close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

118.Вестник Томского государственного университета. Экономика №2 2014

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 2(26).
МЕТОДОЛОГИЯ
5–13
Воробьёва Г. С. Представления о рациональности в условиях «новой экономики» // Вестн. Том.
гос. ун-та. Экономика. 2014. № 2(26). C. 5–13.
14–25
Гасанов Э. А. , Гасанов М. А. , Канов В. И. Интеграция пожилых людей в интернет-пространство и
формирование сетевого благополучия в России // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 2(26).
C. 14–25.
26–38
Елецкий А. Н. Переформатирование геоэкономической «центрированности» как фактор
преодоления неопределенности многополярного мироустройства // Вестн. Том. гос. ун-та.
Экономика. 2014. № 2(26). C. 26–38.
39–53
Коломиец Т. И. Почему не работают институты развития? // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика.
2014. № 2(26). C. 39–53.
54–62
Мордвинцев М. А. Сравнительный анализ роли и структуры институциональных факторов
формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с развитой экономикой и в
странах с транзитивной экономикой // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 2(26). C. 54–62.
63–80
Розмаинский И. В. , Ложникова А. В. , Хлопцов Д. М. Премия за риск отменяет амортизацию и
умножает цены // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 2(26). C. 63–80.
81–91
Юхновская Т. Н. Государственное регулирование воспроизводства научно-технологического
потенциала в условиях международного сотрудничества // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика.
2014. № 2(26). C. 81–91.
ЭКОНОМИКА ТРУДА
92–98
Пяткова О. Н. Институциональные подходы к решению проблем преодоления сопротивления
персонала внедрению организационных изменений // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. №
2(26). C. 92–98.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИНАНСЫ
99–108
Крюков П. А. Определение торговой операции на валютном рынке Forex // Вестн. Том. гос. ун-та.
Экономика. 2014. № 2(26). C. 99–108.
109–120
Никулина О. М. Значение офшорного сегмента в развитии российской экономики // Вестн. Том.
гос. ун-та. Экономика. 2014. № 2(26). C. 109–120.
121–125
Самоховец М. П. Значение кредитных ресурсов в социально-экономическом развитии Республики
Беларусь // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 2(26). C. 121–125.
ЛОГИСТИКА
126–138
Конотопский В. Ю. Комплексное применение принципов размещения продукции на складе //
Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2014. № 2(26). C. 126–138.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
МЕТОДОЛОГИЯ
УДК 330.8(4/9)
Г.С. Воробьева
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РАЦИОНАЛЬНОСТИ В УСЛОВИЯХ
«НОВОЙ ЭКОНОМИКИ»
При формировании представлений о рациональности необходимо учитывать особенности индивидуума и сложных искусственных систем. Исследование эволюции теоретических представлений о рациональности (различных форм и типов), о механизмах ее обеспечения с учетом разнообразных ресурсных и целевых ограничений для
разных индивидов неразрывно связано с эволюцией представлений о модели «нового
экономического человека» и изменением содержания экономического поведения, обусловленных усложнением социально-экономических отношений.
Ключевые слова: модель «нового экономического человека», классическая рациональность, ограниченная рациональность, органическая рациональность.
В настоящее время имеется огромное разнообразие представлений о рациональности. Однако если для технических объектов/систем целесообразно
построение оптимизационных моделей с учетом классической рациональности, то для сложных искусственных систем (социальных, экономических,
социотехнических) «парадигма классической рациональности … «в чистом
виде» здесь уже «не работает» [1. С. 24]. Поэтому при изучении рациональности в сложных искусственных системах необходимо учитывать присущие
им особенности.
Специфика исследования сложных искусственных систем (объектов) связана с тем, что в отличие от изучения естественных систем (объектов) человек не выступает в роли статичного внешнего наблюдателя. Он не просто
находится «внутри» этой системы, изучая ее, но и изменяет саму систему
(объект) в процессе своей жизнедеятельности, в том числе «коммуницирует с
другими акторами… При этом в процессе принятия индивидуальных или
коллективных решений учитываются самые разнообразные сведения о сложившейся ситуации – экономические, социальные, правовые, политические,
психологические и другие типы знаний, которые «интегрируются» в пределах ситуации» [2. С. 10].
Еще одна из значимых особенностей сложных искусственных систем –
это изменения в развитии этих систем и самого человека. Некоторые из сущностных изменений человека в процессе эволюции экономики рассмотрены в
ранее опубликованных результатах исследований [3–7]. Однако если сделать
акцент на изменениях в человеке с точки зрения процессов управления, то
можно отметить следующее.
В условиях проблемной ситуации индивидуум «должен решать двуединую задачу удовлетворения собственных потребностей при одновременном
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
Г.С. Воробьева
предоставлении своих возможностей (ресурсов) для удовлетворения потребностей других в общем солидарном стремлении найти выход из создавшейся
ситуации. Таким образом, принятие решения о том, какие консолидированные действия нужно пpедпpинять, будет результатом сложной цепи взаимодействий людей-актоpов в условиях неопределенности, обусловленной развитием ситуации и возможными изменениями позиций (точек зрения) самих
актоpов» [8. С. 20]. Поиск решения любой проблемной ситуации, в которой
функционирует сложная искусственная система, должен осуществляться с
учетом необходимости согласования индивидуальных и коллективных (групповых) интересов в процессе принятия решения, поскольку: 1) актор оценивает ситуацию со своей субъективной точки зрения; 2) имеется противоречивость субъективных индивидуальных оценок ситуации, индивидуальных и
коллективных интересов; 3) решение проблемной ситуации возможно только
в результате совместных усилий акторов.
Более того, если для закрытой сложной искусственной системы характерны жестко заданная конкретная цель и функционирование в соответствии
причинно-следственному принципу, то открытой сложной искусственной
системе присущи формирование цели «изнутри» и корректирование ее в процессе взаимодействия акторов.
Кроме того, важно также учитывать не только уровень сложности систем,
относительно которых рассматривается рациональность, необходимо исследовать и эволюцию взаимообусловленности процессов преобразований общества (как сложной системы) и соответствующего типа рациональности с
учетом представлений о тенденции формирования современной модели человека в ранее опубликованных наших результатах исследований [9–12].
В условиях «новой экономики» необходимо учитывать и изменения в рациональности. В частности, то, что «… рационализм индивидов замещается
коллективным рационализмом. Индивид перестает быть индивидуалистом –
действующим лицом, которое на каждом шагу преследует исключительно
свой интерес. … человек действует не только в угоду своим потребностям, но
согласен ориентироваться и на коллективный интерес, разделяя определенные коллективные ценности, в том случае, если это послужит более эффективному достижению его индивидуальных целей» [13. С. 83].
С учетом полученных нами результатов исследования эволюции западноевропейской и русской научной мысли о человеке в экономике [9, 10], тенденции формирования «новой экономики» и трансформации содержания рациональности можно предположить в качестве одной из возможностей появление новой модели человека (модели «нового экономического человека») с
присущей ей рациональностью. По результатам проведенного исследования
эволюции представлений о модели человека, основанного прежде всего на
учете ролевой функции человека в основных сферах его жизнедеятельности и
позволяющего полнее и точнее выделить его сущностные характеристики,
можно предположить, что органическая рациональность, характерная для
постиндустриальной («новой») экономики, может иметь такие две разновидности, как:
1) органическая социально-гуманитарная рациональность;
2) органическая консенсуальная рациональность.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Представления о рациональности в условиях «новой экономики»
7
Данная гипотеза становится возможной, так как при формировании современных представлений о модели экономического человека необходимо
учитывать экономические и «внеэкономические» факторы, рациональные и
иррациональные проявления сущностных характеристик человека. При этом
также важно учитывать, что экономика, рассматриваемая как сложная многоуровневая «человекоразмерная» система, через усиление социальной направленности, приводящей к трансформации ее природы, постепенно переходит в
новое качественное состояние – социальную экономику. Человек как личность становится не только центром общества, но и целью социальной ориентации общества, его главной стратегической целью. Экономика превращается в реальную анропоцентрическую систему.
При этом, с одной стороны, сущностные признаки, присущие предшествующим моделям человека и типам рациональности, сохраняются, с другой –
наполняются новым содержанием и новыми акцентами:
1. Органическая рациональность. По мнению Дж. Хиршлейфера, экономический человек характеризуется целями, основанными на собственном интересе, и рациональным выбором средств, но рациональность экономического человека не распространяется на область выбора самих целей. Рациональность носит чисто инструментальный характер и связана исключительно с
выбором оптимальных средств удовлетворения собственных потребностей,
что равносильно максимизации индивидуальной целевой функции [14. P. 54].
Однако в современных условиях для человека важно не пассивное восприятие целей (данных ему извне, в том числе не всегда осознанных через навязываемые потребности), а активное участие в постановке целей и выборе
средств их достижения (более подробно это рассмотрено нами на примере
пространственной модели стратегической цели).
2. Социальная составляющая модели. Эволюция роли данной составляющей достаточно полно сформулирована П. Савченко, М. Федоровой. «Рыночные институты, в сфере которых функционирует «человек экономический», – очень важный сегмент системы общественных институтов, его можно считать даже решающим для развития материальных условий существования общества и человека. Но при анализе любых сторон общественной
жизни выявляется, что исторический процесс ведет к нарастанию регулируемой роли собственно социальных, по сути надэкономических (прежде всего
гуманитарных) факторов и обстоятельств. От того, как и в какой мере это
влияет на мировоззрение и образ жизни человека, во многом зависит эволюция всего общества» [15].
3. Гуманитарная составляющая модели. Доминирующая роль человека в
экономике, усиление его творческой составляющей в трудовой деятельности
наряду со значением разнообразных институтов (традиционных и «новых», в
том числе корпоративная культура, социальная ответственность, разнообразных структур гражданского общества и т.д.). Если раньше человек был частью экономики, всецело определяющей требования к человеку как работнику (т.е. вектор «экономикачеловек»), то теперь все более устойчиво формируется обратный вектор «человекэкономика». При этом не просто проявляется обратная связь, а качественно изменяются сущностные характеристики человека, что приводит к полноценному развитию его многогранности.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Г.С. Воробьева
8
Человек становится не только средством функционирования и развития экономики, но и целью развития экономики и общества. Усиление влияния гуманитарной составляющей экономического человека находит свое отражение
в современной экономической теории через междисциплинарную характеристику процесса максимизации полезности (с учетом философского, психологического, социологического, культурологического и других подходов).
4. Консенсуальная составляющая модели. Возможности для «массового»
(а не единичного, разового проявления) формирования условий развития
данной характеристики рациональности в «новой экономике» обусловлены
тем, что «компромисс как способность поступиться частью своих интересов
также требует моральной зрелости и опыта компромисса» [16. С. 192, 193].
«Коммуникативные действия являются механизмом достижения взаимопонимания и консенсуса неоднородных акторов, а системы поддержки коммуникативных действий… могут обеспечить повышение эффективности социальной самоорганизации и решение проблем управления в сложных системах» [17. С. 371].
Консенсуальная рациональность предполагает соответствие интересов
(мотивов) разных индивидуумов и результатов, при котором обеспечивается
консенсус и недопущение конфликтов, как поддающееся, так и не поддающееся строгой количественной оценке.
Отличительные признаки классической и органической рациональности с
точки зрения принятия решений представлены в таблице.
Основные характеристики классической и органической консенсуальной рациональности
Признак
1
Возможности
формализации
Тип задач
Классическая
рациональность
2
Ориентирована на построение математических
моделей
Постановка задач в замкнутой форме; задачи изначально четко определены
Уровень неопределенности
Предсказуемость, определенность ситуации
Значимость решений
Рациональность
Ориентация на истинность
Типы индивидуумов
Основа принятия
решений
Ориентация на объективность
Однородные индивидуумы (общие интересы,
единая,
признаваемая
всеми система ценностей)
Решения принимаются на
основе единой системы
ценностей
Органическая консенсуальная
рациональность
3
Ориентирована на построение онтологических
моделей; познание интуитивно, внеинтеллектуально, образно-символически
Задачи «в открытой форме» не являются полностью определенными; понятие «постановка
задачи» весьма условно; не устранены неполнота, избыточность и неоднозначность
Непредсказуемость, неопределенность ситуации; каждый индивидуум, понимая общую
задачу, действует, исходя из собственных интересов и ценностных установок, которые может
и изменить в процессах коллективного выбора
Ориентация на ценность
Ориентация на консенсус
Неоднородные индивидуумы (каждый имеет
собственную систему ценностей и субъективную точку зрения)
Решения принимаются совместными усилиями
(согласование интересов и достижение компромиссов) для снижения неопределенности
ситуации до приемлемого уровня
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Представления о рациональности в условиях «новой экономики»
9
Продолжение
1
Соотношение
групповых и индивидуальных
интересов
Однородность
устойчивость
интересов
и
2
Групповые интересы выступают на
передний
план, а индивидуальные
не принимаются во внимание
«Унификация» интересов
людей удобна для последующей формализации, но
является далекой от реальности идеализацией
Отношения субъекта и объекта
Принцип оппозиции субъекта и объекта
Представление
системе
Закрытая сложная социальная или экономическая
система как «квазиприродный» объект, который
развивается по некоторым
«естественным» законам
(законам природы, которые определяют движение
физических объектов)
Причина – следствие
о
Принцип взаимодействия между
элементами системы
Метод познания
3
Главенствующей становится этика индивидуализма, а групповые интересы отодвигаются в
сторону
В процессе диалогового взаимодействия отдельные индивидуумы могут менять свои точки
зрения на ситуацию, собственные представления о ценностях, индивидуальных и групповых
интересах, но и влиять на позиции других индивидуумов
Принцип суперпозиции субъекта и объекта и
процесса понимания (постижения смысла),
происходящего в условиях общения, коммуникации и диалога; «встроенность» человека в
ситуацию
Открытая социальная самоорганизация как
возникновение социального порядка из локальных (в общем, случайных) взаимодействий;
социальные нормы не определяют социальную
динамику так же, как законы природы
Часть – целое
Принятие решения на Принятие решения на основе понимания «мира
основе процедуры объяс- смыслов» других индивидуумов, дающее вознения, подводящей изу- можность постичь и истолковать их мысли и
чаемое явление под закон переживания, осознать их роли в системе целои причину
го – сложившейся проблемной ситуации
Однозначность
Возможность и достижи- Поиск и нахождение согласованного решения
принимаемого
мость одного единственно на основе солидарности неоднородных акторов
решения
верного решения
Фактор времени
Время является хотя и Время является первостепенным фактором
сопутствующим, но вто- (реальный масштаб времени); определяется
ростепенным фактором
динамикой (темпом изменения) ситуации
Таблица составлена автором с использованием публикаций: Виттих В.А. Парадигма ограниченной рациональности принятия решений [1]; Виттих В.А. Аксиология принятия решений [18]; Философия в вопросах и ответах [19]; Виттих В.А. Знания, основанные на понимании, в процессах принятия решений [20].
Таким образом, при формировании представлений о рациональности необходимо учитывать рассмотренные особенности индивидуума и сложных
искусственных систем (прежде всего экономики). Более того, исследование
эволюции теоретических представлений о рациональности (различных форм
и типов), механизмах ее обеспечения с учетом разнообразных ресурсных и
целевых ограничений для разных индивидов (в том числе консолидированных) неразрывно связано с эволюцией представлений о модели человека и
изменением содержания экономического поведения, обусловленных усложнением социально-экономических отношений (доступностью к ограниченным ресурсам, институтами и др.). «Новой экономике» должна соответство-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
Г.С. Воробьева
вать и модель «нового экономического человека» c присущими разновидностями органической рациональности (органической социально-гуманитарной
рациональностью или органической консенсуальной рациональностью).
Литература
1. Виттих В.А. Парадигма ограниченной рациональности принятия решений – 1 // Вестн.
Самар. гос. техн. ун-та (серия «Технические науки»). 2009. № 3 (25). С. 22–31
2. Виттих А. Принципы построения ситуационных теорий общества. Проблемы управления и моделирования в сложных системах // Тp. ХV Междунаp. конф. Самара: Самар. науч.
центр PАН, 2013. С. 9–16.
3. Рощина Г.С. Необходимость формирования Я- и Мы-идентичности для обеспечения устойчивого развития экономики // Энергия молодых – экономике России: труды VIII Междунар.
науч.-практ. конф. студентов и молодых ученых. Томск: Изд-во ТПУ, 2007. С. 157–160.
4. Рощина Г.С. Возможности целевого управления моделью человека для достижения устойчивого социально-экономического развития экономики // Вестн. Том. гос. ун-та. 2012.
№ 364 (ноябрь). С. 134–139.
5. Рощина Г.С. Концептуальный подход к разработке модели национальной идеи: соединение универсальности и индивидуальности // Сб. материалов Всерос. открытого молодежного
конкурса. М., 2010. С. 6–24.
6. Рощина Г.С. Человек как цель и средство социально-экономического развития // Борис
Ельцин – Новая Россия – Мир: Материалы Первого Всерос. конкурса научных работ студентов,
аспирантов и молодых ученых 2011 года: в 2 т. М.: Гуманитарный и политологический центр
«Стратегия», 2012. Т. 2. С. 342–365.
7. Рощина Г.С., Лисовская Е.Г. Концептуальный подход к формированию модели экономического человека // Сб. науч. тр. «Актуальные проблемы историко-экономической науки». М.,
2013. Вып. 5. С. 126–130.
8. Виттих В.А. Проблемы управления и моделирования в сложных искусственных системах // Мехатроника, автоматизация, управление. 2010. № 12. С. 17–23.
9. Лисовская Е.Г., Рощина Г.С. Русская научная мысль и западные социал-утописты: соответствие представлений о человеке тенденциям формирования «новой экономики» // Вестн.
Том. гос. ун-та. 2013. № 370. С. 124–131.
10. Лисовская Е.Г., Рощина Г.С. Основные концептуальные представления о модели человека и объективная обусловленность межпарадигмального и междисциплинарного подхода //
Вестн. Академии. 2013. № 2. С. 129–133.
11. Рощина Г.С. Формирование модели «нового экономического человека» // Науч. тр.
Междунар. науч.-практ. конф. ученых РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева, ЛНАУ, 20–21 июня
2013 г. Т. 1: Экономика. Москва; Луганск: Изд-во РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева: ЛНАУ,
2013. С. 5–9.
12. Воробьева Г.С. Междисциплинарный взгляд на перспективы формирования модели
экономического человека // Сб. науч. тр. по материалам X Всерос. науч.-практ. конф. с международным участием «Фундаментальные проблемы модернизации экономики России», 19–
23 ноября 2013 г. Томск, 2013. С. 28–30.
13. Новгородцев Д.Я., Пыжев И.С. К вопросу о концепции сетевой социальноэкономической организации // Вестн. Краснояр. гос. ун-та. 2006. № 6. С. 83–87.
14. Hirshleifer J. The Expanding Domain of Economics // American Economic Review. 1985.
Dec. Vol. 75, № 6. Р. 53–68.
15. Савченко П., Федорова М. Человек в экономике // Общество и экономика. 2008. № 7.
С. 5–18.
16. Исторические типы рациональности / отв. ред. В.А. Лекторский. М.: ИФ РАН, 1995.
Т. 1. 350 с.
17. Виттих В.А., Игнатьев М.В., Смирнов С.В. Системы поддержки коммуникативных
действий. Проблемы управления и моделирования в сложных системах // Тр. ХIII Междунар.
конф. Самара: Самар. науч. центр PАН, 2011. С. 369–371.
18. Виттих В.А. Аксиология принятия решений // Проблемы управления и моделирования
в сложных системах: тр. IX Междунар. конф. Самара: Самар. науч. центр РАН, 2007. С. 83–87.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Представления о рациональности в условиях «новой экономики»
11
19. Философия в вопросах и ответах: учеб. пособие / Е.В. Зорина [и др.]; под ред.
А.П. Алексеева, Л.Е. Яковлевой. М.: ТК «Велби»: Проспект, 2005. 336 с.
20. Виттих В.А. Знания, основанные на понимании, в процессах принятия решений // Проблемы управления и моделирования в сложных системах: тр. VI Междунар. конф. Самара: Самар. науч. центр РАН, 2004. С. 37–44.
Vorob’yeva Galina S. Department of Economic Theory and History, Plekhanov Russian University of
Economics, Moscow, Russia. E-mail: riv58@yandex.ru
NOTIONS OF RATIONALITY IN THE CONTEXT OF THE “NEW ECONOMY”.
Keywords: Model of “new economic man”; Classical rationality; Limited rationality; Organic rationality.
When making a choice of what type or rationality to use, one should consider the features of the
system and the trend of changing views about rationality in the context of the “new economy”. If for
technical systems it is reasonable to construct optimization models subject to classical rationality, then
for complex artificial systems the paradigm of classical rationality in its pure form does not work.
When examining rationality in complex artificial systems, the fact that a person does not play the role
of a static external observer must be considered. A person examines the system and is “inside” the
system, but also changes the system through the process of their actions. The economy is considered to
be a complex, multi-level “human-sized” system. Moreover, it is important to consider not only the
level of complexity of the systems for which rationality is being examined, but it is also necessary to
examine the evolution of the interdependence between the processes of societal transformation and the
corresponding type of rationality. This analysis should be performed with views on the tendency of
creating a modern model of man taken into account.
In the context of the “new economy”, one must consider changes in rationality. In particular, rationality of individuals is being replaced by collective rationality. An individual agrees to focus on
collective interests if they allow him to reach his individual goals more effectively. An individual thus
becomes the society’s main strategic aim and the economy turns into a real anthropocentric system.
The article justifies the hypothesis that organic rationality in the terms of the “new economy” (a
post-industrial economy) can have two forms. These forms are:
1) Organic socio-humanitarian rationality;
2) Organic consensual rationality.
This hypothesis is possible for the following reasons. When forming modern notions about the
model of economic man, one should take into account economic and “non-economic” factors, and the
rational and irrational aspects of man’s economic behavior.
The article contains a comparative analysis of the distinctive features of classical and organic rationality from the point of view of decision-making. The concept of consensual rationality is also
stated. When forming notions about rationality, the features of individual and complex artificial systems, and above all else, the economy, should be considered. The research of the evolution of theoretical notions of rationality that account for various restrictions on resources and targets for different
individuals is inseparably connected to the evolution of notions about the model of man. The “new
economy” should correspond to the model of “new economic man” and inherent forms of organic
rationality (organic socio-humanitarian rationality or organic consensual rationality).
References
1. Vittikh V.A. Paradigma ogranichennoy ratsional’nosti prinyatiya resheniy – 1 The paradigm
of limited rationality in decision-making – 1. Vestnik Samarskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo
universiteta. Tekhnicheskiye nauki, 2009, no. 3 (25), pp. 22-31.
2. Vittikh A. Principles of building situational theories of society. Problemy upravleniya i modelirovaniya v slozhnykh sistemakh. Trudy 15 Mezhdunarodnoy konferentsii Problems of Management
and Modelling in Complex Systems. Proc. of the 15 Int. Conf.. Samara, Samara Scientific Center of
RAS, 2013, pp. 9-16. (In Russian).
3. Roshchina G.S. The necessity to create “I” and “We” identities to provide stable economic development. Trudy 8 Vserossiyskoi konferentsii studentov, aspirantov i molodykh uchenykh “Energiya
molodykh ekonomike Rossii”. Proc. of the 8th All-Russian Student Conf. “Young Energy for Russian
Economy”. Tomsk, Tomsk St. Polytech. Univ. Publ., 2007, pp. 157-160. (In Russian).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
12
Г.С. Воробьева
4. Roshchina G.S. Vozmozhnosti tselevogo upravleniya modelyu cheloveka dlya dostizheniya ustoychivogo sotsial’no-ekonomicheskogo razvitiya ekonomiki Possibilities for managing the model of
man by objectives to achieve stable socio-economic development of the economy. Vestnik Tomskogo
gosudarstvennogo universiteta, 2012, no. 364, pp. 134-139.
5. Roshchina G.S. A conceptual approach to developing a model of the national idea: combining
universality and individuality. Sbornik materialov Vserossiyskogo otkrytogo molodezhnogo konkursa
Proc. of the All-Russian Open Youth Contest. Moscow, 2010, pp. 6-24. (In Russian).
6. Roshchina G.S. Man as a Goal and Means for Socio-Economic Development. Boris Eltsin –
Novaya Rossiya – Mir. Materialy Pervogo Vserossiyskogo konkursa nauchnykh rabot studentov, aspirantov i molodykh uchenykh 2011 goda Boris Yeltsin – New Russia – The World. Proc. of the1st AllRussian Contest for Sci. Work by Students, Graduate Students, and Young Researchers 2011. Moscow, Gumanitarnyy i politologicheskiy tsentr “Strategiya” Publ., 2012. vol. 2, pp. 342-365. (In Russian).
7. Roshchina G.S., Lisovskaya E.G. A conceptual approach to developing the model of economic
man. Sbornik nauchnykh trudov “Аktual’nyye problemy istoriko-ekonomicheskoy nauki” Proc. Actual Problems of Historical and Economic Science, 2013, issue 5, pp. 126-130. (In Russian).
8. Vittikh V.A. Problemy upravleniya i modelirovaniya v slozhnykh iskusstvennykh sistemakh
Problems of management and modelling in complex artificial systems. Mekhatronika, avtomatizatsiya, upravleniye, 2010, no. 12, pp. 17-23.
9. Lisovskaya E.G., Roshchina G.S. Russkaya nauchnaya mysl’ i zapadnyye sotsial-utopisty:
sootvetstviye predstavleniy o cheloveke tendentsiyam formirovaniya “novoy ekonomiki” Russian
scientific thought and Western social Utopians: the agreement of the views on man with the tendencies
in creating the “new economy”. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta, 2013, no. 370, pp.
124-131.
10. Lisovskaya E.G., Roshchina G.S. Osnovnyye kontseptual’nyye predstavleniya o modeli
cheloveka i ob”yektivnaya obuslovlennost’ mezhparadigmal’nogo i mezhdistsiplinarnogo podkhoda
Fundamental conceptual notions on the model of man and objective conditionality of an interparadigmatic and interdisciplinary approach. Vestnik Аkademii, 2013, no. 2, pp. 129-133.
11. Roshchina G.S. Developing the model of “new economic man”. Trudy mezhdunarodnoy
nauchno-prakticheskoy konferentsii uchenykh RGАU-MSKHА imeni K.А. Timiryazeva Proc. of the
Int. Sci. and Practical Conf. for Researchers of Russian State Agrarian University – Moscow Agricultural Academy named after K.A.Timiryazev, vol. 1 – Economics. Moscow & Lugansk, RSAUMTAA Publ., 2013, pp. 5-9. (In Russian).
12. Vorob’yeva G.S. An interdisciplinary look at perspectives for creating the model of Economic Man”. Trudy 10 Vserossiyskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii “Fundamentalnyye problemy modernizatsii ekonomiki Rossii” Proc. of the 10th All-Russian Sci. and Practical Conf. “Fundamental Problems of Modernizing the Russian Economy”. Tomsk, 2013, pp. 28-30.
13. Novgorodtsev D.Y., Pyzhev I.S. K voprosu o kontseptsii setevoy sotsial’no-ekonomicheskoy
organizatsii Revisiting the concept of networking socio-economic organizations . Vestnik Krasnoyarskogo gosudarstvennogo universiteta, 2006, no. 6, pp. 83-87.
14. Hirshleifer J. The expanding domain of economics. American Economic Review, 1985, vol.
75, no. 6, pp. 53-68.
15. Savchenko P., Fedorova M. Chelovek v ekonomike Man in the Economy. Obshchestvo i
ekonomika, 2008, no. 7, pp. 5-18.
16. Lectorskiy V.A. (Ed.) Istoricheskiye tipy ratsional’nosti Historical Types of Rationality.
Moscow, Institute of Philosophy RAS Publ., 1995. 350 p.
17. Vittikh V.A., Ignat’yev M.V., Smirnov S.V. Support systems of communicative actions.
Problemy upravleniya i modelirovaniya v slozhnykh sistemakh. Trudy 10 Mezhdunarodnoy konferentsii Problems of Management and Modelling in Complex Systems. Proc. of the 15 Int. Conf.. Samara,
Samara Scientific Center of RAS, 2011, pp. 369-371. (In Russian).
18. Vittikh V.A. The axiology of decision-making. Problemy upravleniya i modelirovaniya v
slozhnykh sistemakh. Trudy 9 Mezhdunarodnoy konferentsii Problems of Management and Modelling
in Complex Systems. Proc. of the 9th Int. Conf.. Samara, Samara Scientific Center of RAS, 2007, pp.
83-87. (In Russian).
19. Аlekseyeva А.P., Yakovleva L.E. Filosofiya v voprosakh i otvetakh Philosophy in Questions
and Answers. Moscow, TK Velbi, Prospekt Publ., 2005. 336 p.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Представления о рациональности в условиях «новой экономики»
13
20. Vittikh V.A. Knowledge based on understanding in the processes of making decisions.
Problemy upravleniya i modelirovaniya v slozhnykh sistemakh. Trudy 6 Mezhdunarodnoy konferentsii
Problems of Management and Modelling in Complex Systems. Proc. of the 6th Int. Conf.. Samara,
Samara Scientific Center of RAS, 2004, pp. 37-44. (In Russian).
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
For referencing:
Vorob’yeva G.S. Predstavleniya o ratsionalnosti v usloviyakh “novoy ekonomiki” Notions of rationality in the context of the “new economy”. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 2 (26), pp. 5–13.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
УДК 338.23
Э.А. Гасанов, М.А. Гасанов, В.И. Канов
ИНТЕГРАЦИЯ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ В ИНТЕРНЕТ-ПРОСТРАНСТВО
И ФОРМИРОВАНИЕ СЕТЕВОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ В РОССИИ1
В статье исследуется воздействие информационно-технологической революции на
сдвиги в социальной структуре современного российского общества. Выявляются
закономерности революционных сдвигов в социальной жизни пожилых людей.
Анализируется воздействие беспрецедентных демографических перемен на динамику
и структуру непрерывного благополучия. Обоснована необходимость интеграции
пожилых людей в интернет-пространство с целью расширения пределов
возможностей социальной самоидентификации и реализации многогранных
сегментов человеческого потенциала. Выявлено, что социально-экономические сдвиги,
происшедшие в постперестроечный период, способствовали формированию новой
структуры потребностей пожилых людей.
Ключевые слова: сетевое благополучие, суверенитет пожилых людей, социальные
сдвиги, информационно-технологическая революция, социальная политика.
Специфические
особенности
информационно-технологической
революции в России наряду с общими, присущими всем развитым странам
чертами оказывают существенное влияние на все стороны модернизации
современного российского общества. Социальные последствия информационно-технологической революции представляют собой сложный
комплекс сдвигов, в том числе перемены в социальной структуре общества,
серьезные изменения в возрастной структуре, в профессиональном и
общеобразовательном уровне, в общественном сознании пожилых людей. В
последние десятилетия наблюдается рост влияния технологической
модернизации на социальные процессы, динамика которых постоянно
улучшается. Это закономерно, ибо в современную эпоху общество
интенсивно подвергается значительным изменениям: меняется роль науки в
социальной жизни, меняются те формы и методы, посредством которых она
осмысливает природу и общество, меняются взаимоотношения науки с
другими формами общественного сознания. Быстрые революционные сдвиги
в социальной жизни поставили перед пожилыми людьми ряд новых проблем.
Они потребовали переосмысления проблем традиционных: о смысле жизни
пожилых людей, о связи индивидуальной судьбы пожилых людей с
социальной историей, о роли и месте пожилых людей в обществе, наконец, о
самой возможности, границах и критериях благополучия пожилых людей.
Пожилые люди представляют собой наиболее социально незащищенную
группу населения, они нуждаются в обеспечении достойного качества жизни
и здоровья. В отношении благополучия пожилых людей существуют данные
1
Исследование выполнено на базе Томского политехнического университета при финансовой
поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации в рамках выполнения научноисследовательских работ по направлению «Оценка и улучшение социального, экономического и эмоционального благополучия пожилых людей», договор № 14.Z50.31.0029.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Интеграция пожилых людей в интернет-пространство
15
нескольких лонгитудинальных исследований, свидетельствующие о том, что,
даже если допустить различия в начальном состоянии здоровья, более
высокие уровни социального взаимодействия и активности ассоциируются с
более низким уровнем смертности. В ХХI в. наблюдаются беспрецедентные
демографические перемены, связанные с увеличением продолжительности
жизни по всему миру, и старение населения занимает в них центральное
место, поскольку к 2050 г. пожилые люди (в возрасте 60 лет и старше) будут
составлять более одной пятой от общей численности населения мира (22 %).
При этом их численность будет равна 2,03 млрд чел. против нынешних 809
млн (11 %) [1]. Процесс постарения населения ложится тяжелым грузом как
на экономику и общество в целом, так и лично на самих пожилых людей. В
России налицо та же тенденция, которая наметилась в последние десятилетия
во всех развитых странах.
В нашей стране ее отчетливое проявление связано с особой
интенсивностью процесса модернизации, а также с компьютеризацией быта,
следствием которых явился рост расходов на дополнительные
индивидуальные товары и услуги. «Потребитель ориентируется, – отмечает
И.А. Стрелец, – в своем потреблении уже не на отдельно взятые блага, а на
группы
благ,
обладающие
некоторыми
общими
свойствами,
характеристиками (модели компьютеров, сорта кофе и т.п.), чтобы таким
образом упростить себе процесс выбора в условиях увеличения многообразия
возможностей» [2. С. 67].
Как во всех развитых странах, так и в России, предвидится дальнейший
рост затрат на поиск и приобретение информации. В основе этих
предположений лежит гипотеза о том, что, с одной стороны, возможности
расширения сферы информационного производства далеко не исчерпаны, а с
другой – внедрение информационных технологий во все сферы социальноэкономического организма выйдет за сравнительно скромные пределы. Эта
гипотеза согласуется с реалиями, характерными для всех развитых стран.
Россия занимает одно из первых мест среди развитых стран по удельному
весу лиц пожилого возраста, остающихся в составе занятого населения.
Быстрое старение населения в целом и высокая трудовая активность лиц
пожилого возраста в частности приводят к более интенсивному старению
рабочей силы в России по сравнению с развивающимися странами. Уже в
настоящее время на рынке труда наметилось явное преобладание работников
среднего и пожилого возраста. Дефицит трудовых ресурсов может быть
существенно смягчен, если повысить уровень здоровья и работоспособности
когорты трудящихся (15–60 лет), а также создать условия для того, чтобы
пожилые люди (60–80 лет) могли активно трудиться [3. С. 59].
Социально-экономические сдвиги, происшедшие в постперестроечный
период, способствовали формированию новой структуры потребностей
пожилых людей. Существенное увеличение под прямым воздействием
информационно-технологической революции удельного веса людей, занятых
наемным трудом, в том числе входящих в те или иные группы пожилых
людей, влечет за собой изменение системы ценностей и в конечном итоге
социально-экономических предпочтений.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16
Э.А. Гасанов, М.А. Гасанов, В.И. Канов
Информационно-технологическая революция привела в России к
определенному улучшению условий жизни пожилых людей. Эти улучшения
касаются прежде всего самых необходимых сторон жизни (питание, одежда,
товары длительного пользования, услуги, лечение и т.д.). В то же время они
затрагивают многие другие, очень важные элементы, оказывающие
непосредственное влияние на уровень жизни пожилых людей (жилищные
условия, транспортное обслуживание, социальное страхование и медпомощь,
состояние окружающей среды и т.д.). В результате возникло равновесие
между удовлетворенными и исторически необходимыми потребностями
пожилых людей. Благополучие пожилых представляет собой интегральную
оценку всех аспектов жизнедеятельности, которая показывает, насколько
«лучше» прожит им некоторый период жизни [4. С. 102–106].
Уровень обеспечения благами, пишет А.Г. Войтов, определяет уровень
счастья человека [5. С. 57]. Закономерно, что рост доходов и связанное с ним
улучшение жизни пожилых людей способствовали в условиях современной
России значительному усилению потребительских настроений, постепенному
отходу от традиционных ценностных ориентаций на бережливость и
аскетизм, а также явному подрыву ориентации на группу, коллектив, к
развитию индивидуализации и самореализации.
Стремление к индивидуализации вызывает, конечно, усиление внимания
пожилых людей к частной жизни во всех ее проявлениях. В последние
десятилетия приоритет частной жизни перед социальной является одной из
основных тенденций трансформации сознания пожилых людей.
Объективные условия, определяющие общие границы свободы
индивидуального выбора и влияющие на характер самого выбора, – это
наиболее существенный аспект проблемы суверенитета пожилых людей.
Все большее значение приобретает развитие системы социальных услуг:
образования, здравоохранения, санитарной службы, профессионального
обучения и переквалификации пожилых людей. При этом ежегодные
расходы государства по социальным программам недостаточны не только для
того, чтобы обеспечить систему социальных услуг, отвечающую
потребностям эпохи информационно-технологической революции, но и
решить такую острую проблему, как проблема бедности пожилых людей.
В экономической теории идеи государственного социального контроля и
регулируемого развития тесно связаны с именами экономистов реформистского, институционально-социологического направления – Дж. Гобсона,
Т. Веблена, Дж. Коммонса, У. Митчелла, Дж. М. Кларка и др. Они внесли
существенный вклад в анализ таких проблем, как социальная
неэффективность и социальные издержки экономического роста в условиях
рыночной системы, противоречия частных и общественных критериев
экономической эффективности; проблема социальных услуг и социального
страхования, проблема социального и имущественного неравенства.
Фундаментальные работы этих экономистов оказали влияние и на
политические решения, касающиеся практических проблем, выработку
современной
экономической
политики,
развитие
социального
законодательства (социальное страхование, законы о минимуме заработной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Интеграция пожилых людей в интернет-пространство
17
платы и др.) и содействовали формированию теоретической концепции
«государства благосостояния».
Экономические кризисы, сопровождавшиеся социальными кризисами,
подтолкнули развитие социального законодательства и заставили
правительства развитых стран осознать, что социальное страхование не
может дать эффекта, если оно составляет лишь обособленную сферу
социальной политики, не связанную с экономической политикой в целом, с
поддержанием экономической стабильности. Во второй половине ХХ в.
получила признание идея об ответственности государства за поддержание
социальной стабильности.
Актуализация
социально-экономических
проблем
в
связи
с
развернувшейся информационно-технологической революцией обусловила
новый подход к задачам социально-экономической политики государства.
Она в современных условиях имеет следующие основные аспекты,
относящиеся к области социального благосостояния: 1) «программы
благосостояния» в узком смысле слова – система социального обеспечения и
страхования; 2) система социальных услуг и государственное жилищное
строительство; 3) меры антициклической политики и государственного
регулирования экономического роста; 4) меры по охране окружающей среды.
Система социального обеспечения включает в себя пять основных видов
программ, в соответствии с которыми предоставляются денежные выплаты и
медицинские услуги: 1) пенсии по старости, нетрудоспособности и в связи со
смертью кормильца; 2) выплаты в связи с болезнью и материнством;
3) выплаты в связи с производственными увечьями; 4) пособия безработным;
5) семейные пособия.
Постиндустриальное развитие и широкое общественное давление в
пользу социального законодательства и реформ на общегосударственном
уровне имеют такие последствия: стали развиваться «программы
благосостояния» в рамках крупных фирм. Для крупных фирм – это средство
социальной защиты и попытка поддержать дальнейшее развитие социального
законодательства. Корпоративные программы в области благосостояния
(пенсионные фонды, групповые формы страхования и др.) играют существенную роль как дополнительное средство привлечения квалифицированных
пожилых людей; средство привязать их к фирме; метод, используемый с
целью налаживания «человеческих отношений», атмосферы партнерства;
средство социальной пропаганды, рекламы «социального лица» фирмы.
Нужно сказать, что гуманизация социально-экономической системы,
выдвижение человека в качестве ее цели, свобода выбора и более полное
соблюдение прав человеческой личности, в том числе пожилых людей, –всё
это является глобальной тенденцией, одним из качественных принципов
информационной стадии социально-экономического развития.
Новая экономическая ситуация находит проявление, во-первых, в
существенном усилении спроса пожилых людей на более качественное
экологически чистое и богатое витаминами продовольствие; высокая
доступность продуктов питания становится позитивным параметром оценки
его качества. Во-вторых, среди непродовольственных товаров приоритет
отдается широкой гамме изделий бытовой электроники, одежде из
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
18
Э.А. Гасанов, М.А. Гасанов, В.И. Канов
натуральных тканей; новые технологии повсеместно проникают в сферу
личного
потребления,
обусловливая
подлинную
технологическую
революцию в этой сфере. В-третьих, существенно возрастает требование к
качеству жилья, которое становится приоритетным благом. В-четвертых,
резко увеличивается роль в структуре личного потребления разнообразных
услуг (информационных, туристических и иных), удовлетворяющих
потребности пожилых людей. В-пятых, усиливаются требования к качеству и
условиям жизни пожилых людей. В-шестых, усиливается реакция на
экологическую обстановку, загрязнение окружающей среды.
Эти признаки в совокупности формируют новую модель, измененную
структуру личного потребления пожилых людей. Она вызывает
необходимость в дополнительных затратах на покупку более качественных
товаров и услуг, улучшение условий жизни, повышение экологической
комфортности. При электронизации быта в корне меняется технологическая
структура личного имущества пожилых людей. В условиях развивающегося
информационного общества рост потребностей пожилых людей наблюдается
постоянно и служит побудительным стимулом, импульсом для расширения
ассортимента, улучшения качества и увеличения количества производимых
благ. Согласно теории потребительского выбора потребители (пожилые люди
в данном случае) стремятся к максимизации полезности, при этом
достигается равновесие потребителя.
В сфере анализа поведения современного человека особую значимость
представляют работы Д. Макфаддена и Дж. Хекмана. Они выдвинули новую
теорию потребительского поведения, альтернативную ортодоксальной. В
своих трудах Д. Макфадден заложил основы теории выбора места
деятельности и проживания индивидами [6; 7. P. 436]. В результате
проведенных исследований Дж. Хекман выработал методологию оценки
свободного выбора покупателем приобретаемого блага [8. P. 410]. В этих
работах доказывается, что действия индивида в сложившихся условиях
являются результатом более сложного, чем это принято считать, и
многоальтернативного выбора. В координатах нового социальноэкономического развития происходят изменения системы предпочтения
индивидов, в том числе пожилых людей.
К. Ланкастер разработал новый метод анализа поведения потребителя и
формирования потребительского спроса. Этот метод базируется на
разделении товаров на однородные группы и называется анализом
характеристик. Кривые безразличия в построении К. Ланкастера
представляют множества характеристик товаров.
Главный вывод подхода К. Ланкастера заключается в том, что при данной
системе предпочтений для конкретного потребителя есть максимальная цена,
которую он готов платить за товар, при повышении же цены он начинает
предпочитать комбинации других товаров, обладающих теми же
характеристиками, что и этот товар [9]. Безусловно, те потребители (пожилые
люди), которые все-таки смогут приобрести товар, станут богаче, так как
теперь они будут платить меньше. Но выросло ли благосостояние пожилых
людей? Метод подсчета изменений в излишках пожилых людей позволяет
измерить и оценить выгоду и потери от изменений рыночной цены и объемов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Интеграция пожилых людей в интернет-пространство
19
продаж [10. С. 326]. Излишек пожилых людей – это совокупная выгода
пожилых людей, равная разнице между ценой, которую они готовы
заплатить, и той ценой, которую они платят.
В период становления рыночной системы хозяйствования в российском
обществе с усилением роли информационных технологий появляется все
больше
информационных
потребностей,
связанных
с
новыми
возможностями, и это приводит к формированию новой модели человека, в
большей степени присущей информационному обществу. Эти идеи нашли
отражение в работах представителей социоэкономики [11, 12]. На
поверхности
информационных
явлений
отчетливо
проявляется
формирование сетевого пространства, закономерно отражающего самые
передовые направления социальной виртуализации.
В настоящее время широкий доступ к информации дает пожилым людям
гораздо больше возможностей в этом плане, и максимизация полезности
происходит при более высоком уровне ее удовлетворения. Как верно
заметили Г. Кан, У. Браун и Л. Мартел, в условиях перехода к
информационному обществу «задача производства предметов, необходимых
для жизни, становится тривиально легкой благодаря техническому прогрессу
и экономическому развитию» [13. С. 96]. В координатах информационного
общества начинают доминировать информационные потребности. В этой
связи О.В. Лайчук и Л.А. Николаева отмечают, что «их удовлетворение
возможно в результате деятельности таких сфер, которые могут предоставить
информацию, способствующую расширению объема знаний, росту
творческих способностей человека, обогащению его внутренней культуры»
[14. С. 16].
В современном мире развертывается информационно-технологическая
революция, благодаря которой потоки разнообразной информации стали
незаменимым элементом повседневной жизни пожилых людей. Мировой
опыт в области внедрения информационных технологий, глобального
использования Интернета, технологий передачи информации на большие
расстояния свидетельствует об информатизации жизни современного
общества. В настоящее время все национальные, региональные и отраслевые
информационные системы объединяются с Интернетом. Идея передачи
информации и доступа к ней в Интернете базируется на локальных решениях,
которые принимают децентрализованно саморегулируемые узлы системы,
способные в режиме диалога обслуживать самый широкий спектр
информационных потребностей. Возникает, как справедливо отмечают
А.М. Карминский и П.В. Нестеров, динамичный, интерактивный диалоговый
характер взаимодействия экранного текста с партнером [15. С. 330].
Интернет-система универсальна. Во-первых, информация, имеющаяся в
Интернете, носит универсальный характер. Во-вторых, пользователями
Интернета являются не столько узкие специалисты или организации, сколько
семья, индивид, пожилые люди. Синтез кибернетики и телесвязи (через
телефон, телевизор, спутник) создает предпосылки и условия для
принципиального обогащения коллективной, групповой, индивидуальной
информационной деятельности и для расширения сферы социального
общения. Несмотря на то, что развитие Интернета вышло за пределы поиска
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
20
Э.А. Гасанов, М.А. Гасанов, В.И. Канов
и эксперимента, все же стоить заметить, что в их контурах видятся черты
информационной технологии, которыми будет широко пользоваться
основная масса пожилых людей. В настоящее время без Интернета трудно
представить завтрашний день пожилых людей, перспективы развития
социальной жизни.
Социально-экономические изменения в России привели к открытости
общества и информационному изобилию. Пожилые люди впервые за много
лет имеют возможность выбора информации. В настоящее время в России к
Интернету подключено более половины домохозяйств, жителям которых
созданы более комфортные информационные условия. Кроме возможности
принимать в улучшенном качестве программы цифрового телевидения им
предоставили множество разных информационных услуг (новости и
объявления, расписание всех видов транспорта, медицинские консультации,
коммерческая реклама и другие прагматические сведения). Объединение
информации в единый информационный справочник обеспечит оперативный
и легкий доступ к информации о товарах и услугах. Интернет берет на себя
не только многие функции рынка, он также интегрирует эти функции с
другими: 1) выявление, заказ и закупка товаров и услуг; 2) ведение всех
финансовых расчетов; 3) поддержка деловых и личных связей; 4) работа и
учеба с реализацией идеи непрерывного обучения; 5) искусство и хобби;
6) виртуальные путешествия в киберпространстве; 7) развлечения.
Среди пожилых людей, которые хотя бы неделю пользуются
смартфоном, т.е. телефоном с выходом в мобильный Интернет, критически
малое количество возвращается потом к обычным телефонам – только для
звонков и SMS. Это говорит о том, что у них меняется модель потребления
услуг связи и создается новая зона комфорта, которую не так-то просто
покинуть. Очень сложно вообразить, что абонент сотовой связи откажется от
таких важных возможностей, как иметь под рукой практически все знания,
доступные человечеству, - от интернет-энциклопедии до собраний
произведений искусства лучших музеев мира. Кроме того, от массы
удобств – быстрого способа проложить маршрут из точки А в точку Б в
незнакомой местности, оплаты услуг ЖКХ, не выходя из дома, возможности
посмотреть матч любимой команды или популярный сериал, если не успел
добраться до телевизора. И это лишь малая толика того, как мобильный
Интернет может сделать жизнь любого человека ярче, интереснее и удобнее.
Качественные сдвиги более ощутимы – во многом из-за того, что
Интернет, мобильные телефоны и цифровые технологии несут новые
возможности пожилым людям. В равной мере можно говорить о
принципиальных изменениях алгоритмов пользования различными
источниками новой информации или о заметном увеличении затрат времени
на массовую коммуникацию [16. С. 60-67]. Здесь расширяющиеся
возможности пожилых людей становятся неограниченным ресурсом [17.
С. 56].
Еще в одном отношении сдвиг оказался существенным. Интернет
облегчил ориентацию пожилых людей в разнообразных ситуациях
повседневной жизни. В современном мире пожилые люди поставлены в
условия, когда им приходится принимать ежедневно возрастающее во
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Интеграция пожилых людей в интернет-пространство
21
времени количество решений. Эта «необходимость» имеет принудительный
характер (под воздействием ритмизации труда и других сфер
жизнедеятельности). Невозможность перенести то или иное решение на
другое время (или вовсе его отложить) лишний раз подчеркивает
«необходимость» беспрепятственного доступа к информации, с помощью
которой само решение может быть принято. Интернет, телевидение и
информационные технологии регламентируют жизнь пожилых людей.
Информационные технологии сегодня наполнены столь глубоким
содержанием, что оказывают решающее влияние на судьбу пожилых людей.
В то же время эти технологии могут изменить такую черту характера, как
способность быстро и без особых моральных издержек адаптироваться к
новому, в условиях стремительно меняющейся действительности становится
существенным фактором благополучия.
В настоящее время обращают на себя внимание те черты пожилых людей,
преемственности, мировоззрения и возрастной культуры, которые оказались
сочетаемыми с новыми информационными технологиями, а в ряде случаев
способствующими им.
Совершенствованием принципов универсального информационного
обслуживания, составляющих основу информационно-технологического
развития, является национальная информационная инфраструктура. С
помощью современных информационно-коммуникационных технологий,
Интернета, спутниковой связи, мобильного телефона и других технологий
создания, хранения, передачи и приема разнообразной полной информации
обеспечивается целый комплекс информационных услуг. Еще одно важное
преимущество Интернета – двусторонняя связь по звуку и изображению
между домами.
Интернет в
значительной
степени обогащает
информационную основу для большого числа ежедневно совершаемых видов
жизнедеятельности в самых различных сферах быта, отдыха, обогащает
внутрисемейные, межличностные отношения, типичные для пожилых людей.
Говоря об ожиданиях пожилых людей, связанных с Интернетом,
подчеркнем их широту. В них отражались желания узнать историю
местности, региона, страны, мира и т. п.; обмениваться мнениями о
прочитанных книгах; получать советы опытных людей; учиться домоводству,
садоводству и полезным ремеслам, искусству, уходу за цветами; видеть на
экране заседания муниципалитета, местного парламента; учить иностранные
языки; получать профессиональные медицинские консультации от врачей и
советы по лечению больных и профилактике заболеваний; приобретать
навыки
пользования
персональными
компьютерами,
мобильными
телефонами, планшетами; участвовать с помощью Интернета в турнирах и
состязаниях (например, играть в различные игры); постоянно смотреть
телепрограммы, посредством которых можно было преодолевать конфликты
поколений и облегчать взаимопонимание между ними; смотреть
документальные фильмы об истории, о традиционном и современном
искусстве и культуре России и других стран и т.д.
Основная часть этих запросов пожилых людей удовлетворяется.
Практика свидетельствует о том, что Интернет устойчиво рассматривается ее
пользователями как средство диалога, двусторонней коммуникации между
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
22
Э.А. Гасанов, М.А. Гасанов, В.И. Канов
людьми, выступающим в независимой роли и в роли посредника между
населением и органами местной власти. Пожилые люди считают, что
Интернет является важным источником местной информации, историкокраеведческих сведений, медицинских знаний и практических сведений по
вопросам здоровья. Весьма значимыми являются доли пожилых людей –
пользователей Интернета. Он содействует распространению культурной
информации и повышению культурно-образовательного уровня и кругозора
пожилых людей; выполняет роль средства для развития интересов (хобби) и
приобретения практических навыков, активизирует участие в делах
муниципалитета, приносит несомненную пользу в обучении и образовании
детей. Наконец, Интернет развивает контакты между пожилыми людьми,
особенно в непосредственном, соседском окружении (приобретение новых
знакомств, появление тем и предметов для разговоров, повышение взаимной
внимательности, обмен приветствиями при встречах на улице и т.д.).
Функции Интернета достаточно широки: он может выдавать по запросам
индивидуальных и коллективных пользователей новости из самых различных
областей социально-экономической жизни (глобальные проблемы,
внутренняя политика, бизнес, образование, медицина, экология и др.);
справочно-энциклопедические данные; правительственную и парламентскую
информацию; правовую информацию; социальную и экономическую
статистику; библиографические сведения, историко-архивную информацию,
данные о состоянии окружающей среды, прогнозы и бюллетени погоды;
туристическую информацию и т. п. Легкость доступа и обращения к
информации делает Интернет весьма эффективной и перспективной системой
массового обслуживания пожилых людей.
Новые технологии входят в жизнь пожилых людей и уже на ранних
стадиях пользуются всесторонней поддержкой правительства, а также фирм,
общественных организаций и учреждений. Поиски эффективных социальнотехнологических решений имеют под собой экономическую основу.
Усиление конкуренции, необходимость стимулирования индивидуального и
совокупного спроса на инновационные технологии подталкивают всех
предпринимателей к эффективным действиям. В основе их стратегий лежат
попытки вывести информационные процессы из подчинения главных
императивов социально-экономического развития. Нельзя сказать, что
информационные технологии в состоянии радикально изменить базовые
социально-культурные установки пожилых людей, но сдвиги в позитивную
сторону налицо.
Пожилые люди представляют необеспеченные слои российского
общества, более образованные и менее обеспеченные в материальном
отношении, чем остальная масса населения. Их социально-культурные
привилегии оказывают прямое воздействие на содержание и структуру
информационных потребностей, на мотивацию использования новых
технологий. Пожилые люди – более демократическая по своему составу когорта, в большей степени отвечающая целям информационного развития
общества. Пока пенсия выступает в качестве средства простого
воспроизводства рабочей силы, до той поры сохраняются ограничения,
связанные с замедленным ростом социокультурных потребностей.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Интеграция пожилых людей в интернет-пространство
23
Литература
1. Рейтинг стран мира по показателю качества жизни пожилых людей – информация об
исследовании [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий. URL: http: //qtmarket.
ru/ratinqs/qlobal – aq-e wath-index/info
2. Стрелец И.А. Сетевая экономика. М.: Эксмо, 2006. 208 с.
3. Крутко В. Инновационный путь решения демографических проблем в России //
Проблемы теории и практики управления. 2014. № 2. С. 58–62.
4. Корнейчук Б.В. Информационная экономика. СПб.: Питер, 2006. 400 с.
5. Войтов А.Г. Экономика. М.: Маркетинг, 2000. 584 с.
6. McFadden D. Conditional Logit Analysis of Qualitative Choice Behavior // Econometrics P.
Zarembka, ed. New York; London: Academic Press, 1974. P. 105–142.
7. McFadden D.L. Essays on Economic Behavior under Uncertainty/D/L/ McFadden; M. Balch,
D. McFadden, S. Wu, eds. Amsterdam; Oxford: North Holland Pub. N.Y.: American Elsevier Pub.
Co., 1974.
8. Heckman J.J. Longitudinal Analysis of Labor Market Data. Cambridge: Cambridge University Press, 1985.
9. Ланкастер К. Перемены и новаторство в теории потребления // Теория
потребительского поведения и спроса. Вехи экономической мысли. СПб.: Экон. шк., 1993.
Вып. 1. С. 326–336.
10. Пиндайк Р.С., Рубинфельд Д.Л. Микроэкономика. М.: Дело, 2001. 808 с.
11. Etzioni A. Socio-Economics: Toward a New Synthesis / Lawrence R. eds. Armonk; New
York; London: M.E. Sharpe, Inc., 1991. P. 347–359.
12. Swedberg R. Econoimic Sociology: Past and Presen // Current Sociology. 1987. № 35. P. 1–
221.
13. Кан Г., Браун У., Мартел Л. Следующие 200 лет. Сценарий для Америки и всего
мира // США – Канада: экономика, политика, культура. 1995. № 2. С. 96–99.
14. Лайчук О.В., Николаева Л.А. Интеллектуально-информационный потенциал: вопросы
теории и практики. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2009. 140 с.
15. Карминский А.М., Нестеров П.В. Информатизация бизнеса. М.: Финансы и
статистика, 1997. 416 с.
16. Шаститко А.Е. Модели человека в экономической теории. М.: ИНФРА-М, 2006.
142 с.
17. Вартанова Е.Л. Медиаэкономика зарубежных стран. М.: Аспект Пресс, 2003. 335 с.
Gasanov Eivaz Ali-ogli, Department of Economic Theory, Faculty of International Economic Relations, Khabarovsk State Academy of Economics and Law, Khabarovsk, Russia. E-mail: Eyvaz_ Gasanov@mail.ru
Gasanov Magerram Ali-ogli, Department of Economics, Institute of Humanities, Social Sciences and
Technologies, National Research Tomsk Polytechnic University, Tomsk, Russia. E-mail: Hursud
@yandex.ru
Kanov Viktor I. Department of General and Applied Economics, Faculty of Economics, National Research Tomsk State University, Tomsk, Russia. E-mail: kvi-t@rambler.ru
INTEGRATING THE ELDERLY INTO THE INTERNET AND CREATING NETWORKING
WELFARE IN RUSSIA.
Keywords: Networking welfare; Sovereignty of the elderly, Social change; Information technology
revolution; Social policy.
The article investigates the impact of the information technology revolution on shifts in the social
structure of the contemporary Russian society. The revolutionary changes in the social life of the
elderly are examined. The specific features of the information technology revolution in Russia, along
with general, inherent features of all developed countries, have a significant impact on all aspects of
the modernization of contemporary Russian society. The elderly are the most socially vulnerable group
in need of a decent quality of life and health.
The authors analyze the impact of unprecedented demographic change on the dynamics and
structure of continuous welfare. The twenty-first century is demonstrating a demographic shift
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24
Э.А. Гасанов, М.А. Гасанов, В.И. Канов
connected with a world-wide increase in life-span, and the older generation occupies the central place
in this change. By 2050, the elderly (those aged 60 and up) will make up more than one-fifth (22%) of
the world’s population. Russia has one of the leading positions among the developed countries in
relation to the proportion of elderly people who continue to be part of the working population.
It is emphasized that the rapid ageing of the population as a whole and the high rate of labor
activity among the elderly is leading to a more intensively ageing of the workforce in Russia when
compared with developing countries. At the same time, there is an increasingly significant need for the
development of social services such as education, health care, medical services, vocational training and
the retraining of the elderly. Annual government spending on social programs is insufficient, not only
in providing a system of social services that meet the needs of the era of the information technology
revolution, but also in solving the acute problems such as poverty among the elderly.
The authors justify the necessity to integrate the elderly into the World Wide Web (Internet) in
order to expand their opportunities for social self-identification and to carry out multifaceted human
potential. The Internet is seen by users as a means of dialogue – a two-way communication between
people. It acts as an intermediary between the public and local authorities. In this regard, wide access
to information currently gives senior citizens many more opportunities, and utility maximization
occurs at higher levels of need gratification.
It is stated in the article that the socio-economic changes that have taken place in the postperestroika period have contributed to the creation of a new structure of needs from senior citizens.
The article also details the basic features forming a new model of personal consumption for the elderly.
References
1. Center of Humanitarian Technology. Reyting stran mira po pokazatelyu kachestva zhizni pozhilykh lyudey – informatsiya ob issledovanii Rating of countries by the quality of life of the Elderly:
research
information.
Center
of
Humanitarian
Technology.
Available
at:
http://qtmarket.ru/ratinqs/qlobal–aq-ewath-index/info (accessed 10 May 2014).
2. Strelets I.А. Setevaya ekonomika Network Economics. Moscow, Eksmo Publ., 2006. 208 p.
3. Krutko V. Innovatsionnyy put’ resheniya demograficheskikh problem v Rossii An innovationbased approach to solving demographic problems in Russia. Problemy teorii i praktiki upravleniya,
no. 2, 2014, pp. 58-62.
4. Korneychuk B.V. Informatsionnaya ekonomika Information Economy]. St. Petersburg, Piter
Publ., 2006. 400 p.
5. Voytov А.G. Ekonomika [Economics]. Moscow, Marketing Publ., 2000. 584 p.
6. McFadden D. Conditional Logit Analysis of Qualitative Choice Behavior. In: Zarembka P.
(Ed.) Econometrics. New York, London, Academic Press, 1974. pp. 105-142.
7. Balch M., McFadden D.L., Wu S. Y. (Eds.) Essays on Economic Behavior under Uncertainty.
Amsterdam, Oxford, North – Holland Publ., N.Y., American Elsevier Pub. Co., 1974. 436 p.
8. Heckman J.J. Longitudinal - Analysis of Labor Market Data. Cambridge, Cambridge University Press, 1985. 410 p.
9. Lankaster K. Changes and Innovation in the Theory of Consumption]. In: Vekhi ekonomicheskoy mysli: Teoriya potrebitel’skogo povedeniya i sprosa, vol. 1. St. Petersburg, Econ. Shkola,
1993, pp. 326-336. (In Russian).
10. Pindayk R.S., Rubinfeld D.L. Mikroekonomika [Microeconomics]. Moscow, Delo Publ.,
2001. 808 p.
11. Etzioni A., Lawrence R. (Eds.) Socio-Economics: Toward a New Synthesis. Armonk, N.Y.,
London, M.E. Sharpe, Inc., 1991. pp 347- 359.
12. Swedberg R. Econoimic Sociology: Past and Present. Current Sociology, 1987, no. 35, pp 1221.
13. Kan G., Braun U., Martel L. Sleduyushchiye 200 let. Stsenariy dlya Аmeriki i vsego mira
The next 200 years. Scenarios for America and the entire world. SSHА – Kanada: ekonomika,
politika, kultura, 1995, no. 2, pp. 96 – 99.
14. Laychuk O.V., Nikolayeva L.А. Intellektual’no – informatsionnyy potentsial: voprosy teorii i
praktiki Intellectual and Information Capacity: Issues of Theory and Practice. Irkutsk, Baikal National University of Economics and Law Publ., 2009. 140 p.
15. Karminskiy А.M., Nesterov P.V. Informatizatsiya biznesa [The Informatization of Business].
Moscow, Finansy i statistika Publ., 1997. 416 p.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Интеграция пожилых людей в интернет-пространство
25
16. Shastitko А.E. Modeli cheloveka v ekonomicheskoy teorii [Models of Man in Economic Theory]. Moscow, INFRА – M Publ., 2006. 142 p.
17. Vartanova E. L. Mediaekonomika zarubezhnykh stran [The Media Economics of Foreign
Countries]. Moscow, Аspekt Press Publ., 2003. 335 p.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
For referencing:
Gasanov E.А., Gasanov M.А., Kanov V.I. Integratsiya pozhilykh lyudey v internet prostranstvo i formirovaniye setevogo blagopoluchiya v Rossii Integrating the elderly into the Internet and creating
networking welfare in Russia. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk
State University Journal of Economics, 2014, no. 2 (26), pp. 14-25.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
УДК 339.9
А.Н. Елецкий
ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЕ ГЕОЭКОНОМИЧЕСКОЙ
«ЦЕНТРИРОВАННОСТИ» КАК ФАКТОР ПРЕОДОЛЕНИЯ
НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ МНОГОПОЛЯРНОГО МИРОУСТРОЙСТВА
В статье исследуются ключевые глобальные тенденции современной мировой экономики. Рассматриваются различные экономические аспекты формирования многополярного мира. Отмечается значение европейского кризиса и внутренних противоречий в ЕС как важных факторов в рамках региональных и мировых геоэкономических
трансформаций. Анализируется роль США и Великобритании в условиях переформатирования глобального социума. Особое внимание уделяется нарастанию многополярности и усилению позиций Китая и развивающихся стран. Подчеркиваются место
и роль России в системе становления геоэкономического и геополитического лидерства.
Ключевые слова: многополярность, развивающиеся страны, страны БРИКС, глобальный кризис, англосаксонская империя.
В рамках современной мирохозяйственной системы происходит принципиальная трансформация геоэкономической структуры. Прежде всего, возникла новая форма геоэкономического дуализма, характеризующаяся поляризацией функций производства реальных товаров и услуг, с одной стороны,
и «производством» денег и финансово-спекулятивных деривативов – с другой. Первая из названных функций во все большей степени закрепляется за
Китаем и новыми индустриальными странами; вторая – за традиционными
индустриально развитыми странами. Причем именно в последней группе
стран наиболее заметны тенденции относительной деиндустриализации нового типа, противоречиво сочетающейся с динамичным распространением
информационно-сервисного уклада. Гипертрофированное развитие финансово-спекулятивного сектора экономики и обусловленные этим диспропорции
мирохозяйственной системы стали, как известно, глубинной причиной глобального финансово-экономического кризиса и последующей, до сих пор не
преодоленной, стагнации в ряде развитых стран. Формирование многополярной структуры геоэкономической системы привело к возрастанию степени
неопределенности состояния и перспектив эволюции мирового хозяйства.
Вместе с тем ряд устойчивых тенденций развития мировой экономики в
2000-е гг. свидетельствует о нарастающих симптомах «кристаллизации» центров мирохозяйственной системы при их частичном переформатировании.
Эти тенденции стали еще более рельефны в результате последнего глобального финансово-экономического кризиса, предпосылки которого формировались в ходе технологических, институциональных и финансовоэкономических трансформаций последних десятилетий.
Традиционное доминирование развитых стран значительным образом
пошатнулось в результате изменений, произошедших в мировой экономике в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Переформатирование геоэкономической «центрированности»
27
течение этих последних десятилетий и характеризовавшихся высоким динамизмом развития стран НИС, а затем все новых волн модернизации ранее
слаборазвитых государств. В подобных условиях однополярная экономикополитическая гегемония США, наметившаяся вследствие распада СССР и
экономической трансформации стран СЭВ, довольно быстро сменилась нарастающими тенденциями формирования полицентрического миропорядка.
Одним из наиболее очевидных катализаторов данных тенденций и стал мировой финансово-экономический кризис, в ходе которого многие развивающиеся рынки показали большую устойчивость, быстро восстановили темпы
роста экономик и продемонстрировали возрастание своей значимости в системе современных международных отношений. Подобная ситуация привела к
необходимости инициирования перехода к многополярному мироустройству,
по крайней мере в экономической сфере, что проявилось, например, в контексте создания «Большой двадцатки» и фактического перехода ключевых
глобальных управляющих функций от G8 к G20. Таким образом, происходит
постепенная трансформация современной системы международных экономических и политических отношений в сторону усиления роли различных центров силы и, следовательно, многополярности. Тем не менее в политической
сфере, а во многом еще и в экономической сфере позиции англосаксонских
стран во главе с США весьма сильны. В этой связи противоречивый и неоднозначный характер тенденций геоэкономической и геополитической эволюции дает основание характеризовать современную эпоху как эпоху глобальной неопределенности. При этом основным экономическим и общецивилизационным фоном последних десятилетий стала значительная активизация
процессов глобализации и интернационализации.
Факты свидетельствуют о том, что основной геоэкономической и геополитической задачей США в течение рассматриваемого периода оставалась
борьба с Россией с установкой на максимально возможное недопущение
возрождения ее мощи. Во всяком случае, это несомненно, например, для
З. Бжезинского, провозгласившего, что ««новый мировой порядок при гегемонии США создается против России, за счет России и на обломках России»
[1. С. 127]. В результате вокруг России сформировался «санитарный кордон»,
состоящий из стран-лимитрофов Восточной Европы, подкрепленный новым
слоем государств бывшего СССР, включая Украину и Грузию. Широкую известность получило высказывание Х. Клинтон о недопустимости любых
форм экономической и политической интеграции, которая в какой бы то ни
было форме соотносилась бы с «реинкарнацией» Советского Союза. В этом
ключе лидеры западного мира определяют свое отношение к Таможенному
союзу и проектам формирования единого экономического пространства в
рамках евразийской интеграции [2].
Глобализация, стремительно охватывающая мир в XXI в., породила и такую заметную тенденцию, как регионализация, которая потенциально также
имеет тренд к формированию мультиполярного сообщества. Можно сказать,
что впервые «устои» однополярного мира были поколеблены во время натовского вторжения в Ирак в 2003 г. Именно тогда две важнейшие страны Евросоюза, формирующие его движущую силу или так называемый асимметричный дуалистический центр, – ФРГ и Франция – высказали открытые возра-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28
А.Н. Елецкий
жения против действий США в данной операции. Фактически впервые наметились контуры оси «Париж – Берлин – Москва», т.е., по сути, некой общеевропейской позиции, о необходимости формирования которой говорил еще
Шарль де Голль. Тогда же более отчетливо проявилась стратегическая направленность однополярного гегемона осуществлять раскол Европы не только посредством своего «троянского коня» в виде Великобритании, но и с помощью «новых членов» ЕС и НАТО, позиция которых сводится к противостоянию с Россией и недоверию к Германии.
Ранее это наиболее рельефно выразилось в Польше, хотя в последнее
время и несколько трансформировалось в условиях нахождения у власти относительно прагматичного кабинета министров под руководством Д. Туска.
Особая роль в процессе польско-германского сближения принадлежит главе
польского МИД Р. Сикорскому. Так, в сентябре 2012 г. идея трансформации
Евросоюза была одобрена одиннадцатью министрами иностранных дел
стран – членов ЕС и предполагает создание полноценной федерации по типу
США с дееспособными центральными органами и единой армией [3]. Примечательно, что на данном мероприятии главы МИД Польши и Германии были
единодушны в стремлении создать европейскую сверхдержаву в рамках меняющегося многополярного мира. Эта установка еще более явно выявилась в
ходе недавнего финансового кризиса на Кипре, когда Германия заметно укрепила свою лидирующую роль в решении конфликтных вопросов в рамках
ЕС, одновременно заняв позицию оттеснения России от влияния на внутриевропейские процессы.
В то же время стало очевидным, что страны так называемого «золотого
миллиарда» не могут не замечать колоссальное возрастание экономической и
вместе с тем общеполитической роли ряда крупных региональных держав:
Китая, Индии, Бразилии, Мексики, ЮАР, Аргентины, стран Юго-Восточной
Азии. Также весьма показательным фактом стало сохранение территориальной целостности, восстановление экономики и значительное укрепление позиций России как государства, потенциально сохраняющего многие параметры, характеризующие сверхдержаву, даже несмотря на значительные территориальные потери в ходе распада Советского Союза и превращение русского народа в один из самых больших разделенных народов в мире. Тем не
менее некоторое укрепление экономики и системы государственности в течение последних полутора десятилетий сталкивается с многочисленными
контртенденциями, обусловленными в первую очередь сохраняющейся сырьевой ориентацией народнохозяйственного комплекса и экспорта. Наряду с
относительно оптимистичными правительственными прогнозами высказываются альтернативные оценки состояния и перспектив развития российской
экономики [4, 5]. Более того, данные, характеризующие экономические показатели за первое полугодие 2013 г., свидетельствуют об интенсификации негативных тенденций: рост ВВП составил 1,4%, а промышленное производство увеличилось на 0,1%. При этом годовые прогнозы роста ВВП понижены
до 1,8% [6, 7].
Глобальный финансово-экономический кризис стал еще одной вехой
эпохи неопределенности, когда многополярные тенденции проявились чрезвычайно отчетливо. Любопытно, что некоторые исследователи экономиче-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Переформатирование геоэкономической «центрированности»
29
ской истории и глобальной экономики в целом, как, например, Пол Кеннеди,
достаточно точно предсказали время перехода к многополярности в мировой
экономике [8. P. 536–540]. Несмотря на очевидную рецессию в США, ЕС и, к
сожалению, в России, новые региональные державы, особенно Китай, продемонстрировали рост экономики, что еще более укрепило их позиции в мире.
Начиная с мирового экономического кризиса, можно уже говорить о формировании контуров будущего многополярного мира XXI в. Как отметил
З. Бжезинский в своем новом труде «Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис», одной из основных черт современного состояния мировой
экономической и политической конфигурации является нарастающая «рассредоточенность мировой геополитической власти» [9. С. 41]. В торговоэкономической сфере данный период характеризуется значительным усилением взаимной торговли между развивающимися странами, чья совокупная
доля в международной торговле составила 42% в 2010 г. На развивающиеся
страны приходится примерно 75% официальных валютных резервов, в то
время как еще в 90-е гг. две трети резервов приходилось на развитые экономики [10. P. 21]. Кроме того, риски инвестирования в так называемые «развивающиеся рынки» значительно снизились, что повлекло за собой значительный приток иностранных инвестиций в ведущие развивающиеся страны,
прежде всего в Китай, Индию и Бразилию. В валютной сфере также все более
заметен крен в сторону возвышения роли региональных валют и ослабления
доминирования доллара во взаимных расчетах между третьими странами.
Подобные решения относительно увеличения доли собственных валют в качестве средства платежа во взаимных расчетах были приняты в рамках
БРИКС, а затем и рамках СНГ. Одной из переходных мер по созданию банка
взаимных расчетов странами БРИКС, в рамках проведения последнего саммита G20 в С.-Петербурге, стало решение о формировании совместного резервного фонда в размере 100 млрд. долл.
Необходимо отметить, что темпы восстановления ведущих развивающихся стран в посткризисный период оказались весьма впечатляющими. Так,
Индия, например, восстановила темпы роста свыше 10% уже в 2010 г. И хотя
двухзначные темпы роста индийской экономики оказались весьма недолговечными и в 2012 г. составили лишь около 6%, большая часть экспертных
групп склонны полагать, что уже в краткосрочной перспективе ВВП Индии
будет возрастать примерно на 6,8% в год [11]. Сходная ситуация наблюдается
и в Бразилии, чьи темпы экономического роста составляли 7,5% на 2010 г.,
однако по итогам 2012 г. бразильская экономика выросла лишь на 1%, по
оценкам МВФ (1,5% по мнению ОЭСР) [12]. Тем не менее министр финансов
Бразилии Г. Мантега заметил, что в стране не наблюдается никакого кризиса,
потребительский спрос растет, в том числе и на автомобили, а в 2013 рост
экономики увеличится [11]. По прогнозам ОЭСР ВВП Бразилии возрастет на
4% в 2013 г. и на 4,1% в 2014-м ввиду последствий грамотной монетарной и
фискальной политики, снижения безработицы и инфляции, а также благодаря
мерам по стимулированию предложения за счет снижения налогов на производство [14]. Что касается прогнозов дальнейшего экономического развития,
то предполагается, что развивающиеся экономики в среднем будут расти на
4,7% в год в ближайшие 10–15 лет, что более чем в два раза больше прогно-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
30
А.Н. Елецкий
зируемых усредненных показателей экономического роста для развитых
стран. Кроме того, такие государства, как Китай, Индия, Бразилия, Индонезия, Южная Корея и Россия, к 2025 г. составят более половины от общего
уровня роста мирового ВВП [15. P. 11]. При этом совокупный ВВП развивающихся стран превысит ВВП развитых стран к 2017 г. [16. С. 3]. Очевидно,
что при данной динамике не только «четверка» стран БРИК, но и Южная Корея, Индонезия и Турция займут места в списке крупнейших экономик мира в
ближайшие десятилетия.
Конечно, существуют и относительно пессимистичные оценки по темпам
роста стран БРИКС, однако подобные группы экспертов признают, что перспективы развитых стран в пессимистичном случае динамики развития мировой экономики еще менее позитивны. Так, если, по мнению Conference Board,
темпы роста Индии после 2018 г. будут составлять 3–3,8%, то Соединенного
Королевства – около 1%, а Франция и вовсе будет стагнировать [17]. В данных условиях также происходит переформатирование внутренней структуры
экономики ключевых развивающихся экономик, включая усиление позиций
обрабатывающей промышленности, в том числе машиностроения, наукоемких отраслей в структуре ВВП и, соответственно, экспорта, увеличение расходов на НИОКР. В целом за последние 20 лет доля развитых экономик G7
сократилась с 62,2 до 40,2%, в то время как доля развивающихся рынков увеличилась с 14,7 до 28,6%. Значительно изменилось и соотношение ведущих
экономик в объеме промышленного производства. Так, доля США сократилась до 17,7% в 2011 г. (хотя в 1950 г. составляла половину мирового промпроизводства), а Китая, напротив, возросла до 21%. При этом надо отметить
сохраняющийся разрыв в оплате труда между развитыми и развивающимися
государствами, что способствует продолжению переноса производственных
мощностей в страны развивающегося мира (так, среднечасовая ставка заработной платы в обрабатывающей промышленности США составляет
17 долл., Франции – 19 долл., Японии – 24 долл., Германии – 32 долл., в то
время как в Китае этот показатель составляет 0,57 долл., в Индии и Индонезии – 0,3 долл., в Бангладеш – менее 0,2 долл.) [18. С. 5, 7].
Современные ТНК фактически способствуют переформатированию геоэкономической структуры, осуществляя перенос трудоемких производств в
развивающиеся страны с целью минимизации издержек и максимального
роста так называемой «всемирной прибыли» [19]. Подобные тенденции говорят как о количественных, так и о качественных трансформациях в мировой
экономике и неизбежно обусловливают объективное отмирание однополярного геоэкономического уклада, закладывают основы многополярности в условиях глобализационных процессов современного социума. Данные тенденции вместе с тем также характеризуются внутренней противоречивостью.
Несмотря на опережающую динамику экономического развития в последние
годы, страны БРИКС характеризуются очевидной неоднородностью и разнонаправленностью векторов развития, что, в частности, проявляется в нерешенности давно обсуждаемого вопроса о создании единого банка и в других
разногласиях, проявившихся, например, в ходе саммита в Дурбане. Это привело к появлению альтернативных оценок роли и перспектив БРИКС и со-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Переформатирование геоэкономической «центрированности»
31
мнениям относительно эффективности данного и подобных ему новых объединений государств [20, 21].
В современных условиях и кризис Евросоюза, который так и не смог
выйти из глобальной рецессии [22], является в некотором смысле отголоском
противостояния однополярных и мультиполярных тенденций в мире. С одной стороны, страны ЕС являются важнейшими экономическими партнерами
США, а также партнерами по Североатлантическому альянсу, и в этой связи
проявляется их солидарная позиция в отношении процессов в арабском мире.
С другой стороны, столь мощный региональный экономический союз,
имеющий валютную компоненту в виде еврозоны и в последнее время проявляющий все большее стремление к наднациональному политическому союзу
(от проекта европейской Конституции до принятия Лиссабонского договора
и формирования нового бюджетно-налогового союза), не может не тревожить
США с их стремлением к валютной гегемонии, экономическому первенству
и, безусловно, крайней заинтересованностью в своей максимальной вовлеченности в европейские дела, проще говоря, в сохранении политического
контроля над Европой. Можно с уверенностью заявить, что как США, так и
Великобритании весьма выгоден кризис евро. В предшествующие годы это
наглядно проявилось в особой позиции Великобритании по валютной проблеме – она не только не присоединилась к зоне евро, но и стимулировала
позиции так называемых «евроскептиков», ориентирующихся на сохранение
валютной самостоятельности отдельных стран [23]. В недавнем прошлом Великобритания отрицательно отнеслась к предложению Германии и Франции
о введении регионального варианта налога Тобина, в то время как уже одиннадцать европейских государств поддержали данную инициативу [24]. Однако позиция Великобритании, подкрепляемая угрозами вето, препятствует
введению налога на финансовые трансакции на просторах всего Европейского союза ввиду необходимости согласования подобного шага всеми двадцатью семью государствами. Наиболее же ярким последним примером роли
Великобритании как страны, инициирующей тенденции неоднородности в
рамках ЕС, стал отказ от присоединения к бюджетному пакту. Этот факт
имеет особое значение в контексте стремления континентального «локомотива» ЕС усилить и углубить дальнейшую интеграцию и контроль над членами
группировки и усиливающегося отчуждения Британии от ЕС в целом, что
отражается и в инициативе премьер-министра Д. Кэмерона провести референдум о целесообразности нахождения этой страны в Европейском союзе
[25].
В целом в правящих кругах США серьезную тревогу вызвали изменения,
выразившиеся в тенденции восстановления мощи России, в укреплении ее
связей с ведущими европейскими странами; прослеживающиеся контуры нового регионального гиганта в виде неких Соединенных Штатов Европы (несмотря на закономерные кризисы роста, такие как текущие проблемы стран
PIGS, Кипра и еврозоны в целом); резкое усиление роли Китая и ряда региональных держав, а также внутренние проблемы, связанные с огромным
внешним долгом, ухудшением экономического положения среднего класса и
нарастающими протестами против сегодняшней англосаксонской модели капитализма (например, в таких формах, как движение «Occupy Wall Street»).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
32
А.Н. Елецкий
Именно эта обеспокоенность текущим положением стала причиной разработки и воплощения в жизнь системы «управляемого хаоса» посредством
раскачивания огромного пояса от Магриба до Пакистана, а в перспективе и
до Индонезии. Конечной целью арабских революций и военных операций,
проводимых НАТО на Ближнем и Среднем Востоке, является желание ослабить основных глобальных экономических и политических конкурентов
США, прежде всего Евросоюз и Россию, а в перспективе и Китай.
Кроме того, сегодня в результате цепи событий, произошедших в мире, в
том числе и мирового кризиса, традиционная «четверка» стран БРИК входит
в число десяти крупнейших экономик мира по паритету покупательной способности, причем в первой шестерке лидеров происходит чередование развитых и развивающихся стран. Несмотря на замедление темпов роста китайской
экономики во втором и третьем кварталах 2012 г., в последующем снова произошло ускорение, и китайский ВВП возрос на 7,8% по итогам 2012 г. Более
того, предполагается ускорение китайского роста до 8,9% в 2014 г. [26]. Таким образом, Китай, являясь второй экономикой мира (по прогнозам обгонит
США уже в 2016 г., а по некоторым оценкам – даже в 2013 г. [27]), ведущим
мировым экспортером и лидером по промышленному производству, настолько укрепил свои позиции, что это дало основания для прогнозов формирования и новой биполярной структуры в диапазоне от противостояния с США до
их биполярного симбиоза в виде проекта большой двойки (G2).
Настороженность американцев по поводу усиления развивающихся экономик разделяется и Великобританией, чьи исторические, этнокультурные,
экономические, военно-политические и научно-технические связи с США так
тесно переплетены, что необходимо говорить о единой «двуглавой» англосаксонской империи с ответвлениями в виде других англоязычных государств переселенческого капитализма и выделять как единый центр силы.
Как отметил бывший глава британского МИД Д. Милибэнд, «старое различие
между внешней политикой и внутренней рухнуло. Каждый министр цитирует
лорда Пальмерстона, его крылатое выражение о том, что у нас нет постоянных союзников и постоянных врагов, а есть постоянные интересы. Но верно
ли это? Отношения с США являются уникальными и наиболее важными двусторонними отношениями. <…> Мое видение Британии заключается в превращении ее в глобальный узел точно так же, как лондонский Сити выступает в роли глобального узла финансового рынка» [28]. Таким образом, современные уровень, широта и многоплановость сотрудничества Великобритании
и США, а также этих государств с другими англосаксонскими государствами,
представляющими переселенческий тип колонизации (Канада, Австралия,
Новая Зеландия), позволяют говорить о своеобразной «реинкарнации» Британской империи, которая в глобально-историческом контексте не только не
ушла в прошлое, но и трансформировалась в постиндустриальной эре в ведущий центр глобального геополитического пространства.
В экономическом аспекте необходимо отметить, что Великобритания является крупнейшим инвестором в экономику США, которые, в свою очередь,
являются ведущими потребителями британского экспорта [29]. Еще более
выразителен внешнеторговый баланс Австралии, где Великобритания и США
потребляют 50 и 10% австралийского экспорта соответственно, и более 50%
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Переформатирование геоэкономической «центрированности»
33
ее импорта также приходится на Британию и США. Канада тоже в значительной мере зависит от англоязычных партнеров (главным образом от США:
примерно 74% канадского экспорта и около 50% импорта). Что касается военно-политического альянса и научно-технического сотрудничества Великобритании и США, то данный аспект взаимоотношений имеет длительную
историю и беспрецедентную глубину (от эпохи мировых войн и совместной
разработки атомного оружия до современных локальных военных операций и
теснейшей кооперации университетов и ученых данных государств) [30].
Можно отметить, что исторически англосаксонская гегемония обусловлена борьбой и последовательным разгромом ряда глобальных конкурентов:
испанской «универсальной монархии», голландской морской державы, могущественной французской империи, занимавшей в свое время огромные
пространства современных Канады и США и опережавшей англичан не только в освоении Северной Америки, но и в проникновении в Индию, милитаристских Германии и Японии и огромной Российской империи, в том числе и в
зените ее геополитического, культурно-идеологического и общецивилизационного влияния времен послевоенного Советского Союза. Нетрудно заметить, что все эти глобальные соперники англосаксов (кроме Японии) также
принадлежали к европейской цивилизации и тем самым методы борьбы с ними были изначально достаточно однотипны.
Что касается России, то ее историко-географические особенности всегда
предрасполагали к сильной централизации. Эта характерная черта была необходимой при чрезвычайных условиях, в которых неоднократно оказывалось наше государство ввиду колоссальной обширности и привлекательности
территории для захватчиков. Однако в эпоху послевоенного глобального
противостояния с США большая экономическая гибкость, эффективность и
устойчивость политических институтов этого государства сыграли решающую роль.
В то же время нынешний Китай представляет собой совершенно иную
цивилизацию, способную, однако, чрезвычайно успешно заимствовать западные инновации. Очевидно, что даже при самых выгодных сценариях гегемония англосаксов не сможет быть полной без подчинения Китая. Видимо,
именно этот вектор взаимоотношений и соперничества будет одним из ключевых в ближайшие десятилетия.
Таким образом, современная переломная историческая эпоха вызывает
столкновение сложившихся проявлений многополярности со стремлением
альянса англосаксонских государств сохранить и укрепить свое лидерство.
Можно с уверенностью заявить, что текущая ситуация глобальной неопределенности приведет к долгому и сложному процессу формирования новых
геоэкономических и геополитических реалий XXI в. Вместе с тем наметились
симптомы преодоления неопределенности состояния и перспектив трансформации многополярного мироустройства в условиях «кристаллизации»
центрированности мировой экономики в направлении модели «G2»: Китая,
стремящегося ныне превратиться из «мастерской мира» в «мировую лабораторию», и «нового издания» англо-саксонской империи в ее современном
модусе глобального информационно-компьютерного и финансовоспекулятивного доминирования. В поле тяготения первого из названных цен-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
34
А.Н. Елецкий
тров во все большей степени попадают развивающиеся страны (и прежде всего – динамичные НИС Юго-Восточной Азии); ареал второго охватывает традиционные пространства господства англо-американского капитала, а также
Европа, особенно в контексте принимающего все более реальные очертания
проекта зоны свободной торговли в составе ЕС и НАФТА. Ряд территорий и
региональных центров ныне существующей неустойчивой многополярной
конструкции (Африка, Индия, Бразилия) превратился в объект борьбы двух
основных центров с неясными пока перспективами.
Отмеченные тенденции весьма противоречивым образом проявляются в
отношении России, традиционно сочетающей черты полупериферийного и
зависимого «догоняющего развития» с реальными функциями одного из глобальных центров экономического и политического влияния (что, в частности,
выразилось в том, что именно Россия инициировала институциализацию
БРИКС). В этих условиях важнейшей и жизненно необходимой задачей является дальнейшее укрепление экономических позиций России и обеспечение ее интересов в целях дальнейшей эффективной интеграции в меняющуюся мирохозяйственную систему. Важнейшей составляющей усиления геоэкономических и геополитических позиций России является интенсификация
процессов интеграции на постсоветском пространстве и формирование собственного регионального блока, в котором Россия естественным образом создает интеграционное ядро евразийского экономического пространства. В условиях укрепления военно-политического влияния США по всему периметру
постсоветской периферии и экономического проникновения Китая в государства Средней Азии активизация регионального влияния России становится
особенно актуальной. Реалии сегодняшнего дня таковы, что в качестве «оптимистического сценария» можно расценивать лишь перспективу относительной самостоятельности и автономности российской экономики в механизме балансировки интересов двух основных центров мирохозяйственной
системы. Решить эту задачу невозможно без преодоления односторонней
сырьевой ориентации экономики и экспорта и перехода к инновационному
наукоемкому производству, обеспечивающему развитие прогрессивных технологических укладов, неоиндустриализацию в сочетании с формированием
«экономики знаний».
Литература
1. Бжезинский З. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. М.: Международные отношения, 2010. 264 с.
2. Clover C. Clinton vows to thwart new Soviet Union. URL: http: // www .ft.com/
cms/s/0/a5b15b14-3fcf-11e2-9f71-00144feabdc0.html#axzz2ex3qIkGM (date accessed: 06.12.2012).
3. Фещенко В. Европа сжалась в кулак // Российская газета. 20.09.2012. URL:
http://www.rg.ru/2012/09/20/es.html (дата обращения: 20.09.2012).
4. Болдырев Ю. О президентском послании-2012 парламентариям и не только о нем // Российский экономический журнал. 2012. № 6. С. 3–21.
5. Rose S. Russian Economy Poised to Slow Again, World Bank Says. URL: http:// www.
bloomberg.com/news/2013-02-26/russian-economy-poised-to-slow-again-world-bank-says.html (date
accessed: 26.02.2013).
6. МЭР снизило прогноз роста ВВП России на 2013 г. до 1,8%. URL: http: // quote. rbc.ru/
person/2013/08/26/34012115.html.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Переформатирование геоэкономической «центрированности»
35
7. МЭР: ВВП России за второй квартал 2013 года вырос на 0,4%. URL:
http://www.rosbalt.ru/business/2013/07/24/1156106.html (дата обращения: 29.07.2013).
8. Kennedy P. The rise and fall of the great powers. London: Unwin Hyman, 1988. 678 p.
9. Бжезинский З. Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис. М.: Астрель,
2012. 285 с.
10. Global Development Horizons. Multipolarity: The New Global Economy. Washington: The
International Bank for Reconstruction and Development / The World Bank. 2012. 160 p.
11. India – Economic forecast summary. November 2012. URL: http://www.oecd.org/eco
/outlook/ indiaeconomicforecastsummary.htm (date accessed: 04.03.2013).
12. World Economic Outlook Update. Gradual Upturn in Global Growth During 2013. URL:
January 23, 2013: http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2013/update/01/index.htm (date accessed:
23.01. 2013).
13. Brazil GDP in 2012 falls short of expectations with 0,9% percent growth. URL:
http://www.huffingtonpost.com/2013/03/01/brazil-dps-grows-9-percent-in-2012_n_2791539.html (date accessed: 02.05.2013).
14. Brazil – Economic forecast summary. URL: http://www.oecd.org/eco/ outlook/ brazileconomicforecastsummary.htm (date accessed: 02.02.2012).
15. Global Development Horizons. Multipolarity: The New Global Economy. Washington: The
International Bank for Reconstruction and Development // The World Bank. 2012. 160 p.
16. Васильева К. В 2013 году на первый план выйдут развивающиеся экономики мира //
Экономика и жизнь. 2013. № 2.
17. Экономики Индии, Китая и Бразилии выдыхаются. URL: http://www. vestifinance.ru/
articles/19759 (дата обращения: 14.11.2012).
18. Рязанов В. Время для новой индустриализации: перспективы России // Экономист.
2013. № 8. С. 3–33.
19. Краснов И. Транснациональные корпорации: налогообложение и трансфертное ценообразование // Проблемы теории и практики управления. 2013. № 3. С. 51–60.
20. Le bric-à-brac des BRICS // Le Monde. 27.03.2013. P. 1–2.
21. Cárdenas E. Cumbre de países emergentes, ¿mucho ruido y pocas nueces? // La Nacion.
URL: http: // www.lanacion.com.ar/1567934-cumbre-de-paises-emergentes-mucho-ruido-y-pocasnueces (date accessed: 29.03.2013).
22. Европа уходит в глубокую рецессию // Экономика и жизнь. 2012. № 9. С. 2.
23. Серегина С., Ларионова М. Европейский долговой кризис и новые направления реформирования механизмов экономической политики ЕС // Российский экономический журнал.
2012. № 6. С. 77–83.
24. Croft A. Cameron vows to block EU-wide Tobin tax. URL: http://uk.reuters.com/ article/2012/01/08/uk-britain-tax-idUKTRE80707D20120108 (date accessed: 15.12.2012).
25. Mulholland H. David Cameron backs referendum on Europe. URL: http:// www. guardian.co.uk/politics/2012/oct/09/david-cameron-backs-referendum-europe (date accessed: 09.10.2012).
26. China GDP growth rate. March 2013. URL: http://www.tradingeconomics.com/china/gdpgrowth (date accessed: 02.04.2013).
27. Rabinovitch S. China forecast to overtake US by 2016. URL: http://www.ft.com/cms/s/
0/0a3f5794-92b3-11e2-9593-00144feabdc0.html#axzz2PyO9mlzy (date accessed: 22.03.2013).
28. Miliband D. New Diplomacy: Challenges For Foreign Policy. Royal Institute of International Affairs and Avaaz Chatham House. URL: http://www.telegraph.co.uk/news/uknews/ 1557892/
Full-text-of-Foreign-Secretarys-policy-speech.html (date accessed: 02.04.2012).
29. McInnes N. Strength in the face of uncertainty. URL: http://www.british-americanbusiness.com/p_027_Nick McInnes_UKTI_USA.php (date accessed: 05.11.2012).
30. How important is the «special relationship» for the UK economy? URL: http: // www. mindfulmoney.co.uk/economy/economic-impact/how-important-is-the-specialrelationshipfor-the-uk-economy/ (date accessed: 16.03.2012).
Yeletsky Alexey N. Department of World Economics and International Relations, Southern Federal
University, Rostov-on-Don, Russia. E-mail: ane904@yandex.ru
RESHAPING GEO-ECONOMIC “CENTRALITY” AS A FACTOR IN OVERCOMING THE
UNCERTAINTY OF THE MULTIPOLAR WORLD ORDER.
Keywords: Multipolarity; Developing countries; BRICS countries; Global crisis; Anglo-Saxon empire.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
36
А.Н. Елецкий
Nowadays, there is a geo-economic transformation of the global economic system taking place.
The collapse of the bipolar world order and the global economic crisis were the key events which have
led to worldwide uncertainty. In the context of a significant increase in fundamental modern economic
and political trends, such as globalization, traditional Western powers can no longer hold on to their
uncontested dominance. Developing countries have become a new geo-economic force on the world
stage, one which has contributed to the creation of an absolutely new global balance. The influential
role of BRICS countries and expanded character of the G20 have been the most striking demonstrations of the growing influence of developing countries in the world economy. These changes have
begun to be interpreted as the establishment of multi-polarity. Nevertheless, various Western countries
have used their technological superiority and post-industrial trends of global economic development in
order to regain their geo-economic and geopolitical importance. In this regard, particular attention has
been paid to the rebirth of Great Britain. The post-industrial sector itself has become the essential driving force of British economic growth. It is important to mention that one of the most significant processes concerning British foreign policy has been the strengthening of the traditional “Special Relationship” between the United States and the United Kingdom. In the context of contemporary geoeconomic conditions, a so-called “Anglo-Saxon Empire” has formed, comprised of Britain and its
former colonies: The United States, Canada, Australia and New Zealand. Certainly, the US and the UK
have become the two main centres of this political and economic alliance, striving for the preservation
of Anglo-Saxon supremacy in the global economy. This situation leads to the clash of unipolar and
multipolar trends in international relations. At the same time, in the last few decades, China has risen
to become the most prominent geo-economic power among developing markets. There exists a potential possibility for a new bipolarity with US and China as the geopolitical poles. It is obvious that future economic and political configurations are rather uncertain and full of contradictions, and in such
geo-economic conditions, there are various countries and regions which are not yet under the direct
influence of the leading powers. Russia remains one of the main independent geopolitical forces that
could become a full-fledged geo-economic centre and form its own integrated group and sphere of
influence. However, Russia’s global prospects are also full of uncertainties and contradictions, and
largely depend on the direction of its internal modernization.
References
1. Brzezinskiy Z. Vybor. Mirovoye gospodstvo ili global’noye liderstvo Preference. Global
Domination or Global Leadership. Moscow, Mezhdunarodnyye otnosheniya, 2010. 264 p.
2. Clover C. Clinton vows to thwart new Soviet Union. The Financial Times, 2012 December 06.
Available at: http://www.ft.com/cms/s/0/a5b15b14-3fcf-11e2-9f71-00144feabdc0.html #axzz 2ex 3q
IkGM (accessed 06 December 2012).
3. Feshchenko V. Evropa szhalas v kulak Europe has formed a fist. Rossiyskaya gazeta, 2012
Sep 20. Available at: http://www.rg.ru/2012/09/20/es.html (accessed 20 September 2012)
4. Boldyrev Yu. O prezidentskom poslanii-2012 parlamentariyam i ne tol’ko o nem On the
President’s state-of-the-nation address 2012 to the Federal Assembly and something else. Rossiyskiy
ekonomicheskiy zhurnal, 2012, no. 6, pp. 3-21;
5. Rose S. Russian Economy Poised to Slow Again, World Bank Says. Bloomberg, 2013. Available at: http://www.bloomberg.com/news/2013-02-26/russian-economy-poised-to-slow-again-worldbank-says.html (accessed 26 February 2013)
6. RBC Quote. MER snizilo prognoz rosta VVP Rossii na 2013g. do 1,8% Ministry for Economic
Development has lowered the growth rate of Russia’s GDP to 1,8% for the year 2013. RBC, 2013.
Available at: http://quote.rbc.ru/person/2013/08/26/34012115.html (accessed 29 July 2013);
7. Rosbalt. MER: VVP Rossii za vtoroy kvartal 2013 goda vyros na 0,4% Ministry for Economic
Development: Russia’s GDP increased by 0,4% during the second quarter of 2013. Rosbalt, 2013.
Available at: http://www.rosbalt.ru/business/2013/07/24/1156106.html (accessed 29 July 2013).
8. Kennedy P. The Rise and Fall of the Great Powers. London, Unwin Hyman, 1988. 678 p.
9. Brzezinskiy Z. Strategicheskiy vzglyad. Аmerika i global’nyy krizis Strategic View. America
and the Global Crisis. Moscow, Аstrel, 2012. 285 p.
10. The World Bank Group. Global Development Horizons. Multi-polarity: The New Global
Economy. Washington D.C., The International Bank for Reconstruction and Development/The World
Bank, 2012. 160 p.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Переформатирование геоэкономической «центрированности»
37
11. OECD. India - Economic Forecast Summary. OECD, November, 2012. Available at:
http://www.oecd.org/economy/india-economic-forecast-summary.htm (accessed 27 May 2014).
12. International Monetary Fund. Gradual Upturn in Global Growth During 2013. World Economic Outlook Update. Washington D.C., International Monetary Fund, 2013. Available at:
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2013/update/01/index.htm (accessed 23 January 2013).
13. The Huffington Post. Brazil GDP in 2012 falls short of expectations with 0,9% percent
growth. The Huffington Post. Available at: http://www.huffingtonpost.com/2013/03/01/brazil-dpsgrows-9-percent-in-2012_n_2791539.html (accessed 02 May 2013).
14. OECD. Brazil - Economic Forecast Summary. OECD. Available at: http://www.
oecd.org/eco/outlook/brazil-economic-forecast-summary.htm (accessed 27 May 2014).
15. Vasil’yeva K. V 2013 godu na pervyy plan vyydut razvivayushchiyesya ekonomiki mira In
2003 the world’s developing economies will come to the fore. Ekonomika i zhizn, 2013, no. 2, p. 3.
16. Vesti Finance. Ekonomiki Indii, Kitaya i Brazilii vydykhayutsya The economies of India,
China, and Brasil are running themselves out. Vesti Finance, 2012. Available at:
http://www.vestifinance.ru/articles/19759 (accessed 14 November 2012).
17. Ryazanov V. Vremya dlya novoy industrializatsii: perspektivy Rossii Time for new industrialization: Russia’s opportunities. Ekonomist, 2013, no.8, pp. 3-33.
18. Krasnov I. Transnatsionalnyye korporatsii: nalogooblozheniye i transfertnoye tsenoobrazovaniye Transnational corporations: taxation and transfer pricing. Problemy teorii i praktiki upravleniya, 2013, no. 3, pp. 51-60.
19. Éditorial du “Monde”. Le bric-à-brac des BRICS. Le Monde, 2013 March 27, pp. 1-2. (In
French).
20. Cárdenas E. Cumbre de países emergentes, ¿mucho ruido y pocas nueces? La Nacion. Available at: http://www.lanacion.com.ar/1567934-cumbre-de-paises-emergentes-mucho-ruido-y-pocasnueces (accessed 29 March 2013). (In Spanish).
21. Vykhlemurik I. Evropa ukhodit v glubokuyu retsessiyu Europe is falling into a deep economic recession. Ekonomika i zhizn, 2012, no. 9, p. 2.
22. Vasilyeva K. Evropa ne rabotayet Europe doesn’t work. Ekonomika i zhizn, 2013, no. 1,
p. 3.
23. Seregina S., Larionova M. Evropeyskiy dolgovoy krizis i novyye napravleniya reformirovaniya mekhanizmov ekonomicheskoy politiki ES The European debt crisis and new directions for
reforming the mechanisms of the EU economic policy. Rossiyskiy ekonomicheskiy zhurnal, 2012, no.
6, pp. 77-83.
24. Croft A. Cameron vows to block EU-wide Tobin tax. London, Reuters, 2012. Available at:
http://uk.reuters.com/article/2012/01/08/uk-britain-tax-idUKTRE80707D20120108 (accessed 15 December 2012).
25. Mulholland H. David Cameron backs referendum on Europe. The Guardian, 2012 October 9.
Available at: http://www.guardian.co.uk/politics/2012/oct/09/david-cameron-backs-referendum-europe
(accessed 09 October 2012).
26. Taborda J. China GDP growth rate. Trading Economics, 2013. Available at:
http://www.tradingeconomics.com/china/gdp-growth (accessed 02 April 2013).
27. Rabinovitch S. China forecast to overtake US by 2016. The Financial Times, 2013 March 22.
Available at: http://www.ft.com/cms/s/0/0a3f5794-92b3-11e2-9593-00144feabdc0. html #axzz2
PyO9mlzy (accessed 22 March 2013).
28. Miliband D. New Diplomacy: Challenges For Foreign Policy. The Telegraph, 2007 July 19.
Available at: http://www.telegraph.co.uk/news/uknews/1557892/Full-text-of-Foreign-Secretaryspolicy-speech.html (accessed 02 April 2012).
29. McInnes N. Strength in the face of uncertainty. Available at: http://www.british-americanbusiness.com/p_027_Nick_McInnes_UKTI_USA.php (accessed 05 November 2012).
30. Mindful Money. How important is the “special relationship” for the UK economy?. Mindful
Money, 2012. Available at: http://www.mindfulmoney.co.uk/economy/economic-impact/howimportant-is-the-special-relationship-for-the-uk-economy/ (accessed 16 March 2012).
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
38
А.Н. Елецкий
For referencing:
Eletskiy A.N. Pereformatirovaniye geoekonomicheskoy “tsentrirovannosti” kak faktor preodoleniya neopredelennosti mnogopolyarnogo miroustroystva Reshaping geo-economic “centrality” as a
factor in overcoming the uncertainty of the multipolar world order. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 2 (26),
pp. 26–38.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
УДК 330.3+338.2
Т.И. Коломиец
ПОЧЕМУ НЕ РАБОТАЮТ ИНСТИТУТЫ РАЗВИТИЯ?
В статье обосновывается положение о растущей неэффективности институтов
развития, ориентированных в РФ на поддержание инвестиционных проектов бизнеса
и создание условий устойчивого роста экономики государства и территорий. Обосновывается недостаточность регулирующих воздействий государства при отсутствии согласованной модели развития. Подтверждается необходимость изменения модели взаимодействия государства и бизнеса в рамках стратегических преобразований
на средне- и долгосрочный период.
Ключевые слова: институты развития, внесистемное взаимодействие, точечное регулирование, эффект недоверия к институтам власти и управления.
Основные индикаторы развития экономики России демонстрируют устойчивую потерю позитивных тенденций, наметившихся в 2000-е гг., и подтверждают наихудшие прогнозы относительно исчерпания потенциала экспортно-ориентированного развития с опорой на энерго-сырьевой сектор.
Средние темпы роста мировой экономики, равные 3–5% в год, Китая – 8%
превосходят средние показатели РФ 2013 г., равные 1,3%. Что касается отраслей промышленного производства, то в 2013 г. в них произошло снижение
показателей на 1% (в США в тот же период отмечено повышение на 3,2%) [1.
С. 4].
Не внушает оптимизма и заявление А. Улюкаева, сделанное им в интервью РБК по итогам прошедшего 2013 г. Согласно данным, представленным
главой Минэкономразвития, инвестиции в основной капитал сократились за
период на 0,3%, а инвестиции частного бизнеса, напротив, выросли в пределах
7%. Официальный прогноз роста экономики в текущем году в 3% может быть
пересмотрен уже в апреле. Министр ожидает, что новая оценка роста ВВП (по
ней будут считать бюджет на 2015–2017 гг.) окажется в границах 2–2,5% [2].
Ориентация на инновационный прорыв в этих условиях уступает место
скептическим прогнозам в части потери темпов прироста ВВП, при росте
безработицы и инфляции. Стали общим местом в большинстве СМИ выводы,
раскрывающие состояние общества на фоне разрыва между богатыми и бедными при неснижающихся аппетитах чиновников («золотые парашюты») и
части представителей депутатского корпуса, не заинтересованных в защите
интересов населения, блокирующих принятие законопроектов по ограничению тарифов в ЖКХ, потреблении воды и электроэнергии. Эффект антиинновационного потенциала при снижении конкурентоспособности промышленности на фоне роста энергетических тарифов был оценен специалистами
достаточно давно. В одной из публикаций С.Ю. Глазьев также предупреждает о снижении конкурентоспособности российской оборонной промышленности в связи с ростом тарифов на базовые энергоносители [3. С. 7].
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
40
Т.И. Коломиец
Позиции ряда потенциально конкурентоспособных отраслевых секторов
(таких, например, как энергетика и авиастроение) подрываются деятельностью государственных ведомств, допускающих практику вкладывания
средств госкорпораций в закупку зарубежного оборудования в интересах получения краткосрочного эффекта экономии затрат. В долгосрочном плане
это грозит уничтожением целых отраслей промышленности, потерей квалифицированных специалистов, дестимулированием частного бизнеса к поиску
и внедрению новых перспективных технологий в действующие производства.
Среди недавних примеров – закрытие в 2014 г. с увольнением 1500 человек
персонала химического комбината в г. Усолье Сибирское Иркутской области.
Официальное объяснение – комбинат не выдержал конкуренции с производством Китая, куда как раз планировал экспортировать свою продукцию.
Переход на зарубежные технологии не позволяет сформировать условия
для отрыва отечественной экономики на базе эксплуатации собственных
наукоемких продуктов нового поколения. Напротив, как обоснованно утверждается, «наша экономика теряет «интеллектуальную ренту», определяющую
ценовые параметры наукоемких изделий. При этом, с одной стороны, в оплату подобной ренты, содержащейся в цене импортного оборудования, направляется все большая часть природной ренты, образующейся при эксплуатации
российских месторождений полезных ископаемых; за рубежом остается и
значительная часть валютной выручки от экспорта сырья, направляемая на
погашение иностранных кредитов. С другой стороны, российская обрабатывающая индустрия лишается собственной сырьевой базы, ибо более половины углеводородов и две трети минерального сырья уходят на экспорт» [3.
С. 8].
И это при том, что, как указывается на официальном сайте Минэкономразвития, «становление в Российской Федерации современной инновационной экономики остается в настоящее время важнейшей задачей, в решение
которой весомый вклад вносят институты развития. Департамент корпоративного управления осуществляет работу по обеспечению деятельности институтов развития и госкорпораций, в том числе Внешэкономбанка, госкорпорации «Роснанотех», госкорпорации «Фонд содействия реформированию
жилищно-коммунального хозяйства», ОАО «Российская венчурная компания», ОАО «Росинфокоминвест», ОАО «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию» и других. В частности, Департамент курирует вопросы
совершенствования и координации их деятельности, обеспечивает участие
руководства Министерства в органах управления институтов развития – наблюдательных советах и советах директоров» [4]. Возникает полное ощущение, что их голос слабо слышен или они занимаются не своим делом. При
этом нет стратегических планов развития технологической базы, согласующихся с разрабатываемыми параметрами социально-экономического развития и развития институтов контроля за исполнением принимаемых на высшем уровне мер. Отсутствие серьезной возможности для развития на инновационной основе подтверждает норма накопления в ВВП, которая, по мнению
экспертного сообщества, должна быть не менее 35%. По данным Госкомстата, удельный вес валового накопления в ВВП РФ составил в 2013 г. лишь
22,6% [5].
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Почему не работают институты развития?
41
Между тем корпоративный капитал, как видно из опыта Китая, Индии и
других стран, нуждается в государственной поддержке и при ее наличии способен демонстрировать весьма позитивные результаты. Они свидетельствуют, что участие государства в капитале корпораций способствует реализации
общенациональных интересов, делает его более устойчивым в глобальной
конкуренции. Практика развитых стран демонстрирует многочисленные прецеденты того, когда национальные государства не останавливаются перед
прямым вмешательством в развитие корпоративного сектора, коль скоро появляется необходимость нейтрализовывать возникающие угрозы интересам
соответствующих стран. В. Дементьев ссылается на опыт Франции периода
2006–2007 гг., когда президент Н. Саркози призвал бизнес к «созданию крупной европейской группы в сфере производства электроэнергии и поставок
газа, где государство было бы основным держателем акций» в ответ на ужесточение правил международной конкуренции [6. С. 31]. В Китае именно
контролируемые государством ТНК превращаются в ведущие мировые корпорации. Мощные частные бизнес-группы демонстрируют способность наилучшим образом функционировать в обрабатывающей промышленности,
реализуя возможности корпоративной технологической и исследовательской
базы.
Cложившаяся в России государственно-капиталистическая модель развития, при отсутствии серьезной заинтересованности бизнеса к участию в приросте потенциала ключевых отраслей и удовлетворению потребительского
спроса в товарах отечественного производства, встречает растущее негативное восприятие со стороны самых широких кругов общества. Названная модель, основанная на принципах снижения эффекта присутствия государства в
экономике, при отсутствии стратегических целей и связанных с ними инструментов косвенного регулирующего воздействия не может обеспечить ощутимые импульсы к развитию и удовлетворению гражданских инициатив. Эта
модель, наконец, не соответствует реалиям мирового социальноэкономического процесса, о чем уже говорилось выше. Ощущается острая
потребность в обобщении практики функционирования ключевых субъектов
российского экономического пространства, выстраивания ими конкретных
форм взаимодействия, позволяющих (или непозволяющих) максимизировать
результат использования совокупности имеющихся ресурсов.
Научное сообщество – и не только экономическое – стоит сегодня перед
необходимостью модернизации исследовательской парадигмы процессов
технико-технологического и социально-экономического развития, диктуемой
накоплением качественно новых явлений в развитии хозяйственных систем.
Действительно, множество эндогенных и экзогенных факторов общественной
динамики с неизбежностью сказывается на источниках, условиях, темпах
преобразований, мотивах поведения основных субъектов, избранных инструментах воздействия и, безусловно, на самом характере взаимоотношений
бизнеса и государства. Многочисленные примеры, обобщенные представителями науки и экспертного сообщества, позволяют утверждать, что речь в настоящее время может идти не о «провалах рынка» периода индустриального
развития, а о роли государства и специфике функций госрегулирования в
условиях глобализации и становления постиндустрионализма, когда «опти-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
42
Т.И. Коломиец
мизацию масштабов госсектора… надлежит сопрягать с общими социальноэкономическими, геополитическими и иными реальностями», согласуясь с
условиями и стадиями развития страны, позицией относительно других
стран и особенностями культуры [6. С. 32]. Большинство населения России
остро воспринимает нарастание конфликта интересов, напряженности, порожденной вытеснением культуры и морали сотрудничества в пользу элементов капиталистической конкуренции.
С точки зрения поставленной задачи необходимо принять во внимание те
новые формы движения капитала и концентрации ресурсов в глобальном
масштабе, которые приводят к изменениям организации управления процессами их аллокации, как на уровне государственного, так и частного хозяйства. В мире в целом с очевидностью исчерпали себя технологии управления
процессами хозяйственного развития, накопленные в период массовой индустриальной цивилизации середины – конца XX в. Что же касается конкретно
развивающихся экономик, то их способность к выживанию и росту все больше ставится в зависимость от формирования новых, более эффективных
принципов взаимодействия науки, образования и бизнеса для достижения
общенациональных целей. Приходит понимание естественных пределов экстенсивного роста экономики за счет использования природной ренты.
Обращение к исследовательским результатам, аккумулируемым мировой
экономической мыслью на протяжении нескольких десятилетий, позволяет
убедиться, что рыночная система, как и совокупность явлений, составляющих хозяйственный порядок в целом, имеет неразрывную связь с экономическими, правовыми и политическими процессами. Как полагал еще Вальтер
Ойкен, взаимосвязанное осуществление государственно-правового и хозяйственного порядков составляет основу реализации принципов правового государства. Связь рыночной системы с правовым государством является прямой и обратной, усиливая наличие их взаимосвязи. При этом «рыночная система есть результат соблюдения всеобщих правил поведения и не существует
без них» [7. С. 393]. «Если мы хотим высказать научные, т.е. поддающиеся
эмпирически-информативной проверке, тезисы о рыночной системе, то «чисто экономическая перспектива» будет невозможна», – писал Э. Хопманн. Необходимо признать, что характер экономического поведения субъектов определяется правилами и нормами, имеющими генетическую, культурную и моральную стороны [7. С. 394]. Представители институционального направления экономической мысли, следуя Т. Веблену, открывшему институционализм как исследовательскую научную парадигму, продолжают поиск важнейших институциональных рамок, в которых осуществляются процессы
взаимодействия рыночных субъектов в реалиях начала XXI в.
Примеры отсутствия результативной рыночной конкуренции на рынках
капитала отмечались уже представителями немецкой школы. «Хотя повсюду
говорится о прогрессирующей либерализации рынков капиталов, – отмечает
Вальтер Освальт, – этот процесс остается исключительно односторонним.
…основные механизмы финансовых рынков… на самом деле по своей природе враждебны конкуренции и срабатывают лишь в отдельных пунктах» [8.
С. 454–455]. Поскольку же частный капитал в правом государстве является
самой действенной силой, способной наладить общественный экономический
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Почему не работают институты развития?
43
порядок, «должны быть сокращены, а в перспективе абсолютно устранены не
только все прямые и точечные субвенции, но и все остальные косвенные государственные инструменты по содействию экономическому росту», ибо они
сопряжены с поддержкой крупного капитала [8. С. 456].
Последнее замечание в полной мере может быть отнесено к ситуации,
сложившейся в пореформенной России, реализовавшей курс на устранение
централизованного планирования при введении рыночных начал в деятельности хозяйствующих субъектов. Меры участия государства, как становится
очевидным, носят скорее характер «точечного» воздействия. Они явно не могут быть квалифицированы как выверенные, т.е. продиктованные условиями
необходимой корректировки последствий рыночных трансакций с участием
бизнес-структур. Как подчеркивает О.Г. Дмитриева, «в управлении государственным сектором имела место постоянная тенденция смешивания государственной и частной собственности, как в смысле прав собственности, так и в
смысле использования рыночных и государственных форм регулирования»
[9. С. 31]. Означенные процессы были охарактеризованы как «диффузия»
отношений государственной и частной собственности при отсутствии законодательных основ регулирования деятельности их субъектов. К неизбежным
следствиям таковых процессов относится прежде всего диффузия «прав собственности… в плане применения нерыночных и рыночных регулирующих
режимов» [10. С. 13–14].
В научных исследованиях все явственнее звучит мысль о необходимости
отказа от «рыночного фундаментализма», сопряженного с исследованиями
«постиндустриальной экономики», в пользу парадигмы «неоиндустрионализма», несущей высокий научно-технический потенциал [11. С. 46]. С позволения читателя приведем несколько пространное, но заслуживающее
одобрения высказывание о необходимости преодоления концепции постиндустриальной экономики, созвучной с идеями «“сверхиндустриализма”,
“постфордизма”, “информационного общества”», которые ведут к «еще более
жестким вызовам природе и культуре». Ссылаясь на мнения группы экономистов, авторы пишут буквально следующее: «Тиражируемые ныне различного рода версии относительно постиндустриальной перспективы базируются, с точки зрения ряда исследователей, на упрощенном, по сути, поверхностном понимании природы и характера индустриализации, на искусственном
умалении роли индустриального производства в так называемой информационной экономике, или в экономике знаний. Такого рода термины, по мнению
некоторых ученых, лишены смысловой нагрузки и потому следует вести речь
о переходе ведущих индустриальных стран не к постиндустриальному обществу, а к новой стадии индустриального развития – неоиндустриализации.
Под «неоиндустриализацией» обычно понимается совокупность автоматизированных или технотронных производительных сил, а сама индустриализация не есть одноразовый процесс, завершаемый становлением крупномашинного производства» [12. С. 21].
Этап неоиндустриализации обостряет значимость трансформационных
сдвигов в системе социальных взаимодействий. Подтверждением выводов
представителей научного сообщества становится растущее накопление потенциала человеческого и культурного капитала, разнообразия институцио-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44
Т.И. Коломиец
нальной среды в качестве локомотивов социально-экономического развития в
XXI в. Технологические и социальные инновации, сопровождающие процессы развития, включают в качестве неотъемлемого элемента широкий спектр
интеграционных взаимодействий. В развивающихся экономиках они охватывают взаимоотношения государства, крупного, среднего и малого бизнеса, а
также науки, образования и бизнес-структур.
Нередко во взаимодействии государства и бизнеса обнаруживается растущая теснота связей при объединении финансовых и административных ресурсов. В российской экономике покровительство со стороны органов власти
и ее представителей рассматривается бизнесом как одно из важнейших условий успешной деятельности. Что же касается конкурентной борьбы за инновационные разработки, то узкий горизонт стратегического планирования и
ориентации на импортную продукцию и технологии является видимым препятствием к ее развертыванию. Издержки конкурентного поведения в этой
сфере рассматриваются бизнесом как чрезмерные, а их сопряжение с высокими рисками – как препятствие к выстраиванию конструктивного диалога с
потенциальными партнерами.
Социальное партнерство, а также субконтрактные и кластерные взаимодействия являются наиболее приемлемыми для Российской Федерации с точки зрения возможностей снижения трансакционных издержек. Эффект интеграции может проявляться в объединении научно-технических и капитальных ресурсов, минимизации затрат на подготовку кадров, получающих дополнительные специальные компетенции, общеобразовательные и исследовательские навыки. Наконец, интеграция не исключает удовлетворения интересов входящих субъектов при ориентации на единую объединяющую цель.
Ее экономическим основанием выступает минимизация рисков и сокращение
внутренних затрат при переходе на выпуск новой продукции.
В условиях России необходимая связь между созданием и внедрением
новаций в производство активизируется в рамках персонифицированного
взаимодействия, которому отдают предпочтение все больше представителей
вузов и сферы бизнеса. Исследователи указывают на неформальные договоренности как на форму, поддерживающую моральные ценности общества, не
склонного к развитию и принятию инструментов принуждения [13]. Это тем
более существенно при взаимодействии бизнеса и научно-образовательного
комплекса, где бизнес предпочитает придерживаться рыночных стратегий и
норм. В то время как при взаимоотношении государства и бизнеса последний
с готовностью принимает патерналистскую стратегию, где государство покровительствует хозяйствующим субъектам, осуществляет бюджетные вливания и устанавливает налоговые преференции.
Между тем принуждение к исполнению контракта – важнейший эффективный институт, получивший развитие в странах Запада. Адекватные инструменты принуждения требуют дальнейшего развития, и научное сообщество
должно серьезно на междисциплинарной основе изучать конкретные практики их внедрения с целью проектирования возможностей адаптации в развивающихся экономиках. Очевидно, что институты законодательного и административного участия в РФ могут и должны функционировать на уровне
Федерации и регионов, используя потенциал человеческого, социального и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Почему не работают институты развития?
45
культурного капитала, накопленный на территориях. Мы имеем в виду конкретные формы функционирования общественных образований, включенность представителей власти, бизнеса, научно-образовательного сообщества,
других компетентных субъектов, способствующих вызреванию института
гражданского общества.
Получают развитие исследования тесноты влияния связи качества институтов на результаты преобразований, возможности влияния прироста важнейших общеэкономических показателей. В частности, обнаруживается наличие так
называемой «короткой» связи между динамикой рынка финансовых активов и
поведением инвесторов, с готовностью сворачивающих инвестиционные решения в ответ на снижение курсов, принятие непопулярных политических мер. Как
указывается группой авторов, «видимое и резкое улучшение качества институтов может достаточно быстро и сильно повлиять на темпы роста ВВП. В то же
время доверие инвесторов легко утратить: ухудшение качества институтов может негативно сказаться на темпах роста, даже если 30 лет до этого страна была
лидером во всех рейтингах…» [14. С. 56].
С позиций получивших поддержку положений институциональной теории заметим, что реализация концепций развития происходит при наличии
ряда становящихся институциональных условий. Важнейшее значение приобретает разработка государственных программ развития, среди которых
Стратегия 2020 – второй вариант концепции долгосрочного развития России
до обозначенного 2020 г. [15]. В рамках Министерства экономического развития России были концептуально разработаны отдельные положения, проясняющие видение целей, принципов, содержания и этапов. Наряду с этим
указывались детальные количественные ориентиры, которых следовало достичь к 2020 г. в той или иной сфере. К общим для разработки и реализации
государственных программ принципам отнесены:
 четко определенные долгосрочные цели социально-экономического
развития и индикаторы их достижения;
 согласование органа исполнительной власти, отвечающего за реализацию государственной программы (достижение конечных результатов);
 установление измеримых результатов двух типов: конечных, характеризующих удовлетворение потребностей внешних потребителей, и непосредственных, характеризующих объемы и качество оказания государственных
услуг, прогнозируемых при заданных условиях.
Предполагалась интеграция регулятивных (правоустанавливающих, правоприменительных и контрольных) и финансовых (бюджетных, налоговых,
таможенных, имущественных, кредитных, долговых и валютных) инструментов для достижения целей государственных программ и т.д. Если учесть последующие решения, то среди них новые Методические указания по разработке и реализации государственных программ (приказ Минэкономразвития
России от 26 декабря 2012 г. № 817, отменяющий приказ Минэкономразвития России от 22 декабря 2010 г. № 670).
Федеральными органами исполнительной власти – ответственными исполнителями государственных программ разрабатываются также планы реализации государственных программ на трехлетнюю перспективу. Управление
реализацией трехлетних планов предусмотрено осуществлять с помощью
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
46
Т.И. Коломиец
проектных методов организации деятельности федеральных органов исполнительной власти при координации различных видов ресурсов и постоянном
контроле над установленными проектом сроками.
С точки зрения качества этот и последующие перечни принимаемых решений вызывают неудовлетворение. Так, Указом Президента от 7 мая 2012 г.
«О долгосрочной государственной экономической политике» [16] определен
ряд целевых показателей социально-экономического развития: создание и
модернизация 25 млн высокопроизводительных рабочих мест к 2020 г.; увеличение объема инвестиций не менее чем до 25% внутреннего валового продукта к 2015 г. и до 27% – к 2018 г.; увеличение доли продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в валовом внутреннем продукте к 2018 г. в 1,3 раза относительно уровня 2011 г.; увеличение производительности труда к 2018 году в 1,5 раза относительно уровня 2011 г.; повышение позиции Российской Федерации в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса со 120-й в 2011 г. до 50-й – в 2015 г. и до 20-й – в
2018 г. А уже в Послании Президента России Федеральному собранию 12
декабря 2012 г. находим постановку целей структурной перестройки экономики, среди которых ее деофшоризация и демонополизация, обновление
промышленности, создание механизмов долгосрочного кредитования производственной деятельности, усовершенствование налогово-бюджетной политики, всемерное развитие экономической интеграции на постсоветском пространстве.
Характерна множественность нормативных документов, дополняемых
нескоординированными с общими задачами текстами положений и указов
президента. При самой поверхностной оценке обращают на себя внимание
обилие количественных оценочных показателей, а также признаки присутствия элементов точечного воздействия (указы президента), свойственного
скорее централизованной системе регулирования. Ее положительные и отрицательные стороны давно не являются материалом для дискуссии и к тому же
уступают место исследованиям системы адекватного новому неоиндустриальному этапу развития механизму регулирующего воздействия государства.
Возникает потребность обозначить (наметить, вычленить) элементы хозяйственного порядка, которые позволяют реализовать государственную
стратегию с целью обретения экономикой желаемого уровня. Безусловно,
одних только количественных и качественных значений параметров развития
в этом случае явно недостаточно. В этой связи приходят на ум оценки представителей фрайбургской школы в подтверждение введения неэффективных
институтов, препятствующих становлению действительной, а не мнимой интеграции основных акторов процесса развития в странах с отвергаемым социалистическим плановым порядком и диктаторским порядком нацистской
Германии. В противоположность выдвигается идея координации хозяйственных планов и действий на основе синтеза упорядочивающих и стимулирующих развитие институтов.
Убежденность в неспособности «всеобъемлющего плана» решить задачу
координации в современном индустриальном хозяйстве высказывается рядом
авторов. Как и Вильгельм Репке [17. С. 142], Франц Бем, типичный представитель немецкого неолиберализма, убежден, что порядок централизованного
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Почему не работают институты развития?
47
планового хозяйства ниже порядка рыночного, ибо основан «всего лишь на
принципе субординации». Зато, как полагает последний, в частном хозяйстве
уровень и техника планирования определенно выше. Он добавляет, что
«…для гарантии соблюдения границы сфер компетенции со стороны политической власти, которая обладает гораздо большей мощью по сравнению с обществом, необходимо обеспечение действенного участия представителей
общества в государственном управлении» [18. С. 198].
Порядок, уверен Ганс Вилльгеродт, понимаемый прежде всего как институционально-правовые рамки рыночного хозяйства, содержит «упорядоченные структуры, где параметры производства, инвестиций, потребления,
внешней торговли и т.д. имеют не произвольную величину, а определенным
образом настраиваются друг на друга» [19. С. 287]. Несомненно, что бизнесу
необходима стабильность, от регулирующего органа прежде всего требуется
предвидение, долгосрочное планирование государственных инвестиций и т.д.
В силу этих причин, убежден Г. Вилльгеродт, бюджет, как и валютный курс,
должен быть не стабильным, а, напротив, гибким. Если же бюджет окажется
привязанным к долгосрочным стратегиям, он по определению окажется лишенным необходимой рыночному порядку гибкости. Между тем именно
корректировки, возникающие при решении задач приспособления к изменяющимся реалиям, обеспечивают максимальное сближение ожидаемых и
реальных результатов функционирования рыночных субъектов. Бизнес, работающий в изменяющейся среде, но нуждающийся в стабильности, маневрирующий бизнес – это постоянная дилемма развития социальноэкономических систем. Он пишет, в частности, что «активную конъюнктурную политику можно проводить, только имея гибкий бюджет. Таким образом, государству приходится выбирать: хочет ли оно регулировать хозяйство
или связывать себя долгосрочными задачами» [19. С. 307].
Позволим себе еще несколько замечаний по поводу оценок немецких неолибералов, содержащихся в упомянутых источниках. Озабоченное регулированием государство вынуждено брать на себя ответственность, или, как
выражаются авторы, «на государство ложится коммерческая ответственность» в том случае, когда оно устанавливает квоты предпринимателям и тем
самым обеспечивает действенность механизмов стимулирования, добивается
направленного согласования интересов, гибкости бюджета. Координирующая
функция государства в этом случае порождает активный ответ со стороны
бизнеса, который ощутимо выше, чем реакция на рыночные сигналы. А вот
реакция на изменение поведения государства, не сопряженного с принятием
коммерческого риска, т.е. реакция на изменения в поведении государства,
однозначно сужает временной горизонт стратегических инициатив бизнеса.
И чем чаще при прочих равных условиях государство изменяет свое поведение, тем ýже совокупный горизонт планирования [19. С. 326, 335], в рамках
которого работают предпринимательские структуры.
В экономике России, как неоднократно отмечали представители экспертного сообщества, серьезные инновационные стратегии, будучи стратегиями
качественных преобразований, требуют расширения горизонта, удлинения
процедур подготовки к принятию решений и их реализации. Например, согласно имеющейся в СМИ информации, государство постепенно, шаг за ша-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
48
Т.И. Коломиец
гом выстраивает нормы поведения, демонстрируя приоритеты в сфере подготовки квалифицированных кадров. Так, правительство страны утвердило
правила участия объединений работодателей в мониторинге потребностей
экономики в квалифицированных кадрах... [20. С. 3]. Работодателям также
будет предоставлена возможность участия в «разработке и реализации государственной политики в области образования». В качестве инструментов,
которые при этом будут реализованы при участии объединений, называются
участие «в разработках проектов государственных образовательных стандартов и в государственной аккредитации образовательной деятельности», а
также «предложения по формированию перечней профессий, специальностей
и направлений подготовки с учетом “потребностей в кадрах общества и государства, в том числе для обеспечения его обороны и безопасности”».
Действенность подобного рода инструментов не вызывала бы сомнений,
если бы эти формы работы проводились на постоянной основе, подтверждая
актуальность поиска форм взаимодействия государства и бизнеса с учетом
согласования интересов. Это позволило бы обеспечить сложение техникотехнологического, инвестиционного, организационного и человеческого потенциалов и, как сказал в своем интервью директор Курчатовского института
М. Ковальчук, в «течение 10–15 лет… отстроить экономику следующего технологического уклада. Иначе страны просто не будет» [21. С. 3]. Модель
взаимодействия для противодействия вызовам XXI в. должна быть выстроена
на началах стратегического партнерства, при котором государство определяет и регулирует порядок действий субъектов, не вмешиваясь в сами хозяйственные процессы. Непременным условием реализации модели является стратегия средне- и долгосрочного социально-экономического и технологического развития, содержащая ориентиры по целям, инструментам и результатам.
При наличии позитивных инициатив высокопоставленных представителей государства имеют место случаи затягивания с принятием очередных мер
воздействия. Так, глава Минэкономразвития, отвечая на вопросы о перспективах деятельности министерства в текущем году, заявил, что мы «переходим
к схеме, по которой капиталовложения финансируются через бюджетную субсидию». Здесь пока нет «стратегического документа», а есть «предложения
по первоочередным мерам, которые можно реализовать в короткие сроки и
они дадут результат в среднесрочной перспективе» [2]. Они в основном ограничиваются понятными сферами, такими как бюджетный маневр, инвестиции
в человеческий капитал, дополнительное снижение административных барьеров, упрощение ряда процедур, снижение транзакционных издержек, вообще
более дружеское отношение к бизнесу. Это вопросы и регулирования тарифов, мер поддержки несырьевого экспорта, малого и среднего бизнеса и т.д.
Из ответа следует, что стратегические решения уступают место скорее отдельным мерам воздействия, требующим своего закрепления в практике регулярных предложений к участию.
Отсутствие стратегии проявляется и в целом ряде других моментов. Например, как отмечают эксперты ОЭСР, существенное повышение в 2012 г.
зарплаты судей в РФ результатов не принесло. Налицо незащищенность прав
собственности. Граждане страны, как и иностранцы, испытывают страхи,
предпочитая «сворачивать» в России свой бизнес. «Кроме того, они не видят
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Почему не работают институты развития?
49
перспектив на российском рынке из-за избыточного присутствия государства,
по данным даже первого вице-премьера Игоря Шувалова, более 50% нашей
экономики находится в руках у государства (т.е. у чиновников). ОЭСР считает, что это создает большие проблемы, особенно в банковском секторе,
транспорте и энергетике». Для снижения оттока капитала (почти $63 млрд в
2013 г.) эксперты настоятельно советуют «…применять не такие жесткие меры госрегулирования, как, например, деофшоризация, а, наоборот, создавать
условия для успешного ведения бизнеса в самой стране» [22].
Оценка инициатив государства в РФ, сопряженных с оценкой качества институтов, скорее подтверждает результаты наблюдений специалистов фрайбургской школы и отечественных экспертов. Безусловно, требуется серьезная
корректировка правил точечного воздействия государства: они должны быть
регулярными. «Стимул к инвестициям должен постоянно повторяться, чтобы
предприниматель задумался о них», – писал Ганс Вилльгеродт [19. С. 315].
Изменения в поведении государственных органов допустимы, если являются
мерой регулирования, снижающей неопределенность рыночных взаимодействий, и препятствуют конкуренции. Оценку им должны давать бизнес и экспертное сообщество. Государство должно определять стратегические приоритеты для снятия неопределенности и создания стабильности условий жизнедеятельности населения и бизнеса.
Итак, основные вопросы перспектив и конкретных условий развития Российской Федерации требуют своего решения, прежде всего в теоретикометодологическом аспекте, очевидны научному сообществу, но встречают
препятствия в плане практической реализации. Они касаются понимания новой роли государства в условиях технологического этапа, отражающей природу глобального социально-экономического процесса, как в смысле поэтапного
продвижения к построению скоординированных технико-технологических и
социально-экономических прогнозов и программ развития, так и выстраивания адекватных форм взаимоотношения государства и бизнеса. Государство
не может и не должно снижать эффект присутствия в экономике без того,
чтобы не позаботиться об обеспечении действия механизмов регулирования
и саморегулирования, допускающих к участию основные силы гражданского
общества, бизнес-сообществ, интегрированного участия научно-образовательного комплекса и бизнес-структур, при их активной мотивации, обусловленной соблюдением прав и свобод.
Возможности вмешательства в развитие функционирующих институтов
перманентного хозяйственного порядка реальны, если они обусловлены наступлением рисков снижения условий жизнедеятельности основных субъектов хозяйствования, а также условий жизнеобеспечения населения. Другие
формы воздействия, основанные на точечных, краткосрочных мерах, «отпугивающих» бизнес, абсолютно неприемлемы. В этом прежде всего видится решение вопросов соотношения и соподчинения в реализации новых задач государственного и частного секторов, эффективного управления государственной
собственностью, государственными и частными инвестициями.
Ретроспективный анализ реальных практик взаимодействия государства и
бизнеса, как и исследование состояния и характера складывающихся в РФ с
начала 90-х гг. XX в. отношений основных субъектов рыночно-регулируемых
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
50
Т.И. Коломиец
взаимодействий, подтверждает необходимость изменения модели участия государства и бизнеса в рамках средне- и долгосрочной стратегий. Каждый из
участников (акторов) процесса должен приобрести реальные, а не мнимые
полномочия, позволяющие наиболее эффективно раскрыть потенциал участия. Что имеется в виду?
Бизнес (особенно крупный) – принять на себя риски осуществления инвестиционных решений с минимальным участием средств налогоплательщиков.
Для этого государство, минимизируя долю бюджетного участия в страховании потерь бизнеса, гарантированно обеспечивает устойчивость правил в долгосрочном периоде, создавая базу для уверенности в неизменности на обозримую перспективу условий внешней среды для функционирования бизнеса.
Государство поддерживает и развивает инвестиционную инфраструктуру,
создает недопустимые для коррупции рамки, нарушение которых пресекается
поддержанием жестких институтов контроля за соблюдением принятых решений.
Государство в этой модели, как справедливо заметила О. Дмитриева, гарант, но не пассивный распределитель финансовых средств без права на
управление. Государство – субъект, формирующий и обеспечивающий
«…преимущества гарантированного бюджетного финансирования и страхования предпринимательских рисков бюджетными средствами» [10. С. 13]. Закон об управлении ОАО, о стратегическом планировании, безусловно, необходим!
Литература
1. Мау В. В ожидании новой модели роста: социально-экономическое развитие России в
2013 году // Вопросы экономики. 2014. № 2. С. 4–32.
2. Улюкаев в интервью РБК о слабеющей экономике, эффекте Сочи и Украине [Электронный ресурс]. URL: http://top.rbc.ru/economics/23/02/2014/906717.shtml
3. Глазьев С.Ю. Состоится ли переход российской экономики на инновационный путь развития? (О правительственных долгосрочных концептуально-прогнозных проектировках) // Российский экономический журнал. 2008. № 1–2. С. 1–11.
4. URL: http://www.economy.gov.ru/wps/wcm/ connect/ economylib4/ mer/activity/ sections/
instdev/institute/
5. Удельный вес валового накопления в ВВП, процент, значение показателя за год/ Федеральная служба государственной статистики [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.
ru/dbscripts/cbsd/dbinet.cgi?pl=1173029
6. Дементьев В. К дискуссии о роли госкорпораций в экономической стратегии России //
Российский экономический журнал. 2008. № 1–2. С. 27–41.
7. Хопманн Э. Мораль и рыночная система // Теория хозяйственного порядка: «Фрайбургская школа» и немецкий неолиберализм: пер. с нем. / под общ. ред. В. Гутника. М.: Экономика.
2002. С. 374–409.
8. Освальт В. Свободная от власти рыночная экономика // Теория хозяйственного порядка:
«Фрайбургская школа» и немецкий неолиберализм: пер. с нем. / под общ. ред. В. Гутника. М.:
Экономика, 2002. С. 437–463.
9. Дмитриева О.Г. Особенности управления государственной собственностью в Российской Федерации // Российский экономический журнал. 2013. № 2. С. 30–45.
10. Дмитриева О.Г. Управление государственной собственностью в России: иррациональность устоявшихся особенностей // Российский экономический журнал. 2013. № 1. С. 13–27.
11. Скрыльникова Н.А., Ложникова А.В., Щетинин П.П. Синтез долгосрочного научнотехнологического и социально-экономического прогнозирования в современной России// Вестн.
Том. гос. ун-та. Экономика. 2013. № 4(24). С. 37–47.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Почему не работают институты развития?
51
12. Водопьянов П.А., Кирвель Ч.С. Концепт постиндустрионализма и реальный социальный
процесс // Социология. 2011. № 1. C. 20–32 [Электронный ресурс]. URL: http:// elib.bsu.by/ handle/123456789/6353
13. Санина А.Г. Условия интеграции науки, образования и бизнеса в современной России //
Социологические исследования. 2010. № 7. С. 122–129.
14. Акиндинова Н., Алексашенко С., Петроневич А., Петроневич М. Сколько стоят неработающие институты? // Вопросы экономики. 2011. № 8. С. 41–65.
15. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период 2020 г. [Электронный ресурс].
URL:http://www.slideshare.net/gridnev/2020-2012
16. Указ Президента от 7 мая 2012 года № 596 «О долгосрочной государственной экономической политике» [Электронный ресурс]. URL: www.rg.ru/2012/05/09/gospolitika-dok.html/
17. Репке В. Коренные вопросы хозяйственного порядка // Теория хозяйственного порядка:
«Фрайбургская школа» и немецкий неолиберализм. М.: Экономика, 2002. С. 120–171.
18. Бем Ф. Частноправовое общество и рыночная экономика // Теория хозяйственного порядка: «Фрайбургская школа» и немецкий неолиберализм: пер. с нем. / под общ. ред. В. Гутника. М.: Экономика, 2002. С. 191–268.
19. Вилльгеродт Г. Зачем нужно государственное планирование в рыночном хозяйстве? //
Теория хозяйственного порядка: «Фрайбургская школа» и немецкий неолиберализм: пер. с нем. /
под общ ред. В. Гутника. М.: Экономика, 2002. С. 269–342.
20. Кадры всякие нужны? – пример прямого институционального воздействия // Пятница
[газ.] 2014. 14 февр. С. 3.
21. Чуйков А. Похоронный канкан над российской наукой. Форум // Аргументы недели
[газ.] 2014. 30 янв. С. 3.
22. Бадмаева И. Государство само разрушает экономику России [Электронный ресурс].
URL: http://www.mk.ru/economics/article/2014/01/17
Kolomiets Tatyyna I. Department of General and Applied Economics, National Research Tomsk State
University, Tomsk, Russia. E-mail: tkolom@yandex.ru
WHY DO DEVELOPMENT INSTITUTIONS NOT WORK?
Keywords: Development institutions; Exogenous interaction; Spot regulation; Effect of distrust in
government institutions.
The analysis of the conditions necessary for the proper functioning of socio-economic systems includes the principles of assessing the quality of existing and emerging development institutions as an
essential foundation. Theoretical-economic research regarding direct and indirect connections between
the quality of institutions, investments and the pace of economic development continues to be a topic
of discussion both in the Russian Federation and abroad. This body of research is distinguished by the
use of data for groups of developing countries with different indicators of key phenomena such as
productivity, government spending and corruption in the analysis. This, among other factors, strengthens the relevance of comparisons in institutional development in OECD countries and emerging
economies.
The author emphasizes the inefficiency of development institutions created in the Russian economy in order to mobilize and provide incentives for private investment, and enable access to financial
and informational resources. Their concentration is necessary for innovation-oriented economies.
The paper reveals the essence of destructive changes in the technical and social spheres at times
of the increasing capacity to produce qualitatively new goods and services in the global economic
system. The lack of regulatory impacts of the Russian government in the absence of a coordinated
socio-economic development model is proved. The goal of the existing model is to reduce the effect of
government participation, which is not compensated for by the introduction of stimulation innovation
processes of state economic policy instruments.
By using the achievements of global economic thought, including research findings of German
neoliberal economists, the author illustrates the spot exogenous interaction of regulators that produces
a disincentive effect. The presence of such practices generates an additional effect of non-confidence
in government institutions and strengthens investing inertia trends. The horizons for strategic business
initiatives are being narrowed, since the risks involved in participating in development projects are
increasing.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
52
Т.И. Коломиец
The evaluation of government actions as inconsistent with the requirements of correcting market
transactions that involve business structures contributes to the scientific novelty of the paper. The
modernization of the research paradigm of technical and socio-economic development processes has
practical implications in the process of transferring from solving the problem of market failure compensations to developing the concept of post-industrial state regulation.
The paper justifies the need to change the model of government and business participation in the
framework of medium-term and long-term strategies. In such a model, the state guarantees the stability
of regulations in the long term by minimizing the share of budgetary participation in insurance of business losses. The role of the state is determined by guarantees of the real distribution of financial resources. Business, especially large-scale business, assumes the risks of investments with minimum
participation from taxpayers.
References
1. Mau V. V ozhidanii novoy modely rosta: sotsyal’noe-economicheskoye razvitiye Rosii v 2013
godu [In anticipation of a new growth model: Russia's socio-economic development in 2013]. Voprosy
Economiki, 2014, no. 2, pp. 4-32.
2. Ulyukayev A.V. Ulyukayev v interv’yu RBK o slabeyushchey ekonomike, effekte Sochi i
Ukraine. Interviewed by …D. Koptyubenko, R. Badanin, А. Reut, E. Osetinskaya. RBC, 23 February
2014. Available at: http://top.rbc.ru/economics/23/02/2014/906717.shtml (accessed 24 April 2014). (In
Russian).
3. Glaz’yev S.Yu. Sostoitsya li perekhod rossiyskoy ekonomiki na innovatsionnyy put’ razvitiya?
[Will the Russian economy shift toward a new path of development?]. Rossiyskiy ekonomicheskiy
zhurnal, 2008, no. 1-2, p. 5.
4. Ministry for Economic Development of the Russian Federation. Activity of Development Institutions. Available online at: http://www.economy.gov.ru/wps/wcm/connect/ economylib4/mer/ activity/sections/instdev/institute/ (accessed 24 April 2014). (In Russian).
5. Federal State Statistics Service. The share of gross capital in GDP, percentage, value of index
over a year. Available online at: http://www.gks.ru/dbscripts/cbsd/dbinet.cgi?pl=1173029 (accessed 25
April 2014). (In Russian).
6. Dement’yev V.K. K diskussii o roli goskorporatsiy v ekonomicheskoy strategii Rossii [Discussion on the role of state companies in Russia's economic strategy]. Rossiyskiy ekonomicheskiy zhurnal,
2008, no. 1-2, p. 41.
7. Hopmann E. Moral’ i rynochnaya sistema. Teoriya khozyaystvennogo poryadka: “Frayburgskaya shkola” i nemetskiy neoliberalizm Morals and the Market System. Theory of Economic Order:
Freiburg School and German Neo-liberalism.. Translated from German by V. Gutnik (Ed.). Moscow,
Ekonomika Publ., 2002. 482 p.
8. Oswalt W. Svobodnaya ot vlasti rynochnaya ekonomika. Teoriya khozyaystvennogo poryadka:
“Frayburgskaya shkola” i nemetskiy neoliberalizm Market Economy Free from Government. Theory
of Economic Order: Freiburg School and German Neo-liberalism. Translated from German by V.
Gutnik (Ed.). Moscow, Ekonomika Publ., 2002. 482 p.
9. Dmitrieva O.G. Osobennosti upravleniya gosudarstvennoy sobstvennostyu v Rossiyskoy Federatsii Specifics of managing state property in the Russian Federation. Rossiyskiy ekonomicheskiy
zhurnal, 2013, no. 2, p. 30-45.
10. Dmitriyeva O.G. Upravleniye gosudarstvennoy sobstvennostyu v Rossii: irratsional’nost ustoyavshikhsya osobennostey Managing state property in Russia: the irrationality of the established
approaches. Rossiyskiy ekonomicheskiy zhurnal, 2013, no. 1, p.
11. Skrylnikova N.A., Lozhnikova A.V., Shchetinin P.P. Sintez dolgosrochnogo nauchnotekhnologicheskogo i sotsial’no-ekonomicheskogo prognozirovaniya v sovremennoy Rossii Synthesis
of long-term scientific, technological and socio-economic forecasting in contemporary Russia. Vestnik
Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika, 2013, no. 4 (24), pp. 37-47.
12. Gubanov S. Neoindustrializm plyus vertikal’naya integratsiya (o formule razvitiya Rossii)
Neo-industrialism plus vertical integration: on Russia’s development formula. Ekonomist, 2008, no.
9, p. 3; Vodop’yanov P.А., Kirvel Ch.S. Kontsept postindustrionalizma i real’nyy sotsialnyy protsess
The concept of post-industrialism and the actual social process. Sotsiologiya, 2011, no. 1, pp. 20-32.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Почему не работают институты развития?
53
13. Sanina А.G. Usloviya integratsii nauki, obrazovaniya i biznesa v sovremennoy Rossii The
requirements for integrating science, education and business in contemporary Russia. Sotsiologicheskiye issledovaniya, 2010, no. 7, pp. 122-129.
14. Аkindinova N., Аleksashenko S., Petronevich А., Petronevich M. Skol’ko stoyat nerabotayushchiye instituty? [How much do non-working institutions cost?]. Voprosy ekonomiki, 2011, no. 8,
pp. 41-65.
15. Gridnev V. Strategiya 2020: Novaya model’ rosta, novaya sotsial’naya politika. Itogovyy
doklad o rezultatakh ekspertnoy raboty Strategy 2020: New model of growth, new social policy. The
final report on the results of specialist research. March 2012. Available online at:
http://www.slideshare.net/gridnev/2020-2012 (accessed 27 April 2014).
16. Decree of the RF President “On Long-term State Economic Policy” of May 07, 2012 No. 596.
Available at: www.rg.ru/2012/05/09/gospolitika-dok.html/ (accessed 27 April 2014). (In Russian).
17. Röpke W. Kernfragen der Wirtschaftsordnung The Kernel Questions of the Economic Order. In: ORDO: Jahrbuch für die Ordnung von Wirtschaft und Gesellschaft, Bd. 48, Stuttgart, 1997.
pp. 27-64.
18. Franz B. Chastnopravovoye obshchestvo i rynochnaya ekonomika. Teoriya khozyaystvennogo
poryadka: “Frayburgskaya shkola” i nemetskiy neoliberalizm Private Law Society and Market Economy. Theory of Economic Order: Freiburg School and German Neo-liberalism. Translated from German by V. Gutnik (Ed.). Moscow, Ekonomika Publ., 2002. 482 p.
19. Willgerodt H. Zachem nuzhno gosudarstvennoye planirovaniye v rynochnoy khozyaystve? Teoriya khozyaystvennogo poryadka: “Frayburgskaya shkola” i nemetskiy neoliberalizm Why do we
need state planning in the market economy? Theory of Economic Order: Freiburg School and German
Neo-liberalism. Moscow, Ekonomika Publ., 2002. 482 p.
20. Pyatnitsa. Kadry vsyakiye nuzhny? - primer pryamogo institutsional’nogo vozdeystviya
Need any employees? An example of direct institutional impact. Pyatnitsa, 2014 Feb 14, p. 3.
21. Chuykov А. Pokhoronnyy kankan nad rossiyskoy naukoy. Forum A funeral can-can for the
Russian science. Аrgumenty nedeli, 2014 Jan 30, p. 3.
22. Badmayeva I. Gosudarstvo samo razrushayet ekonomiku Rossii The government itself is destroying the Russian economy. Moskovskiy Komsomolets, 2014 Jan 17. Available at:
http://www.mk.ru/economics/article/2014/01/17 (accessed 24 April 2014).
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
For referencing:
Kolomiets T.I. Pochemu ne rabotayut instituty razvitiya? Why do development institutions not
work?. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 2 (26), pp. 39–53.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
УДК 330.3
М.А. Мордвинцев
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РОЛИ И СТРУКТУРЫ
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ФАКТОРОВ ФОРМИРОВАНИЯ
БЛАГОПРИЯТНОГО ИНВЕСТИЦИОННОГО КЛИМАТА В СТРАНАХ
С РАЗВИТОЙ ЭКОНОМИКОЙ И В СТРАНАХ С ТРАНЗИТИВНОЙ
ЭКОНОМИКОЙ1
Статья содержит сравнение роли и структуры институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с развитой экономикой и в странах с транзитивной экономикой. В результате делается вывод о том,
что роль институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в развитых странах выше, чем в странах с транзитивной экономикой. Кроме того, особенными для стран с развитой экономикой являются этика поведения фирм и разнообразие государственных фондов, для стран с транзитивной
экономикой – получение разрешений на строительство и сила аудита и стандартов
отчетности.
Ключевые слова: инвестиционный климат, институты, институциональная структура, институциональная среда, страны с развитой экономикой, страны с транзитивной экономикой, государственная экономическая политика, конкуренция, международные экономические организации.
Цель данной статьи – сравнить роль и структуру институциональных
факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в странах
с развитой экономикой и в странах с транзитивной экономикой.
Для достижения данной цели были выделены две группы стран по уровню экономического развития:
– страны с развитой экономикой;
– страны с транзитивной экономикой [1].
Если использовать группировку МВФ, то в группу стран с развитой экономикой будут включены: США, Япония, Австрия, Бельгия, Кипр, Эстония,
Финляндия, Франция, Германия, Греция, Ирландия, Италия, Люксембург,
Нидерланды, Португалия, Словакия, Словения, Испания, Гонконг, Южная
Корея, Сингапур, Тайвань, Канада, Великобритания, Австралия, Чехия, Дания, Исландия, Израиль, Новая Зеландия, Норвегия, Швеция, Швейцария [2].
Базируясь на группировках МВФ, к странам с транзитивной экономикой
можно отнести следующие: Азербайджан, Албанию, Армению, Болгарию,
Боснию и Герцеговину, Венгрию, Грузию, Казахстан, Латвию, Литву, Македонию, Молдавию, Монголию, Польшу, Россию, Румынию, Сербию, Словакию, Словению, Таджикистан, Украину, Хорватию, Черногорию, Эстонию
[2].
1
Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 13-32-01269 и в
рамках реализации комплекса мероприятий Программы стратегического развития Петрозаводского
государственного университета на 2012–2016 гг.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сравнительный анализ роли и структуры институциональных факторов
55
Роль институциональных факторов в формировании благоприятного инвестиционного климата определяется по рангу институциональных факторов
в совокупности всех факторов формирования благоприятного инвестиционного климата. В свою очередь, ранг институциональных факторов рассчитывается по модулю коэффициента корреляции между значением инвестиционного климата и значением того или иного фактора формирования благоприятного инвестиционного климата [3. С. 25].
Структура институциональных факторов формирования благоприятного
инвестиционного климата определяется ранжированием институциональных
факторов формирования благоприятного инвестиционного климата по модулю значения коэффициента корреляции между значением инвестиционного
климата и значением институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата [4. С. 99].
Значение инвестиционного климата представляет собой ранг страны в
рейтинге стран по условиям ведения бизнеса «Doing business» [5], значение
факторов формирования благоприятного инвестиционного климата – значение факторов «Индекса роста конкурентоспособности» Мирового экономического форума [6], значение институциональных факторов формирования
благоприятного инвестиционного климата – значение институциональных
факторов в «Doing business» [5] и «Индексе роста конкурентоспособности»
[6].
Как правило, коэффициенты корреляции между значением инвестиционного климата и значением факторов по «Индексу роста конкурентоспособности» [6] принимают отрицательные значения, потому что прямой связи между инвестиционным климатом и фактором формирования благоприятного
инвестиционного климата соответствует обратная связь между значением
инвестиционного климата и значением фактора. Это объясняется тем, что
значение инвестиционного климата – это ранговое значение (чем выше значение ранга, тем хуже инвестиционный климат), а значения факторов принимают значения от 0 до 10, где 0 – это абсолютно минимальное значение фактора, а 10 – абсолютно максимальное значение фактора (чем больше значение, тем лучше развит фактор). Исключение составляют институциональные
факторы формирования благоприятного инвестиционного климата, выделенные по методике «Doing business» [5], потому как эти факторы тоже принимают ранговые значения, следовательно, связь между ними и значением инвестиционного климата – прямая. Поэтому и коэффициенты корреляции между значением инвестиционного климата и значением институциональных
факторов по методике «Doing business» [5] принимают положительные значения.
Данные взяты из рейтингов за 2012 г. Оптимальным было бы проанализировать данные за несколько лет, но этому мешает тот факт, что методики
расчетов данных рейтингов меняются. При сопоставлении данных за несколько лет важно, чтобы методика исчисления того или иного показателя
была последовательной. Раз это не так применительно к данным рейтингам,
то не имеет смысла и рассматривать данные за несколько лет. Кроме того,
инвестиционный климат и влияние на него различных факторов, как правило,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.А. Мордвинцев
56
должны иметь устойчивые значения, поэтому использование данных за один
конкретный год не является существенной проблемой [7. С. 12].
Таким образом, роль институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата для стран с развитой экономикой может
быть представлена в табл. 1.
Таблица 1. Роль институциональных факторов в формировании благоприятного инвестиционного климата в странах с развитой экономикой
Ранг
Наименование фактора
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
Эффективность рынка труда
Институты
Высшее образование
Технологическая готовность
Инновации
Эффективность рынка товаров
Инфраструктура
Развитие финансового рынка
Сложность бизнеса
Здоровье и начальное образование
Макроэкономическая среда
Емкость рынка
11
12
Коэффициент
корреляции
Статистическая
значимость связи
–0,701
–0,701
–0,687
–0,642
–0,606
–0,606
–0,523
–0,491
–0,479
–0,456
Расчетный tкритерий
Стьюдента
5,47
5,47
5,26
4,66
4,24
4,24
3,41
3,14
3,04
2,85
–0,397
–0,093
2,41
0,52
+
–
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
Вывод из этой таблицы состоит в том, что сильнее институтов из факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в развитых
странах на инвестиционный климат влияет только эффективность рынка труда. Но разница в коэффициентах корреляции у институтов и эффективности
рынка труда составляет десятитысячные доли.
Роль институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с транзитивной экономикой может быть
представлена в табл. 2.
Таблица 2. Роль институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного
климата в странах с транзитивной экономикой
Ранг
Наименование фактора
1
2
3
4
5
6
7
8
9
Эффективность рынка товаров
Развитие финансового рынка
Институты
Сложность бизнеса
Технологическая готовность
Инфраструктура
Высшее образование
Эффективность рынка труда
Здоровье и начальное образование
Макроэкономическая среда
Емкость рынка
Инновации
10
11
12
Коэффициент
корреляции
–0,714
–0,576
–0,519
–0,475
–0,462
–0,428
–0,397
–0,331
Расчетный tкритерий
Стьюдента
4,32
2,99
2,57
2,29
2,21
2,01
1,83
1,49
Статистическая
значимость связи
+
+
+
+
+
–
–
–
–0,319
1,43
–
–0,236
0,192
0,030
1,03
0,83
0,13
–
–
–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сравнительный анализ роли и структуры институциональных факторов
57
На основе приведенной табл. 2 можно сделать вывод, что в странах с
транзитивной экономикой сильнее институтов на формирование благоприятного инвестиционного климата влияют только эффективность рынка товаров
и развитие финансового рынка.
Кроме того, если сравнить табл. 1 и 2, то очевидно, что роль институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата
выше в странах с развитой экономикой, чем в странах с транзитивной экономикой.
Структура институциональных факторов формирования благоприятного
инвестиционного климата в странах с развитой экономикой может быть
представлена в табл. 3, 4.
Таблица 3. Структура институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с развитой экономикой. Система институциональных факторов по
«Индексу роста конкурентоспособности»
Ранг
Наименование фактора
1
2
3
Нерегулярные платежи и взятки
Этика поведения фирм
Разнообразие государственных
фондов
Эффективность законодательства по урегулированию споров
Надежность полиции
Защита прав интеллектуальной
собственности
Независимость судебной системы
Эффективность законодательства по спорам с регуляторами
Фаворитизм в решениях государства
Защита прав собственности
Открытость принятия решений
государства
Ограничение государственного
регулирования
Действенность советов директоров
Сила защиты инвесторов
Расточительность государственных расходов
Общественное доверие к политикам
Организованная преступность
Сила аудита и стандартов отчетности
Защита интересов миноритариев
Издержки бизнеса в связи с
преступностью и насилием
Издержки бизнеса в связи с
терроризмом
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
Коэффициент
корреляции
Статистическая
значимость связи
–0,731
–0,712
Расчетный tкритерий
Стьюдента
5,96
5,65
–0,706
5,55
+
–0,688
–0,678
–0,670
5,28
5,14
5,03
+
+
+
–0,636
4,59
+
–0,635
4,58
+
–0,628
4,49
+
–0,619
–0,608
4,39
4,26
+
+
–0,592
4,09
+
–0,589
4,05
+
–0,574
–0,557
3,91
3,73
+
+
–0,554
3,70
+
–0,542
–0,485
3,59
3,09
+
+
–0,474
–0,456
3,00
2,85
+
+
0,014
0,08
–
+
+
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.А. Мордвинцев
58
Таблица 4. Структура институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с развитой экономикой. Система институциональных факторов по
«Doing business»
Ранг
Наименование фактора
1
Обеспечение исполнения контрактов
Регистрация предприятий
Международная торговля
Налогообложение
Кредитование
Защита инвесторов
Разрешение неплатежеспособности
Подключение к системе электроснабжения
Регистрация собственности
Получение разрешений на строительство
2
3
4
5
6
7
8
9
10
Коэффициент
корреляции
Статистическая
значимость связи
0,676
Расчетный tкритерий
Стьюдента
5,11
0,667
0,662
0,603
0,595
0,579
0,575
4,98
4,91
4,20
4,12
3,95
3,91
+
+
+
+
+
+
0,548
0,465
3,64
2,92
+
+
0,460
2,88
+
+
Таблица 5. Структура институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с транзитивной экономикой. Система институциональных
факторов по «Индексу роста конкурентоспособности»
Ранг
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
Наименование фактора
Сила аудита и стандартов отчетности
Нерегулярные платежи и взятки
Действенность советов директоров
Эффективность законодательства по
спорам с регуляторами
Эффективность законодательства по
урегулированию споров
Издержки бизнеса в связи с преступностью и насилием
Фаворитизм в решениях государства
Разнообразие государственных фондов
Защита прав интеллектуальной собственности
Этика поведения фирм
Открытость принятия решений государства
Надежность полиции
Защита прав собственности
Сила защиты инвесторов
Издержки бизнеса в связи с терроризмом
Организованная преступность
Расточительность
государственных
расходов
Ограничение государственного регулирования
Независимость судебной системы
Защита интересов миноритариев
Общественное доверие к политикам
Коэффициент
корреляции
–0,685
–0,639
–0,552
–0,524
Расчетный
t-критерий
Стьюдента
3,99
3,53
2,81
2,61
Статистическая
значимость
связи
+
+
+
+
–0,495
2,41
+
–0,477
2,30
+
–0,453
–0,453
–0,449
2,16
2,15
2,13
+
+
+
–0,447
–0,421
2,12
1,97
+
–
–0,397
–0,270
–0,340
–0,262
1,84
1,19
1,54
1,15
–
–
–
–
–0,224
0,97
–
–0,206
0,89
–
–0,196
–0,193
–0,048
–0,003
0,85
0,83
0,20
0,01
–
–
–
–
Из табл. 1–4 можно сделать вывод, что институциональными факторами
формирования благоприятного инвестиционного климата, влияющими на
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сравнительный анализ роли и структуры институциональных факторов
59
инвестиционный климат в странах с развитой экономикой в наибольшей степени, являются:
а) нерегулярные платежи и взятки;
б) этика поведения фирм;
в) разнообразие государственных фондов;
г) эффективность законодательства по урегулированию споров;
д) надежность полиции;
е) обеспечение исполнения контрактов;
ж) защита прав интеллектуальной собственности;
з) регистрация предприятий.
Структура институциональных факторов формирования благоприятного
инвестиционного климата в странах с транзитивной экономикой может быть
представлена в табл. 5, 6.
Таблица 6. Структура институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с транзитивной экономикой. Вариант 2
Ранг
Наименование фактора
1
Получение разрешений на строительство
Международная торговля
Подключение к системе электроснабжения
Регистрация предприятий
Налогообложение
Регистрация собственности
Кредитование
Разрешение неплатежеспособности
Защита инвесторов
Обеспечение исполнения контрактов
2
3
4
5
6
7
8
9
10
Коэффициент
корреляции
0,702
Расчетный
t-критерий
Стьюдента
11,36
Статистическая
значимость
связи
+
0,630
0,619
9,36
9,09
+
+
0,602
0,584
0,582
0,452
0,451
0,388
0,155
8,68
8,31
8,26
5,84
5,83
4,85
1,81
+
+
+
+
+
+
-
Из данной таблицы следует, что институциональными факторами,
влияющими на инвестиционный климат в странах с транзитивной экономикой в наибольшей степени, являются следующие:
а) получение разрешений на строительство;
б) сила аудита и стандартов отчетности;
в) нерегулярные платежи и взятки;
г) международная торговля;
д) подключение к системе электроснабжения;
е) регистрация предприятий;
ж) налогообложение;
з) регистрация собственности.
Если сравнить структуру институциональных факторов формирования
благоприятного инвестиционного климата в странах с развитой экономикой и
в странах с транзитивной экономикой, то можно сделать вывод о том, что
отличительными институциональными факторами формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с развитой экономикой являются
этика поведения фирм и разнообразие государственных фондов, в странах с
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
60
М.А. Мордвинцев
транзитивной экономикой – получение разрешений на строительство и сила
аудита и стандартов отчетности.
Таким образом, из данной работы можно сделать следующие выводы о
роли институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с развитой экономикой и в странах с транзитивной экономикой:
– роль институциональных факторов формирования благоприятного инвестиционного климата выше в странах с развитой экономикой, чем в странах с транзитивной экономикой;
– отличительными институциональными факторами формирования благоприятного инвестиционного климата в странах с развитой экономикой являются этика поведения фирм и разнообразие государственных фондов, в
странах с транзитивной экономикой – получение разрешений на строительство и сила аудита и стандартов отчетности.
Литература
1. Терещенко Д.С. Международные индикаторы состояния системы институциональных
факторов экономического роста // Корпоративное управление и инновационное развитие экономики Севера: Вестн. Научно-исследовательского центра корпоративного права, управления и
венчурного инвестирования Сыктывкар. гос. ун-та. 2012. № 4. С. 238–247.
2. World Economic Outlook. URL: http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2012/01/index.htm
(дата обращения: 14.04.2013).
3. Лаптев А.А., Левкин Н.В. Типология социально-экономических систем с позиций социосинергетического подхода и интегральной психологии // Журнал экономической теории. 2012.
№ 1. С. 23–34.
4. Кашина Н.В. Институциональная матрица и формирующийся в ней человеческий капитал // Учен. зап. Петрозавод. гос. ун-та. 2013. № 1. С. 99–102.
5. Doing business. URL: http://www.doingbusiness.org/rankings (дата обращения: 14.04.2013).
6. Global Competitiveness Report. URL: http://www.weforum.org/reports (дата обращения:
14.04.2013).
7. Мордвинцев М.А. Анализ роли и структуры институциональных факторов формирования
благоприятного инвестиционного климата в странах с переходной экономикой // Вестн. Ленингр. гос. ун-та им. А.С. Пушкина. Экономика. 2012. Т. 6, № 4. С. 7–18.
Mordvintsev Maxim A. Department of Economic Theory and Management, Petrozavodsk State University, Petrozavodsk, Republic of Karelia, Russia. E-mail: mordvintsevm@gmail.com
A COMPARATIVE ANALYSIS OF THE ROLE AND STRUCTURE OF INSTITUTIONAL
FACTORS IN CREATING A CONGENIAL INVESTMENT CLIMATE IN COUNTRIES
WITH DEVELOPED ECONOMIES AND IN COUNTRIES WITH TRANSITIVE ECONOMIES.
Keywords: Investment climate; Institutions; Institutional structure; Institutional environment; Developed economies; Transitive economies; State economic policy; Competition; International economic
organizations.
The objective of the article is to compare the role and structure of institutional factors in creating
a congenial investment climate in countries with developed economies and in countries with transitive
economies.
The status of a country’s economy as developed or transitive has been determined using IMF
classifications.
The role of institutional factors in creating a congenial investment climate has been determined by
a ranking of institutional factors in the system of factors facilitating a congenial investment climate.
The ranking was calculated using a correlation coefficient modulus between the value of an investment
climate and a factor’s value in creating a congenial investment climate.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сравнительный анализ роли и структуры институциональных факторов
61
The structure of institutional factors creating a congenial investment climate has been formed by
ranking institutional factors needed to create a congenial investment climate using a correlation coefficient modulus between the value of an investment climate and the value of institutional factors in creating a congenial investment climate.
The values for an investment climate have been determined based on the country’s ranking in the
World Bank’s “Doing business” ratings. The values of factors contributing to a congenial investment
climate correspond to the values of factors in the World Economic Forum’s “Global Competitiveness
Index” ratings. The values for institutional factors that form a congenial investment climate have been
determined using the values of institutional factors in the World Bank’s “Doing business” rating and in
the World Economic Forum’s rankings in the “Global Competitiveness Index”.
The figures for countries with developed economies show that institutions are ranked second
among the factors needed to create a congenial investment climate. In countries with transitive economies, institutions are ranked third among the factors that create a congenial investment climate. Hence,
in countries with developed economies, the role of institutional factors in creating a congenial investment climate is a bit higher than in countries with transitive economies.
A comparison of the structure of institutional factors creating a congenial investment climate in
countries with developed economies and in countries with transitive economies leads to the conclusion
that ethical behaviour of companies and the diversity of state funds are significant factors for countries
with developed economies. For countries with transitive economies, the significant factors are construction permits, the power of audits, and accounting standards.
The article’s scientific novelty is a method of comparing the role and structure of institutional factors in creating a congenial investment climate that can be implemented in other groups of countries.
Moreover, it is the first time that the characteristics of the role and structure of institutional factors in
creating a congenial investment climate have been revealed for countries with developed economies,
as well as for countries with transitive economies.
References
1. Tereshchenko D.S. Mezhdunarodnyye indikatory sostoyaniya sistemy institutsional’nykh faktorov ekonomicheskogo rosta International system status indicators for institutional factors of economic growth. Korporativnoe upravlenie i innovacionnoe razvitie ekonomiki Severa: Vestnik
Nauchno-issledovatel’skogo centra korporativnogo prava, upravlenija i venchurnogo investirovanija Syktyvkarskogo gosudarstvennogo universiteta, 2012, no. 4, pp. 238-247.
2. International Monetary Fund. World Economic Outlook. International Monetary Fund, April,
2012. Available at: http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2012/01/index.htm (accessed 14 April
2013).
3. Laptev А.А, Levkin N.V. Tipologiya sotsialno-ekonomicheskikh sistem s pozitsiy sotsiosinergeticheskogo podkhoda i integral’noy psikhologii Typology of socio- economic systems from the
perspectives of the socio- synergetic approach and Integrative Psychology. Zhurnal ekonomicheskoy
teorii, 2012, no. 1, pp. 23-34.
4. Kashina N.V. Institutsional’naya matritsa i formiruyushchiysya v ney chelovecheskiy capital
The institutional matrix and the human capital forming within the matrix. Uchenyye zapiski Petrozavodskogo gosudarstvennogo universiteta, 2013, no. 1, pp. 99–102.
5. The World Bank. Doing Business: Economy Rankings. The World Bank, June, 2013. Available
at: http://www.doingbusiness.org/rankings (accessed 14 April 2013).
6. World Economic Forum. Global Competitiveness Report. World Economic Forum. Available
at: http://www.weforum.org/reports (accessed 14 April 2013).
7. Mordvintsev M.А. Аnaliz roli i struktury institutsional’nykh faktorov formirovaniya blagopriyatnogo investitsionnogo klimata v stranakh s perekhodnoy ekonomikoy An analysis of the role and
structure of institutional factors in creating a congenial investment climate in countries with developed
economies and in countries with transitive economies. Vestnik Leningradskogo gosudarstvennogo
universiteta imeni А.S. Pushkina. Ekonomika, 2012, vol. 6, no. 4, pp. 7-18.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
62
М.А. Мордвинцев
For referencing:
Mordvintsev M.A. Sravnitelnyy analiz roli i struktury institutsionalnykh faktorov formirovaniya
blagopriyatnogo investitsionnogo klimata v stranakh s razvitoy ekonomikoy i v stranakh s tranzitivnoy
ekonomikoy A comparative analysis of the role and structure of institutional factors in creating a
congenial investment climate in countries with developed economies and in countries with transitive
economies. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University
Journal of Economics, 2014, no. 2 (26), pp. 54–62.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
УДК 336.131
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
ПРЕМИЯ ЗА РИСК ОТМЕНЯЕТ АМОРТИЗАЦИЮ
И УМНОЖАЕТ ЦЕНЫ
Именно из-за существования оборудования
с длительным сроком службы
в области экономики будущее связано с настоящим.
Дж. М. Кейнс
Прогресс в практике хозяйствования
неотделим от прогресса экономической теории.
Академик РАН Н.Я. Петраков
В статье проводится экономико-теоретический анализ методических основ перехода
на систему долгосрочного тарифообразования в экономике России. Выявляются проблемы выдавливания из себестоимости услуг в энергетике и водоснабжении РФ
амортизации основных средств и, наоборот, появления в стоимости услуг нового
элемента премии за риск. Выдвинута гипотеза о том, что в экономике российских
регулируемых организаций происходит замещение явных бухгалтерских издержек неявными альтернативными издержками.
Ключевые слова: риск, амортизация основных средств, ценообразование, регулируемые организации, обновление, инвестиционная близорукость.
Феномен высоких отечественных цен на весьма длинный ряд продуктов,
услуг и активов (относительно зарубежных аналогов, уровня российских зарплат и пр.) давно привлекает к себе пристальное общественное внимание.
Несмотря на то, что генерирующие этот сравнительно высокий уровень цен
российские корпорации прочно вошли в различные мировые рейтинги (по
размеру EBITDA, чистой прибыли, уровню продаж и доле рынка, объемам
разведанных запасов полезных ископаемых), целый ряд хронических экономических «болезней» присущ даже им. В первую очередь назовем в этом ряду критически высокий износ основных фондов. Недавно на страницах журнала «Эксперт» авторы пытались разобраться с проблемой, почему, несмотря
на значительные инвестиционные вливания, осуществляемые при прямой или
косвенной поддержке государства, сколько-нибудь заметного уменьшения
уровня физического износа основного капитала крупнейших хозяйствующих
субъектов в российской экономике не наблюдается, что фиксируется даже
официальными данными Росстата. В качестве одного из ключевых факторов
подобной неблагоприятной ситуации была совершенно справедливо названа
высокая стоимость капитала [1].
Как известно, в классической модели цен активов (САРМ, Capital Asset
Pricing Model) фундаментальной основой цены финансового актива является
премия за риск. Чем больше доходность актива коррелирует с изменениями
на фондовом рынке, тем с большим уровнем риска и, напротив, меньшими
вложениями сопряжена покупка актива. Разница цен рискового и безрисково-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
го активов тем больше, чем более рискованным является доход (отдача) от
использования данного актива. Каким-то причудливым образом данное правило ценообразования активов на финансовых рынках «перекочевало» в процессы ценообразования услуг нефинансового сектора современной российской экономики. При этом речь идет не об отраслях, результаты работы которых традиционно характеризуются высокими рисками (такие как сельское
хозяйство, зависящее от погодных условий; геолого-разведочные работы или
инновационный сегмент с немалой вероятностью отрицательного результата;
экспортно-ориентированный сектор, зависимый от колебаний уровня мировых цен: нефтегазовый, металлургический и др.).
Прежде всего, премии за риск мы можем наблюдать сегодня в методиках
ценообразования регулируемых организаций, т.е. хозяйствующих субъектов
с гарантированным сбытом, опирающихся на емкий внутренний рынок и не
просто стабильные, а систематически растущие при поддержке Правительства РФ тарифы. Появление премии за риск в составе стоимости услуг обратило на себя внимание в первую очередь с внедрением в российской экономике
RAB-регулирования (от Regulatory Asset Base – регулируемая база капитала,
или метод доходности инвестированного капитала), суть которого заключается в обеспечении через структуру долгосрочного RAB-тарифа возврата инвестированного капитала и получения дохода на него.
Итак, почти в точном соответствии с вышеназванной моделью САРМ
можно увидеть в процессах образования цен на нефинансовых рынках России выполнение следующих закономерностей. Чем больше становится физический износ основных производственных фондов (согласно официальной
статистике, он достигает в среднем 60–80%, а для машин и оборудования –
еще выше) и, соответственно, ниже его остаточная стоимость, тем выше оцениваются риски (состояния основного капитала, технические, экологические
и др.) и они формируют в результате ощутимую «рисковую» составляющую
в тарифе услуги. Рост тарифов естественных монополий «съедает» источники
самофинансирования российских предприятий (прибыль и амортизацию),
годность основных производственных фондов продолжает снижаться (в том
числе и в самих естественных монополиях), риски возрастают дальше… В
отечественных СМИ вокруг продукции и услуг широкого потребления периодически происходит обсуждение «рисковых» составляющих их цен, например компенсации риска невылета, закладываемой в цену билета российских авиалиний.
Развивая второй эпиграф к настоящей статье, вынуждены заметить, что
современная отечественная экономическая наука слабо интересуется сложившимися тенденциями хозяйственной практики и вопросами методологии
измерения рисков в ценообразовании нефинансового сектора экономики на
различных временных интервалах почти не занимается. (Также в финансовом
секторе представители государственного и частного секторов национальной
экономики целиком и полностью полагаются на зарубежные рейтинговые
оценки.) Поисковый запрос на ключевые слова «риск-ориентированные стратегии ценообразования» в профессиональной исследовательской системе
«E-library» не выдал ни одного (!) результата, а запрос «рискориентированный подход к ценообразованию» увязал эту, буквально на гла-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Премия за риск отменяет амортизацию и умножает цены
65
зах обретающую признаки фундаментальности, экономическую проблематику исключительно с вопросами банковского кредитования.
А экономическая жизнь, к сожалению, без опоры на экономическую теорию идет своим чередом. В Постановлении Правительства РФ от 29.12.2011
№ 1178 (ред. от 07.03.2014) «О ценообразовании в области регулируемых цен
(тарифов) в электроэнергетике» (утв. вместе с «Основами ценообразования в
области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике», «Правилами государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в
электроэнергетике») применяются следующие определения:
– «операционные расходы» – расходы, связанные с производством и реализацией продукции (услуг) по регулируемым видам деятельности, за исключением амортизации основных средств (выделено авторами статьи),
расходов на обслуживание заемных средств, расходов, связанных с арендой
имущества, используемого для осуществления регулируемой деятельности, и
расходов по оплате услуг, оказываемых организациями, осуществляющими
регулируемую деятельность, а также налогов и сборов, предусмотренных
законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;
– «подконтрольные расходы» – расходы, связанные с производством и
реализацией продукции (услуг) по регулируемым видам деятельности, за исключением расходов на финансирование капитальных вложений, расходов
на амортизацию основных средств (выделено авторами статьи) и нематериальных активов, расходов на возврат и обслуживание заемных средств, в том
числе направленных на финансирование капитальных вложений, расходов,
связанных с арендой имущества, используемого для осуществления регулируемой деятельности, лизинговых платежей, расходов на оплату услуг (продукции), оказываемых организациями, осуществляющими регулируемую
деятельность, а также налогов и сборов, предусмотренных законодательством
Российской Федерации о налогах и сборах, расходов на оплату нормативных
технологических потерь в сетях.
В другом официальном документе – «Методических указаниях по регулированию тарифов с применением метода доходности инвестированного
капитала», утвержденных Приказом ФСТ России от 30.03.2012 № 228-э в
ред. от 13.06.2013 г. (далее – «Методические указания…»), возврат инвестированного капитала (ВКР) как второй элемент в регулируемом энергетическом тарифе рассчитывается согласно п. 29 по следующей формуле:
ВКР 
РИК
,
СВК  (1  ИИК)
(1)
РИК – размер инвестированного капитала, установленный на начало первого
долгосрочного периода регулирования в соответствии с правилами определения стоимости активов и размера инвестированного капитала и ведения их
учета. Согласно п. 51 «Методических указаний…» размер инвестированного
капитала регулируемой организации определяется при первом применении
метода доходности инвестированного капитала на начало первого долгосрочного периода регулирования как стоимость капитала, инвестированного и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
66
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
использованного для создания активов, применяемых для осуществления регулируемой деятельности с учетом независимой оценки стоимости замещения, а также физического, морального и внешнего износа таких активов (выделено авторами);
ИИК – физический износ инвестированного капитала, установленный на
начало первого долгосрочного периода регулирования в соответствии с правилами определения стоимости активов и размера инвестированного капитала и ведения их учета;
СВК – срок возврата инвестированного капитала.
Таким образом, несложные математические расчеты позволяют сделать
следующие выводы о возможных результатах применения в хозяйственной
практике формулы (1):
1. Чем меньше знаменатель формулы, тем выше при прочих равных условиях будет абсолютное значение элемента энергетического тарифа «возврат
на капитал».
2. Знаменатель формулы «срок возврата инвестированного капитала» будет тем меньше, чем выше (!) будет относительное значение физического износа инвестированного капитала.
3. Итак, чем больше показатель физического износа инвестированного в
российскую энергетику капитала, тем выше будет показатель «возврат на
капитал» и, как результат, сумма энергетического тарифа.
Выше был выделен текст о том, что в так называемые подконтрольные,
операционные расходы не включается амортизация основных средств. Амортизация упоминается в тексте ключевого документа о доходности инвестированного капитала лишь однажды, исключительно в контексте налогового
учета, в п. 20 «Методических указаний…» о расчете величины налога на
прибыль, включаемой в состав неподконтрольных расходов на год i очередного периода регулирования:
ввод
НП
НПi  СтiНП   ВКi  ДКi  ДельтаНВВiсг  Коррдох
 НВВiкорр
)
1,i  2  Амi  Крi  / (1  Стi
,
(2)
–
где СтiНП – ставка налога на прибыль, установленная на год i; НВВiкорр
1,i  2
компенсация выпадающих/излишне полученных доходов регулируемой организации за предшествующие годы, возникающих в результате отличия
фактических значений параметров регулирования от установленных при утверждении тарифов; Амi – планируемая к учету в целях налогообложения в
соответствии с РСБУ величина амортизационных отчислений на год i; Крi –
планируемые на год i выплаты стоимости (процентов) заемных средств, привлеченных для осуществления регулируемой деятельности, рассчитываемые
как произведение величины займа на конец i–1 года и средневзвешенной
процентной ставки по кредитам и займам.
Таким образом, можно сделать следующий вывод. С одной стороны, в
ценообразовании российских регулируемых организаций осуществляется
переход на долгосрочные тарифы с инвестиционной составляющей. С другой
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Премия за риск отменяет амортизацию и умножает цены
67
же стороны, сама инвестиционная составляющая нового тарифа на энергию и
воду формируется самым парадоксальным образом в научном смысле – без
участия амортизации основных средств. Традиционный источник воспроизводства основных фондов – амортизация – оказался практически замещенным неопределенной с точки зрения экономической сущности категорией
амортизации капитала. Таким образом, происходит полное игнорирование
роли и традиционных функций амортизации основных средств, видимо, по
причине того, что классический механизм амортизации согласно канонам
экономической теории не предполагает добавления к сумме инвестиций
субъективно оцененного гарантированного дохода инвестору.
Как известно любому студенту экономического факультета отечественного вуза, наряду с налоговой концепцией амортизации основных средств (использование инструмента амортизации для снижения налогооблагаемой прибыли), в мировой хозяйственной практике активно реализуется и другая концепция амортизации – экономическая. И здесь речь идет об использовании
экономически обоснованных в данных условиях воспроизводства норм амортизации, учитывающих не только физический, но и моральный износ основных средств и способствующих формированию адекватных целям текущей
экономической политики амортизационных фондов компаний. К примеру, в
динамично развивающейся китайской экономике активно используется так
называемая агрессивная амортизационная политика. В экономической истории описываются зарубежные практики массового сброса (скрапирования)
технологически устаревающего оборудования.
Все сказанное чрезвычайно актуально для современной российской экономики. Согласно данным Счетной палаты Российской Федерации, в 2010 г.
износ основных фондов российской промышленности достигал 80% и всего
лишь 9,6% производственных мощностей имели возраст до 5 лет [2].
В научных публикациях по тематике оценки рисков в отраслях и сферах,
в таких как АПК, металлургия, нефтегазовый комплекс, угольная отрасль,
одним из распространенных тезисов является следующий: в России большую
роль приобретают технические риски, связанные с износом основных фондов… [3–7]. В качестве убедительной иллюстрации масштаба и глубины проблемы процитируем Ю.В. Эльриха: «Говоря о конкретном предприятии электроэнергетической отрасли, стоит напомнить, что проблемы одного предприятия могут стать проблемой отрасли в целом. Если… говорить только о состоянии энергомощностей, этого уже будет достаточно, чтобы дать высокую
оценку эксплуатационного риска, являющегося одним из ключевых для компаний отрасли… Высокая степень изношенности оборудования приводит к
снижению как эффективности, так и надежности работы оборудования. Одними из причин роста аварийности оборудования электроэнергетики РФ являются значительный износ технологического оборудования, недостаточный
уровень контроля и диагностики оборудования, несвоевременное принятие
мер по устранению дефектов оборудования, низкое качество подготовки и
проведения ремонтных работ и приема оборудования из ремонта» [8].
Поиск актуальных источников информации на ключевые слова «способы
минимизации технических рисков» предложил в «e-library» скромнейший
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
68
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
результат из 8 источников, в том числе 3 патента РФ за почти 20-летний период (с 1997 по 2013 г.) (табл. 1).
Название публикации
Техническое регулирование в Таможенном
Союзе: новые возможности и перспективы,
риски и способы их минимизации
Пожарная безопасность в жилом секторе: проблемы и пути их решения
Кластерный статистический анализ рынков
Система минимизации рисков
Социальные и технические проблемы анализа
риска: американский опыт
Способ и устройство доступа к ресурсам компьютера через брандмауэр
Защита от использования уязвимости программного обеспечения
К вопросу об управлении проектами разработки
и внедрения информационных систем электронной коммерции. Проблемы и решения
Таблица
Источник
Окрепилов В.В. // Экономическое возрождение
России. 2013. № 3 (37). С. 9–11
Ильин А.Н. // Проблемы анализа риска. 2011.
Т. 8, № 3
Якимкин В.Н.// Проблемы анализа риска. 2011.
Т. 8, №3; Финансовая аналитика: проблемы и
решения. 2008. № 7
Лучников П.К. // Патент на изобретение РФ,
2009
Варнер Н. // Проблемы анализа риска. 2005.
Т. 2, № 3
Яде П., Мор В.С., Рао А.М., Уолтерс Г.Р. //
Патент на изобретение РФ. 1997
Томпсон Р.Д., Мошер Г.Э. // Патент на изобретение РФ, 2007
Мельник И.О. // Обозрение прикладной и промышленной математики. 2007
В качестве наиболее широко используемого индекса социального риска в
отношении эксплуатации сложных технических систем зачастую рассматривают… математическое ожидание числа погибших. К сожалению, даже после
катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС в 2009 г. наиболее актуальными стали
не вопросы своевременности ремонтных работ и обновления оборудования, а
обязательное страхование особо опасных объектов и рисков в экономике в
рамках модной концепции риск-менеджмента.
Видимо, именно подобная мода в России диктует изменения в методиках
ценообразования в связи с переходом регулируемых организаций на долгосрочные тарифы с инвестиционной составляющей. Мы выдвигаем гипотезу о
том, что в данном секторе отечественной экономики на коротких горизонтах
действия конкретных уровней тарифов (ежегодно утверждаемых Правительством РФ для промышленности и населения) под благовидным предлогом
перехода на долгосрочное тарифообразование происходит замещение явных
бухгалтерских издержек как элементов тарифа неявными альтернативными
издержками с целью общего увеличения тарифа и доходов, прибыли компаний. Явные бухгалтерские издержки, прозрачные с точки зрения начисления,
прежде всего амортизация основных средств, замещаются неявными и совсем
непрозрачными, субъективно оцениваемыми в форме премий за те или иные
виды рисков.
Вновь обращаемся к тексту уже цитировавшихся выше «Методических
указаний по регулированию тарифов с применением метода доходности инвестированного капитала». Необходимая валовая выручка, определяемая при
установлении тарифов на очередной долгосрочный период регулирования,
рассчитывается по формуле
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Премия за риск отменяет амортизацию и умножает цены
НВВiД  Рi  ВК i  ДК i  ЭОРi  ЭП i  ДельтаНВВiсг
69
(3)
где i – номер расчетного года периода регулирования, i = 1, 2, 3...; НВВiД –
необходимая валовая выручка, определяемая при установлении долгосрочных тарифов на год i; Рi – расходы, связанные с производством и реализацией продукции (услуг) по регулируемым видам деятельности; ВКi – возврат
инвестированного капитала, определяемый на год i; ДКi – доход на инвестированный капитал, определяемый на год i; ЭОРi – экономия операционных расходов, учитываемая на год i; ЭПi – экономия от снижения технологических потерь, учитываемая в необходимой валовой выручке на год i
очередного долгосрочного периода регулирования; ДельтаНВВiсг – величина изменения необходимой валовой выручки, определяемого на год i.
При этом согласно п. 47 «Методических указаний…» норма доходности
капитала, инвестированного после начала первого периода регулирования,
рассчитывается по формуле
НД = ДЗК × СЗК + ДСК × ССК,
(4)
где НД – норма доходности; ДЗК – доля заемного капитала в структуре инвестированного капитала; СЗК – стоимость заемного капитала; ДСК – доля
собственного капитала в структуре инвестированного капитала; ССК – стоимость собственного капитала.
Стоимость заемного капитала определяется исходя из усредненной стоимости облигационных займов, размещенных регулируемыми организациями.
В то же время стоимость собственного капитала рассчитывается как сумма
величины средней доходности долгосрочных государственных обязательств,
выраженных в рублях, со сроком до погашения не менее восьми и не более
десяти лет за год, предшествующий установлению нормы доходности, и величины премии за риск инвестирования в собственный капитал регулируемой организации, определяемой с учетом премии за риск инвестирования в акции на основании данных международных оценочных организаций и статистической оценки степени риска инвестирования в собственный капитал организации на основании данных торгов рынка ценных бумаг (выделено авторами).
Аналогичные подходы в процессе ценообразования можно увидеть и в
других сферах деятельности российских регулируемых организаций.
В разделе по методу доходности инвестированного капитала «Основ
ценообразования в сфере водоснабжения и водоотведения» (от 13 мая
2013 г.) следует констатировать некоторое развитие подходов электроэнергетики: согласно п. 6 «Правил расчета нормы доходности
инвестированного капитала в сфере водоснабжения и водоотведения» норма
доходности инвестированного капитала рассчитывается в том числе с учетом
региональной премии за риск. Здесь под премией за риск инвестирования
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
70
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
понимается разница между нормой доходности инвестированного капитала и
доходностью долгосрочных государственных обязательств.
И в п. 67 «Методических указаний по расчету регулируемых цен (тарифов) в сфере теплоснабжения» (Приложение к приказу Федеральной службы
по тарифам от 13 июня 2013 г. № 760-э) определяется понятие «премия за
риск инвестирования в долговые обязательства регулируемых организаций»,
устанавливаемая органом регулирования. При этом в документе утверждается, что в первом долгосрочном периоде регулирования значение премии за
кредитный риск не может быть ниже 3%.
Итак, «длинные» ресурсы, предназначенные для инвестирования в обновление изношенных производственных мощностей регулируемых компаний,
мобилизуются за счет значительного повышения тарифов на услуги для
предприятий и населения, ежегодно утверждаемого Правительством РФ.
Кстати, это даже дает небезосновательный повод некоторым продвинутым в
сфере экономики и юриспруденции клиентам для высказывания претензий на
долю в собственности этих компаний. Но прежде чем инвестировать эти, по
своему происхождению «клиентские», ресурсы, топ-менеджеры придирчиво
(?) оценивают риск инвестирования в собственный (!) капитал регулируемых
компаний, имеющих практически гарантированный сбыт. Причем используют для этих целей самую что ни на есть спекулятивную основу – риск инвестирования в ценные бумаги на основании данных международных оценочных организаций.
Общеизвестно, что согласно стандартной методике страновой меры систематического риска по глобальному рынку среди группы развивающихся
стран (Аргентина, Бразилия, Венгрия, Индия, Китай, Мексика, Польша, Турция и Россия) именно наша страна зачастую получает максимальную оценку
уровня требуемой доходности, где-то 20% и более, при минимальном значении 8% у Аргентины и Индии [9]. На развивающихся рынках принято говорить о появлении «специфических» рисков и факторов, оказывающих влияние на инвестиции, по сравнению с развитыми странами. К ним принято относить следующие: активность конкурентов, изменение потребительских
предпочтений, изменение в структуре издержек, технологические инновации,
потерю выгодных контрактов, судебные иски, забастовки персонала, налоговые претензии. К макроэкономическим страновым факторам, способствующим возникновению дополнительного риска, принято относить: инфляцию,
девальвацию национальной валюты, изменение процентных ставок, военные
конфликты, политическую нестабильность, национализацию. Проанализировав весь спектр описанных рисков применительно к России, можно с уверенностью сказать, что они не в большей степени проявляются у нас, чем в других странах. В таком случае возникает вопрос: почему оценка рисков и, соответственно, требуемая доходность для российских вложений в экономику
находятся на уровне максимальных значений?
Но вернемся к методическим положениям формирования инвестиционной составляющей тарифа. В условиях широкомасштабного перехода на методику доходности инвестированного капитала задача разработки качественного инструментария для ведения учета регуляторной базы, пожалуй, одна из
самых актуальных на сегодняшний день. Если за рубежом переход к методи-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Премия за риск отменяет амортизацию и умножает цены
71
ке доходности инвестированного капитала (RAB-регулирование) осуществляется на основе текущей (балансовой) стоимости активов, то в РФ в соответствии с методологией расчета долгосрочных тарифов доходность начисляется на оценочную величину. Как известно, распространенные в хозяйственной практике России и за рубежом методики проведения оценки стоимости (имущества, собственного капитала, бизнеса) на основе доходного метода
подразумевают использование ставки капитализации методом кумулятивного
построения с учетом длинного списка рисков (практический пример расчета
этой ставки оценочной компанией г. Томска приведен в табл. 2).
Таблица 2
Наименование показателя
Безрисковая ставка
Управленческий риск
Финансовые риски
Риски, связанные с диверсификацией
Риск за ликвидность предприятия
Размер компании
Уровень и прогнозируемость прибылей
Суммарная ставка капитализации
Значение, %
8,25
4
4
4
3
3
5
31,25
Итак, считаем необходимым подвергнуть критике излишне широкий диапазон для выбора конкретного значения и высокий субъективизм специалиста в области оценки собственности при расчете суммарной ставки капитализации. Стоимость собственного капитала предприятия методом капитализации прибыли определяется как отношение чистой прибыли за период к ставке капитализации. Таким образом, чем выше будет значение ставки капитализации (а все теоретические в кавычках основания для этого есть), тем ниже
будет значение собственного капитала компании и, следовательно, автоматически выше будет оцениваться значение премии за риск привлечения капитала для развития компании.
Обобщая вышеизложенные проблемы, заметим, что в России имеет место
искусственное завышение стоимости привлечения краткосрочного капитала.
Оно происходит при включении в издержки финансовых организаций не
только явных издержек в полном объеме, но и альтернативных издержек на
основе относительно завышенной оценки рисков и упущенных возможностей
на коротких горизонтах планирования. Альтернативные издержки в форме
премий за риск не просто учитываются при формировании цен и тарифов на
продукцию и услуги, но учитываются многократно: согласно стандартным
методикам расчета стоимости капитала в финансовом секторе и согласно инновационным в кавычках методикам в нефинансовом секторе. В результате в
США, например, при безрисковой доходности 5% премия за риск инвестирования в конкретный проект ожидается в размере 3,5%, что формирует в итоге
требуемую доходность по проекту на уровне не ниже 8,5%. Для сравнения
приведем выдержку из официального документа Федеральной службы по
тарифам РФ «Методические указания по регулированию тарифов организаций, оказывающих услуги по передаче тепловой энергии, с применением метода доходности инвестированного капитала»: «Величина ПРЭ, премии за
риск инвестирования в собственный капитал организаций, осуществляющих
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
72
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
деятельность по передаче тепловой энергии, устанавливаемая Федеральной
службой по тарифам по согласованию с Министерством экономического развития РФ, не может быть менее 5 процентов» (выделено авторами).
Следовательно, в практике ценообразования российских регулируемых
организаций можно говорить о прямом применении следующего классического тезиса раздела микроэкономики «Взаимосвязь прибыли и риска»: «Каждый из вкладчиков капитала стоит перед выбором: либо высокая прибыль
от рисковых операций (с опасностью потерять не только прибыль, но и вложенный капитал), либо низкая прибыль от безрисковых операций» [10.
С. 401].
Но возможно ли подобное механическое перенесение подходов к оценке
рисков со спекулятивных инвестиционных операций фондового рынка на
экономику долгосрочного инвестирования в обновление основного капитала
регулируемых организаций в нефинансовом секторе? В поисках научной истины по вопросам формирования доходов фирмы в долгосрочном периоде
обратимся к трудам по экономической теории. В частности, разграничение
между краткосрочным и долгосрочным предложением и спросом было введено выдающимся ученым А. Маршаллом. Оно гласит: если в краткосрочном
периоде большую роль в определении спроса будут играть колебания спроса,
то в долгосрочном, напротив, издержки производства и предложение будут
оказывать большее влияние на формирование рыночных цен. При этом чрезвычайно важным является соображение о том, что в долгосрочном периоде
текущие издержки фирмы, формирующие цену, не являются постоянной величиной, а в результате активной инвестиционной политики в технологическое обновление производства, НИОКР и др. имеют тенденцию к своему
снижению, что в результате вызывает снижение общего уровня цен.
В доминирующей на сегодня неоклассической теории обычно предполагается, что каждый агент ценит настоящее время больше, чем будущее, что
выражается в положительной норме временных предпочтений. Однако при
этом экономические события (потоки денег, товаров, ресурсов, активов) будущего времени все-таки имеют для него ценность. Обе эти предпосылки
воплощаются в принципе, согласно которому агент дисконтирует будущие
переменные по положительной и постоянной ставке (норме) дисконта. Таким
образом, при принятии решений он полностью учитывает будущие события.
Однако – вопреки неоклассическому подходу – возможны ситуации, при которых определенная часть таких событий не будет приниматься во внимание.
И тогда оценка будущего времени может оказаться заниженной, причем, в
частности в самом крайнем варианте она может проявляться в полном исключении из рассмотрения будущих событий (или их дисконтировании по
бесконечной ставке дисконта), начиная с некоего порогового момента времени. Такой «крайний вариант» принято называть инвестиционной близорукостью. Этот феномен состоит в исключении из рассмотрения будущих переменных, начиная с некоторого порогового момента [11]. На практике инвестиционная близорукость проявляется в предпочтении краткосрочных активов долгосрочным, или, точнее говоря, в большом и (или) растущем спросе
на активы с коротким периодом окупаемости, сопровождающемся падением
интереса (и (или) его низким уровнем) к активам с длительным периодом
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Премия за риск отменяет амортизацию и умножает цены
73
окупаемости. В частности, при инвестиционной близорукости агенты предъявляют спрос на «суррогатные средства накопления», т.е. такие активы, которые хорошо выполняют функцию средства сохранения ценности, но не являются средством обращения и обладают нулевой (или крайне незначительной)
эластичностью производства [12]. К таким «средствам накопления» относятся старый фонд недвижимости, антиквариат, предметы коллекционирования,
драгоценные металлы, зарубежные финансовые активы. Естественно, не все
закупки «суррогатных средств накопления» являются следствием инвестиционной близорукости, но, как мы полагаем, многие из них. К сожалению, неквантифицируемый характер инвестиционной близорукости затрудняет строгое эмпирическое подтверждение данного тезиса.
Если рассматривать экономическую динамику постсоветской России, то
можно высказать гипотезу о том, что инвестиционная близорукость проявлялась, по-видимому, прежде всего в широкомасштабном бегстве капитала из
страны. По самым скромным оценкам, за 1990-е гг. из России было вывезено – легально и нелегально – не менее 130–140 млрд долл., а менее скромные
оценки дают цифры до 200, 300 и даже до 900 (оценка Г.И. Ханина за период
1991–1996 гг.) млрд долл. [13]. Другая гипотеза состоит в том, что инвестиционная близорукость – важнейшая причина чрезвычайно большого возраста
оборудования, используемого в российской экономике. «В 1970 г. средний
возраст оборудования в СССР был 8,4, а в США 6,4 г. В 1990 г. в СССР –
10,8, а в США – 7,1. В 2004 г. в России – 21, а в США – 6 лет. Произошло отставание на три поколения оборудования… «Путинский» рост не изменил
ситуации. Оборудование продолжает стареть, и кризис продолжает усугубляться» [14]. Собственно, об этом уже шла речь выше, когда были приведены
данные Счетной палаты РФ о 80%-ном износе основных фондов российской
промышленности.
Итак, одним из институциональных барьеров на пути масштабного обновления производственного оборудования в российской экономике является
применение стандартной процедуры дисконтирования. В сфере природопользования развитых стран процедура дисконтирования и определения величины
коэффициента капитализации, ставок дисконта носит дискуссионный характер и определяется современными российскими учеными как «тирания» дисконтирования [15]. Чтобы снять априори завышенную оценку современных
денег и текущих выгод в ущерб будущим выгодам, государство применяет не
стандартные ставки дисконтирования, а так называемые общественные нормы временного предпочтения с тщательным выявлением и оценкой будущих
рисков и неопределенности. Таким образом, удлинение исходной финансовой пропорции «риск–прибыль» за счет включения в нее дополнительных
элементов «фактор времени – цена» в целях ее применения на нефинансовых
рынках позволяет устранить спекулятивную природу взаимосвязи риска и
прибыли, а главное – разорвать прямую жесткую связь между элементами,
выражающуюся в одновременном росте всех четырех показателей.
Очевидно, что чрезмерно «короткие» горизонты деловой активности в РФ
во многом предопределяют сравнительно высокую и зачастую «неподъемную» для бизнеса стоимость капитала. И в этой связи начавшийся переход на
долгосрочное тарифообразование в ряде отраслей российской экономики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
74
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
можно было только приветствовать. А в сфере энергетики РФ должно было
присоединиться к распространенным оценкам, называющим подобный переход «вторым ГОЭЛРО». Казалось бы, что именно краткосрочный горизонт
планирования хозяйственной деятельности на микро-, мезо- и макроуровнях
в РФ предопределял невостребованность адекватных долгосрочным ориентирам инструментов экономической политики, применяемых в развитых странах. Мы имеем в виду, к примеру, так называемые «неокупаемые затраты».
Это известный инструмент для государственного регулирования крупных и
долгосрочных инвестиций в неконкурентных отраслях экономики. Особо
подчеркнем, что в данном случае регуляторами устанавливается «потолок
дохода фирмы». В отличие от предприятия на нерегулируемом конкурентном
рынке, регулируемой компании запрещено зарабатывать на своих тарифах
больше «справедливой нормы прибыли» [16. С. 15]. В Великобритании внедрение RAB-регулирования принесло такие замечательные «побочные» (по
отношению к мобилизации источников инвестирования обновления производственных мощностей) эффекты, как снижение операционных расходов
компаний и в конечном счете – общего уровня тарифов на электроэнергию
[17].
В современной российской экономике в секторе регулируемых организаций подобного вектора снижения издержек и цен при внедрении долгосрочных методов тарифообразования не наблюдается, как уже было отмечено
выше. Продолжим исследовать причины сложившейся ситуации.
Здесь важно упомянуть научный вклад посткейнсианства, к сожалению
малоизвестного у нас в России направления. На посткейнсианской концепции
неопределенности следует остановиться особо.
Вообще говоря, неопределенность будущего означает, что мы не можем
предсказать будущие результаты нашего выбора даже при помощи вероятностных распределений, поскольку у нас нет научной основы для вычисления
соответствующих вероятностей. По этому поводу Дж.М. Кейнс писал следующее: «… под «неопределенным» знанием я не имею в виду просто разграничение между тем, что известно наверняка, и тем, что лишь вероятно. В
этом смысле игра в рулетку или выигрыш в лотерею не является примером
неопределенности; ожидаемая продолжительность жизни также является
лишь в незначительной степени неопределенной. <…>. Я употребляю этот
термин в том смысле, в каком неопределенными являются перспектива войны в Европе, или цена на медь и ставка процента через двадцать лет, или устаревание нового изобретения, или положение владельцев частного богатства
в социальной системе 1970 года. Не существует научной основы для вычисления какой-либо вероятности этих событий. Мы этого просто не знаем» [18.
С. 284]1. Мы не знаем ни количества возможных исходов, ни вероятностей
наступления каждого из них.
В этом плане неопределенность отличается от риска, при котором будущее можно описать при помощи вероятностных распределений, поскольку
известны и количества исходов, и вероятности наступления каждого из них.
1
Впервые идея о разграничении между неопределенностью и риском была выдвинута, как известно, Фрэнком Найтом еще в 1921 г. в его знаменитой книге «Риск, неопределенность и прибыль».
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Премия за риск отменяет амортизацию и умножает цены
75
Здесь сразу следует оговориться, что в неоклассической традиции различие
между риском и неопределенностью игнорируется, и эти термины обычно
используются в качестве синонимов, как, например, в теории ожидаемой полезности. Естественно, посткейнсианцы ни в коем случае не могут согласиться с таким смешением понятий, которое сразу же уничтожает уникальность
их подхода.
При этом неопределенность будущего, в свою очередь, бывает двух типов; первый тип – фундаментальная неопределенность [fundamental uncertainty], и второй тип – неясность [ambiguity] [19]. При неясности будущее неопределенно, но познаваемо. Иными словами, неясность представляет собой
ту форму неопределенности, которую исследовали, например, представители
австрийской школы. Каждый в отдельности хозяйствующий субъект, в том
числе и государство, почти ничего не знает о знаниях, предпочтениях и ожиданиях прочих хозяйствующих субъектов. Фундаментальная неопределенность означает не только отсутствие знаний о будущем, но и его непознаваемость. Эта непознаваемость связана с тем, что значительная часть нужной
информации еще не создана. Таким образом, между настоящим и будущим (а
также прошлым) возникают фундаментальные онтологические различия, и в
этом – одно из базовых отличий посткейнсианства от неоклассического подхода.
Что же лежит в основе неопределенности? Неопределенность представляет собой проблему «сложной (экономической) системы», «сложного общества». Под «сложностью» мы имеем в виду два аспекта. Во-первых, применение в производстве активов длительного пользования, вследствие чего производственная и вообще хозяйственная деятельность оказывается «растянутой»
во времени (см. первый эпиграф). Во-вторых, мы также имеем в виду высокую степень специализации людей и, соответственно, большую глубину разделения труда, вследствие чего люди оказываются тесно связанными между
собой. Именно совокупность этих двух свойств и представляет собой фундаментальную характеристику сложной экономической системы. Крайне важен
тот аспект, что любая сложная экономическая система сталкивается с необходимостью координации хозяйственной деятельности в условиях необратимости прошлого и неопределенности будущего. При этом такая проблема
присуща только сложной системе.
Данное обстоятельство требует фундаментального институционального
выбора, определяющего, как люди решают проблему неопределенности.
Здесь мы сталкиваемся с посткейнсианским подходом к сравнительному анализу экономических систем. По словам С. Руссиса: «То, как мы справляемся
с неопределенностью [cope with uncertainty], определяет систему, при которой мы живем» [20. P. 17]. Иными словами, посткейнсианцев интересует то,
как люди «справляются с неопределенностью» в сложных экономических
системах. При этом различные «сложные общества» сформировали разные
институты для того, чтобы «справляться с неопределенностью» [21]. К примеру, рыночный капитализм западного (и не только) типа базируется на использовании форвардных контрактов, выполняемых посредством использования денег как актива длительного пользования и защищаемых государством. Именно институциональный выбор форвардных контрактов в качестве
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
основного способа упорядочения и координации хозяйственной деятельности
(вместе с деньгами и государством как институтами, «обслуживающими»
функционирование системы контрактов) создает экономическую систему
рыночного капитализма. С другой стороны, в экономической системе планового социализма и в ряде современных систем управления народным хозяйством, например в Индии [22], неопределенность снижается посредством институтов, обеспечивающих плановую координацию хозяйственной деятельности через разработку индикативных и директивных планов.
Зададимся вопросом: а как современная российская хозяйственная система справляется с неопределенностью будущего? Очевидно, что экономические институты постсоветской России отличаются от тех, что были описаны
выше. Мы предпочитаем называть сложившуюся в нашей стране к настоящему времени систему семейно-клановым капитализмом. Аналоги этой системы встречались, по всей видимости, в начале XX в. в некоторых регионах
Южной Европы, а в настоящее время могут наблюдаться, вероятно, в некоторых государствах Латинской Америки и некоторых других странах бывшего
«социалистического блока», помимо России.
Семейно-клановый капитализм характеризуется тем обстоятельством,
что – при институциональной неадекватности государства – принуждение к
выполнению договоров между хозяйствующими субъектами осуществляется
различными семейными, олигархическими, криминальными или чиновничьими кланами. В результате этого неопределенность снижается недостаточно
эффективно. Иными словами, важнейшее отличие семейно-кланового капитализма от «нормального», рыночного капитализма заключается в завышенной неопределенности, присутствующей в первой из этих систем.
Применение посткейнсианского подхода указывает на то, что из-за слишком большой неопределенности экономическая система семейно-кланового
капитализма сталкивается с рядом серьезнейших макроэкономических, технологических, социальных и институциональных проблем. В такой системе
контракты заключаются не на основе соображений экономической эффективности, а на основе принадлежности контрагентов к тому или иному
клану. Происходит «разделение на чужих и своих», утрачивается взаимное
доверие среди хозяйствующих субъектов и их уверенность в будущем, экономика фрагментируется, а ее теневой сектор становится очень значимым.
Основные результаты всего этого – низкая инвестиционная и инновационная
активность, слабая конкуренция и, как следствие, склонность к инфляции
издержек, низкая эффективность макроэкономической политики (в частности, ввиду большого теневого сектора), очень широкое распространение взяточничества и вымогательства. Все это проливает свет на изложенные выше
проблемы.
Указанные рассуждения могут содействовать в понимании того, почему,
вместо того, чтобы сокращать или снимать риски, связанные прежде всего с
«зашкаливающими» уровнями износа основного капитала и техногенными
катастрофами, монополисты применяют совершенно иной метод управления
рисками, который скорее всего можно определить как весьма близкий к разделению (диссипации) рисков. К сожалению, последний вполне органичен
для специфических финансовых рынков, субъекты которого рискуют в худ-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Премия за риск отменяет амортизацию и умножает цены
77
шем случае впасть в состояние финансового банкротства, и совсем не подходит для жизнеобеспечивающих индустрий, рискующих техногенными катастрофами и жизнью людей.
«Белую зависть» у современных ученых-экономистов вызывает описание
дискуссий 60–70-х гг. прошлого века среди советских ученых-экономистов и
руководителей-хозяйственников относительно выбора конкретного значения
норматива сравнительной эффективности капитальных вложений. Ценность
научных теорий действительно проверялась практикой. В лучших традициях
была принята коллегиальная, многоитерационная и прозрачная процедура
определения судьбоносных для облика народного хозяйства будущего параметров долгосрочных вложений.
Литература
1. Не надо расставлять сети expert.ru/expert/2013/50/ne-nado-rasstavlyat-seti/
2. Российская промышленность изношена на 80%. URL: http://newsland. com/ news/
detail/id/607142/
3. Махутов Н.А., Резников Д.О. Оценка и нормирование рисков при эксплуатации сложных
технических систем // Безопасность в техносфере. 2012. № 5. С. 3–9.
4. Фридман Ю.А., Речко Г.Н., Лямин А.Ю. Инструменты управления рисками в угольном
бизнесе: опыт внедрения риск-менеджмента // Вестн. Кузбас. тех. гос. ун-та. 2012. № 4(92).
С. 148–154.
5. Аетдинова Р.Р. Проблемы теории и практики риск-менеджмента в России // Вестн. Казан. гос. аграр. ун-та. 2013. № 2(28). С. 6–9.
6. Некрасова О.В., Шестова М.О., Пожарницкая О.В. Специфика риск-менеджмента в
нефтегазовой отрасли // Проблемы геологии и освоения недр: труды XVI Международного
симпозиума им. М.А. Усова студентов и молодых ученых, посвященного 110-летию со дня
основания горно-геологического образования в Сибири. Томск, 2012. С. 132–134.
7. Сафиуллин Д.Х. О построении комплексной системы риск-менеджмента электросетевой
компании // Энергетика Татарстана. 2010. № 2. С. 88–92.
8. Эльрих Ю.В. Применение подходов риск-менеджмента в целях повышения надежности
работы компаний электроэнергетики РФ // Современные тенденции в экономике и управлении:
новый взгляд. 2011. № 11–2. С. 188–193.
9. Теплова Т.В., Григорьева Т.И. Ситуационный финансовый анализ: схемы, задачи, кейсы.
М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2006. 605 с.
10. Нуреев Р.М. Курс микроэкономики. М.: Норма, 2002. 572 с.
11. Розмаинский И.В. «Инвестиционная близорукость» в посткейнсианской теории и в российской экономике // Вопросы экономики. 2006. № 9. С. 71–82.
12. Grahl J. Productivity slowdown and financial tensions. Post-Keynesian Monetary Economics:
New Approaches to Financial Modelling / Ed. by P. Arestis. Aldershot: Edward Elgar, 1988. С. 183–
218.
13. Булатов А.С. Вывоз капитала из России и концепция его регулирования. М.: МОНФ,
1997. 132 с.
14. Федотов К.А. Инвестиционный прорыв. URL: http://www.contrtv.ru/print/1809/
15. Выварец А.Д., Выварец К.А. Концептуальный подход к преодолению «тирании» дисконтирования // Вестн. Южно-Уральского гос. ун-та. Сер. Экономика и менеджмент. 2008. № 20
(120). С. 33–39.
16. Баумоль У., Сидак Дж.Г. Неокупаемые затраты // Экономическая политика. 2008. № 2.
С. 11–22.
17. Ложникова А.В., Гейзер А.А., Булыгина М.В. RAB-тариф – новый источник инвестиций
в российской экономике? // Проблемы учета и финансов. 2013. № 3(11). С. 30–37.
18. Кейнс Дж.М. Общая теория занятости // Истоки. 1998. Вып. 3.
19. Dequech D. Fundamental Uncertainty and Ambiguity // Eastern Economic Journal. 2000.
Vol. 26 (№ 1). С. 41–60.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
78
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
20. Rousseas S. Post Keynesian Monetary Economics (3rd Edition). London: Macmillan, 1998.
168 p.
21. Розмаинский И.В. Неопределенность и институциональная эволюция в сложных экономических системах: посткейнсианский подход // Вопросы экономики. 2009. № 6. C. 48–59.
22. Маляров О.В. Независимая Индия: эволюция социально-экономической модели и развитие экономики: в 2 кн. Институт востоковедения РАН. М.: Вост. лит. 2010. 744 с.
Rozmainsky Ivan V. Department of Economic Theory, National Research University Higher School of
Economics, Saint Petersburg, Russia. E-mail: irozmain@yandex.ru
Lozhnikova Anna V., Khloptsov Dmitriy M. Department of General and Applied Economics, Faculty of
Economics, National Research Tomsk State University, Tomsk, Russia. E-mail: tfg@mail.ru,
d.khloptsov@tokko.tomsk.ru
RISK PREMIUM ABOLISHES DEPRECIATION AND MULTIPLIES PRICES.
Keywords: Risk; Depreciation of fixed assets; Price formation; Regulated organizations; Reequipment; Investor myopia.
This article presents an economic and theoretical analysis of the methodological foundations of
the transition to long-term tariff system in the Russian economy. The focus is on the fact that the investment component of the new long-term Russian tariff in the energy and water supply is formed in
the most paradoxical way in the scientific sense - without the depreciation of fixed assets. The authors
have revealed some problems concerned with economic mechanisms of worn-out fixed capital reequipment in the areas of water supply and power engineering in Russia. These problems are “extrusion” of the traditional element of “depreciation of fixed assets” from the accounting cost and also the
inclusion of the new element of “risk premium” into this cost. This new element is characterized by
unclear economic meaning and by a non-transparent procedure of valuation. The paper proposes the
following hypothesis: in the (publicly) regulated organizations explicit accounting costs are displaced
by the implicit opportunity costs in the form of risk premium, and this phenomenon takes place under
pretence of transition to long-term tariffing. The subjectively overestimated valuation of various risks
– via high cost of both personal and borrowed capital, as well as the “tyranny” of discounting – leads
to continuous rises in prices and tariffs in the analysed sectors. What is more, we hypothesize that
capital flight on a massive scale from Russia is being generated by investor myopia. The latter, in turn,
is the very important cause of the fact that in the Russian economy a large amount of out-dated, obsolete and time-worn capital equipment is in current use. The authors explore the Russian phenomenon
of applying the classical (for volatile financial markets) “risk-profit” ratio in the non-financial sector.
We criticize and reject the mechanical “transference” of the risk valuation approach developed for
financial speculations to the long-term investment in fixed capital re-equipment of the publicly regulated organizations with almost guaranteed markets. The authors increase the “risk-profit” ratio by
including an additional element titled “time factor-price”, and sever the rigid connection between all
elements of these ratios (this connection is usually demonstrated in the simultaneous increase of values
of all elements). The transition to a long-term tariffing system is treated as an aggravation (rather than
an alleviation) of the investor myopia which long ago became a chronic problem in Russia. The described processes can be explained due to the treatment of higher uncertainty being an inherent feature
of Russian “clan-based capitalism”. This article uses basic propositions of, the little known in Russia,
Post Keynesian conception of uncertainty. This conception distinguishes uncertainty from risk,
whereas the neoclassical school treats both concepts as being synonymous. We also develop the important proposition that the ability of economic systems to cope with uncertainty is one of its fundamental
characteristics. Moreover, it is the widespread nature of highly secure long-term contracts in the economy that leads to a relatively low degree of future uncertainty and correspondingly low valuations of
risks, costs, profit and prices.
References
1. Ogorodnikov E. Ne nado rasstavlyat’ seti [Don’t set the nets]. Ekspert, 2013, no. 50. Available
at: http://expert.ru/expert/2013/50/ne-nado-rasstavlyat-seti/ (accessed 10 April 2014).
2. Shestakova T. Rossiyskaya promyshlennost’ iznoshena na 80% [Russian industry is 80%
worn]. Newsland. 2010. Available at: http://newsland.com/news/detail/id/607142/ (accessed 10 April
2014).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Премия за риск отменяет амортизацию и умножает цены
79
3. Makhutov N.А., Reznikov D.O. Otsenka i normirovaniye riskov pri ekspluatatsii slozhnykh
tekhnicheskikh sistem [Risk evaluation and standardization in operation of complex technical systems. Bezopasnost’ v tekhnosfere, 2012, no. 5, pp. 3-9.
4. Fridman Yu.А., Rechko G.N., Lyamin А.Yu. Instrumenty upravleniya riskami v ugol’nom
biznese: opyt vnedreniya risk-menedzhmenta [Risk management instruments in the coal mining business: experience of implementing risk management]. Vestnik Kuzbasskogo tekhnicheskogo gosudarstvennogo universiteta, 2012, no. 4, pp. 148-154.
5. Аetdinova R.R. Problemy teorii i praktiki risk-menedzhmenta v Rossii Challenges of risk
management theory and practice. Vestnik Kazanskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta,
2013, no. 2 (28), pp. 5-9.
6. Nekrasova O.V., Shestova M.O., Pozharnitskaya O.V. [Specifics of risk management in the oil
and gas industry]. Problemy geologii i osvoyeniya nedr – Trudy XVI Mezhdunarodnogo simpoziuma
imeni ak. M.А. Usova studentov i molodykh uchenykh, posvyashchennogo 110-letiyu so dnya osnovaniya gorno-geologicheskogo obrazovaniya v Sibiri In: Proc. 16th Int. Symp. of Students and Young
Scholars n.a. Academ. M.A. Usov and Dedicated to 110th Anniversary of Mining and Geological Education in Siberia. Tomsk, 2012, pp. 132-134.(In Russian).
7. Safiullin D.Kh. O postroyenii kompleksnoy sistemy risk-menedzhmenta elektrosetevoy kompanii [On the development of an integrated risk management system for an electric grid company.
Energetika Tatarstana, 2010, no. 2, pp. 88-92.
8. Elrikh Yu.V. Primeneniye podkhodov risk-menedzhmenta v tselyakh povysheniya nadezhnosti
raboty kompaniy elektroenergetiki RF Risk management approaches for enhancement of operational
reliability of electric power companies in Russia. Sovremennyye tendentsii v ekonomike i upravlenii:
novyy vzglyad, 2011, no. 11-2, pp. 188-193.
9. Teplova T.V., Grigor’yeva T.I. Situatsionnyy finansovyy analiz: skhemy, zadachi, keysy Situational Financial Analysis: Schemes, Tasks, Cases. Moscow, HSE Publishing House, 2006. 605 p.
10. Nureyev R.M. Kurs Mikroekonomiki Course of Microeconomics. Moscow, Norma Publ.,
2002. 572 p.
11. Rozmainsky I.V. “Investitsionnaya blizorukost’” v postkeynsianskoy teorii i v rossiyskoy
ekonomike ”Investor myopia” in the post-Keynesian theory and in Russian economy. Voprosy ekonomiki, 2006, no. 9, pp. 71-82.
12. Grahl J. Productivity slowdown and financial tensions. In: P. Arestis (Ed.) Post-Keynesian
Monetary Economics: New Approaches to Financial Modelling. Edward Elgar, Aldershot, 1988. pp.
183-218.
13. Bulatov А.S. Vyvoz kapitala iz Rossii i kontseptsiya ego regulirovaniya Export of Capital
from Russia and the Conception of Its Regulation. Moscow, MONF Publ., 1997. 132 p.
14. Fedotov K.А. Investitsionnyy proryv [Investment breakthrough]. Internet protiv Teleekrana.
Available at: http://www.contrtv.ru/print/1809/ (accessed 20 April 2014).
15. Vyvarets А.D., Vyvarets K.А. Kontseptual’nyy podkhod k preodoleniyu “tiranii” diskontirovaniya [A conceptual approach to overcoming the “tyranny” of discounting]. Vestnik YuzhnoUralskogo Gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika i menedzhment, 2008, no. 20 (120),
pp. 33-39.
16. Baumol U., Sidak Dzh.G. Neokupayemyye zatraty [The stranded cost]. Ekonomicheskaya
politika, 2008, no. 2, pp. 11-22.
17. Lozhnikova А.V., Geyzer А.А., Bulygina M.V. RAB-tarif - novyy istochnik investitsiy v rossiyskoy ekonomike? [RAB tariff is a new source of investment in Russian economy?]. Problemy
ucheta i finansov, 2013, no. 3 (11), pp. 30-37.
18. Keynes J.M. Obshchaya teoriya zanyatosti The General Theory of Employment. In: Istoki.
3d issue, 1998. 512 p.
19. Dequech D. Fundamental uncertainty and ambiguity. Eastern Economic Journal, 2000, vol.
26, no. 1, pp. 41-60.
20. Rousseas S. Post Keynesian Monetary Economics. 3d edn.. London, Macmillan, 1998. 168 p.
21. Rozmainsky I.V. Neopredelennost’ i institutsional’naya evolyutsiya v slozhnykh ekonomicheskikh sistemakh: postkeynsianskiy podkhod [Uncertainty and institutional evolution in complex economic systems: Post Keynesian approach]. Voprosy ekonomiki, 2009, no. 6, pp. 48-59.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
80
И.В. Розмаинский, А.В. Ложникова, Д.М. Хлопцов
22. Malyarov O.V. Nezavisimaya Indiya: evolyutsiya sotsial’no-ekonomicheskoy modeli i razvitiye ekonomiki: v 2 kn. [Independent India: Evolution of the Socio-economic Model and Development of the Economy]. Moscow, Institute of Oriental Studies RAS Publ., 2010. 744 p.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
For referencing:
Rozmainsky I.V., Lozhnikova A.V., Khloptsov D.M. Premiya za risk otmenyayet amortizatsiyu i umnozhayet tseny Risk premium abolishes depreciation and multiplies prices. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014,
no. 2 (26), pp. 63–80.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
УДК 330.341.1
Т.Н. Юхновская
ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ВОСПРОИЗВОДСТВА
НАУЧНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В УСЛОВИЯХ
МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА
В статье рассмотрено развитие научно-технологического потенциала экономики через стадии воспроизводства: формирование, реализацию, обмен и потребление. Определено, что международное сотрудничество расширяет возможности и увеличивает
перспективы положительных трансформаций экономики. Рассмотрено государственное регулирование процесса воспроизводства научно-технологического потенциала
как базиса для развития современной инновационной системы. Проанализировано финансовое обеспечение процесса развития научно-технологического потенциала.
Ключевые слова: воспроизводство, научно-технологический потенциал, государство,
научно-технологическое сотрудничество, финансирование.
В связи с этим переход на траекторию постиндустриальных преобразований обусловливает новую парадигму развития экономики в целом и научнотехнологического потенциала в частности на основе качественных трансформаций его подсистем в общей системе государственного управления. Синергия взаимодействия элементов системы научно-технологического потенциала областей и регионов проектирует мультипликативный эффект конкурентных преимуществ на мировой научно-технологической карте. Специфика формирования научных возможностей и технологических предпочтений
определяется имеющимися ресурсами: человеческими, материальнотехническими, технологическими, инновационными, инвестиционными, финансовыми, информационными, организационно-управленчискими, что
обеспечивает национальную конкурентоспособность и инновационную идентификацию в глобальной экономической системе. В этих условиях актуализируется проблема государственного обеспечения проведения взвешенной
протекционистско-националистической политики развития и сохранения научно-технологического потенциала страны.
Степень исследования проблемы прослеживается на всех стадиях общественного развития, так, вопросы общественного воспроизводства отражены
в трудах классиков экономической мысли: Ф. Кене, К. Маркса, Р. Солоу,
Е. Домара, Р. Харрода и др. Анализ последних исследований и публикаций
показал, что весомый вклад в вопросы развития научно-технологического
потенциала представлен в современных научных работах В. Гейца, В. Базилевича, Н. Ивановой, И. Егорова, Е. Мирской, А. Ракитова, Л. Федуловой,
Б. Фирсова и др. Однако актуальным остается вопрос воспроизводства научно-технологического потенциала национальной экономики с учетом развития
международной кооперации.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
82
Т.Н. Юхновская
Цель данного исследования заключается в анализе процесса воспроизводства научно-технологического потенциала и обосновании необходимости его
государственного регулирования.
Революционные потрясения науки XX в. нуждались в привлечении и использовании научно-технической сферой не только существующих, но и возможных ускоренно растущих объемов национальных ресурсов, что в
50–60-х гг. вызвало необходимость изучения новых социальноэкономических категорий: «научный потенциал», «технический потенциал» и
«научно-технический потенциал» [1. С. 57–58]. Возрастание значения нематериальных факторов производства способствует формированию высшего
уровня развития цивилизации – постиндустриального и информационного
общества. Это нашло отражение в идее постиндустриального общества
Д. Белла, А. Турена; идее информационного общества Э. Тоффлера,
И. Масуды, Ф. Махлупа; теории техноструктуры Дж. Гэлбрейта; типологии
по типу коммуникации: культура устной коммуникации, письменной и
«электронного общества» или «глобальной деревни» М. Маклюэна; идее
«виртуального общества» С. Вассермана, К. Фауста; идее анализа цивилизации через технологическую составляющую, а именно историю техники, науки, социальных институтов Ф. Броделя и др. Итак, одним из критериев периодизации этапов развития цивилизации становится технологический признак. То есть приоритетной характеристикой индустриального периода является понятие «научно-технический потенциал», а, исходя из характера информационно-технологической революции как таковой, что определяет масштабы модернизационных процессов, технология является системообразующим фактором таких понятий, как «технологический потенциал» и «научнотехнологический потенциал». Обобщение и систематизация взглядов ученых
Института экономики и прогнозирования НАН Украины позволили определить научно-технологический потенциал как важный элемент конкурентоспособности страны, основной составляющей которого являются научные
кадры и школы, система образования и подготовки кадров [2. С. 58–63, 115–
120, 262–267], или как специфическую экономическую категорию, которая
логически связана с производственным и научным (интеллектуальным) потенциалом общества [3. С. 74].
Итак, основной составляющей преимуществ страны на мировой научнотехнологической арене является научно-технологический потенциал. Однако
глобализационные процессы и всесторонняя интеграция создают как предпосылки, так и угрозы для технологической безопасности страны. При таких
условиях государство выступает гарантом обеспечения конкурентоспособности экономики и удовлетворения потребностей страны в научнотехнологической самореализации. А решение основных задач научнотехнологической политики является толчком к формированию и эффективной реализации научно-технологического потенциала. Комплекс основных
направлений научно-технологической политики составляют четыре блока
задач:
1. Научно-технологические идеи. Роль государства заключается в финансовой поддержке научно-исследовательских проектов, предоставлении налоговых льгот для инвестиций в НИОКР.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Государственное регулирование воспроизводства научно-технологического потенциала
83
2. Кадры. Роль государства состоит в финансировании институциональных единиц научно-технологического потенциала и поддержке воспроизводства человеческого потенциала.
3. Коммерциализация идей. При получении максимальной выгоды от разработки роль государства заключается в проверке рентабельности и создании
рыночных конкурентных условий, которые гарантируют максимальный эффект реализации инноваций.
4. Экспансия. При распространении на внутренний и внешний рынки
роль государства состоит в использовании, продвижении и продаже технологических новинок.
Развитие научно-технологического потенциала проходит следующие стадии воспроизводства: формирование, реализацию, обмен и потребление
(рис. 1).
Рис. 1. Развитие научно-технологического потенциала в условиях международного сотрудничества
в воспроизводственном процессе
Поэтому определение государственных институтов, отвечающих за конкретный этап воспроизводства и инструментов, применяемых для развития
научно-технологического потенциала на данном этапе, позволит минимизировать научно-технологические потери. Глобализационные процессы, ка-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
84
Т.Н. Юхновская
сающиеся и научно-технологического потенциала, «снижают дееспособность
как национальных правительств, так и составляющих национального гражданского общества... поэтому важной предпосылкой успешного включения
страны в современный этап глобализации является наличие в ее национальной экономике устойчивых экономических субъектов, способных эффективно строить свои стратегии» [4. С. 58]. Каждый последующий этап воспроизводства научно-технологического потенциала вытекает из предыдущего, что
подразумевает интеграционное применение инструментов государственного
регулирования
развития,
реализации
и
использования
научнотехнологического потенциала. Однако государственное регулирование процесса воспроизводства как экзогенный стимул должно подкрепляться и внутренней движущей силой, побуждающей к действию. Например, субъекты
мотивируются возможностью сотрудничества с исследователями зарубежной
страны, что позволяет повысить их статус и влияние в отечественной науке;
финансовым
обеспечением;
усовершенствованием
организационноуправленческой функции; увеличением информационных потоков, что является прерогативой получения новых знаний.
Гармонизация информации и знаний с одновременной трансформацией в
научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, а также наличие инфраструктурного обеспечения инновационной деятельности – основа
этапа формирования научно-технологического потенциала. Территориальная
кооперация на данной стадии предусматривает реализацию высокотехнологичного товара или услуги как на национальнном, так и международном
рынке. Если рассматривать страну как донора научного потенциала, то в воспроизводственном процессе есть вариант перепродажи части ресурсов за границу, что фактически уменьшает отечественный научно-технологический
потенциал. Сочетание и координация сотрудничества между внутренним и
внешним рынками, получение вознаграждения за результаты интеллектуальной (творческой) деятельности формируют этап обмена. Заключительной
стадией является потребление, где часть дохода идет на воспроизводство интеллектуального потенциала, т.е. его получают кадры, занятые научнотехнологической деятельностью, а часть реинвестируется в научнотехнологические открытия, фактически в этап формирования.
Если научно-технологический потенциал проходит все этапы воспроизводственного процесса, то без ущерба для национальной экономики происходит его «идеальное» развитие и реализация в условиях международного
сотрудничества (рис. 2). Возможна и ситуация неполной реализации сформированного научно-технологического потенциала (рис. 3). При таких обстоятельствах частично присутствует международное научно-технологическое
сотрудничество (замораживаются или финансируются не в полном объеме
проекты и программы, гранты, стажировки, обмен и т.д.), в полной мере осуществляется экспорт научных кадров. Вариант дефицита научнотехнологического потенциала прослеживается тогда, когда полная реализация результатов научно-технологической деятельности обеспечивается неполным обменом и потреблением (рис. 4). А это, в свою очередь, приводит к
недостаточному восстановлению стадии потребления и, соответственно, к
суженному воспроизводству. Если при неполной реализации потери для эко-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Государственное регулирование воспроизводства научно-технологического потенциала
85
номики определяются степенью развития специализации и кооперации, то
недопотребление научно-технологического потенциала (рис. 5) определяет
этап формирования. А это финансово затратно и неэффективно для национальной экономики.
Рис. 2. Полное воспроизводство научно-технологического потенциала
Взаимосвязь всех стадий воспроизводственного процесса обеспечивает интенсивное развитие научно-технологического потенциала, инвестиционной нагрузки в передовые сферы и активное участие в технологических процессах.
Основными инструментами государственного регулирования воспроизводства научно-технологического потенциала являются:
– на стадии формирования: создание или реорганизация инфраструктуры
научной и технологической сферы, налоговые льготы, кредитные преференции, определение приоритетных направлений развития;
– на стадии реализации: активизация всех возможных форм научнотехноло-гического сотрудничества (совместные проекты, работы, программы, конференции, публикации, научно-технологический обмен и т.д.);
– на стадии обмена: льготное целевое финансирование, трансфер технологий, экстраконцессии1;
– на стадии потребления: доступность образования, повышение квалификации научно-технологического персонала, информационная доступность.
Для эффективного формирования и успешного развития научнотехнологического потенциала необходимым условиями являются как государ-
1
Особые льготы, позволяющие фирмам финансировать из своей налоговой базы более 100%
своих инновационных затрат.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
86
Т.Н. Юхновская
Рис. 3. Избыток неиспользованного научно-технологического потенциала
на этапе реализации
Рис. 4. Дефицит сформированного и нереализованного научно-технологического
потенциала на этапе обмена
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Государственное регулирование воспроизводства научно-технологического потенциала
87
Рис. 5. Недопотребление научно-технологического потенциала
ственное регулирование, так и международное сотрудничество. Согласно
индексу Бертельсмана1 в 2014 г. процессы государственного менеджмента
Украины оценивают в 6,0 балла (70-е место), России – в 3,5 балла (96-е место), а уровень международного сотрудничества России – в 4,3 балла (113-е
место), Украины – в 6,0 балла (83-е место) [5] (рис. 6). Становится очевидным, что органы государственной власти, научно-образовательные институты, предпринимательский сектор, финансовые и нефинансовые корпорации
должны объединиться в стратегический союз нового типа для развития современной инновационной системы. Системным ядром этого стратегического
союза, инициатором должно стать государство с дальнейшим делегированием данной функции науке нового типа [6].
Общим инструментом государственного регулирования процесса развития научно-технологического потенциала на всех стадиях воспроизводства
является финансовое обеспечение. Статистический обзор базы данных
Eurostat показал, что расходы на НИОКР возросли на 10,8% за 2001–2012 гг.
в целом по ЕС-28, тогда как в еврозоне – на 15,1% [7]. Лидером в увеличении
финансирования является Эстония. Хотя и с минимальными затратами в
2000 г. – 0,60% от ВВП по сравнению с другими странами Европы, эволюционно увеличила расходы на НИОКР на 211,4% в течение 2000–2012 гг. Данная страна увеличивала расходы на НИОКР в среднем на 11% ежегодно, хотя
в 2000 г. имела меньшие затраты по сравнению с Украиной и Россией почти в
два раза. Тогда как в 2012 г. на науку выделяет почти в два раза больше.
1
Индекс трансформации Бертельсмана – показатель, позволяющий оценивать эффективность
руководства страны касательно политических и экономических реформ. Основная черта – это проверка и оценка качества государственного управления (менеджмента), также демонстрирует, насколько последовательные и конструктивные решения принимались руководством страны на пути
развития демократии и рыночной экономики.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т.Н. Юхновская
88
Рис. 6. Корреляция международного сотрудничества и государственного регулирования
Украины и России в 2014 г.1 [5]
Например, в 2001 г. в Украине расходы на НИОКР к ВВП составляли
1,19%, а в России – 1,18%, что является аналогично таким странам, как Чехия, Ирландия, Италия, Нидерланды, Словения, Норвегия. Однако тенденция
данного финансирования в течение 12 лет в Украине и России имеет исходной вектор, а в указанных странах – положительный тренд (финансирование
в Чехии выросло на 62,07%, в Ирландии – на 57,80%, в Италии – на 17,59%,
в Нидерландах – на 11,92%, в Словении – на 87,92%, в Норвегии – на 4,40%).
Крупнейшим инвестором в науку является Израиль, ежегодно вкладывая более 4% от ВВП. Страны Африки тратят на НИОКР 3% от ВВП, страны ЮгоВосточной Азии – около 14% от ВВП (Япония и Северная Корея в сумме
7%), а Австралия и Новая Зеландия – 4%.
На сегодня одной из целей стратегии социально-экономического развития
Европейского союза на период до 2020 г. – «Европа 2020» являются валовые
внутренние расходы на НИОКР не ниже 3%. Сейчас «план» выполняют такие
страны, как Финляндия (3,55%) и Швеция (3,41%), а далее следуют Дания
(2,99%), Германия (2,92%), Австрия (2,84%), Словения (2,80%). Тогда как в
1
На рис. 6 обозначения распределены следующим образом:
– Украина,
– Россия.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Государственное регулирование воспроизводства научно-технологического потенциала
89
Украине затраты к ВВП на науку в 2012 г. составляли 0,75%, в России –
1,12%, в том числе за счет бюджета 0,33 и 0,56% соответственно. Важным
фактором уровня финансирования НИОКР является структура субъектов
данного финансирования. Например, если в развитых странах преобладают
частные инвестиции, то в Украине и России «львиную долю» финансирует
государство. При таких условиях структуры финансирования НИОКР, их
прикладное значение нивелируются неэффективностью использования бюджетных средств и недостижением финальной стадии инновационного процесса – выпуска инновационной продукции или разработки, совершенствования технологии производства. Это свидетельствует о проблемах институционально-организационной природы в развитии национальной инновационной
системы.
В Проекте российской программы «Развитие науки и технологий на
2013–2020 гг.» запланированными были государственные и частные средства
на науку в соотношении 30 на 70 %. Однако для большинства представителей
правительства это показалось нереалистичным. Поэтому программа сейчас
дорабатывается [8].
В странах, которые большое значение придают исследованиям и разработкам, структура расходов совершенно противоположная, ведь «львиную
долю» занимают собственные средства. Государство выступает в роли «благодетеля», мотивируя инструментами денежно-кредитной и фискальной политики предпринимательский сектор, создавая конкурентоспособную инновационную среду. Например, в Японии, Китае, США значительная часть
НИОКР выполняется за счет средств бизнеса, тогда как в Украине и России
отмечается противоположная тенденция. Если средства иностранных заказчиков на НИОКР в Украине и России составляют более 25,0%, то в высокоразвитых странах этот показатель колеблется от 0,3 до 4%. Это, по нашему
мнению, означает, что научно-технологический потенциал фактически продается за границу, тогда как инновационные лидеры свой потенциал используют внутри страны, экспортируя уже продукт собственного научнотехнологического потенциала. И потому задачей государства должна стать
продуманная политика развития и сохранения научно-технологического потенциала.
Основная роль государства относительно реализации научно-технологического потенциала заключается в следующем: в связи с неэффективным
использованием средств госбюджета на НИОКР следует пересмотреть приоритетные направления развития науки и технологий; создать и возобновить
связь «наука – производство»; внедрять на общегосударственном уровне научно-технологические разработки; создать инновационные и научнотехнологические программы; активизировать участие в международном научно-технологическом пространстве.
Результаты исследования позволяют полагать, что воспроизводство научно-технологического потенциала являет собой логически-циклический процесс стадий формирования, реализации, обмена и потребления. Обоснованность необходимости государственного регулирования процессов формирования и реализации научно-технологического потенциала подтверждена угрозой суженного воспроизводства в условиях рыночных постиндустриальных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
90
Т.Н. Юхновская
преобразований с дальнейшим подрывом национальной научно-технологической безопасности.
Литература
1. Научно-технический потенциал: Структура, динамика, эффективность [Совместно с В.Е.
Тонкалем, А.А. Савельевым, Б.А. Малицким]. Киев: Наук. дум., 1987. 346 с.
2. Стратегия экономического и социального развития Украины (2004–2015 годы) «Путем
европейской интеграции» / авт. кол.: А.С. Гальчинский, В.М. Геец и др.; Нац. ин-т стратег. исслед., Ин-т экон. прогнозирования НАН Украины, М-во экономики и по вопросам европейской.
интегр. Украины. К.: ИПЦ Госкомстата Украины, 2004. 416 с.
3. Технологическая модернизация промышленности Украины / под ред. д-ра экон. наук
Л.И. Федуловой. К.: Ин-т экон. и прогнозир., 2008. 472 с.
4. Жалило Я. Теория и практика формирования эффективной экономической стратегии государства. К.: НИСИ, 2009. 336 с.
5. Bertelsmann Stiftung, BTI 2014. Gütersloh: Bertelsmann Stiftung, 2014 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.bti-project.de/
6. Косенко А.В. Инновационно-инвестиционная составляющая формирования конкурентоспособности национальной экономики // Актуальные проблемы государственного управления .
2010. № 1(37). С. 358–365.
7. European Commission / Eurostst [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// epp. eurostat.ec.europa.eu/
8. Программа развития науки и технологий отправлена на доработку // Научная Россия.
01.11.2012 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://scientificrussia.ru/articles/putin-vsmedvedev-over-science
Yukhnovska Tatyana N. Department of Innovation Policy, Economics, and Management of Advanced
Technologies, Institute for Economics and Forecasting, Ukrainian National Academy of Sciences,
Kiev, Ukraine. E-mail: ivanena2005@ukr.net
STATE REGULATION OF THE REPRODUCTION OF SCIENTIFIC AND TECHNOLOGICAL POTENTIAL IN THE CONTEXT OF INTERNATIONAL COOPERATION.
Keywords: Reproduction; Scientific and technological potential; the State; Scientific and technological cooperation; Financing.
This paper investigates the problems of state regulation on the reproduction of the economy’s scientific and technological potential, as it is the most important condition needed to increase competitiveness. It has been found that the process of the reproduction of scientific and technological potential
depends on both the endogenous environment as well as the established relationships with the international community. However, international economic integration creates not only preconditions but also
threats to national scientific and technological safety. Under these circumstances, the state acts as a
guarantor for the creation, development, implementation, conservation, and the dynamic increase of
scientific and technological potential.
The author has examined four sets of directions for creating and developing scientific and technological potential. On this basis, some tasks of the state policy have been determined. These tasks ensure national competitiveness and innovation identification in the global economic system. It has been
proved that the reproduction of scientific and technological potential consists of four stages: creation,
implementation, exchange and consumption. The following factors relate to the special features of the
reproductive process: the complete reproduction of scientific and technological potential; a surplus of
unused scientific and technological potential during the implementation stage; a deficit in created and
unimplemented scientific and technological potential during the exchange stage; under-consumption of
scientific and technological capacity. The basic instruments of state regulation of each stage of the
reproduction process have been determined.
What is more, the author has studied the current status of the correlation of international cooperation and state regulation in Ukraine and Russia. The analysis of financial support for the scientific and
technical activity proved that most of the expenditures in Ukraine and Russia have been taken up by
the state and local budgets, which narrows the possibility for the reproduction of scientific and technological potential and does not guarantee the effective use of the available financial resources.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Государственное регулирование воспроизводства научно-технологического потенциала
91
The reproduction of the economy's scientific and technological potential in terms of international
cooperation is presented as a logical and cyclical process during the creation, implementation, exchange and consumption stages. The need for state regulation of the processes of the creation and implementation of scientific and technological potential is confirmed by the threat of narrowing possibilities for the reproduction of scientific and technological potential production in the conditions of postindustrial transformations, which can further lead to the erosion of national scientific and technological
safety.
References
1. Tonkal’ V.E., Savel’yev А.А., Malitskiy B.А. Nauchno-tekhnicheskiy potentsial: Struktura, dinamika, effektivnost’ [Scientific and Technical Potential: Structure, Dynamics, Efficiency]. Kiev,
Nauk. Dumka Publ., 1987. 346 p.
2. Gal’chinskiy А.S., Geyets V.M. Strategiya ekonomicheskogo i sotsial’nogo razvitiya Ukrainy
(2004-2015 goda) “Putyom Evropeyskoy integratsii” Economic Development Strategy “Through
European integration” for 2004-2015 . Kiev, IVTS Goskomstata Ukrainy, 2004. 416 p.
3. Fedulova L.I. (Ed.) Tekhnologicheskaya modernizatsiya promyshlennosti Ukrainy Technological Modernization of Ukraine’s Industry. Kiev, Inst. for Economics and Forecasting Publ., 2008.
472 p.
4. Zhalilo Ya. Teoriya i praktika formirovaniya effektivnoy ekonomicheskoy strategii gosudarstva
Theory and Practice of Developing an Efficient State Economic Strategy. Kiev, NISI Publ., 2009.
336 p.
5. Bertelsmann Stiftung. BTI 2014. Gütersloh, Bertelsmann Stiftung, 2014. Available at:
http://www.bti-project.de/ (accessed 12 May 2014). (In German).
6. Kosenko А.V. Innovatsionno-investitsionnaya sostavlyayushchaya formirovaniya konkurentosposobnosti natsional’noy ekonomiki Innovation and investment elements of developing the competitiveness of the national economy. Аktual’nyye problemy gosudarstvennogo upravleniya, 2010, no. 1
(37), pp. 358–365.
7. European Commission. Eurostat. Available at: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/ (accessed 14
May 2014).
8. Scientific Russia. Programma razvitiya nauki i tekhnologiy otpravlena na dorabotku The program of science and technology development has been reported out. Nauchnaya Rossiya, 2012 Nov
01. Available at: http://scientificrussia.ru/articles/putin-vs-medvedev-over-science (accessed 15 May
2014).
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
For referencing:
Yukhnovskaya T.N. Gosudarstvennoye regulirovaniye vosproizvodstva nauchno-tekhnologicheskogo
potentsiala v usloviyakh mezhdunarodnogo sotrudnichestva State regulation of the reproduction of
scientific and technological potential in the context of international cooperation. Vestnik Tomskogo
gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014,
no. 2 (26), pp. 81–91.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
ЭКОНОМИКА ТРУДА
УДК 331.104.2
О.Н. Пяткова
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ К РЕШЕНИЮ ПРОБЛЕМ
ПРЕОДОЛЕНИЯ СОПРОТИВЛЕНИЯ ПЕРСОНАЛА ВНЕДРЕНИЮ
ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ
В статье утверждается, что основная причина сопротивления персонала изменениям кроется в трудовых отношениях. При этом сопротивление не всегда является явным и открытым. Довольно часто оно проявляется в форме трудового оппортунизма. Его преодоление, как доказывается в статье, возможно только на основе институционализации трудовых отношений на предприятиях.
Ключевые слова: управление изменениями, трудовые отношения, оппортунизм, институты, институционализация.
Трудовой оппортунизм: его определение и формы проявления при
внедрении изменений. Зарубежная и отечественная практика управления
предприятиями уже давно отмечает наличие как открытого, так и скрытого
сопротивления персонала, возникающего при внедрении изменений. Открытое сопротивление, выражающееся в дискуссиях, протестах, отказах выполнять новые трудовые процедуры (новые виды работ) и т.п., представляет собой не что иное, как тривиальный конфликт, досконально изученный и многократно описанный в научной и учебной литературе. Что же касается скрытого сопротивления персонала, проявляющегося в уклонении от исполнения
работниками новых требований, обусловленных внедрением инновационных
изменений, то его предлагается назвать трудовым оппортунизмом. Ошибки в
этом нет, ибо скрытое сопротивление персонала изменениям имеет все отличительные характеристики традиционного оппортунизма.
Изначально понятие «оппортунизм» нашло применение в политике, где,
по утверждению В. Подгузова, свою сущность он проявляет в форме «социальной мимикрии, адаптации, приспособления» [1]. Затем термин «оппортунизм» перекочевал в теорию институциональной экономики. Здесь его стали
использовать при характеристике трансакций и определять, по предложению
О. Уильмса, как «преследование личного интереса с использованием коварства (обмана)» (цитируется по [2. С. 26]). Е.В. Попов и В.Л. Симонова, описывая суть институционального оппортунизма, в числе его основных черт
отмечают «недобросовестное поведение, нарушающее условия сделки или
нацеленное на получение односторонних выгод в ущерб партнеру» [2. С. 30].
Таким образом, можно назвать как минимум два отличительных признака
политического и институционального оппортунизма от любой другой формы
сопротивления чему-либо:
 скрытый характер сопротивления; это однозначно следует из того, что
оппортунизм представляет собой «социальную мимикрию», «приспособле-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Институциональные подходы к решению проблем
93
ние», по В. Подгузову, «преследование личного интереса» посредством обмана, по О. Уильямсу, и «недобросовестное поведение» по Е.В. Попову и
В.Л. Симоновой;
 получение «односторонних выгод» за счет других, о чем более чем
красноречиво отразили в своем определении оппортунизма Е.В. Попов и
В.Л. Симонова.
Именно такие же характеристики присущи и трудовому оппортунизму.
Во-первых, трудовой оппортунизм при внедрении организационных изменений проявляется в завуалированном сокрытии персоналом резервов своих
рабочих мест, ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей, избегании
ответственности при выполнении новых трудовых процедур и др. И все это,
во-вторых, делается с выгодой для себя и в ущерб интересам предприятия. А
поскольку все это свершается в сфере труда, то никаким другим, кроме как
трудовым, такой оппортунизм быть не может. Исходя из вышеизложенного
под трудовым оппортунизмом, в общем и целом, предлагается понимать недобросовестное поведение персонала по отношению к предприятию, проявляемое в целях удовлетворения корыстных целей индивидуумов или их групп
при тайной договоренности между собою. Применительно к управлению изменениями трудовой оппортунизм представляет собой скрытое сопротивление работников предприятия внедрению технологических и организационных новшеств, предполагающих какое-либо интеллектуальное или физическое напряжение в период их освоения, в чем и проявляется личный скрытый
интерес каждого сопротивляющегося изменениям работника.
Институциональные подходы в борьбе с экономическим оппортунизмом. Выше уже отмечалось, что оппортунизм в своей экономической
ипостаси появился в институциональной экономике. Именно этот раздел экономической науки и преуспел, так сказать, в большей степени в борьбе с этим
злом. Поэтому есть смысл использовать как теоретические постулаты, так и
практический опыт институциональной экономики и в решении проблем
трудового оппортунизма при внедрении изменений.
Институт – понятие многогранное. Единственного и исчерпывающего
понятия «институт» нет и быть не может – слишком широкий спектр объектов, явлений и процессов может затрагивать (и затрагивает) это понятие. Так,
в частности, конституция страны – безусловно, институт, как, впрочем, и никем не регламентированные устоявшиеся как бы сами по себе правила поведения людей при определенных обстоятельствах, которые к тому же не всегда и не всеми одинаково воспринимаются, также могут быть институтом.
Очевидно, исходя из этих обстоятельств, основоположник институциональной экономики Т. Веблен предложил под институтом понимать «устойчивые
привычки мышления, присущие большей части общности людей» [3. С. 201–
202]. Это очень общее определение. Пытаясь уточнить его, Т. Веблен весьма
широко определил объем этого понятия1: от типов отношений между людь1
Научное понятие, согласно методологии и логике научных исследований, имеет содержание и
объем. Содержание представляет собой смысловую сторону понятия, т.е. то, что понимается и однозначно воспринимается большими сообществами людей (например, учеными определенной отрасли
науки). Объем – это класс предметов, которые входят в данное конкретное понятие. Определяя такое
понятие как «институт», Т. Веблен весьма широко обозначил его объем, включив в него как стихийно
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
94
О.Н. Пяткова
ми, что в большей степени рождается стихийно, до структуры производственного или экономического механизма, что кроме как целенаправленно разработанным регламентом (жесткой нормой) быть не может [3. С. 200–204].
Таким образом, институты могут как создаваться людьми целенаправленно,
так в равной степени они могут появляться и стихийно, а именно в результате
длительного взаимодействия людей при решении однородных (похожих) задач. При целенаправленном создании институтов людьми разрабатываются
соответствующие нормы (регламенты), в условиях же стихийного их формирования возникают правила поведения людей в определенных обстоятельствах (условиях), отношения, привычки, более или менее похожий образ мышления. Итак, под институтом можно понимать «любое устоявшееся правило
или норму экономического поведения» [4. С. 18].
Институционализация – это процесс создания или возникновения институтов. Поскольку институты представляют собой содержательно взаимосвязанные нормы и правила, то суть институционализации не может сводиться к
чему-либо иному, кроме как к созданию четких и незыблемых регламентов
(норм), а также к побуждению (мотивации) персонала создавать соответствующие правила и отношения, позволяющие реализовать эти нормы в наиболее выгодных для предприятия и каждого его работника направлениях. Если
вести речь о применении институциональных подходов в решении проблем
оппортунистического поведения персонала, проявляющегося в сопротивлении изменениям, то, очевидно, такие нормы и правила должны появляться в
сфере трудовых отношений, имеющих место быть на предприятиях. Институционализацию в данном случае следует использовать для упорядочения
трудовой деятельности людей в части создания восприимчивых к изменениям трудовых отношений. Таким образом, объектом институционализации в
данном случае являются трудовые отношения, складывающиеся на предприятиях в ходе осуществления трудового производственного процесса.
Методические основы институционализации трудовых отношений.
Поскольку институты формируются как в ходе целенаправленной деятельности менеджмента компаний, так и стихийно, в результате обычного взаимодействия людей, то вполне справедливым будет предположение о том, что
институты объективно существуют, действуют, оказывают влияние на поведение людей, в том числе и на трудовое поведение, и довольно часто без
осознания заинтересованными лицами того, что это есть институты. Так, в
частности, в плановой экономике нашей страны с 1968 г. и до начала реформ
1990-х гг. на предприятиях функционировали отделы и лаборатории научной
организации труда (НОТ)1, по форме и содержанию, безусловно, бывшие информируемые элементы (предметы), например отношения, так и целенаправленно создаваемые
людьми регламенты, например экономические и производственные механизмы.
1
Справедливости ради следует отметить, что НОТ как одна из функций управления трудом на
предприятиях возникла в 1920-х гг., но в силу ряда известных обстоятельств ее деятельность была
прекращена в 1930-е гг. В конце 1960-х гг., после успешных экспериментов, проведенных на машиностроительных предприятиях Свердловска и Рыбинска, система НОТ была реанимирована и успешно функционировала, решая задачи рациональной организации труда, вплоть до рыночных реформ
1990-х гг. Сейчас в силу обострения проблем организации труда, связанных в том числе и с сопротивлением персонала внедрению изменений, есть смысл вернуться к ней, но на принципиально иной
методологической основе, а именно на основе институционализации трудовых отношений.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Институциональные подходы к решению проблем
95
ститутами, но никто институтами их в то время не называл. Никто не видел в
них систему взаимосвязанных норм и правил. И это не единственный пример
существования на предприятиях институтов трудовых отношений, которые и
в настоящее время пока никто таковыми не считает. Коль скоро реально существующие институты трудовых отношений на предприятиях имеют место
быть, хотя и действуют они неявно, точнее, их наличие и функционирование
не осознаны современным менеджментом, то самый первый шаг в методике
институционализации трудовых отношений на предприятиях должен быть
сделан в направлении выявления неявно существующих институтов или элементов институционализации в сфере трудовых отношений. Следует отметить, что первоначально институциональные основы формирования трудовых
отношений в России и за рубежом рассмотрела в своей монографии профессор Е.В. Нехода [5].
Используя методы опросов экспертов, рядовых исполнителей, на этом
этапе необходимо выявить скрытые механизмы взаимодействия работников
предприятия друг с другом, их отношения, правила и традиции трудового
поведения в решении определенных задач. Следует сформулировать точные
качественные характеристики этих правил и отношений. Если вести речь об
оппортунистическом сопротивлении персонала внедрению изменений, то
такое описание должно касаться скрытых интересов работников, их скрытой
выгоды от сохранения прежних технологий и форм организации труда. Опрос экспертов в лице заместителей директоров некоторых организаций Алтайского края, начальников подразделений, специалистов показал, что сопротивление персонала внедрению изменений носит постоянный характер и проявляется в форме трудового оппортунизма. Так, в частности, по свидетельству руководителя отдела лучевой диагностики Диагностического центра Алтайского края, при внедрении радиологической информационной системы,
повышающей точность диагноза на ранних стадиях заболевания и сокращающей время пребывания пациентов в очередях, сопротивление персонала,
было столь значительным, что в отношениях ряда сотрудников трудовой оппортунизм трансформировался в открытый конфликт, приведший к их увольнению. Трудовой оппортунизм, в тех или иных формах, как показывает опрос
экспертов, проявляет себя и в других организациях: в частности, в ОАО
«Барнаульский станкостроительный завод», ООО «Промышленное оборудование», ЗАО «Тонар плюс». Причины такого положения дел, по словам экспертов – руководителей подразделений в этих организациях, кроются в
сложности внедряемых изменений и в нежелании исполнителей осваивать
новые приемы работы, новые трудовые процедуры и т.п. Первоосновой всех
этих причин и есть трудовые отношения, складывающиеся в организациях в
форме институтов. Не изучать этот феномен никак нельзя, ибо известное изречение Рене Декарта «объясните значение слов, и вы избавите мир от половины ошибок» касается отнюдь не самих слов, а понятий, в том числе и научных. Следовательно, первый шаг в методике институционализации трудовых отношений в организациях действительно должен быть направлен на
выявление сложившихся (уже действующих) институтов трудовых отношений, даже если они таковыми и не воспринимаются менеджментом организаций на данный момент.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
96
О.Н. Пяткова
Второй шаг должен быть направлен на установление сложившейся структуры институтов трудовых отношений. Важно выяснить (точно установить),
какие составляющие институтов являются регламентами (нормами), а какие
правилами, появившимися как бы стихийно. При этом нужно иметь в виду,
что нормы создаются целенаправленно и их следует относить к структурным
преобразованиям, правила же, возникающие стихийно, – к преобразованиям,
совершаемым в области организационных культур. Здесь же требуется выполнить подробное описание созданных менеджментом норм и сложившихся
правил в ходе взаимодействия персонала при выполнении трудовых процессов правил.
На третьем шаге рекомендуется разработать систему мер и положений по
развитию, а также созданию норм, упорядочивающих трудовые отношения в
организации в направлении создания условий, выгодных для сотрудничества
персонала с агентами по внедрению изменений, т.е. таких норм, трудовая
деятельность по которым будет лишена признаков трудового оппортунизма.
Сведение таких признаков до минимума также может считаться положительным результатом, ибо полное преодоление проблем, связанных с трудовым
оппортунизмом, не всегда возможно. Все, что связано с разработкой институциональных норм трудовых отношений, касается исключительно организационных структур предприятия, суть которых никак нельзя относить только
к подразделению предприятий на отделы, бюро и т.п. Организационными
структурами следует считать и все задокументированные (утвержденные и
официально оформленные в виде документов) положения, методики, т.п. Таким образом, институциональные нормы, разрабатываемые и утверждаемые
менеджментом официально, также представляют собой элементы организационных структур.
Как следует из определения понятия «институт», о чем выше уже не раз
упоминалось, в его структуре, кроме норм, имеют место быть и правила, не
создаваемые официально и не утверждаемые менеджментом, а возникающие
в результате взаимодействия персонала в ходе трудовой деятельности. Коль
скоро это так, то правила могут представлять собой продукт и элемент организационных культур. Учитывая то обстоятельство, что структуры и культуры и составляют в своем системном единстве собственно предприятие как
целенаправленно функционирующую целостность, создание (развитие) внутриорганизационных институтов (и институты трудовых отношений здесь не
могут быть исключением) должно опираться на это системное единство.
Другими словами, при создании (развитии) институтов трудовых отношений, разрабатывая нормы трудового поведения работников посредством
совершенствования организационных структур предприятия, не следует забывать о целенаправленном воздействии на культурные составляющие, а
именно на правила, традиции, привычки и т.п. Если нормы очевидны, то правила могут носить неявный характер, через что, собственно, и могут проявляться признаки трудового оппортунизма. Если нормы создаются официально, в результате разработки и обоснования управленческих решений, направленных на изменения [6], то правила рождаются в основном стихийно, но и
ими тоже можно управлять. Делать это предлагается посредством влияния
формальных лидеров предприятий на трудовое поведение подчиненных. По-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Институциональные подходы к решению проблем
97
скольку речь идет о культурах, то никакого иного подхода влияния, кроме
как вживления в социально-культурную ткань трудовых коллективов приемлемых для освоения новшеств правил и традиции по отношению к изменениям, нет.
Предложенная методика носит весьма общий, укрупненный характер.
Она, безусловно, нуждается в более подробном описании каждого из представленных выше трех шагов. Но, несмотря на это, ее никак нельзя считать
непригодной для практического применения. Методика управления изменениями К. Левина (1951 г.) также состоит из трех шагов: размораживание,
проведение изменений, замораживание [7. С. 62–71]. Каждый из них в реальной действительности имеет свое методическое наполнение. Так же и в предлагаемой методике институционализации трудовых отношений, каждый из
трех шагов должен иметь свое конкретное содержание, определяемое структурой действующих институтов, с одной стороны, и содержанием внедряемых изменений – с другой.
Литература
1. Подгузов В. О некоторых методологических проблемах анализа природы
оппортунизма. URL: http://proriv.ru/articles/shtml/podgusov?opportunism_1997
2. Попов Е.В., Симонова В.Л. Оппортунизм экономических агентов. Екатеринбург: ИЭ
УрО РАН, 2007.с.
3. Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984.
4. Колганов А.И., Бузгалин А.В. Экономическая компоративистика. М.: ИНФРА-М, 2005.
746 с.
5. Нехода Е.В. Методологические и теоретические основы исследования социальнотрудовых отношений. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2007. 200 с.
6. Беляев В.И., Пяткова О.Н. Управленческие решения в экономике знаний: критерии
обоснования в контексте инновационного развития // Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2010.
№ 4 (12). С. 15–31.
7. Власть, лидерство и изменения. Кн. 4: учеб. пособие / Т.В. Лютова, Н.М. Жаворонкова,
[и др.]. Жуковский: МИМ ЛИНК, 2003. 96 с.
Pyatkova Oksana N. Department of Business Economics and Marketing, International Institute of
Economics, Management, and Information Systems, Altai State University, Barnaul, Russia. E-mail:
pyatkovaon@mail.ru
INSTITUTIONAL APPROACHES TO OVERCOMING EMPLOYEE RESISTANCE TO ORGANIZATIONAL CHANGE.
Keywords: Change management; Labor relations; Opportunism; Institutions; Institutionalization.
The paper deals with a very topical subject, namely overcoming employee resistance to the implementation of innovative organizational and technical changes. One of the points made by the author
captures the essence of personnel resistance – labor opportunism, which consists of employees using
coworkers or the organization in general for their own personal benefit. In this paper the author introduces the definition of labor opportunism. Previously, labor opportunism was only considered in the
context of politics and institutional economics. The paper presents evidence-based arguments for using
the phenomenon of labor opportunism to explain the causes of personnel resistance during the implementation of changes. As long as institutional economics offers an extensive body of research related
to overcoming opportunism in transaction procedures, the author proposes to use institutional approaches to resolve problems caused by labor opportunism. Labor relations are determined as the object, to which the institutional approaches should be applied. The author outlines the methodological
foundations for the institutionalization of labor relationships in an organization. The first stage is
meant for identifying the established institutions of labor relations. The second stage should be aimed
at determining the current labor relations structure in order to clarify which constituents of the institu-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98
О.Н. Пяткова
tions are procedural rules (norms) and which are implicit rules. At the third stage, it is recommended to
develop a system of measures and provisions for further development as well as designing the standards that can streamline the organization's labor relations towards creating conditions, favorable for
the cooperation of employees with change implementation agents - that is to say, standards that would
minimize labor opportunism.
Obviously, each of the three stages outlined in the proposed method for institutionalizing labor relations should have specific content determined by the structure of the existing institutions and the
content of the introduced changes. Thus, it is proposed to institutionalize labor relations in enterprises
in order to eradicate labor opportunism during the implementation of innovative changes. During the
transition of Russian economy to the principles of an innovation-based economy, addressing such
problems is definitely extremely important and relevant.
References
1. Podguzov V. O nekotorykh metodologicheskikh problemakh analiza prirody opportunizma
On some methodological problems in the analysis of the nature of opportunism. Proryv, 1997, August-September. Available at: http://proriv.ru/articles.shtml/podguzov?opportunism_1997 (accessed
12 February 2013).
2. Popov E.V., Simonova V.L. Opportunizm ekonomicheskikh agentov The Opportunism of
Economic Agents. Ekaterinburg, IE UrO RАN Publ., 2007. 187 p.
3. Veblen T. Teoriya prazdnogo klassa The Theory of the Leisure Class. Moscow, Progress
Publ., 1984.
4. Kolganov А.I., Buzgalin А.V. Ekonomicheskaya komporativistika Comparative Economics.
Moscow, INFRА-M Publ., 2005. 746 p.
5. Nekhoda E.V. Metodologicheskiye i teoreticheskiye osnovy issledovaniya sotsial’no-trudovykh
otnosheniy Methodological and Theoretical Foundations for the Social and Labour Relations Research
. Tomsk, Tomsk St. Univ. Publ., 2007. 200 p.
6. Belyayev V.I., Pyatkova O.N. Upravlencheskiye resheniya v ekonomike znaniy: kriterii obosnovaniya v kontekste innovatsionnogo razvitiya Managerial decisions in the economics of knowledge:
criteria for grounding in the context of innovative development. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo
universiteta. Seriya Ekonomika, 2010, no. 4, pp. 15 – 31.
7. Lyutova T.V., Zhavoronkova N.M. et al Vlast, liderstvo i izmeneniya Power, Leadership and
Changes. Translated by Zhukovskiy. Int. Inst. of Mngmt LINK, 2003. Pt. 2, 96 p.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
For referencing:
Pyatkova O.N. Institutsionalnyye podkhody k resheniyu problem preodoleniya soprotivleniya personala vnedreniyu organizatsionnykh izmeneniy Institutional approaches to overcoming employee
resistance to organizational change. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika –
Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 2 (26), pp. 92–98.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
ФИНАНСЫ
УДК 336.7
П.А. Крюков
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ТОРГОВОЙ ОПЕРАЦИИ НА ВАЛЮТНОМ
РЫНКЕ FOREX
Выполнена систематизация подходов различных авторов к определению торговой
операции на валютном рынке Forex. Выявлена проблема неточности толкования этого понятия на современном этапе развития международного валютного рынка.
Предложена уточненная формулировка, отличающаяся тем, что толкует операцию
как последовательность действий по реализации сделки, а сделку – как договор и
учитывает характерные свойства операции, позволяющие отделить торговую операцию на валютном рынке Forex от операций на других финансовых рынках.
Ключевые слова: Forex, торговая операция, сделка, транзакция, управление.
На данный момент в экономической литературе, а также зарубежном и
российском законодательстве не дано четкого определения торговой операции (ТО) на валютном рынке Forex (ВР). Рассмотрим основные подходы к
определению этого понятия. Систематизация подходов к определению приведена в табл. 1.
Определение Б.А. Райзберга и Л.Ш. Лозовского [1] не делает разницы
между валютной операцией и валютной сделкой, однако различает понятия
«сделка» – соглашение и «операция» – последовательность действий. Данное
определение не учитывает цели участников рынка – мотивацию торговли.
М.К. Бункина [2. С. 34] своим определением сводит валютные операции
только к купле/продаже иностранной валюты, т.е. имеются в виду торговые
операции, и также не делает разницы между операцией и сделкой. Однако
валютные операции согласно Закону о валютном регулировании и валютном
контроле (с изм. от 05.05.2014 № 112-ФЗ [3] (ст. 1.9) – это приобретение, отчуждение, а также использование в качестве средства платежа, ввоз в РФ и
вывоз валютных ценностей (иностранной валюты и внешних ценных бумаг),
валюты РФ и внутренних ценных бумаг, перевод иностранной валюты и валюты РФ (а также внутренних и внешних ценных бумаг) со счета на счет
внутри страны и за рубежом. По нашему мнению, приведенное определение
отражает общий характер операций (торговых и неторговых), в том числе и
не относящихся напрямую к торговле на рынке Forex.
А.И. Шмырева применительно к используемым финансовым инструментам определяет: «сделки СПОТ – операция…», а «операция "форвард" – это
контракт…» [4. С. 61], т.е. «сделка = операция = инструмент = контракт».
В этом контексте из первой части определения М.К. Бункиной и В.А Семенова [5. С. 244] ясно, что торговые операции – это сделки купли/продажи
валют. Однако между понятиями «операции», «действия» и «сделки» также
ставится знак равенства.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
100
П.А. Крюков
Л.Н. Красавина и др. [6. С. 314] не дают строгого определения валютных
(торговых) операций. Однако, указывая основные виды валютных операций,
определяют их через финансовые инструменты.
Таблица 1. Систематизация подходов к определению торговой операции
Определение
Авторы
«Сделка – соглашение … о проведении совместных ... действий, связанных с Б.А. Райзберг,
куплей-продажей … денег, ценных бумаг …» [1. С. 338]. Операция – «сово- Л.Ш. Лозовский
купность взаимосвязанных действий по решению единой экономической
задачи» [1. С. 246]. «Валютные сделки» [1. С. 43], «валютные операции –
финансовые операции, связанные с куплей и продажей иностранной валюты»
[1. С. 44]
«В самом общем виде валютные операции – это сделки по купле-продаже М.К .Бункина
иностранной валюты» [2. C. 34]
«… Сделки СПОТ – операция …», а «операция "форвард" – это контракт …» А.И. Шмырева
[4. C. 61]
«Валютные операции – действия, которые проводят участники валютного М.К. Бункина,
рынка: сделки по купле-продаже валют, депозитно-кредитные акции, между- В.А. Семенов
народные расчеты, … и др. неторговые операции» [5. С. 244]
Автор указывает основные виды валютных операций, определяя их через Л.Н. Красавина
финансовые инструменты. Используются термины: «наличные, срочные,
форвардные, фьючерсные, опционные, арбитражные валютные операции» [6.
С. 314], а также термины «спот-операции» и «спот-сделки»; «срочные валютные сделки – форвардные, фьючерсные, опционные» [6. С. 317]
«Биржевой сделкой является зарегистрированный биржей договор (соглаше- Закон РФ «О тоние), заключаемый участниками биржевой торговли в отношении биржевого варных биржах и
товара в ходе биржевых торгов. Порядок регистрации и оформления бирже- биржевой торговвых сделок устанавливается биржей» [7] (ст. 7.1)
ле»
Сделка – как «договор о выполнении чего-нибудь» [8. С.19]. Операция – как С.И. Ожегов
«действие ….» [8. С. 16]
«Сделкой, заключенной на внебиржевом рынке Форекс … признается дого- Законопроект РФ
вор, являющийся внебиржевым расчетным производным финансовым инст- № 249583–6
рументом, базисным активом которого является котировка валютной пары…» [10. С. 2]
Торговая операция – это транзакция, а «транзакция – это соверше- Энциклопедия
ние договора по покупке/продаже финансовых инструментов» и … «сово- инвестора
купность выполнения/невыполнения в заданном порядке всех "вложенных"
действий, которые по отдельности не рассматриваются» [11. С. 1]
Используются термины: «наличные, срочные, форвардные, фьючерсные,
опционные, арбитражные валютные операции», а также термины «спотоперации» и «спот-сделки»; «срочные валютные сделки – форвардные, фьючерсные, опционные» [6. С. 317]. Очевидно, авторы также не делают разницы
между понятиями «операция» и «сделка», определяя все операции – сделки
купли/продажи финансовых инструментов – валютными.
В Законе РФ «О товарных биржах и биржевой торговле» [7] (ст. 7.1) приведено определение сделки: «Биржевой сделкой является зарегистрированный биржей договор (соглашение), заключаемый участниками биржевой торговли в отношении биржевого товара в ходе биржевых торгов. Порядок регистрации и оформления биржевых сделок устанавливается биржей».
Из определения ясно, что сделка – это договор (соглашение, контракт) на
покупку/продажу биржевого товара. Толковый словарь русского языка
С.И. Ожегова определяет торговлю как «хозяйственную деятельность по
обороту, купле и продаже товаров» [8. С. 20]; понятие «торговать – вести куплю и продажу»; сделку – как «договор о выполнении чего-нибудь» [8.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Определение торговой операции на валютном рынке Forex
101
С. 19]; операцию – как «действие… или координированные действия… объединенные единой целью» (применительно к военному искусству) [8. С. 16].
Вторая часть определения М.К. Бункиной и В.А Семенова [5. С. 244] утверждает, что валютные операции – это торговые и неторговые операции. С
этим утверждением можно согласиться.
Документ «Условия предоставления брокерских услуг ОАО «Сбербанк
России» [9] выделяет два раздела: торговые и неторговые операции. К торговым операциям документ относит операции, непосредственно связанные с
выполнением сделок купли/продажи, а к неторговым – операции по обслуживанию первых. Неторговые операции: присоединение к условиям обслуживания, выбор торговой системы, регистрация клиента в ТС, открытие брокерского счета, перевод денежных средств на депозит – пополнение брокерского
счета клиента, снятие с депозита – списание денежных средств со счета клиента, расчет и начисление маржинального взноса, комиссионных, расчет позиции по сделке и предоставление отчетов и пр.
Законопроект РФ № 49583–6 «О внесении изменений в ФЗ “О рынке ценных бумаг и отдельные законодательные акты РФ”» [10. C. 2] (ст. 4.3) признает сделку договором, а договор – финансовым инструментом, т.е. трактовка
определений совпадает с определением А.И. Шмыревой и других авторов.
Согласно терминологии, применяемой на рынке Forex [11. С. 1], торговая
операция – это транзакция, а «транзакция – это совершение договора по покупке/продаже финансовых инструментов… сделок между покупателем и
продавцом». Утверждается, что валютный рынок Forex построен на транзакциях. На рынке Forex под транзакцией понимается торговая операция, при
совершении которой средства переходят из базовой валюты в валюту котировки либо наоборот и приводят к изменению счета инвестора. Все транзакции отражаются на балансе в истории сделок трейдера. «Более детально
транзакция характеризуется как единичное действие, имеющее лишь два состояния – выполнена (1), не выполнена (0). Внутри нее возможна сложная
алгоритмическая цепочка действий, однако внешне состояние транзакции
определяется именно как совокупность выполнения/невыполнения в заданном порядке всех "вложенных" действий, которые по отдельности не рассматриваются» [11. C. 1]. На наш взгляд, это определение торговой операции
наиболее точное. С одной стороны, оно включает в себя признаки, выделенные другими авторами с позиции «операция = сделка = финансовый инструмент», с другой – подчеркивает, что «торговая операция – это последовательность вложенных действий» по реализации (совершении) договора (сделки).
Итак, почти все подходы не делают разницы между понятиями «операция» и
«сделка», не учитывают цели участников рынка и другие важные признаки.
По нашему мнению, торговая операция – это последовательность действий по реализации (осуществлению, выполнению) сделки купли/продажи финансового инструмента, базисным активом которого являются иностранная
валюта, процентная ставка, золото, осуществляемая с определенной целью, а
сама сделка – это договор, выполняемый в условиях наличия разного вида рисков (валютный, процентный, кредитный, страновой). Слово «последовательность» предполагает упорядоченность и неразрывность действий во времени,
приводящую к изменению денежных средств продавца и покупателя, результат
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
102
П.А. Крюков
которой – выполнено/не выполнено. Приведем последовательность действий
при выполнении сделок купли/продажи финансового инструмента, составляющих суть торговой операции, выполняемой через брокера/дилера посредством
интернет-торговли. Последовательность действий по реализации сделки на
основе алгоритмической торговли в торговой системе:
1. Запрос котировки. Подача Заявки (приказа) на сделку через клиентский
терминал. Прием Заявки сервером (банком, компанией).
2. Проверка сервером корректности Заявки: достаточности денежных
средств и блокировка денежных средств, необходимых для проведения расчетов по сделке в день заключения.
3. Корректная Заявка становится в очередь, в случае некорректности получает статус «отклонено».
4. Очередь подошла. Заявка получает статус «в исполнении». Клиентский
терминал получает от сервера результат обработки запроса клиента.
5. Приказ (ордер) на открытие позиции регистрируется в торговой системе и отображается в клиентском терминале.
6. Перенос позиции на следующий день. Расчет текущей нераспределенной прибыли/убытка. Расчет маржи при использовании маржевой торговли.
7. При недостаточности денежных средств на счете клиента сделка автоматически завершается (позиция закрывается).
8. Исполнение сделки. Приказ клиента (распоряжение) на завершение
сделки. Закрытие позиции. Расчеты по сделке.
Уточним характерные признаки понятия «торговая операция».
На рынке Forex используются две формы сделок (формы договора): соглашение (просто контракт) и контракт на разницу цен. Соглашение о купле/продаже финансового инструмента – простая односторонняя сделка. Контракт на разницу – соглашение купли/продажи финансового инструмента
(объекта торговых операций), в основе которого лежит изменение курса базисного актива, которым может служить акция, фьючерс, товар, драгоценный
металл, фондовый индекс, валюта, процентные ставки, премия опциона и пр.
[12, 13]. На валютном рынке Forex в качестве базисного актива контракта на
разницу используются иностранная валюта, процентные ставки. Контракт на
разницу – это контракт на разницу цен базисного актива в разные моменты
времени, т.е. инструмент спекулятивной торговли. На сегодня строгого определения понятий «контракт» (соглашение), «контракт на разницу» и «инструмент» на валютном рынке нет. «Контракт» понимается во всех указанных
выше смыслах.
Таким образом, договор (сделка) имеет две формы употребления: контракт (соглашение) и контракт на разницу.
Разнообразие торговых инструментов порождает разнообразие торговых
операций по целям выполнения: конверсионные, депозитно-кредитные, операции хеджирования (страхование риска), арбитражные, спекулятивные, отражающие основные цели участников рынка. Сюда можно отнести «контрольные» операции в смысле осуществления контроля и регулирования валютного курса национальными банками – участниками рынка. Каждая операция требует управления. Рассмотрим подробно.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Определение торговой операции на валютном рынке Forex
103
Конверсионные операции – это операции по купле-продаже наличной и
безналичной иностранной валюты за наличную и безналичную валюту другой страны. Конверсионные операции осуществляются на рынке спотов, свопов и форвардов. Видом сделки спот являются кассовые в форме купли/продажи наличной валюты, совершаемой в обменных пунктах банка. Банки сами устанавливают котировки на обмен по каждой валюте, которые различаются в разных банках. В плане управления ТО участник рынка анализирует котировки разных банков по конкретной валюте и принимает решение о
совершении сделки.
Процедура выполнения операций на наличном рынке с немедленной поставкой валюты включает несколько действий. До начала работы валютных
рынков страны дилер изучает курсы закрытия предыдущего дня по иностранной валюте, затем анализирует динамику курсов на рынках, открывающихся раньше, изучает причины изменения динамики, прогнозирует направление изменения динамики различными методами. На основе прогноза и с
учетом имеющейся у дилера валютной позиции он принимает решение об
установлении среднего курса своей валюты по отношению к другим для первых операций с банками и фирмами своей страны, определяет направление
операций: короткая или длинная в конкретной валюте. При появлении новостей и в результате слежения за валютным курсом (ВК) оценка динамики
может измениться, а значит, изменится и направление операций. Анализ и
прогноз динамики ВК – общие элементы управления торговыми операциями
дилера и инвестора.
Хеджирование – «система мер по уменьшению валютных потерь» [2.
С. 47]. Суть хеджирования заключается в дополнении обычных сделок на
спотовом рынке срочными сделками для уменьшения влияния колебания рыночной цены актива. Цель хеджирования – страхование имеющегося актива
или предстоящей сделки.
Депозитно-кредитные операции – это операции на краткосрочном рынке
ссудных капиталов, проводимые участниками внешнеторговой деятельности,
банками и другими участниками. На современном этапе развития рынка важным инструментом кредитно-депозитных операций на краткосрочном межбанковском рынке являются свопы иностранной валюты и процентные свопы, которые занимают наибольший объем оборота рынка на организованном
и неорганизованном сегментах.
Арбитражные операции. Валютный арбитраж – операции, при проведении которых для получения прибыли используется разница в валютных курсах во времени (временной) или на различных валютных рынках (пространственный арбитраж). Различают простые (в курсах одной валюты) и сложные
(нескольких валют) операции – конверсионный арбитраж с целью купить
наиболее выгодно необходимую валюту. Процентный арбитраж – стратегия,
прибыль по сделкам которой можно получить, учитывая разницу в процентных ставках на рынках капиталов.
На современном этапе развития мирового рынка с учетом глобализации
экономики валютные курсы на разных валютных рынках почти одинаковы.
Конверсионный арбитраж практикуют банки, покупая необходимую валюту
на рынке, где она дешевле.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
104
П.А. Крюков
В общем случае спекуляция – способ получения прибыли в процессе торговли финансовыми инструментами, основанный на различиях в динамике
цен инструментов во времени, пространстве и на различные виды активов.
Различают спекуляцию на повышение цен – скупка контрактов для последующей продажи и спекуляцию на понижение цен – продажа контрактов с
целью их последующего выкупа на одном рынке, но в разное время (временной арбитраж).
Арбитраж, спекуляция и хеджирование представляют собой различные
формы спекуляции, т.е. способ получения прибыли, основанный на разнице
цен актива, но имеют некоторые отличия по способу выполнения. В дальнейшем будем понимать спекуляцию (в том числе арбитраж) и хеджирование
как две основные инвестиционные стратегии участника рынка, реализующие
соответствующие цели операций.
Любая торговая операция имеет цель – мотивацию и требует управления.
В контексте данного исследования понимаем управление как целенаправленное применение системы мер для снижения риска торговой операции на ВР
Forex.
Общая схема управления ТО включает следующие элементы:
– выбор цели операции;
– разработку стратегии реализации цели: простая сделка или комбинированная, выбор инструмента (инструментов);
– анализ и прогноз динамики рынка (валютного курса, процентной ставки), на основе которых принимается решение об инициировании торговой
операции (вхождении в рынок в нужном направлении);
– выбор системы управления капиталом и риском, в том числе разумное
использование кредитных средств (маржи), способ текущего контроля нераспределенной прибыли/убытка и др.;
– управление торговой позицией (сделкой): открытие, закрытие;
– выбор времени и способа завершения операции.
Можно выделить три уровня управления торговой операции:
1) уровень сделки (контроль входа в рынок и выхода из него – управление торговой позицией как механизма выполнения сделки);
2) уровень стратегии (хеджирование, спекуляция), уровень сделки как
часть управления стратегии;
3) уровень агрегации результата – управление объединенной валютной
позицией трейдера или валютной позицией банка (по каждой валюте и в целом), а также валютной позицией дилера.
Все операции делятся на торговые (простые и комбинированные сделки)
и неторговые. Простые сделки осуществляются на наличном и срочном рынках. Комбинированные сделки совершаются как элементы основных стратегий инвестирования – хеджирования и спекуляции.
Все торговые операции, в свою очередь, можно разделить на спекулятивные и неспекулятивные. Соответственно, торговые сделки также можно разделить на спекулятивные (контракты на разницу) и неспекулятивные (соглашения, контракты).
Выделим признаки спекулятивной сделки на рынке Forex:
– комбинация простых сделок, в том числе офсетных;
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Определение торговой операции на валютном рынке Forex
105
– время завершения сделки неопределенно;
– цель: прибыль на разницу цен торгуемого актива (валютных курсов,
процентных ставок);
– беспоставочный (в том числе расчетный) контракт на разницу цен
(процентных ставок);
– контрагент сделки не владеет активом, фиктивный характер сделки;
– как правило, маржинальная торговля;
– стандартизация (спецификация) контракта [12, 13], которая позволяет
неоднократную перепродажу и покупку контракта.
К неторговым операциям относятся: пополнение торгового счета клиента,
снятие денежных средств со счета клиента, расчет маржи, переводы денежных средств между торговыми платформами, счетами, расчет комиссионных,
предоставление отчетов и др.
Неторговые операции оформляются соответствующими документами
(Распоряжение на вывод денежных средств, Уведомление на зачисление денежных средств и др.) и являются в этом смысле неторговыми сделками.
Анализ структуры валютного рынка на основе Отчета BIS [14], видов
операций и их взаимосвязей, уровней управления, систематизация разных
подходов к определению позволили выделить ключевые признаки категории
«торговая операция на валютном рынке Forex» и предложить авторское определение:
Торговая операция на валютном рынке Forex – это последовательность
действий по реализации сделки купли/продажи финансового инструмента
(соглашения, контракта на разницу) с различным базисным активом (иностранная валюта, процентная ставка, золото) на организованном и неорганизованном сегментах рынка, объединенная единой целью (конверсия, кредит-депозит, контроль (и регулирование) ВК, хеджирование, спекуляция),
имеющая объективную необходимость в управлении, обусловленном наличием разного вида рисков (валютный, кредитный, процентный, страновой).
Объективная необходимость управления определяется невозможностью
точно предсказать изменения цены базисного актива инструмента в конкретный момент времени, что является причиной интереса участников рынка к
проблеме оценки ее будущей динамики.
По виду обращающихся активов к финансовым рынкам относят [15.
С. 28]: кредитный рынок (рынок ссудных капиталов – краткосрочных, средне- и долгосрочных), рынок ценных бумаг (фондовый рынок), валютный рынок, рынок драгоценных металлов (золота, серебра и платины), рынок страховых услуг (страховой). Отличие признаков торговой операции на других
финансовых рынках представлено в табл. 2.
Анализ табл. 2 показывает, что операции рынка ценных бумаг и рынка
драгоценных металлов отличаются по двум признакам: цели и активу. Операции на кредитном и страховом рынках различаются по пяти признакам:
цели, направлению, типу, базисному активу, различию сегментов рынка.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
106
П.А. Крюков
Таблица 2. Отличительные признаки понятия ТО на финансовых рынках
Виды финансовых рынков
Характерные признаки
(содержание) ТО на
Кредитный
Ценных бумаг
Драгоценных
Страховых
ВР Forex/ отличия
(ЦБ)
металлов
услуг
Цель операции (кон- Кредит-депозит Хеджирование,
Хеджирование,
Страховаверсия,
кредитспекуляция,
спекуляция, ре- ние имущедепозит, контроль (и
ссудные опера- зервирование
ственных
регулирование)
ВК,
ции (передача ЦБ финансовых
интересов,
хеджирование, спекув ссуду, сделки ресурсов, частная связанных с
ляция)
РЕПО – кредито- тезаврация, ис- различными
вание ценными пользование
в рисками
бумагами)
производстве
Направление (купля/ Кредит/ депо+
+
Продажа
продажа)
зит (в т.ч. средне- и долгосрочные операции)
Тип сделки (соглаше- Соглашение
+
+
Соглашение
ние, контракт на раз- (условия возницу)
вратности,
платности
и
срочности)
Базисный актив (ино- Национальная
Акции, облига- Золото, серебро, Услуги
странная валюта, про- и иностранная ции и пр. ценные платина
центная ставка, золо- валюта
бумаги, фондото)
вые индексы
Различие
сегментов Неорганизо+
+
Неорганирынка (организован- ванный
(внезованный
ный/ неорганизован- биржевой)
(внебирженый)
вой)
Риски
(валютный,
+
+
+
+
кредитный, процентный, страновой)
Необходимость управ+
+
+
+
ления
Примечание. Знак «+» означает присутствие всех указанных признаков понятия «торговая
операция на валютном рынке Forex».
Таким образом, уточненное определение торговой операции на ВР Forex,
в отличие от известных (операция – это сделка), толкует ее как последовательность действий по реализации сделки, а сделку – как договор и учитывает характерные свойства операции: цель, направление, тип сделки, базисный
актив инструмента, различие сегментов рынка, наличие разных видов риска,
необходимость управления во времени – и позволяет отделить торговую операцию на рынке Forex от операций на других финансовых рынках.
Литература
1. Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш. Словарь современных экономических терминов. 4-е изд.
М.: Айрис-пресс, 2008. 480 с.
2. Бункина М.К. Валютный рынок. М.: АО «ДИС», 1995. 112 с.
3. Федеральный закон о валютном регулировании и валютном контроле от 10 декабря 2003
года № 173-ФЗ/ ред. от 05.05.2014 № 112-ФЗ [Электронный ресурс] / КонсультантПлюс. Электрон. дан. КонсультантПлюс, 2014. URL: http://base.consultant.ru/ (дата обращения: 12.02.2014).
4. Шмырева А.И. Международные валютно-кредитные отношения. СПб.: Питер, 2002.
272 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Определение торговой операции на валютном рынке Forex
107
5. Бункина М.К., Семенов А.М., Семенов В.А. Макроэкономика: учеб. 3-е изд. М.: Дело и
сервис, 2000. 512 с.
6. Красавина Л.Н., Смыслов Д.В., Былиняк С.А. и др. Финансовые международные валютно-кредитные отношения: учеб. / под ред. Л.Н. Красавиной, 3-е изд. М.: Финансы и статистика,
2005. 576 с.
7. Закон Российской Федерации от 23 июля 2013 года № 249-ФЗ «О внесении изменений в
Закон Российской Федерации "О товарных биржах и биржевой торговле" и отдельные законодательные акты Российской Федерации» [Электронный ресурс] / КонсультантПлюс. Электрон.
дан. КонсультантПлюс, 2013. URL: http://base.consultant.ru/ (дата обращения: 02.02.2014).
8. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс] / ozhegov.org.
Электрон. дан. Ожегов, 2013. URL: http: // www. ozhegov.org/words /20501.shtml (дата обращения: 02.02.2014).
9. Условия предоставления брокерских услуг ОАО «Сбербанк России» [Электронный ресурс] / ОАО «Сбербанк России». Электрон. дан. ОАО «Сбербанк России», 2013.
URL:http://sberbank.ru/kemerovo/ru/ (дата обращения: 02.02.2014).
10. Карточка законопроекта [Электронный ресурс]/ Автоматизированная система обеспечения законодательной деятельности. Электрон. дан. Государственная Дума, 2013. URL: http://
asozd2.duma.gov.ru/ main.nsf/(Spravka)? OpenAgent&RN=249583-6 (дата обращения: 02.02.2014).
11. Энциклопедия инвестора. Банковская транзакция, транзакция на рынке Форекс [Электронный ресурс] / Академик. Электрон. дан. Академик, 2013. URL: http:// investments.
academic.ru/1461/Транзакция (дата обращения: 02.02.2014).
12. Клиентское соглашение [Электронный ресурс]/ Дилинговый центр «Альпари». Электрон. дан. Альпари, 2012. URL: http://www.alpari.ru (дата обращения: 02.02.2014).
13. Положение и условия «Соглашение» [Электронный ресурс] O.C.M ONLINE CAPITAL
MARKETS PTY Ltd («Компания») Xforex. Электрон. дан. Компания Xforex, 2012. URL:
http://www.xforex.com/ru (дата обращения: 02.02.2014).
14. Опрос Центрального банка трехлетнего периода («Triennial Central Bank Survey 2010»,
декабрь 2010) [Электронный ресурс]/ Банк международных расчетов. Электрон. дан. BIS, 2010.
URL: www.bis.org (дата обращения: 02.02.2011).
15. Базовый курс по рынку ценных бумаг: учеб. пособие/ О.В. Ломтатидзе [и др.]. М.:
КНОРУС, 2010. 448 с.
Kryukov Pavel A. “Kemerovskiy” Sales and Operations Office of the Barnaul Branch of OАO АK
BАRS Bank, Kemerovo, Russia. E-mail: kpa.2008@mail.ru
THE DEFINITION OF TRADING OPERATIONS ON THE FOREX MARKET.
Kewords: Forex; Trading operation; Contract; Transaction; Management.
A systematization of approaches was made by various authors to define trading operations on the
Forex market. At the present stage of Forex market development there is a problem of ambiguity when
interpreting this concept. The revised definition proposed differs in that it interprets the operation as a
sequence of actions to execute transactions, and the transaction as an agreement. Besides, this definition considers the characteristic properties of the operation, allowing it to separate trading operations
on the Forex market from operations on other financial markets.
In today’s economic literature, as well as in foreign and Russian legislation, there is no accurate
definition of trading operations on the Forex currency market. The article investigates the approaches of
various authors to define this concept. These authors include B.A. Rayzberg, M.K. Bunkina and V.A.
Semenov, A.I. Shmyreva, L.N. Krasavina, and other researchers, as well as the interpretation of the
nature of trading operations at the legislative level. The approaches examined do not draw a difference
between the concepts of "operation" and "transaction", defining all operations as purchase or sale
transactions of financial instruments, and do not consider other important attributes. The legislation of
the Russian Federation recognises a transaction as a contract, and the contract as a financial instrument.
Forex terminology defines a trading operation as a transaction - that is to say, the “fulfilment of a contract for the purchase or sale of financial instruments”, and as “execution or non-execution in the specified order of all the ‘included’ actions, which are not considered separately”. In our opinion, a trading
operation is a sequence of actions to execute a purchase and sale transaction in financial instruments.
The word "sequence" assumes the ordering and continuity of actions in time, leading to an exchange of
monetary funds by the seller and the buyer, the result of which is either “fulfilled” or “unfulfilled”.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.А. Крюков
108
The work describes the sequence of actions when executing transactions, investigates various
types of operations, clarifies the differential characteristics of the concept of “trading operation”, and
differentiates between the concepts of commercial and noncommercial operations (transactions). The
author presents a general plan for managing trading operations and proposes the following definition: “a
trading operation on the Forex currency market is a sequence of actions to execute a purchase or sale
transaction in financial instruments with various underlying assets in the organised and unorganised
segments of the market, aimed at accomplishing a single purpose, and that objectively needs to be
managed because of various kinds of risks”.
References
1. Rayzberg B.А. Slovar’ sovremennykh ekonomicheskikh terminov Glossary of Modern Economic Terms. 4th edn. Moscow, Аyris-press Publ., 2008. 480 p.
2. Bunkina M.K. Valyutnyy rynok Foreign Exchange Market. Moscow, АO “DIS” Publ.,
1995.112 p.
3. RF Federal Law “On Currency Regulation and Currency Control” of December 10, 2003
№ 173 FZ (as amended by Federal Law of May 05, 2014 No. 112 FZ. Available at: http:// base. consultant.ru/ (accessed 12 February 2014). (In Russian).
4. Shmyreva А.I. Mezhdunarodnyye valyutno-kreditnyye otnosheniya International Currency and
Credit Relations. St. Petersburg, Piter Publ., 2002. 272 p.
5. Bunkina M.K., Semenov А.M., Semenov V.А. Makroekonomika Macroeconomics. 3d edn.
Moscow, “Delo i servis” Publ., 2000. 512 p.
6. Krasavina L.N. Finansovyye mezhdunarodnyye valyutno-kreditnyye otnosheniya Financial International Currency and Credit Relations. 3d edn. Moscow, Finansy i statistika Publ.,
2005. 576 p.
7. RF Federal Law of “On Introducing Amendments to the Federal Law “On Commodity Exchanges and Exchange Trade” of July 23, 2013 No. 249-FZ and Other Selected Legislative Acts of the
Russian Federation. Available at: http://base.consultant.ru/ (accessed 02 February 2014). (In Russian).
8. Ozhegov S.I. (Ed.) Tolkovyy slovar’ russkogo yazyka  Dictionary of the Russian Language.
2013. Available at: http://www.ozhegov.org/words/20501.shtml (accessed 02 February 2014).
9. Sberbank of Russia. Brokerage Service Terms and Conditions. Sberbank of Russia, 2013.
Available at: http://sberbank.ru/kemerovo/ru/ (accessed 02 February 2014). (In Russian).
10. State Duma. Draft Law No. 249583-6 “On Introducing Amendments to the Federal Law “On
the Securities Market” of April 22, 1996 No. 39-FZ and Other Selected Legislative Acts of the Russian
Federation in so far as They Relate to the Regulation of the Dealer Activity on the Over-The-Counter
Forex Market”, 2013. Available at: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(Spravka)? OpenAgent&RN=
249583-6 (accessed 02 February 2014). (In Russian).
11. Аkademik. Entsiklopediya investora: bankovskaya tranzaktsiya, tranzaktsiya na rynke Foreks
The Investor’s Encyclopedia: the Banking Transaction, the Transaction on the Forex Market.
Аkademik, 2013. Available at: http://investments.academic.ru/1461/Транзакция (accessed 02 February 2014).
12. Dealing Center ALPARI. Kliyentskoye soglasheniye [Client Agreement]. ALPARI, 2012.
Available at: http://www.alpari.ru (accessed 02 February 2014).
13. Xforex. Terms and Conditions. Xforex, 2012. Available at: http://www.xforex.com/ru (accessed 02 February 2014).
14. Bank for International Settlements. Triennial Central Bank Survey of Foreign Exchange and
Derivatives Market in 2010. Bank for International Settlements, 2010. Available at: www.bis.org (accessed 02 February 2014).
15. Lomtatidze O.V., L’vova M.I., Bolotin А.V. et al Bazovyy kurs po rynku tsennykh bumag
The Basic Course on the Securities Market. Moscow, KNORUS Publ., 2010. 448 p.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
For referencing:
Kryukov P.А. Opredeleniye torgovoy operatsii na valyutnom rynke Forex The definition of trading operations on the Forex market. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika –
Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 2 (26), pp. 99–108.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
УДК 336.02, 336.1, 336.2
О.М. Никулина
ЗНАЧЕНИЕ ОФШОРНОГО СЕГМЕНТА В РАЗВИТИИ РОССИЙСКОЙ
ЭКОНОМИКИ
В последнее время стремление большинства российских предприятий снизить свою
налоговую нагрузку порождает на практике множество вопросов. Данные вопросы,
прежде всего, связаны с тем, как в бизнесе сделать это законными способами в рамках действующего законодательства, не противоречив ему. У ряда крупных бизнесменов данный вопрос оптимизации налогообложения разрешается через офшорные
методы налогового планирования. В основе офшорного метода лежат законодательства многих стран, частично или полностью освобождающие от налогообложения
предприятия, принадлежащие иностранным лицам.
Ключевые слова: офшоризация, налоговое планирование, налоговая оптимизация, деофшоризация, налоговая нагрузка.
Значительная часть крупных частных компаний России контролируется
холдинговыми центрами, инкорпорированными в юрисдикциях, входящих в
офшорные финансовые сети. Так, из 50 крупнейших российских компаний
рейтинга «Эксперт-400» с совокупной выручкой 16 трлн руб., принадлежащих частному капиталу и не являющихся дочерними структурами иностранных корпораций, 46% (т.е. 23 компании) либо зарегистрированы в офшорных
или спарринг-офшорных юрисдикциях, откуда контролируется от 40 до 90%
акций таких компаний, либо там находится центр прибыли или центр принятия решений [1]. Учитывая использование все более сложных офшорных финансовых сетей, данные показатели могут быть намного выше.
Очевидно, что офшорные центры, их роль, перспективы и последствия в
контексте международных экономических процессов относятся к числу наиболее актуальных, сложных и противоречивых явлений в мировой экономике. Это связано с масштабами развития офшорного сегмента и его влияния на
мировую экономику. Таким образом, актуальность изучения современных
тенденций развития офшорного сегмента мировой экономики, а также механизмов его эффективного регулирования определяется тем воздействием,
которое он оказывает на традиционную экономическую деятельность как в
мировой, так и национальной экономике [8. С. 34].
Вопросы офшоров в различное время изучали такие российские специалисты, как Б.А. Хейфец, А.Р. Горбунов, М.А. Халдин, Р.Р. Яковлева и др.
Среди зарубежных экономистов, занимающихся офшорной проблематикой,
можно назвать таких, как Г. Цукман, А. Жером, Д. Митчелл, М. Сэст,
Р. Палан, Р. Кнапп, Дж. Робинсон и др.
Исторически первое подобие офшоров появилось несколько веков назад в
Великобритании. Причем именно Лондон на протяжении многих столетий
оставался офшором – зарегистрированные там банки пользовались налоговыми льготами. Однако золотое время офшоров наступило в середине XX в.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
110
О.М. Никулина
Сначала это были британские колонии, которые находились в юрисдикции
империи и могли давать налоговые льготы компаниям, открывающим там
представительство. Очередной стимул офшоры получили в 1963 г., когда
появились еврооблигации. Эти вновь изобретенные инструменты представляли собой облигации на предъявителя, т.е. были анонимными, и выпускались в офшорах. Банк, штаб-квартира которого находилась в Лондоне, эмитировал их в амстердамском аэропорту Схипхол, уклоняясь от британского
гербового сбора, а выплаты по купонам производились, например, в Люксембурге, чтобы избежать британских подоходных налогов [1].
Необходимо отметить, что уже тогда можно было бы прекратить существование зарождающихся офшорных схем и урегулировать экономическую
ситуацию по «отмываемым» доходам. Однако правительство Великобритании отказалось от данной идеи и до сих пор достаточно эффективно работают офшоры американских и английских бизнесменов.
В целом же мир покрывает плотная сеть небольших государств, которые
специализируются на оказании финансовых услуг. Большинство из них стали
офшорами не от хорошей жизни: такие территории, как правило, находятся
на периферии, не имеют ни финансовых, ни производственных, ни людских
ресурсов. Оказавшимся в таких условиях государствам, чтобы стать офшорами, нужно выполнять три правила: максимально снизить налоги, обеспечить
неприкосновенность собственности и стараться хранить банковскую тайну,
не вмешиваясь в дела банкиров. Например, до 1990-х гг. Ирландия была одной из беднейших стран Евросоюза. Страна снизила налоговые ставки для
компаний. В итоге американские высокотехнологические корпорации из
IT-сектора и фарминдустрии облюбовали Ирландию и использовали ее
юрисдикцию как трамплин для дальнейшего движения на европейские рынки. К 2000-му в Ирландии наблюдался высокотехнологический бум, а сама
страна стала одной из богатейших в Евросоюзе [1].
Кроме того, пользу от офшоров извлекают и такие страны, как Япония и
Китай. Единственное лишь отличие в том, что японцы, например, видят в
офшорах не средство оптимизации налогообложения, а базу для обслуживания зарубежной сети, выпуска ценных бумаг, покупки активов, слияний и
поглощений, валютных операций за границей.
Из всех применяемых способов оптимизации налогообложения нашими
соотечественниками используется наиболее простой и распространенный
вариант схемы налогового планирования, который заключается в применении
организации в торговых операциях между взаимозависимыми лицами, когда
через офшор проводятся сделки по импорту или экспорту товаров, при этом
владелец компании может целенаправленно варьировать контрактную цену
сделки с этой компанией, а следовательно, и регулировать сумму выплачиваемых налогов и пошлин, так как цена устанавливается не рыночная, а так
называемая внутрифирменная. Кроме этого, между Россией и Кипром существует налоговое соглашение, согласно которому налог на дивиденды у источника в России при выплатах на Кипр довольно низкий. Это вместе с низкими налоговыми ставками на самом Кипре делает остров привлекательным
для создания офшоров, используемых в качестве холдингов. Также соглашение предоставляет возможность использования офшорных компаний для оп-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значение офшорного сегмента в развитии российской экономики
111
тимизации налогового планирования через перевод части торговозакупочной и производственно-сбытовой деятельности на комиссионную основу. Говоря иначе, зарубежная компания дает поручение независимому
агенту осуществлять определенные действия за небольшое вознаграждение.
Таким образом, предприятие в России получает возможность полноценно
действовать от своего имени, но при этом платить налоги только за несущественную комиссию.
Использование офшорных компаний очень эффективно при владении какой-либо интеллектуальной собственностью, например авторскими правами,
торговыми марками, патентами. Это объясняется тем, что интеллектуальная
собственность представляет собой наиболее мобильный вид имущества, которое довольно легко передать зарубежному владельцу. В данном случае –
передать в офшорную компанию. При этом получение платежей роялти –
лицензионных отчислений за предоставление права коммерческого использования интеллектуальной собственности – будет осуществляться в безналоговом режиме. Так как большинство налоговых гаваней не имеет соглашений
об избежании двойного налогообложения, нередко в схемах с выплатой роялти используются в качестве транзитного элемента компании, зарегистрированные не в офшорах, а в странах, с которыми подобные соглашения заключены. Владелец интеллектуальной собственности при этом передает лицензию на ее использование транзитной компании, а она, в свою очередь, выдает
сублицензию конечному пользователю. Наиболее благоприятной транзитной
страной для такой схемы являются Нидерланды [2].
Нередко используются офшоры для бизнеса банками и финансовыми организациями. Фонды, которые накапливаются через инвестиционную офшорную компанию, могут депонироваться в любой точке мира и при этом
облагаться минимальными налогами. Также офшор может выступать в качестве средства для накопления портфеля инвестиций – облигаций, акций, наличных и пр. При этом наличные, размещенные в такой компании, дают возможность получить проценты за депозит, которые не облагаются налогами.
Нередко трасты и корпорации, зарегистрированные в офшорах, принимают
участие в сделках по переводу инвестиций в дочерние, частные или открытые
компании. Прирост капитала, который накапливается в результате распоряжения инвестициями, налогами также не облагается. А при выплате дивидендов есть возможность снизить налоговые выплаты через использование компании в зоне с нулевым налогообложением.
Приведенные схемы в современных условиях развития нашей экономики
получили уже достаточно широкое распространение, на практике таких схем
существует намного больше.
Офшоризация российской экономики накладывает дополнительные риски
на российскую кредитную политику. В конце 2008 г,. в самый острый период
кризиса, «неожиданно» появилось предложение о предоставлении кредита
Исландии. Сначала речь шла о 4 млрд евро, затем после критики в СМИ и в
связи с собственными серьезными затратами на антикризисные меры сумма
возможного кредита была уменьшена до 0,5 млрд евро. Убедительная официальная причина, почему целесообразно предоставить такой госкредит и почему была для этого выбрана Исландия, российскими денежными властями
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
112
О.М. Никулина
названа не была. Экспертами приводились различные объяснения – от желания России показать свою финансовую самостоятельность в условиях глобального кризиса и присоединиться к другим странам и международным финансовым организациям, оказывавшим помощь Исландии, до зависания российских денег в исландских банках [3]. Но эта кредитная сделка в конечном
счете не была осуществлена. В то же время в конце 2011 г. был предоставлен
кредит в 2,5 млрд евро Кипру под 4,5% годовых на 4,5 года (т.е. ниже ставки
в 4,6%, по которой в марте 2012 г. осуществлялось размещение 2 млрд долл.
5-летних еврооблигаций, и ставки в 5,8% для 3 млрд долл. 30-летних еврооблигаций). Однако этот кредит не помог предотвратить сползание Кипра в
кризис, которое значительно ускорилось после конфискационной для инвесторов реструктуризации долгов Греции в феврале 2012 г., часть которых
приходилась на кипрские банки. Только прямые потери от дефолта по греческим облигациям составили примерно 25% ВВП Кипра. При этом основные
потери пришлись на два крупнейших банка – Cyprus Popular Bank (Laiki) и
Bank of Cyprus [4. С. 20].
Вообще кипрский кризис убедительно показал, насколько опасна офшоризация российской экономики. Кипр был одной из важнейших перевалочных баз для транзита российского капитала. В 2011 г. Россия являлась крупнейшим инвестором в кипрскую экономику, причем дополнительные капиталы поступали и из других офшорных и спарринг-офшорных юрисдикций,
куда до этого они могли быть вывезены из России. В свою очередь, в 2011 г.
размер накопленных инвестиций из Кипра в Россию более чем в 7 раз превысил размер кипрского ВВП (рассчитанного по текущим ценам).
На Кипре инкорпорировано большое количество российских офшорных
компаний, многие из которых владеют крупными активами в России или являются важнейшей частью офшорных финансовых сетей, выстроенных российскими бизнесменами. Например, на Кипре зарегистрировано 14,4 тыс.
компаний, которые имеют активных «дочек» в России, что составляет 34,1%
от общего числа российских «дочек» иностранных компаний. Так, на Кипре
есть филиалы у ВТБ (Russian Commercial Bank), Промсвязьбанка, Альфабанка, МДМ-банка. Через инкорпорированные на Кипре компании проходит
значительная часть финансирования проектов на российском рынке недвижимости. На Кипре имеются корпоративные структуры «Роснефти», «ЛУКОЙЛа», «Норникеля», «Мечела», «Базового элемента», НЛМК, Evraz,
ММК, «Северстали», «Металлоинвеста», ТМК, КТК, «Башнефти», «Сургутнефтегаза», ТНК-ВР, «Фармстандарта», «Русского моря» и многих других
компаний, которые проводят транзакции через кипрские банки. Эти компании сильно зависят от надежной работы кипрской банковской системы [5].
В целом попытки оценить общий экономический ущерб от офшоризации
российской экономики весьма условны и сложны, так как требуют учета многочисленных факторов. По оценкам Б.А. Хейфеца, только из-за прямого использования легальных возможностей минимизации налогообложения, прежде всего с помощью СИДН (Соглашения об избежании двойного налогообложения), российский бюджет в 2011 г. потерял не менее 50 млрд долл., что
составляет около 12% его расходной части и почти 2,5% ВВП. Для сравнения: потери американского бюджета от агрессивной минимизации налогооб-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значение офшорного сегмента в развитии российской экономики
113
ложения с использованием офшоров в конце 2000-х гг. оценивались в
100 млрд долл., а Германии – порядка 30 млрд евро. Реальные потери российского бюджета, если учесть виртуальную возможность использования этих
средств (их части) для бюджетных расходов и соответствующего расширения
налоговой базы, можно оценить в 60–70 млрд долл. Огромный ущерб для
бюджетной системы связан с нелегальным оттоком капитала. За последние
20 лет чистый приток частного капитала в Россию наблюдался только в 2006
и 2007 гг. За 2008–2012 гг. чистый отток частного капитала достиг почти
360 млрд. долл. [4. С. 23].
Основную часть этого оттока стали составлять сомнительные операции
(своевременно неполученная экспортная выручка и непоступившие товары в
счет переводов денежных средств по импортным контрактам, неполученные
услуги в счет перевода денежных средств по импортным контрактам, переводы по сомнительным операциям с ценными бумагами, переводы по сомнительным операциям с предоставляемыми кредитами, инвестирование в крупные девелоперские проекты на основании агентских договоров по поиску
покупателей товаров, работ и услуг и т.п.), на которые в 2012 г. пришлось
почти 62% от чистого сальдо оттока капитала. Как заявлял С. Игнатьев, с
2001 по 2012 г. объем сомнительных операций вырос в 6 раз – с 5,9 до
35,1 млрд долл. При этом здесь учитывались сомнительные операции, которые Банк России включил в финансовый счет и в отток капитала. Кроме того,
порядка 14 млрд долл. сомнительных операций в 2012 г. к оттоку капитала не
были отнесены, так как относятся к текущему счету (например, по оплате
«серого» импорта или экспорта). Ущерб для бюджетной системы в результате сомнительных операций С. Игнатьев оценивал примерно в 30% от объема
потока сомнительных операций, т.е. порядка 450 млрд руб. в год. А с учетом
ущерба от связанных с этими внешними операциями внутренних операций по
обналичиванию – около 600 млрд руб. в год [6].
Что касается вопроса соглашений об избежании двойного налогообложения, то надо отметить, что Российская Федерация заключила их со многими
государствами.
В настоящее время действует свыше 70 международных соглашений
(конвенций, договоров). Наряду с соглашениями, заключенными Правительством Российской Федерации, продолжают действовать соглашения, заключенные правительством СССР.
Действующие международные соглашения России об избежании двойного налогообложения доходов и имущества существенно различаются по целому ряду вопросов, в том числе в отдельных соглашениях нередко используются особые понятия и термины.
Помимо общих международных соглашений об устранении двойного налогообложения действует ряд специальных двусторонних соглашений, главным образом по устранению двойного налогообложения в сфере международных (морских и воздушных) перевозок, заключенных правительством
СССР. Такие соглашения заключены с Алжирской
НародноДемократической Республикой (от 11.06.88 г.), Аргентинской Республикой
(от 30.03.79 г.), Греческой Республикой (от 27.01.76 г.), Иракской Республи-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
114
О.М. Никулина
кой (от 26.09.74 г.), Ирландией (от 17.12.86 г.), Французской Республикой (от
04.03.70 г.).
Россия является членом Женевских дипломатических и консульских конвенций, а также многосторонней Конвенции об избежании двойного налогообложения выплат авторского вознаграждения (Мадрид, 13 декабря 1979 г.).
В отношениях с отдельными странами в 1990-е гг. продолжали действовать соглашения между странами Совета экономической взаимопомощи об
устранении двойного налогообложения доходов и имущества физических
лиц (заключены 27 мая 1977 г. в отношении Монголии, Словакии и Чехии), а
также об устранении двойного налогообложения доходов и имущества юридических лиц (заключено 19 мая 1978 г.; продолжало действовать в отношении тех же стран).
Самостоятельную группу составляют двусторонние соглашения об избежании двойного налогообложения доходов и имущества Российской Федерации со странами – членами СНГ: Соглашение с Азербайджанской Республикой (от 03.07.97 г.), Соглашение с Республикой Беларусь (от 21.04.95 г.), Соглашение с Республикой Узбекистан (от 02.03.94 г.; ратифицировано
24.04.95 г.), с Украиной (от 08.02.95 г.) [10].
Огромную роль в проведении сомнительных операций и выводе средств в
офшоры играют фирмы-однодневки. Об их количестве можно судить по таким данным. Всего в ФНС России зарегистрировано 3,9 млн коммерческих
организаций, из них в форме ООО — 3,6 млн реально действующих организаций, т.е. тех, которые проводят хоть какие-то платежи через банковскую
систему, примерно 2 млн. Из них 11% организаций не платят вообще никаких
налогов, еще 4–6% организаций платят чисто символические суммы [6]. По
оценкам руководителя созданной в 2011 г. межведомственной рабочей группы по выявлению и пресечению незаконных финансовых операций В. Зубкова, с признаками отмывания средств за рубеж – в основном через фирмыоднодневки – было выведено в 2011 г. около 1 трлн руб. (4% ВВП) [7].
Преимущества
– Кипр является членом ЕС и более не находится в «черном списке» Минфина.
– На Кипре развит номинальный сервис.
– Ставка налога на прибыль составляет 10%.
– На Кипре действует полное налоговое освобождение операций купли-продажи ценных
бумаг (в т.ч. долей в российском ООО).
– Прибыль кипрских компаний от процентов по
ранее выданным кредитам при выполнении
определенных условий не облагается корпоративным налогом.
– При выполнении определенных условий эффективная ставка налога при реализации схемы
выплаты дивидендов составляет 5%.
– При реализации схем выплат роялти налогом
по ставке 10% облагается разница между полученным и уплаченным роялти.
– Иностранные инвесторы вправе использовать
преимущества широкой сети договоров об
избежании двойного налогообложения
Недостатки
– Открытый реестр акционеров бизнеса — для
конфиденциальности реального владельца компании необходимо использование номинального сервиса.
– Необходимость подачи бухгалтерской и налоговой отчетности.
– Ежегодное проведение аудита.
– Даже если операция не подлежит налогообложению налогом на прибыль, та же самая операция может облагаться налогом на оборону
(например, дивиденды и проценты, в случае
если инвестиционная деятельность не указана в
качестве основной в учредительных документах
кипрской компании, будут подлежать на Кипре
обложению налогом на оборону)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значение офшорного сегмента в развитии российской экономики
115
Несмотря на тот факт, что Кипр с 2013 г. был исключен из списка офшорных
зон Министерством финансов нашей страны, до сих пор к Кипру проявляется
большой интерес со стороны представителей разных сфер бизнеса.
Преимущества и недостатки Кипра как юрисдикции для налоговой оптимизации можно представить в виде таблицы [9].
Исходя из вышеприведенных преимуществ использования Кипра в качестве юрисдикции для налогового планирования российские бизнесмены продолжают применять различные схемы оптимизации налогового бремени
(рис. 1).
Рис. 1. Держатель акций/долей дочерних компаний [9]
Как показано на рис. 1, используя кипрскую компанию как акционера
российской компании, собственник защищает активы, которыми владеет дочерняя компания, и реализует выгодную схему выплаты дивидендов. Эта
схема работает, если кипрская компания вложила в капитал дочерней российской компании более 100 000 евро, а также если в уставе первой основной
деятельностью прописаны инвестиции. По соглашению об избежании двойного налогообложения, заключенному между Кипром и Россией, дивиденды
в рассматриваемой ситуации облагаются налогом в РФ у источника выплаты
по ставке 5%. В свою очередь, дивиденды, полученные кипрской компанией,
в этой ситуации будут освобождены от налогов на Кипре (как от налога на
прибыль, так и от налога на оборону). При этом при выплате дивидендов
кипрской компанией в офшор не возникает необходимости уплаты налога ни
у источника выплаты, ни при получении дивидендов офшорной компанией.
Таким образом, эффективная ставка налогообложения схемы выплаты дивидендов составит всего 5%.
В схеме выплаты процентов использование кипрской копании возможно
в силу следующей особенности местного законодательства: прибыль локальных компаний от процентов по ранее выданным кредитам не облагают корпоративным налогом на Кипре при условии, что кредиты выдавались исключительно для торговых операций (рис. 2). Что касается схемы выплаты роялти, то здесь кипрские компании используются в качестве транзитного элемента между компанией-плательщиком роялти и офшорной компанией-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
116
О.М. Никулина
получателем роялти. Как правило, офшорные юрисдикции не имеют налоговых соглашений с другими юрисдикциями, а если и имеют (например, Маврикий), то офшорные компании не имеют права применять положения этих
соглашений. Таким образом, при выплате роялти на офшорную компанию в
стране, откуда выплачивается доход, взимается налог у источника. Если же
использовать в схеме в качестве транзитного элемента компанию из налогооблагаемой страны, с которой заключено налоговое соглашение и законодательство которой не устанавливает налог у источника выплаты роялти, то
возможно существенно минимизировать налоговые расходы. Офшорная компания, владелец интеллектуальной собственности, передает лицензию на ее
использование кипрской компании, а та уже выдает сублицензию конечному
пользователю, например российскому ООО.
Рис. 2. Выплата роялти и процентов [9]
Как показывает рис. 2, налога у источника в РФ не возникает в силу соглашения об избежании двойного налогообложения. На Кипре по ставке 10%
облагается налогом только разница между полученными и выплаченными
роялти; уменьшая указанную разницу, можно снизить эффективную ставку
налогообложения до 1–2%. Налога у источника на Кипре на исходящие роялти не возникает в силу особенностей кипрского законодательства. Налога на
доход и на полученные роялти в офшоре также не возникает. Что касается
НДС, то налог, удержанный российской организацией по ставке 18/118 в качестве налогового агента при выплате роялти кипрской компании, российская компания имеет право принять к вычету. В свою очередь, на Кипре при
уплате роялти по договору лицензии компании-продавцу начисляется НДС.
Но этот налог по закону фактически не уплачивается, так как в государствахчленах ЕС налогоплательщикам-получателям услуг гарантируется зачет НДС
при осуществлении дальнейшей поставки услуг в третьи государства. Таким
образом, при выплате роялти продавцу НДС указывается в декларации и сразу принимается к вычету, т.е. фактически не уплачивается. Получается, эф-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значение офшорного сегмента в развитии российской экономики
117
фективная ставка налогообложения схемы выплаты роялти может не уйти
выше 1–2%.
С исключением Кипра из списка офшоров становится возможно применение кипрских компаний в системе международной торговли как посредника, когда импортер товаров является резидентом страны с ограниченно конвертируемой валютой и контролем международных финансовых операций, а
экспортером выступает офшорная компания. Также кипрские компании могут найти применение в случаях, если импортеру с административной точки
зрения проще вступить в деловые отношения с одним генеральным поставщиком, а не с несколькими мелкими (рис. 3).
Рис. 3. Торговое посредничество [9]
Анализируя рис. 3, можно сказать, что в указанных схемах кипрская компания, приобретая товары у иностранных поставщиков, перепродает их конечному покупателю, в то время как товар отправляется непосредственно от
продавца к конечному пункту назначения.
Таким образом, в сегодняшних условиях развития бизнеса невозможно
исчезновение различных способов офшорных схем оптимизации и государство в связи с этим проявляет большой интерес к таким организациям.
В Российской Федерации государственным органом, осуществляющим
функции по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, является Федеральная служба по финансовому мониторингу, которая осуществляет свою деятельность в соответствии с Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Наряду с этой службой контроль над организациями,
осуществляющими расчеты с использованием офшорных компаний, ведут
налоговые органы и ЦБ РФ.
В последние годы Федеральная налоговая служба активизировала борьбу
с налоговыми схемами. С 1 января 2013 г. вступили в силу поправки в НК
РФ, которые существенно расширили полномочия налоговых органов по
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
118
О.М. Никулина
сбору информации. В настоящее время они вправе запрашивать сведения о
сделках проверяемого налогоплательщика практически у любых лиц (ст. 93.1
НК РФ). На сайтах ФНС России стали публиковаться «черные списки» фирмоднодневок, не сдающих отчетность или сдающих нулевые балансы, список
недобросовестных организаций, списки подозрительных зарубежных (офшорных) компаний и т.д.
Подытоживая вышесказанное, можно сделать вывод, что административными мерами нельзя добиться прозрачности владения бизнесом, что может
служить фундаментом для того, чтобы попытаться вернуть деньги и активы в
Россию. Для этого необходимо грамотно подойти к улучшению инвестиционного климата нашей страны.
Высокая степень офшоризации российской экономики ведет к существенным экономическим и социальным издержкам, способствует ухудшению
международного имиджа страны и отрицательно влияет на ее инвестиционный климат.
Необходимо подчеркнуть актуальность решения вопроса по оптимизации
налогообложения. Нельзя не отметить, что на Кипре операции куплипродажи акций не подлежат налогообложению, однако на территории нашей
страны, в российской юрисдикции данные операции подпадают под налогообложение в зависимости от субъекта налогообложения – либо в основном
для юридических лиц это 20% дохода, либо – для физических составляет
13%. Безусловно, нельзя говорить об отмене налогового бремени как такового, но необходимо предусмотреть перечень налоговых льгот, в составе которых может быть, например, сумма налогового вычета или другие налоговые
стимулы для развития того же рынка акций или определенных отраслей и т.д.
Поэтому прежде чем предпринимать административные меры по деофшоризации со стороны государства, необходимо понять, что у государства
это получится только с одновременной настройкой экономики на рост, дифференцированное расширение налоговых стимулов, которые могут быть ориентированы на инвестиции, модернизацию, длинные деньги; снижение регулятивной нагрузки и связанных с ней рисков внутри России. В данном контексте административные меры – это всего лишь инструменты, которые могут либо внешне немного поменять экономическую ситуацию, либо еще
больше подтолкнут многих бизнесменов к выводу капитала и активов из
страны.
Литература
1. Обухова Е., Огородников Е. Пора возвращаться с островов // Эксперт. 2013. № 4 (28 января). С. 23–24.
2. «РК-Аудит»: регистрация офшоров [Электронный ресурс] // Copyright, 2014. URL:
http://www.offshory.ru/scheminalogoobl (дата обращения: 18.02.2014).
3. Наумов И. Россия снова хочет влезть в долги // Независимая газета. 2008. 25 дек. С. 7–8.
4. Хейфец Б.А. Деофшоризация российской экономики: возможности и пределы. М: Институт экономики РАН, 2013. 63 с.
5. Офшорные компании-учредители действующих российских компаний // Коммерсантъ.
2013. 8 апр. С. 4–6.
6. Игнатьев С. Интервью газете «Ведомости» // Ведомости. 2013. 22 фев. С. 6.
7. Стеркин Ф., Лютова М., Товкайло М., Бирюкова Л. Чиновники перестарались в борьбе с
однодневками и «офшорной экономикой» // Ведомости. 2012. 12 марта. С. 7–8.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значение офшорного сегмента в развитии российской экономики
119
8. Ярошевич В., Сарган А. Офшорный сегмент мировой экономики: эволюция и тенденции
развития // Банкаўскi веснiк, САКАВIК. 2013. С. 2–4.
9. Осипова Н. Республика Кипр: 3 способа оптимизировать налоги в бывшем офшоре //
HOPES AND FEARS. 2012. № 11. URL: http://www. hopesandfears.com/ hopesandfears/ideas/
cloud/118076-kipr-v-mezhdunarodnoy-nalogovoy-optimizatsii (дата обращения: 08.02.2014).
10. ЗАО «BKR-Интерком-Аудит». Международные соглашения об избежании двойного
налогообложения как составная часть налогового законодательства: // Бухгалтерский учет. Налогообложение. Аудит. 2005. № 7. URL: http://www.audit-it.ru/articles/account/ court/a56/ 42289.
html (дата обращения: 01.02.2014).
Nikulina Olga M. Department of Finance and Accounting, Faculty of Economics, National Research
Tomsk State University, Tomsk, Russia. E-mail: olganikulyonok@yandex.ru
THE ROLE OF THE OFFSHORE SEGMENT IN RUSSIA’S ECONOMIC DEVELOPMENT.
Keywords: Offshorization; Tax planning; Tax optimization; Deoffshorization; Tax burden.
In the modern economic world, the practice of using business representatives from offshore companies is an integral part of a society’s economic life. In practice, there are a variety of reasons why
businessmen are seeking to export capital from their own country. These include excessively high
taxes, an inefficient investment climate, a lack of allocation of property rights, an unstable economic
and political situation, as well as many other reasons. The vast majority of Russian production assets
are owned by companies registered in offshore zones, which means that the national economy loses a
considerable amount of potential tax revenue, and therefore, there is some loss of profit. Capital derived overseas consists mainly of the exported part of natural resources rent, or other income received
from monopolization and corruption in the Russian economy. However, offshore schemes are often
used for “money laundering”, including the laundering of capital obtained by criminal means, and in
turn, no taxes are paid on this capital.
The issues of optimizing tax revenue remain relevant at various stages of the development of economic systems. In this regard, there is a growing interest among the majority of representatives from
large and medium-sized businesses in the issues of offshoring in the Russian economy. This problem is
currently being discussed by practically all business representatives. Therefore, the subject of the “deoffshorization” of Russian business has become particularly relevant recently, not only “in words”, but
also “in practice”. Lately, significant changes have been made to Russian legislation with the goal of
stopping the withdrawal of assets from the country to offshore sectors and returning these assets back
home. A practical fight has been started against corruption, which is an integral part of the problem of
offshoring, and is closely linked to it.
Currently, the majority of Russian enterprises are interested in reducing their tax burden, which
leads to a lot of problems to be solved. These problems are primarily related to the question of how to
do this in business legally within the framework of the applicable legislation, not contradictory to it.
For a number of major businessmen, the issue of tax optimization is allowed through offshore methods
of tax planning. The basis of the offshore method lies in the legislation of many countries that are partially or completely exempt from the taxation of enterprises owned by foreign entities.
References
1. Obukhova E., Ogorodnikov E. Pora vozvrashchatsya s ostrovov It is time to return the islands. Ekspert, 2013, no. 4, pp. 23-24.
2. RK-Аudit. Skhemy v mezhdunarodnom nalogovom planirovanii International tax planning
schemes. RK-Аudit, November, 2011. Available at: http://www.offshory.ru/scheminalogoobl (accessed 18 February 2014).
3. Naumov I. Rossiya snova khochet vlezt’ v dolgi Russia wants to run into debt again. Nezavisimaya gazeta, 2008 Dec 25, pp. 7-8.
4. Kheyfets B.А. Deofshorizatsiya rossiyskoy ekonomiki: vozmozhnosti i predely Deoffshorization of the Russian economy: opportunities and limits. Moscow, Institut ekonomiki RАN Publ., 2013.
63 p.
5. Ofshornyye kompanii-uchrediteli deystvuyushchikh rossiyskikh kompaniy The offshore parent companies of Russian companies in operation. Kommersant, 2013 Apr 8, pp. 4-6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
120
О.М. Никулина
6. Ignat’yev S. Interv’yu gazete “Vedomosti” An interview for the newspaper “Vedomosti”. Vedomosti, 2013 Feb 22, p. 6.
7. Sterkin F., Lyutova M., Tovkaylo M., Biryukova L. Chinovniki perestaralis’ v bor’be s odnodnevkami i “ofshornoy ekonomikoy” The officials have overdone fighting against fly-by-night companies and “the offshore economy”. Vedomosti, 2012 Mar 12, pp. 7-8
8. Yaroshevich V., Sargan А., Offshornyy segment mirovoy ekonomiki: evolyutsiya i tendentsii
razvitiya The offshore segment of the world economy: evolution and development trends. Bankaўski
vesnik, SАKАVIK, 2013, pp. 2-4.
9. Osipova N. Respublika Kipr: 3 sposoba optimizirovat’ nalogi v byvshem offshore The Republic of Cyprus: 3 techniques for tax optimization in the former offshore zone. Hopes and Fears, 2012,
no. 11. Available at: http://www.hopesandfears.com/hopesandfears/ideas/cloud/118076-kipr-vmezhdunarodnoy-nalogovoy-optimizatsii (accessed 08 February 2014).
10. BKR-Interkom-Аudit. Mezhdunarodnyye soglasheniya ob izbezhanii dvoynogo nalogooblozheniya kak sostavnaya chast’ nalogovogo zakonodatel’stva International Double Taxation Avoidance
Agreements as an inherent part of tax legislation. Audit-it.tu, 2005. Available at: http://www.auditit.ru/articles/account/court/a56/42289.html (accessed 01 February 2014).
Поступила в редакцию DD.MM.2014.
Received June DD, 2014
For referencing:
Nikulina O.M. Znacheniye ofshornogo segmenta v razvitii rossiyskoy ekonomiki The role of the
offshore segment in Russia’s economic development. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 2 (26), pp. 109–120.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
УДК 336.77
М.П. Самоховец
ЗНАЧЕНИЕ КРЕДИТНЫХ РЕСУРСОВ В СОЦИАЛЬНОЭКОНОМИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ
Статья обнаруживает проблему необходимости диверсификации источников финансирования государственных программ социально-экономического развития в РБ.
Проведенный анализ позволяет оценить современное положение по достижению
важнейших приоритетных задач развития страны за счет бюджетных ресурсов и
сделать вывод об ограничительных факторах их использования. Статья выявляет
недостатки механизма финансирования государственных программ и посвящена вопросу повышения роли банковского кредитования на современном этапе как одного из
возможных вариантов перспективных направлений его совершенствования.
Ключевые слова: государственная программа, бюджетное финансирование, кредитные вложения.
В рамках системы государственных прогнозов в Республике Беларусь
разрабатывается программа социально-экономического развития на пять лет.
Основной целью социально-экономического развития РБ в 2011–2015 гг. является рост благосостояния и улучшение качества жизни населения в условиях достижения баланса между экономической эффективностью и социальной
справедливостью.
Важнейшими приоритетными направлениями развития определены такие, как развитие человеческого потенциала, инновационный путь развития
экономики, модернизация всех секторов экономики, создание новых наукоемких производств, стимулирование предпринимательства и деловой инициативы, рост экспорта и развитие импортозамещающих производств, строительство доступного жилья, устойчивое развитие регионов, а также повышение эффективности АПК.
Основными целевыми ориентирами от реализации Программы социально-экономического развития РБ на 2011–2015 гг. являются следующие: увеличение ВВП на 62–68%, инвестиций в основной капитал в 1,9–1,97 раза,
экспорта товаров в 2,1 раза; снижение энергоемкости ВВП на 29–32%, материалоемкости продукции на 5–7% [1].
Традиционно финансовой базой для реализации задач в области социально-экономического развития являются бюджетные средства (табл. 1). Действительно, в РБ реализуются различные бюджетные программы, которые частично или полностью финансируются из бюджета, по различным направлениям, главным образом в реальном секторе экономики и социальной сфере.
Наибольший удельный вес в финансировании бюджетных программ занимает Государственная программа устойчивого развития села на 2011–2015 гг.–
около 32,5% всех средств.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
122
М.П. Самоховец
Таблица 1. Бюджетное финансирование социально-экономических программ развития в РБ
Показатель
Финансирование бюджетных программ,
трлн руб.
Финансирование государственной инвестиционной программы, трлн руб.
Финансирование из республиканских инновационных фондов, трлн руб.
Доля финансирования в расходах бюджета,
%
2009 г.
2010 г.
2011 г.
2012 г.
2013 г.
8,6
9,3
9,7
16,3
20,0
1,49
1,53
1,96
3,17
5,55
3,22
2,10
1,30
4,53
1,58
23,1
33,8
32,7
25,9
22,3
Источник: собственная разработка на основе [2].
Несмотря на то, что бюджетное финансирование государственных программ получило широкое распространение на практике, его использование
объективно ограничено возможностями пополнения доходной базы бюджета
и его доля в расходах бюджета имеет тенденцию к сокращению. Ведь достижение сбалансированного бюджета предполагает актуализацию вопроса оптимизации бюджетных расходов – например, в период кризисных явлений в
2011 г. была проведена ревизия государственных программ, что позволило
получить резервы в размере около 500 млрд руб. В этой связи все большее
внимание должно уделяться привлечению альтернативных источников финансирования – собственных средств организаций, банковских кредитов и
т.п.
Что касается использования собственных источников финансирования
организаций, то они в большей степени ограничиваются возможностями по
генерированию прибыли на фоне общего нестабильного финансового состояния организаций, а также необходимостью первоочередного финансирования
текущих затрат, погашения задолженности по кредитам и т.д., что делает необходимым использование заемных средств. Заметим, что если бюджетные
расходы по программе устойчивого развития села предусматриваются в размере 29,8 трлн руб., то потребность в заемных ресурсах на выполнение всех
мероприятий по развитию АПК составляет в 2 раза больше.
Несмотря на то, что одной из важных задач развития финансового рынка
в РБ является развитие всех его сегментов, привлечение различных финансовых институтов (в том числе небанковских кредитно-финансовых организаций) к финансированию экономики, именно банковское кредитование традиционно остается основным источником заемных средств для большинства
организаций республики (табл. 2).
Таблица 2. Кредитные вложения банков РБ в экономику
Показатель
01.01.2009
01.01.2010
01.01.2011
01.01.2012
Кредитные вложения,
трлн руб.
44,8
63,6
88,8
147,9
В т.ч.:
краткосрочные
12,2
17,8
22,2
36,1
долгосрочные
32,6
45,8
66,6
111,8
01.01.2013
201,9
55,1
146,8
Источник: собственная разработка на основе [3].
Банковская система предлагает субъектам хозяйствования разнообразные
кредитные продукты, дифференцированные по сумме, валюте, сроку, целям
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значение кредитных ресурсов в развитии Республики Беларусь
123
предоставления денежных средств. Вместе с тем возможности привлечения
банковских кредитов различными отраслями экономики ограничиваются
низкой доходностью самих организаций на фоне высоких процентных ставок
по кредитам (табл. 3). По данным НБ РБ, ставка рефинансирования, которая
является ориентиром для кредитного рынка в целом, хотя и снизилась с
30,5% по состоянию на 01.09.2012 г. до 23,5% на 01.09.2013 г., тем не менее
достаточно высока, что не способствует свободному доступу организаций к
кредитным ресурсам и даже в некоторой степени сдерживает развитие большинства отраслей экономики республики.
Таблица 3. Динамика процентных ставок по кредитам и доходности организаций
Показатель
2008 г.
2009 г.
Полная ставка по кредитам в нац.
валюте для юр. лиц, % годовых:
на срок до 1 года
13,3
19,5
на срок свыше 1 года
6,8
7,4
Рентабельность реализованных товаров, продукции, работ, услуг организациями
14,0
9,9
Источник: собственная разработка на основе [3, 4].
2010 г.
2011 г.
2012 г.
14,4
7,8
28,2
18,1
39,1
24,9
9,6
13,3
н/д
В этой связи государство вынуждено предпринимать меры по удешевлению заемных средств для организаций за счет использования различных государственных финансовых инструментов развития национальной экономики, среди которых можно выделить возмещение части процентов за пользование банковскими кредитами, предоставление финансовой помощи из бюджета, бюджетные ссуды и займы и др.
Применение таких мер является устоявшейся практикой и способствует не
только улучшению финансового состояния организаций, но и повышению привлекательности секторов экономики для банковской системы, несмотря на
имеющиеся недостатки такого механизма государственной поддержки национальной экономики. К примеру, только на возмещение части процентов за пользование банковскими кредитами (в размере не более 50% ставки рефинансирования НБ РБ по кредитам в национальной валюте или 50% ставки по кредиту в
иностранной валюте) юридическим лицам предусматривается более 11 трлн
руб., или около 9% расходов республиканского бюджета на 2013 г.
В целях совершенствования организации финансирования государственных программ и социально значимых инвестиционных проектов в республике с 2011 г. действует ОАО «Банк развития Республики Беларусь», который
на льготных условиях осуществляет кредитование инвестиционных и других
проектов в приоритетных отраслях экономики, в первую очередь развитие
АПК, создание или развитие высокотехнологичных производств, жилищное
строительство на селе и др. Между тем основным критерием для получения
финансирования является не только экономическая целесообразность проекта и обязательное включение его в государственную программу, но и участие
не менее 20% собственных средств организации в проекте [5].
Примечательно, что помимо государственной поддержки отраслей экономики в республике широкое распространение получило льготное кредитование граждан, в первую очередь на строительство (реконструкцию) или
приобретение жилых помещений, на газификацию, на обучение молодым
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
124
М.П. Самоховец
специалистам и др. В целом расширение льготного кредитования граждан
способствует росту платежеспособного спроса, более полному удовлетворению потребностей граждан, что, в свою очередь, стимулирует развитие целого ряда отраслей национальной экономики, создавая мультипликативный эффект. Поэтому потребительское кредитование также может сыграть заметную
роль в достижении ожидаемых результатов государственных программ.
По нашему мнению, можно выделить некоторые проблемы в области финансирования государственных программ в РБ: во-первых, невозможность
обеспечения всех программ и мероприятий только за счет бюджетного финансирования в условиях необходимости достижения сбалансированности
государственного бюджета; во-вторых, ограниченность использования собственных средств организаций для выполнения государственных программ по
причине низкой доходности; в-третьих, все возрастающая роль банковских
кредитов как относительно доступного источника финансирования в условиях их льготирования государством.
Перспективными направлениями развития механизма финансирования
государственных программ, на наш взгляд, могут стать:
1) дальнейшее сокращение бюджетного финансирования мероприятий в
сфере реального сектора экономики в рамках государственных программ и
направление бюджетных средств на реализацию социальных проектов с целью оптимизации государственных расходов;
2) формирование и вовлечение новых участников в систему финансирования
государственных программ (небанковские кредитно-финансовые институты,
институты кредитной кооперации и др.) для развития конкуренции на кредитном
рынке и возможного снижения процентных ставок по кредитам;
3) активизация развития долгового финансирования за счет выпуска корпоративных облигаций на финансовом рынке как неиспользуемого организациями альтернативного источника финансирования;
4) более полное использование возможностей потребительского кредитования и его мультипликативного эффекта на социально-экономическое развитие государства.
В целом можно говорить о сложившейся в РБ комбинированной системе
реализации программ социально-экономического развития, кредитным ресурсам в которой в силу различных причин придается все большее значение
на современном этапе. Вместе с тем, представляется необходимой оптимизация финансирования государственных программ для максимально эффективной реализации запланированных мероприятий в рамках приоритетных направлений развития РБ.
Литература
1. Указ Президента Республики Беларусь от 11.04.2011 № 136 «Об утверждении Программы социально-экономического развития Республики Беларусь на 2011–2015 гг.» // Система
КонсультантПлюс (дата обращения: 27.08.2013).
2. Закон РБ «О республиканском бюджете» (на 2009–2013 годы) // Система КонсультантПлюс (дата обращения: 26.08.2013).
3. Бюллетень банковской статистики (ежегодник)-2012 [Электронный ресурс]. URL:
http://www.nbrb.by/statistics/bulletin/ (дата обращения: 28.08.2013).
4. Республика Беларусь: стат. сб. 2012 г. Минск, 2013.
5. Кредитные операции [Электронный ресурс]. URL: http://brrb.by/activities/credittransactions/ (дата обращения: 05.09.2013).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значение кредитных ресурсов в развитии Республики Беларусь
125
Samokhovets Maria P. Department of Finance, Polessky State University, Pinsk, Republic of Belarus.
E-mail: samkhvec@rambler.ru
THE ROLE OF CREDIT RESOURCES IN THE SOCIAL AND ECONOMIC DEVELOPMENT OF THE REPUBLIC OF BELARUS.
Keywords: Public program; Budgetary financing; Provision of crediting.
The article reveals the need for diversification of the sources of financing for public social and
economic development programs in the Republic of Belarus. More attention should be paid to mobilizing alternative sources of financing such as internal funds of organizations, bank loans, etc.
The conducted analysis provides an assessment of the current state of affairs in achieving the following key national development objectives: human resources development, innovative economic
development approaches, modernization of all the economic sectors, creation of new knowledgeintensive production sectors, promotion of entrepreneurship and business initiatives, etc. Besides, the
factors that restrict effective use of budget resources in these areas are determined. In spite of the fact
that government funding of public programs has become a frequent practice, government resources are
objectively constrained in accordance with variations in the budget income basis, and the resources
allocated for public programs have a tendency to decrease over time. Since, achieving a balanced
budget implies optimization of budget expenditures.
The article also reveals the following downsides of the mechanism of financing public programs:
1. Inability to provide sufficient funding for all the programs and actions through budget financing while maintaining a balanced state budget;
2. Limitations of using organizations' internal funds to implement the programs due to the low
rate of return;
3. The increasing role of bank loans as an accessible source of funding, given that interest rates
preferences are provided by the government.
The author emphasizes the need for enhancing the role of bank lending in financing public programs as one of the possible ways of improving it. This includes the development and involvement of
new participants such as non-bank credit and financial institutions, cooperative credit institutions, etc.
into the system of government financing programs in order to encourage competition in the credit
market, which may lead to a reduction in interest rates. The other promising options for the development of the mechanism of financing public programs in the Republic of Belarus are as follows: using
budgetary funds for the implementation of social projects to optimize public expenditures; encouraging
the development of debt financing by means of issuing corporate bonds as an alternative instrument of
financing, which is not currently utilized by organizations; efficient using consumer bank lending
opportunities and the multiplier effect on the social and economic development of the country.
It is obvious that a combined system of implementing social and economic development programs
has evolved in the Republic of Belarus. The peculiarity of the system is that the role of credit resources
as a source of financing public programs is currently getting more and more significant. With this in
mind, the mechanism of financing public programs requires an optimization to ensure that the scheduled actions and measures will be effectively put into practice within the frameworks of the key national development objectives.
References
1. Decree of the President of the Republic of Belarus “Approval of the Socio-economic Development Program of the Republic of Belarus for 2011-2015” of April 11th, 2011 No. 136. Available at:
http://www.consultant.ru/ (accessed 27 August 2013). (In Russian).
2. Law of the Republic of Belarus “On Republican Budget for 2009-2013”. Available at:
http://www.consultant.ru/ (accessed 26 August 2013). (In Russian).
3. Annual Bulletin of Banking Statistics 2012. Available at: http://www.nbrb.by/ statistics/ bulletin/ (accessed 28 August 2013). (In Russian).
4. National Statistical Committee of the Republic of Belarus. Statistical Yearbook of the Republic
of Belarus 2012. Available at: http://belstat.gov.by/homep/en/publications/year/2012/about.php (accessed 05 September 2013).
5. Development Bank. Credit Operations. Available at: http://brrb.by/activities/credittransactions/ (accessed 05 September 2013).
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
For referencing:
Samokhovets M.P. Znacheniye kreditnykh resursov v sotsialno-ekonomicheskom razvitii Respubliki
Belarus The role of credit resources in the social and economic development of the Republic of Belarus. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika – Tomsk State University Journal
of Economics, 2014, no. 2 (26), pp. 121–125.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2014. №2 (26)
ЛОГИСТИКА
УДК 658.78
В.Ю. Конотопский
КОМПЛЕКСНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ПРИНЦИПОВ РАЗМЕЩЕНИЯ
ПРОДУКЦИИ НА СКЛАДЕ
Решается задача совмещения двух традиционных принципов дислокации на универсальном складе большой номенклатуры тарно-штучной продукции. Первый принцип –
учет оборачиваемости отдельных позиций хранения, второй – учет комплектного
характера выдачи со склада и соответственно отбора продукции в зоне хранения.
Цель решения – минимизация затрат на наиболее типичные и трудоемкие складские
операции – размещение на хранение поступившей продукции и последующая выемка ее
из мест хранения – за счет минимизации в среднем на одну отпускаемую со склада
партию расстояния перемещения оператора (транспортного средства). Уровень
разработки представленного решения позволяет приступить к детальной алгоритмизации процесса назначения номенклатурным позициям поступающей продукции
конкретных адресов их хранения.
Ключевые слова: складское пространство, позиция номенклатуры хранения, зона
хранения, размещение продукции, выемка продукции, комплект, поток продукции,
ячейка хранения, множество, вектор, кортеж, кластер.
В статье делается попытка разработать базовую методику рационального
размещения тарно-штучной продукции (товаров) в зоне хранения универсального склада при одновременном применении двух известных принципов – учета сравнительный частоты отпуска отдельных позиций хранения и
учета необходимости регулярного комплектного отпуска продукции со склада, следовательно, и комплектной выемки из зоны хранения соответствующих видов продукции (позиций хранения). Оба принципа имеют одинаковую
направленность – это снижение среднего времени на формирование (отбор)
отгружаемых (отпускаемых) партий продукции за счет сокращения средней
длины траекторий движения внутри склада от пунктов выдачи продукции1 до
мест их хранения (пространственной дислокации) на конкретный момент
осуществления операции выемки и обратно. Снижение времени на типовой
цикл складского обслуживания потока заказов на отпуск продукции заметно
повышает производительность основных работников и подъемнотранспортного оборудования склада, и что еще важнее – повышает оперативность обслуживания получателей. Мы не будем перечислять источники получаемого при этом экономического эффекта ввиду их известности всем,
имеющим представление о складской логистике [1].
1
В общем случае это место, где завершается операция выемки и начинается одна из следующих,
например упаковка, формирование транспортной партии и т.д.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Комплексное применение принципов размещения продукции на складе
127
Кратко напомним содержание данных принципов размещения. Первый из
них, иногда называемый также «правилом температурной дислокации»1,
предполагает, что удаленность мест хранения отдельных позиций зависит от
интенсивности оборота продукции, т.е. от частоты связанных с ними операций размещения (раскладки) и выемки – чем она выше, тем ближе они должны размещаться к пунктам приемки-выдачи и наоборот. Задача реализации
принципа рассматривалась нами ранее [2], там же было предложено легко
реализуемое решение в рамках принятых нестрогих условий.
Второй принцип предполагает размещение по местам хранения с учетом
комплектного характера отпуска продукции со склада, что инициирует максимально консолидированное пространственное положение в зоне хранения
позиций, входящих в один комплект. Следование принципу приводит к минимизации средних затрат времени на обслуживание одного заказа (снова за
счет минимизации общего суммарного расстояния, проходимого складскими
операторами-отборщиками).
Прежде чем приступить к изложению разработанной методики размещения, сделаем несколько естественных для большинства складских процессов
предположений.
Отпуск продукции производится в единственном пункте (точке складского пространства). Случай наличия нескольких таких пунктов легко сводится к
принятому допущению путем учета статистики распределения общего потока
требований между пунктами.
Все пространство зоны хранения разделено на конечное количество – M
условных ячеек (реально это могут быть отдельные боксы, стеллажные секции, отдельные ячейки стеллажей, полки и т.д.). На практике подобное разделение четко задано планировкой помещения склада и типажом его оборудования. Для каждой ячейки определена длина траектории движения до пункта
выдачи. Предполагается, что затраты на движение от него до мест хранения и
обратно являются монотонно возрастающей функцией длины траектории2.
Для нашего случая ее удобно преобразовать в функцию координат ячейки
хранения или ее номера. Обозначим ее значения, определенные для каждой
ячейки, через l , J  1, M . Чем меньше значение функции в конкретной точке-ячейке складского пространства, тем предпочтительнее ее использование
для минимизации затрат на динамические операции складского процесса. Что
касается конкретного вида функции φj, то его определение в рамках данной
статьи бессмысленно ввиду зависимости от объемных и технических характеристик склада, а также комплекса реализованных технологических решений. Решение о размещении номенклатурных позиций принимается с точностью до конкретных ячеек. Предположим, что все ячейки могут принимать
любые проходящие через склад продукты, а их емкость (максимальное количество размещаемых единиц продукции) одинакова для всех позиций но-
1
2
Еще одна популярная формулировка принципа – «чаще спрос – ближе к проезду».
Строго говоря, это верно не всегда, но в любом случае погрешности этого допущения невелики.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Ю. Конотопский
128
менклатуры, при этом недопустимо совмещение в одной ячейке нескольких
позиций1.
Для рационального размещения важны не сами значения  j , а упорядочение ячеек по значениям соответствующих им  j , т.е. их ранжирование по
снижению привлекательности использования для размещения продукции.
Обозначим через R j  1,2, .., M ранги ячеек, упорядоченных по убыванию
j.
Практическая реализация первого принципа предполагает построение
для каждого конкретного складского объекта схемы приоритетности использования ячеек. На рис. 1 показан ряд простейших вариантов таких схем (см.
также [3, 4]), в каждой ячейке помещен ее ранг, определяемый (здесь условпоказывает положение пункта
но) соответствующим значением  j . Знак
выдачи продукции получателям. Как видно из рисунка, ячейки со смежными
приоритетами (рангами) не всегда расположены рядом, что обусловлено характером принятой планировки склада, используемого на нем оборудования,
M
М-1
м
M-1
М-3
М-2
…….
…
….
4
5
6
2
3
4
1
1
2
3
а)
м
…
…
…
…
7
8
…
22
13
11
3
4
12
9
5
1
2
6
б)
…
16
10
в)
например стеллажей, и расстановкой последнего.
Рис. 1. Простейшие варианты схем расположения ячеек хранения
а – однорядная односторонняя; б – однорядная двухсторонняя; в – многорядная двухсторонняя
1
Это допущение принято исключительно для упрощения описания предложенной методики, при
его отклонении она подвергнется непринципиальному уточнению.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Комплексное применение принципов размещения продукции на складе
129
В случае, когда объектами адресного размещения являются, в том числе и
множества позиций – комплекты, дополнительно требуется обеспечить максимально компактное расположение элементов (позиций) каждого такого
множества, о чем пойдет речь далее.
В пределах множества хранимых позиций продукции сформирована совокупность его подмножеств O Oi , i  1, N Q Q ,   1,  , соответст-




вующих регулярно отпускаемым комплектам продукции. Каждое из них опи





сывается кортежем  i1  ; 1  , i2  ;  2  , ..., il ; l  , включающим



 



l   парных элементов, состоящих из идентификатора вида продукта i 

и
коэффициента его входимости в комплект    .
Условием оптимальности общего размещения всех номенклатурных позиций является их четкое упорядочение по степени важности для них снижения значения  j , определяемого занимаемыми ячейками. Важность в соот
ветствии с «температурным» принципом определяется в первую очередь частотой осуществления с ними динамических операций, или, что то же самое,
частотой появления требований на их отпуск (обозначение для отдельных
позиций i ). Учитывая влияние в ряде случаев на затраты по операциям выемки различий во внутрискладской транспортабельности различных видов
продукции, функцию приоритетности размещения позиций можно представить как
 i   i ; i  cl   ,
(1)
где i  cl  – средние затраты на единицу длины траектории движенческой
операции на одну выемку i-й позиции с учетом вариации количества одновременно доставляемых единиц продукции; cl   i 1 ,  i  2  , ..,  i  I max   –
вектор частот появления в отдельном заказе на i-ю позицию конкретного количества единиц (штук) продукции.
Представление i как векторной функции оправдано, например, если
различные виды продукции заметно отличаются своими массогабаритными
характеристиками и различие величин  i  n  влияет у них на среднее количество необходимых для выемки заказа циклов движения. Если эластичность
функции i  cl  по вектору cl несущественна, то выражение (1) принимает
вид  i   i ; i  , где i – постоянная. Если транспортабельность для всех
позиций одинакова, то  i   i  . И наконец, в простейшем случае  i  i .
Так как для задачи размещения важны не сами величины затрат, а их соотношения, то можно принять  i  i . На практике это может быть вызвано
отсутствием данных о вариации соответствующих затрат по видам продукции и кратности их присутствия в заказах. Функции приоритетности для
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Ю. Конотопский
130
комплекта из Q предлагается определить как сумму приоритетов входящих в
него позиций.
Таким образом, мы получили, с одной стороны, последовательность ячеек, упорядоченных по убыванию функции привлекательности их использования  j , j  1, M , а с другой – последовательность объектов размещения,
представляющую собой объединение множеств О и Q, которое может быть
упорядочено по актуальности их расположения поблизости от пункта выдачи
в результате сортировки по убыванию значений функции    i   Обозначим его S  O  Q .
Далее необходимо установить соответствие между элементами этих последовательностей, но предварительно следует в S устранить из подмножества O лишние (в смысле самостоятельного участия в размещении) элементы.
Дело в том, что в общем случае некоторые элементы из О не входят ни в одно
из O (обозначим соответствующее подмножество как ), т.е. они принадлежат S как самостоятельные объекты размещения. Остальные элементы из
O \  входят в состав различных множеств O (некоторые могут входить
сразу в несколько), а часть из них может одновременно быть также востребованной и вне комплекта (обозначим данное подмножество ). Отсюда возникает вопрос о целесообразности принятия последних наряду с элементами 
в качестве самостоятельных объектов размещения. Положительный ответ
связан с выполнением для них условия
  Q : O  Q  ,
 i  Oi    max  


i
 
(2)
т.е. приоритет отдельного востребования i-й позиции номенклатуры больше,
чем любого содержащего ее множества-комплекта O . Иначе соответствующий элемент исключается из О  S и учитывается в составе такого O , для


которого максимальна величина   i  Oi  Q 

путем увеличения соот-
ветствующей ему частоты  на величину i / i

.
Далее необходимо
 . В результате
скорректировать для этого комплекта значение функции 

проверки выполнения выражения (2) для всех Oi  получается отредактированное
множество
O
и
соответственно
последовательность
1
S  O  Q  Sl , l  1, Send . Далее размещение будет проводиться таким об-


разом, чтобы все позиции хранения, исключенные из О, хранились только
консолидированно (в одном месте).
Рассмотрим теперь, как будет происходить закрепление отдельных элементов последовательности S за ячейками. Начнем с простейшего случая,
1
Предполагаем S упорядоченным по убыванию Ψ.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Комплексное применение принципов размещения продукции на складе
когда элементы множества Q – множества
Q ,


  1, 
131
не пересекаются
друг с другом. Тогда с учетом принятых ранее условий l-й элемент займет
ячейки с номерами от lb до le , определяемыми элементарным образом:
 lb   l 1e  1; le  lb   N  Sl b    1 ,
 
где N Sl
(3)
– объем l-го элемента Sl , в принятых единицах, например стан-
дартных поддонах; b – вместимость ячейки, в единицах продукции.
Следующей по сложности является ситуация с наличием в Q включений
одних множеств O в другие. Для каждой пары Ot  Qr  Qt  Q    Qr  Q 

следует исключить Qt из S , а принадлежащие ему частоты    прибавить к
соответствующим частотам Qr . Включение может быть многоуровневым,
т.е. иметь место отношение типа Q 1  Q  2  ...  Q  d  . В этом случае
вышеуказанные действия проводятся  d  1 раз, причем их порядок в рам-
ках данной цепи отношений «» безразличен.
Наконец, рассмотрим случай наличия пересечений среди множеств
Q ,   1,  ,
т.е.
ситуаций
типа
 Q  Q
t
r
     Qt  Qr  Qt    Qt  Qr  Qr 
для некоторых множеств-
комплектов из Q. Обозначим через  множество таких пересечений. Для каждого из них (обозначение   ,   1, P ) вектор значений входимости  
поэлементно добавляется к аналогичному вектору того из образующих это
пересечение множеств (обозначим их совокупность Q ), для которого частота   максимальна. Для всех остальных элементов Q те же значения   
обнуляются. Соответственно корректируются значения функций приоритет всех образующих  множеств Q . В результате описанных проности 



цедур обеспечивается единственность местоположения всех позиций хранения1, кроме элементов множества , удовлетворяющих (2). Так как оба
«сложных» случая сведены к элементарному, далее можно снова использовать выражения (3) для распределения заданной массы продукции по ячейкам
хранения. Упорядочение в пределах зоны размещения каждого комплекта
нецелесообразно, если он не содержит позиций, допускающих индивидуальное востребование  O      . Иначе встает вопрос о размещении внутри

зоны с учетом ее внутренних приоритетов. Предлагается следующий подход
к их установлению. В пределах O выделяется  позиций, принадлежащих
также , им присваиваются внутренние приоритеты от 1 до  в порядке
1
Это традиционный принцип размещения продукции на складе, хотя с внедрением автоматизированных систем управления (т.н. WMS) он приобрел скорее рекомендательный характер.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Ю. Конотопский
132
убывания соответствующих частот i . Позициям, принадлежащим только
, присваивается одинаковый приоритет   1 . Согласно данным приори-
тетам осуществляется локальное упорядочение внутри O .
Автор считает полезным наличие специального показателя эффективности размещения заданной многономенклатурной массы продукции на складе,
за основу которого может быть взят линейный коэффициент парной корреляции. Пусть на складе имеется N позиций продукции, список которых упорядочен по убыванию функции  i . Каждая из них размещена в множестве ячеек  J i  , которое в общем случае не консолидировано. Пусть RJl – реднее для
этих
ячеек


значение
j .
Тогда
коэффициент
корреляции
r  r i, RJl   1; 1 является количественной мерой достигнутого соответствия функций  i и  j , рассматриваемого, в свою очередь, как мера эффективности размещения. Чем ближе к (+1), тем оно удачнее.
Отдельного рассмотрения заслуживает практическая реализация предложенной методики размещения. В непосредственном виде она является статической моделью, предполагающей наличие, с одной стороны, конкретных
складских емкостей, с другой – требующей размещения конкретной многономенклатурной массы продукции и, с третьей – статистики повторяемости
требований на отдельные позиции и их комплекты. Это может быть связано с
ситуацией заполнения пустого склада до начала его работы в режиме отпуска
продукции или пропуска ее потока. Более актуален и интересен динамический вариант, когда на начальный момент имеется некоторое состояние заполненности склада конкретной массой продукции, т.е. часть ячеек занята,
другая свободна, причем и те и другие расположены случайным образом1. В
этом случае естественным является процесс плавного вхождения объекта в
состояние динамического квазиоптимального2 размещения путем алгоритмически упорядоченного согласно схеме пространственных приоритетов заполнения поступающими партиями продукции свободных (в том числе частично) ячеек, множество которых постоянно варьирует в пределах склада. Результатом станет процесс неполного нерегулярного упорядочения, причем
достигнутый порядок будет случайным образом нарушаться в результате выемки продукции из мест хранения (высвобождения ячеек для последующего
размещения) и таким же образом восстанавливаться за счет упорядоченного
размещения поступающей продукции. Можно предполагать, что при стационарных входящих и исходящих потоках будет происходить стационарный
процесс «дрейфа» текущего запаса относительного квазиоптимального варианта его размещения. Таким образом, текущее размещение будет колебаться
около квазиоптимума, причем амплитуда этого колебания зависит от соотношения параметров входящего (поступление) и исходящего (отпуск) пото1
Объекты со случайным характером состояний и потоков наиболее характерны для логистической практики.
2
Методика носит характер эвристики, поэтому было бы некорректным считать полученные результаты строго оптимальными.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Комплексное применение принципов размещения продукции на складе
133
ков. Исследование данной зависимости является отдельной темой из области
анализа вероятностных процессов, относительно которой нам не известны
какие-либо результаты, однако несомненно, что эта амплитуда зависит от
выбора и настройки параметров применяемых моделей управления запасами.
Разумеется, чем меньше амплитуда, тем эффективнее динамика размещения.
Кратко упомянем случай детерминированных внешних потоков, проходящих через склад продукции. Он приводит к постановке для периода Т, разделенного на top оперативных единиц времени, особой оптимизационной задачи, относящейся к классу задач календарного планирования производства
[5]. Ее принципиальное отличие от описанной методики в том, что здесь временно свободные ячейки могут резервироваться под будущее поступление
продукции, график которого задан.
Отдельно следует рассмотреть и вопрос установления состава множества
Q. Ранее оно предполагалось априори заданным, однако практически наиболее интересна и актуальна ситуация, когда по крайней мере часть его элементов являются нечеткими множествами, следовательно, для реализации методики размещения необходимо от наблюдаемых в реальности «комплектовсгустков» перейти к их статистически устойчивым «ядрам», с достаточно
высокой повторяемостью их состава в фактическом потоке отпускаемых со
склада комплектов. Допустим, что за базисный период Т наблюдалось множество Q комплектов Q k , k  1, NT ; k , где Q k , k  1, NT – конкретный




встретившийся хотя бы раз комплект, а  k – число его повторений. Задача в

том, чтобы на основе Q выделить множество Q групп достаточно близких
по составу комплектов, а в пределах каждой группы – ее ядро, которое станет

элементом
. Формирование Q предлагается осуществлять с помощью известного из кластерного анализа метода иерархической классификации [6].
Применение последнего предполагает решение ряда методических и процедурных вопросов, в том числе:
 задание метрики в пространстве множеств-комплектов;
 задание способа определения центра сформированного кластера комплектов;
 задание предела объединения формируемых кластеров.
Пусть каждый элемент исходного множества Q представлен целочисленным вектором Г k    1k ,  2k , ..,  k  размерности   N . Здесь ν – число
номенклатурных позиций, встречающихся хотя бы в одном элементе Q ;  ik –
количество i-х позиций в k-м комплекте. В качестве метрики для произвольной пары подобных векторов p и q предлагается выражение

m pq    ip   iq
i 1
(4)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Ю. Конотопский
134
В качестве центров формируемых кластеров принимается среднее взвешенное из суммы двух объединяемых на каждом шаге векторов типа Г k .
Предел объединения (укрупнения) кластеров задается организационнотехническими условиями отбора комплектов продукции. В частности, конечная величина каждого кластера-комплекта, измеренная в физических единицах, должна стремиться быть кратной максимальной величине внутрискладской транспортной партии отбора, которая, в свою очередь, определяется
грузоподъемностью (вместимостью) используемого транспортного средства
(тары) или нормой нагрузки операторов, занятых отбором и перемещением
продукции.
Иерархическая процедура приведет к образованию множества кластеров . Для перехода к конечному множеству комплексгустков, обозначаемого Q
 , от
тов Q необходимо очистить каждый из комплектов, принадлежащих Q
недостаточно типичных для него позиций на основе сравнительного анализа
частот  ik . Для решения этой задачи может быть использован известный
АВС-анализ, в частности относящийся к нему дифференциальный метод. Последний привлекает простотой и возможностью применения при отсутствии
дополнительных данных [7]. Исключению подлежит либо сегмент C в целом,
либо такая его замыкающая часть, которая не вписывается в упомянутые выше организационно-технические ограничения. Знатоки статистического анализа данных могут использовать в этих целях аппарат проверки гипотез о
принадлежности конкретной позиции k-му кластеру-комплекту [8]. Однако
этот более квалифицированный подход предполагает наличие данных о потоке требований на хранимую продукцию за довольно длительный период,
чтобы сформировать достаточно представительную статистику для множества Q .
Нами рассмотрена достаточно общая постановка задачи рационального
складского размещения. Ее адаптация к более конкретным условиям складской логистики может потребовать учета следующих дополнительных аспектов1:
 допустимость совместного хранения различных позиций номенклатуры продукции в отдельных ячейках и зонах склада (множествах смежных
ячеек), в большинстве случаев для этого достаточно в (3) заменить тип скобок − «[ ]» на «( )»;
 специализация отдельных зон хранения, что предполагает в первую
очередь переход от фиксированного в границах рассматриваемой задачи параметра вместимости ячеек b к его двумерному аналогу bij , i  1, M ; j  1, N
с соответствующей коррекцией модели (1)  (3), при этом нулевые значения
bij означают недопустимость размещения i-й позиции в j-й ячейке;
 соблюдение условий «правильного соседства» различных позиций [9];
1
Упоминаются лишь наиболее распространенные требования, уровень сложности их включения
в реализуемую модель процесса зависит от специфики моделируемого объекта и в ряде случаев незначителен.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Комплексное применение принципов размещения продукции на складе
135
 соблюдение требований к укладке одинаковой продукции, когда она
занимает несколько ячеек [9].
Дальнейшие исследования и разработки в данном направлении связаны,
на наш взгляд, с расширением круга участвующих в комплексном применении принципов размещения, среди которых отметим следующие1:
■ уплотнения, предполагающий максимально консолидированное хранение одинаковой продукции (здесь он реализован частично). В рамках авторской методики принцип может быть реализован как абсолютно, так и гибко.
В первом случае любая позиция, входящая хотя бы в один комплект множества Qξ, хранится либо только в отдельной ячейке (группе сопряженных ячеек), либо только в зоне размещения одного из них, т.е. отсутствует множество . Выбор одного из этих вариантов предполагает решение задачи минимизации суммы затрат по всем комплектам, в которые входит рассматриваемая
позиция (это конкретное подмножество   ). Во втором случае в правую
часть условия (2) вводится экзогенно задаваемый множитель i  1 , играющий роль регулятора формирования ;
 максимальной доступности всех единиц хранения для принятых типовых погрузочно-разгрузочных механизмов – данный принцип по содержанию
очень близок к «температурному» и заслуживает отдельного рассмотрения
только в случае применения на складе ряда хотя бы частично взаимозаменяемых технологий размещения-выемки и перемещения продукции2. Авторская методика способна «интегрировать» в себя и этот принцип при наличии
дополнительной информации в виде  iz – матрицы локальной эффективно-
сти применения располагаемого комплекса технологий Т Z , z  1, ZТ ;
 обеспечения благоприятных условий для контроля состояния запасов с
учетом специфики эксплуатируемых систем управления ими. Ситуация с
данным принципом в целом такая же, как и с предыдущим, однако здесь, как
и ранее, следует иметь в виду возможность появления характерной для многокритериальной оптимизации «метазадачи» установления компромисса между уровнями реализации отдельных принципов, принимающих форму частных критериев оптимизации (или хотя бы рационализации);
 партионного хранения, предполагающий консолидированное размещение содержимого каждой поступающей партий продукции. Если данный вид
движения продукции на складе является единственным, то задача размещения оказывается значительно проще ранее сформулированной. Формально
все проходящие через склад партии образуют поток неповторяющихся простых элементов, т.е. ηi=1, где i идентифицирует уже не номенклатурную позицию, а текущую неделимую партию. Здесь значения функции предпочтения  i устанавливаются в первую очередь исходя из требований срочности
отпуска партий. Далее реализуется авторская методика в простейшем вариан1
Не все они являются в каждом случае обязательными. Каждый принцип автор попытался сопроводить указанием «стартовой позиции», с которой может быть начата разработка механизма его
реализации.
2
Предложенная методика формально не предусматривает наличия ряда технологий обслуживания внутрискладских потоков.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Ю. Конотопский
136
те. Основной интерес представляет случай совмещения на одном складе партионного хранения с изначально рассматриваемым номенклатурным. Принцип может быть включен в комплекс реализуемых методикой при условии
решения задачи определения унифицированных значений  i для всех элементов смешанного грузового потока (простые номенклатурные позиции,
комплектные позиции, неделимые партии независимо от их состава), проходящего через склад;
 недопустимости хранения в одной ячейке продукции с различным сроком годности – принцип реализуем достаточно просто, для этого необходимо
ввести двухуровневую индексацию позиций хранения, т.е. вместо обычных
«i» использовать индексы типа « ik », где индекс 2-го уровня «k» идентифицирует срок годности (реквизит обычно имеет дискретный характер). Соответственно модель (1)  (3) реализуется уже не для М, а для
M
M '  ( max k ) > M переменных – позиций конкретной срочности, кроме
i 1
i
того, ее в большинстве случаев потребуется дополнить условием зонально
консолидированного размещения позиций, различающихся только индексами
2-го уровня.
Другим направлением исследования этой задачи может стать хотя бы частичная замена эвристического подхода к ее решению на оптимизационный.
Литература
1. Корпоративная логистика. 300 ответов на вопросы профессионалов / под общ. и науч.
ред. проф. В.И. Сергеева. М.: ИНФРА-М, 2006. 976 с.
2. Конотопский В.Ю. Оптимальное зонирование складских площадей // Шестая Всероссийская конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Энергия молодых экономике
России». ТПУ, 19–22 апреля 2005 г. Томск: Изд-во ТПУ, 2005. С. 189–193.
3. Шрайбфедер Дж. Эффективное управление запасами: пер. с англ. 2-е изд. М.: Альпина
Бизнес Букс, 2006. 304 с.
4. Неруш Ю.М. Логистика в схемах и таблицах: учеб. пособие. М.: ТК Велби: Проспект,
2007. 192 с.
5. Татевосов К.Г. Основы оперативно-производственного планирования на машиностроительном предприятии: учеб. пособие для инженерно-экономических специальностей вузов. 2-е
изд., перераб. и доп. Л.: Машиностроение: Ленингр. отд-ние, 1985. 278 с.
6. Прикладная статистика: Классификация и снижение размерности: справ. изд. /
С.А. Айвазян, В.М. Бухштабер, И.С. Енюков, Л.Д. Мешалкин; под ред. С.А. Айвазяна. М.: Финансы и статистика, 1989. 607 с.
7. Модели и методы теории логистики: учеб. пособие. 2-е изд. / под ред. В.С. Лукинского.
СПб.: Питер, 2007. 448 с.
8. Прикладная статистика: Основы моделирования и первичная обработка данных: справочное
изд. / С.А. Айвазян, И.С. Енюков, Л.Д. Мешалкин. М.: Финансы и статистика, 1983. 471 с.
9. Волгин В.В. Склад: логистика, управление, анализ. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Изд.торг. корпорация «Дашков и К», 2008. 768 с.
Konotopskiy Vladimir Yu. Department of Management, Institute of Social and Humanitarian Technologies, National Research Tomsk Polytechnic University, Tomsk, Russia. E-mail: kent@tpu.ru
INTEGRATED APPLICATION OF PRODUCT ALLOCATION PRINCIPLES IN STORAGE.
Keywords: Warehouse area; Stock item; Storage area; Product allocation; Product retrieval; Set;
Product flow; Storage position; Quantity; Tuple; Vector; Cluster.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Комплексное применение принципов размещения продукции на складе
137
The author presents a newly developed method for efficient allocation of packaged products in
the warehouse storage area. The method is based on using two well-known principles, including allowance for the comparative frequency of individual stock item release and allowance for the need for
regular total release of products from the warehouse. In this case, the aim is to reduce the average time
required for the selection of product batches to be shipped unloaded by means of reduction of the average path length inside a warehouse from issue sites to storage sites and back, which significantly increases customer service efficiency. A number of background assumptions characteristic to most
warehouse processes have been made.
It is commonly supposed that the storage space is divided into a finite M number of conventional
storage positions. The decision on the allocation of stock items is made up with the accuracy to a specific storage position. A motion path up to the issue point is set for each position. The costs for motion
, where j is the storage
in path are a monotonic increasing function of the path length,
position index.
The lower the value of
is for a given position, the more preferable for use this position is. The
practical implementation of the first principle implies developing priority ranking schemes of storage
positions use for each specific warehouse object. Examples of such schemes are provided in the article.
When quantities of stock items are involved in the allocation of objects (for sets or kits), it is also
necessary to provide for a consolidated layout of the elements of such quantity. A necessary condition
for efficient allocation of all stock items is sorting them in order of importance of reduction in value
. Hence, for each stock item and each set there have been assigned priority placement functions,
(i and
are indices of individual items and their cases). This paper describes a multiple stage
and
branching algorithm designed to assign independently placed items and complete sets to storage posi,
and
, as well as statistics regarding the
tions. The algorithm takes into account the values
flow of product issue requisitions.
The author considers the implementation of the method for the dynamic process of passing a random flow of products through the warehouse, which, in turn, generates the process of status variation
of the current stock. Appropriate and simple adaptation of the method can bring the stock to a quasioptimal condition.
The author also proposes a method for determining the composition of case quantities that can be
considered independent objects for allocation. Previously, the quantity was assumed to be priori set.
However, there have been situations, in which the flow of issue requisitions for sets actually comprises
fuzzy sets. Therefore, in order to implement efficient allocation, it is necessary to transition from observable ‘set-clusters’ to statistically robust ‘cores’, with stable repeatable accuracy of composition in
the stream of sets released from the warehouse. In order to formulate such ‘cores’, we propose to use a
method of cluster analysis called hierarchical classification, which in turn allows to obtain answers to a
number of methodological questions, including those on:
- metrics in the field of aggregate sets;
- techniques for determining the center of newly formed cluster sets;
- limits of joining the clusters being formed.
The article gives definite answers to these questions.
In conclusion the author states that the general problem of efficient warehouse allocation can be
adapted to specific logistics conditions of warehouses by integrating a number of additional features
such as:
- specialization of individual storage areas;
- possibility of joint storage for different storage items in the same positions;
- compliance with ‘optimal vicinity’ requirements for different items, etc.
Further research and development in this field is associated with increases in the number of allocation principles included in the integrated application, among which are the following:
- seals that ensure consolidated storage for similar products (only partially implemented in our
methodology);
- maximum availability of all storage items for accepted standard handling mechanisms;
- ensuring favorable conditions for the storage of resources;
- lot storage, which involves consolidated allocation of the content of each received batch of
products;
- impermissibility of storing products with different expiration dates in the same unit.
Another line of research can become partial replacement of the heuristic approach to dealing with
the task with the optimization approach.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
138
В.Ю. Конотопский
References
1. Sergeev V.I. (Ed.) Korporativnaya logistika: 300 otvetov na voprosy professionalov Corporate
Logistics: 300 Answers to Questions by Professionals. Moscow, INFRА-M Publ., 2006. 976 p.
2. Konotopskiy V.Yu. Optimal Zoning of Storage Areas. Trudy 6 Vserossiyskoi konferentsii
studentov, aspirantov i molodykh uchenykh “Energiya molodykh ekonomike Rossii”. Chast ΙΙ Proc. of
the 6th All-Russian Student Conf. “Young Energy for Russian Economy”. Part II. Tomsk, Tomsk St.
Polytech. Univ. Publ, 2005, pp. 189-193. (In Russian).
3. Schreibfeder J. Effektivnoye upravleniye zapasami Effective Inventory Management. 2nd edn.
Moscow, Alpina Business Books Publ., 2006. 304 p.
4. Nerush Yu.M. Logistika v skhemakh i tablitsakh Logistics in Graphs and Tables. Moscow,
TK Velbi, Prospekt Publ., 2007. 192 p.
5. Tatevosov K.G. Osnovy operativno-proizvodstvennogo planirovaniya na mashinostroitelnom
predpriyatii The Basics of Operational Production Planning in Engineering. 2nd edn. Leningrad,
Mashinostroyeniye Publ., 1985. 278 p.
6. Аyvazyan S.А. (Ed.) Prikladnaya statistika: klassifikatsiya i snizheniye razmernosti Applied
Statistics: Classification and Dimension Reduction. Moscow, Finansy i statistika Publ., 1989. 607p.
7. Lukinskiy V.S. Modeli i metody teorii logistiki Models and Methods in Logistics Theory. 2nd
edn. St. Petersburg, Piter Publ., 2007. 448 p.
8. Аyvazyan S.А., Enyukov I.S., Meshalkin L.D. Prikladnaya statistika: osnovy modelirovaniya i
pervichnaya obrabotka dannykh Applied Statistics: Basics of Modelling and Preliminary Data Management. Moscow, Finansy i statistika Publ, 1983. 471 p.
9. Volgin V.V. Sklad: logistika, upravleniye, analiz Storage: Logistics, Management, Analysis.
9th edn. Moscow, “Dashkov i K” Publ., 2008. 768 p.
Поступила в редакцию DD.MM.2014
Received June DD, 2014
For referencing:
Konotopskiy V.Yu. Kompleksnoye primeneniye printsipov razmeshcheniya produktsii na sklade Integrated
application of product allocation principles in storage. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta.
Ekonomika – Tomsk State University Journal of Economics, 2014, no. 2 (26), pp. 126–138.
Документ
Категория
Экономика
Просмотров
366
Размер файла
1 633 Кб
Теги
университета, государственного, экономика, вестник, 2014, 118, томского
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа