close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

160.Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение №3 2013

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ВЕСТНИК
ТОМСКОГО
ГОСУДАРСТВЕННОГО
УНИВЕРСИТЕТА
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
И ИСКУСCТВОВЕДЕНИЕ
Tomsk State University
Journal of Cultural Studies and Art History
Научный журнал
2013
№ 3(11)
Свидетельство о регистрации
ПИ № ФС77-44127 от 04 марта 2011 г.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ ЖУРНАЛА
«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА.
КУЛЬТУРОЛОГИЯ И ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ»
Черняк Э.И., директор Института искусств и культуры, д-р ист. наук, проф.,
зав. каф. музеологии, культурного и природного наследия (председатель ред.
коллегии); Буденкова В.Е., канд. филос. наук, доцент каф. теории и истории
культуры; Булгакова Л.В., канд. искусствоведения, доцент, зав. каф. инструментального исполнительства; Долгих Н.А., канд. пед. наук, доцент, зав. каф.
дизайна; Жеравина О.А., канд. ист. наук, доцент, зав. каф. библиотечноинформационной деятельности; Коробейникова Л.А., д-р филос. наук, проф.,
зав. каф. теории и истории культуры; Коробейникова Т.С., зав. каф. изобразительного искусства; Кузоро К.А., канд. ист. наук, доцент каф. библиотечноинформационной деятельности (отв. секретарь); Максимова И.Е., канд. ист.
наук, доцент, зав. каф. этики, эстетики и культурологии; Сотников В.В., проф.,
зав. каф. хорового дирижирования.
© Томский государственный университет, 2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ, ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ
Ермоленкина Л.И., Костяшина Е.А. Коммуникативно-языковые механизмы
формирования этнокультурной идентичности в дискурсивном пространстве Интернета.........5
Эмер Ю.А., Гриценко Л.М. Прецедентный текст: жизнь и судьба............................................16
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
Лянь Лю Китайская современная опера в контексте влияния европейских традиций..............25
КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Нестеров Е.А. Учет и хранение археологических материалов в краеведческих
и исторических музеях Алтайского края в 1990–2000-х гг. ..........................................................34
БИБЛИОТЕКА В ПРОСТРАНСТВЕ КУЛЬТУРЫ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Кузоро К.А. Направления социальной работы сельских библиотек Томской области
(на примере Каргасокского, Кривошеинского и Молчановского районов).................................41
Медведева Е.В. Биографика в контексте региональных библиотековедческих
исследований ....................................................................................................................................46
МАТЕРИАЛЫ III ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ
«КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ»,
ПОСВЯЩЕННОЙ ПАМЯТИ Ю.В. ПЕТРОВА
Галаганова Е.З. Когнитивный аспект обучения истории искусств ............................................50
Грицай Л.А. Формирование родительских установок современного молодого человека
под влиянием медиакультуры...................................................................................................56
Жданова Е.С. Диалектика религиозного, рационального и художественного в понимании
Вл. Соловьева....................................................................................................................................62
Иванкина Л.И., Латыговская Т.П. Толерантность как основа культурноориентированного механизма достижения понимания и согласия ..............................................68
Корниенко А.А. Эволюция парадигмы когнитивной социологии науки в западной
философии науки..............................................................................................................................74
Петренко В.В. Нигилизм как вектор индивидуации в философии и культуре
Новейшего времени..........................................................................................................................80
Чубик М.П. Устойчивое развитие в системе императивов устойчивости
как ценностных предпочтений: концептуальный аспект .............................................................86
Юдина В.И. Региональный текст в контексте художественной
корреляции .........................................................................................................................................91
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ ....................................................................................................... 100
АННОТАЦИИ СТАТЕЙ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ ....................................................... 101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
CONTENTS
CULTUROLOGY, THE THEORY AND CULTURAL HISTORY
Yermolenkina L.I., Kostyashina E.A. Communicative and linguistic mechanisms of ethnic
and cultural identity in the discourse space of the Internet .................................................................5
Emer Yu.A., Gritsenko L.M. Precedent text: life and fate ...............................................................16
ART HISTORY
Liu Lian. Chinese modern opera in a context of influence of the European traditions ......................25
CULTURAL HERITAGE
Nesterov E.A. Registration and storage of archaeological objects in the local lore and historical
museums of Altai in 1990–2000 years................................................................................................34
THE ROLE OF LIBRARIES IN CULTURE IN HISTORY AND MODERN TIMES
Kuzoro K.A. The directions of social work of rural libraries of the Tomsk region (examples
are from Kargasoksky, Krivosheinsky and Molchanovsky districts of Tomsk region).......................41
Medvedeva E.V. Biography in the context of regional library science research................................46
MATERIALS OF THE ALL-RUSSIAN SCIENTIFIC-PRACTICAL CONFERENCE WITH
THE INTERNATIONAL PARTICIPATION «CULTURE AS THE SUBJECT
OF INTERDISCIPLINARY RESEARCHES»
Galaganova E.Z. Cognitive aspect of teaching art history ...............................................................50
Gritsay L.A. Formation of the parental plants of a young person under the influence of media
culture.................................................................................................................................................56
Zhdanova E.S. Dialectics of religious, rational and artistic understanding of Vl. Solov'ev...............62
Ivankina L.I., Latygovskaya T.P. Tolerance as the basis of culture-oriented mechanism
of achieving understanding and agreement........................................................................................68
Kornienko A.A. The evolution of the cognitive paradigm of sociology of science
in Western philosophy of science .......................................................................................................74
Petrenko V.V. Nihilism as the mode of individuation in philosophy and culture of the present
Time ...................................................................................................................................................80
Chubik M.P. Sustainable development in the imperatives of sustainability as a value preferences:
the conceptual aspect ..........................................................................................................................86
Udina V.I. The regional text in a context of art correlation ...............................................................91
INFORMATIONS ABOUT THE AUTHORS............................................................................. 100
SUMMARIES OF THE ARTICLES IN ENGLISH ................................................................... 101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
КУЛЬТУРОЛОГИЯ, ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ
УДК 811.161.125
Л.И. Ермоленкина, Е.А. Костяшина
КОММУНИКАТИВНО-ЯЗЫКОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ
ФОРМИРОВАНИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
В ДИСКУРСИВНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ИНТЕРНЕТА1
В статье исследуется процесс формирования этнокультурной идентичности в коммуникативном пространстве Интернета. Этнокультурная маркированность рассматривается как динамическая категория, функционирующая в двух направлениях –
институциональном, репрезентированном в жанрах административного дискурса
национальных диаспор, и частном, реализуемом в жанре переписки. Предметом анализа выступают коммуникативно-языковые маркеры национальной идентичности,
актуализируемые участниками национальных групп социальной сети «Вконтакте».
Ключевые слова: этнокультурная идентичность, коммуникативно-языковые идентификаторы, дискурс интернет-коммуникация, семантико-прагматическое поле,
фатичность.
Активность интеграционных и коммуникативных процессов постиндустриального общества обостряет проблему изучения такой универсалии, как идентичность. Сложность определения границ этого понятия обусловлена тем, что
субъект процесса идентификации соизмеряет свою личность с комплексом социобиологических и социокультурных маркеров: пол, национальность, религия,
профессия и т.д. При этом сам процесс присвоения идентичностей характеризуется неустойчивостью, зависимостью от идеологии и ценностной системы общества, знаний, личных вкусов и предпочтений индивида.
В качестве одного из базовых компонентов идентичности выступает ее
этнокультурная манифестация, обусловленная «психологической потребностью человека и сообщества в упорядочении представлений о себе и своем
месте в картине мира, в обретении единства с окружающим миром, которое
достигается в замещенных формах посредством интеграции в культурносимволическое пространство социума» [1. С. 14].
Понимая этнокультурную идентичность как социально-психологический
феномен, содержание которого составляет «осознание индивидом общности с
локальной группой на основе разделяемой культуры» [1. С. 15], исследователи ставят вопрос о междисциплинарности концептуальных оснований ее изучения. С позиции социогуманитарного знания этнокультурная идентичность
требует рассуждения в проблемных плоскостях разных научных дисциплин,
границы которых неизбежно взаимопересекаемы в силу сложности самого
феномена человеческого самоопределения. Социологический аспект темы
1
Статья выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 12-14-70001 «Коммуникативные модели этнокультурной идентичности в дискурсивном медиапространстве современного города».
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
Л.И. Ермоленкина, Е.А. Костяшина
связан с ответом на вопрос, есть ли в условиях глобализации будущее у этого
явления, существует и нужна ли современному обществу буферная зона между глобальным и локальным. Более частный аспект проблемы предполагает
выявление специфики этнокультурных и этноязыковых реализаций с позиции
лингвокультурологического и лингвосоциологического подходов.
Наша исследовательская попытка связана с анализом функционирования
этнокультурных идентификаторов в коммуникативном пространстве социальной сети «ВКонтакте». Специфика коммуникативно-языковых механизмов формирования этнокультурной идентичности рассматривается на материале виртуальных текстов национальных групп.
В качестве значимого фактора процесса идентификации выступает медийная природа канала коммуникации, предполагающая разнообразные «регистры» самоактуализации: мотивационным основанием для диалога является поиск гармонического взаимодействия на базе обсуждения определенной
темы. Этот фактор выступает в качестве «внутреннего» механизма раскрытия
этнокультурной стороны общения.
Понимая под национальной идентичностью «общее для обитателей определенного географического и политического пространства чувство особой
психологической принадлежности к единому целому – нации» [2. С. 454], мы
считаем, что способы формирования этого чувства в условиях современных
информационных и коммуникативных систем позволяют говорить об идентичности как о феномене не социобиологическом, а культурном, конструируемом субъектами в различных дискурсивных пространствах.
В условиях географической, государственной целостности этнокультурная идентичность формируется как предпочтение собственных национальных
и культурных ценностей. При этом основным фактором солидаризации нации, обретения ею чувства общности является язык, в «границах» которого
вырабатываются базовые для человека интерпретационные модели формирования личностного и мировидческого опыта.
Процесс конструирования идентичности вне исторической родины предполагает другие направления и формы. Так, Т.Р. Варданян говорит о «жестких» и «мягких» маркерах этнической идентичности в условиях диаспоральности, относя к «жестким» территорию, язык, историю и религию. Опираясь
на мнение С. Лурье о динамической природе национальных маркеров,
Т.Р. Варданян (на примере армянских национальных объединений России)
полагает, что современные представители этнокультур в формировании собственной национальной идентичности находят опору в «мягких» маркерах,
что обусловливает нестабильность локальных этнокультур, высокую степень
их ассимилятивности. «Мягкие» маркеры суть абстракции в виде знаков (например, изображение горы Арарат имеет наибольшую символическую значимость для представителей этноса, проживающих за пределами страны).
В ситуации замещения «жестких» маркеров «мягкими» индивид воспринимает реальность как символическую, неаутентичную. В диаспоральных сообществах, отмечает автор, люди склонны к акцентированию символов, но реже
становятся на твердую почву обладания «жесткими» маркерами. В таких условиях этничность приобретает ситуативный характер. По мнению Т.Р. Вар-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коммуникативно-языковые механизмы формирования этнокультурной идентичности
7
даняна, культурация лишь на родном языке способна формировать прочный
национальный менталитет [3. С. 161].
В коммуникативном пространстве Интернета этнокультурная маркированность проявляет себя как динамическая категория, функционирующая в
двух направлениях, соотносимых с понятием «жестких» и «мягких» идентификаторов. Представители национальных диаспор соотносят себя с этносом
на официальном уровне интернет-коммуникации либо на частном, индивидуальном. В первом случае можно говорить о консенсусной концепции нации,
реализуемой в практике официальных сайтов национальных сообществ. Институционально ориентированные позиции субъектов коммуникации [4, 5]
закреплены за определенными жанрами, реализующими административный
дискурс: на сайтах диаспор представлены виртуальные варианты официальной документации, регулирующей деятельность сообществ, так, например, на
сайте «Узбекская диаспора в Томске. НКА «Узбекистан» размещен Устав
национально-культурной автономии, нормативно-правовые документы, регулирующие отношения внутри организации, т.е. документы, в которых воплощается ориентированнность на базовые компоненты национальнокультурной идентичности: язык, конфессию, историю и культурные традиции исторической родины этноса.
Неофициальный уровень идентификации отражает комплекс интернетжанров с коммуникативно-фатической целеориентацией: форумы, чаты, блоги, переписка в соцсетях. Дискурсивная специфика этнокультурной маркированности в этом случае проявляется в широкой вариативности способов национальной актуализации. Операциональный ресурс коммуникативных интернет-жанров направлен на формирование единого для участников общения
семантико-прагматического поля, в рамках которого достигается задача обретения «особого мира целостных, согласованных диалогических отношений» [6. С. 216]. Опираясь на полевую концепцию речевого этикета
Н.И. Формановской, Т.В. Владимирова рассматривает семантико-прагматическое поле как функциональный базис межличностного дискурса, отмечая,
что «присвоенные в процессе речевого взаимодействия знания, ценностные
представления и стереотипы поведения и принятия решений, с одной стороны, имеют национально-культурную специфику, а с другой – отражают личностное мировосприятие и мировоззрение» [6. С. 217]. Границы семантикопрагматического поля определяются задачей межличностного дискурса –
общение на основе оценочно заряженных смыслообразов, аккумулирующих
ментально-эмоциональный мир чувств, интересов, переживаний коммуникантов, выстраивающих пространство своего взаимодействия как психологически и социально маркированное.
На лингвокогнитивном, тезаурусном уровне взаимодействия межличностный дискурс формируется как система общих или распознаваемых концептов, идей, нарративов, стереотипов, невербальных средств, обладающих
идентифицирующим потенциалом. «Вхождение» в семантико-прагматическое поле, как правило, начинается с выбора темы для общения, предполагающей многоаспектность раскрытия. При обсуждении темы вполне естественно отступать от нее, теряя «исходный тезис». Анализируемый материал
позволяет наблюдать, как многообразно реализуются национально обуслов-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8
Л.И. Ермоленкина, Е.А. Костяшина
ленные представления, когда, отталкиваясь от определенной референтной
ситуации, коммуниканты достигают фатических целей: эмоционально насыщенного общения на базе близких идей, образов и концептов.
В коммуникативном пространстве Интернета представители этносов,
проживающих в Томске, ищут опору своей причастности к национальной
культуре «частным образом» – через обсуждение таких тем, как учеба, быт,
спорт, творчество, кулинария, развлечение, путешествие и т.д. – того, что
отражает не официальные, а укорененные в повседневной культуре понятия.
Для процесса речевого взаимодействия значимую роль играет медийная
природа выбираемого канала. Согласно М. Маклюэну, информационнокоммуникативные каналы имеют свой коэффициент коммуникативной проницаемости, поскольку «техническое средство не толерантно к сообщению,
оно так или иначе придает сообщению свои свойства» [7. С. 324]. На примере
функционирования диаспоральных сегментов социальных сетей можно предположить, что Интернет осваивается представителями этнокультур не только
как социально значимое пространство, но и как психологически комфортное,
предполагающее различные варианты самоактуализации.
Речевое взаимодействие в дискурсивном пространстве социальных интернет-топосов можно рассматривать как отражение фатически ориентированной коммуникации, основная цель которой – установление социальнопсихологического контакта. Мотивы, генерирующие фатическое речевое поведение, эксплицируются как «символика социального бытия, требующего
контакта ради контакта и устанавливающего речевой контакт как паллиатив
неречевой деятельности» [8. С. 137]. Содержательная ценность общения регулируется фактором темы, имеющей ситуативно эксплицируемый характер – основным способом развития темы в социальных сетях становится ассоциативный, что сближает виртуальную речь с бытовым диалогом. Отсутствие каких-либо количественных регламентаций общения (ограничение во
времени) позволяет участникам общения изменять рамки дискурса: его фатическое обрамление при информативной интенциональности часто становится
актуальной основой общения – говорить ради того, чтобы говорить. Но чем
выше интеллектуальный и общественный статус собеседников, тем сложнее
оказываются составляющие их речевого поведения. Поэтому закономерно,
что в рамках фатического общения перед участниками часто ставится эвристическая (поисковая) цель, направленная на информативные аспекты полилога. Таким образом, в тематически организованных локациях речевое взаимодействие представляет собой сложный сплав тем и мотивировок, с какими
участники социальных сетей вступают в общение.
В условиях свободного для самовыражения коммуникативного пространства Интернета национальная идентичность формируется на основе «мягких»
маркеров. Можно наблюдать примеры того, как процесс общения регулируется концептологическими смыслами, имеющими символическое значение:
родина, детство, друзья. В этом случае опора на «мягкие» маркеры устанавливает аксиологический вектор идеализации этнической родины. Приведем в
качестве примера рассуждения участника армянского форума. Поводом для
«вхождения» в коммуникативное пространство стала тема объединения армян на томской земле.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коммуникативно-языковые механизмы формирования этнокультурной идентичности
9
07.04.2010 23:58
Варденис хороший город, жил когда-то там, первая моя учительница
Армянка была добрейшей души человек, всю жизнь её помню, первые два
класса там учился, Севан помню хорошо купался в нём. Татул, Ваган друзья
одноклассники фамилии забыл эх, да воды уже утекло с тех пор. А вообщем
только хорошие впечатления остались, многое вспоминается немного грустно, помню книгу в Варденисе один пожилой Армян подарил, сосед, про
древнее царство Урарту супер книга1.
Представители молодого поколения диспоральных греков, немцев, армян,
поляков, как правило, не владеют национальным языком, воспринимают образ исторической родины через ностальгические воспоминания старшего поколения. Национальную идентичность в этом случае следует квалифицировать как динамическую категорию самоактуализации и социализации.
Анализ материала позволяет наблюдать, как тема национального самоопределения эксплицируется участниками форумов при обсуждении вопросов, касающихся самых разных сторон жизни. В коммуникативном пространстве социальных сетей одной из самых популярных является тема знакомства. Дискурсивная организация межличностного диалога в национальном сегменте социальных сетей предполагает актуализацию именно национального
фактора: знакомство осуществляется как поиск в границах своей этнокультурной «территории»:
З.: а чеченец может претендовать на татарку?
30 янв 2013 в 23:41
М.: если полюбите друг друга то какая разница:)главное не национальность, я считаю:)
30 янв 2013 в 23:44
З.: ну-у-у... у каждого народа, по всей видимости, свой подход к этой
проблеме ) у нас, например, татарин не может претендовать на чеченку)
так как для нас важна преемственность и продолжение чеченского потомства. Думаю, что и татарам надо занять такую позицию, иначе нация ваша
пойдет в разнос и размоется окончательно.
30 янв 2013 в 23:48
З.: понимаете, тут есть нюансы: с одной стороны, "человек сам строит судьбу", сердцу, как говорится, не прикажешь, но с другой стороны, помимо собственных эгоистических интересов надо учитывать и интересы
НАЦИИ (нация заинтересована в само-воспроизводстве, в само-сохранении).
Здесь надо найти баланс. Мне кажется, что идеальный случай, когда влюбляются безмерно люди одной нации, например, татарин и татарка. Второй
вариант – в принципе приемлимый – когда татарин берет в жены др. национальность, пусть даже русскую, но воспитание он должен дать татарское. Самый нежелательный и опасный случай, когда татарка выходит замуж за др. национальность, не родственную татарам. В этом случае обрывается связь с нацией, она будет воспроизводить потомство чужой нации.
К тому же, с точки зрения Ислама, так правильнее.
1
В тексте статьи сохранены орфография и пунктуация участников интернет-коммуникации.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
Л.И. Ермоленкина, Е.А. Костяшина
Можно наблюдать, как тема знакомства молодых людей превращается в
проблемную ситуацию – участники диалога спорят о допустимости межнациональных браков. Семантико-прагматическое поле, сформированное в границах ядерной зоны межличностных отношений, усложняется, наполняясь
новыми смыслами: представлением о браке с точки зрения национальных
религий, культурных традиций, истории. Поиск оснований для личностной
идентичности получает импульсы для развития от новых участников диалога,
при этом коммуниканты выражают не просто собственное мнение, а эксплицируют институционально значимые позиции. Характерно, что в рассуждениях о приоритетности интересов своего народа графически маркировано
слово «нация» – для участника коммуникации, представляющего чеченский
этнос, не подлежит сомнению, что, совершая личные поступки, необходимо
помнить о своем народе.
Отметим, что возможность формировать идентификационный уровень семантико-прагматического поля как поиск согласованных диалогических отношений возникает в дикурсивном пространстве Интернета. Следует говорить о
значимости именно этого коммуникационного канала как фактора, определяющего специфику межличностного дискурса. В его пространстве языковая личность не только способна развивать свой креативный потенциал, но и чувствует
в этом определенную потребность. Обмен ценностными представлениями, впечатлениями, идеями предполагает коммуникативную гибкость, умение вести
дискуссию, вставать на позицию оппонента. Итогом обсуждения темы знакомства стала знаменательная в этом смысле фраза, актуализирующая идею личностной свободы, независимости от стереотипных представлений:
З.: Давайте лучше знакомиться!:–):–)развели тут химию (терпеть не
могла этот предмет):):)
26 фев 2013 в 17:22
Следует отметить, что тема национальной идентификации имеет определенную специфику актуализирования. В случае, если она выполняет подчинительную роль по отношению к доминирующей теме, то ее импликации
приобретают в оценочном выражении самый широкий диапазон: от категоричных заявлений с ярко выраженной семантикой провокативности (...нация
заинтересована в само-воспроизводстве, в само-сохранении; человек социальное существо и должен поддерживать стабильность общества, так как
сам же в нем существует. Здоровье отдельных личностей, семей – здоровье
народа; а смешение кровей ослабляет здоровье нации... яркий пример – наш
"русский" народ) до заявления о незначимости национального фактора (если
полюбите друг друга то какая разница:)главное не национальность, я считаю:); Я чистый армянин!!!!!!! Только мама таджичка, а папа по).
ляк...
Опосредованность восприятия высказываний национально обусловленными представлениями можно наблюдать при обсуждении темы национальной кухни. Для национальных постов и форумов эта тема весьма актуальна –
она может обсуждаться как самостоятельная, но чаще всего в связи с какими-либо событиями, имеющими культурный статус. Армянские шашлыки,
узбекский плов, татарский чак-чак интерпретируются участниками интернет-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коммуникативно-языковые механизмы формирования этнокультурной идентичности
11
коммуникации в аспекте идеи объединения, причастности к национальным
ценностям. В этом случае также можно говорить об особенности семантикопрагматического поля, формируемого субъектами на основе единых концептуальных смыслообразов, имеющих национальную маркированность. Особенными культурными приращениями характеризуется тема национальной
кухни на армянском и татарском форумах. Для томских армян это не только
традиционные блюда, представление о которых выражают идею национальной самобытности, но и повод для того, чтобы почувствовать свое единство.
Характерно, что первыми реакциями у участников армянского форума на
стимул «объединяйтесь» (Ауууу.... Армяне Томска объэдиняйтэсь! Для начала загляныте суда...:) стали высказывания, актуализирующие образ национальной еды:
07.04.2010 16:57 я хоть и русский но мне оочень нравится армянский народ – душевные люди) и еще у них ОТЛИЧНАЯ кухня, я там по воскресеньям
всегда обедаю))))
Приведем высказывание еще одного участника, негативные оценки которого вызваны непониманием культурной значимости национальной кулинарии. Рассуждения культурологического и исторического характера окрашены
назидательными интонациями: без необходимого понимания не следует оценивать что-то национально особенное, лучше «оставаться на своих местах»:
07.04.2010 19:35 !!!!!!!! Так тебе не армяне а кухня по нраву... так тебе
проще женится на армянке и все дела и обьеденятся не надо!!! У каждого
свои традиции... А-у-у-у-у Оставайтесь на местах!. Вооще армяне наш народ! Ноев ковчег в Армении нашли на горе Арарат, так что по библии жизнь
после всемирного потопа началась от армян... но незабывайте в ковчеге всякой твари было по паре, так что оставайтесь такими какие есть!!!
Характерно проявляется образ национальной еды в жанре объявления о
мероприятии, рекламный характер которого реализуется в том числе и через
семантику объединения. Представления, связанные с едой, реализуются в
этнокультурном сознании как основа коммуникации, возможность придать
ей смысл единения.
22 мая в 15.00 день армянской кухни) где вы сможете отведать все изыски армянской кухни, также попробовать самые популярные на армянском
столе блюда, не являющиеся исконо армянскими))) а также узнать интересные рецепты блюд и будете маме говорить "маааам приготовь этот рецептик, мааама джаааан" ))) ))))
Сообщение имеет характерное продолжение с иронической модальностью, аспектуализирующей идею причастности к «своим» – только в своем
кругу можно заявить:
ШАШЛЫЧОК – если его не будет я вам этого НЕ ПРОЩУ))
да да да))в главных ролях – ШАШЛЫК))
Внимание к собственной национальной кухне воспринимается как неотъемлемый компонент в рамках объединяющей идеи – в связи с национальны-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
12
Л.И. Ермоленкина, Е.А. Костяшина
ми праздниками и мероприятиями важно говорить и о еде как о выражении
этнокультурной специфики:
Друзья ждем вас в это воскресенье 14:00 тат. центре (Горького 35) на
день открытых дверей. Если вы хотите познакомиться с татарской культурой. Узнать что- то новое. Завести новых друзей. Мы ждем вас) Приходите ВСЕ и не надо стесняться:) Также будет плов:) Будет очень интересно и вкусно:)
Представление о пище позволяет воспринимать рекламируемое мероприятие в аспекте сенсорных оценок – «будет вкусно, а значит, приятно, весело и т.д.», что создает дополнительный эффект привлечения внимания:
Спасибо всем кто пришел, огромное спасибо тем, кто помог) 3 кг лука,
3 кг моркови, 4 кг мяса халяль, 5 кг риса и кучу любви=сплошной позитив) Алла бирса сделаем еще круче).
… Всем, всем!!! 23 сентября в 12:00 в гор. саду будет традиционное для
города ЧАК-ЧАК party:)))Будут конкурсы, выступления и другие мероприятия. Приходите сами и друзей зовите!!!
…Всем всем!!! 27-30 сентября в Новосибирске будет проходить V Сибирский фестиваль Татарской молодежи. Вас ждут мастер-классы от квалифицированных педагогов из Сибири и Республики Татарстан по вокалу,
танцам, актерскому мастерству, языку; круглый стол по темам, волнующим современную активную молодежь; лекции, семинары и тренинги по истории, религии и бизнесу; творческие встречи с известными личностями и
учеными; гала-концерт фестиваля с участием звезд Республики Татарстан
и делегатов. А поздними вечерами делегатов ждут традиционные посиделки
«Кичке уеннар»: «Мафию» и «Крокодил» за чашкой чая и уже в родном
кругу)))
Особая роль в процессе этнокультурного самоопределения представителей национальных сообществ принадлежит территориальному идентификатору – социокультурному пространству Томска. К темам, актуализирующим
этнокультурные смыслообразы (родины, национальных традиций, истории),
относится представление о городе как о месте единения с представителями
своего народа.
Значимость образа города при формировании семантико-прагматического
поля коммуникантов определяется его культурно-семиотическим потенциалом. Городское пространство является местом встречи инокультур, той уникальной средой, где сплавляются наработанная историей собственная идеология и культурные ценности, отражающие современные дискурсивные
практики города. Известно, что представления о территориальной принадлежности могут как соответствовать реальным административным единицам
(можно осознавать себя жителем Сибири или Алтая), так и не соответствовать им, при этом границы ощущаемых территориальных идентичностей могут не совпадать с формальными, административными границами территорий. Городская социокоммуникативная среда неизбежно создает свои определенные условия для социокультурной и этнокультурной идентификации:
например, новосибирцы позиционируют себя через образ столицы Сибири,
кемеровчане осознают себя жителями столицы Кузбасса, в местных СМИ
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коммуникативно-языковые механизмы формирования этнокультурной идентичности
13
Томск интерпретируется через мифологему Сибирских Афин – интеллектуальной столицы Сибири, города с особой культурной историей. Признание
своей причастности к городу, его традициям и истории определяет этнокультурный аспект территориальной идентичности, что в актах коммуникации
выражается в соотнесении себя с тем или иным топосом: на национальных
сайтах и форумах можно встретить лексические единицы с идентифицирующей семантикой: томские / новосибирские / омские татары, томские / кемеровские узбеки, армяне из Барнаула и т.д.
В национальных группах социальных сетей тема города реализуется, в
частности, в жанре интерактивного опроса-голосования. Приведем пример с
бурятского сайта, где в качестве темы был размещен вопрос: Что Вас связывает с Томском? Участникам предлагалось выбрать следующие ответы: учеба / работа / родился(ась) в Томске / частые командировки в Томск / друзья
там учатся, работают или живут / ничто не связывает / а вообще есть такой
город? / другое.
В качестве места учебы Томск отметили 642 человека (78,29 %), места
рождения – 6 человек (0,73 %), с приобретением друзей город связывают
94 человека (11,46 %).
Опрос, проведенный модераторами форума, аспектуализировал еще один
социокультурный уровень идентификации – причастность к томскому студенчеству. В основном на опрос откликнулась эта группа коммуникантов,
связывающих годы обучения с событиями личной жизни, приобретением
друзей:
отучилась в Томске...))))
студенчество)))
Учёба…!!! ну и ёще всякие нехорошие дела, развлечения друзья...
"Ученье свет, а не ученье тьма"
учёба, как только получу диплом и бегом оттуда. Улан-Удэ - лучший город на земле.
Самое близкое землячество там...
Вот абсолютно ничего не связывает, но город суперский!!!!!!!
самые близкие и дорогие друзья!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
учеба сейчас, но в будущем думаю друзья. здесь я поняла что значит слово "друзья":)
В первую очередь, учеба. Здесь я нашла хороших друзей и ЛЮБОВЬ:)
спустя 3 года я поняла, что здесь еще и друзья могут быть! спасибо вам,
буряты!!!!без вас здесь было намного тяжелее!
В следующем примере можно наблюдать, как образ Томска актуализировал широкий ассоциативный ряд в рамках референтной ситуации, но с фатической целью – продемонстрировать свой креативный потенциал, найти понимание и одобрение:
Меня с Томском связывает тролейбусы... . "Почему же?" - удивленно
спросят жители Томска, его студенты, гасторбайторы, гастролёры,
штрейкбрехеры, профессора, доценты, двоешники, троешники, четверышники и пятерышники, шестерки, девятки, алкоголики, вахтеры, кондуктора,
шоферы, абитура и прочая живность населяющая территорию правого берега Томи... Ответ прост: Я в нём ездил... .)))
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
14
Л.И. Ермоленкина, Е.А. Костяшина
Аспектуализация темы студенчества определяет психоэмоциональный
уровень восприятия города. События частной жизни, осознание ценности
дружбы, общения позволяют оценивать город с позиции интимноличностного переживания: было тяжело, но тянуло; это особенное место,
где раскрываются люди и т.д.:
Учеба, своя жизнь здесь какая-то другая атмосферадругие люди,другие
взглядыв первое время конечно было тяжело,домой охота,скука по друзьям.
Но потом в ТОМСК все время было охота, потому что именно здесь понимаешь каждого человека,его намерения,его отношение к жизни.
Этот город такой красивый. я не зря выбрал именно этот город. там
прошли замечательные годы учебы.и всего такого:–) если честно тянит
очень туда.хотя прошло очень мало времени.
Всем привет!!! Мне понравился Томск как небольшой уютный студенческий город! Изначально всегде очень желал поступить в Томский мед,но ничего зато недалеко от вас учусь,в Красноярском меде! Бывал в гостях пару
раз, приобрел немоло друзей!!!:)
Согласна с тем, что это лучший город для самых замечательных лет студенчества... ТГУ, ЭФ, общ№6, азиатки, спортазия...
Меня с Томском связывает учеба.....!!!!!! У меня там много друзей!!!!!
Самые лучшие дни студенчества!!!!!))))
В высказываниях, посвященных теме студенческого Томска, часто можно
наблюдать следующую закономерность: в семантико-прагматическом поле
тематический аспект «учеба» актуализируется на ассоциативной основе
«прошлое», а с представлением о настоящем связывается образ более перспективного, по мнению коммуникантов, города или же образ этнической
родины – места, куда нужно вернуться:
…ты прав, главное – не то, где ты родился, а где тебе больше нравится
и комфортнее живется.)) мне кажется, что Томск – очень красивый город,
но он студенческий, поэтому работу будет очень сложно найти. лучше пробовать либо дома у себя, либо в каких-то крупных городах, например, Новосиб.)) мне кажется, что в таком городе реальнее найти работу.)) или
кстати, у кого хорошо с языками, могут искать работу в других странах.))
Я тоже вернусь в родную Бурятию. Надо же кому то возвышать дальше нашу Родину.:)
Таким образом, анализ нашего материала позволяет говорить о категории
идентичности как о многослойной, гибридной величине, специфика которой
определяется и избираемым каналом коммуникации. В дискурсивных границах социальных сетей реализуется модель речевого поведения, в которой национально маркированные смыслы сопряжены со множеством тем и смыслообразов, реализующих личностно значимые концепты: учеба, события частной и культурной жизни.
Рассматривая процесс коммуникативного взаимодействия в дискурсивном пространстве национальных интернет-форумов, можно выделить несколько аксиологических уровней формирования идентичности. В качестве
базового способа рассматривается осознание факта собственной самобытности через знакомство, общение с представителями своего этноса. На следю-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коммуникативно-языковые механизмы формирования этнокультурной идентичности
15
щем уровне этнокультурная идентичность реализуется через осознание отличий в рамках корреляции свои – чужие, на фоне оценок, стереотипов других
культур. В рамках этой задачи для коммуникантов актуально говорить о национальных особенностях собственной кухни, искусства, истории, аспектируя моменты отличий и сходства с другими культурами. Следующий уровень
предполагает поиск других идентичностей, которые могут противостоять
идентичности человека или дополнять ее, например соотнесение себя с социокультурным пространством места проживания. Представители этносов,
проживающих в Томске, позиционируют себя как томские татары, томские
армяне, томские греки и т.д., осознавая факт причастности к истории и культуре города. Большинство представителей известных томских диаспор присваивали национальный статус вне географического пространства своей родины, для многих категория идентичности переживается как культурный феномен. В связи с этим особой функциональной значимостью наделяется такой способ взаимодействия, как Интернет, виртуальные жанры которого –
чаты, форумы, блоги можно рассматривать как социально значимые топосы,
представляющие различные варианты этнокультурного осуществления.
Литература
1. Малыгина И.В. Этнокультурная идентичность: онтология, морфология, динамика :
дис. ... д-ра филос. наук. М., 2005. 305 с.
2. Хигсон Э. Национальная идентичность и массмедиа // Медиа. Введение: учеб. для студентов вузов. М., 2005. С. 449–464.
3. Варданян Т.Р. Язык как жесткий маркер этнической идентичности. Общероссийская и
национальная идентичность : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Пятигорск, 19–20 апреля 2012 г. Пятигорск, 2012. С. 155–161.
4. Резанова З.И. Дискурсивные стратегии презентации национально-культурной идентичности // Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение. 2012. № 4 (8). С. 41–54.
5. Резанова З.И. Семиотическая репрезентация национально-культурной идентичности в
тексте города // Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение. 2012. № 3 (7). С. 19–
26.
6. Владимирова Т.Е. Призванные в общение : Русский дискурс в межкультурной коммуникации. М. : КомКнига, 2007. 304 с.
7. Маклюэн М. Понимание Медиа : Внешние расширения человека. М. : Гиперборея: Кучково поле, 2007. 464 с.
8. Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий : Варианты речевого поведения. М. : Изд-во
ЛКИ, 2007. 176 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
УДК 811.1/.8
Ю.А. Эмер, Л.М. Гриценко
ПРЕЦЕДЕНТНЫЙ ТЕКСТ: ЖИЗНЬ И СУДЬБА
В статье проводится анализ прецедентных текстов, функционирующих в разных
коммуникативных жанрах – информационных и жанрах интернет-коммуникаций.
Проанализированный материал показал, что один и тот же прецедентный текст
может актуализировать противоположные смыслы, что обусловливается обсуждаемой темой, авторской позицией и целью, спецификой жанра. При этом ценностное наполнение прецедентного текста, оставаясь неизменным, может подвергаться
рефлексии коммуникантов, меняется его трактовка, интерпретация.
Ключевые слова: прецедентный текст, ценность, миромоделирование, картина мира,
интернет-коммуникация.
Современная культура, на специфику которой во многом накладывает отпечаток непрерывный поток информации, порождаемой разными источниками (телевидение, радио, Интернет и т.д.), преобразовывает действительность
в «монтаж образов, стереотипов, формул, пришедших из различных письменных, устных, визуальных источников информации» [1]. Особенностью
нашей культуры является то, что ее информационное пространство сочетает в
себе различные цитаты, ссылки на разные источники. Тексты, функционирующие в различных культурных областях, эпохах, как бы «намекают», ссылаются друг на друга, мы «живем в мире чужих слов. И вся наша жизнь является ориентацией в этом мире, реакцией на чужие слова» [1].
Особую роль в современной культуре играют прецедентные тексты –
тексты, «значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, имеющие сверхличностный характер, т.е. хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников» [2. С. 105]. Прецедентный текст предполагает включение элементов «чужого» текста (письменного или устного) в другой текст.
Такая включенность является осознанной, коммуникант намеренно употребляет прецедентный текст, отличающийся культурной, авторитетной нагруженностью, в свою речь. Известность, «узнаваемость» прецедентных текстов
обусловливается вхождением их в когнитивную базу, представляющую собой
«структурированную совокупность знаний и представлений, которыми обладают все носители того или иного национально-культурного менталитета» [3.
С. 113]. Прецедентные тексты в некотором смысле предопределяют ситуации, выражают их специфику, регламентируют поведение коммуникантов в
этих ситуациях, выступают в функции «регулятора социальных связей и поведенческих тактик». По словам К.А. Богданова, прецедентные тексты «поддерживают такие коммуникативные стратегии общества, благодаря которым
идеологические реакции коллектива могут быть до известной степени спрогнозированными», контролируемыми идеологией [4]. Общеизвестность, ус-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Прецедентный текст: жизнь и судьба
17
тойчивость формы и смыслового комплекса, стоящего за прецедентными текстами, позволяет говорить о них как о неких оценочных единицах, в связи с
чем прецедентные тексты обнаруживают принадлежность к процессу ценностного миромоделирования.
Прецедентные тексты транслируют опыт национального сообщества, в
котором функционируют, в узнаваемой, регулярно воспроизводимой структуре. Тип коммуникации во многом обусловливает выбор прецедентного текста, используемого коммуникантом.
Особенности употребления прецедентного текста обусловлены не только
типом дискурса, но и временным фактором. Прецедентные тексты всегда отражают идеологию общества, поэтому в разные времена существует свой арсенал прецедентных текстов. Время накладывает отпечаток на восприятие,
оценку, отношение ко многим объектам действительности, к жизни, в связи с
чем одни и те же прецедентные тексты интерпретируются, воспринимаются
коммуникантами разных эпох по-разному, меняется их рефлексия.
Цель данной работы – проанализировать контексты, в которых актуализированы прецедентные тексты, исследовать специфику их интерпретаций в
разных коммуникативных сферах.
Материалом послужили прецедентные тексты, функционирующие в
средствах массовой информации, а также в таких жанрах интернеткоммуникаций, как блог, форум.
Итак, ценностные представления участников коммуникации в особой
форме отражаются в прецедентных текстах, реализующих ценностный компонент модели мира той коммуникативной сферы и того временного отрезка,
в которых актуализируются.
Показательным в данном случае является бытование прецедентного текста «Главное не победа, а участие» в конце XX – начале XXI в. Как показал
анализ СМИ, интернет-публикаций, блогов и форумов, данный прецедентный текст отражает диаметрально противоположные смыслы: от признания
важности участия в общем коллективном деле над индивидуальным успехом
до приоритета результата.
Так, например, в информационных материалах использование данного
прецедентного текста как авторитетного источника позволяет дать оценку
описываемым событиям как нормативным. Как правило, основная тема текста – спортивные состязания. Авторы апеллируют к данному тексту как к
известному олимпийскому девизу: Главное не победа, а участие! Выражаем благодарность за участие сборной команды УФССП по Нижегородской
области в соревнованиях... Будем рады видеть команду Вашего ведомства
среди участников Спартакиады в следующем году [5]; На этой площадке
проводился турнир по мини-футболу, в котором приняли участие уже устоявшиеся футбольные команды из учебных заведений Пресненского района, а
также дворовые команды. Так как главное не победа, а участие, местное
отделение партии всем без исключения вручило небольшие призы [6]. Данный
текст участвует в создании ценностного фрагмента картины мира «спорт –
это здоровый образ жизни, а не борьба». Прецедентный текст становится отправной точкой для повествования: противопоставление победы (успеха, результата) и участия (деятельности), предпочтение процесса результату вы-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
18
Ю.А. Эммер, Л.М. Гриценко
страивает иерархию ценностей: участие в коллективной деятельности ценится выше, чем успех, общественное признание. Соответственно, логика информационного сообщения выстраивается исходя из логики прецедентного
текста. Ключевыми являются лексемы участие и соревнование, турнир, компоненты борьба, превосходство уходят на периферию, на первое место выходит коллективность действия, непринципиальность ее результата. Оценка, содержащаяся в прецедентном тексте, становится общей для сообщения.
Прецедентный текст, не противореча ценностным установкам автора, в такого рода сообщениях не является объектом рефлексий, а чаще всего выступает
в качестве объяснения мотивации действий, их оценкой. Подобную функцию
выполняет данный прецедентный текст и в сообщениях, посвященных соревнованиям в разных социальных сферах: Ребята положительно отзывались
об игре... Итог анализа подвел кадет Александр Приходько: «Может быть,
я покажусь банальным, но главное – не победа, а участие! Поэтому играть
в «КВиНту» всегда интересно и очень весело, независимо от результата».
Слова Александра можно отнести и ко всему конкурсу «Педагог года
СПКУ», ведь, несмотря на итоги и оценки жюри, вне сомнения, каждый
участник получит свой заряд положительных эмоций и бесценный багаж
педагогического опыта [7]. В подобных сообщениях основной задачей является рассказ о мероприятии в целом, демонстрация важности организации
конкурсов в профессиональной сфере и ценность приобретения опыта участниками (бесценный багаж опыта), эмоциональный фон (заряд положительных эмоций). Результат соревнований принципиально игнорируется (несмотря на итоги, оценки жюри).
Иное наполнение получает данный прецедентный текст в сообщениях,
где в фокусе внимания находится профессиональный спорт: Ожидать, что
россияне преподнесут сюрприз на играх, не приходилось. Главное в данной
ситуации – не победа, а участие в Паралимпиаде. Поэтому результат –
11-е место – особого значения не имел [8. С. 2]; Главным и самым известным девизом современных Олимпийских игр является фраза «Главное – не
победа, а участие». Пример пловца из Экваториальной Гвинеи Эрика Муссамбани как нельзя лучше олицетворяет принцип, сформулированный де Кубертеном [9]. Несмотря на то, что ценностное наполнение данного прецедентного текста сохраняется, окружающий контекст выстраивает собственную ценностную иерархию, вступающую в противоречие с зафиксированной
в прецедентном тексте: профессиональный спорт нацелен на результат, ценным оказывается успех, высокие показатели (лексемы «ожидать», «преподнесут сюрприз», «11-е место», «особое значение», «пловец из Экваториальной Гвинеи»). В подобных случаях прецедентный текст используется для демонстрации/подтверждения тезиса об изменении концепции профессионального спорта, само ценностное наполнение прецедентного текста не рефлексируется, текст транслирует нормативную картину мира, а контекст анормативную или ситуативно нормативную.
В некоторых случаях в контексте прецедентный текст выстраивает иную
ценностную систему, в которой победа как успех противопоставляется участию как неудаче: Большинство непобедителей живут по принципу «главное
не победа, а участие», им важнее не столько добиться успеха, сколь-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Прецедентный текст: жизнь и судьба
19
ко избежать неудачи [10]. Такое прочтение становится возможным за счет
синонимизации лексем победа – успех, участие – неудача.
Анализ функционирования прецедентного текста в СМИ показал, что вариативность интерпретации прецедентного текста зависит от задач, стоящих
перед автором сообщений.
Сам прецедентный текст также может становиться предметом рефлексий.
Так, на одном из форумов участник создал пост, который сопровождала следующая подпись (соотношение размеров шрифтов и орфография сохранены):
Главное не победа, а участие. Все это вранье [11].
Данный пост породил следующие комментарии: Ты это выражение
слышал? Я думаю, ты его не раз слышал. «Главное не победа, а участие» –
вранье то, што главное не победа; это девиз looser'ов отмазка проигравших; фраза, чтоб утешить проигравших. «Если ты не первый, ты последний». Коммуниканты при обсуждении постера сосредоточиваются на прецедентном тексте и его комментарии. Рефлексирование сводится к противопоставлению ценностно нагруженных категорий победа и участие, участие, в отличие от примеров, рассмотренных выше, трактуется как проигрыш. В полилоге ярко проявлена позиция говорящих, которые отрицательно
оценивают предлагаемую в тексте иерархию ценностей (девиз looser'ов, отмазка, вранье), предлагают свою ценностную систему, также выстроенную на
противопоставлении победа / проигрыш (если ты не первый, ты последний).
Отметим, что трактовка данного прецедентного текста может быть иной,
на смену оппозиционной ценностной структуре приходит триада: участие –
результат – победа: «Главное не победа, а участие!» Верно? Я вот, например, не согласен. Да, победа может быть не главным, но и участие – это
далеко не то, что нас мотивирует; Я так же придерживаюсь мнения, что
результат очень важен. Даже победа порой не так нужна как результат.
Если есть какие то результаты, то можно проанализировать, сделать выводы, поработать над ошибками.
В высказываниях блогеров в центре внимания оказывается противопоставленность двух ценностных категорий участие и победа. В результате обсуждений появляется третья категория – результат, которая противопоставляется/сравнивается с победой. Семантика преодоления, борьбы уходит на
периферию, актуализируя значение итог, завершающий действие (результат). Смещение смысловых акцентов приводит к трансформации в трактовке прецедентного текста: главным оказывается результат, к которому необходимо стремиться, он становится показателем успешности (меня не повысят
до креативного директора – «не победа»: ЗАТО, сколько я узнал нового –
«результат»; Для многих результат – это и есть успех). Победа же трактуется как удел избранных (не могут же все побеждать, кто-то должен и
проигрывать).
Проведенный анализ показал, что прецедентный текст Главное не победа,
а участие, находящийся в активном запасе коммуникантов, получает множественность интерпретаций, выстраивая разные ценностные фрагменты в зависимости от ценностных установок автора, его коммуникативных задач.
Чем же обусловлена вариативность в толковании данного текста? Мы видим
несколько причин. Назовем основную: в данном тексте в отношениях проти-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
20
Ю.А. Эммер, Л.М. Гриценко
вопоставления находятся лексема, обозначающая успех, обусловленный хорошими результатами, – победа, и лексема, обозначающая коллективную
деятельность, – участие. Любая деятельность направлена на достижение результата, однако в данном тексте результат как конечный итог деятельности
эксплицитно не представлен, поскольку семантика результата включается в
семантику успеха. Таким образом, имплицитно представлена триада деятельность – результат – успех, а эксплицитно противопоставляются две
разноценностные категории успех и деятельность. Именно разное ценностное наполнение категорий, вербализованных лексемами победа и участие, и
приводит к множественности толкования данного текста и обусловливает его
многофункциональность.
Еще одним примером, отражающим противоположные смыслы, может
послужить использование прецедентного текста Молодым везде у нас дорога.
Диапазон употребления данного прецедентного текста в СМИ, блогах, форумах достаточно широк и определяется обсуждаемой тематикой, авторской
оценкой, отношением автора к описываемой ситуации.
Употребление анализируемого прецедентного текста в СМИ XXI в. касается
актуальных в наше время тем: противоречия, возникающие между стариками и
молодыми; «ущемление» прав стариков или молодого поколения и т.д.
В некоторых случаях рассматриваемый прецедентный текст употребляется в СМИ в своем «прямом» значении (т.е. в том значении, в котором он был
впервые употреблен в «Песне о Родине» И. Дунаевского и в котором он актуализируется общекультурным русским сознанием), как правило, это касается «неконфликтных» тем политики, новостей и т.д. Например, в новостном
фрагменте: Молодым везде у нас дорога. Президент РФ Дмитрий Медведев в
минувший четверг дал официальный старт началу Года учителя в России.
Он сообщил в Санкт-Петербурге чиновникам и педагогам, что утвердил
предложенный им еще в ноябре 2008 года проект «наша новая школа», и заявил, что необходимо поднимать зарплаты учителям и «омолаживать» педагогический состав школы, который лишь на 7–12% состоит из молодежи…
[12]. Рассматриваемый прецедентный текст реализует свое первоначальное
значение: правительство нашей страны помогает реализоваться молодому
поколению, что актуализировано выражениями поднимать зарплаты, омолаживать педагогический состав. В подобных случаях с помощью прецедентного текста выражается система ценностей, общая для коммуникантов,
некие принципы, норма общества, не поддающиеся сомнению. Таким образом, моделируется слепок фрагмента идеальной ценностной картины мира
российского общества. Авторское же, субъективное, начало в данном случае
не проявлено, поскольку оно идентично ценностным установкам общества в
целом – правительство помогает молодому поколению.
Однако большинство современных статей в СМИ, содержащих прецедентный текст, носит иной – конфликтный характер, что обусловлено, как
уже говорилось, тематикой. Так, анализируемый нами прецедентный текст в
ряде случаев используется в текстах информационных статей, посвященных
обсуждению проблемы поколений, и позволяет акцентировать внимание на
их отрицательных или положительных сторонах. Интерпретация анализируемого прецедентного текста Молодым везде у нас дорога, старикам везде у
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Прецедентный текст: жизнь и судьба
21
нас почет основывается, как думается, и на противопоставлении значений
единиц, входящих в их состав. Ключевыми лексемами прецедентного текста
являются антонимы, репрезентирующие противоположные значения: старики («человек старшего поколения») и молодые («не достигший зрелого возраста»). Так, тема «вытеснения» стариков молодыми, ущемления прав стариков, несправедливого отношения к старикам молодежи активно рефлексируется современными СМИ: Сама Самойлова, опираясь на палку, с трудом вошла в студию и изо всех сил старалась ни на что не жаловаться. Но видно
было, что силы вот-вот покинут ее и она попросту разрыдается – от невыносимой тяжести бытия, от горестного сознания ненужности стране, которую она прославила своими вошедшими в историю мирового кино ролями. – Зато молодым – везде у нас дорога, хотя это и вряд ли может облегчить положение никому не нужных стариков… Молодые пели песни военных
лет. …Любимые с детства военные песни в дежурном бездушном исполнении нашей попсы утрачивали и присущую им душевность, и какой-либо
смысл [13]. В приведенном фрагменте прецедентный текст Молодым везде у
нас дорога употреблен в саркастическом ключе и служит маркером антиценностей (тяжесть бытия стариков, ненужность стране, утрата душевности у
молодых), актуализация которых позволяет реконструировать фрагмент ценностной картины мира, моделируемый через нарушение ценностей современным обществом, через репрезентацию антинормы. В приведенном фрагменте с помощью прецедентного текста (Зато молодым – везде у нас дорога,
хотя это и вряд ли может облегчить положение никому не нужных стариков…) противопоставляется старшее поколение и молодежь как никому не
нужные старики и бездушная попса, внимание фокусируется на «несовершенстве, несправедливости» современного общества. Особое употребление
прецедентного текста позволяет выразить авторское отношение к происходящему (положительное отношение к старшему поколению и отрицательное – к молодежи), что отражается также в лексемах старалась ни на что не
жаловаться, тяжесть бытия, дежурное бездушное исполнение попсы и др.
и в общей тональности фрагмента статьи. Как правило, использование прецедентного текста в значении противостояния стариков и детей осуществляется
в информационных средствах, посвященных теме социальной несправедливости по отношению к старикам за счет продвижения молодого поколения
(ср.: Почему форвада, сделавшего второй хек-трик за 11 дней, не взяли на
матч «Всех звезд»? ...В общем, ветеранам пора на покой, а молодым везде у
нас дорога) [14].
В некоторых случаях прецедентный текст Молодым везде у нас дорога
выражает «социальную несправедливость» по отношению к молодому поколению. Анализируемый материал показал, что, в отличие от конфликтной
темы, актуализирующей «ущемление» прав стариков, при рассмотрении в
СМИ темы, связанной с «ущемлением» прав молодого поколения, противопоставление старшее поколение – молодое поколение заменяется на правительство – молодое поколение. При этом зачастую старики и молодые оказываются в одинаково несправедливых условиях. В данном случае кардинально меняется смысл прецедентного текста Молодым везде у нас дорога,
если в первом случае он использовался в саркастической тональности, то во
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
22
Ю.А. Эммер, Л.М. Гриценко
втором употребляется с семантикой сомнения: «На гражданку» возвращается весьма внушительный отряд молодых людей, полных сил и здоровья, но
мало к этой самой «гражданке» приспособленных. Воевать некоторые из
них научились, смерть видели, однако ни востребованной рынком специальностью, ни серьезным образованием в большинстве до службы обзавестись
попросту не успели. …Это ж только в радостных наших песнях поется:
«Молодым везде у нас дорога…» Не везде. Как и российским старикам, почти нет в разоренном Отечестве воспетого когда-то почета. Едва ли не повсеместная безработица больнее всего бьет именно по молодым, в том числе и по уволенным в запас солдатам [15]; Назначение главным тренером ярославского «Шинника» 37-летнего воспитанника украинского футбола, поигравшего в киевском «Динамо» и московском «Спартаке»… многие расценили,
как сенсацию. Это только на словах молодым везде у нас дорога. Как, впрочем, и старикам якобы везде у нас почет. Между тем «виновник торжества» всерьез намерен доказать, что молодо не значит зелено… [16].
Как видим, ценностное наполнение прецедентного текста отражает картину мира, фиксирующую норму нашей культуры, а контекст, в котором
употреблен прецедентный текст, выражает антинорму, что репрезентируется
единицами больнее всего бьет именно по молодым; это ж только в радостных наших песнях поется: «Молодым везде у нас дорога» и др.
Как уже было заявлено, предметом обсуждения прецедентный текст, как
правило, становится, используясь коммуникантами в жанре форума, блога.
Так, на одном из блогов был задан вопрос: Верите ли вы крылатой когда-то
фразе «Молодым везде у нас дорога»? [17]. Участники коммуникации высказывали диаметрально противоположные точки зрения и аргументировали их.
Как показал материал, мнения коммуникантов сводились к двум позициям:
1. Большинство блогеров говорили о несостоятельности данного высказывания, осознавая в то же время его ценностную значимость. Например: Нет, не
верю! У меня есть дочь. В этом году ей исполняется 20 лет. Учится на втором курсе института на заочном отделении. Найти работу просто нереально… Везде нужны работники с опытом… Проблема в том, что этот
самый опыт негде и заработать! Вот вам и дорога для молодых; Это высказывание в наше время совсем неактуально! Жилья у молодых нет, работы
тоже. Какое вообще будущее? …Не секрет, что хорошие знакомые, которые смогли бы замолвить о тебе словечко, очень нужны. То, что устраиваются на предприятия по знакомству было, есть и будет.
2. Меньшее количество блогеров, подвергая рефлексии данный прецедентный текст, выразили противоположное мнение. Например, Если реально
захотеть добиться чего-то в своей жизни, то дороги действительно открыты. Главное постараться. Сначала получить образование. Проявив себя,
протаптывать тропинки взрослой жизни. Вот мы сейчас – выпускники. С
учебным заведением определились. Можно поступать сразу в несколько вузов. Разве это не дает возможности проявить себя молодым? Сейчас очень
легко уехать даже за границу.
Как видно из высказываний, прецедентный текст Молодым везде у нас
дорога участвует в формировании фрагмента ценностной картины мира, основанной на доступе к хорошему образованию, карьерному росту, возможно-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Прецедентный текст: жизнь и судьба
23
сти получения опыта и т.д., что реализуется в единицах дороги действительно открыты, главное постараться, возможность проявить себя молодым.
Нарушение ценностной картины мира «идеального бытия» современной
жизни зафиксировано в единицах найти работу нереально, опыт негде заработать, устраиваются на предприятия по знакомству.
Отметим, что в ряде случаев в интернет-коммуникации трактовка рассматриваемого прецедентного текста выстраивается по принципу противопоставления молодое поколение – старшее поколение. Например: Молодым
везде у нас дорога? Учусь в меде. Но работы мало – все хорошие места занимают пенсионеры. Как вы к этому относитесь; Не знаю как ты, но из тех
молодых врачей, что мне встречались, большинство «деревянные»! Образование захромало последние 20 лет, нет им доверия; Я считаю, что пошел на
пенсию – освободи место. Иди работать на другую работу, тряпок и метел
у нас на всех хватает; У нас все, кто приходят работать, начинают считаться молодыми специалистами, независимо от пед. стажа. И вот заметила тенденцию – на новичков начинают скидывать все самое поганое; Дедовщина. Точно, как в армии. Но так почти везде; Это точно. И так всегда
и всюду. Почти. Конфликт поколений вечен [18].
Как видим, прецедентный текст активно рефлексируется блогерами,
трактовка его вариативна, коммуниканты выражают свое субъективное мнение, основанное на личных ценностных предпочтениях. В данном случае
картина мира, зафиксированная в прецедентном тексте Молодым везде у нас
дорога, старикам везде у нас почет, предстает как внутренне динамичная –
авторы сообщений репрезентируют свою позицию – с помощью контекста
отрицательно оценивают либо молодежь, либо старшее поколение. При актуализации отрицательной оценки младшего поколения, прежде всего, в фокусе внимания оказывается отсутствие опыта у молодых (деревянные, образование захромало, нет им доверия!). Выражение отрицательной оценки
старшего поколения происходит за счет актуализации антиценностей – пенсионеры занимают место молодых (пошел на пенсию – освободи место), молодым приходится делать сложную работу за пенсионеров (дедовщина, конфликт поколений) и т.д. Таким образом, один и тот же прецедентный текст
получает разное освещение, что обусловлено авторской позицией. С другой
стороны, многофункциональность данного прецедентного текста связана со
значениями лексем молодые/старики, дорога/почет, вступающими в отношения противопоставления. Единица дорога репрезентирует в прецедентном
тексте значение процесс, а почет – результат. Образ дороги в моделируемом
фрагменте картины мира предстает как способность действовать, реализовать
свои возможности, набираться опыта молодым людям и т.д. Почет же в интерпретируемом фрагменте выступает в качестве заслуженного отдыха, уважения к старикам. При нарушении указанных ценностных категорий (пошел
на пенсию – уступи место, дедовщина, образование захромало последние
20 лет и др.) выстраивается антиценностная картина мира, что позволяет
коммуникантам в разных вариациях интерпретировать рассматриваемый
прецедентный текст в зависимости от ситуации.
В отличие от информационных жанров, где противопоставление молодые – старые, как правило, основано на отрицательных сторонах молодежи,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24
Ю.А. Эммер, Л.М. Гриценко
актуализация отрицательных сторон стариков с помощью прецедентного
текста в интернет-коммуникации, думается, объясняется анонимностью коммуникантов жанров, бытующих в Интернете, соответственно их большей
раскованностью, откровенностью, категоричностью.
Итак, прецедентный текст, являясь феноменом, выражающим норму и
ценности социума, в котором функционирует, проявляет вариативность интерпретаций, основанную на специфике обсуждаемых тем, авторской позиции, жанра, в котором актуализируется. При этом сам прецедентный текст
остается ценностно нагруженным, но эти ценности по-разному могут интерпретироваться, поддаваться коммуникативной рефлексии. В информативных
жанрах, как правило, прецедентный текст маркирует актуализируемую ситуацию и дает ей оценку, тогда, как в жанрах интернет-коммуникаций прецедентный текст зачастую сам становится объектом оценивания.
Литература
1 Богданов К.А. Прецедентные тексты в современном фольклоре [Электронный ресурс].
URL: http://www.ruthenia.ru/folklore/bogdanov1.htm (дата обращения: 12.02.11).
2 Караулов Ю.Н. Роль прецедентных текстов в структуре и функционировании языковой
личности // Научные традиции и новые направления в преподавании русского языка и литературы. М., 1986. С. 105–126.
3. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология : курс лекций. М. : ИТДГК
«Гнезис», 2002. 284 с.
4. Богданов К.А. Повседневность и мифология : исследования по семиотике фольклорной
действительности. СПб., 2001. 438 с. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ruthenia.ru/
folklore/bogdanov1.htm (дата обращения: 12.02.11).
5. Управление Федеральной службы судебных приставов [Электронный ресурс]. URL:
http://www.r52.fssprus.ru/ (дата обращения: 21.02.2013).
6. Отделения всероссийской политической партии «Единая Россия» центрального административного округа Москвы [Электронный ресурс]. URL: http://www.ercao.ru/ presnenskiy/detail/presnenskij/261 (дата обращения: 29.01.2013).
7. Ставропольское президентское кадетское училище [Электронный ресурс]. URL:
http://www.stpku.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1320 (дата обращения: 13.02.2013).
8. Калининградская правда. 2010. № 2. С. 2.
9. Блог [Электронный ресурс]. URL: http://www.livejournal.ru/sport/themes/id/258 (дата обращения: 12.01.2012).
10. Чат волчат [Электронный ресурс]. URL: http://ruscorpora.ru/search-main.html (дата обращения: 24.01.2012).
11. Блог [Электронный ресурс]. URL: http://demotivators.to/p/783750/glavnoe-ne-pobeda-auchastie.htm (дата обращения: 24.01.2012).
12. Выбор РИА Новости : главные события недели в социальной сфере // РИА Новости.
2010.01.22 [Электронный ресурс]. URL: http://ruscorpora.ru/search-main.html (дата обращения:
03.01.2010).
13. Петровская И. Здесь живет семья российского героя // Известия. 2010. 14 мая [Электронный ресурс]. URL: http://ruscorpora.ru/search-main.html (дата обращения: 20.05.2010).
14. Корпус национального русского языка. [Электронный ресурс]. URL: http:// ruscorpora.ru/search-main.html (дата обращения: 23.01.2013).
15. Ищенко С. Куда теперь пойти солдату? // Труд-7. 2001. 17 мая [Электронный ресурс].
URL: http:// russpens.ru/ node/221 (дата обращения: 23.01.2012).
16. Анонс материалов еженедельника «Советский спорт Футбол» (6–12 марта 2007 года) // Советский спорт. 2007. 3 июня [Электронный ресурс]. URL: http://ruscorpora.ru/searchmain.html (дата обращения: 12.01.2013).
17. Блог [Электронный ресурс]. URL: http://vpered-artemovsk.dn.ua/node/559 (дата обращения: 23.02.2012).
18. Блог [Электронный ресурс]. URL: http://havari.ru/164631/ molodyim-doroga-pochemupensioneryi-osvobojdayut-rabochie-molodeji (дата обращения: 12.01.2012).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
УДК 781.37
Лянь Лю
КИТАЙСКАЯ СОВРЕМЕННАЯ ОПЕРА В КОНТЕКСТЕ ВЛИЯНИЯ
ЕВРОПЕЙСКИХ ТРАДИЦИЙ
Становление китайской современной оперы происходило в контексте исторического
развития Китая, и таким образом она заняла определенную нишу в социальной жизни
китайского народа. Многие традиционные музыкальные жанры явились базой для
создания китайской современной оперы (народные песня и инструментальная музыка,
фольклор и т.д.). На ее дальнейшее развитие оказало влияние заимствование китайскими композиторами западных традиций. Рассмотрению этого процесса и будет
посвящена данная статья.
Ключевые слова: китайская современная опера, столкновение культур, европейская
традиция.
Проблеме китайской современной оперы в последнее время были посвящены работы [1, 2, 3, 4], в которых рассматривалось ее развитие за последние
30 лет и особенности данного искусства в сравнении с классической оперой.
Отличительной чертой последнего полувека стало заимствование китайскими
композиторами западных театральных традиций, что повлияло на исконное
китайское оперное и театральное искусство. Анализ существующих публикаций дает возможность сделать вывод о том, что проблема влияния европейских традиций на китайскую современную оперу рассматривалась фрагментарно, создание более полного представления является целью данной статьи.
Под термином «китайская современная опера» подразумевается современный синтетический вид искусства, где соединены черты китайской и европейская музыкальных традиций. В современной музыкальной культуре к
этому жанру относятся, прежде всего, произведения Ма Ке, Чжан Лу и Цзей
Вея «Седая девушка» (1945 г.), Луо Цунсянь «Лю Хулань» (1947 г.) Оуянь
Цяньшу «Красная гвардия Хун Ху» (1953 г.) Янь Минь «Цзянь Цзе» (1956 г.)
и т.д. В этих произведениях соединяются музыкальное творчество и драматургия, а театральная музыка является средством выражения содержательного аспекта постановки. Очевидно, что такая манера заимствована у европейского театра.
Вместе с тем современная китайская опера к моменту создания уже имела
хорошую базу, доступную для масс. Ее направленность имела эгалитарный
характер, что является основным отличием от западного искусства. Особенность китайской оперы в том, что в ней всегда уделялось внимание национальному музыкальному языку и манере пения. Большинство китайских композиторов не используют систему построения музыкального сценария классической европейской оперы, а также вокал как средство передачи текста,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
26
Лянь Лю
отдавая предпочтение слову и жестам, как в драматическом театре. Особенностями в выборе средств выразительности в китайской современной опере,
в отличие от европейской, являются монологи и диалоги, хоровое пение с
использованием разных жанров (ариозо, национальный шлягер, фольклор и
т.д.), отсутствие оркестрового сопровождения.
В китайской современной опере часто используются куплеты, особенностями которых являются мелодичность, четкая содержательная темпоритмичность, а также присутствие антифона. Обязательно наличие общеизвестной песни, доступной для всех зрителей, посредством которой происходит
внутреннее единение масс [1].
Китайская современная опера тесно связана с традиционным музицированием. В ней активно применяются народные музыкальные инструменты
(например, китайский гонг, тамтам), культивируется китайское народное пение. В формировании и организации видов пения используется определенная
последовательность: свободный, среднеритмический и быстроритмический
вид пения или организация с помощью варьирования скорости и темпа музыки с целью четкого выражения эмоций прописанных ролей.
Многолетняя история развития китайской современной оперы, с одной
стороны, сформировала привыкание зрителя к такому виду зрелищного искусства, а с другой – основываясь на активном контакте со зрителем и влияя
на событийность в социуме, сформировала тесное взаимодействие, отвечая
запросам и потребностям масс, и таким образом стала неотъемлемой частью
китайской культуры.
В китайской современной опере важное значение имеет распределение
разновидностей музыкальных стилей. В построении сценария китайской современной оперы особое значение отводится основному развитию событий и
наличию поворота в сценарном ходе. Соответственно этому производится
сравнительный анализ разновидностей стилей в опере, периодизации развития оперы и содержательной структуры китайской современной оперы.
Одним из типичных примеров китайской современной оперы является
произведение Ма Ке и Чжан Лу «Седая девушка». В основу сюжета положена
история о девушке Си Эр и ее возлюбленном Да Чун, которые становятся
жертвами похоти помещика Хуана Ширэня. Помещик заставляет отца Си Эр
в счет долга отдать свою дочь ему в услужение, чем расстраивает свадьбу
молодых людей. Затем разрывает договор с Да Чуном, чем лишает его
средств к существованию. После неудачной попытки побега из помещичьего
дома судьба разъединяет молодых людей. Да Чан бежит в красную армию, а
Си Эр подвергается насилию Хуана Ширэня; она беременеет и выходит за
него замуж. Вскоре после свадьбы, узнав, что помещик хочет продать ее работорговцу, она убегает в горы, в которых, по народной легенде, жила «Белая
богиня». Си Эр убивает своего ребенка и начинает жить в горах. Крестьяне
принимают ее за призрак богини и постоянно приносят ей подношения. Так
она живет три года в ужасных условиях и вдали от родных. Но волею судеб
через три года ее жених возвращается с бойцами красной армии в свою родную деревню, спасает девушку и вместе с жителями деревни вершит «правосудие» над помещиком [2, 5].
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Китайская современная опера в контексте влияния европейских традиций
27
Пример 1
В процессе написания оперы «Седая девушка» композитор, основываясь
на стилистике китайской народной песни и музыкального театра, успешно
создал основные фигуры персонажей оперы. Далее проанализируем три основных роли данной постановки: Ян Байлао, Си Эр и Хуан Ширэнь.
Ян Байлао – крестьянин, отец Си Ер. Материал для его характеристики
взят из народно-песенной традиции провинции Шанси. Композитор выразил
драматичность постановки в соответствии с историей жизни главного персо-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28
Лянь Лю
нажа. Музыкальный диалог между отцом (Ян Байлао) и дочерью (Си Эр) основан на выражении радостного настроения, когда отец купил дочери красную ленту для волос. И в приведенном ниже примере можно отметить, что
манера изложения Си Эр очень энергичная и веселая (см. пример 1).
Далее, под давлением помещика Хуана Ширэня Ян Байлао вынужден
подписать договор о продаже собственной дочери взамен уплаты денежного
долга. На этом этапе произведения музыка приобретает драматический характер (см. пример 2).
Пример 2
Си Эр – дочь Яна Байлао. Первые источники формирования роли Си Эр
связаны с детской песней провинции Хебей, рассказывающей о нелегкой
судьбе девушки, лишившейся матери в раннем возрасте. В начале выступления Си Эр представлена в момент ожидания праздника (см. пример 2).
А в момент, когда ее насильно забрали к помещику Хуану Ширэню, звучит тоскливая, тревожная, грустная музыка (см. пример 3).
Для выражения такого яркого персонажа, как Си Эр, недостаточно использовать лишь народные средства выразительности. В постановке сценарист хочет представить резкий психологический переход в развитии роли
Си Эр от юной, мечтательной девушки к отчаянной женщине, жаждущей
мщения. Для этого он использует дополнительные средства выражения –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Китайская современная опера в контексте влияния европейских традиций
29
форму пения провинций Шанси и Хебей. Такой прием усилил эффектность
данной оперы.
Поскольку Хуан Ширэнь является отрицательным персонажем, для акцентирования и выделения были использованы жанр монолога и традиционное народное музыкальное сопровождение. Для точного выражения специфической натуры помещика композитор использовал следующую музыку
(см. пример 3):
Пример 3
Китайская современная опера, в основе которой лежит национальный народно-песенный материал и музыка традиционной оперы, заняла определенную нишу в социуме, а также сформировала определенный фундамент для
дальнейшей творческой работы. Но с профессиональной точки зрения, не
совсем правильно анализировать этот жанр только с позиции народного творчества.
В отличие от классической оперы при сценарном конфликте в народной
китайской опере большинство композиторов используют прием тишины, а
оперное пение переходит в эмоциональный диалог, что непосредственно
влияет на целостную структуру постановки. В классической опере диалог
является паузой (переходом) музыкального изложения. Театральные приемы
ни в коем случае нельзя применять как основные в оперном искусстве. Можно ли применить некоторые европейские традиции (например, использование
вокала, симфонического сопровождения в конфликтных ситуациях) в китайской современной опере? Для ответа на этот вопрос требуется дополнительное обсуждение в кругу специалистов.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
30
Лянь Лю
Пример 4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Китайская современная опера в контексте влияния европейских традиций
31
Легко заметить, что формирование китайской современной оперы тесно
связано с развитием истории. Поэтому, с одной стороны, необходимо захватывать публику и повышать уровень зрительского восприятия, а с другой –
использовать европейский опыт в организации творческой работы. Это также
непростая задача. Для полноценной работы режиссерам и сценаристам необходимо знание музыкальной композиции, композиторам – базовое представление о сценарном мастерстве, актерской труппе – помимо понимания своих
артистических задач, умение работать в коллективе. Все это – основа для
полноценной постановки и требует длительного, серьёзного осмысливания.
Композиторы предшествующего поколения при создании произведений в
жанре китайской современной оперы уделяли значительное внимание сохранению народного колорита, использованию народных песен, диалогов и других средств выразительности. Но такая опера, в отличие от традиционных
китайских видов искусства, имеет свои особенности, и возникает необходимость ее осмысления, характеристики, поиска путей творческого развития,
что является одной из задач китайских музыковедов.
Нужно отметить, что китайская современная опера, в отличие от национальных сценических жанров (например, одна из самых известных китайских
традиций – пекинская опера), более близка по своему характеру к европейским
традициям. За последние несколько десятков лет был осуществлен ряд ярких
постановок китайской современной оперы: «Горе от смерти», композитор Ши
Гуаннань (1981 г.); «Дикое поле», композитор Цзинь Сянь (1987 г.); «Девушка
Айгуль», композиторы Ши Фу, Уси Манцзянь (1966 г.) и т.д. Поскольку опера
«Дикое поле» более известна в мире и издана в нотном варианте, то проанализируем данное произведение в качестве примера. Автор показал острые противоречия в китайской деревне и характерное трагическое мироощущение. Композиция «Дикое поле» имеет следующие особенности [4, 6]:
1. Унификация актерской игры и музыкального изложения. Ведущая роль
в данной опере отводится музыкальному изложению, а сценическое действие
уходит на фоновый план. Основные сценарные конфликты и повороты выражаются через оригинальный музыкальный прием. В данном произведении
композитор использовал фонетические особенности китайского языка, в результате чего диалог приобрел мелодичную форму. Благодаря этому диалоги
не прерывают последовательности музыкального сопровождения. Это можно
увидеть на примере 4.
2. Гармония вокального мастерства и инструментального умения. «Дикое поле» отличается не только вокальной выразительностью, но и гармоничным сочетанием вокала и музыкальных инструментов. Это можно заметить в прелюдии и интермеццо. В прелюдии ярко выражена симфония хора и
оркестра. Данный прием родился как ответ социальному положению Китая
начала ХХ в., состоянию хаоса. Между первым и вторым актами звучит интермеццо, являющееся прологом ко второму акту о любви. А между третьим
и четвертым актами также присутствует интермеццо – небольшая музыкальная композиция, символизирующая последнюю битву низов общества с темной верхушкой. Внедрение интермеццо в постановку дает публике возможность соединения смысловой нагрузки актов, объединяя в содержательную
линию, несмотря на то, что интермеццо выступает как его отдельная часть.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
32
Лянь Лю
Пример 5
3. Разнообразие вокально-хоровых приемов. Если структурировать хоровую часть, то мы получим большое многообразие голосов: сопрано, альт,
меццо-сопрано, тенор, баритон, бас. Также применен прием смешанного хора. В жанровой структуре выделяются такие разновидности, как лирическая
ария (выражающая внутренний мир персонажа), ариозо (эмоциональный вокал, сочетающийся с музыкальным сопровождением) и ария (последовательное изложение речитатива и пения). Ариозо является соединительным звеном
произведения, ария его обрамляет. Из нижепредставленного примера можно
увидеть присутствие многоголосного пения, соло, дуэта, а также смешанного
хора. С помощью этого можно ярко выразить театральный конфликт, не
только дать услышать его зрителю, но и показать (см. пример 5).
4. Особенности целостной структуры. В задачу композитора входит, с
одной стороны, увидеть структуру произведения, с другой – выстроить произведение, доведя его до состояния целостности, самодостаточности. Поэтому межактовая музыка должна иметь необходимую длительность и быть связующей нитью между актами. Постановка «Дикое поле» ярко указывает на
народные музыкальные традиции. Композиторы часто строят свои произведения, основываясь не на народных, а на художественных принципах построения композиции. Поэтому данная опера была названа первой восточной
оперой в истории, признанной западной публикой.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Китайская современная опера в контексте влияния европейских традиций
33
Становление китайской современной оперы происходило в контексте исторического развития Китая, и, таким образом, она заняла определенную нишу в социальной жизни китайского народа. Многие традиционные музыкальные жанры стали базой для формирования китайской современной оперы – фольклор, народная песня, народная инструментальная музыка и т.д.
При столкновении разных культур неизбежно встает вопрос доминирования.
Испытывая влияние европейской классической традиции, китайская современная опера сохраняет свою особенность – она более экспериментальна и
гибка в творческом поиске: в опере часто используются современные стили,
жанры музыки, яркий пример тому – оперы «Гроза и дождь», «Печальный
рассвет», «Горе от смерти», «Си Ма Цзянь», «Ставка на жизнь» и т.д.
Литература
1. Чжао Мэй. Китайский национальный вокальный исток в историческом развитии // Сб.
науч. тр. Ин-та коммерции и торговли. 2006. № 4. С. 121–124. – на кит. яз.
2. Чжан Цяолин. Взгляд на женские характеры в современной китайской опере // Китайская музыка. 2003. № 4. С. 18–20. – на кит. яз.
3. Цзюй Цихун. Китайская опера и музыкальные театры вступают в современный век // Народная музыка. 2006. № 9. С. 20–23. – на кит. яз.
4. Лю Чжи. Эволюция и тенденции в манере китайского народного пения / Жи Люй // Научный вестник Центральной консерватории. 1995. № 4. С. 78–83.
5. Ху Шипин. Национальная опера, рожденная под грохот пушек (об историческом месте и
художественных достижениях оперы «Седая девушка») // Современная опера. 1996. № 3. С. 67–
70. – на кит. яз.
6. У. Билин. На примере создания музыки к китайской национальной опере «Дикое поле»
поговорим о многообразии связей между Китаем и Западом // Спец. науч. вестн. для вузов.
2002. № 3. С. 99–108. – на кит. яз.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
УДК 902:378.4:069(571.15)
Е.А. Нестеров
УЧЕТ И ХРАНЕНИЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ
В КРАЕВЕДЧЕСКИХ И ИСТОРИЧЕСКИХ МУЗЕЯХ АЛТАЙСКОГО
КРАЯ В 1990–2000-х гг.
В статье анализируются проблемы учета и хранения археологических коллекций в
краеведческих и исторических музеях Алтайского края. На основе изучения делопроизводственных документов выявлены этапы музейного учета археологических предметов, условия их хранения. Обозначены сходные и различные черты учетнохранительской работы с археологическими предметами в государственных, муниципальных, вузовских музеях Алтайского края.
Ключевые слова: музей, Алтайский край, археологическая коллекция.
В Федеральном законе «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» прописано, что одним из основных видов музейной деятельности является хранение, предполагающее создание материальных и юридических условий, при которых обеспечивается сохранность
музейных предметов и коллекций [1. С. 1395–1404]. В 1998 г. было принято
Положение о Музейном фонде РФ. Особое внимание в документе уделено
учету музейных ценностей. Предписывается в обязательном порядке вести и
хранить учетную документацию на музейные предметы и коллекции [2.
С. 1850–1852].
Научно-фондовая работа, как исторически сложившееся направление музейной деятельности, включает комплектование, учет, хранение и изучение
музейных предметов и коллекций [3. С. 284–285; 4. С. 424; 5. С. 690–691; 6.
С. 702–703; 7. С. 710–711]. Отечественные музееведы и археологи подчеркивают, что необходимо собирать все обнаруженные при археологических раскопках материалы [8. С. 45–46; 9. С. 44–45]. Неотъемлемой частью научнофондовой работы музеев являются консервация и реставрация музейных
предметов. К консервации относят меры по укреплению и стабилизации физического состояния предметов, предотвращению возможных разрушений.
Реставрация определяется как комплекс мероприятий, направленных на механическое укрепление предмета, восстановление и сохранение исторических
сведений, содержащихся в предмете [10. С. 64; 11. С. 549–550; 12. С. 9–10,
16; 13. С. 286–287].
Основным нормативно-правовым документом, регулирующим научнофондовую работу отечественных музеев, является Инструкция по учету и
хранению музейных ценностей, утвержденная Министерством культуры
СССР в 1985 г. (далее Инструкция). В Инструкции отмечается, что прием
археологических экспедиционных материалов в музей производится на осно-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учет и хранение археологических материалов в музеях
35
ве полевой или коллекционной описи [14]. Так, исключительно при наличии
полевой документации археологические материалы принимаются на постоянное хранение в Омский государственный историко-краеведческий музей
[15. С. 31–35; 16. С. 90–95], Музей археологии, этнографии и экологии Южной Сибири Кемеровского государственного университета [17. С. 66–71].
В Инструкции в качестве одной из задач музейного хранения определено
создание благоприятных условий для изучения музейных предметов [14]. Необходимо отметить практику Государственного музея Природы и Человека в Ханты-Мансийске. В музее организован центр археологических исследований, в котором сконцентрирована работа по комплектованию, учету, реставрации, консервации и изучению археологических коллекций [18. С. 16–58].
В Алтайском государственном краеведческом музее систематически проводится переучет музейных фондов. В 1996–1997 гг. была проведена проверка наличия и состояния сохранности археологических предметов [19. Л. 7; 20.
Л. 8; 21. Л. 5]. В 1993 г. в связи с уходом Я.В. Егорова, лицом материальноответственным за хранение музейных археологических коллекций, была назначена научный сотрудник отдела досоветской истории Н.А. Бородаева.
В 1995 г. для хранения археологических коллекций было выделено новое помещение. В 1998 г. для концентрации исторических исследований музея был
создан исторический отдел [22. Л. 20; 23. Л. 12; 24. Л. 12].
В Алтайском государственном краеведческом музее проводятся регулярные профилактические осмотры музейных предметов [25. С. 219–220].
В 2000 г. реставратором музея И.А. Чудилиным был восстановлен шлем монгольского времени [26. Л. 7], что позволило выставить данный предмет вооружения в музейной экспозиции. В Инструкции по учету и хранению музейных
ценностей отмечено, что в музеях, где имеются реставрационные мастерские или
отдельные штатные реставраторы, должны создаваться реставрационные советы
или комиссии [14]. В 2001 г. была создана реставрационная комиссия Алтайского государственного краеведческого музея в составе заместителя директора по
научной работе, главного хранителя фондов, заведующих отделами, реставратора музея. В ее компетенцию входит обсуждение конкретных мероприятий в сфере реставрации и консервации музейных предметов и анализ качества консервационно-реставрационных работ [27. Л. 25].
В Бийском краеведческом музее им. В.В. Бианки с 2000 г. ведется работа
по составлению электронных научных паспортов на музейные археологические предметы. В 2007 г. было выделено отдельное помещение для хранения
копий петроглифов [28. Л. 5; 29]. В Каменском краеведческом музее с 2002 г.
создаются электронные копии учетных документов [30, 31]. В Рубцовском
городском краеведческом музее в 1995 г. была заведена инвентарная книга
для археологических материалов [32. Л. 67]. В 2000 г. заведена инвентарная
книга для археологических материалов в Усть-Пристанском районном краеведческом музее [33. Л. 95]. В фондохранилище Тюменцевского районного
историко-краеведческого музея были установлены стеллажи [34].
В 1998 г. в Алтайском государственном университете был организован
Музейный центр для координации деятельности музеев университета. В
структуру Музейного центра вошли Музей археологии и этнографии Алтая
(МАЭА), Зоологический музей, Музей истории университета, Музей крими-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
36
Е.А. Нестеров
налистики, Геологический музей. В Положении, утвержденном ректором
университета в 2002 г., были определены направления работы МАЭА:
1) комплектование, 2) учет, 3) научные исследования, 4) экспозиционная,
5) просветительская работа [35].
В штате музея состоят директор, хранитель, научный сотрудник, лаборант. Директор музея руководит регистрацией поступающих археологических и этнографических материалов. Хранитель фондов ведет учетную документацию. Научный сотрудник музея осуществляет экспозиционную деятельность и руководит учебными практиками. Лаборант занимается камеральной обработкой поступающих материалов и проводит экскурсии по экспозиции музея [36].
Археологические экспедиционные материалы проходят в МАЭА два этапа учета. Археолог в обязательном порядке передает один экземпляр научного отчета о полевых исследованиях в музей. На первом этапе составляется
акт приема предметов на постоянное хранение. В течение месяца поступившие археологические предметы регистрируются в книге поступлений основного фонда. Комплексу материалов, происходящих с одного памятника археологии, присваивается единый порядковый номер, который является одновременно инвентарным номером коллекции. К книге поступлений прилагается коллекционная опись, в которой указывается наименование памятника,
место и время открытия, номер акта, инвентарный номер, общее количество
предметов. В описи дается название и описание каждого предмета коллекции. На втором этапе на каждую археологическую коллекцию составляется
инвентаризационная опись, в которой фиксируется инвентарный номер, тип и
название памятника, год и автор раскопок, административное и географическое местонахождение, общее число артефактов, название, материал, сохранность каждого предмета. В основной фонд МАЭА принимаются археологические материалы, полученные в результате раскопок, а также случайные
находки [37].
При Музее археологии и этнографии Алтая действует экспертная фондово-закупочная комиссия (ЭФЗК), которая принимает решение о включении
предметов в состав собрания. Председателем ЭФЗК является декан исторического факультета АлтГУ [38]. Научным сотрудником музея археологом
В.В. Горбуновым ведется консервационно-реставрационная работа с музейными археологическими предметами. Механическая очистка археологических находок проводится посредством кисти, иглы, скальпеля и лупы. Для
консервации металлических предметов используются полимерные смолы.
Для укрепления археологических предметов из дерева, кости, рога, железа,
бересты, бронзы применяется лаковый коллоксилин.
Целью работы кабинета антропологии МАЭА АлтГУ является изучение
антропологического состава населения Алтая с древнейших времен до современности. В штате кабинета состоят заведующий и научный сотрудник.
Поступающие материалы подвергаются камеральной обработке. После очистки материалы регистрируются в каталоге. Реставрационная работа ведется
с краниологическими материалами (черепами) [39].
За Историко-краеведческим музеем Алтайской государственной педагогической академии, согласно утвержденному ректором Положению, закреп-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учет и хранение археологических материалов в музеях
37
лено пять основных направлений деятельности: 1) участие в археологических, этнографических, историко-краеведческих экспедициях исторического
факультета вуза; 2) подготовка научных и справочных изданий по исторической тематике; 3) экспозиционная работа; 4) образовательная работа со студентами исторического факультета вуза [40]. В музее работают два штатных
сотрудника, заведующий и методист. На должности сотрудников назначаются лица, имеющее высшее историческое образование [41, 42]. При Историкокраеведческом музее постоянно действует экспертная фондово-закупочная
комиссия (ЭФЗК), в состав которой входят музейные сотрудники, декан исторического факультета, заведующий кафедрой отечественной истории, археологи исторического факультета. ЭФЗК занимается вопросами комплектования фондов музея в соответствии с профилем [43].
Поступающие предметы проходят в Историко-краеведческом музее два
этапа учета. На первом этапе проводится юридическая регистрация посредством составления акта приема на постоянное хранение. На втором этапе научные сведения о памятниках истории и культуры регистрируются в книге поступлений основного фонда. Археологические материалы, полученные в результате экспедиций, принимаются после рассмотрения ЭФЗК на постоянное
хранение в основной фонд Историко-краеведческого музея. Обязательным
требованием для принятия археологических предметов на постоянное хранение является передача автором раскопок научного отчета о полевых исследованиях [44]. Из материалов, происходящих с одного памятника археологии,
формируется единая коллекция, которая в книге поступлений основного
фонда регистрируется под одним порядковым номером. Порядковый номер
является инвентарным номером археологической коллекции и проставляется
в акте приема предметов на постоянное хранение. На каждую коллекцию составляется опись, к которой прилагается компакт-диск с фотографиями
предметов. В описи указываются номер коллекции по книге поступлений,
время поступления, общее количество предметов, способ поступления, сопроводительные документы, наименование памятника. В описи дается название и описание каждого предмета коллекции.
Для эффективного поиска необходимой археологической коллекции составлена инвентарная картотека. В карточке указывается инвентарный номер
коллекции, автор раскопок, название экспедиции, наименование и местонахождение памятника.
В феврале 1996 г. Краевой музей истории литературы, искусства и культуры
Алтая приобрел государственный статус и стал называться «Государственный
музей истории литературы, искусства и культуры Алтая» (ГМИЛИКА). Данное
обстоятельство содействовало разработке во второй половине 1990-х гг. музейных положений о составе фондов, обменном фонде, о фондово-закупочной комиссии, о приеме предметов на постоянное хранение, о проведении экспедиций,
направленных на обеспечение высокого научного уровня фондовой работы.
Собрание ГМИЛИКА включает фонд музейных предметов, или основной
фонд, фонд научно-вспомогательных материалов и обменный фонд. Фонд
музейных предметов составляют историко-культурные ценности, соответствующие профилю музея [45. Л. 12; 46. Л. 4]. С 1996 г. при музее действует
фондово-закупочная комиссия, которая занимается вопросами отбора и при-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
38
Е.А. Нестеров
обретения предметов музейного значения для пополнения музейного собрания [47. Л. 45]. В ГМИЛИКА действует двухступенчатая система учета. Первая ступень предполагает рассмотрение предметов фондово-закупочной комиссией, составление акта приема предметов на постоянное хранение и акта
приема предметов на материально-ответственное хранение, регистрирование
музейных предметов в книге поступлений основного фонда. На второй ступени учета происходит регистрация научных сведений о музейных предметах
в инвентарных книгах [48. Л. 13].
Необходимо отметить, что ГМИЛИКА является единственным музеем в
Алтайском крае, в котором разработано Положение о музейных экспедициях.
В документе экспедиции определены в качестве основного способа пополнения собрания ГМИЛИКА. Прописана организация экспедиций. На первом
этапе определяются задачи и объекты экспедиционного исследования. На
втором этапе проводятся полевые исследования. Заключительный этап предполагает предварительный анализ и проведение выставки собранных материалов. К числу необходимых документов экспедиции отнесены полевая
опись, полевой дневник и научный отчет об исследованиях [49. Л. 56].
Для координации направлений музейной деятельности действует научнометодический совет ГМИЛИКА [50. Л. 13]. В музее проводятся конкретные
мероприятия по обеспечению сохранности музейных фондов. В фондохранилище музея оптимальный температурно-влажностный режим поддерживается
посредством проветривания и обеспыливания помещений. Ежегодно проводится сверка фондов с учетными документами. Назначено материальноответственное лицо за хранение археологических коллекций [51. Л. 14; 52.
Л. 19; 53. Л. 23; 54. Л. 1; 55. Л. 12].
Таким образом, в музеях Алтайского края, как и в других краеведческих и
вузовских музеях Западной Сибири, обязательным требованием к приему
археологических материалов на постоянное хранение является наличие полевой документации, которая повышает документирующее значение предметов. В сибирских музеях создаются отдельные подразделения (центры, отделы), в которых концентрируется работа по сохранению исторических, археологических фондов. Общим для фондовой работы государственных и вузовских музеев Алтайского края является наличие фондово-закупочных комиссий, которые обеспечивают участие археологов в рассмотрении вопросов
учета и хранения археологических материалов. В вузовских музеях действует
упрощенная система учета поступающих археологических материалов. Отсутствие инвентарных книг не позволяет составлять систематизированное,
развернутое, полное описание музейных археологических предметов. Тем не
менее в университетских музеях поставлена работа по созданию вспомогательных форм учета археологических материалов (инвентаризационные описи, учетная картотека), обеспечивающих эффективность научных исследований. Муниципальные краеведческие музеи ориентируются на двухступенчатую систему учета и вводят инвентарные книги археологических материалов.
Хранительская работа с археологическими коллекциями в алтайских музеях
включает регулирование температурно-влажностного режима, оборудование
фондохранилищ. Консервационно-реставрационная работа с музейными археологическими предметами, ведущаяся в Алтайском государственном крае-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учет и хранение археологических материалов в музеях
39
ведческом музее и Музее археологии и этнографии Алтая Алтайского государственного университета, выражается в восстановлении целостного облика
предметов, укреплении их физического состояния.
Источники и литература
1. О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации : Федеральный закон от 24 апреля 1996 г. // Ведомости Федерального Собрания РФ. М., 1996. 1 июня.
Ст. 625. С. 1395–1404.
2. Положение о музейном фонде РФ : постановление Правительства Российской Федерации от 12 февраля 1998 г. // Собрание законодательства РФ. М., 1998. 23 февр., № 8. Ст. 949.
С. 1850–1852.
3. Галкина Е.Л. Комплектование музейных фондов // Большая Российская энциклопедия
музеев, частных собраний и коллекций. М., 2009. С. 284–285.
4. Селиванов В.В. Научно-исследовательская работа музея // Большая Российская энциклопедия музеев, частных собраний и коллекций. М., 2009. С. 424–425.
5. Финягина Н.П. Учет музейных фондов // Большая Российская энциклопедия музеев, частных собраний и коллекций. М., 2009. С. 690–691.
6. Финягина Н.П. Фондовая работа // Большая Российская энциклопедия музеев, частных
собраний и коллекций. М., 2009. С. 702–703.
7. Финягина Н.П. Хранение музейных фондов // Большая Российская энциклопедия музеев,
частных собраний и коллекций. М., 2009. С. 710–711.
8. Дукельский В.Ю. Археологические музеи / В.Ю. Дукельский, А.И. Фролов // Большая
Российская энциклопедия музеев, частных собраний и коллекций. М., 2009. С. 45–46.
9. Каменецкий И.С. Археологические коллекции // Большая российская энциклопедия музеев, частных собраний и коллекций. М., 2009. С. 44–45.
10. Симухин А.И. Реставрация и исследование археологического металла // Музей и туризм:
Взаимодействие в современных условиях : сб. науч. ст. Улан-Удэ, 2008. С. 64–65.
11. Дедюхина В.С. Реставрация // Большая Российская энциклопедия музеев, частных собраний и коллекций. М., 2009. С. 549–550.
12. Кимеева Т.И. Основы консервации и реставрации археологических и этнографических
музейных предметов / Т.И. Кимеева, И.В. Окунева. Кемерово, 2009. 252 с.
13. Масленицына С.П. Консервация // Большая Российская энциклопедия музеев, частных
собраний и коллекций. М., 2009. С. 286–287.
14. Инструкция по учету и хранению музейных ценностей : приказ Министерства культуры СССР от 17 июля 1985 г. [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : информационноправовой портал. Электрон. дан. URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 07.07.2011).
15. Глазов И.А. Современное состояние археологических фондов музеев г. Омска // Труды
по археологии и этнографии Омского государственного историко-краеведческого музея : сб.
науч. ст. Омск, 2006. С. 31–35.
16. Матвеев А.В. Фонды археологии краеведческого музея: возможности научного оформления и учета новых коллекций // Музей и наука : материалы науч.-практ. конф. Кемерово,
2002. С. 90–95.
17. Дупляков И.Ю. История формирования археологических и этнографических фондов
Музея «Археология, этнография и экология Сибири» КемГУ // Музей и наука : материалы науч.-практ. конф. Кемерово, 2002. С. 66–71.
18. Лазарева С.В. Музей в зеркале истории Югры // Музей : вехи жизни: ист.-краевед. сб.
Ханты-Мансийск, 2007. С. 16–58.
19. Годовой отчет Алтайского краевого краеведческого музея (АККМ) за 1996 г. // Государственный архив Алтайского края (ГААК). Ф. 288. Оп. 2. Д. 238.
20. Годовой отчет АККМ за 1997 г. // ГААК. Ф. 288. Оп. 2. Д. 246.
21. Приказ № 62 от 23 сентября 1997 г. по АККМ // ГААК. Ф. 288. Оп. 2. Д. 243.
22. Приказ № 73 от 13 октября 1993 г. по АККМ // ГААК. Ф. 288. Оп. 2. Д. 219.
23. Годовой отчет АККМ за 1995 г. // ГААК. Ф. 288. Оп. 2. Д. 233.
24. Приказ № 18 от 28 февраля 1998 г. по АККМ // ГААК. Ф. 288. Оп. 2. Д. 256.
25. Чудилин И.А. Обеспечение оптимальных условий для хранения музейных предметов в
Алтайском государственном краеведческом музее // Краеведческие записки АГКМ : сб. науч.
ст. Барнаул, 2003. Вып. 5. С. 219–220.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
40
Е.А. Нестеров
26. Годовой отчет АККМ за 2000 г. // ГААК. Ф. 288. Оп. 2. Д. 274.
27. Приказ № 65 от 19 июля 2001 г. по АГКМ // ГААК. Ф. 288. Оп. 2. Д. 279.
28. Годовой отчет Бийского краеведческого музея (БКМ) за 2000 г. // ГААК. Ф. 288. Оп. 2.
Д. 278.
29. Годовой отчет БКМ за 2007 г. // Научный архив Алтайского государственного краеведческого музея (АГКМ).
30. Годовой отчет ККМ за 2002 г. // Научный архив АГКМ.
31. Годовой отчет Каменского краеведческого музея за 2007 г. // Научный архив АГКМ.
32. Годовой отчет Рубцовского краеведческого музея за 1995 г. // ГААК. Ф. 288. Оп. 2.
Д. 203. Л. 67.
33. Годовой отчет Усть-Пристанского районного краеведческого музея за 2000 г. // ГААК.
Ф. 288. Оп. 2. Д. 278. Л. 95.
34. Годовой отчет Тюменцевского районного краеведческого музея за 2011 г. // Научный
архив АГКМ.
35. Положение о Музее археологии и этнографии Алтая : утверждено ректором АлтГУ в
2002 г. // Научный архив Музея археологии и этнографии Алтая Алтайского государственного
университета (МАЭА АлтГУ).
36. Должностные инструкции работников Музея археологии и этнографии Алтая // Научный архив МАЭА АлтГУ.
37. Инструкция по учету и хранению музейных ценностей, хранящихся в МАЭА : утверждена ректором АлтГУ в 2007 г. // Научный архив МАЭА АлтГУ.
38. Положение об экспертной фондово-закупочной комиссии (ЭФЗК) Музея археологии и
этнографии Алтая : утверждено ректором АлтГУ в 2007 г. // Научный архив МАЭА АлтГУ.
39. Положение о кабинете антропологии Музея археологии и этнографии Алтая // Научный
архив МАЭА АлтГУ.
40. Положение об Историко-краеведческом музее Барнаульского государственного педагогического университета : утверждено ректором БГПУ 19 октября 2007 г. // Научный архив Историко-краеведческого музея Алтайской государственной педагогической академии (ИКМ
АлтГПА).
41. Должностная инструкция заведующего Историко-краеведческим музеем Барнаульского государственного педагогического университета : утверждена ректором БГПУ 17 октября
2007 г. // Научный архив ИКМ АлтГПА.
42. Должностная инструкция методиста Историко-краеведческого музея Барнаульского
государственного педагогического университета : утверждена ректором БГПУ 10 декабря
2007 г. // Научный архив ИКМ АлтГПА.
43. Положение об экспертной фондово-закупочной комиссии Историко-краеведческого
музея Барнаульского государственного педагогического университета : утверждено ректором
БГПУ 30 ноября 2007 г. // Научный архив ИКМ АлтГПА.
44. Инструкция по учету и хранению предметов и коллекций Историко-краеведческого музея Барнаульского государственного педагогического университета : утверждена деканом исторического факультета БГПУ в 2007 г. // Научный архив ИКМ АлтГПА.
45. Положение о составе фондов Государственного музея истории литературы, искусства и
культуры Алтая (ГМИЛИКА) : утверждено директором музея в 1997 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1.
Д. 26.
46. Положение о системе учета и хранения обменного фонда ГМИЛИКА : утверждено директором музея в 1997 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 26.
47. Положение о фондово-закупочной комиссии ГМИЛИКА : утверждено директором музея в 1996 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 18.
48. Положение о приеме предметов на постоянное хранение в ГМИЛИКА : утверждено
директором музея в 1998 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 30.
49. Положение о проведении музейных экспедиций ГМИЛИКА : утверждено директором
музея в 1998 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 30.
50. Приказ директора по ГМИЛИКА № 10 от 14 апреля 2000 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 35.
51. Годовой отчет ГМИЛИКА за 1993 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 6.
52. Годовой отчет ГМИЛИКА за 1998 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 29.
53. Приказ директора по ГМИЛИКА № 19 от 22 апреля 1999 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 32.
54. Приказ директора по ГМИЛИКА № 1 от 5 января 2000 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 35.
55. Приказ директора по ГМИЛИКА № 9 от 14 апреля 2000 г. // ГААК. Ф. 1837. Оп. 1. Д. 35.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
БИБЛИОТЕКА В ПРОСТРАНСТВЕ КУЛЬТУРЫ:
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
УДК 027.52 (571.16)
К.А. Кузоро
НАПРАВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ СЕЛЬСКИХ БИБЛИОТЕК
ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ (НА ПРИМЕРЕ КАРГАСОКСКОГО,
КРИВОШЕИНСКОГО И МОЛЧАНОВСКОГО РАЙОНОВ)1
Статья посвящена изучению опыта социальной работы муниципальных библиотек
Каргасокского, Кривошеинского и Молчановского районов Томской области. Рассмотрены такие направления работы, как информационное обеспечение пенсионеров,
инвалидов, многодетных семей; организация их досуга, профориентационная работа
с молодежью, популяризация здорового образа жизни.
Ключевые слова: социальная работа, сельские библиотеки, Томская область.
В настоящее время многие библиотеки стараются организовать свою деятельность таким образом, чтобы местное сообщество увидело в них партнеров, с которыми можно взаимодействовать при решении социальных задач.
Одна из таких задач – социальная помощь населению. На фоне многочисленных проблем российского села (сокращение численности населения, безработица, отсутствие современной социальной и транспортной инфраструктуры и
др.) такая помощь является актуальной и своевременной.
В исследованиях, посвященных сельским библиотекам, под функцией социальной помощи понимается «обеспечение библиотечными средствами всех
форм поддержки жителей села в преодолении трудностей жизни» [1. C. 29].
К примеру, помощь в оформлении документов пожилым людям, поиск для
малоимущих семей информации о возможностях материальной поддержки,
помощь в социализации трудным подросткам.
Рассмотрим основные направления социальной деятельности современных сельских библиотек Томской области.
Муниципальными библиотеками ведется работа по обеспечению доступности информации для всех категорий населения, в том числе для людей из
социально незащищенных групп населения. В век стремительного развития
информационных технологий библиотеки становятся главными центрами
информации и коммуникации для пенсионеров, для людей с ограниченными
возможностями. Библиотеки осуществляют эту работу в сотрудничестве с
органами местного самоуправления, районными советами ветеранов, центрами социальной поддержки населения, социально-реабилитационными центрами, школами, детскими садами, медицинскими учреждениями.
1
Статья подготовлена при финансовой поддержке совместного конкурса РГНФ и Администрации Томской области, проект № 13-11-70003.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
42
К.А. Кузоро
Библиотекари оформляют тематические стенды, создают папки с материалами, подбираемыми в соответствии с запросами пользователей по таким
темам, как права потребителей, льготы и пенсии, трудоустройство, регистрация прав на недвижимость и т.д. Например, для пенсионеров села Новый
Тевриз (Каргасокский район) в библиотеке оформлен «Уголок пенсионера», в
котором представлены тематические подборки по пенсионному законодательству, медицинскому обеспечению [2. C. 21]. Для пенсионеров выписываются газеты «Томский пенсионер», «Вестник ЗОЖ», журналы «Сельская
новь» и «Приусадебное хозяйство».
Центры правовой информации, действующие в муниципальных библиотеках Томской области, также оказывают помощь пенсионерам. Наиболее
актуальные для пенсионеров вопросы касаются законодательства социальной
сферы, правового регулирования здравоохранения, наследственного права,
субсидий; начисления, расчета и перерасчета пенсий. Муниципальные библиотеки совместно с Пенсионным фондом проводят Дни правовой информации, индивидуальные беседы и консультации для пенсионеров, выпускают
буклеты, помогающие изучить особенности современной системы пенсионного обеспечения.
Пенсионеры приходят в библиотеку не только за книгой или журналом,
но и для того, чтобы поговорить о прочитанном, обсудить проблемы села.
Библиотека необходима им для получения информации, но в гораздо большей степени как место общения, творческого развития, проведения досуга.
Библиотеки длительное время сотрудничают с ветеранскими организациями
района, ветеранов всегда приглашают на вечера, посвященные Дню пожилого человека, Дню Победы. Библиотекари навещают дома престарелых, например дом-интернат в Нарге (Молчановский район).
Библиотеки становятся площадками для встреч представителей различных социальных групп. В Кривошеинской библиотеке действуют два клуба
общения: «Надежда» – для старшего поколения и «Сударушка» – для среднего возраста, в Пудовской библиотеке (Кривошеинский район) – клуб «Непоседушки» для читателей старшего поколения, в Тунгусовской библиотеке
Молчановского района – «Ветеран», в Каргасокской библиотеке – «Добрые
встречи». Их участники общаются в клубе, рассказывают друг другу о своих
увлечениях, делятся впечатлениями от прочитанной литературы, читают стихи, на некоторых заседаниях выступают творческие коллективы. Так, накануне Международного женского дня клуб «Надежда» организовал для односельчанок праздник «Милым женщинам». Был приглашен хор «Ветеран»,
звучали поздравления и музыка [3. C. 2]. В клубах проводят чествования
юбиляров, литературно-музыкальные вечера, фольклорные праздники, тематические вечера ко Дню победы, Дню старшего поколения, Новому году.
Среди жителей современных сел достаточно много безработных – как
среди людей предпенсионного возраста, так и среди молодежи. Библиотеки,
опираясь на свой потенциал, предоставляют им полезную информацию о
возможностях получения образования, переподготовки, о наличии рабочих
мест как в районе, так и в области.
Особая категория читателей сельских библиотек – инвалиды, им уделяется повышенное внимание. Библиотекари, используя всевозможные формы
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Направления социальной работы сельских библиотек Томской области
43
работы, стараются поддерживать эти категории населения, помогать им адаптироваться в обществе, не чувствовать себя одинокими.
Отдел обслуживания инвалидов Томской областной универсальной научной библиотеки им. А.С. Пушкина обеспечивает нуждающихся тифлоприборами и «говорящими» книгами, звуковыми журналами; присылают в районы
и плоскопечатные книги. Кривошеинская библиотека сотрудничает с районным обществом слепых и районным обществом инвалидов. Сельские библиотекари обслуживают инвалидов почти в каждом селе районов. Те инвалиды, которые самостоятельно не могут посещать библиотеку, обслуживаются
на дому. Так, в Тымской библиотеке Каргасокского района организована
«Служба доставки литературы на дом» для пенсионеров, инвалидов и многодетных семей [2. C. 21].
Детская библиотека села Кривошеино сотрудничает с социальнореабилитационным центром «Дельфин». Центр «Дельфин» функционирует с
2006 г. как объединение семей с детьми-инвалидами разного возраста и с разными формами заболеваний. Коррекционные занятия, проводимые сотрудниками центра, направлены на развитие у детей мышления, памяти, внимания,
формирование навыков социального поведения.
Мировая тенденция в развитии библиотечного обслуживания этой категории читателей идет по пути от преодоления изоляции к интеграции с другими слоями населения. Именно поэтому «современная библиотека, будь то
специальная или публичная, должна функционировать как мультимедийный
информационный и социокультурный центр, в котором помощь и внимание
со стороны библиотечных специалистов в учебной и досуговой деятельности
должны получать на равных все категории населения, независимо от их физических возможностей и состояния здоровья» [4].
Известно, что воспитанные изолированно дети-инвалиды трудно идут на
контакт со здоровыми детьми. Для того чтобы решить эту проблему и сформировать у детей навыки общения, Кривошеинская библиотека выступила площадкой для встреч ребят из центра «Дельфин» и школьников села. В библиотеке
проводятся игровые и познавательные мероприятия, выставки рисунков и поделок, на встречи приглашаются местные творческие коллективы – детский фольклорный ансамбль «Росинка», театр «Вдохновение». Успешным методом реабилитации «особенных» детей являются конкурсы, участие в которых помогает
преодолевать физические ограничения и проявлять инициативу. Порой здоровым детям трудно принять инвалидов как равных – они мало о них знают и редко видят, и это вполне нормальная реакция. Но очень важно с самых ранних лет
воспитывать в детях толерантность, ведь именно в этом возрасте закладывается
способность сопереживать окружающим [5. С. 70–71]. Культурно-досуговые
мероприятия, проводимые библиотекарями, помогают «особенным» детям адаптироваться в коллективе, полноценно проводить досуг, развивать интеллектуальные и творческие способности.
Библиотекари занимаются организацией летнего отдыха детей. Сотрудники Молчановской библиотеки принимают участие в работе пришкольных
летних лагерей, которые посещают в том числе и дети из малообеспеченных
семей. Каргасокская детская библиотека занимается организацией летнего чтения для детей и подростков районного социально-реабилитационного центра для
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44
К.А. Кузоро
несовершеннолетних. В 2012 г. для детей Тунгусовского детского домаинтерната (Молчановский район) сотрудники библиотеки показывали театрализованные сказки, проводили утренники. Для многодетных семей в Нововасюганской библиотеке Каргасокского района действует клуб выходного дня: каждое
воскресенье в течение всего дня для детей проводятся викторины, литературные
конкурсы, обзоры книг, просмотр мультфильмов [2. C. 21].
Много внимания сельские библиотеки уделяют молодежи. При этом
главным объектом внимания являются трудные подростки, девиантное поведение которых приводит к тому, что общество от них отворачивается. Такое
положение может привести к постоянному психологическому напряжению у
подростка. Опыт показывает, что именно библиотека способна стать местом,
где подросток может восстановить душевное равновесие, найти сочувствие и
понимание, а также квалифицированную информационную помощь в решении своих проблем [6. C. 18]. В одной только Кривошеинской центральной
библиотеке за год проходит более 200 познавательных мероприятий для молодежи. В Володинской библиотеке Кривошеинского района в 2009 г. был
организован клуб «Володинские дружные волонтеры» для трудных подростков, часть из которых состоит на учете у инспектора по делам несовершеннолетних. Совместное участие в походах, посадке деревьев, уборке памятника
погибшим воинам помогает ребятам социализироваться, приучаться к труду.
Библиотеки района ведут профориентационную работу с молодежью. Для
студентов филиала Томского экономико-промышленного колледжа и профессионального училища Кривошеинская библиотека проводит деловые игры, информационные часы, направленные на развитие интереса к миру профессий, изучение рынка труда и формирование умения найти в нем свою
профессиональную нишу. Сотрудники библиотек осуществляют подбор литературы о профессиях, по возможности стараются приобретать новую литературу и электронные издания по профориентации, издают тематические
буклеты, составляют списки популярных и востребованных профессий.
Проводятся мероприятия, обращающие внимание общества на семейные
ценности. Например, в 2012 г. ко Дню семьи Могочинская библиотека (Молчановский район) подготовила программу «Мне послана судьбой моя семья»,
в библиотеках районов ежегодно проводятся мероприятия, посвященные
Дню матери. В мае 2013 г. Кривошеинская библиотека совместно с муниципальным архивом, редакцией газеты «Районные вести» и музеем Боевой славы проводила районный конкурс фотографий «Моя семья». В конкурсе могла
принять участие любая семья, проживающая на территории района. На конкурс принимались фотографии, раскрывающие историю семьи, а также приложения к ним в форме эссе, рассказов, очерков, стихотворений.
Сельские библиотеки выполняют и такую важную миссию, как популяризация здорового образа жизни. Специалисты поликлиники села Молчаново
принимают участие в заседаниях библиотечного клуба «Огородник» (пенсионеры – его самые многочисленные и активные участники). Медицинские
работники выступают с профилактическими беседами, дают консультации и
практические советы пенсионерам [7. C. 17]. Внимание уделяется также подростковой и молодежной среде: библиотеки районов проводят тематические
беседы о здоровом образе жизни, о вреде алкоголизма, курения, наркомании.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Направления социальной работы сельских библиотек Томской области
45
Таким образом, сельская библиотека сегодня остается практически единственным культурным центром, способствующим общению и сближению
жителей села, объединению различных по социальному статусу слоев населения, способным к созданию безбарьерной информационной среды для тех
категорий населения, которым необходима дополнительная социальная поддержка.
Литература
1. Антоненко С.А. Социальные функции сельской библиотеки // Библиотековедение. 2010.
№ 5. С. 26–29.
2. Аналитическая справка о деятельности межпоселенческой центральной районной библиотеки и сельских библиотек Каргасокского района за 2012 год. Каргасок, 2013. 44 с.
3. Герасимова Г.М. Жизнь и праздник с «Надеждой» // Районные вести. 2012. 17 марта. С. 2.
4. Канева Н.А. Преодоление : деятельность библиотек по социальной адаптации социально
незащищенных групп населения и обслуживание людей с ограниченными возможностями
[Электронный ресурс]. URL : http://www.gpntb.ru/win/inter-events/crimea2011/disk/031.pdf (дата
обращения: 30.05.2013).
5. Сергун С.В. «Равные среди равных» : работа с детьми из социально-реабилитационного
центра «Дельфин» // Детско-юношеские библиотеки в формировании установок толерантного
сознания молодого поколения : сб. докладов и тезисов межрегион. конф. Томск, 24–25 марта
2011 г. / отв. ред. В.П. Разумнова. Томск, 2011. С. 68–71.
6. Мелентьева Ю.П. Сельская библиотека : проблемы развития и перспективы : науч.методич. пособие. М. : Либерея, 2003. 96 с.
7. Аналитическая справка деятельности МБУК «Молчановская межпоселенческая централизованная библиотечная система» за 2012 год. Молчаново, 2013. 49 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
УДК 021
Е.В. Медведева
БИОГРАФИКА В КОНТЕКСТЕ РЕГИОНАЛЬНЫХ
БИБЛИОТЕКОВЕДЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Статья посвящена биографике – научной дисциплине, которая занимается изучением
биографий. Охарактеризованы основные методы данной дисциплины, которые также используются в исследованиях регионального библиотековедения. Даны определения основных терминов, а также показаны основные элементы, которые включает в
себя биографика.
Ключевые слова: биографика, региональное библиотековедение, научные школы.
Интерес людей к жизни друг друга охватывает всю человеческую историю. В первую очередь данный интерес выражается в биографиях (жизнеописаниях) людей, которые имели довольно большое распространение уже у
древних народов. Так, например, в Древнем Египте были распространены
надгробные надписи (заслуги покойного, его отличия и награды и т.п.), носившие биографический характер; в Киевской Руси имели широкое распространение жития святых, на смену которым пришли биографии в собственном смысле слова, как одна из важнейших форм исторического изложения.
Биография, выбирая в качестве объекта жизнь, дает описание этой жизни
и представляет общественный интерес, в большей или меньшей степени
удовлетворяющий требованиям исторической науки. Биография уже не ограничивается простым перечислением фактов в жизни описываемого лица, она
должна создавать цельный образ данной личности, его внутренней духовной
стороны [1. С. 3].
Сам термин «биография» в большинстве толковых словарей трактуется
как «описание жизни человека» [2. С. 129] или «изложение наиболее значительных фактов чьей-либо жизни в хронологическом порядке» [3. Т. 1.
С. 640]. В Большой советской энциклопедии данный термин был раскрыт
более широко – это «описание истории жизни человека в связи с общественной действительностью, культурой и бытом его эпохи» [4. Т. 3. С. 333].
Таким образом, можно сделать вывод, что каждый «эпизод» (событие)
какой-либо конкретной биографии реализуется в определенной ситуации,
подлежащей точной фиксации в пространстве и времени. Этим аспектом биография соприкасается с историей, которую можно рассматривать как суммарный результат взаимодействия бесчисленного множества индивидуальных биографий [5. С. 268].
Учитывая важность изучения биографии человека, его жизненного пути,
в конце XX – начале XXI в. исследователями стали предприниматься попытки по созданию специальной научной дисциплины, названной «биографика»
(от греч. bios – жизнь и graphos – пишу). Впервые данный термин употребляется в работе Г.Г. Сильницкого «Россия в поисках смысла», где основной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Биографика в контексте региональных библиотековедческих исследований
47
задачей биографики является системное исследование большого количества
биографий исторически значимых людей (ученых, общественнополитических деятелей и т.д.) с целью выявления закономерностей по различным аспектам человеческой деятельности, а также разработки типологической классификации личности [5. С. 275].
Автор выделяет три основных источника биографического материала:
жизнеописания выдающихся личностей, литературные образы и жизнеописания «рядовых» современников, составленные на основании непосредственных наблюдений, воспоминаний и т.д. [5. С. 269].
В.С. Крейденко в своей статье «Выдающиеся библиотековеды, библиографоведы и книговеды как объект исследования. А почему бы и нет?» определяет биографику как научную дисциплину, которая начинает заниматься
вопросами возникновения и историей развития биографического жанра, разработкой алгоритмов (структуры) биографий различных видов, а также методами их изучения. По мнению автора, изучаемые биографии должны включать в себя следующие обязательные элементы: 1) содержание трудов ученого; 2) характеристика поведения ученого на разных этапах жизненного пути;
3) отношение эпохи к персоне и ее отношение к ней [6. С. 5].
Таким образом, получается, что термин «биографика» введен в науку совсем недавно и официальных определений пока еще нет.
Несмотря на то, что биографии выдающихся личностей имеют свою специфику, зависящую от конкретной научной области, в которой работал ученый, все же существуют общие методологические особенности биографического жанра. По мнению доктора филологических наук Б.С. Мейлаха, в работе над жизнеописаниями ученых и писателей «приходится пользоваться во
многом однородными материалами (документы эпохи, творческое наследие,
автобиографии, дневники, письма и т.д.); и в том и другом случае автору биографии приходится домысливать недостающие звенья, восполнять «белые
пятна», создавать портреты и характеристики, пользуясь не только средствами описания, но и в той или иной степени средствами художественной образности» [7. С. 8].
Биографика может стать алгоритмом раскрытия жизнедеятельности личностей в определенной исторической среде, что позволит выявить вклад в
науку ученых и практиков, в том числе и применительно к региональным
научным школам библиотековедения. Под научной школой библиотековедения понимаются сложившиеся многолетние традиции деятельности библиотек региона в образовательном и научном направлениях [8. С. 322].
В настоящее время изучением регионального библиотековедения занимается доктор педагогических наук, сотрудник ГПНТБ СО РАН Л.А. Кожевникова, которая выделяет ряд основных научных школ, таких как московская,
санкт-петербургская, краснодарская, сибирская, дальневосточная. Большой
опыт в области библиотековедческих исследований также накоплен в национальных республиках (Татарстан, Чувашия, Якутия, Бурятия) [9. С. 293].
У представителей всех названных школ видение развития библиотековедения связано, прежде всего, с применением различных подходов и методик
при исследовании. Такой вывод можно сделать, опираясь на результаты отдельных региональных исследований, которые не всегда совместимы. При
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
48
Е.В. Медведева
идентификации и изучении научных школ некоторых регионов можно обратиться к биографике, которая позволит выявить и сравнить по выбранным
критериям ученых и их вклад в науку.
Биографика, как и любая научная дисциплина, имеет общенаучные и специфические методы, которые используются и в библиотековедческих исследованиях региона, основные из них – исторический и метод описания. К специфическим методам можно отнести биографический, потекстовое ретроспективное интервью, сравнительный контент-анализ биографий.
С помощью исторического метода можно проследить этапы зарождения,
становления и развития изучаемого объекта, т.к. вариантов биографий о жизни одного человека может быть большое количество. Данный метод позволяет выявить существующие интерпретации, показать то, чего не увидели предшественники [10]. Метод же описания позволяет воссоздать образ объекта.
Описание может быть непосредственным, когда исследователь воспринимает
и указывает признаки, характеристики объекта, а также опосредованным, когда исследователь отмечает признаки объекта, которые воспринимались другими лицами [11].
Одним из основополагающих методов в биографике является биографический метод, родоначальником которого считается французский критик,
автор ряда работ о писателях и ученых Ш. Сент-Бев (1804–1869), он оказал
большое влияние на развитие критико-биографического жанра. Данный метод применяется по отношению к биографическому материалу (биографии,
автобиографии, дневники, записки, мемуары, воспоминания и т.д.), который
подвергается тщательному анализу на основе заранее составленной схемы
[12. С. 24]. Метод может быть использован для получения информации не
только об изучаемом объекте, но и о его семье, связях с родным краем, а также мотивов и интересов личности [6. С. 9].
Еще одним важным методом в биографике является потекстовое ретроспективное интервью – это опрос респондентов, когда надо выяснить их
прошлое (действия, мнения, отношение, оценку к какому-либо предмету), но
не посредством личной беседы, а из текстов людей, знавших историческое
лицо. Такой вариант интервью крайне необходим тогда, когда с респондентами нельзя провести беседу по объективным причинам (например, их нет в
живых). Данный метод подробно раскрывает В.С. Крейденко в статье «Потекстовое ретроспективное интервью: к конструированию специального метода для изучения библиотечной отрасли» [13. С. 242].
Примечательный метод «сравнительный контент-анализ» рассмотрен
американским социологом Р. Тернером в статье «Сравнительный контентанализ биографий», где он сравнивает биографии людей разных стран, но
похожих профессий. С помощью данного метода можно определить связь и
выявить особенности представителей одной или похожих профессий, например в разных странах [14. С. 131]. Самое простое определение контентанализа – это качественно-количественный анализ содержания документов с
целью последующей содержательной интерпретации выявленных числовых
закономерностей. Особенность его в том, что он изучает документы в социальном контексте.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Биографика в контексте региональных библиотековедческих исследований
49
Таким образом, биографику можно использовать как алгоритм раскрытия
жизнедеятельности личностей в определенной исторической среде, что поможет в изучении и идентификации научных школ регионального библиотековедения, т.к. отдельные территории в данном направлении исследованы
фрагментарно.
Литература
1. Рыбников Н.А. Биографии и их изучение. М., 1920. 48 с.
2. Биография // Большой энциклопедический словарь / гл. ред. А.М. Прохоров. М., 1998.
С. 129.
3. Биография // Большой академический словарь русского языка. Т. 1 : А–Биш / ред.
Л.И. Балахикова. М., 2004. С. 640.
4. Биография // Большая сов. энциклопедия / гл. ред. А.М. Прохоров. Т. 3: Бари – Браслет. М., 1970. С. 333.
5. Сильницкий Г.Г. Россия в поисках смысла. Смоленск, 2001. Ч. 1: Россия между прошлым
и «будущим». 293 с.
6. Крейденко В.С. Выдающиеся библиотековеды, библиографоведы и книговеды как объект исследования. А почему бы и нет? // Библиосфера. 2011. № 2. С. 3–10.
7. Мейлах Б.С. Биография как методологическая проблема // Человек науки / под. ред.
М.Г. Ярошевского. М., 1974. С. 7–19.
8. Артемьева Е.Б. Сибирская школа библиотековедения: история и перспективы развития // 6-е Макушинские чтения : тез. докл. науч. конф., 22–23 мая, г. Новосибирск / отв.
Е.Н. Савенко. Новосибирск, 2003. С. 321–326.
9. Кожевникова Л.А. Методология региональных библиотековедческих исследований //
Региональное библиотековедение : Сибирь и Дальний Восток. Новосибирск, 2008. С. 293–306.
10. Некрасов С.И. Философия науки и техники : тематический словарь [Электронный ресурс] // Национальная философская энциклопедия. Электрон. текст. дан. Орел, 2010. URL:
http://www.terme.ru/dictionary/906/word/istoricheskii-metod (дата обращения: 29.04.2013).
11. Жеребило Т.В. Словарь лингвистических терминов [Электронный ресурс] // Академик.
Электрон. текст. дан. Академик, 2000–2010. URL: http://lingvistics_dictionary.academic.ru (дата
обращения: 29.04.2013).
12. Массовый читатель и книга / под ред. Н.А. Рыбникова. М., 1925. 92 с.
13. Крейденко В.С. Потекстовое ретроспективное интервью: к конструированию специального метода для изучения библиотечной отросли // Современное состояние методологии
научных исследований в области библиотековедения : сб. науч. тр. Новосибирск, 2010. С. 241–
249.
14. Тернер Р. Сравнительный контент-анализ биографий // Вопр. социологии. 1992. № 1.
С. 121–133.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
МАТЕРИАЛЫ III ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ
КОНФЕРЕНЦИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ
«КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ
ИССЛЕДОВАНИЙ», ПОСВЯЩЕННОЙ ПАМЯТИ
Ю.В. ПЕТРОВА
УДК 7.03
E.З. Гaлaгановa
КОГНИТИВНЫЙ АСПЕКТ ОБУЧЕНИЯ ИСТОРИИ ИСКУССТВ
В статье исследуются особенности формирования когнитивных умений в процессе
обучения истории искусства в художественном колледже. Цель данной статьи –
рассмотреть современные возможности эссе как технологии, интегрирующей познавательные и развивающие функции истории искусств, стимулирующей использование творческого метода в современном художественном образовании.
Ключевые слова: художественное мышление, когнитивные процедуры, рефлексия,
история искусств, эссе.
С учетом исторического опыта развития всех цивилизованных стран образование важно рассматривать как среду, формирующую будущее; профессиональное художественное образование – как процесс создания особой эстетической среды профессионального общения, содействующей творческому
поиску средств визуализации образа, идеи. В центре педагогического внимания современного художественного профессионального образования будущий специалист находится не просто как художник, мастер, исполнитель
творческого замысла, но в немалой степени и как представитель универсального вида деятельности, оказывающего влияние на эстетический, нравственный и культурный уровень общества в целом. Универсальность художественной деятельности в этой интерогенности, способность влиять на общество
и на личность самого художника – ее имманентное качество. Анализ исторического материала показывает, что после эпохи Возрождения проявление
свободной творческой активности человека, раскрепощение его духа стало
основной функцией художественной деятельности. Вслед за философией
Просвещения освоение всякой профессии стало осуществляться в отчужденной форме через систему знаний. Художественные академии не стремились к
обновлению программ обучения и продолжали держаться выработанных
прежде принципов, опирающихся на формы живой ремесленной деятельности с опорой на «зрение», на развитие живописи «изображенияконструирования» предмета, эмоционально-чувственное восприятие пространства, образа, картины. Произошедшая в XX в. с подачи Баухауза либерализация системы образования за счет расширения содержания обучения и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Когнитивный аспект обучения истории искусств
51
привлечения дополнительных знаний, в том числе знаний по истории искусств, не изменила представление о творческом методе, не преодолела двухэтапную академическую схему освоения профессии – «ремесло», затем
«творчество». Необходимость обращения к творчеству с самого начала обучения усиливало на протяжении второй половины XX в. стремление к обновлению отечественной системы профессиональной подготовки в художественной сфере.
Выстраивать современный дискурс отечественного художественного образования на новых методах сложно без четко определенной модели и собственной внутренней логики, их соотнесения с социокультурной реальностью.
В условиях смены образовательных парадигм поиск новых художественнообразовательных технологий должен коррелироваться и с творческим методом, и с сохранением лица школы, в его неповторимости – сила российского
искусства. К преподаванию истории искусства в профильных учебных заведениях это относится в полной мере. О совершенствовании подходов в этой
области профессиональной подготовки принято говорить категориями методологии либо категориями эстетического воспитания. Поскольку история
искусств, как и само искусство, находится на перекрестке отражения и
выражения, постольку говорить о современных педагогических технологиях в этой сфере профессиональной подготовки целесообразно категориями информационного общества, где слово выражает не только глубинные смыслы, но и дополнительные функции текста – после Дерриды всякая картина становится текстом, «обучающим текстом для воспитания
восприятия и суждения» (М. Маклюэн). Признание за историей искусств
права на исследование значения образов и интерпретацию смыслов состоялось к концу XX в., дискуссии о самоидентификации искусствознания в России продолжаются и в наши дни.
Сократовское недоверие к слову оценивается сегодня иначе, и прежняя
убежденность непереводимости визуального образа в слово рассматривается
менее категорично, так как «отношение языка к живописи является бесконечным отношением» (М. Фуко). Изменение ракурса в восприятии привычных форм выражения чувственного переживания и художественного видения
позволит, на наш взгляд, поддержать «воспроизводство» художественной
профессии и сохранить «творческое лицо» российской школы. В европейских
академиях к 2010 г. признали универсальность этой учебной дисциплины, а
ее синтетизм в анализе «нового» и «старого» искусства позволяет формировать дополнительные аспекты гуманитарно-философской составляющей сразу в нескольких профессиональных модулях, речь идет о переоценке ценности интеллектуальной, когнитивной составляющей современного художественного образования. Опора только на эмоциональную сферу в предпрофессиональном и на привычные вкусовые стереотипы в профессиональном художественном образовании лишает актуальности понятия образованности и
профессионализма.
Современный подход к балансу эмоциональной и когнитивной сфер развития личности художника может стать фактором эффективности реализации
образовательных программ в области истории искусств, нацеленных на формирование у будущих художников системы современных профессиональных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
52
Е.З. Галаганова
умений. Во взаимосвязи умений и мотивации учебной и профессиональной
деятельности будущих художников мы видим отражение взаимосвязи соответствующих потребностей – познавательных, эстетических и самоактуализации – с арт-факторами, формирующими личность художника с ранних лет
(дивергентность и лабильность мышления, необычайно развитая эмоционально-экспрессивная доминанта, установка на индивидуализм, на рефлексию). Художественное мышление специфично по цели, типу и способу актуализации сознания – этот фактор во многом определяет выбор методов и
технологий в преподавании истории искусства в художественном вузе и сузе.
Кроме исполнения реплик или копий с приложением к ним реферативного
текста (т.е. самостоятельная работа с подлинниками в музеях), а также лекционных часов, традиционная методика не может в современных условиях
быстро адаптироваться к особенностям процесса образования в информационном обществе. Мышление будущего художника на занятиях по истории
искусств развивается в пассивном режиме, в рамках все той же миметической
парадигмы. История искусств как профессионально значимая дисциплина,
особенно как компонент профессионального модуля «Композиция и анализ
произведений изобразительного искусства», нового Госстандарта художественного СПО, предполагает в создавшихся условиях корректировку и методики и методологии, смещая акценты в пользу когнитивных процедур.
Теория познания в XX в. обнаружила новый для себя объект – художественное отражение мира. Новые знания о нем копились медленно и во второй
половине XX в. художественное мышление занимает место в одном ряду с
научным и философским. Дихотомия профанного и научного знания в художественном отражении мира имеет свою специфику вследствие непосредственно-опосредованного характера художественного мышления как такового,
его способности опираться на языковую действительность наравне с неязыковой. В этом оно, как неоднократно отмечали исследователи, сходно с философским мышлением и имеет преимущество перед научным мышлением.
Ещё одной особенностью художественного мышления, сближающей его с
научным, является нацеленность на дробление базовых категорий, что ведет
к усложнению систематизации знаний о мире. Именно системное дивергентное знание отличает художественное мышление, выделяя его в особый
объект изучения. В отечественной философской и психологической научной
литературе второй половины XX – начала XXI в. характеристике художественного мышления (в том числе и его когнитивных элементов) уделяли внимание Л.С. Выготский, М.С. Каган, Ю.М. Лотман, С.С. Аверинцев,
В.В. Прозерский, М.А. Сапаров, Б.В. Раушенбах, Б.Ф. Ломов, А.Я. Зись,
И.С. Ладенко, Б.М. Бернштейн. В.В. Ванслов, В.М. Розин, В.Л. Райков,
П.Я. Гальперин, А.В. Запорожец, B.C. Кузин, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурье,
С.А. Лурье, С.Л. Рубинштейн, Б.М. Теплов, Д.Н. Узнадзе, Э. Маркарян,
М. Пранишвили. В зарубежной литературе исследованием этого направления
прямо или косвенно занимались П. Торренс, М. Фуко, Р. Д' Андраде,
Р.Дж. Коллингвуд, Р. Арнхейм, из современников – Р. Солсо, П. Бурдье. Если
в отечественной литературе преобладали дискуссии о творческом мышлении
и художественной деятельности, их влиянии на мировоззрение личности, о
методах их диагностики, то в зарубежной – дискуссии о том, что выделение
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Когнитивный аспект обучения истории искусств
53
творческого мышления не имеет под собой оснований, так как мышление –
это всегда творческая деятельность; о том, что нельзя сводить творческое
мышление к дивергентной продуктивности и «креативность» скорее социокультурная категория, чем художественная. Спор позитивистов и интуитивистов 1960–70-х гг. о природе художественного творчества вокруг теории «великой аналогии» имел прежние очертания и сводился к спору о соотношении
духовного и материально-чувственного в искусстве. Природой самого художественного мышления, этапами его исторического развития, механизмами
самоактуализации личности художника интересовались лишь в рамках этого
спора, чаще всего цитируя Фрейда, Бердяева, Бергсона, Фромма. В эпоху Интернета нивелируются оттенки эстетики прошлого, для передачи культурного
кода (особенностей языка современного искусства) следующим поколениям
теория познания нуждается в новой терминологии.
Эффективность преподавания истории искусств будущим художникам в
когнитивном отношении зависит от выбора модели постижения эстетического опыта, визуального «текста». Выбор модели основан на выборе метода:
– индуктивный, психолого-ассоциативный метод, рекомендованный эпохой Просвещения;
– дедуктивный метод, позволяющий ставить перед собой и решать практические задачи.
Выбор первого метода важен и необходим, чтобы избежать творческого
произвола и субъективизма, чтобы развивать у студентов профессионально
значимый принцип объективации полученных знаний. Мы отдаем предпочтение второй модели, прибегая тем не менее к помощи первой, т.к. выбранная нами технология предполагает в качестве основы рефлексивные умения,
способность рассуждать, самостоятельно читать и оценивать художественный текст, свое отношение к нему. Перенос акцента на познавательную деятельность обучаемого совпадает с реформированием профессионального образования. Когнитивный компонент профессиональной подготовки с психолого-дидактических позиций способствует формированию общих и узкопрофессиональных умений и навыков в современных условиях более эффективно, чем другие традиционные компоненты; предполагает, кроме традиционных аналитических и моделирующих способностей, гибкости и критичности
мышления, установки на самообразование – умение высказать свое собственное отношение к проблеме, к её причинам, способность по-новому взглянуть
на привычное.
Декарт в XVII в. попытался впервые научно обосновать объективность
самосознания человека, необходимость рефлексии как важного условия существования человека. Новые модели современного образования в качестве
эффективного средства его модернизации используют единую целостную
систему аксиологических, когнитивных, психологических, социальнопрофессиональных аспектов компетентности специалиста. Рефлексивные
методики всегда широко использовались в психологии и медицине, но не в
профессиональной педагогике. Сегодня назрела необходимость включения
инновационных методик, предполагающих создание рефлексивной среды как
фактора развития познавательных компетенций. Рефлексивная среда понимается как система условий развития личности, открывающая последней воз-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
54
Е.З. Галаганова
можность самоисследования. О.Ю. Малахова рассматривает следующие особенности рефлексивной образовательной среды [2]:
– педагог и студент в ней выступают в роли субъектов;
– она представляет собой совокупность внешних и внутренних условий;
– в ней обязательно должно быть внутреннее противоречие субъекта;
– методики преимущественно имеют личностный характер;
– её культуросообразность направлена на переосмысление старых и создание новых культурных норм в процессе образования;
– эта среда всегда вариативна, но вариативность соразмерна;
– развивающейся в ней личности;
– выбор обучающих методик ориентируется не на их содержание, а на
способы деятельности педагога и студента;
– деятельность её субъектов является исследовательской.
В художественном образовании рефлексивная среда имеет специфику, поскольку всякая рефлексивная деятельность неизбежно приводит к
«культурной рефлексии» как алгоритму творчества. В современном образовании рефлексивно-развивающая среда – это прежде всего пространство
свободы. Поиск и свобода выбора способов взаимодействия педагога и
студента; открытость и интерактивность методик, создание самим студентом образовательного пространства, а не воздействие на сознание студента посредством выдвижения педагогических требований; более гибкий,
дифференцированный подход в разработке творческих проектов, в создании «интеллектуальных артефактов» – такой поиск всегда есть исследование, с этого начинается интеллектуальный и личностный рост, профессионализм. Развитие рефлексивных способностей будущих художников в
восприятии произведений искусства необходимо и в целях развития поэтического мироощущения, наиболее ценного для художников. Культура
восприятия и понимания традиционно является основой когнитивной
культуры человека. Понимание как результат грамотного восприятия произведения искусств, диалога через него с эпохой, её религией и мировоззрением, стилем, школой, наконец, талантом художника имеет свои возрастные, гендерные и социокультурные особенности. Можно ли что-то
изменить в методике преподавания истории искусств, учитывая эти и другие особенности современного студента, требования современного общества к образованию? Для развития не только визуальной, вкусовой, но и
когнитивной культуры будущего художника в процессе изучения истории
искусства в отечественном художественном образовании, используется
технология под названием "эссе".
Эссе насчитывает вековую историю, его легко можно адаптировать для
любой образовательной среды. Так как образно-логическое мышление является основой словесно- логического, в первую очередь эссе рассматривается
как средство развития у студентов речи устной и письменной, далее подвижности ассоциаций, афористичности, антитетичности мышления, рефлексии,
лаконичности мысли, поэтичности образов, наконец, объективации знаний в
оценках интеллектуальной значимости цитат и аргументов. Эссе по истории
искусств – это всегда маленькое исследование внутри стиля или жанра, внутри одной картины или скульптуры или шедевра архитектуры, вокруг творче-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Когнитивный аспект обучения истории искусств
55
ства одного художника или нескольких, это творческий интеллектуальный
акт со своей драматургией и логикой повествования. Написание эссе по истории искусств, как показал опыт, через преодоление объективных трудностей может выполнять функцию профессионально значимой когнитивной
процедуры, способной раскрепостить интеллектуальный и творческий потенциал будущих художников.
Эссе как средство воспитания восприятия и суждения, как форма текущего, промежуточного и итогового контроля компетенций есть не просто «ум на
кончике пера», но скорее мыслительный процесс, непосредственно связанный с творчеством, со «светлым полем сознания» (И.А. Бодуэн-де-Куртенэ).
Создание такого рода текста не связано с автоматизмами, не проходит полностью через сознание и образует прочные связи «от смысла к языку», а не наоборот, как в устной речи; требует, по Выготскому, минимального развития
определенной степени абстракции и укладывается в три этапа: формирование, формулирование и оформление мысли [1. С. 236–237]. С точки зрения
упомянутых моделей мышления эти три этапа можно обозначить как абстрактный, ассоциативный и интерпретационный. На первом этапе студент
формирует структуру образа, отталкиваясь от субъективного восприятия и
понимания колорита, формы, композиции, манеры исполнения и, конечно же,
от полученных из других источников знаний; на втором – формулирует словесную оболочку ассоциативных структур и затем переходит на практический уровень субъективных интерпретаций, оформленных в письменной речи, используя собственную эмоционально окрашенную палитру эпитетов,
обертонов, метафор, – рождается текст. Текст по-своему художественный,
пусть сумбурно структурированный, но это тот самый интеллектуальный артефакт, побуждающий художника к дальнейшему сочинительству, к поэтическому мировосприятию, к проникновению в «художественное вещество» через собственное Я, через поиски «некой константы вечности, не позволяющей забыть ни о классике, ни о сиюминутной остроте» (М. Герман). Описанный в литературе зарубежный опыт использования эссе в образовательном
процессе позволяет нам применять данную технологию с учетом местной
специфики на разных уровнях – педагогическом, личностном, профессиональном, принимая во внимание такой фактор, как возраст и уровень развития познавательных компетенций студентов. Сложность реализации когнитивного подхода в развитии художественного мышления студентов требует
совершенствования традиционных и поиска инновационных технологий в
изучении истории искусств.
Литература
1. Выготский Л.С. Проблемы развития психики // Овладение вниманием : в 6 т. М., 1983.
Т. 3. 368 с.
2. Малахова О.Ю. Рефлексивно-образовательная среда вуза как педагогический феномен //
Вестн. Ом. гос. ун-та. 2006. № 1. С. 84–94.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
УДК 37.032
Л.А. Грицай
ФОРМИРОВАНИЕ РОДИТЕЛЬСКИХ УСТАНОВОК
СОВРЕМЕННОГО МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА ПОД ВЛИЯНИЕМ
МЕДИАКУЛЬТУРЫ
В статье анализируется состояние родительства в современных кризисных условиях.
Рассматриваются родительские установки, транслирующиеся через массмедиа, а
также пути преодоления кризиса родительства средствами медиакультуры.
Ключевые слова: родительские установки молодежи, медиатексты, медиакультура.
В последние годы в отечественной научной литературе широко обсуждается вопрос о влиянии средств медиакультуры на формирование образа
жизни наших молодых современников. Ни для кого не секрет, что в современном мире средства массмедиа приобрели не только чрезвычайное распространение, но и определяющее влияние на сознание людей. На эту особенность, в частности, указывает Н.Х. Орлова, отмечая, что современный
человек сталкивается с трудностями, почти незнакомыми его предкам, к
которым можно отнести все возрастающую скорость жизненных ритмов,
многообразие информации и социальных связей [1].
Доказательство этого утверждения обнаруживается в изучении текстов
современной медиакультуры.
Следует отметить, что под медиакультурой мы понимаем «совокупность
материальных и интеллектуальных ценностей в области медиа, а также исторически определенную систему их воспроизводства и функционирования
в социуме» [2. C. 196]. При этом медиакультура опирается на стереотипы
массовой культуры, которая, в свою очередь, «опредмечивает ожидания
массовой аудитории в ее потребностях, общении, эмоциональной компенсации и разрядке» [3].
Следовательно, медиакультура представляет собой некий вариант искусственно созданной системы жизненных ориентаций, обращенной к широким слоям населения. Именно она во многом формирует образ жизни современного человека. При этом, как отмечает А.В. Федоров, «важно подчеркнуть воздействие медиа на аудиторию, прежде всего – на молодежь, которое имеет серьезное социальное, мировоззренческое влияние» [2. С. 22].
В данном ключе особую актуальность приобретает вопрос, а что несет в
себе современная медиакультура, какой образ человека формирует она, т.е.
каковы ее базовые ценности?
При беглом взгляде на современные медиатексты может сложиться впечатление, что современная медиакультура прямо-таки «дышит» свободой:
огромное количество внимания в ней уделяется проблеме автономности
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Формирование родительских установок под влиянием медиакультуры
57
личности, свободы выбора, волеизъявления, слова. Однако какой предстает
перед нами эта автономия и свобода? Это либо чрезмерно упрощенные ее
варианты: свобода выбора понравившихся вещей («ведь я этого достойна»),
т.е. свобода избрания определенного шампуня для волос или средства по
уходу за кожей лица и т.д., либо автономия и свобода как следование личной воле по принципу: если я этого хочу, значит, так оно и будет. Таким
образом, может быть, для кого-то и незаметно происходит реальная подмена истинных ценностей автономии личности как нравственной целостности
ее суррогатами: эгоизмом, банальным гедонизмом и своеволием, приводящими к прямой зависимости человека от веяний моды, вкусов толпы и умелых манипуляций со стороны определенных «общественных кругов».
Чтобы проиллюстрировать данное утверждение обратимся к изучению
родительских установок в медиакультуре молодых россиян, так как именно
сфера семейных ориентаций личности каждого человека представляет собой
наиболее значимую область проявления его ценностных смыслов бытия.
Как известно, родительские установки человека формируются под влиянием трех субъективно-психологических факторов: «макросистемы – уровня
общественных влияний, мезосистемы – уровня влияния родительской семьи
и микросистемы – уровня собственной семьи» [3. С. 7].
Влияние современных медиа обеспечивает первый фактор формирования
родительских установок. Поэтому медиатексты (печатные СМИ, Интернет, радиопередачи, продукция современного кабельного телевидения, киноработы),
обращенные к молодежной аудитории, и стали объектом нашего изучения.
По распространенному суждению, молодые люди читают газеты и журналы в гораздо меньшей степени, чем их старшие соотечественники.
Однако все-таки существуют издания, пользующиеся популярностью в
молодежной среде. Среди них самую большую группу занимают так называемые развлекательные журналы: «Лиза. Girl», «Дом-2», «Все звезды»,
«Молоток», «Поколение Р», «Oops», «Seventeen», «Cool», «Ровесник», «Круто», «Yes!», «Хулиган», «Фишка», «Штучка», «Бумеранг», «Льзя», «Молодежный non-stop», «Позитив» и мн. др. Эти издания, как правило, малоинформативны, насыщены иллюстрациями и рекламой. Их миссия ограничена
пропагандой самого элементарного гедонизма. О родительстве в них упоминается очень редко, поводом для этого, как правило, является обсуждение
личной жизни звезд.
Противоположная им группа изданий – религиозные журналы для молодежи, уделяющие значительное внимание теме семьи, призывающие молодых людей к многодетному сознательному родительству. В содержание таких
журналов («Наследник», «Новый Ковчег», «Остров Надежды», «Дорога вместе», «Божий мир», «Фома» «Встреча», «К единству!») входят обширные беседы на темы подготовки к семейной жизни, рождению и воспитанию детей.
При изучении программ передач популярных в молодежной среде радиостанций: «Русское радио», «Европа Плюс», «Авторадио», «Дорожное Радио»,
«На семи холмах» и др., обращает на себя внимание тот факт, что в основном
вещание этих радиостанций посвящено сфере отдыха и развлечений. В сетке
вещания – обилие популярной музыки, программы-розыгрыши, конкурсы,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
58
Л.А. Грицай
поздравления, реклама. Безусловно, подобная среда совершенно далека от
воспитания родительских позиций.
Подтверждает данное обстоятельство и изучение текстов популярных песен, постоянно звучащих в эфире этих радиостанций.
Чаще всего в них говорится о любви и обо всем, что с нею связано. При
этом любовь практически не связывается с браком, а о рождении и воспитании детей упоминается редко. Как отмечается в одном из исследований текстов поп-музыки: «Роль родительства особой популярностью не пользуется.
Скорее, наоборот, рождение ребенка представляется шагом весьма рискованным, так как ребенок требует внимания, ухода, заботы, а главное – ответственности, которую люди все чаще просто не хотят на себя брать» [8. Ч. 1.
С. 83–84].
В конце XX – начале XXI в. сфера телевизионных программ постоянно
увеличивается за счет появления новых кабельных каналов. Так, помимо федеральных, появляется большое количество музыкальных каналов, рассчитывающих на молодежную аудиторию.
Федеральные каналы в последние годы транслируют общегосударственную позицию необходимости возрождения родительской культуры россиян.
Однако мало какие из этих программ рассчитаны на молодежную аудиторию,
исключение составляют буквально единицы, например ток-шоу «Большие»
(канал «Культура»), где достаточно часто и серьезно обсуждались проблемы
молодой семьи и родительства.
Музыкальные каналы проблемы семьи, родительства практически не затрагивают, большая часть их вещания занимает демонстрация музыкальных
видеоклипов, а меньшая – комментарии к популярной музыке и активная
пропаганда индустрии отдыха и развлечений.
Особняком среди всех кабельных каналов, отводящих значительное время проблемам семьи, стоят каналы «Мать и дитя», «Радость моя» и «Союз».
И если канал «Мать и дитя» представляет собой некую переводную версию
западных аналогов, посвященных браку и родительству, то каналы «Радость
моя» и «Союз» транслируют именно традиционное ценностное отношение к
родительству, характерное для русской культуры. Показательна в этом плане
постоянная программа православной телекомпании «Союз» «Семь Я», посвященная опыту воспитания детей в многодетных семьях.
Среди работ отечественного кинематографа, появившихся в последние
десятилетия, можно выделить сериалы и кинофильмы. Часть сериалов
(«Школа», «Солдаты», «Не родись красивой» и др.) обращены к массовой
молодежной аудитории.
Проблемы семьи и детско-родительских отношений часто рассматриваются в этих произведениях, однако авторами изображаются либо конфликтные жизненные коллизии, возникающие между родственниками, либо идеализированные семейные взаимоотношения. Большинство подобных сериалов
тяготеют к жанру продолжительной «мыльной оперы» невысокого художественного уровня с неизбежными выяснениями отношений между родными и
неродными людьми в каждой серии.
Как замечает О.Л. Лебедь, в подобных сериалах «в целом рисуется картинка семьи как способа приятного совместного времяпрепровождения суп-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Формирование родительских установок под влиянием медиакультуры
59
ругов: дети же воспитываются не родителями, а посторонними людьми (няни
и гувернантки)» [6].
В «женских» отечественных сериалах последних лет мы наблюдаем ту же
печальную картину. Главная героиня, изображаемая в них, успешна в своей
профессиональной деятельности, она достигла карьерных высот, отчего страдает прежде всего ее личная, а не семейная жизнь (например, «Тайны следствия», «Татьянин день», «Две судьбы» и др.).
Все это говорит о том, что отечественные сериалы не способствуют формированию ценности семьи и воспитания детей.
Данное обстоятельство усугубляется тем, что в современной кинематографии тоже, к сожалению, не представлено ярких кинолент, пропагандирующих ценность родительства.
В последние годы сеть Интернет приобретает все больше пользователей
среди молодых людей. Этот медиаресурс практически необъятен и включает
в себя, помимо информации с различных сайтов, электронные ресурсы печатных изданий, СМИ, выпуски телевизионных программ, кинофильмы, аудиозаписи песен, вещание радиостанций и т.п.
Однако тема родительства занимает совсем небольшое пространство в
русскоязычной сети. Так, пользуясь наиболее популярными поисковыми системами «Google», «Mail», «Yandex», мы определили основной круг сайтов,
посвященных проблемам детско-родительских отношений. Первое место по
числу упоминаний занимают многочисленные родительские форумы, это
«Форум многодетных родителей» (http://mnogodetok.ru), «Форум для родителей – Ваше чадо» (http://www.chado.spb.ru), «Родительский форум "Православная беседа"» (http://www.pravbeseda.ru), «Общение православных родителей» (http://www.pravmama.ru), «Форум Материнство» (http:// forum.
materinstvo.ru), «Permama.ru – форум о мамах и их детях» (http://www.
permama.ru), «Форум проекта "Дети-погодки.ру"» (http://www.deti-pogodki.ru)
и мн. др.
Вторую многочисленную группу занимают сайты, содержащие информацию о рождении, воспитании, образовании детей, это такие ресурсы, как
«Клуб естественного родительства» (http://www.club-er.ru), «Естественное
родительство. "Млечный путь"» (http://www.milk-way.ru), «Образовательный
проект "Дети. Майл"» (http://deti.mail.ru/), «Семейный центр "Рождество"»
(http://www.rojdestvo.ru), «7я.ру» (http://www.7ya.ru) и др. вплоть до печально
известного «Клуба родительской культуры "Колыбелька. Ермаковы"»
(http://www.kolybelka.spb.ru).
Однако все эти сайты адресованы не будущим, а уже состоявшимся родителям, поэтому практические советы по воспитанию и уходу за детьми, широко представленные в них, оказываются малоинтересными для молодых
людей, еще не имеющих опыта родительства.
Только, пожалуй, на православных сайтах, адресованных молодежи, в
русле православной традиции, согласно которой рождение и воспитание детей воспринимается как служение Богу и величайшая духовная радость,
встречаются наставления, обращенные к будущим родителям: «Православная
семья» (http://www.pravsemya.ru), «Православная этика» (http://www.etikaprav.ru), «"Чайка" – православный молодежный портал» (http://chayka.org.ru),
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
60
Л.А. Грицай
«Школа Молодежного Служения» (http://www.danilov-kursy.ru), «Общее дело.
Организация православной молодежи» (http://www.o-d.ru) и т.д.
Таким образом, подводя итог анализу представленных в современной
отечественной медиакультуре социальных условий формирования у российской молодежи осознанного отношения к родительству, мы можем заключить
следующее:
1. Большинство современных медиатекстов, обращенных к молодежи,
носят в целом развлекательный характер, они направлены на формирование
личности человека-потребителя, беззаботного и безответственного индивидуалиста, который морально не готов стать не только родителем, но и верным
супругом.
2. Тема родительства в медиатекстах развлекательного характера, как
правило, замалчивается либо о ней упоминается вскользь, часто родительские обязанности рассматриваются как препятствие для реализации жизненных возможностей человека. Таким образом, становится понятно, что данные
медиасредства не формируют осознанных моделей родительского поведения
современных молодых людей. Более того, замалчивая данную тему, они фактически создают для юношей и девушек установку на бездетную либо малодетную семью.
3. В современном медиапространстве, обращенном к молодежи, заметна
группа ресурсов, ратующих за возрождение ценностного отношения к родительству. Очень часто ими являются книги, газеты и журналы, радиостанции,
кабельные каналы и интернет-сайты, конфессионально принадлежащие к миру православной культуры. Это обстоятельство способствует неоднородности
смыслового поля современного медиапространства, так как в нем сталкиваются различные мировоззренческие позиции: культ молодого человекагедониста, которому семья и дети нужны лишь постольку, поскольку они не
мешают его «личной» жизни, и высокий идеал мудрого и ответственного родителя, готового самозабвенно и жертвенно любить свою семью и детей.
Но все-таки очевидно, что для бо'льшей части молодых людей более
легким и простым представляется первый путь реализации себя в социуме,
путь, ориентированный не на семью, родительство, служение ближним,
следования религиозным нравственным заповедям, а на удовлетворение
собственных сугубо эгоистических потребностей.
Безусловно, связано это и с тем фактом, что родительство в 85% медиатекстов не является значимой ценностью. Именно данное обстоятельство
ориентирует сферу интересов наших молодых современников на гедонизм и
самоутверждение себя в обществе, которые приводят в конечном счете не к
«самостоянью» человека, т.е. к развитию самостоятельности его сознания, а к
прямой зависимости, «подчиненности» мнению толпы и ее руководителей.
Преобладание подобных мировоззренческих ориентаций в сознании
наших молодых современников и приводит к тем кризисным явлениям в
области семьи и родительства, о которых сегодня так много говорят в прессе, пишут в научных исследованиях, обсуждают в профессиональных образовательных кругах.
Последнее не может не вызывать тревогу, так как в итоге значительная
часть молодых людей, будучи изначально ориентированными массовой
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Формирование родительских установок под влиянием медиакультуры
61
культурой и настроениями в обществе на сферу собственных интересов,
легко теряют одну из самых величайших драгоценностей человека – семью.
В данной ситуации для нашего общества становится очевидной необходимость преодоления сложившегося положения, в том числе и возможностями современной медиакультуры.
Как отмечается в исследовании С.Н. Пензина, педагогическая стратегия
медиавоспитания базируется на изучении этических аспектов медиатекстов
[7. С. 47]. Так, А.В. Федоров полагает, что теоретической базой в этом процессе является этическая теория медиа, так как «медиа способны формировать определенные моральные принципы несовершеннолетней аудитории. Из
этого – главная цель медиаобразования: приобщить аудиторию к той или
иной модели поведения» [2. С. 46].
Об этом же пишут В.Ю. Борев и А.В. Коваленко, выделяющие две программы воздействия средств массовой коммуникации — манипулятивную
(ориентированную на создание управляемой массы разобщенных одиночек) и
формирующую (направленную на создание самоценной личности, обладающей неповторимым, индивидуальным началом и потому склонной к коллективизму, а не омассовлению) [8. С. 36–56].
Таким образом, речь идет о государственной программе информационного просвещения средствами альтернативных медиаресурсов, создающих
положительный образ семьи с несколькими детьми в современном социуме,
привлекающих самих граждан к обсуждению как образа жизни своей семьи,
так и демографического будущего России.
Литература
1. Орлова Н.Х. Семья как объект социально-философского исследования (эволюция семейных отношений на рубеже XX–XXI столетий): автореф. дис. … канд. филос. наук. СПб.,
2000. 20 с.
2. Федоров А.В. Медиаобразование и медиаграмотность : учеб. пособие. Таганрог : Издво Кучма, 2004. 340 с.
3. Кравченко А.И. Культурология: словарь. М. : Академический проект, 2000. 496 с.
4. Ермихина М.О. Формирование осознанного родительства на основе субъективнопсихологических факторов : автореф. дис. … канд. психол. наук. Казань, 2004. 22 с.
5. Симоненко М.Н. Образ «молодой семьи» в средствах массовой информации: материалы конф. / отв. ред. Т.В. Ганина. Рязань : Изд-во РГУ им. С.А. Есенина, 2008. Ч. 1. С. 83–84.
6. Лебедь О.Л. Образ семьи в современной культуре [Электронный ресурс]. URL :
http://www.naturalbirth.ru/public/oleb.php (дата обращения: 25.04.2012).
7. Пензин С.Н. Кино и эстетическое воспитание : методол. проблемы. Воронеж, 1987.
173 с.
8. Борев В.Ю. Культура и массовая коммуникация. М. : Наука, 1986. 530 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
УДК 008:1
Е.С. Жданова
ДИАЛЕКТИКА РЕЛИГИОЗНОГО, РАЦИОНАЛЬНОГО
И ХУДОЖЕСТВЕННОГО В ПОНИМАНИИ ВЛ. СОЛОВЬЕВА
В статье рассматриваются идеи В.С. Соловьева о «возрождении» религии, духовности в человеке начала ХХ столетия; отражены степень взаимодействия и возможности реализации ключевых модусов философии Всеединства – Истины, Добра, Красоты; анализируются новый уровень взаимодействия и сближения разума, красоты и
веры, идеи философа о назначении человека, искусства и религии в становлении гармоничного мироздания.
Ключевые слова: Владимир Соловьев, всеединство, вера, истина, красота, синтез.
Рубеж XIX–XX вв., названный Н.А. Бердяевым «духовным Ренессансом», – время расцвета русской религиозной философии. Этот период – мировых войн, социальных катаклизмов, кризиса западного рационализма –
явился благодатной почвой для возникновения новых оригинальных идей,
концепций и моделей существования мира, размышлений о предназначении
человека в становлении идеального мироздания. Многие философские концепции Серебряного века вбирали в себя программу творческого преобразования социального и личного бытия. По словам А.Ф. Лосева, русская религиозная философия – философия не абстрактных форм, а «жизненных явлений
бытия…» [1. С. 10].
Страх современников перед разрушительными событиями начала ХХ в.,
осознание последствий развития современной цивилизации с ее приоритетом
материальных ценностей, предчувствие апокалипсиса послужили толчком к
обсуждению в русском обществе проблем религиозного характера. Русская
православная церковь не удовлетворяла вопрошаниям современников, так
как на тот момент представляла собой застывшую, закрытую социальную
структуру. Профессор Московской духовной академии А.И. Введенский писал: «…в общем составе нашей русской мысли наука богословская до самой
последней поры представляет как бы regnum in regno – совершенно обособленную и замкнутую область. Богословы-специалисты обыкновенно работают не в виду запросов общественной мысли, но по внутреннему требованию
своих собственных изысканий» [2. С. 241].
Напряженный поиск духовно-нравственных основ Бытия – отличительная
черта русской культуры. Вопросы о ценностных ориентирах общества широко обсуждались в XIX в. Именно тогда прогрессивная часть интеллигенции
заговорила о необходимости создания новых, приемлемых для современной
действительности, духовных, этических принципов. Актуальность проблемы
нарастала к концу столетия. Эти напряженные искания общественной мысли
отразились в классической литературе. Значительной глубины они достигли в
творчестве Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого. В своих произведениях рус-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Диалектика религиозного, рационального и художественного в понимании Вл. Соловьева
63
ские гении не только осуществляли художественное исследование и образное
отражение жизни современного им русского общества, но и рассуждали на
философско-религиозные темы – о главных духовных ценностях, о смысле и
идеале жизни. Искания русской литературы XIX в. стали впоследствии почвой для размышлений религиозных философов Серебряного века.
Одним из первых русских мыслителей, которые на рубеже веков обратились к проблемам возрождения религиозной духовности современников и
«преображения» религии, был Владимир Соловьев – основатель философии
Всеединства, которая подразумевала связь божественного, духовного мира и
мира земного, материального. Духовное истощение современного общества
философ видел в отсутствии религиозных и нравственных идеалов. Облаченные в сухую теоретическую форму и не имеющие наглядного претворения в
жизни, религиозные догматы не направляли человека к Богу, а усугубляли
скептическое равнодушие бывших христиан.
Искусство же, предназначение которого транслировать нравственноэтические идеалы и воспитывать эстетический вкус, также, в представлении
философа, не пробуждало у современников духовных, высоких чувств.
В XIX в. оно разделилось на два направления – реалистическое и «чистое
искусств.» – каждое из них преследовало свои цели и актуализировало свои
идеалы. Реалистическое искусство, ограничиваясь только изображением земной, обыденной действительности, по мнению В.С. Соловьева, не передавало
«внутренней», божественной красоты мира, не отражало полноту, целостность мироздания. «В безуспешной погоне за мнимо реальными подробностями только теряется настоящая реальность целого, а стремление соединить
с искусством внешнюю поучительность и полезность к ущербу его внутренней красоты превращает искусство в самую бесполезную и ненужную вещь в
мире…» [3. C. 230]. У представителей «чистого искусства» в приоритете было совершенство, красота художественной формы, за которым терялось духовное содержание. «Явились жрецы чистого искусства, для которых совершенство художественной формы стало главным делом помимо всякого религиозного содержания. Двукратная весна этого свободного искусства (в классическом мире и в новой Европе) была роскошна, но не вековечна. На наших
глазах кончился расцвет новоевропейского художества. Цветы опадают, а
плоды еще только завязываются» [3. C. 229–230]. Таким образом, ни религия,
ни искусство не обогащали человека конца XIX столетия, ни то, ни другое не
определяло его нравственные идеалы.
Мир, по убеждениям Соловьева, нуждался в преображении, и это преображение должно было стать преображением духовным. Путь к этому лежит
через реализацию в мире основных модусов Всеединства – Истины, Добра,
Красоты, тех божественных идей, которые проявляются в земном мире, но в
приглушенном свете. Исследователи творчества Соловьева так определяют
ведущую мысль наследия философа – это мысль «о свете преображения, которым будет пронизан и претворен весь тварный мир» [4. C. 9]. Постичь божественное проявление в материальном мире – назначение человека. Для Соловьева мир не завершен, он сформировался лишь на космическом уровне и
продолжает свое становление в человеческой истории. Через самосовершенствование, через духовное восхождение, через уподобление жизни Христа,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
Е.С. Жданова
человек должен закончить развитие мирового процесса и достичь «норму и
итог» мироздания – «полную свободу частей в абсолютном единстве целого»
[4. C. 12]. Путь к реализации своей идеи – одухотворение материального мира, «создание вселенского духовного организма» – философ видел в свободном, гармоничном союзе религии, философии, науки и искусства.
По мнению философа, три сферы познания мира – вера, разум и опыт – не
могут больше отдельно существовать друг от друга. Они должны возродиться в новом качестве, с новыми целями и задачами. Каждый из них дает человеку
лишь частичное, фрагментарное представление о мироздании. Кроме того, ни
разум, ни опыт не могут претендовать на свою исключительность, самостоятельность, так как оперируют лишь фактами окружающей действительности,
они несут в себе лишь «отрицательное содержание». Абсолютную истинность и
«положительное содержание» может дать лишь вера. «Но объяснение этого содержания, показание условия его возможности и его общих законов и форм, это
есть прямо дело свободного мышления, осуществляющегося в философии. И религия сама по себе, как таковая, как положительное откровение, здесь ничего
дать не может и не должна», – писал В.С. Соловьев [5].
Таким образом, «обновленная», «модернизированная» религия должна
стать универсальной, всепронизывающей социальной структурой, иметь
прямое влияние на все сферы человеческой деятельности – власть, образование, культуру, науку и т.д. По мнению В.С. Соловьева, наступило время, когда религия должна основываться не только на иррациональной, интуитивной
вере, но и на вере «разумной», «рациональной». В то же время, пройдя столь
длительную эволюцию развития, человек не может остановиться на стадии
научно-рационального познания данного и явленного ему мира. В статье
«Общий смысл искусства» Соловьев отмечал: «…свет разума не может ограничиться одним познанием, а должен осознанный смысл жизни художественно воплощать в новой, более ему соответствующей действительности» [6.
C. 78–79]. Теперь, имея столь богатый опыт и необходимые знания, человек
должен начать преобразовывать действительность, воссоздавать божественный мир в мире земном посредством творчества.
В письме к Е.В. Романовой от 31 декабря 1872 г. Соловьев заметил, что
христианство «загромождено бессмысленным хламом» лишь потому, что вера была неосознанной, интуитивной. «Вечное содержание христианства»
должно быть облачено в форму разумную, рациональную, совершенную.
«Для этого нужно воспользоваться всем, что выработано за последние века
умом человеческим: нужно усвоить себе всеобщие результаты научного развития, нужно изучить всю философию… И когда христианство… явится в
своем истинном виде, тогда само собой исчезнет то, что препятствует ему до
сих пор войти во всеобщее сознание, именно его мнимое противоречие с разумом. …Люди будут жить, осуществлять его в действительности, тогда, очевидно, все изменится» [7].
Помимо претворения в жизнь Добра и Истины, как основных категорий
религиозной мысли Соловьева, для достижения гармоничного, духовного
мироздания нужна была их реализация через Красоту. В статье «Общий
смысл искусства» Соловьев рассуждал: «Вещественное бытие может быть
введено в нравственный порядок только чрез свое просветление, одухотворе-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Диалектика религиозного, рационального и художественного в понимании Вл. Соловьева
65
ние, т.е. только в форме красоты. Красота нужна для исполнения добра в материальном мире, ибо только ею просветляется и укрощается недобрая тьма
этого мира» [6. C. 76]. По мнению философа, Красота уже реализована в мире
природы, но в недостаточной степени. Продолжить ее претворение в реальном мире должно искусство.
Новое искусство должно участвовать в преображении мира на новых, религиозных духовных началах. Основную задачу произведений искусства Соловьев видел в претворении религиозной истины. Произведения искусства
должны отражать не единичность, мгновенность красоты мира, а всеобщую
цельность его бытия, божественную истину, проявившуюся на земле, единство и гармонию божественного и земного. Искусство должно стать силой, которая просветляет и «перерождает» весь человеческий мир. Оно должно отвлекать человеческое сознание от повседневной рутины, от «тьмы и злобы».
Для «исцеления», обновления жизни нужны совместные действия человека и
Бога. Обновление действительности произойдет, если будет синтез, гармоничное со-действие художника-человека и Высшего творца.
Религиозная идея должна владеть художником. Но и он, в свою очередь,
вместо слепого поклонения ей и воплощения в статичных «мертвых формах»,
должен «осознанно» владеть божественной мыслью, направлять ее на преобразование мира.
Искусство в процессе создания нового, духовного Бытия не часть религии, а религия не часть искусства. Это должен быть свободный союз самодостаточных сфер. «Ведь и та совершенная жизнь, предварения которой мы
находим в истинном художестве, основана будет не на поглощении человеческого элемента божественным, а на их свободном взаимодействии» [6. C. 83].
Смысл и цель мирового процесса, по мнению В.С. Соловьева, в достижении «положительного», идеального Всеединства. Земной мир – отпавшая
часть от божественного единства – это хаос разрозненных частиц. Каждый из
этих элементов интуитивно стремится к божественному единству. Наиболее
ярко «положительное» всеединство проявляется в этической, гносеологической и эстетических сферах, которые представлены как нравственная деятельность, теоретическое познание и художественное творчество. Для достижения Всеединства все сферы культуры должны быть подчинены одной общей цели – формированию целостного знания о мироздания и через него обретению первозданного божественного единства. Все сферы познания направлены на исследование одного и того же объекта, но каждая из них рассматривает свою часть этого объекта, изучает свой аспект, использует свои
методы (но у каждой из них в рассмотрении своя часть, грань этого объекта,
свои методы и свой аспект изучения). Так, религия, философия, наука, раскрывая потенциал отдельной области единого объекта, должны иметь одну
общую цель – постичь целостность, полноту мироздания. Развитие этих сфер
знания, их самостоятельность и независимость друг от друга привели к отчуждению, противоречию, борьбе. Для достижения общей цели необходимо,
чтобы каждая форма общественного познания, раскрыв возможности изучаемой области, направило их к ключевому знаменателю, к диалектическому
слиянию. В процессе этого слияния возможно взаимопроникновение сфер
знания, стирание границ между ними. Этот органичный синтез разных форм
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
66
Е.С. Жданова
познания не только приближал бы к первозданному единству, но и обогащал
каждую из них. В процессе взаимопроникновения они предстали бы в новом
качестве, в обновленном виде, актуализировали бы новые смыслы.
Стремление к обретению цельного знания о мироздании привело к необходимости формирования новых образов, которые смогут передать полноту,
целостность, божественное единство. Для их создания необходим свободный
синтез, диалектическое взаимопроникновение таких сфер культуры, как религия, философия, наука, искусство, заимствование методов познания, функций и задач. Так, религия должна не только констатировать существование
Абсолюта и его взаимодействие со всем сущим, но и раскрывать содержание,
размышлять о предмете веры, заимствуя у философии законы и формы свободного рассуждения. Для глубокого проникновения в сознание человека
религия должна действовать на эстетическом, духовном уровне, заимствуя у
искусства образность, метафоричность языка. Во избежание отвлеченного,
«отрицательного» знания основным, доминирующим предметом рассуждений философии должны стать вопросы веры, религии. Искусство должно ставить своей целью выявление в земной, обыденной действительности божественного проявления, а задачами – трансляцию божественных истин, явленных в мире, и оперирование образами, сформированными посредством гармоничного синтеза этих сфер культуры. Такой синтез был органичен для
творчества самого Владимира Соловьева, религиозно-философские идеи которого естественно и незаметно перетекали в его поэтические произведения
(стихи о Софии и др.).
Искания В. Соловьева отражали общие тенденции культуры рубежа веков, размывание в ней четких границ между разными формами мышления и
разными сферами творчества. Антитеза «рациональное – иррациональное»
снималась их синтезом, взаимным перетеканием религиозного, философсконаучного и художественного. Религиозная идея должна была найти новое
воплощение. Религия на новом уровне начинала сближаться с искусством.
Через стремление познать человеческую и божественную сущности, претворяя этот опыт специфическими средствами, искусство расширяло свои функции, приближаясь, тем самым, к философии и теологии. Синтез этих сфер
познания был одним из вариантов преодоления той пропасти между миром и
человеком, которая образовалось к началу ХХ в.
Таким образом, спасение мира Соловьев видел в равноправном союзе веры (религии), разума (науки и философии) и красоты (искусства), через гармонический синтез которых будет возможно приближение «духовного бессмертия» и Всеединства.
Литература
1. Тахо-Годи Е.А. А.Ф. Лосев. От писем к прозе. От Пушкина до Пастернака. М. : ДиалогМГУ, 1999. 288 с.
2. Введенский А.И. Запросы времени // Богословский вестник 1903. Т. 2, № 10. С. 240–254
[Электронный ресурс]. URL: http://www.bogoslov.ru/bv/text/169040/index.html (дата обращения:
25.06.2013).
3. Соловьев В.С. Три речи в память Достоевского // Соловьев В.С. Философия искусства и
литературная критика. М., 1991. 702 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Диалектика религиозного, рационального и художественного в понимании Вл. Соловьева
67
4. Гальцева Р. Реальное дело художника («Положительная эстетика» Владимира Соловьева
и взгляд на литературное творчество) / Р. Гальцева, И. Роднянская // Соловьёв В.С. Философия
искусства и литературная критика. М., 1991. 702 с.
5. Соловьев В.С. Вера, разум и опыт // Вопросы философии [Электронный ресурс]. URL :
http://www.philosophy.ru/library/vopros/63.html (дата обращения: 25.06.2013).
6. Соловьев В.С. Общий смысл искусства // Соловьёв В.С. Философия искусства и литературная критика. М., 1991. 702 с.
7. Мочульский К.В. Владимир Соловьев: Жизнь и учение [Электронный ресурс]. URL :
http://www.vehi.net/mochulsky/soloviev/02.html (дата обращения: 25.06.2013).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
УДК 316.647.5
Л.И. Иванкина, Т.П. Латыговская
ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ОСНОВА
КУЛЬТУРНО-ОРИЕНТИРОВАННОГО МЕХАНИЗМА ДОСТИЖЕНИЯ
ПОНИМАНИЯ И СОГЛАСИЯ
В статье находит обоснование тезис о том, что в качестве сдерживающего и одновременно побуждающего механизма терпимость может быть признана одной из
ключевых культурных универсалий, получившей статус социального института как
культурно-ориентированного механизма принятия разнообразия, реализующего естественное право – «каждому – свое», на основе достижения понимания и согласия.
Ключевые слова: толерантность, культурная толерантность, конвенциональное поведение, социальная креативность, нравственный императив.
Тенденцией современного мирового сообщества является движение от
культуры замкнутого социума к культуре открытого, высокомобильного, толерантного сообщества индивидуумов, включенных в разветвленную сеть
коммуникаций, функции которых, по их предназначению и возможностям,
часто сравнивают с функциями нервной системы, формирующими мультикультурный и взаимозависимый мир, в условиях которого на первый план
выходят проблемы общности судьбы.
Если понимать под толерантностью терпимость к иному, включающему
широкий спектр разнообразия иного, в том числе чувства, верования, мнения,
идеи, образ жизни, мыслей, поведения и мн. др., то существование данного
чувства предназначено для обеспечения консенсуса и такого конвенционального поведения, которое сможет гарантировать соблюдение договоренностей.
Быть толерантным во все исторические эпохи, и современное время не исключение, означает способность и намерение быть открытым к принятию
другого, тем самым способствуя разрешению противоречия между индивидом и другими – как быть вместе, оставаясь самим собой?
За счет чего возможно совместить человека с другими? Основания совместимости заложены в самой природе социальности. Онтологическое положение социальности связано с методами устройства жизни. Для того чтобы
массы людей составляли некоторую общность, должны функционировать
скрепляющие механизмы, позволяющие им совместно жить и действовать,
обеспечивая движение к интеграции и обузданию разрушительных сил. Толерантное поведение является конвенциональным, т.е. устанавливаемым и
принимаемым намеренно. В основе действий лежит осознанный выбор по
минимизации как собственных потерь, так и потерь партнера, а также максимизации выгод для каждого.
Формирующееся представление о должном и справедливом в межличностных отношениях выступает ориентиром и становится правилом, регулирующим поведение, лишь в случае становления в качестве нравственного
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Толерантность как основа культурно-ориентированного механизма согласия
69
императива. Толерантность организует действия человека относительно другого в строгом соответствии с требованиями нравственно-этического выбора.
Нравственным императивом бытия человека становится принцип ответственного, разумного поведения. «Через функциональное увязывание последствий
действий происходит, – утверждает Ю. Хабермас, – стабилизация непреднамеренных связей действия» [1. С. 162]. Ориентированная на поддержание
доверия, на понимание позиции другого, на возможность обогащения в процессе простраиваемого диалога решениями, идеями, чувствами, эмоциями,
поддержкой, пониманием и пр., толерантность как определенным образом
оформленное переживание становится культурным фактом, закрепившимся в
социальный институт.
Как проявление отношения толерантность формируется в деятельности
через взаимодействие с предметом иного как культурный акт. Адекватность
картины мира без включения в себя адекватных представлений о картинах
мира других участников ситуации затруднена, что обусловливает потребность в существовании общих структур понимания. Посредством конвенциональных, разделяемых с другими значений, моделей человек приобретает
общую когнитивную ориентацию – интерсубъективность, на основе которой
становится возможной культурная толерантность. Имея свои границы, жизненное пространство конкретного индивида включается в многомерные информационные связи с внешним миром и является открытой, проницаемой
системой.
Форма ментальной репрезентации индивидуально разнообразна (пространственная схема, визуальный образ, словесно-логическое описание, чувственно-эмоциональные впечатления и т.п.) и универсальна одновременно.
Знание как универсальная категория, с помощью которой простое наличное
бытие явлений приобретает определенное значение и своеобразное содержание, выступает условием со-бытия (совместного бытия), обеспечивающим
единство бытия отдельных человеческих индивидов, связывая их в полисубъектную общность. Существует общечеловеческий бытийный базис, априорные поведенческие программы, универсальные темы для многих культур,
усиливающие интенцию к становлению общечеловеческой идентичности как
особой общности людей, живущих на планете Земля, и в формировании разных мыслительных образований (понятий) участвуют одни и те же единицы
знаний, подтверждая утверждение о знании как процессе организации и конструирования смыслов мира.
Социальный путь развития человека может быть представлен рядом этапов становления социальной креативности личности, фиксируемых в ключевых вопросах: что я должен делать, каким я должен быть? «Для каждого поколения, – отмечает Х. Ортега-и-Гассет, – жизнь есть работа в двух измерениях: в одном оно получает пережитое предшествующими поколениями… в
другом – отдается спонтанному потоку собственной жизни» [2. С. 175]. Первому этапу свойственна относительная изоляция сознания, склонность к поверхностности суждений, человек в первую очередь устремляется к познанию окружающих его явлений, не имея устоявшихся ценностей и интенциональных приоритетов, когда его эгоистические устремления и желание обладать доминируют. Накопив опыт и сформировав свою совокупность взглядов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
70
Л.И. Иванкина, Т.П. Латыговская
на окружающий мир, имея ясное представление относительно развития своей
индивидуальности и личности, человек ориентируется в своих действиях на
намеренное применение познанного на благо большей системы (семьи, группы, общества в целом).
Возможность принятия иного требует самоограничения, удержания от
соблазна навязывать свою волю другому. Толерантность как открытая потенциальность культур обусловливает психологическую аккультурацию – изменение ценностных ориентаций и ролевого поведения индивида, формирует
системное свойство восприятия иной культуры с позиций иного культурного
опыта и интегрированного подхода, в котором проявляют себя причастность
и вовлеченность их друг в друга.
Действовать в соответствии с законами красоты, истины, добра, справедливости, согласно закону Грешэма, побуждает накапливаемая в мире
отрицательная энергия, доминирующая над позитивной [3]. Для того чтобы
поведение стало человеческим, одухотворенным, человек должен сознательно
принять решение о том, как он будет поступать. Это – его жизненные правила,
его мир, который человек может изменять сам от «возвышенного» до
«низменного». Поведением человека в большей степени управляет образ
воспринимаемой им, а не объективной реальности. Поэтому воспринимающий
человек зависим от смыслов, ценностей, переживаний, отношения к
происходящему. Человек стремится обеспечить сбалансированность в
жизненных моментах бытия когнитивные и мотивационные системы.
Согласно теории нравственного развития Л. Кольберга индивид последовательно проходит ряд этапов нравственного становления, достигая определенного уровня:
 предконвенционального, когда индивид реагирует на культурные правила и требования хорошего и плохого, справедливого и несправедливого,
исходя из возможности применения в отношениях с ним физической власти
значимых других, использующих методы наказания и поощрения;
 конвенционального уровня с характерным намерением исполнения
ожиданий значимых других в качестве самоцели посредством лояльности,
активного поддержания и оправдания порядка и идентификации с личностями или группой, которые выступают в качестве носителя данного порядка;
 постконвенционального уровня при доминировании у индивида потребности определять моральные ценности и принципы с ориентацией на
социальный договор, ясное осознание относительности личных оценок и
мнений, потребность в правилах для процедур достижения консенсуса.
Терпимость (от лат. «tolerance») как социальный институт в ходе исторического процесса становилась механизмом обновления культуры и на этой
основе общественной жизни в целом. «Наедине с самим собой, предоставленный самому себе и не защищенный от самого себя, – замечает М. Мамардашвили, – человек может только себя уничтожить, что он и делает всю историю. Но каким-то образом в историю были введены стержни, как в атомный котел, которые позволяют человеку возвышаться над собственной животной природой и совершенствоваться» [4. С. 322]. Используемая М. Мамардашвили метафора стержня означает установление связей между людьми,
поддерживающими человеческое в человеке, структурированных в отноше-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Толерантность как основа культурно-ориентированного механизма согласия
71
ния и закрепляемых в различные виды деятельности. Условием, обеспечивающим данный процесс, выступает терпимость как имеющее ценностное
отношение устойчивое чувство, реализующее себя на уровне артефактов –
идей, ценностей, правил жизни и пр.
Условием для толерантного поведения является то, насколько сама коммуникация является основополагающей для культуры. Сам по себе консенсус
не сопровождает деятельность и требует специально поставленной задачи и
дополнительных усилий по его достижению. Необходимо, чтобы хотя бы одна из сторон имела конвенциональную коммуникационную стратегию. Коммуникационная стратегия представляет собой намерение, реализуемое в выборе коммуникативного пространства, среды коммуникации, типа взаимодействия, смысла, средств достижения целей и пр. Производимое социальное
действие есть в то же время производимая или воспроизводимая этим действием коммуникационная стратегия, которая создает новый или поддерживает
старый способ коммуникации, который затем может закрепляться как содержательное основание культуры вообще. Для обеспечения толерантности необходимо доверие, которое формируется на основе позитивных личностных
и социальных установок. Нарушение доверия приводит к деконвенционализации социальных связей.
Процесс взаимодействия, обладающий определенным контекстом, задает качество, включен в пространство преобразования, когда формирующаяся коммуникационная среда доступна непосредственно или при помощи специально организованных средств и является реально интерсубъективным, а не потенциальным процессом. В этом смысле мы говорим не о коммуникации, а о коммуникационной стратегии, тем самым внося в этот инструмент содержание выбора, содержание перспективы и указывая на необходимость постоянных усилий на
поддержание этого выбора и такой перспективы. Когда целевая коммуникация
не является коммуникацией понимания, возникает манипуляция.
Умение и готовность адекватно интерпретировать проявления другого
требует от человека определенной атенционной способности (способности
внимать), позволяющей в процессе взаимодействия идентифицироваться с
жизненной ситуацией партнера, почему-то и зачем-то порождающего именно
такой, а не какой-либо иной текст. М. Хайдеггеру принадлежит идея о том,
что каждое личностное бытие включает в себя «бытие-с», врожденную
способность понимать Другого. Э. Левинас рассматривает диалог сквозь
призму состояния «Я», обозначенного как признание авторитета Другого и
возникновение чувства ответственности за него. Толерантность реализуется
как процесс сравнивания образа своего «Я» и обобщенного образа другого с
точки зрения их равнозначности, совместимости, определяя глубину
толерантности или интолерантности конкретного индивида.
Процесс понимания происходит в результате взаимных притязаний на истинность субъективных высказываний, поскольку люди действуют на основе
несовершенного понимания, то никто не владеет конечной истиной. Социальное представление является идентификационной матрицей, принятой в
культуре системой значений и символов. Социальный мир предстает при
этом не как противостоящий человеку, но как построенный (сконструированный) им. Приписывание значений (истинное – ложное, реальное – выдуман-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
72
Л.И. Иванкина, Т.П. Латыговская
ное, важное – второстепенное и т.п.) обусловлено культурой и языком, «сами
же факты действительности амодальны («никакие»), – констатирует В. Налимов. – Их интерпретация происходит по правилам, определяемым не реальностью, а людьми. Мир такой, какой он есть, персонифицирует же его
наше сознание» [5. С. 106].
Индивидуальное бытие основано на контрасте – противоположении, различении общих свойств и индивидуальных, создавая тем самым напряженную ситуацию обособленного бытования, состоящего из отвержения другого,
его отрицания, что соответствует отказу быть поглощенным, сокрушенным,
уничтоженным другим – «я-для-себя». Данная тенденция проявляется как
интолерантность. Социальное бытие, формирующее личность, напротив,
ищет подобия, но не противоположения, с другими посредством проектирования себя. Их взаимообусловленность связана с естественной включенностью человека в структуру бытия и коммуникаций (внешняя среда), с целенаправленным воздействием на него через систему социализирующих институтов, в том числе института терпимости. Г. Гарфинкель, в отличие от Т. Парсонса, утверждавшего, что люди действуют согласованно благодаря общему
пониманию, обеспечиваемому институциональными структурами, в том числе социальными нормами, обосновал, что люди действуют на основе здравого смысла, совершая привычные действия, часто неосознаваемые и нерефлексируемые. В таком случае возникает вопрос о том, как же люди осмысливают социальную жизнь? По мнению Г. Гарфинкеля, принятие общих культурных норм приходит не только извне, но и конструируется индивидом изнутри. Это не субъективное толкование людьми определенных событий, а
социальный порядок как продукт собственной спонтанной активности индивида [6. С. 360]. Идея присутствия другого в жизни человека создает фоновые
ожидания, называемые Г. Гарфинкелем социально-культурной квинтэссенцией социального взаимодействия, являющиеся социально одобряемыми установками на действия, которым люди придают личностный смысл. Фоновые
ожидания направляют людей во взаимодействии, задавая его вектор.
С.Л. Франку принадлежит идея о том, что внутренний мир наших переживаний имеет бесконечную глубину, которая соединяет его изнутри с другими людьми коридорами, сходящимися на некоторой глубине в обширном
свободном пространстве, из которого мир виден лучше и глубже, чем с поверхности [7]. Человеческая личность как бы снаружи замкнута и отделена от
других, но изнутри, в самих глубинах, она сообщается со всеми в первичном
единстве. Поэтому чем глубже человек погружается внутрь себя, тем больше
он расширяется и обретает естественную и необходимую связь с другими.
Толерантность может рассматриваться как внутренний стержень социально-психологического бытия, влияющий на упорядоченность социальных
взаимодействий. Механизм возникновения и проявления толерантности непосредственно связан с психологией эмоционального отражения личностных
различий. Осознанно либо неосознанно человек реагирует на то, что он и
другие люди имеют как общее, так и различие, и то, как человек реагирует на
это, определяет уровень его толерантности – от абсолютного непринятия до
способности использовать различия в конструктивно-позитивном контексте.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Толерантность как основа культурно-ориентированного механизма согласия
73
Толерантность необходимо рассматривать как комплексный феномен, определяющий отношение человека как к себе, так и к окружающему миру. Феномен
толерантности связан с идентичностью и самоидентификацией, именно на оппозициях «мы – они», «свое – чужое», «я – ты» и обнаруживают себя толерантный
и интолерантный типы отношений. В случае положительной оценки нами другого, если между ним и собой мы не находим особых различий проявляется естественная толерантность как толерантность идентичности. В ситуации отрицательной оценки при наличии установки на сотрудничество, адаптацию (индивид
свыкся, притерпелся, наконец, устал «от этого»), привычку (потому что так воспитан) возникает проблемная толерантность.
Самый действенный стимул поведения и деятельности личности как толерантной – наличие толерантности как идеала, формирующего внутреннюю
установку уважения и принятия права других на собственное мнение, действия, мысли и т.п., на принятие другого таким, какой он есть, не отказываясь
от собственной точки зрения, индивидуальности, но и не навязывая ее, лояльность в оценке поступков и поведения других людей, готовность к пониманию и сотрудничеству в решении вопросов межличностного, группового и
межнационального взаимодействия и пр. Выбор толерантного поведения в
качестве идеала – это уже не принуждение человека выбрать определенную
линию поведения, позицию, а осознанный, добровольный выбор, задающий
рамки для допустимого поведения, некий эталон, стандарт отношений относительно другого в ситуации противоречия, напряжения, когда возникает
ощущение несогласия с иным и желание настаивать на своем. Толерантность
воспринимается окружающими как положительное энергетическое проявление личности, поскольку толерантная личность отличается уравновешенностью, совместимостью с очень разными людьми и тем самым создает позитивный психологический климат в отношениях.
Таким образом, подводя итог, можно утверждать, что производимое социальное действие на уровне индивида, реализуя коммуникационную стратегию достижения толерантности отношений, закрепляется в основании культуры и нуждается в осознанных и специальных действиях и может быть признана одной из ключевых культурных универсалий, получившей статус социального института как культурно-ориентированного механизма принятия
разнообразия, реализующего естественное право – «каждому – свое», на основе достижения понимания и согласия.
Литература
1. Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность: Московские лекции и интервью. М. :
Изд. центр «AKADEMIA», 1995. 245 с.
2. Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия? М. : Наука, 1991. 403 с.
3. Бейтсон Г. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистологии / пер. с англ. М. : Смысл, 2000. 476 с.
4. Мамардашвили М.К. Необходимость себя: Лекции. Статьи. Философские заметки / под
общ. ред. Ю.П. Сенокосова. М. : Лабиринт, 1996. 432 с.
5. Налимов В.В. Спонтанность сознания. Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. М. : Прометей, 1989. 287 с.
6. Кравченко С.А. Социология : парадигмы через призму социологического воображения.
М.: Экзамен, 2007. 750 с.
7. Франк С.Л. Духовные основы общества. М. : Республика, 1992. 510 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
УДК 130.2:32
А.А. Корниенко
ЭВОЛЮЦИЯ ПАРАДИГМЫ КОГНИТИВНОЙ СОЦИОЛОГИИ
НАУКИ В ЗАПАДНОЙ ФИЛОСОФИИ НАУКИ
В статье исследуются версии социоконструктивистского подхода к анализу науки,
сформировавшиеся в западной философии науки; рассмотрено явление «когнитивного
конструктивизма»; обозначена роль системного подхода в исследовании науки как
сложноорганизованного объекта.
Ключевые слова: когнитивная социология науки, контекст, конструктивизм, деконструктивизм, критерии научности, социальность в науке, интерпретация.
На рубеже XX–XXI вв. «Социальные исследования науки» обрели статус
научного направления, масштабно представленного в западной философии
науки, а в проблемном поле поименованного направления обозначили свою
предметную специфику две версии социоконструктивистского подхода к
анализу науки. В границах макроподхода анализируются проблемы взаимоотношения социальных структур и научного знания, влияния социальных
изменений на сдвиги в научном знании, взаимоотношения науки как социального института с другими социальными институтами. Особенностью макроаналитического подхода является исследование процессов и структур и
отвлечение от того, что представляет собой субъективная составляющая науки. Макроаналитическая стратегия, допуская, что наука – это сфера деятельности ученых, оставляет эту мысль вне сферы своих интересов. Ограниченность и недостаточность макроаналитической стратегии обусловила поворот
к иной – микроаналитической стратегии, отказавшейся от глобальных социологических схем и сосредоточившейся на изучении отдельных случаев научных открытий, полемики между учеными, выдвижении гипотез, построении
теорий в определенном социокультурном контексте.
Говоря об эволюции парадигмы когнитивной социологии науки, нельзя
преувеличивать роль факторов сугубо философских, – к примеру, работ
Т. Куна [1], позитивистской методологии. Мы полагаем, что эволюция исследовательских программ последней определена, прежде всего, внутренней логикой развития социологии как дисциплины. Дело, на наш взгляд, в том, что
в социологии происходили парадигмальные трансформации. Изменились
ориентиры интерпретации социального. Особенно характерно это для микросоциологического подхода, – в парадигме последнего отчетливо прослеживается ориентация на идеи А. Щютца и И. Гофмана. «Социальное» здесь интерпретировано как социально организованная интеракция, «совместный
мир» (А. Щютц), как совместная активность индивидов, находящихся в отношении позитивного взаимодополнения. Это определяет ряд проблем когнитивной социологии науки, обусловленных непреодолимыми преградами
между «микро» и «макро» и невозможностью социологии эти преграды пре-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эволюция парадигмы когнитивной социологии науки в западной философии науки
75
одолеть. Интерес символического интеракционизма к «стратегиям микротрансляции», позволяющим понять, как социальные структуры «повторяются» в конкретных местах коммуницирующих, а также исключительный интерес феноменологической социологии к перспективе самого действующего
привели к сдвигам в социологическом подходе и науке и потребовали проявления таких уровней анализа, как повседневная жизнь и повседневные контакты между учеными, т.е. антропологии и этнографии науки, от которых
еще в 1970-х гг. социология знания и социология науки принципиально дистанцировались. В 1980-х гг. ведущим направлением становится антропологическое исследование науки – «этнография науки» – микроанализ конкретноисторических локальных ситуаций в социокультурном контексте.
Сегодня, когда когнитивная социология науки представляет собой достаточно автономное дисциплинарное образование, пристальный анализ социологической методологии и используемых в ее рамках методов исследования
(интервью, включенное наблюдение, антропология и этнография науки, биографический метод, метод case-studes), позволяющих выявить генезис научных представлений под влиянием культурного контекста, является принципиально важным, поскольку социология вносит наиболее существенный
вклад в «деконструкцию» методологий и методик, употребляемых при изучении проблематики науки. Значение социологической методологии заключается в переориентации на интерпретативность методов, в акцентуации
стратегий описания, а не объяснения, исключающих причинное или факторное объяснение, настаивающих на нарративности не только форм, способов и
стиля изложения, но и самих методов исследования. Отметим и такую особенность исследовательских версий «Социальных исследований науки», как
попытка рассматривать не традиционный для детерминизма причинный вид
связи, а более мягкие формы взаимодействия мыслительных процессов и социального, точнее, социокультурного контекста, в числе этих форм – «принцип обобщенного взаимодействия», «принцип связи состояний», «принцип
зависимости от условий», учет коррелятивных связей и синхронизации, не
предполагающих предшествования во времени и обязательного порождения
и не являющихся каузальными или случайными совпадениями. Осмысление
конструктивистского подхода, суть которого отражена в аналитической парадигме когнитивной социологии науки, позволяет сделать вывод о том, что
в нем содержится неприятие философского анализа. При этом, в меткой
оценке К. Кнорр-Цетины, традиционный философский анализ науки обвиняется в неспособности систематично обдумать роль социальных факторов и
включить их в нормативную картину научной деятельности. В действительности же едва ли мыслимо, что такой феномен, как современная наука, внутренне связанный с современным обществом как институциональное и коллективное установление, не имеет собственных социальных черт, которые
должны схватываться философией, если она еще собирается быть осведомленной о мире, в котором живет. Конструктивизм поднимает проблему роли
интересов, гибкости правил и стандартизированности критериев ситуативной
роли власти в теории знания, призывает к аннулированию универсальных
стандартов через локальные соглашения, к замене социальных и других характеристик ситуативными характеристиками. Необходимо также отметить,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
А.А. Корниенко
что по сути своей конструктивизм далеко не однороден, что признают и аналитики, работающие в традиции когнитивной социологии науки. И одно то,
что центральный и основной концепт конструктивизма – это концепт «переговоров», говорит о немасштабности его аналитических ресурсов.
Осознавая тупиковость исследовательской версии конструктивизма, аналитики вводят термин «конструкционизм» для обозначения эмпирического
конструктивизма. В границах последнего исходным является тезис о том, что
исследование процесса конструирования реальности означает изучение эпистемической практики, анализ «жизни лаборатории» и локально закрепленных, изменчивых стандартов познания. Конструкционизм ориентирован на
«локализирующиеся» концепции, на тезис о том, что конструирование является конструированием внутриограниченных пространств, опирающихся на
локальные ресурсы и изменения, обусловленные локальной практикой.
В когнитивной социологии науки, помимо обозначенного выше, выделяется и когнитивный конструктивизм, интересующийся знанием с точки зрения биологии познания и восприятия, а не социальных общностей, как выделяется и деконструктивизм. Ему присущ антиинтерпретационизм, противоположный большинству интерпретативных подходов социального конструктивизма. Достаточно полно представлена в «Социальных исследованиях науки» и версия, обозначенная как «деконструкционизм». При этом различие
«слабой» и «сильной» версии социального конструктивизма заключено в
следующем. В пределах «слабой» версии теории, возникающие по поводу
реальности, рассматриваются как социальные конструкции, в то время как в
пределах «сильной» версии конструкцией является реальность. Д. Блур, апологет «сильной» версии социального конструктивизма, чрезвычайно важным
для социальной эпистемологии считает «принцип недостаточной детерминации» (underdetermination thesis). Он заключен в том, что, апеллируя просто к
влиянию объекта, нельзя объяснить разницу в восприятии этого объекта различными наблюдателями. Для объяснения необходимо знание о самих наблюдателях, в описание реальности включаются и параметры, детерминированные социальными факторами. Для Б. Латура и С. Вулгара, апологетов релятивистского подхода и оппонентов Д. Блура, важны не сами получаемые
наукой факты, а процесс их конструирования. Исследуя потенциал «сильной»
версии социального конструктивизма, Ю.С. Моркина, на наш взгляд, очень
тонко подмечает отношение этой версии к «слабой» версии социального конструктивизма и научному реализму, когда пишет: «Сильная версия социального конструктивизма, с одной стороны является проявлением крайнего релятивизма, но, с другой стороны, как крайность сближается с другой крайностью – позицией научного реализма, а не полностью противостоит последней. Сближение это состоит в том, что в обеих позициях терминологическому аппарату и высказываниям научных теорий придается онтологический
статус. В случае с социальным конструктивизмом это происходит постольку,
поскольку сама реальность считается конструирующейся в процессе научного исследования» [2. С. 158].
Труды отечественных авторов, посвященные социокультурной проблематике в научном мышлении, позволили радикально изменить во второй половине ХХ в. представление о науке в контексте трансформации такого поня-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эволюция парадигмы когнитивной социологии науки в западной философии науки
77
тия, как социальность, дополнив его содержанием доминантного для социокультурной методологии понятия «социокультурный контекст»; стало неоспоримым, что многомерность науки (когнитивно-лингвистическую, социально-нормативную, культурно-ценностную) невозможно понять и правильно
интерпретировать, ориентируясь только на концептуальную историю науки.
Сформировав новый исследовательский идеал, заключенный в стремлении к
единству социальных и когнитивных характеристик, «Социальные исследования науки» в своей когнитивной исследовательской программе изменили
представление о критериях научности, сделав научное знание непосредственно обусловленным интерпретационными ресурсами, интерпретационным
контекстом. Посредством введения таких категориальных структур, как «социокультурный контекст», «интерпретационные ресурсы», «интерпретационный контекст» было существенно изменено и само понятие «социальности» в науке. Подчеркнем, что именно западная социология науки сформировала сложную, фундаментальную и смелую задачу новой координации и переориентации аналитических подходов к такому сложному предмету исследования, как социальные аспекты функционирования науки, предприняв попытку тематизации идеи комплексности в социальных исследованиях науки
на основе экспликации основных программ и подходов философии, истории,
культурологии и социологии науки и их дальнейшего синтеза в некой единой
исследовательской идеал-программе, в основе которой лежит единство когнитивных и социальных факторов.
Возрастающая сложность науки в процессе ее функциональной перестройки, превращение науки в сложноорганизованный объект ставят вопрос
о механизме эволюции науки и вызывают необходимость многоаспектного
анализа процессов социального функционирования науки. Эта многоаспектность проявила себя через расширение исследования связей науки и прочих
социальных институтов, а также через переход к изучению внутринаучных
связей и отношений социального института науки, что позволило найти объяснение некоторым тенденциям эволюции науки. По существу, это свидетельствует о применении системного подхода, получившего в философии
название принципа системности. Предметом изучения становятся те социальные связи, что формируют социальный институт науки, само же применение системной методологии позволяет осуществить анализ науки как сложноорганизованного социального феномена.
Формирование системной методологии в исследовании науки как сложноорганизованного объекта следует рассматривать в качестве очередной ступени в познавательном процессе, сменившей параметрическое и морфологическое описание науки. Если параметрическому описанию соответствует ряд
эмпирических наблюдений, касающихся отдельных, неинтегрированных
свойств и отношений науки как социального объекта, то морфологическое
описание ориентировано на исследование взаимосвязи свойств, признаков и
отношений науки как социального объекта; это субстратное, поэлементное
описание. Однако этот уровень исследования не позволяет рассмотреть функциональные зависимости в рамках науки как социального явления, что требует так называемого структурно-функционального описания как этапа системного анализа, в рамках которого функции элементов науки как социального
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
78
А.А. Корниенко
объекта являются производными от социального института науки как целостности. Методология системного подхода, выступая как гносеологическое
средство анализа науки, потому и приобретает сегодня такое значение, что
позволяет исследовать отдельные стороны и компоненты науки как сложного
социального объекта – «органичного целого», по определению К. Маркса, –
не утрачивая взаимосвязи различных сторон и отдельных компонентов, однако сущность системного подхода к исследованию науки как целостного социального образования этим не ограничивается.
Системный подход в широком смысле – это комплексное, диалектическое
рассмотрение всех факторов и следствий, путей, методов и средств изучения
сложного объекта. Его не следует отождествлять с такими методологическими направлениями, как структурно-функциональный анализ и структурализм,
хотя и структурно-функциональный анализ, и структурализм, и системный
подход ориентированы на анализ системных объектов. Системный подход
предусматривает структурно-функциональное описание науки как социологического объекта, а структурно-функциональный анализ науки в пределах
системного подхода выступает в качестве одного из элементов проводимого
анализа науки как сложноорганизованного социального объекта. И своеобразие системного исследования такого социального объекта, как наука, заключено не в создании особой методологии анализа, а в построении социологической модели науки как целостности, законы эволюции и функционирования которой детерминированы внутренними и внешними факторами. Системный подход к изучению социальной реальности науки позволяет рассмотреть весь комплекс существующих в системе «общество – наука» связей; он
дает возможность взглянуть на эти связи как разнокачественные, находящиеся в отношении определенной субординации.
В социологии науки системный подход является методологической предпосылкой для теоретического осмысления, прогнозирования и планирования
развития науки. С его помощью оказывается возможным сделать объектом
анализа специфические социологические закономерности и особенности науки как сложноорганизованного объекта-системы; предметом изучения делается связь науки как социального института и среды, социального контекста;
исследуются различные подсистемы науки как социальной целостности. Системный подход позволяет определить оптимальные связи и отношения между
отдельными функциональными системами социального института науки, выявить определенные качества, – по существу своему интегративного характера, – не свойственные отдельно взятым элементам науки как социального
объекта. Принцип системности дает возможность исследовать конкретный
механизм организации сложных процессов, протекающих в науке. Он позволяет раскрыть смысл иерархической зависимости таких подсистем, как личность ученого, научный коллектив, социальный институт науки, равно как и
уточнить понятие «социальный институт науки». На наш взгляд, именно системный анализ, обращенный на феномен науки, предполагает исследование
науки в таких основных направлениях, как структурно-функциональный анализ внутреннего и внешнего функционирования науки на каждом этапе ее
развития, а также генетически-прогностический анализ, позволяющий связать различные стадии развития науки в целостный исторический процесс.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эволюция парадигмы когнитивной социологии науки в западной философии науки
79
Литература
1. Кун Т. Структура научных революций. М. : Прогресс, 1975. 256 с.
2. Моркина Ю.С. Социальный конструктивизм Д. Блура // Вопросы философии. 2008. № 5.
С. 154–159.
3. Mulkay M. Action and belief or scientific discourse? A possible way of ending intellectual vassaladge in social studies of science // Philosophy of the Social Sciences. 1981. Vol. 11. P. 163–171.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
УДК 168.522
В.В. Петренко
НИГИЛИЗМ КАК ВЕКТОР ИНДИВИДУАЦИИ В ФИЛОСОФИИ
И КУЛЬТУРЕ НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ
Статья посвящена изучению феномена нигилизма в философии и культуре Новейшего
времени. Очевидно, что европейский нигилизм немыслим вне опыта метафизики. Последняя представлена именами Ф. Ницше и М. Хайдеггера. Оба мыслителя декларируют ничтожение всех прежних социокультурных горизонтов и одновременно выступают с требованием новой метафизики субъекта. Так в фокусе повышенного
внимания оказывается поэзия. Фигуры мышления и речи Ж. Батая рассматриваются
как изоморфные языку метафизического описания Ф. Ницше. Однако опыт трансгрессии у Ж. Батая указывает на принципиальное отличие заявленных нигилистических проектов онтологии субъективности.
Ключевые слова: нигилизм, Ф. Ницше, Ж. Батай, онтология субъективности.
Опыт философского и собственно-культурного нигилизма в истории западноевропейского субъекта свидетельствует об упрочивании логики эгологизации
и индивидуации последнего. Это демонстрация тех линий силы европейской
метафизики и форм культуры и социальности, что прямо указывает на интенсификацию суверенности и свободы в их преимущественно западном варианте. С
тем, что эта же проблематика свободы оформляет историю мысли как в классической, так и в неклассической европейской метафизике.
Уже благодаря усилиям Аристотеля и И. Канта дискурс свободы почти
целиком принадлежал области так называемой «практической философии».
Аристотель трактует любой праксис как фундаментальную, исключительно
человеческую категорию. И. Кант, в свою очередь, именует практическим
всё, что связано со свободой, и «задает правила каузальности воли». У него
же мы находим сравнение свободы в негативном и позитивном смыслах. Эта
традиция противопоставления будет продолжена Г.В.Ф. Гегелем, а через него
будущей рецепцией гегельянства в лице, например, А. Кожева, который напрямую увязывает идею свободы с идеей негативности, дополняя программу
гегельянства и младогегельянства хайдеггеровской интерпретацией «ничто».
В том же направлении практически-философской редакции антропологии
работает, к примеру, проект И. Берлина.
Что касается более широкого фона представления, то вопрос о субъекте и
его автономии задает еще один важный горизонт. Он выявляет себя в связи с
общим идеологическим проектом модерна, продолжающимся в культурных
практиках Новейшего времени. Культура последнего – эмпирически – предстает для нас в формах пассивных синтезов – собственно образнохудожественных (поэтических), судьбических, социально-практических, зачастую символических, архетипических, мифологических, риторических,
бессознательных. Аналитика философской модернистской программы предполагает артикуляцию синтезов активных – интерпретативных, концептуали-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нигилизм как вектор индивидуации в философии и культуре
81
зирующих, рефлексивных. И сетовать на дефицит теоретико-дискурсивного
обеспечения проекта модерна, в том числе его философского проекта, не
приходится. Начало такому обоснованию было положено в философии Просвещения и, конечно, в немецкой классике. Имманентная критика этого обоснования и самообоснования содержится в «Философском дискурсе о модерне»
Ю. Хабермаса. Как пишет он сам, «…проблема самообоснования модерна стала
осознаваться прежде всего в сфере эстетической критики… а термины Moderne и
Modernity до сегодняшнего дня сохранили эстетическое ядро своего значения,
созданное в процессе самопостижения авангардистского искусства» [1. С. 13–
14]. Следует отметить, что и другая критика, отнюдь не имманентная, трактует
модерн схожим образом – через переизбыток свободы. В частности, «оргиастическая» (в терминологии постструктуралистской аналитики Ж. Бодрийара), она
же модернистская, стратегия культуры и социальности состоит в высвобождении
той чрезмерности и интенсивности свободы, которые инспирировали ускоренное
производство и скрытое сверхпроизводство и материального, и символического.
Опыт негативности как опыт негативной творческой свободы отсылает к пафосу европейского нигилизма.
После требования переоценки ценностей Ф. Ницше, дискуссий М. Хайдеггера о нигилизме с Э. Юнгером игра негативного и позитивного занимает
умы многих в гуманитарной мысли Новейшего времени. Среди них Т. Адорно, Ж. Батай, М. Фуко. Но если немецкие авторы (к примеру, в лице философов франкфуртской школы) продолжают эстетику модернизма, формулируя
принципы негативной диалектики, способствующие становлению художественной и человеческой самобытности, то французские мыслители диагностируют идеологическое истощение проекта модерна в целом и предпочитают
исследовать разнообразный опыт трансгрессивного как единство непозитивного и не-негативного. Другими словами, трудно не заметить, что
«практическая» диалектика негативного и позитивного применительно к
культур-творчеству в самом широком его понимании фундирована именно
метафизическими интроспекциями, касавшимися и в новой, и в новейшей
философии вопросов предельного обоснования логической и метафизической
самоочевидности негативного и позитивного в опыте мышления и действия.
В своей программной работе, в название которой прямо вынесена интересующая нас тема, М. Хайдеггер напишет: «Нигилизм есть тот исторический
процесс, в ходе которого «сверхчувственное» в его господствующей высоте
становится шатким и ничтожным, так что само сущее теряет свои ценность и
смысл. Нигилизм есть сама история сущего, когда медленно, но неудержимо
выходит на свет смерть христианского Бога… Нигилизм не есть поэтому для
Ницше какое-то воззрение с такими-то «представителями», он и не отдельно
взятая историческая «данность» в ряду многих прочих, поддающихся историографическому описанию. Нигилизм есть, напротив, то долговечное событие, от которого существенно меняется истина о сущем в целом, тяготея к
обусловленному ею концу» [2. С. 64].
Далее М. Хайдеггер акцентирует негацию всех прежних социокультурных горизонтов и закономерно выходит к событию ничтожащего бытия-вистории. «Ничтожение в истории» М. Хайдеггер напрямую увязывает с ницшевской волей к власти и требованием новой метафизики субъекта. В каком
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
82
В.В. Петренко
направлении заявит о себе эта новизна в постницшеанском и постхайдеггерианском изложении? Останется ли там, собственно, место для «власти» и для
«субъекта»?
Когда Ф. Ницше язвительно писал о божественных резиньяции и скромности как синонимах прекраснодушной человеческой веры в благожелательность и благопристойность, которые однажды воцарятся в мироздании, он
уже связывал критику классической европейской культурной формы с критическим прочтением определенным образом заявляющего о себе дискурсивного присутствия в этой культуре того, кто мыслит и говорит о сущем, а главным образом, способствует становлению его истины. Смерть всего символического в виде прежней когеренции сверхзначимых трансцендентальных означаемых возводила нигилизм в ранг не просто очередной идеологии или
даже метаидеологии. Событие приостановки «естественного» сверхценностного полагания истории и социальности вызвало к жизни вектор какой-то
новой индивидуации, доселе не-известной и не-данной субъекту. Обнаружение этого вектора одновременно приоткроет новые стратегии субъективации,
ведущие в область речевого поведения и социального действия.
В этом отношении особенно показательна французская философская
мысль, осваивающая опыт трансгрессивного в его по преимуществу французском же варианте. Справедливости ради следует указать, что французский
сюрреализм часто дополнен трансевропейским авангардом – дадаизмом, футуризмом, экспрессионизмом. Это означает, что тексты Т. Тцары, Ф. Пикабиа, В. Зернера, Х. Арпа, Х. Балля [3], а также Ф. Маринетти, К. Карры, собственно художественные шаги, предпринятые П. Пикассо, П. Клее, О. Диксом, Р. Делоне, Ф. Марком, О. Кокошкой и проч. и проч. корреспондируют в
общем поле поиска новых способов поэтической и судьбической самопрезентации с экспликацией – самоаналитикой и самоописанием – опыта предела у
А. Бретона, Ф. Супо, М. Эрнста и, наконец, Ж. Батая.
Рассуждая о «предельном Батае», французская критика специально указывает на генетическое родство батаевской мысли вообще, а также фигур
мышления и речи Ж. Батая языку метафизического описания у Ф. Ницше.
Так, Б. Сишер в работе «Ницше Жоржа Батая» отмечает: «Сказать, что мысль
Батая следует за Ницше, значит сказать, что Батай выступает продолжателем
процесса, в котором Ницше вслед за Гегелем и вопреки ему сочленяет онтологию, способную удержать открытой саму открытость субъекта, тело этого
субъекта и наслаждение этого тела» [4. С. 243]. Проясняя истинный смысл
«сообщничества» Батая с ницшевским нигилистическим антиисторицизмом,
Сишер подчеркивает: «…не рабское (университетское) усвоение мысли
Ницше, а ее продолжение субъектом, своей собственной суверенностью. Суверенностью, которая не может быть реализована вне языка или просто в нем
обитать, поскольку она непременно выворачивает его порядок: в этом движении концентрируются и последняя идея Батая о «субъективной суверенности», и его толкование Ницше в отношении предназначения искусства» [4.
С. 250–251].
Как представляется, «случай Батая» примечателен именно в том отношении, что его истолкование не покрывается вполне ожидаемой психоаналитической редукцией. Можно согласиться с Д.Ю. Дорофеевым, что «дневной» и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нигилизм как вектор индивидуации в философии и культуре
83
«ночной» Батай лишь отчасти воспроизводят историю доктора Джекила и
мистера Хайда: «В отношении Батая имеет место не двойственность, которую так и тянет вывести из единого основания, а именно нередуцируемая
неоднородность, или, как он сам предпочитал говорить, гетерогенность» [5.
С. 5]. Батаевским идеям суверенности, гетерогенности, траты, воли к удаче и,
наконец, идее невозможного релевантны не психология и не психоанализ, а
онтология и экзистенциальная аналитика. Однако, если всерьез интерпретировать опыт скандального письма Ж. Батая как проект продуктивной нетрадиционной (в первую очередь контртрансценденталистской) онтологии субъективности, следует тем более внимательно соотносить негативную индивидуацию батаевского образца с философией критики и «возростания» субъекта
у Ф. Ницше и далее, например у М. Фуко.
Поиск общей метафизической предпосылки в трактовке негативной субъективной свободы не случайно толкнул Ф. Ницше в сторону греческой архаики. Он ясно видел, что чаемая беспредпосылочность самой экзистенции, а
не только ее проявлений – следствие «слабой» метафизической организации
субъекта до-христианского образца. В этом субъекте в полной мере заявили о
себе лишь собственно социально-политические априори (исторически поначалу – полисные, затем – имперские). Отсюда сама идея человеческой безосновности, поистине варварской спонтанности, какой-то яростной и безостановочной экстатичности своим подлинным «основанием» имела настоящий
анархический произвол и неупорядоченность жизнемирных (ценностных)
полаганий. Поэтому мечта Ф. Ницше о будущем сверхчеловеке, конечно, отталкивается от мрачных нигилистических констатаций, от идеи о Ничто; однако подлинная суть трактовки сверхчеловеческого отнюдь не в учреждении
инстанции сиюминутного произвола и иррационального своеволия, которые
в конечном итоге всегда оборачиваются метафизикой зла и инфернальности,
несмотря на все упреждающие заявления о приостановке морали и морального ценностного суждения.
М. Хайдеггер в главе «Нигилизм как история» так описывает «слаженную
в себе сущностную полноту нигилизма»: «…двузначные праформы нигилизма (пессимизм), неполный нигилизм, крайний нигилизм, активный и пассивный нигилизм, активно-предельный и экстатически классический нигилизм»
[2. С. 95]. На этом фоне ничтожащего становления истории, психологии, истории духа и, наконец, самой экзистенции М. Хайдеггер объединяет горизонты своего собственного критического и негативного истолкования европейской истории мысли с «антропоморфной» трактовкой западной метафизики у
Ф. Ницше в вопросе: «…является ли безусловная субъективность в смысле
безудержного расчета основанием для истолкования существования как воли
к власти? Или, наоборот, проект существования как воли к власти – основание возможности для господства безусловной субъективности «тела», через
которое впервые только и выводятся на свободный простор подлинные действенные силы действительности?» [2. С. 167]. Пожалуй, и в той, и в другой
перспективе идея субъекта у Ф. Ницше лишь отчасти инспирирована гетерогенностью и многообразием. В гораздо большей мере она покоится на пусть
бесконечной, но онтологически первичной воле к власти. Мера самоконтроля
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
84
В.В. Петренко
этого нового субъекта достаточно велика: это касается и перспективных интерпретаций мира, и скрывающихся за ними разнообразных аффектов.
Поэтому, возвращаясь к опыту трансгрессивного письма у Ж. Батая как к
опыту невозможного (в сущности, не-сущего), следует признать, что пример
Ж. Батая скорее именно исторический, воочию случившийся, настоящий разрыв с традиционным, привычным европейским субъектом как действительным средоточием трансцендентальных априори христианской морали и христианской веры. Здесь косвенным подтверждением служит своеобразная
«смерть читателя» как свидетельство невозможности доставки и получения
поэтического сообщения. Тексты Ж. Батая невозможны для чтения в силу
того обстоятельства, что в отличие, к примеру, от текстов А. де Сада, где поистине имеет место нулевая степень литературного письма, опыты Ж. Батая
невыносимы как раз в силу их литературной полноценности. Парадоксальным образом они не предназначены для эротизации читателя; от них действительно хочется отвернуться и уклониться. В утешение тем, кто отводит
взгляд от подобных текстов и заподозрил себя в ханжестве (упрек, которого
бежит современный интеллектуал и истина о себе, которую он скрывает из
последних сил), следует сказать: подлинно порнографической эту прозу делает не только чудовищность сообщения, но в первую очередь то, что оно
никому не предназначено.
Таким образом, сама стратегия названного письма имеет мало общего с
литературой в привычном смысле слова. М.-К. Лала, давая оценку «невозможному» у Ж. Батая, пишет: «Содержание мысли (у Батая. – В.П.) отсылает
к вечно сокрытому и убегающему означаемому, к «ничто», которое невозможно достичь как таковое и которое может быть схвачено дискурсом только
опосредованно. Батай называет это «ничто» «невозможным», делая его одновременно тягостным и ничтожным. Тем самым речь идет о поддержании пустоты, непрестанно обнажаемой чрезмерностью желания и смерти» [6. С. 91].
Фактически Ж. Батай претворяет в жизнь «литературность» как одну из
структуралистских стратегических максим, выдвинутых уже Р. Бартом. Дискурс здесь заявляет о себе как само историческое событие, как подлинное
присутствие невозможного: это событие самой по себе невозможной истории. Невозможной, поскольку в ней нет места Другому. Поскольку этот Другой игнорируется всеми мыслимыми способами. Поскольку он не входит ни в
одну из известных или просто предполагаемых схем и конфигураций исторического.
Вне всяких сомнений, подобная онтология субъективности служит торжеству нигилизма. И одновременно таким способом заданный и представленный вектор негативной автономизации и индивидуации ведет не просто к
разрыву с традицией, к разрушению прежних условий диалога. Он блокирует
саму идею того, что Ф. Ницше еще мыслил как совершенствование человеческой природы, как романтическую возможность «возгонки» субъекта. На
этом фоне случай Ж. Батая – своего рода доказательство от противного, предупреждение относительно рисков исключительно эстетического измерения
собственной свободы в отношении мира и себе подобных, не подкрепленного
соображениями внимания, участия, сопереживания, лишенного естественного интереса и тяги к Другому.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нигилизм как вектор индивидуации в философии и культуре
85
Литература
1. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М. : Весь Мир, 2003. 416 с.
2. Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Время и бытие : статьи и выступления. М., 1993.
С. 63–176.
3. Седельник В.Д. Дадаизм и дадаисты. М. : ИМПИ РАН, 2010. 552 с.
4. Сишер Б. Ницше Жоржа Батая // Предельный Батай : сб. ст. СПб., 2006. С. 235–251.
5. Дорофеев Д.Ю. Саморастраты одной гетерогенной суверенности // Предельный Батай :
сб. ст. СПб., 2006. С. 3–38.
6. Лала М.-К. Царство невозможного // Предельный Батай : сб. ст. СПб., 2006. С. 89–93.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
УДК 113/119:504.03
М.П. Чубик
УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ В СИСТЕМЕ ИМПЕРАТИВОВ
УСТОЙЧИВОСТИ КАК ЦЕННОСТНЫХ ПРЕДПОЧТЕНИЙ:
КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АСПЕКТ
В статье предложена концептуализация термина «устойчивое развитие»; дан сравнительный анализ устойчивого развития и устойчивого равновесия. Устойчивое развитие интерпретировано как развитие стабильное, при этом под стабильностью
понимается способность системы функционировать в условиях равновесия, сохраняя
свою базовую структуру. В число императивов устойчивости как системы ценностных предпочтений включены императивы когерентности, толерантности, соборности, духовности, глобального мышления, а также интегративный, антропный, антиутопический и экологический императивы.
Ключевые слова: устойчивое развитие, устойчивое равновесие, императивы эпохи,
императивы устойчивости, ценностные предпочтения, ресурсный кризис, энвайронментализм.
Интерес исследователей к проблематике устойчивого развития вызван
исключительной актуальностью и жизненной важностью этой темы. Однако
в литературе, как западной, так и отечественной, в настоящее время не существует однозначного ответа на вопрос о том, что такое устойчивое развитие.
Так, О.К. Дрейер и В.А. Лось [1. С. 18] считают, что пока концепция устойчивого развития больше напоминает «философский камень» и «вечный двигатель».
Впервые понятие «устойчивое развитие» было использовано еще в
1980 г. Э. Бальфур и В. Джексоном в докладе «Всемирная стратегия охраны
природы», которая была разработана по инициативе ЮНЕП (Программа
ООН по окружающей среде), однако в обиход оно вошло после публикации в
1987 г. доклада «Наше общее будущее» (известного как «доклад Брундтланд»), подготовленного Международной комиссией ООН по окружающей
среде. Авторы доклада «Наше общее будущее» представляли новую концепцию устойчивого развития как альтернативу развитию, основанному на неограниченном экономическом росте, и предлагали свое определение понятия
«устойчивое развитие», которое трактовалось ими как развитие, при котором
нынешние поколения удовлетворяют свои потребности, не ставя при этом
под угрозу возможность удовлетворять потребности будущих поколений [2].
В изначальном понимании устойчивое развитие – это некая сверхзадача
человечества, решение которой создаст равные возможности для благополучной жизни ныне живущих и будущих поколений [3. С. 36]. Однако конкретная формулировка этой сверхзадачи разными группами экспертов видится совершенно по-разному. Это связано с тем, что понятие «устойчивое развитие» применяется в различных областях человеческой деятельности, соответственно и его дефиниция имеет разные оттенки и трактовки. Само слово-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Устойчивое развитие в системе императивов устойчивости
87
сочетание «устойчивое развитие» является наиболее общепринятым переводом английского словосочетания «sustainable development». Слово
«sustainable» переводится как поддерживаемый, длительный, непрерывный,
стабильный, сбалансированный, равновесный, жизнеспособный. Слово
«development» имеет множество вариантов переводов на русский язык, такие
как развитие, разработка, создание, рост, расширение, усовершенствование,
развертывание, проектирование, эволюция, улучшение. Учитывая данные
особенности перевода, в русском языке не существует точного перевода данного словосочетания, собственно, как и однозначной трактовки самого понятия [2].
Сегодня аналитикам предложено обратиться к термину «устойчивое равновесие». Английский экономист Ф. Хан ввел в научный обиход этот конструкт и предложил следующую интерпретацию устойчивого равновесия: это
состояние, в ситуации которого существующая в обществе экономика не
формирует сигналы, которые заставляли бы общество менять принятые традицией формы и принятый в социуме курс действий [4. С. 207]. Пребывая в
состоянии устойчивого равновесия, члены сообщества не узнают ничего нового, в результате чего их поведение становится рутинным и однообразным.
Специалисты используют в этом плане и смысле термин «ловушка устойчивого равновесия». В свое время в «ловушке устойчивого равновесия» оказались две древние цивилизации – Китай и Индия. Исследовавший эту проблему Д. Лал, американский экономист индийского происхождения, полагает, что здесь вследствие чрезвычайно интенсивного развития был создан
сильный централизованный бюрократический аппарат и достигнут более высокий, по сравнению с соседними цивилизациями, уровень жизни. Так, за
несколько столетий до наступления нашей эры Индия со своей сложившейся
кастовой системой, идеально соответствующей обществу устойчивого равновесия, успешно адаптировалась к окружающей среде, что явилось предпосылкой и основанием угасания интереса к идее перехода от экстенсивного
развития своей «органической» экономики к интенсивному росту «прометеевского» типа. Именно отсутствие этого интереса и обеспечило, считает
Д. Лал, последующее доминирование западного мира [5. С. 29].
«Устойчивое равновесие» возможно до того, пока окружающая среда не
трансформируется радикально, и тогда возникает как необходимость приспособления к этой принципиально новой среде, так и необходимость выбора:
отказ от традиционных представлений, лежащих в основании общества, –
трансформация традиций, позволяющая ответить на императивы эпохи.
Мы исходим из интерпретаций устойчивого развития как развития стабильного. При этом под стабильностью понимается способность системы
функционировать в условиях равновесия и сохранять неизменной свою
структуру. Основанием выступает следование императивам устойчивости –
это система ценностных предпочтений, позволяющих обеспечить неизменность развития социума. Среди этих императивов должны быть названы императивы когерентности, толерантности, соборности, духовности, глобального мышления, а также интегративный, антропный, антиутопический и экологический императивы.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
88
М.П. Чубик
«Прометеевское» интенсивное использование природных ресурсов не
впервые ставит человечество перед опасностью их истощения. Развитие предыдущих цивилизаций наглядно продемонстрировало, к каким последствиям
приводит противоречие между темпами использования ресурсов и их относительно истощенными запасами. Неолитическая революция – первый исторически зафиксированный кризис дефицита ресурсов, который произошёл примерно 10 тысяч лет назад и был кризисом перепромысла животных, когда в
результате развития охоты произошло массовое снижение поголовья объектов охоты. Во многих регионах мира постепенно сложились предпосылки для
революции общества охотников и собирателей, присваивающего природные
ресурсы без сознательного их возобновления. Неолитическое общество
вследствие резкого обнищания природных ресурсов вынуждено было перейти к принципиально новому типу хозяйствования, преобразующего окружающую природную среду, к производящему укладу, когда люди начали
сами увеличивать биологические ресурсы, необходимые для питания. Следующий кризис, который принято считать вторым антропогенным ресурсным
кризисом, произошёл около 300 лет назад. Это был кризис перепромысла
растительного материала, связанный с активным истреблением лесов. Выходом из кризиса стала промышленная революция, в ходе которой человечество
начало интенсивное использование ископаемых минеральных источников
энергии. Впрочем, далеко не все цивилизации сумели адекватно ответить на
вызовы меняющейся окружающей среды. Так, гибель цивилизации майя не в
последнюю очередь была обусловлена слишком интенсивной обработкой
нестойких тропических почв.
Ключевой мерой, выработанной социумом для предотвращения нового
экологического кризиса, и стала концепция устойчивого развития, согласно
которой современный ресурсный кризис является выражением глубокого социального и экономического упадка и без проведения радикальных реформ
общества вряд ли может быть решен. Значительная часть современного политического и научного истеблишмента уже осознала необходимость изменения стратегии развития: популярность «зеленых» политических партий в старой Европе и глобальное распространение политики энвайронментализма –
это только один из фрагментов в калейдоскопе меняющейся картины мира.
На сегодняшний день альтернативы устойчивому развитию не существует, но
реализация «устойчивой» стратегии является чрезвычайно сложной задачей, поскольку для этого требуется выработка новых научных и мировоззренческих подходов и радикальное изменение традиционных взглядов и ценностей. Впрочем,
Л. Браун, гуру мирового экологического движения, дает оптимистическую оценку перспективам построения общества устойчивого развития. Он считает, что в
глобальном социуме уже наметился принципиальный перелом, и сейчас человечество вступило в новую энвайронментальную эру, сменившую эру экономического роста [6. С. 35]. Однако в реальности принципы устойчивого развития все
еще содержат лишь идею и не формулируют конкретных решений или инструментов для достижения состояния устойчивого развития – пока речь идет лишь о
постепенном прекращении нерационального использования природных ресурсов
и декларировании необходимости создания и повсеместного внедрения теории и
практики ресурсоэффективных и экологически безопасных технологий.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Устойчивое развитие в системе императивов устойчивости
89
Принципиального механизма, способного обеспечить переход от доминирующей пока еще «хищной» социально-экономической парадигмы к новому «зеленому» устойчивому обществу пока не сконструировано. Это наглядно продемонстрировала последняя Всемирная конференция по устойчивому развитию
«Рио+20», прошедшая в летом 2012 г. в Рио-де-Жанейро и ставшая самым большим мероприятием в истории ООН. Саммит в Бразилии породил более одного
миллиона печатных листов документов, но не предложил сколько-нибудь внятной траектории воплощения принципов устойчивого развития. В результате Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун вынужден был отметить, что конференция всего лишь должна была принять решение о начале работы над целями устойчивого развития [7]. Страны-участницы мероприятия заявили о готовности
продолжать путь к «будущему, которого мы хотим», в то время как руководители
крупнейших экологических и общественных организаций утверждают, что будущее, описанное в итоговом документе конференции, никому не нужно.
Человечество замерло на выходе из «ловушки неустойчивого равновесия», не
решаясь на коэволюционный проект, при этом игнорируя или выхолащивая
большинство императивов устойчивости. «Ловушка неустойчивого равновесия»
является прямой антитезой «ловушке устойчивого равновесия» Ф. Хана. В режиме неустойчивого равновесия экономика непрерывно порождает тревожные
сигналы, направленные на модификацию или полное выключение традиций и
привычного курса действий, но в ситуации отсутствия в социуме корневых традиционных представлений все изменения носят поверхностный и формальный
характер. Вчерашний гурман становится веганом, портфельный инвестор работает барменом на Гоа, а футбольный фанат обсуждает в сети подрывные статьи
У. Майнхоф и Х. Малера. Современный мир меняется ежедневно, и в обществе со
слишком быстрыми темпами изменений, при которых члены социума постоянно
узнают что-то новое, появляется иллюзия нестабильности, вследствие чего, согласно формуле Н.Н. Моисеева «если есть развитие, то нет стабильности, а если
есть стабильность, то нет развития» [8. С. 34] – возникает иллюзия развития.
В итоге разрушается основа концепции устойчивого развития, но система
продолжает функционировать и поддерживать свою регулярно меняющую вывески структуру. При этом заложенное в матрице устойчивого развития требование сохранения гомеостаза биосферы не позволяет рассчитывать на радикальную
трансформацию окружающей среды, адаптация к которой вынудит глобальный
социум интегрироваться в естественные биогеохимические циклы экосферы,
изменить ценностные критерии и модели поведения в соответствии с требованиями нового времени.
Таким образом, очередной, желательно разумный и осмысленный шаг антропогенеза в энвайронментальную эру невозможен в рамках официально декларируемой стратегии устойчивого развития.
Литература
1. Дрейер О.К. Экология и устойчивое развитие : учеб. пособие / О.К. Дрейер, В.А. Лось.
М.: Изд-во УРАО, 1997. 224 с.
2. Устойчивое развитие [Проект COSD.RU] // Проект COSD.RU (the Concept Of Sustainable
Development). 2011. URL : http://www.cosd.ru (дата обращения: 11.12.2012).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
90
М.П. Чубик
3. Миркин Б.М. Сценарии перехода к устойчивому развитию / Б.М. Миркин, Л.Г. Наумова // Экология и жизнь. 2002. № 5. С. 36–38.
4. Hahn F.H. The Stability of Growth Equilibrium // Quarterly Journal of Economics. 1960.
Vol. 74. P. 206–226.
5. Лал Д.Л. Возвращение «невидимой руки» : актуальность классического либерализма в
XXI веке. М. : Новое издательство, 2009. 426 с.
6. Brown L.R. World on the Edge : How to Prevent Environmental and Economic Collapse. New
York : W.W. Norton & Company, 2011. 327 p.
7. Добровидова О. Саммит "Рио+20": будущее, которого хотят не все // РИА Новости.
2012. URL: http://www.ria.ru/nature/20120623/679787921.html (дата обращения: 14.12.2012).
8. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума. М. : Яз. рус. культуры, 2000. 223 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
УДК 130.2
В.И. Юдина
РЕГИОНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ В КОНТЕКСТЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
КОРРЕЛЯЦИИ
В статье на примере трех знаменитых представителей Орловской культуры XIX в.
И.С. Тургенева, А.А. Фета, В.С. Калинникова предпринята попытка выявить общие
элементы регионального художественного текста, реализованного на содержательно-тематическом, образно-семиотическом, художественно-стилевом уровне. Определены семантические параллели в трактовке образа сада как родного дома, выделены звуко-музыкальные критерии в качестве существенной стилевой характеристики
межвидовой корреляции прозы – поэзии – музыки.
Ключевые слова: регион, художественные параллели, семиосфера, культурный ландшафт, музыкальная перспектива.
В современных исследованиях региональной культуры все большее значение
приобретает герменевтический анализ конкретного пространства, изучение определенного локуса как текста, выявление его смыслового и образного наполнения. Герменевтика ландшафта рассматривает географическое пространство как
важный компонент семиосферы (Ю.М. Лотман) – семиотического пространства культуры, где представления о среде превращаются в знаковую систему
и становятся неотъемлемой частью культурного ландшафта как целостной
территориально локализованной совокупности природных, технических и
социально-культурных явлений.
Разработанная тартуско-московской школой (Ю.М. Лотман, В.Н. Топоров)
методология текстологического подхода к культурным феноменам сегодня активно транслируется на локальные «провинциальные тексты» – пермский
(В.В. Абашев), вятский (Н.В. Осипова), архангельский (А.Н. Давыдова, Л.Д. Попова), петрозаводский (И.А. Разумова), челябинский (Е.В. Милюкова), крымский
(А.П. Люсый), шадринский (Н.Ю. Деткова) и др. Они базируются на культурологическом понимании текста «как гибкой в своих границах, иерархизированной, но подвижно структурирующейся системы значащих элементов, охватывающей диапазон от единичного высказывания до многоэлементных и гетерогенных символических образований» [1. С. 7].
В этой связи несомненный интерес представляют художественные тексты, свидетельствующие об антропоцентризме природно-культурного ландшафта. Яркие примеры – культурная сакрализация «авторского» ландшафта
Л.Н. Толстого, А.П. Чехова, С.В. Рахманинова, метафорическое обозначение
ментального пространства в реальном территориально-географическом контексте (Ясная Поляна, Мелихово, Ивановка), подтверждающая идею Г. Гачева о том, что «тип местной природы, характер человека и национальный ум
находятся во взаимном соответствии и дополнительности» [2. С. 6].
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
92
В.И. Юдина
В.П. Семенов-Тян-Шанский считал, что «географический пейзаж несомненно влияет и на характер живописного, ваятельного, архитектурного и
музыкального творчества своих уроженцев» [3. С. 311]. Природный ландшафт, трансформируясь, входит в художественное сознание творца – музыканта, писателя, поэта, художника. Значимость этого процесса осознается еще
более рельефно, если в его «расшифровке» задействованы художественные
параллели между различными видами искусства, в особенности же в тех случаях, когда речь идет непосредственно об определенном «малом» культурном
ландшафте.
Литературовед Н.М. Чернов писал: «В нашей обширной стране есть немало уголков, где сказочно красива природа, но орловцы уверены, что более
красивые места, чем окрестности Спасского, отыскать трудно. Есть своя неповторимая прелесть в пейзажах среднерусской полосы. Это какая-то особая
красота, соединяющая в себе красоту недалекой лесной стороны и раскинувшихся к югу от Мценска степных районов. Чутье художника помогло
И.С. Тургеневу уловить эту особенность, и не случайно один из лучших
очерков "Записок охотника" "Лес и степь" звучит как гимн природе родных
мест» [4. С. 64–65].
Орловщина – воистину подлинное литературное гнездо Центральной России. Это родина И.С. Тургенева и Л.Н. Андреева, А.А. Фета и Ф.И. Тютчева,
А.Н. Апухтина и П.И. Якушкина. Жизненными и творческими связями с орловским краем связаны В.А. Жуковский, И.А. Бунин, Г.И. Успенский,
В.Г. Короленко, Д.И. Писарев, А.М. Жемчужников, М.М. Пришвин. Совершенно справедливы слова Н.С. Лескова, который говорил, что Орел
«…вспоил на своих мелких водах столько русских литераторов, сколько не
поставил их на пользу родины ни один другой русский город» [5].
Но, пожалуй, Мценск – город с многовековой историей – занимает особое
положение на культурной карте не только Орловщины, но и всей России.
Мценская земля – земля благодатная для отечественной художественной
культуры. Ей мы обязаны знаменитыми произведениями – повестью
Н.С. Лескова «Леди Макбет Мценского уезда» и одноименной оперой
Д.Д. Шостаковича (один из вариантов редакции назывался «Катерина Измайлова»). Мценский край «вспоил на своих мелких водах» таких корифеев отечественной литературы, как И.С. Тургенев и А.А. Фет. Мценская земля – родина скульптора Б.И. Орловского, композитора В.С. Калинникова, оставившего свой неповторимый след в музыкальной культуре конца XIX в.
Именно с этим местом И.С. Тургенев связывал ощущение родины, хранимое во всех своих многочисленных, порой весьма длительных путешествиях. «Кто мне растолкует то отрадное чувство, которое всякий раз овладевает
мною, когда я с высоты Висельной горы открываю Мценск? В этом зрелище
нет ничего особенно пленительного – а мне весело. Это и есть чувство родины» (письмо И.П. Борисову, декабрь 1861 г.) [6. Т. 4. С. 315]. Известный афоризм писателя «Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас
без нее не может обойтись» («Рудин») особенно прочувственно осознается в
его родовом имении Спасское-Лутовиново, где он провел детство и отрочество, куда приезжал в студенческие годы и неизменно возвращался из странствий по России и Европе.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Региональный текст в контексте художественной корреляции
93
Недалеко от Спасского-Лутовинова находилось село Воин – родина композитора В.С. Калинникова, яркого и самобытного музыканта, чьи произведения в конце XIX в. исполнялись на лучших концертных площадках России
и европейских столиц (Вены, Парижа). Оно располагалось на живописном
плоскогорье на правом берегу речки Воинки – притока реки Лисицы, впадающей в Оку. Во второй половине XIX в. этот тихий, неприметный уголок
российской провинции находился вдали от больших дорог.
Своей малой родине будущий композитор обязан ранними музыкальными и жизненными впечатлениями, здесь он черпал физические и творческие
силы в самые тяжелые моменты своей жизни. Родное русское приволье, народная песня, любительское музицирование в семье, стройные звуки церковных песнопений – все это откликалось в детской душе, способствовало сложению того, что затем исследователи назовут эстетическими установками
творчества композитора.
При этом родные места были для Калинникова всегда связаны с тургеневскими образами. Во время своего последнего пребывания в Воине летом
1897 г. уже смертельно больной музыкант писал своему учителю и другу
С.Н. Кругликову: «Мы живем здесь очень хорошо. Давно уже не приходилось так приятно проводить лето в такой мирной обстановке и в такой приятной местности. Хоть и говорят, что родина мила сердцу не местными красотами, а воспоминаниями детства, но, право же, в данном случае налицо и то и
другое. Поселились мы на так называемой «поповке» у однодворца Овсянникова. Вероятно, не забыли у Тургенева в "Записках охотника" такую фамилию. Так вот у этого самого Овсянникова мы сняли чистую половину его дома и устроились довольно удобно, а для дачи так и прямо хорошо. Кстати,
Тургенев, говорят, списал свой портрет Овсянникова с отца нашего хозяина.
Тургеневское Спасское от нас в нескольких верстах, и я там маленьким неоднократно бывал с покойным отцом, который неоднократно посещал Тургенева. Любопытно, что теперешний Овсянников совсем не имеет понятия о Тургеневе и превратился в заправского мужичка, живущего только немного почище других» [7. Т. 2. С. 107–108].
В семи километрах от Мценска в поместье Новоселки и деревне Казюлькино провел свои детские и юношеские годы А.А. Фет (Шеншин). В 60-е гг.
XIX в. сюда, а также в другое имение Фета – Степановка – часто приезжали
И.С. Тургенев и Л.Н. Толстой, живший в то время в отцовском имении Никольское-Вяземское, расположенном в двенадцати верстах от Новоселок. На
мценской земле А.А. Фет нашел свое последнее пристанище: он погребен в
склепе церкви села Клейменово, что относилось к вотчине Шеншиных (сегодня находится в тридцати километрах от Мценска по направлению к Орлу).
Две мценские усадьбы Новоселки и Степановка, а также приобретенная
поэтом позднее курская Воробъевка были для него и жизненным локусом, и
подлинными творческими Пенатами, олицетворяя «суверенный топос с присущими ему одному границами и приметами и, что немаловажно, своеобразным генезисом символических образов» [8. С. 6].
Для Фета особая семиосфера усадебной жизни и культуры являла гармонию природного и рукотворного начал. «Что такое русская дворянская
усадьба с точки зрения духовно-эстетической? Это "дом " и "сад", устроен-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
94
В.И. Юдина
ные на лоне природы, когда "человеческое" едино с "природным" в глубочайшей органичности роста, цветения и обновлении, а "природное" не дичится облагораживающего культурного возделывания человеком, когда поэзия
родной природы развивает душу рука об руку с красотой изящных искусств,
а под крышей усадебного дома не иссякает особая лирика домашнего быта,
живущего в смене деятельностного труда и праздничного веселья, радостной
любви и чистого созерцания» [9. С. 377].
Все эти названия – Спасское, Воин, Новоселки, Степановка – не просто
топографические точки, но знаки-символы культурной истории края, ее вклада в национальную и мировую сокровищницу художественного наследия.
В этом плане значимы не только географические и жизненные пересечения
всех трех знаменитых уроженцев мценской земли – Тургенева, Фета, Калинникова, но и творческие параллели, где удивительным образом сказываются
некие специфические черты, определяемые общностью ландшафтного кода
их родины, выявляются характерные особенности, словно бы «пророщенные» природой отчего края.
И.С. Тургенев заметил, что «пишется хорошо, только живя в русской деревне. Там и воздух-то как будто «полон мыслей»! <…> Мысли напрашиваются сами» (курсив автора) [6. Т. 12, кн. 2. С. 186]. Природу родного Спасского-Лутовинова Тургенев запечатлел на написанных здесь страницах романов «Рудин», «Дворянское гнездо», «Накануне», «Отцы и дети», «Новь». Его
рассказы и очерки воспели природу родных мест, словно живописуя красками, звуками, колористическими и эмоциональными оттенками. «…Заря запылала пожаром и обхватила полнеба. Солнце садится. Воздух вблизи как-то
особенно прозрачен, словно стеклянный; вдали ложится мягкий пар, теплый
на вид; вместе с росой падает алый блеск на поляны, еще недавно облитые
потоками жидкого золота; от деревьев, от кустов, от высоких стогов сена
побежали длинные тени…» («Лес и степь»).
Русская культура всегда отличалась особой сращенностью художественного сознания и его природных первоистоков, что определяет интенциональность отечественной литературы, поэтического слова. «Какие-то важнейшие
свойства природы так сгущаются в слове, что превосходят свой прообраз
<…> И поэзия как бы помогает природе стать самой собой, приобщить каждую ее малую часть к бессмертию целого <…> Для поэта нет ничего важнее
чувства или сознания, что, называя вещи, он дарит им обновленную, нетленную жизнь. <…> Мир заново творится словом» [10. С. 18–19].
Показательно сходство в описании тех впечатлений, которые в сознании
трех знаменитых амчан связаны с образом усадебного сада, олицетворяющего собой родину, отчий дом как земной рай, «приют спокойствия, трудов и
вдохновенья».
Для И.С. Тургенева сад его Спасского – символ постоянной духовной
связи со своей «малой родиной», одухотворенный образ, созвучный переживаемым писателем в разные моменты жизни настроениям, чувствам, эмоциям. Ярким, живописным, полным жизненных сил, бурных чувств, созвучных
душевному состоянию молодого художника, сад предстает в письме к Полине Виардо: «Сад мой сейчас великолепен; зелень ослепительно ярка, —
такая молодость, такая свежесть, такая мощь, что трудно себе представить.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Региональный текст в контексте художественной корреляции
95
Перед моими окнами тянется аллея больших берез. Листья их слегка еще
свернуты; они ещё хранят форму своих футляров, тех почек, в которых они
были заключены несколько дней тому назад; это им придает праздничный
вид совершенно новых платьев, на которых заметны еще все складки материи. Весь мой сад наполнен соловьями, иволгами, дроздами – прямо благодать!» (май 1853 г.) [6. Т. 2. С. 403]. Для зрелого писателя после его очередной поездки в родное Спасское сад предстает не столько как осязаемый,
конкретный образ, сколько как поэтический символ, обобщающий различные
стороны – визуальные и звуковые, реальные и виртуальные – по-настоящему
дорогого места: «…я ничего не знаю прелестнее наших орловских старых
садов – и нигде на свете нет такого запаха и такой зелено-золотистой серости
<…> под чуть-чуть лепечущими липами в этих узких и длинных аллеях, заросших шелковистой травкой и земляникою» (письмо к П.В. Анненкову от
14 (28) июня 1872) [6. Т. 9. С. 283].
Природу Мценского края воспел А.А. Фет. Словно обращаясь к своему
орловскому прошлому, к воспоминаниям о тенистом саде родных Новоселок,
поэт писал:
Все далекий, давнишний мне чудится сад, –
Там и звезды крупней, и сильней аромат,
И ночных благовоний живая волна
Там доходит до сердца, истомы полна.
Точно в нежном дыханье травы и цветов
С ароматом знакомым доносится зов,
И как будто вот – вот кто-то милый опять
О восторге свиданья готов прошептать (1892).
Духовное единение с природой, ее эстетическое переживание – не в ранних ли орловских впечатлениях истоки этой фетовской поэтики? Не это ли
единение души художника с его «местотворчеством» имел в виду И. Бродский, когда отмечал, что «если стихотворение написано, даже уехав из этого
места, продолжаешь в нем жить. Ты это место не то что одомашниваешь, ты
продолжаешь в нем жить» [11. С. 13]?
Несомненно, природа родного Воина вдохновляла и Василия Калинникова. Проведенные здесь детские годы навсегда остались в душе композитора и его творчестве образами родной природы. После многолетней
разлуки, вернувшись сюда, он писал о старинном парке: «Гуляем по парку
<…> и переживаем впечатления далекого детства. Я здесь родился и прожил
почти до 15 лет: каждый кустик, каждая дорожка в парке или тропинка в лесу
будят массу воспоминаний и навевают какое-то мирное настроение. Немножко грустно всегда становится от воспоминаний, но все же очень приятно, и я
рад, что пришлось лето жить здесь» [7. Т. 2. C. 102].
Это опоэтизированно-одухотворенное восприятие родной природы отражено на страницах произведений Калинникова – двух симфоний, симфонических картин «Кедр и пальма» и «Нимфы», Пролога оперы «В 1812 году»,
романсов «Нам звезды кроткие сияли» и «Звезды ясные», фортепианной
«Грустной песенки». Оно словно соприкасается с философией красоты
А. Фета, которая на протяжении творческой жизни поэта претерпела эволюцию от красоты пантеистической, отражающей все зримые и незримые связи
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
96
В.И. Юдина
человека и природы, к красоте романтической, с оттенком тревожным, а порой и трагическим.
Все эти размышления о параллелях в творчестве земляков приводят к выводу о некоем внутреннем сходстве – не просто художественного языка, но
особого способа художественного видения мира. Это сходство – особое лирическое качество, вдохновленное с детства родным пейзажем, «эфирные
оттенки чувств», уловимые не в определенных отчетливых чертах, а в той
музыкальной перспективе, когда само произведение (стихотворение, роман,
романс, симфония) «и содержание его давно уже забылись, но мелодия его
таинственно слилась с общей жизнью души нашей, сплелась с нашим духовным организмом» [12. С. 66].
Музыкальная перспектива – это и народно-интонационная в своей основе
лирическая песенность Калинникова, и музыкальная одухотворенность прозы
Тургенева и поэзии Фета.
Как ни у какого другого прозаика, музыкальные характеристики персонажей Тургенева являются важной чертой, способствующей созданию полноценного внутреннего облика героев. В «Дворянском гнезде» Лаврецкий
после объяснения с Лизой слышит игру старика Лемма: его впечатления, созвучные услышанной музыке, предстают перед нами более полными, глубокими. «Давно Лаврецкий не слышал ничего подобного: сладкая, страстная
мелодия с первого звука охватывала сердце: она вся сияла, вся томилась
вдохновением, счастьем, красотою, она росла и таяла; она касалась всего, что
есть на свете дорогого, тайного, святого; она дышала бессмертной грустью и
уходила умирать в небеса».
Наделенный тонким и острым слухом, Тургенев часто в своих произведениях дает «звуковые зарисовки» описания звуков музыки и звуков природы
как звуков музыкальных. Художественная партитура «Записок охотника» –
это пейзаж, переливающийся не только красками, но и музыкальными обертонами, дополняющими изобразительный ряд. Яркий «звуковой эпизод» –
описание голосов природы в рассказе «Бежин луг»: «…где-то в отдалении,
раздался протяжный, звенящий, почти стенящий звук, один из тех непонятных ночных звуков, которые возникают иногда среди глубокой тишины,
поднимаются, стоят в воздухе и медленно разносятся наконец, как бы замирая. Прислушаешься – и как будто нет ничего, а звенит. Казалось, кто-то долго-долго прокричал под самым небосклоном, кто-то другой как будто отозвался ему в лесу тонким, острым хохотом, и слабый шипящий свист промчался по реке».
Вероятно, неслучайно обращение В.С. Калинникова к стихотворению в
прозе Тургенева в своем раннем оркестровом сочинении – симфонической
поэме «Нимфы» (1889). Сам композитор считал ее ученической работой, тем
не менее произведение показательно для формирования стиля и эстетики
композитора.
Основное содержание музыкального сочинения составляет эпическая
картина природы. Стихотворение в прозе Тургенева – это рассказ-фантазия
на мотив известного античного мифа, в котором для Калинникова на первый
план выступает не столько событийный ряд, сколько навеваемое древним
первоисточником настроение элегического воспоминания. Повествовательно-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Региональный текст в контексте художественной корреляции
97
настороженный тон задает музыкальное обрамление симфонической поэмы:
за краткими призывными интонациями тремоло оркестра и возгласами меди
следует картина очаровательного музыкального пейзажа. На его фоне в основном разделе произведения разворачивается хоровод полумифических существ – нимф и наяд: его скерцозно-танцевальный характер полон легкой
игривости и напоминает страницы балетной музыки классического русского
репертуара.
Следуя за событийным рядом тургеневского первоисточника, за рассказом автора, Калинников довольно последовательно воссоздает картину природы, жанровую зарисовку, появление главных образов-символов повествования – богини Дианы и золотого Креста, выделенного таинственными ударами тамтама. И все же главным в его прочтении стихотворения остается
общее настроение, то состояние, которое выступает за малодейственным сюжетом и передается музыкальными звуками.
Поэтическое начало, эмоциональная составляющая произведений
И.С. Тургенева всегда привлекала В.С. Калинникова. В «Нимфах» она составила сюжетно-образную основу в воплощении творческого замысла. К передаче образно-эмоционального характера, свойственного страницам пейзажной лирики Тургенева, Калинников стремился, работая над оперой
«В 1812 году». В письме к С.Н. Кругликову он замечал: «Во вступлении хочется передать то настроение от чисто русского пейзажа, которое так чудесно
выражено Тургеневым в том стихотворении, которое я Вам как-то недавно
показал» [7. Т. 2. С. 157–158]. Доподлинно неизвестно, какое стихотворение
земляка Калинников имел в виду. Но по соответствию с общим настроем и
образным содержанием можно предположить, что в качестве такового могла
выступать «Деревня» (1878) со знаменитым афоризмом «на тысячу верст кругом Россия – родной край».
Как и у Тургенева, пейзаж является одним из героев всего Пролога, выступая не только в качестве красочного фона, но и добавляя оркестровые
краски в характеристику ведущих персонажей оперы. Изящная инструментовка в сочетании с колористическими гармоническими последованиями
(малосекундовые сопоставления переливов арфы на звуках нонаккордов)
создают настроение летнего зачарованного пейзажа, соответствующего одной из заключительных фраз стихотворения в прозе Тургенева: «О, довольство, покой, избыток русской вольной деревни! О, тишь и благодать!» (в ремарке этой сцены либретто, написанного С.И. Мамонтовым, обозначено:
«Лесной берег реки. Вечереет. В кустах свистит соловей»).
В.С. Калинников никогда не обращался к поэзии А.А. Фета. Но при этом
в их творчестве весьма отчетливо выступают образные параллели, определяемые «музыкальным настроем» двух художников.
А.А. Фет подчеркивал общность двух искусств: «Поэзия и музыка не
только родственны, но и неотделимы. …Ища воссоздать гармоническую
правду, душа художника сама попадает в соответствующий музыкальный
строй. Нет музыкального настроения – нет и художественного произведения»
[9. Т. 2. С. 168]. «Напевный стиль» поэзии А. Фета (определение Б.М. Эйхенбаума) характеризуется разнообразием ритмов и звуков, когда рожденная
словом музыкальная интонация обретает способность жить вне этого слова.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98
В.И. Юдина
Называя некоторые свои стихотворения «мелодиями» и «романсами», поэт
тем самым подчеркивал музыкальное начало своей поэзии, утверждал ее синтетический песенно-поэтический характер. Не случайно П.И. Чайковский
отметил, что «Фет в лучшие свои минуты выходит из пределов, указанных
поэзии, и смело делает шаг в нашу область <…> это не просто поэт, скорее
поэт-музыкант, как бы избегающий даже таких тем, которые легко поддаются
выражению словом» [13. С. 166–167].
При отсутствии прямых творческих параллелей мотив «музыкального настроя» как основополагающего компонента и в поэзии, и в музыке сближает
Фета и Калинникова. Показателен тезис композитора: «…музыка и есть собственно язык настроений, то есть тех состояний нашей души, которые почти невыразимы словом и не поддаются определенному описанию» [7. Т. 2. С. 54].
Немаловажную роль в становлении лирической составляющей творчества
Калинникова сыграли детские и юношеские впечатления, обусловленные
природой родного края, столь поэтично воспетые его земляками. По мысли
его ученика и младшего друга, композитора Вяч.В. Пасхалова, «Орловский
край не мог дать Василию Сергеевичу соответствующей его запросам музыкальной подготовки, но он дал ему нечто гораздо большее: он пробудил его
творческую фантазию. <…> Орловским деревенским привольем, воспетым
автором "Записок охотника", он мог наслаждаться когда угодно и сколько
угодно. Он побывал во всех увековеченных Тургеневым местах. <…> Увлечение Калинникова русским богатырским эпосом возникло в юношеские годы. Оно поддерживалось опять-таки природой и историей Орловского края.
По словам Василия Сергеевича, брянские леса своей угрюмой красотой производили на него сильное впечатление. "Слово о полку Игореве" было любимой книгой Василия Сергеевича. <…> События и картины "Слова" производили на него огромное впечатление» [14. С. 31–32].
Среди своих современников, композиторов «восьмидесятников», Калинников выделяется особой светлой, ясной, словно бы проникнутой среднерусским
природным колоритом интонацией. «Именно Калинников мог писать лирично,
без банальностей и сентиментальности. Потому что, как ни у кого из композиторов его поколения… сердечность и непосредственность были ему действительно
присущи. Это – Кольцов русской музыки с той разницей, что родиной его была
не Воронежская, а Орловская губерния» [15. С. 49].
И.В. Гете писал: «Если хочешь понять автора, побывай у него на родине».
Рассматривая художественные параллели в творчестве трех знаменитых уроженцев Мценской земли – Тургенева, Фета, Калиникова, при всем своеобразии и индивидуальности творческого «лица» каждого из них, выявляется
общность природно-ландшафтных первоистоков, импульс которых был воспринят и генерирован творческим сознанием. Именно региональная среда, как
представляется, стала своеобразной порождающей силой, наполненной импульсами для создания ярких художественных образов – словесно-поэтических, звуко-музыкальных. А их параллель помогает раскрыть аксиологические и семантические стороны регионального культурного ландшафта.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Региональный текст в контексте художественной корреляции
99
Литература
1. Абашев В.В. Пермь как текст: Пермь в русской культуре и литературе ХХ века. Пермь :
Изд-во Перм. ун-та, 2000. 399 с.
2. Гачев Г.Д. Образ в русской художественной культуре. М. : Искусство, 1981. 295 с.
3. Семенов-Тян-Шанский В.П. Район и страна. М.; Л.: Госиздат, 1928. 311 с.
4. Чернов Н.М. Литературные места Орловского края. 2-е изд. Орел : Кн. изд-во, 1961.
155 с.
5. Новости и биржевая газета. 1883. № 104. 16 июля.
6. Калинников В. Письма. Документы. Материалы : в 2 т. / сост., ред., вст. ст. и коммент.
В.А. Киселева. М. : Музгиз, 1959.
7. Жаплова Т.М. Усадебная поэзия в русской литературе XIX – начала XX веков : автореф.
дис. … д-ра филол. наук. М. : МПГУ, 2007. 39 с.
8. Фет А.А. Сочинения : в 2 т. Стихотворения; Поэмы; Переводы; Т. 2: Проза / подгот. текста, сост., коммент. А.А. Тархова. Т. 1. М. : Худож. лит., 1982. 520 с.
9. Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем : в 28 т. Письма : в 13 т. / подгот.
текста и примеч. И.Я. Айзеншток. М.; Л., 1960–1968.
10. Эпштейн М.П. «Природа, мир, тайник вселенной…»: Система пейзажных образов в
русской поэзии. М. : Высш. шк., 1990. 303 с.
11. Свирида И.И. Ландшафт в культуре как пространство, образ и метафора // Ландшафты
культуры. Славянский мир / отв. ред. И.И. Свирида. М., 2007. С. 11–42.
12. Благой Д.Д. О «Вечерних огнях» А.А. Фета. М. : Худож. лит., 1975. 112 с.
13. Чайковский М.П. Жизнь Петра Ильича Чайковского : по документам, хранящимся в
архиве им. покойного композитора в Клину : в 3 т. Москва; Лейпциг: П. Юргенсон, 1902.
14. Пасхалов В.В. Василий Сергеевич Калинников: Жизнь и творчество. М.; Л. : Музыка,
1951. 226 с.
15. Асафьев Б.В. Русская музыка XIX и начала XX века. 2-е изд. Л. : Музыка, 1979. 344 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
ГАЛАГАНОВА Елена Захаровна – преподаватель истории искусства, Кемеровский областной
художественный колледж. Е-mail: koxu@inbox.ru
ГРИЦАЙ Людмила Александровна – кандидат педагогических наук, доцент кафедры психологии и педагогики Рязанского заочного института (филиала) Московского государственного университета культуры и искусств. E-mail: usan82@gmail.com
ГРИЦЕНКО Любовь Михайловна – кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка как иностранного Института международного образования и языковой коммуникации
Томского политехнического университета. E-mail: grluba@rambler.ru
ЕРМОЛЕНКИНА Лариса Ивановна – кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и истории языка Томского государственного педагогического университета, докторант
кафедры общего, славяно-русского языкознания и классической филологии Томского государственного университета. Е-mail: arblar2004@rambler.ru
ЖДАНОВА Елена Сергеевна – соискатель кафедры теории и истории культуры Института
искусств и культуры Томского государственного университета. Е-mail: zhdanova1987elena@mail.ru
ИВАНКИНА Любовь Ивановна – доктор философских наук, профессор; профессор кафедры
менеджмента Института социально-гуманитарных технологий Томского политехнического
университета. E-mail: ivankinali@sibmail.com
КОРНИЕНКО Анна Анатольевна – кандидат технических наук, доцент кафедры инженерного предпринимательства Института социально-гуманитарных технологий Томского политехнического университета. E-mail: anna_kornienko@mail.ru
КОСТЯШИНА Екатерина Аркадьевна – кандидат филологических наук, доцент кафедры
общего, славяно-русского языкознания и классической филологии Томского государственного
университета. Е-mail: k.yashin@rambler.ru
КУЗОРО Кристина Александровна – кандидат исторических наук, доцент кафедры библиотечно-информационной деятельности Института искусств и культуры Томского государственного университета. Е-mail: clio-2002@mail.ru
ЛАТЫГОВСКАЯ Татьяна Петровна – кандидат философских наук, старший преподаватель
кафедры философии Института социально-гуманитарных технологий Томского политехнического университета. E-mail: tatiana_pet@list.ru
ЛЮ ЛЯНЬ – аспирант кафедры теории музыки и фортепиано Харьковской государственной
академии культуры. Е-mail: cucecc@mail.ru
МЕДВЕДЕВА Екатерина Владимировна – методист Научной библиотеки Томского государственного университета. E-mail: 5katilda5@mail.ru
НЕСТЕРОВ Евгений Александрович – аспирант кафедры музеологии, культурного и природного наследия Института искусств и культуры Томского государственного университета. Еmail:evgeny.nesterov.1988@yandex.ru
ПЕТРЕНКО Валерия Владимировна – кандидат философских наук, доцент; доцент кафедры
онтологии, теории познания и социальной философии философского факультета Томского государственного университета. Е-mail: pvtomsk@mail.ru
ЧУБИК Максим Петрович – кандидат медицинских наук, директор информационноисследовательского центра Информационно-аналитического управления Томского политехнического университета, доцент кафедры геоэкологии и геохимии Института природных ресурсов
Томского политехнического университета. E-mail: mchubik@tpu.ru
ЭМЕР Юлия Антоновна – кандидат филологических наук, доцент кафедры общего, славянорусского языкознания и классической филологии Томского государственного университета,
доцент кафедры русского языка и литературы Института международного образования и языковой коммуникации Томского политехнического университета. E-mail: Julika@mail.ru
ЮДИНА Вера Ивановна – кандидат искусствоведения, доцент; доцент кафедры теории и методики начального общего и музыкального образования Орловского государственного университета. Е-mail: udina@orel.ru
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Томского государственного университета
Культурология и искусствоведение. 2013. №3 (11)
SUMMARIES OF THE ARTICLES IN ENGLISH
CULTUROLOGY, THE THEORY AND CULTURAL HISTORY
P. 5. Yermolenkina Larisa I., Kostyashina Ekaterina A. Tomsk State University. COMMUNICATIVE AND LINGUISTIC MECHANISMS OF ETHNIC AND CULTURAL IDENTITY IN THE
DISCOURSE SPACE OF THE INTERNET. In this article describes the formation of ethnic and cultural identity in the communicative space of the Internet. Ethno-cultural identity is seen as a dynamic
category. This category represent in the genres of administrative institutional discourse of the national
communities and in genres of the private correspondence. The subject of research is the communicative and linguistic markers of national identity, which represent communicants of national groups of
social network "In contact". In this text describes the specific model of verbal behavior of different
ethnic community of Tomsk.
Key words: ethnic and cultural identity, communicative and language identifiers, the discourse of
Internet communication.
P. 16. Emer Yulia A. Tomsk State University; Gritsenko Liubov M. Tomsk Polytechnic University. PRECEDENT TEXT: LIFE AND FATE. The article analyzes the precedent texts functioning in
different communicative genres: information and genres of Internet communications. The analyzed
material showed that the same precedent text can actualize opposite meanings, which is due to the
discussed topic, author's position and purpose, the specifics of the genre. In this case the text content's
value, while remaining unchanged, it may be reflective communicators, changing its interpretation.
Key words: precedent text, values, modeling the world, view of the world, Internet communication.
ART HISTORY
P. 25. Liu Lian. Kharkiv State Academy of Culture. CHINESE MODERN OPERA IN A CONTEXT OF INFLUENCE OF THE EUROPEAN TRADITIONS. Chinese modern opera evolved side
by side with the history of China, and thus took a niche in the social life of the Chinese people. Many
traditional musical genres gave basis for the formation of a new Chinese opera – a folk song, folk, folk
instrumental music, etc. When two cultures inevitably a conflict of domination and this issue is of
great interest in competent circles.
Key words: Chinese modern opera, culture clash, European tradition.
CULTURAL HERITAGE
P. 34. Nesterov Evgeny A. Tomsk State University. REGISTRATION AND STORAGE OF ARCHAEOLOGICAL OBJECTS IN THE LOCAL LORE AND HISTORICAL MUSEUMS OF ALTAI
IN 1990 – 2000 YEARS
The article analyses the issues of registration and storage of archaeological treasures in the local
lore and historical museums of Altai in 1990 – 2000 years. On the basis of studying the Museum
documents identified stages of accounting archaeological materials and conditions of their storage.
Marked by a similar and different features of accounting and storage of archaeological objects in the
state, municipal and university museums in the Altai.
Key words: museum, the Altai, the archaeological collection.
THE ROLE OF LIBRARIES IN CULTURE IN HISTORY AND MODERN TIMES
P. 41. Kuzoro Kristina A. Tomsk State University. THE DIRECTIONS OF SOCIAL WORK OF
RURAL LIBRARIES OF THE TOMSK REGION (EXAMPLES ARE FROM KARGASOKSKY,
KRIVOSHEINSKY AND MOLCHANOVSKY DISTRICTS). The article is devoted studying to the
experience of social work in municipal libraries of Kargasoksky, Krivosheinsky and Molchanovsky
districts of Tomsk region. Such directions of work, as a supply with information of pensioners, dis-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
102
Abstracts
abled persons, large families are considered; the organisation of their spare time, vocational guidance
with youth, popularization of a healthy life-style are investigated.
Key words: social work, rural libraries, Tomsk region.
P. 46. Medvedeva Ekaterina V. Scientific Library of Tomsk State University. BIOGRAPHY IN
THE CONTEXT OF REGIONAL LIBRARY SCIENCE RESEARCH. The article focuces on the
biography of science discipline. The methods of biography, used in regional library science research,
are characterized. The basic terms are defined, the basic elements, which are included in the biography
science, are given.
Key words: biography, regional library science, scientific schools.
MATERIALS OF THE ALL-RUSSIAN SCIENTIFIC-PRACTICAL CONFERENCE WITH
THE INTERNATIONAL PARTICIPATION «CULTURE AS THE SUBJECT
OF INTERDISCIPLINARY RESEARCHES»
P. 50. Galaganova Elena Z. Kemerovo region Art сollege. COGNITIVE ASPECT OF TEACHING ART HISTORY. The article analyses psychological-pedagogical aspects of teaching art history in
specialized college. Art history is considered as dominant in all-around vocational subjects. Some
classification of technologies based on cognitive approach is given in the article.
Key words: thinking, reflection, art anticipation, cognitive culture, art history, essay.
P. 56. Gritsay Lyudmila A. Department of Psychology and Pedagogy, Correspondence Ryazan institute (branch) of Moscow State University of Culture and the Arts. FORMATION OF THE PARENTAL PLANTS OF A YOUNG PERSON UNDER THE INFLUENCE OF MEDIA CULTURE.
In the article, the state of a present-day family is being analysed in the conditions of the crisis. The
parental orientations of young people are considered, broadcast through mass media, and also ways of
overcoming of crisis of family are considered by media culture means.
Key words: parental orientations of young people, media texts, media culture.
P. 62. Zhdanova Elena S. Tomsk State University. DIALECTICS OF RELIGIOUS, RATIONAL
AND ARTISTIC UNDERSTANDING OF VL. SOLOV'EV. The idea of V.S. Solov'ev on the «revival» of religion and spirituality in the person of the early twentieth century; reflects the degree of
interaction and the possibility of implementing the key modes of philosophy of unity – of Truth,
Goodness, Beauty; analyzed a new level of interaction and rapprochement mind, beauty and faith,
philosopher’s ideas about the destiny of man, art and religion in the formation of a harmonious universe discusses in the article.
Key words: Vladimir Solov'ev, unity, faith, truth, beauty, synthesis.
P. 68. Ivankina Lubov I., Latygovskaya Tatyana P. Tomsk Polytechnic University. TOLERANCE AS THE BASIS OF CULTURE-ORIENTED MECHANISM OF ACHIEVING UNDERSTANDING AND AGREEMENT. A thesis was substantiated that tolerance in the capacity of the
deterrent and inducement mechanism, can be recognized as one of the key cultural universals which
has acquired the status of a social institution as a culture-oriented mechanism of accepting the diversity
which implements the natural law «to each their own» based on the achievement of understanding and
agreement.
Key words: tolerance, cultural tolerance, conventional behavior, social creativity, moral imperative.
P. 74. Kornienko Ann A. Tomsk Polytechnic University. THE EVOLUTION OF THE COGNITIVE PARADIGM OF SOCIOLOGY OF SCIENCE IN WESTERN PHILOSOPHY OF SCIENCE.
The author researches the versions of socioconstructivistic approach to the analysis of science formed
in the western philosophy of science. «Сognitive constructivism» is considered as a phenomenon. The
role of the system approach designated for the situation, when the science is researched as a complex
object.
Key words: cognitive sociology of science, context, constructivism, deconstructivism, criteria of
scientific content, sociality in science, interpretation.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Journal of Cultural Studies and Art History
103
P. 80. Petrenko Valeria V. Tomsk State University. NIHILISM AS THE MODE OF INDIVIDUАTION IN PHILOSOPHY AND CULTURE OF THE PRESENT TIME. The article is devoted
to the research of the phenomenon of nihilism in the European philosophy and culture. As an example
it was selected philosophical positions of F. Nietzsche and M. Heidegger. Also there were used the
texts of G. Bataille. As a result of studying the author proposes the idea of distinction between two
forms of ontology of subjectivity on the base of nihilism.
Key words: nihilism, F. Nietzsche, G. Bataille, ontology of subjectivity.
P. 86. Chubik Maxim P. Tomsk Polytechnic University. SUSTAINABLE DEVELOPMENT IN
THE IMPERATIVES OF SUSTAINABILITY AS A VALUE PREFERENCES : THE CONCEPTUAL ASPECT. In the article the conceptualization of the term "sustainable development", a
comparative analysis of "sustainable development" and "sustainable balance." "Sustainable
development" is interpreted as the development of a stable, with a stability refers to the ability of the
system to function in equilibrium, retaining its basic structure. Among the imperatives of sustainability
as a system of value preferences included the imperatives of coherence, tolerance, collegiality,
spirituality, global thinking, and integrative, anthropic, anti-utopian and environmental imperatives.
Key words: sustainable development, sustainable equilibrium, imperatives of the epoch, sustainability imperatives, value preferences, resources crisis, environmentalism.
P. 91. Udina Vera I. Orel State University. THE REGIONAL TEXT IN A CONTEXT OF ART
CORRELATION. On an example of three well-known representatives of the Oryol culture of XIX
century – I.S. Turgenev, A.A. Fet, V.S. Kalinnikov – is undertaken attempt to reveal the general elements of the regional art text realised on substantial – thematic, figurative-semiotics, art-style levels.
Semantic parallels in treatment of an image of a garden as native house are defined, sound-musical
criterias as the essential style characteristic of interspecific correlation of prose-poetry-music are allocated.
Key words: region, art parallels, semeiosis sphere, a cultural landscape, musical prospect.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа