close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

71.Вестник Тверского государственного университета. Серия История №2 2014

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ТВЕРСКОГО
ГОСУДАРСТВЕННОГО
УНИВЕРСИТЕТА
Научный журнал
Основан в 2003 г.
Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
ПИ №ФС77-51592 от 2 ноября 2012 г.
Серия «История»
№ 2, 2014
Учредитель
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ТВЕРСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Редакционный совет:
Председатель д-р физ.-мат. наук, проф. А.В. Белоцерковский
Зам. председателя д-р техн. наук, проф. И.А. Каплунов
Члены редакционного совета:
д-р филол. наук, проф. Е.Н. Брызгалова, д-р филос. наук, проф. Б.Л. Губман, д-р филол. наук, проф. А.А. Залевская, д-р пед. наук, проф. И.Д. Лельчицкий, д-р ист. наук,
проф. Т.Г. Леонтьева, канд. экон. наук, доцент Д.И. Мамагулашвили, канд. физ.-мат.
наук, доцент Б.Б. Педько, д-р хим. наук, проф. Ю.Г. Папулов, д-р биол. наук, проф.
А.Я. Рыжов, д-р геогр. наук, проф. А.А. Ткаченко, д-р юр. наук, проф. Л. В. Туманова,
д-р физ.-мат. наук, проф. А.В. Язенин
Редакционная коллегия серии:
Т. Г. Леонтьева, доктор ист. наук, профессор (ТвГУ, глав. редактор); П. Д. Малыгин,
кандидат ист. наук, доцент (ТвГУ, зам. глав. редактора); С. В. Богданов, кандидат ист.
наук (ТвГУ, отв. секретарь); А. В. Белова, доктор ист. наук (ТвГУ); В. П. Булдаков,
доктор ист. наук (ИРИ РАН, Москва), И. Г. Воробьёва, доктор ист. наук, профессор
(ТвГУ), Ю. С. Пивоваров, академик РАН (Москва); Н. Л. Пушкарёва, доктор ист.
наук, профессор (ИЭА РАН, Москва); В. В. Шелохаев, доктор ист. наук, профессор
(ИРИ РАН, Москва), Р. Kaрaгъозов, профессор (Университет св. Климента Охридского, София, Болгария), Д. Орловски, профессор (Southern Methodist University, Dallas,
США); И. Тютюнджиев, доктор исторических наук, профессор (Университет свв. Кирилла и Мефодия, Велико Тырново, Болгария), Гр. Фриз, профессор (Brandeis
University, Waltham, США), Л. Штайндорф, профессор (Cristian-Albrechts-Universität,
Kiel, Германия)
Адрес редакции:
Россия, 170100, Тверь, ул. Желябова, 33.
Тел. РИУ: (4822) 35-60-63
Все права защищены. Никакая часть этого издания не может быть репродуцирована
без письменного разрешения издателя.
© Тверской государственный университет, 2014
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Scientific Journal
Founded in 2003
Registered by the Federal Service for Supervision in the Sphere of Telecom,
Information Technologies and Mass Communications (ROSKOMNADZOR).
PI №ФС77-51592 from November 2, 2012.
Seriya «Istoriya»
No. 2, 2014
Translated Title
HERALD OF TVER STATE UNIVERSITY. SERIES: APPLIED MATHEMATICS
Founder
FEDERAL STATE BUDGET EDUCATIONAL INSTITUTION
OF HIGHER PROFESSIONAL EDUCATION «TVER STATE UNIVERSITY»
Editorial Council:
Chairman Dr. of Sciences, prof. A.V. Belotserkovskiy,
Vice-chairman Dr. of Sciences, prof. I.A. Kaplunov
Members of the Editorial Council:
Dr. of Sciences, prof. E.N. Bryzgalova, Dr. of Sciences, prof. B.L. Gubman, Dr. of Sciences,
prof. A.A. Zalevskaya, Dr. of Sciences, prof. I.D. Lel'chitskiy, Dr. of Sciences, prof. T.G.
Leont'eva, Candidate of Sciences, docent D.I. Mamagulashvili, Candidate of Sciences, docent B.B. Ped'ko, Dr. of Sciences, prof. Yu.G. Papulov, Dr. of Sciences, prof. A.Ya. Ryzhov,
Dr. of Sciences, prof. A.A. Tkachenko, Dr. of Sciences, prof. L.V. Tumanova, Dr. of Sciences, prof. A.V. Yazenin
Editorial Board of the Series:
T. G. Leont’eva, Doctor of historical sciences, professor (TSU, editor); P. D. Malygin,
Candidate of historical sciences (TSU, deputy editor), S. V. Bogdanov, Candidate of historical sciences (TSU, executive secretary), A. V. Belova, Doctor of historical sciences (TSU);
V. P. Buldakov, Doctor of historical sciences (IRI Sciences, Moscow); I. G. Vorob’ova,
Doctor of historical sciences (TSU), Yu. S. Pivovarov, academician of RAS (Moscow);
N. L. Pushkareva, Doctor of historical sciences (IEA RAS, Moscow); V. V. Shelokhaev,
Doctor of historical sciences (IRI RAS, Moscow); R. Karagozov, Professor ( University of
St. Kliment Ohridski th , Sofia, Bulgaria); J. Orlowski, Professor (Southern Methodist University, Dallas, USA); I. Tyutyundzhiev, Professor (University of Sts. Cyril and Methodius,
Veliko Tarnovo, Bulgaria), Gr. Freeze, Professor (Brandeis University, Waltham, USA),
L. Steindorf, Professor (Cristian-Albrechts-Universität, Kiel, Germany)
Editorial Office:
Russia, 170100, Tver, 33 Zhelyabova str.
Phone: (4822) 35-60-63
All rights reserved. No part of this publication may be
reproduced without the written permission of the publisher.
© Tver State University, 2014
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ
Яблонская О.В. Конфликты и компромиссы политической элиты
Лондона в 1370–1380-х годах................................................................................... 4
Третьякова М. В. К вопросу о дипломатической миссии Джакомо
Соранцо в Англии в 1551–1554 годах ................................................................. 16
ГЕНДЕРНАЯ ИСТОРИЯ
Белова А. В. Организация родов и родовспоможения в дворянской
среде России XVIII – середины XIX века ........................................................... 29
Мицюк Н. А. Средства контрацепции в повседневной жизни
российских дворянок на рубеже XIX–XX веков ............................................. 49
Шаповалова В. О. «Бунт еще весь не прожит»: автонекролог
Евгении Ярославской-Маркон (к истории женских лагерных
мемуаров) ................................................................................................................... 69
СТРАНИЦА АСПИРАНТА
Ряжских Е. В. Общественно-политическая интеграция немецких
военнопленных после возвращения из СССР в 1945–1955 годы ............... 80
СООБЩЕНИЯ
Куликова С. Г. «И правые, и левые партии ничему не научились»:
1908 год в России по материалам частной переписки .................................. 90
Сипейкин А. В. Забастовочное движение на промышленных
предприятиях Тверской губернии в годы Первой мировой войны ...... 100
К ЮБИЛЕЮ УЧЁНОГО
Штайндорф Людвиг Мои воспоминания о Марэне Михайловиче
Фрейденберге ........................................................................................................ 110
КРИТИКА. БИБЛИОГРАФИЯ. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Леонтьева Т. Г. Рец.: Общественно-политическая жизнь Томской
губернии в 1880 – 1919 гг.: в 3 т. Томск: Изд-во Томского ун-та, 2013.
Т. 1: 1880 – февраль 1917 г. / Сост. В.П. Зиновьев, О. А. Харусь. 402
с.; Т. 2: Март 1917 – май 1918 г. В 2 ч. Ч. 1: Март – август 1917 / Сост.
Э.И. Черняк, В.А. Дробченко. 416 с.; Ч. 2: Сентябрь 1917 – май 1918
г. 386 с.; Т. 3: Июнь 1918 – декабрь 1919 г. / Сост. Н.С. Ларьков, В.А.
Дробченко. 376 с..................................................................................................... 118
CONTENTS .................................................................................................................. 125
СВЕДЕНИЯ ДЛЯ АВТОРОВ ................................................................................... 128
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 4–16
ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ
УДК 94(410)”1154/1399”
КОНФЛИКТЫ И КОМПРОМИССЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ
ЛОНДОНА В 1370–1380-Х ГОДАХ
О. В. Яблонская
Нижегородский государственный университет, Арзамаcский филиал,
г. Арзамас
Статья посвящена проблеме разрешения общественных конфликтов в
средневековом городе. На основе документальных и нарративных источников анализируется социально-политическое развитие Лондона в
последней четверти XIV в., когда демократическая оппозиция, возглавляемая дрэперами, мерсерами и ювелирами, выступила против олигархического режима виктуаллеров, в первую очередь, рыботорговцев и бакалейщиков. Особое внимание уделяется периоду после восстания
У. Тайлера. Тогда «новый патрициат» и «старый патрициат», в ходе
борьбы сменяя друг друга у власти, опасаясь дальнейшей дестабилизации обстановки, предпочли борьбе поиск компромиссов. Использование
формационной и цивилизационной методологии познания позволило
глубже осмыслить социально-политическую динамику средневековых
городов и оценить их влияние на формирование европейской культуры.
В заключении делается вывод, что компромиссы и консенсусы, на которые шли политические элиты и массы граждан в средневековом Лондоне
во имя мира, стали важнейшими и эффективными методами урегулирования общественных противоречий и залогом стабильного процветания.
Ключевые слова: Англия, средневековый Лондон, патрициат, гильдия,
торговля, купцы, Брэмбр, Нортгемптон, Уот Тайлер, Эдуард III, Ричард II.
Социально-политическое и экономическое развитие общества никогда не проходило гладко, так как объективно назревали различные противоречия, зачастую переходящие в острые конфликты. Это особенно характерно для средневекового городского общества. Внутри города всё население состояло из обособленных корпораций, члены которых были связаны
общими интересами, в первую очередь, касавшихся производства и сбыта
товаров. Между цехами была острая конкуренция. Все горожане стремились, в конечном счёте, к одному и тому же – «овладеть» кошельком покупателя и обеспечить себе экономические привилегии. В течение XI–XIII вв.
политическая власть в западных городах постепенно сосредоточилась в руках местного патрициата. Их представители обычно занимались рискованным, но прибыльным делом – международной торговлей; они владели значительной долей городской земли и контролировали деятельность городских советов. Власть они использовали в первую очередь в своих личных и
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
цеховых интересах, вызывая тем самым ненависть обделенных гильдий,
нередко заканчивающуюся ожесточенной борьбой. Но конфликтная форма
разрешения споров не могла удовлетворить интересы всех горожан, к тому
же хозяйственная деятельность ремесленников и торговцев требовала стабильного экономического и политического развития, и эта потребность заставляла противоборствующие стороны идти на компромиссы. Подобные
примеры конфликтов и компромиссов ярко демонстрирует Лондон в последней четверти XIV в. Вопросы внутренней борьбы горожан английской
столицы последних десятилетий XIV в. мало изучены в историографии.
Интересный материал по социальной и политической истории Лондона содержится в работе Р. Бирд о «беспокойном» времени Ричарда II1. В отечественной историографии серьезный вклад в английскую средневековую
урбанистику внесла А. А. Кириллова, много изучавшая социальный аспект
жизни лондонцев изучаемого периода2. Вслед за А. А. Кирилловой к проблемам английского города XIV–XV вв. обратился Е. В. Кузнецов. Именно
он первым попытался дать описание выступлений столичных горожан в
1370–1380-х гг.3 История политической элиты средневекового Лондона в
центре внимания исследований Л. Н. Черновой4.
В XIV в. Англия и его столица переживают бурное экономическое
развитие, способствовавшее обогащению граждан. В Лондоне выделяется
группа богатых купцов, сфера приложения их капиталов касалась, в первую очередь, экспорта шерсти и импорта продовольствия. Большое значение в те времена играла торговля рыбой. Лондонские рыботорговцы наживали огромные состояния, занимаясь оптовыми поставками сельди из Ярмута, трески из Скарборо и Гримбси, лосося из Берика и других рыбных
мест5. Весьма доходными были и поставки вина, специй и других бакалей1
Bird R. The Turbulent London of Richard II. L., 1949.
Кириллова А. А. Классовая борьба в городах восточной Англии в XIV в. // Вопросы социальной и классовой борьбы в английских городах XIV–XVII вв. М., 1969.
Kirillova A. A. Klassovaya bor'ba v gorodakh vostochnoi Anglii v XIV v. // Voprosy
sotsial'noi i klassovoi bor'by v angliiskikh gorodakh XIV–XVII vv. M., 1969.
3
Кузнецов Е. В. Борьба цехов и купеческой олигархии в Лондоне 70-80-х гг. XIV в.
// Ученые записки ГГУ. Горький, 1968. Вып. 88. Ч. 2.
Kuznetsov E. V. Bor'ba tsekhov i kupecheskoi oligarkhii v Londone 70-80-kh gg. XIV v.
// Uchenye zapiski GGU. Gor'kii, 1968. Vyp. 88. Ch. 2.
4
Чернова Л. Н. Ольдермены и власть в Лондоне XIV-XV вв. // Средневековый город. Саратов, 2004. Вып. 16. Движение Нортгемптона подробно рассмотрено в работе:
Яблонская О. В. Социальные отношения в Лондоне 70–80-х гг. XIV века. Развитие
рынка и городская демократия. Germany: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2011.
Chernova L. N. Ol'dermeny i vlast' v Londone XIV-XV vv. // Srednevekovyi gorod. Saratov, 2004. Vyp. 16; Yablonskaya O. V. Sotsial'nye otnosheniya v Londone 70–80-kh gg.
XIV veka. Razvitie rynka i gorodskaya demokratiya. Germany: LAP LAMBERT Academic
Publishing, 2011.
5
Роджерс Д. Э. Т. История труда и заработной платы в Англии XIII-XIV вв. М.,
1899. С. 76–93.
Rodzhers D. E. T. Istoriya truda i zarabotnoi platy v Anglii XIII XIV vv. M., 1899. S.
76–93.
2
–5–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
ных товаров. Но они не ограничивали себя торговлей лишь одного вида товара. Например, Дж. де Костон, торговец тканями, скупал пшеницу в Дублине6. Дж. Лавкин, рыботорговец, был одним из главных импортеров угля
из Ньюкасла в Лондон7. Почти все значительные торговцы занимались стэпельной торговлей шерстью. Лондонские купцы предоставлением займов
активно внедрялись в коммерческую деятельность и в других городах
страны8. Экономическая экспансия лондонцев, безусловно, вызывала протест со стороны других городов. С 1352 по 1356 гг., например, в столицу
было направлено 16 протестов из 13 городов по этому поводу9.
Богатство позволяло купцам занимать высокое общественное положение, они входят в королевское окружение, им предоставляются важные
должности в правительстве. Городское самоуправление полностью оказалось под их контролем. Они предоставляли королю деньги, а тот, в свою
очередь, обеспечивал богачам льготы и привилегии, защищал их имущество и дела на иностранных рынках10. Богатые и предприимчивые горожане
все больше сближаются с дворянской аристократией. Купец Джеффри Чосера в «Кентерберийских рассказах» едет рядом и составляет достойную
компанию зажиточному землевладельцу, члену палаты общин Франклину.
Красильщик, Плотник, Шапочник, Ткач и Обойщик, хотя и в «пышных
одеждах» и «с сознанием богатства», не пускаются «с ним рядом вскачь»11.
Но не все члены купеческих гильдий являлись богачами. Среди них
были и мелкие лавочники, и торговцы вразнос, работающие на оптовых
поставщиков. К тому же следует принимать во внимание, что торговая деятельность очень рискованная. Купцы, как верно подметил Чосер, «то богатеют, то разоряются»12. Некоторые из них, хотя и назывались гордо бакалейщиками, рыботорговцами или сукноторговцами, но не имели даже лавки, а иногда и дома13. Большая часть населения не достигла даже уровня
налогоплательщиков. У некоторых мастеров не было средств, чтобы содержать мастерскую, брать учеников. Безусловно, они не могли равнодушно наблюдать за обогащением, отчасти за их счет, крупных купцов. О противостоянии купеческой верхушки и массы простых граждан пишут Ленг6
Calendar of the Close Rolls of Edward III. Vols. 1–14. L., 1896–1913. 1330–33. P. 94.
Memorials of London and London Life in the XIII, XIV and XV centuries, ed. H. Th.
Riley. L., 1868. Р. 94.
8
См.: Репина Л. П. Лондон - столица и мегаполис // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. M., 1999. Т. 1. С. 342–343.
Repina L. P. London stolitsa i megapolis // Gorod v srednevekovoi tsivilizatsii Zapadnoi
Evropy. M., 1999. T. 1. S. 342–343.
9
Unwin G. Estate of Merchant. Finance and Trade under Edward III by Members of the
History School, ed. G. Unwin. Manchester, 1918. P. 241.
10
Memorials of London... P. 208–210.
11
Чосер Дж. Кентерберийские рассказы. М., 1980. С. 38.
Choser Dzh. Kenterberiiskie rasskazy. M., 1980. S. 38.
12
Там же. С. 36.
Ibid. P. 36.
13
Calendar of Select Pleas and Memoranda Rolls of the City of London (1381–1412), ed.
A. H. Thomas. Cam., 1932. P. 69.
7
–6–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
ленд и Гауэр. Коварство и обман - вот главное оружие купцов, пишет автор
поэмы о Петре Пахаре. Для того, чтобы научиться торговать, надо научиться лгать, недобросовестно обвешивать14. Ему вторит Гауэр, заявляя,
что купцов постоянно сопровождают мошенничество и обман, и к этому
они готовят подмастерьев и учеников15. В городе постоянно происходили
стычки между цехами16 и внутри цехов17.
Таким образом, во второй половине в XIV в. в Лондоне была ярко
выраженная социально-политическая дифференциация: с одной стороны,
олигархическая группировка, представленная преимущественно гильдиями, специализирующимися на торговле продовольствием (victualling gilds
(виктуаллеры)) и экспорте шерстью, с другой стороны – цеховые массы. К 70-м
гг. XIV в. у недовольных олигархическим режимом «старого» патрициата
появились лидеры - торговцы текстильными товарами и ювелиры. Сукноторговцы (дрэперы), торговцы тканями (мерсеры) и ювелиры также относились к богатым слоям общества, но их предпринимательской деятельности мешали привилегии виктуаллеров. Они претендовали на роль «нового
патрициата». Лидером демократического движения стал сукноторговец
Джон Нортгемптон18.
Центральным вопросом была свобода торговли иностранных «продовольственных» купцов. Неограниченный ввоз и продажа продуктов питания иноземными купцами способствовали снижению цен на них, что отвечало интересам широких слоев населения. Но это ставило в невыгодные
коммерческие условия местных виктуаллеров. Таким образом, лозунг оппозиции – «Дешевая пища» - отвечал интересам большинства жителей столицы. Но это не значит, что за «новым патрициатом» шли все цеховые массы. Свободный ввоз продовольственных товаров разорял не только оптовиков, но и мелких торговцев продуктами в розницу. Кроме того, против
«нового патрициата» были ткачи, так как сукноторговцы и торговцы тканями хотели сделать Лондон складом для всех текстильных товаров и поэтому поддерживали переезд в Англию иноземных ремесленников19.
Другим требованием оппозиции была демократизация политического режима в столице. Лондон юридически считался городской общиной
формально избирательными правами обладали все его граждане. Но фактически участие средних и низших слоёв города в управлении было сведено к минимуму. В списках мэров и олдерменов присутствуют одни и те же
14
Ленгленд У. Видение Уилльяма о Петре Пахаре / пер. Д. М. Петрушевского. М.;
Л., 1941. С. 110–111.
Lenglend U. Videnie Uill'yama o Petre Pakhare / per. D. M. Petrushevskogo. M.; L.,
1941. S. 110–111.
15
Gower J. The Mayor Latin Works of Lohn Gower Introduction by W. Stockton. Seatle,
1962. P. 760.
16
Memorials of London... P. 156–162, 315–316.
17
Ibid. P. 232-233, 246-248, 277–278.
18
Memorials of London... Р. 526–527.
19
Хилтон Р., Фаган Г. Восстание английского народа в 1381 г. М., 1952. С. 48.
Khilton R., Fagan G. Vosstanie angliiskogo naroda v 1381 g. M., 1952. S. 48.
–7–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
имена, в основном, виктуаллеры, их избрание стало фикцией20. Олдермены
погрязли в коррупции, но критика в их адрес была непозволительна. Например, Строу за обвинение олдерменов в растрате сиротских денег был
заключён в тюрьму21. Должность мэра была доступна лишь представителям
избранных семейств. В нарушение всех правил, они не слагали полномочия
по окончании годового срока службы, а продолжали управлять городом, не
пройдя необходимой процедуры выборов и не имея на это юридических
прав. Городской совет, который формировался по покорным олдерменам
округам, в результате оказывался полностью под их контролем, там были
лишь угодные им члены.
В обсуждение этих проблем оказались вовлечены все горожане – от
«воротил денежного мира» до бедняков. Массы ремесленников и лавочников в средневековых городах не принимали заметного участия в общественно-политической жизни, но их роль резко возрастала в моменты кризиса и социальных конфликтов. Их важность заключалась в их многочисленности, поэтому исход борьбы зависел от того, на чьей стороне они выступят. «Новый патрициат» преследовал свои цели в борьбе, но достичь их он
мог, лишь привлекая на свою сторону простых горожан22.
Социально-политическая напряженность в Лондоне к середине 70-х
гг. XIV в. достигла своего предела и требовала разрешения. Противостоящим партиям нужен был лишь повод, чтобы начать борьбу, и расследования «Доброго парламента» создали его. Вследствие этого в городе развернулись бурные дебаты по вопросам о самоуправлении. В первую очередь,
обсуждались принципы избрания членов совета и главных должностных
лиц города. Обстановка еще более обострилась, когда 29 июня король направил в Лондон письмо, угрожая вмешаться в городские дела и лишить
привилегий23.
В ответ на эту угрозу мэр Дж. Уорд, бакалейщик, спешно собирает
ассамблею, чтобы дать ответ и стабилизировать обстановку в столице. Желая удовлетворить требованиям масс ремесленников, возбужденных инициаторами реформ, был узаконен цеховой принцип формирования городского совета. В спешно отправленном письме королю сообщалось об этом
принятом «во имя общего блага» решении24. В ответ на «клевету» и с целью защиты городских вольностей всю ответственность за недостатки в
управлении возложили только на некоторых должностных лиц, которые
порицались в парламенте. В письме указывалось, что те противозаконно
20
Яблонская О. В. Олдермены в системе городской власти Лондона XIV в. // Образы власти в гуманитарных исследованиях. Н. Новгород, 2013. С. 17–21.
Yablonskaya O. V. Oldermeny v sisteme gorodskoi vlasti Londona XIV v. // Obrazy
vlasti v gumanitarnykh issledovaniyakh. N. Novgorod, 2013. S. 17–21.
21
Memorials of London ... Р. 40–41.
22
Пиренн А. Средневековые города и возрождение торговли. Горький, 1941. С. 88.
Pirenn A. Srednevekovye goroda i vozrozhdenie torgovli. Gor'kii, 1941. S. 88.
23
Wilkinson B. Constitutional History of Medieval England. 1216–1399. Vol. III. L.;
N.Y.; Toronto, 1958. P. 392–393.
24
Calendar of Letter-Books, ed. R. Sharpe. L., 1903. (Далее – CLBH). P. 36.
–8–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
использовали вверенную им власть для собственного продвижения и обогащения, они раздавали общинные земли без согласия города25.
Вслед за тем Дж. Уорд по совету 5 олдерменов созывает большое
собрание в Гилдхолле, члены которого уже были избраны цехами26. Стремясь предотвратить возможность в последующем узурпации власти узкой
группой лиц, постановили передать часть властных функций от Суда олдерменов городскому Совету. Теперь, в соответствии с новыми избирательными принципами, специальный инспектор (surveyors) цеха собирал
всех его членов на собрание, и там выбирали представителей в Совет. Их
число варьировалось от 6 до 2 человек, в зависимости от значительности
корпорации. Все важные городские проблемы должны были обсуждаться
на Совете. Только городская ассамблея могла выбирать мэра и шерифов27.
Установили, что его заседания должны происходить не реже 2 раз в квартал, то есть 8 раз в год28. Е.В. Кузнецов пишет, что впервые в Лондоне так
широко были представлены цехи, получившие совещательное право с мэром и олдерменами29. Не случайно, что с этого времени совет стал называться «common councils»30.
Демократизировался и институт олдерменов. В ноябре 1376 г. городской Совет постановил, что олдерменов должны выбирать ежегодно
жители округов. Запрещалось продление срока полномочий, а переизбрание допускалось лишь по истечении годового интервала со дня последней
службы. В ноябре лондонцы получили королевское одобрение, подтверждающее это правило31. Но в экономической политике «старому патрициату» удалось отстоять свои привилегии: иностранцам запретили торговать в
Лондоне и пригороде32.
В 1377 г. из-за беспорядков в столице, действующий мэр был смещен, а
на вакантное место король назначил бакалейщика Н. Брэмбра. В течение 4
лет виктуаллеры контролировали городское управление.
В 1381 г. начинается новый этап истории Лондона.
Дж. Нортгемптон и его партия смогли использовать ситуацию, сложившуюся в Лондоне после подавления мятежа, в свою пользу. Подтасовывая
факты, они возложили всю вину за приход восставших в город на рыботорговцев. В результате в октябре 1381 г. Джон Нортгемптон стал мэром33.
25
CLBH. P. 38.
Ibid. P. 38–39.
27
Wilkinson B. Constitutional History... P. 220.
28
CLBH. P. 38–39.
29
Кузнецов Е. В. Ук.соч. С. 91, 102.
Kuznetsov E. V. Op. cit. P. 91, 102.
30
Thrupp S. The Merchant Class of Medieval London. 1300–1500. N.Y., 1962. P. 77.
31
CLBH. P. 58.
32
Ibid. P. 53; Sharp R. London and Kingdom. A History Derived Mainly from the Archives at Gildhalle in the Custody of the Corporation of the City of London. L., 1894. Vol. I.
P. 208).
33
См. подробнее: Социальные отношения в Лондоне 70–80-х гг. XIV века. Развитие
рынка и городская демократия. С.102–136.
26
–9–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Новый мэр, желая создать прочную базу среди широких слоев, осуществляет ряд мер, направленных на облегчение их жизни. В соответствии
с лозунгом «дешевой пищи» была урегулирована продажа продовольствия:
вводились фиксированные цены на основные продукты и чеканка фартинга34. За нарушение принятых постановлений подвергали суровому наказанию35. Внимательно следили за качеством товаров36. В интересах бедняков
была введена низкая плата за выполнение религиозных ритуалов37. Нортгемптон вникал во все городские дела. Он борется с проституцией38, подлогами, знахарями, гадальщицами, с распространителями ложных сведений
о войне во Франции, изобличает мошенников и шулеров. Всех их ждал позорный столб39.
Безусловно, такая политика обеспечила Нортгемптону успех. На его
стороне были средние и бедные слои населения. Летом 1382 г. началось
более активное наступление на привилегии рыботорговцев. Им запретили
скупать рыбу, зерно и другие продукты и перепродавать их в розницу40,
вступать в торговое партнерство с иностранцами, привозящими продовольствие41. Регулировалась также торговля хлебом42. На следующий год Нортгемптон и его сторонники смогли провести через парламент статут, по которому рыботорговцам запрещалось иметь судебную власть в городе43.
Эти меры вызвали бурю возмущения среди рыботорговцев. С недовольными расправлялись весьма сурово. Их отправляли в тюрьму за «клевету»44. Горожане же были рады низвержению «ненавистных рыботорговцев... их выгоняли из города...», Нортгемптон же, как сообщают хронисты,
приобрел дополнительные симпатии45.
Это была вершина побед Нортгемптона. Программа «нового» патрициата заключавшаяся в ослаблении виктуаллеров, была выполнена, и
многие отходят от борьбы. Против Нортгемптона зрела оппозиция, о чем
свидетельствуют обвинения чиновников в саботаже. Все менее послушным
становился Совет общины. Ориентация на ремесленников младших цехов не
помогла Нортгемптону выиграть на выборах в октябре 1383 г. Мэром стал проSotsial'nye otnosheniya v Londone 70–80-kh gg. XIV veka. Razvitie rynka i gorodskaya
demokratiya. S.102–136.
34
Memorials of London… P. 458; CLBH. P. 183.
35
Memorials of London... P. 467.
36
Ibid. P. 458, 464; CLBH. Р. 185.
37
Memorials of London... P. 463.
38
Ibid. P. 458; Тревельян Д. М. Социальная история Англии. М., 1959. С. 279–280.
Trevel'yan D. M. Sotsial'naya istoriya Anglii. M., 1959. P. 279–280.
39
Memorials of London …. P. 455, 472, 475, 479.
40
CLBH. P. 190–192.
41
Ibidem.
42
Ibid. P. 194.
43
Statutes of the Realm. Vols. I–II. L., 1810. P. 28-29.
44
Memorials of London ... P. 473–474.
45
Chronicon Anglie 1328–1388. Auctore Monacho quodam Sancti Albani / ed E. M.
Thomson // Rerum Brittannicarum Medii Aevi Scriptores, or Chronicles and Memorials of
Great Britain and Ireland during the Middle Ages. L., 1874. P. 351.
– 10 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
теже Королевского совета - Брэмбр. Джон разработал план выступления против
Брэмбра, но потерпел поражение и был арестован.
В 1384 г. «старый патрициат», подавив восстание и отправив Джона
Нортгемптона и других активных реформаторов в тюрьму, снова оказался
у руля городского управления. В обмен на финансовую помощь король
подтвердил городские вольности46 и в интересах виктуаллеров вводит ограничения свободы торговли иностранцев47.
«Старый патрициат» мечтал о восстановлении старых порядков, но
Н. Брэмбр, не желая провоцировать цеховые массы на новые волнения, не
стал полностью уничтожать демократические реформы Нортгемптона. Не
был отменен статут, ограничивающий политическую деятельность виктуаллеров. Не отважился «старый патрициат» и на полную реставрацию городских органов власти. Так, с одной стороны, восстанавливался прежний
способ избрания в городской совет - через городские округа, но, с другой
стороны, рекомендовалось, чтобы от каждой гильдии в совете было не
больше 8 человек. Число посылавшихся представителей зависело от величины округа48. Летом 1384 г. был принят дополнительный ордонанс, определявший сроки выборов и деятельности коммонеров, регулярность заседаний. Таким образом, городской Совет продолжал оставаться реально
действующим органом власти. Сохранились списки нескольких цехов
1384-1389 гг.49 В них виктуаллеры по-прежнему оказывались в меньшинстве. В советах 1384-1389 гг. нет представителей только 7 корпораций, которые участвовали раньше, – изготовителей кож, медников, шорных кузнецов, булавочников, изготовителей изделий из рога, шпорников, точильщиков проволоки. В то же время в совет получили доступ мелкие торговцы
продовольствием. Однако, для выборов мэра и шерифа, а также, когда обсуждались важные проблемы, действующий мэр с согласия олдерменов организовывал специальную ассамблею, куда вызывались помимо коммонеров наиболее влиятельные граждане города50. При этом нарушались и ограничения общего количества совета, и отдельных цехов. Так, в совете 31
августа 1384 г., решавшем судьбу Нортгемптона, были как избранные округами представители, так и другие «почтенные» граждане51. Причем, на
том совете за наказание Нортгемптона голосовали и представители цехов,
чьи интересы он отстаивал, и бывшие близкие товарищи. Соглашательское
поведение прежних оппозиционеров объясняется не только страхом, но и
желанием достичь долгожданного согласия и стабильности в обществе. Без
взаимных уступок это сделать было невозможно.
Реставрируя суд олдерменов, Брэмбр также стремился достичь компромисса. С одной стороны, подтверждалась обязательность ежегодных
46
CLBH. P. 218.
Ibid. P. 222.
48
Ibid. P. 228.
49
Calendar of Select Pleas and Memoranda Rolls... P. 53-55, 85-89, 132-133; CLBH.
P. 237-240, 280-281, 332-334.
50
CLBH. P. 240-241.
51
Ibid. P. 237-244.
47
– 11 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
выборов окружных начальников. С другой стороны, допускались перевыборы олдерменов, если это соответствует пожеланиям граждан52.
В 1385 г. мэром стал рыботорговец Н. Экстон53, поспешивший
уничтожить все следы популярной деятельности Нортгемптона. Рыботорговцы, боясь возвращения реформатора, прилагали все усилия для предотвращения его оправдания. Поэтому, когда Экстону стало известно, что
лорд Суше намеревается это осуществить, он спешно собрал совет, на котором составили оскорбительное письмо лорду, с требованием не предпринимать подобного шага54. Кроме того, к королю была послана специальная
депутация, чтобы получить подтверждение данной ранее грамоты, «особенно касающейся осужденных»55.
12 марта 1387 г. по предписанию Экстона была сожжена «Юбилейная книга», «из-за которой велись споры и часто были раздоры среди граждан»56, так как в ней были записаны законы, ограничивающие власть виктуаллеров, в первую очередь рыботорговцев. Жесткий курс Экстона, не
желавшего искать согласия с противостоящими силами, вызвал новый
всплеск народного возмущения. Сапожники отправили петицию в парламент. Они жаловались на Экстона и Брэмбра, незаконно занимавших
должности, что те «без согласия городского совета» сожгли «Юбилейную
книгу», в которой были собраны «лучшие обычаи города»57.
1387 стал последним годом господства «старого патрициата». Их
лидер Н. Брэмбр станет жертвой конфликта короля с лордамиапеллянтами. Он был казнен 20 февраля58. Мэром в 1388 г. был выбран
ювелир Никлас Твайфорд. Город накануне получил послание короля с требованием обеспечить мирные выборы надежного мэра. В свое время Твайфорд выступал на стороне Нортгемптона. В октябре 1384 г. он пытался выдвинуть свою кандидатуру на предстоящих выборах мэра и силой предотвратить переизбрание Брэмбра, но безуспешно. Придя к власти, Твайфорд
не стал реставрировать порядки, за которые боролся в 1376-1383 гг. В
1388 г. он оказался в одной группе с новыми олигархами и демократизация
городской конституции не была в их интересах. Избирательной единицей
оставался округ, но теперь будущие представители Совета выбирались
лишь в присутствии 12 олдерменов и мэра, что обеспечивало полную лояльность всех его членов. Другое постановление Твайфорда касалось выборов мэра и гласило, что мэр не должен служить более одного года и переизбираться на этот пост раньше чем через пять лет. Р. Бирд полагает, что
и этот акт принимался не в интересах демократических слоев, а был обусловлен личной конкуренцией олигархов и подтверждает это следующими
52
CLBH P. 227-229.
Ibid. P. 196.
54
Ibid. P. 305–307.
55
Sharpe R. Op.cit. P. 230.
56
Memorials of London ... P. 494-495.
57
Rotuli Parliamentorum. Vols. II, III. L., 1835. Vol. III. P. 227.
58
Knighton's Chronicle. 1337–1396, ed. L. U. Martin. Ox., 1995. P. 498-500.
53
– 12 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
фактами: за 23 года, предшествующие 1388 г. (1365-1388 гг.) было 17 мэров от 7 гильдий (ювелиров, рыботорговцев, бакалейщиков, сукноторговцев, мерсеров, виноторговцев и торговцев скобяными изделиями), а за последующие 23 года (1388-1410 гг.) было 15 мэров от 6 корпораций (ювелиров, рыботорговцев, бакалейщиков, сукноторговцев, мерсеров, скорняков)59. Но прослеживается одна деталь, если в первый период было 7 мэров
рыботорговцев, то в последующий был только 1 рыботорговец, что же касается их главных союзников – бакалейщиков, то они серьезно не пострадали от этих пертурбаций: в первый период их было 7, во второй – 6.
Итак, в последней четверти XIV в. Лондон испытывал поистине революционные потрясения, когда цеховая демократия, возглавляемая сукноторговцем Джоном Нортгемптоном, боролась с олигархическим режимом
виктуаллеров, составлявших «старый патрициат» города. В 1383 г. удалось
усмирить «городской чесальщик». Но, опасаясь революционных потрясений и желая достичь консенсуса в обществе, «старый патрициат» не стал
реставрировать прежние порядки и уничтожать демократические реформы,
а лишь модифицировал их, приспосабливая к собственным интересам. В
свою очередь, «новый патрициат», пришедший к власти в 1388 г., отказывается от радикализма Нортгемптона. Он предпочёл установить мирные
отношения с недавними врагами - рыботорговцами и бакалейщиками и
продолжить на компромиссных началах укрепление олигархического режима.
Список литературы:
1. Кириллова А. А. Классовая борьба в городах восточной Англии в XIV в.
// Вопросы социальной и классовой борьбы в английских городах XIV–
XVII вв. М., 1969.
2. Кузнецов Е. В. Борьба цехов и купеческой олигархии в Лондоне 70–80-х
гг. XIV в. // Ученые записки ГГУ. Горький, 1968. Вып.88. Ч. 2.
3. Пиренн А. Средневековые города и возрождение торговли. Горький,
1941.
4. Репина Л. П. Лондон - столица и мегаполис // Город в средневековой
цивилизации Западной Европы. M., 1999. Т. 1.
5. Роджерс Д. Э. Т. История труда и заработной платы в Англии XIII-XIV
вв. М., 1899.
6. Тревельян Д. М. Социальная история Англии. М., 1959.
7. Хилтон Р., Фаган Г. Восстание английского народа в 1381 г. М., 1952.
8. Чернова Л. Н. Ольдермены и власть в Лондоне XIV–XV вв. // Средневековый город. Саратов, 2004. Вып. 16.
9. Яблонская О. В. Олдермены в системе городской власти Лондона
XIV в. // Образы власти в гуманитарных исследованиях. Н. Новгород,
2013.
59
Bird R. Op. cit. P. 100.
– 13 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
10. Яблонская О. В. Социальные отношения в Лондоне 70 80-х гг. XIV века. Развитие рынка и городская демократия. Germany: LAP LAMBERT
Academic Publishing, 2011.
11. Bird R. The Turbulent London of Richard II. L., 1949.
12. Gower J. The Mayor Latin Works of Lohn Gower Introduction by W. Stockton. Seatle, 1962.
13. Sharp R. London and Kingdom. A History Derived Mainly from the Archives at Gildhalle in the Custody of the Corporation of the City of London.
Vol. I. L., 1894.
14. Thrupp S. The Merchant Class of Medieval London. 1300–1500. N.Y., 1962.
15. Unwin G. Estate of Merchant. Finance and Trade under Edward III by Members of the History School, ed. G. Unwin. Manchester, 1918.
16. Wilkinson B. Constitutional History of Medieval England. 1216–1399. Vol.
III. L.-N.Y.-Toronto, 1958.
CONFLICTS AND COMPROMISES POLITICAL ELITE LONDON IN
THE LAST QUARTER IN 1370–1380
O.V. Yablonskaya
The State University of Nizhni Novgorod, the Arzamas branch, the Dept of
World History
The article is devoted to the problem of resolving social conflicts in the
medieval city. On the basis of documentary and narrative sources analyzed the
socio-political development of London in the last quarter of the XIV century,
when the democratic opposition, led by draper, mercer and jewelers opposed
victualler oligarchic regime, primarily, the fishmonger and grocers. Particular
attention is paid to the period after the uprising W. Tyler. Then the "new
patrician" and "old patrician" in the fight against replacing each other in
power, fearing further destabilization prefer combat search for compromises.
Using formational and civilizational knowledge methodology allowed reflect
further socio-political dynamics of medieval towns and assess their impact on
the formation of European culture. In conclusion, it is concluded that
compromise and consensus, which were political elites and masses of citizens
in medieval London for peace, became the most important and effective
methods of resolving social contradictions and ensures stable prosperity.
Keywords: England, medieval London, patrician, gild, trade, merchant,
Brembre, Northampton, Wat Tyler, Edward III, Richard II.
Об авторе:
ЯБЛОНСКАЯ Ольга Васильевна – кандидат исторических наук,
доцент, кафедра всемирной истории, Нижегородский государственный
университет им. Н. И. Лобачевского, Арзамасский филиал (607220.
г. Арзамас, Нижегородской области, ул. К. Маркса, д. 36), e-mail:
Oyablonskii@yandex.ru
– 14 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
About the authors:
YABLONSKAYA Olga Vasilyevna – Candidate of historical sciences, Senior Researcher, the Depat of World History, The State University of
Nizhni Novgorod, Arzamas branch, (Arzamas, K. Marx Str., 36. 607220), email: Oyablonskii@yandex.ru
References
Kirillova A. A. Klassovaya bor'ba v gorodakh vostochnoi Anglii v XIV v. //
Voprosy sotsial'noi i klassovoi bor'by v angliiskikh gorodakh XIV–XVII vv.
M., 1969.
Kuznetsov E. V. Bor'ba tsekhov i kupecheskoi oligarkhii v Londone 70–80-kh
gg. XIV v. // Uchenye zapiski GGU. Gor'kii, 1968. Vyp.88. Ch. 2.
Pirenn A. Srednevekovye goroda i vozrozhdenie torgovli. Gor'kii, 1941.
Repina L. P. London stolitsa i megapolis // Gorod v srednevekovoi tsivilizatsii
Zapadnoi Evropy. M., 1999. T. 1.
Rodzhers D. E. T. Istoriya truda i zarabotnoi platy v Anglii XIII XIV vv. M.,
1899.
Trevel'yan D. M. Sotsial'naya istoriya Anglii. M., 1959.
Khilton R., Fagan G. Vosstanie angliiskogo naroda v 1381 g. M., 1952.
Chernova L. N. Ol'dermeny i vlast' v Londone XIV–XV vv. // Srednevekovyi
gorod. Saratov, 2004. Vyp. 16.
Yablonskaya O. V. Oldermeny v sisteme gorodskoi vlasti Londona XIV v. //
Obrazy vlasti v gumanitarnykh issledovaniyakh. N. Novgorod, 2013.
Yablonskaya O. V. Sotsial'nye otnosheniya v Londone 70 80-kh gg. XIV veka.
Razvitie rynka i gorodskaya demokratiya. Germany: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2011.
Статья поступила в редакцию 14.01.2014
– 15 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 16–29.
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 94(450).07
К ВОПРОСУ О ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ МИССИИ ДЖАКОМО СОРАНЦО В АНГЛИИ В 1551–1554 ГОДАХ
М. В. Третьякова
Нижегородский государственный университет, Арзамаcский филиал,
г. Арзамас
В статье рассмотрены особенности дипломатической миссии в Англии в
1551–1554 гг. венецианского нобиля Джакомо Соранцо (1518–1599). Акцент сделан на профессионализме венецианского посла, его умении видеть главное в череде событий. В своём отчёте, большей частью посвящённому периоду правления Марии I (1553–1558), он выделил начало
процесса рекатолизации в Англии и условия заключения брака между
Марией Тюдор и Филиппом Габсбургом, будущим королём Испании
(1556–1598). Посольство Д. Соранцо было сопряжено с определёнными
трудностями, заключавшимися в том, что дипломату и его штату пришлось пережить голод, эпидемию потовой английской горячки, политические волнения. С точки зрения венецианского посла, именно эти обстоятельства вызвали значительные расходы его собственных средств.
Именно поэтому Д. Соранцо полагал, что дары, полученные им от английских монархов – Эдуарда VI (1547–1553) и Марии I, должны остаться в его личном распоряжении как компенсация его расходов. Анализируя поручение венецианского сената (сomissione) дипломату, relazione
(итоговый отчёт) и сообщения Джакомо Соранцо венецианскому сенату,
можно придти к выводу, что в своем отчёте венецианский посол отразил
сложность политической ситуации в Англии первой половины пятидесятых годов XVI в., связанную и со сменой власти на английском престоле, и с изменением религиозной политики, и с внутренними коллизиями
придворной жизни английского двора.
Ключевые слова: Венеция, венецианский посол, Джакомо Соранцо, нобиль, Англия, XVI век, итоговый отчет, дипломатическая миссия.
Проблемы венецианской дипломатии XVI в. всегда были в центре
внимания как зарубежных, так и отечественных исследователей. А. Реймонт1,
Д. Хилл2, Д. Маттиньи3, Д. Квеллер4, а также С. Д. Сказкин5 и Л. Г. Климанов6
1
Reumont A. Della diplomazia italiana da secolo XIII al XVI. Firenze: Barbèra, Bianchi e
comp., 1857.
2
Hill D.J. A history of diplomacy in the international development of Europe. L., 1921–
1925.
3
Mattingly G. Renaissance diplomacy. L.: Jonathan Cape, 1955.
4
Queller D.E. The office of ambassador in the Middle Ages. Princeton: Princeton University Press, 1967; Queller D.E. Early Venetian legislation on ambassadors. Geneve: Droz,
1966.
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
особый акцент делали на исследовании феномена системы дипломатического
представительства. С точки зрения всех авторов, одной из основоположниц
этой системы являлась Венеция и уникальной особенностью венецианской
дипломатии считались итоговые отчеты её послов.
В XVI в. исполнители дипломатических поручений Республики
св. Марка в соответствии с этой системой находились при дворах европейских коронованных особ, включая и императора7. Не была исключением и
Англия. Вначале Светлейшая отправляла туда исполнителя дипломатических поручений в ранге консула8. Специфика его положения заключалась в
том, что он большей частью оказывал помощь венецианцам, пребывавшим
в Англии по торгово-предпринимательским делам, а также выполнял и некоторые обязанности, имевшие отношение непосредственно к дипломатической сфере9. Во второй половине XVI в. дипломатические представители
Венеции в Англии именовались послами (ambasciatore).
В 1551–1554 гг. таким представителем Венеции при дворе английских королей был Джакомо Соранцо (1518–1599)10. Джакомо Соранцо
прожил долгую и интересную жизнь, неоднократно занимая различные магистратуры и выполняя дипломатические поручения при дворах европейских монархов и турецкого султана11.
В данной статье попытаемся выяснить особенности миссии Джакомо Соранцо в Лондоне при дворе Эдуарда VI (1547–1553) и Марии I Тюдор
(1553–1558), большей частью сосредоточив свое внимание на профессиональных качествах венецианского нобиля.
Безусловно, с одной стороны, располагая итоговым отчетом Джакомо Соранцо, поручением (comissione), выданным дипломату перед отправкой в Англию и малой толикой корреспонденции между послом и сенатом,
трудно составить полное представление о ходе его посольства. С другой
стороны, поскольку его посольство представляло собой ординарную миссию, заключавшуюся в том, чтобы быть представителем Республики
5
Сказкин С.Д. История международных отношений и дипломатии западноевропейских государств в ХVI–XVIII вв. M., 1945.
Skazkin S.D. Historia mezdunarodnix otnoscheniy i diplomatii zapadnoevropeiskix
gosudarstv v XVI–XVIII vv. Moscow, 1945.
6
Климанов Л.Г. Об особенностях номенклатуры документов венецианского дипломатического обихода // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1987. Вып. 18.
Klimanov L.G. Ob osobennostyax nomenklaturi dokymentov venezianskogo obixoda
// Vspomogatel'nye istoricheskie distsipliny. L., 1987. Part 18.
7
Hill D.J. A history of diplomacy … Vol. l. P. 359–360; Сказкин С.Д. История международных отношений …. С. 13.
Skazkin S.D. Historia mezdunarodnix otnoscheniy… S. 13.
8
Mattingly G. Renaissance diplomacy… P. 64.
9
Queller D.E. The office of ambassador …. P. 69.
10
Le Pelazioni degli Ambasciatori veneti al Senato durante il Secolo decimosesto / Ed.
E. Albéri. Vol. X. Serie II. T. IV. Firenze: Società Editrice Fiohentina, 1857. Р. 123–125.
11
Crawford F.M. Gleanings from Venetian history. N. Y., 1907. P. 514; Comisso G.
Ambasciatori veneti Relazioni di viaggio e di missione. 1525–1792. Milano, Longanesi,
1960. P. 81.
– 17 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
св. Марка в Лондоне, то можно это сделать, анализируя данный корпус документов.
Так, в поручении венецианского сената от 28 марта 1551 г. Джакомо
Соранцо было предписано «как можно быстрее отправиться в Англию к королевскому двору, и после информации, полученной от своего предшественника, … вручить верительные грамоты королю, … заверить в давней дружбе со
стороны Венеции. Рекомендовать венецианских купцов в Англии королю и
попросить его оказывать всяческую поддержку их торговле. Посетить советников Его Величества и вручить им верительные грамоты, заверив их в доброй дружбе со стороны Синьории»12. В поручении также в обязанность посла
вменялось «проявлять прилежание и бдительность, стараться быть в курсе
всех событий в королевстве, извещая об этом каждый день»13.
Напомним, что, как было принято в Венеции, по окончании своей
миссии посол выступал в Совете, отправлявшим его с дипломатическим
поручением, с отчетом, где освещал итоги своей деятельности14. В 1839 г.
итальянский историк и публицист Е. Альбери начал публиковать отчеты
венецианских послов XVI в., адресованных сенату15. Коллекция состояла
из трех серий, в общей сложности из 15 томов. Первая серия именовалась
«Relazioni degli Stati Europei, tranne l′Italia», в нее вошло 6 томов. Вторая
серия называлась «Relazioni d′Italia» и состояла из 5 томов. Третья серия –
«Relazioni degli Stati Ottomani», в ней насчитывалось 3 тома, и последний
том «Appendice».
В третьем томе первой серии собрания Е. Альбери помещен итоговый отчет Джакомо Соранцо16. Как следует из отчета, вначале он произносился устно перед дожем и советниками, потом его письменный вариант
помещался в архив. Свидетельством чего являются встречающиеся в отче-
12
Calendar of State Papers and Manuscripts, Relating to English Affairs, Existing in the
Archives and Collections of Venice, and in Other Libraries of Northern Italy / Ed. Rawdon
Brown and Allen B. Hinds. 38 vols. London: Longman and Co., 1864–1947. Calendar of
State Papers Relating to English Affairs in the Archives of Venice. Volume 5. 1534–1554.
London: Longman and Co., 1873. Р. 336–337. [Электронный ресурс]. URL:
http://www.british-history.ac.uk/report.aspx?compid=94864 Date accessed: 08 January 2014.
(Далее – Calendar of State Papers Relating to English Affairs in the Archives of Venice…).
13
Ibidem.
14
Barozzi N., Berchet G. Relazioni degli Stati Europei lette al Senato dagli ambasciatori
veneti nel secolo XVII. Venecia: Tip. di P. Naratovich, 1856. Serie. I. Spagna. Vol. I. P. 4;
Климанов Л.Г. Об особенностях номенклатуры документов … C. 280. Klimanov L.G.
Ob osobennostyax nomenklaturi dokymentov … S. 280; Queller D.E. Early Venetian
legislation ... P. 143; Reumont A. Della diplomazia italiana … P. 71.
15
Relazioni degli ambasciatori veneti al Senato / Raccolte, annotate ed edite Eugenio
Albèri. 15 voll. Firenze: Tipografia e calcografia all′insegna di Clio, poi Società Editrice
Fiohentina, 1839–1863.
16
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo, tornato ambasciatore da quella corte il 19
agosto 1554 // Relazioni degli ambasciatori veneti al Senato durante il secolo decimosesto /
Raccolte ed illustrate da Eugenio Albèri. Serie I. Volume III. Firenze: Società editrice
fiorentina, 1853. (Далее – Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo…).
– 18 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
те такие выражения, как «я сказал», «я говорю», «как уже было мной сказано», «пришел, чтобы рассказать…».
Отчет Джакомо Соранцо имел четкую структуру, определенную самим послом. Так, венецианский дипломат в своем выступлении отметил,
обращаясь к дожу (Лоренцо Приули)17 и членам венецианского сената, что
«ответственность послов Вашей Светлости состоит из трёх вещей: выполнить усердно порученную миссию, своевременно сообщать о тех делах, что
происходили при дворах, где был посол; и доложить об этом, по возвращении, в сенате. Где я и стою, выполнив посольскую миссию при дворе Эдуарда VI Английского, и после его смерти королевы Марии, его сестры, все
это (посольство – М. Т.) длилось 34 месяца; мне кажется, что я с удовлетворением выполнил две, что касается третьей, то она состоит из трех частей. Первое – расскажу о качествах королевы, с какими трудностями она
достигла короны. Второе – расскажу об ее королевствах, морских и сухопутных силах, доходах и расходах. Напоследок, расскажу о типе правления, религиозных делах, коснусь взаимоотношений с другими государствами»18. Собственно, этого плана и придерживался венецианский нобиль,
освещая итоги своей дипломатической миссии в Англии. В то же время отчет Джакомо Соранцо был построен по традиционной схеме итоговых отчетов. В нем содержались сведения о географическом положении страны
пребывания, ее экономических брендах, социальной структуре, финансовом положении, текущих политических событиях, взаимоотношениях английской короны с другими европейскими монархами, повседневных проблемах подданных английского короля, приведены портреты монархов и
наиболее значимых персон при дворе.
Так, давая характеристику Марии I Тюдор, Джакомо Соранцо сообщил дожу и сенату, что «Королева Мария (Madama), по титулу королева
Англии, Франции и Ирландии, защитница веры, родилась 18 февраля
1515 г.19, так, что ей вчера было 38 лет и 6 месяцев»20. Описывая ее внешность, он отметил, что «она небольшого роста, у нее розовый цвет лица,
худое лицо, глаза светлые и большие, волосы рыжеватые и забраны кругом, нос немного низкий и широкий…»21. Заметим, что словесный портрет
Марии I Тюдор, данный Джакомо Соранцо, вошел с упоминанием его имени в работу К. Эрикссон «Мария Кровавая»22. С точки зрения венецианца,
17
Ibid. Р. 31; Бек К. История Венеции. М.: Весь мир, 2002. С. 182.
Bec C. Istoria Venezii. Moscow: Ves mir, 2002. S. 182.
18
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo…. Р. 31–32.
19
Ibid. Р. 32. По современным данным Мария Тюдор родилась 18 февраля 1516 г.
20
Ibidеm.
21
Ibidеm.
22
Эрикссон К. Мария Кровавая. М.: АСТ, 2001. [Электронный ресурс].URL:
http://royallib.ru/book/erikson_kerolli/mariya_krovavaya.html. Date accessed: 08 January
2014.
Ericson C.
Maria
Krovavay.
Moscow,
АSТ,
2001.
URL:
http://royallib.ru/book/erikson_kerolli/mariya_krovavaya.html. Date accessed: 08 January
2014.
– 19 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
она, скорее красива, чем нет. Это впечатление отражают портреты Марии
Тюдор кисти Антониса Мора (1518–1578), Ганса Эворта (1520–1574) и других придворных живописцев эпохи Тюдоров. Обратим внимание, что на
портретах А. Мора и Г. Эворта, относящихся к 1554 г., Мария Тюдор изображена с подвеской с жемчужиной, подарком Филиппа Испанского по
случаю их бракосочетания в 1554 г. По утверждению некоторых авторов,
жемчужина, подаренная Филиппом Марии, есть не что иное как знаменитая жемчужина «Перегрина» (La Peregrina), выловленная рабом в Панамском заливе около 1500 г.23 По данным Д.Ф. Кунца, «Перегрина» была найдена не ранее 1560 г.24
Джакомо Соранцо сообщил, что «королева небольшой комплекции,
«… что с возрастом у нее стало ухудшаться здоровье… поэтому ей приходилось много раз лечиться и пускать кровь. Она умерена в еде, просыпалась с восходом солнца, молилась, слушала мессу, принимала участие в государственных делах, затем шла спать…»25. Посол отметил, что королева
хорошо образована, знает несколько языков, а именно: «хорошо говорит на
латинском, французском, испанском языках, понимает итальянский, но не
говорит на нем»26. Следует сказать, что его преемник Джованни Микели в
своем отчете сенату заметил, что во время аудиенции королева к нему обратилась на итальянском языке27.
К тому же по наблюдениям венецианского дипломата, английская
королева являлась большой модницей. По его словам, «более всего она
любит одеваться красиво и пышно, ее одежда соответствует английской и
французской моде, некоторые ее одеяния узкие, с длинным шлейфом, которую обычно любят носить английские синьоры, другие – с лифом и рукавами длинными как у французов. Каждое утро она носит парадные одеяния, а также она носит нижнюю одежду с вышивкой и верхнюю одежду,
украшенную золотом и серебром, стоит эта одежда дорого, и меняет она ее
каждый день. Носит драгоценности, их у нее много, … и она их любит»28.
Джакомо Соранцо стал свидетелем смены монархов на английском
престоле, он видел правление Эдуарда VI (28 января 1547 г. – 6 июля
1553 г.), кратковременное правление королевы леди Джейн Грей (10 июля
1553 – 19 июля 1553 г.)29, приход к власти Марии I (19 июля 1553 г. – 17
ноября 1558 г.). Хотя фактически его посольство большей частью при23
La
Peregrina
//
Famous
Pearls.
[Электронный
ресурс].
URL:
http://www.karipearls.com/famous-pearls. Date accessed: 08 January 2014.
24
Kunz G.F. The Book of the Pearl: Its History, Art, Science and Industry. New York:
The
Century
Co.,
1908.
Р.
452.
[Электронный
ресурс].
URL:
http://www.farlang.com/gemstones. Date accessed: 08 January 2014.
25
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo…. Р. 33.
26
Ibidem.
27
Relazione d′ Inghilterra del clarissimo Giovanni Michelli detta in Pregadi di l3 maggio
l557 // Relazioni degli ambasciatori veneti al Senato / Raccolte, annotate ed edite Eugenio
Albèri. Serie I. Volume II. Firenze: tipografia e calcografia all′insegna di Clio, 1840.
28
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo…. Р. 34.
29
Ibid. Р. 38–41.
– 20 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
шлось на время правления Эдуарда VI, включая кратковременное правление королевы леди Джейн, тем не менее, в основном его отчет посвящен
событиям периода правления Марии I30.
Время посольства Джакомо Соранцо совпало со сменой курса в религиозной политике Англии в первой половине 50-х гг. XVI в. По мнению
дипломата, религиозные проблемы периода правления Эдуарда VI состояли «из трех главных положений, – разрыва с папой и римской церковью,
различий в церемониях, отрицании того, что на алтаре было действительно
тело сына божьего»31. Главное внимание сената Джакомо Соранцо обратил
в большей степени на то, что после восшествия на престол Мария I стала
проводить политику рекатолизации страны32.
В своем выступлении/отчете сенату Джакомо Соранцо выразил уверенность в том, что хотя некоторая часть английского общества недовольна
этими мероприятиями королевы, тем не менее последняя намерена восстановить отношения с римским папой «при условии, что доходы церкви останутся в руках короны и тех, кому она их раздала, … ибо вряд ли можно
полагать, что, будучи подаренными, проданными, обмененными уже
столько времени … они будут возвращены…»33. Свою уверенность в положительном решении этого вопроса Соранцо подкрепил информацией о
том, что он располагает сведениями о консультациях королевы с Франческо Коммендоне (1524–1584)34, папским камерарием.
Венецианский посол сообщил, что Франческо Коммендоне ему
«тайно поведал» о своем ночном разговоре с королевой, сказавшей ему о
том, «что ее душа всегда склонялась к вере, в которой она родилась, и поэтому ее желание состоит в том, чтобы … получать отпущения грехов от
папы не только для каждого, но и для королевства в целом»35, и что переговоры об этом вести с папой были возложены на него, Франческо Коммендоне. Джакомо Соранцо отметил, что поручение королевы папским датарием было выполнено, хотя переговоры в Риме не были секретными, как
договаривались36.
Наиболее важной проблемой 1554 г. – была проблема заключения
брака Марии. Вопрос о ее браке поднимался неоднократно. Еще Генрих VIII
прочил ее в жены французскому дофину, сыну Франциска I, позже в жены
Карлу V, потом в жены Франциску I или одному из его сыновей. Правда, ни
одно из предполагаемых замужеств так и не было осуществлено.
В 1554 г. одним из кандидатов в претенденты на руку и сердце Марии
являлся Эдвард Кортни (Куртене), граф Девон (1526–1556). По утверждению
30
Эрикссон К. Мария Кровавая…
Ericson C. Maria Krovavay…
31
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo…. Р. 70.
32
Ibid. Р. 72.
33
Ibid. Р. 73.
34
Ibidem.
35
Ibid. Р. 73–74; Calendar of State Papers Relating to English Affairs in the Archives of
Venice…. Р. 404–413.
36
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo… Р. 73–74.
– 21 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Д. Соранцо, «главное, что Ее Величество сделала, когда стала королевой,
достаточно ясно дала понять о своем решении выйти замуж за синьора
Gourtenay, который по знатности крови был первым среди всех в королевстве, объясняя каждому, что она хочет выйти замуж за англичанина, а не за
иностранца»37. В свою очередь император Карл V предложил ей в мужья
своего сына Филиппа (по свидетельству Соранцо: «император решил по другому, сочтя, что этот вариант ему не подходит, и не прислушался к ее желанию… Поэтому император предложил ей в мужья, исходя из собственных
интересов, и того, что ее государство имеет нужду в деньгах и религиозные
проблемы, испанского принца, … поэтому появились послы императора и
убедили Ее Величество принять предложение, ибо королева, рожденная матерью испанкой, всегда склонялась к этой нации больше, чем оценивала англичан…»)38. Пойти на уступки королеве в этом вопросе ее советникам помогло то, что, по словам Д. Соранцо, они увидели ее искреннюю склонность
и желание заключить с Филиппом брак. Кстати, Д. Соранцо неоднократно
подчеркивал, что королева испытывает любовь к своему мужу39.
Против заключения этого брака выступила палата общин парламента. По утверждению Джакомо Соранцо: «собравшийся парламент, особенно нижняя палата договор о браке не одобрила, постановила идти к королеве, и от имени общин убедить королеву в том, что ее брак с иностранцем
причинит вред государству, и просить ее заключить брак с англичанином.
Но она не только не выслушала их доброжелательно, но даже не дослушала
их предложение до конца, ответив, кто они такие, что так могут дерзко говорить с их королевой о заключении ее брака, во всяком случае, она в этом
вопросе советуется только с господом и больше никем…»40.
Решение заключить этот англо-испанский династический брак породило серию восстаний в Англии. Так, по свидетельству Д. Соранцо,
«сначала возмущение обнаружилось в Корнуолле, где был главой Питер
Керью, потом в Кенте, где главой был Томас Уайетт», волнения были и в
Лондоне41. Дипломат имел в виду восстание Томаса Уайетта (1521–1554) в
январе 1554 г. Цели восставших до сих пор не считаются точно установленными. Хотя на основании показаний на допросах участников мятежа
было решено полагать, что цели заключались в том, чтобы предотвратить
брак между Марией и Филиппом Испанским, но существует версия, что
истинными целями восставших были свержение власти Марии и передача
короны Елизавете.
Учитывая фактор восстания, Мария согласилась признать предложенные депутатами палаты общин условия власти принца-консорта. Д. Соранцо привел в своем выступлении положения этой капитуляции: «Не премину вкратце рассказать ее главные пункты: что принц (Филипп. – М. Т.),
37
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo… Р. 77–78.
Ibid. Р. 78–79.
39
Ibid. Р. 83.
40
Ibid. Р. 79.
41
Ibid. Р. 79–80.
38
– 22 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
после того как пройдет консуммация брака, будет носить титул Его Величества и коадъютора королевства и будет помогать управлять королевством, эти титулы он будет носить только в течение того времени, когда он
будет мужем Ее Величества, и в случае если она умрет раньше, чем он, он
должен сложить эти титулы и сразу же покинуть королевство; что пока он
носит эти титулы, он должен выполнять следующие условия: что если в
этом браке родится первенец, то он (ребёнок. – М. Т.), получит Фландрию и
другое наследство императора, а если первенцем будет девочка, то она
также является наследницей императора, но она должна выйти замуж или
за фламандца, или за англичанина с согласия дона Карлоса, сына Филиппа;
что к управлению королевством не будут допускаться неангличане; что
принц не будет покидать королевство без королевы и без ее воли, так же
как и дети, которые родятся у них, не покинут страны без согласия главных
синьоров страны; что королевство Англия не будет оказывать помощь императору или принцу в войне против Франции»42.
С точки зрения, венецианца «капитуляция и союз есть оптимальный
союз между королевством Англия и императором…»43.
Заключение этого брака вызывало опасения и со стороны Франции,
о чем также упомянул Д. Соранцо. Так, рассматривая взаимоотношения
английской королевы с французским королем, он отметил, что хотя между
обеими странами существуют мирные отношения, но между ними есть и
противоречия, заключавшиеся в том, что «французская сторона не освободила английские корабли, захваченные в июле 1554 г.; в том, что англичане
вынуждены терпеть в Шотландии влияние французов; в том, что англичане
считали, что французский король поддерживал восставших в Кенте, давая
пристанище повстанцам; в том, что заключенный династический брак между Марией Тюдор и Филиппом, принцем Испании, может привести Англию к войне с Францией»44. Следует указать, что Джакомо Соранцо оказался прозорливым. Действительно, в 1557 г. Англия поддержала Испанию
в войне с Францией и потеряла Кале.
В итоговых отчетах венецианских послов наиболее интересной, с
нашей точки зрения, является их заключительная часть. В конце почти каждого отчета есть строки, в которых их авторы выражают признательность
Венеции, своим сотрудникам, в частности секретарям, сопровождавших их
в посольстве, и самое главное – не забывают рассказать о своих заслугах и
наградах, полученных ими в странах их аккредитации. Здесь же дипломаты
сообщают о трудностях путешествия, расходах, которые они понесли,
осуществляя представительство республики св. Марка. Сложно единственным словом дать определение этой части итогового отчета. Во всяком случае, иногда читая именно ее, можно составить мнение о личностных качествах венецианского дипломата, увидеть нюансы в его повествовании о
своей миссии. Так, Джакомо Соранцо высоко оценил службу своего секре42
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo… Р. 80–81.
Ibid. Р. 81–82.
44
Ibid. Р. 82–84.
43
– 23 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
таря Франческо деи Франчески, отметив, что тот «показал свои лучшие качества», и что «благодаря его ловкости в одном месте мы получили секрет»
и порекомендовал Синьории «продвинуть его по службе»45. К сожалению,
выяснить, о каком «секрете» идёт речь, не представляется возможным.
Кроме того, Д. Соранцо выразил уверенность в том, что сведения,
только что им изложенные перед высоким собранием, должны помочь ввести
в курс дела его преемника Джованни Микели46. Правда, в коллекции документов, изданной Р. Брауном, есть сообщение Совета Десяти от 6 марта 1554 г.,
где предписывается «нобилю серу Джованни Микели, избранному послом в
Англию, предстать завтрашним утром перед главами Совета Десяти. Последние должны сообщить ему, что император подозревает его предшественника
(Джакомо Соранцо) в том, что тот оказывает недобрые услуги в деле заключения брака принца, его сына, и настроен против испанской нации»47. Сложно
судить, чем вызвано такое мнение о деятельности Джакомо Соранцо со стороны членов Совета Десяти.
Не обошелся венецианский нобиль и без критических слов в адрес
своего правительства. Критика заключалась в том, что Синьории следовало
бы выдавать больше средств на представительские расходы. Так, он заявил:
«не премину сказать, что Ваша Светлость должна сознавать необходимость
расходов своих послов, поэтому нужно рассмотреть в положительную сторону вопрос о прибавке к жалованью»48, имея в виду самого себя в первую
очередь, поскольку он тратил свои собственные средства для поддержания
имиджа Республики св. Марка. Посол объяснил свои чрезмерные денежные
издержки тем, что ему пришлось потратить много денег из-за «тяжелейшего голода в этом королевстве», «нового союза английского двора с Испанией», поэтому, по его мнению, «представляется необходимым его поддержать суммой благосклонности», скромно добавив, что «не представляется
мне больше говорить об этом….»49.
И, наконец, Джакомо Соранцо особо выделил заслуги собственной
персоны. С одной стороны, венецианец допустил, что, возможно, ввиду своих «слабых сил и способностей» не все поручения Светлейшей он смог выполнить, за что «смиренно просит прощения», с другой стороны, по его мнению, он приложил все усилия для этого. С его точки зрения, косвенно о том,
что он преуспел на службе государству, находясь при дворе английской короны, свидетельствуют награды, полученные от английских монархов. Он
был награжден двумя цепями («стоимостью 800 скуди каждая»), одну ему
подарил король Эдуард, вторую королева Мария. Джакомо Соранцо счел,
что в силу определенных обстоятельств своей миссии, состоявших в том, что
ему во время пребывания в Англии пришлось пережить голод, эпидемию
45
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo…. Р. 82–85.
Ibid. Р. 85.
47
Calendar of State Papers Relating to English Affairs in the Archives of Venice… Р.
472–477.
48
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo… Р. 85.
49
Ibidem.
46
– 24 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
потовой горячки, мятежи, смену монархов, связанных не только с угрозой
его жизни и членам его свиты, но и со значительными денежными тратами,
среди которых были и такие расходы, как то, что «во время вступления королевы в Лондон, её коронации, пришлось несколько раз менять одежду мне
и моей семье, чтобы соответствовать степени величия Вашей Светлости, о
которой судили по моей частной персоне», он имеет право оставить эти дары
себе, о чем и просит дожа и сенат, надеясь на положительное решение этой
просьбы и выражая благодарность дожу и членам сената за то, что они «удостоили его добросердечной и долгой аудиенции…»50. К сожалению, неизвестно удовлетворена ли была его просьба...
Здесь следует сделать два пояснения. Первое: по венецианскому законодательству было положено отдавать в казну все дары, полученные послами от государей, при чьих дворах они были аккредитованы. По мнению
Д. Квеллера, именно Джакомо Соранцо протестовал против этого решения
в 1554 г. 51 Хотя, видимо, Д. Соранцо был не единственным, кто пытался
оспорить это постановление венецианского правительства. Так, по данным
А. Реймонта, С. Джустиниан, венецианский посол, после своего возвращения из Англии, просил оставить себе цепь, стоимостью в 100 lire sterling,
полученную им от короля52.
Второе: начало пребывания в Англии Д. Соранцо было отмечено
тем, что он застал последнюю вспышку эпидемии болезни, имевшей название «английской потовой горячки», или «английского пота». По его словам, «в первый год моей миссии, (т. е. в 1551 г. – М. Т.), была порча воздуха53, эту болезнь называли потовой горячкой (Svetting (Swealiny)), она была
в разных частях королевствах, ее принес ветер из Уэльса, она вызвала высокую смертность, и принесла много горя людям разных сословий, ей болели все, кроме детей от 7 и менее лет. Болезнь сопровождалась жаром,
общее недомогание охватывало человека, и если не давали лекарства в
первое время, то больные скоро умирали, в первые три дня в Лондоне
умерло почти 5 тысяч человек, но спустя некоторое время было найдено
лекарство, и через двадцать дней она прошла. Но сильный страх сидел в
каждом, и особенно при дворе, где умерли даже некоторые из совета короля, король велел прервать торговлю, держать лавки закрытыми, чтобы сохранить жизнь»54. Посол проявил себя наблюдательным человеком, выделив отличительные черты этой болезни, а именно: то, что родиной ее происхождения считался Уэльс, то, что ей болели исключительно взрослые и
представители состоятельных слоев населения, а также ее симптомы. Как
известно, эта болезнь впервые появилась в Англии в сентябре 1486 г., её
принесли солдаты армии Генриха VII, стоявшей в Уэльсе. Она отличалась
высокой смертностью. Выздоравливал 1 % от общего числа заболевших.
50
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo… Р. 86–87.
Queller D.E. The office of … P. 205.
52
Reumont A. Della diplomazia… P. 225.
53
Relazione d′ Inghilterra di Giacomo Soranzo… Р. 47.
54
Ibid. Р. 48.
51
– 25 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Болезнь периодически повторялась. Она была зафиксирована в 1507/1508,
1513, 1517, 1518, 1529, 1551 гг. У заразившегося резко поднималась температура, краснело лицо, выделялся пот, появлялась сонливость, и потом наступала либо смерть, либо больной поправлялся. Самым интересным был
факт, что чаще болели состоятельные граждане, чем неимущие, крепкие
физически люди, чем слабые, взрослые, чем дети и старики. Врачи предлагали следующее лечение: умеренное согревание больного, лекарства – manus Christi (жемчужный сахар) – смесь из жемчужины и благовонных веществ), теплое вино, гваяковое дерево, хинный корень, или уксус, и потряхивание туловища, чтобы больной не впал в спячку, именно это потряхивание больного считалось наиболее действенным средством, способным
помочь ему выздороветь. Причем, полагали, что чем быстрее будет оказана
помощь больному, тем больше у него шансов выжить55. По утверждению
С. Г. Ковнера, во время эпидемии 1551 г. заболевали только англичане,
иностранцы не были подвержены этому заболеванию56. Поэтому не совсем
ясно, что подразумевал под словами «изнурен потовой горячкой» Дж. Соранцо, то ли он на самом деле ею переболел, то ли просто пережил стресс,
боясь заразиться, не зная о такой её специфике.
Таким образом, миссия Дж. Соранцо проходила в сложный и драматический период английской истории. Венецианский посол оказался в Англии в период смены монархов, сопряженной с волнениями, вызванных
экономическими, политическими, социальными и идеологическими причинами. Венецианский дипломат в своем итоговом отчёте осветил наиболее важные стороны социально-экономической и политической жизни
Англии первой половины 50-х гг. XVI в., выделив главное – заключение
брака Марии I Тюдор с Филиппом Испанским, начало рекатолизации страны, и те моменты, которые могли быть полезны венецианскому правительству, не забыв при этом подчеркнуть свои личные заслуги перед государством, напомнив венецианскому правительству о необходимости материального поощрения своих исполнителей дипломатических поручений.
Список литературы:
1. Бек К. История Венеции. М.: Весь мир, 2002.
2. Бэкон Ф. История правления короля Генриха VII. М.: Наука, 1990.
3. Климанов Л.Г. Об особенностях номенклатуры документов венецианского дипломатического обихода // Вспомогательные исторические
дисциплины Л., 1987. Вып. 18.
55
Ковнер С.Г. История средневековой медицины. Киев: Типография императорского Университета св. Владимира В.И. Завадского, 1893. Вып. 2. С. 573–575; Бэкон Ф.
История правления короля Генриха VII. М., Наука. 1990. С. 9–10.
Kovner S.G. Historia srednevekovoy medicini. Kiev, Tipographia imperatorskogo
universiteta sv. Vladimira V.I. Zavadskogo, 1893. Part 2. S. 573–575; Bacon F. Historia
pravlenia korolay Henrixa VII. Moscow, Nauka Publ., 1990. S. 9–10.
56
Ковнер С.Г. История средневековой медицины... С. 574.
Kovner S.G. Historia srednevekovoy medicini… S. 574.
– 26 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
4. Ковнер С. Г. История средневековой медицины. Киев, Типография
императорского Университета св. Владимира В.И. Завадского, 1893.
Вып. 2.
5. Сказкин С. Д. История международных отношений и дипломатии
западноевропейских государств в ХVI–XVIII вв. M., 1945.
6. Эриксон К. Мария Кровавая. М.: АСТ, 2001. [Электронный ресурс].
URL: http://royallib.ru/book/erikson_kerolli/mariya_krovavaya.html
7. Barozzi N., Berchet G. Relazioni degli Stati Europei lette al Senato dagli
ambasciatori veneti nel secolo XVII.Venecia: Tip. di P. Naratovich, 1856.
Serie. I. Spagna. Vol. I.
8. Comisso G. Ambasciatori veneti Relazioni di viaggio e di missione.
1525–1792. Milano, Longanesi, 1960.
9. Crawford F.M. Gleanings from Venetian history. N. Y., 1907.
10. Hill D.J. A history of diplomacy in the international development of Europe. L., 1921–1925.
11. Kunz G.F. The Book of the Pearl: Its History, Art, Science and Industry.
New York: The Century Co., 1908. Р. 452. [Электронный ресурс].
URL: // http://www.farlang.com/gemstones. Date accessed: 08 January
2014.
12. Mattingly G. Renaissance diplomacy. L.: Jonathan Cape, 1955.
13. Queller D.E. Early Venetian legislation on ambassadors. Geneve: Droz,
1966.
14. Queller D.E. The office of ambassador in the Middle Ages. Princeton,
Princeton University Press, 1967.
15. Reumont A. Della diplomazia italiana da secolo XIII al XVI. Firenze: Barbèra,
Bianchi e comp., 1857.
ABOUT THE LEGATION OF GIAСOMO SORANZO TO
ENGLAND IN 1551–1554
M. V. Tret’yakova
The State University of Nizhni Novgorod, the Arzamas branch, the Dept
of World History, Arzamas
The paper attempts to observe the features of the legation of the Venetian nobil
Giacomo Soranzo (1518–1599) to England in 1551–1554. In the center of the author’s attention there are the papers of the Venetian diplomat about the appearances and personality of Mary I Tudor (1553–1558), about the beginning of reconstruction of catholic religion in England, about the terms of marriage contract
between Mary Tudor and Philip Habsburg, Spanish Prince, the son of Karl V
German emperor, the king of Spain to be. Besides it is pointed out that Giacomo
Soranzo’s embassy faced some difficulties. The diplomat and his staff had to go
through hunger, epidemic of sweating sickness, political disturbance. According
to the Venetian ambassador these circumstances put him to great expenses. That
– 27 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
is why Giacomo Soranzo thought that the gifts he had received from the English
monarchs should be left at his own disposal as a compensation for his expenses.
The paper speaks about the legation of the Venetian nobil Giaсomo Soranzo
(1518–1599). The author of the paper analyses the relazione (annual report) of
Giaсomo Soranzo to Venetian Senate and comes to conclusion that the Venetian
ambassador described the complexity of the political situation in England in early
XVI. The complexity was caused by changing of power on the English throne,
changing of religious policy, collisions of the English court.
Keywords: venetian ambassador, Giacomo Soranzo, nobil, Еngland, XVI
century, annual report, diplomatic mission.
Об авторе:
ТРЕТЬЯКОВА Марина Владимировна – Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского, Арзамасский филиал,
кафедра всемирной истории, кандидат исторических наук, доцент,
(607220. г. Арзамас, Нижегородской области, ул. К. Маркса, д. 36), email: marinatretyakova@mail.ru
About the authors:
TRET’YAKOVA Marina Vladimirovna – Candidate of historical sciences, Senior Researcher, the Dept of World History, The State University of
Nizhni Novgorod, Arzamas branch, (Arzamas, K. Marx Str., 36. 607220), email: marinatretyakova@mail.ru
References
Bek K. Istoriya Venetsii. M.: Ves' mir, 2002.
Bekon F. Istoriya pravleniya korolya Genrikha VII. M.: Nauka, 1990.
Klimanov L.G. Ob osobennostyakh nomenklatury dokumentov venetsianskogo
diplomaticheskogo obikhoda // Vspomogatel'nye istoricheskie distsipliny L.,
1987. Vyp. 18.
Kovner S. G. Istoriya srednevekovoi meditsiny. Kiev, Tipografiya
imperatorskogo Universiteta sv. Vladimira V.I. Zavadskogo, 1893. Vyp. 2.
Skazkin S. D. Istoriya mezhdunarodnykh otnoshenii i diplomatii
zapadnoevropeiskikh gosudarstv v KhVI–XVIII vv. M., 1945.
Erikson K. Mariya Krovavaya. M.: AST, 2001. [Elektronnyi resurs]. URL:
http://royallib.ru/book/erikson_kerolli/mariya_krovavaya.html
Статья поступила в редакцию 14.02.2014
– 28 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 29–48.
ГЕНДЕРНАЯ ИСТОРИЯ
УДК 929.5(47)”17/18”
ОРГАНИЗАЦИЯ РОДОВ И РОДОВСПОМОЖЕНИЯ В ДВОРЯНСКОЙ СРЕДЕ РОССИИ XVIII – СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА
А. В. Белова
Тверской государственный университет, кафедра всеобщей истории,
г. Тверь
Статья посвящена неизученной проблеме организации родов и родовспоможения как центральной части родильного обряда в российской
дворянской культуре XVIII – середины XIX в. На основе исследования
архивных материалов, неопубликованных и опубликованных источников личного происхождения, публицистических и литературных текстов
анализируются типы родов, их восприятие и описание дворянками как
пережитого опыта женской повседневности, их символизм и функции в
контексте обрядов жизненного цикла. Особое внимание уделяется вопросу налаживания в России профессионального родовспоможения с
учетом зарубежной практики. Методологические подходы истории повседневности и гендерной истории позволили по-новому осмыслить
влияние родов и отношения к ним на систему ценностей дворянки и закрепление существовавшей в то время гендерной системы. В заключении делается вывод об обратно пропорциональной зависимости между
активностью поведения роженицы и ее социальным статусом.
Ключевые слова: история повседневности, женская повседневность,
гендер, роды, родины, родовспоможение, роженица, российские дворянки, российская дворянская культура.
Родины, родильная обрядность и представления – один из устоявшихся предметов этнологического изучения (А. К. Байбурин, Е. А. Белоусова, Л. А. Тульцева, Я. В. Чеснов, Т. Б. Щепанская и др.1). Вместе с тем
1
Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре: Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб., 1993; Белоусова Е.А. Наши современницы о
родовспоможении в России // Корни травы: Сб. ст. молодых историков. М., 1996. С.
216–228; Её же. Родовая боль в антропологической перспективе // ARBOR MUNDI.
Мировое древо: Междунар. журнал по теории и истории мировой культуры. 1998. № 6.
С. 48–57; Тульцева Л.А. Развитие современной родинной обрядности // Тульцева Л.А.
Современные праздники и обряды народов СССР / Отв. ред. Ю.В. Бромлей. М., 1985.
С. 135–142; Чеснов Я.В. Мужское и женское начала в рождении ребенка по представлениям абхазо-адыгских народов // Этнические стереотипы мужского и женского поведения / отв. ред. А.К. Байбурин, И.С. Кон. СПб., 1991. С. 132–158; Щепанская Т.Б.
Мир и миф материнства. Санкт-Петербург, 1990-е годы. (Очерки женских традиций и
фольклора) // Этнографическое обозрение. 1994. № 5. С. 17–25; Её же. Мифология социальных институтов: родовспоможение // Мифология и повседневность. СПб., 1999.
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
родильный обряд, широко трактуемый современными фольклористами и
этнографами как временной континуум, включающий в себя беременность,
предшествующие ей элементы свадебной обрядности, роды и весь период
младенчества2, по признанию тех же специалистов оказался менее исследованным в сравнении с другими ритуалами жизненного цикла, например,
свадебным и погребальным3. Это касается, в первую очередь, традиционных культур и современной городской культуры. Среди называемых причин такой историографической асимметрии – «наружная неброскость»,
«некоторая таинственность» родин4.
Применительно к дворянской культуре XVIII – середины XIX в. родильный обряд до недавнего времени вообще не изучался, поскольку данная проблематика, считавшаяся прерогативой этнографов, не попадала в
поле зрения историков, а этнографы, в свою очередь, как и в случае с девичеством, не интересовались дворянством, не маркируемым ими в качестве
носителя традиционной культуры. Однако, если отдельные аспекты девичества (альбомные стихотворения, чтение барышни) все-таки затрагивались литературоведами и культурологами, то антропология беременности и
родов дворянок ранее нигде не проблематизировалась и не исследовалась.
В рамках истории частной жизни и исторической феминологии основное
внимание уделялось вопросам материнского воспитания и отношения к детям5.
Вып. 3. С. 389–423; Её же. Сокровенное материнство // Секс и эротика в русской традиционной культуре / Сост. А. Л. Топорков. М., 1996. С. 395–443.
Baiburin A.K. Ritual v traditsionnoi kul'ture: Strukturno-semanticheskii analiz
vostochnoslavyanskikh obryadov. SPb., 1993; Belousova E.A. Nashi sovremennitsy o
rodovspomozhenii v Rossii // Korni travy: Sb. st. molodykh istorikov. M., 1996. S. 216–228;
Ee zhe. Rodovaya bol' v antropologicheskoi perspektive // ARBOR MUNDI. Mirovoe drevo:
Mezhdunar. zhurnal po teorii i istorii mirovoi kul'tury. 1998. № 6. S. 48–57; Tul'tseva L.A.
Razvitie sovremennoi rodinnoi obryadnosti // Tul'tseva L.A. Sovremennye prazdniki i
obryady narodov SSSR / Otv. red. Yu.V. Bromlei. M., 1985. S. 135–142; Chesnov Ya.V.
Muzhskoe i zhenskoe nachala v rozhdenii rebenka po predstavleniyam abkhazo-adygskikh
narodov // Etnicheskie stereotipy muzhskogo i zhenskogo povedeniya / otv. red. A.K.
Baiburin, I.S. Kon. SPb., 1991. S. 132–158; Shchepanskaya T.B. Mir i mif materinstva.
Sankt-Peterburg, 1990-e gody. (Ocherki zhenskikh traditsii i fol'klora) // Etnograficheskoe
obozrenie. 1994. № 5. S. 17–25; Ee zhe. Mifologiya sotsial'nykh institutov:
rodovspomozhenie // Mifologiya i povsednevnost'. SPb., 1999. Vyp. 3. S. 389–423; Ee zhe.
Sokrovennoe materinstvo // Seks i erotika v russkoi traditsionnoi kul'ture / Sost. A.L.
Toporkov. M., 1996. S. 395–443.
2
См.: Белоусова Е. А. Предисловие // Родины, дети, повитухи в традициях народной культуры / Сост. Е. А. Белоусова; отв. ред. С. Ю. Неклюдов. М., 2001. С. 6.
Belousova E.A. Predislovie // Rodiny, deti, povitukhi v traditsiyakh narodnoi kul'tury /
Sost. E.A. Belousova; Otv. red. S.Yu. Neklyudov. M., 2001. S. 6.
3
См.: Баранов Д. А. Родинный обряд: время, пространство, движение // Родины, дети, повитухи... С. 9.
Baranov D.A. Rodinnyi obryad: vremya, prostranstvo, dvizhenie // Rodiny, deti,
povitukhi... S. 9.
4
Там же. С. 10.
Ibid. S. 10.
5
Пушкарева Н. Л. Женщина в русской семье X – начала XIX в.: динамика социокультурных изменений: авт. дисс… докт. ист. наук. М., 1997. С. 35–40; Её же. Частная
– 30 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
Цель изучения родин в контексте междисциплинарного синтеза истории повседневности, исторической этнологии и гендерной истории –
выявление переживаний и восприятий дворянками «своего» и «чужого»
опытов беременности, родов и обращения с младенцами; определение места родильного обряда в системе обрядов жизненного цикла дворянской
женщины и мире женской дворянской повседневности; анализ проявления
и закрепления в ситуациях беременности и, особенно, родов механизма социальной, в первую очередь, патриархатной, иерархизации. Важно понять,
как опыты беременностей, родов, материнства сказывались на конструировании идентичностей дворянских женщин, на способах позиционирования
ими себя в частном и публичном пространствах?
Источники по истории дворянского родильного обряда скупы,
фрагментарны, рассредоточены, часто завуалированы и требуют от исследователей собирания их, в буквальном смысле, «по крупицам». Достаточно
редко упоминания о беременности и родах встречаются в письмах и дневниках, чаще в мемуарах, косвенные сведения могут быть извлечены из
имущественных и родословных документов. Гендерная специфика переживаемого опыта в данном случае отразилась на информативности субъективных источников. Авторы-мужчины большинства мемуаров не уделяли
внимания беременности и родинам ближайших к ним женщин. Лишь в
редких случаях, когда их тексты заведомо не предназначались для публикации или, по крайней мере, отдавали дань соответствующей канонической
традиции формальной адресации воспоминаний о произошедшем, пережитом, увиденном и услышанном собственным детям, а не сторонним читателям (например, «Записки» М.П. Загряжского6), они не только обращались к
таким сюжетам, но и воспроизводили картину своей повседневной и частной жизни.
Согласно эпистолярным и мемуарным свидетельствам первой половины XIX в., срок предстоящих родов определялся субъективно самими
беременными женщинами7, которые могли ошибаться в своих подсчетах,
жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (X – начало XIX в.). М., 1997; Её
же. Мать и дитя в русской семье XVIII – начала XIX века // Социальная история. Ежегодник, 1997. М., 1998. С. 226–246.
Pushkareva N.L. Zhenshchina v russkoi sem'e X – nachala XIX v.: dinamika
sotsiokul'turnykh izmenenii: avt. diss… doct. ist. nauk. M., 1997. S. 35–40; Ee zhe.
Chastnaya zhizn' russkoi zhenshchiny: nevesta, zhena, lyubovnitsa (X – nachalo XIX v.). M.,
1997; Ee zhe. Mat' i ditya v russkoi sem'e XVIII – nachala XIX veka // Sotsial'naya istoriya.
Ezhegodnik, 1997. M., 1998. S. 226–246.
6
Загряжский М.П. Записки (1770–1811) // Лица. Биографический альманах. Т. 2 /
Ред.-сост. А.А. Ильин-Томич; коммент. В.М. Боковой. М.; СПб., 1993. С. 84.)
Zagryazhskii M.P. Zapiski (1770–1811) // Litsa. Biograficheskii al'manakh. T. 2 / Red.sost. A.A. Il'in-Tomich; komment. V.M. Bokovoi. M.; SPb., 1993. S. 84.
7
Письмо М. А. Волковой к В. А. Ланской от 29 апреля 1812 г. Цит. по: Письма
1812 года М. А. Волковой к В. А. Ланской // Записки очевидца: Воспоминания, дневники, письма / Ред.-сост. М. И. Вострышев; коммент. А. В. Храбровицкого. М., 1989.
С. 279; Достоевская А. Г. Воспоминания. М., 2002. С. 8; Загряжский М.П. Указ. соч.
С. 157, 165.
– 31 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
иногда весьма существенно (вплоть до полутора месяцев), как в сторону
сокращения, так и увеличения продолжительности беременности. По словам М. А. Волковой из письма от 29 апреля 1812 г., графиня Соллогуб
«жестоко обсчиталась, предполагая, что родит в конце марта»8. О том же,
что «Соллогуб родила сына» московская барышня поведала петербургской
подруге только 18 мая9. Иногда роды начинались ранее ожидаемого женщиной срока, причиной чего могли служить либо также ошибка в хронологии10, либо, по утверждению мемуаристки, воздействие внешних факторов,
условно, «стрессовая ситуация». В последнем случае речь идет о так называемых преждевременных родах, описанных, например, А. Г. Достоевской
применительно к обстоятельствам собственного рождения: «А между тем
моя матушка, не ожидавшая так скоро предстоявшего ей «события», вероятно, вследствие усталости и волнения, вдруг почувствовала себя нехорошо и удалилась в свою спальню, послав за необходимою в таких случаях
особою»11. Судя по словам мемуариста, преждевременные роды могли
протекать и без стресса как стремительные12.
Критерии определения срока предстоящих родов женской автодокументальной традицией не конкретизировались. В дворянских семьях
обычной практикой были домашние роды13. Роды в стенах бесплатных роPis'mo M.A. Volkovoi k V.A. Lanskoi ot 29 aprelya 1812 g. Tsit. po: Pis'ma 1812 goda
M.A. Volkovoi k V.A. Lanskoi // Zapiski ochevidtsa: Vospominaniya, dnevniki, pis'ma /
Red.-sost. M.I. Vostryshev; komment. A.V. Khrabrovitskogo. M., 1989. S. 279;
Dostoevskaya A.G. Vospominaniya. M., 2002. S. 8; Zagryazhskii M.P. Op. cit. S. 157, 165.
8
Письмо М. А. Волковой к В. А. Ланской от 29 апреля 1812 г. // Записки очевидца… С. 279.
Pis'mo M.A. Volkovoi k V.A. Lanskoi ot 29 aprelya 1812 g. // Zapiski ochevidtsa… S.
279.
9
Письмо М. А. Волковой к В. А. Ланской от 18 мая 1812 г. // Там же. С. 280.
Pis'mo M.A. Volkovoi k V.A. Lanskoi ot 18 maya 1812 g. // Ibid. S. 280.
10
Достоевский А.М. Из «Воспоминаний» // Ф.М. Достоевский в воспоминаниях современников: в 2 т. / Редкол.: В. Вацуро, Н. Гей, Г. Елизаветина и др.; Вступ. ст., сост.
и коммент. К. Тюнькина; Подгот. текста К. Тюнькина и М. Тюнькиной. М., 1990. Т. 1.
С. 29–30.
Dostoevskii A. M. Iz «Vospominanii» // F. M. Dostoevskii v vospominaniyakh
sovremennikov: v 2 t. / Redkol.: V. Vatsuro, N. Gei, G. Elizavetina i dr.; Vstup. st., sost. i
komment. K. Tyun'kina; Podgot. teksta K. Tyun'kina i M. Tyun'kinoi. M., 1990. T. 1. S. 29–
30.
11
Достоевская А. Г. Указ. соч. С. 8.
Dostoevskaya A.G. Op. cit. S. 8.
12
Достоевский А. М. Указ. соч. С. 30.
Dostoevskii A.M. Op. cit. S. 30.
13
См., напр.: Дашкова Е. Записки 1743–1810 / подгот. текста, ст. и коммент. Г. Н.
Моисеевой; отв. ред. Ю. В. Стенник. Л., 1985. С. 11–13; Керн А. П. Из воспоминаний о
моем детстве // Керн (Маркова-Виноградская) А. П. Воспоминания о Пушкине / сост.,
вступ. ст. и примеч. А. М. Гордина. М., 1987. С. 339; Волконская М. Н. Записки М. Н.
Волконской / предисл. М. Сергеева; примеч. Б. Г. Кокошко. М., 1977. С. 16–17; Достоевская А. Г. Указ. соч. С. 8 и др.
Sm., napr.: Dashkova E. Zapiski 1743–1810 / Podgot. teksta, st. i komment. G.N.
Moiseevoi; Otv. red. Yu.V. Stennik. L., 1985. S. 11–13; Kern A.P. Iz vospominanii o moem
detstve // Kern (Markova-Vinogradskaya) A.P. Vospominaniya o Pushkine / Sost., vstup. st.
– 32 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
дильных госпиталей, действовавших при созданных в 1764 и 1770 гг. в Москве и Санкт-Петербурге Воспитательных домах14, свидетельствовали о незаконнорожденности ребенка. Идея создания таких учреждений была высказана М. В. Ломоносовым в 1761 г.: «… для сохранения жизни неповинных младенцев надобно бы учредить нарочные богоделенные домы для невозбранного зазорных детей приему, где богоделенные старушки могли бы
за ними ходить вместо матерей или бабок…»15. Однако еще при Петре I
существовало намерение, оставшееся нереализованным, создать госпиталь
для незаконнорожденных младенцев, источником финансирования которого должны были стать так называемые венечные деньги16 – сбор со вступавших в брак за выдачу венечных памятей. Разумеется, не все «зазорные
дети» попадали в Воспитательные дома, некоторых, вместе с крепостными
матерями, отправляли в отцовские усадьбы или в деревни друзей отца17.
При этом заботиться «о будущем малютке» надлежало только в случае,
«если то будет мальчик».
Поскольку присутствие рожениц в этих учреждениях было аноним18
ным , а «все обстоятелства родильниц, принимаемых в родильную Гошпиталь воспитательнаго дома, должны быть сохранены свято в тайности»19 (о
чем сотрудникам давалась «приличная на сей случай инструкция, и в исi primech. A.M. Gordina. M., 1987. S. 339; Volkonskaya M.N. Zapiski M.N. Volkonskoi /
Predisl. M. Sergeeva. Primech. B.G. Kokoshko. M., 1977. S. 16–17; Dostoevskaya A.G. Op.
cit. S. 8 i dr.
14
Центральный исторический архив Москвы (далее – ЦИАМ). Ф. 108. Московский
Воспитательный дом. Оп. 1. Д. 21; Ф. 127. Московское присутствие Опекунского совета учреждений императрицы Марии. Оп. 3. Д. 125; Ковригина В.А., Сысоева Е.К.,
Шанский Д.Н. Медицина и здравоохранение // Очерки русской культуры XVIII века /
Под ред. Б.А. Рыбакова. М., 1988. Ч. 3: Наука. Общественная мысль. С. 55.
Central Historical Archive in Moscow (TsIAM). F. 108. Moskovskii Vospitatel'nyi dom.
Op. 1. D. 21; F. 127. Moskovskoe prisutstvie Opekunskogo soveta uchrezhdenii imperatritsy
Marii. Op. 3. D. 125; Kovrigina V.A., Sysoeva E.K., Shanskii D.N. Meditsina i
zdravookhranenie // Ocherki russkoi kul'tury XVIII veka / Pod red. B.A. Rybakova. M.,
1988. Ch. 3: Nauka. Obshchestvennaya mysl'. S. 55.
15
Ломоносов М. В. О сохранении и размножении российского народа. Письмо к
И. И. Шувалову от 1 ноября 1761 г. // Ломоносов М. В. Сочинения / сост., предисл. и
примеч. Е. Н. Лебедева. М., 1987. С. 257.
Lomonosov M.V. O sokhranenii i razmnozhenii rossiiskogo naroda. Pis'mo k I.I.
Shuvalovu ot 1 noyabrya 1761 g. // Lomonosov M.V. Sochineniya / Sost., predisl. i primech.
E.N. Lebedeva. M., 1987. S. 257.
16
См.: Цатурова М. К. Русское семейное право XVI–XVIII вв. М., 1991. С. 30.
Tsaturova M.K. Russkoe semeinoe pravo XVI–XVIII vv. M., 1991. S. 30.
17
Письмо А. С. Пушкина к П. А. Вяземскому от конца апреля – начала мая 1826 г.
// Пушкин А. С. Собр. соч.: в 10 т. М., 1977. Т. 9: Письма 1815–1830 годов / примеч. И.
Семенко. С. 216–217.
Pis'mo A.S. Pushkina k P.A. Vyazemskomu ot kontsa aprelya – nachala maya 1826 g. //
Pushkin A.S. Sobr. soch.: V 10 t. M., 1977. T. 9: Pis'ma 1815–1830 godov / Primech. I.
Semenko. S. 216–217.
18
Ковригина В. А., Сысоева Е. К., Шанский Д. Н. Указ. соч. С. 55.
Kovrigina V.A., Sysoeva E.K., Shanskii D.N. Op. cit. S. 55.
19
ЦИАМ. Ф. 127. Оп. 3. Д. 2. Л. 3.
TsIAM. F. 127. Op. 3. D. 2. L. 3.
– 33 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
полнение оной» они приводились «к присяге»20), выяснить процент дворянок среди женщин разного социального происхождения, «непозволенным
сластолюбием или и насильством обременных»21, рожавших там «зазорных
детей»22, не представляется возможным. Претендующее на реалистичность
описание западноевропейской, в частности французской, практики середины XIX в. также показывает, что в медицинских учреждениях (la
Maternité23) рожали, как правило, внебрачных детей («нечаянно родившихся в Париже»24) женщины без средств к существованию25.
Тем не менее сама по себе доместикация родов, формально подтверждавшая статус законнорожденности будущего ребенка и означавшая
символическую включенность его в домашнее, семейное сообщество, еще
не гарантировала того, что ребенок не был внебрачным26 (это же касалось
родов, завершавших добрачную беременность27).
Для дворянской культуры не характерна маргинальность пространства родов, фиксируемая в народных традициях. Хотя все-таки можно
встретить свидетельство и вынужденных родов в бане. Так, мемуаристка
Е.-А.В. Смирная, урожденная княжна Вяземская (1771 – после 1850), сообщала о необычном месте своего появления на свет «в селе Кудаеве, подмосковной отца … при большом собрании родства»:
«Дом хоша был очень большой, но по количеству гостей, хозяевам не
20
ЦИАМ. Ф. 127. Оп. 3. Д. 2. Л. 3.
TsIAM. F. 127. Op. 3. D. 2. L. 3.
21
Ломоносов М. В. Указ. соч. С. 257.
Lomonosov M.V. Op. cit. S. 257.
22
Там же.
Ibidem.
23
Родильный дом, акушерская клиника (фр.).
24
Герцен А. И. Скуки ради // Герцен А. И. Собр. соч.: в 30 т. / ред. колл.: В. П. Волгин (гл. ред.) и др. М., 1960. Т. 20: Произведения 1867–1869 годов. Дневниковые записи. Кн. 1: Публицистические и художественные произведения 1867–1868 годов / ред.
З. В. Смирнова, И. Г. Птушкина. С. 466.
Gertsen A.I. Skuki radi // Gertsen A.I. Sobr. soch.: V 30 t. / Red. koll.: V.P. Volgin (gl.
red.) i dr. M., 1960. T. XX: Proizvedeniya 1867–1869 godov. Dnevnikovye zapisi. Kn. 1:
Publitsisticheskie i khudozhestvennye proizvedeniya 1867–1868 godov / Red. Z.V.
Smirnova, I.G. Ptushkina. S. 466.
25
Там же. С. 468 (курсив автора).
Ibid. S. 468 (kursiv avtora).
26
Рондо. Письма дамы, прожившей несколько лет в России, к ее приятельнице в
Англию // Безвременье и временщики: Воспоминания об «эпохе дворцовых переворотов» (1720–1760-е годы) / под ред. Е. Анисимова. Л., 1991. С. 244.
Rondo. Pis'ma damy, prozhivshei neskol'ko let v Rossii, k ee priyatel'nitse v Angliyu //
Bezvremen'e i vremenshchiki: Vospominaniya ob «epokhe dvortsovykh perevorotov»
(1720–1760-e gody) / Pod red. E. Anisimova. L., 1991. S. 244.
27
Екатерина II. Записки императрицы Екатерины II // Россия XVIII столетия в изданиях Вольной русской типографии А. И. Герцена и Н. П. Огарева. Записки императрицы Екатерины II. Репринтное воспроизведение / отв. ред. Е. Л. Рудницкая. М., 1990.
С. 67–69.
Ekaterina II. Zapiski imperatritsy Ekateriny II // Rossiya XVIII stoletiya v izdaniyakh
Vol'noi russkoi tipografii A.I. Gertsena i N.P. Ogareva. Zapiski imperatritsy Ekateriny II.
Reprintnoe vosproizvedenie / Otv. red. E.L. Rudnitskaya. M., 1990. S. 67–69.
– 34 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
было места, так что мой отец и мать, соблюдая старинное гостеприимство, перешли жить в баню, довольно пространную, где я и родилась…»28.
Обычно же роды происходили в привычной для женщины-дворянки
обстановке, в спальне29, которая к концу XVIII в. становилась одним из атрибутов индивидуализации быта, интимизации, обособления частного пространства. Тем самым роды интегрировались в пространство женской повседневности. Можно говорить о существовании в дворянской среде обычая рожать первого ребенка в доме своих родителей30 либо, в случае их
смерти или удаленности местонахождения, в доме родителей мужа31. Ко
времени предполагаемых родов дворянки в сопровождении мужей направлялись в родовые имения предков под опеку ближайших родственниц и
свойственниц – матерей32, свекровей.
Женское окружение рожениц – неизменный атрибут родов в дворянских семьях. Матери33, тетки, свекрови и их сестры оказывались рядом
с ними накануне родин, поддерживали своим присутствием, участием, наверняка, обсуждением пережитого самими опыта. Княгиня Е.Р. Дашкова
вспоминала: «Свекровь моя и сестра ея, княгиня Гагарина, помагавшая мнђ
при первыхъ родахъ, каждый вечеръ собирались вмђстђ съ акушеркой въ
мою комнату и съ часу на часъ ожидали моего разрђшенія…»34. Роды про28
Смирная Е.-А. В. Данила Яковлевич Земской. Один из птенцов Петра Великого /
cообщ. П. В. Лобанов // Русская старина. 1883. Т. 40. № 10. С. 67–68.
Smirnaya E.-A.V. Danila Yakovlevich Zemskoi. Odin iz ptentsov Petra Velikogo /
Soobshch. P.V. Lobanov // Russkaya starina. 1883. T. 40. № 10. S. 67–68.
29
Дашкова Е. Записки 1743–1810… С. 13; Керн А. П. Из воспоминаний о моем детстве... С. 340; Достоевский А. М. Указ. соч. С. 67; Загряжский М.П. Указ. соч. С. 165 и
др.
Dashkova E. Zapiski 1743–1810… S. 13; Kern A.P. Iz vospominanii o moem detstve...
S. 340; Dostoevskii A.M. Op. cit. S. 67; Zagryazhskii M.P. Op. cit. S. 165 i dr.
30
Керн А. П. Из воспоминаний о моем детстве... С. 339; Волконская М. Н. Указ. соч.
С. 16–17; Загряжский М. П. Указ. соч. С. 153.
Kern A.P. Iz vospominanii o moem detstve... S. 339; Volkonskaya M.N. Op. cit. S. 16–
17; Zagryazhskii M.P. Op. cit. S. 153.
31
Дашкова Е. Записки 1743–1810... С. 11–13; Сабанеева Е. А. Воспоминание о былом. 1770–1828 гг. // История жизни благородной женщины / сост., вступ. ст., примеч.
В. М. Боковой. М., 1996. С. 369 и др.
Dashkova E. Zapiski 1743–1810... S. 11–13; Sabaneeva E.A. Vospominanie o bylom.
1770–1828 gg. // Istoriya zhizni blagorodnoi zhenshchiny / Sost., vstup. st., primech. V.M.
Bokovoi. M., 1996. S. 369 i dr.
32
Загряжский М.П. Указ. соч. С. 153.
Zagryazhskii M.P. Op. cit. S. 153.
33
Головина В. Мемуары // Тайны царского двора (из записок фрейлин): сборник /
сост. И.В. Еремина. М., 1997. С. 29.)
Golovina V. Memuary // Tainy tsarskogo dvora (iz zapisok freilin): Sbornik / Sost. I.V.
Eremina. M., 1997. S. 29.
34
Дашкова Е. Р. Записки княгини Е.Р. Дашковой // Россия XVIII столетия в изданиях Вольной русской типографии А. И. Герцена и Н. П. Огарева. Записки княгини
Е. Р. Дашковой. Репринтное воспроизведение / щтв. ред. Е. Л. Рудницкая. М., 1990. С.
17.
– 35 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
исходили не только при участии профессиональных акушерок, но и иногда
врачей-акушеров35. Например, в первой половине XIX в. в Твери практиковал «медик-акушер» Никанор Герасимович Марков36, в Москве –
«акушер Даненберг»37, «гинеколог и акушер» Гавриил Лукьянович Малахов38 и «доктор-акушер и вообще гинеколог» Дмитрий Иванович
Ставровский39. Вместе с тем при родах почти всегда присутствовали женщины из ближайшего окружения роженицы. Важно отметить, что эти
женщины как раз относились к поколению вышедших из репродуктивного
возраста. Один из примеров – описание вторых родов той же Е.Р. Дашковой в московском доме свекрови40.
Сестры, принадлежавшие к одной с роженицей возрастной категории, подъезжали в родовую усадьбу уже на крестины41. Также одной из
существенных особенностей, отличавшей дворянскую культуру от прочих
традиций, было отсутствие запрета на присутствие при родах матери и, вообще, обсуждение с ней тем, касавшихся репродуктивной сферы: регул,
Dashkova E.R. Zapiski knyagini E.R. Dashkovoi // Rossiya XVIII stoletiya v izdaniyakh
Vol'noi russkoi tipografii A.I. Gertsena i N.P. Ogareva. Zapiski knyagini E.R. Dashkovoi.
Reprintnoe vosproizvedenie / Otv. red. E.L. Rudnitskaya. M., 1990. S. 17.
35
Волконская М. Н. Указ. соч. С. 17; Головина В. Н. Мемуары. М., 2005. С. 24; Дурова Н. А. Кавалерист-девица. Происшествие в России // Дурова Н. А. Избранные сочинения кавалерист-девицы / сост., вступ. ст. и примеч. В. Б. Муравьева. М., 1988.
С. 26; Яковлева А. Воспоминания бывшей камер-юнгферы императрицы Марии Александровны // Исторический вестник (далее – ИВ). 1888. Т. 31. Цит. по: Русские императоры, немецкие принцессы. Династические связи, человеческие судьбы / ред.-сост.
А. Данилова. М., 2002. С. 304.
Volkonskaya M.N. Op. cit. S. 17; Golovina V.N. Memuary. M., 2005. S. 24; Durova
N.A. Kavalerist-devitsa. Proisshestvie v Rossii // Durova N.A. Izbrannye sochineniya
kavalerist-devitsy / Sost., vstup. st. i primech. V.B. Murav'eva. M., 1988. S. 26; Yakovleva
A. Vospominaniya byvshei kamer-yungfery imperatritsy Marii Aleksandrovny //
Istoricheskii vestnik (dalee – IV). 1888. T. 31. Tsit. po: Russkie imperatory, nemetskie
printsessy. Dinasticheskie svyazi, chelovecheskie sud'by / Red.-sost. A. Danilova. M., 2002.
S. 304.
36
Государственный архив Тверской области (далее – ГАТО). Ф. 1022. Аболешевы –
дворяне Новоторжского уезда Тверской губернии. Оп. 1. Д. 2. Л. 2.
Tver State Region Archive (dalee – GATO). F. 1022. Aboleshevy – dvoryane
Novotorzhskogo uezda Tverskoi gubernii. Op. 1. D. 2. L. 2.
37
Загряжский М.П. Указ. соч. С. 165.
Zagryazhskii M.P. Op. cit. S. 165.
38
Достоевский А.М. Указ. соч. С. 30.
Dostoevskii A.M. Op. cit. S. 30.
39
Там же. С. 57.
Ibid. S. 57.
40
Дашкова Е. Записки 1743–1810... С. 13.
Dashkova E. Zapiski 1743–1810... S. 13.
41
Письмо В. А. Дьяковой к Н.Н. Дьякову от 23 ноября 1844/1845 (?) г. // ГАТО.
Ф. 1407. Бакунины – дворяне Новоторжского уезда Тверской губернии. Оп. 1. Д. 44.
Л. 1–1 об.
Pis'mo V.A. D'yakovoi k N.N. D'yakovu ot 23 noyabrya 1844/1845 (?) g. // GATO.
F. 1407. Bakuniny – dvoryane Novotorzhskogo uezda Tverskoi gubernii. Op. 1. D. 44. L. 1–
1 ob.
– 36 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
беременности, родов. Однако в придворной среде, где дворянки оказывались вне семейного круга, им приходилось рассчитывать на сочувствие и
содействие в родах не старших родственниц и свойственниц, а подруг и
приятельниц репродуктивного возраста. В порядке вещей была взаимная
помощь при родах женщин одной и той же возрастной категории42.
Причина этого, скорее всего, заключалась в том, что женщины придворного круга в большей степени оказались подвержены европеизированным рационалистическим влияниям, нейтрализующим национальную традицию проведения родов, в то время как провинциальные дворянки непроизвольно сохраняли приверженность некоторым традиционным запретам и
ограничениям, происходившим из народной культуры.
Регламентация позы роженицы является одной из характеристик,
позволяющих судить о степени свободы женщины, ее активности или пассивности в реализации репродуктивных практик, о мере дисциплинарного
и репрессирующего воздействия на нее традиционных институтов. В отличие от крестьянской среды, в которой практиковались роды стоя43, сидя на
корточках, в движении44, дворянки практически всегда рожали лежа45, причем исключения из этого правила свидетельствовали лишь о еще более жестком властном нажиме на них. Фольклористы указывают на культурные
ассоциации, связанные с лежащим телом как с мертвым телом46. Такие ассоциации бытовали не только в крестьянской, но и в дворянской среде
(«… лежит её тело мертвое…»47), тем не менее это не приводило к отказу
от лежачего положения рожениц. Разумеется, возникает вопрос: почему
дворянки должны были принимать не только символически, но и физиологически неблагоприятное и более болезненное, а в некоторых случаях и
опасное для ребенка, горизонтальное, лежачее (на спине), положение при
родах? Ответ заключается в том, что роженица, как и беременная «на сносях», воспринималась как объект манипуляций со стороны и носителей семейной власти и представителей медицины. За роженицей не признавалось
право на собственное волеизъявление и следование субъективным ощуще42
Головина В. Н. Указ. соч. С. 106.
Golovina V.N. Op. cit. S. 106.
43
См.: Баранов Д. А. Указ. соч. С. 18; Кабакова Г. И. Отец и повитуха в родильной
обрядности Полесья // Родины, дети, повитухи... С. 113.
Sm.: Baranov D.A. Op. cit. S. 18; Kabakova G.I. Otets i povitukha v rodil'noi
obryadnosti Poles'ya // Rodiny, deti, povitukhi... S. 113.
44
Власкина Т. Ю. Мифологический текст родин // Там же. С. 67–69.
Vlaskina T.Yu. Mifologicheskii tekst rodin // Ibid. S. 67–69.
45
Керн А. П. Из воспоминаний о моем детстве... С. 340.
Kern A.P. Iz vospominanii o moem detstve... S. 340.
46
Баранов Д. А. Указ. соч. С. 19.
Baranov D.A. Op. cit. S. 19.
47
Державин Г. Р. На смерть Катерины Яковлевны, 1794 году июля 15 дня приключившуюся // Державин Г. Р. Стихотворения / вступ. ст., сост. и прим. В. А. Приходько.
Петрозаводск, 1984. С. 112.
Derzhavin G.R. Na smert' Kateriny Yakovlevny, 1794 godu iyulya 15 dnya
priklyuchivshuyusya // Derzhavin G.R. Stikhotvoreniya / Vstup. st., sost. i prim. V. A.
Prikhod'ko. Petrozavodsk, 1984. S. 112.
– 37 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
ниям, так же как и возможность активного поведения в родах, она должна
была подчиняться регламентирующему диктату внешней инстанции (в
чьем бы лице она не персонифицировалась), воплощающей символический
порядок, в котором рожающей женщине отводилась лишь пассивная, инструментальная роль функционального обеспечения продолжения дворянского рода. В этой связи весьма показательна история первых родов княгини М. Н. Волконской, поведанная ею не только подробно, но и критически:
«Роды были очень тяжелы, без повивальной бабки (она приехала
только на другой день). Отец требовал, чтобы я сидела в кресле, мать,
как опытная мать семейства, хотела, чтобы я легла в постель во избежание простуды, и вот начинается спор, а я страдаю; наконец, воля
мужчины, как всегда, взяла верх; меня поместили в большом кресле,
в котором я жестко промучилась без всякой медицинской помощи.
[…]Наконец к утру приехал доктор, и я родила своего маленького
Николая, с которым впоследствии мне было суждено расстаться навсегда. У меня хватило сил дойти босиком до постели, которая не
была согрета и показалась мне холодной, как лед; меня сейчас же
бросило в сильный жар, и сделалось воспаление мозга, которое продержало меня в постели в продолжение двух месяцев»48.
Совершенно невероятно, что в один из сложнейших во всех смыслах
момент жизни дочери ее отец отстаивал свое право на власть в семье, вместо того, чтобы постараться обеспечить ей, если уж не должную медицинскую помощь, то, по крайней мере, психологический и бытовой комфорт.
Боевой генерал считал для себя возможным вмешиваться в акушерскую
сферу, игнорируя при этом не только пожелания и ощущения дочери, но и
неоднократный репродуктивный опыт жены. Его «требование» к дочери,
испытывавшей родовые схватки, «сидеть в кресле» с акушерской точки
зрения некомпетентно, поскольку это вредит ребенку. Тем не менее, по её
словам, отцу удалось настоять на своём, пользуясь правом формальной
власти главы семейства.
Обращает на себя внимание дистанцирование в тексте мемуаристки
дворянки и крестьянки даже тогда, когда речь шла об общем для них антропологическом состоянии, хотя в данном случае причина, по которой
оказавшаяся самозваной повитухой простолюдинка «не осмеливалась подойти» к «благородной» роженице, к тому же своей госпоже, крылась, в
первую очередь, в ее профессиональной некомпетентности.
Существуют и другие примеры того, как роженицы подвергались
принуждению со стороны отцов и мужей, доходившему иногда до прямого
насилия. Так, А. С. Пушкин в своей автобиографии сообщал об одном из
трагических эпизодов «семейных анналов», когда его «прадед … в припадке сумасшествия зарезал свою жену, находившуюся в родах»49. Ещё один
48
Волконская М. Н. Указ. соч. С. 16–17.
Volkonskaya M.N. Op. cit. S. 16–17.
49
Пушкин А. С. Начало автобиографии // Ваш Пушкин: Собр. соч. в 1-м т.: Стихотворения, сказки, поэмы, драматические произведения, проза, рисунки, автографы.
М., 1999. С. 26.
– 38 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
предок поэта в угоду мужскому своеволию спровоцировал экстремальные
роды в пути, «в карете», своей жены, самочувствие и самоощущения которой не принимались в расчет даже в преддверии родовых схваток50, после
чего «родильницу привезли домой полумертвую и положили на постелю
всю разряженную и в бриллиантах».
Дело еще и в том, что снятие роженицей одежды и украшений относится, согласно мифологическому тексту родин, по выражению Т. Ю. Власкиной, к «традиционному общеславянскому набору превентивных родооблегчающих приемов», смысл которых состоит «в лишении женщины
всех культурно-социальных характеристик», «освобождении («развязывании») продуцирующих сил, присущих природе»51. Как с рациональной, так
и с мифологической точки зрения несоблюдение этого могло помешать
роженице. До сих пор в «школе будущих матерей» беременным женщинам
советуют, отправляясь в роддом, снимать украшения, в частности серьги.
Кстати, с путевыми родами в карете ассоциировалась в литературном дискурсе квазидокументального характера и мужская романтическая
мифология родин. Мемуарист П. В. Быков (1843–1930) воспроизвел одно
из «фантастических повествований» Д. В. Григоровича (1822–1899), который, по его словам, «часто… рассказывал невозможные вещи, и ему всётаки верили, настолько правдоподобно обставлял он свой рассказ»52.
«Влюбленность» в писателя «одной высокопоставленной особы» завершилась для нее тем что она «сделалась матерью» в «извозчичьей карете, и сам
Григорович вынужден был заменять акушерку», после чего они «вышли из
кареты и положили ребенка у ворот воспитательного дома…»53. Правда, в
данном случае смысловой подтекст заключался, помимо рассказа об очередной «победе» и необычной ролевой функции мужчины, в тайной мотивации сокрытия факта родов и избавления от ребенка посредством подкидывания.
Повторные роды могли происходить уже не в родительском доме, а
в своем собственном или на съемной квартире – в месте временного проживания в столице54, – либо в доме близкой родственницы55. В то время
Pushkin A.S. Nachalo avtobiografii // Vash Pushkin: Sobr. soch. v 1-m t.:
Stikhotvoreniya, skazki, poemy, dramaticheskie proizvedeniya, proza, risunki, avtografy. M.,
1999. S. 26.
50
Там же. С. 27.
Ibid. S. 27.
51
Власкина Т. Ю. Указ. соч. С. 67.
Vlaskina T.Yu. Op. cit. S. 67.
52
Быков П. В. Силуэты далекого прошлого // Григорович Д. В. Повести и рассказы.
Воспоминания современников / сост., вступ. ст. и прим. А. А. Макарова. М., 1990.
С. 421.
Bykov P.V. Siluety dalekogo proshlogo // Grigorovich D.V. Povesti i rasskazy.
Vospominaniya sovremennikov / Sost., vstup. st. i prim. A.A. Makarova. M., 1990. S. 421.
53
Там же.
Ibidem.
54
Письмо А. Н. Вульф к А. С. Пушкину от 2 июня 1826 г. // Гроссман Л. П. Письма
женщин к Пушкину: репринт. изд. Подольск, 1994. С. 49.
– 39 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
как одни отправлялись на время родов в загородные имения, другие, напротив, переезжали рожать в Москву56 или Санкт-Петербург. Очевидно,
это мотивировалось наличием там более эффективной акушерской помощи57 по аналогии с врачебной58. Иногда и в случае первых родов жены
сельский помещик «нанимал» дом в губернском городе, «чтоб не подвергнуть ее опасности родов в деревне»59.
В дворянской среде было принято приглашать к роженицам повитух, которых мемуаристки называли «акушерками»60 или «повивальными
бабками»61, а мемуаристы – «бабушками»62, помощь которых оплачивалась
в денежной форме: «Все наши дамы беременны. Нынешнее лето акушерки заработают много денег»63. До того, как с конца XVIII в. акушерок
стали готовить при родильных госпиталях Воспитательных домов из числа
бывших воспитанниц64, то есть некогда «зазорных детей», что закрепляло
маргинальный статус данной профессии, помощницами при родовспоможении российских дворянок, прежде всего в столице, были профессионалы-иностранки. Княгиня Е.Р. Дашкова, например, упоминала, что акушерка, принимавшая у нее вторые роды, объяснялась с ней «на своём силезPis'mo A.N. Vul'f k A.S. Pushkinu ot 2 iyunya 1826 g. // Grossman L.P. Pis'ma
zhenshchin k Pushkinu. Reprint. izd. Podol'sk, 1994. S. 49.
55
Керн А. П. Дневник для отдохновения / пер. с фр. А. Л. Андрес // Керн (МарковаВиноградская) А. П. Воспоминания о Пушкине... С. 248.
Kern A.P. Dnevnik dlya otdokhnoveniya / Per. s fr. A.L. Andres // Kern (MarkovaVinogradskaya) A.P. Vospominaniya o Pushkine... S. 248.
56
Загряжский М. П. Указ. соч. С. 157, 160, 162.
Zagryazhskii M.P. Op. cit. S. 157, 160, 162.
57
Там же. С. 165.
Ibid. S. 165.
58
Там же. С. 84, 161; Письмо А. А. Кафтырева к А. В. Кафтыревой от 22 февраля
1834 г. // ГАТО. Ф. 1233. Кафтырева Агриппина Васильевна (1796–1892) – дворянка
Тверской губернии. Оп. 1. Д. 2. Л. 14.
Ibid. S. 84, 161; Pis'mo A.A. Kaftyreva k A.V. Kaftyrevoi ot 22 fevralya 1834 g. //
GATO. F. 1233. Kaftyreva Agrippina Vasil'evna (1796–1892) – dvoryanka Tverskoi
gubernii. Op. 1. D. 2. L. 14.
59
Сабанеева Е. А. Указ. соч. С. 353.
Sabaneeva E.A. Op. cit. S. 353.
60
Дашкова Е. Записки 1743–1810... С. 11–13; Письмо М. А. Волковой к В. А. Ланской от 6 мая 1812 г. // Записки очевидца… С. 279.
Dashkova E. Zapiski 1743–1810... S. 11–13; Pis'mo M.A. Volkovoi k V.A. Lanskoi ot 6
maya 1812 g. // Zapiski ochevidtsa… S. 279.
61
Волконская М. Н. Указ. соч. С. 16.
Volkonskaya M.N. Op. cit. S. 16.
62
Достоевский А. М. Указ. соч. С. 30; Загряжский М. П. Указ. соч. С. 165.
Dostoevskii A.M. Op. cit. S. 30; Zagryazhskii M.P. Op. cit. S. 165.
63
Письмо М. А. Волковой к В. А. Ланской от 6 мая 1812 г. // Записки очевидца… С.
279.
Pis'mo M.A. Volkovoi k V.A. Lanskoi ot 6 maya 1812 g. // Zapiski ochevidtsa… S. 279.
64
ЦИАМ. Ф. 127. Оп. 3. Д. 2. Л. 1–3; Д. 4. Л. 1–4; Ковригина В. А., Сысоева Е. К.,
Шанский Д. Н. Указ. соч. С. 55.
TsIAM. F. 127. Op. 3. D. 2. L. 1–3; D. 4. L. 1–4; Kovrigina V.A., Sysoeva E.K.,
Shanskii D.N. Op. cit. S. 55.
– 40 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
ском наречии»65. Воспитанницы же Повивального Института при Императорском Московском Воспитательном доме в начале XIX в. помимо «повивальнаго искуства» занимались «упражнениями в Немецком языку»66, который, очевидно, был нужен им для овладения профессиональными навыками, как «в теории», так и на «практике»67. Последняя была представлена
«практическими упражнениями в родильном Гошпитале», состоявшими «в
повивальной практике по дежурству»68 и в «упражнении в рукоосязании»69.
Сочетавшаяся с практической теоретическая часть занятий в виде «слушания лекций»70 дополнялась «упражнениями воспитанниц на фантоме»71.
Обучение в Повивальном Институте было организовано «полугодичными
курсами», завершавшимися «Экзаменом из Повивальнаго Искуства и из
немецкаго языка»72. Например, «первый полугодичный курс» 1804 г. длился с 8 января по 1 июля73, причем с 6 по 30 июня для подготовки будущих
акушерок использовался новый наглядный метод преподавания «на фантоме»74 – специальной модели женщины, сконструированной «отцом русского акушерства» Н. М. Амбодиком-Максимовичем (1744–1812). Директором
Повивального Института был статский советник Вильгельм Рихтер, преподавательский коллектив составляли «Гн старший професор Танненберг»,
«Гн младший професор Венсович» и «Гн Репетитор Штаб: Лекарь Клоус»75.
Особое внимание уделялось «примерному благоповедению», «дарованьям
и прилежности»76 воспитанниц, обучавшихся родовспоможению.
В отличие от крестьянской традиции, повитухи помогали дворянкам
как при первых, так и при повторных родах, что также свидетельствует об
отводимой «благородным» роженицам пассивной роли в процессе родовой
деятельности даже при наличии репродуктивного опыта. Непредвиденное
65
Дашкова Е. Записки 1743–1810... С. 12.
Dashkova E. Zapiski 1743–1810... S. 12.
66
ЦИАМ. Ф. 127. Оп. 3. Д. 4. Л. 2.
TsIAM. F. 127. Op. 3. D. 4. L. 2.
67
Там же. Л. 3.
Ibid. L. 3.
68
Там же. Л. 2 об.
Ibid. L. 2 ob.
69
Там же. Л. 3.
Ibid. L. 3.
70
Там же.
Ibidem.
71
Там же. Л. 2 об.
Ibid. L. 2 ob.
72
Там же. Л. 1.
Ibid. L. 1.
73
Там же. Л. 2.
Ibid. L. 2.
74
Там же. Л. 2 об.
Ibid. L. 2 ob.
75
Там же. Л. 1, 2 об.
Ibid. L. 1, 2 ob.
76
Там же. Л. 3.
Ibid. L. 3.
– 41 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
отсутствие акушерки при первых родах могло иметь особенно тяжелые последствия. По крайней мере, в сознании роженицы трудность родов напрямую связывалась с неполучением своевременной акушерской помощи:
«Роды были очень тяжелы, без повивальной бабки (она приехала только на
другой день)»77. Повитух воспринимали в качестве своеобразных носительниц репродуктивной «грамотности», однако «просвещать» они могли,
в случае долгого отсутствия в браке детей, только женщин, а не обоих супругов: «…она объявила, что Императрица чрезвычайно гнђвается на насъ,
отчего у насъ нђтъ дђтей и желаетъ знать, кто изъ насъ обоихъ виноватъ в
этомъ, и что по этому она пришлетъ ко мнђ повивальную бабушку, а къ
нему доктора»78.
Отсутствие компетентной врачебной помощи беременной при инфекционном заболевании, в частности кори, приводило к трудным родам и
к трагическим последствиям для ребенка79. Случай графини В. Н. Головиной (1766–1819) свидетельствует, что при слабости родовой деятельности
использовались головные акушерские щипцы, сконструированные английским хирургом П. Чемберленом Старшим (1560–1631) в 1598 г. и сохранявшиеся в тайне четырьмя поколениями врачей семьи Чемберленов
вплоть до середины XVIII в.80 – времени их усовершенствования и введения в практику. В России применение акушерских щипцов связано с именем «Господина повивальнаго искуства доктора Амбодика»81, который как
бы в ответ на мысль М. В. Ломоносова, писавшего ещё в 1761 г. о целесообразности сочинения «наставления», обобщающего в том числе и «добрые
приемы российских повивальных искусных бабок», особенно «долговременным искусством дело знающих»82, составил первое оригинальное русское руководство по акушерству «Искусство повивания, или Наука о бабичьем деле» (Ч. 1–5. СПб., 1784–1786)83. Мемуаристке операция наложения щипцов и извлечения живого плода запомнилась как «мучительная» по
причине того, что в 1786 г., когда она ей подверглась, необходимая в данном случае местная анестезия ещё не делалась. В то же время оперативная
помощь, оказанная при родоразрешении, способствовала спасению её жизни, при том, что жизнь ребенка, вследствие перенесённой в утробе матери
77
Волконская М. Н. Указ. соч. С. 16.
Volkonskaya M.N. Op. cit. S. 16.
78
Екатерина II. Указ. соч. С. 93.
Ekaterina II. Op. cit. S. 93.
79
Головина В. Н. Указ. соч. С. 23–24.
Golovina V.N. Op. cit. S. 23–24.
80
Эйзенберг А., Муркофф Х., Хатавей С. В ожидании ребенка: Рук-во для будущих
матерей и отцов / Пер. с англ. М., 1999. С. 426.
Eizenberg A., Murkoff Kh., Khatavei S. V ozhidanii rebenka: Ruk-vo dlya budushchikh
materei i ottsov / Per. s angl. M., 1999. S. 426.
81
ЦИАМ. Ф. 127. Оп. 3. Д. 2. Л. 3 об.
TsIAM. F. 127. Op. 3. D. 2. L. 3 ob.
82
Ломоносов М. В. Указ. соч. С. 258.
Lomonosov M.V. Op. cit. S. 258.
83
См.: Ковригина В. А., Сысоева Е. К., Шанский Д. Н. Указ. соч. С. 83.
Sm.: Kovrigina V.A., Sysoeva E.K., Shanskii D.N. Op. cit. S. 83.
– 42 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
инфекции, сохранить не удалось. Тем не менее состояние родильницы было осложнено послеродовым септическим заболеванием.
Первые роды графини В. Н. Головиной симптоматичны как показатель тогдашнего уровня организации родовспоможения. Очевидно, что
возможности, в том числе оперативные, придворной медицины в области
акушерства сильно отличались от ресурсов провинциального врачевания,
при том, что в дворянскую усадьбу врача или акушера нужно было приглашать из города. Иногда занятость на других родах или время, затрачиваемое на дорогу, становились причиной несвоевременности оказания роженице помощи (даже если не принимать в расчёт меру её компетентности), что приводило к трагическим последствиям для неё и для ребенка.
Участие же в родовспоможении крестьянских «бабушек», как свидетельствует пример княгини М. Н. Волконской, также не всегда бывало эффективным, в том числе из-за межсословных и межкультурных барьеров, разделявших представительниц разных социальных страт.
Одним из акушерских приемов, способствовавших усилению схваток и стимуляции родовой деятельности считалось кровопускание. Однако,
по словам Н. А. Дуровой, и эта процедура носила для роженицы принудительный характер84. Важно заметить, что в XVIII в. кровопускание трактовалось вообще как «едва ли не самое универсальное средство лечения»,
ввиду расхожих представлений «о необходимости возбуждать эвакуаторные (выделительные) функции организма»85.
Помимо вышеупомянутых родов в дорожной карете экстремальные
роды вынужденно могли происходить и на театре боевых действий «в кругу воинов» (П. Б. Раткова86) и даже в застенке (Д. Н. Салтыкова87, П. Ю.
Гагарина88). Так, мемуаристка Е. Я. Березина описала первые роды своей
матери П. Б. Ратковой, урождённой Улановой, последовавшей за мужем в
военный поход, и необычные обстоятельства собственного рождения 9
июня 1794 г. «в ту самую минуту, когда взят город Вильно». По её словам,
«унтер-офицер омыл меня в ключе, вблизи находящемся, маиор Кокушкин
84
Дурова Н. А. Указ. соч. С. 26.
Durova N.A. Op. cit. S. 26.
85
Ковригина В. А., Сысоева Е. К., Шанский Д. Н. Указ. соч. С. 78.
Kovrigina V.A., Sysoeva E.K., Shanskii D.N. Op. cit. S. 78.
86
Березина Е. Я. Жизнь моей матери, или Судьбы провидения // ИВ. 1894. Т. 58.
№ 12. С. 685.
Berezina E.Ya. Zhizn' moei materi, ili Sud'by provideniya // IV. 1894. T. 58. № 12.
S. 685.
87
См.: Дворянские роды Российской империи / Науч. ред. С.В. Думин. СПб., 1995.
Т. 2: Князья. С. 213.
Dvoryanskie rody Rossiiskoi imperii / Nauch. red. S.V. Dumin. SPb., 1995. T. 2:
Knyaz'ya. S. 213.
88
См.: Бокова В. М. Примечания. Е. А. Сабанеева. Воспоминание о былом. Сноска
23 // История жизни благородной женщины / сост., вступ. ст., примеч. В. М. Боковой.
М., 1996. С. 451.
Bokova V.M. Primechaniya. E.A. Sabaneeva. Vospominanie o bylom. Snoska 23 //
Istoriya zhizni blagorodnoi zhenshchiny / Sost., vstup. st., primech. V.M. Bokovoi. M., 1996.
S. 451.
– 43 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
жертвует жилет, отец мой снимает подтяжки; спеленав меня таким образом, отправили матушку со мною в вагенбург…»89.
Осуществляя первое купание новорожденной, «унтер-офицер» выполнял одну из прерогатив повитухи, а для первого пеленания, в силу сложившихся обстоятельств, использовалась одежда противоположного пола.
Однако мемуаристка не развивает мысль о том, сказалась ли данная инверсия на её биографии, несмотря на то, что вообще иррациональные объяснения ей не чужды. Отчасти, возможно, потому, что в центре её повествования стояла судьба матери, а не её собственная.
Таким образом, в женской автодокументальной традиции зафиксирована типология родов, среди которых различались первые, повторные,
легкие, трудные, оперативные, экстремальные. К этому можно добавить
дифференциацию родов на домашние и госпитальные.
Иногда женщины оказывались перед необходимостью принимать
срочные самостоятельные решения относительно внезапно начинавшихся
родов. Однако чаще всего они пассивно следовали воли отцов, мужей, врачей, родственников, в ущерб собственным ощущениям и переживаниям.
Мемуаристки фиксировали свою подчиненность в качестве рожениц и, в
силу этого, необходимость согласовывать намерения и действия с носителями или носительницами семейной власти: «Я собралась с силами и с самым спокойным видом вернулась к княгине-матери и объявила, что болей
у меня нет и что я приняла желудочные колики за родовые схватки и что,
по всей вероятности, роды будут продолжаться не менее двадцати часов,
как и в первый раз; вследствие чего я и попросила их удалиться к себе,
обещая, что, когда настанут настоящие боли, я позволю себе обеспокоить
их и пригласить к себе»90. Как синонимы «родовых схваток» мемуаристки
употребляла понятия «родовые боли», «боли», «мучить». Влияние родов и
отношения к ним на систему ценностей женщины осмыслялось подобно
практикам выживания в буквальном и символическом смыслах.
По сравнению с крестьянской культурой организация родов в дворянской среде в меньшей степени подчинялась универсальному механизму
внутренней традиции, была более ситуативной, а, следовательно, менее
предсказуемой с точки зрения исхода, регламентировалась внешними
санкциями носителей власти в конкретном семейном пространстве. Наблюдается важная корреляция: степень допустимой активности роженицы
в процессе родовой деятельности – обратно пропорциональна ее социальному статусу. Чем выше был статус роженицы, тем более пассивное участие в собственных родах ей предписывалось и большему репрессирующему воздействию она подвергалась.
Список литературы:
1. Байбурин
89
А.К.
Ритуал
в
традиционной
Березина Е. Я. Указ. соч. С. 685.
Berezina E.Ya. Op. cit. S. 685.
90
Дашкова Е. Записки 1743–1810... С. 12.
Dashkova E. Zapiski 1743–1810... S. 12.
– 44 –
культуре:
Структурно-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб.: Наука, 1993.
240 с.
2. Баранов Д. А. Родинный обряд: время, пространство, движение // Родины, дети, повитухи в традициях народной культуры / сост. Е. А. Белоусова; отв. ред. С. Ю. Неклюдов. М.: РГГУ, 2001. 319 с. (Серия «Традиция – текст – фольклор»). С. 9–30.
3. Белова А. В. «Четыре возраста женщины»: Повседневная жизнь русской
провинциальной дворянки XVIII – середины XIX в. СПб.: Алетейя,
2010. 480 с. (Серия «Гендерные исследования»).
4. Белоусова Е.А. Наши современницы о родовспоможении в России //
Корни травы: Сб. ст. молодых историков. М., 1996. С. 216–228.
5. Белоусова Е. А. Предисловие // Родины, дети, повитухи в традициях народной культуры / сост. Е.А. Белоусова; отв. ред. С. Ю. Неклюдов. М.:
РГГУ, 2001. 319 с. (Серия «Традиция – текст – фольклор»). С. 5–8.
6. Белоусова Е.А. Родовая боль в антропологической перспективе // ARBOR MUNDI. Мировое древо: Междунар. журнал по теории и истории
мировой культуры. 1998. № 6. С. 48–57.
7. Бокова В. М. Примечания. Е. А. Сабанеева. Воспоминание о былом.
Сноска 23 // История жизни благородной женщины / сост., вступ. ст.,
примеч. В. М. Боковой. М.: Новое литературное обозрение, 1996. (Россия в мемуарах). С. 451.
8. Власкина Т. Ю. Мифологический текст родин // Родины, дети, повитухи
в традициях народной культуры / сост. Е.А. Белоусова; отв. ред. С. Ю.
Неклюдов. М.: РГГУ, 2001. 319 с. (Серия «Традиция – текст – фольклор»). С. 61–78.
9. Кабакова Г. И. Отец и повитуха в родильной обрядности Полесья // Родины, дети, повитухи в традициях народной культуры / сост. Е. А. Белоусова; отв. ред. С. Ю. Неклюдов. М.: РГГУ, 2001. 319 с. (Серия «Традиция – текст – фольклор»). С. 107–129.
10. Ковригина В. А., Сысоева Е. К., Шанский Д. Н. Медицина и здравоохранение // Очерки русской культуры XVIII века: в 4 т. / под ред. Б. А. Рыбакова. М.: МГУ, 1988. Ч. 3: Наука. Общественная мысль. 400 с.: ил. С.
50–84.
11. Пушкарева Н. Л. Женщина в русской семье X – начала XIX в.: динамика социокультурных изменений: автореф. дисс… докт. ист. наук. М.:
ИЭА РАН, 1997. 52 с.
12. Пушкарева Н. Л. Мать и дитя в русской семье XVIII – начала XIX века
// Социальная история. Ежегодник, 1997. М.: РОССПЭН, 1998. 368 с. С.
226–246.
13. Пушкарева Н. Л. Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (X – начало XIX в.). М.: Ладомир, 1997. 381 с.
14. Рождение ребенка в обычаях и обрядах: Страны зарубеж. Европы / Отв.
ред.: Н.Н. Грацианская, А.Н. Кожановский. М.: Наука, 1997. 518 с., ил.
15. Тульцева Л.А. Развитие современной родинной обрядности // Тульцева
Л.А. Современные праздники и обряды народов СССР / Отв. ред. Ю.В.
Бромлей. М.: Наука, 1985. С. 135–142.
16. Цатурова М. К. Русское семейное право XVI–XVIII вв. М.: Юрид. лит.,
– 45 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
1991. 112 с.
17. Чеснов Я.В. Мужское и женское начала в рождении ребенка по представлениям абхазо-адыгских народов // Этнические стереотипы мужского и женского поведения / Отв. ред.: А.К. Байбурин, И.С. Кон. СПб.:
Наука, С.-Петербургское отделение, 1991. 320 с. С. 132–158.
18. Щепанская Т.Б. Мир и миф материнства. Санкт-Петербург, 1990-е годы. (Очерки женских традиций и фольклора) // Этнографическое обозрение. 1994. № 5. С. 17–25.
19. Щепанская Т.Б. Мифология социальных институтов: родовспоможение
// Мифология и повседневность. СПб., 1999. Вып. 3. С. 389–423.
20. Щепанская Т.Б. Сокровенное материнство // Секс и эротика в русской
традиционной культуре / Сост. А.Л. Топорков. М., 1996. С. 395–443.
21. Эйзенберг А., Муркофф Х., Хатавей С. В ожидании ребенка: Рук-во для
будущих матерей и отцов / пер. с англ. М., 1999.
THE ORGANIZATION OF CHILDBIRTH AND OBSTETRIC AIDS
IN NOBILIARY ENVIRONMENT IN RUSSIA AT THE 18TH – THE
MIDDLE OF THE 19TH CENTURY
A. V. Belova
The Tver’ State University, the Dept of General History
The article is an analysis of the unexplored problem of the organisation of
childbirth and obstetrics as a central part of a maternity rite in the Russian noble culture at the 18th – the middle of the 19th century. Basing on archival materials, unpublished and published sources of personal origin, publicistic and
literary texts are analyzed various types of childbirth, their perception and description by noblewomen as experiences of women's everyday life, their symbolism and functions in the context of life-cycle rituals. Special attention is
paid to the issue of establishing of the professional obstetrics in Russia, taking
into account foreign practice. Methodological approaches of history of everyday life and gender history have allowed to rethink the influence of childbirth
and the relation to them on the system of values of the noblewoman and consolidation of existing gender system. The author arrives at a conclusion about
inversely dependence between active behaviour of the lying-in woman and
her social status.
Keywords: history of everyday life, women’s everyday, gender, childbirth,
having a child, obstetric aid, the lying-in woman, Russian noblewomen, the
Russian noble culture.
Об авторе:
БЕЛОВА Анна Валерьевна – доктор исторических наук, заведующая кафедрой всеобщей истории Тверского государственного университета (170100, Тверь, ул. Трёхсвятская, 16/31, e-mail:
belova_tver@rambler.ru).
About the author:
BELOVA Anna Valer’evna – the doctor of historical sciences, Head
of the General History Dept at Tver' State University (170100, Tver',
– 46 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
Trehsvyatskaya str., 16/31), e-mail: belova_tver@rambler.ru).
References
Baiburin A.K. Ritual v traditsionnoi kul'ture: Strukturno-semanticheskii analiz
vostochnoslavyanskikh obryadov. SPb.: Nauka, 1993. 240 s.
Baranov D.A. Rodinnyi obryad: vremya, prostranstvo, dvizhenie // Rodiny, deti,
povitukhi v traditsiyakh narodnoi kul'tury / Sost. E.A. Belousova; Otv. red.
S.Yu. Neklyudov. M.: RGGU, 2001. 319 s. (Seriya «Traditsiya – tekst –
fol'klor»). S. 9–30.
Belova A.V. «Chetyre vozrasta zhenshchiny»: Povsednevnaya zhizn' russkoi
provintsial'noi dvoryanki XVIII – serediny XIX v. SPb.: Aleteiya, 2010. 480
s. (Seriya «Gendernye issledovaniya»).
Belousova E.A. Nashi sovremennitsy o rodovspomozhenii v Rossii // Korni
travy: Sb. st. molodykh istorikov. M., 1996. S. 216–228.
Belousova E.A. Predislovie // Rodiny, deti, povitukhi v traditsiyakh narodnoi
kul'tury / Sost. E.A. Belousova; Otv. red. S.Yu. Neklyudov. M.: RGGU,
2001. 319 s. (Seriya «Traditsiya – tekst – fol'klor»). S. 5–8.
Belousova E.A. Rodovaya bol' v antropologicheskoi perspektive // ARBOR
MUNDI. Mirovoe drevo: Mezhdunar. zhurnal po teorii i istorii mirovoi
kul'tury. 1998. № 6. S. 48–57.
Bokova V.M. Primechaniya. E.A. Sabaneeva. Vospominanie o bylom. Snoska
23 // Istoriya zhizni blagorodnoi zhenshchiny / Sost., vstup. st., primech.
V.M. Bokovoi. M.: Novoe literaturnoe obozrenie, 1996. (Rossiya v
memuarakh). S. 451.
Vlaskina T.Yu. Mifologicheskii tekst rodin // Rodiny, deti, povitukhi v
traditsiyakh narodnoi kul'tury / Sost. E.A. Belousova; Otv. red. S.Yu.
Neklyudov. M.: RGGU, 2001. 319 s. (Seriya «Traditsiya – tekst – fol'klor»).
S. 61–78.
Kabakova G.I. Otets i povitukha v rodil'noi obryadnosti Poles'ya // Rodiny, deti,
povitukhi v traditsiyakh narodnoi kul'tury / Sost. E.A. Belousova; Otv. red.
S.Yu. Neklyudov. M.: RGGU, 2001. 319 s. (Seriya «Traditsiya – tekst –
fol'klor»). S. 107–129.
Kovrigina V.A., Sysoeva E.K., Shanskii D.N. Meditsina i zdravookhranenie //
Ocherki russkoi kul'tury XVIII veka: v 4 t. / Pod red. B.A. Rybakova. M.:
MGU, 1988. Ch. 3: Nauka. Obshchestvennaya mysl'. 400 s.: il. S. 50–84.
Pushkareva N.L. Zhenshchina v russkoi sem'e X – nachala XIX v.: dinamika
sotsiokul'turnykh izmenenii: Avtoref. diss… d.i.n. Spetsial'nost' 07.00.07.
M.: IEA RAN, 1997. 52 s.
Pushkareva N.L. Mat' i ditya v russkoi sem'e XVIII – nachala XIX veka //
Sotsial'naya istoriya. Ezhegodnik, 1997. M.: ROSSPEN, 1998. 368 s. S.
226–246.
Pushkareva N.L. Chastnaya zhizn' russkoi zhenshchiny: nevesta, zhena,
lyubovnitsa (X – nachalo XIX v.). M.: Ladomir, 1997. 381 s.
Rozhdenie rebenka v obychayakh i obryadakh: Strany zarubezh. Evropy / Otv.
red.: N.N. Gratsianskaya, A.N. Kozhanovskii. M.: Nauka, 1997. 518 s., il.
– 47 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Tul'tseva L.A. Razvitie sovremennoi rodinnoi obryadnosti // Tul'tseva L.A.
Sovremennye prazdniki i obryady narodov SSSR / Otv. red. Yu.V. Bromlei.
M.: Nauka, 1985. S. 135–142.
Tsaturova M.K. Russkoe semeinoe pravo XVI–XVIII vv. M.: Yurid. lit., 1991.
112 s.
Chesnov Ya.V. Muzhskoe i zhenskoe nachala v rozhdenii rebenka po
predstavleniyam abkhazo-adygskikh narodov // Etnicheskie stereotipy
muzhskogo i zhenskogo povedeniya / Otv. red.: A.K. Baiburin, I.S. Kon.
SPb.: Nauka, S.-Peterburgskoe otdelenie, 1991. 320 s. S. 132–158.
Shchepanskaya T.B. Mir i mif materinstva. Sankt-Peterburg, 1990-e gody.
(Ocherki zhenskikh traditsii i fol'klora) // Etnograficheskoe obozrenie. 1994.
№ 5. S. 17–25.
Shchepanskaya T.B. Mifologiya sotsial'nykh institutov: rodovspomozhenie //
Mifologiya i povsednevnost'. SPb., 1999. Vyp. 3. S. 389–423.
Shchepanskaya T.B. Sokrovennoe materinstvo // Seks i erotika v russkoi
traditsionnoi kul'ture / Sost. A.L. Toporkov. M., 1996. S. 395–443.
Eizenberg A., Murkoff Kh., Khatavei S. V ozhidanii rebenka: Ruk-vo dlya
budushchikh materei i ottsov / Per. s angl. M., 1999.
Статья поступила в редакцию 14.01.2014.
– 48 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 49–68.
ГЕНДЕРНАЯ ИСТОРИЯ
УДК 316.346.2–055.2
СРЕДСТВА КОНТРАЦЕПЦИИ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ
РОССИЙСКИХ ДВОРЯНОК НА РУБЕЖЕ XIX–XX ВЕКОВ 1
Н. А. Мицюк
Смоленская государственная медицинская академия, г. Смоленск
Статья посвящена маргинальной теме для российского исторического
дискурса – репрезентации практик, ограничивающих деторождение в дворянских семьях индустриальной России. Активное вовлечение в исследование женских эго-документов позволяет рассмотреть явление «изнутри»,
репрезентируя взгляд самих женщин на эту интимную проблему. Особое
внимание уделяется причинам, по которым средства контрацепции устойчиво входили в жизнь российских дворянок. В заключении делается
вывод о том, что, несмотря на негативное отношение дворянок к средствам контрацепции, они охотно ими пользовались, что создавало им условия для поиска новых форм гендерной идентичности. Без контрацептивных практик невозможно было представить выход российской женщины
на авансцену российской истории и обретение ею социальной свободы. В
результате планирование семьи становилось важной составляющей российских семей высшего сословия.
Ключевые слова: дворянки, гендер, история повседневности, семья, сексуальность, контрацепция.
Проблема использования средств, ограничивающих детородную
функцию российской дворянки, – непростая тема для исторической репрезентации, ввиду крайней интимности и табуированности ее содержания.
Супружеская контрацепция в дореволюционной России затрагивалась исследователями вскользь: в этнологии в рамках родильного обряда и народных абортивных практик2; в социальной истории и демографии – в контек1
Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного
научного фонда (РГНФ) в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Субкультура материнства в дворянской среде пореформенной России: антропологический
и исторический подходы», проект № 14-31-01217.
2
Афиногенов А. Жизнь женского населения Рязанского уезда в период детородной
деятельности женщины и положение дела акушерской помощи этому населению.
СПб., 1903. С. 57; Кабакова Г.И. Антропология женского тела в славянской традиции.
М., 2001. С. 201–205.
Afinogenov A. Zhizn' zhenskogo naselenija Rjazanskogo uezda v period detorodnoj
dejatel'nosti zhenshhiny i polozhenie dela akusherskoj pomoshhi jetomu naseleniju. SPb.,
1903. S. 57; Kabakova G.I. Antropologija zhenskogo tela v slavjanskoj tradicii. M., 2001.
S. 201–205.
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
сте динамики численности населения3; в частной истории – в вопросах,
связанных с повседневностью семьи; в гендерной истории – в рамках проблемы материнства4. При этом сами по себе практики контрацепции не
входили в предмет научного описания, делая данную тему маргинальной
для исследования. Впервые вполне открыто способы контроля рождаемости стали рассматриваться в контексте новой для отечественной истории
темы – «истории сексуальности» (М. Фуко). Исключительными по своей
постановке явились работы профессора истории Принстонского университета Л. Энгельштейн, известного российского ученого И.С. Кона и основателя отечественной школы гендерной истории Н.Л. Пушкаревой5. В их
3
Брачность, рождаемость, смертность в России и в СССР / под. ред. А. Г. Вишневского. М., 1977. С. 108, 127; Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.): в 2 т. СПб., 2000. Т.1. С. 183.
Brachnost', rozhdaemost', smertnost' v Rossii i v SSSR. / pod. red. A.G. Vishnevskogo.
M., 1977. S. 108, 127; Mironov B.N. Social'naja istorija Rossii perioda imperii (XVIII –
nachalo XX v.): v 2 t. SPb., 2000. T.1. S. 183.
4
Белова А. В. «Четыре возраста женщины»: Повседневная жизнь русской провинциальной дворянки XVIII – середины XIX в. СПб., 2010; Ее же. Девичество российской дворянки XVIII – середины XIX в.: телесность, сексуальность, гендерная идентичность // Женщина в российском обществе. 2006. № 4. С. 45–63.
Belova A.V. «Chetyre vozrasta zhenshchiny»: Povsednevnaya zhizn' russkoi
provintsial'noi dvoryanki XVIII – serediny XIX v. SPb., 2010; Ee zhe. Devichestvo
rossijskoj dvorjanki XVIII – serediny XIX v.: telesnost', seksual'nost', gendernaja
identichnost' // Zhenshhina v rossijskom obshhestve. 2006. № 4. S. 45–63.
5
Энгельштейн Л. Ключи счастья. Секс и поиски путей обновления России на рубеже XIX–XX веков. М., 1996; Кон И. С. Клубничка на березке: сексуальная культура
в России. М., 2010; Пушкарева Н. Л. Сексуальность в частной жизни русской женщины (Х–ХХ вв.): влияние православного и этакратического гендерных порядков //
Женщина в российском обществе. 2008. № 2. С. 3–17; Ее же. Женщина, семья, сексуальная этика в православии и католицизме. Перспективы сравнительного подхода //
Этнографическое обозрение. 1995. № 3. С. 15–29; Ее же. Русские лубочные картинки
XVIII–XX вв.: начало порнографии или отражение народных эротических воззрений //
Левитт М., Топорков А. (ред.) Эрос и порнография в русской культуре. М., 1999. С.
42–54 ; Ее же. «Огнь естественный» или «грех поганый»? Источники по истории сексуальной этики и эротики в доиндустриальной России (X – первая половина XIX в.) //
Пушкарева Н. Л. (ответ. ред.). «А се грехи злые, смертные…» Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России (X– первая половина XIX в.) М., 1999. С.
5–13.
Jengel'shtejn L. Kljuchi schast'ja. Seks i poiski putej obnovlenija Rossii na rubezhe XIX–
XX vekov. M., 1996; Kon I.S. Klubnichka na berezke: seksual'naja kul'tura v Rossii. M.,
2010; Pushkareva N.L. Seksual'nost' v chastnoj zhizni russkoj zhenshhiny (Х–ХХ vv.):
vlijanie pravoslavnogo i jetakraticheskogo gendernyh porjadkov // Zhenshhina v rossijskom
obshhestve. 2008. № 2. S. 3–17; Ee zhe. Zhenshhina, sem'ja, seksual'naja jetika v pravoslavii
i katolicizme. Perspektivy sravnitel'nogo podhoda // Jetnograficheskoe obozrenie. 1995. № 3.
S. 15–29; Ee zhe. Russkie lubochnye kartinki XVIII–XX vv.: nachalo pornografii ili
otrazhenie narodnyh jeroticheskih vozzrenij // Levitt M., Toporkov A. (red.) Jeros i
pornografija v russkoj kul'ture. M., 1999. S. 42–54; Ee zhe. «Ogn' estestvennyj» ili «greh
poganyj»? Istochniki po istorii seksual'noj jetiki i jerotiki v doindustrial'noj Rossii (X –
pervaja polovina XIX v.) // Pushkareva N.L. (otvet. red.). «A se grehi zlye, smertnye…»
– 50 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
фундаментальных исследованиях данная тема не получила широкого раскрытия, в то же время им удалось связать эту, казалось бы, совершенно интимную проблему с динамикой социально-экономических, политических и
духовных процессов пореформенной России. И если названные авторы
проблему контрацепции рассматривали в рамках официального дискурса
(позиции «юристов» и «врачей»)6, акцентируя внимание на социальноэтической стороне абортивных практик, предметом представленной работы
стало изучение причинно-следственного комплекса и эмоциональной составляющей данного явления. Я исхожу из того убеждения, что без контрацептивных практик невозможно было представить выход российской
женщины на авансцену истории. Этот «механизм», при помощи которого
российская дворянка могла преодолеть рамки природного бытия, явился
условием обретения ею социальной свободы. Раскрытие этой темы позволяет дать объективные ответы на вопросы, связанные с женской эмансипацией, материнством, положением женщины в гендерной системе общества
и путях рационализации женской сексуальности (термин А. Бежен7). Вызывают особый интерес следующие вопросы: почему в условиях всеобщего
осуждения контрацептивы устойчиво проникали в повседневную жизнь
российского общества, и прежде всего в его интеллектуальные круги; почему, когда на Западе активно боролись со средствами контроля рождаемости, часть российского медицинского сообщества настойчиво их пропагандировала, а реклама контрацептивов наполнила столичную и провинциальную прессу.
Для объективизации выводов исследования я опиралась на официальные документы (отчеты родильных отделений, доклады и выступления
врачей, статистические данные), материалы периодики (большую ценность
представляла работа с рекламными объявлениями столичной и провинциальной прессы) и женские ego-документы, позволяющие оценить эмоциональную сторону данного явления. Методы повседневной истории и микроистории, биографические и гендерно-чувствительные методы (термин
Н.Л. Пушкаревой) позволили рассмотреть явление в комплексе причинноследственных связей, а также «изнутри», репрезентируя взгляд самих женщин на эту интимную проблему.
Практика использования средств контрацепции прочно входила в
семейную жизнь российского дворянства пореформенной России. К ней
прибегали не только «новые женщины» эпохи (термин Л. Энгельштейн), но
и провинциальные дамы, погруженные в традиционный уклад помещичьей
жизни. Очевидным является тот факт, что средства контрацепции проникLjubov', jerotika i seksual'naja jetika v doindustrial'noj Rossii (X– pervaja polovina XIX v.)
M., 1999. S. 5–13.
6
Энгельштейн Л. Указ. соч. С. 15, 339–342.
Jengel'shtejn L. Op. cit. S. 15, 339–342.
7
Бежен А. Рационализация и демократизация сексуальности // Социология сексуальности. СПб.: Институт социологии РАН, 1997. С. 14–19.
Bezhen A. Racionalizacija i demokratizacija seksual'nosti // Sociologija seksual'nosti.
SPb.: Institut sociologii RAN, 1997. S. 14–19.
– 51 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
ли в высшие слои российского общества задолго до обсуждения данного
вопроса эмансипированными россиянками в рамках женских съездов и
конгрессов начала XX в. Доказательством тому явились вполне объективные свидетельства.
На протяжении второй половины XIX в., согласно статистическим
материалам, многочисленным автодокументальным источникам, наблюдалась устойчивая тенденция сокращения числа детей в дворянских семьях в
условиях длительного репродуктивного периода супругов. Модернизация
российского общества приводила к индивидуализации сознания, рационализации социальных отношений, частные интересы все чаще ставились
выше групповых, в том числе и семейных. Рационализация женской дворянской сексуальности пореформенной России воплотилась в стремительном сокращении количества беременностей и родов в их жизни. Дореволюционный исследователь В. Михневич в отношении состоятельных интеллигентных супружеских пар столицы отмечал, что те «боятся детей»,
смотря на «плодовитость супругов», как на «обузу»8. Врач П. Чунихин писал: «Замечается как бы стремление не к полному освобождению себя от
детей, а к ограничению их числа»9.
Сокращение брачной плодовитости стало предметом для изучения
еще в конце XIX в.10 Данный процесс советский историк А.Г. Вишневский
характеризовал как становление «нового типа рождаемости»11. И если на
Западе складывание «европейского типа брачности» (более поздний возраст вступления в первый брак от поколения к поколению)12 и соответственно снижение рождаемости имели эволюционный межпоколенный характер, то в России новый тип рождаемости в дворянской среде оформился буквально на протяжении одного поколения дворян. В особенности это
касалось населения северо-западных российских губерний, высшие слои
общества которых испытывали мощное влияние европейской культуры и
8
Михневич В. Язвы Петербурга. Исторические этюды русской жизни. СПб., 1886.
С. 396.
Mihnevich V. Jazvy Peterburga. Istoricheskie jetjudy russkoj zhizni. SPb., 1886. S. 396.
9
Двенадцатый Пироговский съезд. 29 мая – 5 июня 1913 г. Вып. 2. СПб., 1913.
С. 92.
Dvenadcatyj Pirogovskij s#ezd. 29 maja – 5 ijunja 1913 g. Vypusk 2. SPb., 1913. S. 92.
10
Жбанков Д. Н. Бабья сторона. Материалы для статистики Костромской губернии.
Вып. 8. Кострома, 1891; Его же. Влияние отхожих промыслов на движение населения.
СПб., 1895; Его же. К вопросу о плодовитости замужних женщин // Врач. 1889. №13.
С. 213–236.
Zhbankov D.N. Bab'ja storona. Materialy dlja statistiki Kostromskoj gubernii. Vyp. 8.
Kostroma, 1891; Ego zhe. Vlijanie othozhih promyslov na dvizhenie naselenija. SPb., 1895;
Ego zhe. K voprosu o plodovitosti zamuzhnih zhenshhin // Vrach. 1889. №13. S. 213–236.
11
Вишневский А. Г. Ранние этапы становления нового типа рождаемости в России //
Брачность, рождаемость, смертность в России и в СССР. С. 108.
Vishnevskij A.G. Rannie jetapy stanovlenija novogo tipa rozhdaemosti v Rossii //
Brachnost', rozhdaemost', smertnost' v Rossii i v SSSR. S. 108.
12
Hajnal J. European marriage patterns in perspective // Population in history. London,
1965. P. 101–143.
– 52 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
европейского образа жизни. Российские историки и демографы сокращение деторождений в дворянской среде объясняли преимущественно социально-экономическими факторами и, как следствие, разрушением традиционной семьи, что выражалось в увеличении разводов и случаев раздельного
жительства супругов, повышения брачного возраста и пр. В то же время
очевидно, что без использования специальных средств контрацепции формирование «нового типа рождаемости» не представлялось возможным.
Известный отечественный социальный историк Б. Н. Миронов, исследуя рождаемость начала XX в., с помощью нехитрых подсчетов, пришел
к выводу, что к 1910 году средствами контрацепции пользовалось около
125 тысяч женщин. Логика его вычислений такова: «В 1859–1863 годах
число внебрачных детей составляло 99 тысяч, а их доля среди всех новорожденных – 3,4 %. Если бы женщины не принимали мер против рождения
внебрачных детей, то их число должно было бы составить в 1910 году 232
тысяч. Между тем фактически было зарегистрировано 106 тысяч внебрачных детей»13. Однако данные подсчеты далеки от реального положения
дел, так как исследователь основывался исключительно на внебрачной статистике.
Доказательством рационального подхода в вопросах планирования
дворянских семей явились указания на это врачей, писателей и публицистов. На страницах популярной медицинской работы автор в отношении
деторождения писал: «Дети, составлявшие основную цель брака у наших
предков, стали теперь нежеланными гостями, и люди ухищряются всевозможными способами предупредить зачатие»14. Врач П. Н. Чухнин отмечал,
что многие из его пациенток заявляли о своем нежелании иметь детей и,
как следствие, прибегали к средствам, ограничивающим деторождение. Он
резюмировал: «… у современной женщины существует сильное стремление к ограничению числа беременностей»15. Даже в академическом журнале «Образование» в статье о повседневных реалиях семьи провинциального
чиновника отмечалось, что недостаточность средств на содержание третьего ребенка вынуждала супругов прибегать к ограничению деторождения:
«Третий ребенок грозил новыми, непредвиденными расходами, а, следовательно, долгами и уже настоящей, неотвратимой нуждой; и она принимала
меры и жила в вечном страхе»16.
13
Миронов Б. Н. Указ. соч. С. 183.
Mironov B.N. Op. cit. S. 183.
14
Фишер-Дюккельман А. Женщина как домашний врач. М., 1903. С. 185.
Fisher-Djukkel'man A. Zhenshhina kak domashnij vrach. M., 1903. S. 185.
15
Цит. по: Курман М. В. Воспроизводства населения дореволюционного крупного
города (на примере Харькова) // Брачность, рождаемость, смертность в России и в
СССР. С. 241.
Cit. po: Kurman M.V. Vosproizvodstva naselenija dorevoljucionnogo krupnogo goroda
(na primere Har'kova) // Brachnost', rozhdaemost', smertnost' v Rossii i v SSSR. S. 241.
16
Зореч Н. А. Спрут // Образование. 1906. №3. С. 50.
Zorech N.A. Sprut // Obrazovanie. 1906. №3. S. 50.
– 53 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
В своих публицистических работах Л. Н. Толстой неоднократно обращал внимание на распространившийся «порок» среди интеллигентных
женщин – употребление средств, ограничивающих деторождение. В работе
«Что же нам делать?» писатель с горечью отмечал, что повсеместно женщины из «богатых классов» «стараются избавиться от рождения детей»17.
В «Послесловии к “Крейцеровой сонате”», повести, которая спровоцировала активное публичное обсуждение сути плотских отношений, Л. Н. Толстой писал: «…и вне брака и в браке, по совету служителей врачебной науки, стало распространяться употребление средств, лишающих женщину
возможности деторождения, или стало входить в обычай и привычку то,
чего не было прежде»18. Русский классик резко отрицательно относился к
распространению контрацептивов, сравнивая это «нечто» с «убийством»,
«искусственным уничтожением деторождения». Его позиция в отношении
этого щекотливого вопроса отражала официальную точку зрения на данную проблему. Никто из публичных деятелей 1880–1890-х гг. не осмеливался выступать в защиту контрацепции.
Косвенным доказательством широкого проникновения контрацептивов являлась их массовая реклама в столичных и провинциальных журналах, а также упоминания их использования в автодокументальных источниках.
Контрацепция являлась не столько модной тенденцией высшего сословия, сколько объективным следствием процессов, происходящих в российском обществе. Во многом определяющим был экономический фактор.
Разорение дворянского сословия, процесс урбанизации дворянства приводили к тому, что многочисленные семьи становились непомерной обузой. С
другой стороны, трансформация российской семьи, возросшие случаи развода ставили под угрозу традиционные семейные ценности. По мнению
И. С. Кона, именно «рост социальной мобильности и ослабление семейных
уз» актуализировали «проблему контроля за рождаемостью»19. Не стоит
сбрасывать со счетов важнейший фактор – процесс женской эмансипации,
который наносил существенный удар по семейным ценностям и давал возможность женщине преодолеть довлевшую над ней перспективу бесконечных беременностей, родов и материнства. При этом контрацепция использовалась как эмансипированными дамами, так и вполне рядовыми дворянками.
На смену «безразличных матерей» доиндустриальной России пришли «осознанные матери», которые от своих предшественниц отличались тем, что ро17
Толстой Л. Н. «Так что же нам делать?» // Собр. соч.: в 22 т. М., 1983. Т. 16.
С. 391–392.
Tolstoj L.N. «Tak chto zhe nam delat'?» // Sobr. soch.: v 22 t. M., 1983. T. 16. S. 391–
392.
18
Толстой Л. Н. Послесловие к «Крейцеровой сонате» // Собр. соч.: в 22 т.
М., 1982. Т. 12. С. 198.
Tolstoj L.N. Posleslovie k «Krejcerovoj sonate» // Sobr. soch.: v 22 t. M., 1982. T. 12.
S. 198.
19
Кон И. С. Указ. соч. С. 106.
Kon I.S. Op. cit. S. 106.
– 54 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
жали значительно реже (могли позволить самостоятельно регулировать беременность), однако целиком и полностью отдавались заботе о своих немногочисленных детях. Кроме этого, причина активного вхождения контрацептивов в повседневность российского общества была тесно связана с распространением половой свободы населения, которая была опасна внебрачными
детьми и угрозой заражения венерическими заболеваниями, широко распространившимися в российском обществе к началу XX в.
Вхождение средств контрацепции в повседневную жизнь замужних
дворянок было сложным и противоречивым явлением. В массовом сознании стойко сохранялось средневековое представление о преступности предохранения от беременности, которое наряду с «плодоизгнанием» (абортом) и детоубийством именовалось не иначе, как «душегубство». В условиях всеобщей критики, как представителями церкви, так и врачебным сообществом, низким уровнем сексуального просвещения населения и прежде
всего женской части, любые способы предохранения воспринимались дворянками как нечто аморальное и омерзительное.
Однако определить, что чувствовали дворянки, находясь перед
сложным выбором – использовать или не использовать средства контрацепции, крайне сложно, ввиду табуированности и во многом сакральности
для самих женщин этой темы. Единственным источником, позволяющим
судить об эмоциональных переживаниях женщин, являются документы
личного происхождения. Но и на страницах женских дневников проследить
эмоциональные переживания дворянок, связанных с этой щекотливой темой, обнаружить крайне сложно. Для подавляющего большинства благовоспитанных дворянок факт вмешательства в естественный закон репродукции был не приемлем. В связи с этим, если они и решались на ограничение деторождения, то стремились перед собой, знакомыми и потенциальными чтецами их дневниковых записей найти достойное оправдание
своему поведению. Исключительное «право не рожать», которое не встретило бы общественных пересудов и самобичевания, могли дать врачи. Врачебные заключения стали первым и единственным моральным объяснением для самих дворянок возможности выйти за пределы бесконечной цепи
беременностей, родов и материнства. На страницах дневников, в личной
переписке замужние дворянки охотно цитировали своих докторов, которые
по тем или иным причинам советовали женщинам отказаться от возможных беременностей. При этом содержание этих рекомендаций могло быть
достаточно расплывчатым. Княжне Ирине Юсуповой, племяннице императора, врачи советовали «не иметь детей» пока организм «не окрепнет»20.
А.А. Знаменская, родив пятого ребенка, сообщала: «Акушер не велел ро20
Российский государственный архив древних актов (далее – РГАДА). Ф. 1290
(Фонд кн. Юсуповых). Оп. 2. Д. 2610. Письма и телеграммы графа Ф.Ф. СумароковаЭльстон к матери З.Н. Юсуповой. Л. 28.
Russian State Archive of Ancient Acts (RGADA). F. 1290 (Fond kn. Jusupovyh). Op. 2.
D. 2610. Pis'ma i telegrammy grafa F. F. Sumarokova-Jel'ston k materi Z. N. Jusupovoj. L.
28.
– 55 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
дить больше. Истощены силы»21. Главным аргументом докторов являлась
общая слабость здоровья женщины и ее истощение. Как зарубежные, так и
отечественные врачи считали, что оптимальным перерывом в зачатии детей являются 3–4 года.
К началу XX в. в распоряжении дворянской женщины были разнообразные средства контрацепции от вполне приличных и даже благородных, до самых «безнравственных». Одним из наиболее распространенных и
приемлемых с позиции христианской морали средств контрацепции было
супружеское воздержание. «Модель воздержания», «диета удовольствий»,
по мнению М. Фуко, является традиционной практикой, олицетворяя со
времен античности «моральную рефлексию в отношении полового поведения»22. Первыми в защиту «абсолютного полового воздержания» в качестве
профилактики беременности стали выступать врачи. Их аргументы были
обширны: от христианской добродетели до профилактики половых болезней. Врачи-акушеры на страницах своих работ подчеркивали, что умеренность в половых отношениях – «вернейшее и безвреднейшее» средство
против зачатия: «Супруги, имеющие основания бояться увеличения семьи,
должны соблюдать крайнюю умеренность»23. Все иные средства контрацепции признавались ими как противоестественные и безнравственные.
«Что мы разумеем под “половым извращением”, не трудно понять. Вообще
каждый вид сношения, уклоняющийся от нормы, и вреден, и безнравственен», – писала врач А. Фишер-Дюккельман24. Умеренность в их трактовках
предполагала совершение coitus не более 1–2 раз в месяц. Невоздержанностью супругов они объясняли истощенность женского организма и трудность последующих беременностей и родов.
В защиту воздержания выступали общественно-политические деятели. В частности, возникшие в России общественные объединения под
общим названием «Союзы воздержания», куда входили люди из различных
социальных кругов, преследовали цель пропаганды сексуального воздержания супругов25. Л. Энгельштейн видела в этих процессах моральнополитический подтекст: «… принадлежавшие к высшим классам ревнители
морали и культурной иерархии, получив доступ к институтам власти, стали
21
Российский государственный архив литературы и искусства (далее – РГАЛИ).
Ф. 142 (Фонд А. С. Глинки). Оп. 1. Д. 383. Л. 31.
Russian State Archive of Literature and Art (RGALI). F. 142 (Fond A. S. Glinki). Op. 1.
D. 383. L. 31.
22
Фуко М. Использование удовольствий. История сексуальности: в 3 т. М., 2004.
Т. 2. С. 32, 36, 182.
Fuko M. Ispol'zovanie udovol'stvij. Istorija seksual'nosti: v 3 t. M., 2004. T. 2. S. 32, 36,
182.
23
Фишер-Дюккельман А. Указ. соч. М., 1903. С. 174.
Fisher-Djukkel'man A. Op. cit. M., 1903. S. 174.
24
Там же. С. 186.
Ibid. S. 186.
25
Кон И. С. Указ. соч. С. 124.
Kon I.S. Op. cit. S. 124.
– 56 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
опасаться, что и они сами могут не устоять перед силой желания и соблазном личных удовольствий, и поэтому начали фокусировать свое внимание
на проблеме мужского самоконтроля и самоограничения»26.
В супружеском воздержании видел добродетель Л. Н. Толстой: «…
воздержание, составляющее необходимое условие человеческого достоинства при безбрачном состоянии, еще более обязательно в браке»27. «Крейцерова соната» стала гимном писателя половому воздержанию супругов, к
которому он призывал «во имя нравственности»28. Повесть произвела огромное впечатление на российскую интеллигенцию, среди которой появились апологеты полового воздержания. В частности, С. Ф. Шарапов в интимной переписке со своей возлюбленной смоленской дворянкой З. Ф. Коровко указывал на аморальность половых отношений большинства знакомых ему супружеских пар, называя мужей «цивилизованными дикарями»
по отношению к своим высоконравственным женам29.
Для многих дворянок половое воздержание становилось наиболее
предпочтительным средством контрацепции, ввиду признанной нравственности данного способа. Е. Дьяконова в дневнике в «воздержании» видела
единственную защиту от беременности: «Наши мужчины воздерживались
бы от сожительства с женами ради блага их собственных детей, ради здоровья своих жен!»30. Однако супружеское воздержание вносило разлады в
семейную жизнь и нередко сопровождалось изменами со стороны мужа.
Соответственно данный способ, хотя и назывался «вернейшим», но панацеей для ограничения беременности не являлся.
Кроме «воздержания» врачи указывали на использование практики
congressus interruptus (прерывания полового акта), или, как его предпочитали называть дореволюционные отечественные врачи, – «недоконченного
совокупления»31. Свидетельством того, что это средство контрацепции
имело широкое распространение в обществе, подтверждают результаты
первой «половой переписи московского студенчества», проведённой в
1904 г. М. Членовым среди студентов Московского университета. Хотя результаты данной выборки не могут с полным основанием быть распространены на генеральную совокупность, которая в нашем случае представлена
женатыми мужчинами и женщинами дворянского сословия, однако они
26
Энгельштейн Л. Указ. соч. С. 15.
Jengel'shtejn L. Op. cit. S. 15.
27
Толстой Л. Н. Послесловие к «Крейцеровой сонате». С. 198.
Tolstoj L.N. Posleslovie k «Krejcerovoj sonate». S. 198.
28
Толстой Л. Н. Крейцерова соната // Собр. соч.: в 22 т. М., 1982. Т. 12. С. 146.
Tolstoj L.N. Krejcerova sonata // Sobr. soch.: v 22 t. M., 1982. T. 12. S. 146.
29
Государственный архив Смоленской области (ГАСО). Ф. 121 (Фонд С.Ф. Шарапова). Оп. 1. Д. 1040. Л. 43.
Gosudarstvennyj arhiv Smolenskoj oblasti (GASO). F. 121 (Fond S.F. Sharapova). Op. 1.
D. 1040. L. 43.
30
Дьяконова Е. И. Дневник Е. И. Дьяконовой. М., 1912. С. 195.
D'jakonova E. I. Dnevnik E.I. D'jakonovoj. M., 1912. S. 195.
31
Жук В. Н. Недоконченное совокупление // Акушерка. 1902. № 12. С. 316.
Zhuk V.N. Nedokonchennoe sovokuplenie // Akusherka. 1902. № 12. S. 316.
– 57 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
косвенно свидетельствуют о степени распространения «недоконченного
совокупления» в сексуальных отношениях. Из 57 % студентов, использующих «меры против зачатия», 25 % прибегали к прерванным половым
сношениям32. Несмотря на широкое распространение congressus interruptus,
врачи относили данный способ к ряду «вредных» для здоровья, «подрывающих силы», «губящих семейное счастье», а также называли его «безнравственным»33. Они приводили всевозможные отрицательные последствия его использования в семейной жизни: «Постепенное истощение, явление истерии…сюда присоединяются еще болезненные менструации, раздражительность, давление и боль в животе, наконец, неправильные менструации, воспаления, хилость… вот удел тех женщин, которые бессознательно стали жертвой своей противоестественной брачной жизни»34.
В автодокументалистике есть упоминания о том, что дворянки, дабы
предотвратить новые беременности, употребляли традиционные средства
(«пила всякую гадость»), практиковавшиеся с незапамятных времен, – различные настойки, отвары и получившую распространение в XIX в., «сулему»35. Однако зачастую это не приводило к желаемому результату, вызывая заболевания желудка и нервной системы.
В отличие от крестьянских женщин, широко применявших механические способы профилактики и прерывания нежеланной беременности
(прыгание с высоких объектов, подъем тяжестей, тугое бинтование и др.), в
дворянской среде подобные практики не использовались. Кроме этого в
крестьянской среде (реже в рабочей)36 распространённым контрацептивом
были длительные кормления детей грудью – вплоть до 2–3 лет. Врач
О. А. Шестакова, наблюдавшая молодых матерей, фабричных работниц,
отмечала: «Вообще, надо заметить, что у всех матерей наблюдалось стремление кормить ребенка грудью как можно дольше. Причина этого лежит
отчасти в твёрдом их убеждении, что при кормлении грудью меньше шансов забеременеть»37. Однако данные практики практически не использовалось среди дворянок, так как, если они и прибегали к самостоятельному
грудному вскармливанию, оно, судя по дневниковым записям, длилось не
32
Членов М. А. Половая перепись московского студенчества и ее общественное
значение. М., 1909. Цит по: Кон И. С. Указ. соч. С. 124.
Chlenov M.A. Polovaja perepis' moskovskogo studenchestva i ee obshhestvennoe
znachenie. M., 1909. Cit po: Kon I.S. Op. cit. S. 124.
33
Фишер-Дюккельман А. Указ. соч. С.186; Жук В. Н. Мать и дитя. Гигиена в общедоступном изложении. СПб., 1906. С. 22.
Fisher-Djukkel'man A. Op. cit. S.186; Zhuk V.N. Mat' i ditja. Gigiena v
obshhedostupnom izlozhenii. SPb., 1906. S. 22.
34
Фишер-Дюккельман А. Указ. соч. С. 186.
Fisher-Djukkel'man A. Op. cit. S. 186.
35
РГАЛИ. Ф. 142. Оп. 1. Д.383. Л. 35.
RGALI. F. 142. Op. 1. D.383. L. 35.
36
Двенадцатый Пироговский съезд. С. 84.
Dvenadcatyj Pirogovskij s#ezd. S. 84.
37
Шестакова О. А. «Капля молока» г-жи М.Н. Ольсен-Нобель. СПб., 1910. С. 21–22.
Shestakova O.A. «Kaplja moloka» g-zhi M.N. Ol'sen-Nobel'. SPb., 1910. S. 21–22.
– 58 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
более 6–10 месяцев. То же самое можно сказать и об абортах, которые были широко распространены в народной среде (особенно среди фабричных
работниц), но практически не встречались среди дворянок.
В повседневную жизнь дворянок, несмотря на критику со стороны
церкви и общественности, прочно входили специальные средства контрацепции. В публицистической литературе авторы их нередко называли
«средствами разумной осторожности»38. Первые упоминания на страницах
женских дневников об использовании «специальных средств» относятся к
1870-м гг. Отношение врачей к употреблению контрацептивов было амбивалентным. Большая их часть вплоть до начала XX в. в своих работах настойчиво критиковала подобные изделия. Однако именно врачи, судя по
мемуарной литературе, первые стали пропагандировать использование
средств контрацепции в супружеской жизни. В «Крейцеровой сонате» таких докторов Л. Н. Толстой называет не иначе, как «мерзавцы», а женщин,
пользующихся их советами, – «проститутками»39. В то же время А. А. Знаменская в своём дневнике указывала, что именно врач рекомендовал ей
применить женские средства контрацепции. Несмотря на появление целого
ряда «предохранительных средств», дворянки смотрели на них с опасением, страхом и даже брезгливостью, о чём свидетельствуют строки женских
дневников. А. А. Знаменская размышляла над предложением врача воспользоваться женскими предохранительными средствами: «… он говорил о
каких то тампонах, губках, да больно, все это пакостно…»40. Эти строки
провинциальной дворянки свидетельствуют о том, с каким трудом проникали новинки фармацевтической промышленности в традиционную жизнь
русской женщины. Сам факт предохранения инородными телами воспринимался некоторыми из них как нечто омерзительное, противоестественное. В связи с чем, даже после настоятельных рекомендаций врачей, женщины отказывались от контрацепции, вопреки своим желаниям и медицинским показаниям продолжали рожать. А. А. Знаменская, с восторгом
встречавшая рождение первых детей, после рождения седьмого писала:
«Детей у нас 7 человек. Чувствую временами усталость от них»41.
Ежегодно на страницах европейских каталогов, продававшихся в
России, публиковались объявления о соответствующих фармацевтических
новинках. Богато иллюстрированные каталоги можно было повсеместно
приобрести в России, в том числе с помощью почтовой пересылки. В отличие от Европы, где открытая реклама презервативов была запрещена, в
38
Боряковский А. Г. О вреде средств, препятствующих зачатию // Врач. 1893. № 32.
С. 886–887.
Borjakovskij A.G. O vrede sredstv, prepjatstvujushhih zachatiju // Vrach. 1893. № 32. S.
886–887.
39
Толстой Л. Н. Крейцерова соната. С. 155.
Tolstoj L.N. Krejcerova sonata. S. 155.
40
РГАЛИ. Ф. 142. Оп. 1. Д. 383. Л. 31 об.
RGALI. F. 142. Op. 1. D. 383. L. 31 ob.
41
Там же.
Ibidem.
– 59 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
России подобные объявления можно было встретить как в столичных мужских и женских журналах, так и в провинциальных газетах. К примеру, вот
типичное рекламное объявление в дореволюционном женском журнале:
«Как предупредить беременность новейшим, верным и безвредным средством. Новое издание 1913 г. с рисунками, рецептами и разными приложениями высылается наложенным платежом и пересылкой за 1 р. 25 к. Адрес:
Санкт-Петербург, почтовый ящик № 41»42. Каталоги и прейскуранты нередко предлагались бесплатно, являясь отличной рекламной уловкой. От
потенциального клиента требовалось только написать письмо с указанием
своего намерения ознакомиться с продукцией. Накануне Первой мировой
войны в статье с говорящим названием «Самоистребление человечества…»
С. Я. Елпатьевский с ужасом отмечал, что противозачаточные средства
пользуются огромным спросом даже в провинциальных аптеках43. Таким
образом, появление на страницах провинциальных газет с конца XIX в.
объявлений о средствах мужской и женской контрацепции, которая стоила
относительно дорого, имплицитно позволяет предполагать о её широком
распространении в супружеской жизни дворян (по очевидным причинам,
данный факт практически не находит отражение на страницах автодокументальной литературы).
Среди мужских средств контрацепции в рекламных объявлениях
значились «резиновые изделия» (rubber good), «бархатные» презервативы,
презервативы «из рыбьего пузыря», кожи с оригинальными названиями
«Неверин», «Рамзес», «Нимфа», «Губочка»44. Они продавались «дюжиной», которая стоила от одного рубля до четырёх, наиболее дорогими были
изделия, сделанные из рыбьего пузыря. По характеру изготовления, форме
они мало чем отличались от своих предшественников. Презервативы предназначались для многоразового использования. Если в Западной Европе
повсеместное распространение презервативы получили после Французской
революции, то в России их массовое использование в высших и средних
кругах общества началось с середины XIX в., о чём имплицитно свидетельствовали тенденция снижения количества детей в семьях дворян и появление соответствующих объявлений на страницах периодики. К концу XIX в.
они повсеместно продавались в аптекарских магазинах, что вызывало критику со стороны общественности. В 1893 г. врач А. Г. Боряковский с горечью писал: «Средства, препятствующие зачатию, так называемые презервативы, приобретают всё большее распространение. В газетах печатаются о
42
Реклама // Синий журнал. 1914. № 6. С. 15.
Reklama // Sinij zhurnal. 1914. № 6. S. 15.
43
Елпатьевский С. Я. Самоистребление человечества: по поводу съезда криминалистов в Петербурге // Русское богатство. 1914. № 4. С. 269.
Elpat'evskij S.Ja. Samoistreblenie chelovechestva: po povodu s#ezda kriminalistov v
Peterburge // Russkoe bogatstvo. 1914. № 4. S. 269.
44
Реклама // Смоленский вестник. 1908. №121. С. 1; Реклама // Синий журнал.
1914. № 6. С. 17.
Reklama // Smolenskij vestnik. 1908. №121. S. 1; Reklama // Sinij zhurnal. 1914. № 6.
S. 17.
– 60 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
них рекламы; в аптеках, аптечных складах, инструментальных и резиновых
магазинах они всегда в обилии и на самом видном месте»45. Дореволюционные исследователи населения Харькова Д. И. Багалей и Д. Миллер также
подчёркивали «большое распространение презервативных и абортивных
средств», чем объясняли сокращение числа внебрачных детей46.
Несмотря на широкое распространение презервативов, прямых ссылок в женской мемуарной литературе на их использование найти не удалось. Репрессированная женская сексуальность, сакральность данной темы
не позволяла благовоспитанным дворянкам вести речь об использовании в
супружеской жизни подобных средств. Данное средство предохранения,
несмотря на массовое использование, представлялось, как в среде медицинской, так и для простых обывателей, как нечто постыдное. Врач
А. Фишер-Дюккельман в своей публицистической работе писала о презервативах: «К сожалению, презервативы не лишены серьёзных недостатков.
С одной стороны ввиду их несовершенства они отнюдь не могут считаться
верным средством, а с другой стороны они всё-таки не вполне безвредны.
Поэтому на них надо смотреть, как на меньшее из двух зол, как на уступку
нашему прискорбному социальному положению, как на спасительное средство против заражения и, в общем, как на печальную, достойную сожаления, отвратительную необходимость!»47. Использование в половой жизни
презервативов критиковал известный российский врач-просветитель
В. Н. Жук и многие другие48. Л. Н. Толстой «предупреждение возможности
рождения детей» со стороны мужчин называл «преступлением» против
нравственности49.
В начале XX в. в России широкое распространение получили «женские предохранительные средства». Европейские врачи предлагали большое количество женских средств контрацепции, которые повсеместно продавались и рекламировались в России. Вызывает удивление, что в условиях
господства цензуры в печати, литературного жеманства в отношении половых вопросов, женские презервативы рекламировались повсеместно, открыто, зачастую с указанием интимных подробностей по их применению.
В качестве иллюстрации – некоторые заголовки рекламных объявлений
45
Боряковский А. Г. Указ. соч. С. 886–887.
Borjakovskij A.G. Op. cit. S. 886–887.
46
Цит по: Курман М. В. Воспроизводство населения дореволюционного крупного
города (на примере Харькова) // Брачность, рождаемость, смертность в России и в
СССР. С. 241.
Kurman M.V. Vosproizvodstvo naselenija dorevoljucionnogo krupnogo goroda (na
primere Har'kova) // Brachnost', rozhdaemost', smertnost' v Rossii i v SSSR. S. 241.
47
Фишер-Дюккельман А. Указ. соч. С. 186.
Fisher-Djukkel'man A. Op. cit. S. 186.
48
Жук В. Н. Презервативы и их влияние // Акушерка. 1900. № 6. С. 161–178; Боряковский А. Г. Указ. соч. С. 886–887.
Zhuk V.N. Prezervativy i ih vlijanie // Akusherka. 1900. № 6. S. 161–178; Borjakovskij
A.G. Op. cit. S. 886–887.
49
Толстой Л. Н. Послесловие к «Крейцеровой сонате». С. 198.
Tolstoj L.N. Posleslovie k «Krejcerovoj sonate». S. 198.
– 61 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
провинциальных газет: «Предохранительные средства для женщин. Золотые и серебряные “Прогресс”. По указанию профессора Фореля. Требуйте
только патентованный под № 348000. Прибор без упомянутого номера –
подделка. Цена золотым: 14–18 р. штука. Серебряные – 7 и 8 р. штука»50.
Среди женских средств в продаже имелись «предохранительные приборы
“Виктория” – 5,5 р. штука»51, «предупреждающий беременность» прибор
«Рефлюкс», основанный на спринцевании особыми средствами, его цена
достигала 4 р. 20 к., женские «приборы для гигиены из серебра и кости»52.
В ряде европейских стран, в отличие от России, реклама контрацептивов
была запрещена, поэтому их продавали под видом средств дамской гигиены. Наиболее популярными средствами контрацепции среди россиянок, согласно рекламным объявлениям, были шарики, губки, спринцовки. Простейшим женским «предохранительным» средством считались ватные шарики, смоченные в уксусной воде. К ним прилагались подробные иллюстрированные инструкции по использованию. Схожими по своим действиям
были так называемые противозачаточные губки («губочки»), производимые из целлюлозы и резины. Существенными минусами данных средств
были «легкость сдвижения с места» и оказание «вредного влияния на нежные внутренние части»53. Если в Западной Европе данные средства контрацепции были популярны до 1900 г., то в России, напротив, они получили
распространение в начале XX в.
Надёжными противозачаточными средствами, по мнению врачей,
являлись «предохранительные кольца». Наиболее известным в употреблении были кольца докторов Рихтера и Кейва (Cave). Кольцо вводилось в полость матки на длительный промежуток времени. Внутри кольца располагалась трубка, из которой выделялась особая жидкость, которая, «равномерно смачивая со всех сторон устье матки, верно действовала на сперму»54. Трубку со специальной жидкостью необходимо было менять через
несколько недель. Если «шарики», «губочки», «кольца» имели повсеместное распространение, то такие противозачаточные средства, как «влагалищные кольца», «влагалищные порошковдуватели», пессарии, встречались гораздо реже. Эти противозачаточные средства, известные еще в
древнейших цивилизациях, являлись для российской публики новинкой.
Пессарии использовали для поддержания матки во время беременности, а
также и для недопущения беременности (окклюзионные пессарии), они напоминали современные внутриматочные спирали. Окклюзионные пессарии
50
Реклама // СВ. 1908. № 121. С. 1.
Reklama // SV. 1908. № 121. S. 1.
51
Там же.
Ibidem.
52
Реклама // Синий журнал. 1914. № 6. С.1, 17, 18.
Reklama // Sinij zhurnal. 1914. № 6. S.1, 17, 18.
53
Фишер-Дюккельман А. Указ. соч. С. 187.
Fisher-Djukkel'man A. Op. cit. S. 187.
54
Там же.
Ibidem.
– 62 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
нередко называли «женскими презервативами». Их носили всё время, за
исключением периода менструации. Несмотря на свою надёжность в качестве контрацептива, их использование осложнялось трудностью самостоятельного введения, поэтому они редко применялись. В популярном женском справочнике отмечалось: «Но кто же может постоянно накладывать
их правильно, да и вряд ли безразлично для женщины постоянное присутствие такого огромного инородного тела»55. С открытием в 1841 г. сперматозоидов Келлером в употребление вошла химическая контрацепция.
Спринцевание и «порошковдувание» имело цель «обезвредить» сперматозоиды. Окклюзивный пессарий также использовался в сочетании со спермицидами. В то время как презервативы можно было найти в аптечных магазинах провинциальных городов, женские средства контрацепции заказывались в столице с помощью «выписки» наложенным платежом. Для женщин непременным условием являлось указание в письме количества беременностей и родов.
Большое количество женских средств контрацепции позволяют считать саму контрацепцию не столько мужским, сколько женским делом,
ведь, в конечном счете, именно женщины были заинтересованы в ограничении деторождения и появлении возможности самостоятельно планировать собственное материнство, без чего невозможен был сам по себе процесс женского социального освобождения и эмансипации.
Таким образом, к началу XX в. специальные средства контрацепции
получили широкое распространение в повседневной супружеской жизни
обеспеченных категорий населения. Несмотря на острую критику контрацептивов со стороны литераторов, врачей, публицистов конца XIX в., те же
врачи стали пропагандировать их использование в начале XX в.. Данный
вопрос обрел особую актуальность в рамках Общества русских врачей и на
Пироговском съезде 1913 г. Врачи были вынуждены согласиться с тем, что
в выборе между абортивной практикой, масштабным распространением
сифилиса и использованием противозачаточных средств последние являются предпочтительными. В своем докладе Я. Е. Выгодский подчёркивал:
«Единственным практическим средством, уже в настоящее время значительно ограничивающим производство незаконного выкидыша и обещающим в будущем еще гораздо более значительное вытеснение этого зла, –
являются меры, предохраняющие от беременности. Нужно стремиться к
усовершенствованию и распространению этих мер»56. Научная дискуссия
об использовании средств контрацепции проходила параллельно с рассмотрением вопросов, связанных с искусственным прерыванием беременности. Врач М. Покровская, противница абортов, защищала позицию разумно контролируемого деторождения, где женщина свободна в выборе
беременеть или нет.
55
Фишер-Дюккельман А. Указ. соч. С. 188.
Fisher-Djukkel'man A. Op. cit. S. 188.
56
Двенадцатый Пироговский съезд. С. 88.
Dvenadcatyj Pirogovskij s"ezd. S. 88.
– 63 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Следует отметить любопытный исторический парадокс. В России
началось открытое обсуждение необходимости распространения контрацептивов в то время, когда на Западе их использование преследовалось законом, порицалось общественной моралью и вызывало жёсткую критику
врачей. Сложно наверняка утверждать, чем был вызван такой либерализм
российского закона и профессионального сообщества. Можно предполагать, что в условиях масштабного распространения сифилиса, многочисленных абортов и детоубийств, большого количества брошенных детей использование средств контрацепции было единственной панацеей. Для
большинства либерально настроенных врачей средства контрацепции являлись «предохранительным клапаном» от «преступных выкидышей», детоубийств и оставления детей. В то же время в обществе сохранялось амбивалентное отношение к контрацепции. Для большинства дворянок она
являлась аморальной, но в то же время к ней часто прибегали. Женские
контрацептивы, вопреки критике, получили распространение в высших
слоях общества, где не принято было прибегать к абортивным практикам.
Не последнюю роль сыграли процессы женской эмансипации, разорения
дворянского сословия, которые приводили к тому, что родители не способны были содержать значительное число детей. В свою очередь, появление
средств, ограничивающих деторождение, высвобождало женщин от цепи
стихийных, бесконечных беременностей, тем самым создавая условия для
освоения ею иных сфер деятельности и поиска новых форм гендерной реализации. Планирование семьи становилось важной составляющей российских семей высшего сословия.
Список литературы
1. Hajnal J. European marriage patterns in perspective // Population in history.
London, 1965. Р. 101–143.
2. Афиногенов А. Жизнь женского населения Рязанского уезда в период
детородной деятельности женщины и положение дела акушерской помощи этому населению. СПб., 1903.
3. Бежен А. Рационализация и демократизация сексуальности // Социология сексуальности. СПб., 1997. С. 14–19.
4. Белова А. В. «Четыре возраста женщины»: Повседневная жизнь русской
провинциальной дворянки XVIII – середины XIX в. СПб.: Алетейя,
2010. 480 с. (Серия «Гендерные исследования»).
5. Белова А. В. Девичество российской дворянки XVIII – середины XIX в.:
телесность, сексуальность, гендерная идентичность // Женщина в российском обществе. 2006. № 4. С. 45–63.
6. Боряковский А. Г. О вреде средств, препятствующих зачатию // Врач.
1893. № 32. С. 886–887.
7. Елпатьевский С. Я. Самоистребление человечества: по поводу съезда
криминалистов в Петербурге // Русское богатство. 1914. № 4. С. 268–
281.
– 64 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
8. Жбанков Д. Н. Бабья сторона. Материалы для статистики Костромской
губернии. Вып. 8. Кострома, 1891.
9. Жбанков Д. Н. Влияние отхожих промыслов на движение населения.
СПб., 1895.
10. Жбанков Д. Н. К вопросу о плодовитости замужних женщин // Врач.
1889. № 13. С. 213–236.
11. Жук В. Н. Недоконченное совокупление // Акушерка. 1902. № 12. С.
316–335.
12. Жук В. Н. Презервативы и их влияние // Акушерка. 1900. № 6. С. 161–
178.
13. Зореч Н. А. Спрут // Образование. 1906. № 3. С. 50–62.
14. Кабакова Г. И. Антропология женского тела в славянской традиции.
М., 2001.
15. Кон С. Клубничка на березке: сексуальная культура в России. М., 2010.
16. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII –
начало XX в.): в 2 т. СПб., 2000. Т. 1.
17. Михневич В. Язвы Петербурга. Исторические этюды русской жизни.
СПб., 1886.
18. Пушкарёва Н. Л. Сексуальность в частной жизни русской женщины
(Х–ХХ вв.): влияние православного и этакратического гендерных порядков // Женщина в российском обществе. 2008. № 2. С. 3–17.
19. Пушкарёва Н. Л. Женщина, семья, сексуальная этика в православии и
католицизме. Перспективы сравнительного подхода // Этнографическое
обозрение. 1995. № 3. С. 15–29.
20. Пушкарёва Н. Л. Русские лубочные картинки XVIII–XX вв.: начало
порнографии или отражение народных эротических воззрений // Левитт
М., Топорков А. (ред.) Эрос и порнография в русской культуре. М.,
1999. С. 42–54.
21. Пушкарёва Н. Л. «Огнь естественный» или «грех поганый»? Источники
по истории сексуальной этики и эротики в доиндустриальной России (X
– первая половина XIX в.) // «А се грехи злые, смертные…» Любовь,
эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России (X – первая
половина XIX в.) / отв. ред. Н. Л. Пушкарева. М., 1999. С. 5–13.
22. Толстой Л. Н. «Так что же нам делать?» // Собр. соч.: в 22 т. М., 1983.
Т. 16. С. 391–423.
23. Толстой Л. Н. Послесловие к «Крейцеровой сонате» // Собр. соч.: в 22
т. М., 1982. Т. 12. С. 198–241.
24. Фишер-Дюккельман А. Женщина как домашний врач. М., 1903.
25. Фуко М. Использование удовольствий. История сексуальности: в 3 т.
М., 2004. Т. 2.
26. Членов М. А. Половая перепись московского студенчества и её общественное значение. М., 1909.
27. Шестакова О. А. «Капля молока» г-жи М.Н. Ольсен-Нобель. СПб.,
1910.
28. Энгельштейн Л. Ключи счастья. Секс и поиски путей обновления России на рубеже XIX–XX веков. М., 1996.
– 65 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
CONTRACEPTIVES IN EVERYDAY LIFE OF THE RUSSIAN
NOBLEWOMEN AT THE BOUNDARY OF THE XIX–XX
CENTURIES.
N. A. Mitsyuk
The Smolensk State Medical Academy, the Dept of Philosophy
The article is devoted to a marginal issue for the Russian historical discourse
that involves representation of practices limiting childbirth in the noble families of industrial Russia. Active involvement of women's ego-documents into
the research provides an opportunity to examine the phenomenon «from inside», and represent women’s opinion on this delicate intimate problem. Special attention is paid to the issue of the causes made contraception enter the
life of Russian noblewomen. The author arrives at a conclusion about despite
the negative attitude of noblewomen to contraception, they willingly used
them that made them look for new forms of gender identity. Without contraceptive practices it was impossible for Russian woman to enter the forefront
of Russian history and to find of her social freedom. As a result, family planning was progressively becoming an important component of Russian noble
families
Keywords: noblewomen, gender, history of everyday life, family, sexuality,
contraception.
Об авторе:
МИЦЮК Наталья Александровна – кандидат исторических наук,
старший преподаватель кафедры философии с курсом психологии и педагогики Смоленской государственной медицинской академии, (214019,
РФ, г. Смоленск, ул. Крупской, 28), e-mail: ochlokratia@yandex.ru
MITSYUK Natalia Aleksandrovna – the candidate of historical sciences, senior lecture, the Dept of Philosophy, The Smolensk State Medical
Academy, (214019, RF, Smolensk, Krupskoi st., 28), e-mail:
ochlokratia@yandex.ru
References
Afinogenov A. Zhizn' zhenskogo naselenija Rjazanskogo uezda v period
detorodnoj dejatel'nosti zhenshhiny i polozhenie dela akusherskoj
pomoshhi jetomu naseleniju. SPb., 1903.
Bezhen A. Racionalizacija i demokratizacija seksual'nosti // Sociologija
seksual'nosti. SPb., 1997. S. 14–19.
Belova A.V. «Chetyre vozrasta zhenshchiny»: Povsednevnaya zhizn' russkoi
provintsial'noi dvoryanki XVIII – serediny XIX v. SPb.: Aleteiya, 2010. 480
s. (Seriya «Gendernye issledovaniya»).
– 66 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
Belova A.V. Devichestvo rossijskoj dvorjanki XVIII – serediny XIX v.:
telesnost', seksual'nost', gendernaja identichnost' // Zhenshhina v
rossijskom obshhestve. 2006. № 4. S. 45–63.
Borjakovskij A.G. O vrede sredstv, prepjatstvujushhih zachatiju // Vrach.
1893. № 32. S. 886–887.
Brachnost', rozhdaemost', smertnost' v Rossii i v SSSR. / pod. red. A.G.
Vishnevskogo. M., 1977.
Dvenadcatyj Pirogovskij s#ezd. 29 maja – 5 ijunja 1913 g. Vyp. 2. SPb.,
1913.
D'jakonova E. I. Dnevnik E.I. D'jakonovoj. M., 1912.
Elpat'evskij S. Ja. Samoistreblenie chelovechestva: po povodu s#ezda
kriminalistov v Peterburge // Russkoe bogatstvo. 1914. № 4. S. 268–281.
Zhbankov D. N. Bab'ja storona. Materialy dlja statistiki Kostromskoj
gubernii. Vyp. 8. Kostroma, 1891.
Zhbankov D. N. Vlijanie othozhih promyslov na dvizhenie naselenija. SPb.,
1895.
Zhbankov D. N. K voprosu o plodovitosti zamuzhnih zhenshhin // Vrach.
1889. № 13. S. 213–236.
Zhuk V. N. Nedokonchennoe sovokuplenie // Akusherka. 1902. № 12. S.
316–335.
Zhuk V. N. Prezervativy i ih vlijanie // Akusherka. 1900. № 6. S. 161–178.
Zorech N. A. Sprut // Obrazovanie. 1906. № 3. S. 50–62.
Kabakova G. I. Antropologija zhenskogo tela v slavjanskoj tradicii. M., 2001.
Kon .S. Klubnichka na berezke: seksual'naja kul'tura v Rossii. M., 2010.
Mironov B.N. Social'naja istorija Rossii perioda imperii (XVIII – nachalo
XX v.): v 2 t. SPb., 2000. T.1.
Mihnevich V. Jazvy Peterburga. Istoricheskie jetjudy russkoj zhizni. SPb.,
1886.
Pushkareva N.L. Seksual'nost' v chastnoj zhizni russkoj zhenshhiny (H–HH
vv.): vlijanie pravoslavnogo i jetakraticheskogo gendernyh porjadkov //
Zhenshhina v rossijskom obshhestve. 2008. № 2. S. 3–17.
Pushkareva N.L. Zhenshhina, sem'ja, seksual'naja jetika v pravoslavii i
katolicizme. Perspektivy sravnitel'nogo podhoda // Jetnograficheskoe
obozrenie. 1995. № 3. S. 15–29.
Pushkareva N.L. Russkie lubochnye kartinki XVIII–XX vv.: nachalo
pornografii ili otrazhenie narodnyh jeroticheskih vozzrenij // Levitt M.,
Toporkov A. (red.) Jeros i pornografija v russkoj kul'ture. M., 1999. S.
42–54.
Pushkareva N. L. «Ogn' estestvennyj» ili «greh poganyj»? Istochniki po
istorii seksual'noj jetiki i jerotiki v doindustrial'noj Rossii (X – pervaja
polovina XIX v.) // Pushkareva N.L. (otvet. red.) // «A se grehi zlye,
smertnye…» Ljubov', jerotika i seksual'naja jetika v doindustrial'noj
Rossii (X – pervaja polovina XIX v.) M., 1999. S. 5–13.
– 67 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Tolstoj L. N. «Tak chto zhe nam delat'?» // Sobr. soch.: v 22 t. M., 1983. T.
16. S. 391–423.
Tolstoj L. N. Posleslovie k «Krejcerovoj sonate» // Sobr. soch.: v 22 t. M.,
1982. T. 12. S. 198–241.
Fisher-Djukkel'man A. Zhenshhina kak domashnij vrach. M., 1903.
Fuko M. Ispol'zovanie udovol'stvij. Istorija seksual'nosti: v 3 t. M., 2004. T.
2.
Chlenov M. A. Polovaja perepis' moskovskogo studenchestva i ee
obshhestvennoe znachenie. M., 1909.
Shestakova O. A. «Kaplja moloka» g-zhi M.N. Ol'sen-Nobel'. SPb., 1910.
Jengel'shtejn L. Kljuchi schast'ja. Seks i poiski putej obnovlenija Rossii na
rubezhe XIX–XX vekov. M., 1996.
Статья поступила в редакцию 20.05.2013
– 68 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 69–79.
ГЕНДЕРНАЯ ИСТОРИЯ
УДК 94(47)”19”
«БУНТ ЕЩЕ ВЕСЬ НЕ ПРОЖИТ»: АВТОНЕКРОЛОГ ЕВГЕНИИ
ЯРОСЛАВСКОЙ-МАРКОН (К ИСТОРИИ ЖЕНСКИХ ЛАГЕРНЫХ
МЕМУАРОВ)
В. О. Шаповалова
Университет штата Калифорния, США, г.Сан-Диего
В статье рассматривaeтся автобиография/автонекролог Евгении Исааковны Ярославской-Маркон (1902–1931), написанный в женском
штрафном изоляторе Соловецкого лагеря. Женские автонекрологи, написанные в Гулаге, практически не известны. В автонекрологе Ярославская-Маркон пишет о жизни до заключения в Соловецкий лагерь. Особое внимание уделяется причинам, сформировавшим политические взгляды
и мировоззрение Ярославской-Маркон. В заключении делается вывод о
том, что принадлежность к преследуемому меньшинству выработала в
ней повышенное чувство справедливости и неприятие давления власти.
После ареста мужа Евгения Ярославская-Маркон бросает вызов всем
стереотипам и нормам общественного поведения. За подготовку побега
мужа из Соловецкого лагеря Ярославская была арестована и отправлена
отбывать заключение в тот же Соловецкий лагерь. За активный протест
против лагерной администрации была приговорена к расстрелу. Расстрел
Ярославской-Маркон вошел в легенды Соловецкого лагеря.
Ключевые слова: Ярославская-Маркон, еврейская община СанктПетербурга, Исаак Маркон, Выдрин, Берта Иоффе, детство, Александр
Ярославский, автонекролог, Соловецкий лагерь особого назначения, Гулаг.
Участие женщин в массовых восстаниях заключённых Гулага достаточно хорошо известно. Кроме официальных документов в архивах НКВД
сохранились и личные свидетельства, и воспоминания других участников
восстаний1. Сопротивление одиночек практически не изучено, потому что
в большинстве случаев погибали все, кто оказывал осознанное сопротивление администрации лагеря. Память об этих заключённых сохранилась
только в официальных документах НКВД/КГБ, в записках и мемуарах свидетелей сопротивления. Женские одиночные протесты в лагерях были явлениями редкими, истории этих протестов обрастали невероятными подробностями и становились легендами. Кто же решался на одиночный протест в лагере? В первую очередь, – это были женщины, которые имели
1
См.: Бершадская Л.Л. Растоптанные жизни: рассказ бывшей политзаключенной.
Париж, 1975.
Bershadskaja L.L. Rastoptannye zhizni: rasskaz byvshej politzakljuchennoj. Parizh,
1975.
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
твердые религиозные или политические убеждения и были готовы их отстаивать. Они понимали, что результатом их протеста будет смерть, и тем
не менее они шли до конца в своем неприятии советской власти. В этой
статье
рассматривается
автобиография/автонекролог
«женщиныинвалида», легендарной заключённой-бунтовщицы Соловецкого лагеря.
16 июня 1931 г. около здания бывшей церкви Вознесения Господня
на Секирной горе была расстреляна Евгения Исааковна ЯрославскаяМаркон. Поводом для расстрела послужил открытый «террористический
акт», направленный против начальника лагеря Димитрия Владимировича
Успенского (1902–1989) – сотрудника НКВД, в 1930-е гг. заместителя начальника лагеря по культурной части, принимавшего личное участие в расстрелах заключённых. В ноябре 1930 г. Ярославская-Маркон, стоя в бараке
в рядах заключённых, услышала приказ о расстреле своего мужа, поэта
Александра Борисовича Ярославского (1896–1930), бывшего основателем
литературного направления биокосмизм, руководителем группы биокосмистов в Петрограде. При оглашении фамилий расстрелянных ЯрославскаяМаркон с криком «палачи, изверги, скоро вам всем придёт такая же
участь... цель моей жизни в дальнейшем только приносить вред Советской
власти, я уверена в её скором падении»2, ударила протезом сотрудника
НКВД Никольского, который зачитывал приказ. Через несколько дней, когда начальник лагеря Успенский со своей свитой пришёл в женский барак,
Ярославская-Маркон бросила в него заранее приготовленным булыжником. Она хотела попасть Успенскому в висок, но промахнулась, булыжник
ударил Успенского в грудь. Второй камень начальник отряда ВОХР выбил
у неё из руки. Что привело Евгению Маркон к такому яростному и безумному протесту? Как складывалась её жизнь до заключения в Соловецкий
лагерь? Где и как были заложены начала такого открытого неприятия насилия над личностью?
Источником сведений о Ярославской-Маркон является её автобиография, написанная в женском штрафном изоляторе строгого режима на
Заяцких островах, и сохранившаяся в её следственном деле. Этот документ
интересен и тем, что он создавался в карцере незадолго до смерти автора, и
тем, что автором является женщина (хорошо известен другой документ,
написанный в тюрьме перед казнью, – «Репотаж с петлей на шее» (1942)
Юлиуса Фучика, рукопись которого сохранилась благодаря одному из охранников тюрьмы, передавшему её на волю), и ценными свидетельствами о
2
Ярославская-Маркон Е. Автобиография // Архив НИЦ «Мемориал». СанктПетербург. Все цитаты даются по копиям документов, находящихся в архиве НИЦ
«Мемориал». Выдержки из дела Ярославской опубликованы в журнале «Звезда» (Ярославская-Маркон Е. «Клянусь отомстить словом и кровью....» / публ. и примечания
Ирины Флиге // Звезда. 2008. № 1. С. 127–159).
Jaroslavskaja-Markon E. Avtobiografija // Arhiv NIC «Memorial». Sankt-Peterburg. Vse
citaty dajutsja po kopijam dokumentov, nahodjashhihsja v arhive NIC «Memorial».
Vyderzhki iz dela Jaroslavskoj opublikovany v zhurnale «Zvezda» (Jaroslavskaja-Markon E.
«Kljanus' otomstit' slovom i krov'ju....» / publ. i primechanija Iriny Flige // Zvezda. 2008. №
1. S. 127–159).
– 70 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
детстве и ранней юности, проведённых в самом центре интеллектуальной
жизни Санкт-Петербургской еврейской общины.
Записки адресованы будущему вольному читателю, хотя автор хорошо понимала, что первыми читателями будут сотрудники НКВД: Ярославская-Маркон сделала оговорку, что пишет «эту автобиографию не для
вас, следственных органов (если бы она только для вас нужна была, я бы
писать не стала!...) – просто мне самой хочется заснять свою жизнь на бумаге, а бумаги, кроме как в ИСО мне достать негде...». В тексте встречаются примечания и пояснения для «туповатых сотрудников НКВД». Свою
биографию Ярославская-Маркон назвала автонекрологом: она не сомневалась в близости своей гибели и понимала, что будет приговорена либо к
длительному сроку заключения, либо к расстрелу: «Если я сейчас все это
излагаю так откровенно, то потому, что все равно ожидаю либо расстрела,
либо длительного заключения...». Она прослеживает свою жизнь с раннего
детства до штрафного изолятора, пытаясь не только осознать своё место в
истории, но и вновь пережить счастье жизни на воле.
Ярославская-Маркон называет три основных фактора или, по её
словам, «равнодействующие силы», которые сформировали её личность. В
первую очередь, это отец, Исаак Юльевич Маркон (1875–1949)3, учёныйориенталист и гебраист, активный деятель еврейской общины в Петербурге/Петрограде. Маркон был одним из основателей Высших курсов востоковедения (1907), первого гуманитарного высшего учебного заведения, сочетавшего традиционный еврейский подход в изучении семитологии и иудаики с новейшими достижениями мировой науки. Дружба с отцом
(«сдружились мы с ним... как ровесники, как братишка с сестрёнкой»), увлекательные рассказы отца о научной работе, о его любимой теме – средневековых путешествиях евреев заложили основы её мировоззрения. Насыщенная событиями жизнь еврейской общины Петербурга/Петрограда
была тем культурно-политическим фоном, на котором проходило детство
Евгении. Семья Маркон жила недалеко от Хоральной синагоги и занимала
квартиру в доме, где находились и редакция журнала «Ха Кедем» (Восток),
и Общество любителей древнееврейского языка.
Именно в годы её детства, в начале XX в. в России происходит
подъём и расцвет еврейского искусства. Иврит становится языком светской
литературы и поэзии4. Выходят новые научные и популярные журналы.
Еврейские художники и музыканты получают признание в России и в Европе5. Еврейские банкиры и промышленники вносят заметный вклад не
3
О И.Ю. Марконе см.: Бейзер М. Евреи в Петербурге. Израиль, 1990.
Bejzer M. Evrei v Peterburge. Izrail', 1990.
4
См.: Римон Е. Стратегии опоздания: ивритская литература ХIХ века в русском и
европейском контекстах // Вопросы литературы. 2007. № 3. С. 129–167.
Rimon E. Strategii opozdanija: ivritskaja literatura HIH veka v russkom i evropejskom
kontekstah // Voprosy literatury. 2007. № 3. S. 129–167.
5
См.: Столович Л. Русско-еврейский феномен в русской культуре // Звезда. 2011.
№ 11. С. 214–220; Horowitz B. Jewish Philanthropy and Enlightenment in Late Tsarist Rus– 71 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
только в экономику Российской империи, но и в культурную жизнь России,
жертвуя деньги на поддержку литературы и искусства. Промышленник и
банкир Лазарь Соломонович Поляков (1842–1914), дядя Евгении Маркон,
известный как «московский Ротшильд», участвует в строительстве Музея
изящных искусств им. Александра III, жертвует значительные суммы на
строительство Румянцевского музея в Москве.
В то же время во всех слоях населения Российской империи существовали сильные антисемитские настроения, кульминацией которых были
погромы. «... В народе сложилось убеждение в полной безнаказанности самых тяжелых преступлений, если только таковые направлены против евреев»6, – писал Александру III в донесении о еврейском погроме 1884 г. губернатор Нижнего Новгорода, Н. М. Баранов. Проявления антисемитизма и
погромы поддерживались и революционерами-народниками, и славянофилами7. После 1905 г. антисемитизм становится одним из центральных
пунктов программы Союза русского народа и других ультраправых политических партий и группировок.
Неравенство и антисемитизм неоднократно касались и семьи Маркон. Исаак Маркон как еврей не мог получить профессуру в университете и
поступил на службу вольнотрудящимся в Императорскую публичную бибиотеку. Только после нескольких ходатайств Маркон был причислен к
Министерству просвещения с откомандированием в библиотеку. В детстве
Евгения была дружна с Бертой Каценелленбоген, дочерью раввина Петербургской хоральной синагоги. В доме Каценнеленбогенов «не было дня,
чтобы оттуда (из черты оседлости. – В. Ш.) не приезжали ходоки за помощью по общественным или своим маленьким нуждам... Их было много,
нужда была большая...»8. Проблемы антисемитизма и его последствий –
эмиграция в Палестину, участие в революционном движении, ассимиляция
обсуждались в семейном и дружеском кругу и выработали в Евгении повышенное чувство справедливости. Она принадлежала к преследуемому
меньшинству, и в то же время хорошо обеспеченная семья ограждала её от
личных столкновений с несправедливостью. Евгения была единственным
ребёнком в семье, и её окружали чрезмерной заботой. «Мне приходилось
стесняться того, что расту я эдакой маминой дочкой, прикрытой ото всех
sia. Seattle, 2009; Loeffler J. The Most Musical Nation: Jews and Culture in the late Russian
Empire. New Haven, 2010.
Stolovich L. Russko-evrejskij fenomen v russkoj kul'ture // Zvezda. 2011. № 11. S. 214–220.
6
Цит. по: Пудалов Б. М. Евреи в Нижнем Новгороде. Нижний Новгород, 1998. С. 48–49.
Pudalov B. M. Evrei v Nizhnem Novgorode. Nizhnij Novgorod, 1998. S. 48–49.
7
Кудряшев В. Н. «Черный передел», «Народная воля» и еврейский вопрос: реакция
русского народничества на еврейские погромы в России 1881 года // Вестн. Томск. гос.
ун-та. Томск, 2011. № 349. С. 92–96.
Kudrjashev V. N. «Chernyj peredel», «Narodnaja volja» i evrejskij vopros: reakcija
russkogo narodnichestva na evrejskie pogromy v Rossii 1881 goda // Vestn. Tomsk. gos. unta. Tomsk, 2011. № 349. S. 92–96.
8
Иоффе Б. Семейные записки. Хайфа, 2003. С. 15–16.
Ioffe B. Semejnye zapiski. Hajfa, 2003. S. 15–16.
– 72 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
непогод, да береженной (а берегли меня непростительно: – до четырнадцатилетнего возраста одну на улицу не пускали и даже в гимназию до четырнадцати лет провожала меня бонна)». Отсутствие братьев и сестер поставило её в центр внимания всей семьи, но она была одиноким ребёнком. Её
мать, Роза Выдрина, происходила из многодетной семьи и была дружна со
своими сёстрами и братьями. У подруги детства, Берты Каценелленбоген,
были и братья и сёстры. Евгения создавала себе идеализированные картины мира, например, полное взаимопонимание и любовь между родными
братьями и сёстрами: свои отношения и с отцом, и с мужем она сравнивала
с дружбой «братишки с сестрёнкой».
В семье Исаака Маркона тесно переплетались наука, религия и политика. Исаак Маркон был старостой Хоральной синагоги, и религиозная
жизнь общины была неотъемлемой частью его деятельности. Древнееврейская история полна подвигов и самопожертвований: достаточно вспомнить
отчаянный героизм Иуды Маккавея. Герои древнего Израиля часто становились образцом для подражания9. Евгению вдохновляла история, а политика и революция стали её новой религией: «Я всё мечтала как бы это хорошо – жить в сыром подвале, как дочь прачки в нашем дворе, носить платочек вместо шляпки (шляпка – «каинова печать» буржуазного происхождения), бегать босою и с полудетских лет работать на фабрике... То, что,
выросши, стану я революционеркой-подпольщицей, было для меня делом
заведомо решенным».
Роль родственников матери, «семьи революционно настроенной интеллигенции», Евгения считает вторым фактором, оказавшим важное влияние на формирование её характера. Семья Выдриных принимала активное
участие в политической жизни России. Сёстры и братья матери входили в
разные политические партии: среди них были и октябристы, и кадеты, и
социал-демократы, и большевики. Исаак Ильич Выдрин, дядя Евгении, находился в ссылке вместе с Я. М. Свердловым, Анна Ильинична Выдрина,
ещё будучи гимназисткой, принимала активное участие в работе гимназического кружка РСДП10. Евгения часто проводила лето у родственников в
Москве или в Смоленской губернии, в имении Цуриково. Весной 1917 г.,
гостя у бабушки в Москве, Ярославская-Маркон вступила в Объединённую
социал-демократическую партию. Это не было продуманным и серьёзным
решением, она лишь следовала примеру старших близких родственников.
Недолгое пребывание в партии никак не повлияло на формирование политических взглядов Евгении. Её воспоминания o лете 1917 г. – это короткие
зарисовки о дежурствах в районном комитете и о реакции прохожих на
красивую «барышню», продававшую газеты.
9
Каган М. И. О ходе истории. М., 2004. С. 25.
Kagan M. I. O hode istorii. M., 2004. S. 25.
10
См.: Земсков В. Ф. Участие Маяковского в революционном движении 1906–1910
гг. // Литературное наследство. М., 1958. Т. 65: Новое о Маяковском. С. 444.
Zemskov V. F. Uchastie Majakovskogo v revoljucionnom dvizhenii 1906–1910 gg. //
Literaturnoe nasledstvo. M., 1958. T. 65: Novoe o Majakovskom. S. 444.
– 73 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Ярославская-Маркон пишет, что была влюблена в идею революции
с тринадцати лет. Теорию об угнетателях и угнетённых она применила к
частной гимназии, в которой училась: «… я сама себе вменила в обязанность быть как можно дерзче с гимназическим начальством, никому не покоряться, а за каждую гимназистку заступаться – “горой стоять!”. Я олицетворяла так: начальство, педагоги – власть, гимназистки – угнетаемые массы». За дерзость и неподчинение гимназическим правилам Евгению исключили из гимназии, и экзамены за два последних класса она сдала экстерном. Для её мировоззрения характерны, с одной стороны, полное незнание происходящего в стране, а, с другой стороны, – максимализм, свойственный социал-революционерам.
В феврале 1917 г. Евгения, ускользнув из дома, стала инициатором
освобождения уголовных (sic!) заключённых из Литовского замка. Она понимала и отмечала для себя, что среди заключённых были воры и убийцы,
но ни на минуту не усомнилась в правоте своих действий: «Помнится, я
ещё тогда подумала: “Наверное, убийца: у воришки, у мошенника, у мелкого преступника – не может быть таких ясных, таких до святости открытых глаз...”». Евгения Ярославская-Маркон бросилась в революцию, ожидая наступления всеобщей справедливости и равенства. В то время она
считала безнравственным есть больше, чем полагалось по рабочему пайку,
и голодала в течение нескольких месяцев. Вскоре после прихода большевиков к власти Евгения «разочаровалась во всем этом коммунизме», а к
1921 г. она была твёрдо убеждена, что «революция в Кронштадте, а контрреволюция в Смольном».
Третий фактор – «равнодействующая сила» – это влияние немецкой
культуры. Любовь к «немецкой литературе, немецкому языку, природе
Германии, немецкому Рейну» привила и немка-бонна. Для Исаака Маркона
Германия была страной, где он провёл годы учения в университете и куда
часто ездил в научные командировки. От отца Евгения переняла любовь и
к эпохе Реформации, и к немецким романтикам: «Гейне, Гофман были
моими современниками». Конфликты между разумом и чувством, между
законом и справедливостью, стремление к крайностям, иррационализм характерны для немецкого романтизма. По словам Марины Цветаевой, которая, как и Ярославская-Маркон, бывала в детстве в Германии и любила эту
страну, «у них (немцев. – В. Ш.) нет баррикад, но у них философские системы, взрывающие мир, и поэмы, его заново творящие…»11. Можно провести несколько параллелей между Цветаевой и Ярославской-Маркон:
влияние отца-учёного, максимализм, любовь к Германии и немецкому романтизму: «Моя страсть, моя родина, колыбель моей души!»12 Идеи сопротивления силам узаконенной несправедливости пронизывают работы немецких романтиков. Микаэль Кольхаас, герой Генриха фон Клейста, не до11
Цветаева М. Собрание сочинений: в 7 т. М., 1997. Т. 4. Кн. 2. С. 148.
Cvetaeva M. Sobranie sochinenij: v 7 t. M., 1997. T. 4. Кn. 2. S. 148.
12
Там же. Т. 3. С. 203.
Ibid. T. 3. S. 203.
– 74 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
бившись справедливости законным порядком, прибегает к террору. Стремление к универсальной всеобщности, крайний индивидуализм и бунтарство
определили идеологию Евгении Ярославской-Маркон. От немецких романтиков идёт и стремление к дружбе со старшим наставником. Эта дружба
рассматривается не только как личная привязанность, но и как общность
художественных, философских интересов: быть младшим другом – значит
быть избранным и достойным соратником своего учителя. В школьные и
студенческие годы старшим наставником и другом был отец. До 1922 г.
Исаак Маркон преподавал в Институте высших еврейских знаний в Петрограде, а затем вынужден переехать в Минск, где преподавал в Минском
университете. Он вёл исследовательскую работу в Институте белорусской
культуры. В 1926 г. Маркон выехал в Латвию, затем в Германию. В БГУ
Маркон читал «Историю средневековой еврейской литературы» и «Введение в семитологию», а в 1926 г. эмигрировал в Латвию, а затем в Германию, где читал курс древней еврейской истории в раввинском училище в
Гамбурге. В 1922 г. Евгения знакомится с поэтом-биокосмистом Александром Ярославским и вскоре выходит за него замуж.
Отношения с отцом проецируются на её отношения с мужем. О
любви к Ярославскому она пишет как о «любви отца и дочери, и – великой
дружбе двух друзей-соратников». Ярославский, в определённой мере, заменяет Евгении отца. Все творческие работы Ярославского Евгения безоговорочно считала великими. Себе она оставляла роль помощника гениального человека: она не творец, а лишь свидетель творческого процесса:
«… творил, собственно говоря, один он, я исполняла чисто техническую
роль, выстукивая на машинке, но он меня вводил за собой в своё творчество». Книгу стихов «Миру поцелуи», выпущенную в свет в Петрограде в
1923 г., он посвятил Евгении Маркон. Она постоянно преуменьшает свои
способности и свою творческую работу.
В первой половине 1920-х гг. Евгения вместе с мужем много ездила
по стране с антирелигиозными лекциями. Для Ярославской-Маркон, которая хорошо владела четырьмя языками, в том числе ивритом, была прекрасно знакома с доктринами иудаизма и христианства, антирелигиозные
дебаты с православными священниками были своеобразной игрой. Её эрудиция позволяла ей легко побеждать любых оппонентов. ЯрославскаяМаркон была настолько поглощена идеями биокосмизма и перманентной
революции, что гонения на церковь и религию в Советской России не упоминаются в её автобиографии. Можно предположить, что православная
церковь всегда была для неё чужой и была связана как с антисемитизмом,
так и с личным неприятием организованной религии. Вечное движение и
вечный бунт становятся политическим кредо Евгении. Она была готова воплотить в жизнь идею биокосмистов о всеобщем равенстве и бесконечной
свободе личности.
Сила характера, личное мужество и упорство ярко проявились после
трагического эпизода: в 1923 г. в Твери Ярославская попала под поезд, и ей
ампутировали стопы обеих ног; с тех пор она ходила на протезах. Это событие не изменило её жизнь: oна лишь вскользь упоминает о нём («собы– 75 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
тие настолько для меня ничтожное»). Инвалидность не останавливает её –
путешествия и странствия, о которых писал её отец, стали реальностью для
Евгении: «… поезда, пароходы, мягкий и вкусный санный путь – эх, – об
этом бы писать и писать!» Поездку в Европу Ярославская рассматривает
как продолжение странствований по России. В Берлине она встречает Григория Ландау, активного деятеля Петербургской / Петроградской еврейской общины, участника редакции «Ха Кедем». В 1921–1931 гг. он был заместителем И. В. Гессена в редакции кадетской газеты «Руль», и именно в
этой газете Ярославская опубликовала цикл очерков «По городам и весям».
Очерки отличаются наблюдательностью, юмором, живым стилем. Эта публикация значительна хотя бы потому, что «Руль» входил в четверку наиболее крупных печатных органов русской эмиграции. Заветной целью эмигрантских издательств было распространение своих изданий в России. Цикл
очерков Ярославской, очевидно, представлял интерес не только для русской диаспоры, но и для потенциальных читателей в Советском Союзе.
В Европе Ярославская с удовольствием изучает быт самого дна общества, «главным образом определённую сторону этой жизни: – ночлежные дома, кабаки, преступный мир, проституцию». Интерес к отверженным
возник у Ярославской ещё в ранней юности. Исаак Маркон писал о средневековом быте евреев – отверженного и изгнанного народа Средневековой
Европы. Ярославскую также интересует быт отверженных и в Европе, и в
России. Если она и вела какие-либо записи в Европе, они пропали после
приезда в Россию. Решение мужа ехать в Россию Ярославская поддерживала неохотно. Неизвестно, знала ли она, что в это же время Исаак Маркон
жил в Латвии и собирался переезжать в Германию. Она не упоминает об
отце в контексте своих европейских скитаний.
Александр Ярославский был арестован по возвращению в Советский Союз в мае 1928 г. Ярославская-Маркон осталась одна и, несмотря на
уговоры и просьбы матери, категорически отказывалась вернуться в семью
родственников. Только после свидания с Ярославским в тюрьме и его настойчивых убеждений она неохотно возвращается к родным. Евгения настолько презирала советские учреждения, что препочла полубездомную
жизнь, случайные заработки от продажи газет, цветов и воровство работе
на советскую власть. Она попала в тот мир отверженных, о котором мечтала с детства. В жизни она ведет себя так, как будто продолжает играть роли
романтических героев и героинь. Как романтическая героиня, она сразу же
начала готовить побег Ярославского из тюрьмы. Удивительно ярко и красочно Яркославская описывает свою жизнь «на дне» в Москве и по дороге
на Соловки. Её записки носят этнографический характер – она подробно
описывает быт московского «дна» конца 1920-х гг. Ярославская проигрывала в жизни всевозможные литературные роли: и мальчишкибеспризорника, и продавщицы цветов, и «благородного вора», крадущего
только у богатых, и переодетой гадалки, под видом которой героиня приближается к тюрьме, где заключён её возлюбленный. Все свои «роли», мизансцены, всех действующих лиц – воров, проституток, сутенеров – она
– 76 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
описывает зримо и динамично. Аресты за воровство и кратковременное заключение в Бутырской тюрьме, где она металлической крышкой от параши
разбила голову надзирательнице, не останавливают и не замедляют её продвижение к Соловкам, где уже находился в заключении Александр Ярославский. Сценки, как кадры, смонтированы в киноленту опасных приключений. Евгения сама отмечает связь своего нарратива с кинематогрaфом:
«… мне самой хочется “заснять” свою жизнь на бумаге».
В быстрой смене «кадров» приключений Ярославской постоянным
остается её политическое кредо – неприятие советской власти. Все приключения обрываются прибытием в Соловецкий лагерь. В лагере кончается увлекательная
жизнь
«гимназистки-революционерки,
студенткимечтательницы... вечной путешественницы... уличной газетчицы, рецедивистки-воровки и бродячей гадалки!». Ярославская ничего не пишет о своём
заключении в Соловецком лагере. О лагере и протестах-демонстрациях, которые она устраивала там, пишут сотрудники НКВД в рапортах и приговорах. Ярославская отказывалась работать, призывала заключённых к свержению советской власти, к террористическим актам против власти. В штрафном изоляторе она издавала рукописную газету-листок «Урканская правда».
Там же, в штрафном изоляторе Соловецкого лагеря, она поняла, что её идеи
о братстве и союзе с преступными миром потерпели полное крушение. У
Ярославской, убеждённой поборницы перманентной революции, которая ей
представлялась театрализованным представлением, не было и не могло быть
сторонников ни на воле, ни в лагере. Именно в штрафном изоляторе Ярославская переживала ещё раз моменты жизни на воле: большая часть событий, о которых она вспоминает, происходила на открытых пространствах –
на улицах, дворах, площадях и дорогах. Кроме того, сам факт записи событий, связанных с вольной жизнью и неподчинением властям, вёл к обретению внутреннего покоя и эмоционального равновесия.
«Террористический акт» – булыжником в висок, – который в конечном итоге привёл Ярославскую к расстрелу, был вызван осознанием одиночества и избранности. Жизнь выбрала её – еврейку, женщину, инвалида,
заключённую – для того, чтобы убить Никольского. В Никольском она воочию увидела своего врага – палача поэтов, самодовольного, наглого и невежественного представителя советской власти. Покушением на Никольского она духовно поднималась до уровня подвигов древнееврейских героев и, по всей вероятности, была готова к смерти там же, в бараке.
Соловецкие легенды сохранили память о расстреле «женщиныинвалида». По некоторым сведениям, палачи перед расстрелом отобрали у
неё протезы и смеялись над «удачной шуткой». Юлия Данзас, которая находилась в заключении в Соловецком лагере (1928–1932), пишет о расстреле Ярославской как о самом ужасном событии, которое произошло в годы
её пребывания на Соловецких островах13. Автонекролог и смерть Ярославской были духовной победой над администрацией лагеря. Сам факт написания «автонекролога», описания событий, связанных с вольной жизнью,
13
Danzas I. Red Gaols. A Woman’s Experience in Russian Prisons. London, 1935. P. 46.
– 77 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
был самоутверждением личности и ответом на все старания государства
унизить, уничтожить и предать забвению заключённую, поднявшую руку
на начальника лагеря. Ярославская была единственной женщиной, расстрелянной вместе с группой «имяславцев», которые, не будучи её единомышленниками, не признавали советскую власть («власть Антихриста») и отказывались работать на неё.
Список литературы
1. Бейзер M. Евреи в Петербурге. Израиль: Библиотека Алия, 1990.
2. Земсков В. Ф. Участие Маяковского в революционном движении 1906–
1910 // Литературное наследство. М., 1958. Т. 65: Новое о Маяковском.
3. Каган М. И. О ходе истории. М., 2004.
4. Кудряшев В. Н. «Черный передел», «Народная воля» и еврейский вопрос: реакция русского народничества на еврейские погромы в России
1881 г. // Вестник Томского государственного университета. Томск.
2011. № 349. С. 92–96.
5. Пудалов Б. М. Евреи в Нижнем Новгороде. Нижний Новгород, 1998.
6. Римон Е. Стратегии опоздания: ивритская литература ХIХ века в русском и европейском контекстах // Вопросы литературы. 2007. № 3. С.
129–167.
7. Столович Л. Н. Русско-еврейский феномен в русской культуре // Звезда. 2011. № 11. С. 214–220.
8. Danzas I. Red Gaols. A Woman’s Experience in Russian Prisons. London,
1935.
9. Horowitz B. Jewish Philanthropy and Enlightenment in Late Tsarist Russia.
Seattle: University of Washington Press, 2009.
10. Loeffler J. The Most Musical Nation: Jews and Culture in the late Russian
Empire. New Haven, CТ.: Yale University Press, 2010
«THE REBELLION IS NOT OVER»: AUTO-OBITUARY OF EVGENIYA
YAROSLAVSKAYA–MARKON (TO THE HISTORY OF WOMEN
PRISONERS’ MEMOIRS)
Veronica Shapovalovа
San Diego State University, the Dept of European Studies
Тhis article examines a unique document – the autobiography/self-obituary of
Evgeniya Isaakovna Yaroslavskaya-Markon (1902–1931). The document was
written in the punishment isolator on Zayachy Island in Solovetsky camp.
Women’s self-obituaries written in the Gulag are extremely rare. In her selfobituary, Yaroslavskaya-Markon writes about her life before her imprisonment to the Solovetsky camp. Special attention is paid to the reasons that
made Iaroslavskaia-Markon challenge all authorities and every social convention. The author arrives at a conclusion that she was well aware of the Jewish
problem in Russia and since childhood cultivated the idea of justice for everyone. In 1923, she married a poet-biocosmist Aleksandr Yaroslavsky. He was
– 78 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
arrested and interned to the Solovetsky camp. Evgeniya challenged all authorities and every social convention: she lived in the streets with the homeless,
and stole for the sake of principle. Immediately after her husband’s arrest
Yaroslavskaya-Markon started plotting his escape. She was arrested and sent
to the Solovetsky camps. Her bold, active protest made her a legend in camp
lore.
Keywords: Yaroslavskaya-Markon, St. Petersburg Jewish community, Isaak
Markon, Vydrin, Berta Ioffe, childhood, Aleksandr Yaroslavsky, self-obituary,
The Solovetsky Special Purpose Labor camps, Gulag.
Об авторе:
ШАПОВАЛОВА Вероника Орестовна – доктор литературоведения, профессор кафедры европеистики Университета штата Калифорния
в городе Сан-Диего, директор Русской и Европейской программ, член
редколлегии журнала Gulag Studies (5500 Campanile Dr. San Diego, CA
92182-7704, e-mail veronica.shapovalov@sdsu.edu
About the authors:
SHAPOVALOVA Veronika Orestovna – Ph.D, San Diego State University, the Department of European Studies, the Professor of Russian, the
Russian Program Director, European Studies Program Director (5500 Campanile
Dr.
San
Diego,
CA
92182-7704,
e-mail:
veronica.shapovalov@sdsu.edu
References
Beizer M. Evrei v Peterburge. Izrail': Biblioteka Aliya, 1990.
Zemskov V. F. Uchastie Mayakovskogo v revolyutsionnom dvizhenii 1906–
1910 // Literaturnoe nasledstvo. M., 1958. T. 65: Novoe o Mayakovskom.
Kagan M. I. O khode istorii. M., 2004.
Kudryashev V. N. «Chernyi peredel», «Narodnaya volya» i evreiskii vopros:
reaktsiya russkogo narodnichestva na evreiskie pogromy v Rossii 1881 g.
// Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Tomsk. 2011. №
349. S. 92–96.
Pudalov B. M. Evrei v Nizhnem Novgorode. Nizhnii Novgorod, 1998.
Rimon E. Strategii opozdaniya: ivritskaya literatura KhIKh veka v russkom i
evropeiskom kontekstakh // Voprosy literatury. 2007. № 3. S. 129–167.
Stolovich L. N. Russko-evreiskii fenomen v russkoi kul'ture // Zvezda. 2011.
№ 11. S. 214–220.
Danzas I. Red Gaols. A Woman’s Experience in Russian Prisons. London, 1935.
Horowitz B. Jewish Philanthropy and Enlightenment in Late Tsarist Russia. Seattle: University of Washington Press, 2009.
Loeffler J. The Most Musical Nation: Jews and Culture in the late Russian Empire. New Haven, CТ.: Yale University Press, 2010.
Статья поступила в редакцию 20.03.2014.
– 79 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 80–89.
СТРАНИЦА АСПИРАНТА
УДК 341.341+94(430)”19”
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ НЕМЕЦКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ
ИЗ СССР В 1945 – 1955 ГОДЫ 1
Е. В. Ряжских
Воронежский государственный педагогический университет
Статья посвящена ресоциализации бывших немецких военнопленных
после их возвращения в Германию из плена в СССР во второй половине
1940-х гг. Использование документов Государственного архива ФРГ
(Bundesarchiv), а также специальной литературы, в том числе на иностранном языке, позволило автору представить особенности общественно-политической интеграции немецких военнопленных.
Ключевые слова: Германия, ресоциализация, немецкие военнопленные.
Одной из тяжелейших составляющих Второй мировой войны являлся плен, через который прошли миллионы солдат и офицеров, как стран
фашистского блока, так и антигитлеровской коалиции. Проблема плена и
ресоциализации бывших военнопленных осталась трудным вопросом и послевоенного мира. Чрезвычайно сложно ситуация складывалась в Германии, возвращение граждан которой только из плена в СССР длилось более
десяти лет, с 1945 г. по 1955 г.
Ресоциализация бывших солдат и офицеров вермахта стала одной из
основных социальных проблем послевоенной Германии. Многочисленность названной группы лиц и многогранность опыта Германии в решении
этой проблемы определяют её актуальность вплоть до сегодняшнего дня. В
условиях четырехсторонней оккупации Германии, а также после конституирования ФРГ и ГДР в 1949 г. особую роль в процессе ресоциализации
немецких военнопленных сыграло общество.
Вопрос ресоциализации немецких военнопленных затрагивался
многими зарубежными историками, социологами, психологами. Фундаментальные труды, посвящённые военному плену и ресоциализации репатриантов, вышли на Западе уже 1980-е гг. Среди них следует отметить исследование А. Лемана «Плен и возвращение домой»2, обратившего внимание и на некоторые проблемы адаптации немцев после плена. Интерес
представляет работа А. Смита, в которой историк рассмотрел основные
особенности государственной политики в отношении бывших военноплен1
Научный руководитель – Н. П. Тимофеева, канд. ист. наук, доцент кафедры теории
и истории права и государства Центрального филиала Российской академии правосудия.
2
Lehmann A. Gefangenschaft und Heimkehr: deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion.
1986.
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
ных в западных зонах оккупации Германии3. В 1998г. вышел сборник статей «Возвращение домой 1948»4, в нём германские историки преставали
свой взгляд на семейные проблемы репатриантов, роль общественных и
религиозных организаций, политических партий в процессе ресоциализации бывших военнопленных. При этом историки акцентировали своё внимание преимущественно на процессе ресоциализации немцев, вернувшихся
в Западную Германию. Проблема общественно-политической интеграции
немецких военнопленных после возвращения из СССР в 1945 – 1955 гг. осталась вне интересов учёных.
В России к истории военного плена обращались такие исследователи, как В. Б. Конасов, И. В. Безбородова, А. Л. Кузьминых, Н. В. Суржикова и другие. Однако они не рассматривали проблему ресоциализации военнопленных после их возвращения на родину. Отдельные вопросы интеграции репатриантов в послевоенное германское общество затрагивал в своих
работах В. А. Всеволодов5. Ему удалось проанализировать процесс возвращения немецких военнопленных на родину, сделав акцент на правовом
обеспечении репатриации. В целом российские ученые также не касались
проблемы ресоциализации бывших немецких военнопленных и заканчивали свои исследования на процессе их репатриации.
Предлагаемая в данной статье интерпретация проблемы базируется
на источниках, к числу которых принадлежат документы, хранящиеся в
Российском государственном военном архиве (РГВА)6. Здесь сосредоточены письма бывших немецких военнопленных, написанные друзьям по плену и сотрудникам советских лагерей после репатриации в 1948–1949 гг.
Репатрианты сообщали в письмах информацию о себе и трудностях, с которыми они столкнулись на родине. Особая роль принадлежит материалам
фонда Референтура по Германии Архива внешней политики Российской
Федерации (АВП РФ)7. В источниках содержится информация о военно3
Smith A. Heimkehr aus dem zweiten Weltkrieg: die Entlassung der deutschen Kriegsgefangenen. Stuttgart, 1985.
4
Heimkehr 1948: Geschichte und Schicksale deutscher Kriegsgefangener. München, 1998.
5
Всеволодов В. А. Интеграция бывших немецких военнопленных в послевоенное германское общество (1945 – 2000) // Россия и Германия. М., 1998. Вып. 4. 2007. С. 228–255,
Его же. «Ступайте с миром»: к истории репатриации немецких военнопленных из СССР
(1945 – 1958 гг.). М., 2010.
Vsevolodov V. A. Integratsiya byvshikh nemetskikh voennoplennykh v poslevoennoe
germanskoe obshchestvo (1945 – 2000) // Rossiya i Germaniya. M., 1998. Vyp. 4. 2007. S. 228–
255, Ego zhe. «Stupaite s mirom»: k istorii repatriatsii nemetskikh voennoplennykh iz SSSR
(1945 – 1958 gg.). M., 2010.
6
Российский государственный военный архив (дале – РГВА). Ф.4П. Оп.11. Д. 176. Т.2.;
Ф.4П. Оп.11. Д. 176. Т.7; Ф.4 П. Оп.12. Д. 176. Т.3, Ф.4П. Оп.14. Д. 123, Ф.4П. Оп.12. Д.
176. Т.4.
Russian State Military Archive (RGVA). F.4P. Op.11. D. 176. T.2.; F.4P. Op.11. D. 176. T.7;
F.4 P. Op.12. D. 176. T.3, F.4P. Op.14. D. 123, F.4P. Op.12. D. 176. T.4.
7
Архив внешней политики Российской Федерации (далее – АВП РФ). Ф. 082. Оп. 39.
П. 249. Д. 4.
Foreign Policy Archives of the Russian Federation (AVP RF). F. 082. Op. 39. P. 249. D. 4.
– 81 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
политических организациях, основанных в ФРГ в начале 1950-х гг. Наиболее важными для разработки проблемы стали документы Федерального архива ФРГ (Bundesarchiv)8. В них представлена информация о работе Социалистической единой партии Германии с бывшими военнопленными.
Большое значение для исследования имели статьи по проблемам репатриантов, опубликованные в немецкой прессе в конце 1940-х – начале 1950-х
гг., в частности в газетах «Die Zeit» за 1945–1956 гг., «Berliner Zeitung» за
1945–1949 гг., «Deutsche Volkszeitung» за 1946 г., «Neue Zeit» за 1946 г. и
1949 г.
В 1946 г. из СССР была отправлена на родину большая партия военнопленных. Их возвращение активизировало обсуждение темы военного
плена в рамках благотворительных организаций и СМИ. В первую очередь
рассматривались проблемы плохого физического и психического состояния вернувшихся немцев. Примером могут служить регулярные акции по
сбору средств, одежды, обуви для бывших военнопленных. Подобные мероприятия проводились как в советской, так и западных оккупационных
зонах Германии. Их инициаторами выступали, наряду с магистратами городов, религиозные и благотворительные общества. Так, например, на протяжении практически всего 1946 г. в газетах «Neue Zeit», «Berliner
Zeitung», «Die Zeit» сообщалось о проведении подобных мероприятий и
размерах собранной помощи. Основной категорией военнопленных, которые получали пожертвования, являлись бездомные репатрианты. Кроме того, для них проводились благотворительные вечера, рождественские
праздники, где вручались подарки. Бывшие военнопленные получали
льготное питание. В некоторых городах для этого создавались специальные
столовые. Обеды там выдавались только при предъявлении талонов, которые репатрианты получали в социальных службах по месту жительства.
Стоимость такого пайка составляла 30 пфеннигов9.
В газетах активно обсуждался вопрос о предоставлении продовольственных карточек вернувшимся из плена. В 1946 г. в газетах «Neue Zeit»,
«Deutsche Volkszeitung» был опубликован ряд статей о проблемах репатриантов, среди которых наибольший резонанс приобрел вопрос о предоставлении
продовольственных карточек III категории с задержкой. Набор продуктов питания, соответствовавший нормам карточки III категории, состоял из 1650
ккал в сутки в крупных городах и 1398,5 ккал в сутки для остальной территории Восточной Германии, норма V категории приравнивалась 1254 и 1000
ккал в сутки. В ответ Главное ведомство общественного продовольствия
(Haupternährungsamt) Берлина было вынуждено сообщить через прессу, что все
военнопленные, вернувшиеся во второй половине октября и ноябре 1946 г. получили карточки III категории10.
Помимо вопросов, связанных с обеспечением военнопленных, в
прессе публиковались статьи о трудностях, связанных с их регистрацией по
8
BArch, DY 30/IV 2/11/204, BArch, DY 30/IV 2/2.027/40.
Die Lebensmittelkarten der Heimkehrer // Neue Zeit. № 253. 27.10.1946. S. 5.
10
Neue Zeit. 1946. № 240. S. 3
9
– 82 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
месту жительства, трудоустройстве, предоставлении медицинской и психологической помощи, о частных инициативах населения по оказанию помощи репатриантам. Так, например, в 1948 г. художник П. Сеегер, совместно с несколькими коллегами организовал акцию по сбору средств. Его
поддерживал Комитет по делам репатриантов в Берлине. В результате для
бывших военнопленных был создан дом отдыха, рассчитанный на пятьдесят человек11.
В то же время многие связывали рост преступности с возвращением
военнопленных. В послевоенной Германии было широко распространено
мошенничество. Занятые этим немцы нередко выдавали себя за репатриантов, чтобы получить льготы, или занимались попрошайничеством12. Встречались случаи, когда родственников пропавших без вести или погибших
солдат посещали злоумышленники, представлявшиеся бывшими военнопленными, готовыми проинформировать об отсутствующих членах семьи
за определённую плату13. Подобная ситуация вызывала недоверие населения Германии к настоящим военнопленным, желавшим бескорыстно помогать родственникам товарищей по советским лагерям. Следует отметить
что, тезис о высоком уровне преступности среди самих бывших военнопленных не имел реальных статистических обоснований14.
В 1949–1950 гг. количество статей, посвящённых военнопленным, в
газетах уменьшилось, на первых страницах лишь иногда появлялись объявления о возвращении из СССР большой партии военнопленных, реже
встречались объявления об акциях помощи вернувшимся15. Кроме того,
статьи о трудностях репатриантов публиковались только после прибытия
большого числа немцев из Советского Союза. Очевидно, что проблема военнопленных, вернувшихся на родину из Советского Союза, стала менее
актуальной социальной проблемой для немецкого общества, по сравнению,
например с трудностями переселенцев и беженцев16.
Проблема плохого физического состояния военнопленных, возвращавшихся из СССР, являлась предметом обсуждения в медицинской литературе и СМИ Западной Германии, начиная с 1946 г. При этом помимо
дистрофии, стал фигурировать специфический диагноз - «болезнь возвратившихся на родину» («Heimkehrerkrankheit»). Зачастую бывшие военнопленные, особенно вернувшиеся после окончания массовой репатриации,
назывались жертвами Второй мировой войны и советского режима17. Тема
11
Berliner Zeitung. 1948. № 72. S. 3.
См., напр.: Berliner Zeitung. 1949. № 104. S. 6.
13
Smith A. Op. cit. S. 123.
14
Карнер С. Указ. соч. С. 250.
Karner S. Op. cit. P. 250.
15
См., напр.: Neue Zeit. 1949; Berliner Zeitung. 1949.
16
См.. напр.: Письмо военнопленного А. Торндайка полковнику Серебрийскому,
08.01.1948 г. // РГВА. Ф.4П. Оп. 11. Д. 176. Т. 2. Л. 18 об.
Pis'mo voennoplennogo A. Torndaika polkovniku Serebriiskomu, 08.01.1948 g. // RGVA.
F.4P. Op. 11. D. 176. T. 2. L. 18 ob.
17
См., например: Die Zeit. 1949 – 1955.
12
– 83 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
«дистрофии» оставалась актуальной вплоть до конца 1950-х гг., хотя физическое состояние военнопленных, возвращавшихся из СССР, начиная с
1949 г., было удовлетворительным. Как справедливо отмечает исследователь из ФРГ Ф. Бис, эта тема в частности, и вопрос военного плена в целом,
были политизированы18. Возвращавшиеся из Советского Союза немцы, как
на Западе, так и на Востоке, неминуемо оказывались в центре внимания.
Военнопленные въезжали в страну, по территории которой проходила граница холодной войны, их негативный лагерный опыт, был востребован в
ФРГ, а позитивный в ГДР.
После раскола Германии в 1949 г. проблема военного плена в СССР
приобрела особое звучание. В ФРГ произошла идеализация британского и
американского плена. Немцы, вернувшиеся из СССР в 1950–1956 гг., являлись и чувствовали себя жертвами противостояния двух военнополитических блоков19.
С 1950-х гг. в Западной Германии начинается открытое обсуждение
проблем военнопленных. Так, например, в 1956 г. состоялся 4-й Конгресс
«Немецкого общества сексуальных исследований» (Deutsche Gesellschaft
für Sexualforschung), на котором рассматривались основные направления
ресоциализации военнопленных20. Изучение темы военного плена получило поддержку и на государственном уровне. В 1957 г. при Федеральном
министерстве по делам изгнанных, беженцев и инвалидов войны (Bundesministerium für Vertriebene, Flüchtlinge und Kriegsbeschädigte) была создана
исследовательская комиссия. Ее руководителем в течении двух лет являлся
профессор Г. Кох. После его смерти комиссию возглавил Э. Машке. Результатом двадцатилетней работы научного коллектива стала публикация
пятнадцати томов «К истории немецких военнопленных во Второй мировой войне» («Zur Geschichte der deutschen Kriegsgefangenen des Zweiten
Weltkrieges»)21. В исследовании речь шла о судьбе военнопленных в странах Европы, США. Семь томов труда посвящались пребыванию немцев в
советских лагерях. Изначально книги получили гриф «Для служебного
пользования» и не могли включаться в библиотечные каталоги. Лишь в
1976 г. представленные в многотомном издании материалы были преданы
гласности.
В Восточной Германии проблемы физического, психического и сексуального здоровья бывших военнопленных практически не обсуждались.
Внимание СМИ концентрировалось в первую очередь на политических вопросах. В печати рассматривался, прежде всего, процесс перевоспитания в
18
Biess F. Männer des Wiederaufbaus – Wiederaufbau der Männer. Kriegsheimkehrer in Ostund Westdeutschland, 1945 – 1955 // Heimat-Front. Militär und Gaschlächtsverhältnisse im Zeitalter der Weltkriege. Frankfurt/New York, 2002. S. 348.
19
Steinbach P. Die sozialgeschichtliche Dimension der Kriegsheimkehr // Heimkehr 1948. S.
327–328.
20
Die Sexualität des Heimkehrers. Vorträge Gehalten auf dem 4. Kongreß der Deutschen Gesellschaft für Sexualforschung in Erlagen 1956, Stuttgart. 1957.
21
Zur Geschichte der deutschen Kriegsgefangenen des Zweiten Weltkrieges. München.,
1962–1974.
– 84 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
духе антифашизма. В частности освещалась деятельность Национального
комитета «Свободная Германия», «Союза немецких офицеров».
Ресоциализация бывших антифашистов на Западе имела принципиально иной характер. Репатрианты предпочитали скрывать своё отношение
к политической работе во время пребывания в советских лагерях. Так, например, в Гессене число вступивших в КПГ составило в 1948 г. лишь 25 %
от общего числа вернувшихся антифашистов22. Более того особенностью
политической интеграции бывших военнопленных на Западе была волна
судебных процессов, проходивших над антифашистами и бывшими военнопленными, которые обвинялись в сотрудничестве с администрациями
советских лагерей и участии в истязании соотечественников23.
Особую роль в ресоциализации бывших военнопленных в Западной
Германии сыграли общественные организации, в которые входили репатрианты и их родственники. Первым подобным объединением стала учрежденная в 1947 г. «Немецкая помощь военнопленным» («Deutsche Kriegsgefangenen-Hilfe»)24. В 1948 г. в Западной Германии стали возникать союзы
бывших военнопленных. Основой для объединения репатриантов в ассоциации являлась общность пережитого во время пребывания в плену в различных государствах. Так, например, немцы, вернувшиеся из СССР, имели
возможность вступить в «Центральный союз возвратившихся из России»
(«Zentralverband der Russland-Heimkehrer») или «Союз возвратившихся из
России» («Bund der Russland-Heimkehrer»).
В Западной Германии возникла идея слияния всех организаций
бывших военнопленных. Однако создание подобного объединения стало
возможно только после образования ФРГ. 18 марта 1950 г был создан «Союз немецких репатриантов, военнопленных и родственников пропавших
без вести» («Verband der Heimkehrer, Kriegsgefangenen und
Vermisstenangehörigen Deutschlands e.V.», VdH)25.
«Союз репатриантов» стал единственной массовой организацией
бывших немецких военнопленных в ФРГ. В марте 1950 г. в его составе было зарегистрировано 40 000 репатриантов, через год их число увеличилось
в четыре раза. Наибольшее количество участников фиксировалось в марте
1954 г., когда цифра составила 450 000 человек26.
Образование «Союза» совпало с завершением массовой репатриации немцев из СССР и началом формирования системы социального обес22
Ответ Е. И. Борисоглебского на запрос об опыте работы с бывшими курсантами антифашистских школ, 22.03.1949 г. // РГВА. Ф.4П. Оп. 11. Д. 42. Л. 148.
Otvet E. I. Borisoglebskogo na zapros ob opyte raboty s byvshimi kursantami antifashistskikh
shkol, 22.03.1949 g. // RGVA. F.4P. Op. 11. D. 42. L. 148.
23
См., например: Edgar K. Dürch die Hölle des Krieges. Berlin, 1991. S 377–379.
24
Smith A. Op. cit. S. 138.
25
Ibidem.
26
Schwelling B. Politische Erinnerung. Der Verband der Heimkehrer und die Integration
ehemaliger Kriegsgefangener in die westdeutsche Nachkriegsgesellschaft. Habilitationsschrift.
Eingerichtet im Juli 2007 an der Kulturwissenschaftlichen Fakultät der Europa-Universität
Viadrina. Frankfurt an der Oder. Manuskript. S. 170.
– 85 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
печения бывших военнопленных на законодательном уровне. Это предопределило направления его деятельности. «Союз репатриантов» активно
включился в общественное обсуждение «Закона о мероприятиях по оказанию помощи лицам, вернувшимся на родину» («Gesetz über Hilfsmaßnahmen für Heimkehrer» (Heimkehrergesetz))27. В 1962 г. организация была
представлена в выборных органах власти, так 43 человека работали в бундестаге, 90 в земельных парламентах, более 3000 в региональных, городских и общинных парламентах28. Помимо участия в законодательном процессе «Союз репатриантов» выделял бывшим военнопленным материальную поддержку, предоставлял субсидии для строительства жилья и льготные кредиты, оказывал посредничество при съеме квартир, устройстве на
работу, содействовал профессиональному обучению, помогал при решении
трудовых споров. Под эгидой ассоциации осуществлялось строительство
санаториев, реабилитационных центров и домов отдыха. «Союз репатриантов» организовывал культурный досуг бывших военнопленных, им предоставлялись бесплатные билеты в театр, варьете, на скачки, проводились вечера и туристические поездки.
«Союз репатриантов», однако, был не единственной организацией, в
которую могли вступать немцы, вернувшиеся из плена. В Западной Германии функционировали региональные объединения инвалидов и жертв войны, организации беженцев и переселенцев, бывших военнослужащих29. В
сентябре 1950 г. десять региональных объединений инвалидов войны подписали соглашение об их слиянии в одну организацию, получившую название «Союз немецких инвалидов войны и родственников жертв войны»30.
В начале 1950-х гг. наметился процесс интеграции объединений бывших
солдат и офицеров. В сентябре 1951 г. состоялась встреча руководителей
27
«Закон о мероприятиях по оказанию помощи лицам, вернувшимся на родину» был
принят в 1950 г. и являлся основным документам, в соответствии с которыми бывшим военнопленным предоставлялись льготы и социальная помощь в ФРГ.
28
10 Jahre Verband der Heimkehrer, Kriegsgefangenen und Vermisstenangehörigen Deutschlands e.V. Kreisverband Frankfurt am Mein. Frankfurt am Mein, o.J. S. 57.
29
Справка о Милитаристских организациях в западной Европе, 07.12.1951 // АВП РФ.
Ф. 082. Оп. 39. П. 249. Д. 4. Л. 16 - 28; Справка о Блоке лишенных родины и прав,
28.02.1952 // АВП РФ. Ф. 082. Оп. 39. П. 249. Д. 4. Л. 36 – 39; Справка о Союзе немецких
инвалидов войны и родственников жертв войны, 10.12.1951 // АВП РФ. Ф. 082. Оп. 39. П.
249. Д. 4. Л. 80.
Spravka o Militaristskikh organizatsiyakh v zapadnoi Evrope, 07.12.1951 // AVP RF. F. 082.
Op. 39. P. 249. D. 4. L. 16 28; Spravka o Bloke lishennykh rodiny i prav, 28.02.1952 // AVP
RF. F. 082. Op. 39. P. 249. D. 4. L. 36 – 39; Spravka o Soyuze nemetskikh invalidov voiny i
rodstvennikov zhertv voiny, 10.12.1951 // AVP RF. F. 082. Op. 39. P. 249. D. 4. L. 80
30
Справка о Союзе немецких инвалидов войны и родственников жертв войны,
10.12.1951 // АВП РФ. Ф. 082. Оп. 39. П. 249. Д. 4. Л. 80.
Spravka o Soyuze nemetskikh invalidov voiny i rodstvennikov zhertv voiny, 10.12.1951 //
AVP RF. F. 082. Op. 39. P. 249. D. 4. L. 80.
– 86 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
организаций бывших военнослужащих вермахта. В ходе работы конференции было принято решение о создании «Союза немецких солдат»31.
Особенностью общественно-политической интеграции бывших военнопленных в Восточной Германии являлось отсутствие организации, которая бы объединяла репатриантов. Их встречи и обмен опытом были возможны лишь на конференциях, проходивших под эгидой СЕПГ и при участии вернувшихся из плена в СССР32. Подобные мероприятия, по воспоминаниям некоторых военнопленных, зачастую носили просоветский характер. В ноябре 1948 г. сотрудник Главного отдела по переселению в управлении внутренних дел Германии (Hauptabteilung Umsiedler) П. Петерсон
предложил создать организацию под названием «Объединение бывших военнопленных для борьбы против войны» (Vereinigung ehemaliger Kriegsgefangener zum Kampf gegen den Krieg)33. Особая роль в проекте отводилась
бывшим выпускникам антифашистских школ. Их резюме должны были
храниться в картотеке организации. Проект не предусматривал партийный
характер членства. Основной задачей организации, по мнению
П. Петерсона, являлась борьба за мир.
Предложение о создании «Объединения бывших военнопленных
для борьбы против войны» принято не было. СЕПГ и СВАГ не проявляли
заинтересованности в создании организации репатриантов. В ответном
письме, адресованном П. Петерсону, П. Меркер расплывчато мотивировал
отказ необходимостью совершенствовать методы работы с массовыми организациями, существовавшими на тот момент в Восточной Германии, укреплять СЕПГ и профсоюзы. Появление нового объединения, по мнению
П. Меркера, могло создать дополнительные сложности в деятельности
СЕПГ34.
Общественно-политическая интеграция немецких военнопленных
после возвращения из СССР в 1945–1955 гг. состоялась как на Востоке, так
и на Западе Германии. Особенности этого процесса обусловливались спецификой жизни страны в условиях четырехсторонней оккупации и образования двух немецких государств. Значительную помощь на Западе оказывали бывшим военнопленным общественные организации, существенную
роль играла возможность самоорганизации репатриантов. На Востоке пре31
Справка о Союзе немецких инвалидов войны и родственников жертв войны,
10.12.1951 // АВП РФ. Ф. 082. Оп. 39. П. 249. Д. 4. Л. 80.
Spravka o Soyuze nemetskikh invalidov voiny i rodstvennikov zhertv voiny, 10.12.1951 //
AVP RF. F. 082. Op. 39. P. 249. D. 4. L. 80.
32
См., например: Kreiskonferenz der Heimkehrer in Annaberg-Buchholz, 1950 // BArch,
DY 30/IV 2/11/204, Bl. 34-35; Auswertung der stattgefunden zonalen Heimkehrerkonferenz,
29.10.1949 // BArch, DY 30/IV 2/11/204, Bl. 84-85; Heimkehrer erzählen… Die erste LandesHeimkehrerkonferenz Sachsens. Dresden, 1949.
33
Vorschlag Peter Peterson an dem Zentralsekretariat der SED, dem Landvorstand der GroßBerlin, der Deutschen Verwaltung des Innern zur Schaffung einer Überparteilichen Massenorganisation ehemaliger Kriegsgefangener in Deutschlands zur Vorbereitung des Kampfes gegen
Krieg, 25.11.1948 // BArch, DY 30/IV 2/2.027/40, Bl. 242 – 243R.
34
Der Brief P. Merker P. Peterson über Massenorganisation ehemaliger Kriegsgefangener in
Deutschlands, 09.12.1948 // BArch, DY 30/IV 2/2.027/40, Bl. 245.
– 87 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
имущество имела личная инициатива граждан, ограниченная приоритетом
немецких органов самоуправления, действовавших до образования ГДР
под эгидой советской военной администрации в Германии.
Список литературы:
1. Всеволодов В. А. Интеграция бывших немецких военнопленных в послевоенное германское общество (1945 – 2000)// Россия и Германия /
Ин-т всеобщей истории РАН. М., 1998. Вып. 4. 2007.
2. Всеволодов В. А. «Ступайте с миром: к истории репатриации немецких
военнопленных из СССР (1945–1958 гг.) .М.: Московский издательский
дом, 2010.
3. Карнер С. Архипелаг ГУПВИ: плен и интернирование в Советском
Союзе 1941–1956. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2002.
4. Biess F. Männer des Wiederaufbaus – Wiederaufbau der Männer. Kriegsheimkehrer in Ost- und Westdeutschland, 1945–1955 // Heimat-Front. Militär und Gaschlächtsverhältnisse im Zeitalter der Weltkriege. Frankfurt; New
York: Compus Verlag, 2002.
5. Edgar K. Durch die Hölle des Krieges: Erinnerungen eines deutschen Unternehmers an Stalingrad Gefangeschaft und Wiederaufbau. Berlin: Frieling,
1991.
6. Lehmann A. Gefangenschaft und Heimkehr: deutsche Kriegsgefangene in der
Sowjetunion / Albrecht Lehmann. München: Beck, 1986.
1. Smith A. Heimkehr aus dem zweiten Weltkrieg: die Entlassung der deutschen
Kriegsgefangenen. Stuttgart: Deutsche Verlag, 1985.
2. Schwelling B. Politische Erinnerung. Der Verband der Heimkehrer und die
Integration ehemaliger Kriegsgefangener in die westdeutsche Nachkriegsgesellschaft. [Manuskript] // Schwelling B. Habilitationsschrift. Eingerichtet im
Juli 2007 an der Kulturwissenschaftlichen Fakultät der Europa-Universität
Viadrina Frankfurt an der Oder.
THE SOCIAL AND POLITICAL INTEGRATION OF GERMAN
PRISONERS OF WAR AFTER THEIR RETURN FROM THE USSR IN
1945 - 1955
E. V. Ryazhskikh
The Voronezh State Pedagogical University
The article analyses resocialization of the former German prisoners of war
(POWs ) to Germany after their return from the captivity in the USSR in
the late 1940´s. Documents from the State archive of Federal Republic of
Germany (Bundesarchiv), and special literature in the foreign language as
well, let the author represent special aspects of social and political
integration of German POWs.
Keywords: Germany, Resocialization, German prisoners of war, POWs.
– 88 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
Об авторе:
РЯЖСКИХ Екатерина Васильевна – заместитель начальника отдела по работе с иностранными учащимися Воронежского государственного педагогического университета (394044 г. Воронеж ул. 19 стрелковой дивизии, 16), e-mail: eryazhskih@mail.ru
About the authors:
RYAZHSKIKH Ekaterina Vasiljevna – Deputy Head of Department
for International Student, the Voronezh State Pedagogical University (394044
Voronezh, 19 strelkovoii divisii, 16), e-mail: eryazhskih@mail.ru
References
Vsevolodov V. A. Integratsiya byvshikh nemetskikh voennoplennykh v
poslevoennoe germanskoe obshchestvo (1945 – 2000)// Rossiya i
Germaniya / In-t vseobshchei Istorii RAN. M., 1998. Vyp. 4. 2007.
Vsevolodov V. A. «Stupaite s mirom: k istorii repatriatsii nemetskikh
voennoplennykh iz SSSR (1945–1958 gg.) .M.: Moskovskii izdatel'skii
dom, 2010.
Karner S. Arkhipelag GUPVI: plen i internirovanie v Sovetskom Soyuze
1941–1956. M.: Rossiisk. gos. gumanit. un-t, 2002.
Статья поступила в редакцию 12.11.2013
– 89 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 99–99.
СООБЩЕНИЯ
УДК 94(47)”19”(044.2)
«И ПРАВЫЕ, И ЛЕВЫЕ ПАРТИИ НИЧЕМУ НЕ НАУЧИЛИСЬ»: 1908
ГОД В РОССИИ ПО МАТЕРИАЛАМ ЧАСТНОЙ ПЕРЕПИСКИ
С. Г. Куликова
Московский университет МВД России, Московский областной филиал,
кафедра теории и истории государства и права
В статье на основе обозрения, подготовленного секретной частью Департамента полиции Министерства внутренних дел по материалам перлюстрации «частной корреспонденции» за 1908 год, рассматривается история деятельности политических партий в III Государственной думе,
воссоздаётся атмосфера общественных ожиданий и настроений различных социальных слоёв русского общества.
Ключевые слова: консерватизм; правые партии; октябристы; монархисты; III Государственная дума; П. А. Столыпин; Московское губернское земское собрание, 1908 год.
Как правило, 1908 г. не привлекает пристального внимания исследователей, занимающихся изучением социально-политической истории,
взгляды историков преимущественно сосредоточены на изучении событий
1905 – 1907 гг. Между тем, 1908 г. представляет определенный интерес:
изучение его позволяет понять какие уроки вынесли представители политических партий из событий Первой русской революции, каковы были
взаимоотношения представителей различных политических сил в Государственной думе, как власть воспринималась народом. Найти ответы на поставленные вопросы возможно обратившись к обозрению, подготовленному секретной частью Департамента полиции Министерства внутренних дел
по материалам перлюстрации «частной корреспонденции» за 1908 г.
Перлюстрация – тайное вскрытие частной корреспонденции с копированием письма или его части – была распространена в России ещё с середины XVIII в., однако своего апогея она достигла в 1907 – 1908 гг.1 Отбор
писем, подлежащих вскрытию, осуществлялся двумя путями: 1) по спискам
Особого отдела Департамента полиции перлюстрировались письма противоправительственных организаций, 2) по списку Министра внутренних дел
перлюстрации подлежала переписка общественных и политических деяте1
Перегудова З. И. Политический сыск в России (1880 – 1917 гг.) / 2-е изд, перераб.
и доп.. М., 2013. С. 279.
Peregudova Z. I. Politicheskii sysk v Rossii (1880 – 1917 gg.): 2-e izd, pererab. i dop..
M., 2013. S. 279.
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
лей: редакторов газет, профессоров, членов Государственного совета и Государственной думы2. В данной статье взор автора будет сосредоточен на
письмах, перлюстрированных по списку Министра внутренних дел, на основании которого составлялось обозрение, представлявшееся на рассмотрение
Императору. Цель обозрения состояла в том, чтобы «наблюдать политическую жизнь страны»3 После революции 1905–1907 гг. деятельность секретной части Департамента полиции Министерства внутренних дел была сосредоточена на борьбе с внутренним врагом, на предотвращении новой революции. Был ли оправдан страх перед новой революцией? Успешна ли была
политика Государственной думы и самодержавия по предотвращению революционных потрясений с позиции видных общественных деятелей? На кого
делали ставку политические деятели III Государственной думы, как они оценивали общее направление развития внутренней политики и каким видели
будущее России? Ответ на поставленные вопросы пытливый исследователь
сможет найти в материалах данной статьи.
Непременным атрибутом частной корреспонденции указанного периода является атмосфера недовольства ходом внутренней политики, подспудное ощущение нарастания реакции и тотального контроля за общественными настроениями, сопровождающееся тяжёлыми переживаниями о
дальнейшей судьбе многострадальной России. Сын поэта и славянофила
А. С. Хомякова, крестник Н. В. Гоголя, депутат Государственной думы II,
III и IV созывов, статский советник Николай Алексеевич Хомяков – Председатель Государственной думы III созыва, всячески демонстрировавший
на своём посту «внепартийность», писал графине Екатерине Алексеевне
Уваровой из Петербугра в Смоленскую губернию: «В политическом отношении год начался очень дурно»4. Камергер Двора Его Императорского
Величества, действительный статский советник, член Государственного
совета от Московского земства Дмитрий Николаевич Шипов5 в конце октября 1908 г. сообщал своей дочери в Баден-Баден: «разбиты все надежды
на мирное преобразование политического и социального строя»6. Мрачными настроениями пронизана весточка редактора-издателя ультраконсер2
Валк О. Из правительственных настроений в эпоху I Государственной Думы
// Красный архив. 1926. № 4(17). С. 214–215.
Valk O. Iz pravitel'stvennykh nastroenii v epokhu I Gosudarstvennoi Dumy // Krasnyi
arkhiv. 1926. № 4(17). S. 214–215.
3
Государственный архив Российской Федерации (далее – ГАРФ). Ф. 102. Оп. 265.
Д. 347. Л. 1.
State Archive of the Russian Federation (GARF). F. 102. Op. 265. D. 347. L. 1.
4
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 1 об.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 1 ob.
5
Центр хранения документов до 1917 года государственного бюджетного учреждения «Центральный государственный архив Москвы» (ЦХД до 1917 г. ГБУ «ЦГА
Москвы»). Ф. 184. Оп. 15. Д. 457. Л. 1–7, 203–208.
Document storage center until 1917 State Organization «Central State Archive in Moscow» (TsIAM). F. 184. Op. 15. D. 457. L. 1–7, 203–208.
6
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 4.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 4.
– 91 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
вативной газеты-журнала «Гражданин» князя Владимира Петровича Мещерского графине Екатерине Николаевне Клейнмихель, дочери Курского
губернского Предводителя дворянства Н. А. Богданова: «Ничего не меняется ни в политике Столыпина, ни в атмосфере политики, в которой мы
живем, это всегда одно и тоже успокаивающее серое небо, при котором неясно, что принесет нам следующий день»7. Видный член конституционнодемократической партии Михаил Ильич Петрункевич обрисовал брату
Ивану Ильичу, бывшему члену I Государственной думы в Карлсруе истинное положение вещей: «Жизнь в России попала в такой же тупик, как это
было три-четыре года тому назад: то же бесправие, та же бесшабашность
сверху, то же уныние и упадок духа снизу …. – и правые, и левые партии
ничему не научились и так же слабы, как и раньше»8. Казалось, что пессимизм в оценке внутренней политики, так не свойственный консерваторам,
распространился повсеместно. Возможно, близость отшумевшей революции, её бесчеловечное лицо, заставили «партию власти» по-иному взглянуть на сложившуюся ситуацию. Жизнь заставляла консерваторов искать
спасительные рецепты от революционной заразы. Обстановка всеобщего
уныния значительно активизировала либеральные слои, начавшие наступление на правительство. Со свойственной либералом «трескучестью фразы», некто Рындин в письме в Лондон бывшему народнику, известному
русскому публицисту Исааку Владимировичу Шкловскому изрёк: «жизнь
упорно бьёт ключом под снежным покровом, настойчиво ожидая благоприятного момента»9. Рисуя картину общего недовольства внутриполитическими изменениями, он предрекает «приближение грозы», как бы
вскользь напоминая, что «первые акты кровавой драмы сыграны» и подытоживая – «теперь идут усиленные приготовления к постановке следующих
актов»10. Тенденции к народному брожению подтверждает генерал-майор,
Губернатор Костромской губернии Алесей Порфирьевич Веретенников в
своем письме генерал-адъютанту Алексею Николаевичу Куропаткину –
члену «Всероссийского Национального Союза»: «Внешнее успокоение
только кажущееся, революция работает успешно и всё более проникает в
народ. Полуинтеллигентные освободители поняли, что без серьёзной сознательной поддержки народа в России ничего не поделаешь, и они работают. Работают с неистощимой энергией и настойчивостью, осторожно и осмысленно, умудрённые опытом последних трёх лет»11. Бывшему Министру
внутренних дел князю Петру Дмитриевичу Святополку-Мирскому некто
7
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 1–1 об.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 1–1 ob.
8
Там же
Ibidem.
9
Там же. Л. 2.
Ibid. L. 2.
10
Там же. Л. 2 об.
Ibid. KL. 2 ob.
11
Там же.
Ibidem.
– 92 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
В. Козлов писал из Харькова: «готовиться новый взрыв», «добрые намерения побеждены недальновидностью», «нигде не усматривается признаков
усилия правительства к «созданию» – видны только «к сокращению и прекращению», таким путём власть формирует революционеров12. Схожие настроения слышны в письме из Вашингтона от некого «А.В.» к С. М. Рачинской: «верхи чересчур увлекаются временной победой …, следующий
взрыв будет и сильнее и беспощаднее»13. Профессор мужской классической гимназии имени Александра I, статский советник Константин Николаевич Проскуряков сообщал члену Государственной думы, лидеру партии
«Союз 17 октября» Александру Ивановичу Гучкову: «революционные тучи
опять начали сгущаться, революция имеет многочисленные кадры в виде
выбитых из колеи людей», «прогресс путём эволюции идёт так медленно,
что общественная мысль всё более и более примиряется с мыслью о революции, которая должна одним ударом разрубить Гордиев узел запутавшихся социальных отношений»14. Русский историк, профессор Харьковского
университета, член III Государственной думы, редактор-издатель журнала
правого толка «Мирный труд» Андрей Сергеевич Вязигин в письме к жене
предрекал: «Все разваливается, все трещит. Самые чёрные дни у нас ещё
впереди и мы быстрыми шагами несемся к пропасти»15.
Горячее дыхание предстоящей революции ощущалось всеми политическими силами русского общества. Возникает вопрос: Какие меры противодействия революционной эпидемии предлагали политические лидеры?
В чём видели политические мужи причину сложившейся ситуации? Член
«Партии мирного обновления» Д. Н. Шипов усматривал причину «в лицемерии и неправде, составляющем основу действия … правительства и в
эгоизме привилегированных классов16. Либерально настроенная профессура, в лице Директора гимназии Н. Выготского, видит причину в неисполнении Манифеста 17 октября 1905 г., сетуя на то, что «вместо закона о неприкосновенности личности нам дали усиленную и чрезвычайную охрану,
вместо реформы судебных установлений … подчинили полному произволу
Министра юстиции, а принцип несменяемости судей свели на нет …, вместо нового закона о печати подчинили прессу произволу Губернаторов…,
вместо разумного развития земского и городского самоуправления, внесён
законопроект о непомерном усилении губернаторской власти», усматривая
«корень всех зол» в деятельности «вожаков» «Союза русского народа»
сующих «нос всюду» и в «прелестях Столыпинского режима», не имею12
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 3–3 об.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 3–3 ob.
13
Там же. Л. 3.
Ibid. L. 3.
14
Там же. Л. 5 об.–6.
Ibid. L. 5 ob.–6.
15
Там же. Л. 4 об.
Ibid. L. 4 ob.
16
Там же. Л. 4.
Ibid. L.4.
– 93 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
щим «ничего общего с конституционными порядками»17. В унисон с этими
размышлениями звучат идеи лидера кадетов И. И. Петрункевича, изложенные в письме к единомышленнику Н. Д. Набокову. Он говорит о «карикатурности свобод», безнадёжности Государственной думы, попутно критикуя «законодательные эксперименты …Генерал-губернаторов», неспособность правительства е реформаторской альтернативе и безаппеляционность
«цензоров нравов» В. М. Пуришкевича и В. В. Шульгина18. Недовольство
курсом политического развития мы встречаем и в письме члена «Союза 17
октября» Н. А. Хомякова, который раздражённо говорит о «революции
справа», «назначении …целой стаи черносотенцев в Государственный совет»19. Бывший товарищ Министра внутренних дел, убеждённый монархист, действительный статский советник В. И. Гурко20 из Тверской губернии, в своём письме, адресованном видному кадету, князю Дмитрию Ивановичу Шаховскому, прямо заявляет – «все творящееся в политике… несогласно не с моими взглядами, ни с моим пониманием нашей родины – это
маленькая политика маленьких людей, построенная на маленьких хитростях», «всё сводиться к стремлению… вызвать сочувствие к своим действиям», не имея в виду «благо страны»21.
Особым нападкам в частной корреспонденции подверглась фигура
Премьер-министра П. А. Столыпина. Либералы, как следует из письма
профессора А. А. Шемаева, обратили внимание, что «у него отнята прошлогодняя самостоятельность и… теперь не он правит, а им правят»22. В
письме к Н. И. Орхеховской восторженные отзывы о премьере сопровождает ремарка: «в Гос. Думе он производит очень большое впечатление вероятно не только на правых»23. Очевидны сомнения автора письма в авторитете Столыпина. Директор Московской гимназии Н. Выготский в письме
к Н. П. Евреинову говорит о «двуличии» и «фальши» премьера, который
вначале деятельности «искренно» желал «обновления России», а сейчас
демонстрирует себя «как непоколебимый приверженец старого режима»24.
17
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 6–6 об.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 6–6 ob.
18
Там же. Л. 6 об.
Ibid. L. 6 ob.
19
Там же. Л. 1 об.
Ibid. L. 1 ob.
20
Государственный совет Российской империи, 1906 – 1917: Энциклопедия. Москва: Российская политическая энциклопедия, 2008. С. 71–72.
Gosudarstvennyi sovet Rossiiskoi imperii, 1906 – 1917: Entsiklopediya. Moskva:
Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya, 2008. S. 71–72.
21
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 2.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 2.
22
Там же. Л. 8.
Ibid. L. 8.
23
Там же.
Ibidem.
24
Там же. Л. 8 об.
Ibid. L. 8 ob.
– 94 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
В письме либерального публициста, эмигрировавшего в 1881 г. из России в
США П. Деменса (Петра Алексеевича Дементьева) к жене в Америку сообщал: «Столыпин не прочен и может быть каждый день сменён на более
правого»25. Член Государственного совета, славянофил Фёдор Дмитриевич
Самарин, напротив откровенно признавался в письме к князю к монархисту, одному из первых Председателей «Союза русских людей» в Москве,
камергеру Двора Его Императорского Величества, князю А. Г. Щербатову:
«Столыпин только балансирует на канате, рискуя ежеминутно упасть то
направо, то налево»26. В письме к Д. А. Хомякову он указывает на непоследовательность курса Премьера в аграрной сфере: «он хочет насадить хуторское владение и проводить принцип личной собственности, и в то же
время воображает, что он не разрушает насильственно общину, а только
делает из нея выход»27. Общее недовольство столыписнким режимом порождает слухи о возможной отставке Премьер-министра. Некто С. НечаевМальцев в письме графине Ферзен в Рим судачил: «Ходят слухи будто бы
Премьер наш уходит. Что поражает меня, это разделение мнений о нём в
этом году. Теперь не слышно единодушного поддержания его и слышно
даже, что было бы недурно, если бы он ушёл, так как он якобы выдохся и
совсем уже не тот что был. Это не только Петербург говорит, говорит и
Москва»28.
Обозрение передаёт реальную картину общественный ожиданий в
России после Первой русской революции, со всей очевидностью прочерчивая контуры политического кризиса. Перед глазами ясно предстаёт следующая картина – «реакция усиливается», в стране царит «ужасно тяжелая
атмосфера», напоминающая «подавленность дореволюционного периода»,
все «отхлынули от общественной жизни»29. Правительству удалось на время придушить революционную гидру, но не удалось договориться между
собой, действовать слаженно на благо развития России. Очевиден усилившийся раскол не только между правыми и левыми политическими партиями, но и раскол в рядах правых, их растущее несогласие с политикой Премьер-министра П. А. Столыпина. Правительство сделало все возможное,
чтобы III Государственная дума была «господской»30, искренне надеясь на
поддержку своих начинаний, но этого не произошло. Консерваторы стремились ограничиться минимальной модернизацией политической системы.
25
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 13 об.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 13 ob.
26
Там же. Л. 9.
Ibid. L. 9.
27
Там же. Л. 9–9 об.
Ibid. L. 9–9 ob.
28
Там же. Л. 9 об.
Ibid. L. 9 ob.
29
Там же. Л. 10 об.
Ibid. L. 10 ob.
30
Там же. Л. 4 об.
Ibid. L. 4 ob.
– 95 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Премьер-министр Столыпин пытался создать проправительственную коалицию правых и октябристов, но вопрос о сохранении неограниченного
самодержавия, господстве православной церкви и равноправии евреев стал
«краеугольным камнем» преткновений, «резким пределом» между всеми
существующими в России политическими партиями и монархистами, в
этой ситуации «ни о каком слиянии правых партий с октябристами» и речи
быть не могло31. Член Государственной думы священник Гепецкий писал
М. Е. Понсэ в Кишинёв: «… в Думе царит полный хаос… Беда в том, что
наши октябристы никак не могут взять определённого курса… Желание
показать себя либеральными, побуждает их при всяком случае подчеркивать, что с крайними правыми они … ничего общего не имеют…, поведение октябристы озлобляет даже многих из умеренно правых… Вот почему
в 3-ей Гос. Думе часто нет большинства»32. Серьёзной препоной в деле
объединения партий стало обсуждение осенью 1908 г. в Государственной
думе указа 9 ноября 1906 г., давшего начало столыпинской аграрной реформе. Из текста обозрения видно, что правые не поддерживали правительство в вопросе о ликвидации общины33. П. Шиловский передавал в
своем письме издателю «Гражданина» князю В. П. Мещерскому: «Замыслив сельскую земельную реформу величайшей важности… Министерство,
а вернее Земский отдел … поступили с преступной легкостью. Гурко, перекрестившись, махнул указ 9 ноября даже не рассчитывал на его земельное агрономическое значение»34. Член Государственного совета Ф. Д. Самарин пессимистично смотрел на реформу и в письмах к Д. А. Хомякову
предлагал «устроить какое-нибудь собрание для протеста против закона 9
ноября»35. Критик, мемуарист и литератор князь С.М. Волконский выражал
опасения по поводу усиления роли левых в III Государственной думе в свете постановки аграрного вопроса в осенней сессии 1908 г.36.
31
Омельянчук И. В. «Министерство» П. А. Столыпина: взгляд справа // П. А. Столыпин и исторический опыт реформ в России. К 100-летию со дня гибели П. А. Столыпина. Международная научно-практическая конференция 28 – 30 сентября 2011 г.,
г. Москва. / ред. – сост. Н. Ф. Гриценко; Дом русского зарубежья имени Александра
Солженицына. М., 2012. C. 63–65.
Omel'yanchuk I. V. «Ministerstvo» P. A. Stolypina: vzglyad sprava // P. A. Stolypin i
istoricheskii opyt reform v Rossii. K 100-letiyu so dnya gibeli P. A. Stolypina.
Mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya 28 – 30 sentyabrya 2011 g., g.
Moskva. / red. – sost. N. F. Gritsenko; Dom russkogo zarubezh'ya imeni Aleksandra
Solzhenitsyna. M., 2012. C. 63–65.
32
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 24 об.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 24 ob.
33
Там же. Л. 22 – 22 об., 23 – 23 об.
Ibid. L. 22–22 ob., 23–23 ob.
34
Там же. Л. 18 об.
Ibid. L. 18 ob.
35
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 19 об.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 19 ob.
36
Там же. Л. 19.
Ibid. L. 19.
– 96 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
Жесткие рамки консервативной идеологии не позволяли правым
предлагать радикальные меры решения хозяйственных задач, их приоритеты и способы решения были обусловлены политическими интересами. Тактику крайне правых осудил И. Тарновский, который в письме князю Ю. А.
Ширинскому-Шихматову подчёркивал: «нашими крайними правыми в Думе я не доволен», «тактики наших крайне правых диаметрально расходятся», «крайние правые с самого начала оттолкнули от себя все другие фракции и группы», «играя таким образом роль безответной и бесплодной оппозиции, они не только толкают влево нынешний состав Думы, но и рискуют потерять симпатии населения»37. Д. Н. Шипов в письме брату, обрисовывая тактику правых партий в рамках работы осенней сессии, подметил: «положение октябристов и умеренно правых … должно будет совершенно измениться и они должны из партии сервильной, правительственной
… стать партией оппозиционной»38. В 1908 г. отмечается тенденция потери
части электората представителями правых партий. Упомянутый Д. Н. Шипов указывает, что «крестьяне и священники в среде правых … убедились,
что идя с правыми, они поддерживают Думу господскую и не найдут …
поддержки для удовлетворения своих справедливых нужд»39. Эту тенденцию подтвердил и Председатель Государственной думы Н. А. Хомяков в
письмах к княгине Четверинской в Париж, ссылающимся на курсирующую
в народе вредная мысль: «Дума, мол, барская, земли не даёт, Дума барская,
ЦАРЯ не признаёт!»40. А. Дашкевич из Москвы указал публицисту
С. Ф. Шарапову: «закон 9 ноября развратит крестьян». «Приближается роковой день экспроприации крестьянской земли, значительно более революционный, чем день, который грозил экспроприацией помещичьих земель», - писал он, - «страшный чисто биржевой земельный ажиотаж брошен в нашу бедную деревню»41. Критика «язв капитализма», проявившаяся
в постреволюционный период начала XX в. сближает идеологов правых
партий с левыми течениями общественной мысли, особенно народнического толка. Консерваторы вовремя заметили проблемы, описали их яркими
красками, но, будучи ангажированными политическими задачами сохранения самодержавия и господствующего положения дворянства, медлили с
их решением. «Классовая» ограниченность впоследствии сыграет против
правых. Либералы же, в то время как консерваторы дивились «глобальным
переменам», искали идеал в буржуазном правовом государстве западного
типа и не были готовы к компромиссу с умеренным вариантом буржуазных
37
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 20–20 об.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 20–20 ob.
38
Там же. Л. 21.
Ibid. L. 21.
39
Там же.
Ibidem.
40
Там же. Л. 14 об.
Ibid. L. 14 ob.
41
Там же. Л. 23.
Ibid. L. 23.
– 97 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
реформ, потому не рассматривали возможность блокировки с правыми
партиями. В итоге, призрак новой революции все чаще возникал в сознании населения и пока «правительство с послушной ему Думою» находилось «на перепутье»42, раздираемое противоречиями, страждущий русский
мужик искал сочувствие не у «кабинетных людей», а в среде социалистовреволюционеров. В этой политической борьбе сражение правых за народ
было «окончательно проиграно»43.
Список литературы
1. Валк О. Из правительственных настроений в эпоху I Государственной
Думы // Красный архив. 1926. № 4(17). С. 214–215.
2. Омельянчук И. В. «Министерство» П. А. Столыпина: взгляд справа //
П. А. Столыпин и исторический опыт реформ в России. К 100-летию со
дня гибели П. А. Столыпина. Международная научно-практическая
конференция 28 – 30 сентября 2011 г., г. Москва. / ред. – сост. Н. Ф.
Гриценко; Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына.
М., 2012. C. 63–65.
3. Перегудова З. И. Политический сыск в России (1880 – 1917 гг.): 2-е изд,
перераб. и доп.. М., 2013. С. 279.
«I PRAVYE, I LEVYE PARTII NICHEMU NE NAUCHILIS»: 1908
YEAR IN RUSSIA ON MATERIALS PRIVATE CORRESPONDENCE
S. G. Kulikova
Russian Ministry of Internal Affairs of Moscow University, Moscow Regional
Branch, the Department of Theory and History of State and Law
In article on the basis of observation prepared by the secret part of the police
Department of the Ministry of internal Affairs according to the materials перлюстрации «private mail» for 1908, examines the history of the activity of
political parties in the third State Duma, recreates the atmosphere of public
expectations and attitudes of different social layers of the Russian society
Keywords: conservatism; right parties; Octobrists; monarchists; III State
Duma; P.A. Stolypin; Moscow province Zemstvo Assembly, 1908
Об авторе:
КУЛИКОВА Светлана Геннадьевна – Московский университет
МВД России, Московский областной филиал, кафедра теории и истории
госдарства и права, кандидат исторических наук, e-mail:
cvetlana1977@mail.ru
42
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 347. Л. 7.
GARF. F. 102. Op. 265. D. 347. L. 7.
43
Там же. Л. 10 об.
Ibid. L. 10 ob.
– 98 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
About the authors:
KULIKOVA Svetlana Gennad'evna – Candidate of Historical Sciences, the deputy chief, Russian Ministry of Internal Affairs of Moscow University, Moscow Regional Branch, Department of Theory and History of State
and Law, (143100, Moscow region, Ruza district, village Staroteryaeevo),
email: cvetlana-1977@mail.ru
References
Valk O. Iz pravitel'stvennykh nastroenii v epokhu I Gosudarstvennoi Dumy //
Krasnyi arkhiv. 1926. № 4(17). S. 214–215.
Omel'yanchuk I. V. «Ministerstvo» P. A. Stolypina: vzglyad sprava // P. A.
Stolypin i istoricheskii opyt reform v Rossii. K 100-letiyu so dnya gibeli
P.
A.
Stolypina.
Mezhdunarodnaya
nauchno-prakticheskaya
konferentsiya 28 – 30 sentyabrya 2011 g., g. Moskva. / red. – sost. N. F.
Gritsenko; Dom russkogo zarubezh'ya imeni Aleksandra Solzhenitsyna.
M., 2012. C. 63–65.
Peregudova Z. I. Politicheskii sysk v Rossii (1880 – 1917 gg.) / 2-e izd,
pererab. i dop.. M., 2013. S. 279.
Статья поступила в редакцию 12.10.2013 г.
– 99 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 100–109.
УДК 94(470.331)”19”
ЗАБАСТОВОЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЯХ ТВЕРСКОЙ ГУБЕРНИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ
ВОЙНЫ 1
А. В. Сипейкин
Тверской государственный университет, кафедра отечественной истории,
г. Тверь
Данная статья посвящена забастовочному движению в Тверской губернии во время первой Мировой войны. Исследование основано на отчётах
офицеров полиции и других первичных источниках. Основным предметом изучения являются формы поведения бастующих рабочих. Забастовки имели место во всех основных промышленных центрах региона.
Главными причинами забастовок были недовольство рабочих своим
экономическим положением и плохое снабжение продуктами в действовавших при предприятиях харчевых лавках, но свою роль играл и личностный фактор. Собственно политические мотивы не играли почти никакой роли. Особую роль в забастовочном движении в этот период стали
играть рабочие - женщины и подростки. Также автор исследует религиозный фактор влияния на поведение рабочих. Иногда религия выступала
как фактор, способствовавший примирению, иногда – обострению конфликта.
Ключевые слова: Первая Мировая война, тыл, забастовочное движение, настроения, модели и формы поведения.
Тема забастовочного движения российского пролетариата являлась
одной из приоритетных для советской историографии. Оно изучалось в контексте предпосылок революции 1917 г. Среди основных тезисов советских
историков – утверждения о высокой степени сознательности пролетариата,
организованности его поведения и ведущей роли партии большевиков в определении характера и целей борьбы рабочих2. В исследованиях, периода
1990-х и 2000-х гг. обращалось внимание на явления, которые не вписывались в эту схему. Были изучены вопросы о роли «небольшевистских» партий
в организации рабочего движения, патриотических и шовинистических настроениях среди пролетариата и продовольственных волнениях3. Одной из
1
Статья подготовлена при поддержке РГНФ (региональное отделение): проект № 1311-69003а/Ц «Тверская губерния в период Первой мировой войны».
2
История рабочего класса СССР. Рабочий класс России. 1907 – февраль 1917 г. М.,
1982.
Istoriya rabochego klassa SSSR. Rabochii klass Rossii. 1907 – fevral' 1917 g. M., 1982.
3
Булдаков В. П. Предисловие // Тверская губерния в годы первой мировой войны.
1914-1918 гг.: сб. док. Тверь, 2009. С. 9; Кирьянов Ю. И. Рабочие России и война: но.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
основных тем исследования становятся изменения в поведении рабочих в
условиях Великой войны. Так, анализируя причины радикализации поведения рабочих, В. П. Булдаков приходит к выводу о том что «крестьянская
ментальность на фабриках и заводах так и не трансформировалась… ни в
индивидуалистическую, ни в классовую». Организационная активность рабочих, по мнению исследователя, шла от общинного коллективизма. Их антибуржуазность определялась не их политической зрелостью, а чем-то прямо противоположным4. Попытка реконструкции поведения рабочих в годы
войны была предпринята С. П. Постниковым и М. А. Фельдманом. Они обращают внимание на то, что «большинство рабочих в общем и целом не выходило за рамки прежних мировоззренческих представлений, освящённых
религией и официальной идеологией»5. Исследование моделей поведения
рабочих было проведено О. С. Поршневой. Рабочие рассматривались ею как
носители «трансформированной крестьянской ментальности». Война, по
мнению О. С. Поршневой, выступила как фактор актуализации «традиционных ценностей и установок в менталитете рабочих»6.
Исследование форм поведения рабочих представляется целесообразным изучить на региональном материале, поскольку именно он позволяет увидеть ситуацию на микроуровне, понять мотивы поведения «маленького человека» и особенности восприятия им социальной действительности, особый интерес представляют радикальные формы поведения.
История забастовочного движения достаточно хорошо освещена в
документах местных органов власти. Так, Тверское губернское жандармское управление предписывало вести «неослабное наблюдение за настроением населения, а в особенности рабочих», считало необходимым ведение
тщательного контроля «за настроениями рабочих и обо всём замеченном
немедленно доносить»7. Представляется чрезвычайно важным проанализивые подходы к анализу проблемы // Первая мировая война. Пролог ХХ века. М., 1998.
С. 432–438.
Buldakov V. P. Predislovie // Tverskaya guberniya v gody pervoi mirovoi voiny. 19141918 gg.: sb. dok. Tver', 2009. S. 9; Kir'yanov Yu. I. Rabochie Rossii i voina: novye
podkhody k analizu problemy // Pervaya mirovaya voina. Prolog KhKh veka. M., 1998. S.
432–438.
4
Булдаков В. П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия.
М., 1997. С. 83–84.
Buldakov V. P. Krasnaya smuta. Priroda i posledstviya revolyutsionnogo nasiliya. M.,
1997. S. 83–84.
5
Постников С. П., Фельдман М. А. Социокультурный облик промышленных рабочих России в 1900-1941 гг. М., 2009. С. 295.
Postnikov S. P., Fel'dman M. A. Sotsiokul'turnyi oblik promyshlennykh rabochikh Rossii
v 1900-1941 gg. M., 2009. S. 295.
6
Поршнева О. С. Крестьяне, рабочие и солдаты России накануне и в годы Первой
мировой войны. М., 2004. С. 133–141.
Porshneva O. S. Krest'yane, rabochie i soldaty Rossii nakanune i v gody Pervoi mirovoi
voiny. M., 2004. S. 133–141.
7
Государственный архив Тверской области (далее – ГАТО). Ф. 927. Оп. 1. Д. 1920.
Л. 229 об, 254.
– 101 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
ровать документы низовых органов власти, где содержатся как важные детали, так и общая характеристики рабочего движения в Тверской губернии8. В документах, созданных в свое время местными полицейскими и
жандармскими чиновниками, фиксируются не только случаи открытых выступлений, но и назревающее недовольство и слухи о возможных забастовках в случае, если хозяева не удовлетворят просьбы рабочих9. Таким образом, рапорты исправников позволяют судить о различных формах поведения рабочих, недовольных социальным положением. Особый интерес
представляют также документы личного происхождения, перлюстрированные и использованные жандармами как важный источник информации о
настроениях рабочих10.
Динамика забастовочного движения в Тверской губернии в основном соответствует данному в советской историографии описанию забастовочного движения по стране в целом: временный спад в начале войны, затем – оживление в течение 1915 г. со значительными всплесками забастовочной активности летом-осенью 1915 и весной 1916 г. Как отмечалось в
письме тверского губернатора Министру внутренних дел, написанном в августе 1914 г., «объявление Германией войны России вызвало полное воодушевление и расцвет верноподданнических к ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ чувств». В частности, этот душевный подъём сказался и на поведении тверских рабочих. Как отмечает губернатор, «наблюдавшееся в начале
месяца возбуждённое состояние, вызванное повсеместным забастовочным
движением, растворилось в чувстве воодушевления, охватившем все классы населения». Попытка «незначительной кучки крайних элементов» обратить рабочую патриотическую манифестацию по случаю мобилизации в
революционное шествие с протестом против войны «не вызвала сочувствия
рабочих масс», была быстро прекращена «и не имела никаких последствий
на дальнейшее настроение рабочих». Подтверждением этому служила
«своевременная и охотная явка запасных из рабочих в призывные участки», прекращение забастовочного движения и участие рабочих масс в
«многочисленных манифестациях, происходивших во всех городах губернии, собиравших значительные массы населения», которые проходили по
улицам с портретом Государя, национальными флагами и пением русского
гимна, «Спаси Господи». Губернатор подчёркивал, что эти мероприятия
прошли «повсюду в полном порядке»11. Однако настроение рабочих изменилось после военных неудач русской армии, когда стало ясно, что война
State Archive of the Tver region (GATO). F. 927. Op. 1. D. 1920. L. 229 ob, 254.
ГАТО. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342. Л. 52–53.
GATO. F. 56. Op. 9. D. 342. L. 52–53.
9
Там же. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342. Л. 78; Ф. 927. Оп. 1. Д. 1920. Л. 162.
Ibid. F. 56. Op. 9. D. 342. L. 78; F. 927. Op. 1. D. 1920. L. 162.
10
Там же. Ф. 927. Оп. 1. Д. 2021а. Л. 8.
Ibid. F. 927. Op. 1. D. 2021a. L. 8.
11
Там же. Ф. 56. Оп. 9. Д. 306. Л. 12–12 об.
Ibid. F. 56. Op. 9. D. 306. L. 12–12 ob.
8
– 102 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
будет длиться долго и потребует от всех длительного напряжения, лишений и жертв.
Как явствует из изученных документов, забастовочным движением
были охвачены все основные промышленные центры Тверской губернии:
Тверь (Тверская мануфактура, Русско-балтийский вагоностроительный завод), Вышний Волочёк (фабрика Рябушинского, стекольный завод, фабрика Прохорова «Тоболка»), случаи забастовок имело место на заводе Кузнецова в Корчевском уезде, канатной фабрике во Ржеве и т.д. На некоторых
из предприятий, как, например, на фабрике Прохорова «Тоболка» и фабрике Рябушинского в Вышнем Волочке, Русско-Балтийском вагоностроительном заводе, фабрике Товарищества тверской мануфактуры и Рождественской мануфактуре Берга в Твери, забастовки имели место неоднократно. Причём иногда они возобновлялись через месяц после прекращения
предыдущей.
Главной причиной забастовок было недовольство рабочих экономическим положением. В первую очередь, рабочие были вынуждены предъявлять требования о повышении заработной платы, адекватном вздорожанию продуктов первой необходимости (только за первый год войны они
повысились вдвое). Провоцировало недовольство и плохое снабжение продуктами действовавших при предприятиях харчевых лавок, низкое качество материала, с которым приходилось работать. Немалую роль играл и
личностный фактор: недовольство управляющими или мастерами. Так, во
время забастовки на Кузнецовском заводе в июне–июле 1915 г. рабочие
требовали увольнения управляющего и смотрителя, которые притесняли
их, занижая расценки12. Работницы фабрики Берга, бастовавшие в октябре
1915 г., были недовольны не только плохим качеством материала, из-за которого простаивали станки, и, соответственно, снижалась заработная плата,
но и скандалами с мастерами13. Бастующие рабочие Вышневолоцкой фабрики «Тоболка» в апреле 1916 г. жаловались на чересчур требовательных
помощника директора и мастера, «не входящих в тяжёлое материальное
положение рабочих»14. Причиной забастовки на Вагоностроительном заводе стало недовольство мастером Лукьяновым, который дерзко обращался с
рабочими и уменьшал расценки15. Главное, что волновало рабочих, был,
очевидно, не характер взаимоотношений с администраторами, а ущемление
их экономических интересов. Наконец, иногда причиной забастовок становилась работа во время или накануне церковных праздников.
Собственно политические мотивы, если верить донесениям жандармских чиновников, не играли почти никакой роли. Два зафиксирован12
ГАТО. Ф. 927. Оп. 1. Д. 1920.
GATO. F. 927. Op. 1. D. 1920
13
Там же. Л. 323.
Ibid. L. 323.
14
Там же. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342. Л. 32.
Ibid. F. 56. Op. 9. D. 342. L. 32.
15
Там же. Л. 23.
Ibid. L. 23.
– 103 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
ных нами исключения только подчёркивают правило. Первый случай связан с забастовкой на Рождественской мануфактуре Берга в январе 1916 г.
Работа была прекращена в память о событиях 9 января 1905 г. При этом автор рапорта подчёркивает, что «никаких демонстративных выступлений со
стороны рабочих допущено не было»16. Другой казус имел место в мае
1915 г. на Чугунно-литейном заводе Зверинцева в Твери. Забастовка была
объявлена в связи с празднованием 1 мая. В рапорте сообщается, что рабочие «мирно разошлись по домам», «никаких беспорядков не учиняли и
требований к заводской администрации не предъявляли»17. В изученных
рапортах исправников не обнаружено свидетельств участия в организации
забастовок представителей каких-либо политических партий. В рапорте о
забастовке на Рождественской мануфактуре в апреле 1916 г. сообщается,
что рабочие собирались подать жалобу на несправедливое увольнение забастовщиков в Военно-промышленный комитет18.
Свои требования рабочие предъявляли как в устной, так и письменной форме – в виде почтительных просьб, либо – сухого перечня претензий19. Согласно рапортам жандармских чиновников, поведение бастующих
рабочих было, как правило, спокойным. Из одного документа в другой перетекает стереотипная фраза о «спокойном настроении» и «мирном поведении» рабочих и сообщения о том, что они не нарушают порядка на предприятии. Основная масса забастовок (более тридцати), подробно описанных в рапортах исправников, проходила достаточно мирно.
Однако известны случаи, когда поведение рабочих становилось вызывающим и даже агрессивным. Так, в июле 1915 г. рабочие Колбасной
мастерской К. А. Макарова в Твери потребовали у хозяина 10-часового рабочего дня. После этого он был избит участвовавшим в «переговорах» пьяным дворником, которому отказался дать денег20. В феврале 1916 г. на
фабрике Тверской мануфактуры забастовавшие рабочие попытались объединиться с работниками ткацкого цеха. После неудачной попытки один из
бастовавших запустил в сторожа комком мёрзлого снега, «которым и причинил ему ушиб лица»21. Наконец, вызывающе агрессивно повели себя
строители солдатских бараков в г. Осташкове в октябре-ноябре 1915 г., когда группа «смутьянов» ходила по баракам с топорами, призывая присое-
16
ГАТО. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342. Л. 5.
GATO. F. 56. Op. 9. D. 342. L. 5.
17
Там же. Ф. 927. Оп. 1. Д. 1920. Л. 66.
Ibid. F. 927. Op. 1. D. 1920. L. 66
18
Там же. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342. Л. 29.
Ibid. F. 56. Op. 9. D. 342. L. 29.
19
Там же. Ф. 927. Оп. 1. Д. 1920. Л. 279, 321–322, 362.
Ibid. F. 927. Op. 1. D. 1920. L. 279, 321–322, 362.
20
Там же. Л. 218–219.
Ibid. L. 218–219.
21
Там же. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342. Л. 15.
Ibid. F. 56. Op. 9. D. 342. L. 15.
– 104 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
диниться к ним, а пытавшемуся урезонить их десятнику Забелкину был нанесён удар кулаком в затылок22.
Исходом многих забастовок становилось возвращение на работу на
прежних условиях. При этом часто срабатывала угроза увольнения и приёма на работу других. Однако победе работодателей мешал тот факт, что
многие рабочие, в том числе высококвалифицированные, были призваны
на фронт. Это неизбежно повышало цену на рабочие руки. Достаточно часто хозяева предприятия были вынуждены идти на уступки. Позиции администрации предприятий были сильнее в случаях, когда рабочие в случае
увольнения подлежали призыву в действующую армию. Так ряд рабочих
Тверского вагоностроительного завода был призван в армию после стачки,
имевшей место в мае 1915 г23.
Очевидно, что особую роль в забастовочном движении играли
женщины-работницы и подростки. Так, именно они требовали увеличения
заработной платы во время прекращения работы на фабрике «Тоболка» в
мае 1915 г24. Женщины составляли большинство и среди зачинщиков прекращения работы на Рождественской мануфактуре в Твери в апреле 1916
г25. Подростки и женщины действовали гораздо более решительно по сравнению с рабочими – взрослыми мужчинами во время забастовки на Бумагопрядильной фабрике Рябушинского в июне 1916 г26.
По мере нарастания конфликтов обострялись отношения между
пролетариями и представителями духовенства. Попытки использовать религию как средство вразумления бастующих отмечались в апреле 1916 г.,
когда протоиерей Вышневолоцкого собора Пётр Алексеев произнёс перед
рабочими фабрик товарищества Рябушинских проповедь с призывом осознать, «…что их работа как обслуживающая интендантство, является безусловно нужной и полезной для победы в настоящей войне»27. Между тем,
документы региональных архивов демонстрируют, что ситуация на местах
далеко не всегда вписывались в созданные социологами схемы. Попы далеко не всегда оказывались реакционерами. Иногда они обостряли конфликты между рабочими и работодателями. В этой связи показателен случай со священником Покровским, оказавшимся, по мнению корчевского
уездного исправника, одним из тех, кто способствовал усугублению проти-
22
ГАТО. Ф. 927. Оп. 1. Д. 1920. Л. 426–437.
GATO. F. 927. Op. 1. D. 1920. L. 426–437.
23
Там же. Д. 2021а. Л. 8.
Ibid. D. 2021a. L. 8.
24
Там же. Д. 1920. Л. 92.
Ibid. D. 1920. L. 92.
25
Там же. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342.
Ibid. F. 56. Op. 9. D. 342.
26
Там же. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342. Л. 52, 56.
Ibid. F. 56. Op. 9. D. 342. L. 52, 56
27
ГАТО. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342. Л. 31.
GATO. F. 56. Op. 9. D. 342. L. 31.
– 105 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
воречий между рабочими Кузнецовского завода и управляющим Савастьяновым и продолжению забастовки в июне 1915 г28.
Более того, религиозная традиция провоцировала рабочих на участие в забастовочном движении, когда хозяева предприятий в условиях
войны были вынуждены требовать работы в праздничные дни (причина
упомянутой выше забастовки на фабриках Рябушинского в Вышнем Волочке в апреле 1916 г29.). Требования белой пшеничной муки становились
особенно настойчивыми и могли стать причиной забастовки в канун Пасхи
(события на фабрике «Тоболка» в апреле 1916 г.)30. Причиной конфликта в
этих случаях становилось не только стремление отстоять своё право на отдых в праздники и своевременное снабжение необходимыми продуктами,
но и приверженность рабочих религиозным традициям. Таким образом,
российский материал подтверждает мнение О. Чэдвика, который на основе
изучения религиозности британского рабочего класса 19 в. выразил сомнение в существовании необходимой связи между исповедованием рабочими
атеизма и их активным участием в борьбе за улучшение своего социального положения31.
Интересно, что в числе причин брожения среди рабочих местные
чиновники называют их националистические чувства. Так, в письме Тверскому губернатору, написанном в июне 1915 г., сообщается, что «среди рабочих на фабриках Тверского района, особенно на Морозовской происходит пока в весьма скрытой форме брожение на почве неудовольствия, что
на некоторых из этих фабрик продолжают оставаться на службе немцы».
Автор письма опасается, что это настроение «легко может вылиться в немецкие погромы, могущие распространиться на город и окрестности».
Враждебное отношение к представителям администрации, носящим немецкие фамилии, отмечается также в июле 1915 г. среди рабочих писчебумажной фабрики Кувшинова в Новоторжском уезде32. Опасения о возможности немецких погромов были связаны во многом с событиями конца мая
в Москве33. Очевидно, что антинемецкие настроения стали предметом
пристального внимания жандармов именно в результате их желания предотвратить аналогичные погромы в Тверской губернии. Обострение этих
отношений могло быть результатом как действия тех же причин, что и в
столице (например, реакции на известия о событиях на фронте), так и тем,
28
ГАТО. Ф. 927. Оп. 1. Д. 1920. Л. 138, 145 об.
GATO. F. 927. Op. 1. D. 1920. L. 138, 145 ob.
29
Там же. Ф. 56. Оп. 9. Д. 342. Л. 31.
Ibid. F. 56. Op. 9. D. 342. L. 31
30
Там же. Л. 32.
Ibid. L. 32.
31
Owen Chadwick The secularization of the European Mind in the 19th century. Cambridge, 1975. P. 102.
32
ГАТО. Ф. 927. Оп. 1. Д. 1920. Л. 111, 198.
GATO. F. 927. Op. 1. D. 1920. L. 111, 198.
33
Кирьянов Ю. И. Указ. соч. С. 434.
Kir'yanov Yu. I. Op. cit. S. 434.
– 106 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
что пример, показанный в Москве, позволял актуализироваться тем негативным чувствам, которые уже давно испытывали граждане. В любом случае, тот факт, что антинемецкие настроения были зафиксированы в рапортах исправников только летом 1915 г. отнюдь не означает, что эти настроения не были широко распространены и до этого. В связи с этим необходимо рассмотреть вопрос о степени полноты содержащихся в них сведений.
Так, можно предположить, что в рапортах исправников дана несколько завышенная оценка степени цивилизованности поведения бастующих рабочих. Есть и вероятность того, что недооценена степень участия в организации забастовок политических партий. Авторы документов
не могли замолчать те проблемы, которые имели место, но могли представить ситуацию в более выгодном для себя свете. Если характер требований
бастующих был чисто экономическим, не ставилась под вопрос способность жандармов контролировать политическую обстановку на местах.
Возможно, что такая тенденциозность документов приводила к неверной
оценке ситуации и, соответственно, к принятию неадекватных мер. Это
также в какой-то степени могло стать одной из причин крушения режима.
Для окончательного решения вопроса о степени «политической сознательности» рабочих необходимо привлечение других источников – документов
местных отделений политических партий, воспоминаний участников революционного движения, материалов, связанных с деятельность Военнопромышленных комитетов, следственных дел и т. д.
Так, документы жандармского делопроизводства свидетельствуют о
попытках социал-демократов организовать забастовки на Тверском вагоностроительном заводе34. В документах содержатся свидетельства о недостаточной политической сознательности рабочих-революционеров. Описываются комические случаи, когда «не только рядовые члены, но и отдельные
активисты не могли разобраться даже в названиях партий», «организация
не имела надлежащей большевистской чёткости» на заседаниях рабочих
кружков присутствовали «отдельные меньшевики и эсеры», которые «несомненно, засоряли собою большевистские кружки». Мемуаристы отмечали, что «изучением идей Ленина в кружках не занимались». С иронией в
воспоминаниях большевиков рассказывается о «бабьих богах» в лице наиболее симпатичных женщинам-работницам революционных агитаторов35.
Таким образом, главными причинами забастовок в Тверской губернии были не политические, а экономические (низкая заработная плата,
плохое снабжение продуктами). Часто поводом к забастовкам выступало
излишне строгое, «несправедливое» или грубое поведение управляющего
персонала. Поведение бастующих в период 1914–1916 гг. было, как правило, достаточно неагрессивным. Возможности революционных партий вли34
ГАТО. Ф. 927. Оп. 1. Д. 1927, 1928, 2021а.
GATO. F. 927. Op. 1. D. 1927, 1928, 2021a.
35
Тверской центр документации новейшей истории (далее – ТЦДНИ). Ф. 114. Оп.
2. Д. 65.
Tver Documentation Centre the modern history (TTsDNI). F. 114. Op. 2. D. 65; Д. 155.
Л. 4–5.
– 107 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
ять на организацию забастовок было ограниченно недостаточной «политической сознательностью» пролетариев.
В целом анализ особенностей поведения рабочих Тверской губернии
подтверждает сформулированные на основе изучения общероссийского материала тезисы о сохранении значительным количеством рабочих верности
традиционным представлениями, обусловленным их вероисповеданием и
усвоенной ими официальной идеологией. Более того, среди причин обострения недовольства рабочих (обусловленного, в конечном счёте, безусловно,
экономическими факторами) зачастую оказывалась именно их верность религиозным традициям и своеобразно (шовинистически) понятый «патриотизм». Причём если в начале войны чувство долга перед Родиной заставляло
рабочих отказаться от классовой борьбы во имя объединения всех сил нации
для борьбы с внешним врагом, то затем акцент начинает смещаться на поиск
внутреннего врага и борьбу с теми, кто воспринимался как агент вражеского
влияния. Документы показывают, что рабочие, как и другие жители российских городов начала ХХ в., были в достаточной степени подвержены националистическим настроениям. То, что «национальная карта» не была «разыграна» правительством, может быть связано с высокими моральными качествами монарха, его прекраснодушием и отсутствием прагматизма, с тем,
что «бездарное царское правительство» не могло позволить себе яростную
антинемецкую пропаганду ввиду того, что многие представители элиты являлись представителями германской аристократии и т.д. Несомненно одно:
если бы массовое недовольство было «канализировано» в шовинистическом
направлении, на данном этапе его можно было отчасти (пусть и ценой немалых жертв и моральных издержек) обуздать и предотвратить сдвиг недовольства «внешними немцами» на «внутренних немцев» и далее – на представителей российской элиты в целом.
Список литературы
1. Булдаков В. П. Предисловие // Тверская губерния в годы первой мировой войны. 1914-1918 гг.: сб. док. Тверь, 2009.
2. Булдаков В. П. Красная смута. Природа и последствия революционного
насилия. М., 1997.
3. Кирьянов Ю. И. Рабочие России и война: новые подходы к анализу
проблемы // Первая мировая война. Пролог ХХ века. М., 1998.
4. Поршнева О. С. Крестьяне, рабочие и солдаты России накануне и в годы Первой мировой войны. М., 2004.
5. Постников С. П., Фельдман М. А. Социокультурный облик промышленных рабочих России в 1900-1941 гг. М., 2009.
6. Owen Chadwick The secularization of the European Mind in the 19th century. Cambridge, 1975.
– 108 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
THE STRIKE MOVEMENT IN ENTERPRISES TVER PROVINCE
DURING THE FIRST WORLD WAR
A. V. Sipeikin
The Tver State University, the Dept of Domestic history, Tver
This article is devoted to the strike movement in the Tver region during The
First World War. The research is based on reports of police officers and other
primary sources. Main subjects of study are moods, patterns, and forms of behavior of striking workers. Strikes took place in all main industrial centers of
the region. The main causes of strikes were hard economical conditions of
workers and poor system of food supplies, but often personal factor played its
role, while political factor didn’t matter very much. Women and adolescent
workers began to play special role in strike movement in this period. Also author studied religious factor and its influence on worker’s behavior. Sometimes religion assuaged conflict, sometimes aggravated it. Author scrutinized
strong nationalistic sentiments widespread among workers of Tver regions.
Keywords: The First World War, home front, strike movement, moods, patterns, and forms of behavior.
Об авторах:
СИПЕЙКИН Александр Викторович – кандидат исторических
наук, доцент, Тверскойгосударственный университет, кафедра отечественной истории, (170100, г. Тверь, ул. Трёхсвятская, 16 / 31, каб. 207), email: sipeykin@yandex.ru
About the authors:
SIPEIKIN Aleksandr Viktorovich – the candidate of historical sciences, the Tver State University, the Dept of Domestic history (170100, Tver,
Trekhsvyatskaya St., 16/31, office. 207), e-mail: sipeykin@yandex.ru
References
Buldakov V. P. Predislovie // Tverskaya guberniya v gody pervoi mirovoi
voiny. 1914–1918 gg.: sb. dok. Tver', 2009.
Buldakov V. P. Krasnaya smuta. Priroda i posledstviya revolyutsionnogo
nasiliya. M., 1997.
Kir'yanov Yu. I. Rabochie Rossii i voina: novye podkhody k analizu
problemy // Pervaya mirovaya voina. Prolog XX veka. M., 1998.
Porshneva O. S. Krest'yane, rabochie i soldaty Rossii nakanune i v gody
Pervoi mirovoi voiny. M., 2004.
Postnikov S. P., Fel'dman M. A. Sotsiokul'turnyi oblik promyshlennykh
rabochikh Rossii v 1900–1941 gg. M., 2009.
Статья поступила в редакцию 10.11. 2013 г.
– 109 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 110–117.
К ЮБИЛЕЮ УЧЁНОГО
УДК 94(470.331)+929 Фрейденберг
МОИ ВОСПОМИНАНИЯ О МАРЭНЕ МИХАЙЛОВИЧЕ
ФРЕЙДЕНБЕРГЕ 1
Ludwig Steindorff / Л. Штайндорф
Университет им. Христиана Альбрехта в Киле, г. Киль, Германия
9 июня 2014 г. исполняется 90 лет со дня рождения историка, профессора Марэна Михайловича Фрейденберга. В 1966 г. М. М. Фрейденберг начал
преподавать на кафедре всеобщей истории Калининского педагогического института (с 1972 г. – госуниверситет), заняв вакантную должность после отъезда в Москву медиевиста А. Я. Гуревича (1924–2005). Именно в Калининском
университете М. М. Фрейденберг приобрёл профессиональное признание, получив профессуру и создав в 1978 г. кафедру истории древнего мира и средних
веков2. Блестящий оратор и талантливый педагог, он читал общие курсы по
истории средних веков, истории южных и западных славян, подготовил несколько специальных курсов по проблемам балканской истории. Осознавая
необходимость работы студентов на семинарских занятиях с документами, он
убедил коллег-славистов из нескольких университетов СССР издать «Хрестоматию по истории южных и западных славян». Под его научным руководством
в 1987 г. в Минске вышел первый том хрестоматии.
Научные интересы профессора М. М. Фрейденберга были широкими:
социально-экономические проблемы средневековых городов, особенно г. Дубровника (Хорватия); культура средневековья; история еврейского народа на
Балканах; история российского славяноведения; вопросы методики преподавания истории; творческое наследие тверских краеведов. М. М. Фрейденберг
написал и издал более 300 научных работ, был редактором нескольких сборников по средневековой балканской истории, он – автор книг «Деревня и городская жизнь в Далмации» (Калинин, 1972); «Из истории отечественной славистики: П. А. Ровинский» (Калинин, 1988); «Дубровник и Османская империя» (М., 1984; 2-е издание: М., 1989); «Из истории Тверской культуры: Анатолий Николаевич Вершинский (1888–1944)» (Калинин, 1990); «Евреи на Балканах на исходе средневековья» (М.; Иерусалим, 1996); «Очерки истории балканского еврейства. Я – историк» (Тель-Авив, 1998); «Десять лет эмиграции в
Израиле» (Тель-Авив, 2002).
М. М. Фрейденберг поддерживал научные контакты со многими коллегами-историками в России и за рубежом, о чём свидетельствует его обширный
1
Перевод с немецкого: Евгения Титова, Киль.
См. биографический очерк: Воробьёва И. Г. К 85-летию профессора Марэна
Михайловича
Фрейденберга
[Электронный
ресурс]:
URL:
http://history.tversu.ru/index.php/kvihistory/89.html
2
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
личный фонд в Государственном архиве Тверской области. Член редколлегии
Вестника Тверского университета профессор университета им. Христиана
Альбрехта в Киле (Германия) Людвиг Штайдорф, многие годы друживший с
М. М. Фрейденбергом, написал воспоминания, которые мы и публикуем.
И. Г. Воробьёва
***
Биография Марэна Михайловича Фрейденберга как историка и
уважаемого коллеги, профессора
Тверского государственного университета уже хорошо знакома многим читателям этого журнала. А
статьи этого номера дадут возможность узнать о нем еще больше. Я
также написал и опубликовал в ведущем немецком журнале по истории и культуре юго-восточной Европы некролог о его жизненном пути и научном труде1. В этот раз я бы
хотел просто немного рассказать о
том, как я познакомился с Марэном
Михайловичем Фрейденбергом, где
мы с ним встречались и какой след
он оставил в моей жизни.
Об историке Фрейденберге я
узнал впервые, когда я работал над
диссертацией о далматинских городах XII в. под руководством загребского медиевиста Нады Клаич,
в 1978–1980 гг. Тогда я познакомился с некоторыми работами Марэна Михайловича в Национальной
и университетской библиотеке Загреба. В своей диссертации, работа
над которой была завершена в 1981
году, а ее публикация состоялась в
1984 году, я коснулся его рассуждений о далматинской коммуне.2
1
Südost-Forschungen 65–66 (2006–
2007), S. 509-510
2
Ludwig Steindorff, Die dalmatinischen
Städte im 12. Jahrhundert. Studien zu ihrer
politischen Stellung und gesellschaftlichen
После защиты кандидатской
диссертации в Хайдельберге в 1981
г. я работал научным сотрудником
в Мюнстерском университете в отделе восточноевропейской истории
под руководством профессора
Франка Кэмпфера, который не
только тесно дружил с тогдашним
руководителем семинара византологии в Мюнстере Ядраном Ферлугой, но и сотрудничал с ним в профессиональном плане. Ядран Ферлуга, ученик русского эмигранта и
профессора Белградского университета Георгия Острогорского,
поддерживал через своих югославских коллег многочисленные контакты и с коллегами из тогдашнего
Советского Союза. Когда он поведал Марэну Михайловичу Фрейденбергу о том, что знает в Мюнстере молодого историка, который
также занимается далматинскими
городами, то тот обратился ко мне
через Ядрана Ферлугу с просьбой
выслать ему один экземпляр диссертации.
К бандероли я приложил
письмо, датированное 26 февраля
Entwicklung. Köln – Wien 1984, S. 161,
прим.. 50. – Повторный перечень моих
аргументов см. Л. Штайндорф, Правильно ли считать Новгород коммуной? //
Споры о новгородском вече. Междисциплинарный диалог, отв. ред. М. М. Кром,
Санкт-Петербург 2012, С. 228–241, здесь
С. 236, прим. 20.
– 111 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
1985 г., и попросил подтвердить
получение бандероли. Ответное
письмо было датировано 30 марта
1985 г.: «Только вчера, вернувшись
из Москвы, я нашел у себя на
письменном столе бандероль с книгой и сепаратом, в котором (не сразу!) обнаружил и Ваше любезное
письмо. […]» С тех пор между нами завязалась регулярная переписка. Письма, в том числе и копии
моих собственных, тщательно
сохранялись мною. Свои первые
письма я писал ещё по-хорватски,
Марэн Михайлович отвечал порусски. Я был польщен рецензией
на мою диссертацию, написанную
Марэном Михайловичем совместно
с А. В. Чернышевым и опубликованную к тому же в авторитетном
журнале «Вопросы истории» (1986.
№ 8. С. 156–158). Мои же рецензии
на две его публикации были, в свою
очередь, опубликованы в двух престижных немецких специализированных журналах3.
Порою в наших письмах речь
шла и о наших буднях в тогдашнем
Калинине и в Мюнстере. Как-то я
написал о том, какой большой
популярностью
пользуются
в
Мюнстере велосипеды. В письме от
7 июля 1986 г. Марэн Михайлович
отреагировал следующим образом:
« [...] Ваш слуга тоже ездит на
вeлосипеде
(так
по-русски
называется бицикл), только с
другим эффектом. У нас такой
3
Дубровник и Османская империя,
Москва 1984 // Südost-Forschungen 44
(1985), S. 356-359; Хрестоматия по истории южных и западных славян. В трех томах. Том I. Эпоха феодализма, Минск
1987 //
Jahrbücher für Geschichte
Osteuropas 36 (1988), S. 427–428.
способ
передвижения
принят
гораздо меньше, чем в Мюнстере.
И когда старый человек (62 года!),
да ещё профессор (которому
полагается по критериям престижа
ездить только на машине), катит по
улицам на велосипеде, то студенты
иногда лишаются сознания. Но это,
между прочим, не останавливает
старого профессора [...]»
Нас связывал интерес к
истории далматинских городов,
среди них прежде всего история
Дубровника, а также восхищение
государством Югославия. В письме
от 15 декабря 1988 г. он с
восторгом
отзывался
о
путешествии по Югославии со
своей женой: «[...] Программа
включила в себя Македонию,
Черногорию, Боку, Дубровник,
Истрию, Загреб и снова – Белград.
[...]» Но уже тогда, намного
раньше, чем большинство его
современников, он указал на
начало
государственнополитического
кризиса:
«Я
полагаю, что Вы сами были этим
летом в Югославии и знаете об
обстановке в этой стране, поэтому
мне уже нечего к этому добавить.
Такого я себе не представлял, наука
в жизни людей, естественно,
отступает на задний план ... [...]»
Но ни он, ни я не могли себе в 1988
году и представить, что это
государство полностью распадется
всего лишь 3 года спустя.
В том же письме от 15
декабря
Марэн
Михайлович
сообщал, что, по всей вероятности,
приедет
летом
1989
г.
в
Федеративную
Республику
Германия
по
стипендии,
предоставленной ему Германской
– 112 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
службой академических обменов
(ДААД). 22 декабря в Калинин
пришло официальное приглашение
от ДААД. После двух недель,
проведенных
в
Гамбурге,
в
середине июня 1989 года Марэн
Михайлович приехал в Мюнстер и
гостил у нас одну неделю.
Разумеется, он встретился и с
Франком Кэмпфером и с Ядраном
Ферлугой. Он познакомился с
Герхартом Ресселем, профессором
славянской филологии и с его
женой, лектором сербского языка в
Мюнстере.
Помню,
какое
впечатление на него произвел в
воскресенье звон многочисленных
церковных колоколов в городе. В
институте
сравнительной
городской
истории
при
Мюнстерском университете он
сделал доклад о Дубровнике. В
один из дней мы поехали по его
желанию в Оснабрюк, город,
расположенный в 40 км к северовостоку от Мюнстера. Мне этот
город тоже еще не был знаком.
Поэтому когда мы вышли из
поезда, то встал вопрос, куда же
нам пойти. Как помню, Марэн
Михайлович сказал, что в старом,
ему незнакомом городе он всегда
идет в направлении ближайшей
церковной башни. Так мы и
сделали, а оттуда отправились
осматривать
остальную
часть
центра города.
Не помню, на каком языке мы
тогда в Мюнстере общались.
Порою, конечно же, на хорватском,
поскольку это родной язык моей
жены. Или же мы беседовали на
русском, когда были одни? Как бы
там ни было, с тех пор и я стал
писать письма на русском, хотя и
не владел им, конечно же, в
совершенстве. С нашей встречи в
Мюнстере в 1989 году мы стали
называть друг друга по имени или
же по имени и отчеству. И по сей
день мы с женой говорим не иначе
как «Марэн Михайлович», когда
вспоминаем его и его семью.
В последнем письме Марэна
Михайловича от 1989 г. еще было
написано «28.XII.89. Калинин». В
новом же году: «21.I.90. Тверь!“
С середины августа до начала
октября 1990 я, заручившись
грантом, собирался посвятить себя
исследовательской деятельности в
архивах Москвы и Ленинграда,
необходимой
для
написания
докторской диссертации на тему
«Memoria
in
Altrussland»
(поминание усопших в Древней
Руси). Узнав об этом Марэн
Михайлович
предложил
мне
приехать к нему в гости на десять
дней перед началом архивной
работы. Он встретил меня в Москве
на Белорусском вокзале и тотчас
упрекнул в том, что я не сообщил
ему номер вагона, что заставило
его уже беспокоиться обо мне. Это
был первый урок для меня: в
России встречающим сообщают и
номер вагона, в Германии это не
принято. Мы остановились у сына
Марэна Михайловича, в северной
части города. В течение трех дней
Марэн Михайлович знакомил меня
с
самыми
главными
достопримечательностями Москвы.
Мы побывали и в ресторане
«Прага» на улице Арбат. Он
объяснял мне искусствоведческие
термины и учёные степени в
Советском Союзе. Но прежде всего
он познакомил меня с Московским
метро: на какой станции нужно
– 113 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
выйти, чтобы добраться до какого
архива и до какой библиотеки?
Потом мы отправились на
электричке в Тверь. Вокзал носил
тогда ещё советское название –
Калинин. Помню наши прогулки
вдоль реки Волга. Было ещё
достаточно тепло, так что можно
было купаться в Волге, хотя Ильин
день уже и прошёл, как отмечал
Марэн Михайлович. Мы посетили
Тверской краеведческий музей.
Марэн Михайлович рассказал мне
о своей работе для организации
«Мемориал» и о своём участии в
открытии массовых захоронений в
Медном.
Пока я был в гостях – сначала
у сына Марэна Михайловича, а
потом и у него самого и его так
сердечной
жены
Лидии
Аркадьевны Котлярской, – кризис
продовольственного
снабжения
1990 г. остался мною почти
незамеченным. В полную меру я
ощутил его на себе во время моего
последующего
пребывания
в
Москве, и, ещё сильнее, в
Ленинграде, когда в ресторанах
академической гостиницы не было
приктически никакой еды.
В один из дней мы
совершили автобусную экскурсию
в Торжок. С нами был и Джеймс
Бил, один американский студент, с
которым мы впоследствии ещё
встречались
на
нескольких
конгрессах в США. Мы посетили
Борисоглебский монастырь. Он
больше
не
использовался
в
качестве тюрьмы, но, как мне
показалось, находился всё ещё в
плачевном
состоянии.
Марэн
Михайлович был, напротив, в
восторге от того, как всё уже было
приведено в порядок... Если бы он
видел,
как
восстановился
православный
сакральный
ландщафт в России за прошедшие
25 лет! После обеда мы собирались
посетить этнографический музей.
Но вдруг, откуда ни возьмись,
появилось
много
людей
с
корзинами
и
сумками,
наполненными бутылками пива!
Оказалось, что спустя долгое время
в Торжок опять привезли пиво! И
тут Марэн Михайлович сказал, а не
лучше ли будет, если мы
воспользуемся единственной в
своём роде возможностью, которая
врядли ещё раз предоставится в
ближайшем будущем – это ведь
было в 1990 году! – и мы
отправились в ресторан, в котором
тоже продавалось пиво.
В 1990 г. мы побывали и в
Старице. Помню, какой был вид с
моста на уже тогда производивший
впечатление
монастырский
комплекс. Но его нельзя было
сравнить с тем великолепием,
которое предстало перед моими
глазами в 2010 году, когда Ирина
Воробьёва с мужем и сыном
привели меня туда.
Запомнился мне и тот вечер,
когда
Лидия
Аркадьевна
приготовила праздничный ужин, на
который были приглашены и
Ирина Воробьёва с мужем. Тот ли
это был вечер, когда Марэн
Михайлович
сказал
нам
по
большому секрету, что он и его
жена, а также их сын с семьей
решили подать заявление на выезд
в Израиль?
Только
я
вернулся
из
Советского Союза в Германию, в
Мюнстер, как Марэн Михайлович
– 114 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
приехал во второй раз в Германию,
на сей раз вместе с Лидией
Аркадьевной. Несколько дней они
провели в доме моей матери в
Гамбурге. Моя мать по сей день
охотно вспоминает беседы с ними
и то, как хорошо у них получалось
осматривать город без посторонней
помощи. В то время как они
гостили у нас в Мюнстере,
приехали ещё и родственники
Лидии Аркадьевны из Парижа.
В письме от 20 октября
1990 г.
Марэн
Михайлович
вспоминал сначала «германскую
поездку», потом же он писал: «В
магазинах стало совсем-совсем
пусто – ужасно. Продаются только
галоши (!). Каш никаких нет – есть
только книга о кашах, и Лида её
посылает Ренате», жене автора этих
строк.
А в письме от 22 февраля
1991
г.
Марэн
Михайлович
сообщал: «[…] A теперь – два
слова о наших делах. – Наша
квартира почти пуста: Книги и
множество вещей снято со своих
мест или готово к отсылке или (как
книги) отосланы в Израиль.
Грустное
дело,
Людвиг,
расставаться с накопленным в
течение всей жизни. Пусть на
время, но расставаться. Сколько
мелких, но нужных или приятных
бумаг, фотографий, вырезок и
прочего пришлось выбросить.
Хорошо ещё, что местный архив
(он считается лучшим в России)
взялся принять мои дела и создать
особый «Фонд М. Фрейденберга».
В него сдано уже более 150 папок
(единиц хранения, «дел», понашему) – хоть что-то останется.
[...]
Выезд
через
Будапешт
планируется на середину апреля».
На обратной стороне письма –
адрес в Израиле на первое время.
Наша регулярная переписка
не прервалась в последующие
годы. Мне также известно, что для
него было большой радостью
сохранить контакт со своими
коллегами и учениками в России.
О своей жизни в Израиле
Марэн Михайлович рассказывал
сравнительно мало. Во второй
половине 1991 г. война в Хорватии
являлась для нас постоянным
предметом обсуждения. То и дело
мы получали фотокопии статей о
событиях на территории бывшей
Югославии,
которые
Марэн
Михайлович опубликовывал в
русскоязычных газетах и журналах
в Израиле. В то время он
принадлежал
к
немногим
в
Израиле, которые считали, что
эскалация военного конфликта
исходила от сербской стороны.
С большой радостью Марэн
Михайлович сообщал о своём
новом поле деятельности в науке.
Им стала история евреев на
Балканах на исходе Средневековья.
Он сам послал мне два экземпляра
книги на эту тему с посвящением –
один экземпляр русского издания
от 1996 г., другой английского от
1999 г. То, что в 2000 г. в Загребе
книга вышла и в хорватском
переводе, я узнал в том же году во
время путешествия в Хорватию. Я
увидел книгу в витрине одного
книжного магазина и тотчас купил
её.
И, наконец, я посетил Марэна
Михайловича и Лидию Аркадьевну
в Израиле в 1995 г. вместе со своим
более молодым коллегой из
Мюнстера
Ульрихом
Ланг.
Поскольку их квартира в Тель-
– 115 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Авиве была очень скромной, по
сравнению с квартирой в Твери, мы
остановились не у них, а у одного
их
друга,
Бориса
Орлова,
эмигрировавшего в Израиль уже в
1970-х гг. и работавшего в ТельАвивском
университете.
Мы
провели вместе много часов. Йоэль
Раба, известный во всем мире
специалист
по
древнерусской
истории
в
Тель-Авивском
университете
и
уже
давно
знакомый
с
Марэном
Михайловичем, пригласил его и
нас с коллегой на экскурсию в
пустыню
Негев.
Марэн
Михайлович остался верен себе и
по-прежнему с восторгом выступал
в роли учителя – он тщательно
следил за тем, чтобы мы с коллегой
как можно больше узнали о стране
и её жителях.
Однажды мы с коллегой
рассказали о том, что во время
долгих прогулок по Тель-Авиву
совсем не пользовались автобусом.
Как он нас хвалил: «Город надо
обходить!» Эти слова я сейчас
часто говорю на немецком своим
студентам, когда у них от
продолжительной ходьбы во время
дневной экскурсии по Любеку
устают ноги.
После 2000 г., когда мы уже
переехали из Мюнстера в Киль,
письма Марэна Михайловича стали
короче, их стало труднее читать, а
потом они и совсем перестали
приходить. От Лидии Аркадьевны
мы еще узнали о награждении
Марэна Михайловича в 2005 г.
польским Орденом за помощь в
расследовании дела об убийстве
польских офицеров Народным
комиссариатом внутренних дел в
1940 году. А в 2007 г. Лидия
Аркадьевна позвонила и сообщила,
что Марэн Михайлович ушел из
жизни 27 сентября этого года.
Каким утешением для неё должно
быть стали некрологи из Твери с
выражением глубокого уважения к
нему и с признанием его заслуг!
Как в моей жизни, так и в
жизни моей жены воспоминания о
долгих годах переписки с Марэном
Михайловичем и о встречах с ним
и его женой занимают важное место. Но прежде всего я благодарен
Марэну Михайловичу за то, как он
во время моего первого визита в
Россию в 1991 году, словно мой
«чичероне», всячески помогал мне
освоиться в стране и познакомиться с особенностями ее повседневной жизни. Без него я, возможно,
никогда бы не побывал в Твери и
впоследствии не сделал бы доклад
о типологии городов в Хорватии в
сентябре 2010 года по приглашению его преемницы на историческом факультете Тверского государственного университета Ирины
Воробьёвой.
MEINE ERINNERUNGEN AN MAREN MICHAILOWITSCH FREUDENBERG
Ludwig Steindorff
Christian-Albrechts-Universität zu Kiel, Historisches Seminar
– 116 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
Об авторе:
Людвиг Штайндорф – профессор, руководитель кафедры Восточной и Юговосточной Европы, Институт истории, Университет им.
Христиана Альбрехта в Киле
About the authors:
Prof. Dr. Ludwig Steindorff – Professur für Geschichte Ost- und Südosteuropas, Historisches Seminar, Christian-Albrechts-Universität zu Kiel
Статья поступила в редакцию 19.05.2013
– 117 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2014. № 2. С. 118–124.
КРИТИКА. БИБЛИОГРАФИЯ. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
УДК 94(571.16)”18”
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ТОМСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1880 – 1919 ГГ.: В 3 Т. ТОМСК: ИЗД-ВО ТОМСКОГО УНТА, 2013. Т. 1: 1880 – ФЕВРАЛЬ 1917 Г. / СОСТ. В.П. ЗИНОВЬЕВ,
О. А. ХАРУСЬ. 402 С.; Т. 2: МАРТ 1917 – МАЙ 1918 Г. В 2 Ч. Ч. 1:
МАРТ – АВГУСТ 1917 / СОСТ. Э.И. ЧЕРНЯК, В.А. ДРОБЧЕНКО.
416 С.; Ч. 2: СЕНТЯБРЬ 1917 – МАЙ 1918 Г. 386 С.; Т. 3: ИЮНЬ 1918
– ДЕКАБРЬ 1919 Г. / СОСТ. Н.С. ЛАРЬКОВ, В.А. ДРОБЧЕНКО. 376
С.
Т. Г. Леонтьева
Тверской государственный университет, кафедра отечественной истории,
г. Тверь
Вопреки стремлению нынешнего поколения историков самоутвердиться с помощью монографий
и «ваковских» статей хроники событий не потеряли своей актуальности. Некоторые из них особенно
востребованы
современниками.
Известные сюжеты прошлого до
такой степени идеологизируются и
политизируются, что без беспристрастных хроник, ограничивающих возможность манипулирования самим фактом своего существования, просто не обойтись. Не
приходится говорить, что на начальной стадии изучения той или
иной темы (к примеру, студентами)
взглянуть на последовательность
развития событий просто необходимо. Не случайно, в своё время
составление региональных хроник
было едва ли не обязательным элементом начального этапа изучения
сложных событий1. К тому же хро-
ники препятствуют различного рода спекуляциям относительно жизни и деятельности выдающихся
личностей. Так, анализируя хронику жизни и деятельности В. В.
Маяковского, можно заключить,
что его самоубийство было закономерно2.
Конечно, и хроникальным методом можно исказить картину событий. Так, основу одной из «свежих» петербургско-петроградских
хроник 1914 г. составили дневники
Николая II, что, разумеется, мешает
системному восприятию событий.
Но даже в этой хронике можно
Пг., 1923. Т. 1: Январь – апрель; Шаханов Н. П. 1917 год во Владимирской губернии: Хроника событий. Владимир,
1927; Хроника революционных событий
Тамбовской губернии. Тамбов, 1927;
1917 год на Киевщин: Хроника событий.
Киев, 1928; Хроника революционного
движения в Тверской губернии / сост.
Журавлев Н., Паньков И. Калинин, 1941
и др.
2
Катанян В. А. Маяковский: хроника
жизни и деятельности. М., 1985.
1
См., например: Авдеев Н. Революция 1917 года: Хроника событий. М.;
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
найти такие интересные факты, до
которых никогда не доберется сочинитель сугубо «научной» монографии3. И, конечно, хроника локальных событий – основа работы
и краеведа, и специалиста по региональной истории4.
Несомненно, общественный интерес всегда будет фокусироваться
на знаковых политических событиях
(войнах, революциях и т. п.). Но и
здесь не обойтись без выстраивания
последовательного ряда событий. В
этом случае хроника может поставить барьер всевозможным «конспирологам», стремящимся протащить
свои фантазии в событийные «пустоты». Профессиональные историки,
разумеется, стараются противодействовать этой, увы, всё более распространяющейся тенденции5. Не
так давно появилась хроника событий 1917 г. в Смоленской губернии6.
Показанное в ней соотношение событий в центре страны и в одной из
губерний убеждает, что миф о петроградском заговоре большевиков –
удел людей наивных и невежественных. Даже современные «академичные» исследователи склоняются к
жанру хроники, справедливо полагая, что это единственный способ
избежать конъюнктурного искажения событий7.
К сожалению, в современной
регионалистике (даже в связи с
«бумом» изучения провинциальной
повседневности) соответствующие
хроники всё ещё не представленыдолжным образом. Тем более пристального внимания заслуживает
рецензируемая публикация.
Составление «анналов» провинциального уровня стало обычной практикой исследователей истории Сибири8. Рецензируемое издание продолжает деятельность такого рода в связи (как отмечают составители) с «необходимостью концептуального наполнения общественного движения, включения в него неполитической части»9. Действительно, былая политизация отечественного исторического знания не
только обеднила, но и исказила его
содержание. Примечательно, что
данная работа создавалась на основании единой методики отбора и
фиксации фактов, разработанной в
Томском университете.
Современные
исследователи
всё реже используют газетную информацию, но в данном случае
пресса тех лет, наряду с архивами,
7
3
Антонов Б. И. Петербург – 1914 –
Петроград. Хронологическая мозаика
столичной жизни. М., 2014.
4
Королева В. А. Хроника культурной
жизни Владивостока. 1923–1929. Музыка. Театр. Кино. Владивосток, 2000.
5
Косых Е. Н. Хроника событий «Октябрь в Сибири (март 1917 – май 1918
г.)» как исторический источник // Русская революция в контексте истории.
Томск, 2008.
6
Ильюхов А. А. Революция 1917 года
на Смоленщине: Хроника событий.
Смоленск, 2007.
Булдаков В. П. Хаос и этнос. Этнические конфликты в России, 1917 – 1918
гг. Условия возникновения, хроника,
комментарий, анализ. М., 2010.
8
См.: рец. Л.М. Горюшкина, В.И.
Миллера, А.Д. Степанского на статью:
Съезды, конференции и совещания социально-классовых, политических, религиозных, национальных организаций в
Сибири (март 1917 – ноябрь 1918 гг.) //
Отечественная история. 1994. № 3. С.
210, 212.
9
Общественно-политическая жизнь
Томской губернии в 1880 – 1919 гг.: в 3
т. Томск, 2013. Т. 1. С. 9.
– 119 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
составила определяющий компонент источниковой базы. В хронике
проявления различных форм массовой политической и неполитической активности 1880–1919 гг., помимо политических партий, их легальной и нелегальной деятельности, всевозможных избирательных
кампаний, большое внимание уделено функционированию различных организаций и товариществ,
именуемых общественными и добровольными. Среди них научные,
культурно-просветительские, досуговые, благотворительные, спортивные, трезвеннические, сословно-профессиональные и т. п. объединения. В целом они дают объемное представление об особенностях
жизни губернии.
Томская губерния считалась
культурным центром Сибири. Особенно заметно это стало с 1880 г. С
этого времени здесь действовали
Общественное собрание, Благотворительное общество, отделение
Красного Креста, Общество попечения о тюрьмах. Не секрет, что
современная историография склоняется к благостному описанию
спокойного течения дореволюционного бытия – особенно – в отдаленной «сонной» провинции (которая далеко не всегда бывает таковой). Хроника показывает, что общественная жизнь губернии неуклонно дестабилизировалась. И дело
вовсе не в революционной пропаганде. К примеру, в 1883 г. крестьяне одной из деревень Бийского
округа разгромили кабак, открытый
вопреки желанию сельского общества. Впрочем, в другом селе того
же округа священник уговорил
крестьян открыть питейное заведение (т. 1, с. 51–55).
Томск был не только административным центром, но и университетским городом – отсюда быстрая реакция на события в Европейской России. 1899 год ознаменовался всплеском активности студенчества. 24 февраля в Томске на
сходку собрались более 400 студентов. Многие поплатились за это.
6 марта на вокзале во время проводов 36 высланных студентов один
из них заявил, что готов «отправиться на виселицу за свободу человека» (т. 1, с. 78–79). Но пока дело ограничивалось только словами.
Зато в годы Первой русской революции в Томске в результате вооруженного столкновения рабочей
дружины и погромщиков погибло
66 человек. Авторы подробно восстановили ход этого события (т. 1,
с. 34–36, 157).
Хроника позволяет по-новому
взглянуть на природу российского
патриотизма начала Первой мировой войны. Мобилизация сопровождалась не только бунтами призывников, но и активизацией черносотенцев в сельской местности
(т. 1, с. 352–356). Патриотизма тех
дней хватило ненадолго. Уже в
июне 1915 г. жены солдат устраивали голодные бунты, затем последовали волнения, связанные с нехваткой сахара. В конце 1916 г. начинается серия продовольственных
погромов, возникают нелегальные
профсоюзы, активизируются революционеры, выражают недовольство даже военнопленные (т. 1, с.
376, 373, 379–383).
Масштабы деятельности общественности рассматриваемого ре-
– 120 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
гиона впечатляют. К 1917 г. в Томской
губернии
насчитывалось
свыше 200 общественных организаций, большинство которых находились в губернском центре. После
Февральской революции они способствовали скорее фрагментации
общества, чем его консолидации.
Так, призывы к классовому сотрудничеству сочетались с лозунгами о
«борьбе с капиталистами». Новый
толчок получила шпиономания: в
конце апреля в Кузнецке был арестован административно-ссыльный
пастор Брилин. Создание различных союзов и организацией интенсифицировалось. В начале мая
словно по команде возникли союзы
кинематографистов, ресторанных
служащих, электротехников. В те
же дни собрались члены профсоюза «Маляр-художник», а в архиерейском культурном доме был прочитан доклад священника М. Солнцева «Неотложные задачи пастырства» (т. 2, ч. 1, с. 197, 215–217).
Разумеется, оживились трезвеннические организации, но результаты
их деятельности были все менее
заметны.
События в столице по-своему
сказывались на местной жизни.
Так, 10 июля Совет солдатских депутатов организовал в Томске демонстрацию протеста против действий Временного правительства
под большевистскими лозунгами
(т. 2, ч. 1, с. 341). Уже в конце лета
1917 г. местные эсеры и областники стали объединяться на антибольшевистской платформе. После
корниловского выступления зазвучали призывы о переходе власти к
Советам. Одновременно возросло
число противоправных действий.
Так, один из сельских сходов Куз-
нецкого уезда по влиянием зажиточных крестьян во главе с местным священником решил закрыть
местный продовольственный комитет. Тут же был произведён самосуд над двумя лицами, подозреваемыми в преступных действиях (т. 2,
ч. 1, с. 5–7, 14, 17).
Фрагментация общественной
жизни по линиям столица – провинция, тыл – фронт, город – деревня не исключала их взаимодействия. Возникает вопрос, нужно ли
было включать в хронику некоторые заявления томских политических деятелей в столице? Формально – нет. Но по сути некоторые их
заявления позволяют восстановить
не только ход событий на местах,
но и представления о них, складывавшихся в центре. Так, в столице
опасались «сепаратизма» окраин.
«Всем известно, что в Томске своя
собственная республика, у неё свои
законы. В Томске фактически уже
собрано своё учредительное собрание, создан регламент сибирской
федерации», – заявлял крестьянин
Скороходов (как видно, из числа
крайне правых) в Москве в начале
августа 1917 г.10 Хроника не подтверждает реальность таких представлений.
Октябрьские события в столице
жителями Томска были восприняты неоднозначно. 26–29 октября
1917 г. собрание железнодорожников приняло большевистскую резолюцию о «создании единой революционной власти», аналогично
высказывались члены других революционных организаций, хотя
10
Отчет о Московском совещании
общественных деятелей 8–10 августа
1917 года. М., 1917. С. 102–103.
– 121 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
«единая революционная власть»
понималась ими по-разному (т. 2, ч.
1, с. 101–103). В промышленных
центрах губернии большевики легко захватывали власть. В Томске
ситуация была иной, так как здесь
обосновались сибирские «областники». 6 декабря 1916 г. Чрезвычайный сибирский областной съезд
осудил большевистское выступление в Петрограде и принял положение «О временных органах
управления Сибири». Но внешне
это как будто ни в чем не проявлялось, казалось, жизнь шла привычным руслом томские большевики
только 10 января 1918 г. создали
революционный трибунал, а в ночь
на 26 января были арестованы, а
затем вывезены из города депутаты
Сибирской областной думы (т. 2, ч.
1, с. 227, 249).
Из хроники видно, как страна
втягивалась в военное противоборство. В Сибири большевикам противостояли главным образом эсеры. Например, 28 марта 1918 г.
эсеры похитили из казарм оружие.
Тем временем депутаты крестьянских съездов заявляли о признании
советской власти, новониколаевские анархисты ожидали, что восторжествовует «анархо-коммуны и
конфедерация коммун», а в Каинске произошел жуткий публичный
самосуд (т. 2, ч. 1, с. 314–315).
Последний том хроники, начинающийся событиями июля 1918 г.,
охватывает полтора года существования антибольшевистских правительств. Власть Временного сибирского правительства была весьма
непрочной: рабочие Томска завили
о том, что признают её лишь постольку, поскольку она станет «от-
стаивать права трудового народа».
А III общегородская конференция
делегатов томских профсоюзов потребовала прекращения произвольных самочинных политических
арестов и освобождения всех членов профсоюзов и партийных работников под угрозой всеобщей забастовки. Не обошлось без «эксцессов»: белогвардейцы практиковали убийства «при попытке к бегству», постоянно происходили бессудные расстрелы коммунистов и
советских работников (т. 3, с. 13–
15, 18, 25). С другой стороны, рабочие легальным путем добивались
сохранения 8-часового рабочего
дня, а в Новониколаевске они
предприняли попытку вооруженного восстания (т. 3, с. 129–131).
Положение в деревне было иным:
во второй половине октября 1918 г.
в Чумайском восстании участвовали около 7 тыс. крестьян 10 волостей. Развернулись действия нескольких партизанских отрядов,
некоторые из них сопровождались
«страшными жестокостями» (т. 3,
с. 153, 160–161, 188–189).
Из хроники следует, что в целом к осени 1918 г. общественная
активность ослабла, а после переворота, приведшего к власти А. В.
Колчака, стала затихать. Клубы политических партий и профсоюзы к
этому времени, как сообщали в
МВД, «влачили жалкое существование, встречая к себе скудное сочувствие и поддержку даже среди
рабочей и крестьянской массы» (т.
3, с. 185). Очевидно, что обыденная
жизнь существенно не менялась
несмотря на смену политических
режимов, но при этом оставалась
не менее пестрой и интенсивной:
– 122 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2
хроника того времени охватывает
около 2,5 тыс. событий.
Последние дни правления Колчака отмечены активизацией партизан, убийствами должностных и
частных лиц. При эвакуации тюрьмы в Каинске белогвардейцы произвели массовый расстрел заключенных (т. 3, с. 337–339, 342–344).
Партизанщина серьёзно беспокоила не только белых. В начале декабря 1919 г. на заседании реввоенсовета 5-й Красной армии было
принято решение о фактической
ликвидации партизанских отрядов.
Хроника завершается по-своему
символично: в декабре 1919 г. на
сторону партизанского отряда перешел 7-й Степной кадровый полк
вместе с его командиром полковником Осиповым (т. 3, с. 349, 359).
В рецензируемой работе последовательная череда событий составляет несколько странный, порой, кажется, парадоксальный ряд.
То и дело трагическое соседствует
с комическим. Но такова реальная
история, которую следует не пре-
парировать с помощью доступных
современному историческому сознанию понятий, а понимать. Создание погубернских хроник в масштабах всей России могло бы облегчить не только исследовательский, но и учебный процесс: наличие подобных источников информации как нельзя лучше способствует формированию профессиональных компетенций.
Текст томских коллег читается
легко, объём информации не оставляет ощущения перегруженности. В
значительной степени это связано с
тем, что рядом с ключевыми событиями общественно-политической
жизни региона постоянно оказываются «неожиданные» картины повседневной жизни «простых людей». Современному читателю остро не хватает подобных хроник.
Именно они позволяют преодолеть
то отчуждение от собственного
прошлого, которым грешат иные
научные труды и учебники по отечественной истории.
SOCIAL AND POLITICAL LIFE TOMSK PROVINCE IN 1880 - 1919
HS.: 3 T. IN TOMSK: TOMSK UNIVERSITY PRESS, 2013. T. 1: 1880
– FEBRUARY 1917 / COMPILED BY P. ZINOVIEV, O. A HARUS. 402
PP.; T. 2: MARCH 1917 – MAY 1918 CH. 2 CH. 1: MARCH – AUGUST 1917 / STATUS. E. I. CHERNYAK, V. A. DROBCHENKO. 416
PP.; PART 2: SEPTEMBER 1917 – MAY 1918, 386 PP.; VOLUME 3:
JUNE 1918 – DECEMBER 1919 / STATUS. N. S. STALLS, V. A.
DROBCHENKO. 376 S.
Tаtiana G. Leontieva
The Tver State University, the Dept of Domestiс History, Tver
– 123 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Об авторе:
ЛЕОНТЬЕВА Татьяна Геннадьевна – Тверской государственный
университет, кафедра отечественной истории, доктор исторических наук,
профессор (170100, Тверь, ул. Трехсвятская, 16/31б), e-mail:
kroneko@mail.ru
About the author:
LEONT''EVA Tat'yana Gennad'evna – the doctor of historical sciences,
professor, the Tver State University, the Dept of Domestiс history, (170100,
Tver, Trehsvyatskaya St., 16/31), e-mail: kroneko@mail.ru
– 124 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
CONTENTS
THE GENERAL HISTORY
O. V. Yablonskaya Conflicts and compromises Political Elite London in
the last Quarter in 1370–1380
M. V. Tret’yakova About the Legation of Giacomo Soranzo to England in
1551–1554
THE GENDER HISTORY
A. V. Belova The organization of Childbirth and obstetric aids in nobiliary
Enviroment in Russia at the XVIIIth – the middle of the XIXth century
N. A. Mitsyuk Contraceptives in everyday life of the Russian noblewomen at
the Boundary of the XIX–XX centuries
Veronica Shapovalovа «The rebellion is not over»: Auto-obituary of Evgeniya
Yaroslavskaya–Markon (to the history of women prisoners’ memoirs)
PAGE OF THE POST-GRADUATE STUDENT
E. V. Ryazhskikh The social and political integration of German prisoners of
war after their return from the USSR in 1945 – 1955
THE REPORTS
S. G. Kulikova «I pravye, i levye partii nichemu ne nauchilis’»: 1908 year
in Russia on materials private correspondence
A. V. Sipeikin The strike movement in enterprises Tver province during the
First World War
ANNIVERSARY OF THE SCIENTIST
Ludwig Steindorff Meine Erinnerungen an Maren Michailowitsch
Freidenberg
CRITICISM. THE BIBLIOGRAPHY. SCIENTIFIC LIFE
Tаtiana G. Leontieva Review: Social and political life of Tomsk province in
1880 – 1919 HS.: 3 T. Tomsk: Tomsk University Press, 2013. T. 1:
1880 – February 1917 / compiled by P. Zinoviev, O. A Harus. 402
pp.; T. 2: March 1917 – may 1918 Ch. 2 Ch. 1: March – August
1917 / compiled by E. I. Chernyak, V. A. Drobchenko. 416 pp.; Part
2: September 1917 – May 1918, 386 pp.; Volume 3: June 1918 –
December 1919 / compiled by N. S. Stalls, V. A. Drobchenko. 376
S.
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник
Тверского государственного
университета
Серия: История
СВЕДЕНИЯ ДЛЯ АВТОРОВ
Адрес редакции: 170001, Тверь, ул. Трехсвятская, д. 16/31, каб. 201.
Телефон/факс: (4822) 34–16–85 (Отв. редактор).
Е-mail: history.decanat@tversu.ru
на диссертации, так как они являются рукописями.
Статьи и сообщения высылаются по
почте заказным письмом главному редактору (Леонтьевой Татьяне Геннадьевне)
или ответственному секретарю журнала
(Богданову Сергею Владимировичу) по
адресу: 170021, Тверь, ул. Трёхсвятская, д.
16/31, каб. 201 или доставляются лично
автором по указанному адресу. По электронной почте тексты не принимаются.
Вместе с распечатанным вариантом
(межстрочный интервал – полуторный,
шрифт – Times New Roman Cyr, 14 кегль,
сноски постраничные, нумерация сносок
сквозная) представляется электронная
версия на СD дисках. В отдельных файлах должны содержаться: статья, резюме,
сведения об авторе (авторах). Сведения
об авторах статьи включают в себя: фамилию, имя и отчество полностью, учёное звание, степень, должность, место работы (полное название), почтовый адрес
места работы с индексом, номера контактных телефонов (с кодом города) и адрес электронной почты. Сведения об авторах указываются на русском и английском языках.
Рукопись должна представлять собой
готовый оригинал-макет на одной стороне чистой белой бумаги формата А4. Рукопись статьи сопровождают: фамилия,
имя, отчество автора(ов), указанные полностью, название статьи, аннотация (0,5
стр.) предложений, раскрывающих замысел статьи) и ключевые слова (до 10
слов или словосочетаний) на русском и
английском языках (прилагаются на отдельной странице и отдельным файлом).
Английский вариант должен быть идентичен русскому.
Журнал «Вестник Тверского университета. Серия История» является научно-теоретическим журналом, представляющим широкий спектр проблем всеобщей и отечественной истории, историографии, источниковедения, археологии, вспомогательных исторических дисциплин. Выходит с 2007 г. по 4 номера в
год. Журнал учреждён Тверским государственным университетом и является подписным периодическим научным изданием. В нём публикуются статьи, подготовленные преподавателями и сотрудниками
исторического Тверского государственного университета, а также учёными из
других научных и образовательных учреждений России, ближнего и дальнего
зарубежья.
Авторы несут персональную ответственность за содержание, научную ценность и новизну статей, представленных к
публикации.
Журнал зарегистрирован в Международном центре ISSN в Париже (19985037), что обеспечивает информацию о
нём в соответствующих международных
реферативных изданиях.
Требования к оформлению, содержанию и доставке текстов в редакцию
К публикации принимаются статьи
кандидатов и докторов наук объёмом до 1
п. л. (40 тыс. зн. с пробелами), статьи
докторантов, аспирантов и соискателей
объёмом от 0,5 п. л.; сообщения (краткая
информация о научной проблеме, научной жизни факультета, заметки о достижениях отдельных учёных или юбилейных датах) в объёме от 0,2 до 0,4 п. л.;
рецензии (до 0,3 п.л.).
В статье допускаются ссылки на авторефераты диссертационных работ, но не
.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Статья должна сопровождаться списком цитированной литературы на русском языке и в транслитерации.
Требования к оформлению приложений к тексту статьи
1. Фамилии авторов
Фамилии авторов статей представляются в одной из принятых международных систем транслитерации для авторов.
На сайте http://translit.ru/ можно бесплатно воспользоваться программой транслитерации русского текста в латиницу (в
окне «Выбор варианта» следует выбирать вариант BSI).
Чтобы избежать дублирования профилей в БД Scopus авторам важно:
1) придерживаться одной системы
транслитерации для всех своих публикаций;
2) придерживаться указания одного
места работы, так как данные о принадлежности организации (аффилировании) являются одним из основных определяющих признаков для идентификации автора. Отсутствие данных об аффилировании ведёт к потере статей в
профиле автора, а указание на различные
места работы ведёт к созданию дублей
профилей.
2. Название организации и ведомства
Название организации в Scopus используется для идентификации авторов,
для создания их профилей и профилей
организаций. Данные о публикациях авторов, связанных с конкретными организациями, используются для получения
полной информации о научной деятельности организаций (и в целом страны).
Во избежание создания дублирующих
профилей организации в статьях необходимо употреблять официальное (общепринятое) без сокращений названия
организации на английском языке, что
позволит более точно идентифицировать
принадлежность авторов и предотвратит
потери статей в системе анализа. Узнать
правильное англоязычное название вузов
и многих других организаций можно на
их официальном сайте. Исключение составляют не переводимые на английский
язык наименований фирм, которые даются в транслитерированном варианте.
Использование перед основным названием дополнительных данных («Учреждение Российской академии наук…»,
«ФГБОУ ВПО» и т. п.) является лишним
– это только затрудняет идентификацию
организации.
3. Заглавие статей на английском
языке
– заглавия научных статей должны
быть информативными (Web of Science
это требование рассматривает в экспертной системе как одно из основных);
– в заглавиях статей можно использовать только общепринятые сокращения;
– в переводе заглавий статей на английский язык не должно быть никаких
транслитераций с русского языка, кроме
непереводимых названий собственных
имен, приборов и др. объектов, имеющих собственные названия; также не используется непереводимый сленг, известный только русскоговорящим специалистам. Это также касается авторских резюме (аннотаций) и ключевых
слов.
4. Авторские резюме (аннотации) на
английском языке
Авторское резюме призвано выполнять функцию независимого от статьи
источника информации, должно излагать
существенные факты работы, и не должно преувеличивать или содержать материал, который отсутствует в основной
части публикации.
Аннотации должны быть:
• информативными (не содержать общих
слов);
• оригинальными (не быть калькой оригинальной аннотации);
• содержательными (отражать основное
содержание статьи и результаты исследований);
• структурированными (следовать логике
описания результатов в статье);
• «англоязычными» (написаны качественным английским языком);
• компактными (укладываться в объем от
100 до 250 слов).
– 127 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2014. № 2.
Аннотации должны быть написаны качественным английским языком.
Текст должен быть связным с использованием слов «следовательно», «более того», «например», «в результате» и т.д.
(«consequently»,
«moreover»,
«for
example»,» the benefits of this study», «as
a result» etc.), либо разрозненные излагаемые положения должны логично вытекать один из другого. Необходимо использовать активный, а не пассивный залог, т.е. «The study tested», но не «It was
tested in this study» (частая ошибка российских аннотаций).
Авторское резюме должно включать
цель работы в сжатой форме. Предыстория
(история вопроса) может быть приведена
только в том случае, если она связана контекстом с целью. В тексте реферата следует применять терминологию, характерную
для иностранных специальных текстов,
избегать употребления терминов, являющихся прямой калькой русскоязычных
терминов. В тексте реферата не должны
повторяться сведения, содержащиеся в заглавии статьи. Следует избегать лишних
вводных фраз.
Аннотации российских авторов, как
правило, представляют прямой перевод
русскоязычного варианта, изобилуют
общими словами, не способствующими
раскрытию содержания статьи, часто по
объему не превышают 3-5 строк. При
переводе не используется англоязычная
специальная терминология, что затрудняет понимание текста зарубежными
специалистами. В зарубежной БД такое
представление содержания статьи недопустимо.
Одним из проверенных вариантов
аннотации является краткое повторение в ней структуры статьи, включающей введение, цели и задачи, методы, результаты, заключение. В качестве помощи для написания
англоязычных аннотаций (рефератов)
можно рекомендовать обратиться к российскому ГОСТу 7.9-95 «Реферат и аннотация. Общие требования», который
был разработан, в основном, для информационных изданий и к «Рекомендациям
к написанию аннотаций для англоязыч-
ных статей, подаваемых в журналы издательства Emerald» (Великобритания):
(http://www.emeraldinsight.com/authors/gu
ides/write/abstracts.htm).
5. Пристатейные списки литературы
Список литературы для Scopus приводится полностью отдельным блоком
(«References»), при этом русскоязычные
ссылки даются в транслитерированном
виде, иностранные источники приводятся без изменений. Если список литературы состоит только из англоязычных источников, то блок References может отсутствовать.
Правильное описание используемых
источников в списках литературы является залогом того, что цитируемая публикация будет учтена при оценке научной деятельности её авторов, а также организации, региона, страны. По цитированию журнала определяется его научный уровень, авторитетность, эффективность деятельности его редакционного
совета и т. д.
В транслитерированных ссылках недопустимо использовать разделительные
знаки российских ГОСТов (//, – и т. п.).
Наиболее значимыми составляющими в библиографических ссылках являются 1) фамилии авторов, 2) названия
журналов,
книг,
конференций,
3) выходные данные. Для того, чтобы
все авторы публикации были учтены в
системе, необходимо при транслитерации в описание ссылки вносить всех
авторов.
Название, независимо от того, журнал это, монография, сборник статей или
название конференции, выделяется курсивом.
Заглавия статей, диссертаций, частей
книг (глав, статей хрестоматий и т. п.)
дают дополнительную информацию и в
аналитической системе Scopus не используются. В зарубежной БД простая
транслитерация данных элементов ссылки без их перевода на английский язык
не имеет смысла, и поэтому они, как
правило, опускаются, либо даются совместно с переводом.
– 128 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Другие требования к предоставляемым
материалам
К предлагаемым для публикации в
«Вестнике ТвГУ» статьям прилагается
рецензия научного руководителя (консультанта) и рекомендация кафедры, где
выполнена работа (подпись заверена, печать)
или
внешнего
оппонентаспециалиста. Отзыв заверяется в организации, где работает рецензент. В рецензии раскрывается и конкретизируется исследовательская новизна, научная логика,
отмечается научная и практическая значимость статьи, указывается на соответствие её оформления требованиям «Вестника ТвГУ». Замечания и предложения
рецензента, если они носят частный характер, при общей положительной оценке
статьи и рекомендации к печати не являются препятствием для её публикации после
доработки.
Основные разделы статьи: введение,
содержащее историографию и источниковедческий анализ проблемы, основная
часть, заключение (выводы), в котором указаны новые результаты и их теоретическое
или практическое значение; список литературы.
За ошибки и неточности научного и фактического характера, перевод аннотации ответственность несёт автор (авторы) статьи.
Пристраничные сноски должны
быть оформлены в соответствии с правилами, принятыми в журнале «Вестник
ТвГУ. Сер.: История»: в сноске указываются выходные данные, достаточные для
библиографического поиска, при этом
должны быть соблюдены правила библиографических сокращений (сб. ст., Мат.
конф., дисс. … канд. ист. наук и т. д.),
фамилия и инициалы авторов выделяются
курсивом, ссылка на архивные фонды
первично оформляется с полным названием архивного учреждения, затем даётся
только аббревиатура.
Иллюстрации
Рисунки выполняются в графическом
редакторе и предоставляются в редакцию
отдельным файлом. Рисунки к статье
должны иметь расширение *.jpg и чёткую
легенду.
За оформление имеющихся в статье
графических материалов (графики, диаграммы) ответственность несёт автор. При
вёрстке журнала они не редактируются.
Порядок рецензирования рукописей
Поступившей в редакцию рукописи
присваивается регистрационный номер, о
чём редакция информирует авторов по
электронной почте. Рукописи, оформленные с нарушением правил для авторов, не
рассматриваются. Представление в редакцию ранее опубликованных статей
не допускается.
По получении статьи от автора редакция направляет её на рецензирование двум
рецензентам, которые выносят заключение
о возможности публикации статьи. На основании экспертного заключения редколлегия принимает текст к публикации, либо
направляет на доработку.
Редакция не берёт на себя обязательства по срокам публикации и оставляет за
собой право редактирования, сокращения
публикуемых материалов и адаптации их
к рубрикам журнала. Корректура автору
не предоставляется. Редакция по электронной почте сообщает автору результаты рецензирования.
Если статья отклонена, то автору сообщается мотивированное заключение
рецензента. После переработки автором
материалы вновь рассматривает рецензент, после чего принимается решение о
направлении в печать.
Плата с аспирантов за публикацию
рукописей не взимается.
Полнотекстовые сетевые версии выпусков научного журнала «Вестник Тверского университета. Серия История» можно
найти в свободном доступе в Научной
Электронной Библиотеке ТвГУ на сайте:
http://eprints.tversu/ru и на сайте исторического факультета: http://history.tversu.ru
– 129 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Тверского государственного университета.
Серия: «История». 2014. № 2 (выпуск 14)
Подписка по России ООО «МАП» – 80208
Цена свободная
Главный редактор А. В. Белоцерковский.
Технические редакторы А. В. Жильцов, С. В. Богданов
Подписано в печать 15.05.2014. Выход в свет 29.05.2014.
Формат 70 х 108 1/16. Бумага типографская № 1.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 11,46.
Тираж 500 экз. Заказ № 212.
Тверской государственный университет.
Редакционно-издательское управление.
Адрес: Россия, 170100, г. Тверь, Студенческий пер., д.12.
Тел. РИУ: (4822) 35-60-63.
Документ
Категория
Научные
Просмотров
206
Размер файла
1 361 Кб
Теги
серии, университета, государственного, тверского, история, вестник, 2014
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа