочия, которые объективно необходимы для выживания государства. В первую очередь государство нуждается в безопасности. Содержание функции
безопасности подразумевает принятие мер (от цивилизованных до силовых)
по нейтрализации любой угрозы независимо от источника, если на карту
поставлены жизненно важные интересы личности, общества, государства.
В условиях обостряющихся негативных общественных процессов –
сепаратизма, межнациональных, религиозных конфликтов, терроризма,
экстремизма – возникает потребность в формировании чрезвычайного законодательства1. В целях сохранения конституционного строя, системы государственной власти, единства экономического и правового пространства,
гражданского мира и согласия средства и методы реализации чрезвычайного законодательства должны быть своевременными, реальными, адекватными характеру угроз и не выходить за рамки законности. Исполнительная
власть способна оперативно реагировать на любые экстремальные ситуации, обеспечивая слаженную работу государственных демократических
институтов, защиту прав и свобод граждан.
Многоаспектность института общественной безопасности позволяет
выделить направления, требующие мер поддержания и охраны исключительно федерального уровня, и направления, допускающие региональное присутствие. Первые связаны с особым характером источника угроз
и опасности, они затрагивают, как правило, интересы одновременно трех
уровней – личности, общества, государства.
Средства воздействия исполнительной власти на конфликтные ситуации весьма разнообразны – от предостережения и запрещения деятельности до применения боевой техники и Вооруженных Сил. Здесь наибо1
Подробнее об этом см.: Фомин А. А. Чрезвычайное законодательство в Российском
государстве / под ред. И. Н. Сенякина. Пенза, 2002.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
68
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
лее ярко проявляются правоприменительные полномочия исполнительной
власти, лежащие в основе деятельности специальных государственных
структур, создаваемых для обеспечения безопасности во внутренней и
внешней сфере.
Динамика общественных процессов постиндустриального периода
расширяет управленческие горизонты, охватывая новые объекты. В таких
условиях требуется задавать единые параметры экономических, социальнокультурных, национальных начал.
Сегодня на уровне федеральной исполнительной власти определяется
государственная политика и разрабатываются программы в области культуры, образования. Культура, образование – это не только сферы реализации культурных и образовательных прав граждан. Манипулирование культурными и образовательными ценностями с привнесением национального
фактора служит детонатором национальных и политических потрясений.
Не случайно в преамбуле Основ законодательства Российской Федерации о культуре1 отмечена неразрывная связь создания и сохранения
культурных ценностей, приобщения к ним всех граждан с укреплением
целостности и суверенитета Российской Федерации.
Общий анализ основных направлений деятельности ФОИВ в предметах исключительного ведения Российской Федерации позволяет сформулировать выводы.
1. Рассредоточение полномочий и функций ФОИВ по представленным
блокам и направлениям в рамках предметов исключительного ведения
Российской Федерации условно. Многие полномочия и функции не позволяют отнести их с абсолютной долей точности к тем или иным направлениям. Так, например, деятельность ФОИВ в области геодезии и картографии
можно отнести и к оборонному, и к экономическому блоку. Таможенное регулирование направлено на обеспечение безопасности государства, а также
способствует функционированию единого экономического пространства.
2. Деятельность ФОИВ по предметам ведения Российской Федерации
не является исключительной. Законодательно здесь закрепляется и доля
участия нижестоящих структур исполнительной вертикали. Содержание и
объем такой доли различны: от непосредственного осуществления полномочий до участия в конкретном виде деятельности по предмету исключительного ведения Федерации. К примеру, основу для формирования законодательства в области обороны составляет Федеральный закон от 31 мая
1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне»2. Данным законодательным актом полномочия в области обороны закрепляются за ФОИВ, органами исполнительной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления. Законом
полномочия детализируются в отношении федерального Правительства.
Полномочия регионального и муниципального уровня Закон ограничивает
формулировкой: «во взаимодействии с органами военного управления в
пределах своей компетенции … обеспечивают исполнение законодательства
в области обороны» (ст. 7).
Полномочия органов исполнительной власти субъектов РФ и органов
местного самоуправления в области обороны конкретизируются в ином
1
2
Закон Российской Федерации от 9 октября 1992 г. № 3612-I «Основы законодательства Российской Федерации о культуре» (с изм. от 2007 г.) // Ведомости СНД РФ и
ВС РФ. 1992. № 46. Ст. 2615; Собрание законодательства РФ. 2007. № 1 (ч. 1). Ст. 21.
Собрание законодательства РФ. 1996. № 23. Ст. 2750.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Л. П. Волкова
69
законодательстве об обороне: Федеральном законе от 28 марта 1998 г.
№ 53-ФЗ (с изм. от 2007 г.) «О воинской обязанности и военной службе»1,
Федеральном законе от 26 февраля 1997 г. № 31-ФЗ «О мобилизационной
подготовке и мобилизации в Российской Федерации»2 , Федеральном законе от 12 февраля 1998 г. № 28-ФЗ (с изм. от 2007 г.) «О гражданской
обороне»3.
Несмотря на то, что деятельность в исключительном предмете ведения
может распределяться по трем уровням исполнительной власти, полномочия по нормативно-правовому регулированию, функции по оказанию услуг,
контролю и надзору сосредотачиваются исключительно на уровне ФОИВ.
3. Исключительный предмет ведения федерального уровня является, как правило, полем приложения компетенции нескольких ФОИВ.
Например, космическое пространство – объект интереса Министерства обороны, Федерального космического агентства; безопасность – Федеральной
службы безопасности, Службы внешней разведки, Министерства обороны РФ, Федеральной службы по техническому и экспортному контролю;
Министерства внутренних дел РФ, Федеральной службы охраны РФ, ядерные материалы – Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, Федерального агентства по атомной энергии,
Министерства промышленности и энергетики РФ.
Некоторые предметы ведения охватываются границами компетенции
одной федеральной структуры (таможенное регулирование осуществляется Федеральной таможенной службой), разными ведомственными органами
в составе одного министерства – в зависимости от содержания предмета. Например, полномочия и функции по предметам ведения федерального
транспорта, путей сообщения осуществляются Министерством транспорта
РФ и входящими в его состав Федеральной службой по надзору в сфере
транспорта, Федеральным агентством воздушного транспорта, Федеральным
дорожным агентством, Федеральным агентством железнодорожного транспорта, Федеральным агентством морского и речного транспорта.
4. Предмет исключительного ведения Российской Федерации выступает
объектом управленческого воздействия и Правительства России и ФОИВ.
Объем закрепления полномочий Правительства и ФОИВ в нормативных
актах, регулирующих соответствующий предмет ведения, не равномерен:
а) в законодательном акте указываются только полномочия Правительства;
б) в законодательном акте используется обобщенное указание полномочий ФОИВ без разграничения их на компетенцию органа общей и специальной компетенции;
в) полномочия Правительства РФ рассредоточены по всему нормативному акту;
г) в законодательном акте закрепляются полномочия Правительства
РФ и специально уполномоченного органа;
д) в законодательном акте устанавливаются полномочия Правительства
РФ и разграничиваются полномочия ФОИВ;
е) полномочия ФОИВ законом не устанавливаются;
1
2
3
Собрание законодательства РФ. 1998. № 13. Ст. 1382; 2007. № 50. Ст. 6241.
Собрание законодательства РФ. 1997. № 9. Ст. 1014.
Собрание законодательства РФ. 1998. № 7. Ст. 799; 2007. № 26. Ст. 3076.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
70
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
ж) разграничение полномочий ФОИВ осуществляется подзаконным
нормативным актом.
5. Некоторые ФОИВ для осуществления возложенных на них полномочий и функций обладают правом создания специальных служб (Федеральная
пограничная служба, Гидрометеорологическая служба, Государственная
метрологическая служба и др.), учреждений ( государственные научные
метрологические центры, Академия криптографии ФСБ), для решения отдельных задач – специальных сил (Вооруженные Силы, внутренние войска,
ОМОН, иные воинские формирования).
Федеральная исполнительная власть стремится занимать верхние этажи при отдаче приоритета решению важнейших для функционирования
государства проблем. Поэтому в совместных предметах ведения законодатель постарался отвести решающую роль федеральной власти по всему
спектру полномочий, чтобы держать под контролем всю ситуацию в масштабе подведомственных сфер и отраслей. Исполнительная власть субъектов Федерации получает полномочия более элементарного порядка.
Положения статьи 72 Конституции РФ и федерального законодательства, регулирующего полномочия федеральных органов исполнительной
власти по предметам совместного ведения, позволяют вывести следующие
направления совместной компетенции ФОИВ и органов исполнительной
власти субъекта РФ: экономика и инфраструктурная система; социальнокультурная сфера; природопользование и ресурсы; экология; правопорядок
и общественная безопасность.
Здесь действует огромный массив законодательных и подзаконных
нормативных актов, формирующих полномочия органов исполнительной
власти федерального уровня.
Экономический блок вопросов совместного ведения далеко не прост.
Ведь очень сложно разграничить экономические вопросы между федеральными органами и органами власти субъектов РФ. Экономика – это всегда
основополагающее направление в деятельности исполнительной власти,
которая обеспечивает материальную основу исполнения возложенной компетенции. У кого больше ресурсов, финансовых, экономических рычагов,
тот и проявляет себя монополистом в плане полномочий.
Так, например, в совместную компетенцию, исходя из конституционного
положения, в блок вопросов экономики и инфраструктуры включаются промышленность, транспорт (за исключением федерального), строительство,
архитектура, градостроительная деятельность, агропромышленный комплекс, управление собственностью, налоговое регулирование, социальнотрудовая сфера, хозяйственно-обслуживающий комплекс (почтовая связь,
защита прав потребителей, жилищно-коммунальное хозяйство).
Экономический предмет исполнительной власти первого и второго
уровня регулируется законодательными актами, затрагивающими различные вопросы (направления) экономической и хозяйственной деятельности.
Например, в области управления имуществом действует пакет нормативных актов, регулирующих отдельные вопросы: обеспечение эффективного использования имущества; создание, реорганизация и ликвидация
государственных унитарных предприятий; управление государственными
унитарными предприятиями; приватизация государственного имущества;
банкротство и другие.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Л. П. Волкова
71
Блок законов направлен на регулирование агропромышленного комплекса, социально-трудовой сферы.
Отдельными законодательными актами регулируются некоторые направления экономической деятельности: порядок установления тарифов на
услуги организаций коммунального комплекса; организация и проведение
лотерей; контроль за оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции; государственная поддержка малого предпринимательства; лицензирование отдельных видов деятельности; инвестиционная
деятельность; поддержка лизинговой деятельности; внешнеэкономическая
деятельность, дорожная деятельность, градостроительная деятельность,
деятельность в области почтовой связи, использование атомной энергии и
другие.
Социальный блок вопросов совместного ведения, предопределяющий
полномочия органов исполнительной власти, составляют конституционные
положения п. «д» (охрана памятников истории и культуры), п. «е» (общие
вопросы воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры
и спорта), п. «ж» (координация вопросов здравоохранения, защита семьи,
материнства, отцовства).
В массиве законодательного и подзаконного материала выстраивается
компетенция ФОИВ в предметах совместного ведения, закрепленная в положениях об этих органах.
Сопоставление предметных сфер деятельности ФОИВ и органов исполнительной власти субъектов РФ, вытекающих из действующего законодательства, с предметами ведения, закрепленными в ст. 72 Конституции РФ,
позволяет сформулировать следующие выводы:
1) некоторые предметы не вошли в конструкцию статьи 72 Конституции РФ.
Если рассматривать положения статьи 72, то блок экономических вопросов, которыми ограничивалась бы деятельность органов исполнительной
власти федерального и регионального уровней, составили бы полномочия
исключительно в объеме п. «г» (разграничение государственной собственности); п. «и» (установление общих принципов налогообложения и сборов);
п. «о» (координация внешнеэкономических связей субъектов РФ). Как видно из приведенных вопросов совместного ведения ФОИВ и органов исполнительной власти субъектов РФ, экономический блок предметов не
ограничивается конституционными положениями. К совместному ведению
в сфере экономики можно отнести: почтовую связь; автомобильные дороги;
сельское хозяйство; инвестиции; контроль за оборотом спиртосодержащей
продукции; отдельные отрасли промышленности; использование атомной
энергии.
Правовое закрепление данных предметов в Конституции РФ диктуется необходимостью уточнения и конкретизации сфер государственного регулирования и управления. К примеру, такой предмет, как «связь» отнесен
ст. 71 Конституции РФ к исключительному предмету ведения, в законодательстве о почтовой связи она является объектом воздействия со стороны
государственных органов как федерального, так и регионального уровней.
То же можно отметить и в отношении транспорта. Ст. 71 отнесла федеральный транспорт и пути сообщения к предмету исключительного федерального ведения. Федеральным законом от 8 января 2007 г. № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и дорожной деятельности в Российской Федерации
и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
72
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Федерации»1 автомобильные дороги, можно заметить, отнесены к совместному ведению;
2) отдельные вопросы, например, в области налогообложения, отнесены и к исключительным предметам ведения (федеральные налоги) и предметам совместного ведения (установление общих принципов налогообложения).
Компетенция органов исполнительной власти федерального уровня
в этой области не разграничивается на компетенцию исключительно федеральную и совместную. Здесь формируются полномочия в зависимости
от законодательно установленной компетенции для федерального и регионального уровней, т. е. по налоговым вопросам идет разграничение законодательной сферы на исключительную федеральную и на совместную;
3) Конституция РФ относит к предмету совместного ведения координацию международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, выполнение международных договоров РФ (п. «о» ст. 72).
Исходя из Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»2 ,
Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации»3, Федерального закона от 4 января 1999 г.
№ 4-ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей
субъектов Российской Федерации»4 данный предмет целесообразнее было
бы отнести к исключительному предмету ведения, так как полномочия по
данным вопросам осуществляются ФОИВ. В ст. 72 Конституции РФ в качестве предмета ведения можно было бы закрепить «международные договоры по вопросам ведения субъекта РФ, внешнеэкономические связи».
В теории и практике администрирования вопрос о порядке формирования компетенции органов исполнительной власти по предметам совместного ведения является одним из главных вопросов. От его разрешения зависит стабильность и устойчивость системы исполнительной власти,
качество решения стоящих перед ней задач и объем компетенции органов
исполнительной власти субъектов РФ.
1
2
3
4
Собрание
Собрание
Собрание
Собрание
законодательства
законодательства
законодательства
законодательства
РФ.
РФ.
РФ.
РФ.
2007. № 46. Ст. 5553.
2003. № 50. Ст. 4850.
1995. № 29. Ст. 2757.
1999. № 2. Ст. 231.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА
ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
В. С. Бреднева∗1
Роль научного правосознания в правоприменительной
деятельности
О
бщественные отношения динамичны. В современных условиях с
развитием правотворческой деятельности государства значительно увеличивается объем нормативных актов. Зачастую законодательство
не успевает за развитием общественных отношений – в результате возникают пробелы и коллизии. В таких случаях правоприменителям уже недостаточно элементов профессионального уровня правосознания.
Возникает необходимость детально ориентироваться в правовых категориях, знать виды и правила толкования, более точно формулировать
предложения в правоприменительных актах, т. е. владеть правилами юридической техники, безошибочно определять место различных по видам нормативных актов в иерархической системе, расположенной по юридической
силе. Можно согласиться с Т. В. Кашаниной, что «приемы законодательной
техники позволяют излагать нормы права сгруппированно и тем самым
повышают степень экономичности права»1.2И чем сложнее становятся общественные отношения, чем многослойнее законодательство, тем больше
рационально-идеологических компонентов научного правосознания необходимо задействовать правоприменителям в юридической деятельности.
Позитивное право достаточно строго и жестко регулирует общественные отношения. Однако существует немало правовых норм, реализация
которых в той или иной степени зависит от усмотрения правоприменителя. Оперирование оценочными понятиями представляет определенную
сложность в правоприменительной практике. Например, ст. 92 Семейного
кодекса РФ указывает: «Суд может освободить супруга от обязанности содержать другого нетрудоспособного нуждающегося в помощи супруга или
ограничить эту обязанность определенным сроком как в период брака, так
и после его расторжения:
– в случае, если нетрудоспособность нуждающегося в помощи супруга
наступила в результате злоупотребления спиртными напитками, наркотическими средствами или в результате совершения им умышленного преступления,
– в случае непродолжительности пребывания супругов в браке,
– в случае недостойного поведения в семье супруга, требующего выплаты алиментов».
*1
1
Старший преподаватель кафедры теории права и государственно-правовых дисциплин Юридического института Сахалинского государственного университета.
Кашанина Т. В. Происхождение государства и права. М., 2004. С. 299; Также см.:
Кашанина Т. В. Юридическая техника. М., 2007; Ее же. Логика права как элемент
юридической техники // Журнал российского права. 2008. № 2. С. 25–35.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
74
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
При этом Семейный кодекс РФ не раскрывает, что означает «непродолжительность пребывания супругов в браке»: Какой конкретно срок имеется в виду? Какие действия составляют «недостойное поведение»? Кого
следует считать «нуждающимся»? Каким сроком «суд может ограничить
эту обязанность»?
Именно правоприменитель квалифицирует действия правонарушителя.
В уголовном праве немало конкурирующих норм, и в некоторых ситуациях
не всегда просто определить, какое деяние имеет место: или «убийство»
(ст. 105 УК РФ), или «убийство, совершенное при превышении пределов
необходимой обороны» (ст. 108 УК РФ), или «причинение смерти по неосторожности» (ст. 109 УК РФ).
Для точного определения подлежащей применению нормы в каждой
конкретной ситуации правоприменителю необходимо досконально проанализировать состав преступления: определить субъекта, выявить, на что
посягает преступное деяние, исследовать субъективную и объективную
стороны, найти причинно-следственную связь.
Иногда сложности квалификации носят массовый характер и затрагивают интересы многочисленных субъектов массового правосознания. Так,
в судебно-арбитражной практике, сложившейся до принятия Федерального
закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении
изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»1,
договоры, регулирующие взаимоотношения застройщиков с участниками
долевого строительства по поводу финансирования строительства, нередко
квалифицировались как договоры простого товарищества (договоры о совместной деятельности)2.
Однако данную судебную практику нельзя было считать единой. В некоторых случаях суды совершенно правомерно указывали на несоответствие такого рода договоров конструкции простого товарищества3.
Причем позиции высших судебных инстанций расходились принципиально: Высший Арбитражный Суд РФ квалифицировал долевое участие в
строительстве как договор простого товарищества, а Верховный Суд РФ –
как договор подряда4. Подобные договоры нередко квалифицировались как
особые договоры, не предусмотренные Гражданским кодексом РФ5. И лишь
1
2
3
4
5
Собрание законодательства РФ. 2005. № 1. Ст. 40.
Постановление ФАС Поволжского округа от 16 мая 2002 г. по делу № А06-263118/2001, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 8 августа 2003 г. по делу
№ А21-3538/02-С2, Постановление ФАС Центрального округа от 19 июня 2001 г. по
делу № А23-53/9-2000Г, Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 9 августа 2004 г. по делу № А33-9502/03-С2-Ф02-2977/04-С2 // Справочная правовая
система «КонсультантПлюс».
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 6 июня 2001 г. по делу № А0504707/00-166/23; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 21 октября
2004 г. по делу № Ф04-7574/2004(5733-А70-9) // Справочная правовая система
«КонсультантПлюс».
Обзор судебной практики Верховного Суда РФ. Обобщение практики рассмотрения
судами Российской Федерации дел по спорам между гражданами и организациями,
привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных
жилых домов // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
См.: Скворцов А. Правовое регулирование инвестиционной деятельности в строительстве. М., 2005.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. С. Бреднева
75
в 2004 г. был принят закон, определивший правовую природу договора долевого участия в строительстве, выделив его в самостоятельную разновидность договоров.
Во всех вышеобозначенных и схожих случаях правоприменителю недостаточно рационально-идеологических компонентов профессионального
правосознания, необходимо подключение элементов научного (теоретического) правосознания.
Ярким подтверждением того, что в действительности на некоторых
участках правоприменения задействованы отдельные компоненты научного правосознания, являются постановления Пленума Верховного Суда РФ
и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, в которых на
теоретическом уровне разъясняется, как применять нормы права в наиболее стандартных ситуациях.
Научное, или теоретическое, правосознание характеризуется тем, что
отличается анализом повторяющихся событий зачастую с высокой степенью интенсивности1. Научное правосознание формируется на базе широких
и глубоких правовых обобщений прошлого опыта и настоящей практики,
знании закономерностей возникновения, развития и функционирования
права и специальных исследований социально-правовой действительности.
Высшими судебными инстанциями вырабатываются программы правового поведения общества, временная последовательность их осуществления, выполнения юридических действий и операций, прогнозы правового
поведения. Обобщение прошлого и настоящего дает возможность прогнозировать будущее, а это, в свою очередь, совершенствовать юридическую
деятельность, преобразовывать правовую действительность, формировать
правовую культуру.
Важная составляющая научного правосознания – это идеи, концепции, взгляды, выражающие систематизированное теоретическое освоение
права. Научное правосознание включает идеи, основные исходные начала,
определяющие сущность права как специфического социального регулятора, в том числе и принципы права. Принципы права – это несущая
конструкция, на основе которой покоятся и реализуются не только нормы,
институты или отрасли, но и вся система права. Они служат своеобразным
«маяком» как для правотворчества, так и для правоприменения.
От степени соблюдения принципов права зависит слаженность, стабильность, эффективность юридической деятельности. А потому правоприменителю необходимо детально знать все многообразие таких принципов,
осознавать их ценность и роль в правовом регулировании. Так, например,
принцип справедливости означает соответствие между ролью лица в обществе и его социально-правовым положением, соразмерность между деянием
и воздаянием, между заслуженным поведением и поощрением, выражает
общесоциальную сущность права и поиск компромисса между участниками правоотношений, между государством и гражданином2. Принцип справедливости прямо закреплен в Уголовном кодексе РФ (ст. 6), но не прописан
в Земельном кодексе РФ. Однако это не означает, что судья при рассмотрении земельных споров должен выносить несправедливые решения, в
судебном процессе необходимо учитывать все разнообразие принципов и
1
2
См.: Тенилова Т. Л. Временные характеристики в сфере правосознания // «Черные
дыры» в Российском законодательстве. 2006. № 4. С. 44.
См.: Малько А. В. Правоведение. М., 2005. С. 72.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
условий их применения. Любое судебное решение оценивается субъектами
массового правосознания с точки зрения справедливости или несправедливости. И потому судье необходимо знать все проблемные аспекты такой
философско-правовой категории, как «справедливость».
Научное правосознание формируется исходя из глубоких правовых
обобщений, закономерностей и социальных исследований правовой действительности. Именно доктрины, правовые концепции могут подсказать
правоприменителям критерии повышения эффективности профессиональной деятельности, возможности устранения дефектов. Знание правил юридической техники, разрабатываемых правоведами, способствует сокращению изъянов в правоприменительных актах.
Юридическая техника – это совокупность принципов, правил, методов,
средств и приемов, используемых для качественного написания и оформления текстов правовых актов (проектов).
Тексты правовых актов должны соответствовать общим нормам современного русского языка. Функционально-стилистические особенности
языка права предполагают официальный характер, документальность,
максимальную точность, экономичность языковых средств. Важно, чтобы
положения правоприменительного акта не противоречили законам логики. Необходимо следовать определенным правилам оформления правового акта в целом, а также его структурных частей, использовать дополнительные структурно-смысловые элементы, соблюдать такие требования к
терминологии правовых актов, как единство и смысловая однозначность,
стилистическая нейтральность и системность терминологии, распространенность и общепризнанность, стабильность и доступность, корректность.
В процессе правоприменительной деятельности возникает необходимость толкования в связи с абстрактностью юридических норм, специальной терминологией, дефектностью правотворческого процесса (неясностью).
Для верного толкования не всегда достаточно специализированных компонентов профессионального правосознания, в сложных случаях (пробелы,
коллизии, нестандартные правовые предписания) необходимы рациональноидеологические составляющие научного правосознания. Неправильное истолкование закона приводит к ошибочному выводу о правах и обязанностях субъектов, к неадекватной закону их реализации.
Необходимость и специфика правоприменительного толкования предопределяют особенности и возможности использования основных компонентов не только профессионального, но и теоретического правосознания в
этой деятельности. Наряду с конкретизированными правовыми представлениями, при помощи которых уясняются формально закрепленные правовые предписания, правосознание правоприменителя должно включать
представления о праве в целом, его принципах и свойствах. Развитость
этих компонентов позволяет уяснить правовые нормы, непосредственно
применяемые к конкретным, фактическим обстоятельствам, не сами по
себе, а в сложной и динамичной правовой системе с учетом их социальнополитического и специально-юридического содержания.
Научное
правосознание существует наряду с профессиональным
(специализированным) и массовым (обыденным) уровнем правосознания.
Категория «уровень правосознания» в современной юридической науке
слабо разработана: до сих пор нет общепризнанной дефиниции и не сформировалось единого представления о данном аспекте правосознания.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. С. Бреднева
77
В авторской интерпретации уровень правосознания – это структурное
образование в правосознании, которое выражает степень развитости, значимости рационально-идеологических, социально-психологических и поведенческих компонентов правосознания отдельных категорий субъектов.
В качестве специфических свойств уровней правосознания возможно
выделить тесную связь с носителем (субъектом юридической деятельности), уникальность, изолированность, функциональность, прикладной (обеспечивающий) характер.
Свойство «тесная связь с носителем» означает, что уровень, будучи
структурным образованием в правосознании, невозможно исследовать в
совершенном отрыве от его субъектов.
«Уникальность» раскрывается в своеобразии и неповторимости каждого уровня, который помимо общих для всех свойств имеет набор только
ему присущих качеств. Если массовому уровню присущи признаки: хаотичность, зависимость от повседневного опыта, эмпиричность; профессиональному – точность, детальность, процедурность, зависимость от
конкретной осуществляемой субъектами юридической деятельности; то
теоретический уровень правосознания характеризуется фундаментальностью, научностью.
«Изолированность» проявляется в разграничении уровней между собой
по степени развитости и сформированности рационально-идеологических,
социально-психологических и поведенческих компонентов, по значению и
роли в правовом регулировании. Однако такая «изолированность» не является абсолютной. В случае обращения правоприменителей к правовым
доктринам, научным разработкам и рекомендациям в структуру профессионального правосознания включаются элементы научного уровня правосознания, что может положительно отразиться на качестве и содержании
юридической деятельности.
«Функциональность» раскрывается в обладании каждым уровнем
собственного предназначения, определенной функции в жизни общества.
Массовое правосознание выражает потребности членов общества, их реакцию на принимаемые законы, на различные государственные решения, на
процесс осуществления правоприменителями юридической деятельности.
Профессиональное правосознание отражает прежде всего потребности
правоприменителей, а также их возможности и потенциал в решении
правовых вопросов. Научное правосознание раскрывает преимущественно
потенциал представителей науки в комплексном решении широкого спектра правовых проблем.
«Прикладной (обеспечивающий) характер» проявляется в том, что
уровни правосознания задают направленность юридической деятельности,
обеспечивают различные ее виды.
Правоприменительная деятельность с позиций инструментальной теории права рассматривается в качестве властной, организующей деятельности компетентных государственных органов по вынесению индивидуальноконкретных правовых предписаний.
Особый, специально-юридический характер правоприменительной деятельности определяется особенностями ее структуры.
Субъекты обладают властными полномочиями. Вопреки традиционной
точки зрения субъектами правоприменительной деятельности являются не
только государственные органы и должностные лица, но и муниципальные
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
78
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
органы, третейские суды, не входящие в систему органов государственной
власти.
Объективная сторона, куда включаются различные действия и
операции правоприменителей, существует в режиме разрешительного типа
регулирования с использованием правовых средств в строгих процессуальнопроцедурных формах. Закрепляя правомочия компетентных органов
по осуществлению правоприменительной деятельности, законодатель в
большинстве случаев предписывает активную деятельность субъектов,
без которой невозможно разрешение конкретного дела в отношении
других лиц. При этом правоприменительная деятельность направлена
не на удовлетворение собственных интересов правоприменителей, а на
потребности и интересы лиц, реализующих права и обязанности, в конечном
счете потребности и интересы всего общества.
Процессуальные правовые средства являются своеобразным юридическим инструментарием правоприменителей, без использования и овладения которым не могут быть обеспечены требования, предъявляемые к
правоприменительной деятельности и ее результату – правоприменительным актам.
Субъективная сторона правоприменительной деятельности включает
преимущественно профессиональное правосознание, однако присутствуют
и элементы научного (теоретического) уровня правосознания. Оно формируется на основе специального правового воспитания (образования), юридической науки у лиц и социальных групп, специально занимающихся правоприменительной деятельностью.
В то же время правоприменительная деятельность – явление сложное,
не сводимое к изданию актов применения права. Оно включает большое
число неформальных связей и отношений: должностные лица различных
звеньев правоприменительной системы формируют свои позиции по вопросам применения закона, высказывают мнение и влияют на точку зрения
других лиц, принимают решения по конкретным делам, изменяют текущую
практику, выступают с предложениями по совершенствованию законодательства. При этом на действия правоприменителя воздействует общество,
социальные группы, к которым он принадлежит. Весь этот сложный механизм правовых, организационных, психологических и иных связей и отношений образует правоприменительную деятельность.
Таким образом, как понимание общих принципов и «духа» права,
так и необходимость раскрытия отдельных юридических конструкций,
специально-юридических терминов, оценочных понятий применительно к
конкретным жизненным ситуациям требуют присутствия в профессиональном правосознании правоприменителей элементов теоретического правосознания, включающих достижения юридической науки, а также понимание
основных этических и нравственных воззрений на место и роль права в
жизни общества с учетом особенностей правового регулирования в текущий момент.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
79
А. С. Николаев ∗1
Гражданско-правовые аспекты регистрации граждан России
на садовых участках
В
современной России, как и пятьдесят, и сто лет назад, остается
актуальным вопрос с жильем. Существуют национальные проекты
и масса частных инициатив бизнес-сообщества, которые делают попытки
хотя бы частичного разрешения данной ситуации.
В рамках настоящей статьи интерес представляет не получение гражданами метров жилья, а те аспекты, которые обусловлены возможностью
граждан России осуществлять свои права при условии их законной регистрации по конкретному адресу или садовому участку.
Согласно действующему российскому законодательству правовыми
основами в данной сфере являются Конституция России, Закон РФ от
25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на
свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах
Российской Федерации»12 (с изм. от 25 декабря 2008 г.), Постановление
Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. № 713, утвердившее «Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации» 23 (в ред. постановлений Правительства РФ
от 23 апреля 1996 г. № 512, от 14 февраля 1997 г. № 172, от 16 марта 2000 г.
№ 231, от 14 августа 2002 г. № 599, от 22 декабря 2004 г. № 825, с изм.,
внесенными Постановлением Правительства РФ от 12 марта 1997 г. № 290,
Постановлением Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1998 г. № 4-П).
Непосредственный ведомственный нормативный документ для исполнения
в подразделениях – Приказ МВД РФ от 28 декабря 2006 г. № 105 «Об
утверждении Административного регламента Федеральной миграционной
службы по предоставлению государственной услуги по выдаче, замене и
по исполнению государственной функции по учету паспортов гражданина
Российской Федерации, удостоверяющих личность гражданина Российской
Федерации на территории Российской Федерации»3 4 (в ред. Приказа
МВД РФ № 24 от 11 января 2008 г.).
По всем документам закон не разрешал владельцам регистрироваться
в жилых строениях, возведенных на садовых земельных участках. Теперь
эта норма признана неконституционной.
Сегодня спрос на садовые участки существенно растет: ведь выстроенные на них коттеджи смогут юридически заменить практически недоступную по цене квартиру в городе. С жалобой в Конституционный Суд РФ
обратились семь граждан из Краснодарского края, которые не смогли прописаться в своих загородных домах. Другого жилья у них не было. Перед
обращением в Конституционный Суд РФ граждане безуспешно прошли
через несколько инстанций. Регистрирующие органы и судьи ссылались на
*1
1
2
3
Адъюнкт кафедры гражданского права Санкт-Петербургского университета МВД
России.
Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 32. Ст. 1227.
Собрание законодательства РФ. 1995. № 30. Ст. 2939.
Российская газета. 2007. 17 февр.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
80
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
то, что законодательство определяет садовый земельный участок как участок, предоставленный гражданину или приобретенный им для выращивания плодовых и иных сельскохозяйственных культур, а также для отдыха
(с правом возведения жилого строения без права регистрации проживания
в нем). Постоянно жить на таком участке закон, по мнению чиновников,
никак не разрешал, и до не давнего времени эта ситуация не имела практического решения. В настоящее время данные обстоятельства признаны
незаконными.
Постановлением Конституционного Суда РФ от 14 апреля 2008 г.
№ 7-П «По делу о проверке конституционности абзаца второго статьи 1
Федерального закона “О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан”»1 установлено следующее: абзац второй
статьи 1 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан»
определяет «садовый земельный участок как земельный участок, предоставленный гражданину или приобретенный им для выращивания плодовых, ягодных, овощных, бахчевых или иных сельскохозяйственных культур
и картофеля, а также для отдыха (с правом возведения жилого строения
без права регистрации проживания в нем и хозяйственных строений и
сооружений)».
В соответствии с Конституцией России каждый, кто законно находится
на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться,
выбирать место пребывания и жительства (ч. 1 ст. 27). Свобода выбора места
жительства провозглашена и в Международном пакте о гражданских и политических правах (п. 1 ст. 12) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 2 Протокола № 4), которые в силу ст. 15 (ч. 4) Конституции
РФ являются составной частью российской правовой системы.
Из статьи 27 (ч. 1) Конституции России во взаимосвязи со ст. 35 (ч. 1
и 2), согласно которой право частной собственности охраняется законом и
каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться
и распоряжаться им, ст. 40 (ч. 1), согласно которой каждый имеет право
на жилище, а также ст. 57, обязывающей каждого платить законно установленные налоги и сборы, и ст. 59, закрепляющей защиту Отечества в
качестве долга и обязанности граждан Российской Федерации, следует,
что место жительства гражданина должно быть определено с достаточной
точностью, чем ни в коей мере не ограничивается его право на свободное
передвижение и выбор места жительства.
Исходя из этого федеральный законодатель определил место жительства как место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает
(п. 1 ст. 20 ГК РФ), поскольку именно с местом жительства, как правило,
связывается реализация принадлежащих гражданину прав, а также исполнение обязательств, возложенных на него законом либо договором, т. е.
предполагается, что гражданин имеет юридически зафиксированное жилище, которое является для него основным, куда он после непродолжительного либо длительного отсутствия намеревается вернуться, и наличие права
пользования которым служит предварительным условием его регистрации
по месту жительства. При осуществлении правового регулирования в указанной сфере федеральный законодатель связан также требованиями ст. 19
(ч. 2) Конституции России, согласно которой государство обязано гаран1
Собрание законодательства РФ. 2008. № 18. Ст. 2089.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. С. Николаев
81
тировать каждому равенство прав и свобод перед законом независимо от
места жительства, и ст. 55 (ч. 3), согласно которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только
соразмерно конституционно значимым целям.
Кроме того, из конституционных принципов правового государства,
справедливости и равенства всех перед законом и судом вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы и ее согласованности с системой действующего правового регулирования. По смыслу приведенной правовой позиции,
изложенной Конституционным Судом РФ в Постановлении от 6 апреля
2004 г. № 7-П1, принимаемые им законы должны быть четко определены
как по содержанию, так и по предмету, цели и объему действия, а правовые
нормы – сформулированы с достаточной степенью точности, позволяющей
гражданину соотносить с ними свое поведение. Неоднозначное и противоречивое правовое регулирование порождает произвольное правоприменение, нарушающее эти конституционные принципы. До 1990 г. на садовых
земельных участках, исходя из их целевого назначения, могли возводиться
только одноэтажные летние садовые домики, размеры которых жестко нормировались типовыми уставами садоводческого товарищества.
Изменения в отношениях собственности, происшедшие в Российской
Федерации и нашедшие отражение в российском законодательстве, повлекли изменения в статусе садовых земельных участков и расположенных на
них жилых строений: Закон РСФСР от 24 декабря 1990 г. № 443-1 «О собственности в РСФСР»2 установил, что на территории РСФСР отношения
собственности на землю, предметы потребления и иное имущество регулируются законами РСФСР (п. 1 ст. 1), а количество и стоимость имущества,
приобретенного гражданином в соответствии с законом или договором, не
ограничиваются (п. 2 ст. 10).
Принятым в 1994 г. Гражданским кодексом Российской Федерации в
соответствии с Конституцией России (ст. 35) предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим
имуществом; собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (пп. 1 и 2 ст. 209); в собственности
граждан может находиться любое имущество, за исключением отдельных
видов имущества, которое в соответствии с законом не может принадлежать гражданам; количество и стоимость имущества, находящегося в собственности граждан, не ограничиваются, за исключением случаев, когда
такие ограничения установлены федеральным законом в целях защиты
основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных
интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (пп. 1 и 2 ст. 213).
Таким образом, гражданское законодательство в новых социальноэкономических условиях не предполагает введение ограничений, касающихся предельных размеров жилых строений, возводимых на садовых
земельных участках, однако требует от собственника земельного участка
1
2
Собрание законодательства РФ. 2004. № 15. Ст. 1519.
Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
82
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
соблюдения строительных норм и правил (п. 1 ст. 263 ГК РФ), которые унифицированно регламентируют соответствующие вопросы.
Закрепивший общие начала правового регулирования жилищных отношений при становлении различных форм собственности в жилищной
сфере Закон РФ от 24 декабря 1992 г. № 4218-1 «Об основах федеральной
жилищной политики»1 определил жилищный фонд как совокупность всех
жилых помещений независимо от форм собственности (ст. 1) и предоставил
гражданам, имеющим в собственности жилые строения, расположенные
на садовых и дачных земельных участках и отвечающие требованиям нормативов, предъявляемым к жилым помещениям, право переоформить их в
качестве жилых домов с приусадебными участками на праве частной собственности в порядке, установленном законодательством (ч. 3 ст. 9).
Тем самым в жилищное законодательство была введена норма, характеризовавшая расположенные на садовых земельных участках строения – с учетом изменившегося потребительского назначения этих строений – в качестве жилых, а следовательно, не исключавшая возможность
постоянного проживания в них и допускавшая их правовую трансформацию в жилые дома, в которых граждане могут быть зарегистрированы по
месту жительства.
Закон РФ «Об основах федеральной жилищной политики» утратил
силу с 1 марта 2005 г. в связи с введением в действие Жилищного кодекса
РФ. В отличие от прежнего порядка государственного учета жилищного
фонда, основанного на критерии функционального назначения строения,
действующая в настоящее время система государственного учета жилищного фонда исходя из нового гражданского и жилищного законодательства Российской Федерации в качестве критерия называет фактическую
пригодность жилого строения для постоянного проживания и тем самым
не исключает возможность отнесения пригодных для проживания жилых
строений, расположенных на садовых земельных участках, к индивидуальному жилищному фонду.
Предоставляя собственнику земельного участка право возводить на нем
здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать
строительство на своем участке другим лицам, п. 1 ст. 263 Гражданского
кодекса РФ одновременно обязывает его соблюдать помимо градостроительных и строительных норм и правил требования п. 2 ст. 260 данного
Кодекса об использовании земельного участка в соответствии с его целевым назначением.
Между тем на назначении садовых земельных участков, находящихся на
землях населенных пунктов, отразилось принятие Земельного кодекса РФ.
Согласно ст. 85 ЗК РФ в состав земель населенных пунктов могут входить
земельные участки, отнесенные в соответствии с градостроительными регламентами к определенным территориальным зонам, в частности жилой зоне и
зоне сельскохозяйственного использования (п. 1), причем земельные участки
в населенных пунктах в составе зоны сельскохозяйственного использования
(в отличие от земель сельскохозяйственного назначения, предоставляемых,
как указано в статье 77, для нужд сельского хозяйства) используются в
целях ведения сельскохозяйственного производства до момента изменения
вида их использования в соответствии с генеральными планами населенных
пунктов и правилами землепользования и застройки (п. 11).
1
Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 3. Ст. 99.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. С. Николаев
83
С учетом того, что Градостроительный кодекс РФ (ч. 2 ст. 35) позволяет
включать в состав жилых зон зоны застройки индивидуальными жилыми
домами, зоны застройки малоэтажными жилыми домами, а также зоны
жилой застройки иных видов, возникают практически идентичные правовые режимы земельных участков, предоставляемых для ведения садоводства и для ведения дачного хозяйства, на которых фактически возведены
индивидуальные жилые дома.
В соответствии с Законом РФ «Об основах федеральной жилищной политики» Федеральный закон «О садоводческих, огороднических и дачных
некоммерческих объединениях граждан»1 изменил правовой статус садовых домиков, определив соответствующие строения, расположенные на садовых земельных участках, как жилые. По смыслу абз. 2 ст. 1 такие жилые
строения предназначаются для отдыха, при этом норма, закрепляющая
требование о первоочередном использовании садовых земельных участков
для осуществления сельскохозяйственной деятельности, в действующем
законодательстве отсутствует.
Таким образом, имеет место рассогласованность правовых норм,
влекущая неопределенность в правовом регулировании института регистрации граждан по месту пребывания и по месту жительства.
Одним из элементов правового статуса гражданина является его право на
выбор места жительства.
Гражданский кодекс РФ признает местом жительства гражданина
место, где он постоянно или преимущественно проживает (п. 1 ст. 20), и
определяет право свободного передвижения, выбора места пребывания и
жительства как личное неимущественное право гражданина (п. 1 ст. 150),
а Жилищный кодекс РФ устанавливает, что граждане, законно находящиеся на территории Российской Федерации, имеют право свободного выбора
жилых помещений для проживания в качестве собственников, нанимателей
или на иных основаниях, предусмотренных законодательством (ч. 4 ст. 1.)
Закон РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской
Федерации», регулирующий на федеральном уровне административноправовые отношения по регистрации граждан по месту пребывания и по
месту жительства, закрепляет в ст. 3 обязанность граждан Российской
Федерации регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства
в пределах Российской Федерации.
Выявляя конституционно-правовой смысл института регистрации
граждан по месту жительства, Конституционный Суд РФ в Постановлении
от 2 февраля 1998 г. № 4-П2 пришел к выводу, что регистрация не может
использоваться для установления системы контроля за законностью реализации прав и обязанностей граждан в различных сферах, а отказ в регистрации не должен служить средством предупреждения и выступать в
качестве меры ответственности в связи с незаконной реализацией прав.
У института регистрации имеется специальная цель – административный учет, носящий уведомительный характер. Следовательно, ни Закон РФ
«О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»,
ни Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с ре1
2
Собрание законодательства РФ. 1998. № 16. Ст. 1801.
Собрание законодательства РФ. 1998. № 6. Ст. 783.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
84
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
гистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации не содержат оснований для отказа в регистрации по месту жительства граждан. Исключая Федеральным законом
«О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях
граждан» право граждан на регистрацию в жилых строениях, возведенных
на садовых земельных участках, федеральный законодатель исходил из необходимости обеспечения целевого назначения этих участков. В результате
такого использования института регистрации оказалось (в нарушение ч. 3
ст. 55 Конституции РФ) несоразмерно ограничено право граждан на выбор
места жительства.
Правоприменительные органы признают возможность регистрации
граждан только в жилых домах, отказывая в регистрации в жилых строениях. Кроме того, следует учитывать, что утратил силу Закон РФ «Об
основах федеральной жилищной политики» и соответственно принятые в
порядке конкретизации ч. 3 ст. 9 нормативные акты субъектов Российской
Федерации, в которых на основе федеральных критериев отнесения жилых
строений к жилым домам устанавливались условия и порядок переоформления жилых строений, расположенных на садовых (дачных) земельных
участках, в жилые дома. Тот факт, что Жилищный кодекс РФ прямо не
предусматривает возможность переоформления жилых строений в жилые
дома, не свидетельствует об изменении политики государства в области
жилищных отношений, что подтверждает принятие Федерального закона
от 30 июня 2006 г. № 93-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу оформления в упрощенном
порядке прав граждан на отдельные объекты недвижимого имущества»1.
Исходя из того, что жилищное законодательство является сферой совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ (п. «к» ч. 1 ст. 72
Конституции РФ), субъекты Российской Федерации вправе осуществить
надлежащее правовое регулирование, определив порядок признания жилых строений на садовых земельных участках пригодными для постоянного проживания, а органы местного самоуправления утвердить, как это
предусмотрено в ст. 32 Градостроительного кодекса РФ, правила землепользования и застройки. При этом не исключается возможность введения
субъектами Российской Федерации указанного правового регулирования
в опережающем порядке. До принятия соответствующих нормативных актов признание жилых строений пригодными для постоянного проживания
может осуществляться судами общей юрисдикции в порядке установления
фактов, имеющих юридическое значение (гл. 28 ГПК РФ).
Конституционный Суд России постановил: признать не соответствующими Конституции России (чч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 27, ч. 3 ст. 55) нормы
Федерального закона «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» (абз. 2 ст. 1) в той части, в какой ими
ограничивается право граждан на регистрацию по месту жительства в
пригодном для постоянного проживания жилом строении, расположенном
на садовом земельном участке, который относится к землям населенных
пунктов.
Данное обстоятельство существенно для многих граждан России, имеющих намерение реализовывать свои законные права. Но, к сожалению, до
настоящего времени в подразделениях ФМС России на местах не имеется
1
Собрание законодательства РФ. 2006. № 27. Ст. 2881.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. С. Николаев
85
не только полного текста решения Конституционного Суда РФ, но и понимания, каким образом может происходить регистрация граждан по садовым строениям. По действующей процедуре гражданин должен обратиться
в орган регистрационного учета по месту жительства (структурное подразделение Федеральной миграционной службы) с заявлением о регистрации по месту жительства в жилом строении, расположенном на садовом
земельном участке, так как 14 апреля 2008 г. нормы Федерального закона
«О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» (абз. 2 ст. 1) признаны не соответствующими Конституции
Российской Федерации в той части, в какой им ограничивается право
граждан на регистрацию по месту жительства в пригодном для постоянного проживания жилом строении, расположенном на садовом земельном
участке, который относится к землям населенных пунктов.
В действительности же граждане могут доказать свои права на регистрацию в дачных домах только через суды общей юрисдикции в порядке
установления факта, имеющего юридическое значение, что соответственно
существенным образом может повлиять на работу территориальных пунктов ФМС России на местах, ввиду того, что последние будут приглашаться для участия в процессе в качестве третьего лица.
При условии существующего информационного вакуума возможны ситуации, по которым действия либо бездействие должностных лиц будут
отдельным образом обжаловаться в прокуратуре. В связи с чем необходима разработка для начала первичных инструкций и рекомендаций, позволяющих сотрудникам миграционной службы иметь общее представление
о требованиях. По мнению Конституционного Суда РФ, для этого дом на
садовом участке должен быть узаконен и признан пригодным для круглогодичного проживания. Должен быть соблюден целый ряд критериев – например, дом подключен к инженерным сетям, отапливаться. Кроме того,
ограничения по регистрации должны быть сняты лишь с земельных участков, относящихся к землям населенных пунктов.
Существенно, что для исполнения решения Конституционного Суда РФ
требуется внести поправки в федеральное законодательство. В целях ускорения Конституционный Суд РФ рекомендовал регионам самостоятельно
определять условия регистрации в строениях на садовых участках.
Таким образом, до должного юридического оформления решения
Конституционного Суда РФ основная тяжесть разрешения данной ситуации на местах ляжет на соответствующие территориальные органы ФМС
России. И от того, насколько грамотно и эффективно смогут владеть сотрудники службы пониманием данного вопроса, будут зависеть конкретные судьбы людей.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
86
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
А. И. Гурин ∗1
О новых процедурах защиты прав юридических лиц
и индивидуальных предпринимателей при осуществлении
контроля и надзора
П
роцедуры защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении контроля и надзора представляют собой разновидность административных процедур. Несмотря на то,
что с принятием и введением в практику административных регламентов
понятие «административные процедуры» в правовых актах используется
все чаще, нормативного определения данной категории до настоящего времени нет. Это обстоятельство отрицательно сказывается как на процессе
правотворчества, так и практике правоприменения.
Достаточно обратить внимание на отсутствие однозначного понимания
административных процедур даже в редакциях одного и того же постановления правительства. Так, согласно пункту 3 Постановления Правительства РФ от 11 ноября 2005 г. № 679 «О порядке разработки и утверждения
административных регламентов исполнения государственных функций и
административных регламентов предоставления государственных услуг»12
административные регламенты определяют сроки и последовательность
действий (административные процедуры) федерального органа исполнительной власти. Таким образом, из содержания данного пункта следует,
что под административной процедурой понимаются сроки и последовательность действий федерального органа исполнительной власти.
Пункт 2 этого же Постановления Правительства РФ, но в редакции
Постановлений Правительства РФ от 29 ноября 2007 г. № 813, от 4 мая
2008 г. № 331 закрепляет положение, что административный регламент
устанавливает сроки и последовательность административных процедур и
административных действий федерального органа исполнительной власти.
По нашему мнению, действующую редакцию Постановления Правительства РФ «О порядке разработки и утверждения административных
регламентов исполнения государственных функций и административных
регламентов предоставления государственных услуг» в отношении административных процедур следует признать неудачной и подлежащей приведению в соответствие с научной мыслью по данному вопросу.
Процедура (от лат. procedo – продвигаюсь) – это: 1) составная часть
операции, процесса; 2) официально установленный, предусмотренный правилами способ и порядок действий при осуществлении, ведении дел2 .3
Исходя из данного определения процедуры можно сделать вывод, что
административная процедура должна охватывать вопросы, связанные с
тем, что должно послужить началом совершения действий, кто должен эти
действия проводить, как собирать информацию, каковы сроки, в течение
которых должны быть произведены определенные действия, и каким образом можно добиться пересмотра или отмены первоначального решения.
*1
1
2
Заместитель начальника кафедры специальных дисциплин Самарского филиала
Саратовского юридического института МВД России, кандидат юридических наук.
Собрание законодательства РФ. 2005. № 47. Ст. 4933.
См.: Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубцева Е. Б. Современный экономический словарь. М., 2006.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. И. Гурин
87
В научной литературе сформулировано следующее определение административной процедуры. Административная процедура – это нормативно
урегулированная, ориентированная на достижение конкретного результата документируемая деятельность различных субъектов (по крайней мере,
один из которых является государственным, муниципальным органом или
должностным лицом), состоящая из последовательно сменяющих друг друга актов поведения (этапов, стадий процедуры), в ходе которой реализуется их компетенция, применяются нормы различных отраслей права и
принимаются различные правовые акты управления (как промежуточные,
так и окончательные). По содержанию данная деятельность не связана ни
с судебным рассмотрением споров о субъективном публичном праве, ни с
применением мер административного принуждения1.
Рассмотрим отдельные элементы административной процедуры защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, которые в последнее время подверглись определенным изменениям.
В настоящее время принят Федеральный закон от 26 декабря 2008 г.
№ 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» 2 (далее – Федеральный закон № 294-ФЗ), который
регламентирует процедуры проведения государственного и муниципального контроля юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а
также защищает их права при осуществлении контрольных мероприятий.
Указанный Закон вступил в силу 1 июля 2009 г. (за исключением отдельных положений).
Принятие данного Федерального закона явилось логическим завершением деятельности государственных органов по реализации Указа
Президента РФ от 15 мая 2008 г. № 797 «О неотложных мерах по ликвидации административных ограничений при осуществлении предпринимательской деятельности»3. Целью Указа ставилось создание более эффективного механизма контроля за деятельностью предприятий, упорядочение
работы контролирующих органов и более жесткая регламентация самой
процедуры проведения ими различных проверок.
Отметим, что под действие вновь принятого Закона не подпадают действия государственных органов при проведении оперативно-розыскных
мероприятий, производстве дознания, проведении предварительного следствия, осуществлении прокурорского надзора и правосудия, проведении
административного расследования, финансового контроля и финансовобюджетного надзора, налогового контроля, валютного контроля, контроля
на финансовых рынках, банковского надзора, расследовании причин возникновения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера,
инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний или отравлений,
несчастных случаев на производстве, осуществлении государственного
контроля в пунктах пропуска через Государственную границу Российской
1
2
3
См.: Никольская А. А. Административные процедуры в системе публичного управления (проблемы административно-правового регулирования) : автореф. дис. ...
канд. юрид. наук. Воронеж, 2007. С. 9.
Собрание законодательства РФ. 2008. № 52. Ст. 6249.
Собрание законодательства РФ. 2008. № 20. Ст. 2293.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
88
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Федерации. Закон касается лишь проведения процедур пожарного надзора, санэпиднадзора, технадзора и т. д.
Анализ содержания Федерального закона № 294-ФЗ позволяет сделать
вывод о наличии серьезных изменений в законодательстве, регламентирующем административные процедуры в области осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля. Так, в соответствии со ст. 9 плановые проверки могут проводиться не чаще, чем раз в три
года на предмет соблюдения юридическим лицом в процессе осуществления деятельности установленных обязательных требований. Организация
может попасть в план проверки по истечении трехлетнего срока со дня ее
государственной регистрации, со дня окончания последней плановой проверки. По любому из этих оснований в организации может быть проведена
плановая проверка, о чем инспектируемое лицо уведомляется не позднее
чем в течение трех дней до начала проверки.
Исключение сделано для лиц, осуществляющих деятельность в социальной сфере, а также в сферах здравоохранения и образования: их можно
проверять более одного раза в три года.
Федеральным законом № 294-ФЗ предусматривается обязанность органов государственного контроля (надзора), органов муниципального контроля по составлению ежегодных планов проведения проверок. При этом
контролирующие органы обязаны обеспечить общедоступность ежегодного
плана проверок, в том числе путем размещения его в сети Интернет на
официальном сайте.
С 2010 г. на основании информации контролирующих органов Генеральной прокуратурой Российской Федерации будет формироваться ежегодный сводный план проверок, который также будет размещаться в сети
Интернет на официальном сайте Генеральной прокуратуры РФ.
В настоящее время согласно п. 4 ст. 7 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 134-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных
предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)»1
(далее – Федеральный закон № 134-ФЗ) плановые проверки в отношении
вышеназванных субъектов государственного контроля должны проводиться не более чем один раз в два года.
Ослабление контроля, вызванное сокращением количества проверок,
может привести к потере качества. В связи с этим отдельными авторами
предлагается сократить не все проверки, а лишь сопутствующие: пожарный надзор, санитарно-эпидемиологический и т. п. Количество проверок
основной деятельности оставить на прежнем уровне2.
Существенно изменился порядок проведения внеплановых проверок.
Внеплановые проверки могут проводиться в любое время на предмет соблюдения юридическим лицом установленных обязательных требований, а
также выполнения предписаний органов государственного контроля (надзора). Очевидно, что для внеплановой проверки нужны более веские причины, чем для проведения планового контроля. В частности, основанием
для проведения внеплановой проверки является истечение срока исполнения лицом ранее выданного предписания об устранении выявленного
1
2
Собрание законодательства РФ. 2001. № 33. Ст. 3436.
См.: Иванова В., Свечкопалова Г., Руденко О., Токманцева И., Чураенко Т., Юшкина Т.
Доверяй и реже проверяй. Дмитрий Медведев предлагает сократить проверки малого бизнеса // Фармацевтический вестник. 2008. № 21.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. И. Гурин
89
нарушения. Другая причина заключается в поступлении от граждан, юридических лиц или органов местного самоуправления информации о фактах
нарушения прав потребителей (в случае обращения граждан, права которых нарушены). Анонимные заявления, а также обращения, не содержащие
сведений о перечисленных выше нарушениях, не могут служить основанием для проведения внеплановой проверки.
Несомненной новацией в области осуществления государственного
контроля (надзора) согласно положениям Федерального закона № 294-ФЗ
является проведение выездной внеплановой проверки юридических лиц,
индивидуальных предпринимателей, относящихся в соответствии с законодательством Российской Федерации к субъектам малого или среднего
предпринимательства, после согласования с органом прокуратуры. Таким
образом, органы прокуратуры приобретают дополнительные полномочия в
области осуществления государственного контроля (надзора), а юридические лица и индивидуальные предприниматели – существенные гарантии
защиты своих прав.
Согласно пункту 5 статьи 7 действующего Федерального закона № 134-ФЗ
органы государственного контроля (надзора) проводят внеплановые мероприятия в случаях:
1) проверки исполнения предписания об устранении нарушений, выявленных при осуществлении планового мероприятия по контролю;
2) получения информации от юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, органов государственной власти о возникновении аварийных ситуаций, об изменениях или о нарушениях технологических процессов, а также о выходе из строя сооружений, оборудования, которые могут
непосредственно причинить вред жизни, здоровью людей, окружающей
среде и имуществу граждан, юридических лиц и индивидуальных предпринимателей;
3) возникновения угрозы здоровью и жизни граждан, загрязнения
окружающей среды, повреждения имущества, в том числе в отношении
однородных товаров (работ, услуг) других юридических лиц и (или) индивидуальных предпринимателей;
4) обращения граждан, юридических лиц и индивидуальных предпринимателей с жалобами на нарушения их прав и законных интересов действиями (бездействием) иных юридических лиц и (или) индивидуальных
предпринимателей, связанные с невыполнением ими обязательных требований, а также получения иной информации, подтверждаемой документами и иными доказательствами, свидетельствующими о наличии признаков
таких нарушений.
Федеральным законом № 294-ФЗ все проверки в зависимости от предмета и места проведения разделены на документарные и выездные. Как
документарная, так и выездная проверки могут быть проведены в ходе
проведения и плановых, и внеплановых проверок.
Документарная проверка – мероприятие, в котором проверяемый субъект непосредственно не участвует. Должностные лица контролирующих органов проверяют как документы, в которых содержатся общие сведения о
деятельности организации, так и документы, содержащие информацию о
соответствии обязательным требованиям в сфере их деятельности.
В случае недостаточности документов или сведений в них контролирующие органы имеют право требовать у организации представления дополнительных документов. Если же и после получения дополнительной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
90
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
информации будут обнаружены нарушения в документах, то проверяемый
субъект может быть подвергнут выездной проверке.
Выездные проверки проводятся только в случае, если при документарной проверке не представляется возможным:
1) удостовериться в полноте и достоверности сведений, содержащихся
в документах юридического лица, индивидуального предпринимателя;
2) оценить соответствие деятельности юридического лица, индивидуального предпринимателя обязательным требованиям без проведения соответствующего мероприятия по контролю.
Срок проведения обоих видов проверок не может превышать 20 рабочих дней (в ныне действующем законе – 30 дней), а плановая выездная
проверка не может превышать 50 часов для малого предприятия и 15 часов
для микропредприятия1.
Важным нововведением Федерального закона № 294-ФЗ является то,
что результаты проверки, проведенной проверяющим органом с грубым
нарушением административной процедуры организации и проведения
проверок, не могут служить доказательствами нарушений, допущенных
подконтрольным субъектом, и подлежат отмене вышестоящим органом
государственного контроля (надзора) или судом на основании заявления
юридического лица, индивидуального предпринимателя. Перечень грубых
нарушений установлен в ч. 2 ст. 20 Федерального закона № 294-ФЗ. К ним,
в частности, относятся отсутствие оснований проведения проверки, нарушение сроков и времени проведения проверки, нарушение процедуры
оформления проверки и т. п.
Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что все предусмотренные
обновленными административными процедурами меры будут способствовать сокращению количества проверок малого и среднего предпринимательства, установлению порядка организации и проведения проверок
юридических лиц, индивидуальных предпринимателей органами государственного контроля (надзора), органами муниципального контроля, а также порядка взаимодействия указанных органов при организации и осуществлении проверок.
Кроме того, имеются веские основания утверждать, что реализация
Федерального закона № 294-ФЗ потребует корректировки нормативных
правовых актов, на основании которых органы государственного контроля
(надзора), органы муниципального контроля осуществляют контрольнонадзорную деятельность, а система и структура данных органов и их
административно-правовой статус подвергнутся значительным преобразованиям. Указанную работу необходимо будет провести до 1 июля 2009 г.,
т. е. срока вступления Федерального закона № 294-ФЗ в действие.
Рассмотрим еще один аспект Федерального закона № 294-ФЗ. Для проверяемых лиц важной является статья 3, устанавливающая принципы защиты прав юридических лиц, из которых должны исходить контролеры в
ходе проверок. К основным принципам относятся:
1) преимущественно уведомительный порядок начала осуществления
отдельных видов предпринимательской деятельности;
1
В соответствии с подп. 2 п. 1 ст. 4 Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ
«О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ» малыми предприятиями признаются фирмы, численность работников которых не превышает 100 человек, а микропредприятиями – 15 человек.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. И. Гурин
91
2) презумпция добросовестности юридических лиц, индивидуальных
предпринимателей;
3) открытость и доступность для юридических лиц, индивидуальных
предпринимателей нормативных правовых актов и иной информации об
организации и осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля;
4) проведение проверок в соответствии с полномочиями органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля, их
должностных лиц и другие.
Принцип преимущественного уведомительного порядка начала осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности является
новым в правовой базе предпринимательской деятельности. Преимущества
уведомительного порядка начала осуществления деятельности по сравнению
с разрешительными правилами открытия бизнеса очевидны. Организация,
воспользовавшаяся данным правом, сможет сэкономить время и деньги,
которые могут потребоваться на получение различных разрешений, препятствующих развитию бизнеса.
Административной процедурой, закрепленной Федеральным законом
№ 294-ФЗ, внедряется преимущественно уведомительный порядок начала предпринимательской деятельности путем установления обязанности
направления всеми юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями до начала осуществления предпринимательской деятельности
(отдельных видов деятельности) уведомления о начале предпринимательской деятельности и о соответствии обязательным требованиям, предъявляемым к данному виду деятельности законодательством.
Согласно статье 2 Федерального закона № 294-ФЗ уведомлением о начале осуществления предпринимательской деятельности признается документ, который представляется зарегистрированным юридическим лицом
и индивидуальным предпринимателем в уполномоченный орган и посредством которого юридическое лицо и индивидуальный предприниматель сообщают о начале осуществления отдельных видов предпринимательской
деятельности и ее соответствии обязательным требованиям. Уведомление о
начале осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности представляется юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти после
государственной регистрации и постановки на учет в налоговом органе до
начала фактического выполнения работ или предоставления услуг.
Уведомлению о начале предпринимательской деятельности подлежит
деятельность в следующих сферах: оказание гостиничных услуг, а также
услуг по временному размещению и проживанию; оказание бытовых услуг
населению; оказание услуг общественного питания, осуществляемых через
объекты организации общественного питания; розничная торговля; оптовая торговля; коммерческая перевозка пассажиров автомобильным транспортом вместимостью не более 20 человек (за исключением случая, если
указанная деятельность осуществляется для обеспечения собственных
нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя); коммерческая перевозка автомобильным транспортом грузов свыше 2,5 тонны
(за исключением случая, если указанная деятельность осуществляется для
обеспечения собственных нужд); текстильное и швейное производство; производство одежды; производство кожи, изделий из кожи и производство
обуви; обработка древесины и производство изделий из дерева и пробки,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
92
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
кроме мебели; издательская и полиграфическая деятельность; деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий.
Форма и порядок оформления уведомлений о начале предпринимательской деятельности утверждаются Правительством Российской Федерации.
Ответственность за соответствие уведомления действительности и за
соблюдение заявляемых требований несет сам заявитель согласно российскому законодательству.
Однако в соответствии с пунктом 5 статьи 8 Федерального закона
№ 294-ФЗ уведомление о начале осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности представляется юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем в уполномоченный федеральный орган
исполнительной власти после государственной регистрации и постановки
на учет в налоговом органе до начала фактического выполнения работ или
предоставления услуг. При этом изменений в Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности»1,
предусматривающих сокращение видов деятельности, для осуществления
которых требуется получение лицензии, не вносилось.
Таким образом, Федеральным законом № 294-ФЗ уведомительный порядок введен не вместо регистрационного и разрешительного, а наряду с
ними, что в корне искажает идею Указа Президента РФ от 15 мая 2008 г.
№ 797 «О неотложных мерах по ликвидации административных ограничений при осуществлении предпринимательской деятельности». Так, в подпункте «а» п. 1 данного Указа Правительству поручалось разработать и
внести в Государственную Думу проекты федеральных законов, предусматривающих преимущественно уведомительный порядок начала предпринимательской деятельности, сокращение количества разрешительных документов, необходимых для ее осуществления.
В реальности к объему разрешительных документов прибавилась необходимость уведомлять уполномоченный Правительством Российской
Федерации в соответствующей сфере федеральный орган исполнительной
власти. Хотя в п. 3 ст. 8 Федерального закона № 294-ФЗ установлен запрет
на предъявление требований о получении юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями разрешений, заключений и иных документов,
выдаваемых органами государственной власти, органами местного самоуправления, для начала осуществления предпринимательской деятельности, общее количество документов, необходимых для осуществления предпринимательской деятельности, не сократилось, а наоборот, увеличилось.
В заключение отметим, что оценить эффект от изменений, внесенных в
процедуры защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении контрольно-надзорной деятельности, позволит
только практика применения нового закона. Для лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, новый закон имеет большое значение,
поскольку отношения, им урегулированные, вплотную касаются каждого
субъекта предпринимательской деятельности – юридического лица или
индивидуального предпринимателя. От правильного понимания и толкования предпринимателями положений рассматриваемого Федерального закона во многом зависит, смогут ли они эффективно осуществлять защиту
своих прав, а в случае необходимости противостоять неправомерным действиям должностных лиц проверяющих органов.
1
Собрание законодательства РФ. 2001. № 33. Ст. 3430.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
НАУЧНОЕ СООБЩЕНИЕ
А. Е. Белкин ∗1
К вопросу об исковой давности на раздел совместного
имущества супругов
Д
аже очень прочные браки могут распасться, и причины здесь самые разные. Во время брака у супругов появляется совместная
собственность, у которой следует определить новых собственников совместно нажитого имущества.
Однако в российском семейном законодательстве есть «белые» пятна.
Согласно пункту 7 статьи 38 Семейного кодекса РФ к требованиям
супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут,
применяется трехлетний срок исковой давности. Практически все разводящиеся, не имеющие юридического образования, считают, что исковая
давность начинается с момента расторжения брака, по прошествии трех
лет успокаиваются. Но в действительности все не так.
Исчисление исковой давности с момента расторжения брака выражает правовую определенность, что соответствует самой цели правового института исковой давности. Супруг, требующий раздела, должен знать, что
непредъявление иска в течение трех лет после развода лишает его права
на удовлетворение иска о разделе имущества. Кроме того, супруг, фактически владеющий имуществом, а также все лица, интересы которых могут
быть затронуты разделом (кредиторы, наследники), должны осознавать,
что после истечения трехлетнего срока раздел имущества больше им не
угрожает.
Однако эта позиция не находит подтверждения в действующем законодательстве. Ст. 38 Семейного кодекса РФ ничего не говорит о начале
течения срока давности, а ст. 9 Семейного кодекса, регулирующая общие
принципы применения исковой давности к семейным отношениям, отсылает к нормам гражданского законодательства. Гражданским кодексом РФ
определено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1
ст. 200). Аналогичной позиции на семейное законодательство придерживается и Верховный Суд РФ1.2
В этой ситуации бывший супруг имеет право не осуществлять свое
право собственности до тех пор, пока он не узнал, что другой супруг препятствует осуществлению им права собственности. В результате создается
правовая неопределенность, которая может продолжаться достаточно долго. Один из бывших супругов может обратиться к другому с требованием
по поводу раздела имущества, например, через 20 лет. После получения
отказа он понимает, что его права нарушены, и имеет еще три года для
*1
1
Юрист общественной организации «СпАРТ», г. Саратов.
См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября
1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 1. С. 9.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
94
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
предъявления иска. В течение всех этих 23 лет другой бывший супруг будет жить под угрозой раздела совместного имущества.
Кроме этого, может создаться ситуация, когда супруг-собственник,
фактически владеющий имуществом, не ставя в известность другого супруга, за 20 лет может произвести сделку отчуждения вещи, которая согласно позиции действующего законодательства все еще является совместной собственностью. Последующий владелец вещи также может делать с
вещью что угодно. Когда же супруг, чьи права были нарушены, обратится
с требованием о разделе этой вещи, встает вопрос о признании всех сделок,
к примеру за 20 лет, недействительными.
Такая позиция по разделу совместного имущества супругов в действующем законодательстве представляется неверной, так как значение исковой давности заключается в том, что она дисциплинирует участников
правоотношений, призывает их своевременно заботиться о защите своих прав. Институт исковой давности призван содействовать устранению
неопределенности в гражданских правоотношениях.
На практике суды затрудняются в определении момента, с которого нарушается право лица на раздел совместного имущества. Приведем пример.
П. и В. зарегистрировали брак в 1990 г. В 1995 г. брак между ними был
расторгнут. В период с 1995 по 2000 г. В. состоял в фактических семейных
отношениях с другой женщиной. В 2000 г. брак между П. и В. вновь был
зарегистрирован, а в 2001 г. вновь расторгнут.
Согласно Семейному кодексу РФ признается брак, заключенный только
в органах записи актов гражданского состояния (п. 2 ст. 1). Следовательно,
в период с 1995 по 2000 гг. в браке П. и В. не состояли.
Во время зарегистрированного брака с 1990 по 1995 г. В. и П. приобрели (построили) жилой дом, который был оформлен на В. В 1996 г., когда
в браке П. и В. не состояли, по договору купли-продажи В. продал 1/2 доли
жилого дома и 1/2 доли земельного участка.
П. в судебном заседании первой и второй инстанции показала, что
об этой сделке знала с 1996 г., согласия на сделку не давала и денежных
средств по этой сделке не получала. Следовательно, с 1996 г. П. знала о
нарушении права на раздел совместного имуществ. Бывший супруг В. в
суде заявил, что срок на подачу иска о разделе совместного имущества,
приобретенного в период брака с 1990 по 1995 гг., у П. прошел. Именно
с 1996 г. началось течение срока исковой давности на раздел совместного
имущества.
Такого же мнения придерживается Верховный Суд РФ: «Течение срока
исковой давности в соответствии с общими правилами, закрепленными в
п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ, начинается с того дня, когда супруг,
обращающийся за судебной защитой, узнал или должен был узнать о нарушении своего права.
В частности, если после расторжения брака бывшие супруги продолжают сообща пользоваться общим имуществом, то срок исковой давности
начинает течь с того дня, когда одним из них будет совершено действие,
препятствующее другому супругу осуществлять свои права в отношении
этого имущества (например, произведено отчуждение имущества)»1.
1
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской
Федерации от 17 января 2006 г. № 4-В05-49 // Информационная система «ГарантАналитик». Версия от 18.02.2006.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. А. Подмарев
95
Даже юристам неизвестно, как суды, пользуясь несовершенством правовой нормы, в каждом конкретном случае будут исчислять момент начала
течения срока исковой давности. В вышеуказанном случае и мировой судья, и суд первой инстанции срок исковой давности на раздел жилого дома
и земельного участка П. и В. начали исчислять с 2001 г., т. е. с момента,
когда П. предъявила исковые требования на раздел имущества. Однако В.
предоставил суду бесспорные доказательства того, что право П. на раздел
совместного имущества он нарушил в 1996 г.1 В настоящее время дело находится на рассмотрении в Страсбургском суде.
Последнее слово остается за законодателем, который путем изменения
норм семейного права должен разрешить спорные вопросы. Пока этого не
произошло, свою роль будут играть постановления высших судебных органов. А бывшим супругам следует разрешать вопросы по разделу совместно
нажитого имущества сразу после расторжения брака, не затягивая эти проблемы на годы, так как этот процесс может тянуться достаточно долго.
Представляется, что законодательным органам следует внести дополнение в п. 7 ст. 38 Семейного кодекса РФ о том, что «исковая давность
начинает течь с момента расторжения брака». В этом случае любому человеку становится доступным содержание этой нормы семейного права.
Исчисление исковой давности с момента расторжения брака создаст
правовую определенность, что соответствует самой цели института исковой давности. Супруг, требующий раздела имущества, будет знать, что
непредъявление иска в течение трех лет после расторжения брака лишает
его права на удовлетворение иска о разделе имущества, если другой супруг сошлется на истечение срока давности. Это будет стимулировать его
к предъявлению иска в течение трех лет.
1
Решение мирового судьи судебного участка № 1 Кировского района города Саратова. Дело № 11-3/2006 // Архив судебного участка № 1 Кировского района города
Саратова.
А. А. Подмарев ∗1
Общие условия ограничения прав и свобод человека,
закрепленные Всеобщей декларацией прав человека 1948 года
В
сеобщая декларация прав человека, принятая 10 декабря 1948 г.
III сессией Генеральной Ассамблеи ООН, стала первым универсальным международным документом в сфере прав и свобод человека и
гражданина и заложила основы формирования одной из отраслей современного международного права – международного права прав человека.
Декларация закрепила основные права и свободы человека – личные, политические, экономические, социальные, культурные, а также принципы и
гарантии реализации прав и свобод, которые в одинаковой степени приемлемы для всех государств современного мира, несмотря на различие их
∗
1 Начальник кафедры государственно-правовых дисциплин Саратовского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, доцент.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
96
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
политических, правовых и экономических систем, социальных и культурных традиций и взглядов. Декларация предложила «каталог прав и свобод человека всем государствам мира как образец, стандарт для развития
внутригосударственного законодательства в этой области»1. Историческая
миссия Всеобщей декларации прав человека состоит в том, чтобы объединить различные народы, страны и культуры общим пониманием извечных
человеческих ценностей2.
В настоящее время Всеобщая декларация прав человека представляет
собой общеобязательный эталон поведения государств во взаимоотношениях с человеком и «служит моделью, которая широко используется многими
странами для разработки отдельных положений конституций, различных
законов и документов, относящихся к правам человека»3.
Хотя Декларация является рекомендательным документом, государства используют ее при разработке положений конституций и законов, затрагивающих права и свободы человека4, а также придают ей силу источника
права. Например, в конституциях некоторых государств указывается, что
закрепленные в них права и свободы соответствуют Всеобщей декларации
прав человека 1948 г. (конституции Испании 1978 г., Молдовы 1994 г.). Статья
16 Конституции Португалии 1976 г. устанавливает: «Предписания, содержащиеся в Конституции и законах и касающиеся основных прав, должны
толковаться и находиться в полном соответствии с Всеобщей декларацией
прав человека». В Российской Федерации, как неоднократно указывал в
своих решениях Конституционный Суд РФ, положения Декларации относятся к общепризнанным принципам и нормам международного права и
являются в силу статьи 15 (часть 4) Конституции РФ составной частью
правовой системы России5.
Декларация послужила отправной точкой для разработки целого ряда
универсальных и региональных международных договоров в области прав
человека, таких как Международный пакт о гражданских и политических
правах 1966 г., Международный пакт об экономических, социальных и
1
2
3
4
5
Права человека и процессы глобализации современного мира / отв. ред. Е. А. Лукашева. М., 2007. С. 41.
См.: Доклад Уполномоченного по правам человека в РФ за 2008 год // Российская
газета. 2009. 17 апр.
Карташкин В. А. Россия и Всеобщая декларация прав человека // Московский
журнал международного права. 1998. № 2. С. 244.
Не менее чем 90 национальных конституций содержат перечень фундаментальных
прав, которые или воспроизводят положения Декларации, или включены в них под
ее влиянием (См.: Права человека и процессы глобализации современного мира /
отв. ред. Е. А. Лукашева. М., 2007. С. 42).
См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 15-П
по делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного
Собрания – Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и
граждан // Собрание законодательства РФ. 2004. № 31. Ст. 3282; Постановление
Конституционного Суда РФ от 17 ноября 2005 г. № 11-П по делу о проверке конституционности части 3 статьи 292 Арбитражного процессуального кодекса
Российской Федерации в связи с жалобами государственного учреждения культуры «Дом культуры им. Октябрьской революции», открытого акционерного общества «Центронефтехимремстрой», гражданина А. А. Лысогора и Администрации
Тульской области // Собрание законодательства РФ. 2005. № 48. Ст. 5123.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. А. Подмарев
97
культурных правах 1966 г., Международная конвенция о ликвидации всех
форм расовой дискриминации 1965 г., Конвенция против пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения
и наказания 1984 г., Конвенция о правах ребенка 1989 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Конвенция СНГ
о правах и основных свободах человека 1995 г.
Значение Декларации заключается не только в том, что она закрепляет перечень общепризнанных прав и свобод человека, но и стандарты их
ограничений. А. В. Малько справедливо отмечает, что «точно так же, как
существуют международные стандарты всеобщих прав, должны существовать и стандарты их ограничений с комментариями целей и условий их
применения с тем, чтобы, с одной стороны, уничтожить основу для произвола и злоупотребления властью, творимых “национальными” чиновниками, а с другой стороны, учитывая тенденцию российской правовой системы
к интеграции с правовыми системами развитых стран, создавать общие
“наднациональные” механизмы реализации прав человека и их ограничений. Это означает, что Российское государство должно как при законодательном определении возможных ограничений, так и при их применении
на практике руководствоваться опытом соответствующих международных
органов»1.
Точка зрения, согласно которой в международном праве существуют
именно стандарты ограничения прав и свобод, разделяется и другими учеными, в частности Г. В. Игнатенко2 , В. Е. Чиркиным3. Б. С. Эбзеев считает,
что, принимая законы, «государство не вправе по своему усмотрению ограничивать круг правомочий либо устанавливать дополнительные изъятия из
тех или иных прав, не предусмотренных международными соглашениями»4.
Т. Я. Хабриева и В. Е. Чиркин к общепризнанным стандартам в сфере правового статуса личности относят следующее положение: «Не существует
абсолютных прав и свобод, все они могут быть ограничены, но только на
основе закона, в пределах, допускаемых конституцией, в соответствии с
требованиями международного права и в строго определенных целях, указанных в международных актах (обеспечение общественного порядка, публичной морали, здоровья населения и т. п.)»5.
Согласно Декларации «каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его
личности. При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен
подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и
свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе»
(ст. 29). Приведенные положения Декларации являются общими условиями
ограничения прав и свобод человека, распространяющими свое действие
1
2
3
4
5
Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве. Саратов, 1994. С. 72.
См.: Международное право : учебник / Г. В. Игнатенко, В. Я. Суворова, О. И. Тиу нов
и др. М., 1995. С. 243.
См.: Чиркин В. Е. Конституционное право: Россия и зарубежный опыт. М., 1998.
С. 96.
Эбзеев Б. С. Конституция. Демократия. Права человека. М., 1992. С. 167.
Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной конституции. М., 2005. С. 133–135.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
на все группы прав и свобод. Эти условия включают: 1) цели ограничений;
2) требование определенной правовой формы закрепления ограничений.
По смыслу Декларации оправдывают ограничения прав и свобод человека в демократическом обществе следующие цели: а) признание и уважение прав и свобод других лиц, так как личность и ее права невозможно
рассматривать изолированно и каждый человек должен осознавать, что
права других людей заслуживают не меньшей защиты, чем его собственные; б) удовлетворение справедливых требований морали, поскольку человек живет не в изоляции, он обязан считаться с общепринятыми моральными нормами; в) обеспечение общественного порядка, под которым
понимается совокупность правил, обеспечивающих безопасность общества, безопасность жизни, здоровья, собственности граждан; г) обеспечение общего благосостояния подразумевает создание условий, обеспечивающих экономическое и социальное благополучие общества, в том числе
путем удовлетворения коллективных интересов всего общества, к примеру,
в сфере охраны здоровья, в области экологии, в отношениях, связанных с
собственностью.
Статья 29 Декларации устанавливает не только цели ограничений, но
и форму их закрепления – закон. Закрепление ограничений исключительно
законом должно оградить личность против произвольных мер, к которым может прибегнуть исполнительная власть. Подобная гарантия имеет значение
лишь в демократическом государстве, так как в недемократической стране
законодательная власть не является независимой от исполнительной.
Проанализированные общие условия ограничения прав и свобод, закрепленные Декларацией, выступают одним из элементов международноправовой и национальной концепции ограничения прав и свобод личности.
Безусловно, реальный смысл понятий и терминов можно уяснить лишь эмпирически, учитывая постоянно меняющиеся обстоятельства и условия сегодняшней жизни в любом государстве современного мира. Применимость
общих условий ограничения прав и свобод, установленных Декларацией,
к конкретному государству требует учета всего многообразия факторов
общественного строя страны, в котором будет неизменно поддерживаться
справедливое равновесие между правами и свободами личности в демократическом обществе и благосостоянием общества в целом.
Условия ограничения прав и свобод, установленные статьей 29
Декларации, корреспондируют части 3 статьи 55 Конституции России, в
соответствии с которой права и свободы человека и гражданина могут
быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности,
здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны
страны и безопасности государства. Указанная конституционная норма исключительно важна для обеспечения конституционных прав и свобод человека, поскольку «1) содержит юридические гарантии защиты прав человека
от произвольного нарушения их самим федеральным законодателем и от
нарушений со стороны органов и должностных лиц представительной и
исполнительной властей; 2) устанавливает для федерального законодателя
критерии принимаемых законов и пределы, за которые он, ограничивая некоторые права и свободы человека и гражданина, не может переходить…»1.
1
Алексеева Л. Б., Жуйкова В. М., Лукашук И. И. Международные нормы о правах
человека и применение их судами Российской Федерации. М., 1996. С. 41.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. А. Подмарев
99
Разрешая дела о соответствии положений различных нормативных правовых актов части 3 ст. 55 Конституции России, Конституционный Суд РФ
достаточно часто обращается к ст. 29 Декларации для аргументации своей
позиции по поводу конституционности или неконституционности ограничений, являющихся предметом разбирательства1.
Подводя итог изложенному, необходимо подчеркнуть, что ограничения
прав и свобод человека, закрепляемые в федеральных законах, должны
устанавливаться законодателем не произвольно, а на основе Конституции
России и ст. 29 Всеобщей декларации прав человека. Положения
Конституции РФ, закрепляющие права и свободы человека и гражданина,
«должны толковаться Конституционным Судом согласно общепризнанным
принципам и нормам международного права»2 , в том числе согласно положениям Всеобщей декларации прав человека.
1
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 12 мая 1998 г. № 14-П по делу о проверке конституционности отдельных положений абзаца шестого статьи 6 и абзаца
второго части первой статьи 7 Закона Российской Федерации от 18 июня 1993 года
«О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением» в связи с запросом Дмитровского районного суда Московской области и жалобами граждан // Собрание законодательства РФ. 1998. № 20. Ст. 2173;
Определение Конституционного Суда РФ от 12 июля 2006 г. № 378-О по жалобе
гражданина Владимирцева Александра Ивановича на нарушение его конституционных прав частями шестой и восьмой статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса
Российской Федерации // Вестник Конституционного Суда РФ. 2007. № 2.
Зорькин В. Д. Россия и Конституция в XXI веке. Взгляд с Ильинки. М., 2007.
С. 296.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО
Н. П. Новикова∗1
Компетенция Российской Федерации и её субъектов
по защите нравственности несовершеннолетних
С
егодня в средствах массовой информации, государственных органах
на различных уровнях, в научной литературе все чаще обсуждаются проблемы обеспечения прав несовершеннолетних. Среди них – защита
нравственности подрастающего поколения. В ряде субъектов Российской
Федерации уже приняты нормативные акты, призванные урегулировать
обозначенную проблему, в других – разрабатываются и обсуждаются.
Процесс создания документов в некоторых случаях проходит достаточно сложно, что и неудивительно. Категория «нравственность» очень емкая,
она понимается каждым человеком по-своему. Нравственные установки,
существующие в обществе, неразрывно связаны с формируемыми им нормами права.
Не просто соотнести нормы права и нормы нравственности. Так, в
Толковом словаре русского языка право определяется как «совокупность
устанавливаемых и охраняемых государственной властью норм и правил,
регулирующих отношения людей в обществе, а также наука, изучающая
эти нормы»1;2 под нравственностью понимаются «правила, определяющие поведение; духовные и душевные качества, необходимые человеку в
обществе»2 .3Из приведенных определений видно, что общим для норм права и норм нравственности является то, что они вырабатываются обществом
для общества и человека. «Право и нравственность взаимовлияют, взаимоопосредуют друг друга, и если право выступает в качестве надежного
гаранта реализации нравственных норм и принципов, то нравственность
придает праву подлинную человечность, гуманность»3 .4
Основной Закон нашего государства определяет первостепенные направления развития страны. Среди них – общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры; защита семьи, материнства, отцовства и детства, которые согласно нормам Конституции РФ находятся в совместном
ведении Российской Федерации и её субъектов (пп. «е», «ж» ч. 1 ст. 72).
Указанные направления так или иначе затрагивают вопросы нравственности несовершеннолетних. Уровень воспитания (как в семье, так и в детском саду, школе, учреждениях дополнительного образования) является
зеркальным отражением нравственного состояния общества.
Проблемы, связанные с защитой прав несовершеннолетних, в том числе
защитой нравственности молодого поколения, возникли не сегодня. Они –
*1
1
2
3
Инспектор отдела анализа, контроля и планирования Штаба УВД по г. Саратову.
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русого языка. М., 1997. С. 114.
Там же. С. 147.
Хажипов Р. Х. Роль права и нравственности в реализации сущностных сил человека. Уфа, 1990. С. 43.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н. П. Новикова
101
результат длительного процесса, связанного с изменениями в стране: политическими, экономическими, социальными, культурными. Вопросам защиты
нравственности несовершеннолетних посвящены работы Ю. В. Черячукина,
В. Н. Лопатина и О. А. Пристанской, Е. А. Певцовой и других авторов1.
Цели и основания ограничения прав и свобод человека и гражданина обусловлены как защитой частных (личных) интересов, так и защитой
интересов государства и общества (публичных интересов). Конституция
Российской Федерации в первом случае предусматривает необходимость
защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека;
во втором – основ конституционного строя, обеспечение обороны страны,
обеспечение безопасности государства2. При ограничении доступа несовершеннолетних к определенной информации государственными органами
предпринимается попытка по защите непосредственно частных интересов.
Но сложившаяся ситуация в сфере детства, связанная с наркоманией, алкоголизмом, детской безнадзорностью, постоянным ухудшением положения детей, ростом посягательств на их права, рассматривается на государственном уровне как угроза национальной безопасности России3. Поэтому
проблемы защиты нравственности несовершеннолетних затрагивают как
частные, так и публичные интересы.
В настоящее время и на федеральном уровне, и на уровне субъектов
Федерации предпринимаются различные меры по повышению нравственного
воспитания и защиты нравственности детей. Так, в июне 2008 г. в ходе парламентских слушаний рассматривался проект Концепции государственной
политики в сфере духовно-нравственного воспитания и защиты нравственности детей. Участниками парламентских слушаний констатировалось, что
«усилия федеральных органов власти в сфере духовно-нравственного воспитания и защиты нравственности детей в настоящее время недостаточны
и разобщены. Принятые в этой сфере документы (программы, планы и т. д.),
как правило, отражают узковедомственные подходы, при их разработке,
утверждении и реализации участие институтов гражданского общества во
многих случаях не обеспечивается»4. Одной из рекомендаций, сформулированной в итоге парламентских слушаний, является разработка проектов
федеральных законов «О нравственном и патриотическом воспитании и
гарантиях прав детей в информационной сфере», «О защите детей от информационной продукции, причиняющей вред их здоровью и развитию».
1
2
3
4
См.: Черячукин Ю. В. Рекламная деятельность и защита прав несовершеннолетних // Защита интересов семьи и прав несовершеннолетних : сб. науч. ст. / под
ред. М. В. Немытиной. Самара, 2000. С. 106–111; Лопатин В. Н., Пристанская О. В.
О проекте Федерального закона «О защите детей от информационной продукции, причиняющей вред их здоровью, нравственности и духовному развитию» //
Информационное право. 2007. № 4; Певцова Е. А. Воздействие современной социальной среды на правовое сознание школьной молодежи (теоретико-правовые
аспекты) // Государство и право. 2006. № 12. С. 109–115.
См.: Ашихмина А. В. Конституционно-правовой механизм ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации : автореф. дис. … канд. юрид.
наук. М., 2009. С. 23.
Указ Президента РФ от 10 января 2000 г. № 24 «О концепции национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 2.
Ст. 170.
URL: http://verec-vl.ru/dnv (дата обращения: 15 декабря 2008 г.).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
102
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
В нормативных актах зарубежных государств (США, Германии,
Великобритании, Франции, Италии и др.) содержатся нормы, регулирующие вопросы защиты нравственности несовершеннолетних. Например,
в Германии с 1951 г. действует Закон «О правовой защите молодежи в
общественных местах», с 1953 г. – Закон «О распространении материалов,
вредных для молодежи», с 1997 г. – Закон «Об информационных и коммуникационных услугах». В 1954 г. создано Федеральное ведомство по проверке материалов, вредных для молодежи, в полномочия которого входит
ведение списка материалов (включая СМИ, книги, видеофильмы и компьютерные игры), вредных для молодежи и запрещенных для оборота1.
В России подобные нормативные акты приняты или разрабатываются
на уровне субъектов РФ2 . Законопроекты о защите нравственности несовершеннолетних обсуждались в августе 2005 г. в Самарской области3 , в
мае 2006 г. в Астраханской области4 . Перечисленные нормативные акты
в настоящее время еще не приняты или не действуют. Из действующих
можно назвать Закон Тюменской области от 3 мая 2002 г. № 15 «О дополнительных мерах по защите нравственности и здоровья детей в Тюменской
области»5 , Закон от 2 июня 2003 г. № 97 «О защите нравственности и здоровья детей в Камчатской области» 6 , Закон Читинской области от 16 июня
2005 г. № 688-ЗЧО «О защите нравственности и здоровья детей в Читинской
области»7.
В октябре 2008 г. прокуратурой Саратовской области был представлен общественности проект Закона «О защите нравственности детей в
Саратовской области». Целью данного законопроекта является ограничение доступа несовершеннолетних к информационной продукции «низкого
нравственно-этического содержания». В законах субъектов Российской
Федерации, в которых говорится о защите нравственности, содержание
понятия «продукция, не рекомендуемая детям для использования до достижения ими возраста 16 лет» несколько различно, но в основном под
данной продукцией понимается печатная продукция, аудио- и видеопродукция, иная продукция, содержащая сведения, способные нанести вред
здоровью, нравственному и духовному развитию детей, пропагандирующая
национальную, социальную нетерпимость, насилие, жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение, употребление алкогольной продукции, продукция сексуального и порнографического характера.
Первоначально в тексте проекта закона о защите нравственности содержались нормы, определяющие основные понятия: «продукция, не рекомендуемая детям до достижения ими возраста 16 лет», «антиобщественное
1
2
3
4
5
6
7
URL: http://www.medialaw.ru/publications/zip/128/2.htm
(дата обращения: 15.12.2008 г.).
В настоящее время приняты законы и нормативные акты о защите нравственности
несовершеннолетних в 15 субъектах Федерации.
URL: http://www.volgainform.ru/allnews/504896 (дата обращения: 15.12.2008 г.).
Закон Астраханской области от 16 августа 2006 г. № 53/2006-ОЗ «О защите нравственности и здоровья детей в Астраханской области» // http:www.garant.ru/hotlaw/
mon/84162.htm (дата обращения: 15.12.2008 г.).
Тюменские известия. 2002. 8 мая.
URL: http://www.garant.ru/hotlaw/mon/28078.htm (дата обращения: 15.12.2008 г.).
URL: http://www.oblduma.chita.ru/ Читинская областная Дума. Официальный сайт.
21 ноября 2008 г. (дата обращения: 15.12.2008 г.).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н. П. Новикова
103
поведение»; были регламентированы нормативы распространения продукции, не рекомендуемой детям до достижения ими 16 лет. В ст. 3 проекта
закона устанавливался запрет на нанесение надписей, изображений, противоречащих принципам морали и нравственности.
В качестве органов, обеспечивающих контроль за исполнением норм закона, определялись уполномоченные Правительством Саратовской области
органы исполнительной власти и подразделения милиции общественной
безопасности в пределах своих полномочий.
Неисполнение норм данного закона могло бы повлечь за собой административную ответственность, предусмотренную Законом Саратовской
области от 29 марта 2006 г. № 34-ЗСО «Об административных правонарушениях на территории Саратовской области»1.
14 октября 2008 г. состоялось заседание рабочей группы комитета
Саратовской областной Думы по государственному строительству, на котором обсуждались предварительные поправки в текст законопроекта.
Участники заседания отметили, что данный законопроект содержит неоднозначность определения правовых норм, допускающих их различное
толкование, в нем используются многозначные термины, понятия и формулировки. Кроме того, не устанавливается ответственность за нарушение нормативов распространения на территории области не рекомендуемой
детям продукции. Учитывая общественную значимость рассматриваемой
проблемы, было принято решение о проведении круглого стола с участием
представителей Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав
при Правительстве Саратовской области, Уполномоченного по правам человека в Саратовской области, ГУВД Саратовской области, Министерства
образования Саратовской области, других заинтересованных государственных органов, а также представителей общественных объединений, образовательных учреждений (школ, вузов).
При последующих обсуждениях законопроекта возникло немало дискуссионных вопросов. Так, в его поддержку представитель прокуратуры привел следующие доводы: в ст. 14 Федерального закона от 24 июля
1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской
Федерации»2 определена обязанность органов государственной власти
Российской Федерации принимать меры по защите ребёнка от информации, пропаганды, агитации, наносящих вред их здоровью, нравственному и
духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной
нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от
пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, порнографию, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение. Согласно ч. 2 указанной
статьи в целях обеспечения здоровья, физической, интеллектуальной, нравственной, психической безопасности детей федеральным законом, законами субъектов Российской Федерации устанавливаются нормативы распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, иной продукции,
не рекомендуемой ребёнку для пользования до достижения им возраста
16 лет. Закон, устанавливающий нормативы распространения указанной
продукции несовершеннолетним, в настоящее время не принят.
1
2
Саратовская областная газета. 2006. 4 апр.
Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3802.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
104
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
При обсуждении названного проекта закона депутаты Саратовской областной Думы высказали следующие позиции:
– при установлении нормативов распространения продукции, не рекомендуемой детям до достижения ими 16 лет, следует определять места
её распространения, так как данная мера более продуктивна и легче в
исполнении, чем установление 500-метрового предела от образовательных
учреждений и детских площадок;
– необходимо исключить из закона лиц, которые до достижения 16 лет
обладают гражданской дееспособностью в полном объеме, и определить в
законопроекте орган, который будет ответственным за отнесение продукции к категории, не рекомендуемой несовершеннолетним для использования до достижения 16 лет.
Кроме того, много вопросов вызвала ст. 3 Закона «Запрещение нанесения надписей, изображений, противоречащих принципам морали и
нравственности». Статья предусматривает запрет «нанесения с помощью
любых средств на любых поверхностностях (витрины, стены заданий и
сооружений, заборах и тротуары) надписей нецензурных и оскорбительных слов и выражений, а также текстов и отдельных фраз, содержащих
сведения, способные нанести вред нравственному и духовному развитию
детей, пропагандирующих национальную, религиозную и социальную
нетерпимость, насилие и жестокость, действия сексуального характера,
наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение». Непонятно, о
каких именно надписях говорится: о тех, которые, например, наносятся
сотрудниками магазинов на витрины в качестве рекламы, или о надписях, нанесенных несовершеннолетними на тех же витринах в ходе хулиганских действий. Последние в зависимости от причиненного материального ущерба соответствуют составу административного правонарушения
(ст. 20.1. Кодекса РФ об административных правонарушениях «Мелкое хулиганство»). Впоследствии данная статья была исключена из проекта закона, но аналогичные нормы содержатся в законах, устанавливающих меры
по защите нравственности несовершеннолетних, актах других субъектов
Российской Федерации (например, ст. 3 Закона Читинской области «О защите нравственности и здоровья детей в Читинской области»).
Можно предположить, что в названии законопроекта и его тексте следует использовать определение «несовершеннолетний», так как в отличие
от понятий «ребёнок», «дети» первое в большей степени носит юридический характер, а последние указывают на родственные связи с родителями. И применительно к обсуждаемому законопроекту в пользу категории
«несовершеннолетний» говорит также и то обстоятельство, что в случае
нарушения норм нравственности к субъектам правонарушений будут применяться меры административного (или уголовного) наказания, где законодатель оперирует термином «несовершеннолетний».
Участниками дискуссии было отмечено, что ряд положений проекта
закона «О защите нравственности детей на территории Саратовской области» воспроизводят некоторые нормы федерального законодательства.
Например, Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1
«О средствах массовой информации»1. В статье 37 данного Закона устанавливаются нормативы распространения выпусков специализированных
1
Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 7. Ст. 300.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н. П. Новикова
105
радио- и телепрограмм эротического характера (допускается без кодирования сигнала только с 23 часов до 4 часов по местному времени, если иное
не установлено местной администрацией), розничной продажи продукции
средств массовой информации, специализирующихся на сообщениях и материалах эротического характера (допускается только в запечатанных прозрачных упаковках, в специально предназначенных для этого помещениях,
расположение которых определяется местной администрацией).
В контексте данного вопроса представителями Министерства образования Саратовской области было обращено внимание на распространение
сети Интернет в общеобразовательных упреждениях, указано на необходимость кодирования сайтов, содержащих сведения эротического характера.
В поддержку данной позиции говорит проведенное в первом полугодии
2006 г. Генеральной прокуратурой Российской Федерации в 17 субъектах
Федерации обобщение практики противодействия преступлениям против
несовершеннолетних с использованием новых информационных технологий,
в том числе Интернет. Исследование показало, что отсутствие достаточных
правовых гарантий защиты несовершеннолетних от деструктивной информационной продукции создает предпосылки для процессов нравственного
кризиса и криминализации несовершеннолетних, их вовлечения в преступную деятельность либо использования в качестве объектов сексуальной коммерческой эксплуатации и источников извлечения нелегальной прибыли1.
Помимо замечаний, относящихся к тексту проекта закона, выступающими отмечалось, что эффективность его реализации во многом будет
зависеть от таких альтернативных мер, как: организация досуга несовершеннолетних (создание и развитие центров детского научно-технического,
художественного творчества, спортивных детско-юношеских школ, детских
клубов по месту жительства граждан с привлечением в них детей из социально незащищенных семей); создание учебных, спортивных и культурных
программ для детей; привлечение в проводимые развлекательные мероприятия не только несовершеннолетних, но и членов их семьи в целях повышения роли семьи в деле воспитания детей.
Несмотря на достаточно большое количество замечаний, всеми участниками круглого стола была отмечена актуальность и необходимость принятия подобного законопроекта, в связи с чем было рекомендовано провести доработку закона и представить его в Комитет по государственному
строительству Саратовской области для обсуждения.
В ходе работы над рассматриваемым законопроектом «О защите нравственности детей на территории Саратовской области» было проведено
еще несколько обсуждений в рабочих группах Комитета. 10 декабря 2008 г.
Закон «О мерах по защите нравственности детей в Саратовской области»2
принят Саратовской областной Думой. В результате было изменено название Закона; отредактированы основные понятия, конкретизированы нормативы распространения на территории области не рекомендуемой детям
продукции; установлена обязанность областных государственных образовательных учреждений и муниципальных образовательных учреждений
области при использовании в образовательном процессе сети Интернет по
1
2
См.: Лопатин В. Н., Пристанская О. В. Указ. соч.
Собрание законодательства Саратовской области. 2008. № 25.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
106
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
обеспечению применения систем фильтрации, исключающих доступ обучающихся к информационным ресурсам, содержащим не рекомендуемую
детям продукцию, не совместимую с задачами их обучения и воспитания.
Отметим, что в принятом Законе «О мерах по защите нравственности
детей в Саратовской области» под продукцией, не рекомендуемой детям до
достижения 16 лет, законодатель понимает печатную продукцию средств
массовой информации, видеопродукцию, содержащую сведения, способные
нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию детей, пропагандирующую национальную, религиозную и социальную нетерпимость,
насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение; печатную продукцию СМИ, специализирующихся на сообщениях
и материалах эротического характера; видеопродукцию (фильмы), которая
в соответствии с прокатным удостоверением не рекомендована (не разрешена) для показа зрителям, не достигшим шестнадцатилетнего возраста.
Таким образом, под действие данного Закона подпадает только продукция
средств массовой информации (журналы, газеты и др.).
Кроме того, при определении нормативов распространения продукции,
не рекомендуемой детям до 16 лет, установлены те же места, за исключением 500- и 300-метрового расстояния.
Помимо установления ограничений на распространение печатных изданий и другой продукции, содержащих материалы эротического характера, в законах субъектов Федерации закрепляются нормативы распространения продукции, содержащей пропаганду курения, табачных изделий.
Следует отметить, что многие проблемы, связанные с защитой нравственности несовершеннолетних, уже решены в федеральном законодательстве. В ст. 4 Федерального закона от 10 июля 2001 г. № 87-ФЗ «Об ограничении курения табака» содержится запрет розничной продажи табачных
изделий лицам, не достигшим возраста 18 лет, на территории Российской
Федерации1. А в ст. 23 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ
«О рекламе»2 говорится о требованиях и условиях распространения рекламы табака, табачных изделий и курительных принадлежностей. Данная
реклама не должна обращаться к несовершеннолетним, использовать
образы несовершеннолетних; размещаться в предназначенных для несовершеннолетних печатных изданиях, аудио- и видеопродукции; в детских,
образовательных, медицинских, санаторно-курортных, оздоровительных,
военных организациях, театрах, цирках, музеях, домах и дворцах культуры, концертных и выставочных залах, библиотеках, лекториях, планетариях и на расстоянии ближе чем сто метров от занимаемых ими зданий,
строений, сооружений.
К сожалению, исполнение данных норм оставляет желать лучшего.
Возникает вопрос «в будущее»: в случае принятия нового закона о нравственности, насколько он будет успешно исполняться, если нормы уже действующих нормативных актов не выполняются в полном объеме.
Кроме того, отметим, что могут возникнуть сложности в ходе реализации данных нормативных актов. Например, для того чтобы определиться,
какая именно продукция не подлежит распространению несовершенно1
2
Собрание законодательства РФ. 2001. № 29. Ст. 2942.
Собрание законодательства РФ. 2006. № 12. Ст. 1232.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н. П. Новикова
107
летним до достижения шестнадцати лет, нужен будет специальный орган,
дающий такие заключения. Но согласно ч. 5 ст. 29 Конституции Российской
Федерации и ст. 3 Закона РФ «О средствах массовой информации» цензура
запрещена. К тому же, существующие органы по контролю за СМИ могут в соответствии с названным Законом давать заключение о возрастных
ограничениях, но только на уже опубликованные материалы.
Исходя из положений ч. 3 ст. 55 Конституции РФ подобные ограничения прав и свобод человека и гражданина возможны федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ
нравственности. Подобное ограничение прав и свобод человека допускается в ряде международных документов: Конвенции о защите прав человека
и основных свобод (ч. 2 ст. 8); Международном пакте о гражданских и политических правах человека (ч. 3 ст. 12).
Но в соответствии со ст. 14 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации» субъекты Федерации вправе
своими нормативными актами определить меры по распространению продукции, не рекомендуемой несовершеннолетним до достижения 16 лет.
Возникает вопрос: Как разграничить компетенцию Федерации и её
субъектов в вопросах защиты нравственности несовершеннолетних?
Учитывая, что в соответствии с Конституцией РФ в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Федерации находятся защита прав
и свобод человека и гражданина (п. «б» ч. 1 ст. 72), административное и
административно-процессуальное законодательство (п. «к» ч. 1 ст. 72), а
ограничение прав и свобод человека в целях защиты нравственности возможно только федеральным законодательством, можно предположить, что
вопрос о формировании перечня продукции, не рекомендуемой несовершеннолетним до достижения 16 лет, должен определяться федеральным
законодательством. Исходя из этого решение задач по реализации мер защиты могут осуществлять субъекты Федерации.
Представляется, что механизм реализации нормативных актов, регулирующих вопросы защиты нравственности несовершеннолетних на уровне субъектов Федерации, может включать следующий комплекс мер:
– должна быть предложена альтернатива вводимым запретам, например в виде организации досуга несовершеннолетних;
– сформировать на базе существующего органа комитет, включающий
в себя представителей институтов общества и государства, а также специалистов в области психологии, педагогики, лингвистики, юриспруденции,
который бы проводил экспертизу продукции, предназначаемой детям;
– определить специальные места реализации продукции, не рекомендуемой несовершеннолетним, осуществлять кодирование телепрограмм,
сайтов сети Интернет;
– установить органы, контролирующие исполнение норм законодательства о защите нравственности несовершеннолетних (подразделения милиции общественной безопасности органов внутренних дел);
– определить меры, принимаемые органами государственного контроля в случае выявления нарушений запретов и ограничений по распространению продук ции, не рекомендуемой несовершеннолетним до 16 лет;
– установить вид и субъекты ответственности за нарушение нормативов распространения указанной продукции.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
108
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Разрабатываемые и уже действующие законы на уровне субъектов
Российской Федерации, призванные защищать нравственность подрастающего поколения, являются положительным примером реализации субъектами Федерации своих полномочий и принятия мер по защите нравственности подрастающего поколения, но они не должны воспроизводить нормы
федерального законодательства. В то же время предоставление субъектам
Федерации права самостоятельно регулировать вопросы защиты нравственности несовершеннолетних позволяет им, учитывая криминогенную
обстановку, финансовые возможности, сложившиеся национальные и религиозные обычаи и традиции и т. д., определять комплекс мер, направленных на разрешение проблем в рассматриваемой сфере.
И. А. Зырянов*
К вопросу о развитии политического многообразия в России
П
олитическое многообразие (политический плюрализм) в системе конституционного строя и в политической культуре занимает
чрезвычайно важное место. Без преувеличения можно сказать, что вопросы организации и функционирования институтов непосредственной и представительной демократии, положения теории правового, демократического,
конституционного государства находятся в центре политической практики
и конституционно-правовых доктрин и не мыслятся без конституционноправового закрепления основных положений политического плюрализма.
Переходный период развития России отражает трансформацию политической и правовой систем общества, и о сложившемся российском опыте
политического многообразия говорить еще рано, так как он насчитывает
всего лишь около 20 лет.
Развитие политического многообразия можно связывать с развитием
политической мысли в России, которое происходило в тесной взаимосвязи
со становлением русской государственности и во многом зависело от ее
своеобразия.
С. А. Авакьян выделяет 5 основных этапов в историческом развитии
политического плюрализма в России: начало ХХ в.; 1917 г. и последующие
годы; 20–30-е годы; 60–80-е годы; 1985–90-е годы. С учетом того, что работа1 была написана в 1996 г., всего лишь 3 года спустя после принятия
Конституции, то можно конкретизировать последний период как 1985–
1993 годы (зарождение правовых предпосылок политического многообразия); период с 12 декабря 1993 г. по 2001 г. (принятие новой Конституции
РФ и последующее законодательное расширение политико-правовой сферы); с 11 июля 2001 г. (принятие закона о политических партиях) и последующие годы.
*1
1
Преподаватель кафедры теории и истории государства и права специального факультета Саратовского юридического института МВД России.
См.: Авакьян С. А. Политический плюрализм и общественные объединения в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. М., 1996.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. А. Зырянов
109
Некоторые элементы политического многообразия можно найти еще в
Древней Руси. Демократические основы русской культуры были заложены
и в развитии вечевого порядка организации жизни древнего Новгорода и
Пскова, где были уже элементы народного представительства и избрания1.
В том или ином виде выборы в России проводились еще в X в. 2
В средневековой России XI–XIV вв. ряд городов управлялся вече, собраниями граждан, имеющих право голоса. Первые упоминания о голосовании встречаются в летописи 1097 г. Для решения того или иного вопроса
требовалось достижение единогласного или подавляющего большинства,
которое заставляло бы смолкать всех разномыслящих. В случае разногласия все дела на вече обычно решались дракою3.
В последующие годы выборы в России в том или ином виде проводились постоянно (выборы части членов Боярской думы, формирование
церковных Поместных соборов, выборы царя в 1613 г., выборы органов земского и городского самоуправления в XIX в. и т. д.), однако они не имели
общегосударственного значения и не были направлены на формирование
представительных органов государственной власти4.
Долгое время важнейшей составляющей политических теорий в России
была русская идея, которой обосновывался особый исторический путь,
богоизбранность ее народа. Гораздо медленнее, чем в Западной Европе,
политическая мысль на Руси освобождалась от патронажа религии, практически не анализировалась республиканская идея, не культивировались
вопросы демократии. Поэтому вплоть до конца ХIХ в. русской политической мысли была присуща идея великодержавности, прошедшая через всю
отечественную историю5.
Начало ХIХ в. в развитии политической мысли характеризуется прогрессивными разработками государственного преобразования М. М. Сперанского, конституционными проектами декабристов П. П. Пестеля, Н. М. Муравьева и др., которые в той или иной мере отстаивали идеи разделения
властей, народного представительства, свободы слова и политических мнений, свободу объединения.
Конституционный проект М. М. Сперанского 1809 г. выступал за ограничение самодержавия, провозглашение принципа разделения властей на
законодательную, судебную и исполнительную. Говоря об избирательном
праве, М. М. Сперанский считал, что лица, имеющие собственность, должны допускаться к участию в выборах, кроме участия в осуществлении избирательного права рабочих, ремесленников, поденщиков, слуг, хотя бы,
если они и имели собственность6. На практике удалось применить лишь
незначительную часть его проектов, учреждение представительного органа – Государственной думы – осталось без исполнения.
1
2
3
4
5
6
См.: Пуздрач Ю. В. Истоки государственности России: история заимствований //
Право и жизнь. 2000. № 30.
Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации. М., 1999.
С. 49.
См.: Алескеров Ф. История коллективного выбора в России и Советском Союзе //
Власть. 2006. № 1. С. 64.
Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации. С. 49.
См.: Плешаков А. П. Основы политологии. Саратов, 2004. С. 65–66.
См.: История Государства и права России / под ред. С. А. Чибиряева. М., 2000.
С. 173.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
110
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Конституционный принцип разделения властей имел место также в
проектах Н. М. Муравьева, где Россия провозглашалась конституционной
монархией с двухпалатным парламентом, в «Русской Правде» П. И. Пестеля
Россия провозглашалась республикой с однопалатным парламентом.
В соответствии с проектом конституции Н. М. Муравьева гражданам
предоставлялось право участвовать в общественном управлении путем избрания чиновников или выборщиков или избрания гражданина в состав
законодательных, исполнительных или судебных органов. Кроме того, провозглашались основные права и свободы: слова, вероисповедания, печати, объединения в общества и товарищества, обращений в органы государственной власти1.
В отличие от конституции Н. М. Муравьева «Русская Правда» предоставляла равные политические и гражданские права всем лицам независимо от пола, достигшим 18-летнего возраста, в том числе избирать и быть
избранными в органы государственной власти2.
В конце ХIХ – начале ХХ вв. происходит всплеск в развитии общественно-политической мысли. Она была представлена более яркой палитрой
направлений, течений и школ, занимавшихся поисками путей социальнополитического развития страны: славянофилы, западники, народники,
революционные демократы, анархисты, почвенники, марксисты и другие.
Необходимо отметить, что нередко попытки воплотить прогрессивные политические идеи в жизнь сопровождались реакционными идеями и политическими действиями носителей официальной идеологии, поэтому в большинстве своем теории так и не были реализованы.
Некоторые ученые популяризировали в России идеи либерализма.
К. Д. Кавелин разрабатывал вопросы государственности, политического
консенсуса. Б. Н. Чичерин исследовал проблемы политических партий, развивал теорию общности истории России и Европы.
В учениях В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского и других
активно отстаивалась мысль о том, что главную движущую силу развития
общества составляют народные массы, которые имеют право на борьбу,
восстание, революцию для достижения республики, власть в которой принадлежала бы народу3.
Нельзя не упомянуть проект «Конституции М. Т. Лорис-Меликова»,
поданный императору Александру II в январе 1881 г., который вводил в
государственный механизм важный конституционный принцип народного представительства и знаменовал возможное зарождение парламентской
системы4.
С оригинальными оценками, идеями, концепциями выступают П. И. Новгородцев, Н. О. Лосский, П. Б. Струве, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков и другие крупные мыслители. Они сделали глубокий анализ российской госу1
2
3
4
Приводится по: Дружинин Н. Декабрист Никита Муравьев. М., 1933; URL: http://
www.constitution.garant.ru/DOC_5400.httm (дата обращения: 14.10.2009 г.).
Приводится по: Восстание декабристов. Т. 7 / «Русская Правда» П. И. Пес те ля и
сочинения, ей предшествующие / под ред. М. В. Нечкиной. М., 1958; URL: http://
www.constitution.garant.ru/DOC_32000.httm (дата обращения: 14.10.2009 г.).
См.: Плешаков А. П. Указ. соч. С. 68–69.
См.: История государства и права России / под ред. С. А. Чибиряева. М., 2000.
С. 229.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. А. Зырянов
111
дарственности, идеологии, оставили серьезные размышления о власти,
свободе, взаимоотношениях личности и государства, революционном и эволюционном путях развития общества1.
Зарождение в полноценном виде политического плюрализма в России
большинство исследователей обычно относят ко второй половине XIX – началу XX вв., когда в ходе нарастания революционной борьбы появилось
большое количество общественных организаций, как легальных, так и нелегальных, стала популярной парадигма о переходе России к республиканской форме правления, создании выборных представительных органов2.
Важную роль здесь сыграл Высочайший Манифест от 17 октября
1905 г. об усовершенствовании государственного порядка, в котором провозглашалась неприкосновенность личности свободы слова, собраний и
союзов, было предусмотрено расширение избирательного права3.
После издания Манифеста в течение сравнительно короткого времени
был принят пакет законодательных документов, значительно увеличивших
политическую и личную свободу россиян4.
Так, 24 ноября 1905 года высочайшим указом были утверждены временные правила о повременных изданиях5, закрепляющие полный отказ
от предварительной цензуры в отношении периодической и всякой другой
печати. Свобода собраний регламентировалась временными правилами о
них, утвержденными высочайшим указом 4 марта 1906 г.6 Одновременно с
регламентированием свободы собраний были приняты временные правила
об обществах и союзах7, после чего началось активное создание политических партий и других общественных объединений.
Аналогично в основных государственных законах Российской империи
1906 г. в главе 8 «О правах и обязанностях российских подданных» говорилось о неприкосновенности личности; выезде и выборе рода занятий;
неприкосновенности собственности; свободе собраний; свободе слова и печати; свободе союзов и др.
Что касается избирательного права, то оно было цензовым и наделяло
правом голоса только имущие слои населения. В то же время учреждение выборной Государственной думы, наделенной законодательными функциями, дало начало российскому парламентаризму.
Как отмечает С. А. Авакьян, по сути политический плюрализм еще
больше расцвел после Февральской революции, когда из подполья вышли многие партии, боровшиеся против самодержавия за демократическую
республику (их насчитывалось около 35) 8.
1
2
3
4
5
6
7
8
См.: Плешаков А. П. Указ. соч. С. 71.
См.: Авакьян С. А. Указ. соч. С. 18; Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации. С. 49; Иванченко А. В., Кынев А. В. Любарев А. Е.
Пропорциональная избирательная система в России: история, современное состояние, перспективы. М., 2005. С. 7, 29.
Высочайший Манифест об усовершенствовании государственного порядка 17 октября 1905 года // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1905. № 190.
Ст. 1658.
См.: Ткачева Н. А. Проблемы гарантированности основ конституционного строя :
дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2004. С. 22.
Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1905. № 226. Ст. 1879.
Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1906. № 48. Ст. 309.
Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1906. № 48. Ст. 308.
См.: Авакьян С. А. Указ. соч. С. 18–19, 24.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
112
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Довольно ощутимым сигналом к свертыванию многопартийности стал
разгон Учредительного собрания в январе 1918 г., хотя это не означало
упразднения многопартийности, а также проведение в 1922 г. судебного
процесса над 34 членами ЦК и активистами партии правых эсеров1.
20–30-е годы по отношению к партийному плюрализму однозначны –
это было время уничтожения всех иных партий и движений, укрепление
Коммунистической партии. Таким образом, начиная с середины 20-х годов
вплоть до 1985 года, Коммунистическая партия была не только правящей,
но и единственно возможной политической партией в Советском Союзе2.
Начиная с Конституции РСФСР 1918 г., Конституции СССР 1925 г., последующие конституции, союзное и республиканское законодательство в
той или иной мере закрепляли право объединения в общественные организации, свободу слова, собраний, митингов, выборы и т. д., которые фактически носили декларативный характер. Коммунистические идеи все более
отражались в государственных актах, документах общественных организаций. Попытки меньшинства (в том числе и среди руководства) отстаивать
свои взгляды в Коммунистической партии решительно пресекались.
На протяжении всей советской истории одним из основных инструментов подавления инакомыслия и критики режима служило уголовное
преследование по принципу политической целесообразности, где главенствующую роль играл Комитет государственной безопасности. В условиях
антидемократического режима проблема соотношения человека и государства, в том числе и в контексте права на свободу слова и мнений, решалась, как правило, в пользу государства.
Несмотря на ряд недостатков, можно выделить и положительные моменты: за период с 1956 по 1985 г. в СССР было проведено обсуждение
более 30 проектов важных государственно-правовых документов3, действовали наказы избирателей и институт отзыва депутатов, проводились сходы
граждан, которые в современной практике могут быть востребованы, но не
реализуются.
В целом до периода перестройки политический плюрализм определялся как господствующая методология буржуазной философии4.
Начиная с провозглашения политики перестройки 23 апреля 1985 г.
на Пленуме ЦК КПСС, российская политическая и правовая наука постепенно начала преодолевать классовый подход в понимании государства, проблемы конституционного государства стали привлекать к себе пристальное внимание, началась научная разработка различных аспектов
политического плюрализма (появились первые публикации запрещенных
ранее литературных и научных произведений многих зарубежных и отечественных авторов) 5.
1
2
3
4
5
См.: Авакьян С. А. Указ. соч. С. 27, 29.
В 30-е годы якобы имели место попытки воссоздать оппозиционные партии, проходили процессы расправы над меньшевиками, троцкистами, зиновьевцами, бухаринцами, что обеспечивало укрепление режима личной власти Сталина (См.: Авакьян С. А.
Указ. соч. С. 30–31, 33).
См.: Кошевников Е. М., Шафир М. А. Правовое регулирование всенародных обсуждений в СССР // Советское государство и право. 1988. № 1. С. 5.
См.: Киш А. К критике политического плюрализма // Вопросы философии. 1975.
№ 9; Момджян А. В. Плюрализм: истоки и сущность: критический анализ философских основ. М., 1983.
См.: Новиков Д. В. Проблема власти в концепции «плюралистической демократии»
Р. Даля // Политический процесс и политическое сознание. М., 1986. С. 119–136;
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. А. Зырянов
113
В период перестройки значительно расширился круг творцов и участников политического процесса путем спонтанного роста автономных сообществ, независимых и неформальных объединений (форумов, кружков,
общественных организаций, политических клубов). Бурному росту политической активности способствовало и то обстоятельство, что с конца 1986 г.
практически прекратились аресты по ст. 70 (антисоветская агитация и пропаганда) и п. 1 ст. 190', (распространение заведомо ложных измышлений,
порочащих советский государственный общественный строй) УК РСФСР1.
Также в 1987 г. была освобождена значительная часть политических
заключенных, а в конце 1988 г. Президиум Верховного Совета СССР помиловал оставшихся людей, отбывавших наказание за политические деяния2.
Только за первую половину 1988 г. было проведено около 600 митингов
и собраний, уличных шествий, в которых принимали участие сотни тысяч
граждан3. 28 июля 1988 г. Президиумом Верховного Совета СССР был
принят Указ «О порядке организации и проведения собраний, митингов и
уличных шествий и демонстраций в СССР»4.
Интерес к феномену политического плюрализма объясняется и тем,
что с провозглашением в России политики гласности, понимаемой как возможность придать всеобщему сведению все то, что значимо для понимания
политической ситуации и правильной оценки конкурирующих решений5,
идеологический диктат был остановлен. Гласность постепенно трансформировалась в конституционные гарантии свободы выражения политических мнений, плюрализм мнений перерос в политический плюрализм, что
стимулировало развитие демократических процессов и способствовало обретению Россией государственного суверенитета и самостоятельности.
Современный плюрализм в России связан главным образом с демократическими преобразованиями конца 80-х – начала 90-х годов.
Глубокие перемены общественного строя после 1985 г. в СССР и
РСФСР отразились на содержании Конституции 1978 г., которая неоднократно и существенно менялась. Конституционные поправки 1989–1992 гг.
имели важнейшее значение для дальнейшего развития страны: были провозглашены отказ от социалистической модели общественного развития,
монопольного положения КПСС в политической системе создания деятельности политических партий, профсоюзных, молодежных, иных общественных организаций и массовых движений, признание идеологии плюрализма,
концепции разделения властей.
1
2
3
4
5
Момджян А.В. Проблема власти в концепциях буржуазного политического плюрализма // Вестник Московского университета. Сер. 12. Теория научного коммунизма.
1987. № 4. С. 65–73.
На Первом Съезде народных депутатов СССР эти статьи подверглись критике со
стороны многих депу татов, ст. 70 УК РСФСР была дана в новой редакции, а ст. 190'
отменялась (См.: Козин В. И. Политико-правовые предпосылки становления новой
государственности в СССР / РСФСР, 1986–1991 гг. // Закон и право. 2005. № 1.
С. 63).
См.: Интервью с членом коллегии Прокуратуры СССР В. Андреевым // Огонек.
1989. № 4.
См.: Козин В. И. Указ. соч. С. 64.
ВВС СССР. 1988. № 31. Ст. 504.
См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М.,
1999. С. 137.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
114
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
В соответствии с теорией разделения властей проводилась реорганизация институтов государственной власти – государственный аппарат был
отделен от партийного1, учреждены институты президентства2 и конституционного надзора3; расширились права местного самоуправления4, обновилась избирательная система5, принят Закон о референдуме 6.
Так, 26 марта 1989 г. в СССР, а значит – и в России прошли первые
альтернативные выборы; была создана первая легальная политическая
оппозиция, широко использовавшая лозунги демократии, свободомыслия,
плюрализма. Это была группа народных депутатов СССР, объединившихся вокруг известного физика и правозащитника А. Д. Сахарова7.
В последующие годы создаются союзные, а на их основе и российские
правовые основы политического плюрализма как основы организации политической системы общества, существования и деятельности политизированных и иных общественных объединений.
С 1991 г. начинается создание и регистрация новых политических партий:
Демократическая партия России, конституционно-демократическая партия
России, Республиканская партия России, Либерально-демократическая
партия СССР (впоследствии – России) и другие 8.
Конституционный Суд в 1992–1993 гг. в своих решениях последовательно отстаивал действие конституционного принципа разделения властей как основы организации и деятельности правового государства, активно защищал политические права и свободы российских граждан на
объединение в партии и политические движения, на свободу слова и печати, на референдум9.
1
2
3
4
5
6
7
8
9
Указ Президента РСФСР от 20 июля 1991 г. «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в
государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР» // ВВС РФ. 1991.
№ 31. Ст. 1035; Указ Президента РСФСР от 27 апреля 1993 г. «О дополнительных
мерах по предотвращению вмешательства политических партий и их структур в
деятельность государственных органов, предприятий, учреждений и иных организаций» // Российская газета. 1993. 5 мая.
Конституция РСФСР 1978 г. (в ред. от 24 мая 1991 г.) – включение в Основной Закон
главы о Президенте и норм, затрагивающих его полномочия, в другие главы // ВВС
РФ. 1991. № 22. Ст. 776; Закон РСФСР от 24 апреля 1991 г. «О Президенте РСФСР»
// ВВС РФ. 1991. № 7. Ст. 512.
В статью 119 Конституции РСФСР Законом РСФСР от 27 октября 1989 г. были внесены изменения, предусматривающие создание Комитета конституционного надзора РСФСР и определяющие его компетенцию // ВВС РСФСР. 1989. № 44. Ст. 1303.
Закон РСФСР от 24 мая 1991 г. «Об изменениях и дополнениях Конституции
(Основного Закона) РСФСР в связи с реформой местного самоуправления» //
Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1991. № 22. Ст. 778; Закон РФ от 6 июля 1991 г.
«О местном самоуправлении в Российской Федерации» // ВВС РФ. 1991. № 29.
Закон РСФСР от 27 октября 1989 г. «О выборах народных депутатов местных
Советов народных депутатов РСФСР» // ВВС РСФСР. 1989. № 44. Ст. 1306; Закон
РСФСР «О дополнительных полномочиях местных Советов народных депутатов в
условиях перехода к рыночным отношениям» // ВВС РСФСР. 1990. № 26. Ст. 322.
Закон РСФСР от 16 октября 1990 г. «О референдуме РСФСР» // ВВС РФ. 1990.
№ 21. Ст. 230.
См.: Конституционные идеи Андрея Сахарова. М., 1990. С. 95–96.
См.: Авакьян С. А. Указ. соч. С. 50.
См.: Витрук Н. В. Конституционное правосудие в России (1991–2001 гг.): очерки
теории и практики. М., 2001. С. 16, 21.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. А. Зырянов
115
В период с 1991 по 1993 г. было проведено три российских референдума: 17 марта 1991 г. – о введении поста Президента РСФСР; 25 апреля
1993 г. – вопросы доверия Президенту РФ и социально-экономической политике Президента и Правительства РФ, досрочного прекращения полномочий Президента РФ и народных депутатов РФ; 12 декабря 1993 г. – принятие действующей Конституции1; 12 региональных референдумов2.
Новая веха в конституционно-правовом развитии страны и политического плюрализма начинается с 12 декабря 1993 года, когда на референдуме
была принята новая Конституция и проведены выборы в Государственную
Думу и Совет Федерации, которые можно считать «официальным» государственным шагом, а затем конституционным правилом, отразившим политический плюрализм»3.
Наиболее последовательно и полно важнейшие аспекты плюрализма
закреплены в статье 13 Конституции РФ, ряде других статей, к числу которых относятся: идеологическое многообразие; запрет на установление
какой-либо идеологии в качестве государственной или обязательной; светский характер государства; признание политического многообразия и многопартийности; равенство всех общественных объединений перед законом,
свободные выборы и референдум.
Период с 1993 г. по 2001 г. можно характеризовать значительным расширением сферы политического многообразия.
Середина 90-х гг. прошлого века знаменуется серией общенациональных выборов – от выборов в Государственную Думу в декабре 1995 г. до
президентских и губернаторских выборов 1996 года, которые отразили общие закономерности эволюции политического режима и его взаимодействия
с обществом. В стране также зарегистрированы и действуют политические
общественные объединения и движения, существуют независимые СМИ,
государственная служба стала более доступна и открыта для всех категорий граждан, если сравнивать данное положение с ситуацией последних
лет существования СССР и годами начального «постсоветского» периода.
Только за период с 1994 г. по 1996 г. были приняты конституции и уставы большинства субъектов РФ, ряда муниципальных образований; первые
законы «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской
Федерации»; «Об общественных объединениях»; «О выборах Президента
Российской Федерации»; «О выборах депутатов Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации»; «О референдуме Российской Федерации»; «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»; «Об обеспечении конституционных
прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления» и другие, которые расширяли сферу политических прав граждан в управлении делами общества и государства и
закрепляли механизмы реализации и гарантий этих прав.
1
2
3
См.: Авакьян С. А. Конституционное право России : практикум. М., 2007. С. 37.
За последующие 14 лет было проведено 20 референдумов субъектов РФ – всего лишь
на 8 больше, чем их было проведено с 17 марта 1991 г. по 12 декабря 1993 г., т. е. за
2,7 года. Данные приводятся по: Россия – страна референдумов: региональные референдумы и опросы в 1991–2007 гг. Сайт Института региональной политики. URL:
http://regionalistica.ru/monitoring/rotation/referendum/ (дата обращения: 22.02.2008 г.).
Авакьян С. А. Политический плюрализм и общественные объединения в Российской
Федерации: конституционно-правовые основы. С. 65.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
116
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Однако с принятием федеральных законов от 11 июля 2001 г. «О политических партиях», от 12 июня 2002 г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской
Федерации», от 19 июня 2004 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях,
шествиях и пикетированиях», от 4 апреля 2005 г. «Об Общественной палате Российской Федерации» можно обозначить новый период в развитии
политического плюрализма.
С одной стороны – это достаточно демократичные законы, направленные на конституционно-правовое регулирование выборов и участия в политической жизни страны граждан и политических партий.
С другой стороны – внесение последующих изменений в указанные законы, принятие нового Федерального конституционного закона от
28 июня 2004 г. «О референдуме Российской Федерации», новых законов
от 10 января 2003 г. «О выборах Президента Российской Федерации»; от
18 мая 2005 г. «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального
Собрания Российской Федерации»1 и внесение ряда поправок в эти акты
в целом направлены на сужение сферы политического многообразия и построение партийной системы.
Начиная с 14 июля 2001 г., политическая партия может создаваться только как общероссийское общественное объединение, не допускается
организация политических партий по признакам профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности2; из организационноправовых форм политических общественных объединений с 14 июля 2003 г.
исключены политические организации и общественные политические движения3; с 30 июня 2004 г. расширен перечень политических вопросов, которые не могут быть вынесены на общероссийский референдум4; с 13 декабря
2004 г. отменены всенародные выборы высших должностных лиц субъектов
Федерации, а следовательно, активное и пассивное избирательное право в
отношении российских граждан5; с 4 января 2005 г. резко увеличена численность членства в политических партиях с 10 000 до 50 000 6; с 5 августа
2005 г. отменена возможность участия избирательных блоков в региональ1
2
3
4
5
6
Собрание законодательства РФ. 2005. № 21. Ст. 1919.
Статья 11, ч. 3 ст. 9 Федерального закона от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях» // Собрание законодательства РФ. 2001. № 29. Ст. 2950.
Часть 2 ст. 1 Федерального закона от 12 марта 2002 г. № 26-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общественных объединениях”» //
Собрание законодательства РФ. 2002. № 11. Ст. 1018.
Часть 5 ст. 6 Федерального конституционного закона от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ
«О референдуме Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2004.
№ 27. Ст. 2710.
Федеральный закон от 11 декабря 2004 г. № 159-ФЗ «О внесении изменений в
Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов
Российской Федерации” и в Федеральный закон “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”»
// Собрание законодательства РФ. 2004. № 50. Ст. 4950.
Абзац 3 п. 2 ст. 3 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. № 168-ФЗ «О внесении
изменений в Федеральный закон “О политических партиях”» // Собрание законодательства РФ. 2004. № 52. Ст. 5272.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. А. Зырянов
117
ных и местных выборах1; с 11 января 2006 г. политическая партия, список
кандидатов которой по результатам выборов в законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта РФ был допущен к
распределению депутатских мандатов и получил по итогам распределения
наибольшее число депутатских мандатов, вправе инициировать рассмотрение указанным органом предложения Президенту о кандидатуре высшего
должностного лица субъекта РФ2.
С 15 июля 2006 г. на федеральном, региональном и местном уровнях
в отношении всех выборных должностных лиц представительных органов
отменены голосование «против всех» кандидатов (против всех списков
кандидатов) 3, а с 7 декабря 2006 г. – минимальный порог явки избирателей4; ограничена свобода дискуссии в период предвыборной агитации5;
c 5% до 7% поднят порог прохождения партий в Государственную Думу
РФ6; фактически отменено активное и пассивное избирательное право в отношении выборов независимых (беспартийных) депутатов Государственной
Думы и возможность участия в них избирательных блоков7.
Можно также предположить, что ряд изменений 2004–2007 гг. – это
действительно вынужденные меры постбесланских событий, которые направлены на дальнейшую централизацию сил против террористической
угрозы и которые в дальнейшем будут отменены.
В самый расцвет демократии в период конституционного романтизма
в 1994 г. в России насчитывалось около 50 общероссийских и 300 региональных политических партий8. К началу 1999 г. волна партстроительства
1
2
3
4
5
6
7
8
Статьи 4–7 Федерального закона от 21 июля 2005 г. № 93-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах и
иные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства
РФ. 2005. № 30. Ст. 3104.
Федеральный закон от 31 декабря 2005 г. № 202-ФЗ «О внесении изменений в статью 18 Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных
(представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов
Российской Федерации” и в Федеральный закон “О политических партиях”» //
Собрание законодательства РФ. 2006. № 1. Ст. 13.
Федеральный закон от 12 июля 2006 г. № 107-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части отмены формы голосования против всех кандидатов (против всех списков кандидатов)» // Собрание
законодательства РФ. 2006. № 29. Ст. 3125.
Статья 3 Федерального закона от 5 декабря 2006 г. № 225-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “Об основных гарантиях избирательных прав и права на
участие в референдуме граждан Российской Федерации” и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2006.
№ 50. Ст. 5303.
Там же. Ч. 9 ст. 1.
Часть 7 ст. 82 Федерального закона от 18 мая 2005 г. № 51-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» //
Собрание законодательства РФ. 2005. № 21. Ст. 1919.
Хотя ч. 3 ст. 7 Закона «О выборах депутатов Государственной Думы ФС РФ» диспозитивна и предусматривает, что «политическая партия вправе выдвинуть в составе
федерального списка кандидатов граждан Российской Федерации, не являющихся
членами данной политической партии», но не прописывает никаких гарантий реализации данного права.
См.: Круглый стол. Конституция Российской Федерации и совершенствование юридических механизмов защиты прав человека // Государство и право. 1994. № 10.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
118
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
несколько утихла, в результате чего было зарегистрировано 139 политических партий и объединений1. Несмотря на это, многие из политических
партий не отражали действительных интересов российского общества, не
участвовали на выборах, а представляли узкокорпоративные интересы.
Изменения законодательства, касающиеся повышения порога прохождения партий в Государственную Думу с 5% до 7% и увеличения
количественного членства состава партий, могут также, на наш взгляд,
рассматриваться положительно – как направленные на консолидацию российского общества и ликвидацию неконкурентно способных партий, создание стабильного парламента2.
Так, после перерегистрации партий в соответствии с новым законодательством в 2002 г. Минюстом России было зарегистрировано 50 политических партий3, в 2003 г. партий осталось столько же4. В начале 2005 г. политических партий было зарегистрировано уже 465, а в начале 2006 г. – 356.
В 2007 г. началась ликвидация ряда партий в судебном порядке и в марте
их было 17, а в октябре их осталось только 14. Причем не было зарегистрировано ни одной новой партии, происходили только слияния7. К участию
на выборы в Государственную Думу допущено всего лишь 11 политических
партий, к распределению мандатов – 4 партии, как и по результатам выборов 2003 г.
Именно представители от трех победивших на выборах в Государственную Думу РФ партий в конечном счете выдвинули кандидатов на выборах Президента РФ в марте 2008 г.
Интересно, что одна из парламентских партий – «Справедливая
Россия» не выдвигала своего кандидата, при этом всего лишь одна внепар1
2
3
4
5
6
7
См.: Эбзеев Б. С., Карапетян Л. М. Конституционные основы политического плюрализма // Свободная мысль. 2000. № 11. С. 104.
Подобные изменения, на наш взгляд, не должны приводить к огосударствлению
общественной жизни и к уже известному однопартийному режиму или полуторапартийной системе, для которой характерна фактическая монополия правящей
партии при слабой оппозиции. (См.: Иванченко А. В., Любарев А. Е. Указ. соч. С. 8;
Дуткевич П., Попов В. Вперед или назад? Уроки российских посткоммунистических реформ // Сравнительное конституционное обозрение. 2005. № 4. С. 14).
Решение коллегии Минюста РФ от 18 февраля 2003 г. «Об итогах деятельности
органов и учреждений Министерства юстиции Российской Федерации за 2002 год и
задачах на 2003 год», утв. Приказ Минюста РФ от 21 марта 2003 г. № 62 «Об объявлении решения коллегии Министерства юстиции Российской Федерации» //
Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2003. № 4.
Решение коллегии Минюста РФ от 23 декабря 2003 г. «Об итогах деятельности
органов и учреждений Министерства юстиции Российской Федерации за 2003 г. и
задачах на 2004 г.», утв. Приказ Минюста РФ от 3 февраля 2004 г. № 20 «Об объявлении решения коллегии Министерства юстиции Российской Федерации» //
Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2004. № 2.
Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2005. № 3.
Постановление Центральной избирательной комиссии РФ от 20 декабря 2006 г.
№ 192/1201-4 «О некоторых итогах работы избирательных комиссий в 2006 году
по реализации полномочий, связанных с проверкой сведений о поступлении и расходовании средств политических партий, их региональных отделений и иных зарегистрированных структурных подразделений» // Вестник ЦИК РФ. 2006. № 12.
Данные приводятся по Списку зарегистрированных политический партий //
Официальный сайт Федеральной регистрационной службы. URL: http://www.
rosregistr.ru/index.php?menu= 3010050000 (дата обращения: 24 марта 2007 г.).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. А. Зырянов
119
ламентская партия «Демократическая партия России» смогла выдвинуть
своего кандидата. Подобная расстановка политических сил ранее не была
известна практике президентских выборов, причем количество кандидатов
на должность Президента РФ впервые в конечном счете снизилось до четырех человек, а бывший премьер-министр РФ был снят с предвыборной
гонки из-за обнаружившихся подделанных подписей избирателей.
Можно заключить, что нелегкий исторический путь, проделанный к
современному состоянию политического плюрализма и многопартийности,
обязательно должен учитываться законодателем. При незрелой партийной
системе такие реформы должны быть направлены прежде всего на совершенствование уже существующего порядка и механизмов реализации политических прав, обязательно научно обоснованы, тем более, когда практически всегда существует несколько альтернативных и демократичных
законопроектов.
В первую очередь это возможно путем стимулирования граждан к осуществлению своих конституционных прав, повышению политической культуры граждан, направленных на реализацию прямых форм народовластия.
Например, возможно возвращение на всех уровнях выборов уже известного
ранее в советской практике института наказов избирателей и отзыва депутата, приведение в действие механизма реализации народной правотворческой инициативы, закона о народных обсуждениях важных вопросов государственной жизни1, законодательства о референдуме, принятие закона о
нормативно-правовых актах 2.
Немаловажную роль в дальнейшем историческом развитии политического многообразия и защиты политических прав и свобод граждан может
сыграть Президент РФ, являясь их гарантом, и Конституционный Суд РФ,
который неоднократно разрешал конфликтные политические вопросы в
истории России.
1
2
Закон РСФСР от 20 апреля 1988 г. «О народном обсуждении важных вопросов
государственной жизни» // ВВС РСФСР. 1988. № 17. Ст. 540; Старостина И. А.
Всенародные обсуждения: правовые возможности и практика // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1998. № 1.
См.: Поленина С. В., Лазарев Б. М., Лившиц Р. З., Козлов А. Е., Глушко Е. К. Инициативный проект Федерального закона «О законах и иных нормативно-правовых
актах РФ» // Государство и право. 1995. № 3; Проект концепции федерального закона о нормативных правовых актах; Постановление Совета Федерации
Федерального Собрания РФ от 8 февраля 2006 г. № 36-СФ «О докладе Совета
Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 2005 года “О состоянии
законодательства в Российской Федерации”» // Собрание законодательства РФ.
2006. № 7. Ст. 746.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
РЕЦЕНЗИЯ
В. Н. Украинский*1
Чернышев Б. В.
Исторический анализ политической ситуации в решениях
правителей России XVIII – начало XXI вв. : курс лекций. – М.:
Новый индекс, 2009. – 264 с.
Д
инамичное развитие современной России, внедрение инновационных технологий предъявляют новые требования к эффективности государственного управления и принимаемым властью решениям.
В этой связи назрела необходимость пересмотра структуры подготовки
специалистов в области государственной службы с учетом современных
требований к качеству знаний и навыков чиновника. Внедрение в учебный
процесс новых курсов, предлагающих глубокое погружение в суть стоящих перед обществом и властью проблем, станет неизбежным. Концепция
доктора исторических наук, профессора Б. В. Чернышева по курсу «Уроки
опыта использования исторического анализа политической ситуации при
подготовке государственных решений в России» представляется сегодня
наиболее актуальной, она содержит в себе практическую направленность
процесса образования. Структура и содержание курса позволяют студенту
познакомиться с проблемами и ошибками, традиционно преследующими
российские управленческие структуры, для того чтобы извлечь из этого
опыта уроки на будущее.
Реалии современной России наглядно показывают, что, несмотря на
проводимые реформы, эффективность действий власти оставляет желать
лучшего. Многие негативные стороны бюрократического аппарата, такие
как закрытость, инертность, коррупционность, не исчезли, а приспособились к новым условиям. Это относится и к центральным, и к региональным
структурам. Между властью и обществом воздвигнута стена недоверия
и непонимания, что в условиях кризиса опасно для самого существования государства. Вместо налаживания полноценного диалога с обществом
власть часто прибегает к волевым решениям и экспериментам над ним.
Технология выхода из этой ситуации как раз и предлагается в рамках данного курса лекций.
Настоящее издание во многом носит новаторский характер и по структуре, и по форме изложения материала. Автор предлагает рассмотреть
процесс принятия решений не только с учетом объективных обстоятельств,
что традиционно присутствовало в отечественной политической науке, но
и с анализом влияния личных качеств людей, обладающих властными
полномочиями. Курс опирается на огромный объем фактического материала. Б. В Чернышев предлагает собственную трактовку событий истории,
*1
Начальник кафедры истории и философии Саратовского юридического института
МВД России, кандидат исторических наук, доцент.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. Н. Украинский
121
приглашая читателя на дискуссию по наиболее острым проблемам. Книга
легко читается и вызывает неподдельный интерес. Восприятие сложного
материала облегчает большое количество различных схем, таблиц, иллюстраций и выдержек из документов.
Лекции построены в виде уроков, которые можно извлечь из ошибок в
отдельных элементах или этапах принятия политических решений. В первой лекции автор прослеживает традиции авторитаризма в госучреждениях России и показывает их негативное влияние на процесс управления.
Особый интерес представляет анализ влияния формальных и неформальных центров принятия решений. Хотя некоторые выводы достаточно спорны, в целом проблема актуальна и важна для понимания сути сегодняшних процессов во власти. Желательно было бы дополнить данную лекцию
современным состоянием центров принятия решений, особенно неформальных. К сожалению, Б. В. Чернышев остановился на рубеже веков, хотя с тех
пор произошло множество изменений, особенно в неформальной части.
Вторая лекция посвящена подготовке информации для принятия государственных решений. Автор обращает особое внимание не только на источники информации, но и на процесс ее искажения и ошибочность интерпретации. Выделяются объективные и субъективные факторы, влияющие
на позицию властей.
В третьей и четвертой лекциях Б. В. Чернышев акцентирует внимание
на проблеме влияния личных качеств правителей и их советников на принимаемые решения. Даются яркие характеристики известных государственных деятелей, их личное влияние на позицию советников и экспертов по
принятию конкретных программ и указов. Заслуживает одобрения позиция
автора по повышению степени научности предлагаемых проектов решений.
Совершенно справедлив вывод, что степень научности не всегда зависит
от количества ученых, занятых в процессе их разработки. Определяется
значение волюнтаризма и субъективизма в оценке исторических реалий и
принятия решений о введении в действие таких программ, как коллективизация и индустриализация, построение коммунизма в конкретные сроки,
продовольственная и жилищная программы. Можно согласиться с мнением
о том, что «монополия государей на истину и последующий за ней перевод
социально-экономических наук на обслуживание интересов власти превращал использование методологии научного познания в фикцию» (с. 89).
Актуализировать лекцию мог бы анализ такого влияния на национальные
проекты последнего времени. Отдельно исследуются отношения руководства государства со своими помощниками и советниками.
Вольное обращение с фактами, используемыми политиками при обосновании принимаемых ими решений, рассмотрено с различных сторон.
Делаются обоснованные выводы о негативном воздействии самообмана на
качество принимаемых мер.
В пятой лекции проводится анализ влияния исторического сознания
на проводимую властью политику. Подробно рассматривается процесс
формирования исторического сознания руководителей в разные исторические периоды. Отсутствие знаний исторических закономерностей приводит
к постоянному повторению одних и тех же ошибок, запаздыванию в решении насущных проблем в жизни общества, «бесплодным попыткам одновременного решения сразу всех задач». Автор обращает внимание на опасность нарушения исторической преемственности в принятии политических
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
122
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
решений и проведении общественных преобразований. Любая радикальная ломка сложившихся структур и отношений ведет к дестабилизации
многих сфер общественной жизни и вместо расчетного ускорения развития
зачастую его замедляет. Представляется удачным использование термина
«исторический склероз власти» для характеристики данной ситуации.
Отдельная лекция посвящена навыкам конкретно-исторического анализа ситуации. Неумение власти четко определить «узловые пункты» и
расставить приоритеты часто оборачивается серьезными проблемами при
реализации решений на практике. В качестве положительного примера построения анализа приводится позиция В. И. Ленина, когда «все внимание
концентрировалось не на описании наблюдаемых событий, а на вытекающих из опыта истории политических уроках». Приведенные в лекции примеры использования или игнорирования данного подхода в советской истории
наглядно и убедительно подтверждают позицию автора. Большой интерес
вызывает анализ причинно-следственных связей событий текущей истории
в посланиях Президента РФ Федеральному Собранию в 2001–2004 гг. и
эволюции внутренней политики этого времени. Данный анализ отличается
научной новизной и яркой авторской оценкой.
Особое внимание уделено критике догматизма и схематизма в политической практике сталинского периода и последующего развития СССР.
Отголоски этой традиции, по мнению автора, ощутимы и в современной
российской истории. Путь преодоления этих негативных явлений один –
«только конкретно-исторический анализ политической ситуации дает возможность вскрывать главные противоречия изучаемого круга событий; находя соотношения между ними, можно сделать научно обоснованный выбор
в определении приоритетных задач для решения всей цепи назревших проблем общественного развития». В этом с автором нельзя не согласиться.
Завершающая лекция определяет необходимость альтернативности и
гласности при подготовке государственных решений. В истории России наиболее удачные преобразования проводились при широком общественном
обсуждении различных вариантов. Истоки этого процесса автор находит
в истории работы Уложенной комиссии, созданной Екатериной II из представителей различных сословий и регионов империи. Наиболее положительный опыт использования инструментов гласности и альтернативности
был получен в правление Александра II при проведении либеральных реформ. До перестройки М. С. Горбачева принципы гласности и альтернативности мало использовались, хотя к элементам его прибегали разные лидеры России и СССР. Гласность времен Горбачева и Ельцина, к сожалению,
была ширмой для проведения собственных решений. В последний период
данный механизм начал получать все большее признание власти, и альтернативы ему в ближайшем будущем не существует.
Предложенный курс лекций выглядит целостным и проработанным.
Тем не менее имеется и ряд замечаний.
Прежде всего, следует отметить, что не во всех лекциях четко выдержаны хронологические рамки курса. В ряде лекций анализ материала
ограничен лишь советским периодом. Понятно, что Б. В. Чернышев стремился в отведенный для лекции объем вместить наиболее яркие и показательные факты, подтверждающие авторскую концепцию. Однако такая
фрагментарность лишает курс элемента системности, не позволяя проследить историческую ретроспективу по всем затронутым проблемам.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. Н. Украинский
123
Курс лекций посвящен процессу разработки и принятия государственных решений. Но этим нельзя ограничиваться. Абсолютно необходимо проследить реализацию принятых решений. Без этого элемента теряется обратная связь и сужается база для анализа. Не секрет, что даже идеальные
с точки зрения научной проработки и содержания проекты искажаются
и тормозятся именно в процессе их проведения в жизнь, сознательно или
стихийно. Только после реализации можно судить о правильности сделанных шагов и извлечь исторический опыт для дальнейшей деятельности.
Логично предположить, что автор намерен продолжить данную работу, посвятив следующее издание проблемам исполнения принятых государством
решений.
В рамках учебного курса стоило больше внимания уделить объективным условиям и факторам, определяющим политику власти, среди которых можно выделить обеспеченность проектов материальными ресурсами,
менталитет общества, внешнее влияние и т. д.
Прикладной характер курса усилило бы и обращение к практике новых технологий в политике и управлении, над которыми активно работают
исследовательские центры в России и за ее пределами, сравнение российского опыта с зарубежным.
Сделанные замечания не портят общего благоприятного впечатления
от предложенного курса лекций и могут иметь значение при реализации
предложений Б. В. Чернышева о создании в системе учебных заведений государственной службы кафедры истории и теории разработки, принятия
и реализации государственных решений, где данная проблематика будет
изучаться системно, а курс «Уроки опыта использования исторического
анализа ситуации при подготовке государственных решений в России» станет одной из составных частей.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПЕРСОНАЛИИ
Ивану Николаевичу Сенякину – 60!
11 сентября 2009 г. исполнилось 60 лет
замечательному ученому
доктору юридических наук, профессору
Ивану Николаевичу Сенякину
Профессор И. Н. Сенякин 30 лет ведет научно-исследовательскую, педагогическую и организационную работу в области правоведения. После
окончания с отличием в 1979 г. Саратовского юридического института имени Д. И. Курского он поступил в очную аспирантуру по специальности
«Теория государства и права». В 1982 г. досрочно защитил кандидатскую
диссертацию на тему «Специальные нормы советского права». С этого
времени вся научно-педагогическая жизнь И. Н. Сенякина тесно связана с Саратовским юридическим институтом им. Д. И. Курского (ныне –
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального
образования «Саратовская государственная академия права»). В 1993 г.
Иван Николаевич успешно защитил докторскую диссертацию на тему
«Специализация и унификация российского законодательства. Проблемы
теории и практики». В 1995 г. утвержден ВАК в ученом звании профессора.
Профессор И. Н. Сенякин автор свыше 150 научных работ. Основной сферой его научных интересов является разработка проблем теории государства и права, отражающих современные российские реалии: формирования
правового государства, состояния и развития российского законодатель-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. Н. Сенякин
125
ства; тенденции развития федерального и регионального законодательства.
Наиболее известными и получившими признание научной общественности
и, несомненно, вносящими вклад в развитие отечественной правовой науки
и практики, в дело укрепления законности и правопорядка можно назвать
следующие монографии и учебные пособия профессора И. Н. Сенякина:
«Специальные формы советского права». Саратов, 1987; «Специализация
и унификация российского законодательства. Проблемы теории и практики». Саратов, 1993; «Реабилитация как правовой институт». Саратов,
2005 (в соавторстве); «Судебное усмотрение в частном праве (общетеоретический анализ). Саратов, 2005 (в соавторстве); «Федерализм как принцип российского законодательства». Саратов, 2007; «Проблемы социальноправовой реабилитации маргинальной личности в России». Саратов, 2009
(в соавторстве).
Иван Николаевич Сенякин на высоком теоретическом и методическом
уровне читает лекции студентам и аспирантам, проводит практические занятия, консультации, принимает экзамены, ведет большую работу по внедрению новых методов обучения в учебный процесс. Разработанные им
методические пособия и методические рекомендации имеют важное значение и для молодых начинающих преподавателей. Это: «Методические
указания к выполнению курсовых работ по теории государства и права».
Саратов, 1985; «Как написать и оформить курсовую работу». Саратов,
1994, 2001; «Позиционные схемы по теории государства и права». Саратов,
1995; «Методические рекомендации по изучению курса теории государства
и права». Саратов, 2002, 2004 и др. Он является соавтором ряда учебников
и курсов лекций по теории государства и права: «Теория государства и
права». М., 1997; «Теория государства и права». М., 2000; «Общая теория
государства и права». Т. 2. М., 2001 и другие издания.
Подготовленные И. Н. Сенякиным учебные и методические пособия во
многом позволили организовать учебный процесс в Академии в русле современных достижений юридической науки и практики и способствовали формированию профессиональных научно-правовых знаний студентов,
аспирантов и магистрантов.
Значительный вклад внесен профессором И. Н. Сенякиным в подготовку высококвалифицированных научных кадров. Под его руководством
успешно защитили диссертации на соискание ученой степени кандидата
юридических наук 37 аспирантов и соискателей. Ученики И. Н. Сенякина
применяют полученные знания на практике в федеральных судах, органах
юстиции, МВД, прокуратуры. В настоящее время И. Н. Сенякин осуществляет научное консультирование двух докторантов, а один из его учеников
в 2008 г. успешно защитил докторскую диссертацию.
В 1999 г. И. Н. Сенякин избран действительным членом Российской
Академии естественных наук. Он является членом диссертационного совета ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права». На протяжении ряда лет исполнял обязанности секретаря диссертационного совета. С 2000 года И. Н. Сенякин – главный редактор научного журнала
«Вестник СГАП». Это реферируемое подписное межрегиональное издание.
Вся научная и педагогическая деятельность доктора юридических
наук И. Н. Сенякина направлена на защиту принципов законности и правопорядка. Он вносит весомый вклад в развитие отечественной науки и
практики, подготовку высококвалифицированных юридических кадров.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
126
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Эффективная научная и практическая значимость проводимых профессором И. Н. Сенякиным исследований выражается в выработке необходимых
научно обоснованных рекомендаций и предложений в вопросах становления правового государства в России.
За многолетний добросовестный труд в системе образования и вклад
в развитие юридической науки И. Н. Сенякин награжден нагрудным знаком Министерства образования и науки РФ «Почетный работник высшего
профессионального образования Российской Федерации», а в 2006 году за
неоценимые заслуги в развитии юридической науки и подготовке кадров
Указом Президента РФ ему присвоено почетное звание «Заслуженный
юрист Российской Федерации».
Коллектив редколлегии журнала «Правовая культура»
желает Ивану Николаевичу Сенякину
творческого долголетия, дальнейших успехов в научной
и педагогической деятельности и отменного здоровья!
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
АННОТАЦИИ К СТАТЬЯМ ЖУРНАЛА
Рубрика: Философия правовой культуры. Теория права
Rubric: Philosophy of the Legal Culture. Theory of Law
Синюкова Т. В. Правовая культура: понятие, структура, соотношение
национального и общечеловеческого
Аннотация: В статье анализируются методологические вопросы теории правовой культуры: ее понятие, структура, значение в жизни общества.
Выявляются критерии, характеризующие правовую культуру общества, раскрывается соотношение национального и общечеловеческого в формировании
правовой культуры.
Ключевые слова: правовая культура, структура правовой культуры, национальная правовая культура.
T. V. Sinyukova. Legal culture: Concept, Structure, Correlation of National
and Panhuman
Annotation: The article analyses methodological issues of the legal culture
theory. They are: concept, structure, its value for the society. It reveals some criteria,
which characterize legal culture of the society; it also discloses a correlation of
national and panhuman in formation of legal culture.
Key words: legal culture, structure of legal culture, national legal culture.
Балаклеец И. И. Роль правовой культуры в становлении гражданского общества
в России
Аннотация: В статье подчеркивается взаимообусловленность правовой
культуры, правового государства и гражданского общества. Определяется
значимость правовой культуры для возрождения гражданского общества в
России.
Ключевые слова: правовая культура, гражданское общество, гражданственность, правовое государство, правовые ценности.
I. I. Balakleets. Role of Legal Culture in Formation of the Legal Society in Russia
Annotation: The article emphasizes the interconditionality of legal culture,
legal state and civil society. It designates significance of legal culture for revival
of civil society in Russia.
Key words: legal culture, civil society, citizenship, legal state, legal values.
Сорокин В. В. Синтетическая теория права: постановка проблемы
Аннотация: В статье обосновывается необходимость использования в
процессе подготовки студентов-юристов синтетического подхода к правопониманию, в основе которого лежат нравственные ценности русской национальной
культуры.
Ключевые слова: право, правосознание, цивилизация, духовная традиция,
синтетический подход к правопониманию.
V. V. Sorokin. Synthetic Theory of Law: Problem Definition
Annotation: The article proves the liability to use a synthetic approach to in
process of training of jurists. The basis for this approach to the legal interpretation
is moral value of the Russian national culture.
Key words: right, legal consciousness, civilization, religious tradition, synthetic
approach to the legal interpretation.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
128
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Лисюткин А. Б. Роль нормы права в формировании юридического значения
ошибки
Аннотация: В статье через анализ конструкции нормы права исследуется
взаимосвязь нормы и юридической ошибки, определяются признаки и свойства юридической ошибки, показывается значение ошибки в юриспруденции.
Ключевые слова: методология, юриспруденция, норма права, юридическая
ошибка.
A. B. Lisyutkin. Role of Legal Rule in Formation of Legal Effect of Error
Annotation: The article investigates the interrelation of rule and legal error,
using the analyses of legal rule construction. It also determines marks and features
of the legal error and shows effect of an error in jurisprudence.
Key words: methodology, jurisprudence, legal rule, legal error.
Рубрика: Правовая культура и развитие общества
Rubric: Legal Culture and Development of Society
Ворошилова С. В. Наследование женщин по закону и по обычаю
в России в XIX веке
Аннотация: В статье раскрывается содержание института наследования
женщин по законодательству Российской империи XIX в., анализируются различия в применении и толковании его норм. А также излагаются взгляды выдающихся ученых-правоведов того времени относительно отдельных спорных
законодательных положений.
Ключевые слова: наследство, право наследования, раздел имущества, наследование по закону, наследование по обычаю.
S. V. Voroshilova. Women’s Right to Succession in Russia in the 19 th Century
Juridically and Ritually
Annotation: The article discloses the content of women succession institute
under applicable law of Russian Empire of the 19th century; it also analyses the
difference between administration and interpretation of rules of law. The author
states views of distinguish legal scholars of the day concerning particular debatable
legislative intents.
Key words: succession, right to succession, partition of property, instates
succession, succession by custom.
Субботина А. В. Роль землеустроительных нормативных актов России
в формировании правовой культуры общества в середине XIX века
Аннотация: В статье дается краткая характеристика землеустроительных
актов России, действовавших в середине XIX века. Проводится классификация
землеустроительных норм. Раскрывается роль и значение актов, посвященных
землеустройству, в формировании правовой культуры крестьян.
Ключевые слова: крестьянское право, землеустройство, землеустроительные акты, правовая культура.
A. V. Subbotina. Role of Land Surveying Normative Acts of Russia in Formation
of Legal Culture of Society in the Middle of the 19th Century
Annotation: The article gives brief description of the Russian land surveying
acts which were in force in the middle of the 19th century in Russia and classifies
land surveying acts. It also discloses role and importance of the acts, dedicated to
land surveying in formation of legal culture of the peasants.
Key words: peasant law, land survey, land surveying acts, legal culture.
Плешаков А. П., Шабалин В. А. Предпосылки и особенности становления
в России социального государства
Аннотация: В статье рассматриваются исторические предпосылки, особенности и некоторые тенденции формирования социального государства в
современной России и достижения на этой основе гармонизации отношений
между обществом, государством и личностью. Особое внимание уделяется
специфике российского пути к социальному государству.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Аннотации к статьям журнала
129
Ключевые слова: гражданское общество, социальное государство, правовое государство, демократическое государство, социальная политика, права человека, приоритетные национальные проекты, глобальный финансовоэкономический кризис.
A. P. Pleshakov, V. A. Shabalin. Backgrounds and Features of Formation
of Social State in Russia
Annotation: The article considers historical backgrounds, features and
some tendencies of formation of social state in modern Russia and attainment of
harmonization of relations between society, state and personality on this basis. The
author pays special attention to specific of Development of Russia in the way of
Social State.
Key words: civil society, social state, legal state, democratic state, social policy,
human rights, top national projects, global financial and economic crisis.
Рубрика: Правовая культура правотворчества
Rubric: Legal Culture of the Law-Making
Пятилетов В. В. Проблемы правового обеспечения безопасности
в условиях чрезвычайной ситуации в Российской Федерации
В статье исследуются проблемы правового регулирования деятельности
по обеспечению безопасности Российской Федерации в условиях чрезвычайных
ситуаций, а также вопросы разграничения полномочий Российской Федерации
и субъектов Российской Федерации в указанной сфере.
Ключевые слова: безопасность, угроза безопасности, чрезвычайная ситуация, предупреждение чрезвычайных ситуаций, режим чрезвычайной ситуации,
органы государственной власти, обеспечивающие безопасность, государственное управление в области осуществления мер по борьбе с катастрофами,
стихийными бедствиями, эпидемиями.
V. V. Pyatiletov. The Problems of Legal base of Security Assurance under Conditions of
Emergency Situation in the Russian Federation
Annotation: The author investigates problems of legal regulation of security
assurance in the Russian Federation under conditions of emergency situation he
also analyses issues of delimitation of authority between the Russian Federation
and constituents of the Russian Federation in this sphere.
Key words: security, security threat, emergency situation, prevention of
emergency situations, emergency mode, bodies of state power enhancing security,
state administration in sphere of accomplishment of measures on prevention of
accidents, disasters, epidemics.
Волкова Л. П. О формировании компетенции федеральных органов
исполнительной власти
Аннотация: В статье анализируются проблемы определения компетенции федеральных органов исполнительной власти по вопросам, находящимся в сфере ведения Российской Федерации и в сфере совместного ведения
Российской Федерации и ее субъектов.
Ключевые слова: компетенция, федеральные органы исполнительной власти;
сфера ведения Российской Федерации, сфера совместного ведения Российской
Федерации и ее субъектов.
L. P. Volkova. On Formation of Competence of Federal Executive Bodies
Annotation: The article analyses the problems of competence designation of
federal executive bodies concerning the issues that belong in the sphere of control
of the Russian Federation and also in the sphere of common control of the Russian
Federation and its constituents.
Key words: competence, federal executive bodies, sphere of control of the
Russian Federation, sphere of common control of the Russian Federation and its
constituents.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
130
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Рубрика: Правовая культура правоприменительной практики
Rubric: Legal Culture of the Law Enforcement Practice
Бреднева В. С. Роль научного правосознания в правоприменительной
деятельности
В статье предпринимается попытка систематизировать и обобщить знания о специфике научного (теоретического) правосознания, обозначить его
практическое предназначение в профессиональной деятельности правоприменителей.
Ключевые слова: научное правосознание, правоприменительная деятельность, уровень правосознания.
V. S. Bredneva. Role of Scientific Legal Consciousness in the Law Enforcement Activity
Annotation: The author tries to systematize and generalize knowledge about the
specific of scientific (theoretical) legal consciousness and to designate its practical
destination in professional activity of law enforcement officials.
Key words: scientific legal consciousness, law enforcement activity, level of legal
consciousness.
Николаев А. С. Гражданско-правовые аспекты регистрации граждан России
на садовых участках
Аннотация: В статье дается анализ проблем правового регулирования отношений, связанных с Постановлением Конституционного Суда РФ от 14 апреля 2008 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности абзаца второго
статьи 1 Федерального закона “О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан”».
Ключевые слова: земельный участок, Конституционный Суд РФ, жилое
строение, право регистрации, земля населенных пунктов, права человека.
A. S. Nikolaev. Civil Aspects of Registration of Citizens of Russia
on Their Garden-Plots
Annotation: The article analyses problems of legal regulation of relations connected with the Decree of the Constitutional Court of the Russian Federation № 7-П
from April, the 14th, 2008 «In the Matter of Constitutionality Test of the Second
Paragraph of the article 1 of the Federal Law “On Horticultural, Market-Gardening
and Dacha Non-Commercial Associatins of Citizens”».
Keywords: garden-plot, the Constitutional Court of the Russian Federation,
dwelling, registration right, land of inhabited localities, human rights.
Гурин А. И. О новых процедурах защиты прав юридических лиц
и индивидуальных предпринимателей при осуществлении контроля и надзора
Аннотация: В статье рассматриваются административные процедуры защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля. На основе анализа федерального законодательства выявляются тенденции
изменения административных процедур в сфере контрольно-надзорной деятельности.
Ключевые слова: административная процедура, государственный контроль
(надзор), муниципальный контроль, мероприятие по контролю, проверка, уведомление о начале осуществления предпринимательской деятельности.
A. I. Gurin. On the New Procedures of Remedy of Official Bodies and Individual
Entrepreneurs by the Control Actions
Annotation: The article considers administrative procedures of remedy
of official bodies and individual entrepreneurs by the state control actions and
municipal control. On the basis of analysis of the federal law the author reveals
tendencies of change of administrative procedures in the sphere of means of control
and supervision.
Key words: administrative procedure, state control (supervision), measure of
control, examination, declaration of roll-out of entrepreneurial activity.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Аннотации к статьям журнала
131
Рубрика: Научное сообщение
Rubric: Scientific Message
Белкин А. Е. К вопросу об исковой давности на раздел совместного имущества
супругов
В сообщении на основе материалов судебной практики затрагиваются
проблемы правового регулирования порядка исчисления сроков исковой давности по делам о разделе супругами совместного имущества.
Ключевые слова: право собственности, раздел совместного имущества, исковая давность.
A. E. Belkin. To the Issue of Limitation of Action for Partition of Co-Property of the Conjoints
Annotation: The message touches on problems of legal regulation of procedure
for calculaeing the time periods of limitation of action for case of partition of coproperty of conjoints on the basis of case materials.
Key words: property right, partition of co-property, limitation of action.
Подмарев А. А. Общие условия ограничения прав и свобод человека,
закрепленные Всеобщей декларацией прав человека 1948 года
Аннотация: В статье анализируются общие условия ограничения прав и
свобод человека, закрепленные статьей 29 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.
Ключевые слова: Всеобщая декларация прав человека 1948 г.; права человека; ограничение прав и свобод человека.
A. A. Podmarev. General conditions for human rights and freedoms restrictions kept by
the Universal Declaration of Human Rights of 1948
Annotation: General conditions of human rights and freedoms restrictions
expressed in the article 29 of the Universal Declaration of Human Rights of 1948
are analysed in this article.
Key words: the Universal Declaration of Human Rights of 1948; human rights;
restriction of human rights and freedoms.
Рубрика: Трибуна молодого ученого
Rubric: Tribune of the Young Scientist
Новикова Н. П. Компетенция Российской Федерации и её субъектов по защите
нравственности детей
Аннотация: В статье рассматриваются проблемы разграничения компетенции Российской Федерации и её субъектов по вопросам защиты нравственности несовершеннолетних; рассматривается специфика законотворческого процесса в обозначенной сфере на уровне субъекта России (на примере
Саратовской области).
Ключевые слова: несовершеннолетние, защита нравственности несовершеннолетних, продукция, не рекомендуемая детям до достижения ими 16 лет; компетенция субъектов РФ.
N. P. Novikova. Competence of the Russian Federation and its Constituents in
Protection of the Morals of Children
Annotation: The article considers problems of delineation of competence of
the Russian Federation and its Constituents in protection of morals of minors; it
also considers specific of the law making process in this sphere on the level of the
constituent of Russia (in terms of the Saratov region).
Key words: minors, protection of morals of minors, production which is
discommend for children less than 16 years of age, competence of the constituents
of the Russia Federation.
Зырянов И. А. К вопросу о развитии политического многообразия в России
Аннотация: В статье анализируются проблемы развития политического многообразия в условиях трансформации политической и правовой систем
российского общества. Рассмотрены генезис и особенности политического плю-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
132
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
рализма в России, прослежена преемственность данного явления от Древней
Руси до современности, дана классификация основных этапов в историческом
развитии политического плюрализма.
Особое внимание уделяется последним изменениям в российском конституционном законодательстве, касающемся политических прав и свобод граждан и институтов прямой и представительной демократии.
Ключевые слова: выборы, демократия, конституционные права граждан,
общественные объединения, общественный строй, плюрализм, политические
партии, политические права и свободы, политический режим, политическое
многообразие, принцип разделения властей, референдум, свобода выражения
мнения.
I. A. Zyryanov. To an Issue of Development of Political Pluralism in Russia
Annotation: The article analyses the problems of development of political pluralism under the conditions of conversion of political and legal systems in the
Russian society. It also considers genesis and specifics of political pluralism in
Russia, retraces the continuity of this occurrence from the Ancient Russia up to the
modern age. The article also classifies the basic stages in historical development of
political pluralism.
The author pays special attention to the latest modifications in the constitutional legislation of the Russian Federation, concerning political rights and liberties
of citizens and direct and representative democracy institutes.
Key words: election, democracy, constitutional rights of citizens, public
associations, social system, political parties, political rights and liberties, political
regime political pluralism, principle of partition of powers, referendum, freedom of
expression.
Рубрика: Рецензия
Rubric: Review
Украинский В. Н.
Чернышев Б. В. Исторический анализ политической ситуации в решениях
правителей России XVIII – начало XXI вв.
V. N. Ukrainskiy
B. V. Chernishev. Historical Analyses of Political Situation in Decisions of Rulers
of Russia in the 18th – 21st centuries.
Рубрика: Персоналии
Rubric: Personalia
Ивану Николаевичу Сенякину – 60!
Ivan N. Senyakin is 60 years old!
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ИНФОРМАЦИЯ
О защите диссертационных исследований за 2009 год
в диссертационном совете Д 203.013.01
при ГОУ ВПО «Саратовский юридический институт МВД России»
Затонский Виктор Александрович
Диссертация представлена на соискание ученой степени доктора юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Эффективная государственность в личностно-правовом измерении: общетеоретическое исследование».
Научный консультант – д.ю.н., профессор Вопленко Н. Н.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Малько А. В.; д.ю.н., профессор
Мордовец А. С.; д.ю.н., профессор Морозова Л. А.
Рулев Александр Иванович
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Судебное толкование права в механизме защиты прав и свобод
человека (проблемы теории и практики)».
Научный руководитель – д.ю.н., профессор Анисимов П. В.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Сенякин И. Н.; к.ю.н., с.н.с. Ветютнев Ю. Ю.
Яворский Максим Александрович
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.11 – судебная власть, прокурорский
надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура (юридические науки).
Тема: «Организация взаимодействия органов внутренних дел с религиозными объединениями в сфере противодействия проявлениям религиозного экстремизма».
Научный руководитель – к.ю.н., доцент Пономаренков В. А.
Официальные оппоненты: д.ю.н., доцент Манова Н. С.; к.ю.н., доцент Гришин А. И.
Сорокина Виктория Владимировна
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Процессуальная форма юридической деятельности в современной России: вопросы теории и практики».
Научный руководитель – д.ю.н., профессор Малько А. В.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Беляев В. П.; к.ю.н., доцент Пузиков Р. В.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
134
ПРАВОВА Я К УЛЬТ УРА 20 09 № 2(7)
Байкова Нелли Фаритовна
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Формирование и развитие полицейских функций государства
в России в IХ – начале ХХ вв. (историко-правовой аспект)».
Научный руководитель – д.ю.н., профессор Мухаметшин Ф. Б.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Пономарева В. В.; к.ю.н., доцент
Лобанов А. В.
Свечников Николай Иванович
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Формирование основ земского избирательного права в период подготовки и проведения реформ местного самоуправления во второй
половине ХIХ века».
Научный руководитель – к.ю.н., доцент Кузин В. Н.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Катаев Н. А.; к.ю.н., доцент Ахметова Д. И.
Кораблина Ольга Викторовна
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Усмотрение в правоприменительной деятельности (общетеоретический и нравственно-правовой аспекты)».
Научный руководитель – д.ю.н., профессор Цыбулевская О. И.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Матузов Н. И.; к.ю.н., доцент
Гук П. А.
Рудковский Виктор Анатольевич
Диссертация представлена на соискание ученой степени доктора юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Правовая политика и осуществление права: теоретикометодологический аспект».
Научный консультант – д.ю.н., профессор Вопленко Н. И.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Малько А. В.; д.ю.н., профессор
Мордовец А. С.; д.ю.н., профессор Морозова Л. А.
Анучина Юлия Николаевна
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Историко-правовое исследование гражданского права по Соборному Уложению 1649 года».
Научный руководитель – д.ю.н., доцент Жильцов С. В.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Катаев Н. А.; к.ю.н., профессор
Понихидин Ю. М.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Информация
135
Багаутдинова Юлия Борисовна
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Муниципально-правовая политика как особая разновидность
правовой политики».
Научный руководитель – д.ю.н., профессор Малько А. В.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Цыбулевская О. И.; к.ю.н., доцент Корсакова С. В.
Титор Светлана Евгеньевна
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве (юридические науки).
Тема: «Органы контроля и надзора за соблюдением законодательства
о труде в России (историко-правовое исследование)».
Научный руководитель – д.ю.н., профессор Немытина М. В.
Официальные оппоненты: д.ю.н., профессор Епифанов А. Е.; к.ю.н., доцент
Лобанов А. В.
Мошкунов Константин Владимирович
Диссертация представлена на соискание ученой степени кандидата социологических наук по специальности 23.00.02 – политические институты,
этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и
технологии (социологические науки).
Тема: «Социально-политические механизмы минимизации предпринимательских рисков».
Научный руководитель – к.социол.н., доцент Никифоров Я. А.
Официальные оппоненты: д.социол.н., профессор Дыльнова Т. В.; к.социол.н.
Рослов С. А.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Требования к оформлению материалов,
присылаемых для опубликования в журнале
«Правовая культура»
Статьи присылаются распечатанными на бумажных носителях и одновременно подготовленными в электронном виде на дискете или CDR.
Текстовый редактор Word. Шрифт Times New Roman, 14 кегль, межстрочный интервал – полуторный. Электронная версия текста, таблиц и формул
дается в формате RTF.
Объем одной статьи составляет от 12 до 18 страниц машинописного
текста в 2-х экземплярах, отпечатанного в редакторе Word.
Формат бумаги – А4. Поля: левое – 2 см, правое – 2 см, верхнее –
2,5 см, нижнее – 2,5 см. Абзацный отступ – 1,27 см. Текст без переносов.
Библиографические ссылки должны быть расположены внизу страницы, нумерация сквозная.
Допускается не более пяти рисунков и таблиц. Рисунки и таблицы
выполняются на отдельных листах. Для рисунков использовать черный
краситель, фотографии не глянцевать. Электронные версии рисунков и
фотографий подготавливаются в редакторах Photoshop (*.tif, *.jpg, *.psd,
разрешение 600 dpi) или Corel Draw (7 версия) – отдельными файлами на
одну иллюстрацию с приложением их распечаток на принтере.
К материалам статей должны быть приложены:
– сведения об авторах (фамилия, имя, отчество, ученая степень и звание, почетное звание и членство в академиях, место работы, должность,
контактный телефон, почтовый индекс и адрес);
– аннотации, ключевые слова, пристатейные библиографические списки (в формате установленном РИНЦ) на русском и английском языках;
– сопроводительное письмо учебного заведения или научной организации с рекомендацией к опубликованию рукописи в открытой печати.
Рукописи, оформленные без учета данных правил, редакцией не рассматриваются.
Рукописи аспирантов принимаются к опубликованию бесплатно.
Рукописи и направленные с ними иные материалы авторам не возвращаются.
Материалы статей для следующего номера принимаются
до 10 февраля 2010 г.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А дрес редак ции:
410034, г. Саратов, ул. Соколовая, 339, каб. 1-411
Тел.: (8452) 379-145, 379-281, факс (8452) 64-27-77
e-mail: suimvd@overta.ru
Литературный редактор Н.И. Вострикова
Оформление обложки – Д.В. Козлов
Технический редактор Н.П. Шемякина
Подписано в печать 26.11.09. Формат 70х108 1/16.
Гарнитура «Литературная». Печать офсетная.
Усл. печ. л. 12,08. Уч.-изд. л. 11,45. Тираж 500. Заказ
Саратовский юридический институт МВД России.
410034, г. Саратов, ул. Соколовая, 339.
Отпечатано в типографии «Copy-time».
410020, г. Саратов, ул. Чапаева, 59.
Документ
Категория
Политика и экономика
Просмотров
832
Размер файла
1 592 Кб
Теги
188, культура, 2009, правовая
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа