close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

102.Вестник Томского государственного университета. Экономика №3 2014

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. №
3(27)
МЕТОДОЛОГИЯ
5–11
Алексашина Т. В. Применение институционально-эволюционного подхода для анализа рынка
интеллектуального капитала в современной экономической теории // Вестн. Том. гос. ун-та.
Экономика. 2014. № 3(27). C. 5–11.
12–20
Ашванян С. К. , Сапожникова Т. А. , Масленников П. В. Некоторые аспекты экономического роста
в России // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 3(27). C. 12–20.
ЭКОНОМИКА ТРУДА
21–32
Есаулов В. Н. Кадровые приоритеты в оборонно-промышленном комплексе // Вестн. Том. гос. унта. Экономика. 2014. № 3(27). C. 21–32.
33–44
Нехода Е. В. Социальные функции бизнеса и предпосылки формирования социального капитала //
Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 3(27). C. 33–44.
45–53
Черников Б. В. Трансформация системы трудовых ценностей в условиях формирования новой
парадигмы труда // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 3(27). C. 45–53.
МЕНЕДЖМЕНТ
54–65
Павленков М. Н. , Кемайкин Н. К. Опыт реализации процессного подхода в организациях
жилищно-коммунального хозяйства // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 3(27). C. 54–65.
66–78
Федорович В. О. , Кубрак Н. А. Анализ экономических условий и факторов повышения
эффективности грузовых перевозок в целях организации технологического аутсорсинга // Вестн.
Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 3(27). C. 66–78.
ФИНАНСЫ
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
79–88
Антонян Д. Г. , Беломытцева О. С. Особенности дивидендной политики российских
акционерных обществ // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 3(27). C. 79–88.
89–98
Гизятова А. Ш. Меры обеспечения независимости аудиторов // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика.
2014. № 3(27). C. 89–98.
РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА
99–109
Котлярова С. Н. Формирование и развитие региональных институтов // Вестн. Том. гос. ун-та.
Экономика. 2014. № 3(27). C. 99–109.
110–117
Сидоренко О. В. , Бондаренко Т. Н. Селективная региональная политика государства // Вестн. Том.
гос. ун-та. Экономика. 2014. № 3(27). C. 110–117.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
МЕТОДОЛОГИЯ
УДК 330.342.01
Т.В. Алексашина
ПРИМЕНЕНИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-ЭВОЛЮЦИОННОГО
ПОДХОДА ДЛЯ АНАЛИЗА РЫНКА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО
КАПИТАЛА В СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
Обоснована необходимость и важность использования методологии институционально-эволюционного подхода для определения сущности и структуры рынка интеллектуального капитала как объекта исследования современной экономической теории, описаны методологические принципы, определяющие поведение экономических
агентов и основы регулирования рынка интеллектуального капитала.
Ключевые слова: экономическая теория, методология, институционализм, рынок,
интеллектуальный капитал, институционально-эволюционный анализ, принципы.
Современная экономическая теория характеризуется многообразием научных школ и методологических подходов к оценке социальноэкономических явлений и процессов, происходящих как на макро-, так и на
мезоуровне. Ключевую роль продолжает играть институциональноэволюционный подход к исследованию социально-экономических процессов,
поскольку национальная экономика рассматривается как открытая эволюционирущая самоорганизующаяся система, институты индуцируются влиянием данной системы.
Методологическим преимуществом институционально-эволюционного
подхода является обеспечение максимально возможного устойчивого развития всех элементов национальной инновационной системы в их взаимообусловленности с происходящими институциональными изменениями.
Рынок интеллектуального капитала – особая социально-экономическая
среда, определенная сфера товарно-денежных отношений, где объектом купли-продажи выступают знания, творческие способности, интеллектуальная
собственность персонала и формируется спрос, предложение и цена на них.
Особое значение рынка интеллектуального капитала в социальноэкономической системе объясняется тем, что он выполняет базисные функции в процессе развития и воспроизводства интеллектуальных ресурсов и
выступает необходимым связующим звеном в процессах капитализации знаний, интеллектуальных способностей и коммерциализации интеллектуальной
собственности.
Рынок интеллектуального капитала занимает свое место среди категорий
экономической науки, поэтому выбор средств, методов и механизмов для его
познания в условиях формирования инновационной экономики предопреде-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
Т.В. Алексашина
ляет повышенный научный интерес с точки зрения методологии научного
исследования.
Прав известный историк и методолог экономической науки М. Алле, утверждая, что «реальность состоит в том, что экономика рынков неотделима
от институциональных рамок, в которых она работает» [1. С. 19].
Специфика рынка интеллектуального капитала, его сложность и стадия
развития, а также интеллектуальный капитал как особый объект и предмет
исследования требуют не противопоставлять, а синтезировать методологические принципы в институционально-эволюционном подходе.
Применение современного институционально-эволюционного анализа
при исследовании категории «рынок интеллектуального капитала» позволяет
изучать совокупность институциональных ограничений, в рамках которых
осуществляется деятельность хозяйствующих субъектов, направленная на
получение максимально возможного дохода. Характерное для данного направления стремление изучить роль внеэкономических явлений, включая социальные, политические, психологические и другие факторы формирования
и развития «интеллектуального капитала», создает возможности адекватного
использования методологии и методов исследования категории «рынок интеллектуального капитала».
Привлекательность институционально-эволюционного подхода для анализа рынка интеллектуального капитала обусловлена следующими причинами:
– он ориентирует на решение разного рода проблем методами неоклассической экономической теории с применением аппарата современной микроэкономики и теории игр;
– для него характерен дедуктивный путь – от общих принципов неоклассической экономической теории к объяснению конкретных явлений экономической и политической жизни человека и общества;
– выводит на первый план независимого индивида, который по своей воле и в соответствии со своими интересами решает, членом каких коллективов
ему быть [2].
Институциональной теорией накоплен солидный багаж инструментов и
способов обоснования хозяйственных решений. О.С. Сухаревым выделены
методологические принципы институционального анализа [3], которые помогают раскрыть сущность рынка интеллектуального капитала (таблица).
Р.М. Нуреев, анализируя эволюцию институциональной теории, дополнительно выделяет методологические принципы ограниченной рациональности
выбора и оппортунистического поведения участников [4]. Принятие экономических и социальных решений в условиях неполноты информации распадается на две стадии: поиск и выбор приемлемой альтернативы. При этом
необходимо учитывать собственные интересы экономических агентов, возможность оппортунистического поведения посредством экономической мотивации, стремления к личной выгоде за счет других участников сделки или в
ущерб организации.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Применение институциально-эволюционного подхода для анализа рынка
7
Характеристика рынка интеллектуального капитала в рамках методологии
институциональной теории
Методологические принципы
Принцип неполноты информации
Ограниченная рациональность
«Экономический империализм»
Отсутствие равновесия
Холизм
Индуктивный подход в анализе
экономических явлений
Характеристика рынка интеллектуального капитала
Информация, которой владеют субъекты рынка интеллектуального капитала, недостаточна для эффективного взаимодействия
между ними. Это связано со сложностью и многообразием
объекта рыночных трансакций
Поведение участников ограничено их интеллектуальными
возможностями, способностью воспринимать, обрабатывать
информацию, а также условиями, затрудняющими принятие
эффективных решений в связи с отсутствием времени, информации, преобладанием непрофессиональных участников рынка
интеллектуального капитала. В случае оценки интеллектуального капитала ограничение налагается крайней сложностью
самого объекта оценки
Изучение поведения в рыночной среде с точки зрения соотношения между целями и институциональными ограничениями
развития рынка интеллектуального капитала
Каждый из участников рыночных отношений имеет свои экономические интересы, которые могут совпадать или противоречить интересам других субъектов, т.е. наблюдается нарушение баланса интересов
В ходе взаимодействия субъектов рынка интеллектуального
капитала должны учитываться не только экономические интересы, но и взаимное доверие, надежность и взаимопомощь. К
тому же рынок интеллектуального капитала является регулируемым рынком – подчиненным определенному порядку, закрепленному в правовых нормах и поддерживаемому государством
В ходе оценки интеллектуального капитала компании или отдельного индивида рассматриваются «индуктивные методы»,
позволяющие рассчитать стоимость «от общего к частному»
путем перехода от показателей общего дохода к показателям
дохода отдельных компонентов интеллектуального капитала
Использование данных принципов и рыночные требования к современной структурной организации и функционированию рынка интеллектуального капитала позволяют выделить специфические принципы для рынка интеллектуального капитала:
– принцип анализа поведения экономических субъектов на рынке интеллектуального капитала;
– принцип альтернативного использования интеллектуального капитала
собственниками и пользователями данного вида капитала;
– принцип рационального использования интеллектуального капитала на
всех стадиях общественного воспроизводства.
Принцип анализа поведения экономических субъектов на рынке интеллектуального капитала заключается в необходимости исследования особенностей эффективного спроса и предложения интеллектуального капитала.
Необходимость реализации способностей, возможностей, навыков, знаний и
интеллектуальной собственности отдельных индивидов порождает конкуренцию между ними за право наиболее выгодного применения индивидуального интеллектуального капитала. Конкуренция побуждает исследователей и
инноваторов следовать научно-техническому прогрессу и запросам рынка,
что стимулирует их мобильность, стремление повышать свой квалификаци-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8
Т.В. Алексашина
онный уровень. В то же время предприятия всех отраслей и форм собственности конкурируют за привлечение лучших работников и компетентных специалистов. Анализ особенностей поведения потенциальных и настоящих
владельцев интеллектуального капитала и его пользователей позволяет выявить общие проблемы и тенденции развития рынка интеллектуального капитала.
Принцип альтернативного использования интеллектуального капитала
собственниками и пользователями данного вида капитала отражается и в отношении индивидов – собственников интеллектуального капитала, и в отношении пользователей, продуктивно использующих данный вид капитала в
целях достижения конечных целей предприятия.
Работники, являющиеся носителями и собственниками интеллектуального капитала, осуществляют выбор в отношении отрасли деятельности, направления деятельности, предприятия, организации для применения своего
интеллектуального капитала.
Работодатели в условиях интеллектуализации производственных процессов осуществляют альтернативный выбор в пользу таких факторов, как:
– объем инвестиций в формирование специфического интеллектуального
капитала работников;
– уровень и качество интеллектуального капитала работников;
– личностные характеристики работника, его способность работать в команде;
– эффективность использования интеллектуального капитала работников
и ее динамика.
Принцип рационального использования интеллектуального капитала индивидов основывается на сопоставлении выгод и издержек от альтернативных вариантов применения данного вида капитала как инноваторами, так и
пользователями. В условиях инновационной экономики работники стремятся
не просто получить достойный доход от использования интеллектуального
капитала, но и обеспечить стабильное его воспроизводство в течение продолжительного времени.
При этом важно отметить существование институтов, под воздействием
которых формируются определенные правила и нормы поведения пользователей и собственников интеллектуального капитала.
Применение институционально-эволюционного подхода при изучении
рынка интеллектуального капитала позволяет сочетать анализ взаимообусловленых количественных и качественных характеристик рынка интеллектуального капитала и исследовать поведение экономических субъектов в институциональной среде.
Как правильно заметила О.А. Карпенко? рынок интеллектуального капитала является регулируемым рынком, подчиненным определенному порядку,
закрепленному в правовых нормах и поддерживаемому государством для ограничения отрицательных последствий [5. С. 39], поэтому тщательной методологической проработки требуют вопросы определения направлений регулирования рынка интеллектуального капитала. В качестве методологической
базы могут выступать специфические принципы рыночной организации, выделенные К. Поланьи в работе «Великая трансформация…»: принцип до-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Применение институциально-эволюционного подхода для анализа рынка
9
машнего хозяйства, принцип перераспределения, принцип реципрокности,
или взаимной выгоды, а также принципы эквивалентности и социальной ответственности [6].
Применяя эти принципы для регулирования рынка интеллектуального
капитала, отметим, что сущность принципа домашнего хозяйства заключается в производстве интеллектуального капитала для использования внутри
семьи (передача опыта между поколениями). Перераспределение подразумевает концентрацию данного капитала на рынке и последующее его распределение в соответствии с рыночными запросами (спрос и предложение интеллектуального капитала). Реципрокное использование интеллектуального капитала заключается в наличии разнообразных социальных и экономических
взаимных обязательств. К этому принципу близок и другой предложенный
К. Поланьи принцип – взаимности, который свидетельствует о наличии взаимных обязательств на рынке интеллектуального капитала между его субъектами. Принципы эквивалентности и социальной ответственности призывают
к регулированию экономических отношений на данном рынке в рамках эквивалентного обмена между собственниками интеллектуального капитала и его
пользователями на основе социального партнерства.
Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что применительно к
исследованию рынка интеллектуального капитала и закономерностям
экономического развития институционально-эволюционная методология
позволяет:
– определить сущность и структуру рынка интеллектуального капитала
как объекта исследования современной экономической теории, c помощью
которойсистематизировать имеющиеся в данной области знания и обозначить
направления его дальнейшего развития;
– показать действие специфических методологических принципов, регулирующих поведение субъектов рынка интеллектуального капитала;
– определить направления и принципы регулирования рынка интеллектуального капитала с целью сглаживания институциональных барьеров и развития эффективного механизма коммерциализации инноваций.
Методология исследования рынка интеллектуального капитала
обеспечивает более углубленные исследования и участие в разработке в
новой экономической стратегии с целью восстановления конкурентоспособности страны в мировой экономике и позволяет существенно
обогатить сферу применения данного направления фундаментальной
экономической теории.
Литература
1. Алле М. Экономика как наука. М.: НИЦ «Наука для общества» и РГГУ, 1995. 168 с.
2. Родионова Е.М. Развитие теории воспроизводства интеллектуального капитала научноисследовательских кадров на основе методологии институционально-эволюционного анализа:
автореф. дис. … д-ра экон. наук. Орел, 2009.
3. Сухарев О.С. Институциональная теория и экономическая политика: к новой теории передаточного механизма в макроэкономике. Кн. 2: Экономическая политика. Проблемы теоретического описания и практической реализации / РАН. Институт экономики. М.: ЗАО «Экономика», 2007. 804 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
Т.В. Алексашина
4. Нуреев Р.М., Олейник А.Н. Институционализм: вчера, сегодня и завтра // Институциональная экономика: учеб. пособие. М.: ИНФРА-М, 2000. C. 4–18.
5. Карпенко О.А. Сущность и тенденции развития рынка интеллектуального капитала //
Вестник Самар. гос. экон. ун-та. 2010. №10 (72). С. 36–41.
6. Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего
времени. СПб.: Алетейя, 2002. 320 с.
7. Рибокене Е.В. Траектория динамики поведенческих установок в условиях институциональной неоднородности // Актуальные проблемы науки: ИГУМО и ИТ как исследовательский
центр. 2012. № 15 (23). С. 192–203.
Аleksashina T.V. Department of Management and Marketing, Moscow Witte University, Moscow,
Russia. E-mail: altavip@yandex.ru
THE APPLICATION OF AN INSTITUTIONAL AND EVOLUTIONARY APPROACH TO
MARKET ANALYSIS OF INTELLECTUAL CAPITAL IN MODERN ECONOMIC THEORY
Keywords: Economic theory; Methodology; Institutionalism; Market; Intellectual capital; Institutional
and evolutionary analysis; Principles.
The article is devoted to questions of the necessity and importance of using the methodology of
an institutional and evolutionary approach to define the essence and structure of the intellectual capital
market as an object to be researched in modern economic theory.
The characteristics of the intellectual capital market and the features of its functioning are defined
by methodological principles of institutional analysis such as the principle of incompleteness of information, limited rationality, ‘economic imperialism’, lack of balance, a holism, and the inductive approach in the analysis of economic phenomena.
Market requirements for the modern structural organization and functioning of the intellectual
capital market allow for the designation of specific principles for the intellectual capital market:
- the principle of analyzing the behavior of economic subjects in the intellectual capital market;
- the principle of alternative use of intellectual capital by owners and users of this type of capital;
- the principle of rational usage of intellectual capital at all stages of social reproduction.
The application of an institutional and evolutionary approach when studying the intellectual capital market allows for the combined analysis of interdependent quantitative and qualitative characteristics of the intellectual capital market, and for the investigation of the behavior of economic subjects in
an institutional environment.
Questions that define the direction of intellectual capital market regulations require a high-quality
methodological study. The methodological principles defining the behavior of economic agents also
need to be described.
The methodological basis and fundamentals of regulations for the intellectual capital market are
composed of specific principles of market organization, designated by K. Polanyi in ‘The Great Transformation’. These include the principle of a household, the principle of redistribution, the principle of a
reciprocity, or mutual benefit, and also the principles of equivalence and social responsibility.
Regarding the research of the intellectual capital market and laws of economic development, institutional and evolutionary methodology allows one to:
- define the essence and structure of the intellectual capital market as an object of research in
modern economic theory, which allows knowledge available in the field to be systematized and directions for further development to be designated;
- show the effect of specific methodological principles regulating the behavior of subjects of the
intellectual capital market;
- define the directions and the principles of regulation for the intellectual capital market in order
to level institutional barriers and develop an effective mechanism to commercialize innovations.
References
1. Аlle M. Ekonomika kak nauka [Economics as a Science]. Moscow, NITS ‘Nauka dlya obshchestva’ i RGGU Publ., 1995. 168 p.
2. Rodionova E.M. Razvitiye teorii vosproizvodstva intellektual’nogo kapitala nauchnoissledovatel’skikh kadrov na osnove metodologii institutsional’no-evolyutsionnogo analiza. Diss. dokt.
ekon. nauk [The development of the theory of reproducing the intellectual capital of academic and
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Применение институциально-эволюционного подхода для анализа рынка
11
research personnel on the basis of the methodology of institutional and evolutionary analysis. Dr. econ.
sci. diss.]. Orel, Orlovskiy Gosudarstvennyy Tekhnicheskiy Universitet Publ., 2009.
3. Sukharev O.S. Institutsional’naya teoriya i ekonomicheskaya politika: k novoy teorii peredatochnogo mekhanizma v makroekonomike. Kn. 2: Ekonomicheskaya politika. Problemy teoreticheskogo opisaniya i prakticheskoy realizatsii [Institutional Theory and Economic Policy: a New
Theory of Transmission Mechanisms in Macroeconomics. Book 2: Economic Policy. Problems of
Theoretical Descritions and Practical Implementation] Moscow, ZАO ‘Ekonomika’ Publ., 2007. 804 p.
4. Nureyev R.M., Oleynik А.N. Institutsionalizm: vchera, segodnya i zavtra [Institutionalism:
yesterday, today, and tomorrow]. Moscow, INFRАM Publ., 2000. pp 4-18.
5. Karpenko O.А. Sushchnost’ i tendentsii razvitiya rynka intellektual’nogo kapitala [The essence
and tendencies for the development of the intellectual capital market]. Vestnik Samarskogo gosudarstvennogo ekonomicheskogo universiteta, 2010, no. 10 (72), pp. 36-41.
6. Polan’i, K. Velikaya transformatsiya: politicheskiye i ekonomicheskiye istoki nashego vremeni
[The Great Transformation: The Political and Economic Origins of Our Time]. St. Petersburg,
Аleteyya, 2002. 320 p.
7. Ribokene E.V. [The trajectory of behavioral attitudes in the conditions of institutional irregularity]. Аktual’nyye problemy nauki: IGUMO i IT kak issledovatel’skiy tsentr. Sbornik materialov
itogovoy nauchnoy konferentsii 2012. Chast’ 2 [Ultimate Conf. Proc. Actual Problems of Science: The
Institute for the Humanities and Information Technologies as Research Center. Moscow, Institute for
the Humanities and Information Technologies Publ., 2012, no. 15 (23), pp. 192-203. (In Russian).
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Аleksashina T.V. Primeneniye institutsional’no-evolyutsionnogo podkhoda dlya analiza rynka intellektual’nogo kapitala v sovremennoy ekonomicheskoy teorii The application of an institutional and
evolutionary approach to market analysis of intellectual capital in modern economic theory. Vestnik
Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics,
2014, no. 3 (27), pp. 5-11.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
УДК 330.35
С.К. Ашванян, Т.А. Сапожникова, П.В. Масленников
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА В РОССИИ
Статья посвящена анализу проблем и перспектив обеспечения экономического роста
в России. Многие факторы экономического роста, которые были задействованы в
предшествующий период, в настоящее время исчерпали себя. В этих условиях закономерен вопрос, который ставят авторы статьи. А именно: за счет каких источников
и посредством каких механизмов Россия будет обеспечивать экономический рост в
будущем? Особое внимание уделяется рассмотрению таких факторов, как структурная перестройка экономики страны, решение проблемы моногородов, региональные приоритеты, преодоление противоречий в рамках государственной экономической политики и др.
Ключевые слова: экономический рост, экономическая политика, модернизация.
Среди многочисленных макроэкономических проблем центральной является проблема обеспечения экономического роста. Экономический рост – это
не только увеличение параметров ВВП, но и наполнение государственной
казны, повышение занятости, содержание социальной сферы, укрепление
обороноспособности страны, поддержка депрессивных регионов, и конечно
же, рост благосостояния народа. Важность данной проблемы для России заключается также в том, что это путь к завоеванию более высоких позиций на
мировой арене, сигнал международному бизнесу для вложений в российскую
экономику и показатель ее возвращения в число великих держав с экономической точки зрения.
В первое десятилетие XXI в. Россия демонстрировала догоняющий тип развития, опережая развитые страны по темпам экономического роста и показывая
ежегодно около 5% роста ВВП. Основными факторами, обеспечивающими данные темпы, были растущие мировые цены на энергоносители и масштабные
иностранные инвестиции. В посткризисный период (2010–2012 гг.) важнейшим
драйвером экономического роста был потребительский спрос, поддерживающийся существенным ростом потребительского кредита, что было неудивительно при растущих доходах населения.
Все вышеуказанные факторы в настоящее время исчерпали себя. В результате, если в 2012 г. рост ВВП составил 3,4%, то в 2013 г. – лишь 1,3 %.
Прогноз Министерства экономического развития (МЭР) РФ на 2014 г. еще
более пессимистичен (не выше 0,5%). Прогноз основывается на учете следующих обстоятельств: стагнации мировых цен на нефть, масштабном оттоке
капитала, высоких ставках по кредитам, сдерживании заработной платы,
«бюджетном правиле», санкциях в отношении России, проблемах в банковском секторе страны и др. К тому же, оценивая перспективы экономического
роста в России на долгосрочном отрезке времени (до 2030 г.), МЭР берет за
основу консервативный сценарий, предусматривающий параметры роста
ВВП в размере не более 2,5% в год.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Некоторые аспекты экономического роста в России
13
В данном контексте следует отметить ряд факторов, которые будут препятствовать росту российской экономики в будущем: исчерпанность возможности «сверхускоренного» роста потребления населения; провозглашенная
Министерством финансов жесткая бюджетная консолидация, предполагающая
сокращение бюджетных расходов; стагнация экспорта сырьевых товаров вследствие снижения выпуска продукции экспортоориентированных производств;
возможность ускоренного роста импорта из-за ослабления таможенной защиты
внутреннего рынка в связи с вступлением России в ВТО. В этих условиях закономерно возникает вопрос: каким образом наша страна будет преодолевать отставание по уровню технико-экономического развития и по уровню благосостояния от тех стран, которые сегодня называются развитыми? Следует также
иметь в виду то обстоятельство, что темпы экономического роста в этих странах
показывают тенденцию к ускорению, а в большинстве новых индустриальных
стран они и раньше были более высокими, чем в России. Если к тому же учитывать серьезное обострение отношений России с США и странами Западной Европы и введение санкций из-за украинских событий, то необходимо конкретизировать вышепоставленный вопрос: а за счет каких источников и посредством
каких механизмов в России будет обеспечиваться экономический рост?
Кризис 2008–2009 гг. в России вопреки ожиданиям не дал оздоравливающего эффекта и не привел к новой модели экономического развития. В
последующие годы воспроизвелись прежние пороки, в том числе высокий
уровень монополизма ключевых рынков, ориентация на получение рентных
доходов со стороны компаний сырьевого сектора, по преимуществу немонетарный характер российской инфляции, дисбалансы между динамикой производительности и оплаты труда. При сложившейся мировой конъюнктуре не
оправдались надежды на постепенное замещение топливного экспорта за
счет иных элементов.
В настоящее время много говорят о том, что будущее России связано с
инновациями. Но без инвестиций нет инноваций и нет экономического роста.
Не следует забывать, что многолетнее недоинвестирование российской экономики и высокая степень износа основного капитала в ближайшие годы потребуют выделения дополнительных средств на аварийные ремонты и преодоление последствий возможных техногенных катастроф. Износ основных
фондов в целом по России составляет около 50%, а в ряде важнейших отраслей (добыча полезных ископаемых, производство и распределение электроэнергии, газа, воды, транспорт и связь, образование и здравоохранение) превышает этот показатель. Средний возраст оборудования в России насчитывает 15 лет. Модернизация оборудования за прошедшие годы коснулась в основном газовой и нефтяной отраслей, но не затронула обрабатывающую
промышленность. В такой ситуации рост мог быть обеспечен только на основе инвестиционных вложений. А инвестиции в российскую экономику как
раз показывали тенденцию к сокращению.
Ухудшение динамики инвестиций происходило на фоне значительного
чистого оттока частного капитала из России: в 2011 г. он составил $84 млрд,
в 2012 г. – $54,6 млрд, в 2013 г. – $62,7 млрд. В 2014 г. поток утекающего из
России капитала принял еще более масштабные значения. По заявлению главы Банка РФ Э. Набиуллиной, озвученному на Петербургском международ-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
14
С.К. Ашванян, Т.А. Сапожникова, П.В. Масленников
ном экономическом форуме (ПМЭФ), за первый квартал 2014 г. чистый отток
иностранного капитала из России составил $63 млрд. При этом многие аналитики считают, что реальные масштабы оттока существенно выше [1].
В последний период (2013 г. и начало 2014 г.) в стране наблюдаются
снижение темпов кредитования и ускорение роста просроченных долгов.
Только за 2013 г. уровень «просрочки» по розничным кредитам вырос с 5,9
до почти 8% [2. С. 6]. По данным журнала «Коммерсантъ Деньги», на 1 февраля 2014 г. просроченная задолженность граждан России по кредитам достигла 516 млрд руб. и она растет гораздо быстрее, чем сам кредитный портфель. У 80% трудоспособных россиян есть те или иные долги перед банками
[3. С. 40]. Кроме того произошло изменение спроса на кредиты физических
лиц. А именно вместо новых займов они по преимуществу осуществляли рефинансирование долга.
Модернизация и экономический рост в целом предполагают интеллектуальное обеспечение, новое качество человеческого ресурса. Если низкая инвестиционная активность не позволит достичь необходимых параметров накопления
основного капитала, то недостаточные вложения в образование, здравоохранение и социальные услуги могут привести к дальнейшей деградации человеческого капитала. «Недообразованность» нового поколения в условиях несоответствия образовательных стандартов и качества преподавательского состава требованиям времени с профессиональной точки зрения является существенным тормозом инновационного пути развития. Это может свести практически к нулю
шансы на любые модернизационные сценарии. Пока не ясно, каким образом будет достигнуто повышение к 2020 г. доли высококвалифицированных работников до не менее трети от числа подготовленных специалистов, занятых на рынке
труда. А именно данная задача была провозглашена Президентом РФ на
ПМЭФ в 2014 г.
В современных условиях никто не отрицает необходимости инновационных преобразований как важнейшего фактора обеспечения экономического
роста в стране. Однако сегодня важно не только проводить инновационные
исследования, но и обеспечить спрос на инновации со стороны реального
сектора экономики. В этом отношении мы вновь задаем вопрос: за счет каких источников и кто конкретно будет проводить этот инновационный путь
развития? Крупный бизнес особо не заинтересован в модернизации, ибо он и
так получает высокие доходы, занимая доминирующее положение в определенных сегментах рынка и контролируя цены и тарифы. Можно с уверенностью констатировать, что высокая степень монополизма со стороны крупных
компаний является сдерживающим фактором для модернизации. Что касается малого и среднего бизнеса, то во всех развитых странах данный бизнес
наиболее восприимчив к инновациям. У нас же при нынешних ставках процента он просто не в состоянии «потянуть» указанную цель. Сегодняшние
банковские займы со ставкой 12–16% годовых в рублях не позволяют осуществлять долгосрочные капиталовложения в инновации и даже поддерживать
на высоком уровне параметры оборотного капитала. А при этом бизнесу еще
необходимо своевременно выплачивать заработную плату работающим и
налоги в пользу государства. Поэтому высокие ставки по кредитам ограничивают не только инвестиционную, но и производственную активность.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Некоторые аспекты экономического роста в России
15
Поддержка мелкого бизнеса в нашей стране по преимуществу декларируется, и даже возник ряд условий ухудшения его положения. Прежде всего
имеется в виду принятое правительством решение о росте ставок страховых
взносов для индивидуальных предпринимателей, приведший к уходу с рынка
около 600 тыс. представителей малого и среднего бизнеса. Хотя в середине 2013
г. был принят закон, восстанавливающий прежний размер взносов для ИП с небольшим доходом (до 300 тыс. руб. в год), после чего темпы снятия ИП с регистрации снизились, но общую тенденцию пока преодолеть не удалось. Сегодня
наступает такой момент, когда деятельность малого и среднего бизнеса для экономики страны не менее важна, чем крупного. Все больше экспертов считают,
что экономический климат страны напрямую зависит от уровня развития малого
и среднего предпринимательства. При этом, конечно же, мы вовсе не отрицаем
конкурентных преимуществ крупных компаний и использования ими возможностей российского потенциала.
Если учитывать постулаты экономической теории в аспекте прямых факторов экономического роста, то применительно к России в настоящее время
не имеется жестких ограничений по энергии, металлу и по большинству других сырьевых ресурсов. Любая страна, у которой нет такого рода ограничений, может обеспечить экономический рост. Однако базовые возможности
роста следует подкреплять комплексом косвенных факторов, среди которых
выделяется государственная экономическая политика.
Наметившееся торможение экономики требует активных действий. На наш
взгляд, в настоящее время именно государство должно придать первоначальный
инвестиционный импульс модернизационным преобразованиям и стимулировать внутренний спрос. Это особенно важно в условиях возможного снижения
внешнего спроса. Здесь обратимся к опыту Китая, который в период кризиса
2008–2009 гг. с помощью политики госрасходов осуществил серьезную переориентацию резко уменьшившегося внешнего спроса на внутренний спрос за счет
инвестиционных, в том числе инфраструктурных проектов. В результате Китай не только не уменьшил размеры ВВП в период глобального кризиса, а
даже обеспечил почти девятипроцентный его прирост.
Думается, что сегодня в нашей стране сложилась такая ситуация, когда
достижение значимых социально-экономических целей с учетом долгосрочных ориентиров должно предполагать такую государственную экономическую политику, которая предусматривает снижение степени администрирования, носит последовательный характер на улучшение бизнес-климата для
активизации инвестиционной деятельности со стороны частного сектора. Политика государства не должна подменять рыночные стимулы к хозяйственной деятельности со стороны частных структур. Нельзя допустить ухудшение
условий для ведения бизнеса, а поэтому любые преобразования невозможны
без защиты прав частной собственности.
Кардинальное изменение приоритетов экономической политики в направлении активизации инвестиционных процессов и ухода от чрезмерной
социальной поддержки должно вывести экономику на траекторию темпов
роста не менее 5%. Такие параметры были сформулированы в качестве ориентиров на заседании Правительства РФ под председательством президента
страны, проходившем более года назад (31 января 2013 г.). Только осущест-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16
С.К. Ашванян, Т.А. Сапожникова, П.В. Масленников
вив масштабные проекты, можно изменить модель работы экономики. Важно
создать такую ситуацию, когда силы государства и тот спрос, который оно
может сформировать благодаря огромной концентрации ресурсов, были бы
использованы для наращивания различных секторов экономики с полноценными производственно-технологическими звеньями и преимущественно частным капиталом в качестве ключевых участков прогресса.
Оценивая работу госорганов в настоящее время, стоит особо указать на
противоречивость проводимой экономической политики. Министерство финансов и Банк РФ применяют политику фискальной консолидации и денежно-кредитной рестрикции. Но, как известно, такая политика не подчинена
решению задачи экономического роста. А потому можно сделать вывод, что
сегодня в России наблюдается явная несбалансированность фискальной и
монетарной политики, с одной стороны, и политики экономического роста –
с другой. Согласно оценкам Министерства экономического развития, только
действие политики жесткой бюджетной консолидации может стоить России
около 1% прироста ВВП. Затягивая с реформами и не занимаясь стимулированием экономики, правительство получит деградирующую экономику с падающей долей в мировом хозяйстве.
Должна быть преодолена наметившаяся тенденция к деиндустриализации
российской экономики. В последние десятилетия в подавляющем большинстве городов создание новых рабочих мест и осуществление нового строительства происходили только в сфере услуг, прежде всего в торговле. Поэтому нужна такая государственная политика, которая предполагала бы целевое
финансирование индустриальных отраслей (как это в свое время делалось в
Японии). В свою очередь, любые формы государственной поддержки в реальном секторе экономики должны быть оговорены четкими, подлежащими
жесткому контролю инвестиционными обязательствами.
Стратегическая задача, стоящая перед Россией и ее правительством в нынешней ситуации, это создание условий для осуществления коренных структурных реформ, позволяющих ослабить зависимость социальноэкономического развития страны от мировой конъюнктуры на топливносырьевые ресурсы и продукты низкой степени переработки. Для реализации
этих целей необходимо продвижение по следующим ключевым направлениям: формированию механизмов стимулирования внутреннего спроса и повышению его роли в обеспечении динамичного развития российской экономики; проведению глубоких институциональных реформ в экономической и
политической областях; последовательной диверсификации экономики (а
затем и экспорта); модернизации образования. В данном контексте экономический рост на новом витке истории должен содержать, на наш взгляд, три
базовых принципа: свободу предпринимательства и деловую инициативу,
повышение эффективности использования всех экономических ресурсов (в
том числе повышение производительности труда на основе нового качества
рабочей силы) и качественное государственное управление.
Серьезным препятствием для обеспечения экономического роста в России является чрезмерная офшорная направленность российского бизнеса. Мы
понимаем, что офшорные территории несут ряд преимуществ для компаний,
которые прежде всего выражаются в защите собственности, конфиденциаль-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Некоторые аспекты экономического роста в России
17
ности владения бизнесом, оптимизации платежей, уменьшении политических
и административных рисков, диверсификации активов. Огромные потери
бюджетных поступлений и инвестиционного потенциала, возникающие в результате использования фирмами полулегальных и криминальных операций
для вывода своих доходов и капитала в офшоры, определили озвучивание
этой проблемы в выступлениях высших должностных лиц государства и постановку задачи деофшоризации. Однако важно не только обозначить проблему. Правительству и вообще широкому спектру чиновников необходимо
предпринять реальные шаги, чтобы вышеуказанные схемы вообще не работали. Причем недостаточно лишь отказаться от системы госзаказов для офшорных компаний, а следует предложить существенные гарантии бизнесу,
чтобы вывод активов и прибыли стал экономически невыгодным.
В период глобализации мирового хозяйства внешнеэкономические факторы приобретают особое значение для функционирования любой национальной экономики. В данном контексте важная роль отводится выбору приоритетного вектора развития международных экономических связей. После
распада СССР этим вектором для России в течение двух десятилетий служили страны дальнего зарубежья, а точнее, страны Евросоюза. Такая ситуация
была вполне понятна, так как только на них были ориентированы поставки
энергоносителей, являющиеся основными статьями нашего экспорта. И сегодня 84% экспорта российской нефти и 70% газа идет в Европу. Но именно
европейские страны одними из первых стали грозить нам экономическими
санкциями в связи с присоединением Крыма. На наш взгляд, это явилось еще
одним сигналом для российской власти, чтобы подумать не только о товарной, но и о географической диверсификации нашей внешнеэкономической
деятельности.
Концепция экономического роста должна обязательно учитывать региональный аспект, а вместе с этим рост самостоятельности региональных властных структур по поддержке предпринимательства и улучшению инвестиционного климата. Но не менее важно повышение персональной ответственности руководителей регионов по обеспечению более высоких темпов экономического роста. И здесь вновь будет нелишним обратиться к опыту Китая, где именно главы регионов ответственны за обеспечение высоких темпов
экономического роста. Из этого впоследствии складывается общая картина
экономического роста в стране.
Большинство экспертов признают Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР)
в XXI столетии в качестве наиболее динамично развивающегося региона мира. А следовательно, в странах этого региона (прежде всего в Китае, Индонезии, Южной Корее, Вьетнаме и др.) будут нарастать потребности в экономических ресурсах, в том числе в энергоносителях. Несомненно, мы должны
использовать наши преимущества в области добычи ископаемых ресурсов и
их поставок на рынок АТР. По оценкам аналитиков, к 2030 г. емкость рынков
энергоносителей в странах АТР возрастет более чем на миллиард тонн в нефтяном эквиваленте.
Если учитывать геоэкономическое и геополитическое положение России как
трансконтинентальной державы, то в качестве важнейшего фактора и потенциала экономического роста должны рассматриваться Восточная Сибирь и Дальний
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
18
С.К. Ашванян, Т.А. Сапожникова, П.В. Масленников
Восток. Указанные территории содержат около 20% природных ресурсов всего
мира. Однако в настоящее время неразвитость транспортной инфраструктуры,
более высокие цены на топливо и электроэнергию по сравнению со средними по
России, более суровые условия для жизни населения являются болевыми точками и создают препятствия для бизнеса и деловой активности.
Правительством РФ была разработана программа финансирования модернизации БАМа и Транссибирской магистрали, рассчитанная до 2018 г. и предусматривающая вложение средств в размере 562 млрд руб. В результате модернизации пропускная способность указанных железнодорожных путей должна
увеличиться с 16–18 млн т в год на сегодняшний момент до 50 млн т к 2020 г. [4.
С. 34]. Важно обеспечить привлечение иностранных инвесторов к проектам
Дальнего Востока и Сибири. Они должны быть заинтересованы в транзитных
перевозках из Азии в Европу, обеспечивающих прежде всего более быструю
доставку произведенной продукции в европейскую часть. В целом транзит по
территории России может иметь преимущество в экономии по времени не менее
чем в два раза по сравнению с доставкой по морю. Но для этого не должны возникнуть препятствия транзиту со стороны инфраструктурного обеспечения и
коррупционной составляющей. Напомним, что еще год назад для реализации
крупномасштабных инфраструктурных проектов было намечено выделение
средств из Фонда национального благосостояния и замораживание тарифов
на услуги естественных монополий. Однако реально намеченное инвестирование проектов так и не наступило, а тарифы заморозили только для промышленности и всего лишь на год.
Вложения в развитие Сибири и Дальнего Востока являются важными не
только в аспекте расширения потока грузов, идущих транзитом из Азии в
Европу, но и продвижения наших товаров в направлении азиатских стран.
Поэтому встает задача освоения новых месторождений, прокладки нефте- и
газопроводов, введения новых мощностей по производству сжиженного природного газа, строительства новых терминалов, шоссейных и железных дорог, аэропортов и др. Важную роль в этом направлении должны сыграть заключенные договоры между Россией и Китаем на высшем уровне и подписанные долгосрочные контракты между крупнейшими российскими и китайскими компаниями в ходе майского 2014 г. визита Президента России в КНР
и в рамках Петербургского международного экономического форума.
Региональные приоритеты относительно притока инвестиций, в том числе
иностранных, определяются многими факторами. Богатство природных ресурсов – это только один из них. Если рассматривать Сибирь и Дальний Восток как
точку роста, то следует учесть отнюдь не только сырьевые аспекты. Прежде всего важны благоприятные условия для ведения бизнеса, состоящие из наличия
необходимой инфраструктуры, минимального количества административных
барьеров, льготного налогообложения. Здесь должны быть сосредоточены высокотехнологичные несырьевые производства, базирующиеся на добывающей
промышленности и ориентированные в том числе на экспорт.
Проблема географической и отраслевой диверсификации смыкается с
проблемой моногородов. В целом по стране таких городов насчитывается
более трехсот. Особо остро эта проблема стоит в Сибирском регионе, так как
здесь многие населенные пункты создавались вокруг разведанных месторож-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Некоторые аспекты экономического роста в России
19
дений полезных ископаемых, а также на базе освоения водных и лесных ресурсов. Это касалось таких городов, как Норильск, Байкальск, Братск, Стрежевой, Комсомольск-на-Амуре и многих других. Не обошла отмеченная проблема и Кузбасс. Здесь, может быть, она приняла наиболее выпуклый характер, так как девятнадцать из двадцати городов региона имеют статус моногородов. Кузбасс является регионом, где 85% населения проживает в городах.
Причем если по России мы видим замедление темпов экономического роста,
то в Кузбассе наблюдается физическое падение валового регионального продукта. Это объясняется особенностью структуры его экономики, имеющей
ярко выраженную сырьевую специализацию с явным уклоном в сторону добывающей промышленности (а точнее, угледобычи) и смежных с ней обрабатывающих производств и металлургии. Однако именно на данных товарных
рынках в последнее время наблюдалась наиболее неблагоприятная внешняя
конъюнктура и происходило наиболее сильное падение спроса и цен.
Считаем, что одной из эффективных форм модернизации экономики моногородов является создание индустриальных парков, бизнес-инкубаторов и
промышленных площадок. Они должны стать «зонами притяжения» для инвесторов. Необходимо, чтобы Комиссия по иностранным инвестициям и
Внешэкономбанк вели более активную работу по продвижению проектов,
предложенных в рамках этих площадок для привлечения как российских, так
и иностранных инвесторов.
Хочется надеяться, что мы все же не придем к мобилизационной модели
экономического роста, которая сопровождается падением благосостояния
населения в настоящем периоде ради его повышения в отдаленной перспективе. Данная модель чаще всего приемлема в форсмажорных ситуациях.
Страны, показывающие высокие темпы роста, как правило, имеют низкую
долю потребления и соответственно высокую долю инвестиций в ВВП (например, Китай довел ее до экстремальных 50%). Тем самым приносится в
жертву текущее потребление в пользу постепенного накопления ресурсов и
инвестирования в «товары для будущего» (прежде всего в экспортоориентированное промышленное производство).
Текущее обострение международной обстановки вынуждает Россию увеличивать расходы на ВПК; не случайно в последние годы растет доля закрытых статей в госбюджете страны. В этих условиях необходимо найти оптимальный баланс между потребительскими, инвестиционными и государственными расходами в ВВП страны.
Подводя итоги, можно сделать вывод об исчерпании прежних источников
и наличии серьезных ограничений на пути экономического роста в России.
Эти барьеры носят многогранный характер и имеют институциональную,
финансовую, социальную и политическую составляющие. А следовательно,
требуются решительные шаги по их преодолению и выработка новой концепции достижения экономического роста.
Литература
1. Шаповалов А. Гадание на капитальном счете // Коммерсантъ. 2014, 26 мая. № 88.
2. Кризис к Новому году // Эксперт. 2013. №48.
3. Глущенкова М. С кредитом на перегонки // Коммерсантъ Деньги. 2014. №10.
4. Маркова Я. Неакцентированный приоритет // Эксперт. 2014. № 9.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
20
С.К. Ашванян, Т.А. Сапожникова, П.В. Масленников
Ashvanyan S.K., Sapozhnikova T.A., Maslennikov P.V. Kemerovo Institute of Food Science and Technology, Kemerovo, Russia. E-mail: sarkis57@rambler.ru
A FEW ASPECTS OF ECONOMIC GROWTH IN RUSSIA.
Keywords: Economic growth; Structural reorganization; Economic policy.
This article analyzes the problems of and prospects for economic growth in Russia.
In the first decade of the XXI century, Russia showed quickening development, passing ahead of
developed countries in terms of economic growth, and showed an annual growth of about five percent
in GDP. The main factors contributing to these rates were rising global energy costs and large-scale
foreign investment. In the post-crisis period (2010 to 2012), the major driver of economic growth was
consumer demand, supported by a significant growth in consumer credit, which was not surprising
because of the growing income of the population.
All of the factors mentioned above have now been exhausted, and as a result, the growth of GDP
in 2013 was only 1.3%, as compared with 3.4% in 2012. The forecast by the Ministry of Economic
Development (MED) of the Russian Federation for 2014 is more pessimistic (not exceeding 0.5%).
The forecast is based on the consideration of the following circumstances: stagnation in world oil
prices, massive outflow of capital, high interest rates on loans, wage restraint, "fiscal rule", sanctions
against Russia, problems in the banking sector, as well as other factors.
Contrary to expectations, the crisis of 2008 to 2009 in Russia neither improved the economy, nor led to
a new model of economic development. In subsequent years, previous flaws have been repeated, including a
high level of monopolization in key markets, the attitude towards receiving rental income from primary sector companies, the mainly non-monetary nature of Russian inflation, and imbalances in the dynamics of
productivity and wages. In turn, long-term underinvestment in the Russian economy and a high degree of
depreciation of fixed capital will require the allocation of additional funds for emergency revitalization and
overcoming the effects of possible man-made disasters in the coming years.
In the current global state of affairs, hopes for a gradual substitution of fuel exports by other
means have fallen short.
The outlined slowing of the economy requires aggressive actions. According to the authors, it is
the state that must provide the initial impetus for investment by means of modernizing reforms and
stimulate domestic demand. This is especially important in the circumstances of a possible reduction in
external demand and is why the authors’ question ‘what sources and what mechanisms will provide the
economic growth in Russia?’ is quite logical.
The article pays close attention to the consideration of growth factors such as restructuring the
economy, solving the problems of so-called monotowns, overcoming conflicts in the government's
economic policy, regional priorities, as well as other factors.
References
1. Shapovalov А. Gadaniye na kapital’nom schete Guesswork based on the capital account.
Kommersant”, 26 May, 2014, no. 88.
2. Ekspert. Krizis k Novomu godu. Ekspert, 2013, no. 48, p. 6.
3. Glushchenkova M. S kreditom na peregonki Queuing up with the Credit. Kommersant”,
2014, no. 10, p. 40.
4. Markova Ya. Neaktsentirovannyy prioritet An unaccentuated priority. Ekspert, 2014, no. 9, p. 34.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Ashvanyan S.K., Sapozhnikova T.A., Maslennikov P. V. Nekotoryye aspekty ekonomicheskogo
rosta v Rossii A few aspects of economic growth in Russia. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo
universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 3 (27), pp. 12-20.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
ЭКОНОМИКА ТРУДА
УДК 338.23
В.Н. Есаулов
КАДРОВЫЕ ПРИОРИТЕТЫ В ОБОРОННО-ПРОМЫШЛЕННОМ
КОМПЛЕКСЕ
Рассматривается проблема подготовки и привлечения квалифицированных кадров для
работы на предприятиях оборонно-промышленного комплекса (ОПК). Автор приходит к выводу, что существует несогласованность между направлениями подготовки
учебными заведениями молодых кадров и нужными специалистами определенных
профессий для военной промышленности. Предпринята попытка раскрыть основные
причины кадрового голода в ОПК и предложены меры по улучшению ситуации с кадровым дефицитом в оборонной промышленности.
Ключевые слова: оборонно-промышленный комплекс, подготовка кадров, гибкий рынок труда, профессионализм, повышение квалификации; подготовка специалистов на
перспективу.
В марте 2010 г. Президентом утверждены «Основы политики Российской
Федерации в области развития оборонного промышленного комплекса на
период до 2020 года и дальнейшую перспективу» [1], где названы основные
кадровые проблемы, которые необходимо решить в первую очередь: организация целостной системы подготовки, переподготовки и закрепления работников; меры государственной поддержки по стимулированию подготовки и
переподготовки работников; предусматривается наиболее полное применение в образовательных целях возможностей самых технологически оснащенных предприятий ОПК. В настоящее время участие государства в обучении молодых кадров и привлечении их для работы в ОПК недостаточно. Сегодняшняя действительность такова: рынку труда требуются высококвалифицированные специалисты, особенно ощущается дефицит в высококвалифицированных рабочих. По статистике управления службы занятости населения, из общего числа вакантных мест категория рабочих самая большая –
77,7% [2]. Исследования рынка труда рейтинговым агентством «Эксперт РА»
показали, что востребованным является производственно-технический персонал – 50%, а 10% из обследуемых компаний считает, что у них острая нехватка кадров, 40% компаний считает дефицит кадров у них умеренный [3].
При этом только 25% компаний из числа обследуемых заключило договоры с
учреждениями ВПО о специализированной подготовке студентов по требуемым специальностям, 50% опрошенных компаний предоставляет своим работникам возможность обучения в сфере инноваций [4].
На рынок труда влияет и несогласованность направлений подготовки молодых специалистов, и требуемая работодателям специализация. Кроме того,
в ближайшие 10–15 лет на рынок труда будет оказывать существенное влияние и спад рождаемости в 1988–1994 и в 1998–2002 гг. Таким образом, пред-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
22
В.Н. Есаулов
приятия ОПК находятся под давлением двойной проблемы: дефицит квалификационный и демографический (в данной статье не исследуется техническая составляющая предприятий ОПК) [5].
В обучении кадров для работы в ОПК существует своя специфика. Молодые специалисты для оборонной промышленности, окончившие учреждения
начального профессионального образования (НПО), среднего профессионального образования (СПО), высшего профессионального образования
(ВПО), должны иметь опыт и знания в области военной техники, представлять направление ее будущего развития.
Сложность получения знаний в области создания военной продукции в
том, что это связано с секретностью информации по ее изготовлению, условиями эксплуатации, техническими характеристикам и другими параметрами.
Обучение должно проводиться в специально оборудованных учебных помещениях, обеспечивающих процесс подготовки молодых специалистов и сохранение государственной тайны.
Трудность обучения специалистов для военной промышленности связана
с риском и вредностью производства отдельных видов продукции военного
назначения. При получении практических навыков приходится работать во
вредных для здоровья условиях труда со взрывчатыми материалами, с опасными механизмами высокого давления и т.п. Таким образом, специальные
учебные лаборатории должны быть оснащены не только современным оборудованием и отвечать требованиям техники безопасности, но и обеспечивать секретность. В таких условиях практические занятия необходимо проводить индивидуально или при небольшой численности обучающихся.
Поскольку вузы, техникумы, училища не имеют достаточных средств для
оснащения своих практических лабораторий, то практика обучающихся
обычно проводится согласно договорам на предприятиях оборонной промышленности под руководством квалифицированных специалистов.
Развитие мировой экономики идет по пути инновационных технологий, в
связи с этим и в России в целом, и в ОПК в частности необходим приток инженерно-технического персонала, нужны талантливые специалисты по разработке наукоемкой востребованной продукции, исследователи по перспективным направлениям науки. В XXI в. новая экономика основана на знаниях
[6]. Новые знания, реализуемые в технологических процессах, в создании
производств, у передовых мировых держав достигают 80–95% прироста
ВВП. Экономический рост в этих странах обеспечивается не за счет природных ресурсов, а в основном за счет интеллектуальной деятельности [7].
Только на государственном уровне можно решить актуальную проблему
по привлечению для работы в оборонную промышленность подготовленных
кадров новой формации, которые смогут успешно содействовать возрождению ОПК.
Для того чтобы такие специалисты были, необходимо выделить наиболее
важные области народного хозяйства, требующие особо тщательной подготовки новых кадров, определить их востребованность на перспективу. В новом Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации» от
29.12.2012 № 273-Ф3 вопросы подготовки специалистов ВПО нового поколения не отражены, поэтому так важно, чтобы ФГОС ВПО внес ясность в этот
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кадровые приоритеты в оборонно-промышленном комплексе
23
вопрос, который нужно было решить еще вчера. Тем более что к разработке
ФГОС ВПО привлекаются потенциальные работодатели, которые знают, каких профессиональных компетенций они ждут от будущих выпускников вузов.
Новый стандарт должен ориентировать будущих молодых специалистов
на требования рынка не только российского, но и зарубежного к их профессиональным знаниям и навыкам. Учреждениям ВПО при подготовке специалистов важно уметь работать на перспективу, учитывать время на обучение,
прогнозируя востребованность своих выпускников по конкретной специализации через 5–7 лет. Для этого должна существовать тесная связь между образовательными учреждениями, потенциальными работодателями и ФГОС,
при необходимости вводить изменения, учитывая потребности рынка труда.
Внедрение программ персональной, штучной подготовки студентов с
учетом запросов работодателей в технических вузах позволит их выпускникам быть более конкурентоспособными на рынке труда, иметь более качественные знания и умения. В то же время система индивидуальной подготовки
должна быть гибкой и чутко реагировать на изменения конъюнктуры на рынке труда.
В сегодняшней ситуации военной промышленности требуются кадры, которые имеют не только необходимые профессиональные знания, но и способны развиваться дальше, постигать новое в науке и технологии, предлагать
свои рациональные идеи и реализовывать их. Научные учреждения ОПК задыхаются из-за отсутствия притока свежих молодых кадров, начинает уничтожаться фундамент, на котором основано научное направление оборонной
промышленности страны. Руководители многих предприятий отмечают
трудности при подборе кадров из молодых специалистов.
Выпускники всех уровней профессионального обучения XXI в. отличаются от предыдущих молодых специалистов. Молодежь к важным звеньям
реализации в своей будущей профессиональной деятельности относит:
– возможность получения опыта по специальности за рубежом, использование иностранного языка в будущей работе;
– работу в организации с корпоративной социальной ответственностью,
где предусматриваются дополнительные мероприятия по улучшению качества жизни персонала и их семей. Такие предприятия работают с ориентацией на будущую деятельность, а не только на сегодняшнюю выгоду;
– стремление обучаться и расширять свои знания и навыки по избранной
профессии, особенно методом коучинга; работать под руководством опытного коллеги;
– нормированный рабочий день и постоянное место работы.
В свою очередь, молодые специалисты должны учитывать требования
работодателей к их профессиональным знаниям и компетенциям, к наиболее
значимым отнесены:
– высокий уровень знаний – 92,8% (так считают потенциальные работодатели из числа опрошенных);
– стрессоустойчивость и ориентация на клиента – 85,7%;
– организаторские способности и умение работать в команде – 71,4%;
– морально-нравственные качества – 57,1% [8].
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24
В.Н. Есаулов
Будущие российские выпускники профессиональных учреждений хотели
бы работать по гибкому графику [9].
Осуществляемое техническое переоснащение военной промышленности
требует грамотных специалистов после окончания техникумов (СПО), хорошо подготовленных рабочих (НПО) для предприятий ОПК, которые постоянно ощущают дефицит в рабочих кадрах такого направления подготовки.
Проблема возникла в связи с тем, что учреждения СПО и НПО, готовившие
кадры для ОПК, отдали в региональное управление. Исходя из финансовых
реалий регионов, часто из потери поддержки со стороны ОПК, учебные заведения стали менять профиль подготовки учащихся, ориентируясь на местный
рынок труда.
В сложившейся ситуации предприятия ОПК рабочие кадры могут получить только путем подготовки их собственными силами на производстве. Такой путь решает в какой-то мере проблему дефицита кадров, но далеко не
полностью, поскольку по системе НПО обучение и переобучение на производстве в России не составляет и 5%, а в Китае – 45%, в Бразилии –53%.
Произошло и уменьшение учреждений СПО, работающих для ОПК, на 32%
[10].
Если в прошлом столетии рабочий в основном занимался изготовлением
каких-то заданных изделий, то теперь необходимы навыки в управлении
сложными автоматизированными устройствами для выпуска сложнейшей
продукции. Таким сложным оборудованием под силу справляться рабочим,
имеющим СПО, а порой только ВПО.
В «Стратегии создания в оборонно-промышленном комплексе системы
многоуровневого образования на период до 2015 года», утвержденной приказом Минпромторга России от 13 апреля 2009 г. № 256, учтено это обстоятельство и планируется увеличить количество рабочих со СПО в отрасли с 23
до 45%. От будущих специалистов ждут крепких профессиональных знаний
и навыков, поэтому и практические занятия должны проходить на оборудовании, соответствующем сегодняшним требованиям современного производства. При этом обучающиеся получают хорошую подготовку и проявляют
повышенный интерес к будущей специальности. Нововведения в условиях
рыночных отношений связаны с усовершенствованием производства ОПК,
которое все более начинает нуждаться в высококвалифицированном персонале: управленцах-рыночниках, производственных кадрах, ученых-исследователях. Работников для оборонной промышленности надо не только готовить, но и постоянно поддерживать их востребованность на рынке труда.
Учебные планы отраслевых учреждений дополнительного профессионального образования (ДПО) согласовываются с договорами предприятий, на
основании которых проводится переобучение кадров. В течение 2009 г. через
ДПО прошло переобучение свыше 15 тыс. работников ОПК, но чтобы не отставать от развивающихся технологий, требуется такое переобучение проходить начиная с 2014 г. ежегодно более 250 тыс. слушателей [11].
Учреждениям ДПО нужно уделять особое внимание повышению профессиональных навыков высшего руководства предприятий ОПК, поскольку работа военной промышленности в рыночных условиях требует новых дополнительных знаний. Деятельность учреждений ДПО усложняется особенно-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кадровые приоритеты в оборонно-промышленном комплексе
25
стями обучения кадров для оборонной промышленности. Для успешной работы в этой сфере учреждениям ДПО желательно предусмотреть на государственном уровне экономические льготы, например по налогу на имущество,
предназначенное для обучения.
В качестве примера приведу принимаемые меры решения дефицита кадров в железнодорожном холдинге ОАО РЖД, где трудятся около 1 млн человек
и частично испытываемый дефицит только в топ-менеджерах. Во-первых, успешно работает «Стратегия развития кадрового потенциала ОАО РЖД до
2015 года», которая предусматривает непрерывное развитие персонала, мотивацию и жизнеобеспечение работников, эффективную молодежную политику.
Только в 2009 г. переподготовку прошли 41 тыс. человек, обучение рабочим профессиям – 60 тыс. человек, повысили квалификацию 157 тыс. человек
(и это на базе десятков технических школ и центров холдинга), в вузах по
направлению обучается свыше 17 тыс. человек, техникумах и колледжах –
13,5 тыс. человек, что достаточно для обеспечения компании специалистами.
Кроме этого, лучшие студенты поощряются именными стипендиями,
студентам, успешно обучающимся по контрактной системе, выплачиваются
дополнительные стипендии от холдинга, выдаются сотни грантов на выполнение дипломных проектов. Всего на обучающие программы только в 2009 г.
направлено свыше 3,2 млрд руб. [12].
В РЖД особенностью социальной политики является корпоративное пенсионное обеспечение. Свыше 50% работников являются вкладчиками негосударственного пенсионного обеспечения, и 200 тыс. бывших железнодорожников уже получают корпоративную пенсию. Широко пропагандируется здоровый образ жизни: санаторное лечение, занятие спортом, детские летние
оздоровительные базы и другие мероприятия.
В компании активно проводится молодежная политика, развито наставничество, для получения второго ВПО существует образовательный кредит,
молодой специалист получает подъемные, оплачивается проезд специалиста
и его семьи до места работы, работает двухпроцентный ипотечный кредит,
существует ряд льгот гашения кредита компанией при рождении детей работников, планируется карьера специалистов. Чтобы привлечь будущих специалистов для работы на железной дороге, компания стала учредителем
свыше 300 образовательных учреждений, где и проводится огромная работа
по выбору профессии учащихся, связанной с РЖД. Открываются музеи, которые пропагандируют работу на железнодорожном транспорте. Организуются экскурсии, конкурсы по тематике этого профиля. Такая активная работа
безусловно вызывает интерес у подрастающего поколения [12].
Сегодня, в условиях рыночных отношений, военная промышленность
ждет от работников всех уровней новых качеств в их профессиональной деятельности. В условиях недозагрузки производственных мощностей, неполной
рабочей недели начинается процесс сокращения работников. Происходят невозвратные утери высококвалифицированных научных сотрудников, опытных специалистов.
Если трудности с загрузкой предприятия временные, то ни в коем случае
нельзя увольнять кадровых работников, поскольку потом на равноценное
восстановление (при расширении производства) потребуются долгие годы.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
26
В.Н. Есаулов
Если же нестабильность работы предприятия прогнозируется на продолжительное время, то в этом случае сокращение персонала неизбежно. Очень
часто, особенно в больших городах, где легче найти работу, чем в градообразующих предприятиях, наиболее значимые для предприятия работники
увольняются сами, а менее ценных работников увольняют примерно с такой
формулировкой: «в связи с реорганизацией предприятия и сокращением штатов».
И в то же время всемирный опыт показывает, что если предприятие прекратило свою деятельность и рассталось со своими работниками, то оно никогда не восстановится. Поэтому при неустойчивой работе предприятия в
каждом конкретном случае надо учитывать все факторы. При корректировке
численности работников важно защитить от увольнения наиболее классных
специалистов – стержень, основу работающего персонала. Эта основа коллектива, способная обеспечить непрерывность всей производственной цепочки предприятия даже в самых сложных обстоятельствах. При сокращении
работников обязательно надо учитывать, чтобы остался костяк, жизненно
важный для функционирования предприятия.
Главным критерием при этом отборе специалистов является их профессионализм, немаловажное значение имеет и их стаж работы на данном предприятии. Такой подход к сокращению численности позволит предприятию
пережить трудное время с оставшимся коллективом. Оставшийся костяк специалистов должен быть продуманно сформирован и будет работоспособным,
если количественно от первоначального составит четвертую часть. Такой
коллектив готов к любым экономическим изменениям, освоению новой продукции, новых технологий. Конечно, кадровые работники должны иметь какие-то привилегии по сравнению с вновь принятыми (например, гарантии не
попасть под сокращение, обучение за счет предприятия и др.), поскольку
помогли предприятию сохраниться в сложных условиях, а не ушли на более
перспективную работу. Такой рынок труда особенно распространен в Дании
и Нидерландах и носит название «гибкий рынок труда». Безработность в этих
странах очень низкая (3,3%). При необходимости идет сокращение работников, они получают хорошую компенсацию, государство переучивает их и
трудоустраивает [13]. Гибкий рынок труда представляет современный рынок
труда, соответствующий изменяющейся экономической ситуации.
Гибкий рынок труда появился в развитых странах, он очень чувствителен
ко всем изменениям предложения и спроса на рынке труда. Для этого рынка
характерно применение различных форм занятости (неполный рабочий день,
(неделя), сдвинутое время начала и окончания рабочего дня, надомный труд,
временное привлечение работников и др.). Причины этого явления – высокие
технологии, ведущие к освобождению рабочих мест, т.е. к росту безработицы, а также увеличение женщин и молодежи в общем числе наемных работников, которые часто выбирают именно гибкий график работы. При этом характерно развитие различных видов подготовки и переподготовки кадров,
оплата труда зависит от спроса и предложения на рынке труда [14. С. 124].
В развитых странах для гибкого рынка труда характерно приспособление
к вызовам, экономическим кризисам, выражающееся в росте безработицы, но
устойчивости оплаты труда. России свойственна обратная гибкость, т.е. гиб-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кадровые приоритеты в оборонно-промышленном комплексе
27
кость по зарплате, но устойчивость показателя занятости трудоспособного
населения [15].
Сохраненные кадры должны иметь и свежее вливание в качестве молодых специалистов, нацеленных на работу в условиях научно-технического
перевооружения. Вот почему так важно в ближайшее время насытить рынок
труда специалистами высочайшей квалификации. Молодые ученые, инженеры должны иметь удовлетворяющие их условия труда (интересная работа,
достойная зарплата, социальная защищенность и т.д.), чтобы не было желания искать лучшей жизни в другой стране.
В 2012 г. рекрутинговым агенством KELLY в 17 регионах страны было
проведено исследование «Качество кандидатов на российском рынке труда».
Кандидаты оценивались по балльной системе по следующим показателям:
уровень образования, специализация, профессиональный и управленческий
опыт, знание иностранных языков. При этом трудоустроенные кандидаты
показали выше средний оценочный балл по сравнению с неработающими
кандидатами, но ниже, чем опрашиваемые прошлого года. Следует отметить,
что около половины опрошенных на последнем месте работы не проработали
и 2 лет. Вывод: предложения на рынке труда не отвечают более высокому
уровню спроса и кандидаты становятся хуже, а требования к ним выше. Рынок труда имеет высокую текучесть кадров. При этом профессиональный
уровень в процентах (из 100 возможных) был оценен у кандидатов с НПО в
28%, у специалистов (ВПО) – в 50%, у менеджеров (ВПО) – в 16%, топменеджеров – в 6% [16].
Если в годы плановой экономики на государственном уровне решались
вопросы подготовки кадров для ОПК, их специализация, трудоустройство, то
в настоящее время крепкой взаимосвязи между рынком труда, производством
и сферой образовательных услуг нет. А специалисты высокого уровня имеют
большую ценность для обороноспособности страны.
Особенно остро стоит задача постоянного повышения квалификации, переобучения рабочих кадров на многоуровневой основе, чтобы своевременно
готовить востребованных специалистов. В настоящее время на основе Приказа Министерства образования и науки РФ от 16 мая 2011 г. № 1621 «Об утверждении Порядка реализации государственного плана подготовки научных
работников и специалистов для ОПК на 2011–2015 годы» по заявкам предприятий ОПК утверждаются учебные планы вузов и учреждений СПО, планы
по целевому приему студентов, ежегодно в начале учебного года проводится
анализ выполнения государственного плана по выполнению заданий о поступивших студентах по целевому обучению, о выпускниках, устроившихся на
работу в оборонную промышленность.
Пока не все идет гладко – то предприятия, в связи с отсутствием достаточных средств, отказываются от прежнего количества специалистов, указанных в их заявке, то молодые специалисты устраиваются на работу не в
оборонную промышленность, а то и просто идет недобор студентов по целевому обучению.
Важно восстановить прежний престиж работы на оборонных предприятиях. Необходимо заинтересовывать в выборе профессии уже школьников
8–11-х классов (экскурсии, лекции, кружки и т.п.). Школьники за 2–3 года до
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28
В.Н. Есаулов
окончания образовательного учреждения должны иметь полную информацию о будущей профессии [17].
Переход московских школ, где ведется профильная и предпрофильная
подготовка школьников, к формату: «Учить каждого по его способностям и
потребностям» – несомненный прорыв и уход от школьного образования,
рассчитанного на ученика со средними способностями, к развитию индивидуальных способностей учащихся. Свыше 70% старшеклассников стараются
так организовать свой учебный процесс, чтобы знать основы главных предметов и глубоко изучать профильные предметы, которые необходимы как
база для будущей профессии. Профильное обучение основывается на индивидуальных планах учащихся. Так, для базовых знаний по математике в
старших классах предусмотрено 4 часа в неделю, а для профильного обучения – уже 6 часов, соответственно изучению информатики и информационных технологий отводится 1 и 4 часа в неделю, для изучения физики – 2 и 5
часов в неделю [18].
По территориальному расположению школы взаимодействуют с вузами,
которые поддерживают профиль обучения. В школах в зависимости от возраста ведется предпрофильное обучение, так, в 1–4-х классах формируется
отношение к труду, его роли для человека, развивается интерес к учебнопознавательной деятельности. В 5–7-х классах приобретается первый практический опыт в различных направлениях деятельности человека, позволяющий соотнести способности ученика с профессиональной деятельностью. В
8–9–10-х классах формируется образовательный запрос учащегося, соответствующий его интересам и возможностям.
Такой опыт очень ценен для подготовки будущих специалистов для ОПК,
он функционирует и в других регионах, например в Златоусте. Процент поступления выпускников профильных классов в вузы по избранному профилю
обучения достаточно высок.
Работа также должна быть интересной, работающие в ОПК должны
иметь социальную защищенность, льготы, как-то компенсирующие работу на
режимных предприятиях.
Для того чтобы молодые люди захотели работать в оборонной промышленности и пошли учиться в соответствующие учебные учреждения (начального, среднего высшего образования), необходимо предоставить существенные льготы. Это могут быть бюджетные места при обучении для последующей работы на предприятиях ОПК, гарантированное устройство на работу.
Если молодой специалист проработал на оборонном предприятии более 3–
5 лет без перерыва, то может иметь освобождение от службы в армии или это
ему будет засчитано как служба в армии. Имеется хороший пример, который
получил еще недостаточно широкое применение: студенты старших курсов
зачисляются в специальные учебные роты и применяют свои знания, полученные в вузах, готовящих специалистов для ОПК, непосредственно во время
службы в армии. Важно восстановить лучшее, что было в доконверсионном
ОПК: высококвалифицированные кадры, передовые технологии и разработки, талантливые ученые, оснащение современнейшим оборудованием.
Следует учитывать и то, что молодое поколение прекрасно владеет современными технологиями обмена информацией, и эти знания и навыки надо
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кадровые приоритеты в оборонно-промышленном комплексе
29
учитывать и уметь использовать работодателям. Большинство нынешних молодых специалистов важнейшим условием в первые годы трудовой деятельности для своей карьеры считают обучение и развитие [9].
Необходимо создать такую ситуацию, чтобы потенциальные кадры для
оборонной промышленности: школьники, студенты, рабочие, инженеры,
ученые стремились работать в ОПК, чтобы был выбор самых талантливых,
самых лучших [19. С. 191]. Комплексное решение вопросов привлечения,
подготовки, использования, мотивации кадров для ОПК, работа в этих направлениях на перспективу, действенная государственная поддержка должны
решить эту многолетнюю проблему.
Литература
1. Основы политики Российской Федерации в области развития оборонного промышленного комплекса на период до 2020 года и дальнейшую перспективу [Электронный ресурс].
URL: http://www.snto.ru/chto/upload/pdf/osnovi_politiki_2020_ proekt.pdf (дата обращения:
11.01.2014).
2. Клочкова М. Дефицит рабочих талантов [Электронный ресурс]. URL: http://www.realbusiness.ru/magazines/3-2008/deficit-rabochih-talantov (дата обращения: 16.02.2014).
3. Дефицит кадров: текущий момент [Электронный ресурс]. URL: http://www.raexpert.ru/
researches/shortage/part2/ (дата обращения: 18.02.2014).
4. Способы борьбы с нехваткой кадров [Электронный ресурс] URL: http://www.raexpert.ru/
researches/shortage/part2/) (дата обращения: 18.02.2014).
5. Кадровый дефицит [Электронный ресурс]. URL: http://www.good-will.ru/rabotodatelyu/
podbor-personala/kadrovyj-deficit.html (дата обращения: 16.02.2014).
6. Степанова Т.Е. Экономика XXI века – экономика, основанная на знаниях // Креативная
экономика. 2008. № 4 (16). С. 43–47.
7. Сучкова О.Е., Трубина И.О. Проблема воспроизводства и эксплуатации интеллектуального капитала в «экономике знаний» // Креативная экономика. 2009. № 11 (35). С. 50–54.
8. Давыдова Л.Н., Ахмедова С.Х., Тарасова Т.Г. Система трудоустройства как фактор востребованности выпускников и студентов университета // Вестник Астрахан. гос. ун-та. 2013.
№ 1. С. 2–8.
9. Управление персоналом завтрашнего дня: что ждет от работы поколение нового тысячелетия [Электронный ресурс]. URL: http://www.dozor.kadozor.ru/bz/conf/2007/atip) (дата обращения: 18.02 2014).
10. Демин В.М. Вопросы подготовки рабочих кадров и специалистов среднего звена для
предприятий ОПК от 22.08.2012 [Электронный ресурс]. URL: http:// www.slideshare.net4smpir/ss14040438 (дата обращения: 11.01.2014).
11. Стратегия создания в оборонно-промышленном комплексе системы многоуровневого непрерывного образования на период до 2015 года: Приказ Минпромторга России от 13 апреля 2009 г. № 256.
12. Рейтинговое агентство «Эксперт РА». Практика привлечения и развития персонала
[Электронный ресурс]. URL: http://www.raexpert.ru/researches/shortage/part2/ (дата обращения:
25.02.2014).
13. Дания и Нидерланды: гибкий рынок труда при высоких социальных гарантиях // Европейские новости от 28 июня 2007 [Электронный ресурс]. URL: http://www.ru. euronews.com/2007/06/28/dutch-danish-flexicurity-keeps-unemployment-low/
(дата
обращения:
11.01.2014).
14. Иванова-Швец Л.Н. Управление трудовыми ресурсами / Московская финансовопромышленная академия. М., 2004. 368 с.
15. Гимпельсон В. Российская модель: «атипично» гибкий рынок труда [Электронный ресурс]. URL: http://www.dozor.kadozor.ru/bz/conf/2007/atip (дата обращения: 18.02 2014).
16. Качество соискателей на российском рынке труда падает [Электронный ресурс].
URL: http://www.dozor.kadozor.ru/bz/conf/2007/atip ) (дата обращения: 18.02.2014).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
30
В.Н. Есаулов
17. Саликов С. Спрос на кадры в России восстанавливается [Электронный ресурс]. URL:
http://www.finval.biz/news/53-salikov.html (дата обращения: 25.02.2014).
18. Концепция профильного обучения на старшей ступени общего образования [Электронный ресурс]. URL: http://www.schs596.mskobr.ru/obrazovanie/profil-noe-obuchenie/ (дата
обращения: 25.02.2014).
19. Есаулов В.Н. Ситуация в кадрах оборонно-промышленного комплекса: 1990-е, 2000-е
годы и настоящее время // Доклады Том. гос. ун-та систем управления и радиоэлектроники.
2013. Декабрь. № 4 (30).
Yesaulov V.N. Department of Economics, Faculty of Engineering and Economics, National Research
Tomsk Polytechnic University, Tomsk, Russia. E-mail: elaresy@mail.ru
STAFFING PRIORITIES IN THE MILITARY-INDUSTRIAL COMPLEX (MIC).
Keywords: Military-industrial complex; HR training; Flexible labor market; Professionalism; Professional development, Long-term-oriented training.
Topics related to the work of the MIC have often been the focus of Russian scientists. In general,
the country’s pre-transitional and transition periods from 1992 to 1996 have been examined, but the
results of the transition have been analyzed much less. Scientific works on the MIC are generally concerned with the past – with history. However, features of the impact of the personnel component on the
current state of the MIC are not studied enough in scientific literature.
When studying the identified problem, the principle of a systemic approach was applied, as well
as methods of economic research into scientific abstraction and quantitative methods, using actual
material.
The following works of B. Vinogradov have all been devoted to the problem of personnel in the
defense industry: “Some Aspects of Training Personnel for the Defense Industry” (2007), “Ways to
Develop the Personnel Potential of the Defense Industry” (2007), and “Preparing Personnel for the
Military-Industrial Complex” (2009). Others have also covered the problem in works such as: “Solving
the Structural and Personnel Problems of the MIC” (2009) by A.S. Boreyshe, “The Challenges of Preparing Specialists for the Defense Industry, as Discussed in ‘Voenmekh’” (2011) by S. Ivanova, “The
Axiom ‘The Staff Decide Everything’ Has Been Forgotten” (2011) by A. Aleksandrov, “Personnel for
the MIC: Issues and Opinions” (2010) by A. Lukianova, “Scientific Conferences as a Preparation System for the Enterprises of the Military-Industrial Complex” (2013) by K. Katyk, as well as other
works.
The successful operation of defense industry enterprises and solutions to the problem of personnel
shortage in the defense industry are extremely important, as the country's security is directly dependent
on it. This topic is in the author’s area of scientific interest and is relevant to him as a practicing head
of a defense enterprise with many years of experience. Therefore, in a number of earlier research papers we favored unexplored topics in the defense industry. These topics included: “The Economics of
Defense Industry Enterprises, Problems and Solutions”, “20 Years of Defense Industry Enterprises in
the Market Economy”, “The Development of the Russian Defense Industry in the Conditions of Economic Modernization”, “Issues of Creating Market Relationships in the Russian Defense Industry”,
“Prospects for Developing the Russian Military-Industrial Complex”, “The Personnel Situation in the
Military-Industrial Complex: 1990s, 2000s and Today”, “The System of Personnel Training in the
Military-Industrial Complex (MIC)”, as well as this paper.
In May 2013, the State Duma discussed the issue of preparing specialists for the defense industry
and based on the results of discussion, it was recommended that the government speed up the preparation and approval of the program entitled “The Training and Retraining of Qualified Personnel for
Organizations of the Defense Industry Complex in 2014-2020”, which once again underlines the relevance of the issue in question.
The problem of personnel in the defense industry in the post-transitional period appeared in scientific literature before 2007 and 8-10 years later, the Russian State Duma began discussing this problem
and making recommendations to the government. However, the situation of experts in the defense
industry is still very difficult, if not catastrophic: “...the average age of all workers in strategic sectors
of industry is 55-57 years. Of these workers, more than 30% are older than 60. There is about a 17%
deficit in mechanical engineers in the industry, a 22% deficit in design engineers, and a 40% deficit in
workers of other professions”. These facts were noted by authors mentioned above, but the issues are
not resolved and the situation is not improving.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кадровые приоритеты в оборонно-промышленном комплексе
31
The purpose of this paper is to reach conformity in specialized training for defense industry personnel by using professional educational institutions to meet labor market requirements.
The objective of this research is to develop and make recommendations to improve the situation
of human resource shortages in the defense industry.
To accomplish this, the prestige of defense enterprises first needs to be restored. High school students need to be motivated to choose a profession related to the defense industry. Schools should also
take into account the individual abilities of pupils, move more actively towards specialized education,
and work more closely with universities that support their educational profiles.
Graduates should have interesting and guaranteed work, social security, and specified benefits.
Only a complex solution to problems related to increasing recruitment for the defense industry can
improve the current situation.
As this problem has been building for more than 10 years without any major changes, the author
considers it necessary to engage more deeply in this subject with the hope that his labor will bring
benefits to the rational organization of defense industry functioning, and hence the country's security.
References
1. Osnovy politiki Rossiyskoy Federatsii v oblasti razvitiya oboronnogo promyshlennogo kompleksa na period do 2020 goda i dal’neysh·chyu perspektivu, 2011. Available at:
http://www.snto.ru/chto/upload/pdf/osnovi_politiki_2020_proekt.pdf (accessed 11 January 2014). (In
Russian).
2. Klochkova M. Defitsit rabochikh talantov Talent shortage. Available at: http://www.realbusiness.ru/magazines/3-2008/deficit-rabochih-talantov (accessed 16 February 2014).
3. Ekspert RA. Defitsit kadrov: tekushchiy moment Human resource shortage: the present moment. Ekspert RA. Available at: http://www.raexpert.ru/researches/shortage/part2/ (accessed 18 February 2014).
4. Ekspert RA. Sposoby bor’by s nekhvatkoy kadrov Methods of preventing human resource
shortage. Ekspert RA. Available at: http://www.raexpert.ru/researches/shortage/part2/ (accessed 18
February 2014).
5. Good Will. Kadrovyy defitsit Human resource shortage. Good Will. Available at:
http://www.good-will.ru/rabotodatelyu/podbor-personala/kadrovyj-deficit.html (accessed 16 February
2014).
6. Stepanova T.E. Ekonomika XXI veka – ekonomika osnovannaya na znaniyakh 21st Century Economics – the economics based on knowledge. Kreativnaya ekonomika, 2008, no. 4 (16), pp. 43-47.
7. Suchkova O.E., Trubina I.O. Problema vosproizvodstva i ekspluatatsii intellektual’nogo kapitala v ‘ekonomike znaniy’ The problem of re-production and exploitation of intellectual capital in
‘economy of knowledge’. Kreativnaya ekonomika, 2009, no. 11(35), pp. 50-54.
8. Davydova L.N., Аkhmedova S.Kh., Tarasova T.G. Sistema trudoustroystva kak faktor vostrebovannosti vypusknikov i studentov universiteta The employment scheme as a factor facilitating the
graduates’ being in demand. Vestnik Аstrakhanskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta.
Ekonomika, 2013, no. 1, pp. 2-8.
9. Kadrovyy Dozor. Upravleniye personalom zavtrashnego dnya: chto zhdet ot raboty pokoleniye
novogo tysyacheletiya. Kadrovyy Dozor. Available at: http://www.dozor.kadozor.ru/bz/conf/2007/atip
(accessed 18 February 2014). (In Russian).
10. Demin V.M. Voprosy podgotovki rabochikh kadrov i spetsialistov srednego zvena dlya predpriyatiy OPK Issues for training of manual workers and mid-level specialists. Available at:
http://www.slideshare.net/4smpir/ss-14040438 (accessed 11 January 2014).
11. Order of Ministry of Industry and Trade of the Russian Federation ‘Strategy for Developing
the System of Multi-level Continuous Personnel Training in the Military-Industrial Complex for the
period through to 2015’ of April 13, 2009 No. 256. (In Russian).
12. Ekspert RA. Praktika privlecheniya i razvitiya personala Practice in the staff recruitment and
development. Ekspert RA. Available at: http://www.raexpert.ru/researches/shortage/part2/ (accessed
25 February 2014).
13. Euronews. Daniya i Niderlandy: gibkiy rynok truda pri vysokikh sotsial’nykh garantiyakh.
Euronews, 2007. Available at: http://www.ru.euronews.com/2007/06/28/dutch-danish-flexicuritykeeps-unemployment-low/ (accessed 11 January 2014). (In Russian).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
32
В.Н. Есаулов
14. Ivanova-Shvets L.N. Upravleniye trudovymi resursami Managing Human Resources. Moscow, Moskovskaya finansovo-promyshlennaya akademiya Publ., 2004. 124 p.
15. Gimpel’son V. Rossiyskaya model’: ‘tipichno’ gibkiy rynok truda. Available
at: http://www.dozor.kadozor.ru/bz/conf/2007/atip (accessed 18 February 2014). (In Russian).
16. Naryshkina A. Kachestvo soiskateley na rossiyskom rynke truda padayet. Available at:
http://www.dozor.kadozor.ru/bz/conf/2007/atip (accessed 18 February 2014). (In Russian).
17. Salikov S. Spros na kadry v Rossii vosstanavlivayetsya. Available at: http:// www. finval.
biz/news/53-salikov.html (accessed 25 February 2014). (In Russian).
18. Kontseptsiya profil’nogo obucheniya na starshey stupeni obshchego obrazovaniya. Available
at: http://www.schs596.mskobr.ru/obrazovanie/profil-noe-obuchenie/ (accessed 25 February 2014). (In
Russian).
19. Naryshkina A. Upravleniye personalom zavtrashnego dnya: chto zhdet ot raboty pokoleniye
novogo tysyacheletiya. Available at: http://www.dozor.kadozor.ru/bz/conf/2007/atip (accessed 18
February 2014). (In Russian).
20. Esaulov V.N. Situatsiya v kadrakh oboronno-promyshlennogo kompleksa: 1990-e, 2000-e
gody i nastoyashcheye vremya. Doklady Tomskogo gosudarstvennogo universiteta sistem upravleniya
i radioelektroniki Reports of Tomsk State University of Control Systems and Radioelectronics, 2013,
no. 4 (30), p. 191.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Yesaulov V.N. Kadrovyye prioritety v oboronno-promyshlennom komplekse (OPK) Staffing
priorities in the military-industrial complex. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 3 (27), pp. 21-32.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
УДК 330.101
Е.В. Нехода
СОЦИАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ БИЗНЕСА И ПРЕДПОСЫЛКИ
ФОРМИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОГО КАПИТАЛА
Настоящая статья носит постановочный характер, и в ней обозначены проблемы,
связанные с необходимостью пересмотра доминирующей методологии в экономической науке, акцентирования внимания на социальных процессах жизнедеятельности
организации и функционирования бизнеса, повышением значимости социальной среды
обитания. В статье рассматривается круг вопросов, связанных с осознанием объективного единства социальных и экономических функций бизнеса, как следствие, необходимостью пересмотра целей и критериев общественного прогресса и функционирования бизнеса.
Ключевые слова: социальное управление, социальные функции бизнеса, общие ценности, цели и показатели общественного прогресса, корпоративная социальная ответственность, социальный капитал.
В настоящее время в научных кругах России, представителей социогуманитарного направления развернулась дискуссия о фундаментальных причинах кризиса в экономической науке. Кризис в экономической науке, а также
мировой кризис 2008–2010 гг. инициируют ученых к поиску новых методологических подходов, определению общего вектора (контекста) развития
науки, обращению к междисциплинарным исследованиям, выдвижению новых гипотез, идей, концепций, технологий.
В последнее время и за рубежом, и в России появилось множество исследований, основанных на прогнозах социального бытия, в том числе и футуристического характера, на прогнозировании главных социальных и экономических индикаторов жизни глобального сообщества. В общем списке выделяются работы Ф. Фукуямы, П. Друкера, Дж. Стиглица, Р. Акоффа, Е. Гонтмахера, Е. Балацкого, А. Бузгалина, Д. Петросяна и многих других.
Одна из тем научных дискуссий связана с изменением взглядов на роль
бизнеса, особенно крупного, в жизни современного общества; с выявлением
противоречий при использовании показателей, характеризующих экономический рост как главную цель и средства решения национальных и глобальных
проблем современности; с выдвижением положения о возрастании значимости социальной среды в жизни человека, организации, национальной экономики и необходимости дополнения экономических параметров эффективности показателями социального развития и субъективными показателями восприятия человеком его среды обитания (трудовая жизнь и организация, семейные ценности, природная среда).
В связи с этим большое количество публикаций посвящено необходимости изменений в методологических подходах к оценке общественного прогресса, к постановке целей и определению критериев развития общества, эффективности экономики, эффективности бизнеса.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
34
Е.В. Нехода
В традиции экономической науки и ее доминирующего неоклассического
направления («мейнстрима») «провалы» рынка компенсирует государство,
которое выступает субъектом социальной политики и реализации социальных программ, формирует соответствующие институты социальной защиты.
Главная цель компаний – максимизация прибыли и доходов акционеров признается доминирующей, несмотря на появление новых концепций и управленческих технологий.
За последние 5–6 лет на страницах зарубежной и российской печати, в
продолжение дискуссии о кризисе в экономической науке, обсуждаются и
проблемы кризиса концепции «социального государства», необходимости
коренной реформы общественного сектора, изменения направленности социальной защиты, необходимости коренных институциональных изменений
(реформа прежде всего социальных институтов). Немецкие социологи в последних публикациях все чаще и чаще указывают на целесообразность коренных изменений в модели социальной рыночной экономики и социального
государства. Например, Николь Норберт в своей работе «Есть ли будущее у
экономики: конец роста и грядущий кризис» говорит о готовности общества
к социальным реформам, отмечает также интерес к либеральным идеям в
связи с обострением проблем социального иждивенчества [1].
В одной из своих последних фундаментальных работ Руслан Гринберг
также ставит проблему кризиса социального государства [2], однако, как совершенно справедливо отмечает А. Бузгалин, поиск новой модели ведется
«исключительно в рамках того или иного сочетания рынка и социальных ограничений. Спор идет вокруг соотношения либерализма и социальности: одни требуют больше первого, другие – второго. Иными словами, идет поиск
изменения количественных пропорций перераспределения созданного богатства, но сам принцип – создавать богатство могут только агенты рынка, а социальная политика может его только перераспределять, в большей или
меньшей степени подрывая рыночные стимулы, – остается неизменным» [3.
С. 136].
Развивая дискуссию о кризисе социального государства, авторы монографии «Новые факторы глобального и регионального развития: обострение
этносоциокультурных противоречий» указывают на две группы факторов,
вызвавших данный кризис: экономическая глобализация и технологические
новшества [4. С. 111–112]. По мнению авторов, классическая концепция социального государства является продуктом индустриализации и в таком случае идеи социальной ответственности бизнеса остаются лозунгами, нежели
реальной действительностью [4. С. 111]. Выдвигается новая роль профессиональной занятости и высшего профессионального образования в преодолении
проблем, связанных с «социализацией личности», способствующей стабилизации социальной жизни в целом; профессиональная занятость также могла
бы «стать альтернативой и новой возможностью противостоять социальным
конфликтам», основой концепции качества жизни, которое обеспечивается
профессиональной занятостью [4. С. 111].
Методологический прорыв в смене парадигмы оценки эффективности
общественного прогресса произошел в том числе и после опубликования
доклада международной комиссии во главе с нобелевским лауреатом
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Социальные функции бизнеса и предпосылки формирования капитала
35
Дж. Стиглицом «The Measurement of Economic Performance and Social Progress» в 2009 г. (Доклад Комиссии по измерению эффективности экономики и
социального прогресса, Дж. Стиглиц, А. Сен, Ж.-П. Фитусси). В докладе сделан акцент на необходимости при оценке экономического развития больше
внимания уделять качеству жизни вообще и отдельного человека в частности1. При измерении качества жизни нужно учитывать и объективные показатели, имеющие количественную оценку, и субъективные, имеющие как количественное, так и качественное измерение [5].
Для отражения вышеперечисленных тенденций в общественных науках
стали использовать термин «wellbeing» (буквально «хорошее бытие»), по содержанию означающее «непрерывное благополучие» человека и общества
(отсюда понятия «хорошее общество», «справедливое общество»). Данная
концепция включает широкий спектр объективных и субъективных оценок
людей собственного «непрерывного» благополучия на разных этапах жизни,
в том числе и активную трудовую деятельность, и благополучие в «пожилом
возрасте» (age watch). Напомним, что ранее экономическая наука использовала концепцию «welfare», которая отражала уровень благосостояния с точки
зрения измеримых количественных показателей и уровня социальной защиты
граждан. Для измерения благополучия людей (wellbeing) используется система взаимодополняющих показателей: доходы, работа, общество, образование, экология, гражданские права, здоровье, удовлетворенность, безопасность, баланс между работой и отдыхом [6].
Таким образом, в настоящий период, как никогда, производственная, экономическая деятельность компаний (для измерения которой используются
стандартные рыночные критерии соотношения затрат и выгод) нуждаются в
нерыночных целях и критериях эффективности.
В связи с этим представляется полезным вновь обратиться к получившей
наибольшее распространение и развитие концепции и управленческой технологии «корпоративная социальная ответственность».
Начиная с 50-х гг. прошлого века в ответ на общественный запрос (увеличение количества общественных организаций, формирование общества
корпоративного гражданства) и давление заинтересованных сторон (потребителей, поставщиков, конкурентов – введение кодексов честной конкуренции,
работников – этических кодексов и др.) первоначально в США, а затем и в
Западной Европе получили широкое распространение концепция корпоративной социальной ответственности (далее – КСО) и смежные понятия «ус1
Нужно отметить, что «качество жизни» как научная концепция стала разрабатываться начиная
с 1970–х гг., на уровне компаний получила развитие концепция «качества трудовой жизни». Как
известно, с 1990-х гг. в Программах развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) стали
публиковаться доклады о развитии человека. В первом докладе было сформулировано принципиальное положение о целях общественного прогресса – развитие человека и его возможностей. Интерес к
концепции «качества жизни» со стороны деловых и правительственных кругов обозначился в связи с
попыткой объяснить причины мирового финансового кризиса, который начался в 2008 г. В Докладе
Комиссии Дж. Стиглица, в частности, акцент сделан на том, что до сих пор основным макроэкономическим показателем, в том числе и в межстрановых сопоставлениях, является ВВП, не отражающий в
настоящее время объективную реальность. Таким образом, показатель ВВП должен быть дополнен
показателями здоровья, образования, досуга, участием в политической жизни и управлении, социальными связями, доверием, показателями окружающей среды.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
36
Е.В. Нехода
тойчивое развитие», «социальное инвестирование», «корпоративная социальная политика».
Институционализация идей КСО нашла отражение в формировании стандартов КСО, появлении новых инвестиционных рынков, в частности социального предпринимательства и социально ответственного инвестирования.
Так, рынок социальных инвестиций в 2011 г. (в млрд. евро) составил: в Европе – 4,986, в Америке – 2,141, в Австралии – 58, в Канаде – 40. Специалисты
признают постепенную глобализацию рынка социально ответственного инвестирования, среднегодовые темпы рыночного роста которого начиная с
2007 г. составляют 27%. Стандартизация идей КСО нашла признание и в необходимости составления и предоставления компаниями нефинансовой отчетности, развитием которой становится в настоящее время концепция корпоративной интегрированной отчетности (обязательная финансовая отчетность – МСФО и преимущественно добровольная нефинансовая отчетность).
В последнее время западная практика ведения бизнеса стала оперировать
понятием «конкурентные нематериальные активы» (HMA – Competitive Intangible Assets) – инновации, репутация, бренд, знания, партнерские сети,
возможности коммуникаций, лидерство, корпоративное управление, социальный капитал. Указывается, что российский бизнес недооценивает значение HMA как ресурса в увеличении акционерной стоимости компаний и получении дополнительных конкурентных (чаще всего уникальных) преимуществ.
Однако следует признать, что в России идеи КСО и нефинансовой отчетности занимают достойное место в научных и прикладных исследованиях. В
области социальной политики и социальной ответственности выделяются
работы А. Костина, С. Перегудова, Б. Ракитского, И. Соболевой, Е. Гонтмахера, Е. Балацкого, А. Бабича. В 2004 г. была принята Хартия российского
бизнеса; в рамках Российского союза промышленников и предпринимателей
функционирует Комитет по корпоративной социальной ответственности и
демографической политике, он же проводит общественное заверение нефинансовых отчетов российских компаний. В 2007 г. создан Национальный форум КСО – ведущая российская площадка по продвижению идей КСО, распространению практик в области КСО, развитию диалога между государством, бизнесом и обществом. Курс «Корпоративной социальной ответственности» введен в стандарты третьего поколения высшего образования по направлению «Менеджмент»; также целый ряд высших учебных заведений и
бизнес-школ реализует различные образовательные программы в области
корпоративной социальной ответственности (Высшая школа менеджмента
Санкт-Петербургского государственного университета, Институт гуманизации бизнеса Московской международной школы бизнеса «Мирбис», «Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики», Московская школа управления Сколково).
Осознавая необходимость и значимость концепции корпоративной социальной ответственности, все-таки следует признать ее внешне навязанной
нормой. Для большинства как зарубежных, так и российских компаний она
пока не стала внутренней потребностью и общей ценностью, ее реализация
по-прежнему связывается с максимизацией полезности и теми ограничения-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Социальные функции бизнеса и предпосылки формирования капитала
37
ми (вынужденными издержками), которые накладываются на деятельность
компании внутренними и внешними держателями интересов (давление со
стороны государства, общественных организаций, потребителей, конкуренция за квалифицированных работников), и внешними инструментами признания (конкурсы, рейтинги и т.п.). Директор агентства «Социальные инвестиции» Сергей Туркин подчеркивает, что в основе и HMA, и КСО лежат
отношения со стейкхолдерами, т.е. навязанные извне принципы и технологии.
Таким образом, пользуясь терминологией того же «мейнстрима», можно
констатировать, что «при принятии решения о том, что производить, как
производить, для кого производить, социально ответственный предприниматель (корпорация) руководствуется не только критерием рыночной целесообразности, прибыльности, но и критериями, учитывающими интересы сторон.
В классической рыночной схеме «провалы» рынка компенсирует государство. В новой концепции социально ответственный предприниматель (в более
зрелой модели – социально ответственное бизнес-сообщество) стремится хотя бы отчасти восполнить эти «провалы» собственными силами» [7. С. 93].
Для того чтобы корпоративная социальная ответственность и социальные
функции бизнеса рассматривались в качестве неотъемлемой составляющей
современной компании, внутренней нормы, необходимо пройти, на наш
взгляд, определенные стадии зрелости подходов как со стороны всех заинтересованных сторон, так и самого бизнеса (рис. 1).
Рис. 1. Степень зрелости подходов к социальным функциям бизнеса
В своем исследовании И.В. Долгорукова выделяет три модели корпоративной социальной политики, которая наряду с корпоративной социальной
ответственностью может рассматриваться как социальная технология ведения и развития бизнеса. Модель «традиционного конфликта» основана на
объективных разногласиях и противоречиях между трудом и капиталом, производителями и потребителями, производством и окружающей средой. Восстанавливать социальное равновесие призваны различные институты и в первую очередь государство. Модель «социально ответственного инвестирования» основана на экологической целостности, социальные блага и здоровые
общественные силы могут создавать предпосылки для положительного облика компании, могут быть выгодными и рассматриваться как средства увеличения рыночной стоимости компании. Модель «социальные достижения»
объясняет идеологию компаний, которые приняли на себя обязательства по
отношению к экологическим и социальным целям без свидетельства, что
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
38
Е.В. Нехода
корпоративное гражданство приводит к прямой материальной выгоде [8.
С. 27].
Переход на четвертый этап зрелости (см. рис. 1) в понимании идей и самой концепции КСО связан и с кардинальным переосмыслением бизнесдеятельности современных компаний. Разделяя и развивая исследования и
выводы С. Симпсон и С. Туркина, выскажем собственную точку зрения по
вышеобозначенной проблеме. Итак, основная бизнес-деятельность современных компаний связана со следующими процессами [9]:
1. Развитие и улучшение продуктов/услуг, освоение новых рынков сбыта.
Однако необходимо четко понимать, что любые товары сегодня – информация, знания, продукция, услуги – есть синтез и результат применения производственных и социальных технологий. Современная трудовая (в частности,
научная) деятельность, производство знаний представляются, прежде всего,
коллективными и невозможны без этической составляющей совместной деятельности, без создания уважительной и доверительной атмосферы в отношениях между людьми, без проявления самых лучших человеческих качеств.
Знания по своей сущностной характеристике связаны с личностью человека,
так как преломляются в его сознании, умственной творческой деятельности.
Выдающийся американский ученый Ф. Махлуп отмечал, что производство
знаний не заканчивается, пока они не стали достоянием других людей. Более
того, производство новых видов продукции и услуг сегодня требует не стандартных решений, а часто и иррациональных. Все это также сказывается на
развитии социальных технологий. Как указывает в своей фундаментальной
работе известный американский социолог Марк Грановеттер «Экономическое действие и социальная структура: проблема укорененности», экономические отношения между людьми и организациями не существуют в абстрактной идеализированной модели рынка (как это представляет «мейнстрим»), а преломляются через социальные сети, социальную структуру [10]. В
этой связи сегодня повышаются и нефинансовые риски, которыми компаниям также нужно научиться управлять.
2. Работа с поставщиками и повышение ценности каналов поставок. Сегодня признанной во всем мире становится концепция создания ценности.
Несмотря на то, что она относится к традиционной рыночной концепции,
между тем она значительно влияет на изменения в технологиях работы в цепи поставок. Вовлечение партнеров в создание общей ценности, добавленной
стоимости (ориентация на создание добавленной стоимости предполагает
поддержку той деятельности, которая увеличивает ценность, в противовес
тем действиям, которые увеличивают доход или уменьшают издержки) невозможно без использования развитых каналов коммуникаций, партнерских
сетей, доверия в цепи поставок, без определенной культуры партнерских отношений, выработки общей политики «разумного» потребления и управления совместными процессами.
Концепция создания общих ценностей значительно отличается от концепции КСО (таблица), так как в рамках данного подхода основные усилия
компании направлены не на обеспечение соответствия определенному набору
стандартных критериев, а на формирование определенной социальной среды
деловых отношений и операций. Например, новые инициативы Nestle связа-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Социальные функции бизнеса и предпосылки формирования капитала
39
ны с ее бизнес-стратегией – принцип здорового питания и здорового образа
жизни, использование водных ресурсов и развитие сельских территорий [11].
Большинству специалистов известен опыт компании Nestle в работе с поставщиками в Индии, Латинской Америке, Африке (Кении).
Социальная ответственность и общие ценности: сравнительный анализ
Параметр
Цель
Метод
Причина
Прибыль
Направления
Связь с бюджетом
Социальная ответственность
Решение наиболее значимых
социальных проблем современности
Гражданская позиция, благотворительность, устойчивое развитие
По собственной воле или в ответ
на внешнее давление
Независима от максимизации
прибыли
Диктуются обществом или личными предпочтениями
Не связана с бизнесом компании
и зависит от выделяемого компанией бюджета
Общие ценности
Получение экономических и социальных выгод с учетом издержек
Создание стоимости и блага для сообщества одновременно
Уникальное конкурентное преимущество
Неотделимы от максимизации прибыли
Зависят от специфики компании и
выбираются ею самой
Проходят по всем статьям бюджета
компании
3. Набор, удержание и мотивация персонала, вовлеченность персонала и
привлечение работников к управлению, повышение лояльности персонала к
компании. Социальная функция современных трудовых отношений между
работниками и работодателями показывает зависимость, заключающуюся в
том, что сама занятость ориентирована не столько на достижение экономических, политических задач, сколько на развитие человека как высшей ценности. То есть если сотрудник стремится к развитию и самореализации и в организации есть для этого соответствующая социальная среда, атмосфера, то
он и более активно участвует в принятии решений, оказывает влияние на решение тех или иных проблем, задач.
И. Гришин и многие другие исследователи отмечают возрастание значимости социальной среды в жизни человека, организации, национальной экономики [12], признание концепции качества жизни и ее составляющей – качества трудовой жизни. В настоящее время, как никогда, становятся актуальными не столько общефилософские вопросы о месте и положении человека в
мире, обществе, сколько о его месте в повседневной жизни, в которой трудовая деятельность (работа) занимает отнюдь не последние позиции, и развитии на этой основе экономико-социологической концепции баланса жизни и
труда [13].
4. Инновации и обучение, создание различных партнерств (партнерские
сети, корпоративные коммуникации и т.п.). Вот что по этому поводу пишет
Джон Пурдехнад из Пенсильванского университета: «До появления вездесущего Интернета большинство компаний полагалось на систему собственных
внутренних инноваций. При этом идеи новых продуктов рождались и воплощались в специальных подразделениях по исследованиям и разработкам
(R&D, Research and Development – типа конструкторских бюро). Однако по
мере превращения Интернета в средство быстрого обмена информацией многие компании обнаружили, что гораздо больше компетентных экспертов на-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
40
Е.В. Нехода
ходится вне их стен. Например, количество патентов, полученных отдельными изобретателями и мелкими фирмами, увеличилось с 1970 по 1992 г. от
пяти до двадцати процентов. Поэтому неудивительно, что многие корпорации обратились к системе открытых инноваций, в которой собственные подразделения исследований и разработок стараются найти и использовать знания из внешних источников» [14. С. 22]. Ориентация бизнеса на «открытые
инновации» и социальные сети также сделала актуальным развитие социальных технологий, выполнение бизнесом социальных функций (развитие среды
обитания, повышение общекультурного уровня всех участников, моральноэтической стороны инновационных процессов).
Таким образом, вышеперечисленные тенденции и процессы актуализировали обращение общественных наук к концепции «социального капитала», в
свою очередь рассматриваемой частью исследователей в качестве «социальной инновации».
Бурное развитие концепции социального капитала в последние 20 лет
можно объяснить и тем, что его основоположники в очень четкой форме определили эффективное функционирование современного общества, экономики и бизнеса (организаций) в таких понятиях, как «доверие», «культура»,
«социальные сети», «добровольческие ассоциации». Признанный специалист
в области теории социального капитала Д. Коулман выделяет три его формы:
1) обязательства и ожидания, зависящие от надежности социальной среды;
2) информационные каналы и способность социальной структуры к передаче
информационных потоков; 3) социальные нормы [15]. Как справедливо отмечает В. Иноземцев, понятие «человеческого капитала – это не только квалификация и знания, это в определенной степени и способность людей общаться друг с другом. На основе общих ценностей (между различными группами)
и возникает доверие, которое имеет вполне конкретную экономическую ценность» [16. С. 129]. Ф. Фукуяма определил доверие как «социальную добродетель», создающую благосостояние. Закон, договор, экономическая целесообразность необходимые, но не достаточные условия для стабильного и благополучного общества. К ним следует добавить принципы взаимопомощи,
моральные обязательства, долг и доверие, которые основаны на традициях и
обычаях, а не на рациональном расчете [17].
Среди всего многообразия взглядов на социальный капитал можно выделить основные подходы в исследовании его сущностных характеристик:
1. Социологический подход и вместе с ним социология описывают и анализируют социальные нормы и источники мотивации человеческого поведения. Например, социальный капитал рассматривает такие нормы, как сети и
сетевые структуры и возможности человека извлекать с их помощью выгоду.
2. Экономико-институциональный подход, рассматривая социальный капитал, исходит из предпосылок создания общих ценностей при взаимодействии людей (хозяйствующих субъектов) друг с другом. При этом люди (организации) используют ресурсы социального капитала при осуществлении различных типов деятельности. Особенно эти ресурсы востребованы предпринимательской, инновационной, творческой деятельностью – атрибутами современного этапа общественного развития.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Социальные функции бизнеса и предпосылки формирования капитала
41
3. Основой социоантропологического подхода являются представления о
природных инстинктивных стремлениях человека к объединению.
4. Политология акцентирует внимание на решающей роли институтов,
политических и социальных норм в формировании человеческого поведения.
Трактовка социального капитала, применяемая в работах Мирового банка, причисляет его к институтам, отношениям и нормам, формирующим количество и качество взаимодействия в обществе. Все новые и новые данные
подтверждают, что социальное единство – важнейший фактор экономического процветания и устойчивого развития.
Большинство исследователей концепции социального капитала выделяют
такое важное его свойство, как доверие. В психологии деловых отношений
доверие определяется как «оптимистическое ожидание человека, группы,
фирмы, находящихся в условиях уязвимости и зависимости от другого человека, другой группы или фирмы в ситуации совместной деятельности или
экономического обмена с целью способствовать, в конечном счете, взаимовыгодному сотрудничеству сторон. При недостатке эффективных договорных, юридических или общественных средств, обеспечивающих соблюдение
обязательств, доверие опирается на добровольно принятое обязательство тех,
кому доверяют защищать права и интересы сторон, участвующих во взаимодействии. Взаимность обязательств становится морально-этической основой
для прочного взаимовыгодного и долгосрочного сотрудничества, обеспечивает качество социальных отношений, именуемых социальным капиталом».
В 1994 г. в Швейцарии в небольшом городке Ко был принят исторический документ «Принципы международного бизнеса», получивший впоследствии название «Декларация Ко». В Декларации были зафиксированы следующие принципы: 1) ответственность бизнеса: от акционеров («простых»
держателей ценных бумаг) к владельцам доли в бизнесе; 2) экономическое и
социальное влияние бизнеса: к прогрессу, справедливости и мировому сообществу; 3) этика бизнеса: от буквы закона к духу доверия; 4) уважение правовых норм; 5) уважительное отношение к окружающей среде [18].
В заключение отметим, что экономическая наука должна претерпеть изменения и стать адекватной новым экономическим, социальным, политическим обстоятельствам и исследовать формирование и поведение человека и
организаций (бизнеса в более узком смысле) для работы и жизнедеятельности
в новой глобальной среде.
Литература
1. Norbert N. Die ökonomische Rationalität in die Öffentlichkeit tragen: zur Arbeit und Wirkungsweise der Initiative Neue Soziale Marktwirtschaft (2000–2006). Marburg: Tectum Verlag, 2008.
287 S.
2. Гринберг Р.С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбора. М.: Магистр ИНФРА-М, 2012. 412 с.
3. Бузгалин А.В. Справедливость как предпосылка свободы и эффективности: обновление
социального проекта возможно? // Социологические исследования. 2013. № 3. С. 135–145.
4. Новые факторы глобального и регионального развития: обострение этносоциокультурных противоречий / под ред. Е.Ш. Гонтмахера, Н.В. Загладина, И.С. Семененко. М.: ИМЭМО
РАН, 2013. 119 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
42
Е.В. Нехода
5. The Measurement of Economic Performance and Social Progress [Электронный ресурс].
URL: http://www.stiglitz-sen-fitoussi.fr/documents/overview-eng.pdf (дата обращения: 15.06.2014).
6. По материалам сайта «OECD Better Life Index» [Электронный ресурс]. URL:
http://www.oecdbetterlifeindex.org/ (дата обращения: 15.06.2014).
7. Соболева И. Социальная ответственность бизнеса: глобальный контекст и российские
реалии // Вопросы экономики. 2005. № 10. С. 90–102.
8. Долгорукова И.В. Корпоративная социальная политика современных российских предприятий: модели и практики: автореф. дис. … д-ра социол. наук. М., 2011. 47 с.
9. Симпсон С., Туркин С. Социальные измерения в бизнесе. М.: Красная площадь, 2001.
96 с.
10. Грановеттер М. Экономическое действие и социальная структура: проблема укорененности // Экономическая социология [Электронный журнал]. 2002. Т. 3, № 3. С. 44–58.
11. Создавая общие ценности. Социальный отчет компании «Нестле Россия» 2011. М.,
2011. 58 с.
12. Гришин И. Человеческое развитие: количественное измерение и процессы в мировой
системе // Мировая экономика и международные отношения. 2010. № 7. С. 102–114.
13. Рождественская Е.Ю. Концепция баланса жизни и труда: уроки Европейской социальной политики и Российские перспективы // Журнал исследований социальной политики. 2011.
Т. 9. № 4. С. 439–454.
14. Пурдехнад Д. Открытые инновации и социальные сети // Проблемы управления в социальных системах. 2012. Т. 4, вып. 7. С. 22–27.
15. Коулман Д. Капитал социальный и человеческий // Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 122–139.
16. Иноземцев В.Л. Расколотая цивилизация. М.: Academia, 1999. 724 с.
17. Fukuyama F. Trust. The Social virtues and the Creation of Prosperity. N.Y., 1996. 468 p.
18. Дискин И.Е. Социальный капитал в глобальной экономике // Общественные науки и современность. 2003. № 5. С. 150–159.
Nekhoda E.V. Department of System Management and Business Economics, National Research Tomsk
State University, Russia. E-mail: sheyna@sibmail.com
THE SOCIAL FUNCTIONS OF BUSINESS AND THE PREREQUISITES FOR CREATING
SOCIAL CAPITAL.
Keywords: Social management; Social functions of business; General values, purposes and indicators
of public progress; Corporate social responsibility; social capital.
There is currently an ongoing discussion in Russian scientific circles by representatives of social
and humanitarian sectors about the fundamental causes of crisis in economics. Crisis in economics, as
well as the Global Financial Crisis in 2008-2010, have triggered Russian and foreign researchers to
search for new methodological approaches to defining a common vector (context) for scientific development, addressing interdisciplinary research, and advancing new hypotheses, ideas, concepts and
technologies.
One of the topics of being discussed now by the scientific community is connected with the
changing views on the role of business, especially big business, in modern society by exposing contradictions when using indicators characterizing economic growth as the main objective and means for
solving contemporary national and global problems. The topic is also connected with putting forward
regulations to increase the significance of social environment in a person’s life, as well as in organizations, the national economy, and in the need for additional economic effectiveness parameters. This is
accomplished by using indicators for social development, as well as subjective indicators for a human’s perception of his surroundings (work and organizations, family values, the natural environment).
The key question, which is connected with the search for a new model of social development,
should be presented in the following way: ‘How would a system look where fairness was the stimulus,
rather than an impediment, for growth, and not simply effectiveness, but innovation that ensures human development.’
The social (e.g. social justice) and economic functions of business (e.g. effectiveness) are not contradictory in today’s day and age, and actually complement each other by forming a basis for the simultaneous creation of value and benefit for society. This is connected with the changes taking place
in the business practices of modern companies.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Социальные функции бизнеса и предпосылки формирования капитала
43
The basic business practices of companies are connected with the following processes:
1. The development and improvement of products/services, and the mastering of new markets.
However, it is important to clearly understand that for any goods today (information, knowledge, production, services), the result is the synthesis of industrial applications and social technologies.
2. Dealing with suppliers and the increasing value of supply channels. Drawing partners into the
creation of a shared value at an additional cost is not possible without using developed channels of
communication, partnership networks, trust in the supply chain, without a defined culture of partner
relationships, and the creation of common policies on the ‘sensible’ use and management of joint processes.
3. Recruiting, retaining and motivating personnel; personnel involvement; attracting employees
to management positions; raising the loyalty of personnel to the company. If an employee strives towards development and self-realization, and in the organization there is the corresponding social environment and atmosphere, then he will more actively take part in decision making, influencing the solving of various problems and tasks.
4. Innovation and education; creating various partnerships (partnership networks, cooperative
communication, etc.). The orientation of business towards ‘open innovation’, as well as social networks, made the development of social technologies and the fulfilment of social functions by business
relevant.
In this way, the trends and processes mentioned above actualized the handling by the social sciences of the concept of ‘social capital’, which was partly considered to be ‘social innovation’ by researchers.
References
1. Nicoll N. Die ökonomische Rationalität in die Öffentlichkeit tragen: zur Arbeit und Wirkungsweise der Initiative Neue Soziale Marktwirtschaft (2000-2006). Marburg, Tectum Verlag, 2008. 287 p.
2. Grinberg R.S. Svoboda i spravedlivost’. Rossiyskiye soblazny lozhnogo vybora Freedom and
Justice. Russian Allurements of the False Choice. Moscow, Magistr INFRА-M Publ., 2012. 412 p.
3. Buzgalin А.V. Spravedlivost’ kak predposylka svobody i effektivnosti: obnovleniye sotsial’nogo proyekta vozmozhno?. Sotsiologicheskiye issledovaniya, 2013, no. 3, pp. 135-145. (In Russian).
4. Gontmakhera E.Sh., Zagladina N.V., Semenenko I.S. (eds.) Novyye faktory global’nogo i regional’nogo razvitiya: obostreniye etnosotsiokul’turnykh protivorechiy New Factors of the Global and
Regional Develoment: Aggravation of Ethno-socio-cultural Contradictions. Moscow, IM·EMO RАN
Publ., 2013. 119 p.
5. The Measurement of Economic Performance and Social Progress. Available at:
http://www.stiglitz-sen-fitoussi.fr/documents/overview-eng.pdf (accessed 15 June 2014).
6. OECD Better Life Index. Available at: http://www.oecdbetterlifeindex.org/ (accessed 15 June
2014).
7. Soboleva I. Sotsial’naya otvetstvennost’ biznesa: global’nyy kontekst i rossiyskiye realii Social responsibility of business: the global and Russian realia. Voprosy ekonomiki. 2005, no. 10,
pp. 90–102.
8. Dolgorukova I.V. Korporativnaya sotsial’naya politika sovremennykh rossiyskikh predpriyatiy: modeli i praktiki. Аvtoref. diss. dokt., Moscow, 2011. 47 p. (In Russian).
9. Simpson S., Turkin S. Sotsial’nyye izmereniya v biznese Social Measurements in Business.
Moscow, Krasnaya ploshchad’ Publ., 2001. 96 p.
10. Granovetter M. Ekonomicheskoye deystviye i sotsial’naya struktura: problema ukorenennosti.
Ekonomicheskaya sotsiologiya, 2002, vol. 3, no. 3, pp.. 44-58.
11. Nestle Russia. Creating mutual values. Social Report. Nestle Russia, 2011, 58 p. (In Russian).
12. Grishin I. Chelovecheskoye razvitiye: kolichestvennoye izmereniye i protsessy v mirovoy sisteme. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnyye otnosheniya, 2010, no. 7, pp. 102-114.
13. Rozhdestvenskaya E.Yu. Kontseptsiya balansa zhizni i truda: uroki Evropeyskoy sotsial’noy
politiki i Rossiyskiye perspektivy. Zhurnal issledovaniy sotsial’noy politiki, 2011, vol. 9, no. 4,
pp. 439-454.
14. Purdekhnad D. Otkrytyye innovatsii i sotsial’nyye seti. Problemy upravleniya v sotsial’nykh
sistemakh, 2012, vol. 4, no. 7, pp. 22-27.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44
Е.В. Нехода
15. Koulman D. Kapital sotsial’nyy i chelovecheskiy Capital: social and human. Obshchestvennyye nauki i sovremennost’, 2001, no. 3, pp. 122–139.
16. Inozemtsev V.L. Raskolotaya tsivilizatsiya: nauchnoye izdaniye The Fractured Civilization:
Scientific Knowledge. Moscow, Academia Publ., 1999. 724 p.
17. Fukuyama F. Trust. The Social virtues and the Creation of Prosperity. N. W., 1996. 468 p.
18. Diskin I.E. Sotsial’nyy kapital v global’noy ekonomike Social capital in the global economy. Obshchestvennyye nauki i sovremennost’, 2003, no. 5, pp. 150–159.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Nekhoda E. V. Sotsiаl’nye funktsii biznesа i predposylki formirovаniya sotsiаl’nogo kаpitаlа
The social functions of business and the prerequisites for creating social capital. Vestnik Tomskogo
gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no.
3 (27), pp. 33-44.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
УДК 331.101.3
Б.В. Черников
ТРАНСФОРМАЦИЯ СИСТЕМЫ ТРУДОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ
В УСЛОВИЯХ ФОРМИРОВАНИЯ НОВОЙ ПАРАДИГМЫ ТРУДА1
Дано определение трудовых ценностей. Показана необходимость трансформации
системы трудовых ценностей в процессе формирования новой парадигмы труда в
рамках перехода российского общества к новому этапу общественного развития.
Проведенный ретроспективный анализ трансформации труда выявил зависимость
трудовых ценностей от исторической эпохи, культуры, национальной идентичности
и структуры занятости. Классифицированы факторы трансформации трудовых
ценностей. Изменения на институциональном уровне управления могут стать основой формирования новой системы ценностей.
Ключевые слова: трудовые ценности, парадигма труда, постиндустриальное общество, постматериальные ценности.
Введение. Современное общество столкнулось с необходимостью трансформации системы трудовых ценностей в условиях формирования новой парадигмы труда. Меняется структура трудовых ресурсов: уменьшается доля
физического труда, растет доля умственного, высококвалифицированного и
творческого труда – «работников интеллектуального труда». По оценкам
Ф. Махлупа, на 1958 г. доля работников интеллектуального труда в общей
структуре занятости США составила 31%, в 1980 г. – 53,3%. В настоящее
время эта доля выросла до 60% в связи с активным развитием рынка информационных технологий, появлением таких корпораций, как Google Inc, Facebook, и огромного количества независимых разработчиков [1. P. 5]. Если рассматривать сферу услуг США в целом, то в 1970 г. в ней было занято 66%
работников, а в 1993 г. около 78% всей рабочей силы. Соответственно в производственных отраслях число занятых снизилось с 27 до 16%, а доля сельхозработников не превышает 5% [2. C. 17]. Тенденция к увеличению доли
работоспособного населения, занятой в сфере услуг, наблюдается и в других
развитых странах, таких как Великобритания, Германия, Япония. По прогнозам и в будущем данная ситуация будет сохраняться.
Появляется креативный класс, т.е. класс работников, способных создавать принципиально новые рынки и новые виды продукции/услуг. Основным
«средством производства» является квалификация, опыт сотрудников. Таким
образом, средства производства принадлежат самому индивиду, поэтому
ценность работников для компании резко возрастает. В результате отношения между работодателем и подчиненным становятся более партнерскими,
резко снижается зависимость работников от компании.
Постановка проблемы. По мнению В. Иноземцева, уже сейчас в развитых
1
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ (Корпоративная социальная политика: модельное представление, оценка
эффективности), проект № 13-32-01004.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
46
Б.В. Черников
странах материальная мотивация частично уступает место самовыражению в
деятельности. Для некоторых категорий трудящихся, включая предпринимателей, труд стал возвращаться к индивидуальным творческим формам, приобрел качество свободного, неподконтрольного.
Современный этап развития общества характеризуется тем, что преумножение материального богатства перестает быть главной целью для человека.
Нематериальные ценности и интересы обеспечивают прогресс общества.
По мере увеличения доступности и гарантированности потребительского
стандарта стремление к удовлетворению материальных потребностей исчерпало себя. Актуальными становятся потребности в содержательной деятельности, открывающей возможности для самореализации. Р. Инглхарт (R. Inglehart) утверждает, что постматериальные (нематериальные) ценности становятся значимым продуктом, только когда индивид находится в экономической безопасности. И это должно быть свойственно большей части общества
[3. P. 359]. Что интересно, постматериальные ценности распространены не
только в развитых (богатых) странах, но и в развивающихся. Например, доля
постматериальных ценностей в Мексике и Турции столь же высока, как в
США и Австрии (21–22%).
В этих условиях возникает новая проблема имущественного и социального неравенства в развитых обществах. Остается еще 78–79% населения, которые стремятся в первую очередь к новым материальным благам, что может
послужить базой нового классового конфликта. «Новый класс не стремится
получать от своей деятельности материальный результат, тем не менее, его
получает. В то же время люди, не обладающие ни способностями, ни образованием (позволяющим развивать способности), пытаются решать задачи материального порядка. Однако они не получают результата, к которому стремятся» [4. C. 86].
Все это обусловлено изменениями в мировоззрении, изменениями структуры ценностей в обществе. Качественно изменяется система интересов и
ценностных ориентиров общественного развития, интересов и ценностей в
сфере труда. Изменения, происходящие в обществе, появление новой системы ценностей ставят вопросы смысла жизни, вопросы о такой форме организации труда, которая будет не принудительной, не анархической, которая откроет поле для размаха творческому началу индивида.
Трудовые ценности и их трансформация.
Глобализация играет важную роль при формировании современного общества. Социально-психологическим последствием глобализации является
индивидуализация общества: ослабление связей индивида с социальной средой или группой, профессиональная мобильность, занятость на дому, появление новых индивидуализированных видов деятельности. Безусловно, в
этих тенденциях есть как свои плюсы, так и минусы. «Лозунгом современного работника является гибкость. А именно: переход к краткосрочным трудовым контрактам. Молодого американца со средним уровнем образования в
течение его трудовой жизни ждет смена 11 рабочих мест» [5. С. 172].
Одновременно с индивидуализацией общества глобализация повлияла и
на расширение социального пространства человека, реализуемого в разно-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Трансформация системы трудовых ценностей в условиях парадигмы труда
47
родных связях людей (социальные сети, Интернет, открытые границы). А это,
в свою очередь, приводит к появлению новых видов экономической деятельности и нового образца трудовой жизни (стало возможным вести бизнес удаленно).
Если организация не будет соответствовать этой трансформации, то произойдет ценностный конфликт между компанией и сотрудниками, что приведет к повышенной текучести кадров и низкой производительности труда,
ведь сотрудникам непонятно, ради чего они работают. Исследования показывают, что уже сейчас одной экономической составляющей для мотивации
сотрудников недостаточно. Более того, последние опросы показали, что изменилась структура факторов мотивации среди работников: примерно 50%
приходится на нематериальную мотивацию и соответственно 50% на материальную. С учетом общего вектора развития в сторону гибкости трудовой деятельности и тенденции к перемене рабочих мест и при этом повышения значимости знаний и навыков конкретного индивида особенно важным представляется мотивация, нацеленная на удержание. Понимание меняющихся
трудовых ценностей и интересов сотрудников, их соответствие ценностям
организации станет залогом развития организации, в частности и общества в
целом.
Ценности – это всепроникающий аспект человеческой жизни [6. C. 50], и
они продолжают оставаться важным аспектом исследования трудовых отношений, потому что они фундаментальны для понимания мотивации сотрудника и его удовлетворенности работой. Мильтон Рокич (M. Rokeach) дает
определение ценностей как «устойчивое убеждение в принципиальной предпочтительности определенных целей или способов существования перед альтернативными целями или способами существования» [7. P. 17].
Различные исследователи использовали психологическую теорию, чтобы
объяснить и понять мотивацию сотрудника и трудовые ценности посредством анализа индивидуальных различий в потребностях, которые встречаются
в рабочей среде. Трудовые ценности были определены как усвоенные нормативные верования, которые определяют поведение и формируют основание
для социальных ожиданий, включая ожидания от рабочей среды [8. P. 156].
Таким образом, ценности становятся критерием, который определяет действия по оценке или обоснования своего поведения или поведения других, и
создает средство оценки важности предпочтений на работе. Другими словами, у сотрудников есть понимание, основанное на их убеждениях или ценностях, того, что должно или не должно быть сделано в организации [9. C. 183].
Эти ценности формируют основу того, что часто называется трудовой этикой, они также влияют на ожидание сотрудника от организационных ценностей, независимо от того, декларирует их руководство или нет.
Синтезируя некоторые из доминирующих определений трудовых ценностей, Д. Доуз (J. Dose) предлагает свое: «Трудовые ценности – это оценочные
стандарты, имеющие отношение к труду или рабочей среде, с помощью которых индивиды определяют, что является «правильным», и выстраивают
иерархию ценностей. Некоторые трудовые ценности должны получить одобрение со стороны общества, в то время как другие ценности являются одина-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
48
Б.В. Черников
ково приемлемыми и принимаются согласно индивидуальному выбору» [10.
P. 227].
В процессе анализа трансформации ценностей сотрудника важным является определение условий и предпосылок появления новых ценностей. Ретроспективный анализ трансформации труда показал, что в зависимости от
исторической эпохи, культуры и народности трудовые ценности людей отличаются (протестантская и православная этика; доиндустриальное, индустриальное и постиндустриальное общества). Подробнее можно остановиться на
отношении к труду в Советском Союзе. В начале 20-х гг. XX в. вводится всеобщая трудовая повинность, что формирует отношение к труду как средству
выживания в условиях принуждения. В послевоенное время происходит морализация труда: появляется движение ударников, соцсоревнование и другие
формы нематериальной мотивации (доски почета, грамоты). В результате
работник чувствует важность своего труда для страны. Однако под влиянием
авторитарных методов управления в трудовом менталитете закрепилась пассивная позиция работников в связи со сформировавшимися ожиданиями государственных гарантий стабильной оплаты труда, бесплатной недвижимости и т.д. Это привело к тому, что трудовой энтузиазм сменился апатией, а
значение ценностей достижения успеха, самоактуализации постепенно снижалось. «В 70-е годы ХХ века в Советском Союзе среди индустриальных рабочих доминировала ценность высокого заработка, а ценности активной самореализации и повышения квалификации занимали последние места по частоте выбора» [11. C. 196].
С переходом России к рыночным отношениям снизились социальные
права и гарантии работников, усилилась дифференциация в заработной плате
в зависимости от региона или отрасли. Произошло разрушение устоявшихся
трудовых ценностей. В последнее время в структуре трудовых ценностей
россиянина под влиянием таких социально-экономических факторов, как
глобализация, экономический кризис, агрессивное воздействие СМИ, массовая культура, преобладают материальные и потребительские ценности. Зачастую происходит подмена ценностей потребностями, что приводит к изменению системы ценностей общества [12. C. 64].
По данным шестого раунда проекта «Европейское Социальное Исследование» (The European Social Survey), проведенного в 2012 г. среди россиян
отмечается приоритет таких ценностей, как безопасность, стабильность, отмечается отсутствие самостоятельности, неготовность к изменениям [13]. «У
россиян слабее, чем у большинства европейцев, выражены альтруистические
ценности заботы, толерантности, равенства и, наоборот, сильнее, чем у
большинства европейцев, проявляются ориентации на конкурентные ценности личного успеха, власти и богатства, что подтверждает обоснованность
звучащей сегодня в нашей стране моральной критики в адрес массовых ценностей и нравов» [14]. Однако стоит отметить близость молодежи (18–25 лет)
к таким ценностям, как открытость изменениям, что прослеживается в западноевропейских странах. Это говорит о возможности различий в ценностных
ориентациях различных возрастных групп (поколений). У старших поколений сотрудников здоровье, комфортные условия работы, социальная обеспеченность занимают в иерархии ценностей более высокое место.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Трансформация системы трудовых ценностей в условиях парадигмы труда
49
Факторы, влияющие на трансформацию трудовых ценностей, можно разделить на две группы: внутренние (личностные-индивидуальное, социальнотерриториальные, социально-демографические факторы) и внешние, (организационные, институциональные, социокультурные).
Рис. 1. Факторы трансформации трудовых ценностей
Исходя из рис. 1 и вышесказанного, можно сделать вывод, что на трансформацию системы трудовых ценностей в настоящее время оказывают влияние разные факторы и с разной интенсивностью. Так, в большей степени задействованы организационные (новая парадигма труда: меняются условия
труда, его содержание, характер мотивации), социально-территориальные
(меняется состав населения, миграция из деревни в города), социальнодемографические (за последние 10 лет сформировался средний класс) факторы. При этом мало внимания уделяется проблеме трансформации со стороны
государства. Одной из значимых ценностей становится и образование, однако
его качественный уровень снизился. В целом российское общество находится
в переходном периоде трансформации трудовых ценностей.
Развитые страны уже обрели основные черты постиндустриального общества, а постиндустриальный этап развития общества в России находится
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
50
Б.В. Черников
только на этапе становления. Россия отличается от развитых стран структурой экономики, профилем профессий. Все это отражается на удовлетворенности трудом и приводит к кризису трудовых ценностей. Ведь если предположить, что работники интеллектуального, творческого, высокооплачиваемого труда, при прочих равных условиях, более удовлетворены своей работой,
чем неквалифицированные и малооплачиваемые работники, то соотношение
первых и вторых будет напрямую влиять на средние показатели удовлетворенности трудом.
Высокую степень корреляции уровня удовлетворенности трудом и доля
занятых в сфере услуг на 2008 г. демонстрирует рис. 2. Чем выше доля занятых в третичном секторе, которая косвенно отражает постиндустриальный
характер экономики, тем выше удовлетворенность трудом. Из 19 стран, представленных на графике, удовлетворенность трудом в России на самом низком
уровне (6,14 балла, где 0 – совершенно не удовлетворен, 10 – полностью
удовлетворен) при низкой доле занятых в сфере услуг.
Рис. 2. Зависимость удовлетворенности трудом от доли занятых в сфере услуг [13]
При этом данные научных исследований свидетельствуют о наличии в
России ряда признаков и ценностей, присущих постиндустриальному обществу: высокий профессионализм, самодетерминация, творческая активность,
ответственность, гибкость, самосовершенствование [15. C. 52]. В таком случае возникает вопрос: почему в России настолько низкий уровень удовлетворенности трудом?
Дело в том, что на удовлетворенность трудом влияют не только различия
стран в культуре или системе ценностей, но и условия труда. Если человек
занят творческим делом, самоорганизуя его и отвечая за него, то будет выше
шанс того, что его удовлетворенность трудом приблизится к уровню северозападных стран Европы, независимо от того, в какой стране он живет. Об
этом и говорит представленный выше график – по мере перехода к постиндустриальному обществу (например, увеличение доли рабочих мест в сфере
услуг) будет расти доля удовлетворенных своим трудом людей и параллельно
меняться система трудовых ценностей всего общества.
Выводы. Становление постиндустриального общества инициирует формирование новой, соответствующей современным реалиям системы трудовых ценностей, среди которых важное место будут занимать ценности само-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Трансформация системы трудовых ценностей в условиях парадигмы труда
51
выражения, креативности, гибкости, автономности. С другой стороны,
имеющаяся деформация системы трудовых ценностей требует воспроизведения ценностного потенциала путем формирования нового (постиндустриального) мышления работников на всех уровнях. Таким образом, предпосылками
формирования новой системы ценностей могут стать изменения на институциональном уровне управления. Следовательно, необходимо создать нормативную базу, сочетающую в себе организационные, технологические и социально-экономические факторы формирования ценностей в сфере трудовой
жизни.
Литература
1. Brinkley I. Knowledge Workers and Knowledge Work. The Work Foundation. 2009.
2. Добрынин А.И. Человеческий капитал в транзитивной экономике: формирование, оценка,
эффективность использования. СПб.: Наука, 1999.
3. Inglehart R. Modernization and Postmodernizarion. Cultural, Economic, and Political Change
in 43 Societies. Princetion, 1997.
4. Иноземцев В.Л. К теории постэкономической общественной информации. М.: Таурус,
1995.
5. Бауман З. Индивидуализированное общество. М.: Логос, 2002.
6. Rokeach M. The nature of human values. New York: Free Press, 1973.
7. Rokeach M. Beliefs, attitudes, and values: A theory of organization and change. San Francisco,
CA: Jossey-Bass, 1968.
8. Finegan J.E. The impact of person and organizational values on organizational commitment //
Journal of Occupational & Organizational Psychology. 2000. № 73(2). P. 149–169.
9. Перегудов С.П. Корпорации. Общество. Государство: эволюция отношений. М.: Наука,
2003.
10. Dose J.J. Work values: An integrative framework and illustrative application to organizational
socialization // Journal of Occupational & Organizational Psychology. 1997. № 70(3). P. 227–228.
11. Здравомыслов А.Г., Ядов В.А. Отношение к труду и ценностные ориентации личности //
Социология в СССР. М.: Мысль, 1965. Т. 2. С. 187–207.
12. Марабанец С.М. Труд в системе человеческих ценностей // Человек. 2013. № 5. С. 57–
69.
13. Европейское Социальное Исследование [Электронный ресурс]. URL: http://www. europeansocialsurvey.org/data/country.html?c=russian_federation (дата обращения: 22.11.2013).
14. Магун В. Ценностный портрет россиян на европейском фоне [Электронный ресурс] //
Демоскоп Weekly. 2012. № 503–504. URL: http://demoscope.ru/weekly/2012/0503/tema03.ph (дата
обращения: 21.01.2014).
15. Патырбаева К.В. Особенности современной формы труда и работник нового типа.
Пермь, 2010.
Chernikov B.V. Department of System Management and Business Studies, National Research Tomsk
State University, Tomsk, Russia. E-mail: chernic@gmx.com
TRANSFORMATION OF THE SYSTEM OF LABOR VALUES IN THE EMERGING LABOR
PARADIGM.
Keywords: Labor values; Paradigm of Labor; Post-industrial society; Post-material values.
Modern society now faces the necessity to transform the system of labor values in the emerging
paradigm of labor. The structure of the work force is changing; there is a decrease in physical labor
and an increase in intellectual, highly qualified and creative labor, otherwise known as ‘knowledge
workers’. The basic ‘means of production’ are the qualification of employees.
The contemporary stage of societal development is characterized by the fact that the building of
material wealth has ceased to be people’s main goal. Nonmaterial values and interests are providing
progress in society. Due to this, a new problem of material and social inequality has appeared in developed economies. The remaining 78-79% of the population still strives for new material wealth, which
serves as a basis for a new class conflict.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
52
Б.В. Черников
In the process of analyzing the transformation of labor values, it is important to determine the
conditions and prerequisites for the appearance of new values. A retrospective analysis of the transformation of labor has revealed that values differ depending on the historic period, culture and nationality (protestant and orthodox ethics; preindustrial, industrial and post-industrial societies).
The factors influencing the transformation of labor values can be divided into two groups: internal
(individual, socio-demographic, socio-territorial factors), and external (institutional, organizational,
socio-cultural). This involves organizational (a new paradigm of labor: the changing work environment, what the work entails, cause of motivation), socio-territorial (changes in population, migration
from rural to urban areas), socio-demographic (the creation of a middle class in the past 10 years)
factors to a greater extent. Thus, the state pays little attention to the problem of the transformation of
labor values. Education has become more widespread, but its quality has decreased. On the whole,
Russian society is in a transitional period.
Developed economies have already obtained the basic characteristics of a post-industrial society,
while at the same time, the post-industrial era in Russia is only in the beginning stages. Russia differs
from developed economies in its economic structure and the profile of its professions. This is all reflected in the satisfaction of workers and is leading to a crisis in labor values.
The development of post-industrial society has caused the creation of a corresponding system of
labor values in which the values of self-expression, creativity, flexibility and self-sufficiency will occupy the most important places. On the other hand, the current deformation of the system of labor
values requires the reproduction of value potential by forming a new (postindustrial) mentality in
workers at every level. Thus, changes at the institutional level of management can become the prerequisites needed to create a new system of value. Consequently, it is necessary to develop a normative
framework combining organizational, technological and socio-economic factors to cultivate values in
career development.
References
1. Brinkley I. Knowledge Workers and Knowledge Work. London, The Work Foundation Publ.,
2009. 88 p.
2. Dobrynin А.I. Chelovecheskiy kapital v tranzitivnoy ekonomike: formirovaniye, otsenka, effektivnost’ ispol’zovaniya Human Capital in a Transitive Economies: Formation, Assessment, Use Efficiency. St. Petersburg, Nauka Publ., 1999.
3. Inglehart R. Modernization and Postmodernizarion: Cultural, Economic, and Political Change
in 43 Societies. Princeton, Princeton University Press, 1997.
4. Inozemtsev V.L. K teorii post·ekonomicheskoy obshchestvennoy formatsii The theory of the
post-economic social structure revisited. Moscow, Taurus Publ., 1995. 336 p.
5. Bauman Z. Individualizirovannoye obshchestvo The Individualized Society. Moscow, Logos
Publ., 2002. 390 p.
6. Rokeach M. The nature of human values. New York, Free Press, 1973. 438 p.
7. Rokeach M. Beliefs, attitudes, and values: A theory of organization and change. San Francisco,
CA, Jossey-Bass, 1968. 214 p.
8. Finegan, J.E. The impact of person and organizational values on organizational commitment.
Journal of Occupational & Organizational Psychology, 2000, vol. 73, no. 2, pp. 149-169.
9. Peregudov S.P. Korporatsii. Obshchestvo. Gosudarstvo: evolyutsiya otnosheniy Corporations.
Society. The State: the evolution of relations. Moscow, Nauka Publ., 2003. 352 p.
10. Dose, J.J. Work values: An integrative framework and illustrative application to organizational socialization. Journal of Occupational & Organizational Psychology, 1997, vol. 70, no. 3,
pp. 227-228.
11. Zdravomyslov А.G., Yadov V.А. Otnosheniye k trudu i tsennostnyye oriyentatsii lichnosti
Attitude to work and the values system of individuals. Sotsiologiya v SSSR, Moscow, Mysl’ Publ.,
1965. vol. 2, pp. 187-207.
12. Marabanets S.M. Trud v sisteme chelovecheskikh tsennostey Labor in the system of human
values. Chelovek, 2013, no. 5, pp. 57-69.
13. European Social Survey. Russian Federation. European Social Survey, 2012. Available at:
http://www.europeansocialsurvey.org/data/country.html?c=russian_federation (accessed 22 November
2013).
14. Magun V. Tsennostnyy portret rossiyan na evropeyskom fone Value portrait of Russian con-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Трансформация системы трудовых ценностей в условиях парадигмы труда
53
trasted with Europeans. Demoskop Weekly, 2012, no. 503-504. Available at: http://demoscope.ru/
weekly/2012/0503/tema03.php (accessed 22 November 2013).
15. European Social Survey. Russian Federation. European Social Survey, 2012. Available at:
http://www.europeansocialsurvey.org/data/country.html?c=russian_federation (accessed 22 November
2013).
16. Patyrbayeva K.V. Osobennosti sovremennoy formy truda i rabotnik novogo tipa: monografiya
The Specifics of the Modern Order of Labor and the Worker of a New Type. Perm’, Perm’ State
University Publ. 2010. 119 p.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Chernikov B.V. Transformatsiya sistemy trudovykh tsennostey v usloviyakh formirovaniya novoy paradigmy truda Transformation of the system of labor values in the emerging labor paradigm.
Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of
Economics, 2014, no. 3 (27), pp. 45-52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
МЕНЕДЖМЕНТ
УДК 338.465
М.Н. Павленков, Н.К. Кемайкин
ОПЫТ РЕАЛИЗАЦИИ ПРОЦЕССНОГО ПОДХОДА
В ОРГАНИЗАЦИЯХ ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА
Описывается опыт реализации процессного подхода в одной из управляющих компаний, обслуживающих многоквартирные дома. В рамках внедрения выделены основные
и вспомогательные бизнес-процессы. В качестве примера авторы описали процесс
«Работа с обращениями потребителей». В статье предложена и использована методика оценки эффективности применения процессного подхода в работе управляющей компании.
Ключевые слова: процессный подход, управляющая компания, бизнес-процесс, ключевые показатели эффективности, компаундирование денежных потоков, контроллинг.
В настоящий момент существуют различные инструменты менеджмента
в области повышения качества, в том числе Total Quality Management, Lean
Production, 5S, Кайдзен и шесть сигм (Six Sigma). Анализ зарубежной и отечественной литературы показывает, что выделить наиболее эффективный
инструмент невозможно, так как все они имеют свои плюсы и минусы. Тем
не менее есть объединяющая черта, лежащая в основе каждого, – все современные системы управления качеством основываются на применении процессного подхода [1].
Процессный подход позволяет эффективно управлять многочисленными
взаимосвязанными видами деятельности и оптимально использовать все виды ресурсов. При применении процессного подхода происходит смещение
акцентов с управления отдельными ресурсами и центрами затрат предприятия на управление бизнес-процессами, связывающими воедино деятельность
взаимодействующих подразделений предприятия. Принцип процессного
подхода заключается в том, что выход (завершение) из одного процесса образует непосредственно вход (начало) в следующий процесс. С помощью процессного подхода можно определить контрольные точки (на пересечении завершения и начала), воздействие на которые позволяет осуществлять эффективное руководство системой качества.
Предприятия сферы ЖКХ предоставляют услуги. Поскольку контроль за
качеством услуг ЖКХ общественно важен, соответственно высокие требования предъявляются также к качеству процессов оказания услуг и к системе
управления данными процессами.
В результате неформального интервьюирования топ-менеджеров управляющих компаний жилищно-коммунального комплекса выяснилось, что, несмотря на понимание эффективности процессного подхода, на практике в
компаниях ЖКХ он применяется достаточно редко. Интервью было проведено в г. Санкт-Петербурге в рамках семинара «Практика работы управляющих
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Опыт реализации процессного подхода в организациях ЖКХ
55
компаний жилищно-коммунального комплекса». В нем приняли участие 59
менеджеров высшего уровня управления компаний сферы ЖКХ из разных
регионов страны.
Объектом исследования в области повышения качества услуг, оказываемых компанией, управляющей многоквартирным домом, является
ООО «Квартал», которое в своей деятельности не применяет процессное
управление.
Данная компания осуществляет свою деятельность с 01.09.2009 г. в
г. Дзержинск Нижегородской области. ООО «Квартал» обслуживает порядка
9% жилого фонда города (125 многоквартирных домов), который до этого
находился под управлением муниципального предприятия. Компания оказывает услуги по содержанию и текущему ремонту общего имущества, внутридомовых инженерных коммуникаций в многоквартирном доме, предназначенных для обслуживания более одного жилого помещения.
Рабочая ситуация в исследуемой организации изучалась в течение шести
месяцев. Сведения об организации труда, системе мотивации и системе контроля были получены из внутренних нормативных актов, регламентов и прочей документации компании.
На основании полученных данных был сделан вывод о том, что в ООО
«Квартал» применяется функциональный (иерархический) подход к организации управления. Перед каждым подразделением организации закреплен ряд
функций, обозначена область ответственности, определены критерии эффективной и неэффективной деятельности. При этом сильны вертикальные связи
«начальник – подчиненный», но слабы горизонтальные связи между структурными подразделениями. В область ответственности подчиненного входят
порученные ему функции и деятельность вверенного подразделения. При
этом он не заинтересован в результативности работы параллельных структур
и компании в целом.
Налицо проблема низкого качества предоставляемых услуг, о чем свидетельствуют следующие факты:
1) большое количество аварийных заявок – 1672 за первое полугодие
2011 г.;
2) регулярные и многочисленные жалобы – 473 за первое полугодие
2011 г., в основном по следующим видам работ: работы на инженерных коммуникациях (190 заявок), общестроительные работы (122 заявки), кровельные работы (60 заявок);
3) высокие штрафные санкции надзорных и контролирующих органов;
4) неудовлетворенность
качеством
предоставляемых
жилищнокоммунальных услуг 57% потребителей.
Стремясь повысить качество жилищно-коммунального обслуживания до
такого уровня, чтобы потребители оставались им полностью довольны, руководством ООО «Квартал» было принято решение перейти от функционального подхода к процессному.
В целом деятельность ООО «Квартал», как и любой управляющей компании, можно представить в виде бизнес-процесса «Обслуживание многоквартирного дома». Владельцем данного процесса в нашем случае является исполнительный директор. Входом процесса служат платежи потребителей за
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
56
М.Н. Павленков, Н.К. Кемайкин
содержание и техническое обслуживание, информация о техническом состоянии дома, заявки потребителей, коммунальные ресурсы (вода, эл. энергия, газ, тепло), на выходе – лояльный потребитель, высокий финансовый
результат. Ключевыми показателями эффективности являются степень удовлетворенности потребителя и чистая прибыль.
На первом этапе реализации проекта внедрения процессного подхода
необходимо классифицировать существующие в организации процессы. При
выделении бизнес-процессов в ООО «Квартал» был использован подход
выделения по добавленной ценности. Данный подход основан на идее о том,
что потребителю важен не сам продукт, а та ценность, которую он несет. В
данном случае границы процесса устанавливаются там, где процесс вносит
добавленную ценность в конечный продукт. При этом, как правило,
происходит выделение основных бизнес-процессов предприятия, а также
вспомогательных (поддерживающих), которые обеспечивают функционирование бизнес-системы.
На основе анализа организационной структуры ООО «Квартал» было выделено 4 основных и 7 вспомогательных бизнес-процессов.
Основные бизнес-процессы ООО «Квартал»:
1) содержание и техническое обслуживание инженерных коммуникаций
(трубы, электропроводка и т.д.);
2) содержание и техническое обслуживание конструктивных элементов
здания (стены, крыши, подъезды);
3) благоустройство сопряженных территорий (уборка, кронирование,
установка / обслуживание / ремонт детских площадок, вывоз мусора и т.д.);
4) работа с обращениями потребителей.
Вспомогательные бизнес-процессы ооо «Квартал»:
1) регистрация и учет населения;
2) начисления за ЖКУ, печать квитанций и сбор денег;
3) управление финансами, экономикой и бухгалтерия;
4) юридическое сопровождение деятельности;
5) безопасность;
6) коммерция;
7) снабжение.
Особый интерес представляет бизнес-процесс «Работа с обращениями
потребителей». С одной стороны, он не дает компании добавленной ценности
в чистом виде и отнести его к основным процессам с теоретической точки
зрения нельзя. С другой стороны, именно качественно организованная система мониторинга жалоб и обращений потребителей является основным инструментом повышения их лояльности, что мы и стремимся получить на выходе бизнес-процесса «Обслуживание МКД».
Значение лояльности потребителей определяется как высокая степень доверия клиента к организации, вследствие чего клиент не рассматривает конкурирующие предложения других организаций (ТСЖ, другие УК, непосредственное управление). Доверяя своей управляющей компании, высоко оценивая качество предоставляемых ею жилищно-коммунальных услуг, ответственный потребитель добросовестно оплачивает их.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Опыт реализации процессного подхода в организациях ЖКХ
Рис. 1. Дерево бизнес-процессов ООО «Квартал»
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
58
М.Н. Павленков, Н.К. Кемайкин
Таким образом, отлаженный процесс «Работа с обращениями потребителей» позволяет получить прибыль в долгосрочной перспективе, направлен на
совершенствование и развитие деятельности организации. Поэтому его смело
можно включить в ряды основных бизнес-процессов либо отнести к бизнеспроцессам развития, эти процессы некоторые исследователи [2] выделяют в
отдельную группу.
В дальнейшем был описан каждый выделенный бизнес-процесс: определен его владелец, вход, выход, ключевые показатели эффективности. Затем
все процессы были соединены в единую сеть путем построения дерева бизнес-процессов ООО «Квартал» (рис. 1).
Третьим этапом стало детальное планирование и организация работ по
каждому из обозначенных процессов.
Для каждого бизнес-процесса была четко определена последовательность
необходимых операций. Описание каждого процесса было выполнено графически.
Для примера рассмотрим процесс «Работа с обращениями потребителей».
Если полученная от потребителя заявка является аварийной, то информация о
ней вносится в программу с соответствующим статусом, назначается ответственный за устранение, осуществляется контроль за ее выполнением. Как
правило, подобная заявка выполняется в течение суток. Если же этого не
произошло, то выясняются причины, анализируется ситуация и на основе
сделанных выводов предпринимаются меры для устранения аварии в максимально короткие сроки.
После выполнения заявки осуществляют обратную связь с клиентом для
определения степени удовлетворенности выполненной работой. В случае недовольства клиента заявка считается невыполненной. Информация направляется руководителю в форме служебной записки, и он лично курирует устранение недочетов.
При этом ключевыми показателями качества являются скорость выполнения заявки и степень удовлетворенности клиента, от которых зависит премия ответственного исполнителя.
Такая система позволяет не просто устранить аварию, но сделать это в
кратчайшие сроки и наиболее качественно.
Если заявка не аварийная, то информация о ней вносится в программу со
статусом «жалоба». На ее исполнение дается две недели, по итогам составляется отчет. Аналогично, как с авариями, жалоба закрывается только после
обратной связи с клиентом и установления факта его удовлетворенности выполненной работой.
В случае невозможности выполнения работы в установленный двухнедельный срок (сезонность, загрузка и т.д.) срок ее исполнения продляется
после согласования с директором, либо она вносится в план работ в течение
года.
Уважительной причиной невыполнения заявки может быть отсутствие в
бюджете расходов на необходимый ресурс. Однако окончательное решение
об отказе выносится только после анализа подомового учета. Если по персонифицированному учету на счету данного дома имеются необходимые финансовые средства, то изыскивается возможность корректировки бюджета в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Опыт реализации процессного подхода в организациях ЖКХ
59
сторону увеличения статьи затрат для выполнения поступившей заявки. Если
денег на счету многоквартирного дома нет, то затраты закладываются в бюджет следующего года и сроки выполнения переносятся на следующий год.
Клиент письменно уведомляется о принятом решении относительно конечных сроков выполнения заявки или об отказе с указанием причин.
Ключевыми показателями эффективности в данном случае являются:
KPI1 – процент выполнения поступающих заявок в рамках бюджета расходов, KPI2 – отсутствие жалоб на возможность связаться с сотрудниками компании, KPI3 – отсутствие жалоб на грубость, KPI4 – отсутствие жалоб на не
предоставление письменных ответов.
Благодаря такой системе потребитель в любом случае, даже в случае отказа, остается лояльным, поскольку его жалоба не осталась незамеченной,
она была рассмотрена и потребитель получил надежду на ее выполнение в
ближайшем будущем. В свою очередь сотрудник компании, чья заработная
плата непосредственно зависит от достижения ключевых показателей эффективности, стремится выполнить наибольшее число поступивших заявок.
Так в целом выглядит схема процесса «Работа с обращениями потребителей».
Стоит отметить, что процессный подход предполагает единство не только
организационного, но и сетевого пространства компании, поэтому возникла
необходимость построения компьютерной сети, улучшения её характеристик,
приобретения новых программных продуктов.
Следующим этапом внедрения процессного подхода стало создание и
обучение рабочих групп по каждому бизнес-процессу.
Для сотрудников была создана необходимая инфраструктура. Были разработаны и внедрены регламенты выполнения бизнес-процессов; положения
о подразделениях; должностные и рабочие инструкции исполнителей.
С целью обучения персонала новым инструментам управления проведена
презентация, предложен раздаточный материал для самостоятельной подготовки и усвоения нововведений.
Хотелось бы отметить, что для того, чтобы сотрудники углубились в процесс и ежеминутно не отвлекались на решение текущих рабочих задач, руководством компании было принято решение провести обучение не в офисе
компании, а в отдельном учебном центре с комфортными условиями. Явка
была обязательной, в том числе и для руководителей. Топ-менеджеры компании сами активно участвовали в подготовке программы обучения, обсуждая
важные практические аспекты.
Для чтения теоретического материала был приглашен профессиональный
консультант с большим опытом работы на предприятиях. Были освещены
практические проблемы, возникающие при внедрении, предложены пути их
решения. Цели обучения и последующие задачи по использованию полученных знаний были четко обозначены и доведены до сотрудников.
После усвоения данного материала были проведены сессии по обсуждению практических вопросов внедрения, углубленное обучение отдельным
методикам.
Несмотря на масштабность работы, проведенной с сотрудниками, не каждый оказался готов принять изменения и увидеть себя в будущем компании.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Н. Павленков, Н.К. Кемайкин
60
Выявлялись очаги сопротивления, принимались меры по их преодолению
(беседы, обсуждения), но некоторые сотрудники все-таки уволились, появилась необходимость в поиске нового персонала.
По итогам обучения была проведена аттестация рабочих групп.
После того как все бизнес-процессы были регламентированы, персонал
обучен, инфраструктура подготовлена, был осуществлен переход к новой
схеме работы – процессному управлению.
Внедрив процессное управление, необходимо двигаться дальше и наладить мониторинг бизнес-процессов (контроллинг).
Организовать контроллинг можно по-разному: создав отдельную службу
или возложив эти обязанности на руководителя, начальников подразделений;
с использованием ИТ-технологий, автоматизированно или нет. Выбор всегда
за руководством.
В ООО «Квартал» функции контроллинга были возложены на начальников отделов. При необходимости и желании создать отдельную службу рекомендуем воспользоваться материалами М.Н. Фуфыгиной [3].
Компания «Квартал», желая развиваться и двигаться дальше, планирует
автоматизировать данный процесс, но в настоящее время этого не сделала в
силу ограниченности ресурсов.
Таким образом, процессный подход был внедрен. В дальнейшем возникла
необходимость дать оценку эффективности применения процессного подхода. Для этого воспользовались методом компаундирования денежных потоков.
Компаундирование, или наращивание денежных потоков, – это приведение стоимости денежных потоков, выполненных в разные моменты времени,
к стоимости на будущий момент времени [4]. В нашем случае мы приводили
стоимость прошлых денежных потоков к текущему моменту времени для
получения адекватной оценки экономического эффекта от внедрения контроллинга бизнес-процессов.
Формула для нашего исследования выглядит следующим образом:
N
NPV   авар  Завар  жал  Зжал  штраф  Зштраф   (1  i)N t 
t 0
N
t
(ICdiag  ICeng  ICinstr  ICmot  ICcont )t  (1  i)N t ,
(1)
t 0
где  авар ,  жал ,  штраф – изменение числа аварий, жалоб и штрафов соответственно; Завар , Зжал , Зштраф – средние затраты на устранение одной аварии, выполнение одной жалобы и выплаты штрафа соответственно; ICdiag – расходы, связанные с этапом диагностики; ICeng – расходы, связанные с проектированием бизнес-процессов; ICinstr – расходы на обучение сотрудников;
ICmot – расходы на разработку системы мотивации персонала; ICcont – расходы на внедрение контроллинга бизнес-процессов.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Опыт реализации процессного подхода в организациях ЖКХ
61
В расчетах сравниваются показатели по первому полугодию с показателями по второму полугодию. Фактор сезонности не учитывается, поскольку,
во-первых, он незначителен (крыши текут и осенью, так как дождливо, и весной из-за капели, снежные месяцы есть в каждом полугодии и т.д.), а вовторых, управляющая компания – это частный, достаточно закрытый бизнес,
поэтому получить многолетние данные тяжело.
До начала реализации эксперимента в среднем было 279 аварийных заявок в месяц, на шестой месяц реализации проекта среднее количество аварийных заявок составило 270. Количественный эффект – 9 аварийных заявок.
Средние затраты на устранение одной заявки также можно рассчитать. Умножение количественного эффекта на затраты по одной заявке дадут эффект
в денежном выражении, хоть он и не считается поступлением, но в расчетах
использовать его можно.
Так, например, во II квартале 2011 г. в ООО «Квартал» обошлось без
штрафных санкций, кроме замечаний (табл. 1), в отличие от I, когда
ООО «Квартал» было вынуждено заплатить 45 тыс. руб.
Таблица 1. Изменение суммы штрафов
Месяц I полугодия
2011
Сумма штрафов, руб.
Месяц II полугодия 2011
Сумма
штрафов
1
0
7
0
2
40 000
8
0
3
0
9
0
4
5 000
10
0
5
0
11
0
6
Итого
0
12
0
45 000
0
Но это незначительное снижение расходов. Основная экономия связана с
уменьшением обращений граждан.
Таблица 2. Экономия за счет снижения числа аварий
Месяц I
полугодия
2011 г.
Кол-во
аварий
Месяц II
полугодия
2011 г.
Кол-во
аварий
Изменение
числа аварий
от среднего за
прошлый период
1
279
7
270
9
13 719
2
270
8
271
8
12 136
3
301
9
268
11
4
278
10
270
9
5
275
11
274
5
7 387
6
269
12
269
10
15 302
279
Среднее в
месяц
270
Среднее в
месяц
Средние затраты на устранение одной
аварии
1 583
Экономия
16 885
13 719
79 150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Н. Павленков, Н.К. Кемайкин
62
Как показывает мониторинг, в ООО «Квартал» после проведения эксперимента – внедрения процессно-ориентированного управления – уже в течение полугода значительно уменьшилось количество жалоб и аварийных заявок от жителей.
Во втором полугодии 2011 г. поступило на 50 аварийных заявок меньше,
чем в первом полугодии того же года, когда ещу применялся функциональный подход. Средние затраты на устранение одной аварии составляют порядка 1583 руб. (табл. 2).
Аналогично с жалобами. Их число уменьшилось на 211, средние затраты
на их выполнение составили 12 200 руб. (табл. 3).
Таблица 3. Экономия за счет снижения числа жалоб
Месяц I
полугодия
2011 г.
Кол-во
жалоб
Месяц II
полугодия
2011 г.
Кол-во
жалоб
1
80
7
60
Изменение
числа жалоб от
среднего за
прошлый период
19
2
79
8
51
28
3
81
9
55
24
4
77
10
42
37
5
78
11
30
49
595 767
6
Среднее в
месяц
78
12
Среднее в
месяц
24
55
668 967
79
Средние затраты на выполнение одной жалобы, руб.
Экономия,
руб.
229 767
339 567
290 767
12 200
449 367
44
2 574 200
При определении расходов на реализацию проекта учитывались затраты,
участвующие в формуле (1). Расходы представлены в табл. 4 и составили
445 тыс. руб.
Таблица 4. Расходы на реализацию проекта
Статьи расходов
Месяц
1
2
3
4
5
6
Сумма,
руб.
0
0
0
0
0
100 000
100 000
0
0
0
100 000
100 000
Расходы, связанные с этапом диагностики
Расходы, связанные с проектированием
бизнеспроцессов
Расходы на обучение сотрудников
Расходы на разработку
системы мотивации персонала
Расходы на внедрение контроллинга бизнес-процессов
35 000
75 000
0
0
0
0
110 000
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
15 000
120 000
135 000
Итого расходов, руб.
35 000
75 000
0
0
15 000
320 000
445 000
0
После сбора всех необходимых данных была применена формула (1). В
расчетах в качестве ставки дисконтирования применялась ставка рефинансирования Центрального банка РФ. На момент расчета она составляла 8,25%
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Опыт реализации процессного подхода в организациях ЖКХ
63
годовых (0,69% в месяц). Таким образом, коэффициент компаундинга определялся по формуле
(1  i ) N t ,
где i =0,69%; N = 12 месяцев; t – месяц, в котором уменьшились или увеличились расходы.
Данные расчетов представлены в табл. 5.
Таблица 5. Расчет чистого дисконтированного дохода, тыс. руб.
Месяц
Наименование
1
Эффект от снижения жалоб
Эффект от снижения аварий
Эффект от снижения штрафов
Суммарные эффекты
Компаундированные значения суммарных эффектов
Суммарные расходы
Компаундированные значения суммарных расходов
Чистый дисконтированный
доход
(NPV)
2
3
4
5
6
Сум
ма
7
8
9
10
11
12
230
340
291
449
596
669
2 574
14
12
17
14
7
15
79
40
5
45
0
0
0
0
0
0
243
392
308
468
603
684
2 698
0
0
0
0
0
0
252
403
314
475
607
684
2 735
35
75
0
0
15
320
0
0
0
0
0
0
445
38
80
0
0
16
333
0
0
0
0
0
0
467
2 267
Таким образом, чистый дисконтированный доход оказался больше нуля,
это значит, что внедрение процессного подхода в управляющей компании
ООО «Квартал» оказалось эффективным.
Итак, процессный подход был предложен в качестве первоочередного инструмента для повышения качества жилищно-коммунальных услуг на основе
теоретического материала. Далее мы решили найти практическое подтверждение этому предположению.
В качестве модели существующей современной системы управления была выбрана система управления в ООО «Квартал».
На ее примере был оценен функциональный подход: большое количество
жалоб и заявок, высокие штрафные санкции, неудовлетворенность потребителей качеством жилищно-коммунальных услуг. Затем внедрен процессный
подход и проведена оценка результатов. Эффект от внедрения был оценен по
количественным показателям, был применен метод компаундирования денежных потоков. Внедрение процессного подхода в управляющей компании
ООО «Квартал» оказалось эффективным.
Таким образом, внедрив процессный подход в организации, мы на практическом примере убедились в эффективности выбранного инструмента повышения качества жилищных услуг.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
М.Н. Павленков, Н.К. Кемайкин
Литература
1. Джордж Майкл Л. Бережливое производство плюс шесть сигм в сфере услуг. Как скорость бережливого производства и качество шести сигм помогают совершенствованию бизнеса.
М.: Альпина Бизнес Букс, 2011. 464 c.
2. Блинов А.О. Реинжиниринг бизнес-процессов. М.: Юнити-Дана, 2010. 343 c.
3. Фуфыгина М.Н. Современный подход к управлению организацией на основе контроллинга // Предпринимательство. 2006. № 4.
4. Четыркин Е.М. Финансовая математика. М.: Дело, 2008. 400 с.
Pavlenkov1 M.N., Kemaykin2 N.K. 1 OOO ‘Gruppa kompaniy Upravdom’, Nizhni Novgorod, Russia.
E-mail: norik22@mail.ru.2 Department of Scio-economic subjects, National Research Lobachevsky
State University of Nizhni Novgorod, Dzerzhinsk branch, Dzerzhinsk, Russia. E-mail: kaf-findf@yandex.ru
THE EXPERIENCE OF IMPLEMENTING THE PROCESS APPROACH IN HOUSING AND
UTILITY ORGANIZATIONS.
Keywords: Process approach; Management company; Business process; Key performance indicators;
Compounding of money flows; Controlling.
The article proposes the processing approach as the primary tool for improving the quality of
housing services, based on an analysis of theoretical material. The process approach allows for the
efficient management of numerous interlinked activities and for the optimal use of all types of resources. When applying the process approach, there is a shift of emphasis from the management of
individual resources and cost centers to the management of business processes, binding together the
efforts of interacting departments. The principle of the process approach is that the output (end) of one
process directly forms the input (beginning) of the following process. The process approach allows one
to determine the control points (at the intersection of the end and start), the impact of which allows for
the efficient management of system quality.
The article describes the experience of implementing the process approach in one of the companies that services apartment buildings. Using this example, an evaluation was carried out of the functional approach, which was used until the experiment, then the process approach was introduced and
the results were evaluated. As part of the implementation, the main and auxiliary business processes
were designated, and then each selected business process was described, defined by the owner, input,
output, and key performance indicators.
As an example, the authors describe in detail the process of ‘working with consumer appeal’,
which is of particular interest. On the one hand, it does not give a company added value in its purest
form, and relating it to the basic processes, from a theoretical point of view, is not possible. On the
other hand, it is the well-organized system for monitoring consumer complaints and the treatment of
customers that is the main tool used to increase consumer loyalty, which we strive to obtain at the end
of the ‘Apartment Servicing’ business process. Afterwards, all the processes were combined into a
single network by constructing a tree of business processes. Each stage of the implementation process
approach has been described.
A method of evaluating the efficiency of the process approach in the management company is
also offered and used in the article. The effect of the introduction was assessed in quantitative terms
and the method of compounding cash flows was applied. Compounding or enhancing cash flow is
adjusting the value of cash flows, carried out at different times, to the value at a future point in time. In
this article, the value of past cash flows was adjusted to the current moment for an adequate assessment of the economic impact of introducing the controlling of business processes. The present net
value proved greater than zero, meaning that the implementation of the process approach in the management company was effective.
References
1. Maykl Dzh. L., Berezhlivoye proizvodstvo plyus shest’ sigm v sfere uslug. Kak skorost’
berezhlivogo proizvodstva i kachestvo shesti sigm pomogayut sovershenstvovaniyu biznesa Lean
Production and Six Sigma in the Services Sector. Moscow, Alpina Business Books Publ., 2011.
464 p.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Опыт реализации процессного подхода в организациях ЖКХ
65
2. Blinov А.O. Reinzhiniring biznes-protsessov Business Process Reengineering. Moscow,
Unity-Dana Publ, 2010. 343 p.
3. Fufygina M.N. Sovremennyy podkhod k upravleniyu organizatsiyey na osnove kontrollinga.
Predprinimatel’stvo, 2006, no. 4
4. Chetyrkin E.M. Finansovaya matematika Financial Mathematics. Moscow, Delo Publ., 2008.
400 p.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Pavlenkov M.N., Kemaykin N.K. Opyt realizatsii protsessnogo podkhoda v organizatsiyakh zhilishchno-kommunal’nogo khozyaystva The experience of implementing the process approach in housing and utility organizations. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk
State University Journal of Economics, 2014, no. 3 (27), pp. 54-65.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
УДК 335.121:656.2
В.О.Федорович, Н.А. Кубрак
АНАЛИЗ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УСЛОВИЙ И ФАКТОРОВ
ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ГРУЗОВЫХ ПЕРЕВОЗОК
В ЦЕЛЯХ ОРГАНИЗАЦИИ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО АУТСОРСИНГА
Реализация организационной модели технологического аутсорсинга позволит решить
важнейшую стратегическую задачу – кардинально повысить экономическую эффективность грузовых перевозок путем оптимизации затрат на перевозку массовых грузов с использованием приватного парка грузовых компаний Российской Федерации.
Ключевые слова: технологический аутсорсинг, экономическая эффективность, оптимизации затрат, приватный вагонный парк, порожний пробег грузового вагона,
массовые перевозки грузов.
На начальных этапах проведения структурной реформы железнодорожного транспорта РФ тип рынка конечных грузовых железнодорожных услуг
характеризовался как олигополия с доминирующим холдингом – ОАО
«РЖД». В результате довольно активных организационных действий частных
собственников грузовых транспортных компаний, с одной стороны, и стимулирования железнодорожной корпорацией-холдингом развития конкуренции – с другой, произошел стремительный рост количества грузовых компаний-операторов.
В то же время переход от модели государственной монополии на рынке
грузовых перевозок к рыночной конкуренции не был обеспечен соответствующими изменениями нормативной базы, устанавливающей правила управления приватным (частным) вагонным парком. Нерешенные проблемы отрасли и наличие инфраструктурных ограничений в условиях резкого увеличения количества вагонного парка привели к нарушению рационального баланса вагонного парка, рост которого опережал увеличение объемов перевозочной работы. Так, к 2013 г. парк российских грузовых вагонов составил
1158,6 тыс. единиц, что превышало оптимальную потребность вагонов на
28%, или на 258,6 тыс. вагонов. Такие факты привели одновременно к снижению доходности, увеличению доли порожнего пробега, технологическим
потерям, в том числе к росту времени оборота грузового вагона на 2,7 суток,
или на 21%; снижению участковой скорости на 5,2 км в час, или на 12%;
увеличению на 17% доли отправок, прибывших с нарушением сроков доставки; снижению скорости доставки на 65 км в сутки, или на 23%. С учетом возросшей роли грузовых транспортных компаний в развитии железнодорожного транспорта и экономике РФ, а также кризисной ситуации в сегменте грузовых перевозок технологический аутсорсинг в настоящее время является
своевременной и эффективной мерой.
Проблема эффективной организации железнодорожных грузовых перевозок в сложившихся экономических условиях весьма многогранна и требует
разработки принципиально новых организационно-экономических решений
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анализ экономических условий и факторов повышенияэффективности перевозок
67
[1]. Это связано с вопросами развития методов управления перевозочным
процессом и необходимостью учета принципиально новых условий эксплуатационной работы российских железных дорог. Целевой задачей является
повышение качества основной деятельности ОАО «РЖД» в направлении
снижения издержек на порожний пробег грузовых компаний-операторов.
Так, к 2010–2012 гг. в основном стабилизировались условия функционирования ОАО «РЖД» и структура управления ведущей транспортной отрасли России, что существенно отразилось на выполнении основной производственной функции – организации перевозочного процесса и оперативном
управлении им. Программа акционирования и приватизации на транспорте
РФ в основном завершена. Практически все крупнейшие предприятия транспорта перешли в новые формы собственности и управления. За годы реформирования на железнодорожном транспорте сформировались необходимые
конкурентные условия [2].
В соответствии с Программой структурной реформы на железнодорожном транспорте в целях развития конкуренции создано 85 дочерних и зависимых обществ ОАО «РЖД» в различных сферах производственнохозяйственной и финансовой деятельности. Сегодня около 1,3 тыс. собственников подвижного состава владеют 95% всех грузовых вагонов, обращающихся на сети железных дорог общего пользования РФ. Использование приватных (частных) вагонов организует множество операторов и собственников
вагонного парка, примерно 100 из которых имеют в управлении более 1 тыс.
грузовых вагонов. Такое положение привело к необходимости принципиального изменения системы организации как вагонопотоков, так и методов планирования и нормирования эксплуатационной работы. Возникли новые задачи в области развития инфраструктуры, и в этой связи многие вопросы до
настоящего времени пока не нашли своего эффективного решения [3].
В производственном блоке ОАО «РЖД» осуществлен переход к модели
управления по видам бизнеса с формированием вертикально интегрированных дирекций управления движением, тягой, инфраструктуры и сбыта, хотя
полная реализация утвержденной модели управления еще не завершена. В
соответствии с «Концепцией организационного развития холдинга
ОАО «РЖД» на период до 2015 г.» требуется осуществить оптимизацию всех
уровней управления, причем с четким определением территориальных схем
организации всех бизнес-единиц железнодорожного холдинга для формирования объективной консолидированной финансовой отчетности [4].
В то же время современное развитие рыночных отношений принципиально изменило как саму географию грузопотоков по направлениям, так и их
ориентацию в сторону перевозки экспортных грузов. Это повлекло усиление
концентрации грузов на наиболее напряженных направлениях сети, а именно:
Кузбасс – Северо-Запад, Кузбасс – морские порты Юга и Транссиб. Известно, что названные направления почти исчерпали свою пропускную способность, повышение которой требует дальнейшего увеличения массы и длины
грузовых поездов [5].
Наряду с развитием транспортной инфраструктуры, разработкой эффективных методов вождения поездов повышенной массы и длины, созданием
нового подвижного состава необходимо правильно определять взаимное
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
68
В.О. Федорович, Н.А. Кубрак
влияние множества эксплуатационных факторов в работе участков и станций, чтобы наращивание массы и длины поездов в конечном счете обеспечило достижение основного экономического результата – повышения провозной способности грузонапряженных линий.
Еще одним важным следствием перехода к рыночной экономике стало
заметное повышение уровня неравномерности предъявления грузов к перевозкам железнодорожным транспортом. Это необходимо учитывать как при
перспективном планировании развития пропускных, провозных и перерабатывающих способностей инфраструктуры, так и в их текущей эксплуатационной работе.
Остановимся более подробно на изменениях количественных (объемных)
показателей, характеризующих динамику грузоперевозок. Так, объем грузовых перевозок железнодорожным транспортом в 2012 г. (1436,8 млн т) оставался ниже уровня 1990 г. (2140 млн т). Причем в 2013 г. объем грузовых перевозок составил 1263,9 млн т. Это позволяет считать, что железнодорожный
транспорт России находится в состоянии, которое можно идентифицировать
как окончание стагнации и спада, но не как начало устойчивого экономического роста. Выход из такого состояния требует конкретных мер по улучшению использования подвижного состава железнодорожного холдинга. Что по
большому счету во многом обусловлено повышением эффективности государственного регулирования и контроля в сфере железнодорожного транспорта, улучшения использования объектов государственной собственности,
инвентарного и приватного (частного) вагонных парков [6].
Отставание методов управления от новых условий эксплуатации стало
одной из причин существенного снижения в 2011–2013 г. уровня выполнения
качественных показателей перевозочного процесса, таких как участковая
скорость, среднесуточный пробег вагона, время нахождения вагонов на технических станциях.
Историческая справка Переход российских железных дорог к работе с
приватным вагонным парком был осуществлен в основном в период 2004–
2012 гг. на основе реализации положений «Программы структурной реформы на железнодорожном транспорте», утвержденной Правительством
Российской Федерации в мае 2001 г. [7], и Федерального закона № 17-ФЗ от
10 января 2003 г. «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» [8]. Этими документами было предусмотрено обеспечение гарантированного недискриминационного доступа к инфраструктуре федерального
железнодорожного транспорта независимых грузовых компаний-операторов и пользователей подвижного состава.
Следует отметить, что и до проведения структурной реформы часть
вагонного парка (в 2003 г. – 25%) находилась в частной собственности. При
этом основную долю приватных вагонов составлял специализированный подвижной состав, обращавшийся на замкнутых маршрутах или полигонах.
Практически весь универсальный подвижной состав (полувагоны, крытые,
платформы) являлся инвентарным парком. В 2004–2012 гг. были приватизированы и универсальные вагоны.
Распределение компаний-операторов по количеству вагонов, находящихся у них в управлении, отражено на рис. 1. Создание благоприятных условий
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анализ экономических условий и факторов повышенияэффективности перевозок
69
для массовой закупки вагонов компаниями-операторами позволило обеспечить выполнение одной из ключевых задач реформирования железнодорожного транспорта – привлечения инвестиций для обновления вагонного парка.
Рис. 1. Гистограмма распределения числа компаний-операторов с различным количеством
находящихся в управлении приватных вагонов (декабрь 2012 г.)
В 2007–2012 гг. парк вагонов российской принадлежности, используемых
для перевозок грузов на инфраструктуре ОАО «РЖД», увеличился примерно
на 200 тыс. вагонов, а общие инвестиции на их приобретение составили около 400 млрд руб. Это существенно выше тех ресурсов, которые могло бы
выделить ОАО «РЖД» на обновление вагонного парка. Вместе с тем по мере
нарастания доли приватных вагонов и их общего количества и особенно в
2011–2012 гг., стали нарастать трудности в организации перевозочного
процесса. Так, в 2011 г. по сравнению с 2010 г. участковая скорость снизилась на 12%, возросло среднее время нахождения вагона на 1-й технической
станции, снизился среднесуточный пробег вагона и соответственно производительность грузового вагона.
В эти годы изменилась система учета величины участковой скорости,
но это не является определяющим фактором её изменения. Достигнутый
при этом увеличенный объем перевозочной работы был обеспечен за счет
существенного наращивания массы перевозочных средств (вагонов, локомотивов) и персонала, в первую очередь локомотивных бригад, что, конечно,
недопустимо. При этом снижались качественные показатели перевозочного
процесса и в 2012 г. Значительно, до нескольких миллиардов рублей, возросли
иски грузоотправителей к ОАО «РЖД» с претензиями по нарушениям сроков
доставки грузов.
Сложившееся положение объясняется несоответствием новым условиям нормативно-правового обеспечения перевозок по взаимодействию собственника инфраструктуры и собственников вагонного парка и недостатков в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
70
В.О. Федорович, Н.А. Кубрак
нормативно-технологической базе производственного комплекса ОАО
«РЖД» по организации скоординированных действий участников перевозочного процесса. Допуск приватных вагонов на сеть ОАО «РЖД» осуществляется фактически без учета емкости путевого развития инфраструктуры.
При анализе причин снижения качества перевозочного процесса в 2011–
2013 гг. следует учитывать, что такие важные для качества перевозочного
процесса факторы, как количество локомотивов, отказы технических средств,
емкость инфраструктуры и наличие эксплуатационного штата, на изменение
показателей перевозочного процесса отрицательного влияния не оказывали.
Так, при несущественном различии тонно-километровой работы в грузовом
движении в 2008 и 2011 гг. эксплуатируемый парк локомотивов в 2011 г. увеличился на 15,7% по сравнению с 2008 г. Наиболее значительные последствия для качества выполнения перевозочного процесса в 2011–2013 гг. вызвало то, что нормативно-правовой базой предусмотрен практически нерегулируемый доступ приватных вагонов на инфраструктуру ОАО «РЖД» при существенном росте их общей численности. Рост вагонного парка в 3,7 раза
опережал рост грузооборота с соответствующим снижением производительности вагона.
Избыточный парк образуется двумя путями:
– груженые вагоны нередко направляются на станции выгрузки, особенно
в морские порты или на пограничные переходы, без учета их беспрепятственного приема в конечных пунктах, что приводит к образованию на подходах к ним «брошенных» составов с гружеными вагонами;
– порожние вагоны заблаговременно направляются операторами подвижного состава в районы сети ОАО «РЖД», где располагаются станции погрузки, что вызывает их избыточное накопление на участках, а нередко и на целых направлениях, примыкающих к таким станциям, что особенно характерно для района Кузбасса.
Таким избыточным парком занимаются тысячи километров станционных
путей – по различным оценкам, до 4–5 тыс. км. На отдельных железных дорогах избыточным парком занимается 20–25% станционных путей.
Известно, что стабильная работа станций, включая и беспрепятственный
прием поездов с участков, обеспечивается при рациональном соотношении
вместимости путевого развития станций и размещаемого на нем вагонного
парка. Соблюдение этого соотношения при организации текущей эксплуатационной работы во многом обусловливает устойчивую работу участков и
направлений. Следствием избытка вагонного парка стало увеличение задержек поездов на подходах к станциям, большое количество «брошенных» поездов (до 1000 поездов в отдельные периоды), замедление маневровой работы [9].
Следующей причиной ухудшения качественных показателей перевозочного процесса при использовании приватных вагонов стало несоответствие
новым условиям технологии системы планирования и нормирования перевозочного процесса.
Планирование перевозок грузов в соответствии с Уставом железнодорожного транспорта, ст. 11, осуществляется на основе заявок, подаваемых
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анализ экономических условий и факторов повышенияэффективности перевозок
71
грузоотправителями за 10 дней до начала перевозок грузов в прямом железнодорожном сообщении и не менее 15 суток – в прямом международном сообщении. Такие сроки заблаговременности подачи заявок не позволяют
обоснованно планировать загрузку и использование пропускной, перерабатывающей и выгрузочной способности участков и станций, осуществлять
взаимодействие с грузовладельцами по регулированию направления груженых вагонопотоков во времени. При этом ст. 29 Устава предусмотрено, что
«о прекращении перевозки грузов в определенных направлениях, вследствие
сложившихся у перевозчика или при использовании инфраструктуры обстоятельств, должно немедленно извещаться Правительство Российской Федерации». Все это снижает возможности регулирования вагонопотоков и вызывает избыточное накопление вагонов на полигонах с затруднениями в использовании инфраструктуры и на подходах к ним [10].
Осуществленный в 2003 г. переход от месячного планирования перевозок
грузов, по существу, к непрерывному приему заявок был бы приемлем при
наличии достаточных резервов провозной способности инфраструктуры ОАО
«РЖД». Однако сегодня на основных грузонапряженных направлениях такие
резервы минимальны, отсутствуют или имеется их дефицит (10–14% от протяженности сети).
Переход к непрерывному планированию отправления груженых вагонов
(ст. 11 Устава) в условиях возможных на сети осложнений в эксплуатационной работе и наличия инфраструктурных ограничений стал одним из факторов снижения качества перевозочного процесса.
Для порожних приватных вагонов станция назначения и соответственно
направление следования определяются оператором подвижного состава. Однако действующим Уставом планирование перевозок порожних приватных
вагонов вообще не предусматривается, что негативно сказывается на работе с
парком таких вагонов.
Так, при множественности операторов затрудняется заблаговременное
планирование формирования маршрутов из порожних вагонов, увеличивается количество поездов, формируемых из груженых и порожних вагонов, и
соответственно объем переработки вагонов на станциях. Возросла нагрузка
на инфраструктуру также за счет влияния таких факторов, как:
– отсутствие возможности отказа в перемещении порожних вагонов из-за
наличия «узких мест» в инфраструктуре или затруднений в эксплуатационной работе;
– неурегулированность вопроса с базами отстоя временно неиспользуемых приватных порожних вагонов;
– увеличение доли встречного порожнего пробега из-за недостатков планирования и слабой консолидации парков вагонов, принадлежащих различным операторам (в 2000–2013 гг. темпы роста времени рейса порожнего вагона на 3% опережали темп роста дальности перевозок грузов);
– необходимость детальной подборки по грузовым фронтам порожних
вагонов, принадлежащих различным операторам.
Указанные и другие новые условия требуют совершенствования организации работы с парком порожних вагонов.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.О. Федорович, Н.А. Кубрак
72
Следует особо отметить, что в системе технического нормирования
ОАО «РЖД» практически не изменились показатели оценки качества перевозочного процесса в части грузовых перевозок. По-прежнему комплексным
показателям качества является «оборот вагона», хотя важнейший элемент
расчета его значения – полный рейс вагона, а также его груженая и порожняя
составляющие части – сегодня полностью определяются операторами подвижного состава, но не ОАО «РЖД». Операторами определяется и время
простоя вагонов в порожнем состоянии на станциях после выгрузки в ожидании выполнения очередного рейса. В результате создается большая неопределенность в постановке задачи эффективной организации перевозочного
процесса именно в ОАО «РЖД» и нацеленности практических работников на
ее достижение.
Таким образом, приватизация вагонного парка вызвала существенные изменения в организации перевозочного процесса и необходимость изменения
правовых, технологических и нормативных условий его выполнения [11].
Довольно значимыми стали изменения концентрации грузопотоков. Причем тенденция дальнейшей концентрации грузо- и вагонопотоков на определенных направлениях сохраняется и на обозримую перспективу. Разработка
Генеральной схемы развития сети железных дорог ОАО «РЖД» на период до
2020 г. показала, что развитие экономики РФ определяет дальнейший общий
рост отправления грузов, увеличение экспортных перевозок в морские порты
железнодорожным транспортом и повышение загрузки основных грузонапряженных направлений [12]. Так, в соответствии с Генеральной схемой отправление грузов по сравнению с 2011 г. возрастет в 2015 г. на 21,6%, в 2020 г. – на
40% при увеличении пассажирских перевозок соответственно на 13,6 и 23,4%.
При этом наибольший прирост вагонопотоков ожидается на подходах к ВаниноСовгаванскому региону (в 2,3 и 3,2 раза), к Северо-Западному региону (в 1,4 и
1,7 раза) и к Северному Кавказу (в 1,4 и 1,6 раза) [13]. В таблице приведены
данные по перспективным общим объемам грузовых перевозок по некоторым
сечениям железнодорожной сети (в млн ткм/км) [14].
Перспективные объемы грузовых перевозок по некоторым сечениям сети
Объемы, млн ткм/км перевозок по сечениям сети ОАО «РЖД» на подходах к:
Северо-Западу
Северному
Приморскому краю
ВаниноКавказу
Совгаванскому узлу
2011
156,6
107,2
83,6
18,2
2015
212,7/36
154,6/44
91,1/9
41,7/129
2020
266,7/70
175,5/64
102,2/22
58,3/220
Примечание: числитель – объем перевозок, знаменатель – прирост к 2011 г. (%).
Год
Таким образом, в перспективе до 2020 г. предстоит увеличение объемов
грузовых перевозок с дальнейшим повышением загрузки грузонапряженных
направлений сети, в первую очередь примыкающих к районам расположения
морских портов на Северо-Западе и юге европейской части РФ, а также на
Дальнем Востоке.
Генеральной схемой определен комплекс мероприятий по усилению пропускной и провозной способности таких направлений, причем повышение
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анализ экономических условий и факторов повышенияэффективности перевозок
73
массы и длины поездов является одной из приоритетных мер совершенствования перевозочного процесса.
В ОАО «РЖД» было проведено внедрение такой системы работы с приватным парком на российских железных дорогах, исходя из того, что консолидированное использование вагонов разных собственников, а также использование части из них на принципах работы инвентарного парка позволит повысить производительность вагонов.
По инициативе ОАО «РЖД» в декабре 2011 г. Правительством Российской Федерации было издано специальное постановление [15], на основании
которого между ОАО «РЖД» и ОАО «ВГК» (Вторая грузовая компания, в
дальнейшем переименованный в ОАО «ФГК» – Федеральная грузовая компания) был заключен договор о привлечении полувагонов собственности
ОАО «ВГК» для их использования (как инвентарного парка) ОАО «РЖД»
[16]. Парк в размере 106 тыс. полувагонов был задействован на перевозках в
основном малодоходных грузов. Были ликвидированы затраты, связанные с
дополнительной переработкой этих вагонов на технических станциях, повысился уровень маршрутизации и производительность вагонов.
Принцип консолидированного, обезличенного использования вагонных
парков для части операторов практически реализован в 2012 г. на ЗападноСибирской железной дороге [17]. Здесь на основе взаимодействия
ОАО «РЖД» и компаний-операторов сократили количество операторов, работающих на основных углепогрузочных станциях, при максимальном обезличивании использования вагонов по грузоотправителям. Была предусмотрена дальнейшая оптимизация количества операторов. В этой работе большую
помощь железнодорожникам оказывают администрации Новосибирской, Кемеровской областей, Алтайского края в рамках работы Регионального транспортного координационного совета, созданного на базе Западно-Сибирской
железной дороги.
В разрабатываемый проект заложены новые технологические принципы,
определяющие четкую регламентацию технологических функций участников
рынка грузовых перевозок, месячное планирование погрузки грузов и перевозок порожних вагонопотоков на основе корреспонденций операторов, технологически рациональное размещение порожних вагонов на инфраструктуре общего пользования.
В последние годы вопросу управления вагонным парком на сети уделяется особое внимание. Он неоднократно становился предметом оживленных
дискуссий на различных площадках и по-прежнему не теряет своей актуальности, а значит, остается одним из важнейших для отрасли.
В ходе реализации Программы структурной реформы на железнодорожном транспорте с формированием конкурентного сектора в сфере оперирования грузовыми вагонами, появлением приватного подвижного состава была
достигнута одна из приоритетных целей рыночных преобразований – исключение дефицита подвижного состава и обновление парка.
Однако наряду с позитивными изменениями переход вагонов в категорию
приватных оказал существенное влияние на организацию перевозочного процесса – подвижной состав потерял свою универсальность, что кардинально
изменило принципы управления порожними вагонопотоками.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
74
В.О. Федорович, Н.А. Кубрак
Технологически вагонный парк стал работать крайне неэффективно. Если
в 1988 г. при парке грузовых вагонов СССР в 1 млн 800 тыс. погрузка достигла 12 млн т в сутки, а порожний пробег составлял 30%, то в предкризисные месяцы 2008 г. при парке 1 млн вагонов объем погрузки ОАО «РЖД» не
превышал 4 млн т при увеличении доли порожнего пробега до уровня свыше
40%.
Выстраивание логистических схем перемещения порожних вагонов без
учета технологической целесообразности и стремление собственников занять
доминирующее положение на рынке грузовых перевозок привели к стихийному росту парка. В текущем году парк российских грузовых вагонов составлял 1 млн 217 тыс. единиц, превышая уровень 2007 г. более чем на 30%. Величина избыточного парка, находящегося на инфраструктуре ОАО «РЖД»,
оценивается в 250 тыс. единиц, а экономические потери компании, связанные
с ростом маневровой работы, увеличением переработки на сортировочных
станциях, дополнительным содержанием локомотивов и бригад, только за
6 месяцев 2014 г. составили более 8 млрд руб.
Очевидно, что повышение эффективности перевозочного процесса в новом контуре транспортного рынка требует совершенствования нормативноправовой базы и системы тарифов и прежде всего в части обеспечения финансовой ответственности операторов за простой вагона, занимающего инфраструктуру общего пользования, и наделения перевозчика правом перемещения невостребованных вагонов на станции их отстоя.
Но даже принятие новых норм и правил, как представляется, не позволит
приватным вагонам, управляемым многочисленными операторами, достигнуть прежней эффективности в своей работе. Поэтому все более очевидной
становится идея консолидации части вагонного парка в едином управлении.
Для ее развития в феврале 2014 г. в компании ОАО «РЖД» были разработаны и утверждены типовые формы договорной документации на оказание
услуг по оптимизации логистических схем перевозки, в результате чего созданы условия для привлечения грузовых вагонов в консолидированный парк
под управлением перевозчика. В новой модели коммерческая работа с грузовладельцами и регулирование ценообразования на услуги по предоставлению
вагонов осуществляются непосредственно операторами, а управление порожним подвижным составом – ОАО «РЖД» на основе принципов балансового метода. Эта технология позволяет максимально эффективно использовать подвижной состав с учетом минимизации порожнего пробега. Порожний
вагон не имеет станции назначения и может быть использован перевозчиком
как погрузочный ресурс в любом месте и под любой груз в соответствии с
заявкой на перевозку. Идеология этого подхода многие годы являлась простым и действенным рычагом управления перевозочным процессом.
Первый договор об оказании таких услуг заключен между ОАО «РЖД» и
ОАО «Федеральная грузовая компания». Начиная с марта 2014 г. в управлении ОАО «РЖД» находится более 90 тыс. полувагонов рабочего парка, принадлежащего ОАО «ФГК», которыми обеспечивается погрузка 370 тыс. т
ежесуточно, что составляет 11% от общего объема по сети. В целях оптимизации необходимого количества вагонов на заданный объем перевозок, эффективного использования ресурсов инфраструктуры и тяги ежемесячно
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анализ экономических условий и факторов повышенияэффективности перевозок
75
производится техническое нормирование работы консолидированного парка
с установлением регулировочных заданий для дорог. За период действия договора в результате применения принципов балансового метода регулирования порожних полувагонов улучшены количественные показатели и качество
использования подвижного состава. В июне погрузка полувагонов консолидированного парка к уровню марта увеличилась на 10,5% и составила
5,3 тыс. вагонов, оборот вагона за этот же период сокращен на 14% до
15,8 суток, доля порожнего пробега вагонов снижена на 3 процентных пункта, а производительность вагона выросла на 21%.
Положительная динамика отмечается и в части сокращения эксплуатационных расходов. Переработка порожних полувагонов на сортировочных
станциях снизилась с начала года на 46%, что позволило сэкономить свыше
56 млн руб.
В результате существенно снижено необходимое количество подвижного
состава, задействованного на перевозках, более 5 тыс. невостребованных вагонов размещено на специальных выделенных путях, благодаря чему уменьшилась нагрузка на инфраструктуру грузонапряженных направлений.
Положительная динамика показателей использования вагонов создает
предпосылки для вовлечения в консолидированный парк новых участников и
достижения лучших результатов как для перевозчика, так и для владельцев
подвижного состава. Отрабатываемая с ОАО «ФГК» модель управления парками не является двусторонним соглашением – договор оферты предполагает
возможность присоединения любых операторов. Только совместное решение
этой задачи с партнерами позволит сбалансировать технологическую и экономическую эффективность перевозочного процесса, обеспечив надежное
транспортное обслуживание реального сектора экономики страны.
Таким образом, анализ основных особенностей организации эксплуатационной работы в условиях рыночной экономики и реформирования железнодорожного транспорта позволяет выполнить общую постановку проблемы
развития методов управления перевозочным процессом в новых условиях,
которая кратко формулируется следующим образом.
Реформирование железнодорожного транспорта вызвало ряд принципиальных изменений в условиях организации эксплуатационной работы российских железных дорог. Недостаточный учет этих изменений в нормативноправовой базе, технологии и методах управления привел в 2011–2013 гг. к
существенному снижению качества перевозочного процесса. В выполненных
исследованиях и практических разработках, концентрированно изложенных с
учетом зарубежного опыта в «Едином сетевом технологическом процессе
железнодорожных грузовых перевозок» (ЕСТП) и в «Концепции интегрированной технологии управления движением грузовых поездов по расписанию», представлены новые решения, реализация которых позволит во многом преодолеть сложившееся неблагоприятное положение на сети железных
дорог ОАО «РЖД» в организации перевозочного процесса.
Вместе с тем для решения важнейшей задачи – повышения конкурентоспособности среди компаний-операторов и их прибыльности необходимо
передать порожние рейсы в управление ОАО «РЖД» – технологический аутсорсинг.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
В.О. Федорович, Н.А. Кубрак
Литература
1. Лапидус Б.М. Экономические проблемы управления железнодорожным транспортом
России в период становления рыночных отношений. М.: Изд-во МГУ, 2001. 301 с.
2. Федорович В.О., Федорович Т.В. Организационно-правовые механизмы формирования
железнодорожной транспортной корпорации-холдинга // Экономика железных дорог. 2005.
№ 11. С. 25–36.
3. Федорович В.О. Экономическая оценка деятельности дочерних компаний ОАО «РЖД»
на примере ремонтных предприятий // Экономика железных дорог. 2006. № 9. С. 27–39.
4. Федорович Т.В. Проблемы формирования консолидированной финансовой отчетности //
Экономика железных дорог. 2006. № 5. С. 26–37.
5. Кужель А.А. О ходе разработки эффективной технологии управления вагонными парками в условиях множественности операторов подвижного состава // II Бюллетень Объединенного ученого совета ОАО «РЖД». 2012. № 4. С. 2–7.
6. Конципко Н.В. Амортизационная стратегия как инструмент финансовой политики развития индустриальной корпорации // Сибирская финансовая школа. 2010. № 3. С. 85–91.
7. Программа структурной реформы на железнодорожном транспорте: [постановление:
принято Правительством Российской Федерации 18 мая 2001 г.: по состоянию на 22 июля
2009 г.]. Справочно-правовая система «Гарант» [Электронный ресурс]. «Гарант-Сервис». Последнее обновление 19.12.2013.
8. О железнодорожном транспорте в Российской Федерации [Федер. закон: принят Гос.
Думой 10 янв. 2003 г.: по состоянию на 2 июля 2013 г.]. Справочно-правовая система «Гарант»:
[Электронный ресурс]. «Гарант-Сервис». Последнее обновление 19.12.2013.
9. Бородин А.Ф., Сотников Е.А. Рациональное соотношение вместимости путей станций и
вагонных парков с учетом увеличения доли приватных вагонов // Железнодорожный транспорт.
2011. № 3. С. 8–19.
10. Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации [Федер. закон: принят
Гос. Думой 10 января 2003 г.: по состоянию на 14 июня 2006 г.]. Справочно-правовая система
«Гарант» [Электронный ресурс]. «Гарант-Сервис». Последнее обновление 19.12.2013.
11. Постановление Правительства РФ от 20.12.2011 № 1051 «О порядке привлечения открытым
акционерным обществом «Российские железные дороги» железнодорожного подвижного состава
для перевозок грузов и об установлении особого порядка ценообразования на перевозки грузов в
указанном подвижном составе» // Собрание законодательства РФ. 2012. 2 янв. № 1.
12. Мачерет Д.Л., Чернигина И.Л. Экономические проблемы грузовых железнодорожных
перевозок. М.: МЦФЭР, 2004. 240 с.
13. Михненко О.Е. О совершенствовании показателей работы и использования грузовых вагонов // Железнодорожный транспорт. 2010. № 8. С. 69–72.
14. Пехтерев Ф.С. Об основных положениях Генеральной схемы развития сети железных
дорог ОАО «РЖД» на период до 2020 года // Железнодорожный транспорт. 2012. № 5. С. 4–9.
15. О порядке привлечения ОАО «Российские железные дороги» железнодорожного подвижного состава для перевозок грузов и установлении особого порядка ценообразования на
перевозки грузов в указанном подвижном составе [Постановление: принято Правительством
Российской Федерации 20 дек. 2011 г.: по состоянию на 28 дек. 2012 г.]. Справочно-правовая
система «Гарант» [Электронный ресурс]. «Гарант-Сервис». Последнее обновление 19.12.2013.
16. Лемешко В.Г. В интересах всех участников транспортного рынка // Железнодорожный
транспорт. 2011. № 8. С. 5–10.
17. Целько А.В. На основе консолидации вагонных парков // Железнодорожный транспорт.
2012. № 12. С. 17–21.
Fedorovich V.O., Kubrak N.А. Department of Economics and Business Studies, Novosibirsk State
University of Economics and Management, Novosibirsk, Russia. Email: klania2002@mail.ru
AN ANALYSIS OF ECONOMIC CONDITIONS AND FACTORS CONTRIBUTING TO
IMPROVING THE EFFICIENCY OF FREIGHT TRANSPORT IN THE PERSPECTIVE OF
ORGANIZING TECHNOLOGICAL OUTSOURCING.
Keywords: Technological outsourcing; Economic efficiency; Cost optimization; Private wagon fleet;
Empty freight car miles.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анализ экономических условий и факторов повышенияэффективности перевозок
77
Reforms to the railway industry have caused a number of fundamental changes to the organization of Russian railway operation. An inadequate accounting of these changes in legal and regulatory
framework, technology and management practices has resulted in a significant decline in the quality of
the transportation process from 2011 to 2013.
To improve the competitiveness of the operator companies and their profitability it is necessary to
transfer the management of vacant journeys to ‘Russian Railways’ and use technological outsourcing.
The implementation of the organizational model of technological outsourcing will solve the important
strategic problem of dramatically increasing the economic efficiency of freight transport by optimizing
the cost of bulk transportation with a private fleet of freight companies in Russia.
As a result of the arrangements by private owners of freight transport companies, as well as the
development of competition within the railway industry by corporations and holding companies, there
has been a rapid increase in the number of freight operating companies. At the same time, the shift
from a state monopoly on the freight market to a competitive market model was not provided with
corresponding changes to the regulatory framework that establishes the rules governing private railcars. Unresolved problems in the railway industry, in addition to infrastructural constraints in the conditions of a sharp increase in the number of railcars have both led to a breach in the reasonable balance
of railcars, the growth in which has outpaced the increase in the volume of transportation work.
Thus, by 2013, the fleet of Russian freight cars reached 1158.6 thousand units, which exceeded
the optimal demand of cars by 28%, or 258.6 thousand wagons. These facts have simultaneously led to
a decrease in income, an increase in the proportion of empty runs, and technological losses. These
technological losses include the growth of freight wagon turnaround time by 2.7 days (21%), a reduction in the precinct speed of 5.2 kilometers per hour (12%), a 17% increase in shipments which arrive
in violation of terms of delivery, and the reduction of the rate of delivery to 65 kilometers per day, or
23%. Given the increasing role of freight transport companies in the development of rail transport and
the economy of the Russian Federation, as well as the crisis in the freight segment, technology outsourcing is now a timely and effective measure.
The developing project incorporates new technological principles defining clear regulations for
the technological functions of freight market participants, monthly planning of the loading and transport of empty freight cars on the basis of correspondence by operators, and the technologically rational
distribution of empty wagons on public infrastructure.
References
1. Lapidus B.M. Ekonomicheskiye problemy upravleniya zheleznodorozhnym transportom Rossii
v period stanovleniya rynochnykh otnosheniy Economic problems of Railway Transport Management. Moscow, Moscow St. Univ. Publ., 2001. 301 p.
2. Fedorovich V.O., Fedorovich T.V. Organizatsionno-pravovyye mekhanizmy formirovaniya
zheleznodorozhnoy transportnoy korporatsii – kholdinga Organizational and legal mechanisms of
development of a railway transport corporation – holding. Ekonomika zheleznykh dorog, 2005, no. 11,
pp. 25-36.
3. Fedorovich V.O. Ekonomicheskaya otsenka deyatel’nosti dochernikh kompaniy OАO
«RZHD» na primere remontnykh predpriyatiy. Ekonomika zheleznykh dorog, 2006, no. 9, pp. 27-39.
4. Fedorovich T.V. Problemy formirovaniya konsolidirovannoy finansovoy otchetnosti Problems
of preparation of consolidated financial statements. Ekonomika zheleznykh dorog, 2006, no. 5, pp. 2637.
5. Kuzhel’ А.А. O khode razrabotki effektivnoy tekhnologii upravleniya vagonnymi parkami v
usloviyakh mnozhestvennosti operatorov podvizhnogo sostava. II Byulleten’ Ob”yedinennogo uchenogo soveta OАO ‘RZHD’, 2012, no.4, pp. 2-7.
6. Kontsipko N.V. Аmortizatsionnaya strategiya kak instrument finansovoy politiki razvitiya industrial’noy korporatsii Depreciation strategy as an instrument of the financial policy of an industrial
corporation development. Sibirskaya finansovaya shkola, 2010. no. 3, pp. 85-91.
7. Government of the Russian Federation. Program for Structural Reform of Railway Transport of
May 18, 2001. Available at: http://www.garant.ru/ (accessed 25 May 2014). (In Russian).
8. RF Federal Law ‘On Railway Transport in the Russian Federation’ of January 10, 2003 No. 17FZ. Available at: http://www.garant.ru/ (accessed 25 May 2014). (In Russian).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
78
В.О. Федорович, Н.А. Кубрак
9. Borodin А.F., Sotnikov E.А. Ratsional’noye sootnosheniye vmestimosti putey stantsiy i
vagonnykh parkov s uchetom uvelicheniya doli privatnykh vagonov. Zheleznodorozhnyy transport,
2011, no. 3, pp. 8-19.
10. RF Federal Law ‘Charter of the Railway Transport of the Russian Federation’ of January 10,
2003 No. 18-FZ. Available at: http://www.garant.ru/ (accessed 25 May 2014). (In Russian).
11. RF Government Resolution ‘On the Order of Mobilizing Railway Rolling Stock for Freight
Transport by Open Joint Stock Company ‘Russian Railways’ and On Establishing Special Pricing on
Freight Transport by means of the Indicated Rolling Stock’ of December 12, 2011 No. 1051. Legislation Bulletin of the Russian Federation, 2012, no.1
12. Macheret D.L., Chernigina I.L. Ekonomicheskiye problemy gruzovykh zheleznodorozhnykh
perevozok The Economic Problems of Freight Railway Transport. Moscow, MTSFER Publ., 2004.
240 p.
13. Mikhnenko O.E. O sovershenstvovanii pokazateley raboty i ispol’zovaniya gruzovykh
vagonov. Zheleznodorozhnyy transport, 2010, no. 8, pp. 69-72.
14. Pekhterev F.S. Ob osnovnykh polozheniyakh General’noy skhemy razvitiya seti zheleznykh
dorog OАO «RZHD» na period do 2020 goda. Zheleznodorozhnyy transport, 2012, no. 5, pp. 4-9.
15. RF Government Resolution ‘On the Order of Mobilizing Railway Rolling Stock for Freight
Transport by Open Joint Stock Company ‘Russian Railways’ and On Establishing Special Pricing on
Freight Transport by means of the Indicated Rolling Stock’ of December 12, 2011 No. 1051. Legislation Bulletin of the Russian Federation, 2012, no.1
16. Lemeshko V.G. V interesakh vsekh uchastnikov transportnogo rynka For the benefits of all
market actors. Zheleznodorozhnyy transport, 2011, no. 8, pp. 5-10.
17. Tsel’ko А.V. Na osnove konsolidatsii vagonnykh parkov On the basis of the wagon fleet
consolidation. Zheleznodorozhnyy transport, 2012, no. 12, pp. 17-21.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Fedorovich V. O., Kubrak N. А. Аnaliz ekonomicheskikh usloviy i faktorov povysheniya effektivnosti gruzovykh perevozok v tselyakh organizatsii tekhnologicheskogo autsorsinga An analysis of
economic conditions and factors contributing to improving the efficiency of freight transport in the
perspective of organizing technological outsourcing. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 3 (27), pp. 66-78.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
ФИНАНСЫ
УДК 336.763.2
Д.Г. Антонян, О.C. Беломытцева
ОСОБЕННОСТИ ДИВИДЕНДНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКИХ
АКЦИОНЕРНЫХ ОБЩЕСТВ
Проанализированы современные теории дивидендной политики, а также методики выплаты дивидендов. Рассмотрены изменения, внесенные в Федеральный закон «Об акционерных обществах», в отношении механизма определения размера и особенностей выплаты дивидендов. На основе анализа положений о дивидендной политике крупнейших российских акционерных обществ сделаны выводы относительно их принадлежности к определенным методикам. Сформулированы особенности дивидендной политики российских
акционерных обществ.
Ключевые слова: дивидендная политика, теории дивидендной политики, методики дивидендной политики.
Практика целенаправленной выплаты дивидендов акционерам в расчете
на их интересы и приоритеты самой компании насчитывает в России
немногим более десяти лет. Дивидендная политика крупнейших российcких
акционерных обществ в настоящее время находится в стадии cвоего
формирования, и многие вопросы, включая саму возможность выплаты
дивидендов, пока еще не определены как для самих акционерных обществ,
так и для инвесторов.
Следует также отметить, что изучение природы выплаты дивидендов в
отечественной финансовой науке практически отсутствует. Исключение
составляют труды И. Лукасевича, Е. Федоровой, Н. Пирогова, Н. Волковой.
Если говорить о зарубежной практике исследований в области
дивидендов, то первые попытки изучения данного вопроса были
предприняты Б. Грэхемом и Д. Доддом в 1934–1951 гг. в классическом
руководстве по инвестированию «Анализ ценных бумаг». В то время
классический тезис звучал так: «фондовый рынок в целом отдает
предпочтение щедрым, а не скромным дивидендам» [1. С. 517], в настоящее
время данное утверждение является весьма дискуссионным в контексте
существования различных теорий дивидендной политики.
В современной финансовой литературе существует две группы теорий
дивидендной политики: теории отсутствия значимости дивидендов, подразумевающие, что величина дивидендов не имеет значения при оценке общей
стоимости организации, и теории значимости дивидендов, утверждающие
обратное. Основоположниками первой группы теорий выступают М. Миллер,
Ф. Модильяни, Р. Литценбергер, К. Рамасвами, второй – М. Гордон,
Дж. Линтнер, С. Росс, М. Бреннан. В табл. 1 кратко представлена суть теорий
дивидендной политики.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.Г. Антонян, О.С. Беломытцева
80
Таблица 1. Теории, лежащие в основе дивидендной политики организации
Признак
Основная идея
Теории отсутствия значимости
дивидендов
Теория незавиДивидендная
симости дивиполитика не окадендов
зывает никакого
М. Миллера,
влияния ни на
Ф. Модильяни
рыночную стоимость компании,
ни на благосостояние собственников
Теория налогоДивидендная
вых предпочтеполитика опредений Р. Литценляется критерием
бергера, К. Раминимизации
масвами
налоговых выплат по текущим
и предстоящим
доходам собственников. Таким
образом, имеет
место минимизация дивидендных
выплат и максимизация реинвестирования прибыли
Теории значимости дивидендов
Теория «синицы в руках» М.
Гордона,
Дж. Линтнера
Инвесторы отдают
предпочтение текущему доходу в виде
дивидендов, а не
полагаются на призрачный доход от
реинвестирования
прибыли.
Теория сигнализации
С. Росса
Дивиденты «сигнализируют» инвесторам о перспективах
компании и ее финансовом состоянии
Дивидендная политика компании ориентирована на ожидания инвесторов.
При этом инвесторы
выбирают компанию с учетом ее
дивидендной политики
Теория клиентуры М. Бреннана
Среди вышеперечисленных теорий нам в большей степени импонирует
теория независимости дивидендов М. Миллера и Ф. Модильяни, являющаяся
основополагающей в исследованиях дивидендной политики и подразумевающая начисление дивидендов по остаточному принципу, после удовлетворения инвестиционных потребностей организации. Однако данная теория
лишь частично выполнима вследствие введенных авторами условий и ограничений, включая рациональность экономических субъектов и совершенство
рынка капитала. Теория минимизации дивидендов актуальна ввиду сложившейся мировой налоговой практики в пользу максимизации налогообложения текущих доходов.
Все названные в табл. 1 теории значимости дивидендов в той или иной
мере находят свое отражение на практике. C точки зрения участников рынка
наиболее актуальна теория С. Росса, учитывающая величину дивиденда как
рыночный ориентир при принятии решений инвесторами. Теория «синицы в
руках» также справедлива в условиях высоких инвестиционных рисков и
экономической неопределенности. Ориентация эмитента на ожидания акционеров в рамках теории клиентуры может иметь практическое приложение в
компаниях с относительно однородным составом инвесторов.
В теории финансов и на практике широко известен тезис: главная забота
менеджеров – «обеспечить акционерам «справедливый» уровень дивидендов» [2. C. 426]. Однако вопрос о том, какой уровень дивидендов является
справедливым, по сей день остается открытым. При этом очевидно, что степень справедливости дивидендов определяется особенностями конкретного
акционерного общества, включая его уровень развития, размер, отраслевую
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Особенности дивидендной политики российских акционерных обществ
81
принадлежность, эффективность, потенциал роста, состав акционеров и прочие факторы.
Исследования в области дивидендной политики за рубежом показывают,
что установление некоего ориентировочного процента ожидаемых дивидендных выплат все же желательно, поскольку «большинство менеджеров сознательно или бессознательно придерживаются долговременного нормативного
коэффициента дивидендных выплат» [2. C. 426] и большинство инвесторов
ожидают от эмитентов того же.
Следует также отметить, что теории дивидендной политики все еще недостаточно разработаны даже в зарубежной финансовой литературе. Так, мы
согласны с утверждением P. Брейли и С. Майерса, утверждающих что «эти
теории пока еще слишком отрывочны, а эмпирические доказательства слишком чувствительны к самым незначительным изменениям деталей – так что
всякий догматизм здесь начисто исключен» [2. C. 428].
Практическое использование теорий дивидендной политики позволяет
выделить три основных подхода к формированию дивидендной политики
компании – консервативный, умеренный и агрессивный. При этом каждому
типу дивидендной политики компании будут соответствовать и определенные методики дивидендных выплат (табл. 2).
Таблица 2. Основные типы и методики дивидендной политики акционерного общества
Тип дивидендной политики
1. Консервативный
2. Умеренный (компромиссный)
3. Агрессивный
Методика дивидендных выплат
Методика выплаты дивидендов по остаточному принципу
Методика фиксированных дивидендных выплат
Методика выплаты гарантированного минимума и экстрадивидендов
Методика постоянного процентного распределения прибыли
Методика постоянного роста дивидендных выплат
Одной из проблем дивидендной политики в России в последние 20 лет
являлось несовершенство законодательной базы в части регламентации дивидендных выплат, что существенно снижало привлекательность инвестиционных вложений в акции. Однако мы можем с уверенностью констатировать
тенденцию к совершенствованию нормативно-правовой базы в данном сегменте.
С 1 января 2014 г. вступили в действие изменения в Федеральный закон
«Об акционерных обществах» (далее – Закон) [3], существенно улучшающие
позиции инвесторов – миноритариев и одновременно снижающие возможности дивидендных интриг. Сравнительная характеристика старой и новой редакций Закона представлена в табл. 3.
Новая редакция Закона подразумевает установление двух дат фиксации
реестра – для участия в годовом общем собрании акционеров и для выплаты
дивидендов. При этом последняя дата устанавливается позднее даты принятия решения о выплате дивидендов, иными словами, после проведения общего собрания акционеров. Согласно новой редакции Закона закрытие реестра
для выплаты дивидендов должного произойти не позднее 20 дней со дня проведения общего собрания акционеров. Для акционерных обществ, чьи акции
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.Г. Антонян, О.С. Беломытцева
82
обращаются на бирже, дата закрытия реестра для выплаты дивидендов не
может быть ранее 10 дней и позднее 20 дней после собрания акционеров.
Изменения в Законе коснулись и порядка выплаты дивидендов. Если ранее дивиденды выплачивали в срок не позднее 60 дней после решения акционеров, то с 2014 г. максимальный срок выплаты дивидендов номинальному
держателю и доверительному управляющему не должен превышать 10 рабочих дней, а другим зарегистрированным в реестре акционеров лицам – 25
рабочих дней с даты закрытия реестра для выплаты дивидендов.
Особое внимание законодателей в настоящее время обращено на механизм определения доли дивидендов в прибыли акционерных обществ с государственным участием. Озабоченность правительства данным вопросом
вполне понятна и объясняется неблагоприятной экономической конъюнктурой и необходимостью финансирования дефицита федерального бюджета на
2014–2016 гг. В 2012 г. Правительство РФ внесло изменения в собственное
Распоряжение от 29 мая 2006 г. № 774-р «О формировании позиции акционера – Российской Федерации в акционерных обществах, акции которых находятся в федеральной собственности». Согласно действующей редакции данного распоряжения от 12 ноября 2012 г. № 2083-р акционерные общества
названной категории должны направлять на выплату дивидендов не менее
25 % чистой прибыли без учета доходов от переоценки финансовых вложений [4].
Таблица 3. Сравнительная характеристика старой и новой редакций Федерального закона
«Об акционерных обществах»
Изменяемое положение
Закона
Дата проведения годового
общего собрания акционеров
Закрытие реестра для
участия в собрании акционеров
Закрытие реестра для
получения дивидендов
Старая редакция
До конца 2013 г.
Устанавливалась после даты
закрытия реестра для участия в
годовом общем собрании акционеров (ГОСА) и получения
дивидендов
Новая редакция
С 1 января 2014 г.
Устанавливается после даты закрытия реестра для участия в
ГОСА и до даты закрытия реестра
для выплаты дивидендов
Советом директоров утверждается
отдельная дата
Советом директоров утверждалась единая дата закрытия реестра для участия в ГОСА и
получения дивидендов
Сроки выплаты дивидендов
До 60 дней после ГОСА для
всех категорий акционеров
Отдельная дата рекомендуется
советом директоров и утверждается ГОСА. Срок: через 10–20
дней после ГОСА для торгуемых
акций и не позднее 20 дней после
ГОСА для неторгуемых акций
Установлены 2 срока:
– до 10 дней после даты фиксации
реестра для номинальных держателей акций и управляющих активами;
– до 25 дней после даты фиксации
реестра для прочих акционеров
Подобные нормативные акты никоим образом не влияют на дивидендную
политику частных акционерных обществ, что совершенно обосновано и
справедливо. На наш взгляд, государство не вправе устаналивать нормы выплаты дивидендов для частных компаний. Напомним, что дискуссии об уста-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Особенности дивидендной политики российских акционерных обществ
83
новлении норматива выплаты дивидендов для всех категорий акционерных
обществ велись в 2013 г., однако данные предложения законодателями были
отклонены. Отметим также, что далеко не все акционерные общества, чьи
акции находятся в федеральной собственности, выполняют требование о выплате 25% чистой прибыли в виде дивидендов, обосновывая свои решения
значительными инвестиционными программами, рыночной конъюнктурой
либо чрезвычайными обстоятельствами [5. С. 7].
Таблица 4. Механизмы закрепления размера дивидендных выплат в положениях о дивидендной
политике российских эмитентов
Эмитент
Механизм определения размера дивидендных
выплат
Методика
ОАО «Газпром»
На выплату дивидендов направляется от 17,5
до 35% чистой прибыли при условии, что полностью сформирован резервный фонд [6]
ОАО «ЛУКОЙЛ»
На выплату дивидендов направляется не менее
15% чистой прибыли, определяемой на основе
консолидированной финансовой отчетности [7]
Методика постоянного
процентного
распределения
прибыли
Методика
выплаты
гарантированного
минимума и экстрадивидендов
ОАО «Мегафон»
Общая сумма средств, направляемых на выплату
дивидендов, будет составлять сумму:
А) максимального значения между:
– 70% от величины, определяемой суммой чистой
прибыли, плюс амортизации за минусом инвестиций за последний финансовый год;
– 50% от чистой прибыли за последний финансовый год;
Б) величины, соответствующей чистому долговому потенциала компании [8]
Сумма дивидендных выплат определяется на основе финансовых результатов деятельности по
итогам года, но, как правило, должна составлять
не менее 10% от чистой прибыли общества [9]
ОАО «Башнефть»
ОАО «Магнит»
ОАО «НК
нефть»
«Рос-
ОАО «Компания
«М.видео»
ОАО
«Сбербанк
России»
Рекомендуемый размер дивидендов определяется
исходя из следующих факторов:
– размера чистой прибыли по РСБУ;
– финансово-хозяйственных планов общества;
– структуры оборотных средств общества;
– долговой нагрузки общества [10]
Сумма дивидендных выплат определяется на основе финансовых результатов деятельности по
итогам года, но, как правило, составляет не менее
10% от чистой прибыли [11]
Рекомендуемый размер дивидендов определяется
исходя из следующих факторов:
– размера чистой прибыли по РСБУ;
– финансово-хозяйственных планов Общества;
– структуры оборотных средств Общества;
– долговой нагрузки Общества [12]
Планируется увеличение размера дивидендных
выплат до уровня 20% от чистой прибыли [13]
Методика постоянного
процентного
распределения
прибыли
Методика выплаты
гарантированного
минимума и экстрадивидендов
Методика выплаты
дивидендов
по остаточному
принципу
Методика
выплаты
гарантированного
минимума и экстрадивидендов
Методика выплаты
дивидендов
по остаточному
принципу
Методика постоянного
процентного
распределения
прибыли
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
84
Д.Г. Антонян, О.С. Беломытцева
В практической сфере вопросам исследования дивидендной политики и
особенностям ее формирования, безусловно, уделяется также недостаточное
внимание. Однако многие крупные акционерные общества, в первую очередь
эмитенты, акции которых обращаются на биржах, уже выразили
заинтересованность в определении типа дивидендной политики. Так, данные
компании разработали и регламентировали основные принципы
формирования дивидендной политики, механизмы распределения прибыли,
порядок расчета и условия дивидендных выплат, закрепив их в своих
локальных актах (положениях о дивидендной политике).
Нами были изучены некоторые положения о дивидендной политике
крупнейших российских акционерных обществ, акции которых обращаются
на бирже. В табл. 4 сделаны выводы о принадлежности дивидендной
политики конкретного акционерного общества к определенной методике.
Cравнительный анализ положений о дивидендной политике ряда
российских компаний показывает, что в зависимости от отраслевой
специфики и этапов своего развития акционерные общества придерживаются
всех трех типов дивидендной политики – и консервативного, и умеренного, и
агрессивного, а также различных методик дивидендной политики. Так,
например, к эмитентам, практикующим методику постоянного процентного
распределения прибыли, следует отнести ОАО «Газпром», ОАО «Мегафон»,
ОАО «Сбербанк России», а методики выплаты дивидендов по остаточному
принципу придерживаются ОАО «Магнит» и ОАО «Компания «М.видео».
На основе проведенного исследования мы можем выделить следующие
особенности дивидендной политики российских акционерных обществ:
1. В России в целом сложилась практика низких дивидендных выплат,
даже по сравнению с другими развивающимися рынками. Российские компании в среднем направляют на выплату дивидендов 10–20% чистой прибыли,
в то время как в мировой практике эта величина достигает 40% [14. C. 5].
Следует также отметить, что немногим менее половины российских открытых акционерных обществ вообще не выплачивают дивиденды [5. C. 7].
Однако в российcкой практике известны и экстраординарные случаи выплаты дивидендов. Так, например, совет директоров энергетической компании
«Э.ОН Россия», принадлежащей немецкому концерну, рекомендовал направить на выплату дивидендов 100% чистой прибыли по РСБУ за 2013 г. [15],
мотивируя свое решение высокой отдачей от инвеcтиций.
2. Дивидендная доходность привилегированных акций российских эмитентов выше аналогичного показателя по обыкновенным акциям, что нетипично для классической теории рынка ценных бумаг в плане соотношения
риска и доходности. Объяснить подобный факт можно необходимостью фиксации величины дивиденда по привилегированным акциям в уставе обществ,
а также нежеланием эмитентов выплачивать высокие дивиденды по обыкновенным акциям из соображений экономии. Данные для сопоставления доходности по привилегированным и обыкновенным акциям были взяты из статистических данных о дивидендных выплатах, предоставляемых ООО «Компания БКС» в открытом доступе [16]. Выборка для анализа была достаточно
узкой, поскольку лишь некоторые российские акционерные общества имеют
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Особенности дивидендной политики российских акционерных обществ
85
одновременно обыкновенные и привилегированные акции, обращающиеся на
биржах.
3. При сравнении дивидендных выплат российских госкомпаний с зарубежными мы можем видеть, что уровень дивидендов в России также существенно ниже. Так, по итогам 2012 г. дивиденды ОАО «НК Роснефть» составили 25% чистой прибыли, ОАО «Газпром» – 13%, в то время как аналогичный
средний показатель для зарубежных нефтегазовых компаний приблизился к
54% [17]. Подобным же образом обстоят дела и в сфере телекоммуникаций,
трубопроводного транспорта, электроэнергетики. ОАО «Ростелеком» по результатам 2012 г. были выплачены дивиденды в размере 23% от чистой прибыли, аналогичный зарубежный показатель для телекоммуникационной отрасли составлял 59% [17].
4. Положения о дивидендной политике были разработаны и приняты
крупнейшими российскими эмитентами в последнее десятилетие, а некоторыми – лишь в последние два-три года. В 1990-х гг. дивидендной политике
эмитенты должного внимания в принципе не уделяли. Также многие, однако
далеко не все компании приняли кодексы корпоративного управления. При
этом выплата дивидендов, как правило, не рассматривается российскими
эмитентами как механизм повышения инвестиционной привлекательности и
изменения рыночной стоимости компании, а воспринимается скорее как возможность повышения корпоративного имиджа.
5. Многие эмитенты не фиксируют в своих положениях о дивидендной
политике размер дивидендов. Вероятно, данный факт объясняется неуверенностью в будущих доходах, что, в свою очередь, вызвано нестабильностью
экономической и геополитической ситуации.
6. Российские компании применяют различные методики дивидендных
выплат – от методики выплаты дивидендов по остаточному принципу, соответствующей консервативному типу дивидендной политики, до методики
постоянного процентного распределения прибыли согласно агрессивному
типу дивидендной политики.
7. Отраслевая принадлежность акционерных обществ оказывает непосредственное влияние на величину дивидендов. Наибольшая доля дивидендных выплат в России приходится на нефтегазовую и металлургическую отрасли, в то время как в США, например, доминируют телекоммуникационный и коммунальный секторы экономики.
8. Российcкие миноритарии, в отличие от их зарубежных коллег, проявляют слабую или явно недостаточную активность в плане защиты собственных прав. Логично ожидать, что активизация миноритарных акционеров —
вопрос совершенствования правоприменения в недалеком будущем.
9. Акции российских эмитентов в основном приобретаются инвеcторами
в расчете на рост курсовой стоимости. Дивидендная доходность играет второстепенную роль в ориентации инвеcторов на российском фондовом рынке.
Выявленные особенности российского рынка типичны для рынка развивающегося. В последние годы мы можем наблюдать пристальное внимание к
выплате дивидендов как стороны российских эмитентов и инвесторов, так и
законодателей, что позволяет говорить о развитии дивидендной культуры
российского рынка ценных бумаг в целом.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
86
Д.Г. Антонян, О.С. Беломытцева
Литература
1. Грэхем Б., Додд Д. Анализ ценных бумаг. М.: Вильямс, 2012. 880 с.
2. Брейли Р., Майерс С. Принципы корпоративных финансов. М.: Олимп-Бизнес, 2014.
1008 с.
3. Об акционерных обществах [Электронный ресурс]: федер. закон от 26 дек. 1995 г. № 208ФЗ : (в ред. от 21 декабря 2013 г. № 379-ФЗ) // КонсультантПлюс: справ. правовая система.
URL: www.consultant.ru
4. О формировании позиции акционера — Российской Федерации в акционерных обществах, акции которых находятся в федеральной собственности [Электронный ресурс]: распоряжение Правительства Российской Федерации от 29 мая 2006 г. № 774-р : (в ред. от 12 ноября 2012
г. № 2083-р) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. URL: www.consultant.ru
5. Федорова Е.А., Лукасевич И.Я. Теории дивидендной политики и их развитие на примере
pоссийского рынка // Финансы и кредит. 2014. № 19. С. 2–8.
6. Дивидендная политика ОАО «Газпром» [Электронный ресурс] // ОАО «Газпром», 2010.
URL: http://www.gazprom.ru/investors/stock/dividend-policy/ (дата обращения: 25.05.2014).
7. Положение о дивидендной политике ОАО «Лукойл» [Электронный ресурс] // ОАО «Лукойл», 2003. URL: http://www.lukoil.ru/materials/doc/LUKOIL-Dividend_Policy.pdf (дата обращения: 25.05.2014).
8. Дивидендная политика ОАО «Мегафон» [Электронный ресурс] // «Мегафон», 2012.
URL: https://corp.megafon.ru/ai/document/585/file/ dividendnaya_politika_skan.pdf (дата обращения: 25.05.2014).
9. Положение о дивидендной политике ОАО «Башнефть» [Электронный ресурс] // ОАО
«Башнефть», 2011. URL: http://www.bashneft.ru/files/iblock/462/ Dividend_Policy.pdf (дата
обращения: 10.06.2014).
10. Положение о дивидендной политике ОАО «Магнит» [Электронный ресурс] // ОАО
«Магнит», 2010. URL: http://www.magnit-info.ru/upload/ib lock/96f/96fefb75e503 e08bfe2ba
389408c4c99.pdf (дата обращения: 10.06.2014).
11. Положение о дивидендной политике ОАО «НК Роснефть» [Электронный ресурс] //
ОАО «НК Роснефть», 2006. URL: http://www.rosneft.ru/ docs/information/charter/ dividend_ policy_regulations.pdf (дата обращения: 11.06.2014).
12. Положение о дивидендной политике ОАО «Компания «M.видео» [Электронный ресурс] // ОАО «Компания «M.видео», 2013. URL: http://invest. mvideo.ru/files/1068/ Дивидендная%20политика_2013.pdf (дата обращения: 11.06.2014).
13. Дивидендная политика ОАО «Сбербанк России» [Электронный ресурс] // ОАО «Сбербанк России», 2011. URL: https://www.sbrf.ru/common/img/uploaded/ files/pdf/normative_docs
/dividend_policy.pdf (дата обращения: 11.06.2014).
14. Абалакина Т.В., Абалакин А.А. Дивидендная политика и ее влияние на стоимость компании [Электронный ресурс] // Науковедение. 2013. № 5. C. 1–6. URL: http://naukovedenie.ru/
PDF/48evn513.pdf (дата обращения: 28.06.2014).
15. Самые интересные дивидендные истории – 2014 [Электронный ресурс] // ООО «Компания БКС», 2014. URL: http://bcs-express.ru/digest/?article_id=109815 (дата обращения:
25.06.2014.
16. Дивиденды и даты закрытия реестров [Электронный ресурс] // ООО «Компания БКС»,
2011–2014. URL: http://bcs-express.ru/divs.asp (дата обращения: 25.06.2014).
17. Госкомпании сэкономят на дивидендах [Электронный ресурс] // Ведомости Финансы,
2014. URL: http://www.vedomosti.ru/finance/news/ 24788811/dividendy-po-russki (дата обращения:
30.06.2014).
Аntonyan1 D.G., Belomyttseva2 O.S. 1 Faculty of Economics, National Research Tomsk State University, Tomsk, Russia. E-mail: diana.antonyan.92@mail.ru. 2 Department of Finance and Accounting,
National Research Tomsk State University, Tomsk, Russia. E-mail: olbel@f123.ru
THE SPECIFICS OF THE DIVIDEND POLICY OF RUSSIAN JOINT STOCK COMPANIES
Keywords: Dividend policy; Dividend policy theories; Methods of dividend policy.
This article presents an overview of contemporary dividend policy theories. The authors focus on
the dividend irrelevance theory by M. Miller and F. Modigliani. The high practical value of the signaling theory by S. Ross is considered. Theories of dividend policy are classified as lack of relevance
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Особенности дивидендной политики российских акционерных обществ
87
theories and theories of dividend significance. Methods of dividend payment are designated on the
basis of the theories of dividend policy. The authors note that the theories of dividend policy are still
not well developed in foreign financial research. In Russia, such studies are almost non-existent.
The amendments to the Russian Federal Law ‘On Joint Stock Companies’, which came into effect
on January 1st, 2014, relate to the procedure of setting the record date and the payment date for dividends. These changes significantly improve the positions of minority investors and reduce the possibility of dividend intrigue.
The article analyzes the edict from the Russian Federation on the mechanism of determining the
share of dividends in profit of joint stock companies whose shares are in federal ownership. Today,
according to the Russian Standards of Accounting, there is a 25% standard of net profit, however, it is
not observed by all federally-owned joint-stock companies.
The authors analyze dividend policy of the largest Russian joint-stock companies, including
OJSC ‘Gazprom’, OJSC ‘Sberbank’, OJSC ‘Lukoil’, as well as draw a conclusion relative to their
affiliation with certain methods of dividend payment.
The features of dividend policy of Russian joint-stock companies have been determined in the article. The most important of these are as follows: a practice of low dividend payout, excess yield of
privileged shares over ordinary shares, industry-specific payout, as well as weak activity by minority
shareholders. The low dividend payout practice implies that the average dividend rate of the Russian
issuers is about 10-20% of net profit. The industry-specific payout means that petroleum and metallurgical industries prevail in the payout structure. Finally, such specifics are typical of emerging markets
and characterize the gradual development of the dividend culture of the Russian securities market.
References
1. Graham B., Dodd D. Analiz cennyh bumag [Security Analysis]. Moscow, Vilyams Publ., 2012.
880 p.
2. Brealey R., Myers S. Princypy korporativnyh finansov [Principles of Corporate Finance]. Moscow, Olimp-Biznes Publ., 2014. 1008 p.
3. RF Federal Law ‘On Joint-Stock Companies’ of December 26, 1995 N 208-FZ. Available at:
www.consultant.ru (accessed 26 June 2014). (In Russian).
4. The Edict of the RF Government ‘On the mechanism of determining the status of an RF shareholder in joint-stock companies whose shares are owned by the federal government’ of May 29, 2006
N 774-R. Available at: www.consultant.ru (accessed 26 June 2014).
5. Fedorova E.A., Lukasevich I.Y. Teorii dividendnoi politiki i ih razvitie na primere rossiyskogo
rynka [Theories of dividend policy and their development (the Russian market case study)]. Financy i
kredit – Finance and Credit, 2014, no. 19, pp. 2–8.
6. OJSC ‘Gazprom’. Dividend policy of Joint-Stock Company ‘Gazprom’. OJSC ‘Gazprom’,
2010. Available at: http://www.gazprom.ru/investors/stock/dividend-policy/ (accessed 25 May 2014).
(In Russian.
7. OJSC ‘Lukoil’. The Regulation on the Dividend policy of a Joint-Stock Company ‘Lukoil’.
OJSC ‘Lukoil’, 2003. Available at: http://www.lukoil.ru/ materials/doc/LUKOIL-Dividend_Policy.pdf
(accessed 25 May 2014). (In Russian).
8. OJSC ‘Megafon’. Dividend policy of a Joint-Stock Company ‘Megafon’. OJSC ‘Megafon’,
2012. Available at: https://corp.megafon.ru/ai/document/585/file/ dividendnaya_politika_skan.pdf
(accessed 25 May 2014). (In Russian).
9. OJSC ‘Bashneft’. The Regulation on the Dividend policy of a Joint-Stock Company ‘Bashneft’. OJSC ‘Bashneft’, 2011. Available at: http://www.bashneft.ru/ files/iblock/462/ Dividend_Policy.pdf (accessed 10 June 2014). (In Russian).
10. OJSC ‘Magnit’. The Regulation on the Dividend policy of a Joint-Stock Company ‘Magnit’.
OJSC ‘Magnit’, 2010. Available at: http://www.magnit-info.ru/upload/ iblock/96f/96fefb75
e503e08bfe2ba 389408c4c99.pdf (accessed 10 June 2014). (In Russian).
11. OJSC ‘NK Rosneft’. The Regulation on the Dividend policy of a Joint-Stock Company ‘NK
Rosneft’. OJSC ‘NK Rosneft’, 2006. Available at: http:// www.rosneft.ru/docs/information/ charter/dividend_policy_regulations.pdf (accessed 11 June 2014). (In Russian).
12. OJSC ‘Kompaniya M.video’. The Regulation on the Dividend policy of a Joint-Stock Company ‘Kompaniya M.video’. OJSC ‘Kompaniya M.video’, 2013. Available at: http:// invest.mvideo.ru/files/1068/Дивидендная% 20политика_ 2013.pdf (accessed 11 June 2014). (In Russian).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
88
Д.Г. Антонян, О.С. Беломытцева
13. OJSC ‘Sberbank Rossii’. Dividend policy of a Joint-Stock Company ‘Sberbank of Russia’.
OJSC ‘Sberbank’, 2011. Available at: https://www.sbrf.ru/common/img/ uploaded/files/pdf/ normative_docs/dividend_policy.pdf (accessed 11 June 2014). (In Russian).
14. Abalakina T.V., Abalakin A.A. Dividendnaya politika i eyo vliyanie na stoimost’ kompanii
[Dividend policy and its impact on the company cost]. Naukovedenie – Science Studies, 2013, no. 5,
pp. 1–6. Available at: http://naukovedenie.ru/PDF/48evn513.pdf (accessed 28 June 2014). (In Russian).
15. OOO ‘Kompaniya BKS’. Samye interesnye dividendnye istorii – 2014 [The most intresting
dividend stories – 2014]. OOO ‘Kompaniya BKS’, 2014. Available at: http://bcs-express.ru/ digest/?article_id=109815 (accessed 25 June 2014). (In Russian).
16. Dividendy i daty zakrytiya reestrov [Dividend and record closing dates]. OOO ‘Kompaniya
BKS’, 2011 - 2014. Available at: http://bcs-express.ru/divs.asp (accessed 25 June 2014). (In Russian).
17. Goskompanii sekonomyat na dividendah [Government-owned corporations are saving on
dividend payments]. Vedomosti Finansy, 2014. Available at: http://www.vedomosti.ru/finance/
news/24788811/dividendy-po-russki (accessed 30 June 2014). (In Russian).
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Аntonyan D.G., Belomyttseva O.S. Osobennosti dividendnoy politiki rossiyskikh aktsionernykh
obshchestv The specifics of the dividend policy of Russian joint stock companies. Vestnik Tomskogo
gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014,
no. 3 (27), pp. 79-88.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
УДК 657.6(045)
А.Ш. Гизятова
МЕРЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ АУДИТОРОВ
Обсуждаются философские, этические, юридические аспекты независимости аудиторов. Поднимается вопрос об отсутствии прямой финансовой независимости аудиторов от заказчиков аудита бухгалтерской отчетности. Обсуждаются альтернативные предложения о посреднической функции аудиторских организаций или саморегулируемых организациях (СРО) аудиторов в оплате услуг аудиторов-экспертов
за проведение обязательного аудита бухгалтерской отчетности, например, в отношении общественно значимых финансовых институтов.
Ключевые слова: аудит, аудитор, независимость аудиторов, критерии независимости аудиторов, финансовая независимость аудиторов.
С целью поддержания доверия заинтересованных пользователей бухгалтерской отчетности к профессионализму и объективности аудиторов, к аудиторским заключениям, выдаваемым ими, важно сформулировать механизмы,
обеспечивающие независимость аудиторских фирм от заказчиков аудита бухгалтерской отчетности. С точки зрения широкого круга пользователей бухгалтерской отчетности особенно актуальна позиция независимого поведения
аудиторских организаций в отношении общественно значимых финансовых
институтов национальной экономики: банков и других кредитных организаций, страховых организаций, эмитентов ценных бумаг, негосударственных
пенсионных фондов и управляющих компаний, системообразующих организаций с государственным участием и т.д.
Независимость аудиторов как неотъемлемое принципиальное условие
проведения аудита бухгалтерской отчетности прослеживается по всей вертикали нормативных документов, регулирующих аудиторскую деятельность в
России. Основное предназначение аудиторской независимости заключается в
том, чтобы обеспечить выполнение одного из основных этических принципов
аудита – объективности. Собственно, и сама сущность аудита заключается в
том, что внешнее экспертное объективное суждение об информации, представленной в бухгалтерской отчетности хозяйствующих субъектов, формируется третьей независимой стороной, имеющей соответствующую компетенцию. Другими словами, либо это аудит, который бывает независимым, либо
что-то другое, например какая-либо другая форма финансового контроля,
заимствовавшая данное слово как обиходное, типа «государственный аудит»,
«налоговый аудит» и др. [1].
Основные этические принципы аудита прописаны в п. 3 ФПСАД № 1
«Цель и основные принципы аудита финансовой (бухгалтерской) отчетности», утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации
от 23 сентября 2002 г. № 696, и включают: независимость, честность, объективность, профессиональную компетентность и добросовестность, конфиденциальность, профессиональное поведение. Независимость аудитора –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
90
А.Ш. Гизятова
принципиальное требование к проведению аудита бухгалтерской отчетности,
обеспечивающее беспристрастность отношения. Заметим, что слово «независимость» встречается в федеральных правилах (стандартах) аудиторской деятельности более 70 раз.
Попытка компактно сформулировать определение независимости аудиторов была сделана в «Перечне терминов и определений, используемых в правилах (стандартах) аудиторской деятельности», утвержденном Комиссией по
аудиторской деятельности при Президенте РФ, и звучит так: «Независимость
аудитора – один из принципов аудита, заключающийся в обязательности отсутствия у аудитора при формировании его мнения финансовой, имущественной, родственной или какой-либо иной заинтересованности на проверяемом экономическом субъекте, превышающей отношения по договору на
осуществление аудиторских услуг, а также какой-либо зависимости от третьей стороны, собственников или руководителей аудиторской организации, в
которой аудитор работает. Требования к аудитору в части обеспечения независимости и критерии определения того, что аудитор не является зависимым,
регламентируются нормативной базой аудиторской деятельности».
Федеральный закон от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности», а именно ст. 8 «Независимость аудиторских организаций, аудиторов»,
не дает определения независимости аудиторов, а описывает ограничения на
проведение аудита, которые должны обеспечить объективность аудитора.
Условно законодательные ограничения на проведение аудита, обеспечивающие с формальной позиции независимость аудиторов с целью объективности
экспертной оценки, можно разделить на три группы:
 организационные мероприятия;
 родственные связи;
 финансово-хозяйственные отношения.
Аудиторское законодательство, федеральные стандарты аудита, требования саморегулируемых организаций аудиторов, внутренние аудиторские
стандарты формулируют каждый на своем уровне ряд критериев обеспечения
независимости аудиторов.
Организационные меры обеспечения независимого поведения аудиторов:
 организационная независимость, отсутствие аффилированности аудиторских фирм от заказчиков аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности;
 законодательные запреты на оказание определенных видов услуг, так
называемые несовместимые с обязательным аудитом прочие аудиторские
услуги;
 ограничения на оказание неаудиторских услуг;
 обязательная ротация ключевого персонала аудиторских групп;
 внешний контроль качества работы аудиторских организаций;
 выбор аудитора по результатам открытых конкурсов;
 открытость организационной структуры аудиторских компаний;
 прозрачность деятельности СРО аудиторов, формирование общественного мнения с их помощью;
 усиление роли аудиторских комитетов в аудиторских организациях;
 совместный аудит;
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Меры обеспечения независимости аудиторов
91
 ограничение доли вознаграждения, получаемого от одного клиента, в
совокупной выручке аудиторской организации.
«Предполагается, что выполнение перечисленных ограничений означает
реальную независимость аудитора, тогда как это выполнение является лишь
необходимым, но далеко не достаточным условием независимости аудитора.
Сохраняется фактор финансовой зависимости аудитора от клиента (возможность приглашения на следующий год, представления консультационного
заказа и т.п.), и как этот фактор влияет в реальной жизни на поведение аудитора, в смысле его зависимости от желаний клиента получить желаемое аудиторское заключение при любом состоянии бухгалтерской отчетности – это
вопрос вопросов, который может быть решен лишь в рамках реальной действительности» [2. С. 40].
Аудиторские организации должны самостоятельно разрабатывать внутреннюю систему контроля качества аудиторских услуг, включая принципы и
процедуры, обеспечивающие достаточную уверенность в соблюдении независимости, обозначить ответственного за их реализацию.
Юридический аспект несоблюдения ключевого принципа аудита – независимости – заключается в следующем. Согласно ст. 168 ч. 1 ГК РФ сделка,
не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, может
быть признана ничтожной. Соответственно, договор оказания аудиторских
услуг, заключенный в нарушение требований ст. 8 «Независимость аудиторских организаций, аудиторов» ФЗ «Об аудиторской деятельности», является
ничтожной сделкой. Как следствие, аудиторское заключение, выданное по
результатам такой аудиторской проверки, может быть признано недействительным, не имеющим юридической силы по причине возможной необъективности.
Нарушение правил независимости аудиторов и аудиторских организаций
влечет применение в отношении аудиторских организаций, аудиторов мер
дисциплинарного воздействия, предусмотренных в ст. 20 «Меры дисциплинарного воздействия в отношении аудиторских организаций, аудиторов» ФЗ
«Об аудиторской деятельности». Меры дисциплинарного воздействия применяются саморегулируемой организацией аудиторов в отношении своих
членов.
Согласно пп. 1.26 и 1.27 Кодекса профессиональной этики аудиторов,
одобренного Советом по аудиторской деятельности 22.03.2012 г., протокол
№ 4, аудитор не должен допускать, чтобы предвзятость, конфликт интересов
либо другие лица влияли на объективность его профессиональных суждений.
Под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой заинтересованность аудиторской организации, индивидуального аудитора может повлиять на мнение такой аудиторской организации, индивидуального аудитора о
достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица.
Случаи возникновения у аудиторской организации, индивидуального аудитора заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту
интересов, а также меры по предотвращению или урегулированию конфликта
интересов устанавливаются Кодексом профессиональной этики аудиторов.
Аудитор может оказаться в ситуации, которая может навредить его объективности. Аудитору следует избегать отношений, которые могут исказить
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
92
А.Ш. Гизятова
или повлиять на его профессиональные суждения. Согласно п. 2.29 Кодекса
профессиональной этики аудитор должен не допускать, чтобы конфликт интересов мог бы скомпрометировать его профессиональное суждение. В случаях, когда целью профессиональной услуги является выражение уверенности, соблюдение одного из основных принципов этики – объективности –
требует независимости аудитора от клиентов, которым предоставляется такая
услуга. Пункт 2.30 Кодекса профессиональной этики содержит примеры обстоятельств, при которых может возникнуть конфликт интересов. Ими являются, в частности:
а) предоставление консультационной услуги по сопровождению сделки
клиента, планирующего приобрести аудируемое лицо, в отношении которого
в ходе аудита аудиторская организация получила конфиденциальную информацию, важную для такой сделки;
б) одновременное консультирование двух клиентов, которые являются
прямыми конкурентами в сделке по покупке одной и той же компании, когда
консультация аудиторской организации может повлиять на конкурентные
позиции этих клиентов;
в) оказание услуг покупателю и продавцу, которые являются сторонами
одной и той же сделки;
г) оказание услуг по оценке стоимости активов двум сторонам, которые
по отношению к таким активам являются противоборствующими сторонами;
д) представление интересов двух клиентов по одному и тому же вопросу,
при том, что между этими клиентами существует правовой спор, например, они
находятся в состоянии прекращения отношений или ликвидации партнерства;
е) выражение аудиторской организацией уверенности в предоставляемом
лицензиару заключении в отношении роялти по лицензионному соглашению
с одновременным консультированием лицензиата в отношении правильности
расчета причитающихся к уплате сумм роялти;
ж) рекомендация клиенту инвестировать в компанию, в которой, например, супруг(а) аудитора имеет финансовую заинтересованность;
з) предоставление клиенту стратегически важной консультации в отношении его конкурентоспособности при наличии совместного предприятия с
его основным конкурентом или иной заинтересованности в нем;
и) консультирование клиента по вопросам приобретения компании, в
приобретении которой заинтересована и сама аудиторская организация;
к) консультирование клиента по вопросам покупки продукта или услуги
при наличии соглашения о лицензионных платежах или договора комиссии с
одним из потенциальных поставщиков такого продукта или услуги.
«Правилами независимости аудиторов и аудиторских организаций»,
одобренными Советом по аудиторской деятельности 20.09.2012 г., протокол
№ 6, новая редакция которых действует с 01.01.2014 г., сформулирован концептуальный подход к соблюдению требований к независимости, который
заключается в следующем: аудитор должен выявлять угрозы независимости,
оценивать их значимость, предпринимать меры предосторожности. В том же
документе под независимостью аудитора подразумевается:
а) независимость мышления, т.е. такой образ мышления, который позволяет аудитору 1) выразить мнение, не зависящее от влияния факторов, спо-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Меры обеспечения независимости аудиторов
93
собных скомпрометировать профессиональное суждение аудитора, и 2) действовать честно, проявлять объективность и профессиональный скептицизм;
б) независимость поведения, т.е. такое поведение, которое позволяет избежать ситуаций и обстоятельств, настолько значимых, что разумное и хорошо информированное третье лицо, взвесив все факты и обстоятельства,
может обоснованно посчитать, что честность, объективность или профессиональный скептицизм аудитора были скомпрометированы.
Нужно заметить, что предусмотреть и прописать все возможные угрозы
независимости практические нереально, так как возможность сочетания различных комбинаций, видимо, бесконечна. И это вопрос только осознания
аудиторской миссии самими аудиторами.
Правила независимости аудиторов уделяют внимание финансовой заинтересованности. Наличие финансовой заинтересованности в аудируемом лице может привести к угрозе личной заинтересованности. При этом под финансовой заинтересованностью понимается заинтересованность, возникающая в результате владения финансовыми вложениями, включая права и обязанности по приобретению финансовых вложений.
С учетом всех вышеозвученных мер парадоксальная ситуация, при которой ангажированный аудитор должен пытаться оставаться полностью независимым с целью формирования объективного экспертного суждения, может
быть решена только в случае, когда заказчик аудита сам остро заинтересован
в объективном аудиторском суждении и (или) принципиальной позиции аудитора. Аудиторы как предпринимательские структуры заинтересованы в
формировании стабильного «аудиторского портфеля», и не в их интересах
портить отношения с заказчиками аудиторских услуг, но разве что, может
быть, в крайних случая, когда деловые отношения не складываются никак и
ни при каких условиях.
Таким образом, видимо, говорить о финансовой независимости аудиторов от заказчиков – это лукавство, несмотря на то, что в п. 2 ст. 8 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» закреплено следующее положение: «Порядок выплаты и размер денежного вознаграждения аудиторским организациям, индивидуальным аудиторам за проведение аудита (в том числе обязательного) и оказание сопутствующих ему услуг определяются договорами оказания аудиторских услуг и не могут быть
поставлены в зависимость от выполнения каких бы то ни было требований
аудируемых лиц о содержании выводов, которые могут быть сделаны в результате аудита». По выражению профессора Е.М. Гутцайта, «желание обелить действительность объясняется тем, что мир норм обычно гораздо привлекательнее реального мира» [2. С. 41]. Эта мысль отнюдь не означает, что
все аудиторы, будучи финансово заинтересованными, т.е. получая гонорар за
проведенную экспертизу, имеют злой умысел и работают в угоду заказчику
аудиторской проверки. Но сбрасывать со счетов это понимание не следует,
чтобы пользователи бухгалтерской отчетности, в том числе и аудиторских
заключений, не испытывали излишних иллюзий [1].
С целью разобраться в этом казусе, а именно декларируемой независимости аудиторов в условиях финансовой вознаграждения от заказчика аудита, в
качестве решения предлагались два варианта, которые на настоящий момент
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
94
А.Ш. Гизятова
не нашли практической поддержки в аудиторском сообществе, так как требуют кардинальных изменений в аудиторском законодательстве.
Первый вариант. Изменить законодательное положение и считать аудиторами-экспертами только физических лиц, в отличие от сегодняшней нормы, когда аудитором хозяйствующего субъекта назначается аудиторская организация – член СРО аудиторов, в которой работают аттестованные аудиторы – физические лица. В этом случае аудитор пусть и формально, но становится независим от заказчика аудиторской проверки, получая денежное вознаграждение через аудиторскую организацию. Другими словами, аудитор,
проводящий экспертизу бухгалтерской отчетности на предмет достоверности
информации, отраженной в ней, не получает гонорар за свою работу напрямую от заказчика такой аудиторской проверки. Посреднические функции
берет на себя аудиторская организация.
Второй вариант. Разорвать финансовую цепочку от заказчика аудита к
аудиторской организации путем посредничества СРО аудиторов. Можно
предположить протестующие и негодующие комментарии и реплики руководителей аудиторских организаций и не очень протестующие высказывания
представителей СРО аудиторов. Что еще раз доказывает мысль, что аудиторские организации – это в первую очередь предпринимательские структуры, а
декларируемая общественная аудиторская миссия – вещь параллельная. Альтруистов в бизнесе нет. Согласитесь, что факт того, что оплата аудиторского
вознаграждения за проведенный аудит происходит напрямую от заказчика
аудита исполнителю – аудиторской организации, оставляет некоторую недоговоренность и подозрительность для пользователей бухгалтерской отчетности, надо сказать, не беспочвенную, вспомним резонансные случаи с аудиторскими организациями, ставшие достоянием общественности.
Как могло бы это происходить? Аудируемый субъект, подлежащий обязательному аудиту, самостоятельно выбирает аудиторскую организацию, исходя из своих предпочтений. Проводится преддоговорная работа, оценивается масштаб проверки, оговариваются сроки проверки и т.п., озвучивается
сумма вознаграждения аудитора за проведенную работу. Предварительные
договоренности между аудиторской организацией и заказчиком аудита
оформляются в письменном виде. Заказчик аудита оплачивает авансом или
по факту, частями или полностью сумму аудиторского вознаграждения своего аудитора СРО аудиторов, членом которой он является. СРО аудиторов
выплачивает аудиторской организации гонорар по результатам проведенного
аудита соответственно. Данные отношения между СРО аудиторов и аудиторскими организациями, членами данной СРО, прописываются в коллективном
договоре, в том числе ответственность, условия, санкции, сроки, например
перечисление аудиторской организации не позднее следующего дня за днем
поступления денежных средств заказчика аудита на расчетный счет СРО аудиторов. Соответственно, в данной ситуации, если у заказчика аудита возникают претензии к работе аудиторов, СРО аудиторов наверняка будет об этом
оповещена сразу, хотя бы в силу сложившегося денежного потока. В свою
очередь, аудиторы и аудиторские организации могут чувствовать себя с формальной точки зрения финансово независимыми, потому что им лично денег
за проведенную аудиторскую экспертизу заказчик аудита, бухгалтерская от-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Меры обеспечения независимости аудиторов
95
четность которого подлежит обязательному аудиту, не передавал, что даже с
психологической точки зрения совершенно иная ситуация, так как меняются
роли у принимающих сторон [3].
В таком тандеме у СРО аудиторов может появиться дополнительный инструмент контроля качества работы аудиторских организаций в форме камеральной проверки, например:
 контроль за угрозой зависимости аудиторских организаций, включая
соблюдение ограничения доли вознаграждения, получаемого от одного клиента, в совокупной выручке аудиторской организации;
 контроль за вероятностью выдачи «заведомо ложных аудиторских заключений», в том числе без проведения проверки;
 контроль должной тщательности проверки, в том числе анализируя
сроки проведения проверки, сопоставления даты подписания аудиторского
заключения и оплаты аудиторских услуг;
 контроль за демпингом на аудиторском рынке, недобросовестной конкуренцией;
 осведомленность в теневом наличном обороте аудиторских организаций, в части оказания ими услуг по проведению обязательного аудита;
 контроль за ошибками аудиторской экспертизы. Например, допускается право на совокупную экспертную ошибку не более 2% от числа выданных
аудиторских заключений. Если такая подтвержденная ошибка выше, то СРО
аудиторов должна вносить аудиторов, как физических, так и юридических
лиц, в «черный список», как утративших доверие.
Существует, конечно, угроза, что СРО аудиторов, у которых увеличатся
денежные потоки и обороты, будут злоупотреблять этим новым поворотом в
их финансово-хозяйственной деятельности. Например, открывать расчетные
счета в неблагонадежных банках или надежных банках, но с учетом личной
заинтересованности руководства СРО аудиторов, подкрепленной со стороны
банкиров; либо задерживать перечисление денежных средств аудиторским
организациям; либо повысят сумму членского взноса и (или) предусмотрят
какие-либо комиссии на свой счет и т.п.
С другой стороны, у СРО аудиторов работы прибавится, и с них начнут
ее требовать. СРО аудиторов будут бороться за своих членов, будут в них
сами заинтересованы.
С третьей стороны, аудиторские организации, в свою очередь, будут более серьезно относиться к выбору своего СРО, а не выбирать по принципу
«где меньше сумма членского взноса». Аудиторские организации будут вынуждены жить жизнью своей СРО, контролировать финансовохозяйственную, нравственную ситуацию в СРО, участвовать в обсуждении
вопросов, которые их тоже касаются, так как это будет часть их работы, условия их бизнеса. Существенные вопросы финансово-хозяйственной деятельности СРО аудиторов должны быть подконтрольны, открыты и прозрачны ее членам. Возможно, тогда роль СРО аудиторов и будет функциональна,
действенна, в отличие от чисто формальной на настоящий момент. А синергетический эффект от такого взаимодействия аудиторских организаций и
СРО аудиторов был бы более ощутим.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
96
А.Ш. Гизятова
Возможно, в предлагаемых условиях представители «большой аудиторской четверки», любящие «играть в Джеймсов Бондов» и распространять вокруг своей деятельности ауру секретности, начали бы работать прозрачнее с
учетом новых финансовых правил на российском рынке аудита. Можно
предположить, что лобби «большой аудиторской четверки», представленное
в Минфине РФ, будет возражать против предложенных обоих вариантов новых финансовых правил и для этого найдется много аргументов.
Проанализируем некоторые статистические показатели рынка аудиторских услуг за 2012, 2013 гг. (наличие информации и ее актуальность на дату
написания статьи) по публичным данным Минфина РФ и СРО аудиторов
(таблица) [4].
1
2
3
4
5
6
Статистические показатели российского аудиторского рынка за 2012, 2013 гг.
Значение показателя
Название показателя
2013
2012
Количество аудиторских организаций и
индивидуальных аудиторов, имеющих
право на осуществление аудиторской
5,500 тыс.
5,730 тыс.
деятельности, всего
В том числе:
аудиторских организаций
4,700 тыс.
4,833 тыс.
индивидуальных аудиторов
0,8 тыс.
0,897 тыс.
СРО аудиторов, всего
5
5
Совокупные доходы аудиторских организаций и индивидуальных аудиторов от
24–25 млрд руб.
25–26 млрд руб.
проведения аудита
Совокупные доходы СРО аудиторов
–
238,7 млн руб.
Доходы аудиторских организаций и индивидуальных аудиторов от проведения
аудита, приходящиеся на 1 СРО аудито5 млрд руб.
5 млрд руб.
ров (усредненное, расчетное значение
3/2)
Количество клиентов, относящихся к
5500
5800
общественно значимым организациям
Вопрос в том, готова ли каждая из СРО аудиторов провести через себя
финансовые потоки от заказчиков аудита в адрес аудиторских организаций и
индивидуальных аудиторов за проведенный аудит в размере примерно около
5 млрд руб. в год.
Возможно, такие финансовые правила были бы оправданы в отношении
аудита бухгалтерской отчетности только общественно значимых субъектов
национальной экономики, когда контроль за качеством аудиторских заключений, выданных в их адрес, должен быть максимальным. К сожалению, по
публичным статистическим данным получить расчетное значение показателя
доходов аудиторских организаций от аудита бухгалтерской отчетности общественно значимых финансовых институтов не представляется возможным.
Так существует ли и возможна ли в реальной действительности независимость аудиторов как беспристрастных экспертов бухгалтерской отчетности?
Попытаемся переосмыслить общефилософский аспект данного понятия.
Новая философская энциклопедия Института философии РАН трактует это
понятие так: «Независимость – категория бытия и познания, означающая наличие у объектов и систем собственного начала, не определяемого их внеш-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Меры обеспечения независимости аудиторов
97
ним окружением и не зависящего от бытия других объектов и систем. Наличие самоценности объектов и систем определяет их специфику и образует
необходимое условие разнообразия в мире. Представления о независимости
соотносятся с любой областью исследований, с любой областью бытия. Несмотря на столь основополагающую роль независимости, проявляется она
всегда в сопряжении с зависимостью, с наличием разнообразных и устойчивых связей в реальном мире. Абсолютно независимые сущности невозможно
познавать. Разнообразие реального мира представлено неисчерпаемым множеством систем, которые образуются благодаря наличию устойчивых взаимосвязей между составляющими их элементами. Образование структур из некоторых элементов можно рассматривать как ограничение их независимости. Представления об индивидуализированных независимых частицах (объектах) являются весьма бедными. Одна независимость породить разнообразие мира не в
состоянии. Конструктивно независимость проявляет себя лишь в сочетании с
зависимостью. Независимость выражает подвижное, мобильное начало мира, а
зависимость – устойчивое, неизменное. Независимость выражает отчужденность
объектов и систем, а действие зависимости преодолевает эту отчужденность на
основе раскрытия более глубоких свойств этих объектов и систем. Реальные системы и объекты представляют собой конкретные формы синтеза независимости
и связности, конкретные формы их организации. Стремление к полной, ничем не
ограниченной независимости в современном мире ведет к самоизоляции и резко
ограничивает возможности материального и духовного развития общественных
субъектов. Прогрессивное развитие общественных структур становится невозможным вне развития целого» [5].
Таким образом, речь о полной независимости аудиторов не идет хотя бы
потому, что независимость в одном аспекте влечет другой вариант зависимости. Говорить можно только о том, чтобы «снизить градус зависимости» или
«изменить вектор зависимости». На наш взгляд, здесь есть о чем задуматься и
что обсудить. Публичные обсуждения способствуют тому, что решения конкретных проблем пронизываются общим подходом, становятся более цельными и менее противоречивыми, лучше противостоят влиянию различных
групповых интересов.
Литература
1. Гизятова А.Ш. Философская герменевтика в контексте феноменологии аудита финансово-хозяйственной деятельности субъекта экономики // Аудит и финансовый анализ. 2014. № 1.
2. Гутцайт Е.М. Аудит и другие науки. М.: ВивидАрт, 2011.
3. Гизятова А.Ш. Критерии независимости аудиторов // Аудит и финансовый анализ. 2014.
№ 3.
4. www.minfin.ru – официальный сайт Минфина РФ.
5. http://iph.ras.ru/elib/2031.html – Институт философии РАН. Новая философская энциклопедия (Сачков Ю.В.).
Gizyatova А.Sh. Department of Audit and Control, Financial University under the Government of the
Russian Federation, Moscow, Russia. E-mail: giza70@rambler.ru
MEASURES TO ENSURE THE INDEPENDENCE OF AUDITORS.
Keywords: Audit; Auditor; Auditor independence; Audit on accounting statement; Self-regulated
organizations of auditors; Criteria of Auditor independence; Financial independence of auditors.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98
А.Ш. Гизятова
The article discusses the philosophical, ethical, and legal aspects of the independence of auditors.
Auditor independence is an important condition for their objectivity. In Russia, the credibility of an
audit as an economic institution has been severely undermined. The conclusions of audits as expert
documents for users of financial reports are not authoritative sources of information. In reality, an audit
looks like an element of investment marketing; a PR campaign to stimulate public interest in the audited person by forming favorable public opinion of them about their transparent business reputation,
openness, and publicity.
The audit as a form of financial control as it exists in Russia today is a borrowed and forced element, superimposed on the existing traditional system of control. Russia has traditionally been developed by external state control, in addition to functioning departmental and internal controls. That has
never happened in foreign countries, which initially followed the course of liberal democracy, of the
free market, in which the function of the state was limited only to protecting property rights.
Therefore, in countries with a market economy, historically control existed only in the form of an
audit carried out also by entrepreneurs and corporations specializing in the area of financial control.
The audit as an alternative to the preexisting traditional forms of control found itself in a peculiar form
in contemporary Russia. By nature an audit is a network tool to completely monitor the activities of
key players of national economies in the context of globalization, and therefore, the main players in the
auditing market are the “big four auditing firms”.
In the article improving Russian auditing legislation is proposed. The author believes that the audit must
be of a strictly voluntary character as a democratic tool that generates investment interest, in part demonstrating the openness and transparency of conducting business. The sphere of influence of an audit should be
limited to purely entrepreneurial private entities vying for publicity, instead of involving a sovereign democracy’s key institutions that form the basis of national security, the economy as a whole, and individual industries and regions. In the contemporary economic and political world, it is imperative to clearly define the
factual status of an audit as an independent institution of financial control.
The question is raised about the absence of direct financial independence for auditors from customers of the audit of financial statements. The article discusses alternative proposals for the mediatory
function of audit organizations, or for self-regulatory organizations (SRO) of auditors in the payment
of services from experts or auditors that conduct mandatory audits of financial records, related to, for
example, public financial institutions. Suggestions are given in the article for possible additional tools
for self-regulatory auditing organizations that allow the office to monitor the activities of the audit
organization and control of the quality of their services. Statistical indicators for the Russian audit
market in 2012 and 2013 are also given.
References
1. Gizyatova А.Sh. Filosofskaya germenevtika v kontekste fenomenologii audita finansovokhozyaystvennoy deyatel’nosti sub”yekta ekonomiki Philosophical hermeneutics in the context of
phenomenology of audit on the financial and business operations of economic actors. Аudit i finansovyy analiz, 2014, no. 1.
2. Guttsayt E.M. Аudit i drugiye nauki Audit and Other Sciences. Moscow, VividАrt Publ.,
2011. 373 p.
3. Gizyatova А.Sh. Kriterii nezavisimosti auditorov Criteria of Auditors Independence. Аudit i
finansovyy analiz, 2014, no. 3, pp. 186-190.
4. Ministry of Finance of the Russian Federation. Official Information. Available at:
www.minfin.ru (accessed 28 May 2014). (In Russian).
5. Sachkov Yu.V. Novaya filosofskaya entsiklopediya The New Encyclopaedia of Philosophy.
Institute of Philosophy of the Russian Academy of Sciences. Available at: http://iph.ras.ru/
elib/2031.html (accessed 28 May 2014). (In Russian).
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Gizyatova А. Sh. Mery obespecheniya nezavisimosti auditorov Measures to ensure the independence of auditors. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State
University Journal of Economics, 2014, no. 3 (27), pp. 89-98.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА
УДК 332.1
С.Н. Котлярова
ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ РЕГИОНАЛЬНЫХ ИНСТИТУТОВ1
Предложен авторский подход к оценке уровня развития региональных институтов,
учитывающий системность и активность деятельности территорий в их создании и
развитии. Выделены особенности развития и территориального размещения региональных институтов развития. Выявлены регионы, максимально активно использующие различные институты и инструменты развития, и регионы, в которых институты развития отсутствуют. Особое внимание уделено проблеме кластерного развития. Показано, что одним из эффективных механизмов реализации кластерной политики является использование государственно-частного партнерства. Проведено
сопоставление рейтингов регионов по уровню развития институтов и использования
практики государственно-частного партнерства. Определены основные проблемы
формирования институтов развития и институциональный среды в регионах РФ,
обусловленные отсутствием единой научно обоснованной теоретико-методологической базы и отсутствием интеграционных связей между наукой, бизнесом,
образованием и властью.
Ключевые слова: институт развития, инновационная деятельность, региональное
развитие, государственно-частное партнерство.
На функционирование российской экономики в последние годы в значительной степени оказывает влияние кризис системы государственного управления. Кризисные тенденции в развитии экономики, отсутствие эффективных
форм государственного регулирования экономического развития, слабая проработанность принципов и институциональных основ территориальной организации явились факторами, усилившими дезинтеграционные процессы в
стране и существенную поляризацию в уровнях социально-экономического
развития ее территорий. Разрешение большей части экономических проблем
в существенной степени сопряжено с активным участием институтов развития, поскольку качество и адекватность институциональной среды определяет направления, формы, условия и саму возможность модернизационных
процессов в экономике. Создание действенной и эффективной системы институтов развития является в настоящее время первостепенной задачей для
органов государственной власти и управления.
Важная особенность институтов развития состоит в регулирующей роли
государства в их функционировании. Институтом развития может стать любая социально обусловленная структура, инструмент, механизм, снижающие
неопределенность в системе и стимулирующие более эффективную экономическую деятельность [1]. В более узком понимании институты – это отдель1
Работа выполнена при поддержке программы фундаментальных научных исследований УрО
РАН, проект № 12-П-7-1001 «Новые инструменты и методы прогнозирования инновационнотехнологического развития регионов».
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
100
С.Н. Котлярова
ные организации и процедурные механизмы. Причем экономическому развитию способствуют только те из них, которые позволяют реализовать эффективные управленческие решения. Таким образом, эти институты являются и
средой и одновременно инструментом государственной политики развития
[2].
В России сегодня имеется практически весь спектр институтов развития,
известных и функционирующих в мире. Сложившаяся система институтов
представлена тремя уровнями институтов развития – федеральным, региональными отделениями федеральных институтов и собственно региональными институтами. Более 70% в этой системе принадлежит федеральным институтам. Совокупный капитал институтов развития составляет более 1 трлн
руб., или почти 3% ВВП [3].
Наиболее перспективным вариантом развития регионов, отдельных стран
и мировой экономической системы в целом в долгосрочной перспективе является инновационный рост [4]. В данном контексте используется еще один
подход в выделении институтов развития: приоритеты инновационного развития; сети и кластеры; права собственности; финансовая поддержка малых
инновационных предприятий; косвенное стимулирование инновационной
деятельности; эффективное оценивание качества и результативности; центры
превосходства и т.п. [5].
При оценке уровня развития региональных институтов в своем исследовании мы сделали упор на следующие приоритеты:
– системность инновационного законодательства в регионе;
– наличие действующих кластеров или потенциал кластеризации региона;
– проводимые на территории региона инновационные мероприятия как
показатель активности инновационной деятельности;
– присутствие и функционирование на территории региональных корпораций развития;
– наличие на территории региона федерального, национального или вуза,
входящего в ведущие рейтинги образовательных учреждений;
– вхождение субъектов РФ в состав «Ассоциации инновационных регионов России»;
– участие региона в технологических платформах.
Анализ региональных институтов развития предполагает оценку наличия,
постоянного функционирования или создания новых институтов развития различного уровня [6]. Поскольку приоритетными задачами для региональных
институтов развития являются в большей степени развитие инфраструктуры и
стимулирование инноваций в регионах, то при их оценке предполагается
должное внимание уделять системности действий субъектов РФ, наличию единой сетевой стратегии инновационного развития в регионе. Принципиальным
моментом при оценке институтов развития является учет активности субъектов
инновационной деятельности и системности этой деятельности.
Одним из блоков оценки предлагается анализ институциональный среды
путем определения законодательных актов, обусловливающих политику и
регулирование инновационной деятельности на уровне региона, а также степени (периодичности) их обновляемости (принятия) [7]. В целях обеспечения
полного нормативного регулирования в сфере региональной инновационной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Формирование и развитие региональных институтов
101
деятельности необходимо формирование комплексной системы правовых
актов различного уровня и назначения (рамочный закон об инновационной
деятельности, концепция или программа инновационного развития, целевая
программа и подзаконные акты). Несмотря на активность регионов в создании инновационного законодательства, в большинстве случаев в подобных
документах речь идет о поддержке инновационной деятельности в целом, без
выделения и уточнения специализации, видов инновационной деятельности,
ключевых субъектов, учета специфики региона и оценки конечного результата инновационной деятельности.
Одним из условий развития инновационной деятельности является высокий потенциал кластеризации в регионе, который характеризуется наличием
факторов конкурентоспособности: сильная конкуренция в отрасли; развитая
инфраструктура, необходимая для деятельности компаний кластера; конкурентоспособные отрасли-поставщики; наличие в отрасли ресурсной базы, а
также уникального конкурентного преимущества, которое позволит организовать кластер. Оценить потенциал кластеризации можно через долю предприятий региона, готовых к участию в кластере, или уровень развития кластеров через оценку количества реально существующих, действующих и законодательно оформленных кластеров.
Новым институтом развития являются технологические платформы
(ТП) – это объединение представителей государства, бизнеса, науки и образования вокруг общего видения научно-технического развития и общих подходов к разработке соответствующих технологий. В рамках ТП особое внимание должно уделяться определению основных направлений стратегических
исследований и мобилизации усилий на соответствующих научных исследованиях и инновациях. ТП ориентированы на технологическую модернизацию
экономики, повышение конкурентоспособности отдельных отраслей, быстрое
распространение новых технологий и разработку «прорывных» технологий
для появления новых рынков высокотехнологичной продукции. По состоянию на 2013 г. технологических платформ по приоритетным направлениям
развития науки и технологий РФ создано 30. При этом необходимо отметить,
что региональная принадлежность организаций-координаторов технологических платформ весьма не диверсифицирована. Москва является центральным
регионом в ходе реализации инновационной политики государства. Промышленный Уральский федеральный округ в части технологических платформ не представлен ни одной организацией-координатором. В Приволжском федеральном округе в 2012 г. была сформирована технологическая
платформа «Текстильная и легкая промышленность» на базе ФГБОУ ВПО
«Казанский национальный исследовательский технологический университет». Таким образом, можно констатировать достаточно низкую степень
включенности регионов страны в процесс формирования технологических
платформ. Так, организации Свердловской области не являются координаторами федеральных ТП, и только два предприятия из числа крупных относятся
к их участникам: ОАО «ПО Уральский оптико-механический завод» – ТП
«Инновационные лазерные, оптические и оптоэлектронные технологии «Фотоника»; Уральское проектно-конструкторское бюро «Деталь» – ТП «СВЧтехнологии». Однако технологические платформы могут явиться достаточно
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
102
С.Н. Котлярова
перспективным инструментом инновационного развития крупных промышленных регионов [8].
Для оценки активности и наличия системного подхода к развитию инновационной деятельности на территории целесообразно определять и отслеживать основные события в инновационной сфере, например проведение мероприятий по теме инноваций. Несмотря на то, что подобные мероприятия
проводятся сегодня чуть ли не в каждом втором субъекте Федерации, конкуренция между крупными инновационными форумами растет на фоне роста
качества их информационного наполнения. Наиболее качественными с этой
точки зрения являются INNOVUS (Томск, апрель), «Интерра» (Новосибирск,
сентябрь) и Петербургский международный инновационный форум (СанктПетербург, сентябрь) [9].
Вхождение субъектов РФ в состав «Ассоциации инновационных регионов России» дает дополнительные возможности для территорий. В частности,
регионы получают новые возможности по продвижению инновационной
продукции предприятий области на территории России и международных
рынках. Органы исполнительной власти смогут разрабатывать совместные
программы, создавать межрегиональные финансовые и материальные фонды
для осуществления общих проектов, формировать различные информационные структуры и банки данных, необходимые для принятия оптимальных
управленческих решений. В состав Ассоциации на данный момент входят
республики Мордовия, Татарстан и Башкортостан, Красноярский и Пермский
края, Иркутская, Калужская, Новосибирская, Томская, Липецкая, Самарская
и Ульяновская области.
Факт наличия в регионе высших учебных заведений, являющихся поставщиками квалифицированных кадров для региона, безусловно, влияет на
уровень инновационного потенциала региона, при этом немаловажную роль
играет вид и рейтинг данного вуза. Так, например, наличие федерального или
национального университета влияет на инновационный потенциал территории, так как он является образовательным учреждением, интегрирующим
образование и науку и имеющим собственную программу развития. Вхождение вуза в крупнейшие рейтинги также свидетельствует о его высоком образовательном и инновационном уровне.
Ранжирование территорий по уровню развития региональных институтов
позволило сделать вывод о том, что самой многочисленной группой являются
субъекты, в которых институты развития отсутствуют (45 субъектов РФ).
Лидерами рейтинга стали 22 субъекта РФ (г. Санкт-Петербург, Томская область, Красноярский край, Республика Татарстан и др.), которые максимально активно используют различные институты и инструменты развития на
своих территориях (табл. 1).
Первое место в рейтинге субъектов РФ занимает г. Санкт-Петербург, где
наиболее активно проявляют себя институты развития. Постоянно действующее и обновляемое инновационное и кластерное законодательство свидетельствует о системном подходе органов власти к инновационному развитию
территории. Регулярное проведение Петербургского экономического и международного инновационного форума доказывает признание территории в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Формирование и развитие региональных институтов
103
качестве инновационного центра страны. В городе функционирует ОЭЗ и
созданы две технологические платформы.
Таблица 1. Группы регионов по уровню развития институтов в 2013 г.
Лидеры
г. Санкт-Петербург, Томская
область, Красноярский край
Республика Татарстан
г. Москва,
Свердловская область
Калужская, Иркутская, Самарская, Новосибирская, Пензенская, Ярославская, Воронежская, Ростовская, Ульяновская области, Республика
Башкортостан
Московская, Липецкая области
Калининградская область
Саратовская
Оренбургская
области, Пермский край
Области:
Белгородская,
Брянская, Тверская, Волгоградская, Омская,
Магаданская
Республики:
Карелия,
Мордовия, Коми, Чувашская, Алтай, Саха
Края:
Ставропольский,
Алтайский, Приморский,
Хабаровский
Отсутствие институтов развития
Области: Владимирская, Ивановская, Костромская, Курская, Орловская, Рязанская, Смоленская,
Тамбовская, Тульская, Архангельская, Вологодская, Ленинградская,
Мурманская,
Новгородская,
Псковская, Астраханская, Кировская, Нижегородская, Тюменская,
Челябинская, Кемеровская, Амурская, Сахалинская
Республики: Адыгея, Калмыкия,
Дагестан, Ингушетия, Чеченская,
Кабардино-Балкарская,
Хакасия,
Карачаево-Черкесская,
Северная
Осетия – Алания, Марий Эл, Удмуртская, Бурятия, Тыва
Края: Краснодарский, Забайкальский, Камчатский
Ненецкий, ХМАО, ЯНАО, Чукотский автономные округ и Еврейская АО
В эту же категорию наиболее активных регионов попадают субъекты РФ:
Республика Татарстан, Томская область и Красноярский край. Республика
Татарстан имеет достаточно развитое законодательство, направленное на повышение инновационной активности и инвестиционной привлекательности
региона. ОЭЗ «Алабуга» имеет промышленно-производственную направленность и стимулирует приток инвестиций в экономику региона. На территории
республики создана и активно набирает обороты технологическая платформа.
Институты развития Томской области и Красноярского края в большей степени направлены на содействие развитию инновационной деятельности.
Проводимые на территории данных субъектов РФ экономические и инновационные форумы всероссийского масштаба, наличие федеральных и национальных университетов, создание технологических платформ позволяют говорить о том, что данные субъекты являются центрами инновационного развития и активно используют все возможные институты развития. Активно
проявляют себя институты развития в таких субъектах, как Москва, Свердловская, Иркутская, Калужская, Самарская, Пензенская области. Есть регионы, в которых институты развития не проявляют себя никаким образом, как
правило, единственное, что присутствует в данных регионах, – это рамочные
законы об инновационной деятельности.
Опыт создания кластерных систем в России свидетельствует, что для реализации кластерной региональной политики характерны:
– создание и все более активное использование институтов развития
(федерального и регионального уровня), нацеленных на решение системных
проблем экономического роста,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.Н. Котлярова
104
– реализация проектов государственно-частного партнерства (ГЧП),
способствующих снижению предпринимательских и инвестиционных рисков;
– внедрение систем стратегического управления, направленных на согласование бюджетной, денежной, структурной, региональной и социальной
политик при разрешении системных внутренних проблем развития.
Достаточно эффективным механизмом реализации кластерной политики,
как показывает мировой опыт, является использование ГЧП, в капитале которых могут участвовать местные власти, коммерческие партнеры и институциональные частные инвесторы [10].
На рис. 1 представлены субъекты РФ, на территории которых сформированы и функционируют при поддержке государства инновационные территориальные кластеры. По итогам конкурсного отбора пилотных программ развития инновационных территориальных кластеров были выделены 25 кластеров, расположившихся в 20 субъектах РФ. Необходимо отметить территориальную неравномерность распределения кластеров по территории РФ. Большинство из них сосредоточено в центральной части России. Дальний Восток
представлен только одним субъектом РФ – Хабаровским краем.
1 – Ленинградская область
2 – Санкт-Петербург
3 – Архангельская область
4 – Москва
5 – Московская область
6 – Калужская область
7 – Нижегородская область
8 – Республика Мордовия
9 – Ульяновская область
10 – Самарская область
1
11 – Республика Татарстан
12 – Республика Башкортостан
13 – Свердловская область
14 – Пермский край
15 – Томская область
16 – Новосибирская область
17 – Кемеровская область
18 – Алтайский край
19 – Красноярский край
20 – Хабаровский край
Рис. 1. Кластеры на карте РФ.
Источник: Российская кластерная обсерватория: http://cluster.hse.ru
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Формирование и развитие региональных институтов
105
Поскольку ГЧП является эффективным механизмом реализации кластерных проектов, интересным представляется сопоставление результатов рейтинга по уровню развития институтов и готовности регионов РФ к ГЧП.
Рейтинг регионов России по уровню развития ГЧП, составленный Центром развития ГЧП, представляет собой комплексную характеристику готовности субъектов РФ к сотрудничеству с частными инвесторами на принципах государственно-частного партнерства, которая включает выполнение
ряда условий, обеспечивающих благоприятный климат для реализации инвестиционных проектов на принципах государственно-частного партнерства:
наличие отлаженной системы управления ГЧП-проектами на уровне региональных органов власти; опыт реализации ГЧП-проектов; достаточный уровень кредитоспособности и информационной открытости региона.
В табл. 2 представлено сопоставление развития региональных кластеров
и уровня развития ГЧП в субъектах РФ. В таблице особо выделены субъекты
РФ, являющиеся лидерами в рейтинге развития институтов [11].
Таблица 2. Сопоставление рейтингов
Субъекты РФ, на территории которых
действуют кластеры
г. Санкт-Петербург
Республика Татарстан
Нижегородская область
Калужская область
Новосибирская область
Свердловская область
г. Москва
Красноярский край
Ульяновская область
Ленинградская область
Московская область
Самарская область
Томская область
Алтайский край
Кемеровская область
Республика Башкортостан
Пермский край
Хабаровский край
Архангельская область
Республика Мордовия
Рейтинг готовности регионов
России к ГЧП, место/баллы
1 / 7,8
2 / 6,6
7 / 5,9
9 / 5,6
10 / 5,5
12 / 5,5
13 / 4,9
14 / 5,4
17 / 5,3
18 / 5,0
21 / 4,9
25 / 4,6
31 / 4,4
37 / 4,1
38 / 4,0
51 / 2,8
56 / 2,4
64 / 1,4
65 / 1,3
74 / 0,9
В первой десятке рейтинга готовности регионов к ГЧП оказались в основном центральные регионы. Санкт-Петербург является первым российским
субъектом, в котором был принят региональный закон о ГЧП. Высокому рейтингу города также способствовало его относительное экономическое благополучие, выраженное в виде высокого кредитного рейтинга [12]. СанктПетербург также является бесспорным лидером рейтинга регионов по уровню развития региональных институтов, о чем было написано выше.
В рейтинге важен не только объем реализованных инвестиционных проектов, но и совокупность факторов развития ГЧП в регионе. Важными являются активная работа над региональной правовой базой и наличие опыта инвестиций в сфере ГЧП. Так, Калужская область, признанный лидер в сфере
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
106
С.Н. Котлярова
привлечения прямых инвестиций в региональную экономику, оказалась на
девятой позиции из-за недостаточной практики применения моделей ГЧП для
реализации инфраструктурных проектов, которые в соответствии с региональным законом ограничиваются концессионными соглашениями. Неразвитость региональной правовой базы и отсутствие реализованных проектов
ГЧП помешали подняться в рейтинге Москве.
Регионы, которые наиболее сильны по одному из факторов и одновременно слабы по любому другому, попали соответственно в середину шкалы
рейтинга.
В третью группу (значение рейтинга менее 3) входят регионы, которые
имеют существенные недоработки в сфере ГЧП, что влияет на общую картину восприятия региона потенциальными инвесторами. Это может быть отсутствие кредитного рейтинга, отсутствие у региональных властей опыта управления реализацией крупных инвестпроектов на территории субъекта РФ, отсутствие правового регулирования, обеспечивающего стабильность положения инвестора, работающего в субъекте РФ.
Лидерами обоих рейтингов стали Санкт-Петербург, Татарстан и Калужская область. Необходимо отметить, что в группу с минимальным значением
рейтинга попали лишь 5 субъектов, реализующих кластерную политику. Это
подтверждает тезис о преимущественном использовании проектов ГЧП при
реализации кластерной политики. Также более половины субъектов, на территории которых действуют инновационные кластеры, активно работает в
направлении развития региональных институтов.
Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:
1. Формирование институтов развития и институциональный среды в регионах РФ осуществляется сложно и противоречиво. Что обусловлено, вопервых, отсутствием единой научно обоснованной теоретико-методологической базы, методических и практических разработок в данной области. Вовторых, отсутствием интеграционных связей между наукой, бизнесом, образованием и властью. Отсутствие консенсуса между этими группами приводит
к отсутствию системности в формировании и развитии региональных институтов. Необходимо развивать взаимную интеграцию и выстраивать механизмы взаимодействия науки, власти, образования и бизнеса.
2. Становление региональных институтов развития дает новый стимул
для развития региональной экономики и позволяет властям более эффективно
влиять на тенденции регионального развития. Оценка уровня развития региональных институтов позволила выделить регионы с высоким уровнем
формирования институтов регионального развития и, соответственно, регионы, в которых институты развития отсутствуют. Необходимо создавать, внедрять и трансформировать различного рода рыночные институты развития.
При этом институты должны быть достаточно разнообразны и обеспечивать
многоцелевую направленность территориального развития [13].
3. Существует проблема разорванности (несоответствия) связи между
стратегией развития региона и узкими задачами институтов развития. Система региональных институтов развития должна быть комплексной. Это не
просто инструмент государственной политики, главное в нем – нацеленность
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Формирование и развитие региональных институтов
107
на существенное изменение экономики, а значит, он обязательно должен носить стратегический характер.
4. Одной из наиболее распространенных форм государственной экономической политики стала кластерная политика, основной целью реализации которой является обеспечение высоких темпов экономического роста и диверсификации экономики за счет повышения конкурентоспособности предприятий, поставщиков оборудования, комплектующих, специализированных
производственных и сервисных услуг, научно-исследовательских и образовательных организаций, образующих территориально-производственные кластеры.
5. Развитие территориальных производственных кластеров в России является одним из условий повышения конкурентоспособности отечественной
экономики и интенсификации механизмов ГЧП.
6. Наиболее эффективным механизмом реализации кластерной политики
является использование ГЧП.
7. Учитывая, что российские институты развития только приступают к
формированию инвестиционных портфелей и открытию финансирования
конкретных инвестиционных проектов, существует возможность учета задач
реализации кластерной политики в регионе с использованием механизмов
государственно-частного партнерства.
Литература
1. Полтавский П.А. Институциональный подход к государственному регулированию деятельности в инновационной сфере // Вестник Челябин. гос. ун-та. Экономика. 2010. № 5 (186),
вып. 25. С. 13–17.
2. Норд Д. Институты и экономический рост: историческое введение // THESIS. 1993. Т. 1,
вып. 2. С. 73.
3. Российские институты развития: региональный аспект [Электронный ресурс]. URL:
http://www.raexpert.ru/researches/regions/ros_evolution/ (дата обращения: 17.10.2013).
4. Ивантер В., Узяков М., Шуров А. Требования к промышленной политике в инвестиционном сценарии // Экономист. 2013. №5. С. 3–17.
5. Обзоры инвестиционной политики ОЭСР: Российская Федерация. Повышение прозрачности политики // Организация экономического сотрудничества и развития [Электронный ресурс]. URL: http://oecdru.org/ (дата обращения: 23.08.2012).
6. Татаркин А.И., Котлярова С.Н. Региональные институты развития как факторы экономического роста // Экономика региона. 2013. № 3. С. 9–18.
7. Оглоблин А.А. Методический подход к оценке развития старопромышленных регионов в
условиях трансформации факторов инновационного развития // Старопромышленные территории России и Германии: возрождение или стагнация. Международная научно-практическая
конференция. Екатеринбург, 10–11 октября 2012 г.: сб. ст. Екатеринбург, 2012.
8. Татаркин А.И., Романова О.А. Современные инструменты новой индустриализации
промышленных регионов // Экономист. 2013. № 8. C. 21–38.
9. Рейтинг инновационной активности регионов 2011 // Национальная ассоциация инноваций и развития информационных технологий (НАИРИТ) [Электронный ресурс]. URL:
http://www.nair-it.ru/ (дата обращения: 05.01.2013).
10. Волков В., Малицкая Е. Кластер как инструмент повышения конкурентоспособности и
инновационной активности регионов // Самоуправление. 2012. № 10. Окт. С. 10–14.
ресурс].
11. Рейтинг
регионов
России
«ГЧП-старт»
[Электронный
URL: http://www.ccifr.ru/uploaded/Actualites/chambre/Rating_regions_russes_PPP.pdf (дата обращения: 17.12.2013).
12. Селезнев Павел. Петербург лидирует в рейтинге регионов по уровню развития ГЧП //
Российская Бизнес-газета. Бизнес и власть. № 884 (6).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
108
С.Н. Котлярова
13. Татаркин А.И. Формирование региональных институтов пространственного развития
Российской Федерации // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз.
2012. № 6 (24).
Kotlyarova S.N. Sector of Infrastructure Development and Mathematical Modelling in Economics,
Institute of Economics, The Ural Branch of Russian Academy of Sciences, Ekaterinburg, Russia
E-mail: sv_gavrilova@mail.ru
REGIONAL INSTITUTIONS: FORMATION AND DEVELOPMENT.
Keywords: Institution of Development, Innovation activity; Regions development, State and private
partnership; Cluster policy.
An important feature of the development of institutions is the regulatory role of the state in their
functioning. The quality and adequacy of the institutional environment determines the directions,
forms, terms, and possibility for modernization processes in the economy. Creating an efficient and
effective system of developmental institutions is now a priority for public authorities and the administration.
The approach proposed by the author to assess the development level of regional institutions takes
into account the systemacy and activeness of territories in their creation and development. The work
details the features of development and territorial distribution of regional development institutions.
When evaluating the development level of regional institutions, the following priorities were
taken into account: the systemacy of innovative legislation in the region; the availability of existing
clusters or potential clustering in the region; innovative activities held in the region; the presence and
functioning of regional development corporations; the availability of highly rated federal, national or
private educational institutions; the inclusion of entities of the Russian Federation in the ‘Association
of Innovative Regions of Russia’; the participation of the region in technological platforms. The regions that most actively use various institutions and development tools, and the regions which have no
institutions of development have been identified.
The development level of regional institutions makes it possible to identify regions with high levels of regional development institution creation and, accordingly, the regions in which there are no
development institutions. The largest group is the entities in which there are no development institutions (45 entities in the Russian Federation). The ranking is led by 22 entities of the Russian Federation
(St. Petersburg, Tomsk Oblast, Krasnoyarsk Krai, the Republic of Tatarstan, and others) that most
actively use various development tools and institutions in their territories.
This work pays particular attention to the problem of cluster development. The development of
territorial industrial clusters in Russia is one of the conditions for increasing the competitiveness of the
economy and the intensification of mechanisms for public-private partnership. A comparative rating of
regions in terms of the development level of institutions and use of public-private partnerships has
been conducted. The work has confirmed the thesis on the preemptive use of public-private partnerships in the implementation of cluster policy.
In the article, the fundamental problems of creating institutions for development and institutional
environments in regions of Russia have been defined, stipulated by the absence of a united academic
and reasoned theoretical and methodological basis, as well as by the absence of an integrated connection between academics, business, education, and authority. The lack of consensus between these
groups has led to a lack of systemacy in the formation and development of regional institutions. There
is a need to develop mutual integration and come up with mechanisms for cooperation between science, government, education and business.
References
1. Poltavskiy P.А. Institutsional’nyy podkhod k gosudarstvennomu regulirovaniyu deyatel’nosti v
innovatsionnoy sfere An institutional approach to state regulation of innovation activity. Vestnik
Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika, 2010, no. 5 (186), pp. 13–17.
2. Nord D. Instituty i ekonomicheskiy rost: istoricheskoye vvedeniye Institutes and Economic
Growth: Historical Introduction. THESIS, 1993, vol.1, no. 2, p. 73.
3. Ekspert RA. Rossiyskiye instituty razvitiya: regional’nyy aspect. Available at: http://www.
raexpert.ru/researches/regions/ros_evolution/ (accessed 17 October 2013). (In Russian).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Формирование и развитие региональных институтов
109
4. Ivanter V., Uzyakov M., Shurov А. Trebovaniya k promyshlennoy politike v investitsionnom
stsenarii Requirements to the industrial policy in an investment scenario. Ekonomist, 2013, no. 5,
pp.3-17.
5. Organizatsiya ekonomicheskogo sotrudnichestva i razvitiya. Obzory investitsionnoy politiki
OESR: Rossiyskaya Federatsiya. Povysheniye prozrachnosti politiki. Available at: http://oecdru.org/
(accessed 23 August 2012). (In Russian).
6. Tatarkin А.I., Kotlyarova S.N. Regional’nyye instituty razvitiya kak faktory ekonomicheskogo
rosta Regional institutions of developments as factors of economic growth. Ekonomika regiona,
2013, no. 3, pp. 9-18.
7. Ogloblin А.А. Metodicheskiy podkhod k otsenke razvitiya staropromyshlennykh regionov v
usloviyakh transformatsii faktorov innovatsionnogo razvitiya. Staropromyshlennyye territorii Rossii i
Germanii: vozrozhdeniye ili stagnatsiya. Mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya,
Ekaterinburg, 2012. (In Russian).
8. Tatarkin А.I., Romanova O.А. Sovremennyye instrumenty novoy industrializatsii promyshlennykh regionov Modern instruments of the new industrialization of industrial regions. Ekonomist,
2013, no. 8, pp. 21-38.
9. National Associations of Innovation and Development of Information Technologies. Reyting
innovatsionnoy aktivnosti regionov 2011. Available at: http://www.nair-it.ru/ (accessed 5 January
2013). (In Russian).
10. Volkov V., Malitskaya E. Klaster kak instrument povysheniya konkurentosposobnosti i innovatsionnoy aktivnosti regionov The cluster as an instrument of enhancing the competitiveness and
innovation activity of regions Samoupravleniye, 2012, no. 10, pp.10-14.
11. Reyting regionov Rossii «GCHP-start». Available at: http://www.ccifr.ru /uploaded/ Actualites/chambre/ Rating_regions_russes_PPP.pdf (accessed 17 December 2013). (In Russian).
12. Seleznev P. Peterburg lidiruyet v reytinge regionov po urovnyu razvitiya GCHP. Biznes i
vlast’, no. 884 (6). (In Russian).
13. Tatarkin А.I. Formirovaniye regional’nykh institutov prostranstvennogo razvitiya Rossiyskoy
Federatsii Organization of regional institutions of special development Ekonomicheskiye i sotsial’nyye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz, 2012, no. 6 (24).
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Kotlyarova S. N. Formirovaniye i razvitiye regional’nykh institutov Regional Institutions: Formation and Development. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk
State University Journal of Economics, 2014, no. 3 (27), pp. 99-109.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №3 (27)
УДК 332.142
О.В. Сидоренко, Т.Н. Бондаренко
СЕЛЕКТИВНАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА
Рассмотрен концептуальный подход к формированию селективной региональной политики как самостоятельного типа региональной политики государства, включающий определение «селективная региональная политика» и классификацию ее видов в
зависимости от объекта и характера избирательного воздействия государства на
региональное развитие. Предложена классификация инструментов селективной региональной политики, позволяющая, в отличие от известных классификаций, определить ограничивающий и стимулирующий характер избирательного воздействия государства на эндогенный и экзогенный тип регионального развития при разработке организационно-методического обеспечения региональной политики государства.
Ключевые слова: селективная региональная политика и ее виды, инструменты селективной региональной политики.
Разработкой теоретических основ избирательного селективного
воздействия государства на развитие регионов занимались многие
исследователи: А.Г. Гранберг, В.Н. Лексин, Н.Н. Ларина, Н.Н. Михеева,
А.Н. Швецов и др. Однако общепринятого толкования термина «селективная
региональная политика» до настоящего времени не сложилось. Можно
выделить два основных подхода к пониманию ее роли и места в
региональной
экономической
политике
государства.
Селективная
региональная политика или отождествляется с региональной экономической
политикой государства, или рассматривается как ее составная часть.
Представляется, что первый подход недостаточно корректен, так как круг
вопросов, решаемых в рамках региональной экономической политики
государства, значительно шире. Содержание региональной политики
государства состоит в согласованной реализации двух ее самостоятельных
типов: общерегиональной и селективной [1].
Общерегиональная политика направлена на создание общих предпосылок
регионального развития. Меры этой политики не имеют избирательного
назначения и равномерно влияют на все регионы страны, формируя
правовую, организационную и экономическую среду их самостоятельной
активности. В рамках общерегиональной политики осуществляется
определение сферы самостоятельных и совместных действий, полномочия и
ответственность органов власти по всем аспектам развития регионов;
установление общефедеральных правил, процедур и норм федеральнорегионального разделения собственности, природных ресурсов, финансов.
Селективная региональная политика, являясь самостоятельным типом региональной экономической политики государства, формируется исходя из
общественных целей и приоритетов, обозначенных в концепции территориального развития страны, которая задает стратегические ориентиры пространственного развития.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Селективная региональная политика государства
111
Селективная региональная политика избирательно воздействует на развитие регионов. В зависимости от объекта воздействия селективная политика
может быть подразделена на поляризирующую и выравнивающую.
Поляризирующая селективная политика направлена на стимулирование
регионов, имеющих наибольший экономический потенциал развития, с целью максимизации национального дохода. Воздействие государства на развитие регионов – «локомотивов роста» – направлено на стимулирование развития внутренних ареалов крупнейших агломераций и реализацию крупномасштабных программ на базе «полюсов роста». Поляризирующая селективная региональная политика действительно может обеспечить опережающий
рост экономики страны, но за счет усиления имущественного и социального
расслоения населения. Такой подход обычно используют развивающиеся
страны, а наиболее яркий пример его реализации – Китай.
Выравнивающая селективная региональная политика представляет собой
политику выравнивания уровней экономического развития и инвестиционных потенциалов регионов страны. Объектами данного вида
селективной региональной политики являются проблемные регионы. Выбор
регионов, которые должны стать объектами выравнивающей селективной
региональной политики, является сложной задачей, которая решается каждой
страной самостоятельно. В зависимости от этого выбора определяется и
набор инструментов селективной региональной политики, при помощи
которого власти намереваются разрешить их проблемы.
В большинстве стран с развитой рыночной экономикой в качестве
объектов селективной политики, направленной на выравнивание уровней
экономического развития регионов, выделяется как минимум три типа
регионов, депрессивные промышленные регионы, депрессивные аграрные
регионы? перенаселенные городские ареалы.
Соответственно можно говорить о характере выравнивающей
региональной селективной политики. В случае если объектами выравнивающей селективной региональной политики выступают перенаселенные
городские ареалы – мегаполисы, то речь идет о сдерживающем характере
выравнивающей селективной региональной политики.
В случае, когда объектами выравнивающей селективной региональной
политики выступают отстающие в развитии регионы, можно говорить о ее
стимулирующем характере. Стимулирующий характер выравнивающей
селективной региональной политики проявляется в стимулировании притока
инвестиций в отсталые регионы и предоставлении последним финансовой
помощи. Этот подход характерен преимущественно для экономически
развитых стран.
Стимулирующая и сдерживающая селективные региональные политики
базируются на общем принципе социальной справедливости, т.е. таком
пространственном распределении экономической активности, при котором
жители всех регионов имеют примерно равные возможности достижения
желаемого благосостояния.
Целями стимулирующей селективной политики являются: выравнивание
уровня экономического и социального развития разных частей страны,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
112
О.В. Сидоренко, Т.Н. Бондаренко
сокращение числа проблемных регионов, решение проблем развития
проблемных регионов.
В случае реализации сдерживающей селективной политики социальная
справедливость обеспечивается сдерживанием (ограничением) роста
экономического потенциала городских агломераций [1].
Процесс формирования селективной региональной политики государства
предполагает нахождение компромисса (разумного сочетания) между целями
поляризирующего и выравнивающего видов селективной региональной
политики, который обусловлен общественными приоритетами государства на
данном этапе развития, т.е. либо снижение межрегиональных различий, либо
максимизация роста национальной экономики.
Процесс разработки селективной региональной политики государства
требует решения задачи обоснованного выбора системных механизмов. Под
механизмом авторы понимают совокупность методов, принципов и средств
воздействия на экономический объект, обеспечивающих эффективную реализацию целей. В этой связи возникает необходимость обоснования методологических принципов избирательного воздействия государства на региональное развитие, представляющих методологическую основу формирования селективной региональной политики государства.
Система механизмов селективной региональной политики может быть
результативной только при опоре на совокупность следующих
методологических принципов :
1) целенаправленности – означает, что избирательное воздействие государства на региональное развитие направлено на достижение четко поставленной
цели;
2) избирательности – означает, что селективная региональная политика
воздействует не на все регионы страны, а только на определенные территории, например проблемные регионы;
3) адресности – предполагает адресное воздействие на развитие экономики конкретного региона;
4) альтернативности – при формировании селективной региональной
политики государства возникает необходимость построения альтернатив, т.е.
определения возможных качественно различных сценариев преобразования
внутренней структуры региональной системы страны;
5) рациональности – предполагает, что при формировании селективной региональной политики должно быть достигнуто разумное сочетание (компромисс) целей реализации поляризирующей и выравнивающей селективных региональных
политик, которое обусловлено общественными приоритетами государства;
6) сохранения территориальной целостности – связан с пониманием
территориального пространства страны как экономической системы: содержание этого принципа заключается в том, что селективная региональная политика направлена на развитие межрегиональной интеграции, т.е. на сближение и сращивание региональных хозяйств в единую целостную систему;
7) обеспечения экономической безопасности – означает, что селективная
региональная политика направлена на создание условий для достижения устойчивого экономического роста в регионах и стране в целом, а также защиту
экономических интересов на национальном и международном уровнях.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Селективная региональная политика государства
113
Опираясь на методологические принципы избирательного воздействия
государства на региональное развитие, авторы статьи сформулировали
определение селективной региональной политики как избирательного
воздействия органов государственного управления на определенные
территории посредством рационального размещения экономической
деятельности по территории страны с целью повышения уровня ее
социально-экономического развития и сохранения территориальной
целостности.
С целью систематизации и обобщения применяемых на практике
инструментов селективной региональной политики изучены существующие
классификации инструментов региональной экономической политики:
деление на макро- и микроинструменты [2], административные и
экономические [3], прямые и косвенные [3, 4]. В каждой классификации
имеются определенные условности, а порой противоречия, например,
«государственный заказ» относят к прямым инструментам региональной
политики, однако стимулирование развития отраслей оказывает косвенное
воздействие на развитие региона. Анализ классификаций инструментов
региональной политики показал, что в литературе не существует
общепринятых подходов к классификации инструментов избирательного
воздействия государства на региональное развитие и, как правило,
рассматривается только их перечень.
В статье авторами предложена классификация инструментов селективной
региональной политики, отражающая стимулирующий или ограничивающий
характер воздействия на экзогенный и эндогенный тип экономического
развития регионов.
Экзогенное развитие объектов селективной региональной политики
осуществляется при сильном внешнем вмешательстве со стороны
государственных органов власти. Ориентация на эндогенное экономическое
развитие, т.е. преимущественно на внутренние источники развития,
происходит при косвенном государственном вмешательстве.
Стимулирующие инструменты регионального развития применяются в
мировой практике как в случае проведения поляризирующей, так и
выравнивающей селективной региональной политики. Разница состоит лишь
в объектах избирательного воздействия государства: поляризирующая
политика направлена на стимулирование развития регионов – «локомотивов
роста»;
при
применении
выравнивающей
политики
объектом
стимулирования выступают проблемные регионы.
Стимулирование экзогенного развития территорий осуществляется
такими инструментами, как государственное финансирование строительства
промышленных и инфраструктурных объектов, государственные субсидии,
государственный заказ.
Государственные инвестиции направляются на развитие производственной, социальной и экологической инфраструктур в регионах, являющихся
объектами селективной региональной политики. Формально затраты на
инфраструктуру часто не относятся к региональной политике, однако через
отраслевые органы управления, региональные и местные власти государство
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
114
О.В. Сидоренко, Т.Н. Бондаренко
передает регионам (проблемным или «локомотивам роста») значительные
суммы.
Применение государственного субсидирования в качестве стимулирующего инструмента в рамках селективной региональной политики
сводится к выплате предпринимателям, создающим или расширяющим
производство в соответствии с региональными предложениями, части
стоимости промышленных зданий, оборудования, а в некоторых случаях и
земли. Обычно субсидии выдаются компаниям в виде части суммы,
необходимой для реализации проекта, или фиксированной суммы за одно
вновь созданное (сохраненное) рабочее место. Решение о предоставлении
субсидий принимается обычно центральными органами для крупных
проектов и региональными – для меньших. В одних странах решения
реализуются «отраслевыми» министерствами и их региональными
отделениями, в других – специально созданными центральными органами.
Следующим инструментом стимулирования регионального развития
является система государственных закупок (или госзаказа). Активность
государства в формировании госзакупок различается от страны к стране, но
экспериментально установлено, что на каждую единицу прироста
государственных закупок приходится приблизительно 2,5–3 единицы
прироста совокупного конечного продукта, причем одна единица придется на
рост поставок государству, по 0,5 – на рост инвестиций в основной капитал и
товарные запасы, до 1,5 – на рост личного потребления. Увеличение
промежуточной продукции (сырья, топлива и т.п.) составит еще около 2,5–3
единиц. Таким образом, полный мультипликатор влияния госзакупок на
валовую продукцию может составить 5–6 единиц. Существующий опыт
показывает, что в странах с высоко приватизированной экономикой
(например, США и Канаде) удельный вес государственного потребления,
осуществляемого через систему государственных закупок, давно и стабильно
достаточно велик. Применяя контрактную систему организации госзакупок,
государство способно оценить масштабы и целесообразность проведения
работ, отбирая на основе конкурса наиболее перспективные и наименее
дорогостоящие проекты, способные снять социально-экономическую
напряженность в депрессивном районе.
Инструменты, стимулирующие внутренний потенциал развития региона,
направлены на использование естественных преимуществ тех или иных
территорий. Это могут быть уникальные природные ресурсы, выгодное
экономико-географическое
положение,
накопленный
экономический
потенциал (производственные фонды, инфраструктура), состояние
«человеческого капитала» (образование, квалификация, творческий
потенциал населения). Выбор инструментов стимулирования внутрирегиональных источников развития зависит от особенностей предшествующего социально-экономического развития проблемного региона.
Поскольку как при экзогенном, так и при эндогенном развитии регионов
необходимо воздействие в виде прямого и косвенного государственного
регулирования, то довольно сложно провести жесткую грань между этими
двумя типами развития регионов. Ясно только одно, что при выборе
эндогенного пути развития регионов государственные затраты значительно
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Селективная региональная политика государства
115
меньше, чем при использовании экзогенного развития. Государство
участвует при эндогенном развитии регионов через небольшую финансовую
поддержку предпринимателей, совершенствование структур управления,
различного рода льготы (таможенные, налоговые, административные),
создание на территории зон с особым налоговым режимом ведения
хозяйственной деятельности, предоставление льготных кредитов и прав
ускоренной амортизации предпринимателям, смягчение административного
контроля над бизнесом.
Создание специальных экономических зон (СЭЗ) является стимулирующим инструментом селективной выравнивающей и поляризирующей политики. В качестве стимулирующего инструмента выравнивающей селективной региональной политики СЭЗ использовались в США и Великобритании.
Зоны в этих странах создавались в экономически депрессивных районах с
высоким уровнем безработицы на срок от 10 до 20 лет.
Программирование регионального развития является одним из наиболее
активных стимулирующих методов селективной региональной политики и
представляет собой совокупность инструментов, направленных на
стимулирование эндогенного и экзогенного типа регионального развития.
Яркими примерами успешной реализации программного метода
регионального развития являются: программы «Теннесси» и «Аппалачи» в
США, программа «Южный Лимбург» в Нидерландах, программа «Пилбара21» в Австралии [5].
Ограничивающие инструменты селективной региональной политики
применяются в мировой практике только при проведении выравнивающей
политики, объектами которой в данном случае выступают перенаселенные
городские агломерации: Париж, Лион (Франция), Лондон и Бирмингем (Великобритания), Токио (Япония), Хельсинки (Финляндия) и др. Эти методы
носят преимущественно административный характер. Также к этим инструментам можно отнести введение субсидий на децентрализацию – компенсации (до 60% во Франции) расходов на перемещение промышленных мощностей из крупных городов в другие территории.
С 1955 г. в Парижском регионе вступил в силу декрет, запретивший новое строительство промышленных объектов, что позволило к середине
70-х гг. вывести из региона более 3 тыс. предприятий. При этом большинство
рабочих мест, удаленных из Парижа, было создано на расстоянии всего до
175 км от столицы [6]. В качестве ограничивающего инструмента в Великобритании и Финляндии была введена практика «сертификатов промышленного развития», получение которых требовалось для размещения новых предприятий [7].
Эндогенные ограничивающие инструменты направлены на косвенное
сдерживание размещения предприятий в агломерациях, как правило, это инструменты налоговой политики. Например, повышение налоговых ставок на
землю, включая «штрафную», – чем ближе к центру Парижа, тем выше ставка; в Южной Финляндии был введен особый налог на инвестиции в строительство [8].
Резюмируя, отметим, что:
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
116
О.В. Сидоренко, Т.Н. Бондаренко
а) селективная региональная политика – это избирательное воздействие
органов государственного управления на определенные территории
посредством рационального размещения экономической деятельности по
территории страны с целью повышения уровня ее социально-экономического
развития и сохранения территориальной целостности;
б) методологическую основу формирования селективной региональной
политики государства составляют следующие принципы: целенаправленности, адресности, избирательности, альтернативности, рациональности,
сохранения территориальной целостности, обеспечения экономической
безопасности;
в) по объекту воздействия селективная региональная политика
подразделяется на выравнивающую и поляризирующую, а по характеру
воздействия – на стимулирующую и сдерживающую;
г) предложена классификация инструментов селективной региональной
политики, которая позволяет, в отличие от известных классификаций,
определить характер избирательного воздействия государства на эндогенный
и экзогенный тип регионального развития.
Литература
1. Сидоренко О.В., Леонов С.Н. Селективная и общерегиональная политика зарубежных
стран: закономерности и особенности реализации // Федерализм. 2013. №2. С. 63–78.
2. Михеева Н.Н. Региональная экономика и управление. Хабаровск : РИОТИП, 2000. 400 с.
3. Лексин В.Н., Швецов А.Н. Государство и регионы. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ»,
2009. 368 с.
4. Леонов С.Н. Региональная экономическая политика в переходной экономике. Владивосток : Дальнаука, 1998. 188 с.
5. Сидоренко О.В. Зарубежный опыт селективной региональной политики // Инициативы XXI
века. 2010. №2. С. 40–43.
6. Региональная политика стран ЕС / Центр европейских исследований ИМЭМО РАН; отв.
ред. А.В. Кузнецов. М.: ИМЭМО РАН, 2009. 230 с.
7. Сидоренко О.В., Леонов С.Н. Зарубежный опыт регионального управления / отв. ред.
П.А. Минакир ; Рос. акад. наук, Дальневост. отд-ние, Ин-т экон. исследований, Хабаровская гос.
акад. эконом. и права. Хабаровск : Хабаровская краевая типография, 2011. 144 с.
8. Сидоренко О.В., Леонов С.Н. Закономерности и особенности реализации селективной региональной политики зарубежных стран // Пространственная экономика. 2011. № 1. С. 67–80.
Sidorenko1 O.V., Bondarenko2 T.N. 1 Department of State and Municipal Management, Khabarovsk
State Academy of Economics and Law, Khabarovsk, Russia. E-mail: ovsidorenko@rambler.ru. 2 Department of Business Economics and Management, Khabarovsk State Academy of Economics and
Law, Khabarovsk, Russia. E-mail: bt1234@mail.ru
THE STATE’S SELECTIVE REGIONAL POLICY.
Keywords: Selective regional policy; Types and instruments of the selective regional policy.
The analysis and systematization of theoretical approaches to the content of regional selective
state policy have shown that there is no commonly accepted meaning of the term ‘selective regional
policy’, but there are two main approaches to the understanding of its role and place in regional
economic policy. The first is identified with the regional economic policy of the state and the second is
considered an integral part of the state’s regional economic policy.
The authors consider the first approach to be not entirely correct because of the range of issues
solved by regional economic policy is much wider.
The content of regional economic policy consists of the coherent implementation of its two separate types: common regional and selective.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Селективная региональная политика государства
117
Common regional policy is directed at creating common prerequisites for regional development.
The measures of this policy don’t have an elective designation and therefore they uniformly affect all
regions of the country, forming the legal, organizational and economic environment of their
independent activity. In the framework of the common regional policy exist definitions for the scope of
individual and joint actions, the power and responsibility of the authorities in all aspects of regional
development, the establishment of general federal guidelines, procedures and regulations for the
federal and regional division of property, natural resources, and finances.
Selective regional policy as an independent type of state regional economic policy is formed on
the basis of the social goals and priorities identified in the concept of the country’s territorial
development, which sets the strategic guidelines for spatial development.
An analysis of regional policy tool classifications showed that there is no common approach in
literature to classifying tools of elective impact by the state on the regional development, and as a rule,
only their inventory is offered.
In this article, the authors propose a classification of selective regional policy tools, reflecting the
stimulating or limiting impact on the exogenous and endogenous type of regional economic
development.
Summarizing, we note that:
− Selective regional policy is the elective impact by the state on certain territories through the rational allocation of economic activity across the country in order to improve its socio-economic development and territorial integrity;
− Methodological principles have been developed for selective regional policy and include
purposefulness, selectivity, addressness, alternativeness, rationality, conservation of territorial
integrity, and protection of economic security;
− The selective impact of a project’s regional policy is divided into polarizing and equalizing, and
the nature of the impact into stimulating and restraining;
− A classification of selective regional policy tools has been proposed and allows, in contrast to
the existing classifications, for the determination of the nature of the elective impact of the state on the
endogenous and exogenous type of regional development.
References
1. Sidorenko O.V., Leonov S.N. Selektivnaya i obshcheregional’naya politika zarubezhnykh
stran: zakonomernosti i osobennosti realizatsii The selective and general regional policy of foreign
countries: consistent patterns and specifics of the implementation. Federalizm, 2013, no. 2, pp. 63–
78.
2. Mikheyeva N.N. Regional’naya ekonomika i upravleniye Regional Economy and Management. Khabarovsk, RIOTIP Publ., 2000. 400 p.
3. Leksin V.N., Shvetsov А.N. Gosudarstvo i region The State and a Region. Moscow,
Knizhnyy dom ‘LIBROKOM’, 2009. 368 p.
4. Leonov S.N. Regional’naya ekonomicheskaya politika v perekhodnoy ekonomike The Regional Economic Policy in a Transition Economy. Vladivostok, Dal’nauka Publ., 1998. 188 p.
5. Sidorenko O.V. Zarubezhnyy opyt selektivnoy regional’noy politiki Foreign experience of the
selective regional policy. Initsiativy XXI veka, 2010, no. 2, pp. 40 – 43.
6. Kuznetsov А. V. (Ed.) Regional’naya politika stran ES The Regional Policy of EU Countries.
Moscow, IM·EMO RАN, 2009. 230 p.
7. Sidorenko O.V., Leonov S.N. Zarubezhnyy opyt regional’nogo upravleniya Foreign Experience of Regional Management. Khabarovsk, Khabarovskaya krayevaya tipografiya, 2011. 144 p.
8. Sidorenko O.V., Leonov S.N. Zakonomernosti i osobennosti realizatsii selektivnoy regional’noy politiki zarubezhnykh stran The consistent patterns and specifics of the implementation of
the selective regional policy in foreign countries. Prostranstvennaya ekonomika, 2011, no. 1, pp. 67–
80.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received September DD, 2014
For referencing:
Sidorenko O.V., Bondarenko T.N. Selektivnaya regional’naya politika gosudarstva The State’s
selective regional policy. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State
University Journal of Economics, 2014, no. 3 (27), pp. 110-117.
Документ
Категория
Экономика
Просмотров
397
Размер файла
1 551 Кб
Теги
102, университета, государственного, экономика, вестник, 2014, томского
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа