close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

262.Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки №1 2011

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
Сельцовский П.А. Рискогенный потенциал коррупции в современной России ........................8
Самыгин С.И., Верещагина А.В. Духовная безопасность России как основа
российской государственности ................................................................................................13
Топилина Е.С. Мультипликативность молодежной субкультуры как свойство
современного механизма социализации .................................................................................17
Куликов Е.М. Слухи в условиях прогресса коммуникативных технологий:
парадоксы системы массовой коммуникации XXI в. ..............................................................22
Кубякин Е.О. Информационный экстремизм как феномен социокоммуникативной
реальности XXI в. ......................................................................................................................25
Назарова Л.В. Жизненные стратегии личности в нелинейной интеграции .............................28
Подогов Г.А. Роль молодого поколения в социальных процессах ...........................................32
Сотникова А.В. Специфика профессиональной мотивация современной российской
студенческой молодежи ............................................................................................................35
Пшидоток М.Р. Понятие безопасности личности в социальном знании ..................................41
Лучичева Л.Ю. Трансформация современного российского образования ..............................47
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
Волков Ю.Г. Идеология безопасности ........................................................................................51
Понарина Н.Н. Отношение культурной политики глобализации ..............................................56
Харченко В.П. Человеческое существование: от парадокса к противоречию .........................61
Ласовская Н.Ф. Социальное здоровье населения и национальная безопасность
общества ....................................................................................................................................66
Конорева К.В. Синергетическая идея как основа социокультурного проектирования
в образовании ............................................................................................................................71
Снимщикова Э.В. Самоактуализация и позитивные девиации личности –
характер взаимосвязи ...............................................................................................................74
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
Жаркой Э.М. Правовое государство как административно-правовой режим
в советском правоведении 1920-гг. .........................................................................................81
Игнатьков А.А. Создание ГУЛАГа и его влияние на характер протестных выступлений
заключенных в местах лишения свободы в довоенный и военный периоды ......................85
Демурчев Л.Г. Представление документов и предметов участниками уголовного
процесса на предварительном расследовании ......................................................................90
Ермолова Н.А. О функциональных особенностях условных сделок .......................................93
Каракулин М.В. Частные детективные и охранные структуры как форма участия граждан
в деятельности по борьбе с преступностью и охране правопорядка ...................................97
Лавренко А.П. Некоторые вопросы оценки доказательств, разрешаемые в стадии
назначения судебного заседания ..........................................................................................101
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ
Харитонов И.К. Проблемы реализации компетенции: финансовый аспект ..........................107
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
Невский С.А., Глоба Н.С. Из истории борьбы с изготовлением и распространением
фальшивых ассигнаций в Российской Империи (продолжение) ........................................115
Гребенкин А.Н. «Убитые орлята»: воспитанники российских кадетских корпусов
в 1917-1920 гг. ..........................................................................................................................120
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ,
НА РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ ......................................................................................123
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Социологические
науки
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 34
С – 29
Сельцовский Петр Андреевич
доктор социологических наук, доцент,
профессор кафедры философских и социально-политических дисциплин
Московского государственного гуманитарного университета
им. М.А. Шолохова
milena.555@mail.ru
РИСКОГЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КОРРУПЦИИ
В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
Аннотация: В статье с использованием мнений исследователей проблем
коррупции в нашей стране проводится анализ ее рискогенного потенциала
в различных сферах жизни российского общества. Для читателей будет небезынтересной экстренная оценка антикоррупционных действий государства, а также результаты социологических исследований, посвященных теме
коррупции в России.
Ключевые слова: коррупция, риски, законодательство, экспертные оценки,
социологический опрос.
Как отмечал В.Г. Казанцев: «Отсутствие реальной эффективной борьбы с условиями,
порождающими коррупцию и ее конкретными
проявлениями приводит к ее распространению, как по горизонтали, так и по вертикали,
захвату новых учреждений и сфер влияния,
способствует образованию коррупционных
сетей или сообществ. Коррупция в таких
условиях стремится захватить не только экономику, но и политику. В результате стране и
обществу наносится гигантский, невосполнимый ущерб, оцениваемый для России ежегодной суммой от 10 до 20 миллиардов долларов. Эффективность рыночной экономики
резко снижается, а существующие демократические институты разрушаются. Усугубляется экономическое и политическое неравенство населения, увеличивается бедность,
растет социальная напряженность. Под угрозу ставятся политическая стабильность страны. Тем самым коррупция превращается в
проблему, угрожающую национальной безопасности страны. По мнению тех же специалистов, хорошо организованное противодействие коррупции является, кроме всего
прочего, делом «рентабельным» для общества и государства, так как сохраняет для
казны миллиарды долларов»[1].
не «последствие» и не «побочный продукт»
процессов общественной жизни. В индустриальном обществе логика производства богатства доминирует над логикой производства
рисков, а в постиндустриальном обществе
риск – наоборот, порождает наднациональные
и надклассовые угрозы и опасности.
Современное российское общество постоянно производит риски, причем, зачастую, легитимно во всех сферах жизнедеятельности.
Современные риски отличаются от опасностей прошлых времен, так как это неустранимый момент современной модернизации и
порождаемых рисками чувств неуверенности
и страха у людей.
Есть риски «обычные», которые можно просчитать – это норма социальной динамики и
есть риски невидимые, неконтролируемые и
трудно предсказуемые. К последним и относятся риски, связанные с коррупционными
практиками.
Производство рисков весьма «демократично»: оно создает эффект бумеранга и поражает тех, кто их производит. Поэтому риски –
это мощный фактор изменения социальной
структуры общества. Чем честнее власть,
тем большее доверие она вызывает у граждан и тем меньше риск возникновения социальных кризисов, в основе которых находятся проявления системной коррупции.
Указанные В.Г. Казанцевым угрозы, как нами
отмечалось выше, относятся общественными
науками к категории социальных рисков, способных в одночасье изменить социальную
действительность.
Трудно не согласиться с известным российским антропологом В. Тишковым, отмечавшим: «Несмотря на меняющуюся динамику в
Риск в понимании западных теоретиков (У. Бек,
Э. Гидденс) – это не исключительный случай,
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
соотношении создаваемых людьми различных социальных коалиций (от семьи и спортивного клуба до государств и мировых информационных систем), государство до сих
пор является самой важной и значимой формой людских коллективов. Только сильные и
эффективные политики в форме национальных бюрократий и солидарных с ними гражданских сообществ способны решать наиболее сложные и наиболее важные вопросы
общественного развития. Альтернатива этому – деградация людских коллективов по
причине несоблюдения общих норм, неконтролируемого соперничества и доминирования, хаоса силовых воздействий на мировой
арене» [2].
этому времени Россия подошла к опасному
порогу, за которым отсутствие реальных повседневных мер по противодействию коррупции может привести к распаду государства или нелегитимной смене государственного устройства. В стране существуют необходимые для осуществления государством
антикоррупционной политики инструменты,
однако элита не пользуется указанным инструментарием во благо общественного развития и формирования социальной действительности, основанной на нравственных
принципах, уходя от решения актуальных для
социума задач в угоду своим сиюминутным
интересам.
Создание простой и прозрачной системы
налогообложения, ликвидация льгот, которые
предоставляются в индивидуальном порядке,
упрощение разрешительной системы экономической деятельности юридических и физических лиц и упорядочение акций контролирующих органов (от налоговых служб до пожарной охраны) поможет устранить наиболее
очевидные причины коррупции в обществе, а
также повлиять на трансформацию социальной действительности [6].
По нашему мнению, в деятельности государственных контрольных и надзорных органов
карающая функция в вопросах борьбы с коррупцией будет доминировать над превентивной до тех пор, пока государственные органы
будут заинтересованы в выполнении плана
по штрафам. Доля истины в подобной постановке вопроса есть. Любая организованная
группа чиновников, государственный механизм в целом порождают бюрократизм. При
этом возникает двоякий эффект. С одной
стороны, перед нами – отлаженная система
централизованного управления, контроль за
показателями работы (количество принятых
мер, установленных и пресеченных фактов
нарушений законодательства и т.д.). С другой стороны – «погоня» госорганов за отчетностью как наглядным показателем результатов работы. Верно подмечено: «Их главная
производственная задача состоит лишь в
том, чтобы благополучно отчитаться о своей
работе перед контролирующими организациями» [3].
Новый виток в совершенствовании антикоррупционной политики государства совершен
руководством России в 2008 г. Так, 31 июля
2008 был опубликован президентский Национальный план противодействия коррупции,
где отмечалось, что несмотря на предпринимаемые меры, коррупция, являясь неизбежным следствием избыточного администрирования со стороны государства, по-прежнему
серьезно затрудняет нормальное функционирование всех общественных механизмов,
препятствует проведению социальных преобразований и повышению эффективности
национальной экономики, вызывает в российском обществе серьезную тревогу и недоверие к государственным институтам, создает негативный имидж России на международной арене и правомерно рассматривается как одна из угроз безопасности Российской Федерации.
Проблема активизации борьбы коррупцией в
2004-2005 гг. стала во главу угла практически
во всех странах на пространстве бывшего
СССР [4]. В Послании Федеральному Собранию Российской Федерации 25 апреля 2005 г.
Президент В.В. Путин подчеркнул: «Многим
чиновникам кажется, что так будет всегда и что
подобные издержки – это и есть результат.
Должен их огорчить. В наши планы не входит
передача страны в распоряжение неэффективной коррумпированной бюрократии» [5].
В связи с этим, как отмечается в преамбуле к
национальному плану, разработка мер по
противодействию коррупции, прежде всего в
целях устранения ее коренных причин, и реализация таких мер в контексте обеспечения
развития страны в целом становится настоятельной необходимостью.
Наши неоднократные ссылки на послание
Президента России 2005г. не случайны, так
как именно с него в нашей стране начинается
отчет реальных действий власти не только
по борьбе с коррупцией, но и по преодолению коррупционных рисков в деятельности
органов государственной власти, хозяйствующих субъектов, в социальной сфере. Именно к 2005 г., по мнению И.В. Алакшиной, к
Национальный план состоит из 4 разделов, в
которых определены следующие приоритетные направления стратегии по его реализации:
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел 1. Меры по законодательному обеспечению противодействия коррупции.
варианту закона, принятому Государственной
Думой в первом чтении в 2002 г. и затем благополучно забытому.
Раздел 2. Меры по совершенствованию государственного управления в целях предупреждения коррупции.
Закон 2008 г. не направлен против засилья
чиновничье – бюрократического аппарата,
погрязшего в мздоимстве и в переделе собственности, против преодоления заинтересованности правящей в России властной верхушки в процветании экспортно-сырьевого
типа экономики и ее финансово-банковского
спекулятивного сектора и против отсутствия
заинтересованности в развитии реального
производства [9].
Раздел 3. Меры по повышению профессионального уровня юридических кадров и правовому обеспечению.
Раздел 4. Первоочередные меры по реализации настоящего национального плана.
Приложением к нему опубликован Перечень
первоочередных проектов законодательных
актов Российской Федерации, которые необходимо принять в связи с Национальным
планом противодействия коррупции, в котором указаны 25 правовых актов:
Несмотря на очень категоричный тон этого
заявления и с учетом известной истины, что
идеальных законов не бывает, трудно не солидаризироваться с автором в его озабоченности по поводу качества антикоррупционного законодательства в нашей стране.
Насколько же оно эффективно – покажет
время.
25 декабря 2008 г. был принят закон Российской Федерации «О противодействии коррупции», состоящий из 14 статей, включающих
основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе, основные принципы противодействия коррупции, организационные основы противодействия коррупции,
меры по профилактике коррупции и т.д. [7]
Очередным знаковым событием в организационных усилиях власти по борьбе с коррупцией стало ежегодное послание президента
РФ Д. Медведева Федеральному Собранию
12 ноября 2009 г., один из разделов которого
был посвящен этой теме, где отмечалось,
что борьба с коррупцией должна вестись по
всем направлениям: от совершенства законодательства, работы правоохранительной и
судебной систем, до воспитания в гражданах
нетерпимости к любым, в том числе, бытовым проявлениям этого социального зла.
В этот же день был опубликован Федеральный закон Российской Федерации об изменениях в отдельных законодательных актах
Российской федерации в связи с принятием
Федерального закона «О противодействии
коррупции» [8], а также Федеральный закон
Российской Федерации «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией
Конвенции ООН против коррупции от 31 декабря 2003 г. и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января
1999 г. и принятием Федерального закона
«О противодействии коррупции».
Знаковым, по нашему мнению, является заявление Президента о недостаточности использования против коррупционеров только
уголовно-репрессированного
воздействия.
Приводя сведения о качестве возбуждения
дел по этому направлению государственной
политики, он заявил, что одними «посадками» проблему не решить. Чтобы бороться с
коррупцией, все сферы государственного
управления должны стать открытыми для
общества, включая деятельность государственной власти, судов и органов судейского
сообщества. Именно на это направлены и
соответствующие законы, которые вступают
в силу в следующем году (2010 прим. Авт.):
об открытости государственных органов и об
обеспечении доступа к информации о деятельности судов. Будет, в том числе, установлен порядок размещения информации в
сети Интернет о деятельности судов, публикуемые тексты судебных актов позволят получить более четкое представление о работе
судов, о проблемах в законодательстве и
судебной практике. Д. Медведев выразил
уверенность, что это будет способствовать и
Эти документы ориентируют исполнителей
на проведение большого объема работы в
законодательной сфере по реорганизации
деятельности исполнительных, хозяйственных институтов государства.
Конечно, эти нормативные акты не могут
служить панацеей от этого зла, да и не все
они безупречны даже с правовой точки зрения. Так, по мнению И.М. Братищева, с принятым законом («О противодействии коррупции». М.П.) коррупции ничто не угрожает.
Проект этого так называемого базового закона был подготовлен в самих властных структурах и согласован, главным образом, только
с представителями (во всяком случае, он не
выносился на обсуждение общественности).
Поэтому он во многом уступает депутатскому
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
преодолению правового нигилизма [10].
Задаваясь вопросом, о возможности борьбы
с ней за счет привлечения к управлению людей, свободных от корысти, кристально честных и чистых, с огромной зарплатой и всеми
возможными благами, мы не просто сделаем
их белыми воронами, а подпишем им смертный приговор.
Им было также заявлено о планах по созданию антиапеляционных инстанций в судах
общей юрисдикции.
Особое внимание было уделено Президентом ситуации на Северном Кавказе, в связи,
с чем им было отмечено, что уровень коррупции, насилия клановости в северокавказских республиках беспрецедентен, поэтому
решению социально-экономических проблем
граждан будет уделяться первоочередное
внимание [11].
Н. Кричевский предлагает применение к коррупционерам самых жестких санкций и, в
первую очередь, уголовной ответственности
за нецелевое использование бюджетных
средств. Уголовное наказание должно быть
увеличено многократно, до 20 лет и до пожизненного заключения. Только таким образом, с публичными претендентами можно
сдвинуть ситуацию с мертвой точки, потому
что обмен, плата за коррупционные доходы
будет несопоставимой. Если человек будет
знать, что за украденные 20 млн. долларов
из бюджета он получит 20 лет тюрьмы, то он
не пойдет на воровство.
Несмотря на усилия власти по противодействию коррупции, никаких значимых успехов,
по признанию Президента России Д. Медведева, лично он не наблюдает [12].
Большинство россиян с ним солидарны, судя
по недавнему опросу «Левада-центра», коррумпированность элиты за десять лет выросла, считают 60% опрошенных. Еще 23%
полагают, что она не изменилась, и лишь
10% считают, что коррупции во власти стало
меньше. В 2005 г. в коррумпированности
высших чиновников были уверены 45% россиян, а 38% считали, что ее уровень стабилен. Более того, в массовом сознании усиливается пессимистическое восприятие антикоррупционных инициатив властей. Если в
2007 г. 20% граждан верили, что дела о коррупции возбуждаются «всякий раз, когда становиться известно о подобных злоупотреблениях», то теперь так считают только 16%.
При этом 72% полагают, что все «дела о коррупции» – это «показательные кампании» по
борьбе со злоупотреблениями или «борьба
за кресло» (три года назад было 67%). Люди
видят, что при всех разговорах власти о
борьбе «воз и ныне там и никакими успехами
похвастаться нельзя», пояснил «Ъ» заместитель директора «Левада-центра» Алексей
Гражданкин. Людей беспокоят, по словам
социолога, «не столько бытовые поборы»,
сколько проблемы в развитии экономики, в
законности
расходования
бюджетных
средств.
Н. Кричевский также предлагает для системной борьбы с коррупцией создать социальное ведомство в соответствии с ратифицированными Россией конвенциями ОНН и Совета Европы по противодействию коррупции.
И говорить о том, что это будет самое коррумпированное ведомство в России – это не
верить в собственную страну и своих граждан [14].
Анализ властных инициатив на фоне исследовательских экспертиз эффективности антикоррупционной политики государства, позволяет нас осуществить очередную попытку
систематизации проектных предложений
ученых и политиков, адресованных власти, с
целью повышения эффективности ее усилий
по снижению угроз безопасности и целостности российского государства со стороны
внешней и внутренней коррупции.
Литература:
1. Казанцев В.Г. Некоторые вопросы противодействия коррупции в Южном федеральном округе.
Сборник материалов международной научнопрактической конференции «Коррупция на Юге
России как системная проблема. Препятствия и
стратегии». Ростов-на-Дону: ЦПИИС, 2001.
С. 5-17.
По мнению доктора экономических наук Н.
Кричевского, победить коррупцию, извести ее
под корень, конечно, нельзя. Даже в развитых странах, она колеблется до 3 до 10%
ВВП. В России она составляет в среднем
49% за последние годы. Таковы оценки и
Всемирного банка и Дойче банка, и других
аналитических центров. Это показатель развивающейся страны, которая плетется в хвосте развивающихся стран. Те же из них, которые входят в первую десятку, имеют коррупцию в пределах 20-30% ВВП [13].
2. Тишков В. Антропология НПО // Неприкосновенный запас. 2005. № 1 (39).
3. Шнитковский
А.А.,
Шамсутдинов
Р.Ш.
Утверждение Республики Казахстан правовым
государством (некоторые актуальные вопросы).
Алма-Аты, 2004. С. 109.
4. Достаточно показательно в этом отношении
высказывание Президента Украины В.В. Ющенко,
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
заявившего в одном из своих первых выступлений в
парламенте страны: «Я хотел бы сказать, чего
мое правительство не будет делать, поскольку
есть колоссальное ожидание – ожидание решения
тех или других вопросов. Я знаю, какая ответственность сейчас за этими словами будет стоять, но я имею честь вам сказать – мое правительство не будет красть. Я знаю, что это фантазия для Украины, я знаю, что вы привыкли видеть в тех людях не партнеров, очень часто не
только нации, но и национальных интересов. Я это
хочу не обходить, я знаю, что в этой стране проблемой номер один является коррупция и начинается она с головы. Я взяток брать не буду, я
красть не буду, я этого требую и от правительства. Я хочу, друзья, сказать, что правительство
не просто не будет красть, правительство не
будет брать взяток. Правительство не будет
заносить деньги в парламент для того, чтобы
провести любую кандидатуру или для того, чтобы
провести любой закон. Вдумайтесь, пожалуйста, –
правительство не будет заносить деньги в парламент». Цит. по: Выступление Президента
Украины в Верховной Раде перед голосованием за
утверждение Юлии Тимошенко на посту премьерминистра Украины // "Пресc-служба Президента
Украины Виктора Ющенко", 2005, 4 февраля.
5. Российская газета. 26 апреля 2006 г.
6. Алакшина И.В. Коррупция как элемент социальной действительности современного российского общества. Дис. на соиск. канд. филос. н.
2005. С. 104, 105.
7. Российская газета. 30 декабря 2008.
8. Там же.
9. Братищев И.М. Формирование ответственности – главное условие противодействия коррупции. / Преодоление коррупции – главное условие формирование правового порядка. Т. 1 (39).
С. 336.
10. Парламентская газета 13 ноября 2009. С. 7.
11. Там же. С. 7.
12. См. газ. «Ъ». 15 июля. 2010 г.
13. Кричевский Н. Все закатали в асфальт. Кроме дорог. Новая газета. 19.07.2010.
14. Там же. С. 3.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 316.6
С – 17
В – 31
Самыгин Сергей Иванович
доктор социологических наук, профессор кафедры управления персоналом
и социологии РГЭУ (РИНХ)
anrietta25@mail.ru
Верещагина Анна Владимировна
доктор социологических наук, профессор кафедры социологии, политологии и права
ИППК ЮФУ
anrietta25@mail.ru
ДУХОВНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ КАК ОСНОВА
РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
Аннотация: В статье поднимается проблема духовной безопасности России
как гаранта национальной безопасности. Автор рассматривает существующую социальную систему общества как фактор угрозы духовной безопасности России.
Ключевые слова: духовная безопасность, кризис, влияние СМИ, институт образования, российское общество, семья, национальная безопасность, государство.
Духовные факторы безопасности российского государства с недавнего времени вызывают пристальное внимание со стороны
научной общественности, что неудивительно,
ввиду роста ряда негативных явлений в духовной сфере жизнедеятельности российского общества, к которым следует отнести
прежде всего такие как: снижение социального самочувствия населения России, кризис
идентичности россиян, снижение патриотизма, рост девинтных и делинквентых форм
жизненной самореализации, рост количества
разводов, беспризорников, суицидов, изменения ценностных ориентаций россиян и
формирование потребительской культуры,
забвение российской истории, культуры и
увлечение образцами западной культуры в
ее негативных проявлениях, снижение образовательного и интеллектуального потенциала нации и т.д. Различные аспекты духовной
безопасности российского общества получили свое научное освещение в работах:
Э.М. Андреева, П.Н. Беспаленко, А.И. Кузнецовой, А.В. Кузнецовой, Р.Г. Яновского [1].
среди которых значительный вклад в развитие
этого направления: А.И. Буркин, Е.Р. Дубровин,
Н.И. Зинченко, Д.В. Коростылев, В.Н. Кузнецов,
В.И. Мельников, А.В. Возжеников, Н.В. Синеок,
В.Б. Трипольский, С.Н. Соколова, Л.П. Курникова, В.П. Ширяев и др. [2]
Духовный кризис всегда сопровождает общество в эпоху коренных сломов, трансформаций, революций. Россия не раз переживала
такие ситуации в своей истории, но каждый
раз ее духовная стойкость и сила помогали
ей обрести себя, пусть в несколько обновленном виде, но с сохранением своих духовных основ, своего «духовного кода». Ситуация духовного кризиса, поразившего нашу
страну после коренных реформ 90-хх гг.
прошлого века и продолжающихся трансформаций века нынешнего, является как никогда угрожающей для духовной безопасности общества, поскольку подорваны те самые духовные основы, которые выступали
фундаментом, на котором строилось новое
общество. (Для примера вспомним советскую
эпоху с ее глобальными переменами и трудностями для советского народа, выдержавшего столько социальных потрясений за 70
лет, сколько не выдерживал ни один народ
за столь короткий промежуток времени).
При этом надо учитывать, что духовная безопасность выступает в единой связи с другими
аспектами безопасности: политическим, экономическим, информационным, интеллектуальным, демографическим, экологическим и в
целом с национальным. Данные аспекты безопасности, актуализировавшиеся в эпоху реформирования, получили свою разработку в
трудах многих отечественных исследователей,
Российское общество находится перед фактом духовной разобщенности, социокультурного раскола, кризиса социальных ценностей
и духовной культуры. Соответственно, во-
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прос об обеспечении духовной безопасности
России – не праздный вопрос, а вопрос жизни и смерти, так как общество как целостность может существовать только на основе
духовно-нравственных ценностей, как индикаторов жизнеспособности социума, его духовного и, в целом, социального потенциала.
воззрение масс, можно строить самые негативные прогнозы развития российской молодежи. Опасность СМИ проявляется не только
в том, что они формируют определенную реальность, сконструированную искусственно и
через манипулятивные механизмы внедряемую в сознание масс, но прежде всего в том,
что поток информации, идущий через СМИ,
часто носит крайне негативный характер,
разрушающий психику, духовный мир, культурные ценности и нормы подростков, молодежи.
Духовная безопасность общества прежде всего
связана с состоянием его духовной сферы,
уровнем развития его культуры, нравственности. П.Н. Беспаленко дает следующее определение духовной безопасности: «духовная безопасность выступает качественной характеристикой состояния общества в аспекте его духовно-нравственной и мировоззренческой состоятельности, потенциала базовых целей и
ценностей, баланса индивидуальных, групповых и социетальных интересов, функциональной согласованности политических институтов,
идеологии и культуры»[3]. Несколько иначе
рассматривает понятие духовной безопасности
А.С. Запесоцкий, считая, что «духовная безопасность – это система условий, позволяющая культуре и обществу сохранять свои жизненно важные параметры в пределах исторически сложившейся нормы»[4]. В этом достаточно кратком определении заключается самая
сущностная сторона духовной безопасности,
заключающаяся в ее способности и потенциале сохранять и воспроизводить параметры и
уровень жизнеспособности общества.
Если проанализировать качество, содержание и тематику информации, транслируемой
через российское телевидение в массы, то
можно ужаснуться и удивиться, что еще не
вся страна страдает психозами и неврозами,
а лишь большая ее половина. Хорошо известен своей специализацией на продукции,
пропагандирующей насилие и жесткость, канал НТВ. Такая ситуация не может не сказаться на формировании общего психологического фона в российском обществе. Рост
насилия, суицидов, преступности, жестокости, равнодушия, безразличия в российском
обществе, и прежде всего в молодежной
среде, явное тому доказательство и следствие бесконтрольности деятельности СМИ.
Очевидно, что СМИ владеют монополией на
формирование культурных приоритетов и
ценностей, а общество, находящееся под
воздействием СМИ, подвластное его манипулятивным движениям и действиям, уже
некоторые ученые называют медиатизированным[5], что означает не только доминирующую роль медиа в трансляции информации, но и формировании образцов культуры,
социальных норм и ценностей, жизненных
приоритетов.
Залогом культурной независимости и воспроизводственного потенциала культуры является сохранение исторической памяти, которая передается через поколенческие каналы и структуры. Российское общество на современном этапе развития характеризуется
пренебрежительным отношением к своей
истории, своему культурному прошлому,
накопленному поколениями социокультурному опыту, что выражается в межпоколенческих разрывах и противоречиях, в рамках которых различными поколениями исповедуются различные ценности и культурные нормы.
Под воздействием СМИ молодежь России
все больше и глубже ориентируется на ценности и нормы западного образа жизни, и
остановить этот процесс в условиях кризиса
социализационной системы невозможно.
На этом фоне роль традиционных институтов
социализации и формирования норм культуры – семьи и образования – становится все
менее значительной и действенной, особенно в российском обществе. Кризисное состояние социализационной системы снижает
социализационный
потенциал
основных
агентов социализации, которые не в состоянии противостоять тенденциям массовизации
культуры и сознания, формированию культуры поверхностного типа. В этой ситуации истинные культурные ценности, нормы, достижения культуры приобретают элитарный оттенок и недалек тот час, когда ее начнут считать культурой субкультурного типа, противостоящей массовой культуре.
Средства массовой информации оказывают
сильное влияние на формирование общественного мнения, ход политических процессов, на социализацию молодого поколения,
его мировоззрение, культурные приоритеты и
сознание. Укрыться от тотального влияния
СМИ в современном обществе практически
невозможно. Учитывая манипулятивный характер воздействия СМИ, а также возрастающую мощность этого воздействия на миро-
Надо отметить, что этому процессу способствует, к сожалению, и российская система образования, утратившая свое первостепенное
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
воспитательное предназначение и разрушившая накапливавшийся веками колоссальный
дидактический опыт. В единый миг, отказавшись от собственного дидактического опыта и
наследия, российская система образования
стала упрощенным и искаженным вариантом
западной системы образования. В результате
этого мы наблюдаем на протяжении последних
десятилетий устойчивое снижение интеллектуального потенциала населения, а понятие образованности вообще утратило свой первоначальный смысл, поскольку при наличии населения с одним из самых высоких процентов
людей с высшим образованием уровень грамотности, воспитанности, эрудированности,
интеллигентности характеризуется крайне низкими показателями.
становление этой ячейки выступает необходимым условием для обеспечения духовной
безопасности общества и должно стать приоритетным направлением государственной
политики в области обеспечения национальной безопасности государства.
Духовная безопасность является гарантом
национальной безопасности, хотя эту понятийную связку можно выстроить и в обратном порядке, и это тоже не будет противоречить истине, поскольку национальная безопасность в
полной мере выступает фактором духовной
безопасности. Не имеет смысла пытаться выяснить, какое из понятий детерминирует другое, поскольку духовная и национальная безопасность не могут существовать друг без друга и обуславливают друг друга. Например,
масса проблем, связанных с национальной
безопасностью современного российского государства, по своей природе имеют духовную
обусловленность и являются следствием духовного кризиса в стране (кризисные явления в
семейно-брачной сфере общества, рост семейного насилия, разводов, девиация молодежи, преступность, рост социальных заболеваний и снижение социального самочувствия
населения, ксенофобия и т.д.). Но, в свою очередь, эскалация этих негативных явлений,
угрожающих национальной безопасности страны,
стала
следствием
социальнополитического реформирования российского
государства, проведенного крайне безграмотно, антинародно и преступно.
Институт образования перестал выполнять
функцию социального лифта, поскольку образование, особенно качественное, доступно
далеко не всем из тех, кто стремится его получить и, прежде всего, достоин этого. В итоге институт образования скорее воспроизводит иерархическую систему общества [6], а
вместе с ней крайне негативную ситуацию
социального неравенства и социальной несправедливости в России.
Как видим, институциональный кризис в России, на уровне которого духовный кризис
быстро перерождается в духовную деградацию общества, требует кардинальных мер в
области стабилизации базовых социальных
основных институтов, ответственных за процессы воспитания, образования и обеспечение эффективной социальной мобильности в
социуме. Другими словами, институциональные изменения выступают важным фактором
влияния на духовную безопасность общества. И в этой связи нельзя не сказать несколько слов о таком значимом социальном
институте, как семья. Негативные явления, в
функционировании семьи в российском обществе являются самым веским и ярким доказательством того, что российский социум и
государство больны, и больны очень тяжело.
Одним словом, национальная безопасность и
духовная безопасность теснейшим образом
связаны между собой, являясь, как источником стабильности друг для друга, так и формирования рисков и угроз. С.Н. Соколова
указывает на то, что важнейшим показателем
эффективности государственного регулирования сферы безопасности является способность власти нейтрализовать негативные
воздействия, осуществить нейтрализацию
опасностей, ликвидацию угроз любого характера и масштаба [7]. При всей осторожности
в подходе к регулирующему воздействию и
степени вмешательства в дела общества,
наблюдающейся в рамках либеральной парадигмы социально-политического развития,
наступает момент, когда это вмешательство
крайне важно и необходимо. Такой момент в
России давно наступил, и процесс обеспечения духовной безопасности общества зависит, в том числе, от степени заинтересованности политических сил в духовно здоровом
и благополучном обществе как гаранте российской государственности.
Самочувствие семьи, уровень ее адаптированности в обществе и эффективность выполнения социализационной функции являются показателями духовного благополучия
нации. Через семью индивид интегрируется в
социум, приобретая первые знания и впечатления, представления и эмоции о мире, обществе, социальных отношениях, посредством приобщения к культуре в ее различных
аспектах: этническом, экономическом, политическом и т.д. Любые общественные трансформации, социальные потрясения в первую
очередь сказываются на основной ячейке
общества – семье, и, соответственно, вос-
Итак, в числе основных угроз духовной безопасности современной России важнейшими
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гарантом духовной безопасности России и ее
государственности.
являются:
– институциональный кризис и слабость социализационной системы общества, неспособной противостоять деструктивным тенденциям в обществе и негативному влиянию
СМИ;
Литература:
1. Андреев Э.М., Кузнецова А.В. Культура патриотизма и консолидация общества. М.: РИЦ ИСПИ
РАН, 2004; Беспаленко П.Н. Духовная безопасность: политологический анализ. Ростов н/Д: Издво Рост. ун-та, 2006; Кузнецова А.И. Культура и
процессы глобализации // Власть. 2009. № 1; Русская доктрина (Сергиевский про-ект) / Под ред.
А.Б. Кобякова и В.В. Аверьянова. М.: Яуза-пресс,
2008; Яновский Р.Г. Социальная безопасность
России в период стабилизации. Москва: РНЦ РАК,
2003.
– социокультурный раскол и кризис межпоколенческих отношений, что выражается в
забвении российских культурный ценностей,
накопленного социокультурного опыта и массовизации сознания молодого поколения;
– отсутствие единой идеологии, способной
сплотить разобщенное и расколотое российское общество;
2. Дубровин Е.Р. Интеллектуальная безопасность // Мост. 2004. № 57; Буркин А.И., Возжеников А.В., Синеок Н.В. Национальная безопасность
России в контексте современных политических
процессов. М.: Издательство РАГС, 2005; Зинченко Н.И. Социальное измерение безопасности России // Социологические исследования. 2007. № 2;
Кузнецов В.Н. Научный доклад «Безопасность и
справедливость как смысл стратегии развития
России в XXI веке» // Навигут. 2008. № 2; Коростылев Д.В. Взаимосвязь и взаимозависимость
интересов основных объектов национальной безопасности // Власть. 2008. № 1; Мельников В.И.
Совет безопасности РФ – правовое становление и
развитие // Власть. 2009. № 4; Трипольский В.Б.
Эволюция взглядов зарубежных специалистов на
проблемы национальной безопасности России //
Власть. 2007. № 5; Соколова С.Н. Государственное регулирование сферы безопасности // Власть.
2007. № 11; Курникова Л.П. Теоретико-политологическая проблематика парадигмы национальной
безопасности // Власть. 2008. № 10; Ширяев В.П.
Антиномии культурной безопасности // Власть.
2009. № 10 и др.
– демографический кризис и негативные
явления в сфере семейно-брачных отношений, способствующие ухудшению социального самочувствия молодого поколения, ее
криминализации и девиации, снижение уровня образованности, воспитанности и духовности;
– рост социального неравенства и социальной поляризации; как следствие, криминализация российского общества и сознания россиян; снижение жизненного тонуса, социального самочувствия, интеллектуального и социального потенциала россиян и др.
Поскольку историческая специфика развития
российского общества предполагает решающую роль государства в общественном развитии, можно предположить, что без активной и продуманной политики в области обеспечения национальной и духовной безопасности общества, на основе комплексного
разрешения острейших проблем в области
экономики, образования, демографии, семьи,
спорта и т.д., сохранить целостность государства, социокультурную специфику и культуру российского общества не удастся.
Слишком глубокой коррозии подверглось
российское общество и его духовная сфера.
Отдельными, разрозненными и незначительными акциями ситуацию уже не изменить.
Только комплексное видение проблемы и
столь же комплексное ее решение позволит
России выбраться из глубокого духовного
кризиса, когда каждый индивид, социальная
группа, организация, институт на основе базовых духовных ценностей, разделяемых
всем обществом, будут выступать основой и
3. Беспаленко П.Н. Духовная безопасность в системе национальной безопасности современной
России: проблемы институционализации и модели
решения. Автореферат. … док. полит. наук. Ростов-на-Дону, 2009. С. 13.
4. См.: Запесоцкий А.С. Гуманитарное образование и проблемы духовной безопасности // Педагогика. 2002. № 1.
5. Черных А.И. Реальность «четвертой власти» //
Социологический журнал. 2008. № 1. С.100.
6. Константиновский Д.Л. Неравенство и образование. Опыт социологических исследований жизненного старта российской молодежи. М.: ЦСП,
2008. С. 21.
7. Соколова С.Н. Государственное регулирование
сферы безопасности // Власть. 2007. № 11. С. 82.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 316.7
Т – 58
Топилина Елена Сергеевна
кандидат философских наук
тел.: 89287604582
МУЛЬТИПЛИКАТИВНОСТЬ МОЛОДЕЖНОЙ СУБКУЛЬТУРЫ КАК
СВОЙСТВО СОВРЕМЕННОГО МЕХАНИЗМА СОЦИАЛИЗАЦИИ
Аннотация: В настоящей статье предпринята попытка представить молодежную субкультуру в качестве механизма социализации и рассмотреть понятие мультипликативности как специфическое свойство современной российской молодежной субкультуры.
Ключевые слова: молодежная субкультура, мультипликативность, современная Россия, поколение, социализация.
Актуальность проблем социализации молодежи в современной России очевидна по нескольким причинам. Во-первых, «кризисные
ситуации в различных сферах жизни и в современном российском обществе в целом
обостряют проблему социализации молодежи и активизируют ее изучение, поскольку
ставят под угрозу воспроизводство как существующих общественных структур, так и воспроизводство отдельно взятых индивидов и
личностей» [1]. Во-вторых, в современной
России «адаптация индивидов к изменившимся условиям их бытия протекает на фоне
острого цивилизационного кризиса и изменения механизмов развития экономики. Приспособление социальных субъектов к меняющимся условиям происходит в период резкого изменения самих социальных институтов, обеспечивающих процесс самоидентификации для индивидов» [2]. В-третьих, в
отличие от советского времени, когда в силу
«экстенсивного экономического развития
страны создавались возможности для интеграции и адаптации основной массы в сфере
образования и производства – осуществлялась почти беспроблемная трудовая и социальная интеграция, в современном российском обществе влияние условий новой общественной среды сильно изменилось, приобрело новые формы, наполнилось иным
содержанием» [1], а значит, необходимо искать новые формы социализации молодежи,
которые будут отвечать требованиям все
усложняющихся общественных отношений.
пать механизмом социализации. Поскольку
она способствует адаптации молодых людей
к обществу, решает проблемы статуса молодого человека, а также отработки социальных ролей до насыщения и т.п. [3].
Мультипликативность представляет собой: с
одной стороны – взаимопроницаемость (как
вертикальную – уровни, так и горизонтальную – многообразие субкультурной дифференциации), с другой – возможность многостороннего воздействия на личность молодого человека, принадлежащего к одной или
нескольким субкультурам одновременно.
Рассмотрев первую составляющую исследуемого понятия с позиции концепции трансформации от моностилистического к полистилистическому типу культуры [4], мы выяснили, что в соответствии с ее положениями,
основным критерием для определения сущности трансформационных процессов выступают понятия единообразия и многообразия.
Применяя данную концепцию для исследования изменений, происходящих в рамках
современной российской субкультуры молодежи, можно сказать, что ряд характеристик
полистилистической культуры (эзотеричность, диверсификация, включение) соотносится и с сущностью субкультуры молодежи.
Таким образом, множественность и разнообразие, отличающие субкультуру молодежи,
соответствуют полистилистическому типу
культуры. Следовательно, с этой точки зрения субкультурная дифференциация, по
сущности своей, имеет явно мультипликативный характер.
Под молодежной субкультурой понимается
культура, создаваемая молодыми людьми
для себя, определяющая стиль жизни, ценностную иерархию и менталитет ее носителей. Молодежная субкультура может высту-
Здесь же можно отметить интересную особенность становления молодежных субкуль-
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тур, подмеченную Л.Г. Иониным и названную
им инсценированием или культурной инсценировкой, суть которой заключается в том,
что если традиционно возникновение культурных форм связывают с осознанием социального интереса, которое приводит к необходимости создания закрепляющих этот интерес научных, литературных доктрин и
только в последнюю очередь пространственных презентаций социального интереса, то в
современном мире, в условиях утраты идентичностей, процесс возникновения культурной формы будет обратный – от презентации
к интересу [5]. В условиях ослабления социальных регуляторов многообразные культурные формы будут конкурировать за индивидов, которые их свободно выбирают.
ной культуры, сколько об исчезновении той
культуры, которая описывалась с помощью
традиционных подходов. Свидетельством тому
стало, что сами рейверы пошли дальше, преодолев субкультурность своего стиля и превратив его в культурную стратегию. При этом
интересно, что частью молодых людей эта субкультура использовалась в качестве стратегии
социальной мобильности [6]. Речь идет о растущем ее многообразии, о ее мультипликативности.
Мультипликативность как особое свойство
субкультурной дифференциации совпадает
по характеру действия с тем, что социализация молодого поколения представляет собой
многомерный феномен. Как явление конкретно-историческое, молодежь всегда представляет собой продукт истории культуры.
Точно так же и парадигма ее социализации,
будучи обусловлена обстоятельствами эпохи, носит исторический характер.
Мультипликативность как особое свойство субкультурной стратификации получает подтверждение и в том, что создать единую классификацию и однозначно определить место конкретной субкультуры в ней затруднительно, в
силу динамики ее постоянного развития, в процессе которого срабатывает закономерность
социокультурной диффузии. К примеру, к какой
из типологической определенности можно отнести субкультуру байкеров, если наряду с романтико-эскапист-ским,
гедонистическо-развлекательным началом они могут проявлять (и
проявляют) ярко выраженную патриотическую
направленность.
В современной России происходит смена этой
самой парадигмы. Суть главного концепта новой теории социализации молодежи заключается в представлении молодежи не только как
объекта воспитания со стороны общества, но
как активного субъекта социальной действительности [7], «у которого происходит становление специфических возрастных, социальнопсихологических, физиологических и прочих
потребностей и интересов» [8].
Движение в сторону разнообразия и возможности проявить себя в разных социальнокультурных пробах нашло выражение в
весьма распространенном сегодня на Западе
движении клабберов (от англ. club  клуб).
Клабберы  это молодые люди, примеряющие на себя образы представителей различных субкультур ХХ в., не связывая внешние
атрибуты с идеологией конкретного движения. На вечеринках клабберов можно встретить людей, одетых как хиппи, как панки, как
готы и др., но на самом деле, не являющихся
ими. Так возникает возможность сделать
разнообразие способом своей социализирующей деятельности.
Соответственно, понимание молодежи как
субъекта общественных отношений меняет
цель и содержание процесса социализации.
По замечанию А.Н. Тесленко, «целью становится не подгонка индивида под желательные для общества параметры, …а формирование социально активного и ответственного
гражданина, способного творчески перерабатывать социальный опыт, т.е. не только
адаптироваться к действительности, но и изменять ее» [9].
Отсюда изменяется соотношение процессов
организации и самоорганизации в молодежной среде. В частности, «именно самоорганизация выходит на первый план как эффективное средство социализации молодежи как
средство социальных инноваций, источник
пробуждения инициативы, способ самореализации и самоутверждения» [9].
Более того, в целях подтверждения мозаичности современной молодежной субкультуры и
исчезновения классических молодежных субкультур западные ученые используют пример
рейв-культуры  по сути, гедонистической,
нацеленной на сиюминутное удовольствие и
способствующей растворению молодежи в доминирующей культуре мейнстрима. Культуру
рейва, сравнивая ее с субкультурными объединениями молодежи 60-х гг., называют формой «коллективного исчезновения» и даже
«смертью молодежной культуры» [6]. Однако
нужно говорить не столько о смерти молодеж-
Переход от советской к современной модели
обусловил трансформацию основных институтов социализации. Новая модель социализации молодежи находится на этапе становления. Существует ряд концепций социализации, которые предлагают отечественные
исследователи.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.И. Ковалева выделяет следующие основные особенности социализации российской
молодежи на рубеже веков:
взаимодействия, взаимодополнения» [11].
В рамках общества молодое поколение не
только выполняет инновационную, культуротворческую роль, но и является фактором
социокультурной преемственности. «Общество постоянно воспроизводит себя как системную целостность через входящие в
жизнь новые поколения. Каждое новое поколение находится в объективной связи с
предшествующими, хотя и не всегда это осознает. Реализуя воспроизводственную, инновационную и традиционную функции, каждое
новое поколение со временем интегрируется
в общество, встраиваясь в его различные
структуры» [12].
– деформация ценностно-нормативного механизма социальной регуляции и становление новой системы социального контроля;
– дисбаланс организованных и стихийных
процессов социализации в сторону стихийности;
– изменение соотношения общественных и
личных интересов в сторону расширения автономии формирующейся личности и пространства для самодеятельности, творчества
и инициативы человека [10].
К примеру, В.Н. Кузнецов выделяет деятельность трех поколений наших соотечественников, преднамеренно или неосознанно с разной степенью активности участвующих в создании новой для России социальнополитической системы:
Для изучения процесса социализации молодежи А.И. Ковалева использует понятие «социализационная траектория» – интегральный
показатель, учитывающий объективную и
субъективную сторону этого процесса в
условиях усугубляющейся поляризации общества. Автор приходит к выводу о том, что
«в социализационных траекториях молодежи
проявляются отклонения в процессе социализации не только как формы девиации, но и
как преждевременное или запаздывающее
освоение социальных норм и культурных
ценностей, обретение социальных ролей, а
также затяжные кризисы социализации в молодежном возрасте, для которой рассогласовываются пути, сроки и способы становления». Поскольку перечисленные траектории
«имеют общей тенденцией уменьшение государственного сегмента институтов социализации», А.И. Ковалева видит актуальным
«поиск механизмов, обеспечивающих общественную стабильность через социализационные процессы, определение их перспективных моделей в современном российском
обществе…» [10] .
К первому поколению исследователь относит
тех, кто вырос и получил воспитание и образование в советское время, и в силу этих обстоятельств сформировал свое мировоззрение под воздействием революционной марксистско-ленинской идеологии тоталитарной
системы, характерной особенностью которой
был страх человека за свою жизнь и судьбу
своих близких, причем страх этот носил массовый характер.
Ко второму поколению, представляющему
собой наиболее социально, экономически и
политически активную часть населения современной России, относятся представители
той возрастной когорты, которая вошла в период гражданской зрелости в 1980-е гг. В
этот период коммунистическая власть в
СССР в поисках средств вывода общества из
состояния «застоя» инициировала политику
перестройки. Однако попытка ограничить
процессы, протекающие в стране, рамками
перестройки оказалась неудачной, обнаружив как утопичность возможности преобразования общества в соответствии с определенными планами, так и глубину кризиса советского общества, который перестройка еще
более усилила. Представители этого поколения оказались жертвами наивной веры в
непогрешимость рецептов западной демократии, в приемлемость для нее стандартов
западного образа жизни и мысли.
О.Н. Козлова определяет современную социализацию как «социализацию распада», поскольку «наряду с культивируемым веками
должным (культ духа, традиции, пространства, качества) возникает, растет, оформляется как культ наличное (наружное, временное, повседневное, количественное)» [11].
Выход из ситуации распада заключается в
«исследовании потенциала возникающих во
множестве новых форм социализации», а
также в формировании культуры диалога, т.е.
в диалоговой социализации: «Диалоговость
социализации является не отрицанием, а
восстановлением в новых условиях «социоестественной» иерархичности опыта поколений, воспроизводящих духовную жизнь общества не путем борьбы поколенческих культур, вкладов, а путем все более глубокого их
Формирование мировоззрения третьего поколения происходило в условиях болезненного отрезвления массового сознания, его
избавления от мифа закономерной обусловленности построения коммунизма по совет-
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ской модели, в отдельно взятой стране
(СССР) с последующим репродуцированием
во всем мире. Отличительной особенностью
третьего поколения является то, что его первичная социализация проходила в весьма
специфических условиях: невостребованности большей части социального опыта старшего поколения, накопленного им в условиях
иной, уже не существующей системы социально-экономических отношений [13].
«средством, с помощью которого общество
постоянно воспроизводит условия своего
собственного существования. Но, с другой
стороны, без известного разнообразия любая
кооперация была бы невозможна. Воспитание обеспечивает сохранение этого необходимого разнообразия; при этом само оно
дифференцируется и специализируется.
Стало быть, в общих своих аспектах оно состоит в целенаправленной социализации молодого поколения» [15].
Отличие условий жизни третьего поколения
от двух предыдущих заключается также в
том, что именно в этот исторический отрезок
времени существенной является тенденция
во взаимоотношениях человека и общества,
когда происходит сдвиг приоритета в сторону
индивида.
В предлагаемой статье мы акцентируем внимание на так называемой «вторичной социализации», которая представляет собой «каждый последующий процесс, позволяющий
уже социализированному индивиду входить в
новые сектора объективного мира его общества» [16]. Сложность вторичной социализации заключается в наложении новых адаптационных и интернализационных процессов
на прежние, пройденные в первичной социализации. Отсюда возникает проблема рассогласованности между первоначальными социальными адаптациями и интернализациями.
Условия для конфликта поколений существуют в обществе перманентно, поскольку
повседневность обнаруживает «вечно живые» противоречия:
– между молодым и средним поколением –
за приоритетные статусы и роли;
– между старшим и средним поколением –
за сохранение первым лидирующих позиций
в системе социальных отношений на всех
социальных уровнях;
Мы полагаем, что эти противоречия могут быть
сняты через принадлежность молодого человека к субкультуре. Нам представляется, что
стремление к такой принадлежности может
выражать «адаптационную стратегию» [17] молодого человека, который желает приспособиться к сложным условиям преобразующегося
общества. Поскольку именно общество «определяет общее направление жизнедеятельности людей в различных сферах жизни, ориентирует их на приоритетные ценности данного
общества, на социальные нормы и, в целом, на
социокультурные традиции» [18; С. 102].
– между младшим и старшим поколениями.
Его предметом могут стать объективные потребности: молодого поколения – в критической оценке опыта предшествующих поколений, возникающей у него на завершающем
этапе первичной социализации; старшего
поколения – в принятии его опыта молодым
поколением в качестве эталонного, из-за
опасений с его стороны по поводу неспособности молодежи к продуктивному генерированию нового, приемлемого для социума
опыта, переживания возможной его невостребованности [13].
В современном трансформируемом российском обществе представление молодежной
субкультуры как механизма социализации
может показаться попыткой усложнения ее
содержания и методов. Однако стремительные изменения социальной и культурной
среды в современной России обусловливают
необходимость подготовки молодого поколения к жизни в иных, не похожих на наши
.
условиях. Важно не просто обеспечить усвоение и воспроизводство унаследованных от
прошлого ценностей и навыков, но создать
предпосылки для формирования более
сложной, творческой и индивидуальной личности [19]. Вот здесь и пригодится накопленный молодежными субкультурами многообразный социализационный опыт.
В.Т. Лисовский пишет о надломе в преемственности поколений в современной России,
вызванном переходом из одного состояния
(советского периода) в другое (современное) и
социально-экономическим кризисом. По мысли
ученого, специфика сложившейся ситуации
«требует особой гибкости, взаимной терпимости, умения сохранять связь времен, не отторгая прошлого как слишком старого, но и не
пренебрегая новым как недостойным» [14].
Таким образом, нам ясно, что только посредством диалога между поколениями могут
быть достигнуты позитивные перемены в
межпоколенческих отношениях и реализована адекватная концепция воспитания молодежи. Ведь именно воспитание является
Литература:
1. Иваненков С.П. Проблемы социализации со-
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
временной молодежи. Оренбург, 1999. С. 7, 9.
траектория // Социологические исследования.
2003. № 1. С. 114, 115.
2. Штомпель О.М. Социокультурный кризис
(теория и методология исследования проблемы).
Ростов н/Д, 1999. C. 174
11. Козлова О.Н. Социализация в поле безнадежности и за его пределами // Социально-гуманитарные знания. 2002. № 2. С. 132, 139.
3. Левикова С.И. Молодежная субкультура. М.,
2004. С. 360, 365.
12. Суртаев В.Я. Социокультурное творчество
молодежи: методология, теория, практика.
СПб., 2000. С. 42.
4. Ионин Л.Г. Основания социокультурного анализа. М., 1995. С. 93.
13. Кузнецов В.Н. Социология молодежи. М., 2005.
С. 86, 90.
5. Ионин Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие. М., 2000. С. 240-242
14. Лисовский В.Т. «Отцы» и «дети»: за диалог в
отношениях // Социологические исследования.
2002. № 5. С. 111.
6. Козлова А.Г., Гаврилова М.С. Молодежная культура и ценности будущего. СПб., 2001. С. 57, 60,
61.
15. Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод,
предназначение. М., 2006. С. 37, 139.
7. Молодежь в современном мире: проблемы и
суждения (Материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1990. № 5. С. 14.
16. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. 1995. С. 213.
8. Шахматова Н.В. Поколенческая организация
современного российского общества. Саратов,
2003. С. 181.
17. Заславская Т.И. Современное российское общество: социальный механизм трансформации.
М., 2004. С. 247.
9. Тесленко А. Социализация молодежи: теоретико-методологический аспект // Альма-матер.
2005. № 4. С. 27.
18. Поликанова Е.П. Социализация личности //
Философия и общество. 2003. № 2.
10. Ковалева А.И. Концепция социализации молодежи: нормы, отклонения, социализационная
19. Кон И.С. Ребенок и общество. М., 2003. С.
185-186.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 316.77
К – 90
Куликов Евгений Михайлович
кандидат социологических наук,
доцент кафедры социологии Кубанского государственного университета
тел.: 9882480682
СЛУХИ В УСЛОВИЯХ ПРОГРЕССА КОММУНИКАТИВНЫХ
ТЕХНОЛОГИЙ: ПАРАДОКСЫ СИСТЕМЫ МАССОВОЙ
КОММУНИКАЦИИ XXI В.
Аннотация: в глобальном информационном обществе наблюдается прогресс коммуникативных технологий, увеличение и интенсификация форм и
способов массово-коммуникативного воздействия на аудиторию. В этих
условиях слухи, древнейший способ человеческой коммуникации, обретают
«эпоху второго рождения». Слухи интегрируются в систему массовой коммуникации информационного общества и влияют на сознание и поведение
людей в XXI в. также как и много веков тому назад.
Ключевые слова: слухи, информационное общество, информационная перегрузка, коммуникативные технологии, система массовой коммуникации.
Слухи – неотъемлемый элемент системы массовой коммуникации. Они сопровождают человечество на протяжении многих веков, и, несмотря на свой почтенный возраст, не торопятся «сдавать позиции» в условиях прогресса
коммуникативный технологий и становления
информационного общества в XXI веке.
ях неопределенности. При этом процесс распространения слуха можно считать специфическим видом неформальной межличностной
коммуникации, в ходе которого сюжет, основанный на реальных или вымышленных событиях, претерпевая те или иные изменения,
становится достоянием диффузной или организованной группы [2, с.22-23].
Обращаясь к содержательной сути понятия
«слух» отметим, что в научной литературе не
существует какого-то одного, общепризнанного его определения. Ситуация осложняется
и тем, что слухи находятся в сфере интересов различных наук, не только социологии,
но и психологии, философии, истории. В силу
этого, возникают определенные сложности с
приведением определений понятия «слух» к
какому-то одному логическому основанию.
По мнению В.В. Латынова, слухи – это недостаточно проверенные сведения неизвестного происхождения, передаваемые в процессе
межличностного общения [3, с.12-16]. Существуют и иные определения понятия «слух».
Обращает на себя внимание тот факт, что во
всех вышеприведенных определениях очевиден акцент на систему социальных коммуникаций традиционного, а не постиндустриального информационного общества. Все
указанные определения не учитывают феномен виртуализации процессов межличностной и групповой коммуникации в рамках системы массовой коммуникации. Между тем,
начало XXI в. привело научную мысль к
необходимости анализа «приспосабливаемости» слухов, их интеграции в коммуникационное пространство современного общества. Слухи внедряются в глобальную сеть
Интернет, все реже первоначально распространяются на улицах, остановках, общественном транспорте и пр. традиционных местах обмена недостоверной информацией.
Как показал анализ событий массового распространения слухов 2007-2010 гг. (например, об аварии на Волгодонской АЭС, о
Например, С.В. Пацынко определяет слухи как
специфический феномен коммуникации, в котором происходит процесс возникновения и
неформального распространения эмоционально окрашенного сюжета сообщения без официального подтверждения, направленного на
удовлетворение актуальных информационных
потребностей в ситуации дефицита информации, построенный на доверии, оказывающий
влияние на поведение и формирование
настроений в обществе [1, с.11-12].
В свою очередь, А.С. Чекрыгин рассматривает слухи как форму искаженной (трансформированной) информации о значимом объекте или явлении, циркулирующей в социальных образованиях по неформальным каналам межличностной коммуникации в услови-
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
банкротстве финансовых учреждений в ряде
регионов РФ, об эпидемии легочной чумы в
Саратове, об угрозе терактов в Краснодарском крае и пр.), схема их воздействия на
аудиторию выглядит универсальной. Эта
схема была подмечена кубанскими журналистами, которые констатировали, что после
первоначального муссирования провокационной информации на форумах, в чатах,
«…слух стал распространяться с помощью
электронной
почты,
«аськи»,
SMSсообщений, социальных сетей и просто в виде обсуждения в общественном транспорте»
[4].
масса достоверных источников, и можно
быстро и с легкостью перепроверить сообщения о падении биржевых индексов в России или начале вооруженных беспорядков в
Египте, сопоставив телевизионные, -радио
сообщения, купив свежие газеты, посетив
сеть Интернет. Однако «мозаичная культура»
здесь часто играет с человеком злую шутку.
Все дело в том, что большинство индивидов
не могут вспомнить точные формулировки
принятых сообщений массовой коммуникации, которые наслаиваются в сознании людей, превращаясь в некий калейдоскоп.
В итоге сообщения причудливо трансформируются (эффект «испорченного телефона»),
а затем передаются посредством горизонтальных коммуникаций в межличностном
общении, в малых группах. «Мозаичная культура» предполагает и изменения в межличностном взаимодействии людей. Прогресс
коммуникативных технологий приводит к тому, что многие люди предпочитают непосредственному общению с глазу на глаз технически опосредованную коммуникацию. В
результате опосредуются личные контакты
индивидов, расширяется круг общения. С
развитием коммуникаций, их доступностью
для широких слоев общества непосредственное общение («лицом к лицу») во многих случаях замещается контактами другого
рода. Общение с помощью сотовых телефонов, Интернета изменяет стиль, образ жизни
индивидов, позволяет людям играть новые
социальные роли, которые невозможно было
бы представить еще двадцать лет назад.
Таким образом, становится очевидным, что
слухи в информационном обществе обретают новые, ранее неизвестные особенности.
Слухи осваивают интернет-пространство, в
результате чего резко увеличивается скорость и охват аудитории непроверенными
сообщениями. Стоит предположить, что прогресс коммуникативных технологий и произошедшая трансформация социокультурной
среды создали благоприятные условия для
«второго рождения» слухов.
Французский социолог А. Моль отмечал, что
в результате прогресса коммуникативных
технологий происходят серьезные изменения
и в духовной культуре. Меняется не только
стиль жизни людей, но и их мировосприятие,
ценности. А. Моль описал механизмы существования «мозаичной культуры». Возникающий новый тип культуры меняет мировоззрение, господствующие представления, картины мира людей. Вскрываются границы
национальных культур, потоки информации
позволяют индивидам приобщаться к культурам других народов, использовать какие-то
их элементы
Этот тип духовной культуры возникает под
воздействием прогресса коммуникативных
технологий и представляет собой неструктурированное «хранилище», мозаику различных сообщений СМК в сознании индивида.
Человек все чаще становится пассивным потребителем информации, проводя много часов подряд у телевизора, радио, читая газеты, журналы. [5]. В последние годы к этому
перечню добавились Интернет, спутниковое
телевидение, расширенные возможности мобильной связи.
Интенсификация процессов опосредованного
межличностного общения служит благодатной почвой для быстрого распространения
непроверенной информации, особенно в
тревожных, опасных ситуациях. Люди, утрачивая контакт «лицом к лицу», теряют и барьеры контроля над передачей сомнительной, непроверенной информации. Не стоит
забывать и еще один эффект: для индивидов, которые видят смысл жизни в интенсивном общении, просто необходимо находить
новые темы для бесед, сенсационные, будоражащие новости. Они становятся похожими
на представителей «желтой прессы», близкими им по духу. Этот сегмент общества часто выступает генератором различного рода
слухов.
Однако в данной ситуации стоит обратить
внимание на одно обстоятельство: неструктурированный поток различных сообщений
массовой коммуникации неизбежно будет
актуализировать слухи. На первый взгляд это
утверждение выглядит парадоксальным. Казалось бы, у современного индивида имеется
В ряде случаев у индивидов возникает аддикция, зависимость от средств коммуникации, например, Интернета или сотовых телефонов. Социально-психологические особенности людей приводят к тому, что средства коммуникации не просто играют важную
роль в их жизни. Имеет место ситуация, ко-
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гда средства коммуникации становятся сродни наркотику, и им индивид посвящает всего
себя. Таким образом, складывается ситуация, когда не средства коммуникации служат
людям, а скорее наоборот. Сложно представить, как обычный человек, не обладающий
высоким уровнем интеллекта, широким кругозором, экспертными знаниями в различных
областях социальной действительности, может часами «загружать» свое окружение различными сообщениями. При этом вопрос качества данных сообщений, их достоверности,
соответствия реальности остается открытым.
Коммуникативные аддикты в современном
обществе часто становятся источниками и
генераторами слухов [6, с. 34-41].
является выгодной средой для распространения слухов, которые, еще раз подчеркнем,
не выглядят безобидным способом социальной коммуникации. В целом ряде случаев мы
сталкиваемся с негативными социальными
последствиями распространения слухов в
обществе: паникой, массовым психозом, отклоняющимся, антисоциальным поведением,
террористическими угрозами и т.д. Именно
это обстоятельство придает актуальность и
практическую значимость научному анализу
слухов.
Ссылки:
1. Пацынко С.В. Влияние слухов на электоральное поведение избирателей. Автореф. дис. …
канд. психол. наук. М., 2007.
Таким образом, проведенный нами краткий
анализ сути проблемы «второго рождения»
слухов в эпоху информационной революции
и становления глобального информационного общества, показал, что существует ряд
социальных и социокультурных факторов,
предопределяющих успешное функционирование слухов. Также очевидно, что сложившаяся ситуация не способствует профилактике и дезавуированию слухов. Более того,
коммуникационные системы современного
общества не отличаются слухоустойчивостью. К сожалению, для многих участников
информационного рынка (как формального,
так и неформального) выгодно общее снижение качества сообщений и эффект «захламленности» информацией. Данная ситуация
2. Чекрыгин А.С. Социально-психологические
закономерности распространения слухов в организации. Дис…канд. психол. наук. М., 2006.
3. Латынов В.В. Слухи: социальные функции и
условия появления // Социол. исслед. 1995. № 1.
4. Гень Ю. Слухи добавили работы спецслужбам //
Кубанские новости. 2010. 28 сентября.
5. Моль А. Социодинамика культуры. М., 1973.
6. Куликов Е.М., Кубякин Е.О. Слухи как коммуникативный и социокультурный феномен современного общества. Краснодар, 2009.
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 343.301
К – 88
Кубякин Евгений Олегович
кандидат социологических наук,
старший преподаватель кафедры философии и социологии
Краснодарского университета МВД России
тел.: 9615242267
ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЭКСТРЕМИЗМ КАК ФЕНОМЕН
СОЦИОКОММУНИКАТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ XXI В.
Аннотация: прогресс коммуникативных технологий и рост влияния глобальной сети Интернет привели к возникновению феномена информационного
экстремизма. В отличие от «традиционного», данный вид экстремизма интегрирован в систему массовой коммуникации, активно использует ее инструменты для воздействия на сознание людей, в первую очередь молодежи.
В настоящее время необходимо совершенствовать мероприятия по профилактике и противодействию молодежному экстремизму.
Ключевые слова: информационное общество, Интернет, молодежный экстремизм, информационный экстремизм.
Экстремизм является острой проблемой современного общества. Особенно опасные
социальные последствия экстремизм имеет в
молодежной среде, отличающейся нестабильностью духовно-нравственного облика,
социально-психологических характеристик. С
точки зрения этимологии термин «экстремизм» (от лат. «крайний») означает приверженность к крайним взглядам и мерам. Можно отметить, что термин помимо значения
«крайний» используется еще и в смысле
«последний», «чрезвычайный». Следует обратить внимание на смысловое толкование
слова «крайний», под которым (в сочетании
со словами «мера», «взгляды») понимается
очень сильное, исключительное, чрезвычайное, являющееся наиболее непримиримым,
решительным, радикальным.
взглядам и поступкам, представляющим
опасность для окружающих. Экстремальные
настроения приобретают характер самоцели,
суть которой – достижение общественного
резонанса. Реализация этой цели экстремальными способами сопряжена с причинением морального, физического, материального ущерба окружающим. Поэтому молодежный экстремизм – это сознательный выбор экстремальных способов индивидуального и группового поведения для достижения
целей, представляющих угрозу и наносящих
вред окружающим [2, с.73-74].
Одним из наиболее распространенных видов
молодежного экстремизма является информационный экстремизм. Данная проблема
приобрела особую актуальность в контексте
развития коммуникативных технологий и становления глобального информационного
общества. Информационный экстремизм –
это деятельность, осуществляемая с использованием информационных технологий, сопряженная с формами социально-психического и опосредованного физического деструктивного влияния, результатом которого
является достижение публично нелегитимных и противоправных целей. Признаком
информационного экстремизма является
нанесение законным интересам, правам и
свободам граждан физического, материального, морального и иного ущерба.
Учитывая анализ корней термина «экстремизм», можно сказать, что данный феномен
подразумевает приверженность к чрезвычайным, нетрадиционным, не принятым, непримиримым, решительным, исключительным взглядам и мерам. В этом плане имеется точка зрения, что «экстремизм есть изначально отрицание всякого чувства меры» [1, с.12-14].
Экстремизм угрожает стабильному существованию всего социума, но особенно опасен он в молодежной среде. По мнению В.И.
Чупрова и Ю.А. Зубок, молодежный экстремизм представляет собой социально обусловленные формы отклонения от развития
экстремального типа сознания молодежи и
нарушения меры в выборе адекватных моделей поведения, приверженность к крайним
Р.В. Упорников указывает, что экстремистский характер злоупотребления правом проявляется в информационной сфере тогда,
когда институциональные субъекты реализу-
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ют свои субъективные права на производство, распространение и доступ к информации, осуществляя при этом воздействие,
ставящее целью изменение личностных
установок, идеологии, принципов, мировоззрения, приводящее к соответствующему
индивидуальному или групповому поведению, а также созданию общественного мнения, выгодного воздействующей стороне. В
российских условиях эта деятельность провоцирует
этнополитическую,
социальноэкономическую, институционально-правовую
и духовно-нравственную нестабильность,
способствует ослаблению национальной государственности, порождает сепаратистские
настроения, религиозную и иную нетерпимость и т.п. [3, с.7-9].
годы и активно используемых информационными экстремистами в своих целях.
Не секрет, что интернет-форумы часто становятся площадкой для трансляции экстремистских идей, установок, ценностей (или
скорее антиценностей). На стадии подготовки
протестных акций, когда происходит создание «независимых» информационных ресурсов, Интернет-СМИ и других площадок такого
рода, на них предусматривается возможность создания форума, где наряду с обсуждением обыденных новостей иногда осуществляется вброс необходимой экстремистам информации. Это делается для того,
чтобы отследить реакцию на эту информацию, а также для того, чтобы постепенно готовить аудиторию к будущим событиям.
Информационный экстремизм характеризуется
следующими общими и специфическими параметрами: 1) радикальностью (экстраординарностью) действий в достижении каких-либо
целей, реализации интересов; 2) антисоциальностью, поскольку нарушает исторически сложившиеся (типичные), позитивные формы и
модели социально-правового взаимодействия,
подрывает существующий баланс интересов,
создавая между ними конфликтогенное пространство взаимодействия; 3) аморальностью,
так как всегда идет в разрез с духовнонравственными нормами, направлен на их нивелировку и разрушение, поскольку кризис духовно-нравственного пространства, фрагментарность его функционирования открывает
простор для интенсивного развития экстремистской деятельности; 4) институциональностью, он «вызревает» и институционализируется в пограничных условиях и маргинальных
пространствах; 5) искажением политико-правового мышления, поскольку субъект экстремистской деятельности обладает чаще всего
деформированным сознанием, что обусловливает его отчуждение от социально-культурных
и политико-правовых норм и ценностей; 6) противоправностью результатов, поскольку функционирование информационного экстремизма
в ряде случаев соответствует закону, но реализует предоставленные возможности в противоположных целях. Информационный экстремизм посредством современных технологий
массовой коммуникации имеет безличный,
анонимный характер [3, с.9-10].
На общих форумах, где собирается самая
большая аудитория (до нескольких сотен тысяч), на стадии подготовки протестных действий происходит внедрение своих пользователей, которые, ничем не выделяясь, зарабатывают рейтинговые очки (иногда это
называется «карма»), которые говорят об
авторитете данного пользователя. Осуществляется эта подготовительная работа
для того, чтобы в период развертывания активной фазы экстремистских действий не
распространять неоднозначную информацию
как недавно зарегистрированный пользователь (новичок), поскольку это может навлечь
вполне понятный гнев опытных пользователей (гуру, мегапостер, ветеран и т.д.), которые хотят остаться в стороне от неоднозначных событий и не желают засорять данный
форум политически ангажированной информацией.
Использование интернет-форумов на стадии
подготовки протестных или иных экстремистских действий обусловлено следующими целями:
1. Поиск потенциальных сторонников.
2. Внедрение в сообщество интернетфорумов пользователей, нацеленных на
распространение необходимой экстремистам
информации.
3. Создание в сообществе форумов атмосферы недовольства отдельными действиями правящего режима или его представителями.
В обществе XXI в. информационный экстремизм чаще всего реализуется посредством
глобальной сети Интернет. Однако здесь он
имеет свои особенности и разновидности,
которых следует коснуться подробнее.
Прежде всего речь идет о таких элементах
интернет-пространства как форумы и микроблоги (twitter), ставших особенно популярными у российской молодежи в последние
4. Распространение информации, носящей
инсайдерский характер о злоупотреблениях
действующей власти или ее конкретных
представителей.
Действия, происходящие на форумах, на ак-
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тивных стадиях осуществления экстремистских действий в молодежной среде приносят
наиболее ощутимый эффект в тех случаях,
когда власть пытается ограничить доступ
населения к реальной информации о происходящих событиях. Если деятельность интернет-форумов не заблокирована (а если
она и блокируется, то только тогда, когда
форумы становятся самым популярным источником получения информации), они начинают вполне успешно играть роль «народных» средств массовой информации [4, с.7274].
ше. Выйдя в Интернет, экстремистские идеи
как раковая опухоль начинает давать метастазы в тех районах, в которых об этих идеях
даже не имели понятия [6, с. 52-54]. Именно
поэтому мероприятия по профилактике молодежного экстремизма должны учитывать
изменения в коммуникационных системах
современного общества, рост значимости
Интернета. Этот фактор часто недооценивается
представителями
государственных
управленческих структур, но экстремисты
уже давно оценили потенциал системы массовой коммуникации XXI в.
Еще один инструмент трансляции экстремистских установок в молодежной среде – микроблоги (или twitter). Год от года они становятся все более популярными, в том числе и у молодежных экстремистских движений. Этот
элемент интернет-коммуникации часто называют службой мгновенного обмена сообщениями. В условиях «цветных революций» или
попыток государственных переворотов twitter
уже применялся как минимум дважды (события
в Молдавии и Иране в 2009 г.). Для достижения
целей политическими экстремистами twitter
используется весьма активно. Этому способствуют следующие особенности:
Ссылки:
1. Некрасов Д.Е. Расово-этнический экстремизм
(криминологический аспект). Дис…канд. юридич.
наук. Рязань, 2006.
2. Чупров В.И., Зубок Ю.А. Молодежный экстремизм: сущность, формы проявления, тенденции.
М., 2009.
3. Упорников Р.В. Политико-правовые технологии противодействия информационному экстремизму в России: Автореф. дис…канд. юридич. наук. Ростов-н/Д., 2007.
4. Жуков Д.Н. Молодежь и интернет-форумы:
некоторые особенности взаимодействия // Материалы конференции: «Феномен экстремизма и
ксенофобии в современной России: факторы генезиса, пути и способы противодействия 9-10
декабря 2010»: редкол.: Л.В. Карнаушенко (отв.
ред.), Е.О. Кубякин, Е.М. Куликов, В.Н. Ракачев.
Краснодар: Краснодар. ун-т МВД России, 2010.
– сообщение, передаваемое в твит, не может превышать 140 символов;
– возможность отправки сообщений в твит
через специальные программы или с помощью смс-сообщений;
5. Гапич А.Э. Микро-блоги twitter: особенности
использования политическими экстремистскими
движениями // Материалы конференции: «Феномен экстремизма и ксенофобии в современной
России: факторы генезиса, пути и способы противодействия 9-10 декабря 2010»: редкол.:
Л.В. Карнаушенко (отв. ред.), Е.О. Кубякин,
Е.М. Куликов, В.Н. Ракачев. Краснодар: Краснодар. ун-т МВД России, 2010.
– возможность ретвита (цитирования) сообщений других пользователей;
– возможность отправки личных сообщений,
доступных лишь адресату [5, с.49-52].
Активизация информационного экстремизма
в глобальной сети Интернет обусловлена как
прогрессом коммуникативных технологий, так
и последствиями государственной политики
России в 2000-е гг. Д.С. Глухарев справедливо отмечает: жесткий контроль над СМИ приводит к росту популярности альтернативных
источников информации, в частности, например, Интернета. Фактически, контролируя
традиционные СМИ, власти вынуждают экстремистов уйти с телевидения в виртуальную
сеть, где контроль минимален, а возможности правоохранительных органов еще мень-
6. Глухарев Д.С. Борьба с экстремизмом в современном медиа пространстве // Материалы
конференции: «Феномен экстремизма и ксенофобии в современной России: факторы генезиса,
пути и способы противодействия 9-10 декабря
2010»: редкол.: Л.В. Карнаушенко (отв. ред.),
Е.О. Кубякин, Е.М. Куликов, В.Н. Ракачев. Краснодар: Краснодар. ун-т МВД России, 2010.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 316.4
Н – 19
Назарова Лидия Владимировна
аспирант кафедры социологии политологии и права
ИППК Южного федерального университета
89282145360
ЖИЗНЕННЫЕ СТРАТЕГИИ ЛИЧНОСТИ
В НЕЛИНЕЙНОЙ ИНТЕГРАЦИИ
Аннотация: Предлагаемая вниманию читателей публикация посвящена анализу особенностей формирования жизненных стратегий личности в условиях
социальной трансформаций. В основе данной статьи использован нелинейный подход к исследованию социальных процессов.
Ключевые слова: жизненные стратегии, поколения, нелинейный подход,
трансформационные процессы.
Радикальные социальные трансформации в
постсоветский период российской истории
сопровождаются изменением всей социальной структуры общества, в результате чего
между общим порядком и каждой из сил,
средств и стратегий целенаправленного действия существует расхождение – бесконечно
расширяющаяся брешь без каких либо мостов [1]. Человек лишается таких привычных
оплотов индификации, как государство, этнос, религия и т.д.
антропологией, т.е. усилием когнитивного
интереса исследователей-социологов к проблеме человека в современных условиях социальной и культурной динамики общества.
Особое внимание социологи уделяют изучению проблем стратегического и тактического
жизненного планирования индивида, анализу
арсенала ресурсов и возможностей для реализации его стратегических и тактических
целей, а также оценки степени удовлетворенности на этом этапе их развития. Наиболее важное место в категориальном аппарате современной «социологии жизни» занимает понятие «жизненная стратегия».
Потеря людьми объектов, их социальной индификации приводит к обострению социальных конфликтов, росту социальной напряженности. Причем эти процессы присущи не
одной стране или региону, они имеют глобальный характер. В современном обществе
усиление этих процессов приводит индивида
к дезориентированности, ограниченности и
беспомощности [2]. По этому поводу З. Бауман отмечает, что нынешнее общество, которое он называет индивидуальным, радикально отличается от всех предшествующих
форм человеческого существования. Он считает, что современные люди вступили на
территорию, которая никогда прежде не была
населена, которую в прошлом культура не
считала пригодной для жизни, потому что
утрачена былая сбалансированность между
общественным и частным [3]. Эта оценка, по
нашему мнению, наиболее полно характеризует новое состояние общественной жизни,
представляющее собой исторический итог
развития социально-экономических и политических отношений в нашей стране.
При терминологической операциональности
данного феномена мы исходим из деятельностно-активистского подхода, который позволяет рассматривать жизненную стратегию
прежде всего как элемент активной деятельности людей, направленной на преобразование
социальной среды, в которую погружен индивид, и его роли в данной среде и в характерных
для нее социальных процессах. Такой подход
нашел отражение в работах М. Арчера, Э.
Гидденса, Ю.М. Резника, В.А. Ядова и др. Одним их базовых видов жизненных стратегий
личности современной эпохи является карьерная стратегия, т.е. деятельность, связанная с
планированием и реализацией целей индивида в сфере трудовых отношений, мобильностью в профессионально-статусной иерархии
общества, достижении определенного уровня
материального благосостояния и престижа.
Актуальность исследования темы жизненных
стратегий личности, в том числе и карьерных
стратегий для современного российского общества, у нас не вызывает сомнения по целому ряду причин, однако определяющее
среди них место нами отводится доминиру-
Исходя из вышеизложенного, мы выражаем
солидарность с позицией тем ученых, кто
утверждает, что развитие современной теоретической социологии характеризуется её
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ющей рискогенности жизнедеятельности
наших соотечественников на всем постсоветском пространстве.
Разрешить указанное противоречие можно
только создавая условия для наиболее полного раскрытия человеческого потенциала
всего общества, творческих возможностей
человека, групп, социальных организаций,
настраивая всю систему управления государством, обществом и социальными группами на самоорганизацию и самосовершенствование [7].
Переход России к рыночному типу экономического развития, модернизация всей ее социально-политической системы обуславливают переосмысление старых ценностей и
выстраивание новых индивидуальных жизненных стратегий в мире. Специфические
черты современного общества – ориентация
на новацию и риск, динамичность развития,
рационализм общественного сознания, урбанизация, индивидуализация, ослабление
коллективистского
сознания,
повышение
уровня состязательности в различных сферах – предъявляют новые требования к личности и детерминируют ценностный сдвиг в
отношении феномена соперничества [4].
Мы разделяем позицию тех исследователей,
которые утверждают, что ответить на все вызовы времени может только творческий человек, открытый новому, обладающей смелостью и мужеством действовать в условиях
неопределенности и риска. Как отмечает В.И.
Кнорринг, «теория управления не может дать
готовые рекомендации для конкретных жизненных ситуаций, и каждый человек принимает решения, основываясь на интуиции и
собственном опыте. Но любая импровизация
опирается на глубокое знание законов, научно обоснованных и понятых человеком методов мастерства» [8].
В тоже время на выстраивание жизненных
стратегий личности сильное влияние оказывают особенности нашей страны, когда в советскую эпоху люди воспитывались в духе
идеологии сотрудничества, подчиняющего
поведенческие стратегии индивида общественным целям, когда любые формы проявления конкуренции, индивидуализма подвергались остракизму и трактовались как формы
антагонизма между частными собственниками ради получения наивысшей прибыли [5].
По мнению А.Г. Шмелева, в России до сих
пор численно доминируют типы поведения,
для которых характерна склонность к избеганию риска и конкуренции [6]. И, как свидетельствуют многочисленные социологические исследования последних лет, для значительной части населения современной
России установка на избегание рисков в деятельности и в ее планировании является доминирующей, особенно для представителей
старших возрастных групп.
Вышеизложенное свидетельствует в пользу
тех ученых, которые при анализе особенностей развития постсоветских обществ в качестве их базовых черт акцентируют свое внимание на их нелинейности, в определенной
степени затрудняющей стратегическое и
жизненное планирование его членами. Она
определяется ими как «способность иметь в
своей структуре различные стационарные
состояния, соответствующие возможным
различным законам поведения этой системы.
Усиление гибкости социального поведения,
смена жизненных стратегий вслед за сменой
«правил игры», по которым функционирует
нестабильная социальная система, – один из
наиболее эффективных ответов человека на
неопределенность.
Среди представителей молодого поколения
отмечается устойчивая тенденция к осознанию необходимости выстраивания своих
жизненных стратегий, с учетом рисков и соперничества, т.к. в условиях неопределенности и неравновесности развития мира возрастает роль индивидуальной воли, которая
может влиять на людей. Однако имеется целый ряд проблем, которые не удовлетворяют
требованиям XXI века. В частности, обостряется противоречие между растущей креативностью граждан во всех сферах жизнедеятельности общества и ограничением этой
активности государственными институтами,
правовыми нормами, налоговыми обложениями, хотя хорошо известно, что невостребованное социальное творчество оборачивается антитворчеством, проявляется в девиантном и деликвентном поведении граждан.
В отличие от нелинейной трактовки социальной действительности, линейный подход к
развитию в классической науке интерпретируется как безальтернативное поступательное движение, когда пройденное представляется лишь исторический интерес; если и
есть альтернативы, то они всего лишь случайные отклонения от магистрального течения, подчинены этому течению, определяемому общими законами эволюции универсума. Все альтернативы, в конечном счете,
сводятся, поглощаются главным течением
событий.
Мир, в котором мы живем, нелинеен и открыт. Этот мир креативен на всех уровнях
структурной организации. Он наполнен тайнами. Неожиданное и часто обворачивающее
нас новое появляется в нем. Оно туманно и
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
причудливо. Нелинейный мир часто преподносит нам сюрпризы. В таком мире возрастает вероятность совершения даже маловероятных событий. Поэтому не покидающая нас
надежда на лучшее будущее может быть
связана не только с осмыслением выбора
действий, согласованных с внутренними тенденциями развития сложных организаций, но
и со счастливым случаем, когда достигается,
казалось бы, недоступное.
рынка труда, безработице, кризисе, даже
применяют термин «стратегии выживания».
Синтез активно-деятельностного и адаптивного подходов в исследовании стратегического карьерного планирования дает возможность комплексного изучения данного
процесса. При этом особое внимание следует уделять изучению институциональных
процессов, структур и механизмов, участвующих в выработке карьерных стратегий и
определений способов их реализации.
В нелинейных ситуациях нестабильности и
ветвления путей эволюции, человек даёт
решающую роль в выборе желаемой – и в
тоже время достижимой – будущей структуры, одной из спектра возможных структураттракторов.
Так, по ряду институциональных признаков
(социально-экономическое положение, способы воспроизводства и трансляции культурных стандартов, система регуляции и контроля, коллективная ментальность и т.д.)
можно выделить наиболее распространенные типы карьерных стратегий, встречающиеся в повседневной российской жизни. Содержанием критерия типологизации становится характер и степень социальной активности личности на рынке труда и в сфере
экономической деятельности. Так, рецептивная («приобретательская») активность является основной стратегии благополучия и ее
аномальных форм (потребительско-накопительный и т.п.). Предпосылкой стратегии
успеха выступает мотивационная («достиженческая») активность, рассчитанная на
общественное признание (например, предпринимательство). Для стратегии самореализации характерна творческая активность,
направленная на создание новых форм жизни безотносительно к их внешнему признанию или непризнанию. При этом сфера распространения типа карьерной стратегии
определяется
уровнем
социальноэкономического и культурного развития общества, способом производства, уровнем и
качеством
жизни,
наличием
правовых
средств регуляции общественной жизни, выявлением традиции, идеологии и т.п. Во многом выбор карьерной стратегии в условиях
неопределенности и нелинейности обусловлен принадлежностью индивида к определенному классу, группе, слою. Так, стратегия
жизненного успеха своё распространение в
большей степени получила среди научнотехнической интеллигенции, предпринимателей, руководителей разного уровня, политических деятелей. Стратегия жизненного благополучия характерна для маргинальных
слоев, а также лиц, занимающихся преимущественно физическим трудом или некоторых категорий «бюджетников». К сторонникам стратегии самореализации можно отнести гуманитарную интеллигенцию, деятелей
культуры и искусства, духовенства.
В своем послании будущему поколению И.
Пригожин развивает свою философию нестабильности, в соответствии с которой
сложные
малые
флуктуации,
нередко
наблюдаемые в человеческой истории целые
народы бифуркаций, делают будущее принципиально открытым и непредсказуемым для
нас, но вместе с тем и подвластным нашему
влиянию, историческому сотворчеству.
Исходя из вышеизложенного, можно понять и
то, что мы – не внешние наблюдатели будущего, но участники самой игры. Мы – внутри самих тенденций общественного развития. Мы не
может пассивно ждать, что произойдет, а мы
должны стать создателями желаемого будущего. Не случайно Денис Габор отмечал, что
наилучшей способ предсказать будущее – это
его создать. Если нам удастся определить
спектры целей понятия сложных систем, то
необычайно возрастет роль и ответственность
субъектов в выборе наиболее благоприятных
сценариев развития. Она должна строиться с
ориентацией (сознательной или несознательной, интуитивной) на одну из возможных (и
осуществимых!) в данной социальной среде
структур-аттаракторов развития. Ключевые
характеристики мышления, ориентированного
на будущее: рассмотрение множественных
возможностей будущего развития, альтернативного будущего, альтернативных перспектив;
ориентация не только на желаемое, но также
на достижимое будущее.
В условиях общественной трансформации,
ситуации неопределенности и нелинейности,
актуальным становится так называемый
«адаптационный» подход к исследованию
карьеры, карьерных и жизненных стратегий
личности. Неслучайно некоторые авторы
(Л.В. Корель, Н.Ф. Наумова, А.В. Соколова)
отожествляют понятие «жизненная стратегия» со «стратегией адаптации», а другие,
говоря о трудном положении современного
Важным фактором, влияющим на формирование жизненной стратегии личности, явля-
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ется возраст. Так например, молодежь в
большой степени рискует при планировании
карьеры в начале своего жизненного пути, в
то время как у старшего поколения в большей степени риск проявляется при резкой
смене карьерной стратегии, либо ее существенной модификации. Современный отказ
государства от патерналистской опеки населения настоятельно требует формирования у
всех граждан установок на активное самоопределение, самостоятельный выбор своего карьерного пути. Это приводит к тщательной ревизии прежних карьерных моделей
поведения молодежи, изменению инструментов их реализации, минимализации возможных рисков от выбора конкретной стратегии,
трансформации социокультурных кодов в
механизмах определения жизненных целей и
смыслов современной личности. Указанные
факты определяют практическую и гносеологическую актуальность дальнейшего системного исследования современных карьерных
стратегий.
Именно на подобный подход к определению
собственных карьерных стратегий, по нашему мнению, должно ориентироваться молодое поколение, которое предполагает рефлексию своей деятельности на двух уровнях организации человеческой жизни – средствах (социальная и психическая составляющие стратегии жизни) и пространственновременном факторе, соотносимом с понятиями «жизненный мир» [11], что и определяет
методологический конструкт нашего исследования.
Литература:
1. Бауман З. Текущая современность. СПБ.
2008. С. 11.
2. Маринов М.Б. Указ. соч. С. 26.
3. Бауман З. Индивидуализированное общество.
М. 2005. С. 316.
4. Белоус Э.И. Феномен соперничества в социокультурном измерении // Социально-гуманитарные знания. 2009. № 1.
Таким образом, нелинейный подход к исследованию жизненных, карьерных стратегий
молодежи позволяет воспринимать личность
в качестве активного субъекта своей жизни,
способной к самоорганизации и саморегуляции [9]. Потому мы рассматриваем активность как одно из качеств, присущих личности. Носителем же стратегии жизни может
выступать только зрелая, стратегически
мыслящая личность, а не индивидуальность
или человек вообще.
5. Советский экономический словарь. М. 1990.
С. 124.
6. Шмелев А.Г. Продуктивная конкуренция.
Опыт конструирования объединительной концепции. М. 1997. С. 6.
7. Сорокина А.Н. Социальное творчество в современном обществе. Ростов-на-Д. 2004. С. 3.
8. Кнорринг В.И. Основы искусства управления.
М. 2003. С. 1.
Стратегию жизни личности можно рассматривать как рационализированную, ориентированную в пространстве и во времени, обращенную на перспективу систему взаимоотношений человека и общества, осуществляемую стратегически мыслящей личностью на
основе управления ресурсами, исходя из самоценности жизни [10].
9. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни.
М. 1997. С. 71.
10. Маринов М.Б. Трансформация стратегии
жизни личности в индивидуализирующемся обществе. М. 2008. С. 26.
11. Маринов М.Б. Там же. С. 19.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 316.4
П – 43
Подогов Георгий Анатольевич
аспирант кафедры философии и социологии
Краснодарского университета МВД России
тел.: 89624420942
РОЛЬ МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ В СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССАХ
Аннотация: Статья посвящена теме адаптации поколений российского общества к изменениям, происходящим в его жизнедеятельности в процессе
перехода от советской к современной модели социального развития.
Ключевые слова: генерация, поколения, диалог, трансформация, ценности.
Около восьмидесяти лет политических и социально-экономических преобразований в
СССР лидеры исповедовали коммунистическую идеологию, привели к радикальным изменениям во всех сферах жизни сотен миллионов людей, населяющих не только территорию современной Российской Федерации,
но и все постсоветское пространство.
Не будет преувеличением заявление о том,
что переход нашей страны в новое социально-экономическое и политическое измерение
сопровождался социально-психологическим
и нравственным шоком для большинства
наших соотечественников, парализирующим
сознание индивида из-за его неспособности
быстро адаптироваться к новым реалиям.
Похоже, подобное состояние переживали не
только рядовые члены общества, но и руководители государства, которые не оказались
готовыми к преодолению тех трудностей, с
которыми они столкнулись буквально с первых дней преобразований происходящих в
нашей стране.
Опыт «перестройки» (1985-1991) в СССР показал, что советское общество пришло к историческому тупику, свидетельством чему стала
неэффективность попыток руководства СССР
и стран социалистического содружества посредством косметических мер дать новый импульс поступательному развитию социалистической темы по пути социального прогресса.
Но, как показала практика, попытка построить
социализм «с человеческим лицом» оказалась
такой же утопией, как и коммунизм в отдельно
взятой стране за двадцать лет.
Эти преобразования объективно сопровождались системным кризисом. И иного, как
показал опыт не только России, но и других
государств, не следовало ожидать, так же,
как и быстрых позитивных перемен, т.к.
трансформация – это процесс, охватывающий все сферы жизни общества и выражающийся в преобразованиях способа деятельности человека (культуры), форм отношений
между людьми в ходе их деятельности [1].
Новое поколение реформаторов, возглавивших нашу страну после распада социалистической системы, несомненно, осознало, что
возвращение российского общества на традиционный для современной цивилизации
путь развития невозможно без радикальных
изменений не только политической системы,
но и в других сферах жизни общества: собственности, управления, бизнеса, в социальной сфере, социальной структуре и т.д.
По мнению ряда исследователей, трансформационное общество – это не просто общество
перехода к демократическим институтам самореализации, но такая социальная организация,
в которой доминируют тенденции отвержения
старого и отсутствуют общеприемлемые, консолидирующие люди будущего. [2]
Мы солидарны с теми исследователями социально-политической истории России, кто
утверждает, что преобразования, происшедшие в нашей стране в начале 1990-х г.г., по
своим масштабам и радикальности могут
быть сравнимы с буржуазными реформами
второй половины XIX века, революциями
начала XX века, которые оказали не только
решающее воздействие на ход отечественной истории, но и на мировые экономические
и политические процессы.
Исходя из вышеизложенных определений,
трансформационные процессы в обществе
представляют собой глубинные преобразования во всех его сферах, но, в отличие от
революционных, они растягиваются во времени, так как требуют комплексной структурной реорганизации всей системы управления
экономикой, отношений собственности, социальной сферой, институтами государственной власти, гражданского общества. Но,
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
как показывает практика, не только материальная и организационная сфера являются
объектами трансформационных процессов, а
и так называемый «человеческий фактор». И
как показывает российский опыт, именно он
выступает условием, во многом определяющим и вектор, и динамику трансформационных процессов в нашей стране. Его составляющими элементами выступают: мировоззрение личности, ее индивидуальные свойства и характеристики, социальное окружение, традиции. Нередко их совокупность ассоциируется с ментальностью каждого конкретного этноса, социальной общности.
традиций имела более глубокие исторические корни, что позволило старшему поколению относительно безболезненно реанимировать в своем сознании и образе жизни
традиции буржуазной демократии и рыночных отношений, помочь молодому поколению
адаптироваться к этим условиям. Таким образом, в этих странах был продемонстрирован более высокий потенциал генерационных
факторов, и других сфер жизнедеятельности,
чем на остальном постсоветском пространстве, чему способствовала и эффективная
политическая, экономическая и моральнопсихологическая поддержка со стороны Европейского Союза и США. В результате
старшее и молодое поколения в этих странах
оказались объединенными как исторической
памятью, так и общей целью возрождения
своих государств и обществ в контексте традиционных для своих граждан культур и ценностей. Это обстоятельство объясняет относительно бесконфликтный характер межгенерационных и социальных отношений в
странах Восточной Европы и Балтии в период преобразований, достаточно мягкий политический климат, спокойную криминогенную
обстановку в этих странах.
Именно анализ «человеческого фактора» в
контексте его влияния на трансформационные процессы в современной России позволяет, по нашему мнению, получить наиболее
полное представление о содержании, динамике и тенденциях трансформационных процессов, а также выяснить, почему в одних
государствах, расположенных на так называемом постсоветском пространстве, трансформация привела к положительным результатам за относительно короткий отрезок
времени, а в других эти процессы продолжаются в условиях системного кризиса, в том
числе и в России, несмотря на более благоприятные стартовые условия по сравнению с
другими государствами, не имеющими столь
богатых природных и трудовых ресурсов.
Иная ситуация сложилась на всем остальном
постсоветском пространстве. Объявление
бывшими союзными республиками государственной независимости не могло их избавить от тяжелого груза исторического наследия и, в первую очередь, жизни в условиях
тоталитарной системы, в которых сменилось
несколько поколений. Для них переход к новой модели общественного развития и системе ценностей оказался сравнимым с шоком. Во-первых, из-за несоответствия их
представлений о «свободном» обществе и
реалий, с которыми они столкнулись, а, вовторых, в связи с неспособностью быстро
адаптироваться к жизнедеятельности в этих
новых для них условиях без поддержки со
стороны государства, которую они так и не
получили, оставшись один на один со своими
проблемами в обществе без привычных
идеологических установок и норм поведения,
что в сознании большинства бывших советских граждан ассоциировалось с безыдейностью и бездуховностью [3]. Это состояние
оказалось наиболее характерным и для
представителей старшего поколения.
По нашему мнению, тому можно определить
по отношению к нашей стране две доминирующие причины:
– неэффективность деятельности органов
государственной власти по выработке и реализации стратегии реорганизации жизнедеятельности государства и общества в соответствии с изменившимися историческими
условиями;
– неготовность общества к быстрой адаптации (ресоциолизации) к изменившейся идеологии, социальным отношениям, системе
ценностей и т.д.; в том числе представителей
разных поколений.
Так, в странах Восточной Европы и Балтии
население и власть продемонстрировали
высокую готовность и способность к возврату
к традиционной системе общественных отношений и ценностей, благодаря тому, что
они находились под прессом коммунистической идеологии и советского режима относительно короткий отрезок времени, и его давление было значительно слабее как в политической, так и в экономической сферах. К
тому же, в отличие от Советского Союза, в
них культура капиталистических отношений и
В относительно короткий исторический период времени в России оказался нарушенным
естественный эволюционный ход развития
общества в результате разрыва между традициями и инновациями, следствием которого стала деформация общественного сознания и социальных отношений в направлении
доминирования в них криминальных идей и
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
практик, стимулирующих формирование специфической субкультуры, лидирующие позиции в которой занимали примитивизированные интерпретации идей «дикого» капитализма общества потребления. По определению А.Л. Маршака, российское общество и, в
первую очередь, молодые поколения переживали в период системного кризиса состояние субкультурной девиации – явления, когда
индивид идентифицирует себя с субкультурой, нормы которой противоречат устоявшимся традициям культуры данного общества. Носителями такого отклоняющего поведения являются криминогенные слои
(группы коррупционеров, организованная
преступность, молодежные банды и т.д.), лица без определенного места жительства
(бомжи, бродяги, беспризорные дети и т.п.).
Сюда же можно причислить лиц, выступающих против различных политических решений, не разделяющих политику государства,
например, в области религии (диссиденты,
узники совести, «зеленые», сексуальные
меньшинства и т.п.). [4]
старших поколений остался, в основном, не
востребованным молодым поколением, а
опыт последних оказался столь же мало приемлемым для старших.
Вследствие этого высокий протестный потенциал старших поколений оказался нереализованным из-за его разнонаправленности с векторами потенциалов среднего и молодого поколений, ориентированных не на противостоянии власти, а на адаптацию к новым социально-экономическим, политическим условиям,
реализацию своих жизненных стратегий. И это
обстоятельство, вне всякого сомнения, стимулировало многие деструктивные процессы в
нашем обществе в этот отрезок времени из-за
нарушения баланса между традициями и инновациями, т.к. игнорирование опыта старших
молодыми поколениями коснулось не только
идеологической, но и культурной, нравственной, духовной сфер.
Условия для межпоколенческой преемственности диалога поколений стали налаживаться, по нашему мнению, только в последние
годы, когда выросло новое поколение старших, свободных от стереотипов мышления,
нормативного поведения, ценностных установок советского прошлого. Но должно пройти еще немало времени, чтобы уровень массового и индивидуального сознания наших
соотечественников поднялся до европейского, т.к. не следует забывать, что им еще в
процессе трансформационных преобразований приходится преодолевать традиционную
для российского народа ментальность, элементами которой выступают правовой нигилизм, социальная инфантильность, негативное отношение к власти.
По мнению М.Ю. Попова, в субкультурные
девиации включаются: делинквентное поведение, носителями которого являются бродяги, беспризорники, наркоманы, алкоголики,
нищие, т.е. представители момиенизированных слоев населения, чьи нравственные
ориентиры, образ жизни и поведение балансируют между законопослушным и противоправным, так как современным российским
законодательством к противозаконным действиям не относятся бродяжничество, уклонение от общественно полезного труда,
пьянство и наркомания, но преследуется законом распространение наркотиков, склонение малолетних к пьянству, ненормативному
поведению; собственно преступное поведение; протестное поведение, направленное
против действия власти, администрации,
ущемляющих политические, религиозные,
социальные, национальные права граждан
или отдельных социальных групп [5].
В настоящее же время российскому обществу
для успешного движения по пути социального
процесса необходим конструктивный диалог не
только между ними и властью для выработки
стратегии этого движения, способствующего
преодолению в обществе масштабной криминальной системной коррупции, ресурсной зависимости экономики и т.д.
Среднее и молодое поколения наших соотечественников, не обремененная грузом традиций прошлого, которые не были для них
актуальными, ресоциализировались и социализировались, ориентируясь на новые стандарты и ценностные установки, в которых в
первое десятилетие новейшей истории России
доминировали
вульгаризированное
представления о демократии, экономических
и социальных отношениях, ценностных ориентирах в обществе «свободных» нравов,
предпринимательства. В результате в России произошел разрыв преемственности в
межпоколенческих отношениях, когда опыт
Ссылки:
1. Лапин Н.И. Пути России: социокультурные
трансформации. М. 2000. С. 38.
2. Ядов В.А. А все же умом Россию не понять
можно // Россия
3. Попов М.Ю. Правовая социализация личности
как ресурс становления социального порядка в
российском обществе. М. 2006. С. 93.
4. Маршак А.Л. Социология. 2002. С. 227.
5. Попов М.Ю. Указ. соч. С. 73.
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 316
С – 67
Сотникова Александра Вадимовна
соискатель кафедры психологии и социологии
Южно-российского государственного технического университета,
старший преподаватель кафедры общеобразовательных
и естественных научных дисциплин филиала
Ростовского государственного экономического университета
sotnikova@mail.ru
СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ МОТИВАЦИЯ СОВРЕМЕННОЙ
РОССИЙСКОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ
Аннотация: в данной статье рассматривается актуальная проблема формирования профессиональной мотивации студенческой молодежи в современных социально-экономических условиях развития российского общества и кризиса трудовых ценностей. Результаты изучения профессиональной мотивации студенческой молодежи как будущей интеллектуальной элиты, интеллектуального ресурса общества способствуют углублению теоретического и практического знания в области отечественной социологии молодежи.
Ключевые слова: молодежь, студенческая молодежь, социология молодежи,
профессиональная мотивация студенческой молодежи, трудовые ценности.
Трудовая сфера является одной из наиболее
значимых социальных сфер, разрушение
идеологического и ценностного пространства
которой отражается не только на состоянии и
качестве труда, трудовых отношений, но и на
остальных сферах социального бытия, поскольку через трудовую деятельность индивид включается в социум, развивается как
личность и профессионал. С этой точки зрения представляется значимым аспектом
научного анализа изучение профессиональной мотивации студенческой молодежи как
будущей интеллектуальной элиты, интеллектуального ресурса общества, как социальной
группы переходного типа, которой предстоит
включиться в социальные отношения [1].
специалист» [2].
Это мнение было подтверждено результатами проведенного ею исследования среди
студентов российских вузов, согласно которым более высокие коэффициенты значимости получили компетенции, не связанные со
специальностью: аналитическое мышление,
умение быстро осваивать новую информацию, вести переговоры, работать в стрессовой ситуации, эффективно использовать рабочее время, работать в группе, грамотно
выражать свои мысли, укреплять авторитет,
работать на компьютере и в Интернете, составлять отчеты [3].
Высокая востребованность компетенций, не
относящихся непосредственно к профессиональным знаниям, может быть объяснима
тем, что большое количество студентов, а
также выпускников вузов работают вне связи
со специальностью, и соответственно, растет
запрос на те компетенции, которые носят
общеобразовательный характер и позволяют, даже с учетом смены специальности,
сферы деятельности эффективно работать и
быть конкурентоспособным. Этим можно
объяснить также то, что изменилась образовательная мотивация студентов, среди которых достаточно большой процент тех, кто
при поступлении в то или иное образовательное учреждение, не был мотивирован на
получение конкретной специальности, профессии в соответствии с личными увлечени-
Новые условия, в которых приходится адаптироваться российской молодежи, предъявляют к
молодежи и новые требования, связанные с
необходимостью быть успешным, конкурентоспособным, и в связи с этим встает вопрос о
том, что же означает понятие «быть конкурентоспособным» в современном обществе? Е.Н.
Быданова считает, что конкурентоспособность
работника связана не только со знанием технических особенностей своей профессии, но и
с наличием таких качеств, как общительность,
умение работать в стрессовой ситуации, выполнять поставленные задачи с учетом жестко
установленных временных рамок, навыки
управления персоналом, представления продукта своего труда клиентам и широкой публике, что в целом соответствует понятию «гибкий
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ями, способностями, стремлениями, а пришли просто получить высшее образование.
Так, в проведенном нами самостоятельном
социологическом исследовании на тему
«Трудовые ценности и профессиональная
мотивация российской студенческой молодежи» [4] 52,05% респондентов самостоятельно определили свою будущую профессию, а 34, 11% респондентов при выборе будущей профессии прислушались к мнению
родителей (см. рис. 1).
Нам могут возразить и сказать, что полученные
нами данные не могут считаться репрезентативными для всей студенческой молодежи. Да,
это так, поэтому мы будем проводить параллели с результатами других исследований, проведенных в рамках интересующей нам проблематики. Так, несмотря на то, что, согласно
результатам исследования, проведенного среди студентов ТТИ Южного федерального университета в 2009 г., основным мотивом выбора
именно данного учебного заведения стал интерес к специальности (50% опрошенных студентов выбрали этот вариант ответа), и лишь
19% последовали совету родителей, при ответе на вопрос в этом же исследовании «Какой из
перечисленных источников повлиял на Вас в
большей степени при выборе специальности и
учебного заведения?» 42% опрошенных сту-
дентов ТТИ ЮФУ выбрали вариант ответа, соответствующий варианту «мнение родителей»
[5].
Очевидно, что, как и в нашем исследовании,
студенты далеко не в общей массе руководствуются собственными приоритетами и
склонностями при выборе будущей профессии, и поэтому профессиональная мотивация формируется по запоздалому сценарию. Однако в данных условиях она может и
не сформироваться. Разве редко встречаются в современной России бесчувственные
врачи, нелюбящие детей педагоги и т.д.? Ни
в этом ли – отсутствии высокой профессиональной мотивации – причина роста численности непрофессионалов в стране?
О каком высоком профессионализме может
идти речь, когда в стране огромное количество
выпускников работает не по той специальности, которую приобрели в вузе. Так, невостребованность специалистов отечественной промышленностью привела к тому, что 40% выпускников технических факультетов вузов, по
подсчетам российских ученых, ежегодно трудоустраиваются не по полученной в вузе специальности, уходят в торговый бизнес, а не
менее 2% (примерно 2500 человек) уезжают
работать за рубеж [6]. Сложности трудоустройства, а также неадекватная оплата труда по
Рис. 1. Распределение ответов на вопрос: «Укажите, как у Вас происходил выбор
36
будущей профессии?»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ряду специальностей, некогда входивших в
число наиболее престижных в стране, определяют и выбор профессии, который часто происходит вопреки личным интересам, способностям, профессиональным ориентациям, в результате чего мы и получаем высокий процент
тех, кто прислушивается к мнению родителей,
родственников.
выбора специализации, свидетельствуют
результаты всероссийского социологического
исследования «Молодежь России: социологический портрет», при этом, как указывают
исследователи, сомнения возникают, в основном, у тех, кто достаточно поздно – в конце обучения в школе определился с выбором
профессии; всего же полностью уверены в
том, что выбрали правильную профессию в
вузе – 65,4% студентов [7].
Показательно, что, согласно результатам
нашего эмпирического исследования, среди
тех респондентов, на чей выбор будущей
профессии повлияло мнение родителей и
родственников, процент тех, кто сомневается
в правильности сделанного выбора, существенно превышает аналогичные показатели
у тех, кто самостоятельно выбирал свое будущее профессиональное поприще. В целом
же, на наш взгляд, достаточно большое количество студентов, опрошенных нами, посещают сомнения относительно выбранной
профессии (47,38%), и только 37,86% респондентов уверены в своем профессиональном выборе (рис. 2).
Результаты исследования «Молодежь России: социологический портрет» также зафиксировали, что основным мотивом при выборе
профессии, как и в нашем исследовании,
стал интерес к профессии (52,2% студентов
вузов), с чем и связана цифра 51,2% – число
тех, кто самостоятельно, без всяких подсказок, выбрал вою будущую профессию, в то
время как 50,3% опрошенной студенческой
молодежи выбрали свою профессию по совету родных, друзей и знакомых[8]. Безусловно, то, что молодежь опирается на
мнение родных и близких, то, что она не может сделать самостоятельный выбор в таком
деле как профессиональное самоопределение, является следствием отсутствия каких-
О том, что у студентов вузов, преимущественно экономических, юридических, есте-
Рис. 2. Распределение ответов на вопрос: «Возникают ли у Вас сомнения по поводу того,
ту ли профессию Вы выбрали?»
ственнонаучных, аграрных факультетов, также закрадываются сомнения о правильности
либо гарантий в том или ином случае, и когда
им (гарантиям) находится какое-либо под-
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тверждение (родители, родственники, друзья
обещают помочь при поступлении в вуз,
устройстве на работу с соответствующей
специальностью и т.д.), значимость самостоятельного выбора часто теряется. Риск
оправдан не всегда и при выборе профессии
его стремятся избежать.
ком молодежной девиации, роста делинквентной молодежи, экстремизма молодежной среде [10].
Наше исследование зафиксировало высокий
уровень неуверенности относительно будущего профессионального трудоустройства
среди опрошенных студентов различных вузов и факультетов. Только 11,09% студентов
из числа опрошенных нами имеют четкие
планы относительно будущего трудоустройства, у 30,93% есть некоторые варианты относительно профессиональной реализации,
в то время как 23,93% не имеют представление о будущей работе, но надеются на лучшее. При всем том, что студенты не проявили уверенности относительно будущего места трудоустройства, был отмечен высокий
уровень направленности на работу в рамках
полученной специальности: почти половина
опрошенных студентов полагают, что будут
работать в соответствии с полученной специальностью, около трети респондентов
убеждены в этом против небольшого количества тех, кто не собирается работать по специальности (около 11%) (см. рис. 3).
Если мы объективно попробуем оценить современную ситуацию и молодежь в ней как поколение, которое лишилось четких моральнонравственных ориентиров и идеалов, разочаровавшись при этом в декларировавшихся
идеалах капиталистического образа жизни, то
получается, что уверенным быть в чем-либо в
современном российском обществе по большому счету невозможно, как невозможно строить какие-либо долговременные проекты и
планы относительно своей жизни.
Если прибавить к этому общемировые тенденции, связанные с ускорением темпов общественного развития, сжатием социального
времени, становится понятно, что перспективное видение социального пространства
индивидами сокращается по вполне объективным причинам – это становится практически невозможным, и тогда мы наблюдаем
господство коротких жизненных проектов [9],
с позиций которого можно рассматривать и
формирование профессиональной мотивации. Перспективные границы ее реалиизации часто скрыты от студентов, которые не
только не могут, а порой и не хотят уже заглядывать в будущее как в нечто, совершенно не просматриваемое.
Уверенность в том, что им удастся найти работу по специальности после окончания ВУЗа, выразили всего 22% опрошенных – студентов ТТИ ЮФУ, при этом 39% уверены в
том, что не просто найдет работу по специальности, но и будут хорошо зарабатывать, и
только 9% не расположены работать по специальности [11]. Мы с очевидностью можем
констатировать, что российское студенчество, в общем-то, ориентировано на работу
по специальности, т.е. ее будущая трудовая
деятельность профессионально мотивирована, что является чрезвычайно важным положением, поскольку, как мы указывали, численность молодых специалистов, работающих вне полученной специальности в вузе,
постоянно растет в России. В то же время
показатели численности работающих не по
специальности (в том числе среди опрошенной нами студенческой молодежи, совмещающей учебу с работой), а также доминирующий стимул трудовой деятельности, связанный с достижением материального благополучия, заставляют сильно сомневаться в том,
что выявленные ориентации станут реальными в процессе непосредственной профессиональной самореализации молодежи. А
если отталкиваться от реальных данных работающих не по специальности молодых людей и от выявленных нами ожиданий в сфере
профессиональной реализации, то можно
говорить о ситуации нереализованных потребностей и мотиваций молодежи в сфере
профессионально-трудовой деятельности.
При всей востребованности именно молодежи как наиболее мобильной и активной социальной группы и «молодежных» качеств и
способностей, у этой возрастной группы часто наблюдаются большие проблемы при
устройстве на работу после окончания периода обучения и получения диплома об образовании. Отсутствие опыта работы у подавляющего числа выпускников создает ситуацию дисбаланса спроса и предложения рабочей силы на рынке труда: запросы работодателей ориентированы в сторону высококвалифицированных кадров, с опытом работы, в то время, как большая часть выпускников не имеет опыта работы. Парадоксальная
ситуация, когда даже получение высшего образования не гарантирует трудоустройства,
является основным фактором неуверенности
и неопределенности в жизни, дестабилизации социального самочувствия и апелляции к
мнению «значимых других» при таком важном жизненном шаге как выбор профессии.
Отсутствие гарантий в социальном благоустройстве и реализации основных жизненных потребностей выступает также источни-
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рис. 3. Распределение ответов на вопрос: «После окончания учебы и получения
квалификации Вы собираетесь работать по специальности?»
Вынужденный уход в иные сферы профессиональной деятельности, не связанные с
предметом профессионального интереса,
обусловленный материальным фактором,
влечет за собой неудовлетворенность не
только работой, но и жизнью в целом. Мы
можем смело говорить, что в российском обществе остро стоит проблема нереализовавшихся врачей, педагогов, ученых, музыкантов, тренеров и т.д., вынужденных зарабатывать на жизнь, но не в той сфере трудовой деятельности, с которой связаны профессиональные интересы. Последствия этого катастрофичны для молодых людей и общества в целом. Страшные последствия –
снижение социального самочувствия, жизненного тонуса, потеря смысла жизни и желания жить вообще могут стать причиной девиации и даже суицида. Как известно, молодежь, социально и материально неустроенная, наиболее склонна к суицидам, что подтверждают данные о численности суицидов
среди выпускников детских домов (каждый
десятый выпускник учреждений для детейсирот оканчивает жизнь самоубийством[12]).
здать условия для более успешной адаптации
молодежи на рынке труда с тем, чтобы ее
профессиональная самореализация происходила в рамках полученной специальности. Может тогда профессиональная мотивации с учетом имеющихся гарантий трудоустройства и
дальнейшего жизненного благополучия изначально будет формироваться на основе признания ценности и значимости выбранной
профессиональной сферы, ее социальной полезности, а не уровня оплаты.
Для достижения этой цели необходимо
сформировать тесную связь между рынком
интеллектуального труда и рынком образовательных услуг, так как сейчас именно степенью эффективности взаимодействия этих
двух сегментов определяется, во многом,
эффективность реализации профессиональных установок и профессиональной мотивации студенческой молодежи.
Литература:
1. Петрова Т.Э. Маргинальное студенчество //
Высшая школа. 2000. № 2. С. 21-22.
Одним словом, сфера труда и профессиональной самореализации – одна из важнейших
сфер, от эффективного включения в которую
зависит самочувствие молодежи, ее жизненный тонус. Следовательно, необходимо со-
2. Быданова Е.Н. Анализ компетенций выпускников российских вузов // Социологические исследования. 2007. № 5.
3. Там же.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. Исследование было проведено в сентябре
2010 года в городах Ростовской области, Краснодарского края среди студентов 6-ти ВУЗов
Ростовского государственного экономического
университета (РГЭУ (РИНХ)), Филиала Ростовского государственного экономического университета (РИНХ) в г. Ейске Краснодарского края
(РГЭУ ЕФ) Южно-Российского государственного
технического университета (ЮРГТУ), ЕВВАУ,
СГУТиК, Кубанского государственного университета (КГУ) (рис. 1), и 16-ти факультетов
(рис. 2), которые готовят специалистов в области информатизации и управления, юриспруденции, коммерции и маркетинга, лингвистики и
журналистики, управления персоналом и др. Всего было опрошено методом анкетирования 515
студентов, обучающихся на 1-5 курсах. Среди
них: 284 студентки и 231 – студента.
7. Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России:
социологический портрет. 2-е изд. доп. и исправл. М.: ИС РАН, 2010. С. 229.
5. Василовский В.В., Куповых Г.В., Рачипа А.В.
Реалии студенческой жизни среднего города
России в контексте социологического измерения
качества образовательного процесса (на примере ТТИ ЮФУ – 2009 г.). Таганрог: Изд-во ТТИ
ЮФУ, 2010. С. 36-37.
11. Василовский В.В., Куповых Г.В., Рачипа А.В.
Реалии студенческой жизни среднего города
России в контексте социологического измерения
качества образовательного процесса (на примере ТТИ ЮФУ – 2009 г.). Таганрог: Изд-во ТТИ
ЮФУ, 2010. С. 43.
6. Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России:
социологический портрет. 2-е изд. доп. и исправл. М.: ИС РАН, 2010. С. 221.
12. Зубок Ю.А. Феномен риска в социологии.
Опыт исследования молодежи. М.: Мысль, 2007.
С. 250.
8. Там же. С.230.
9. См.: Кривошеев В.В. Короткие жизненные
проекты: проявление аномии в современном обществе // Социологические исследования. 2009.
№ 3.
10. См.: Чупров В.И., Зубок Ю.А., Певцова Е.А.
Молодежь и кризис: диалектика неопределенности и определенности в социальном развитии.
М.: ООО «ТИД «Русское слово – РС», 2009; Кривошеев В.В. Короткие жизненные проекты: проявление аномии в современном обществе // Социологические исследования. 2009. № 3 и др.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 316.3
П – 93
Пшидоток Мурат Русланович
адъюнкт кафедры философии и социологии
Краснодарского университета МВД России
milena.555@mail.ru
ПОНЯТИЕ БЕЗОПАСНОСТИ ЛИЧНОСТИ
В СОЦИАЛЬНОМ ЗНАНИИ
Аннотация: В статье «Понятие безопасности личности в социальном знании»
рассматриваются различные подходы к определению понятия, существующие в правовом, политологическом, психологическом, философском и социологическом знании. Анализ теоретических подходов к понятию «личная
безопасность» позволил выявить проблемное поле исследования, в рамках
которого изучение институциональных условий обеспечения безопасности
личности должно быть дополнено исследованием субъективных представлений о совокупности безопасных условий, контролируемых индивидом.
Ключевые слова: безопасность личности, социальная защищенность, угроза,
вызов, институциональные условия, субъективные представления, правовые
отношения.
В научной литературе существуют полярные
позиции в отношении понятия «безопасность
личности».
изменяется: «Сегодня мы определяем свободу как наличие таких прав, о которых наши
предки не думали в подобной связи» [5].
Следовательно, юристы рассматривают личную безопасность как социальный процесс, в
рамках которого защита прав и свобод человека предполагает уменьшение угрозы их
нарушения.
Сам термин безопасность означает «положение, при котором не угрожает опасность
кому-либо» [1], то есть отсутствие угрозы.
Поэтому в научных исследованиях в области
теории безопасности понятие «безопасность» определяется как защищенность или
состояние защищенности жизненно важных
интересов личности, общества и государства
от внутренних и внешних угроз. При этом под
интересами понимается, как правило, совокупность потребностей определенного субъекта безопасности – личности, общества,
государства [2].
Определение понятия безопасности личности как состояния защищенности от совокупности угроз подвергается критике со стороны
социологов, политологов, юристов. По мнению социологов, использование термина
«защищенность» при определении безопасности личности ограничивает сферу исследования, поскольку отождествляется с социальным обеспечением ее прав и свобод [6].
Например, в Конституции РФ социальная
защищенность выражается в социальном
обеспечении по возрасту, в случае болезни,
инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ст. 39), а также в поддержании
достойного уровня жизни граждан, обладающих правом на жилье, медицинскую помощь
и охрану здоровья, благоприятную окружающую среду (ст. 40-42) [7]. Эти конституционные нормы сформулированы в соответствии
со ст. 22 Всеобщей декларацией прав человека (1948 г.).
В частности, этот подход реализовался в
юридической науке, где понятие «безопасность личности» (англ. safety, security) означает состояние защищенности жизненно
важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз [3].
Длительное время отечественные и зарубежные юристы рассматривали понятие личной безопасности статично как конституционный контроль за соблюдением прав и свобод человека, социально одобряемых интересов [4]. В настоящее время такой подход
считается ограниченным, поскольку концепция прав человека является динамической,
то есть все время совершенствуется. В частности, американский юрист Л.Фридмэн полагает, что концепция прав человека все время
Политологи подчеркивают, что социальная
защищенность личности – это комплексная
система мер со стороны государства, призванная поддерживать достойный жизненный
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
уровень граждан и опекать те группы населения, которые не в состоянии самостоятельно его обеспечить [8].
форм поведения, которая должна обеспечивать безопасность человека в обществе как
личности и активного социального субъекта.
Таким образом, как область исследования,
теория безопасности имеет несколько уровней исследования, которые в понятиях отражают различные социальные общности –
личности, народа, нации.
Философы отмечают, что определение понятия безопасности личности как состояния
защищенности от совокупности угроз есть
выражение в квазитеоретической форме
субъективных, по сути обыденных, житейских
представлений о безопасности в повседневном, а не институциональном мире [9].
Таким образом, критика парадигмы «защищенности» в социальных науках осуществляется по нескольким основаниям. Вопервых, в повседневности трактовка безопасности как защищенности сформировалась давно, поэтому проста и доступна в понимании. Во-вторых, при интерпретации безопасности как состояния защищенности становится неважно, кого и зачем защищать,
поскольку эти действия превращается в самоцель. Кроме того, угрозы и вызовы отражают специфическое состояние связей объекта с другими объектами или субъектами, а
вот отношение к ним может носить психологический (иррациональный, основанный на
ощущениях) или аксиологический (оценочный, основанный на знании, рациональный)
характер [11].
Следовательно, личная безопасность включает социальную защищенность как совокупность социальных прав личности, обеспечиваемых государством. Однако наряду с социальными правами личность обладает
частными, гражданскими и экономическими
свободами. Поэтому понятие личная безопасность включает защиту прав и свобод
личности, и социально одобряемых интересов, что предполагает гарантии их обеспечения, редуцирующие угрозу их нарушения.
Интерпретация понятия безопасности как состояния защищенности жизненно важных интересов личности предполагает построение
различных типологий безопасности. Наряду с
традиционными видами безопасности – военной, биологической, демографической, информационной, промышленной, психологической,
технологической, экологической, экономической, ученые выделяют новые виды – юридической и даже исторической безопасности. Подобные типологии акцентируют внимание на
угрозе как исходном элементе понятия и содержания личной безопасности.
Социальная наука, в том числе и теоретическая социология, в настоящее время разрабатывает проблематику безопасности личности. Институционализации социологии безопасности как новой отрасли социологического знания сопровождается активной разработкой методологического инструментария
для изучения актуальных проблем.
В отечественной теоретической социологии
сформировался и развивается объективный –
деятельностный подход, согласно которому
«система деятельности есть система взаимодействия субъекта и условий, в которых он существует, самореализуется. Совокупность
условий существования субъекта, которыми он
овладел в процессе его самореализации, и
которые он, таким образом, в состоянии контролировать, есть безопасность субъекта, безопасность его деятельности» [12]. Следовательно, в рамках деятельностного подхода,
безопасность рассматривается не как состояние защищенности интересов субъекта, а как
условия существования субъекта, контролируемые им. Обеспечение безопасности – это
процесс создания благоприятных условий деятельности, процесс овладения субъектом необходимыми условиями собственного существования. Обеспечение безопасности личности – это создание условий, при которых реализовывались бы ее интересы, осуществлялись поставленные цели. Другими словами,
находиться в безопасности – это значит находиться в безопасных условиях, которые лич-
Исследование безопасности личности с позиций выявления «угроз», «вызовов» осуществлялось преимущественно в рамках социальной психологии. «Угроза, вызов – это
ощущение, восприятие субъектом сложившихся условий его существования, условий
его деятельности». Однако условия существования могут восприниматься субъектами
по-разному: один – как угрозу, опасность, вызов, другой – как отсутствие таковых. Поэтому существующие в психологии теоретические подходы к защите личности, по мнению
ряда авторов, свидетельствуют о том, что у
человека имеются «две основные и достаточно автономные специальные регулятивные системы, обеспечивающие его психологическую защищенность, соответственно, от
внутреннего психологического дискомфорта
и от внешнего психологического воздействия» [10]. Следовательно, психологическая
защита личности представляет собой сложную многоуровневую систему социальных,
социально-психологических и индивидуально-личностных механизмов, образований и
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ность в состоянии контролировать в процессе
своей деятельности, в процессе своей самореализации.
щих документах о правах человека, остаются
нереализованными. Это ведет к деформации
сознания и поведения человека.
Объективный (деятельностный) подход имеет свои достоинства и недостатки.
Развитие личности в современных условиях
идет либо по пути раскрытия новых возможностей, либо по пути деградации. В силу этого особую актуальность приобретает понятие
«личная безопасность» как одно из основных
условий существования личности и устойчивого развития социальной системы.
Спорным является утверждение относительно субъекта безопасности. Одни авторы считают, что личность, общество и государство
не субъекты безопасности, а объекты [13].
Другие отмечают, что «личность», «общество», «государство» в контексте теории безопасности не могут являться ни объектами,
ни субъектами [14].
Проблема безопасности личности и характер
угроз в современной России имеют особую
значимость и специфику. В условиях формирования гуманистического общества, в центре интересов которого провозглашены права, свободы и защищенность личности, институциональные проблемы личной безопасности приобретают существенное значение.
Они должны быть осмыслены теоретически,
обоснованы идеологически и, что самое важное – практически реализованы.
Важным этапом в исследовании безопасности
личности является не только «правильное выявление субъектов деятельности», но и объектов и условий деятельности. Это вызвано тем,
что выявление объектов безопасности определяет всю последующую деятельность исследователя. Поэтому выбор объекта, а не субъекта, определяет содержание работ по обеспечению его безопасности.
Однако формирование конституционального
и институционального порядка невозможно
без легитимации новых правоотношений самими гражданами. В условиях современной
России этот процесс осуществляется с учетом национальных социокультурных особенностей развития, оценок эффективности
действия всей сложившейся правовой системы по обеспечению личной и социальной
безопасности.
В рамках теории безопасности основной задачей субъекта, равно как и социального
объекта, является самосохранение, а не самореализация и самовоспроизводство как
частные способы самосохранения, которые
не должны абсолютизироваться. В частности,
самореализация субъекта может состоять не
только в самовоспроизводстве, но и, при
определенных условиях, в самоликвидации.
Научная разработанность темы обусловлена
становлением новой отрасли социологического знания – социологии безопасности, а
также наличием ряда научных стереотипов,
обуславливающих «теоретическую недостаточность» методологических подходов к исследованию институциональных и витальных
аспектов личной безопасности в современном российском обществе. Работы авторов:
И.Я.Богданова, Г.В.Иващенко, В.Н. Кузнецова, В.С. Лямина, Н.Р. Маликовой А.А. Прохожева, В.П. Шерстюк по социологии безопасности носят предметный и достаточно системный характер.
Спорным является корректность утверждения, что обеспечение безопасности – это
процесс создания благоприятных условий
деятельности, поскольку субъект взаимодействует не с условиями, а с внешней средой.
Достоинством деятельностного подхода является изучение объективно безопасных, благоприятных условий безопасности личности. Это
позволяет отличать институциональные условия обеспечения безопасности личности от
субъективного представления субъекта о совокупности условий как безопасных, контролируемых им и легитимизирующих институциональные правоотношения.
Несмотря на сложность и наличие множества
теоретических лакун в разработке проблемного поля личной безопасности, исследователи все чаще стали обращаться к анализу
ее различных социальных и институциональных аспектов. В.И.Митрохин, В.И.Калинов,
О.А. Бельков, А.В. Возжеников выявляют
роль личной безопасности в системе национальной безопасности. Л.И. Абалкин, А. Архипов, М.М. Блинов, И. Богданов, Е.
Бухвальд, С.Ю. Глазьев, Л.А. Гордон, Н. Гловацкая, И.С. Даниленко, А.С. Куликов, С. Ла-
Современное российское общество характеризуется противоречивостью процесса реформирования. Произошло отчуждение государства от общества, которое раскалывается
на множество сообществ. Растет недоверие
населения к государственным и социальным
институтам. В этих условиях личность столкнулась с ограничениями возможностей самосовершенствования
и
самореализации,
ущемлением своих прав и достоинств. Права
личности, декларируемые в основополагаю-
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зуренко, В.В. Серебрянников, И. Фаминский
исследуют основные источники угроз, компоненты личной безопасности, а также предлагают систему мер по ее обеспечению.
но-правовые подходы, основные положения
аксиологического анализа сферы правосознания, концепты в области социологии безопасности, комплексный подход к исследованию институциональных и субъективных способов правообеспечения безопасности личности.
Продуктивный научный задел сложился в
области разработки наиболее сложных, –
институциональных и культурных, – вопросов
обеспечения правопорядка и безопасности
личности в современном российском обществе. В этом плане можно отметить исследования: П.П. Баранова, Э. Бланкенбурга, Т.В.
Блиновой, В.Г. Графского, И.Н. Гурвича, В.П.
Казимирчука, В.Н. Кудрявцева, Н.И. Матузова, Р.К. Русинова, М.А. Шабановой.
Научная новизна заявленной проблемы состоит в теоретической разработке, концептуализации объективных и субъективных подходов к изучению проблем личной безопасности в обществе трансформируемого типа,
с
использованием
теоретико-методологических средств современной социологии.
Научная новизна также заключается в том,
что выявлены основные институциональные
средства обеспечения личной безопасности
в современном обществе и проанализированы важнейшие аспекты легитимации правовых механизмов реализации личной безопасности в России. Исследованы глубинные
истоки социальных архетипов и национально-правовой традиции России, создающие
особенности в восприятии и реализации ценностей личной безопасности. Изучение деятельности правоохранительных и правоприменительных органов России по обеспечению разных аспектов личной безопасности
граждан сопровождается выявлением факторов и социальных параметров оценки личной
безопасности, в разных группах современного российского общества.
Анализ степени разработанности проблемы
показывает, что есть необходимость в научных исследованиях системного, концептуализирующего характера, в которых учтены
разные аспекты становления системы правообеспечения личной безопасности в современном российском обществе.
Следовательно, необходимо осуществить
социологическое исследование институциональных и субъективных, легитимизирующих
институциональные правоотношения, способов обеспечения личной безопасности граждан современного российского общества.
Подобное исследование включает анализ
теоретических подходов и концептуализацию
понятия личной безопасности в социологии;
компаративное исследование институциональных средств обеспечения личной безопасности в современном обществе; оценку
и объяснение субъективных способов обеспечения личной безопасности в трансформируемом обществе; выявление места и роли
личной безопасности в иерархии правовых
ценностей и традиций россиян; определение
факторов и общей эффективности деятельности правоохранительных органов по обеспечению личной безопасности в современной
России; анализ субъективных социальных
показателей личной безопасности различных
групп современного российского общества.
Личная безопасность включает социальную
защищенность как совокупность социальных
прав личности, обеспечиваемых государством.
Поскольку индивид обладает личными, гражданскими и экономическими свободами, то
личную безопасность целесообразно рассматривать с позиций институциональной защиты
прав и свобод человека, что предполагает
уменьшение угрозы их нарушения. В отечественной социологии безопасности утвердились демократические концепции прав и свобод личности. Однако их осуществление на
практике затруднено в связи с деструктивными
процессами в национальных отношениях, экономическим кризисом, последствия которого
отражаются на реализации социальной политики. В этих условиях критерием устойчивости
его правовой системы и показателем правового развития служит способность государства
обеспечить реализацию прав человека и гражданина. Это возможно только при расширении
властных полномочий государства в отношении общества.
Объектом исследования выступает объективное состояние и субъективные оценки
личной безопасности гражданами современного российского общества. Предметом исследования являются институциональные и
функциональные механизмы правообеспечения безопасности личности, легитимные аспекты функционирования правовой системы
в области реализации личной безопасности.
Анализ субъектов, процедуры, формы и последствий функционирования институционального контроля осуществлялся с целью выявления положительных и отрицательных сто-
Теоретико-методологической основой исследования стали принципы системного анализа, субъектно-групповые и институциональ-
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рон их деятельности, которая позволяет выявить устойчивую тенденцию к универсализации и сближению принципов, и процедур судебной защиты прав человека. Ограничение
прав и свобод человека является необходимым элементом правового регулирования общественной и личной безопасности. Основным
критерием правомерного ограничения прав
человека выступают сочетания государственно-общественных и индивидуально-личностных интересов. Данный принцип может сохранять свою позитивность в тех случаях, если
обеспечен соответствующим законодательством и единой государственной системой
нейтрализации, а также ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций.
ют на себя ответственность, а делает это лишь
индивид в сфере своей частной жизни.
В повседневной жизни россиян начинают появляться отдельные элементы нормативного
поведения, в вопросе защиты личной безопасности – увеличение числа обращений в
судебные инстанции, требование представления адвоката, требование от властей
обеспечить безопасность на улицах и в жилищах, и ряд других.
Результаты социологических исследований
показывают, что немалое число россиян
предпочитает обеспечивать защиту своей
безопасности неинституциональными способами (обращаются за помощью и защитой к
друзьям, знакомым, близким или собираются
искать помощи в вере). Однако в повседневной жизни россиян закрепляются отдельные
элементы нормативного поведения в вопросе
защиты личной безопасности – увеличение
числа обращений в судебные инстанции,
требование представления адвоката, требование от властей обеспечить безопасность
на улицах и в жилищах. Параллельно этому
процессу наблюдается возрождение примордиального поведения, пробуждающего древние архетипы сознания, что связано с возрастанием требований ужесточения наказаний преступников.
В современном российском обществе присутствует потребность в личной безопасности, что связано с ослаблением действия
всех видов социальных норм. Однако это потребность сопровождается традицией утилитарного отношения к закону, как со стороны
личности, так и государства. Низкому уровню
правосознания в общественном сознании
соответствовал дефицит правопонимания в
российской философии, детерминированный
ее этикоцентризмом и проповедью абсолютного подхода к жизни. Одни мыслители видели в праве этический минимум, другие –
отождествляли его с насилием и принуждением, т.е. трактовали право с прагматической
или нравственной позиций.
Разрушение традиционных форм социального контроля, осуществлявших реализацию
прав личности, возрастание ценности и
неприкосновенности личности, повышение
уровня социальной конфликтности в обществе объективно усиливают значимость судебных форм обеспечения безопасности
личности. Об этом свидетельствуют и данные социологических исследований. Для
россиян приоритетными являются права на
судебную и социальную защиту, а также на
неприкосновенность личности и имущества.
Специфика развития российского правосознания обусловлена исключительной важностью
связи отечественного права с государством;
преобладанием коллективных форм хозяйствования и отсутствием четких границ личности и государства; традиционным единством
права и государства с православием, его акцентом на духовной жизни человека.
Различные социологические исследования
позволили выявить парадоксальное сочетание в сознании россиян приверженности
нормативной демократии и тяготения к
«сильной руке». Массовое сознание россиян
воспринимает конституционные права и свободы личности через призму патерналистских установок как некую сумму благ, дарованных государством. Выявилось также, что
значительной частью населения не осознана
социальная значимость этих прав и свобод.
Таким образом, практическая значимость
заявленной темы исследования определяется в выявлении двух значимых аспектов правового обеспечения личной безопасности
граждан: институционального, анализ которого важен для компетентной реализации программ государственно-правового строительства и легитимного, который определяет
направленность и характерные формы правового поведения россиян.
Именно от государства и от закона россияне
ожидают «освящения» прав, на которых они
так настаивают. Однако на этом, а также на
гарантиях определенной физической безопасности, роль государства для российских граждан заканчивается. В их системе представлений ни государство, ни гражданин не принима-
Литература:
1. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 2008.
С. 42.
2. Иващенко Г.В. О понятии «безопасность» //
http://www.portalus.ru.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Юридическая энциклопедия. М., 1997. С. 47.
10. Цырдя Т.Н., Тестемицану Н.А. Информационная
безопасность личности как решающий фактор в
стратегии выживания человечества //
http://security.ase.md/publ/ru/pubru23.html .
4. Мишин А.А. Основы правового положения личности в зарубежных странах и России // Конституционное право зарубежных стран. М., 1996.
С. 56-60.
11. Атаманов Г.А. Информационная безопасность
в современном российском обществе (социальнофилософский аспект): дис. …канд. филос. наук. –
Волгоград, 2006. С. 54-55.
5. Фридмэн Л. Введение в американское право. М.,
1992. С. 160.
6. Заславская Т.И. Преобразование основных сторон общественного устройства // Современное
российское общество: Социальный механизм
трансформаций. М., 2004. С. 101-104.
12. Иващенко Г.В. О понятии «безопасность» //
http://www.portalus.ru.
13. Расторгуев С.П. Философия информационной
войны. М., 2002 (электронная версия) //
http://www.klex.ru.
7. Конституция РФ 1993 г. М., 1993. С. 15-17.
8. Краткий энциклопедический словарь-справочник
(политология). Ростов-на-Дону, 2007. С. 608.
14. Атаманов Г.А. Информационная безопасность
в современном российском обществе (социальнофилософский аспект): дис. …канд. филос. наук. –
Волгоград, 2006. С. 36.
9. Иващенко Г.В. О понятии «безопасность» //
http://www.portalus.ru.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 37.01
Л – 84
Лукичева Любовь Юрьевна
студентка специальности социология
Ульяновского государственного университета
mikad@km.ru
ТРАНСФОРМАЦИЯ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО
ОБРАЗОВАНИЯ
Аннотация: Автор в данной статье актуально кратко обозначить трансформацию современного российского образования, а также рассмотреть проблемы образования в России с учетом мирового опыта в конкретных исторических условиях.
Ключевые слова: кризис, образование, трансформация, глобализация.
Еще в 40-е гг. XX в Ф. Кумбс ввел термин
кризис образования, под которым понимал
разрыв между образованием и условиями
жизни [1]. Именно этот критерий на сегодняшний момент является характерным для
образования во всем мире. Мировой кризис
образования заключается в смене социальной роли образования, в трансформации
культурного мировоззрения, в глобализации
и информатизации всего общества. И это
далеко не все аспекты нынешнего кризиса.
Современный кризис образования оказывается не чем-то упадочным, а скорее новым
устойчивым состоянием образования. Потихоньку от самых консервативных рамок образование переходит к реакционным рамкам.
Поэтому актуально
кратко
обозначить
трансформацию современного российского
образования, а также рассмотреть проблемы
образования в России с учетом мирового
опыта в конкретных исторических условиях.
ного процесса;
– доступность образования;
– отсутствие четкой связи между образованием и рынком труда;
– трансформация ценности образования;
– проблемы информатизации в образовательной сфере и др.
Это связано, прежде всего, с историей развития образования и его менталитетом. Смысл
образования менялся на протяжении трех столетий. В ХVIII веке под образованием понималось воспитание и обучение, в советский период образование характеризовалось устойчивой
связью с производством, качество советского
образования высоко ценилось за рубежом. В
середине 90х был четко обрисован кризис образования в связи с распадом системы общества в целом, образование приобрело приспособленческий характер. Восстановление облика образования началось в конце XX века с
введением реформ, а также с выходом России
на мировую арену [3].
Для нашей страны резко возросла роль образования в связи с меняющимися приоритетами мирового сообщества (смена классических образовательных парадигм, расширение
понятия образование, появление непрерывного образования и образования для взрослых, информационный бум и т.д.). Для современного российского образования характерны особые тенденции и проблемы. Образование из категории национальных приоритетов превращается в категорию мировых.
Вторая половина XX в. особенно характерна
существенными изменениями в отношении
образования. В этот период все большее
внимание обращалось на философию образования (цели, ценности, миссия, идеалы
образования), глобальные задачи (их согласование в региональных, государственных и
мировых масштабах), на организационные
структуры (состав, эффективность, качество
образования), финансирование, вклад в экономику, связь с другими социальными институтами.
Проблемы образования в России также специфическим образом отражают общемировые тенденции в образовательной сфере [2].
К наиболее актуальным проблемам современного российского образования относят:
– проблема качества образования;
Быстрые социальные перемены (например,
интеграция европейских государств, конку-
– проблемы эффективности образователь-
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ренция на рынке образовательных услуг,
глобализация экономики, безработица) постоянно ставят перед образованием новые
проблемы, требуют решения иных задач. За
последние десятилетия российское образование претерпело массу перемен, прежде
всего, в законодательном поле, в плане демократизации в области управления, в содержании учебного процесса (новые специальности и дисциплины). Преобразование
многих вузов (расширение поля деятельности, прибавление функций), снятие барьеров,
сдерживающих развитие всего образовательного поля, введение двухступенчатой
подготовки студентов – все это черты трансформаций самых последних лет [4].
других областей деятельности, в конечном
счете, оцениваются как малоэффективные. В
целом, анализируя результаты реформ образования в мировых масштабах, М.В. Филиппов считает, что главными результатами
трансформаций являются: децентрализация
и демократизация управления; расширение
автономии высших учебных заведений с одновременным усилением их подотчетности
перед обществом; движение в сторону рыночных моделей организации, управления и
финансирования образования с учетом требований XXI в [3].
Однако существуют определенные плюсы в
трансформации современного образования.
Каждая эпоха определяет и диктует свои
правила и нормы, значит необходимо вовремя мобилизовать ресурсы в сфере образования. Возможно, формирование единого образовательного пространства является отражением духа времени. Время покажет. Довольно длительный период в России образование считалось средством подготовки человека к труду и к профессии. На самом деле
образование является той сферой, которая
взаимосвязана со всеми подсистемами общества не только внутри страны, но и на
международном уровне. Образование должно стать приоритетным направлением в политике всех государств мира. Именно от него
зависит уровень жизни общества, наследие
культуры, процветание всего человечества.
Институциональные изменения профессионального образования в рамках современных
европейских реформ предполагают усиление
ориентации образования на рынок труда как
национальный, так и европейский. Системы
профессионального образования движутся в
направлении поиска баланса между образованием и экономикой для расширения перспектив
трудоустройства молодежи. Проблема адаптации и трудоустройства молодых выпускников
оказывается стратегическим направлением
модернизации образования [2]. Обязательной
стратегией также является объединение ведомственных усилий, изменение сферы административного управления. Качественная модернизация образования предполагает достижение мирового уровня подготовки, реализуемых в национальных стандартах и региональных социальных условиях. Это наличие правовой и законодательной базы, единство требований, сертификационных испытаний для всех
субъектов образования.
Литература:
1. Кумбс Ф. Кризис образования в современном
мире / Ф. Кумбс. М.: Прогресс, 1970. 486 с.
2. Осипов А.М. Социология образования: очерки
теории / А.М. Осипов. Ростов н/Д: Феникс. 2006.
504 с.
Несмотря на активные преобразования образовательных систем, многие авторы указывают на неприспособленность условий
«окружающей среды» для данных изменений. Институт образования настолько тесно
связан со многими другими институтами, что
его «отдельные» преобразования, не согласованные с проблемами и потребностями
3. Реформы образования: Аналитический обзор / под ред. В.М. Филиппова. M.: Центр сравнительной образовательной политики, 2003. 256 с.
4. Смирнова Е.Э. Социология образования /
Е.Э. Смирнова. СПб: Интерсоцис, 2006. 192 с.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Философские
науки
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 1
В – 67
Волков Юрий Григорьевич
доктор философских наук,
профессор ИППК Южного федерального университета,
заслуженный деятель науки РФ
infoippk@sfedu.ru
ИДЕОЛОГИЯ БЕЗОПАСНОСТИ
Аннотация: В данной статье говорится, что современная цивилизация характеризуется риском, как категорией социально-поведенческой и включающей
не только природные риски, но и «завязанность» на риски в системе общественных отношений.
Ключевые слова: риск, идеология, безопасность, социальные изменения.
Ставшее общепринятым и общеупотребительным понятие «общество риска» доминирует по отношению к иным концептуальным
определениям. Действительно, то, что современная цивилизация характеризуется
риском, как категорией социально-поведенческой и включающей не только природные
риски, но и «завязанность» на риски в системе общественных отношений, не вызывает
нареканий. Вместе с тем, категоризация риска оттенила проблему безопасности.
претендуя на их полное управление или исчезновение. Предлагаемые концепты безопасности имеют определенные идеологические параметры в совокупности ценностных,
мировоззренческих и объяснительных схем,
заложенных в проблему безопасности.
Само понятие «безопасность» не может исключить идеологический контекст. Если мы
следуем либеральной идеологической парадигме, ясным становится, что безопасность
выступает как некая саморегулируемая система, в которой основная ответственность
ложится на личность. Отрицается состояние
абсолютной безопасности и вводится понятие избегания опасности. Тем самым нормативное толкование контекстуально определяется автономностью личности, что нашло
выражение и в российском законе.
Введенный немецким социологом У. Беком
термин, в общем-то, полагал, что наступившая эпоха характеризуется исчезновением,
отмиранием и эрозией социальных делений,
нормативных образцов и правил, характеризующих социальный модерн. Риск подразумевает легитимацию неопределенности в
действиях и результатах деятельности людей, связанную с просчетом негативных последствий действий социальных изменений.
Кроме того, подразумевается, что общество
должно предоставить и гарантировать минимальную защищенность гражданина, что делает его в целом ответственным за собственные действия. Справедливо предъявляя претензии к политике абсолютной безопасности советского периода, для нас интересным становится выяснение того момента,
как идеология влияла и влияет на политику
безопасности, с какими идеологическими
определениями и качествами связаны сущность, цели и способы безопасности.
Я полагаю, что такое сужение рационалистических позиций в оценке риска объясняется и
концептуальной аморфностью, и неразработанностью понятия «безопасность», которое
законодательно закреплено в Законе Российской Федерации «О безопасности», принятом в 1992 год. Согласно ему, безопасность определяется как состояние защищенности жизненно важных интересов личности,
общества и государства, определяемых как
совокупность потребностей, удовлетворение
которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития.
Введенный американским дипломатом Дж.
Кеннаном в начале «холодной войны» термин «сдерживания» основывался на мысли,
что советское руководство для того, чтобы не
допустить катастрофизма во внутреннем
развитии, постоянно будет искать источники
опасности вовне, с целью сконцентрировать,
мобилизовать и интегрировать общество.
Сдерживание предполагало, что, не давая
В отличие от обыденного языка, в котором
безопасность подразумевает полное отсутствие любой опасности, приведенное определение нацеливает на защищенность, на
способность противодействия опасностям, не
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
возможности Советскому Союзу развернуться во внешней экспансии, Запад, тем самым,
заставит коммунистическое руководство сосредоточиться на внутренних проблемах,
которые, в силу неспособности, нерефлексированности и нежелания что-то менять, с целью избежать опасности эрозии коммунизма,
приведут к развалу советской системы.
идеологических систем для повышения эффективности безопасности, так и анализ того,
какое значение имеет идеология в концептуализации понятия безопасности. Парадоксальность, дискурсивная гибкость, которую
часто демонстрируют при обращении с термином безопасность, граничит с догматизмом. В самом деле, коллекционирование
мнений относительно того, что является безопасностью, предполагает знание сущности
безопасности, которая бы объединяла различные подходы.
Последовавшее торжество либеральной
идеологемы безопасности в России привело
к очевидным негативным результатам. В
концептуальном смысле либеральный вариант безопасности исключает ответственность
государства и переводит проблему в отношения между гражданами или отдельными
индивидами, в соответствующие отношения
между гражданскими ассоциациями и государством. Допущение некоторой степени защищенности сводится к правовым нормам,
не влекущим серьезного значения для перестройки социально-экономических основ или
формирования культуры безопасности в обществе.
В чем состоит идеология безопасности? Как
раз в выведении на операциональный уровень
политики безопасности, нахождении точек соприкосновения здравого смысла и сферы высшей политики. Положение о том, что безопасность предполагает формирование системы,
надежно и гарантированно защищающей интересы личности, общества и государства, содержит неясности. Первое затруднение, которое может испытывать человек, – какие интересы, в какой последовательности, в какой
иерархии защищает система безопасности.
Часто на поверку доминирующими оказываются интересы общества и государства, личность
же остается в нулевом измерении. Или, напротив, подчеркивание индивидуального начала
ведет к эрозии общественной и государственной безопасности.
Вторая причина достаточно серьезной концептуальной неопределенности с термином
безопасности заключается в том, что, хотя
мы и наблюдаем сдвиг российского мышления от тематики демократических транзитов
и перехода к рынку к осмыслению проблем
стратегии социального развития, не сформулированы понятия, отражающие уровень потребности и характер противодействия опасностям в российском обществе. Безразличие
к идеологическим обоснованиям безопасности ведет к тому, что российская власть вовлечена в реагирование на непосредственно
возникающие природные катаклизмы (лесные пожары, последствия холодной зимы) и
не раздвигает рамки политики безопасности
до стратегических пределов.
Идеология безопасности, если ее принять не
как подпорку к существующей системе безопасности, развернуть ее содержание в концептуализации и планировании политики
безопасности, выглядит следующим образом. Во-первых, под безопасностью понимается качественное состояние общества, связанное с сохранением структур социального
воспроизводства, социального порядка и
нейтрализации дезинтегристских эффектов,
связанных с хабитуализацией опасностей в
массовом сознании и снижении критических
пределов безопасности в деятельности государства.
Однако есть правда в том, что сейчас выявляется достаточно большая дистанция между понятиями безопасность и риск. Принимая
во внимание, что мы живем в обществе риска, в котором происходит самовоспроизводство рисков, служащее основой социальной
диспропорциональности, объяснение этому
можно найти и в отказе от концепции безопасности. Признание растущей неопределенности в мире сложных абстрактных систем, экологического катастрофизма снимает
ответственность с человека, объективирует,
фатализирует проблемы опасности, что ведет к мысли о политике безопасности как
утопическом проекте.
Во-вторых, идеологическая составляющая
выводит на субъектность безопасности, что
выражается в активности государства, общества и граждан, и определение компетенции,
ответственности каждого субъекта в сфере
достижения безопасности. Вместе с тем,
необходимо определить, какими мировоззренческими способами достигается безопасность в обществе. Она может определяться через методы насильственной, принудительной мобилизации, тотального контроля, договорных отношений, базисных
ценностей, или находиться на уровне автономных, самоорганизационных структур.
Если же вернуться к самой проблеме идеологии безопасности, требуется как сравнительный анализ потенциала различных
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рассматривая обсуждаемую тему, приходишь к выводу, что концептуальные издержки проблемы безопасности являются основанием для пересмотра ее идеологических основ. Концепция общества риска при определенных достижениях, допустимости разнообразия в подходе к проблеме, признание риска имманентным общественному развитию,
пронизана постидеологизмом, точнее, последствиями деидеологизации.
ствительно индивидам только и остается
смириться и адаптироваться к существующим опасностям.
Варианты прагматического, оптимистического или пессимистического отношения к проблеме безопасности являются оценочными,
определяемыми идеологическими приоритетами. Российское общество испытывает потребность в формировании безопасности
внутри общества, построенной на определенных духовно-нравственных и культурнотворческих основаниях. Доминанта гуманистического начала может изменить отношение к политике безопасности, понижая степень катастрофизма в общественной жизни.
Сужая понятие безопасности до адаптивности к рискам, общество лишается стратегического видения и реализации позитивных
целей порядка, справедливости и благоденствия. Упреки в том, что предшествующая
эпоха была эпохой наслаждения безопасностью, и мы сейчас расплачиваемся за потребительство, нерефлексированность социального действия, массовизацию и утрату
доверия, могут считаться приемлемыми, если не останавливаться на негативноминимальном определении безопасности,
защитить мысль о возврате к базисным социальным ценностям, об обществе нового
гуманизма.
Разумеется, эта проблема имеет и управленческий аспект, связанный с предвидением и контролем социальных процессов. Не
используя «метафоры» неопределенности,
мы должны вкладывать в идеологию смысл
руководства (программы) к действию, стратегического социального планирования. Такая
трактовка безопасности может вызвать несогласие со стороны тех, кто указывает на
наличие социально-статусных и социокультурных разделений.
Уделяя внимание специфике общества риска
в России, можно полагать, что опасность
представляет не столько технологические и
природные катаклизмы, сколько разрушение
социальной ткани, системы межличностных
отношений. Человечество всегда сталкивалось и будет сталкиваться с проблемами
бедности, болезни, политических рисков.
Нельзя также с уверенностью сказать, что мы
создадим технологии безусловного предвидения и планирования.
Если же воспользоваться идеей, что сама
опасность возникает из процесса и дискурса
неравенства, сосредоточенности на производстве материальных благ и деградации человеческой сферы, безопасность может рассматриваться не просто как вопрос защищенности
интересов, но и как явление, присущее самому
социальному развитию. Индивидуальная ответственность в сфере безопасности рассчитывается не опорой на свои силы, а распространением идеологии солидарности, доверия
и взаимопонимания, не совместимых с западной трактовкой толерантности или с возвратом
к идеологической тотальности.
Перевод в позитивный режим концепции безопасности может произойти в контексте гуманистического подхода к этой проблеме, оценке
безопасности не с точки зрения производства и
воспроизводства внешних и внутренних угроз,
которые нуждаются в минимизации и возможности предотвращения. На первоначальной
стадии уже необходимо ставить проблему самосохранения и поиска возможных путей для
развития человечества.
Советское общество полагалось на традиционные солидаристские нормы, что не стало
панацеей от возможных рисков, если брать
такой факт, как Чернобыльская катастрофа,
ускоривший скольжение советской политической системы. В понятии безопасности может
присутствовать идеология только в одном
измерении – в отношении к человеку и обществу, к социальности человека, возможностям самореализации и самоопределения.
Концентрируя внимание на политических и
социальных контекстах концепции безопасности, упускают из виду, что необходимо
налаживание системы доверия между людьми, между обществом и государством, между
индивидом и государством. В данном контексте мы являемся невольными свидетелями
перехода от осознания безопасности, как
внешнего социального контроля, к внутренней потребности общества, ставящей критерием самоценность, безусловную ценность
человеческого существования. Иначе, дей-
Конечно, люди могут демонстрировать образцы солидарности, мобилизации даже в
самом разрозненном конфликтном обществе,
если речь идет о перспективах выживания в
экстремальной ситуации. Политика безопасности будет восприниматься как устойчивая,
стабильная, долговременная норма соци-
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
альной жизни, при включении в общественные структуры действия идеологических приоритетов, которые в альтернативе постмодернистским тезисам о непрозрачности рисков, о невозможности человека пережить
свою судьбу, состоянии одиночества и социальной алогичности содержат возможность
социальной рефлексии, критически позитивного отношения к действительности.
тастроф сфокусировался на прикладных вопросах, особенность состояла в том, что при
всем разнообразии подходов к проблеме катастрофизма, возобладала позиция неопределенности, опровержения возможностей
общества и государства контролировать и
предвидеть как действия внешних факторов,
так и сбоев социальной системы.
Институционализация субполитик в сфере
безопасности, обращения с технологическими и социальными рисками, как процесс
структурной демократизации принятия решений, несмотря на обоснованность критики
экспертного гегемонизма и связанной с ним
непрозрачной государственной политики в
сфере безопасности, не может быть основой
для взвешенного социального оптимизма.
Как признает автор концепции «другого» модерна У. Бек, ситуация размывания границ
политики может вывести на дорогу «аномии с
односторонним движением», что означало
бы анархизм, бездейственность, откладывание решений в условиях, когда общество не
имеет центра управления безопасностью.
Иными словами, речь идет о том, что система безопасности не может определяться сугубо прагматическими, инструментальными и
даже организационно-технологическими или
политико-правовыми параметрами. В ее основе заложены мировоззренческие ориентиры, желаемый конструкт общества, цели общественного развития, соотнесение безопасности с социальными процессами и противоречиями, со способами оценки, восприятии и
реагирования на существующую опасность.
Как найти «серединное» звено между максимализмом ушедшей эпохи и минимализмом
современности? Распадающееся западное
общество, так же, как и советский опыт, дает
более или менее ясный ответ. Чтобы не повторять ошибки самоуверенности, не смириться с
ситуацией объективизации рисков и не видеть
в опасности нечто непреодолимое или возлагать надежду целиком на гражданскую инициативу, не следует ограничиваться только описанием процесса безопасности. Нахождение
ключевого экзистенциального смысла определяет и раздвигает границы безопасности к универсализации принципов гуманизма, к тому,
что человек в системе безопасности может
действовать только социально, рефлексивно,
ответственно и компетентно.
В российском обществе, где отчетливо проявляются тенденции минимизации безопасности, где такие проблемы, как изношенность
инфраструктуры, экологические разрушения,
терроризм влияют на повседневную жизнь
людей, динамику социального самочувствия,
отношения человека и государства, безопасность может стать национальной идеей, которая отвечала бы запросам всего общества.
Представления, которые, вроде бы, совпадают
с тенденциями развития «цивилизованного
мира», не могут состояться даже в качестве
суррогата национальной идеи. Поддерживаемые в обществе взгляды на государство, как
идеальный конструкт, носитель справедливой
и сильной власти, обретают конкретность в
политике безопасности, в том, каким мы хотим
видеть российское общество.
Признавая различный уровень ответственности, общество предлагает модель соучастия
в решении проблем безопасности, что позволяет избежать политики перераспределения,
перекладывания рисков. Таким образом, в
основе идеологии безопасности есть свод
фундаментальных принципов, регулирующих
и содержащих мировоззренческие, социально-ценностные,
социально-стратегические
основы политики, направленной на понимание безопасности как социально-рефлексивного, социально-поступательного состояния общественной жизни, включающей безопасность в качестве ценности и параметра
человеческого существования.
Самая надежная гарантия общественного развития – система эффективной безопасности, в
чем убеждаешься при анализе знаковых событий. Нельзя, отказавшись от стереотипа абсолютной безопасности, принять за точку отсчета
общество риска, имеющее отношения к западным социальным реалиям, связанным с переходом к политике мультикультурализма, толерантности и субполитик, и российской современностью, сфокусированной на процессе сохранения целостности страны, восстановления
социальной инфраструктуры и «декатастрофизации» общественного сознания.
Можно предположить, что подход к проблеме
безопасности может быть гуманистическим в
качестве
альтернативы
катастрофизму,
набирающему влияние с середины 50-х годов ХХ века. Если бы дело обстояло только
так, что анализ природных и социальных ка-
Идеология нового гуманизма определяет будущее России в социально-гуманитарной миссии,
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
реализации культурного и интеллектуального
потенциала, гуманизации самой проблемы безопасности, актуализации принципа целостного
знания, связанного с единством политикоправового, организационно-технологического и
гуманистического аспектов. Критерием безопасности выступает развитие личности, ее освобождение от внешних и внутренних ограничений
неопределенности и опасности существования.
ка, трудно согласиться, так как, рассматривая
риски как базовое понятие современной жизни,
мы отказываемся от идеи гуманизма о свободном и творческом человеке. Приняв позицию
непредсказуемости, непрогнозируемости поведения человека и сделав его ответственным за
социальные риски и вероятности неблагоприятных последствий, социальная мысль действует
в парадигме неклассического знания. Вместе с
тем такой подход, подчеркивающий недостаточность рационалистических позиций, ограничивает идеологию гуманизма, аргументируя непреднамеренную недостижимость целей гуманистического общества общественным спонтанеизмом.
Гуманизм, как идеология свободных и достойных граждан, ориентирован на устойчивую защищенность, контролируемость потенциальных
опасностей с учетом реальных экономических и
научных возможностей общества. С постановкой вопроса о современности как обществе рис-
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 001.16
П – 56
Понарина Наталья Николаевна
кандидат педагогических наук,
доцент кафедры социальная работа
Армавирского института социального образования филиала РГСУ
natasha021072@bk.ru
ОТНОШЕНИЕ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Аннотация: В статье рассматриваются проблемы глобализации в исследованиях медиации масс-медиа. Анализируются противоречия и противостояние культурного аспекта политики глобализации по отношению к медиации.
Направление критических моментов этнографии культурной политики глобализации на ценности, которые часто создаются и оспариваются во имя
культуры.
Ключевые слова: материальная структура, культурное пространство, культурализм, гомогенизация и гетеронизация культур, когнитивность, амбивалентность, идентичность, различие, фиксирование.
«Медиацией» можно назвать процессы, с помощью которых данная социальная структура
осуществляется и воспроизводит себя через
определенный набор средств коммуникации.
Из-за структурной неопределенности средств
коммуникации медиация всегда потенциально
изменчива. Непосредственно данный способ
существования в мире зависит от определенных практик медиации, которые могут показаться произвольными или навязанными
извне. В глобализирующемся мире, с одной
стороны, существует непримиримая конфронтация между непроницаемыми культурными
мирами и разъедающей рефлексивностью, а с
другой, признается, что смысл и ценности проистекают из практик медиации, в которых всегда, пусть и не полностью, осознается «близкая
дистанция» – смесь погружения и самосознания – которая проявляется в любой культурной
идентификации [1].
цессов гомогенизации и гетеронизации культур» [6]. В 1960-х и 1970-х критики культурного империализма осуждали проект глобальной модернизации, интерпретируя его как
идеологический дискурс евро-американского
геополитического доминирования [7].
Если обратиться к ранним работам Маркса,
можно отметить, что критика культурного империализма сочетала в себе критику проводимого Западом использования денег как
предмета торговли с прославлением органичной целостности и культурной компактности обществ, находящихся на периферии
мировой системы. Таким образом, «подлинная» культура была истощена, лишена своей
органической связи с традиционным укладом, нуждаясь (часто в патерналистской)
опеке. Между тем, глобальная культура была
слишком хрупка, слишком уязвима и слишком
неоформлена для самоидентификации. Даже
после того, как в середине 1980-х прекратила
существование спонсированная ЮНЕСКО
организация «Информационно-коммуникационный порядок нового мира», европейские
государства в ходе переговоров о Генеральном соглашении по тарифам и торговле
(ГАТТ) и о Всемирной торговой организации
(ВТО) продолжали считать, что культура является уникальным (и чрезвычайно уязвимым) ресурсом, нуждающимся в защите от
хищничества рынка.
Наблюдается переосмысление понятия культуры. А. Аппадураи пишет о новом обобщенном «культурализме» [2], Постер начинает
одну из своих книг заявлением, что «культура
стала проблемой для всех» [3], а Томлинсон
говорит, что «процесс глобализации выявляет как политические, так и концептуальные
проблемы, лежащие в основе наших представлений о том, что фактически представляет собой культура» [4].
Р. Робертсон писал о «двойственном процессе партикуляризации универсального и
универсализации партикулярного» [5]. С другой стороны, Аппудараи отметил, что «главная проблема в сегодняшних глобальных
взаимоотношениях – это столкновение про-
В начале 1980-х годов новая волна исследований была посвящена изучению микрополитики восприятия информации, где основное
внимание уделялось непредсказуемым способам, с помощью которых в потребностях и
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
склонностях местных сообществ преломлялся претендующий на гегемонию дискурс
национального или транснационального содержания, передаваемый средствами массовой информации [8].
жащее символы, идеи, ценности, нормы и т.д.
На это указывал Ю.М. Лотман: «Каждый существенный культурный объект, как правило, выступает в двух обличиях: в своей прямой функции, обслуживая определенный круг конкретных общественных потребностей и в «метафорической», когда признаки его переносятся на
широкий круг социальных фактов, моделью
которых он становится» [11].
По мнению многих исследователей, глобализация привела к замене идеологических полюсов холодной войны и управленческих
иерархий на децентрализованные многополярные сети, отличающиеся сложностью и
запутанностью.
Эта проблема осложнилась необходимостью
принять такие условия, где логика потребления
более чем когда-либо зависит от семиотики, а
семиотические процессы становятся все более
тесно связанными с политической экономией
массовых коммуникаций. На это обратил внимание Ж. Бодрийяр в своем анализе интерьера жилых помещений: «Предметы образуют
скорее моральное, чем пространственное
единство. Всё вместе это образует особый организм… Семейный дом – специфическое пространство, мало зависящее от объективной
расстановки вещей…» [12]. Продолжая его
мысль, можно сделать вывод, что орудия коммуникации – телевизор, компьютер, аудио- видеотехника, телефон – это предметы, имеющие как материальную, так и коммуникативную
ценность, которые обеспечивают включенность
дома в культурное пространство массовых
коммуникаций.
Однако другие исследователи увидели в
культурной политике глобализации укрепление структур знания и институциональных
практик, которые обеспечивали культурное
производство. В некоторых работах исследовалось взаимоотношение между предположительно «глобальной культурой» и практическими потребностями профессиональных
элит [9]; также утверждалось, что глобальный
капитализм в так называемый информационный век дематериализовался и стал «когнитивным» [10] В этих работах глобализация
рассматривалась в основном как попытка
глобального расширения современной динамики координации, управления и эквивалентности.
Исследователи отмечали повышенное ощущение разобщенности у многих людей на этом
историческом этапе, когда быстрое распространение новейших технологий внесло изменения в связи между центром и периферией,
глобальным и локальным. Те, кто распознал
«общие структуры различия», исходили из того, что эти новые технологии и отношения все
же часто связаны с профессиональными, политическими и экономическими интересами,
которые играли важную роль в мобилизации и
регулировании глобальных средств массовой
информации. Люди, движимые этими интересами, хотя и делали ставку на распространение «культурного различия», требовали также,
чтобы такое различие было управляемо как
содержание внутри глобально воспроизводимых, а значит, пригодных для реализации
форм и жанров.
Исследователи отмечают, что глобализация
фактически привела к переоценке локального. Однако дискурс возрождения локального
требует ответов на два вопроса. Во-первых,
какой пространственный или масштабный
уровень обозначается этим «локальным»?
Разумеется, государство остается важной
единицей репрезентативности и законодательства. Государство остается популярным
отчасти потому, что оно является доступной
и понятной единицей масштабной медиации.
Большая доля работы в сфере медиации,
проводимой государственными и коммерческими бюрократиями, все еще предполагает
достижение, по крайней мере, временных
соответствий между государством и транснациональными отношениями, а также между
государством и региональными интересами.
Напряженность между этими двумя направлениями исследования проявлялась как очевидная несоизмеримость, аналитический
пробел, который можно выразить следующим
образом: не существует простой корреляции
между распространенностью
культурной
продукции и созданием культурного пространства.
Второй вопрос сфокусирован на проблеме
культурного субстанциализма; он касается того, каким мы представляем себе онтологическое взаимоотношение между тем, что мы
называем «локальным» и «средствами массовой информации». В аналитических исследованиях часто подразумевается, что средства
коммуникации – это нечто существующее в
локальном мире или навязанное уже сформировавшемуся локальному миру. С этой точки
зрения «локальное» состоит из определенного
набора культурных ценностей и практик, к ко-
Культурное пространство имеет два измерения: материально-эмпирическое, включающее
культурные артефакты, и ментальное, содер-
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
торым средства коммуникации должны приспособиться, чтобы обрести аудиторию.
что «культурная идентичность» может быть
легитимной основой для политических притязаний. В то же время и по тем же причинам
культурный субстанцианализм может стать
оружием бедных [16].
В большинстве дискуссий по поводу культуры и средств коммуникации обязательно указывается на то, что средства коммуникации
«создают и воспроизводят идеи». И все же в
этих аналитических исследованиях продолжают высказываться предположения, что такие идеи на самом деле предшествуют средствам коммуникации. Это, несомненно, верно, если такие идеи считаются относящимися
к сфере социальной жизни, например, к культуре. Именно в этом ключе Ли и другие исследователи обсуждают то, как в глобальном
телевещании придается значимость локальному и заключают: «Средства массовой коммуникации являются тем передовым институтом, посредством которого каждое национальное сообщество «озвучивает» свой общий опыт и лежащие в его основе культурные предпосылки» [13]. Глобальные процессы «избирательно «одомашниваются» вместе с основными социальными ценностями.
Глобальные новости должны фильтроваться
через отечественную систему знаний, основанных на здравом смысле или «местном
знании» (К. Гирц).
Или возьмем, например, исследование того,
как люди адаптируются к глобально распространенным типам развлечений и информации: мыльным операм, ток-шоу, новостным
программам. «Органические интеллектуалы», причастные к этим индустриям, часто
выдвигают субстанциалистские модели культуры, чтобы объяснить и попытаться предсказать, что будет работать и где. Основную
идею можно назвать культурной близостью.
Другая, более интересная, версия идеи культурной близости вносит элемент амбивалентности. Здесь сила и притягательность
определенных видов средств массовой информации определяется их способностью
обращаться к хорошо знакомому повседневному и, одновременно, к непреодолимо влекущему дальнему. Многие влиятельные региональные центры массовой информации,
похоже, сумели противостоять давлению
Голливуда, выпуская медийную продукцию,
которая пользуется спросом именно из-за ее
неамериканской направленности.
Ситуация осложняется тем, что в дискурсе
глобализации наблюдается тенденция к преувеличению новизны, в результате чего легко
создается впечатление, что коммерческое
спутниковое телевидение и интернет внезапно сделали обычных людей зависимыми от
внешних процессов медиации, тогда как еще
в недавнем прошлом стабильных и основанных на местных традициях «схем» было
вполне достаточно для того, чтобы иметь
целостное представление о мире. Д.Д. Питерс, подвергая сомнению естественно сложившиеся границы культуры, исследует опосредованную, или как он их называет, «бифокальную» структуру опыта. И заключает:
«Мы должны делать ставку на текущую значимость жизненного мира, как бы ни влияла
на него система» [14].
Конечно, точно так же, как в теории эволюции
могут предсказываться адаптивные преимущества почти для любого биологического
вида, так и примеры культурной близости
можно постфактум обнаружить практически
в любом взаимоотношении между культурой
и средствами массовой информации. Ставка
на субстанциалистские модели культуры и
соответствия между культурами становится
стратегией ухода от вопросов, которые в
действительности необходимо задать. От нас
требуется отношение к культуре как к идеологии и социальному процессу одновременно, как к феномену, постоянно меняющемуся
вследствие постоянно изменяющихся отношений, практик и технологий медиации. Ответы, которые мы можем получить, вряд ли
помогут нам при моделировании, но они дадут нам лучшее представление о том, что
происходит в культурной политике.
Эта проблема имеет не только академический характер. Субстанциалистский подход к
культуре и локальности, присущий бюрократической ментальности, совершенно необходим для функционирования власти. В индустрии культуры он помогает поддерживать
фикцию, будто средства массовой информации и рынок «отвечают» уже сложившимся
желаниям аудитории, хотя многие решения
на самом деле принимаются на основе интуиции относительно небольшой группой людей во всем мире [15]. В мультикультуралистских стратегиях управления делается
попытка внушить и поддерживать убеждение,
В наше обыденное понимание медиации
входят такие понятия, как гармонизация и
разрешение проблемы различий, часто благодаря вмешательству третьего, кажущегося
нейтральным фактора. Эта нейтральность
являет собой идеологическое или дискурсивное воздействие, но очень мощное; она имеет важные социальные последствия для достоверности, легитимности и кажущейся
естественности данного типа медиации. Ме-
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
диация – это процесс, при котором личность
осознает себя, утверждаясь в своей индивидуальности в коммуникации с другими. С одной стороны, социальные сущности (личности, общества, культуры) создаются через
медиацию, а с другой, как считает Деррида,
конститутивная медиация всегда создает
впечатление существования до медиации.
Отсюда понятие идентичности, выражающее
рекурсивное дублирование, одновременную
близость и дистанцию.
кации, от их предшественников состоит в
признании того, что различие больше не
следует понимать просто как функцию культуры. Различие – это не столько мера дистанции между двумя или несколькими ограниченными культурными мирами; скорее это
потенциальность, пространство неопределенности, присущее всем процессам медиации, а, следовательно, присущее социальному процессу как таковому. Однако надежное
знание зиждется на определенности. Поэтому «изучение массовых коммуникаций становится дисциплиной не тогда, когда с помощью какого-то метода анализируется техника
или воздействие отдельно взятого жанра
(детектив, комикс, шлягер, фильм), но тогда,
когда обнаруживается, что у всех этих распространившихся в индустриальном обществе жанров общая подкладка»[19]. Эта «общая подкладка» и есть, скорее всего, язык
средств массовой коммуникации в глобальном мире.
Таким образом, всякая медиация включает в
себя двойное отношение: отношение одновременного самодистанцирования и самопризнания. Согласно М. Маклюэну: «Все
средства коммуникации, будучи способными,
переводить опыт в новые формы, являются
действующими метафорами. Устное слово
было первой технологией, благодаря которой
человек смог выпустить из рук свою среду с
тем, чтобы схватить ее по-новому» [17]. Мы
«выпускаем», чтобы посмотреть на себя поиному, иметь возможность делать новые вещи в воссозданном мире. Идея Питерса [18]
о средствах массовой информации как практиках и технологиях «социального представления о будущем» указывает на то, что средства массовой информации (он имеет в виду
не только телевидение, радио, прессу и кинематограф, но также статистику, учет, планирование и перепись населения) позволяет
обществу составить представление о самом
себе. Поскольку они столь тесно связаны с
самой возможностью для нас представлять
себе социальные миры особым образом, эти
медиации становятся для нас обычным явлением.
Исследования культурных аспектов глобализации не свидетельствуют ни о закате культуры, ни о прекращении существования различий. Скорее, они напоминают нам, что
культура является следствием социальных
процессов медиации, что эти процессы всегда сталкиваются с внутренними неопределенностями, а также с внешними провокациями и что социальные авторы – сознательно
или нет – стараются управлять этими неопределенностями или зафиксировать их
посредством материальных схем культурной
идентичности и культурного различия. То, что
такое «фиксирование» одновременно необходимо и невозможно, является одним из
основных правил культурной политики.
Важной особенностью момента глобализации, как отмечается в социальной теории,
является внезапное осознание множества
таких медиаций, а также острое ощущение
случайности и хрупкости наших социальных
миров.
Литература:
1. Mazzarella W. Shoveling Smoke: Advertising and
Globalizationin in Contemporary India. Durham, 2003.
2. Appadurai A. Modernity At Large: Cultural
Dimensions of Globalization. Minneapolis, 1996.
Антропологические подходы к медиации обладают большим потенциалом, потому что
не полагаются только на спекулятивную абстракцию, чтобы сделать видимыми те возможности, которые заложены в любом социальном порядке и все же им отвергаются. У
антропологов есть то преимущество, что они
находятся в гуще событий, не поддаваясь,
однако, простому эмпиризму, который характерен для инструментального и прикладного
анализа культуры, а также процессов глобализации и медиации. Конечно, культурное
различие часто препятствует толкованию.
3. Poster M. What’s the Matter With the Internet?
Minneapolis, 2001.
4. Tomlinson J. Internationalism, globalization and
culturalimperialism // Media and Cultural Regulation,
ed. Kthompson. London, 1997. Р. 118–153.
5. Jameson F, Miyoshi M. TheCultures of Globaliation. Durham, 1998.
6. Appadurai A. Modernity At Large: Cultural
Dimensions of Globalization. Minneapolis, 1996.
7. См., напр., Burton J., Franco J. Culture and
imperialism // Lat. Am. Perspect. 1978. № 5(1). Р. 2–
12.
Важное отличие антропологов периода постглобализации, изучающих средства коммуни-
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8. Wasko J., Phillips M., Meehan E. Dazzled By
Disney? London, 2001.
1997. P. 75-92.
15. См.: Planet TV: A Global Television Reader / eds.
Parks L.., Kumar S. NewYork, 2003.
9. Hannerz U. Foreign News: Exploring the World of
Foreign Correspondents. Chicago, 2004.
10. Sassen S. The Global City: NewYork, London,
Tokyo. Princeton, 2001.
16. См.: Povinelli E. The Cunning of Recognition:
Indigenous Alterities and the Making of Australian
Multiculturalism. Durham, 2002.
11. Лотман Ю.М. Куклы в системе культуры //
Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб, 1998. С. 645646.
17. Маклюэн Г. М. Понимание Медиа: Внешние
расширения человека / Пер. с англ. В. Николаева;
3акл. ст. М. Вавилова. М., 2003. С. 68.
12. Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 1995. С. 15.
13. Lee C.C, Chan J.M., Pan Z., So C. Global Media
Spectacle: News War Over. Hong Kong, 2002.
18. Peters J.D. Seeingbifocally: media, place, culture.
In Culture, Power, Place: Explorationsin Critical
Anthropology /ed. A. Gupta, J.Ferguson. Durham,
1997. P. 75–92.
14. Peters J.D. Seeing bifocally:media, place, culture // Culture, Power, Place: Explorationsin Critical
Anthropology, ed. A. Gupta, J.Ferguson. Durham,
19. Эко У. Отсутствующая структура. Введение
в семиологию / ТООТК «Петрополис», 1998.
С. 408.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 101
Х – 22
Харченко Владимир Петрович
кандидат философских наук,
Институт экономики и управления в медицине и социальной сфере
тел.: 89189404992
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ:
ОТ ПАРАДОКСА К ПРОТИВОРЕЧИЮ
Аннотация: В статье рассматривается диалектика парадокса человеческого
существования и противоречия человека как такового. Автором обозначен
прикладной аспект теоретической разработки противоречия человека в политической сфере общества.
Ключевые слова: человек, существование, парадокс, явление, сущность,
противоречие, интерес, индивидуум, уникальность, движение, власть, политика, общество.
В своё время А. Шопенгауэр высказал интересную мысль: когда люди вступают в тесное
общение между собой, то их поведение
напоминает дикобразов, пытающихся согреться в холодную зимнюю ночь. Им холодно, они прижимаются друг к другу, но чем
сильнее они это делают, тем больнее они
колют друг друга своими длинными иглами.
Вынужденные из-за боли уколов разойтись,
они вновь сближаются из-за холода и так все
ночи напролёт [1].
хранения своей особенности и уникальности» (курсив наш – Х.В) [3, с. 85]. Разгадка же
этого парадокса, а также моральной проблемы человека кроется, по Э. Фромму, в продуктивности [3, с. 75 – 93].
Не комментируя философско-литературные
мысли и высказывания Э. Золя и А. Шопенгауэра, обратим внимание на утверждение
Э. Фромма о том, что человеческое существование есть парадокс. С подобным
утверждением весьма трудно не согласиться.
Ведь что есть парадокс? Это явление, кажущееся невероятным, необычным и удивительным [4, с. 492]. Именно таковым и представляется существование человека. Оно и
невероятно, и необычно, и удивительно. И в
силу этого – оно парадоксально.
Такова человеческая ситуация. Мы всегда и
везде её и участники, и очевидцы. И поэтому,
по всей видимости, совершенно не случайно
эта странная и удивительная особенность человеческого существования запечатлена во
многих произведениях художественной литературы. (Достаточно, пожалуй, привести в качестве примера описание Э. Золя жизненного
пути одного из созданных им персонажей –
Клода Лантье [2, с. 33, 161, 162, 173, 174]).
Считаем, что Э. Фромму удалось из всего
многообразия парадоксов существования
человека выделить один из самых существенных и фундаментальных. Этим, что нам
представляется весьма ценным в методологическом аспекте, Э. Фромм обозначил путь
исследования не только парадоксальности,
но и противоречивости человеческого бытия.
Данная особенность человеческого существования интерпретируется многими исследователями человеческой натуры – философами, психологами, социологами, – насколько нам это известно, прежде всего, и главным
образом именно как парадоксальная.
Здесь же позволим себе отметить: Э.Фромм,
верно обозначив и тщательно исследовав
этот парадокс человеческого существования,
тем не менее в своих философскопсихологических построениях вернулся к
противоречию, как он сам отмечал, «ставшим
уже классическим: человек является одновременно телом и душой, ангелом и зверем,
он принадлежит к двум конфликтующим
между собой мирам» [5, с. 132-133]. Парадокс и противоречие, верные сами по себе,
оказались у Э. Фромма, как нами это пони-
О подобном проявлении человеческой жизни
много размышлял и писал Э. Фромм: «Человеческое существование характеризуется
тем, что человек одинок и отделён от мира;
но, не будучи в состоянии вынести изоляцию,
он вынужден искать связи и объединения с
другими людьми. <...> Парадокс человеческого существования состоит в том, что человек в одно и то же время ищет и близости,
и независимости, единения с другими и со-
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мается, диалектически не соотнесёнными, не
сопоставленными друг с другом. И как следствие, складывается впечатление, что логическая цепь исследования «парадокс – противоречие» была прервана.
Первой своей стороной индивидуум проявляется как существо качественно неодинаковое
от любого другого человека, как ему подобного,
то есть качественно разнородное. Другой своей стороной индивидуум выступает в отношении любого другого человека, отличного от него, как нечто качественно одинаковое с ним
самим, то есть качественно однородное.
В чём суть наших рассуждений об этом парадоксе? За данным парадоксом, как невероятной, необычной и удивительной особенностью человеческой ситуации, необходимо
увидеть скрытое от обыденного сознания
противоречие человека как такового, а в самом парадоксе, – некую форму проявления
(выражения) данного противоречия, доступную невооружённому глазу. Полагаем, что
противоречие, заключённое в человеке,
предстаёт пред его взором именно как парадокс, который вбирает, впитывает в себя и
являет человеку целостную картину его жизни, основные проявления (выражения) данного противоречия. Поэтому разгадка парадокса, о котором мы ведём речь, кроется, по
нашему мнению, в признании и последующем исследовании «за» ним как явлением
человеческой жизни, странным и удивительным, противоречия человеческого существа,
опосредованно и порождающего именно этот
парадокс.
Следовательно, в одно и то же время каждый
человек и разнороден, и однороден в отношении другого человека. Однако мы не можем ограничиться констатацией этого факта:
отдельное (частное, обособленное) отлично
и поэтому разнородно, а всеобщее едино и
поэтому однородно.
Человек как таковой, с одной стороны, не
может удовлетворять свою фундаментальную потребность в жизни только лишь как в
жизни, обособленной от человеческого рода,
не «выходя» при этом за границы отдельности. И поэтому неоднородность, заключённая
в человеке, не может не превращаться в
свою противоположность – однородность.
Цель подобного превращения ясна: качественная разнородность выявляет себя как
качественная однородность, то есть разнородность суть выражение однородности.
Какое же противоречие человеческой природы «скрыто» за данным парадоксом? В поисках ответа на этот вопрос предлагаем вначале «взглянуть» на парадоксальность как феномен человеческой жизни, сфокусировавший в себе и являющий собою некие проявления, а равно выражения искомого противоречия. Здесь мы исходим, в том числе, из
признания диалектической взаимосвязи «явления», «видимости» как поверхностного, а
нередко и субъективно искажённого образа
явления и «сущности». Нельзя не признать
той очевидной закономерности, что «сущность является, а явление существенно».
Полагаем, что лишь при таком методологическом подходе нам, возможно, удастся решить задачу: «видимое, лишь выступающее в
явлении движение свести к действительному
внутреннему движению» [6, с. 343].
Человек как таковой, с другой стороны, не
может удовлетворять свою фундаментальную потребность в жизни только лишь как в
человеческой жизни вообще или же реализовать родовую сущность, оставаясь при этом
в пределах присущего ему всеобщего. И поэтому однородность, заложенная в человеческом существе, не может не переходить в
свою противоположность – неоднородность.
Суть подобной метаморфозы жизни очевидна: однородность начинает содержать себя в
качественно разнородном, то есть однородность суть разнородности.
На наш взгляд, в исследуемом парадоксе
отражаются, прямо или косвенно, следующие
проявления (выражения) искомого противоречия:
В едином, а потому однородном, надо увидеть разнородность, а в отдельном, а потому
разнородном, надо усмотреть однородность.
Поэтому, затем мы устанавливаем: человек
одновременно и однороден, в своей отдельности как качественной разнородности со
всеми другими человеческими существами, и
разнороден, с ними же, в своей всеобщности
как однородности.
Первое. Собственно человеческая жизнь и
возможна, и действительна потому, что человек как единораздельная целостность, с
одной стороны, качественно разнороден со
всеми другими человеческими существами,
а, с другой стороны, он с ними качественно
однороден.
Итак, в этом проявлении противоречия человека, которое отражается в парадоксе, мы
видим возможность непосредственного выявления одной противоположности в другой,
одного фактора человека в другом и наоборот. Это создаёт реальную возможность самой человеческой жизни [7, с. 115 -119].
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Второе. Анализ парадокса позволяет отметить: индивидуум, с одной стороны, являясь
обособленной (частной) формой человеческой жизни, испытывает и проявляет интерес
прежде всего к самому себе, а именно как к
отдельности, обособленности суть человеческой жизни, непосредственно заключенной в
нём самом. Стремясь к реализации в первую
очередь этого, как своего собственно человеческого интереса, индивидуум объективно
следует закону человеческой жизни – «заинтересованности» последней в своём «собственном» (само)развёртывании как подлинно всеобщего, но как в конкретности отдельного.
Сначала, как бы с опережением, человек
должен (и может) реализовать самого себя,
но как «человека вообще» для других/себя. В
процессе совместного существования этот
фактор человека, востребованный со стороны сородичей как ему подобных, выступает
для других/себя непосредственно в качестве
своей противоположности – «человека отдельного».
Это мы объясняем тем, что: 1) (само) отчуждение человека от самого себя объективно обусловлено и является тем механизмом, при помощи которого человек как родовое существо
творит свою человечность под воздействием
извне; 2) человечность обнаруживается в обществе, но существует она благодаря отдельному человеку; 3) ответственность и выбор в
этом случае персонифицируются, конкретизируясь в/на отдельности; 4) осуществляется
дифференциация взаимообмена энергией
жизни: «индивидуум <– спрос <– род»; «индивидуум –» предложение –» род».
С другой стороны, в то же самое время и к
нашему индивидууму каждый другой индивидуум так же испытывает и проявляет интерес, но прежде всего как к себе подобному,
заключённому в первом. Этот интерес, как
«спрос на человечность», «предъявляется»
сородичами к индивидууму, но как к отдельности, а именно как к «человеку отдельному», выступающему в данном случае превращенной формой «человека вообще». Человеческие особи, стремясь к реализации
этих как своих собственных интересов, но
посредством данного индивидуума, также
объективно следуют закону человеческой
жизни «заинтересованности» последней в
своем «собственном» (само)развертывании в
конкретности отдельного, но как подлинно
всеобщего.
Затем, как бы с отставанием, человек может
(и должен) реализовать самого себя, но как
«человека отдельного», для самого себя/других. В этом направлении (само) развертывание человеческой жизни, данный
фактор, востребованный, прежде всего, собственно самим человеком в среде сородичей, но как ему чуждых, выступает для себя/других непосредственно в качестве своей
противоположности – «человека вообще».
Это объясняется тем, что: 1) индивидуум обладает в этом случае возможностью и правом
ожидать (требовать) к себе человеческое отношение со стороны сородичей к своей частной форме потребления жизни; 2) общество не
может не стимулироваться со стороны каждого
своего члена на культивирование, собственно
человечности в масштабе социума, профилактику и защиту последнего от аномии: «индивидуум –» спрос –> род»; «индивидуум <– предложение <– род».
Следует пояснить, под реализацией интересов человека как такового мы не подразумеваем процесс производства, обмена, распределения и потребления продуктов труда
сферы материального воспроизводства. В
эти категории мы вкладываем в основном тот
же смысл, что и Э. Фромм: «Но самое важное – отдавать не материальные, а специфически человеческие ценности. Что же отдает один человек другому? Он делится с
ним самим собой, своей жизнью, самым дорогим, что у него есть» [8, с. 193.]. В процессе совместной жизнедеятельности индивидуумов посредством взаимообмена жизнью
определяется, доказывается и потребляется
полезность одного индивидуума другим, и
наоборот.
Неодновременность реализации собственных факторов позволяют человеку одновременно как сохранять и приумножать собственную уникальность и абсолютную неповторимость в среде как бы абсолютно себе
подобных, так и являться носителем общих
родовых признаков Homo Sapiens, пребывая
среди людей как бы совершенно чуждых ему.
Итак, человек как таковой прежде всего суть
«человек вообще» не для самого себя и не
«человек отдельный» для самого себя.
Четвёртое. В данном парадоксе мы наблюдаем явное проявление одной из основных
форм движения материи – притяжение и отталкивание, а равно – расширение и сжатие,
приближение и удаление. Здесь наша позиция формулируется таким образом: притяги-
Третье. Реализация человеком самого себя и
как «человека вообще», и как «человека отдельного» происходит как бы не одновременно. Этот процесс имеет собственную логику.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вается подобное (однородное), различное
(неоднородное) отталкивается. При этом однородное может и должно притягиваться не
иначе как посредством неоднородного, а неоднородное должно и может отталкиваться
не иначе как посредством однородного. Диалектика в нашем случае гораздо сложнее и
запутаннее, нежели описанная М. Йокаи в
вымышленной
им
стране
Магнетизма
[9, с. 205-232].
человека в их диалектике позволят, как нам
представляется, адекватно понять суть процессов самоорганизации и самосовершенствования человека, законы социального поведения членов общества.
Одним из моментов продуктивного функционирования властных структур является способность последних вычленять из всей совокупности противоречий главные, определять
степень их «зрелости», вырабатывать и
внедрять в политической практике механизмы их конструктивного разрешения. (В контексте данной статьи, власть – это институт,
наделённый средствами разрешения диалектических противоречий, лежащих в основе
(само)развёртывания тех или иных сфер человеческого общества. – Х.В.).
Исходя из анализа парадокса человеческого
существования как феномена человеческой
жизни, вобравшего в себя проявления противоречия человеческого существа, мы приходим к выводу: человеку присуща двойственность: в одном человеке сосуществуют как
бы два человека:
«человек вообще» и «человек отдельный»
[10,с. 37.].
В науке получили признание такие понятия,
как «основное производственное отношение», «основное политическое отношение»,
«основное нравственное отношение» и так
далее. Теоретики и практики общественного
строительства не могут не оперировать данными терминами при оценке состояния общества и выработке стратегий его развития.
Важно подчеркнуть: недостаточно ограничиваться констатацией и исследованием исходных, как фундаментальных, отношений в
экономике, политике, морали и тому подобное. В качестве одной из первостепенных
задач должно стать, на наш взгляд, определение основного противоречия, лежащего в
основе (само)воспроизводства человеческого существа как такового. Это необходимо
как теоретической мысли, так и повседневной практике созидания человеческого общества, как общества свободы и справедливости.
«Человек вообще» – это способность человека как такового испытывать и удовлетворять фундаментальную потребность в человеческой жизни вообще, в абстрактной, конкретно неосязаемой им форме, но воспринимаемую и осознаваемую им как нечто собственное, среди особей человеческого рода,
прежде всего ему как подобными, но в то же
самое время и как чуждыми ему.
«Человек отдельный» – это способность человека как такового испытывать и удовлетворять фундаментальную потребность собственно в человеческой жизни, в конкретной
предметно чувственной форме, но воспринимаемую и осознаваемую им как общечеловеческую, в среде особей человеческого рода, прежде всего ему как совершенно чуждыми, но в то же самое время и как подобными ему.
Теоретическая разработка данного противоречия послужит, как это нам представляется,
методологической и мировоззренческой основой принятия органами власти политических и иных решений, способствующих
укреплению стабильности общества и его
процветанию во благо человека. Продуктивное разрешение главного противоречия человека будет всё более придавать политике
статус не только «отражения экономики», но
и «отражения собственно человеческой
натуры». И тогда, пожалуй, как одно из следствий, в СМИ мы будем всё реже встречать,
например, такие высказывания как: «Но ведь
человеческое это одно, а понимание государственных интересов, тактики и стратегии,
которой должна руководствоваться Власть –
зачастую совсем другое. Во всяком случае, –
обозначает свою позицию Л. Велихов, – так,
мне кажется, наша власть это интерпретирует, отделяя человеческое от государственно-
Данные факторы человека выступают как две
стороны, на наш взгляд, искомого и, одновременно для нас, основного противоречия человека как такового. Его суть, как это нам представляется, состоит в следующем: человек как
единораздельная целостность не может существовать, являя собою только «человека отдельного», вне своей всеобщности с человеческими особями и так же не может существовать лишь как «человек вообще», вне своей с
ними разобщенности. Он должен существовать, являя собою лишь «человека отдельного», вне своей всеобщности с человеческими
особями и в то же время, только как «человек
вообще», вне своей с ними разобщенности.
[см. более подробно: 11, с. 120 – 130].
Актуализация и исследование парадоксальности и противоречивости существования
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
неоднородности и синергетика об организации
систем: по материалам Междунар. (СНГ) семинара / под общ. ред. Н.М. Солодухо. Казань: Издво Казан, гос. техн. ун-та, 2006.
го» [12, с. 6].
Ссылки и примечания:
1. Интернет:
йр://2022327.Ыое.Ш1.Ьу/са1еаогу/а!'ог12ту1га2пу
1е/. Золя Эмиль. Творчество: Роман (Пер. с фр.
Т. Ивановой и Е. Яхниной). Алма-Ата: Онер, 1984.
7. Фромм Э. Искусство любить. Фромм Э. Душа
человека.
8. Иокаи М. Чёрные алмазы. Роман. Пер. с венгр.,
Будапешт: Изд-во «Корвина», 1981.
2. Фромм Э. Человек для самого себя. Фромм Э.
Психоанализ и этика. М.: Республика, 1993.
9. См. о методе «как бы два в одном»: Петрушевский С. А. Философские основы учения
И.П. Павлова. М.: Изд-во АН СССР. Институт
философии, 1950.
3. См.: Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый
словарь русского языка. 4-е изд., дополн. М.: Азбуковник, 1997.
5. Маркс К. Капитал. Критика политической
экономии. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25.-4.1.
10. Харченко В.П. Простая модель человеческой
природы. Философско-психологический опыт
построения // Природа человека и гуманизм: антропологическое измерение техногенной цивилизации: материалы Междунар.конф. Владимир,
28-29 сент. 2007 г. Владимир: ВГПУ, 2007.
6. Харченко В.П. Однородность и разнородность как факторы человека // Общая теория
11. Велихов Л. Пять лет – один ответ // Совершенно секретно. 2009. № 10.
4. Фромм Э. Душа человека. Её способность к
добру и злу. Фромм Э. Душа человека. М.: «Издательство АСТ – ЛТД», 1998.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 130.3
Л – 26
Ласовская Наталья Филипповна
адъюнкт кафедры философии и социологии
Краснодарского университета МВД России,
начальник МЧС по Краснодарскому краю
тел.: 9182447171
СОЦИАЛЬНОЕ ЗДОРОВЬЕ НАСЕЛЕНИЯ
И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ОБЩЕСТВА
Аннотация:
Статья посвящена авторскому анализу, существующих в современном социально-философском знании подходов к характеристике социального
здоровья населения. Им также обосновывается актуальность данного исследования в контексте национальной безопасности и государства и освещается степень разработанности данной проблемы в современной социальной философии.
Ключевые слова: российское общество, здоровье, безопасность, психологическое, физическое, социальное здоровье.
Социальное здоровье общества является
одним из факторов, определяющих эффективность функционирования любой социально-экономической системы. Этот тезис,
несомненно, является актуальным и для современного российского общества, радикальные преобразования которого на протяжении последнего двадцатилетия характеризуется преобладающим большинством исследователей как период политико-экономических перемен и социальных потрясений [1].
Их влияние на человека оказалось настолько
многосторонним, что потребовало от представителей различных наук системного подхода к анализу влияния этих перемен не
только на внутренний, духовный мир человека, но и на его здоровье, в структуре которого
нами выделяются физические, психические и
духовные составляющие.
зиса: здоровье – это комплексное и вместе с
тем целостное состояние, развивающееся в
процессе реализации генетического потенциала в условиях конкретной социальной и
экологической сферы и позволяющее человеку в различной степени осуществлять его
биологические и социальные функции [3].
Если же рассматривать его в контексте качественных характеристик населения, то здоровье является их неотъемлемой составляющей
и включает в себя, по мнению ряда исследователей, физическую, психическую и социальную
компоненту. В целом же, в структуру качественных характеристик ими включается также
интеллектуальный потенциал, профессиональная
подготовленность,
духовнонравственные ценности и ориентации [2].
Признаками здоровья являются:
Характиристики физического или биологического здоровья, в основном, предполагают отсутствие у человека болезни или нетрудоспособности, а также наличие у него достаточного
количества энергии и жизненных сил, чтобы
выполнять свои повседневные задачи, не испытывая при этом чрезмерного утомления.
Физическое здоровье – это полное физическое благополучие, а не только отсутствие
болезней или физических дефектов.
– устойчивость к действию повреждающих
факторов;
– показатели роста и развития в пределах
среднестатистической нормы;
– функциональное состояние организма в
пределах среднестатистической нормы;
– наличие резервных возможностей организма;
Многообразие существующих в современной
науке критериев характеристик человеческого здоровья позволяет сформировать общенаучный подход к определению основ содержания каждого из его компонентов исходя, в тоже время, из основополагающего те-
– отсутствие какого-либо заболевания или
дефектов развития.
Факторами риска для здоровья являются из-
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
быточная масса тела, гиподинамия, нерациональное питание, психическое перенапряжение, злоупотребление алкоголем, курение.
укладом) [7].
Пользуясь квалификацией А.А. Ковалевой,
можно выделить 5 групп социального здоровья:
Баланс здоровья человека между организмом и окружающей средой обеспечивается
комплексом факторов – биологических, социальных, политических, экономических, культурных, психологических, которые объединяются в 4 группы с различным вкладом в
индивидуальное здоровье: их соотношение
применительно к нашей стране выглядит
следующим образом:
1. Социально здоровые. Эту группу представляют люди, исповедующие систему идеалов, которая не позволяет им совершать
противоправные либо безнравственные поступки, наносящие вред другим людям. Эта
группа самая малочисленная. Находит удовлетворение в творчестве. Как правило, хорошие профессионалы, способные постоянно совершенствовать свое мастерство. Толерантны к любым точкам зрения. Испытывают отвращение ко всем видам насилия,
жестокости, несправедливости. Исповедуют
противление злуненасилием.
– генетические факторы – 15-20%
– состояние окружающей среды – 20-25%
– медицинское обеспечение – 8-10%
– условия и образ жизни людей – 50-55%
2. Социально конформные (так называемые
обыватели). Наиболее распространенный
тип, предрасположенный к социальным болезням. Его представляют люди, некритично
принявшие правовые и нравственные нормы
общества и готовые, по корыстным мотивам,
нарушить эти нормы, если уверены в том, что
их непосредственное социальное окружение
закроет глаза на их проступки. Находят удовлетворение в достижении запланированного
уровня социального благополучия. Толерантны ко всему, что не касается их личного.
Существует деление факторов, повреждающих здоровье, на так называемые объективные и субъективные факторы. К объективным факторам относятся: плохая экология,
фактор наследственности, психоэмоциональное напряжение (стрессы), уровень развития медицины, социально-экономический
статус страны. К субъективным факторам
относятся: вредные привычки, малоподвижный образ жизни, неправильное питание, нерациональный режим жизни (работа, отдых,
сон), психо-эмоциональное напряжение [4].
Психическое здоровье предполагает отсутствие у человека психических расстройств,
его способность решать насущные жизненные задачи и осуществлять социальные контакты, не испытывая при этом проблем умственного, эмоционального или поведенческого порядка [5].
3. Социальные невротики (карьеристы). Эти
люди, пораженные социальным недугом
стремления к высокой должности, ученой
степени, дружбе с высокопоставленными или
знаменитыми лицами. Довольно многочисленная категория. При возникновении социальной фрустрации могут прибегать к наркотикам, алкоголю, находить удовлетворение в
действиях, оскорбляющих личность.
Психическое здоровье также интерпретируется как совокупность установок, качеств и
функциональных способностей, позволяющих индивиду адаптироваться к среде. Человек, значительно отклоняющийся от стандартов поведения в своем сообществе, рискует
быть признанным психически больным [6].
4. Социальные психопаты (уголовники – потенциальные и состоявшиеся). Лица с «перевернутыми» ценностями: все, что значимо в
социуме, отвергается ими, и, напротив, они
принимают как норму совего образа жизни
то, что обществом порицается. Воры, мошенники, грабители и проч.
Социальное здоровье, в самом общем виде
представляет собой сложный социальный
феномен формирующийся в процессе взаимодействия индивида с социальной средой и
отражающий уровень этого взаимодействия.
По мнению ряда исследователей, социальной здоровье обуславливается, с одной стороны, статусно-ролевыми и акспологическими характеристиками самой личности, а с
другой – специфическим влиянием ближайшего окружения и общества в целом (детерминированного существующим социальным
5. Социальные идиоты. Люди, достигшие высокого положения в обществе или государстве, или сосредоточившие на банковских
счетах огромные денежные суммы, в результате чего стали невосприимчивы к проблемам других людей, к проблемам страны, мира. Единственное стремление – укреплять
собственное финансовое и властное положение, либо как минимум – сохранить status
quo.
Исходя из вышеизложенных принципов, объ-
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ективным показателем социального здоровья
является самосохранительное поведение,
оно имеет универсальный характер, проявляющийся в его соотнесенности со всеми
сферами жизнедеятельности человека: оно
является компонентом контактного, творческого, образовательного, репродуктивного,
потребительского, курительного, алкогольного и прочих видов поведения [8].
мые молодыми реформаторами идеи демократии и соответствующей им политической жизни
общества требовали от людей несвойственной
для прежней социально-экономической системы политической и правовой культуры, социальной активности, к чему общество оказалось
абсолютно неготовым и, к тому же, в нем отсутствовали институты, способные помочь
адаптации своих граждан к этим условиям политической жизни;
В большинстве исследований различных
специалистов, в политической публицистике
доминирует утверждение, что происходящие
в нашей стране реформы сопровождаются
резким ухудшением состояния здоровья и
социального положения подавляющей части
населения. Разделяя эту точку зрения мы,
тем не менее, хотим раздвинуть хронологические рамки этого явления в связи с тем,
что снижение качественных характеристик
населения стало заметно проявляться в
СССР уже с середины 70х годов XX века до
распада этого государства, когда нормой социальной жизни его граждан стал тотальный
дефицит продуктов питания и товаров
народного потребления, а также медикаментов. Именно с этого времени, в частности, в
нашей стране показатели смертности начинают доминировать над рождаемостью,
ухудшались социально-экономические показатели (росла инфляция, падало общественное производство за исключением его сфер,
входящих
в
структуру
военнопромышленного комплекса), а государственный бюджет попал в тотальную зависимость
от мировых цен на полезные ископаемые,
природные и энергетические ресурсы.
– в социальной, которая в силу мизерных
экономических ресурсов, оказавшихся в распоряжении новой власти из-за ее неспособности эффективно распоряжаться доставшимися им богатствам от прежней власти, а
затем и выработать эффективную социальную политику государства в интересах всего
общества, что привело к прогрессирующему
социальному и экономическому расслоению
общества, в том числе, из-за неспособности
основной массы населения к рискам, предприимчивости и к другим формам социальной активности;
– в духовной, с иными чем в прежнем обществе идеологическими принципами, нравственными установками и ценностными ориентирами, которые нередко превратно интерпретировались идеологами нового общества через СМИ, СМК в контексте ценностей
демократии, свободного общества, общества
потребления, в результате чего социализация и ресоциализация нескольких поколений
наших соотечественников проходила по
крайне неудачным сценариям.
Таким образом, возвращение российского
общества в мировое демократическое сообщество протекало и, к сожалению, продолжается в крайне неблагоприятных социально-экономических условиях и в нездоровой
духовно-нравственной атмосфере. Эти обстоятельства оказывают столь же негативное
влияние и на социальное здоровье населения, для которого общепризнанным остаются
низкая продолжительность жизни, высокая
смертность от социальных болезней, психическое нездоровье, алкоголизм, наркомания,
токсикомания, суицидность, рождение детей
с патологиями от нездоровых родителей,
нравственное нездоровье.
Таким образом, системный кризис, переживаемый российским обществом в ходе его
трансформации, является следствием не
только перемен, происшедших на всем постсоветском пространстве на рубеже 1990-х гг,
а – и макроэкономического и социальнополитического кризиса в СССР во второй
четверти XX века. Это обстоятельство, несомненно, в немалой степени определило не
только глубину этого кризиса, но и осложнило выход из него российского общества, особенно в тех сферах, от которых социальное
здоровье населения находится в непосредственной зависимости:
Столь длинный список социальных болезней,
переживаемых российским обществом, в качестве все более актуальной предполагает
для него угрозу социальному порядку и
национальной безопасности и не под влиянием внешних угроз, а тех, что нарастают в
самом обществе, в результате чего в России
с устойчивым постоянством на протяжении
нескольких десятилетий в самостоятельную
– в экономической, где структурная перестройка экономики, изменение форм собственности и экономических отношений выбросили на рынок труда людей неготовых и
неспособных к трудовой деятельности в этих
изменившихся условиях, в частности, рыночных отношений;
– в политической, когда широко декларируе-
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жизнь вступают все меньше молодых людей,
обладающих хорошим здоровьем на фоне
роста нездоровых из числа представителей
старших поколений. Эти обстоятельства делают актуальной тему привлечения к работе
в органах государственной власти, к службе в
вооруженных силах, в правоохранительных
органах социально здоровых людей, что ставит перед исследователями и, в первую очередь, социальными философами задачи:
общества к теме национальной безопасности в
ее различных аспектах, вызывает вполне естествененный интерес к одной и другой научной
проблеме с позиций их комплексного анализа и
стороны социальных философов, исследования которых базируются на фундаментальных
трудах современных классиков гуманитарных
наук: Э. Дюркгейма, М. Вебера, И. Брехмена,
Э. Гиденса, У. Бека, М. Кастельса, Н. Лумана и
других. Наибольший интерес для нашего исследования представляют их идеи о принципах
функционировании общества в условиях риска,
о зависимости безопасности государства от
социального здоровья населения, степени его
социальной активности.
– системного анализа спектра причин и
факторов, вызвавших и продолжающих стимулировать репродукцию социально нездоровых людей в современном российском обществе;
Тема влияния рискогенности современного
российского общества на адаптацию к изменившимся условиям, на социальное здоровье
различных возрастных групп населения является объектом изучения большой группы
отечественных исследователей, в том числе,
В.И. Щирова, Ю.А. Зубок, И.Б. Бовиной,
И.В. Журавлевой, Ю.Н. Козелецкого, Н.Ф. Наумова, М.Ю. Рудь и др.
– определения динамики и тенденции этого
процесса в нашей стране;
– подготовки конструктивных предложений по
созданию комплекса условий, способствующих
оздоровлению российского общества.
Объективно оценивая сложность стоящих
перед социальными философами задач,
успешное решение которых возможно только
при объединении коллективных усилий, мы с
учетом опыта нашей профессиональной деятельности считаем актуальным для себя
проведение диссертационного исследования
социального здоровья сотрудников правоохранительных органов как фактора обеспечения социальной безопасности, полагая, что
от состояния их социального здоровья в
непосредственной зависимости находятся не
только обеспечение конституционных прав и
свобод российских граждан, но и состояние
законности в стране, эффективность деятельности институтов государства и гражданского общества, их устойчивость от воздействии внешних и внутренних угроз.
Региональным аспектом этих проблем посвящены работы В.П. Салониной, В.Н. Муравьева,
А.Б. Соколова, М.Ю. Попова, О.А. Рагимовой,
А.В. Рачипы и др.
Отношение к здоровью как к ценности исследуется в трудах А.Г. Баранова, Е.В. Веселовой, Т.Ю. Козиной, Т.А. Котовой, Е.И. Соколенко, П.С. Волковой и др.
Социально-философское осмысление здоровья, в том числе, в аксиологическом аспекте,
проводится в трудах В.П. Казначеевой,
В.А. Сафронова, В.Н. Кирой, В.Б. Войновой,
Л.Г. Матросова, С.Я. Чикина и др.
Анализ социальных факторов, влияющих на
здоровье, проводится такими отечественными и зарубежными исследователями как
Е.В. Дмитриевой, З.С. Шангареевой, М. Блакстером, А. Дугардом, М. Филдом и др.
Высокая актуальность темы данного исследования подтверждается низкой эффективностью правоохранительных органов нашей
страны по обеспечению реформирования
российского общества в границах своей компетентности, что вызывает настоятельную
необходимость их радикального реформирования. И мы являемся свидетелями усилий
государственной власти, предпренимаемых в
этом направлении, что требует и от исследователей активного включения в этот процесс.
Системный подход к теме национальной безопасности разработан в трудах А. Арбатова,
В. Алексина, П. Гречко, Н. Жинкиной,
С.
Кургиняна, В. Митрохина, А. Понеделкова, В.
Добренькова и др.
Широкий комплекс исследований, посвященных деятельности правоохранительных органов по поддержанию социального порядка в
нашей стране проведен в трудах Ю. Агафонова, А. Зайналабитова, П.С. Самыгина, И.В.
Упорова, А.Н. Ильяшенко, С.А. Невского и др.
Анализ широкого круга источников позволяет
говорить о том, что тема здоровья личности и
общества в контексте национальной безопасности является объектом исследования медицинской науки, психологии, социальной педагогики, политологии, социологии. Столь широкий
диапазон внимания со стороны научного со-
Геополитические и региональные аспекты
национальной безопасности разработаны в
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Соколов А.Б. Социальное здоровье населения
в контексте трансформационных процессов в
совеменном российском обществе. Краснодар.2010. С. 4.
трудах А.М. Васильева, Ю.Г. Волкова, К.С. Гаджиева, Д.Н. Замятина, Н.А. Комлевой, И.Н.
Панарина и др.
Несмотря на большой объем исследований по
темам социального здоровья общества, его
национальной безопасности, эффективности
функционирования правоохранительных органов в условиях социальной трансформации,
мы должны отметить, что до настоящего времени комплексный социально-философский
анализ влияния социального здоровья сотрудников правоохранительных органов на национальную безопасность современного российского общества до настоящего времени не
проводился, и мы надеемся в своей работе
восполнить этот пробел.
3. Соколов А.Б. Социальное здоровье населения
в контексте трансформационных процессов в
современном российском обществе. Краснодар
2010. С. 16.
4. Романенко Л.М. Введение в конфликтологию
здоровья и здравоохранения // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии, разрешения. М., 2009. Вып. 15. С. 18.
5. Устав (конституция) Всемирной организации
здравоохранения. Нью-Йорк. 22.07.1964.
6. Соколов А.Б. Указ. соч. С. 20.
Литература:
7. Соколов А.Б. Указ. соч. С. 24.
1. Здоровье нации – основа процветания России.
Всероссийский
форум
//
http://www.
Znopr.ru/media/analytics/3556.html.
8. Ковалева А.А. Самосохранительное поведение
в системе факторов, оказывающих влияние на
социальное здоровье // Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. № 2. Том XI. С. 127.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 316.7
К – 64
Конорева Карина Владимировна
cоискатель кафедры философии
Таганрогского государственного педагогического института
carmen_84@inbox.ru
СИНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ КАК ОСНОВА СОЦИОКУЛЬТУРНОГО
ПРОЕКТИРОВАНИЯ В ОБРАЗОВАНИИ
Аннотация: В статье предпринята попытка рассмотреть основные положения
социосинергетики для обоснования социокультурного проектирования в образовании как ресурса устойчивого развития трансформирующегося общества. Ставится задача определения возможных пределов и степени корректируемости проектирования в образовании, а также оценки социально
значимых последствий этой инновации.
Ключевые слова: синергетика, социокультурное проектирование, образование, инновации, трансформирующееся общество, устойчивое развитие.
Динамическая смена системы жизнедеятельности общества на рубеже XX-XXI столетий
(глобальные изменения социально-политической ситуации, ускорение всех общественных процессов, столкновение интересов различных культур и научных теорий) приводит к
смене типа мышления, к становлению его новой парадигмы и, в итоге, к формированию новых идей современной научной картины мира,
что вызывает закономерный интерес к теории
социокультурной эволюции. Проблема возможности эффективной и целесообразной социальной деятельности, на основе научнофилософских представлений о закономерностях развития общества, остаётся одной из
важных в современном образовании.
Известно, что синергетика как наука, имеющая междисциплинарный характер, исследует кооперативные явления и процессы самоорганизации в нелинейных, неравновесных,
нестационарных и открытых системах. При
этом самоорганизация представляется как
эмерджентное
(внезапно
возникающее)
свойство системы. При одинаковых воздействиях на нелинейную систему она может
давать различную реакцию, зависящую от
исходного состояния системы. Термин "синергетика" (греч. synergos- совместно действующий) был предложен Г. Хакеном в
1977г., для обозначения науки о процессах
самоорганизации в природе и обществе.
Предметом синергетики являются механизмы спонтанного образования и сохранения
сложных систем, особенно находящихся в
отношении устойчивого неравновесия со
средой. В сферу внимания попадают нелинейные эффекты эволюции систем любого
типа, кризисы и бифуркации – неустойчивые
фазы существования, предполагающие множественность сценариев дальнейшего развития [1].
Концепция самоорганизации рассматривается сегодня как один из перспективных путей
осмысления процессов, протекающих в обществе в переломные моменты его развития.
Главной парадигмой современного периода
развития науки становится постнеклассическая рациональность, активно исследуемая в
различных областях. Именно постнеклассическая рациональность стала сегодня предметом оживленных дискуссий в научных кругах (В.Г. Буданов, В.М. Розин, С.П. Курдюмов, И.Пригожин др). Исследовательские и
инновационные проекты выходят за рамки
классических дисциплин, на смену линейному видению процессов приходит опыт нелинейного видения мира, что задаёт в концептуальном пространстве философского мышления принципиально новые парадигмальные установки, связанные с новым видением
детерминационных отношений, новыми идеалами познания, а также новым пониманием
трансформирующегося общества.
Культурология рассматривает синергетику
как современную теорию самоорганизации,
новое мировидение, связываемое с исследованием феноменов самоорганизации, нелинейности, неравновесности, глобальной эволюции, изучением процессов становления
«порядка через хаос» (Пригожин), бифуркационных изменений, необратимости времени, неустойчивости как основополагающей
характеристики процессов эволюции [2].
С точки зрения социологии, синергетика –
междисциплинарное направление научных
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
исследований, задачей которого является
познание принципов самоорганизации различных систем и предполагает картину мира,
состоящую из совокупности нелинейных процессов [3].
себе множественность путей развития. Синергетический подход в образовании утверждает такие базовые категории как нелинейность, неравновесность, неопределенность и
т.д., что приводит современную науку в целом и философию образования в частности к
переоценке проблем развития трансформирующегося общества через призму человекоразмерности, интеграции естественнонаучного и гуманитарного знания.
Многие аспекты, связанные с разработкой
синергетики как самостоятельной науки, рассмотрены в трудах В.И. Аршинова, В.В. Василькова, К.Х. Делокарова, Е.Н. Князевой и
С.П. Кудрюмова, В.А. Лекторского, М.С. Кагана, В.С. Степина и др.
Несмотря на то, что вопрос о перспективах
применения идей о самоорганизации в образовательной сфере остается открытым и дискуссионным, нам представляется, что исследования синергетического подхода в образовании,
оказавшемся в ситуации глубокого кризиса,
будет эффективным и инновационным. Целью
данной статьи является определение возможных пределов и степени корректируемости социокультурного проектирования в образовании, а также оценка социально значимых последствий этой инновации.
В новых условиях появляется необходимость
научить человека жить в условиях неопределённости, сложности, открытости в мире, где
нет единого центра, который не только линейно не стремится ни к какому прогрессу, но
возможно и никуда не стремится. К.Х. Делокаров и Ф.Д. Демидов считают, что подобная
радикальная переоценка ценностей, затрагивающая не только ценностно-мировоззренческие установки людей, но и сложившиеся психологические стереотипы, неизбежна, но не безболезненна [5]. Это обстоятельство побуждает исследователей к поиску
новых методологических ориентиров социокультурного проектирования, как важного потенциала устойчивого развития общества. По
определению одного из ярких представителей экзистенциальной философии Ж.П.
Сартра, человек есть « свой собственный
проект» [6]. Проект – это форма видения себя в будущем, способ стать другим. Человека
нужно научить проектировать себя и свое
развитие. Социокультурное проектирование – это инновационная технология конструирования системы социальных действий,
направленная на преодоление существующих социальных проблем, на позитивные
изменения, на развитие социальной ситуации. В качестве объекта социокультурного
проектирования выступает сложное образование, включающее в себя социум и культуру. Расхождение, противоречие между реальной картиной и идеальными представлениями проектировщика о норме (задаваемой,
в свою очередь, конкретной культурой и социумом) составляет проблемное поле формирования и реализации социокультурных
проектов.
Одной из характерных черт зарождающегося
информационного общества является формирование новой парадигмы образования как
фактора социокультурного благополучия социума. Традиционные для философии образования проблемы нередко обсуждаются
учеными не только с учетом сложной социокультурной ситуации в России, но и на основе нового взгляда на мир, открываемого синергетикой, которая утверждает, что любая
сложно организованная система содержит в
Социокультурное проектирование можно
рассматривать как культурный способ снятия
социальной проблематики, форму опережающего отражения действительности и создание прообраза (прототипа) предполагаемого
объекта, явления или процесса. Это инструмент создания заранее определенного, уникального, нового социокультурного результата преобразования социальных систем, процессов, сообществ посредством разработки и
использования инновационного метода [7].
Применительно к сфере культурного пространства, (культурсинергетики) обсуждались
возможности синергетики в работах Ю. Лотмана, М. Фуко и др.
Антропологической синергетикой занимались: В.И Аршинов, Ю.А. Данилов, В.В. Тарасенко и др. Формирование синергетического
мировидения в контексте социосинергетики
рассматривается рядом авторов (В.И. Аршиновой, Е.Н. Князевой, О.А. Музыкой, В.В. Поповым, В.С. Степиным и др.). Идеи самоорганизации становятся основой нового стиля
мышления и нового миропонимания. Говоря
словами С.П. Курдюмова, одного из основателей научной школы синергетики Института
прикладной математики им. М.В. Келдыша,
синергетика открывает определенные принципы управления, экономики и ускорения
эволюции. Она выступает философией
надежды, ибо ее задача – не предсказывать
бесконечные кризисы, которые произойдут, а
указывать конструктивные способы, как их
избежать [4].
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Среди ведущих принципов социокультурного
проектирования исследователи особо выделяют принцип «критического порога модификаций», связанный с необходимостью установления рамок и возможностей сохранения
управляемости объекта проектирования. «В
основу этого принципа заложена синергетическая идея, определяющая возможность и
пределы вмешательства функционирования
социально-культурных систем» (Г.И. Герасимов, А.В. Лубский, А.В. Попов).
вационных форм взаимодействия, создающих
условия для саморазвития каждого субъекта
образования. Только индивидуальная образовательная активность, по словам В.П. Зинченко, «расширяет внутреннее пространство души, создает свой интеллектуальный тигель,
котел или внутренний кремень, словом состояние готовности к мысли и ее инструмент. Без
такой работы человек оказывается полым»[8].
Речь идет о множественности индивидуальных
образовательных траекторий, в которых субъекты проектируют свое развитие, порождающее новую потребность в проективном мышлении.
В современных социальных условиях важной
задачей образования является не только
процесс познания, но и аксиологически, антропологически ориентированное социокультурное проектирование. Трансформационные процессы в обществе свидетельствуют о
необходимости изменения не только роли
образования в социуме, но и самого понимания образования. И здесь может помочь синергетический подход, основанный на нелинейности методологии, самоорганизации,
открытости, сложности и т.д., дающий новое
решение старой философской проблемы соотношения субъекта и объекта. В постнеклассической социальной философии проблема субъектности ставится с учетом активной роли субъекта образования, в создании условий для самореализации, что позволяет иным образом решать проблемы интеграции и модернизации образования.
Таким образом, социокультурное проектирование в образовании это не самоцель, а инновационное средство, обеспечивающее
процесс саморазвития личности, осуществляемый на рефлексивной основе. Перспективу нашего исследования мы видим в изучении возможных пределов и степени корректируемости социокультурного проектирования в образовании, и оценке социальнозначимых последствий этой инновации.
Литература:
1. Культурология. XX век. Энциклопедия, Университетская книга, Санкт-Петербург, 1998
2. Новейший философский словарь. Минск, 1999.
Научное издание.
Сегодня необходимы инновационные изменения содержания форм и методов образования, соединение и практическое применение новых технологий. Ситуация, в которой
реализуется и закрепляется осмысление путей и возможностей собственной самореализации, саморазвития, интерес к окружающему миру и другим людям, может быть осмыслена на основе социокультурного проектирования как новой образовательной технологии, в которой образование рассматривается
как социальный феномен, как способ ценностно-смыслового самоопределения человека в культуре и социуме.
3. Социология: Энциклопедия / Сост. А.А. Грицанов, В.Л. Абушенко, Г.М. Евелькин, Г.Н. Соколова, О.В. Терещенко. Мн.: Книжный Дом, 2003.
312 с.
4. Курдюмов С.П. Синергетика и новое мировидение//Синергетика. Философия. Культура / Под
общ. ред. В.К. Егорова, В.С. Егорова, Ф.Д. Демидова. М.: Изд-во РАГС, 2001. С. 4-9.
5. Делокаров К.Х., Демидов Ф.Д. Синергетика и
образовательные ценности. Московский Синергетический Форум «Устойчивое развитие в изменяющемся мире». Тезисы. ИФ РАН, 1996 г.
6. Сартр Ж.П. Бытие и ничто. М., 2002.
Рассмотрение вопросов о развивающих возможностях социокультурного проектирования
представлено в работах многих ученых: Громыко Ю.В., Суртаева В.Я., Маркова А.П., Рубцова В.В., Тюнникова Ю.С. и др. Они утверждают, что в настоящее время социокультурное проектирование является одной из инно-
7. Проектно-аналитическая группа "Зеркало",
http://www.evrika-zerkalo.ru/.
8. Зинченко В.П. Гетерогенез мысли: подходы
Выготского Л.С. и Шпета Г.Г. Густав Шпет и
современная философия гуманитарного знания
М., 2007. С. 134.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 316.614
С – 53
Снимщикова Эмилия Викторовна
аспирант кафедры философии и социологии
Краснодарского университета МВД России
тел.: 9282734557
САМОАКТУАЛИЗАЦИЯ И ПОЗИТИВНЫЕ ДЕВИАЦИИ ЛИЧНОСТИ –
ХАРАКТЕР ВЗАИМОСВЯЗИ
Аннотация: Автор в данной статье раскрывает понятие личность, реализуя
свою сущность, «обречена» на постоянное самосовершенствование своих
личностных качеств и новых видов творческой деятельности Она воссоздает и
одновременно развивает и совершенствует себя. Это процесс беспрерывного становления, как условие ее полноценного бытия в социуме и культуре.
Ключевые слова: самоактуализация, личность, позитивные девиации, активность, деятельность, свобода, самореализация, новаторство, развитие, поведение, воображение, интуиция, способности, потребности, мотивы, творческая активность
В период системного кризиса, охватившего
современное общество, возрастает роль нестандартного поведения личности – новаторство, творчество, креативность. В связи с
этим возникла проблема саморазвития и самосовершенствования личности, как условия
формирования гармоничного культурного
пространства.
Как формируются позитивные девиации?
С первых лет жизни, наблюдая за поведением и реакциями «маленького» человека, родные и близкие фантазируют о его великом
будущем. «Вырастет, наверняка будет великий (великая): спортсмен; учёный; композитор; актёр; религиозный деятель; фотомодель; предприниматель; полководец; певец…» и т.д. Каждый родитель мечтает, чтобы его ребёнок добился в жизни максимальных высот. Но почему же тогда в реальности
оказывается, что «бездарей» несравнимо
больше чем «гениев», а креативность в явном меньшинстве по сравнению с посредственностью? На наш взгляд, разумно искать
ответ на этот вопрос в самой личности, в
особенностях её индивидуального развития и
деятельности, в процессах её становления и
самореализации. Т.е. необходимо понять
проблему личности целостно, обратиться к
проблеме генезиса формирования личностных особенностей человека и его творческой
деятельности.
Всё чаще в фокусе научных изысканий оказывается проблема саморазвития и самосовершенствования личности, поиски путей
повышения её творческого потенциала. И это
не случайно. Ведь чтобы преодолеть кризисных явлений охвативших современное постиндустриальное общества, необходимо поновому взглянуть на процессы социализации
и саморазвития личности, изучить феномен
позитивных девиаций личности, таких как
творческая активность, креативность в деятельности, новаторство и т.д. На современном этапе перед обществом встают новые
все более трудные задачи, решить которые
немыслимо без новаторского подхода, без
повышения и максимального использования
потенциальных возможностей человека. Поэтому разумно говорить о личности нового
типа – «позитивно-девиантной», способной к
активной творческой деятельности, вследствие которой возникают новейшие материальные и духовные ценности. Так же необходимо более глубокое осмысление самого понятия «позитивных девиаций», особенностей
и предпосылок их формирования.
На наш взгляд, стоит во многом согласится с
изысканиями таких учёных как К. Роджерс,
Р. Ассаджиоли, А. Маслоу, Ш. Бюлер, К. Хорни,
которые считали самореализацию, самоактуализацию своего жизненного предназначения
центральным аспектом развития личности.
Личность – это человек, который находится
на определенной ступени исторического развития. Иначе говоря, каждая личность – человек, но не каждый человек является личностью. Личностью и рождаются, и становятся. Изначальный, природный потенциал лич-
Для начала попробуем дать ответы на следующие вопросы. Как изменяет личность в процессе саморазвития и самосовершенствования?
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ности имеет сложную структуру и включает
как минимум три взаимосвязанных компонента: базовые потребности, характерологический и культурологический потенциал. Понятие «личность» включает в себя совокупность всех социальных ролей данного человека, всего общественного отношения, важнейшими среди которых есть отношение к
общественному долгу, а также к установкам
общественной морали. Личность допускает
ту или другую степень автономности и воли
человека в своих действиях и персональную
«личностную» ответственность за них. Таким
образом, личности нет вне самореализации
индивидуума, проявления им своей неповторимой индивидуальности, т.е. личность – это
развитая
творческая
индивидуальность.
Вместе с тем, свойства личности не сводятся
к ее индивидуальным особенностям. Личность тем значительнее, чем больше в ее
индивидуальном преломлении представлено
общих, общечеловеческих характеристик.
Индивидуальные свойства личности – это не
то самое, что личностные свойства индивидуальности, т.е. свойства, которые характеризуют ее как личность. Творческая деятельность личности находится в зоне управления
на личностно-общественном уровне. Она
имеет интегральный тип мышления с развитой интуицией, обнаруживает способность к
активной переработке информации и целенаправленному движению, к генерации новизны в своей творческой деятельности через наработку самостоятельности и системности.
– профессиональная увлеченность любимым делом, ориентация на задачу, на дело;
– автономность, независимость от социальной среды, самостоятельность суждений;
– постоянная новизна, свежесть оценок, открытость опыту;
– спонтанность, естественность поведения;
– саморазвитие, проявление способностей,
потенциальных возможностей, самоактуализирующее творчество в работе, любви, жизни;
– готовность к решению новых проблем, к
осознанию проблем и трудностей, к осознанию своего опыта, к подлинному пониманию
своих возможностей [2].
Процесс самоактуализации и самореализации личности осуществляется в единстве
условий и ее внутренних особенностей, возможностей. Условия – это внешние по отношению к человеку факторы, не зависящие
или почти не зависящие от него в определенный конкретный момент, хотя личность
начинает играть определенную роль на изменение реальных условий.
Деятельность – основная форма бытия человека, но не всякая деятельность способствует актуализации сущностных качеств
личности. Всеобщей характеристикой жизни
является активность – деятельное состояние
живых организмов как условие их существования в мире, стремление изменить его, творить мир и выражать тем самым свою сущность. Чем больше у человека возможностей
изменять вещи и орудия, реализовать, таким
образом, свои сущностные, то есть творческие задатки, тем в большей мере он может
выразить себя, познать и самосовершенствоваться, а творчество в данном контексте
– наиболее адекватный способ проявления
активности и самовыражения личности.
Личность, как целостная система, подвижна и
динамична. Она изменяется, развивается
под влиянием развития общества, социальной среды. Развитием для нее есть постоянное расширение сознания и духовное обогащение человеческой личности, связанное с
совершенствованием способностей, развитием нужд, с развитием общественного отношения, техническим и духовным прогрессом. С.Л. Рубинштейн характеризовал жизненный путь личности не только как движение вперед, но и движение вверх, к высшим,
более совершенным формам и лучшим проявлениям человеческой сущности; завершение жизни – достижение не старости, упадка
и смерти, а достижение личностного совершенства [1].
Деятельность всегда направлена на результат материальный или духовный. Творчество, являясь, по своей сути культурно – историческим явлением, имеет и психологический аспект – личностный и процессуальный.
Деятельность человека представляет собой
единство внутренних и внешних проявлений
его активности. Проблемы творчества тесно
связаны с проблемами основ психологии
субъекта. Выдающимся отечественным психологом А.В. Брушлинским представлена
оригинальная точка зрения на человека – как
субъекта – творца собственного становления. Соответственно, субъект определяется
как человек на высшем для него уровне дея-
Самоактуализация – это не только конечное
состояние, но также процесс актуализации
своих возможностей. Это момент, когда Я
реализует самое себя. Это непрерывный
процесс, труд ради того, чтобы сделать хорошо то, что человек хочет сделать. По
А. Маслоу для личности в процессе самоактуализации характерно:
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельности, общения, целостности, автономности, как свободного человека, обладающий
свободой выбора и принимающий решения о
поступках на основе нравственного сознания.
Показано, что человек не рождается субъектом, а становится им в процессе формирования психики. Субъектно – деятельный подход
дает возможность считать, что «не психическое и не бытие сами по себе, а субъект,
находящийся внутри бытия и обладающий
психикой, творит историю» [3]. Он считает,
что своими изначально практическими действиями и поступками в ходе общения человек как субъект целенаправленно изменяет
внешний мир, а тем самым и себя.
сит от мотивов ее поведения, мировоззрения, ценностных ориентаций, характера и
темперамента. Активное существо не просто
пребывает в движении. Оно содержит в себе
источник своего собственного движения, и
этот источник воспроизводится в ходе самого
движения. Имея в виду это особое качество –
способность к самодвижению, в ходе которого живое существо воспроизводит себя, применяют понятие «субъект активности». Быть
субъектом значит воспроизводить себя, быть
причиной своего существования в мире.
Активность как деятельное состояние субъекта детерминирована изнутри в сторону его
отношения к миру, и реализуется во вне – в
процессах его поведения. Основные психологические факторы, от которых зависит протекание всех этих отдельных процессов:
первым таким фактором всегда, как устанавливает психологический анализ, является
потребность человека в приспособлении к
окружающей среде. Если окружающая жизнь
не ставит перед человеком задачи, если привычные и наследственные его реакции
вполне уравновешивают его с окружающим
миром, тогда нет никакого основания для
возникновения творчества. Существо, которое является вполне приспособленным к
окружающему миру остается только адаптивным. Поэтому в основе творчества лежит
с одной стороны неприспособленность, из
которой возникает потребности, желания, а с
другой стремление изменить окружающую
среду. Наличие потребностей или стремлений приводит, таким образом, в движение
процесс воображения, оживание следов
нервных возбуждений, дает материал для
его работы.
В непрерывном развитии человека происходит изменение его сущности, причем с переходом на каждый следующий этап новое
сущностное содержание образовывается не
путем приложения его к старому, а путем
превращения старого в новое.
Становясь субъектом, личность поднимается
на следующую степень развития – в субъекта
собственной деятельности, где она становится
объектом самого же себя: субъект и объект –
лишь разные стороны единого процесса деятельности. Отношение личности к себе как к
объекту творческой деятельности – это процесс, в котором она постоянно возвращается к
себе, воссоздает и одновременно развивает и
совершенствует себя.
Позитивные девиации – это совершенно особый, инновационный способ взаимодействия (и
воздействия) личности и окружающего мира.
Это способ деятельности, которая обеспечивает, самореализацию личности, а степень
реализации ее сущностных свойств зависит
от уровня активности личности.
Она предполагает наличие у субъекта способностей, мотивов, знаний и умений, благодаря которой создается продукт, отличающийся новизной, оригинальностью, уникальностью. Важную роль здесь играют неосозноваемые компоненты умственной активности, воображение, интуиция, а также потребности личности в самоактуализации своих
созидательных возможностей.
Личность – прежде всего, качественно своеобразная духовная энергия и духовная активность – центр творческой энергии. Дух
есть целостный творческий акт человека. Дух
есть творчество, дух творит новое бытие.
Творческая активность, творческая свобода
субъекта первична. Творчество неотрывно от
свободы. Лишь свободный творит. Активность является сущностной характеристикой
человека, условием развития личности и
культуры, фундаментальной основой человеческой жизни.
Позитивные девиации имеют индивидуальный характер проявления целенаправленной
деятельности, где ключевую роль играет активность личности. Активность, как поиск
смысла человеческого бытия. Личность творит себя на протяжении всей человеческой
жизни. Активность личности – инициативное
воздействие на окружающую среду, на других людей и себя. Активность личности зави-
Истинная личность несет в себе способность к
свободе. Свобода понимается «в смысле развитой способности преодолевать препятствия,
казалось бы, непреодолимые, в способности
преодолевать их легко, изящно, артистично, а
значит, в способности каждый раз действовать
не только согласно уже известным эталонам,
стереотипам, но каждый раз индивидуально
варьировать всеобщие вопросы действия при-
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
менительно к индивидуально-неповторимым
ситуациям…» [4]. Только активная личность
способна осуществлять действия свободно,
вне стереотипов. Свободная личность овладевает не только обстоятельствами, но и собственным существом.
Поле
реализации
позитивно-девиантной
личности безгранично. По сути, такая личность способна выходить за пределы своего
пространства, в котором она познает мир на
основании интегрального живого мышления
и интуиции. Личность, реализуя свою сущность, «обречена» на постоянное самосовершенствование своих личностных качеств
и новых видов творческой деятельности Она
воссоздает и одновременно развивает и совершенствует себя. Это процесс беспрерывного становления, как условие ее полноценного бытия в социуме и культуре.
«Свободная личность самостоятельна и активна» утверждает Н. Бердяев. Свобода
личности выражается в принятии определенной мировоззренческой позиции следовании
ей. Человек, отстаивающий принятую им
идеологию, следующий в своем поведении
ей – есть социально активная личность.
Это личность инновационного типа. И самореализация позитивно-девиантной личности
в этой связи представляется как качественно
новое социальное явление. Позитивнодевиантная личность определяется совокупностью таких характеристик, как владение
информационной культурой, гибкостью мышления, его интегрирующего характера, высокой работоспособностью, творческим подходом к деятельности, готовностью к риску в
условиях нестабильности и непредсказуемости, готовностью к непрерывному саморазвитию, самовоспитанию, переосмыслению собственного «Я» на качественно новом уровне.
Умение мыслить нестандартно, проявлять
творческий, креативный подход очень важно
и актуально в современной жизни и профессиональной деятельности.
Если свобода есть предпосылка и условие
самореализации, то благодаря последней
достигается расширение границ и пределов
свободы. Именно в самореализации как целостном выражении человека как личности
заключается основной смысл его творческой
свободы. Свобода означает здесь высокую
степень автономии воли человека, самодетерминации его творческой деятельности.
Итак, можно предположить, что в процессе
формирования позитивных девиаций личностные факторы приобретают характер
стимулов к продвижению вперед и становятся детерминирующими. В этом видится «саморазвитие сил, заложенных в каждом человеке». Каждая способность, наличествующая
в человеке, стремится «выйти из состояния
безжизненности и стать развитой силой». [5]
Личность самоосуществляется только в деятельности через реализацию своих сущностных сил, развивая, преобразуя, таким образом, себя, общество, что предполагает активность личности. Позитивные девиации
проявляются всегда осознанно и целенаправленно, оказывая огромное влияние на
самореализацию и саморазвитие личности.
Исходя из всего сказанного, мы приходим к
выводу, что позитивные девиации это феномен, который играет решающую роль в саморазвитии личности.
Необходимо рассматривать позитивные девиации как характеристику личности, т.е. ставить
вопрос о позитивно-девиантной личности.
В целом – это естественное желание и потребность человека внести свой неповторимый вклад во благо общества, а также потребность в самореализации. Всё это предоставляет личности возможность прожить яркую, активную, полноценную жизнь, возможность жить в веках в своих творениях и
наследии оставленном потомкам.
Позитивные девиации личности можно рассматривать как деятельность, как процесс,
как отношение человека к миру, как особое
состояние сознания. Вся история человечества есть становление человека как субъекта
деятельности. Через творческую деятельность, как способ самореализации человека,
вырисовывается путь формирования личности в истории.
Литература:
1. Афанасьева О.В. Творчество как саморазвитие личности. Г.: «Луч», 1998. С. 86.
Такая личность не просто самоактуализируется, а идёт по пути познания и творческого
поиска, происходит активное утверждение
личностью своих творческих потребностей,
своеобразное личностное «самостояние».
Происходит не просто взаимодействие (и
трансляция) с социокультурной средой, но и
преобразование окружающего пространства,
создание чего-то нового, уникального, «своего», аутентичного природе личности.
2. Маслоу А. Самоактуализация. Технология
личности. Тексты. Г., 1982.
3. Брушлинский А.В.
субъекта М.,1994.
Проблемы
психологии
4. Бердяев Н.А. «О рабстве и свободе человека». М.: АСТ , 2006. 320 стр.
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Песталоцци И.Г. Избранные пер. произведе-
ния. М.: Педагогика, 1981. Т. 1.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Юридические
науки
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 340.15
Ж – 35
Жаркой Михаил Эмильевич
кандидат исторических наук доцент,
доцент кафедры теории и истории государства и права
Санкт – Петербургской академии управления и экономики
mikhail.jarkoi@ru.g4s.com
ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
КАК АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЙ РЕЖИМ
В СОВЕТСКОМ ПРАВОВЕДЕНИИ 1920-гг.
Аннотация: В статье рассматривается правовое государство в советском
правоведении с 1920- гг. и до наших дней. Исследование позволяет сделать
вывод, что в настоящее время, как и раньше, идея правовой государственности используется наиболее радикальными, прозападно настроенными политическими силами, узурпировавшими власть в России, и их подельниками из
кругов самовосхищающейся интеллектуальной элиты, с целью манипуляции
общественным сознанием населения страны для достижения своих меркантильных, экономических целей.
Ключевые слова: правовое государство, советское правоведение, Россия,
закон, власть.
Необходимость формирования современного
российского государственно-организованного
общества на правовых началах требует фундаментальной теоретической разработки
данной проблематики и изучения конкретно –
исторических условий возникновения самой
идеи верховенства права над государством.
Россия Конституцией 1993 г. безосновательно позиционирует себя как правовое государство и, хотя это не входит в предмет
нашего исследования, мы подчеркнем, что
считаем этот факт очевидным и не требующим дискуссий.
Локк, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, то есть современники эпохи буржуазных революций в
Англии и Франции. Именно в их трудах, а затем
и в программных документах революционеров,
четко обозначены критерии и цели правовой
государственности. По нашему убеждению,
сказанное является ключевым для дальнейшего использования (именно использования!)
данной идеи в ходе изменений общества и государства в ХХ в.
Например, на наш взгляд, являются явно необоснованными и научно несостоятельными
предпринимаемые с конца 1980-х гг. попытки
объяснения так называемых нарушений законности в СССР, имеющих место в 1930-1940 –
начале 1950-х гг., с позиций конца ХХ в., иными
словами, используя в качестве методологической основы возрожденное естественное право, важной особенностью которого является
его ярко выраженный политический и идеологический аспекты. Однако ее и раньше пытались использовать в политико-идеологических
целях: для укрепления или, наоборот, расшатывания существующего строя, для усиления
или ослабления революционного движения.
Многое, если не всё, зависит от того, в чьих
руках находилась эта теория и для достижения
каких целей применялась. Например, с помощью различных положений теории естественного права в 1930-1940-х гг. в Германии, Италии, Португалии и в других странах сначала
оправдывался, а затем, после победы над фашизмом, осуждался фашизм и тоталитаризм.
Правовое государство, по мнению С.А. Комарова, не только одна из высших социальных
ценностей, призванных утвердить гуманистические начала в его взаимоотношениях с
личностью, но и практический инструмент
обеспечения защиты жизни, здоровья, чести,
свободы, достоинства личности, средство
борьбы с бюрократией, местничеством и ведомственностью, форма осуществления самоуправления и народовластия [1].
Существует очевидная необходимость предельно четко обозначить конкретно – исторические условия возникновения учения о правовом государстве. Если отбросить хрестоматийное высказывание Платона о близкой гибели
того государства, в котором закон не имеет
силы и находится под чьей – либо властью, то
обращает на себя внимание, что основными
разработчиками данной теории выступают Д.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Да и официальная политика, и идеология западных стран в рассматриваемый нами период
именно с позиций естественно-правовой теории всячески осуждала (и сегодня осуждает)
как несоответствующий природе и характеру
человека коммунизм и, наоборот, как естественный, отражающий природу и направленность жизнедеятельности человека, капитализм. Возможность широкого использования
данной теории объясняется различными причинами и, прежде всего, ее чрезмерной широтой, многогранностью и неопределенностью
многих понятий и категорий, открывающих широкий простор для произвольного ее толкования и применения. Сегодня, как справедливо
замечает профессор М.Н. Марченко, политическая и идеологическая стороны теории естественного права значительно возросли по
сравнению с прежними этапами ее развития, и
объясняется это усилением политизации и
идеологизации всей общественной и государственной жизни во всех странах, в том числе и
в России [2].
Несмотря на видимое абстрагирование от
рассматриваемого учения, советское правоведение изначально уделяло достаточно серьезное внимание теоретическим разработкам сути проблемы. В 1922 г. видный советский юрист Д.И. Курский писал, что военный
коммунизм: «…представлял собой по преимуществу систему принудительных норм,
…когда мы вынуждены были расширять область внесудебных репрессий, а для ускорения хозяйственной работы… мы стояли пред
необходимостью широко применять административные меры» [3]. Надо сказать, что в
новых условиях (НЭП, государственный капитализм и т.п.) Курский говорит уже о своеобразии «внедрения правового порядка» в
условиях диктатуры пролетариата. «Государственный строй СССР, – отмечает он, –
… по существу становится правовым» [4].
Речь в данном случае шла о проведении отраслевой кодификации законодательства,
введении элементов рынка, отмене внесудебных репрессий и т.д.
Политико-юридическое учение о правовом
государстве, являющееся составной частью
естественно – правовой школы, как видим,
возникло как средство революционной ломки
отсталого типа феодальной государственности и перехода к более прогрессивному
строю – буржуазному типу государства – и
поэтому имело конкретно – историческую
цель. Механический перенос его в другие
исторические условия привел к деформации
не только самого учения, но и карикатурности
выдвигаемых в иных условиях лозунгов. Достаточно вспомнить недоброй памяти М.С.
Горбачева, с нелегкой руки которого увидели
свет такие перлы, как «социалистический
плюрализм», «социализм с человеческим
лицом», «все, что не запрещено законом –
разрешено» и т.п. Попытка воплощения в
жизнь последнего привела к тому, что были
напрочь отброшены целые пласты общественной морали и нравственности как средство регулирования человеческих отношений, результаты чего мы пожинаем сегодня.
Концепция Д.И. Курского представляла собой
известную правовую модель, в которой диктатура пролетариата позиционировалась как
своеобразное правовое государство. В середине 1920 гг. подобных взглядов придерживался и А. Малицкий. Так, рассматривая диктатуру
пролетариата как упомянутую форму государственности, он приводит следующие базовые
принципы, лежащие в ее основе. Подчиненность органов государственной власти велению закона, по его мнению, «носит название
«правового режима», а само государство, проводящее правовой режим, называется «правовым государством». Таким образом, заключает
Малицкий, «советская республика есть государство правовое, осуществляющее свою деятельность в условиях правового режима» [5].
Подход Малицкого не получил поддержки в
советских научных кругах и, более того, был
подвергнут обоснованной критике со стороны
Л.М. Кагановича. «Ведь мы, – говорил он, отвергаем понятие правового государства даже
для буржуазного государства... Понятие «правовое государство» изобретено буржуазными
учеными для того, чтобы скрыть классовую
природу буржуазного государства. Если человек, претендующий на звание марксиста, говорит всерьез о правовом государстве и тем более применяет понятие «правое государство» к
советскому государству, то это значит, что он
идет на поводу у буржуазных юристов, – это
значит, что он отходит от марксистсколенинского учения о государстве… Конечно,
все это не исключает закона. У нас есть законы. Наши законы определяют функции и круг
деятельности отдельных органов государственной власти. Но наши законы определяются целесообразностью в каждый данный мо-
Тождественный перенос шаблона «правовое
государство» в другие исторические условия
приводит к парадоксальным результатам в
теоретических
конструкциях.
Заметим,
например, что одной из черт правового государства выступает верховенство права и
правового закона. Последним считается тот,
который легитимен, то есть притязаниям которого готова повиноваться большая часть
социума. С этих методологических позиций
фашистские режимы в Италии, Испании,
Германии, Португалии и др. также являются
правовыми государствами.
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мент» [6]. Нельзя не обратить внимание на соотношение законности и целесообразности, о
которых говорит Л.М. Каганович. Стоит заметить, что подобная трактовка не исчерпала
своего значения и в наши дни. Неуважительное отношение к закону проявляется, в частности, в субъективистском толковании соотношения закона и целесообразности. Сущность
проблемы состоит, по мнению С.А. Комарова, в
том, что иные местные руководители, исходя
из личных представлений, присваивают себе
право решать вопрос: стоит ли исполнять какой-либо закон или его исполнение «нецелесообразно». Обход закона под предлогом хозяйственной или иной общественной «целесообразности» недопустим даже в том случае, если
он действительно плох и устарел. Его может
отменить, изменить лишь уполномоченный на
то государственный орган [7].
подчиняется ему. Непризнание подчинения
государственного закона праву логически
может привести к «законной неправде», при
которой правовой порядок ограничивается».
Объясняя, почему Советское государство
не может быть правовым, он пишет: «Крайне
позитивистская советская правовая мысль видела и видит в позитивном законе кульминационное и самодовлеющее выражение права.
Государство, согласно советской точке зрения, достигает максимума совершенства уже
тогда, когда оно представляет собой «законное государство», т.е. представляет
собой систему, когда в законодательстве,
управлении и правосудии будут соблюдаться
границы, указанные законом» [11].
Думается, что следует согласиться с
В.А. Тумановым, который писал: «Если... исходить из реальной действительности, если не
подменять ее идеалистическими схемами, то
окажется, что социалистическое государство в
куда большей степени носит правовой характер, чем любое буржуазно-демократическое
государство…, а социалистическая законность представляет собой неизменно более
высокую ступень, чем находящаяся в стадии
перманентного кризиса буржуазная законность» [12]. С момента своего возникновения
Советское государство выражало и закрепляло в советском праве экономические и
политические интересы большинства народа – рабочего класса и трудящегося крестьянства. В этом смысле фактическая
сфера советского права была с самого
начала несравненно шире, чем у буржуазного права. Решающую роль в формировании правовой идеологии и права играет политика господствующего класса, влияющая
на все стороны жизни общества, определяющая все части государственно-правовой
надстройки, направляющая все формы общественного сознания. Право, по своему существу, является политической категорией, имеет
политическое содержание. В.И. Ленин, поэтому, не случайно указывал, что «закон есть мера политическая, есть политика» [13].
Известный
советский
административист
Н.П. Карадже-Искров в 1927 г. обращал внимание на то, что любое государство господствует
над людьми, что выражается в понятии imperium. Так, западное правовое государство господствует над гражданами в целях сохранения
их естественных и неотчуждаемых прав и свобод, и среди них главного – права собственности [8]. В СССР, – по справедливому мнению
ученого, – государство берет на себя организацию всей хозяйственной и культурной жизни.
Для осуществления этой грандиозной задачи
вводится строжайшая централизация и регламентация, всеобщая трудовая повинность,
планирование распространяется на все отрасли и сферы социальной жизни. В связи с этим,
«наше государство, – говорил Н.П. КараджеИскров, – не склонно выдвигать на первый
план личность. Наоборот, оно рассматривает
отдельных лиц лишь как средство для достижения своих целей. Что же касается частной
собственности, то наша Конституция стремится
к полной ее отмене» [9]. Несмотря на вполне
стройную логику данной мысли (цель Советского государства конституирова-на – подавление сопротивления свергнутых эксплуататорских классов и тем самым создание условий
для социалистического строительства, и обеспечения интересов доминирующих классов), в
апреле 1949 г. такой взгляд был поставлен в
вину ученому, как недооценка роли личности в
СССР [10].
Право потребовалось, как в этом отношении
не бесспорно отмечают В.Н. Кудрявцев и
А.И. Трусов, не в демократическом его понимании…, но в понимании авторитарном, или
скорее даже в тоталитарном: как средство
укрепления власти чиновной бюрократии…[14]. В этом отношении, пожалуй,
нельзя не согласиться с американским исследователем П. Соломоном, пришедшим к
выводу о том, что право и закон потребовались в те годы Сталину «как подручное
средство для вождя и инструмент его власти» [16]. Потому правоведы, проповедо-
В отношении правового характера Советского
государства известный западногерманский
ученый, профессор Рейнгарт Маурах пишет:
«Советское государство никогда не претендовало на то, чтобы представлять собой
правовое государство, т.е. такое государство, которое признаёт, что право и закон являются не идентичными понятиями, что государственный закон ставит выше себя право,
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вавшие идеи социалистического правового
государства, подверглись обструкции.
вой государственности используется наиболее
радикальными, прозападно настроенными политическими силами, узурпировавшими власть
в России, и их подельниками из кругов самовосхищающейся интеллектуальной элиты, с
целью манипуляции общественным сознанием
населения страны, для достижения своих меркантильных, экономических целей.
Надо сказать, что, выражая в целом критическое отношение к позициям указанных
авторов, мы не можем не признать их
правоту в том, что советское социалистическое право реально действовало и весьма
эффективно регулировало общественные
отношения. Именно с этих позиций следует
расценивать существование в рамках исследуемого периода правовой государственности как специфической организации,
связанной правом.
Литература:
1. См.: Комаров С.А. Общая теория государства
и права. СПб, 2001. С. 157.
2. См.: Общая теория государства и права.
Академический курс. Т.1. Теория государства. М.,
2000. С. 59.
Интересно, что, если подводить итог противостояния Советской власти и различного
рода «правительств» на территории России в
годы
гражданской
войны
(например,
А.В. Колчака), а также их карательной практики, то следует признать справедливость
вывода А.Л. Литвина, что и те и другие претендовали на верховную, всероссийскую
власть и стремились объединять своих сторонников. Но самое важное, что заметил
ученый, заключается, по нашему мнению, в
том, что «разница в проведении карательной
политики состояла в провозглашении большевиками «революционного правосознания»,
а колчаковцами – «правового строя»; «Лидеры белого движения более, чем представители красных в то время говорили о создании правового государства…» [17] (выделено нами – М.Ж.). Иными словами, говоря, прикрываясь известной идеей, флагом
естественного права, проводилась антигуманная политика, направленная на обеспечение благополучия ограниченной группы лиц,
отрабатывающих деньги интервентов, противников России, и лишение всяческих условий достойного существования абсолютного
большинства населения страны. Последнее
обстоятельство приобретает особую актуальность в нынешних стагнационных условиях жизни Российской Федерации. Стоит
напомнить, что и организатор террористических актов в Москве в январе 1977 г. С.С. Затикян, выступая сторонником идеи правовой
государственности, на суде над ним и соучастниками прямо заявил, что не признает
вынесенного приговора, так как Советский
Союз не является правовым государством, о
чем подробно рассказывает в своих мемуарах руководитель оперативно – следственной группы по розыску террористов В.Н. Удилов [18]. С чувством глубокой боли проведем
историческую параллель: сегодня идея Затикяна и иже с ним закреплена в Конституции, а террористические акты совершаются в
стране каждый день [19].
3. Курский Д.И. Избранные статьи и речи. М.,
1948. С. 70.
4. Курский Д.И. Избранные статьи и речи. М.,
1948. С. 126..
5. Малицкий А. Советская конституция. Харьков, 1924. С. 27, 28.
6. Каганович Л. Двенадцать лет строительства советского государства и борьбы с оппортунизмом // Советское государство и революция
права. 1930. № 1. С. 8.
7. См.: Комаров С.А. Общая теория государства
и права. СПб, 2001. С. 160.
8. См.: Карадже – Искров Н.П. Новая эволюция
административного права. Иркутск, 1927. С. 29.
9. Карадже – Искров Н.П. Эволюция административного права. Иркутск, 1927. С. 22.
10. См.: Бельский К.С. Идеи и трагедия большого
ученого – административиста (к 100 летию со
дня рождения Н.П. Карадже-Искрова) // Государство и право. 1996. № 3. С. 134-141.
11. См.: Гришаев П.И. Критика буржуазной правовой идеологии. М., 1964. С. 81.
12. Туманов В. Что скрывается за лозунгом
«господство права» // Советское государство и
право.1963. № 9. С. 59.
13. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 30. С. 98-100.
14. См.: Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Политическая юстиция в СССР. М., 2000. С. 231.
15. Соломон П. Советская юстиция при Сталине. М., 1998. С. 14.
16. Литвин А.Л. Красный и белый террор в Росси.
1918 – 1922 гг. М., 2004. С. 170, 193.
17. См.: Удилов В.Н. Теракты и диверсии в СССР:
стопроцентная раскрываемость. М., 2011.
С. 125-143.
В настоящее время, как и раньше, идея право-
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
18. В день, когда автор готовил эту статью к
публикации, были совершены террористические
акты в Кабардинок – Балкарии в районе Эльбруса.
УДК 34
И – 26
Игнатьков Антон Александрович
соискатель кафедры теории и истории права и государства
Краснодарского университета МВД России
milena.555@mail.ru
СОЗДАНИЕ ГУЛАГА И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ХАРАКТЕР ПРОТЕСТНЫХ
ВЫСТУПЛЕНИЙ ЗАКЛЮЧЕННЫХ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ
В ДОВОЕННЫЙ И ВОЕННЫЙ ПЕРИОДЫ
Аннотация: В данной статье автор рассказывает о создании ГУЛАГа и его
влиянии на характер протестных выступлений заключенных в местах лишения
свободы. Осужденные, содержащиеся в ИТЛ, активно использовались на
строительстве различных объектов, добыче золота и других полезных ископаемых, с постепенным переведением акцента на лесозаготовки. Извлекалась
экономическая выгода от дешевого труда заключенных.
Ключевые слова: заключенные, военный период, характер, влияние, изоляция.
К началу 1930-х гг., как известно, в СССР была
в основном сформирована административнокомандная система управления обществом.
Появление ГУЛАГа в этом контексте было
вполне закономерным явлением. Так, в принятом 7 апреля 1930 г. СНК СССР Положении об
исправительно-трудовых лагерях [1] указывалось, что эти учреждения «имеют задачей
охрану общества от особо социально-опасных
правонарушителей путем изоляции их, соединенной с общественно полезным трудом, и
приспособление этих нарушителей к условиям
трудового общежития» (ст. 1). В ИТЛ направлялись осужденные судом на срок не ниже десяти лет, либо лица, осужденные особым постановлением ОГПУ, в ведении которого и
должны были находиться ИТЛ (ст. 2, 3). Именно с этого периода берет начало время печально известного ГУЛАГа (сначала, в 1930 г.,
было создано Управление лагерями – УЛАГ
ОГПУ, а потом, в 1931 г., оно было реорганизовано в ГУЛАГ – Главное управление управления лагерями, которое в документах впервые
упоминается в приказе ОГПУ № 73/37 от
15 февраля 1931 г. [2]), когда вопросы, связанные с установлением вины за ряд преступлений и прежде всего «контрреволюционные», и
условий отбывания наказания в виде лишения
свободы стали передаваться одному ведомству (ОГПУ), деятельность которого была практически совершенно неподконтрольной обществу, что впоследствии способствовало произволу и беззаконию.
пр.», что предполагало размещение лагерей
в отдаленных местностях. Содержащиеся в
ИТЛ активно использовались на строительстве различных объектов, добыче золота и
других полезных ископаемых, с постепенным
переведением акцента на лесозаготовки, извлеклась экономическая выгода от дешевого
труда заключенных. Помимо этого, в советском правительстве обсуждались вопросы об
использовании осужденных преступников
для колонизации незаселенных районов
страны [3], хотя в нормативных актах подобных формулировок не было.
Исправительно-трудовые лагеря, по категориям направляемых туда преступников
(наиболее опасных), характеру работ (как
правило, физически тяжелых) и обязанности
жить на поселении по прошествии определенного срока, во многом повторяли наказание в виде ссылки в каторжные работы периода империи. Условия содержания во многих
местах лишения свободы были очень тяжелыми [4]. Обратим также внимание на то обстоятельство, что на первом этапе развития
системы лагерей их начальникам предоставлялось право самостоятельно издавать нормативные акты, в широких пределах регулировавшие порядок и условия отбывания в
ИТЛ. Так, согласно Временной инструкции
для штрафных изоляторов Темниковского
ИТЛ ОГПУ СССР, взыскание в виде водворения в ШИЗО осуществлялось с применением
прогрессивной системы, предусматривающей
постепенное улучшение условий и досрочное
освобождение из ШИЗО [5]. С 1934г. управление ИТЛ взял на себя НКВД СССР. Так, в
Осужденные к ИТЛ, согласно ст. 18 Положения об ИТЛ, должны были работать на
«предприятиях, промыслах, лесозаготовках и
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
июле 1934 г. все исправительно-трудовые
учреждения ОГПУ и НКЮ союзных республик
были переданы образованному общесоюзному НКВД, который этот опыт «развил» и
закрепил во второй и последующих пятилетках (для руководства принятыми ИТУ в
ГУЛАГе был образован отдел мест заключения, а попытка наркома юстиции Н.В. Крыленко не допустить перехода системы ИТУ в
НКВД успеха не имела).
ных менялись в зависимости от лагеря, режима содержания в нём и категории заключённых. Донесения начальников исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) в Главное
управление лагерей НКВД сообщали о массе
различных нарушений заключёнными режима содержания. Наряду с констатацией повседневных нарушений, – таких «традиционных» и безыдейных форм сопротивления отдельных личностей или групп, как отказ от
работы из-за того, что администрация лагеря
не предоставила одежду, обувь или рабочий
инструмент, членовредительство и приписки,
фиксировались и другие поступки, которые
лагерная администрация рассматривала как
«чрезвычайные происшествия». К таковым
относились дебоши, беспорядки, хулиганство, лагерный бандитизм, голодовка, отказ
от приёма пищи, самоистощение, забастовка,
прекращение работы (волынка), саботаж и
диверсии в форме «вредительской деятельности», волнения, бунт, мятеж и восстание.
Такой подход во многом предопределил режим
и условия содержания заключенных в ИТЛ,
которые становились причинами массовых
беспорядков (массовых неповиновений) заключенных. При этом речь идет, прежде всего,
о заключенных, осужденных за политические
преступления. Как отмечает С.П. Мельгунов,
«ужасы, творящиеся в концентрационных лагерях Севера, не поддаются описанию. Для
человека, не испытавшего и не видевшего их,
они могут показаться выдумкой озлобленного
человека» [6]. Он же приводит заявление заключенных-эсеров в ЦИК, где говорилось:
«Концентрационные лагеря – это места дикой
расправы, очаги небывалых эпидемий, массового вымирания» [7]. Аналогичную оценку дает
в своей работе А.С. Смыкалин: «Соловецкие
лагеря прославились величайшим произволом
местного начальства… Из-за неподготовленности лагеря к зиме много людей погибало от
холода. Иногда до 1/3 умирали в результате
эпидемий. В 1929 г. от тифа умерли около 20%
лагерного населения» [8]. Контингент лагеря в
подавляющей части составляли «социальновредные и опасные элементы» и осужденные
за «шпионаж, контрреволюцию и преступления
против порядка управления» [9]. ОГПУ пропагандировало работу своего детища. В газете
«Новые Соловки», журнале «СЛОН» писалось
о том, как хорошо живут, работают и перевоспитываются заключенные. Об этом же поведал
вначале 1930-х гг. документальный кинофильм
о СЛОНе, который демонстрировался по всей
стране [10]. Опыт СЛОНа использовался ОГПУ
при создании других лагерей, первая группа
которых появляется в 1929 г. на севере страны
в бассейне рек Печора, Воркута, в Ухте. В
дальнейшем именно в указанных регионах
произойдут массовые беспорядки заключенных
и в этом смысле политика властей была в
большой степени лицемерной – с одной стороны, политзаключенным создавались весьма
сложные условия отбывания наказания в виде
лишения свободы, а с другой стороны, дело
представлялось так, как будто они активно
«перевоспитываются», хотя на самом деле
сами факты протестных выступлениях говорят
совсем о другом.
Так, А.И. Солженицын отмечал, что «не тому
приходится удивляться, что мятежей и восстаний не было в лагерях, а тому, что они
всё-таки были» [11]. Ситуации, упоминавшиеся в служебных записках, описывались, как
правило, по агентурным донесениям, полученным и отредактированным сотрудниками
третьего отдела (под обозначением «третий
отдел» скрывался оперативно-чекистский
лагерный отдел НКВД). Следует заметить
также, что, хотя ГУЛАГ как централизованная
структура управления ИТЛ и была создана в
1934 г., первые протестные выступления
начались еще раньше, что, собственно, и
послужило одной из причин такой централизации. Например, еще в 1920-х гг. эсеры, социал-демократы и анархисты, ставшие узниками первого советского концентрационного
лагеря Соловки, боролись, «помня о своих
правах заключённых», за признание их политическими заключёнными. Право на такой
статус правительство признало лишь за
осуждёнными членами тех небольшевистских партий, которые до 1917 г. боролись с
царизмом вместе с большевиками, а после
октября 1917 г. составили оппозицию правящей партии. 10 июля 1925 г. советское правительство упразднило это правило и заклеймило своих критиков как «контрреволюционеров» и «лакеев буржуазии». Но и в течение того краткого периода, когда правило
действовало, большевики сделали всё, чтобы унизить, дискредитировать своих политических противников и представить их преступниками [12]. На это политзаключённые
концлагеря Соловки ответили протестом.
В целом в довоенный и военный периоды
формы протестных выступлений заключен-
Лагерь, название которого многократно менялось, находился в бывшем монастыре на
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
группе островов в Белом море. Приблизительно 500 эсеров, меньшевиков и анархистов были распределены по трём монастырским кельям. 200 из них были водворены в
помещение, построенное для 70 монаховотшельников, и таким образом их изолировали от других 2500 заключённых, в том числе
священников, офицеров Белой армии и интеллектуалов [13]. Здание, занятое социалистами, было, собственно говоря, лагерем в
лагере. На заявление коменданта в декабре
1923 г. о том, что отныне возможность заключённых свободно передвигаться по их
участку лагеря ограничивается, и что администрация оставляет за собой право выключать на ночь в здании электрический ток, политзаключённые ответили протестом. Они
отказались подчиниться приказу, потому что
не желали быть уравненными с уголовниками, и восприняли арест в условиях тюрьмы
как незаконный. Администрация предприняла
жестокие меры в отношении узников, отказавшихся подчиниться изменившемуся режиму содержания. Охрана получила приказ
стрелять в заключённых, принявших пассивное или активное участие в сопротивлении
[14]. После того, как за границей были опубликованы сообщения о расстрелах на Соловках, правительство для проформы создало
следственную комиссию. Некоторые заключённые в этот момент уже держали голодовку. Они потребовали отменить распоряжение
об изменении режима содержания и заявили,
что отказываются от всякой принудительной
работы.
трудовых лагерях и на «великих стройках
коммунизма» выходили лагерные газеты,
которые до начала Большого террора служили «перевоспитанию заключённых» [16]. В
этих газетах для заключённых также критиковались – как правило, представителями нижнего и среднего звеньев лагерной администрации – плохие условия труда и быта заключённых, которые препятствовали выполнению плана. Это было типичным явлением
для эпохи основания лагерей в начале 1930х гг., поскольку тогда протесты заключённых
еще не квалифицировались как восстания
против режима содержания, но часто заканчивались требованием соблюдения режима
сотрудниками
лагерной
администрации,
надзирателями и солдатами-охранниками. И
даже при том, что намерение лагерной администрации направить протесты в иное
русло было очевидным, «спонтанные выступления» лагерных корреспондентов не
проходили мимо цели. То обстоятельство,
что начальство должно было реагировать на
высказанные в среде заключённых критические замечания, использовалось прежде всего для управления заключёнными. Развернутая в лагерях кампания по борьбе с неграмотностью тоже подчёркивала стремление
администрации вернуть обществу «нового,
перекованного человека».
Именно «Перековкой», например, было название газеты, которая издавалась в 1930-е гг. в
Дмитлаге. В 1934 г. коменданта Карлага О. Линина охватила идея документально засвидетельствовать «достижения в перековке заключённых» и успехи в деле освоении степи. Музей, открытый в марте 1935 г. в Долинке, где
располагалось управление лагерями, просуществовал недолго. С середины 1930-х гг. лагерная администрация начала смещать центр
тяжести в «культурно-воспитательной работе».
Поскольку заключённые, после освобождения
не могли свободно выбирать место жительства, многие продолжали работать в лагерях
как вольнонаёмные. Но в целом, во многих
ИТЛ условия были очень тяжелыми.
Чтобы покончить с очагом волнений, политических перевели в другие места заключения,
а Соловки были преобразованы в лагерь
принудительных работ. С началом Большого
террора произошла следующая реорганизация, Соловки стали специальной тюрьмой. В
1930-е гг. в СССР возникла разветвлённая
система лагерей, которая, обладая скоплением рабочей силы, представляла собой одну из главных опор экономики пятилетнего
планирования. Большинством заключённых
этих лагерей были рабочие и крестьяне, которые прибегали к иным формам протеста,
нежели представители интеллигенции – об
этом известно во многом благодаря И. Солоневичу, которому в 1934 г. удалось бежать из
лагеря в Финляндию [15]. Поэтому подобные
акции со стороны заключённых за их признание «политическими» – они повторились в
нескольких выступлениях троцкистов – были
в 1930-е гг. уже скорее исключением.
Тем не менее, в 1930-е гг. протест носил нередко политический характер. При этом голодовке политзаключённые отдавали предпочтение перед другими формами протеста.
Одна из таких голодовок состоялась в августе 1936 г. на Колыме. Там 250 обитателей
лагеря потребовали признать их политзаключёнными. Попытка вынудить режим придать им статус политических была настолько
же принципиальной, насколько и отчаянной.
В 1937г. эти заключённые предстали перед
судом, 85 из них были расстреляны. В Воркутлаге в конце 1936г. было покончено с голодовкой примерно пятиста троцкистов,
Следует заметить, что с протестными выступлениями заключенных того времени связана и так называемая «лагерная пресса» –
речь идет о том, что в исправительно-
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
начатой в октябре [17]. Солженицын в этой
связи замечает: «Наивную веру в силу голодовок мы вынесли из опыта прошлого и из
литературы прошлого. А голодовка… предполагает, что у тюремщика не вся ещё совесть потеряна. Или, что тюремщик боится
общественного мнения … в Гулаге, где голод
был повседневностью и где с его помощью
заключённых принуждали к выполнению
нормы, голодовка стала исключением. Со
временем она вообще стала для узников
чуждой и непонятной» [18]. Помимо голодовок, побеги заключённых – политических и
уголовных, одиночек и группами, без применения оружия или с его применением, из жилых зон лагеря или с рабочих мест – были
также распространённой формой сопротивления.
чённых, говорится в предписании НКВД СССР
в адрес НКВД Туркменской ССР, которое было
сделано в октябре 1942 г. [23] В приказе оперативного отдела ГУЛАГа руководителям оперативных отделов исправительно-трудовых лагерей, изданном в марте 1945г., говорится, что
уголовники и рецидивисты стали всё чаще
нападать на добросовестно работающих заключённых, грабить и убивать их, что они принуждают медицинский персонал признавать их
больными и нетрудоспособными [24]. Обычным явлением были нападения уголовников на
вновь прибывших заключённых.
Коллективное
сопротивление
оказывали
только «члены националистических банд» и
бывшие фронтовики. В августе 1944 г.
начальник ГУЛАГа В.Наседкин представил
доклад о работе главного управления народному комиссару внутренних дел СССР Берии. Согласно докладу, с 1941 по 1944 гг. в
исправительно-трудовых лагерях удалось
разоблачить и ликвидировать 603 «повстанческие группы», которые насчитывали в общей сложности 4 640 членов, причем их руководителями были выходцы из прибалтийских республик. За саботаж, отказ от работы,
членовредительство и голодовки были осуждены 13 254 заключённых [25]. В докладе
министра внутренних дел С.Н. Круглова Сталину о деятельности оперативно-чекистских
отделов в исправительно-трудовых лагерях,
в 1945 году речь шла лишь о 51 «повстанческой группе» в 26 лагерях [26]. После войны
интенсивность массовых протестов заключенных значительно возросла, и на это есть
свои причины, но их обсуждение выходит за
пределы настоящей статьи.
Как правило, из ИТЛ уходили пешком, верхом
на лошадях или с использованием подвернувшихся автомобилей, или по железным
дорогам. Заключённых, пойманных при попытке к бегству, предписывалось приговаривать к смертной казни, как саботажников и
дезорганизаторов лагерной жизни [19]. С
начала войны до 1 ноября 1941г. были схвачены 11 000 и расстреляны 2 408 заключенных [20]. Еще одна характерная особенность
протестных выступлений заключалась в том,
что индивидуальные акты протеста в исправительно-трудовых лагерях были правилом,
в то время как акции, поддержанные бригадой или соседями по бараку, были, скорее,
исключением. Это объясняется, хотя и не
вполне, тем, что лагерный распорядок запрещал коллективные протесты. Главная же
причина была в другом: узники, осуждённые
по ст. 58 Уголовного кодекса РСФСР как
«контрреволюционеры», желали хорошей
работой и выполнением норм доказать свою
лояльность государству и партии [21]. Показательно, например, что в трёх женских особых лагерях для «предательниц Родины»,
созданных в 1937 г. в Казахстане, Сибири и
Мордовии, и просуществовавших до 1939г.,
не произошло ни одной коллективной акции
протеста.
Таким образом, протестные выступления заключенных в местах лишения свободы в довоенный и военный периоды характеризуются
рядом особенностей. Основная из них заключается в том, что чаще всего участниками массовых неповиновений были, прежде всего,
осужденные за преступления против государства. Однако если до начала 1930-х гг. массовые выступления носили политический характер, то в дальнейшем причинность стала смещаться в сторону плохих условий отбывания
наказания в ИТЛ. Основными формами массовых протестов были голодовки, побеги, отказы
от работы, которые не прекращались и в годы
войны. Власть жестко подавляла все проявления массовых протестов, особенно после создания ГУЛАГа в 1934 г.
Во время Великой Отечественной войны формой сопротивления стали голодные бунты, как,
например, в одной мордовской колонии для
несовершеннолетних в декабре 1943 г. Протестуя против плохого питания и одежды, заключённые разрушали жилые бараки, нападали на
охранников и разгромили лагерный ларёк, пекарню и кухню [22]. В первый военный год сопротивление заключённых подавлялось силой
чаще, чем до и после него. О необходимости
применять во время массовых беспорядков
огнестрельное оружие против уголовников,
политических и несовершеннолетних заклю-
Литература:
1. Сборник документов по истории уголовного
законодательства СССР и РСФСР (1917–
1952 гг.). С. 320–323.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Смыкалин А.С. Колонии и тюрьмы в Советской России. Екатеринбург, 1997. С. 106.
сточная Европа. 2007. № 6. С. 355.
13. История сталинского ГУЛАГа. Собрание документов. Т. 4. М.: Росспэен, 2004. С. 139.
3. Кузьмин С.И. ИТУ: история и современность // Человек: преступление и наказание.
1995. № 3. С. 53.
14. Бродский Ю. Двадцать лет особого назначения. М., 2002. С. 60.
4. Общество и власть: 1930-е годы. Повествование в документах. М., 1998. С. 58-70.
15. Солоневич И. Россия в концлагере. М., 1999.
5. Уголовно-исполнительное право России / Под
ред. А.И. Зубкова. М., 1997. С. 76–77.
16. Горчева А. Пресса ГУЛАГа (1918-1956 гг.). М.,
1996.
6. Мельгунов С.П. Красный террор в России. М.,
1990. С. 110.
17. История сталинского ГУЛАГа. Т. 4. С. 30.
18. Солженицын А.И. Указ. работа. С. 534.
7. Там же. С. 160.
19. История сталинского ГУЛАГа. Т. 4. С. 188.
8. Смыкалин А.С. Колонии и тюрьмы в Советской России. Екатеринбург, 1997. С. 61.
20. История сталинского ГУЛАГа. Т. 4. С. 136.
9. ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2918. Л. 3–6.
21. Хеделер В. Указ. работа. С. 364.
10. Филимонов М. Глазами очевидца // Сборник
материалов по перевоспитанию осужденных.
1957. № 5(9). С. 59–61.
22. История сталинского ГУЛАГа. Т. 6. С. 164.
11. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. М., 1990.
С. 528.
24. История сталинского ГУЛАГа. Т. 6. С. 170.
23. История сталинского ГУЛАГа. Т. 6. С. 161.
25. История сталинского ГУЛАГа. Т. 6. С. 198.
12. Хеделер В. Сопротивление в ГУЛАГе // Во-
26. История сталинского ГУЛАГа. Т. 6. С. 189.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 344.65
Д – 31
Демурчев Леонид Геннадьевич
аспирант кафедры уголовного процесса
Кубанского государственного аграрного университета
тел.: 89186677795
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ И ПРЕДМЕТОВ УЧАСТНИКАМИ
УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ
РАССЛЕДОВАНИИ
Аннотация: Настоящая статья посвящена исследованию проблемы представления документов и предметов участниками уголовного процесса на
предварительном расследовании. В ней анализируются различные точки
зрения по данному вопросу, а также предлагаются пути решения указанной
проблемы.
Ключевые слова: собирание доказательств, способы собирания доказательств, представление доказательств, представление документов, представление предметов, предварительное расследование
В действующем УПК РФ, в отличие от предшествующих уголовно-процессуальных кодексов
закреплено в отдельной статье (ст. 86 УПК РФ
«Собирание доказательств») право собирать и
представлять письменные документы и предметы (но не доказательства) подозреваемым,
обвиняемым, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями. Несмотря на то, что в статьях, посвященных процессуальному положению названных участников уголовного процесса, говорится
об их праве представлять доказательства, в
статье 86 УПК РФ речь идет уже не о доказательствах, а лишь о письменных документах и
предметах, которые могут быть приобщены к
делу в качестве доказательств.
закон не содержал.
В новом УПК РФ вопрос о субъектах собирания доказательств решен существенно иначе» [1].
Напрашивается вопрос, а как иначе решен
этот вопрос? В ч.2 ст.86 УПК РФ, действительно содержится норма, согласно которой
подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и
представлять письменные документы и
предметы для приобщения их к делу в качестве доказательств. Однако, надо заметить,
что круг субъектов, которые могут представлять документы и предметы, для приобщения их в качестве доказательств, в ст. 86 УПК
РФ, значительно сужен. К этой группе, участников процесса, необходимо отнести учреждения и организации, которые могут располагать документами или предметами, имеющими значение для дела, а также иных лиц и
должностных лиц, органы, осуществляющие
ОРД и административную юрисдикцию, а
также защитника подозреваемого или обвиняемого.
В этом отношении интересную мысль выразил
С.А. Шейфер, что в УПК РСФСР 1960 г по его
мнению ничего не сказано о праве неофициальных участников процесса собирать доказательства. Ученый пишет, что «доказательства
путем проведения следственных и иных процессуальных действий собирают только органы государства, т.е. дознаватель, следователь,
прокурор и суд, подозреваемый же обвиняемый, защитник, потерпевший, гражданский истец и гражданский ответчик, а также любые
граждане и организации могут лишь представлять доказательства управомоченным государственным органам. Право участников представлять доказательства было закреплено в
УПК РСФСР как один из элементов их правового статуса (ст. 46, 51-55). Никаких упоминаний о
том, что эти лица вправе самостоятельно собирать доказательства либо участвовать по
своей инициативе в следственных действиях,
Как верно заметил С.А.Шейфер, что «право
собирать доказательства не включено в процессуальный статус этих лиц (ч. 2 ст. 42, ч. 4 ст.
46, ч. 4 ст. 47 УПК РФ), который в познавательном аспекте исчерпывается лишь правом
представлять доказательства и участвовать по
их ходатайствам в проведении следственных
действий. И только в норме, определяющей
процессуальный статус гражданского ответчика, сказано, что он вправе «собирать и пред-
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ставлять доказательства» (п. 7 ч. 2 ст. 54 УПК
РФ), что по-видимому, объясняется невнимательностью законодателя, как бы наделившего
гражданского ответчика большим объемом
прав в доказательственном процессе, нежели
других его участников, для чего очевидно нет
разумных оснований». [2]
тельств как относимых к делу сведений, отвечающих требованию допустимости, в таком
виде ни в природе, ни в обществе нет. Они
могут быть сформированы властными субъектами только в условиях и в порядке осуществления ими предусмотренных законом
следственных и судебных действий. Условия
и порядок их производства данных действий
выступают важнейшей гарантией доброкачественности формируемых при этом доказательств, соблюдения прав и законных интересов участников процесса, надлежащего
решения задач судопроизводства». [4]
Деятельность участников уголовного процесса, направленная на получение документов и
предметов, которые могут стать доказательствами по делу, в случае их приобщения в
качестве таковых, находится за пределами
правового регулирования и не порождает
никаких правовых последствий. Поэтому не
совсем понятно, почему законодатель в статьях, определяющих процессуальное положение обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, гражданского истца гражданского
ответчика и их представителей говорит об их
праве представлять доказательства. Ведь в
действительности речь идет не о доказательствах, а всего лишь о документах и
предметах, которые могут стать таковыми, в
случае их приобщения.
Данное высказывание, нам представляется
верным, его поддерживают большинство
ученых, считающих, что для того чтобы сведения, выявленные и собранные заинтересованным участником, стали доказательствами, последний должен заявить ходатайство о приобщении к уголовному делу предметов или документов. Если дознаватель,
следователь удовлетворяет заявленное ходатайство, то собранные сведения приобретают статус доказательства. [5]
УПК РФ не устанавливает процессуального
порядка представления предметов и документов участниками процесса на стадии
предварительного расследования. В связи с
этим в науке и на практике, механизм приобщения представленных материалов к делу в
качестве доказательств имеет различные
толкования. Бесспорно, что для того чтобы
следователь или дознаватель стали решать
вопрос о приобщении представляемых документов, предметов и заключения специалиста в качестве доказательств, необходимо,
чтобы от участников процесса поступило ходатайство о их приобщении в качестве доказательства, в порядке, установленном главой
15 УПК РФ. Однозначно, также то, что представляемые документы, предметы и заключение специалиста, должны отвечать основным требованиям, предъявляемым ко всем
доказательствам, а именно относимости, допустимости и достоверности. Хотя в науке
уголовного процесса, встречаются и другие
мнения. Так, например, З.В.Макарова считает, что проверяются доказательства, а не
фактические данные. Она считает, что «сначала, надо представляемые документы и
предметы, если они имеют значение для дела процессуально оформить в соответствии
с требованиями закона, чтобы появилось доказательство, а уже затем проверять и оценивать» [3].
Однако, как свидетельствует практика следователи (дознаватели) не всегда удовлетворяют ходатайства, заинтересованных лиц
о приобщении к материалам дела, представляемых документов и предметов.
В ст. 119 УПК РФ действительно сказано, что
«подозреваемый, обвиняемый, его защитник,
потерпевший, его законный представитель и
представитель, частный обвинитель, эксперт,
а также гражданский истец, гражданский ответчик, их представители вправе заявить ходатайство о производстве процессуальных
действий или принятии процессуальных решений для установления обстоятельств,
имеющих значение для уголовного дела,
обеспечения прав и законных интересов лица, заявившего ходатайство, или представляемого им лица соответственно (ч. 1 ст. 119
УПК РФ)». В то же время, сказанное вовсе не
означает, что лицо, в производстве которого
находится дело, обязано удовлетворить такое ходатайство.
По данным Р.В. Костенко, самым распространённым мотивом отказа в удовлетворении заявленных ходатайств являлось утверждение органов следствия о том, что в результате произведённого расследования были приняты все предусмотренные законом
меры для всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела и поэтому
нет оснований для дополнения следствия [6].
При этом органы предварительного расследования далеко не всегда учитывают мнения
заинтересованных участников процесса от-
Однако, как верно заметил Е. Доля, что
«Представить следователю, суду можно то,
что физически уже существует, например,
предмет, документ, человека. Но доказа-
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
носительно того, достаточно ли доказательств для установления всех обстоятельств уголовного дела. Обзоры судебной практики по уголовным делам Верховного Суда
РФ также свидетельствуют о том, что обстоятельства, имеющие существенное значение
для дела, не выяснялись, обоснованные ходатайства обвиняемых и их защитников не
принимались во внимание, материалы предварительного следствия критической оценке
не подвергались. [7]
ция статьи, в которой сказано не только о
В научной литературе есть точка зрения, о
том что «чтобы устранить вероятность отказа
дознавателя, следователя, прокурора в приобщении к материалам дела сведений, представляется необходимым внести изменения
в положения ст.88 УПК РФ, оставив решение
вопроса о недопустимости этих сведений в
исключительной компетенции суда». [8]
Литература:
следственных, но и иных процессуальных
действия, к которым также относится представление доказательств, на наш взгляд будет способствовать обеспечению права
участников уголовного процесса представлять письменные документы, предметы и
заключение специалиста для приобщения их
в качестве доказательств на предварительном расследовании.
1. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание
по уголовным делам: проблемы теории и правового регулировании. М., 2009. С. 142.
2. Там же. С. 143.
3. Макарова З.В. Процессуальная форма представления доказательств по уголовным делам //
Правоведение. 1998. № 3. С. 37.
Нам представляется, что такое мнение неверно. Оно в корне противоречит и принципу
свободной оценки доказательств (ст. 17 УПК
РФ) и другим положениям закона о доказательствах и доказывании в уголовном процессе России. Тем не менее, совершенствовать нормы, направленные на обеспечение
возможности представления документов и
предметов неофициальными участниками
уголовного процесса все же необходимо.
4. Доля Е. К вопросу о праве стороны защиты
собирать и представлять доказательства //
Уголовное право. 2007. № 4. С. 80.
5. Уголовный процесс / Под ред. В.П. Божьева. –
3-е изд., испр. и доп. М., 2002. С.172; Лупинская
П.А. Элементы доказательственной деятельности / Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. М., 2004. С. 254; Смирнов А.В. Доказательства и доказывание / Уголовный процесс: учебник для вузов / 2-е изд. Под общ. ред. А.В. Смирнова. СПб., 2005. С. 215; Рыжаков А.П. Уголовный
процесс: Учебник для вузов. 2-е изд. изм. и доп.
М., 2003. С. 224-225; Громов Н.А., Ивенский А.И.,
Тихонов А.К. Участие сторон в собирании доказательств // Следователь. 2003. № 8. С. 20; Пикалов И.А. О состязательности уголовного процесса // Закон и право. 2004. № 5. С. 57; Шалумов М. Собирание и оценка доказательств по
уголовному делу // Законность. 2005. № 3. С. 5 и
др.
В ч. 2 ст. 159 сказано, что «подозреваемому
или обвиняемому, его защитнику, а также
потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям
не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и
других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела». Содержание этой статьи, не
учитывает положение ч. 2 ст. 86 действующего УПК РФ, согласно которой неофициальные
участники уголовного процесса вправе собирать и представлять письменные документы
и предметы для приобщения их к уголовному
делу в качестве доказательств. В связи с
этим, предлагаем ч. 2 ст.159 УПК РФ, представить в следующей редакции: «2. Подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, а
также потерпевшему, гражданскому истцу,
гражданскому ответчику или их представителям не может быть отказано в производстве
следственных и иных процессуальных действий, если обстоятельства, об установлении
которых они ходатайствуют, имеют значение
для данного уголовного дела». Такая редак-
6. Костенко Р.В. Понятие и признаки уголовнопроцессуальных доказательств. М., 2006. С. 175.
7. Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ //
Бюллетень Верховного суда РФ. 1999. № 11.
С. 13-16.
8. Семенцов В., Скребец Г. Формирование доказательств и участие защитника в этом процессе // Уголовное право. 2007. № 4. С. 96; Кондратова
Т.С.
Представление
доказательств
участниками уголовного судопроизводства. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар, 2008. С. 102.
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 347.4
Е – 74
Ермолова Наталья Александровна
соискатель кафедры гражданского права
Кубанского государственного университета
bespalova-ip@mail.ru
О ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ УСЛОВНЫХ СДЕЛОК
Аннотация: В статье прослеживается история возникновения института условных сделок. Говорится о том, что сделки, совершенные под условием, обладают значительными функциональными особенностями. Рассматриваются
основные функции условных сделок, такие как: индивидуализации гражданско-правового регулирования, минимизации рисков, стимулирующая функция и гарантирующая функция.
Ключевые слова: условные сделки, институт, функции, гражданские правоотношения, законодательство, условие.
Традиция обуславливать возникновение прав
и обязанностей обстоятельствами, наступление которых возможно в будущем, берет
начало в римском частном праве и продолжает развиваться в отечественном и зарубежном гражданском праве в виде института
условных сделок. Востребованность последнего объясняется рядом факторов: 1) реализацией начал свободы в гражданскоправовом регулировании общественных отношений; 2) потребностью субъектов гражданского оборота выстраивать отношения с
учетом возможных в будущем изменений с
целью минимизации имущественных рисков;
3) необходимостью создания гражданскоправо-вых механизмов обеспечительного и
стимулирующего характера и т. д.
ством правового регулирования.
Сущность условной сделки проявляется в ее
функциях. Общее функциональное назначение условной сделки (как и любой иной) заключается в том, что она является средством
правового регулирования общественных отношений. Это основное функциональное
назначение дополняется другими, более конкретными функциями, которые и придают
условным сделкам специфику.
Применение условных сделок рассчитано на
те случаи, когда определенная жизненная
ситуация заставляет участников гражданских
правоотношений ставить настоящие отношения в зависимость от будущих неизвестных
обстоятельств. Многообразие данных обстоятельств не позволяет закрепить их законодательно. Однако сама возможность использования подобной конструкции для установления правовых границ взаимодействия
субъектов гражданского права свидетельствует о признании свободы автономии воли
и начал индивидуализации гражданских правоотношений.
Разнородность, значительность и самостоятельный характер этих факторов предопределили степень того воздействия, которое
оказывают сделки, совершенные под условием, на всю систему гражданских правоотношений.
Установление характера этого воздействия
имеет как теоретическую, так и практическую
значимость. С точки зрения развития теории
условных сделок оно позволит выявить их существенные свойства и структуру, а также
определить круг сопряженных с данной категорией понятий. С практической точки зрения оно
может способствовать формированию тех общественно значимых ситуаций, в которых возможно применение данного института. С точки
зрения совершенствования гражданского законодательства о сделках оно может оказать
влияние на устранение пробелов в правовом
регулировании, что сделает условные сделки
более востребованным и эффективным сред-
Обусловливание возникновения и прекращения прав и обязанностей наступлением
определенных будущих неизвестных обстоятельств происходит исключительно в результате свободного волеизъявления лиц, совершающих сделку. Не случайно, наверное, с
давних времен само условие получило характеристику «определения частной воли»
[1, с. 773]. Поэтому можно говорить о том, что
в присоединении условия проявляется частная инициатива участников гражданских правоотношений. Подобные условия называют
истинными (в отличие от законных условий,
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ставящих сделку в силу объективного права
в зависимость от будущих неизвестных событий) [2, с. 290] именно в силу того обстоятельства, что вырабатываются они и включатся в сделку только по воле ее участников
и не являются обязательными для сделок
определенного вида. Условие есть средство
расширения частной автономии, поскольку
оно дает возможность приспособить действие сделки к конкретным обстоятельствам
будущего. Включение в сделку условия позволяет конкретизировать волю сторон путем
учета их мотивов, целей, расчетов на получение определенного результата, что персонифицирует сделку. Таким образом, можно
заключить, что условные сделки выполняют
функцию индивидуализации гражданскоправового регулирования.
как рисковых означает неопределенность их
исхода и возможное наличие неблагоприятных последствий в случае неуспеха [3, с. 4].
В соответствии с п. 1 ст. 1 ГК РФ граждане
(физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют гражданские права
своей волей и в своем интересе. Они сознательно принимают на себя риск вступления в
определенные гражданские отношения, в том
числе связанные с совершением различного
рода сделок.
Риск относится к числу факторов, формирующих поведение индивида. Следовательно,
предвидение возможного наступления неблагоприятных последствий влияет на выбор
субъектами гражданского права того или иного способа удовлетворения потребностей.
При этом естественным стремлением участников гражданских правоотношений является
минимизация этих рисков. К числу последних
относятся предпринимательский, инвестиционный, рыночный риски, кредитный риск,
риск заемного финансирования и др. Хозяйственная среда становится все более конкурентной и вносит в имущественную деятельность субъектов гражданского права дополнительные элементы неопределенности,
расширяет зоны рисковых ситуаций. В таких
условиях возникает неуверенность в получении ожидаемого конечного результата, а,
следовательно, возрастает и степень риска.
Последний составляет объективно обязательный элемент принятия любого хозяйственного решения в силу того, что неопределенность – неизбежная характеристика
условий хозяйствования [4, с. 43]. Поэтому
«назначение условной сделки – позитивно
влиять на неопределенность, которую несет
в себе риск, а также устранять негативные
последствия, связанные с наступлением или
ненаступлением того или иного обстоятельства» [5, с. 109].
Действие и роль института условных сделок
связаны и с особенностями предмета гражданско-правового регулирования. В соответствии со ст. 2 ГК РФ гражданское законодательство регулирует широкий спектр отношений, связанных с определением правового
положения участников гражданского оборота,
возникновением и осуществлением права
собственности и других вещных прав, прав
на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, регулирует договорные и иные
обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения,
основанные на равенстве, автономии воли и
имущественной самостоятельности участников. Кроме этого, гражданское законодательство регулирует отношения между лицами,
осуществляющими
предпринимательскую
деятельность, или с их участием, исходя из
того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой
риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Таким образом,
значительную часть отношений, составляющих предмет гражданско-правового регулирования, образуют имущественные отношения, которые генетически построены на
началах риска. Поведение в сфере гражданско-правового регулирования формируется
по поводу удовлетворения потребностей и
интересов в контексте внешней среды, которая влияет на субъекты, требуя от них определенных действий. В связи с этим степень
риска в имущественных отношениях неодинакова и различается в зависимости от доступности знаний о социальной среде, о природных процессах, о поведении других лиц и
иных факторах. Характеристика отношений
Значение условных сделок для минимизации
рисков вступления в гражданско-правовые отношения подчеркивал И. Б. Новицкий. Он отмечал, что сделка может представляться для
данного контрагента желательной, быть может,
даже необходимой, но такое значение сделки
может резко измениться, если в положении
этого контрагента произойдут определенные
перемены. «Если бы не было условных сделок,
перед контрагентом стояла бы дилемма: или
отказаться от весьма подходящей сделки, или
рисковать неблагоприятными последствиями в
случае наступления того или иного события
(например, перевод по службе в другой город,
изменение в составе семьи, изменение профессии и т.д.)» [6, с. 226]. В современной литературе условные сделки, наряду с институтами
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
страхования, обеспечения исполнения обязательств и др. также относят к механизмам минимизации рисков [7]. Посредством включения
в сделку соответствующего условия контрагент
заключает необходимую сделку, не опасаясь
наступления негативных последствий. Таким
образом, условные сделки можно назвать правовым средством снижения рисков (т.е. средством уменьшения вероятности наступления
неблагоприятных последствий и снижения
объемов возможных потерь), на основе чего
можно заключить, что условным сделкам присуща функция минимизации рисков.
ками сделки в качестве условия [5, с. 104]. По
нашему мнению, введение полного запрета на
включение в сделку условия, зависящего от
воли сторон, нецелесообразно.
В свете этого положительной тенденцией
совершенствования гражданского законодательства можно признать предложение Проекта федерального закона о внесении изменений в ГК РФ, устанавливающее, что «сделка не может быть совершена под условием,
наступление которого исключительно или
преимущественно зависит от воли одной из
сторон сделки, если иное не установлено
законом и не вытекает из существа сделки»
[10]. Положительным моментом этого предложения является само упоминание об условиях, зависящих от воли сторон. В то же
время представляется, что указанная редакция не вполне удачна, поскольку она породит
новую неопределенность, но уже в отношении толкования оценочных понятий «исключительно», «преимущественно».
Условным сделкам присуща стимулирующая
функция, проявляющаяся в том, что в качестве
условия вступления в силу сделки либо ее прекращения может выступать условие о выполнении контрагентом определенных действий,
важных для второй стороны. Е.А. Крашенинников по этому поводу отмечает, что условие дает возможность воздействовать на другое лицо, не возлагая на него обязанности, посредством побуждения его: 1) к совершению известного действия или 2) к воздержанию от
совершения известного действия [8, с. 7-8]. Мы
разделяем доводы ученого и считаем, что
условные сделки могут иметь стимулирующий
эффект, а, следовательно, и выполнять стимулирующую функцию. Однако признание данной
функции наталкивается на решение вопроса о
допустимости признания условием действий
участников сделки.
Некоторые ученые предлагают пойти дальше
и признать в качестве условия действия,
полностью зависящие от воли участников
условной сделки [11, с. 32]. В то же время
против включения в сделку таких условий
приводятся различные доводы. Например, И.
А. Алещев [12, с. 6] и М. И. Брагинский [13,
с. 50] считают, что условие, зависящее от
воли сторон, не отвечает критерию неизвестности, а В. Фокин полагает, что оно не согласуется с п. 3 ст. 157 ГК РФ [14, с. 6]. В свою
очередь, сторонники признания юридической
силы за таким условием приводят достаточно
убедительную
аргументацию.
Так,
А.Г. Карапетов опирается на следующие общие факты 1) на отсутствие законодательного запрета обусловливать права и обязанности условием, зависящим исключительно от
действий сторон; 2) на отсутствие политикоправового обоснования введения такого запрета; 3) на положительный в этом плане
опыт зарубежных стран; 4) на то, что потестативное условие не идет вразрез с интересами участников сделки и третьих лиц; 5) на
принципы справедливости, этики, экономической эффективности [11, с. 32]. Л.В. Кузнецова, также полагая, что в качестве условий в
условных сделках могут выступать и действия, зависящие от воли участников сделки,
указывает: «…Для того чтобы юридический
эффект, заложенный в сделку, совершенную
под условием, был реализован, недостаточно одной воли лица, пусть даже это лицо является непосредственным участников сделки. Для наступления условия необходим сам
юридический факт – свершившееся волеизъявление, действие» [15, с. 225]. Полагаем с
Последний аспект на сегодняшний день является «болевой точкой» сделок, совершенных под условием. В гражданском законодательстве круг подобных условий не урегулирован, в доктрине отсутствует его теоретическое обоснование, а судебная практика по
этому вопросу крайне противоречива. На
данное обстоятельство обращают внимание
и разработчики Концепции совершенствования общих положений ГК РФ, в которой отмечается, что такой подход правоприменителя противоречит доктринальным основам,
выработанным в отечественной дореволюционной юриспруденции, современному зарубежному опыту, а также потребностям
гражданского оборота [9, с. 2-13].
Мы полагаем, что к функциональным особенностям условных сделок можно отнести их
стимулирующее действие. Включение в сделку
условия, зависящего от воли сторон, может
иметь побудительный эффект и подталкивать
участников сделки к совершению определенных правомерных действий. В некоторых случаях, как указывается в литературе, условные
сделки стимулируют к надлежащему осуществлению иных обязательств, поскольку результат их исполнения определяется участни-
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. Шевченко И.К. Организация предпринимательской деятельности: Учебное пособие. Таганрог, 2004.
данной аргументацией можно согласиться.
На наш взгляд, возможность обусловливать
права и обязанности участников сделки потестативным условием вполне допустима.
Однако это потребует разработки и законодательного закрепления целого комплекса
механизмов, сдерживающих эгоистические
проявления и злоупотребления участников
сделки, а также обеспечивающих стабильность гражданского оборота.
5. Задорожный А.А. Условные сделки в России:
некоторые вопросы теории и практики применения // Актуальные проблемы гражданского
права: Сборник ст. Вып. 12 / Под ред. О.Ю. Шилохвоста. М., 2008.
6. Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность //
Новицкий И.Б. Избранные труды по гражданскому праву. В 2-х т. Т. I. М., 2006.
Для условных сделок характерна и гарантирующая функция. Условные сделки выделяет
среди иных сделок, с одной стороны, возможность с их помощью приспособиться к
различным неожиданным обстоятельствам,
которые произойдут в будущем, и тем самым
обезопасить себя от неблагоприятных экономических и юридических последствий, с
другой стороны, гарантированность получения при наступлении определенных обстоятельств определенного блага в будущем, которая подкреплена в том числе запретом на
совершение недобросовестных действий,
содействующих или препятствующих наступлению условия (п. 3 ст. 157 ГК РФ).
7. Задорожный А.А. Безусловный эффект условных сделок // Бизнес. Ноябрь. 2006.
8. Крашенинников Е.А. Условие в условной сделке: понятие, виды, допустимость // Очерки по
торговому праву: Сборник науч. тр. / Под ред.
Е.А. Крашенинникова. Вып. 8. Ярославль, 2001.
9. Концепция совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации // Бюллетень нотариальной практики. 2009.
№ 3.
10. Проект федерального закона о внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации
//
http://www.arbitr.ru/press-centr/news/
31726.html.
Полагаем, что изложенное служит достаточным подтверждением того, что сделки, совершенные под условием, обладают значительными функциональными особенностями.
Им свойственны следующие функции: индивидуализации гражданско-правового регулирования, минимизации рисков, стимулирующая функция и гарантирующая функция.
11. Карапетов А.Г. Зависимость условия от воли
сторон условной сделки в контексте реформы
гражданского права // Вестник ВАС РФ. 2009.
№ 7.
12. Алещев И.А. Условие или срок // Эж-Юрист.
2005. № 30.
Ссылки:
13. Брагинский М.И. Сделки: понятие, виды и
формы (комментарий к новому ГК РФ). М., 1995.
1. Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая
часть. М., 2003.
14. Фокин В. Слабое звено алеаторных сделок //
Эж-Юрист. 2006. № 30.
2. Дернбург Г. Пандекты: Общая часть. Т. 1. М.,
1906.
15. Кузнецова Л.В. Сделки, совершенные под
условием / Сделки: проблемы теории и практики.
Сборник статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М.,
2008.
3. Зубков В.И. Риск как предмет социологического анализа // Социс. 1999. № 4.
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 34
К – 21
Каракулин Михаил Владимирович
ведущий специалист отдела взыскания
Банка «Русский стандарт»
тел.: 9184035657
ЧАСТНЫЕ ДЕТЕКТИВНЫЕ И ОХРАННЫЕ СТРУКТУРЫ
КАК ФОРМА УЧАСТИЯ ГРАЖДАН В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО БОРЬБЕ
С ПРЕСТУПНОСТЬЮ И ОХРАНЕ ПРАВОПОРЯДКА
Аннотация: В статье рассматривается частная детективная и охранная деятельность как один из субъектов негосударственной правоохранительной
направленности. Указанные в статье виды и направления негосударственных
охранных предприятий позволяют нам сделать вывод, что они оказывают помощь правоохранительным органам и достаточно эффективно дополняют
государственную правоохранительную систему.
Ключевые слова: частная детективная и охранная деятельность, правоохранительная, негосударственная деятельность, закон.
Частная детективная и охранная деятельность
возникла в России в конце 80-х гг. ХХ в., в период перестройки и массового роста частного
предпринимательства. На этом этапе развития
начали создаваться частные детективные и
охранные структуры. Охранно-сыскные структуры изначально стали формироваться как
важная составная часть системы негосударственных субъектов правоохранительной деятельности [1].
В.В. Иванов отметил, что правоохранительная
деятельность, осуществляемая негосударственными (частными) охранными структурами, отличается от государственной тем, что по
своему характеру является предпринимательской, осуществляется на договорной основе и
рассчитана на получение прибыли; представляет собой сумму договорных отношений, где
четко определяются пределы, время возникновения и прекращения этих отношений; охранные услуги оказываются только клиентам и
ограничены рамками договора, в котором
должны быть указаны не только содержание и
объем оказываемых услуг, но и ориентировочные суммы денежных расходов и гонорара за
их оказание; полномочия государственных
правоохранительных органов отсутствуют; носит в основном превентивный характер и ее
компетенция заканчивается (переходит к государственным правоохранительным органам) в
случае совершения преступных действий в
отношении клиента [3].
В настоящих условиях частная детективная и
охранная деятельность прочно вошла в правоохранительную систему российского общества как один из субъектов негосударственной правоохранительной направленности и
является реальной силой, оказывающей
определенное положительное влияние на
состояние борьбы с преступностью и иными
правонарушениями.
Закон Российской Федерации «О частной
детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (1992 г.) [2] положил
начало правовому регулированию, а также
государственному управлению в частной
правоохранительной сфере. Он установил
специальные правовые основания для участия определенной категории граждан в
обеспечении правопорядка. Этим законом
частная детективная и охранная деятельность определяется как оказание на возмездной основе услуг физическим и юридическим лицам предприятиями, имеющими
специальное разрешение (лицензию) органов
внутренних дел, в целях защиты законных
прав и интересов клиентов.
Согласно закону «О частной детективной и
охранной деятельности в Российской Федерации», частные детективные и охранные
структуры оказывают услуги (сбор сведений
по гражданским или уголовным делам, поиск
без вести пропавших граждан, защиту жизни
и здоровья граждан, охрану имущества собственников, обеспечение порядка в местах
проведения массовых мероприятий и др.)
физическим и юридическим лицам на договорной основе в целях защиты законных
прав и интересов своих клиентов. Впервые в
послереволюционный период существования
России законодатель предоставил негосу-
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– консультирование и подготовка рекомендаций клиентам по вопросам правомерной
защиты от противоправных посягательств;
дарственным органам право обслуживать
граждан (клиентов) в сфере правопорядка.
В своей деятельности частные охранники
имеют право использовать оружие и другие
специальные средства. При возникновении
ряда обстоятельств обладают возможностью
ограничивать в некоторой степени права и
интересы других граждан. Перечисленные
признаки указывают на необходимость особого правового режима регулирования, контроля и надзора со стороны государственных
органов и общественности за частной детективной и охранной деятельностью [4].
– обеспечение порядка в местах проведения массовых мероприятий.
Законодательством Российской Федерации
предусмотрены две формы, в которых детективная (сыскная) и охранная деятельности
могут осуществляться совместно:
– создание охранными предприятиями и
предприятиями частных детективов совместных ассоциаций;
В соответствии с действующим законодательством в России допускается три вида
частной детективной и охранной деятельности: сыскная, охранная и смешанная охранно-сыскная (служба безопасности).
– учреждение на предприятиях охранносыскных подразделений, то есть служб безопасности.
Иные формы совместной деятельности Законом не предусмотрены. Поэтому совмещение этих двух видов деятельности в одном
предприятии, кроме создания служб безопасности, не допускается. Например,
охранное предприятие не вправе заниматься
детективной деятельностью, а частный детектив не может выполнять функции и пользоваться средствами охранника.
В целях сыска разрешается предоставление
следующих видов услуг:
– сбор сведений по гражданским делам на
договорной основе с участниками процесса;
– изучение рынка, сбор информации для
деловых переговоров, выявление некредитоспособных или ненадежных партнеров;
Ассоциация охранных предприятий и предприятий или объединений частных детективов создается в различных организационноправовых формах на основе учредительного
договора и устава. Участниками ассоциации
могут быть только предприятия или объединения, то есть юридические лица. Частные
детективы и охранники как физические лица
не могут быть членами ассоциации.
– установление обстоятельств неправомерного использования в предпринимательской
деятельности фирменных знаков и наименований, недобросовестной конкуренции, а
также разглашения сведений, составляющих
коммерческую тайну;
– выяснение биографических и других характеризующих личность данных об отдельных гражданах (с их письменного согласия)
при заключении ими трудовых и иных контрактов;
Ассоциация создается для защиты общих
интересов и в целях координации охранной и
(или) частной детективной деятельности. Ее
участники сохраняют самостоятельность и
права юридического лица. Ассоциация имеет
собственное наименование, включающее
указание на предмет деятельности. Ответственность ее участников определяется в
учредительных документах.
– поиск без вести пропавших граждан;
– поиск утраченного гражданами или предприятиями, учреждениями, организациями
имущества;
– охрана имущества собственников, в том
числе и при его транспортировке;
Для осуществления охранно-сыскной деятельности предприятиями, независимо от их
организационно-правовой формы и расположения на территории Российской Федерации,
могут создаваться обособленные подразделения в интересах обеспечения собственной
безопасности, так называемые службы безопасности. Таким правом обладают банки,
страховые агентства и компании, коммерческие фирмы, акционерные общества, товарищества и так далее.
– проектирование, монтаж и эксплуатационное обслуживание средств охраннопожарной сигнализации;
Предприятия, объединенные в единую корпорацию, ассоциацию, концерн, могут создавать совместную службу безопасности.
– сбор сведений по уголовным делам на
договорной основе с участниками процесса.
В целях охраны разрешается предоставление следующих видов услуг:
– защита жизни и здоровья граждан;
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исходя из смысла закона, обособленные
подразделения (службы безопасности) учреждаются как структурные подразделения
предприятий и действуют в соответствии с
уставом, утвержденным предприятием и согласованным с органами внутренних дел.
Однако степень обособленности и организационно-правовой самостоятельности служб
безопасности может быть различной.
структуры, территориях, объектах муниципальной собственности и сокращение, таким
образом, нагрузки на правоохранительные
органы;
– участие в проведении мероприятий по
обеспечению общественного порядка (совместное с милицией патрулирование улиц,
жилых районов, организация на основе договоров по месту дислокации предприятия или
на объектах охраны пунктов оказания помощи населению по экстренному вызову милиции и т.д.);
Руководители и персонал службы безопасности,
непосредственно
осуществляющие
сыскную и охранную деятельность, обязаны
получить лицензии в порядке, устанавливаемом законодательством. При этом функции
между работниками службы безопасности
должны распределяться в строгом соответствии с имеющимися у них лицензиями.
– информирование
правоохранительных
органов о совершенных и готовящихся преступлениях, содействие в задержании лиц,
подозреваемых в совершении преступлений,
разыскиваемых преступников, а также розыска без вести пропавших лиц, утраченного
имущества и денежных средств;
Обособленные охранно-сыскные подразделения вправе заниматься только обеспечением безопасности своего предприятия. В
зависимости от профиля деятельности обеспечение безопасности предприятия может
включать в себя различные меры по сохранности имущества предприятия, защите жизни
и здоровья его руководителей и других работников [5].
– содействие государственным органам в выполнении ими своих задач при проведении
оперативных и следственных мероприятий (сохранение следов преступления, выявление
очевидцев, участие в качестве понятых), при
чрезвычайных обстоятельствах (в качестве
вспомогательных сил для оцепления и т.п.);
Предприятиям, осуществляющим частную детективную и охранную деятельность, предоставляется право содействовать правоохранительным органам в обеспечении правопорядка,
в том числе на договорной основе [6].
– участие в проведении профилактических
мероприятий (чтение лекций населению, организация детских и юношеских школ, секций, оказание услуг по правовому консультированию);
В настоящее время численность российских
охранных структур достигает почти миллиона
человек, что сопоставимо с общей численностью сотрудников органов внутренних дел. В
стране функционирует 20 702 негосударственных предприятий безопасности. Данными
предприятиями предоставляются услуги более
восьмидесяти тысячам объектов. Зарегистрировано 357 негосударственных образовательных учреждений для подготовки частных
охранников и детективов, а также 47 ассоциаций частных охранных предприятий и предприятий (объединений) частных детективов [7].
– содействие в проведении экспертной
оценки готовящихся нормативных актов, регламентирующих вопросы охраны правопорядка и борьбу с преступностью [8].
Литература:
1. Кваша Л.Ф. Негосударственные субъекты
правоохранительной деятельности в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид.
наук. М., 1996. С. 8, 9.
2. Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 17. Ст. 888.
Негосударственные предприятия безопасности, выступая относительно состоятельной
силой, достаточно эффективно дополняют
государственную правоохранительную систему. Они могут и оказывают помощь правоохранительным органам по следующим
направлениям:
3. Иванов В.В. О правоохранительной деятельности негосударственных структур безопасности как основной части государственной системы профилактики правонарушений // Государственная система профилактики правонарушений: современное состояние и перспективы
развития. М., 2008. С. 389.
– принятие на себя обязательства по обеспечению правопорядка на территории охраняемой на договорной основе с юридическим
лицом или органами исполнительной власти
объектах экономики, социальной инфра-
4. Исрафилов И.М., Лозовицкая Г.П., Иванцова Н.А. Правовые проблемы участия граждан,
общественных и государственных объединений
(организаций) в обеспечении правопорядка на
территории регионов Российской Федерации //
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Проблемы борьбы с преступностью в регионах
России. Сб. № 4. Ч. 1. М., 2005. С. 75-76.
7. Жигульская Г.Ф. Совершенствование взаимодействия частных охранных структур с органами внутренних дел // Безопасность личности и
виктимологические проблемы предупреждения
преступлений. Ч.1. М., 2006. С. 121.
5. Овчинникова Л.И., Овчинников О.А. Частная
детективная и охранная деятельность: организационно-правовой аспект. Хабаровск, 2003.
С. 32-34.
8. Сотрудничество. Иного не дано. Тезисы концепции развития системы взаимодействия ОВД
г. Москвы с охранно-сыскными структурами //
Мир безопасности. 2000. № 5. С. 5.
6. Разоренов Ф.С., Прудников А.С. Негосударственные правоохранительные организации. М.,
1995. С. 10-11.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 344.65
Л – 13
Лавренко Анастасия Петровна
аспирант кафедры уголовного процесса
Кубанского государственного аграрного университета
oceansveta@mail.ru
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ОЦЕНКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, РАЗРЕШАЕМЫЕ В
СТАДИИ НАЗНАЧЕНИЯ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ
Аннотация: Оценка доказательств в стадии назначения дела к судебному
заседанию имеет особенности, обусловленные характером вопросов, разрешаемых в данной стадии, и нуждающиеся в подробном исследовании.
Ключевые слова: Судья, внутреннее убеждение, доказывание, предварительное слушание, закон, оценка доказательств
Стадией судебного производства, в ходе которой судья определяет, имеются ли процессуальные условия для назначения судебного
разбирательства, является стадия подготовки к судебному заседанию.
просов, связанных с назначением судебного
разбирательства (о месте, времени и дате разбирательства, составе суда, вызовах и др.).
Процессуалисты прошлого века И.В. Тыричева, В.З. Лукашевич отмечали, что для стадии
подготовки дела к судебному заседанию характерны: оценка доказательств с точки зрения их допустимости; проверка законности
методов, используемых следственными органами при получении доказательств; оценка
соответствия выводов следствия фактическим обстоятельствам дела (под углом зрения полноты доказательств); проверка логичности выводов следствия [1]. На данной стадии не устанавливалась достоверность доказательств, что являлось отличительным признаком стадии «предания суду». Судья, принимавший дело к своему производству, главным образом определял достаточность доказательств для рассмотрения дела в судебном заседании. Вынесение постановления о
назначении судебного заседания означало,
что суд пришел к выводу о наличии достаточных в деле доказательств, чтобы решить
вопрос о вине лица [2].
В соответствии со статьей 227 УПК РФ по
поступившему в суд уголовному делу судья
принимает одно из следующих решений:
– о направлении уголовного дела по подсудности;
– о назначении предварительного слушания;
– о назначении судебного заседания.
Общий порядок подготовки к судебному заседанию имеет письменную форму, когда
судья без участия сторон принимает решение по материалам уголовного дела, реализуя следующие задачи:
– контрольно-ревизионные (проверка соблюдения прокурором процессуальных условий, при которых данное дело может слушаться в судебном разбирательстве, а именно: подсудно ли уголовное дело данному суду, обеспечены ли были права сторон при
окончании расследования, нет ли оснований
для соединения данного дела с другим);
Однако если на предварительном слушании
судья знакомится с материалами уголовного
дела, то соответственно оценивает достоверность представленных сторонами доказательств.
Недопустимость
доказательств
непосредственно связана с возникновением
сомнения в их достоверности.
– правообеспечительные (подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения, подлежат ли удовлетворению заявленные ходатайства и поданные жалобы,
приняты ли меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением, и
возможной конфискации имущества);
При этом необходимо отметить, что если в
данной стадии «не решается вопрос о достоверности каждого отдельного доказательства, то тем более не может решаться вопрос о достоверности выводов из всей совокупности доказательств и тем самым о достаточности доказательств» [3] по уголовно-
– распорядительные (решение вопроса о
наличии оснований для проведения предварительного слушания, а также разрешение во-
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нии или проверке доказательств. Если другая
сторона в уголовном процессе не возражает
против исключения доказательства, то судья
обязан признать доказательство недопустимым. Для проверки допустимости могут быть
допрошены свидетели об обстоятельствах получения этого доказательства, оглашены и
приобщены к делу документы. Бремя опровержения доводов защиты о недопустимости доказательства лежит на прокуроре (государственном обвинителе).
му делу.
Есть мнение, что решение о назначении судебного заседания судья принимает в случае, когда он приходит к выводу, что представленные материалы уголовного дела являются достаточными для их исследования в
суде [4]. Некоторые авторы предлагают обращать внимание на полноту и достаточность собранных материалов [5]. По мнению
А.В. Смирнова, состязательный принцип построения уголовного процесса вовсе не
предполагает обязательного лишения суда
возможности контролировать достаточность
доказательств для рассмотрения дела в судебном разбирательстве, поскольку отсутствие или явный недостаток доказательств,
представленных стороной обвинения, фактически делает беспредметным само судебное
состязание [6].
Содержащиеся в статье 237 УПК РФ положения, предусматривающие случаи возвращения
уголовного дела прокурору для устранения
препятствий его рассмотрения судом, по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм не исключают правомочие суда по
ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом
во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с
восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия [7].
Основанием для назначения судебного заседания в общем порядке является соблюдение ряда процессуальных условий (подсудности, вручения копий обвинительного заключения или обвинительного акта и др.) и
отсутствие необходимости в предварительном слушании.
Принимая решение о прекращении уголовного дела на стадии предварительного слушания по указанным законом основаниям, судья
по внутреннему убеждению оценивает доказанность совершения лицом преступления.
Иначе он не сможет вынести постановление
о прекращении уголовного дела (преследования) в связи с примирением сторон либо
деятельным раскаянием, то есть по обстоятельствам, которые исключают реабилитацию лица, необоснованно подвергнутого уголовному преследованию. В постановлении о
прекращении уголовного дела (уголовного
преследования) дается итоговая оценка доказательств, имеющихся в уголовном деле.
Предварительное слушание – это устная
форма подготовки дела к судебному заседанию, в которой судья принимает решения с
участием сторон. Основаниями для проведения предварительного слушания являются:
– наличие ходатайства стороны об исключении доказательства;
– наличие основания для возвращения уголовного дела прокурору;
– наличие основания для приостановления
или прекращения уголовного дела;
– ходатайство обвиняемого о рассмотрении
дела судом с участием присяжных заседателей.
Влияет ли изучение уголовного дела судьей
в стадии назначения судебного заседания на
формирование
судейского
внутреннего
убеждения? В данной стадии судья проверяет допустимость доказательств и наличие
предусмотренных законом оснований для
рассмотрения уголовного дела в судебном
заседании, принимает соответствующее процессуальное решение, осуществляет подготовительные действия к судебному заседанию. При этом судья не предрешает вопрос о
виновности обвиняемого.
При этом второе и четвертое из вышеуказанных оснований предполагают установление
их наличия судьей в результате оценки имеющихся в материалах уголовного дела доказательств.
Предварительное слушание проводится судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием сторон с соблюдением общих условий судебного разбирательства.
Согласно опросу, проведённому Е.Д. Горевым,
96,2% судей изучают дело, поступившее к ним
от прокурора, в полном объеме, лишь 2,9%
опрошенных указали, что знакомятся только с
обвинительным заключением и теми доказа-
Основанием для исключения доказательств на
предварительном слушании является их недопустимость, которая есть следствие нарушения
требований федерального закона при собира-
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельствами, к которым оно отсылает (это судьи
со стажем работы 15 – 20 лет). Таким образом,
изучение судьями уголовного дела в стадии
назначения судебного заседания влияет на
формирование их внутреннего убеждения относительно существа рассматриваемого дела.
Более того, результаты опроса показали, что
судьи с большим опытом работы не считают,
что указанный фактор может повлиять на
формирование их внутреннего убеждения в
рамках уголовного процесса. [8]
необходимо проведение оценки допустимости
доказательств. Также оценка указанных
свойств может производится, если доказательства подтверждают основания принимаемых в
данной стадии уголовно-процессуальных решений. Также судья производит оценку достаточности отдельных совокупностей доказательств, если они указывают на обстоятельства, которые являются снованиями принятия
процессуальных решений.
Литература:
Еще одной проблемой является то, что в ходе уголовного судопроизводства складываются ситуации, когда судьи принимают решения вопреки сформировавшемуся внутреннему убеждению. 28,2% респондентов
причиной назвали сложившуюся судебную
практику принятия других решений в аналогичных ситуациях, в то время как критерием
принятия уголовно-процессуальных решений
должно быть отсутствие разумных сомнений
в достоверности полученного знания.
1. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и
методологические проблемы криминалистики. //
М., 1970. С. 4.
2. Винберг А.И. Теория судебных доказательств
в науке советской криминалистики // Советское
государство и право. 1977. № 12. С. 75.
3. Осипков Е.Н. Проблемные вопросы оценки
доказательств на стадии подготовки к судебному заседанию. // Следователь. 2007. № 4.
С. 32.
Оценка доказательств должна завершаться
формированием категорических выводов и
принятием решений, исключающих всякие
разумные сомнения в их правильности.
4. Комментарий к Уголовно-процессуальному
кодексу Российской Федерации / Под ред. Козака Д.Н. и Мизулиной Е.Б. М., 2002. С. 451.
5. Комментарий к Уголовно-процессуальному
кодексу Российской Федерации / Под ред. Коваленко А.Г. М., 2003. С. 503.
Согласно результатам проведенного нами
опроса на вопрос: «Влияет ли изучение уголовного дела судьей в стадии назначения
судебного заседания на формирование внутреннего судейского убеждения?» положительно ответили 66,5% респондентов, отрицательно – 19,2%, ответ «не знаю» дали
13,9% участвовавших в опросе лиц, 0,4% респондентов указали иное.
6. Комментарий к Уголовно-процессуальному
кодексу Российской Федерации / Под ред. Смирнова А.В. Санкт-Петербург, 2003. С. 30.
7. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года
№ 18-П «По делу о проверке конституционности
положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237,
239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35
и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей
юрисдикции и жалобами граждан. // Собрание
законодательства Российской Федерации от 22
декабря 2003 года № 51.
Участники опроса отметили, что профессиональные судьи должны в каждой стадии уголовного процесса решать конкретные задачи,
стоящие перед ними. Однако формирование
судейского внутреннего убеждения при изучении уголовного дела судьей в стадии
назначения судебного заседания неизбежно.
8. Горевой Е.Д. Факторы, влияющие на убеждение судьи. // Мировой судья. 2007. № 6. С. 70.
Таким образом, в стадии назначения судебного
заседания судья в соответствии со своим внутренним убеждением производит оценку относимости и достоверности доказательств, если
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Экономические
науки
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 342.417
Х – 20
Харитонов Илья Константинович
аспирант кафедры конституционного и муниципального права
Российского государственного социального университета o_izdatel@krdu-mvd.ru
ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ КОМПЕТЕНЦИИ:
ФИНАНСОВЫЙ АСПЕКТ
Аннотация: В статье рассматривается место и роль финансового обеспечения в реализации компетенции государственных органов Российской Федерации и ее субъектов. Сформулированы проблемы закрепления расходных обязательств и доходных источников органов государственной власти в
действующем законодательстве и их влияние на реализацию компетенции.
Предложены направления совершенствования финансового обеспечения
деятельности государственных органов.
Ключевые слова: компетенция; государственные органы; реализация компетенции; финансовое обеспечение; расходные обязательства; совместные расходы.
Для того чтобы установить, как происходит
наполнение всех видов компетенции финансовыми ресурсами, как во времени происходит процесс реализации полномочий необходимо определить ее природу. Проблема
компетенции носит комплексный характер и
имеет не только чисто правовой, но и экономический, социологический, исторический
аспекты [1]. Структурирование института
компетенции возможно по видам входящих в
него правовых норм. По этому критерию выделяются следующие его подинституты:
нормы, регламентирующие процедурные вопросы разграничения; нормы, разграничивающие предметы ведения, полномочия; нормы, регламентирующие механизмы реализации компетенции. В данную схему укладываются все элементы компетенции, которые
предлагаются в литературе (функции, нормативно определенные цели, полномочия, обязанности и др.). Процесс реализации компетенции сложен по своему составу и включает
в себя ряд стадий. По мнению Ю.А. Тихомирова, важнейшим вопросом является компетенция в аспекте действия законов и в качестве одного из принципов реализации называет необходимость расчета возможных затрат денежных, материальных и иных ресурсов [2].
редь содержание и масштаб функциональной деятельности органов власти предопределяют размер расходов, которые подлежат
финансированию за счет средств, аккумулируемых в бюджетах. Органы государственной
власти наделяются соответствующей доходной базой и полномочиями (правами) при
разграничении бюджетных ресурсов для выполнения возложенных на них обязательств.
Компетенцию также можно рассматривать
как комплексный правовой институт, поскольку ее разграничение в первую очередь регламентируется конституционными нормами
(в части разграничения компетенции), а потом уже выступает как объект регулирования
финансового и бюджетного права. Бюджетные отношения, возникающие на основе конституционных норм о разграничении компетенции, трансформируются в отношения по
распределению доходных и расходных полномочий между различными уровнями власти. Именно компетенция оперативнее других правовых категорий «откликается» на
экономические и социальные изменения в
жизнедеятельности государства, является
инструментом государственного регулирования макроэкономических процессов в стране.
Влияние разграничения компетенции на
формирование и распределение финансовых
ресурсов между различными уровнями власти очевидно. При этом от принципов и способов формирования материальной базы в
конечном итоге зависит структура, формы
взаимодействия органов государственной
власти разного уровня. Это обусловлено тем,
что экономические интересы людей в конечном итоге обуславливают мотивы их полити-
Изначально основы разграничения компетенции установлены Конституцией Российской Федерации, которую можно рассматривать как программный документ, так как она
устанавливает набор приоритетов, целей и
задач для государственного и общественного
строительства (приоритет общечеловеческих
ценностей, защита материнства и детства,
экономического благополучия). В свою оче-
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ческих идеалов и устремлений[3]. Конституционное право содержит нормы, непосредственно относящиеся к финансовой деятельности (компетенции) Государственной Думы
по принятию законов о бюджете, налогах и
сборах; закрепляет полномочия Правительства России по обеспечению единой финансовой, кредитной и денежной политики; права органов местного самоуправления по
утверждению местного бюджета и установлению местных налогов) [4].
3) отношения между представительными
органами власти и юридическими лицами в
части бюджетных кредитов и т.п.;
4) бюджетные отношения между исполнительными органами власти и юридическими
лицами в части распределения бюджетных
средств и контроля за их использованием;
5) бюджетные отношения между исполнительными органами власти и физическими
лицами в части предоставления льгот из
бюджета соответствующего уровня.
Кроме того, положения Конституции формируют конституционные основы бюджетного
устройства; устанавливают общие принципы
бюджетного устройства, налоговые и неналоговые доходы бюджетов, определяют бюджетную политику России [5]. Данные положения находятся в соответствии с принципами
организации и деятельности государственных органов в Российской Федерации. Так,
праву субъекта Российской Федерации на
собственный бюджет корреспондируется положение о федеральной природе взаимоотношений между федеральными и региональными властями и т.п.
Первоначальным уровнем регулирования
финансового обеспечения государственного
управления является уровень Российской
Федерации и ее субъектов, а потом органов
государственной власти.
В бюджетном законодательстве должна быть
закреплена особая взаимосвязь между общим разграничением полномочий и расходными обязательствами, в нем закрепленными. Конституция Российской Федерации
устанавливает наиболее важные бюджетные
полномочия, касающиеся основ взаимодействия органов власти в бюджетной сфере, а
бюджетное законодательство уже согласно
конституционным принципам и закрепленным
в Конституции бюджетным полномочиям,
должно их детализировать и уточнять. В действительности, такой последовательности не
наблюдается. Так, в соответствии со ст. 84
Бюджетного кодекса Российской Федерации
расходные обязательства Российской Федерации возникают при принятии федеральных
законов и (или) нормативных правовых актов
Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, при осуществлении федеральными органами государственной власти полномочий по предметам ведения Российской Федерации и (или)
полномочий по предметам совместного ведения, не отнесенным в соответствии с Федеральным законом «Об общих принципах
организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Положения названной статьи основаны на ст. 76 Конституции, которая предусматривает принятие федеральных законов
и издание в соответствии с ними законов и
иных нормативных актов субъектов по предметам совместного ведения. Однако ст. 11
Конституции запрещает разграничивать конституционную компетенцию федеральным
законодательством. Поэтому, на наш взгляд,
ссылку в статье 84 Бюджетного кодекса на
другой федеральный закон, который опреде-
Детализируются конституционные положения
в основном с помощью норм бюджетного
права. Основными законодательными актами
в этой области являются Бюджетный кодекс
Российской Федерации, Федеральный закон
«Об общих принципах организации законодательных (представительных) государственных органов власти субъектов Российской
Федерации», подзаконные нормативные акты, регулирующие вопросы бюджета. В этих
актах прописываются основные элементы
бюджетных отношений: субъекты, объекты,
права, обязанности, ответственность, механизмы реализации прав, методы правового
регулирования и способы воздействия на
регулируемые отношения.
В зависимости от субъектного состава бюджетные отношения можно классифицировать
следующим образом:
1) бюджетные отношения между государством и национально-государст-венными,
административно-территориальными образованиями, между указанными образованиями в части определения бюджетного устройства и бюджетной системы страны; в части
построения межбюджетных отношений;
2) бюджетные отношения между исполнительными и представительными органами
власти в части формирования бюджета,
утверждения отчета о его исполнении;
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ляет компетенцию субъектов Российской Федерации в сфере совместной компетенции,
нельзя считать обоснованной. Подобная регламентация расходных обязательств может
создать условия для злоупотреблений в
сфере разграничения компетенции между
федерацией и ее субъектами. В данном федеральном законе используется подход: кто
устанавливает расходное обязательство –
тот его и финансирует. Кроме того, использован метод определения расходов через
уровень правового регулирования. Если издается федеральный закон, то по общему
правилу финансироваться его исполнение
должно из федерального бюджета. Такое
разграничение полномочий не соответствует
конституционным принципам разграничения
компетенции и нарушает иерархию законодательства. Такие формулировки обусловлены незавершенностью процесса разграничения компетенции в самой Конституции России.
клонении параметров системы от номинального значения[8]. Это касается и разграничения полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами в бюджетной сфере.
Например, параметрами устойчивости региональной финансовой системы может служить
сбалансированность
объемов
денежных
фондов [9]. При ненадлежащем финансовом
обеспечении деятельности государственных
органов субъектов Федерации может возникнуть ситуация нестабильности и застоя.
Выделяется устойчивое и неустойчивое положение системы. Переход из зоны устойчивости в неустойчивое состояние определяется некой областью перехода. Вероятность
перехода границы устойчивости бюджетной
системы характеризует совокупность бюджетных рисков. Для обеспечения финансовой устойчивости бюджетной системы регионов федеративного государства оптимальным условием является фискальная автономия субъектов Федерации и муниципалитетов, выступающая основой реализации бюджетных полномочий, функций органов государственной власти и местного самоуправления [10].
Разграничение предметов ведения и полномочий в бюджетной сфере между органами
государственной власти по вертикали должно осуществляться в определенной последовательности: Конституция Российской Федерации; принятие на ее основе федеральных
законов и законов субъектов Российской федерации (ст. 76 Конституции) и заключение
на основе Конституции и федеральных законов договоров (соглашений) (ст. 11 Конституции) [6]. Федеральным законом от 6 октября
1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской федерации» установлено, что федеральные
законы, договоры о разграничении полномочий и соглашения, определяющие полномочия органов государственной власти субъекта Российской Федерации, должны устанавливать права, обязанности и ответственность
органов государственной власти субъекта
Российской Федерации, порядок и источники
финансирования осуществления соответствующих полномочий [7].
Решаться данная задача должна путем взаимного проникновения элементов компетенции: нормативно установленные цели проявляются в принципах взаимодействия различных уровней власти, разграниченные в Конституции предметы ведения должны трансформироваться в расходные обязательства
федерации и ее субъектов, а после – в обязательства их государственных органов. Однако этого не происходит. Особенно это проявляется в закреплении видов расходов и
доходов бюджетов субъектов Российской
Федерации.
Так, в соответствии со ст. 7 Бюджетного кодекса Российской Федерации к бюджетным
полномочиям Российской Федерации относится определение порядка установления и
исполнения расходных обязательств субъектов Российской Федерации и муниципальных
образований, подлежащих исполнению за
счет субвенций из федерального бюджета.
Согласно ст. 8 Кодекса к бюджетным полномочиям субъектов Российской Федерации
относятся установление и исполнение расходных обязательств субъекта Российской
Федерации. Таким образом определены
сферы интересов федерации и ее субъектов
и разграничены полномочия в данной области отношений. Осуществление бюджетной
компетенции субъектом Российской Федерации прежде всего является основой реализации полномочий по предметам совместного
Мы в свою очередь считаем, что любые отклонения от конституционных принципов разграничения компетенции, грозят нарушению
системности в государственном управлении,
что может формировать иные связи и принципы взаимодействия между Федерацией и
ее субъектами и нарушать устойчивость самой системы государственных органов.
Под устойчивостью системы следует понимать ее способность восстанавливать свое
первоначальное состояние после какого –
нибудь возмущения, проявляющегося в от-
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образования республик, областей и др.
Здесь, по мнению Ю.А. Тихомирова, нет системной связи в процессе определения
предметов ведения по уровням, а полномочий разных органов – по уровням и типам.
Взаимосвязи и «переходов» от общего к особенному и частному не наблюдается. Отсюда
либо «выпадение» норм, либо наличие дублирующих друг друга норм и порождаемые
ими «сбои» в процессе повседневного
управления [12]. Таким образом, конституционный «срез» как бы переходит в специальные, статутные и тематические федеральные
законы, последние – в положения о федеральных органах исполнительной власти,
договоры и соглашения о разграничении, делегировании и т.п., далее – конституции и
уставы, законы субъектов Российской Федерации, положения об органах. При этом нормативно-функциональная
нить
нередко
«рвется», что негативно отражается на межбюджетных отношениях между Российской
Федерацией с ее субъектами.
ведения, установленного законом [11].
Рассмотрим каким образом происходит
обеспечение финансовыми ресурсами в области совместного ведения.
Российская Федерация путем правового регулирования принимает участие практически
во всех отраслях жизнедеятельности общества и государства. Большей частью это касается совместной сферы интересов федерации и ее субъектов, в которой федерация
обладает правом законодательствовать и
соответственно правом детализировать конституционные положения. Критерии такого
разграничения заложены в федеральном законодательстве. Федеральный закон «Об
общих принципах организации органов законодательной (представительной) власти в
субъектах Российской Федерации» предусматривает, что в рамках совместных полномочий в сфере совместной компетенции выделяются два вида правового регулирования:
их рамочное регулирование федеральным
законодателем и детальное регулирование
законодательством субъектов. Совместная
деятельность органов Российской Федерации и органов субъектов федерации в различных сферах законодательства и управления вовсе не означает ее параллелизма и
дублирования, смешения их полномочий.
Речь идет о достижении максимальной согласованности их деятельности при условии
сохранения в ней преимущественной роли
общефедеральных органов.
Ю.А. Тихомиров из вышеизложенного делает
вывод, что допускается «разрыв» полномочий и ограничиваются возможности субъектов в их реализации [13]. Особенно это заметно при разграничении финансовых
средств между различными уровнями власти.
Таким образом, распределение бюджетных
средств также должно происходить в соответствии со сложившейся организацией государственной власти, по ее правилам. В соответствии с п. 2 ст. 77 Конституции в пределах ведения Российской Федерации и полномочий
Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и
субъектов Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти и органы
исполнительной власти субъектов Российской
Федерации образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации. Такое построение данной системы предполагает
тесную связь между двумя уровнями власти,
органически увязанную с распределением компетенции между федерацией и ее субъектами
при их самостоятельности в границах «своей»
компетенции. Направляя и проверяя деятельность органов исполнительной власти субъектов федерации, федеральное Правительство,
федеральные министерства и ведомства
должны помнить о пределах своей компетенции и о недопустимости нарушения предусмотренной законом самостоятельности субъектов федерации [14]. При этом для осуществления федеральных полномочий на местах
создаются территориальные органы федеральных органов исполнительной власти.
Однако наибольшие споры в бюджетном законодательстве вызывают именно «совместные
расходы», так как Бюджетный кодекс не устанавливает механизм их определения и объем
финансовых средств федерации и субъектов
(пятьдесят на пятьдесят или в другом соотношении). Из чего можно сделать вывод, что критерии разграничения финансовых средств
между федерацией и ее субъектами в бюджетном законодательстве не установлены. Это
влечет за собой законодательные коллизии и
противоречия в этой области.
Сложная ситуация наблюдается и в социально-культурных областях. Например, конституционной формуле об отнесении к совместному ведению общих вопросов образования
в данной сфере действуют – корреспондируют нормы федеральных законов об образовании и о вузовском и послевузовском образовании, за которыми идут нормы Положения
о Министерстве образования Российской
Федерации, далее – нормы конституций,
уставов субъектов федерации, потом – региональные законы и акты об образовании и,
наконец, – акты министерств, департаментов
Таким образом, процесс реализации полно-
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мочий носит многоуровневый характер и обусловлен взаимопроникновением полномочий
конкретных органов государства и компетенции федерации и ее субъектов. Процесс распределения материальной базы также происходит по уровням осуществления государственной власти и местного самоуправления
и должен быть подчинен этим правилам.
могает более оперативно реагировать на
возникновение новых сфер жизнедеятельности, предполагает более тесное сотрудничество уровней власти при реализации функций государства. При этом должны непременно прописываться пределы вмешательства федеральных властей в финансовую
деятельность субъектов федерации, случаи
такого вмешательства.
Формальная централизация бюджетных полномочий проявляется и на уровне главных
распорядителей бюджетных средств. Несмотря на требования Бюджетного Кодекса
Российской Федерации, рядом финансовых
органов, обеспечивающих местные бюджеты,
по – прежнему, главные распорядители не
выделены как самостоятельные участники
бюджетного процесса, с соответствующей
передачей им их функций и полномочий, как
того требует статья 158 Бюджетного Кодекса
и их роль сведена на нет [15]
Таким образом, принципы разграничения бюджетных полномочий (обязательств) взаимосвязаны с принципами разграничения общей компетенции между федерацией и ее субъектами.
Это наблюдается и при установлении порядка
определения перечня расходных обязательств,
закрепляемых за каждым уровнем бюджетной
степени, который должен соответствовать общим конституционным началам разграничения
компетенции. Согласно официальной доктрине, получившей отражение в Федеральном
законе от 24 июня 1999 г. № 119-ФЗ «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерацией и
органами государственной власти субъектов
Российской Федерации» и отменившем его
Федеральном законе от 4 июля 2003 г. № 95ФЗ
«О внесении изменений и дополнений в
Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»,
принципы разграничения компетенции между
Российской Федерацией и ее субъектами устанавливаются федеральным законом. Поэтому
сейчас необходимо тесное взаимодействие в
указанных сферах федеральных органов власти, органов государственной власти субъектов
федерации и местного самоуправления путем
принятия на уровне федерации, субъектов федерации соответствующих законодательных
актов, регулирующих вопросы финансового
обеспечения соразмерно объему возложенных
обязательств на соответствующий уровень
государственной и местной власти.
Это только одна проблема реализации полномочий на низовом уровне.
На наш взгляд, можно сформулировать следующие главные приоритетные направления
в совершенствовании правового регулирования разграничения полномочий в бюджетной
сфере: следование конституционным нормам
при разграничении компетенции в бюджетной
сфере; сокращение практики долевого финансирования; минимизация сложных и длительных во времени согласований при реализации органами государственной власти
субъектов Российской Федерации собственной компетенции; наращивание объема и
качества бюджетных услуг на уровне субъектов Российской Федерации.
Специфика федеративных государств состоит в том, что в субъектах действуют свои
высшие органы представительной и исполнительной власти, легитимность создания
которых требует наличие собственной компетенции по самой своей природе. Для того
чтобы эффективно использовать бюджетные
средства, необходима такая система, при
которой ответственным за решение того или
иного вопроса становятся органы государственной власти соответствующего уровня, к
компетенции которых относится решение
данного вопроса. Обычно этим органом является низовое звено – орган местного самоуправления либо субъект Российской Федерации. Задача высшего уровня власти: создать для этого все необходимые условия,
определить правила такого взаимодействия.
Федеральные власти устанавливают свою
компетенцию, совместную компетенцию и
собственную компетенцию субъектов в бюджетной сфере. Такая схема компетенции по-
Литература:
1. Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. С. 17.
2. Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. С. 236.
3. Рой О.М. Система государственного и муниципального управления. СПб.: Питер, 2009. С. 74.
4. Кутафин О.Е. Предмет конституционного
права. С. 50.
5. Бюджетное право: учеб. пособие / под ред.
М.В. Карасевой. М.: Эксмо, 2010. С. 8.
6. Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма: учеб.-практ.
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пособие. М.: Дело,1998. С. 177.
нансы, 2008. С. 143.
7. Рос. газ. 2009. 21 июля.
11. Комментарий к Бюджетному кодексу Российской Федерации / под ред. Е.Ю. Грачевой. С. 33.
8. Плотникова Г.А. Эффективность исполнения
бюджета – приоритетная задача участников
бюджетного процесса// Сборник докладов второй региональной научно – практической конференции «Актуальные проблемы совершенствования управления региональными финансами».
23 – 24 октября 2008. С. 330.
12. Тихомиров
С. 56.
Ю.А.
Теория
компетентности.
13. Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. С. 87.
14. Конституция Российской Федерации: комментарий / под ред. Б.Н. Топорнина, Ю.М. Батурина, Р.Г. Орехова. С. 390.
9. Там. же. С. 336.
15. Региональные финансы / под ред. Бескровного П.В., Дорждеева А.В., Завьялова Д.Ю.. М.: Финансы, 2008. С. 134.
10. Региональные финансы / под ред. Бескровный П.В., Дорждеев А.В., Завьялов Д.Ю. М.: Фи-
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторические
науки
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94
Н – 40
Г – 54
Невский Сергей Александрович,
доктор юридических наук,
профессор Московского городского университета управления
Правительства Москвы,
nevskiy40@mail.ru;
Глоба Николай Степанович,
кандидат юридических наук,
профессор Московского государственного лингвистического университета,
nikolaj.globa@rambler.ru
ИЗ ИСТОРИИ БОРЬБЫ С ИЗГОТОВЛЕНИЕМ И РАСПРОСТРАНЕНИЕМ
ФАЛЬШИВЫХ АССИГНАЦИЙ
В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Аннотация: Данная статья основана на опыте борьбы с незаконным изготовлением и распространением денег в России в дореволюционный период.
Историческом опыте российских правоохранительных органов.
Ключевые слова: полиция, поддельные деньги, фальшивые деньги, кредитные
билеты.
Изучение исторических материалов позволяет обратить внимание на несколько наиболее
известных фактов изготовления поддельных
денег в рассматриваемый период.
раскольничьих сект и селений, притом в
местностях глухих, в лесах и т.п., а производителями фальшивых денег преимущественно были раскольники. Известный фанатизм
их и единодушие целых обществ в селениях,
где находились притоны фабрикации и сбыта
фальшивых денег в первыя руки и общия
выгоды, соединявшия местных жителей еще
теснее, служили этим притонам твердым
оплотом против преследования правительственных лиц. Не менее существенными
причинами неуспеха преследования означеннаго зла является, между прочим, то, что
промышленность этого рода, можно сказать,
имеет систематически правильную организацию, а лица, занимающияся ею постоянно,
обладая значительными денежными средствами, обставляют себя так, что везде
находят друзей и защитников, усердно охраняющих и скрывающих их от правительственных агентов» [14].
В частности, во Всеподданнейшем отчете о
деятельности Санкт-Петербургской городской полиции за 1867 г. описывается деятельность полиции по пресечению организованного изготовления фальшивых ассигнаций в Богородском уезде Московской губернии.
«В течение ряда лет, предшествовавших
1867 г., особенно в последние четыре года, в
Богородском уезде Московской губернии,
осуществлялось изготовление фальшивых
кредитных билетов. Сбыт и перевод фальшивых денег происходил преимущественно в
столицах и других городах Российской Империи. К пресечению указанного организованного производства и сбыта фальшивых денег
принимались различные меры, как со стороны полиции, так и со стороны Министерства
Финансов, однако все попытки к установлению мест изготовления денег оставались
безуспешными, лишь в редких случаях удавалось задерживать сбытчиков фальшивых
ассигнаций. Одною из главных причин неудовлетворительных результатов деятельности являлось то обстоятельство, что места
по изготовлению фальшивых ассигнаций
преимущественно находились «в самой
разъединенной с обществом среде в центре
В результате розыскной работы Сыскной Полиции были получены сведения, что существовали целые постоянные общества оптовых «переводителей», что указывало на искусство подделки денег. Приобретая из первых рук фальшивые деньги в большом количестве, указанные лица развозили их повсюду, сбывая их лицам, «занимающимся раздробительною перепродажею таковых известным им сбытчикам, из коих многие принадлежат даже к русскому купечеству».
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одновременно было обнаружено, что большинство оптовых и розничных продавцов
фальшивых денег состояло из евреев и армян, «которые, как известно, по природе и
воспитанию своему, отличаются склонностью
к легким способам приобретения, ловкостию
и уменьем быстро обогащаться».
фальшивых кредитных билетов 3- и 10рублевых достоинства барышник лошадьми
мещанин Михаил Петров и много лет занимавшийся распространением фальшивых
кредитных билетов Кондратий Карин.
В ходе дальнейшего расследования были
выявлены и арестованы «фабриканты 10рублевых кредитных билетов, лучших из всех
фабрикаций этого достоинства, раскольники,
Павловские мещане два брата Пуговкины.
При них найдено 70 штук 10-рублевых кредитных билетов их подделки, а у старообрядок, проживающих в Богородске, старых девиц Елиных отысканы принадлежащие Пуговкиным: машина, инструменты и краски,
употребляемыя для подделки 10-рублевых
билетов. Кроме того задержаны: производивший в огромных размерах сбыт фальшивых кредитных билетов всех фабрикаций,
оптовый переводитель, домовладелец, Московский купец Рогов, прикащик его Хренов и
фабрикант 3- и 25-рублевых билетов, крестьянин Данило Алексеев с соучастницею в преступлении женою его, Аграфеною» [15].
Из показаний некоторых преступников следовало, что производители фальшивых денег распродавали свои изделия по следующей цене: кредитные билеты 1-рублеваго
достоинства по 20 коп., 3 руб. – по 60 коп.,
5 руб. – по 75 коп., 10 руб. – по 1 руб. 25 коп.,
25 руб. – по 2 руб. 50 коп. и серии – от 3 до
5 руб. за штуку, в зависимости от искусства
подделки.
В марте 1867 г. сыскной полиции было поручено «употребить всевозможныя средства к
раскрытию и искоренению его в самом источнике».
27 марта 1867 г. были задержаны в СанктПетербурге армяне Манучаров и Торосянц, и
Старо-Крымский мещанин Галач с приготовленными для сбыта фальшивыми билетами
Государственного казначейства и кредитными 3- и 25-рублевого достоинства. Манучаров, сознавшись в преступлении своем, указал на несколько лиц, проживающих в
Москве и занимавшихся сбытом фальшивых
бумажных денег.
В результате розыскной деятельности сыскной полиции и предварительным следствием
было установлено, что почти все незаконное
производство фальшивых денег осуществлялось старообрядцами и раскольниками,
проживающими в Богородском уезде Московской губернии, в местности, именовавшейся «Гуслицами». При этом установлено,
что в деревне Заполице староообрядец крестьянин Ефим Петров не только изготовляет
фальшивые деньги 5-рублевого достоинства,
но и занимается изготовлением оборудования для производства фальшивых денег.
Чиновниками сыскной полиции в Москве были задержаны два главных сбытчика фальшивых кредитных билетов: жителя Тифлиса
армянина Саркизова и русского торговца железом Федора Семенова с фальшивыми билетами всех достоинств (кроме 100 руб.) на
сумму до 8 тысяч рублей.
Получив сведения, что Петров намерен продать оборудование для изготовление денег,
полиция в ночь на 1 октября 1867 г. произвела строжайший обыск в доме Петрова, в результате которого были обнаружены и изъяты: девять медных гравированных досок, из
которых пять для подделки билетов Государственного Казначейства (серий) и четыре для
кредитных билетов 5-рублевого достоинства,
и различные принадлежности для изготовления фальшивых кредитных билетов. Сам
Петров был задержан 2 октября. На допросе
Петров показал, что изготовлением форм
для подделки билетов Государственного
Казначейства и кредитных билетов 5- рублевого достоинства, а также и изготовлением
непосредственно фальшивых денег он занимается около трех лет, в течение которых
вырезал как для себя, так и для других лиц,
занимавшихся подделкою денег, все формы
в двух экземплярах на металлических досках, для поделки билетов 3-, 5- и 10-
На основании показаний Саркизова и Семенова были задержаны московский мещанин
Григорий Осипов с женою Авдотьей, у которых в квартире при обыске были обнаружены
фальшивые кредитные билеты 5-ти рублевого достоинства, несколько форм, вырезанных
Осиповым на медных досках, а также различные инструменты для изготовления
фальшивых денег. Мещанин Осипов сознался в том, что участвовал в незаконном изготовлении фальшивых денег в течение 10 лет.
Затем чиновниками сыскной полиции в Ярославской губернии 17 апреля в деревне Ивцыной Угличскаго уезда у крестьянина Бутузова были обнаружены и изъяты принадлежащие Осипову – машина, камни и все принадлежности для изготовления 5-рублевых
кредитных билетов.
Впоследствии
были
задержаны
за
сбыт
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рублевого достоинства и один полный комплект для изготовления ассигнаций 25рублевого достоинства. Петров также показал, что во время производства обыска в его
доме, он занимался изготовлением 5рублевых ассигнаций, указав при этом место
их хранения (деревня Воронинская Егорьевского уезда Рязанской губернии в доме крестьянина Кирилова), где затем были обнаружены три переводных камня, железо и винты
от двух сожженных машин, семь металлических досок для подделки 5-рублевых кредитных билетов и 70 штук изготовленных билетов. На основании показаний Петрова и иных
собранных сведений чинам сыскной полиции
удалось задержать в деревне Синичкиной
Богородского уезда, во время изготовления
3-рублевых кредитных билетов крестьянина
Петра Еремеева и крестьянина Михея Козлова, при этом было обнаружено соответствующее оборудование: машина, доски, краски и
бумага.
14 августа 1893 г., обстановка и образ жизни
Бельченко «представлялись чрезвычайно подозрительными: поселившись около 20 лет
тому назад в с. Красногорском и не имея в то
время никаких средств к существованию,
Бельченко стал быстро богатеть, несмотря на
то, что ни сельским хозяйством, ни торговлею
не занимался; народная молва упорно указывала на дом его, как на место производства
фальшивых денег, но, тем не менее, ни одно
из произведенных в этом направлении Полицией в прежнее время дознаний не приводило
ни к чему» [16].
Как свидетельствует из архивных материалов, о занятии Бельченко фальшивомонетничеством полиции впервые стало известно
в 1877 г. и с того времени до 1885 г. об этом
было произведено шесть отдельных расследований. В январе 1883 г. были даже найдены формы для подделки вместе с собственноручными записками Бельченко, однако
возбужденное по этому поводу следствие
было прекращено, а найденные формы исчезли бесследно. В том же году крестьянин
Зырянов в прошении на имя Тобольскаго губернатора указывал на преступную деятельность Бельченко, и на порученное по этому
делу бывшему в то время Ялуторовским
окружным исправником Соловьеву. Следствие направлено было не к проверке справедливости заявления Зырянова, а к установлению неблагонадежности последнего.
На предложение исправнику ускорить производство следствия он доносил, что «дело по
важности своей требует особой медленности
производства». После этого следствие перешло в руки исправника Гибедо, который, произведя в доме Бельченко обыск, обнаружил
значительное количество бумаги с водяными
на ней знаками и заметки самого Бельченко с
характерными указаниями на местности, в
которых наиболее удобен сбыт фальшивых
ассигнаций. Оконченное затем следствие
поступило на разрешение Ялуторовского
окружнаго суда, который в мнении, получившем затем утверждение Губернскаго суда,
решил дело это дальнейшим производством
прекратить «в виду данного однообщественниками Бельченко относительно поведения
последняго одобрительныя отзывы, не упомянув при этом вовсе о найденных Исправником Гибедо бумаг и записках». В дальнейшем в 1890 г. тюменский мещанин из ссыльных Игнатьев заявил Тюменскому окружному
исправнику Попову о готовности обнаружить
существующую в доме Бельченко фабрику
фальшивых денег, был исправником послан
в село Красногорское для приобретения у
Бельченко фальшивых денег, поручение это
исполнил, доставив Попову десять полученных им от Бельченко 10 рублевых кредитных
билетов, однако дальнейших розысков по
В результате деятельности сыскной полиции
по настоящему делу были:
– задержаны восемь фабрикантов кредитных билетов;
– выявлены и изъяты пять машин, восемь
камней и формы на двадцати двух металлических досках для подделки билетов кредитных 3- и 5-рублевого достоинства.
При этом отысканы краски и орудия, предназначенные для изготовления форм, так и
непосредственно фальшивых ассигнаций;
арестовано десять сбытчиков фальшивых
кредитных билетов, из которых пятеро сознались в совершении преступления; задержано фальшивых кредитных билетов всех
достоинств, кроме 100 рублей, на сумму более
8 тысяч рублей;
– обнаружена прикосновенность к делу по
подделке и сбыту фальшивых кредитных билетов 30 человек, которые привлечены к
следствию.
Другой не менее примечательный пример.
В Тобольской губернии на протяжении значительного количества лет во второй половине
XIX в. в обращении находилось большое количество фальшивых кредитных билетов. В 1893
г., в результате негласного наблюдения были
получены сведения о том, что фальшивые ассигнации производит проживающий в селе
Красногорском Ялуторовского округа Тобольской губернии крестьянин из ссыльных Осип
Бельченко. Как отмечалось в письме Тобольского губернатора министру внутренних дел от
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
этому делу исправник Попов не производил,
а приобретенные Игнатьевым кредитные билеты хранил у себя и передал их представителям судебной власти лишь в августе
1893 г. В 1891 г. крестьянин Григорий Шахворостов подавал прошение Его Императорскому Высочеству Великому Князю Сергею
Александровичу с указанием на существование в селе Красногорском обширного производства фальшивых денег, о чем он неоднократно заявлял Тюменскому окружному исправнику Попову, но содействия от последнего не получил. Заведенное по этой жалобе
дело оказалось в числе прекращенных, в архивах Тобольского губернского правления,
вместе с объяснением исправника Попова о
недостоверности указаний Шахворостова. В
том же 1891 г. мещанин из ссыльных Жевахов подавал заявление в Управление Московской сыскной полиции, с просьбой расследования относительно существующей в 90 верстах, от г. Тюмени фабрики фальшивых денег. Прошение это препровождено было тогда же через местного прокурора для производства дознания Тюменскому исправнику
Попову. Несмотря на то, что содержание
прошения Жевахова не оставляет сомнения
в том, что оно имеет в виду фабрику в доме
Бельченко и, что в то время в руках Попова
были не только были указания на преступную
деятельность Бельченко, но и имелись доставленные ему Игнатьевым несколько штук
фальшивых кредитных билетов, для проверки заявления Жевахова не было принято никаких мер, а само прошение его с соответствующе перепиской было отправлено Поповым в архив и найдено лишь в ноябре 1893
г., в архиве Тюменского окружного полицейского управления [17].
розыскных и следственных действий у лиц,
участвующих в производстве по делу, сформировалось мнение, что обнаруженное
19 июля 1893 г. было лишь частью мастерской по производству фальшивых ассигнаций. 16 ноября того же года был произведен
повторный обыск в доме Бельченко. В результате обыска удалось «обнаружить на
чердаке его дома тайник, вход в который был
доступен лишь из одной из отдаленнейших
комнат 3 этажа дома, чрез половицу у потолка, опускавшуюся при нажатии находившагося в стене, забеленнаго мелом, гвоздика,
причем весь механизм тайника оказался на
столько искусно устроенным, что заметить
что-либо снаружи человек непосвященному
не представлялось возможности. В тайнике,
по открытии его, были найдены: металлическия формы для изготовления кредитных билетов 10 рублеваго достоинства выпуска
1887 и 1892 годов, приготовленныя медныя
плиты для форм билетов 10 и 100 рублеваго
достоинства, металлические станки и другия
приспособления со сложными механизмами,
тысяч на 200 приготовленной для кредитных
билетов бумаги и 150 штук готовых 10 рублевых билетов выпуска 1887 и 1892 годов» [19].
Бельченко на допросах показал, что его преступная деятельность по изготовлению
фальшивых ассигнаций продолжалась двадцать лет, «причем по приблизительному
расчету всего выпустил за это время фальшивых денег различнаго достоинства свыше
чем на миллион рублей» [20].
В воспоминаниях А.Ф. Кошко (Уголовный мир
царской России. От Александра III до Февральской революции. М., 2006) [21] описывается история, когда в России распространялись фальшивые ассигнации, произведенные
во Франции.
19 июля 1893 г. Полицией, при участии участкового товарища прокурора, был произведен
внезапный обыск у Бельченко. Во время обыска был обнаружено, что средний этаж трехэтажнаго дома Бельченко оказался занятым
под мастерскую для изготовления кредитных
билетов различного образца. Там оказались
запасы красок, бумаги, мехи с горном, руководства к физике и химии, принадлежности переодевания: парик, усы, борода и др.
В 1912 г. кредитная канцелярия известила
Московскую сыскную полицию о том, что в
обращении появилось большое количество
фальшивых сторублевых ассигнаций хорошего качества. Главными местами обращения фальшивых кредитных билетов являлись
районы Поволжья и Читинский округ Сибири.
Всем сыскным отделениям государства было
предложено следить за появлением фальшивых сторублевок и стараться установить
место их производства. Одновременно были
запрошены все каторжные тюрьмы и иные
места заключения с целью выяснения, не
находится в бегах кто-либо из преступников,
отбывающих наказание за подделку денег.
По полученным сведениям из мест заключения, все фальшивомонетчики или находятся
в месте заключения, либо, отбыв наказание,
ведут более или менее «добродетельный»
Бельченко первоначально отказался дать
объяснения о том, для какой цели имеются у
него в доме обнаруженные вещи. При вторичном, более тщательном обыске, были обнаружены девять металлических форм для
подделки, записная книжка самого Бельченко
с собственноручными заметками его о продаже разным лицам фальшивых билетов и
несколько писем, бесспорно указывающих на
его занятие фальшивомонетничеством [18].
В результате проведенных трехмесячных
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образ жизни на поселении, под надзором полиции. Исключение составили лишь два человека – Левендаль и Сиив, отбывавшие
наказание за подделку пяти и десятирублевых ассигнаций, и бежавшие из Читинской
каторжной тюрьмы. Оба в прошлом были искусными граверами по камню.
рублевых ассигнаций. С. перевез в Ниццу
необходимое оборудование, бумагу, краску и
другие материалы. Сначала С. платил исправно, но потом стал затягивать платежи.
Перед последней поездкой С. им написал,
что едет во Францию в последний раз и уничтожит в Ницце фабрику по производству
фальшивых денег, после чего с ними рассчитается [22].
От начальника Читинского сыскного отделения было получено сообщение о том, что в
Чите живут три брата С., местные золотопромышленники, богатые староверы, пользующие уважением. Живут С. замкнуто.
Младший из С. часто ездит в Париж, после
его возвращения по округе распространяются фальшивые кредитные билеты.
Знание опыта борьбы с незаконны изготовлением и распространением денег позволяет
оптимизировать данную сферу деятельности
правоохранительных органов. В современных условиях реформирования правоохранительных органов к указанной деятельности
предъявляются высокие требования, что
обусловливает совершенствование имеющихся и поиск новых методов противодействия преступлениям. Данная задача может
быть решена различными способами, одним
из которых является использование исторического опыта российских правоохранительных органов.
Во время очередной поездки одного из братьев С. за ним было установлено наблюдение со стороны чиновников Московской сыскной полиции. Во Франции в помощь российским полицейским были откомандированы
несколько агентов французской полиции.
Проследив все места, в которых был С., чиновники сыскной полиции опросили лавочника с улицы Marcadet в Париже, у которого С.
приобрел новый дорожный чемодан после
поездки в Лион. Лавочник пояснил, что С.
приобретает у него дорожный сундук особой
конструкции в четвертый раз. Особенностью
сундука является наличие у него двойного,
хорошо замаскированного дна. На пограничной российской станции Александрово С.
был задержан, при досмотре сундука было
взломано двойное дно, где было обнаружено
300 тысяч рублей фальшивых денег. С. был
отправлен в Варшаву, где помещен в тюрьму. В течение двух месяцев С. отпирался в
совершении преступления, ссылаясь на полное неведение двойного дна сундука. При
этом в течение всего срока заключения с ним
в камере находился агент полиции. На третьем месяце во время инсценированного
освобождения агента из-под стражи С. попросил его пронести и отправить письмо, которое адресовалось в Париж женщине, которая служила в парфюмерном магазине. В
письме содержалась просьба повидать Левендаля и передать ему, что в Ницце все
уничтожено, что он находится в тюрьме и
вследствие этого расчетов не будет. После
ознакомления письмо было отправлено по
адресу. Одновременно в Париж выехал чиновник сыскной полиции. Во время встречи
указанной женщины с Левендалем за ним
было установлено наблюдение, в результате
которого был выявлен и Сиив. Оба фальшивомонетчика были задержаны. На допросах
Левендаль и Сиив не запирались. Они показали, что С. помог им бежать с каторги, снабдив деньгами и платьем. Они договорились
организовать производство фальшивых сто-
Литература:
1. Всеподданнейший отчет о деятельности
городской полиции за 1867 год. СПб., 1868.
С. 258.
2. Всеподданнейший отчет о деятельности
Санкт-Петербургской городской полиции за
1867 год. С. 261-262.
3. Государственный архив Российской Федерации (далее – ГА РФ). Ф. 102. 1-е делопроизводство. Оп. 12. 1892 г. Д. 1438. Л. 19, 19 об.
4. ГА РФ. Ф. 102. 1-е делопроизводство. Оп. 12.
1892 г. Д. 1438. Л. 35, 35 об, 36, 36 об, 37, 37 об,
38, 38 об.
5. ГА РФ. Ф. 102. 1-е делопроизводство. Оп. 12.
1892 г. Д. 1438. Л. 19 об, 20.
6. ГА РФ. Ф. 102. 1-е делопроизводство. Оп. 12.
1892 г. Д. 1438. Л. 21, 21 об.
7. ГА РФ. Ф. 102. 1-е делопроизводство. Оп. 12.
1892 г. Д. 1438. Л. 20.
8. Кошко Аркадий Францевич (1867-1928) –
в 1888 г. окончил Казанское пехотное юнкерское
училище. В начале 1894 г. подал в отставку, с
марта был принят на службу инспектором в
рижскую полицию. С 1900 г. – начальник Рижской
сыскного отделения. Впоследствии служил заместителем начальника полиции в Царском Селе,
заместителем
начальника
СанктПетербургской сыскной полиции. С 1908 г. –
начальник Московской сыскной полиции. С 1914 г.
заведовал сыскной полицией Российской Империи.
9. Кошко А.Ф. Уголовный мир царской России.
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
От Александра III до Февральской революции. М.,
2006. С. 357-364.
УДК 355.231 (47)"1917/1920"
Г – 79
Гребенкин Алексей Николаевич
кандидат исторических наук,
старший преподаватель кафедры философии и истории
Орловского государственного технического университета
тел.: 89192036254
«УБИТЫЕ ОРЛЯТА»:
ВОСПИТАННИКИ РОССИЙСКИХ КАДЕТСКИХ КОРПУСОВ
В 1917-1920 ГГ.
Аннотация: В настоящей статье рассматривается социокультурное поведение воспитанников российских кадетских корпусов в годы Революции и
Гражданской войны. Анализируется отношение воспитанников к новой власти, к русским воинским символам. Особое внимание уделяется рассмотрению участия русских кадет в Белом движении.
Ключевые слова: кадетский корпус, воспитанник, революция, Гражданская
война, Белое движение.
Революционный пожар, охвативший Российскую империю в начале XX века, оказался
полной неожиданностью для многих ее подданных. В числе тех, для кого сожженные
имения, баррикады на улицах и красные
флаги означали проявление не только возмутительного, но и необъяснимого феномена, были и воспитанники военных учебных
заведений – кадетских корпусов и военных
училищ. Самым старшим из них не было и
двадцати лет.
пусов и училищ объявили беспощадную войну. В начале мая 1917 г. в Одессу прибыл
военный министр А.И. Гучков, и в устроенном
по этому случаю революционном параде
должны были принять участие кадеты Одесского Великого князя Константина Константиновича кадетского корпуса. Накануне парада в корпус принесли красные флаги, с
которыми кадеты должны были идти в строю.
Воспитанники были так оскорблены и возмущены, что, не задумываясь о последствиях,
сожгли флаги [5; С. 86]. Во многих корпусах
оркестры отказывались исполнять «Марсельезу», ссылаясь на то, что не успевают или
не могут ее разучить.
Еще большие потрясения выпали на долю
питомцев корпусов и училищ во время Революции 1917 года и последовавших за ней
событий, когда, по выражению одного из
бывших кадетов, «вся страна была окутана
облаками махорочного дыма, полна бегущими с фронта дезертирами и заплевана шелухой подсолнечных семечек…» [3; С. 57]
Не могли кадеты и юнкера смириться и с мыслью о том, что служить придется не Царю, а
республике. Бывший кадет Псковского кадетского корпуса В. Айзов вспоминал: «Как возможно, рассуждали мы, проходить церемониальным маршем перед президентом республики и лихо салютовать ему шашкой. Президент,
презренный шпак, представлялся нам в куцем
пиджаке, с перхотью на воротнике и в брюках в
полоску…» [1; С. 25]. Во время присяги Временному правительству многие кадеты вместо
трехперстного сложения держали в кармане
кукиш и прибавляли к словам обязательств по
присяге частицу «не».
Февральская революция, отречение Николая II,
демократизация армии были встречены питомцами военных учебных заведений в штыки.
Кадеты и юнкера собственными силами боролись с нововведениями. Так, в Чугуевском военном училище печально известный Приказ
№1 так и не привился и, несмотря на то, что
устав внутренней службы был им уничтожен,
наказания теперь налагали сами юнкера, образовавшие дисциплинарные комитеты под
председательством училищных офицеров, и
наказания эти были «более строгими, чем
прежде налагало начальство» [8; С. 18].
Символы императорской России, напротив,
стали пользоваться еще большим уважением.
Повсеместно воспитанники военных учебных
заведений открыто демонстрировали свою
преданность старым устоям. В Третьем Мос-
Новым символам власти воспитанники кор-
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ковском кадетском корпусе воспитанники трое
суток простояли у портретов Государей, не
позволяя их снять, несмотря на распоряжение.
Все это время они не отходили от портретов ни
на минуту, не ели и не пили. Директор, боясь,
что они будут стрелять, если он применит силу,
как они и угрожали, долго их уговаривал. Наконец, директор уговорил их к концу третьих суток собственноручно снять портреты и под
гимн, исполняемый оркестром кадет, отнести
портреты в музей корпусной и там их повесить.
[2; Л. 4] В Хабаровском графа МуравьеваАмурского кадетском корпусе «у многих кадетов портреты государя появились на внутренних крышках парт. Миниатюры царских фотографий вставлялись в крышки карманных часов. Монархические эмблемы в виде двуглавых орлов и императорских корон стали приделываться к портупеям и ножнам для штыков». На революционный парад гарнизона корпус прибыл под трехцветным национальным
флагом, под звуки «Боже, Царя храни» [7; Л. 1].
детские плечи ношу, которая была не по силам и закаленным в боях офицерам. Б. Павлов вспоминал: «Их не нужно было призывать и мобилизовать – они сами шли. И если
из-за малолетства их не хотели принимать,
то упрашивали. Чтобы выглядеть старше,
говорили басом, прибавляли себе года,
убеждали, что у них в роду все маленького
роста и старались не показать виду, что винтовка им слишком тяжела!» [6; С. 19]
Полковник Зайцев зафиксировал в своем
дневнике: «В стан. Веселой добровольцев
нагнал небольшой отряд. В этом отряде было 4 офицера, 6 кадет и 9 донских казаков.
Он проделал с большим риском путь из Новочеркасска» [6; С. 20]. В январе 1918 года в
Екатеринодаре был сформирован отряд под
командой полковника Лесевицкого, получивший название «Отряд Спасения Кубани».
Пятый взвод этого отряда назывался «кадетским». Он состоял из кадет Владикавказского
корпуса и других корпусов.
Взрыв негодования вызвали переименование
кадетских корпусов в гимназии военного ведомства и лишение воспитанников погон и
требование сдать корпусные знамена. Позорный день утраты погон кадеты оттягивали
как могли: сначала они спороли погоны на
шинелях, и лишь много позже – на мундирах.
По горькому признанию Г. Гуторовича, «без
погон и кокард, в шинелях с пуговицами,
обернутыми в черную материю, кадеты стали
похожи скорее на каких-то воспитанников
исправительных заведений…» [3; С. 60]
Большое число кадет приняло участие и покрыло себя славой в легендарном Ледяном
походе. О них всегда говорили с отеческой
любовью и грустью... С винтовкой выше себя
ростом, уходя с головой под воду при любых
переправах вброд, они безропотно сносили
все тяжести похода. На всех фронтах Гражданской войны кадеты выделялись лихостью
и отвагой, равняясь на старших товарищей и,
стараясь им ничем не уступать.
Однако сила была не на стороне мальчиков и
юношей, сражавшихся до последней капли
крови. Оказавшись в одиночестве, было вынуждено прекратить борьбу Чугуевское военное училище. Ярославский, Симбирский и
Нижегородский корпуса были разгромлены в
самом начале братоубийственной войны. По
словам Анатолия Маркова, «красногвардейцы ловили кадет в городах и на станциях железных дорог, в вагонах, на пароходах, избивали их, калечили, выбрасывали на ходу поездов из окон и бросали в воду» [4; С. 90]. За
годы Гражданской войны погибли все военные училища и большая часть кадетских корпусов, существовавших до революции.
Поскольку большевики стремились изъять и
уничтожить корпусные знамена, началась
кампания по спасению столь много значивших для каждого воспитанника хоругвей. Кадеты с риском для жизни выносили их из
корпуса, зачастую не подчиняясь приказам
своих офицеров [9; С. 65]. Спасали не только
знамена, но и погоны. Кадеты Омского корпуса в 1918 году, получив приказ снять погоны,
вечером того же дня собрались в полном составе и сложили все погоны в гроб, который
кадеты-старшеклассники зарыли в землю.
Многие кадеты предпочитали мученическую
смерть позору лишения погон. Так погиб воспитанник Пажеского корпуса Вуич 6-й. За отказ снять погоны рассвирепевшие солдаты
схватили юношу и, раскачав, перебросили
через перила в Мойку. Последними словами
Вуича были: «Умираю за Веру, за нашего
Царя и Отечество. Ура». Он погрузился в воду, крепко сжимая в руке сорванные большевиками погоны [10; С. 92].
Стоя у открытой могилы кадет – бойцов Добровольческой армии, генерал Алексеев сказал: «Я вижу памятник, который Россия поставит этим детям: на голой скале разоренное орлиное гнездо и убитые орлята. А где
же были орлы?»
Культурную память о подвиге последних защитников Империи сохранили даже их былые
противники. А.В. Амфитеатров, в 1917 г.
назвавший кадет в своей статье «волчонка-
Героическая инициатива – вот что отличало
кадет от других участников Белого движения.
Они добровольно пытались взвалить на свои
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
детская правах рукописи). Февраль 1957. Париж,
1957. С. 25-31.
ми», в конце 20-х гг. в эмиграции писал: «Не
знал я вас, господа кадеты, честно признаюсь, и только теперь осознал всю глубину
вашего подвижничества» [6; С. 16].
5. перекличка. 1976. № 16. С. 16-27.
6. Сейфуллин В.В. Отношение к революции кадетов Хабаровского графа Муравьева-Амурского
кадетского корпуса // Архив ДРЗ. Ф. 1. А-115.
Литература:
1. Гуторович Г. Воронежский кадетский корпус с
революции и до последних дней // Кадетская перекличка. 1980. № 24. С. 54-60.
7. Айзов В. Последние дни корпуса во Пскове //
Досуг кадета-псковича (на Сырцов Б. Чугуевское
военное училище 1916-1917 годов // 1918 год на
Украине. М.: ЗАО Центрполиграф, 2001. С. 15-22.
2. Марков А.Л. Кадеты и юнкера / Никитин, В.
Многострадальные. М.: Воен. изд-во, 2001.
8. Таболина Т.В. Кадеты: рассеяны, но не расторгнуты // Русская история. 2009. № 3. С. 64-67.
3. Одесский Великого князя Константина Константиновича кадетский корпус. 1899-1924.
Н.-Й., 1974.
9. Убийство в смуте пажа Вуича 6-го // Кадетская перекличка. 2006. № 77. С. 91-93.
4. Павлов Б. Кадеты в Белом движении // Ка-
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сведения об авторах,
на русском
и английском языках
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сельцовский П.А.
Рискогенный потенциал коррупции в современной России.
Аннотация: В статье с использованием мнений
исследователей проблем коррупции в нашей
стране проводится анализ ее рискогенного потенциала в различных сферах жизни российского
общества. Для читателей будет небезынтересной
экстренная оценка антикоррупционных действий
государства, а также результаты социологических
исследований, посвященных теме коррупции в
России.
Ключевые слова: коррупция, риски, законодательство, экспертные оценки, социологический опрос.
Ключевые слова: молодежная субкультура, мультипликативность, современная Россия, поколение,
социализация.
Seltsovsky P.A.
Riskogennyj potential of corruption in modern
Russia.
Annotation: In article with using of opinions of researchers of problems of corruption in our country its
analysis potential in various spheres of life of the
Russian society is carried out. For readers there will
be rather interesting an emergency estimation of anticorruption actions of the state, and also results of the
sociological researches devoted to a theme of corruption in Russia.
Keywords: corruption, risks, the legislation, expert
estimations, sociological poll.
____________________
Куликов Е.М.
Слухи в условиях прогресса коммуникативных
технологий: парадоксы системы массовой коммуникации XXI в.
Аннотация: В глобальном информационном обществе наблюдается прогресс коммуникативных
технологий, увеличение и интенсификация форм и
способов массово-коммуникативного воздействия
на аудиторию. В этих условиях слухи, древнейший
способ человеческой коммуникации, обретают
«эпоху второго рождения». Слухи интегрируются в
систему массовой коммуникации информационного общества и влияют на сознание и поведение
людей в XXI в. также как и много веков тому
назад.
Ключевые слова: слухи, информационное общество, информационная перегрузка, коммуникативные технологии, система массовой коммуникации.
Topilina E.S.
Multiplications of youth subculture as property of the
modern mechanism of socialization.
Annotation: In the present article attempt to present
youth subculture as the mechanism of socialization is
undertaken and to consider concept as specific property of modern Russian youth subculture.
Keywords: youth subculture, modern Russia, generation, socialization.
____________________
Самыгин С.И., Верещагина А.В.
Духовная безопасность России как основа российской государственности.
Аннотация: В статье поднимается проблема духовной безопасности России как гаранта национальной безопасности. Автор рассматривает существующую социальную систему общества как
фактор угрозы духовной безопасности России.
Ключевые слова: духовная безопасность, кризис,
влияние СМИ, институт образования, российское
общество, семья, национальная безопасность,
государство.
Kylikov E.M.
Нearing's sandpipers in the conditions of progress of
communicative technologies: paradoxes of system of
mass communication of XXI century.
Annotation: in a global information society progress of
communicative technologies, increase and an intensification of forms and ways of in large quantitiescommunicative influence on audience is observed. In
these conditions hearings, the most ancient way of
human communications, find «a rebirth epoch». Hearings are integrated into system of mass communication of an information society and influence consciousness and behavior of people in XXI century
also as well as many centuries ago.
Keywords: hearings, an information society, an information overload, communicative technologies, mass
communication system.
____________________
Samygin S.I., Vereshchagina A.V.
Spiritual safety of Russia as a basis the Russian
statehood.
Annotation: In article the problem of spiritual safety of
Russia as guarantor of national safety rises. The author considers existing social system of a society as
the factor of threat of spiritual safety of Russia.
Keywords: spiritual safety, crisis, influence of massmedia, formation institute, the Russian society, a
family, national safety, the state.
____________________
Кубякин Е.О.
Информационный экстремизм как феномен социокоммуникативной реальности XXI в.
Аннотация: Прогресс коммуникативных технологий и рост влияния глобальной сети Интернет
привели к возникновению феномена информационного экстремизма. В отличие от «традиционного», данный вид экстремизма интегрирован в систему массовой коммуникации, активно использует ее инструменты для воздействия на сознание
людей, в первую очередь молодежи. В настоящее
время необходимо совершенствовать мероприя-
Топилина Е.С.
Мультипликативность молодежной субкультуры
как свойство современного механизма социализации.
Аннотация: В настоящей статье предпринята попытка представить молодежную субкультуру в
качестве механизма социализации и рассмотреть
понятие мультипликативности как специфическое
свойство современной российской молодежной
субкультуры.
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сотникова А.В.
Специфика профессиональной мотивация современной российской студенческой молодежи.
Аннотация: В данной статье рассматривается актуальная проблема формирования профессиональной мотивации студенческой молодежи в современных социально-экономических условиях
развития российского общества и кризиса трудовых ценностей. Результаты изучения профессиональной мотивации студенческой молодежи как
будущей интеллектуальной элиты, интеллектуального ресурса общества способствуют углублению теоретического и практического знания в области отечественной социологии молодежи.
Ключевые слова: молодежь, студенческая молодежь, социология молодежи, профессиональная
мотивация студенческой молодежи, трудовые
ценности.
тия по профилактике и противодействию молодежному экстремизму.
Ключевые слова: информационное общество, Интернет, молодежный экстремизм, информационный экстремизм.
Kybiykin E.O.
Information extremism as a phenomenon reality of
XXI century.
Annotation: Рrogress of communicative technologies
and growth of influence of a global network the Internet have led to occurrence of a phenomenon of information extremism. Unlike "traditional", the given
kind of extremism is integrated into mass communication system, actively uses its tools for influence on
consciousness of people, first of all youth. Now it is
necessary to improve actions for preventive maintenance and counteraction to youth extremism.
Keywords: an information society, the Internet, youth
extremism, information extremism.
____________________
Sotnikova A.V.
Specificity professional motivation of modern Russian
student's youth.
Annotation: In given article the actual problem of formation of professional motivation of student's youth in
modern social and economic conditions of development of the Russian society and crisis of labor values
is considered. Results of studying of professional
motivation of student's youth as future intellectual
elite, intellectual resource of a society promote deepening of theoretical and practical knowledge in the
field of domestic sociology of youth.
Keywords: youth, student's youth, youth sociology, professional motivation of student's youth, labor values.
____________________
Назарова Л.В.
Жизненные стратегии личности в нелинейной интеграции.
Аннотация: Предлагаемая вниманию читателей
публикация посвящена анализу особенностей
формирования жизненных стратегий личности в
условиях социальной трансформаций. В основе
данной статьи использован нелинейный подход к
исследованию социальных процессов.
Ключевые слова: жизненные стратегии, поколения, нелинейный подход, трансформационные
процессы.
Nazarovа L.V.
Vital of strategy of the person in nonlinear integration.
Annotation: Brought to attention of readers the publication is devoted the analysis of features of formation
of vital strategy of the person in the conditions of social transformations. In a basis of given article the
nonlinear approach to research of social processes is
used.
Keywords: vital strategy, generations, the nonlinear
approach, transformation processes.
____________________
Пшидоток М.Р.
Понятие безопасности личности в социальном
знании.
Аннотация: В статье «Понятие безопасности личности в социальном знании» рассматриваются
различные подходы к определению понятия, существующие в правовом, политологическом, психологическом, философском и социологическом
знании. Анализ теоретических подходов к понятию
«личная безопасность» позволил выявить проблемное поле исследования, в рамках которого
изучение институциональных условий обеспечения безопасности личности должно быть дополнено исследованием субъективных представлений
о совокупности безопасных условий, контролируемых индивидом.
Ключевые слова: безопасность личности, социальная защищенность, угроза, вызов, институциональные условия, субъективные представления,
правовые отношения.
Подогов Г.А.
Роль молодого поколения в социальных процессах.
Аннотация: Статья посвящена теме адаптации
поколений российского общества к изменениям,
происходящим в его жизнедеятельности в процессе перехода от советской к современной модели
социального развития.
Ключевые слова: генерация, поколения, диалог,
трансформация, ценности.
Pshidotok M.R.
Concept of safety of the person in social knowledge.
Annotation: In article «Concept of safety of the person
of social knowledge» various approaches to definition
the concepts existing in legal, paleontological, psychological, philosophical and sociological knowledge
are considered. The analysis of theoretical approaches to concept "personal security" has allowed revealing a problem field of research in which frameworks
studying of institutional conditions of safety of the
person should be added by research of subjective
representations about set of the safe conditions supervised by the individual.
Podogov G.A.
A role of young generation in social processes.
Annotation: Article is devoted a theme of adaptation
of generations of the Russian society to the changes
occurring in its ability to live in the course of transition
from Soviet to the modern model of social development.
Keywords: generation, dialogue, transformation, values.
____________________
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Keywords: safety of the person, social security,
threat, a call, institutional conditions, subjective representations, legal relations.
____________________
globalization in relation to are analyzed. A direction of
the critical moments of ethnography of a cultural policy of globalization on value which are often created
and challenged for the sake of culture.
Keywords: material structure, cultural space, homogenization and cultures, ambivalence, identity, distinction, fixation.
____________________
Лукичева Л.Ю.
Трансформация современного российского образования.
Аннотация: Автор в данной статье актуально кратко обозначить трансформацию современного российского образования, а также рассмотреть проблемы образования в России с учетом мирового
опыта в конкретных исторических условиях.
Ключевые слова: кризис, образование, трансформация, глобализация.
Харченко В.П.
Человеческое существование: от парадокса к противоречию.
Аннотация: В статье рассматривается диалектика
парадокса человеческого существования и противоречия человека как такового. Автором обозначен прикладной аспект теоретической разработки
противоречия человека в политической сфере
общества.
Ключевые слова: человек, существование, парадокс, явление, сущность, противоречие, интерес,
индивидуум, уникальность, движение, власть, политика, общество.
Lukicheva L.JU.
Transformation of modern Russian education.
Annotation: The Author in given article actually short
to designate transformation of modern Russian education, and also to consider formation problems in
Russia taking into account world experience in concrete historical conditions.
Keywords: crisis, formation, transformation, globalization.
____________________
Harchenko V.P.
The Item of Century Human existence: from paradox
to the contradiction.
Annotation: In article the dialectics of paradox of human existence and the contradiction of the person as
that is considered. The author designates applied
aspect of theoretical working out of the contradiction
of the person in political sphere of a society.
Keywords: the person, existence, paradox, the phenomenon, essence, the contradiction, interest, an
individual, uniqueness, movement, the power, a policy, a society.
____________________
Волков Ю.Г.
Идеология безопасности.
Аннотация: В данной статье говорится, что современная цивилизация характеризуется риском, как
категорией социально-поведенческой и включающей не только природные риски, но и «завязанность» на риски в системе общественных отношений.
Ключевые слова: риск, идеология, безопасность,
социальные изменении.
Ласовская Н.Ф.
Социальное здоровье населенияи национальная
безопасность общества.
Аннотация: Статья посвящена авторскому анализу, существующих в современном социальнофилософском знании подходов к характеристике
социального здоровья населения. Им также обосновывается актуальность данного исследования в
контексте национальной безопасности и государства и освещается степень разработанности данной проблемы в современной социальной философии.
Ключевые слова: российское общество, здоровье,
безопасность, психологическое, физическое, социальное здоровье.
Volkov JU.G.
Ideology's wolves of safety.
Annotation: In given article it is said that the modern
civilization is characterized by risk as a category socially-behavioral and including not only natural risks,
but also on risks in system of public relations, doesn't
cause censures.
Keywords: risk, ideology, safety, social changes.
____________________
Понарина Н.Н.
Отношение культурной политики глобализации
Аннотация: В статье рассматриваются проблемы
глобализации в исследованиях медиации массмедиа. Анализируются противоречия и противостояние культурного аспекта политики глобализации по отношению к медиации. Направление критических моментов этнографии культурной политики глобализации на ценности, которые часто
создаются и оспариваются во имя культуры.
Ключевые слова: материальная структура, культурное пространство, культурализм, гомогенизация и гетеронизация культур, когнитивность, амбивалентность, идентичность, различие, фиксирование.
Lasovsky N.F.
Social health of the population and national safety of
a society.
Annotation: Article is devoted the author's analysis,
approaches existing in modern socially-philosophical
knowledge to the characteristic of social health of the
population. It also proves an urgency of the given
research in a context of national safety and the state
and degree of a readiness of the given problem in
modern social philosophy is covered.
Keywords: the Russian society, health, safety, psychological, physical, social health.
____________________
Ponarina N.A.
Relation of the cultural policy of globalization.
Annotation: In article globalization problems in researches are considered by mass media. Contradictions and opposition of cultural aspect of a policy of
Конорева К.В.
Синергетическая идея как основа социокультурного проектирования в образовании.
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Аннотация: В статье предпринята попытка рассмотреть основные положения социосинергетики
для обоснования социокультурного проектирования в образовании как ресурса устойчивого развития трансформирующегося общества. Ставится
задача определения возможных пределов и степени корректируемости проектирования в образовании, а также оценки социально значимых последствий этой инновации.
Ключевые слова: синергетика, социокультурное
проектирование, образование, инновации, трансформирующееся общество, устойчивое развитие.
идея правовой государственности используется
наиболее радикальными, прозападно настроенными политическими силами, узурпировавшими
власть в России, и их подельниками из кругов самовосхищающейся интеллектуальной элиты, с
целью манипуляции общественным сознанием
населения страны для достижения своих меркантильных, экономических целей.
Ключевые слова: правовое государство, советское
правоведение, Россия, закон, власть.
Zharkoi M.E.
Order state as it is administrative-legal regime in the
Soviet jurisprudence 1920.
Annotation: In article the lawful state in the Soviet jurisprudence about 1920th and up to now is considered.
Research allows drawing a conclusion that now, as before, the idea of legal statehood is used by the most
radical, is westernized adjusted political forces usurping
the power in Russia, and them from circles of selfadmiring intellectual elite, for the purpose of manipulation public consciousness the population of the country
for achievement mercantile, economic the purposes.
Keywords: a lawful state, Soviet the jurist, Russia, the
law, the power.
____________________
Konokoreva K.V.
Sinergetichesky idea as a basis designing in formation.
Annotation: In article attempt to consider substantive
provisions for a substantiation designing in formation
as resource of a sustainable development of a transformed society is undertaken. The problem of definition of possible limits and degree designing in formation, and also estimations of socially significant
consequences of this innovation is put.
Annotation: synergetic, designing, formation, the innovations, a transformed society, a sustainable development.
____________________
Игнатьков А.А.
Создание ГУЛАГа и его влияние на характер протестных выступлений заключенных в местах лишения свободы в довоенный и военный периоды.
Аннотация: В данной статье автор рассказывает о
создании ГУЛАГа и его влиянии на характер протестных выступлений заключенных в местах лишения свободы. Осужденные, содержащиеся в
ИТЛ, активно использовались на строительстве
различных объектов, добыче золота и других полезных ископаемых, с постепенным переведением
акцента на лесозаготовки. Извлекалась экономическая выгода от дешевого труда заключенных.
Ключевые слова: заключенные, военный период,
характер, влияние, изоляция.
Снимщикова Э.В.
Самоактуализация и позитивные девиации личности – характер взаимосвязи.
Аннотация: Автор в данной статье раскрывает
понятие личность, реализуя свою сущность, «обречена» на постоянное самосовершенствование
своих личностных качеств и новых видов творческой деятельности Она воссоздает и одновременно развивает и совершенствует себя. Это процесс
беспрерывного становления, как условие ее полноценного бытия в социуме и культуре.
Ключевые слова: самоактуализация, личность,
позитивные девиации, активность, деятельность,
свобода, самореализация, новаторство, развитие,
поведение, воображение, интуиция, способности,
потребности, мотивы, творческая активность.
Ignatkov A.A.
Creation of a GULAG and its influence on character
protest prisoners in imprisonment places during the
pre-war and military periods.
Annotation: In given article author tells Creation
GULAG and his influence upon nature protest appearances concluded in knead of the deprivation of
the liberty. Convicted being kept in ITL actively on
construction different object, mining gild and other
useful fossilized, extracting economic advantage from
cheap labor concluded.
Keywords: concluded, military periods, nature, infuse,
insulation.
____________________
Snimshikova E.V.
Self-actualization and positive deviations of the person – character of interrelation.
Annotation: the Author in given article opens concept
the person, realizing the essence, She "is doomed" to
constant self-improvement of the personal qualities
and new kinds of creative activity recreates and simultaneously develops and improves itself. It is process
of continuous formation, as a condition of its highgrade life in society and culture.
Keywords: self-actualization, the person, positive deviations, activity, activity, freedom, self-realization,
innovation, development, behavior, imagination, intuition, abilities, requirements, motives, creative activity
____________________
Демурчев Л.Г.
Представление документов и предметов участниками уголовного процесса на предварительном
расследовании
Аннотация: Настоящая статья посвящена исследованию проблемы представления документов и
предметов участниками уголовного процесса на
предварительном расследовании. В ней анализируются различные точки зрения по данному вопросу, а также предлагаются пути решения указанной проблемы.
Жаркой М.Э.
Правовое государство как административноправовой режим в советском правоведении
1920-гг.
Аннотация: В статье рассматривается правовое
государство в советском правоведении с 1920- гг.
и до наших дней. Исследование позволяет сделать вывод, что в настоящее время, как и раньше,
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ключевые слова: собирание доказательств, способы собирания доказательств, представление
доказательств, представление документов, представление предметов, предварительное расследование
the form of participation of citizens on struggle against
criminality and law and order protection.
Annotation: In article private detective and security
activity as one of subjects of a no state lawenforcement orientation is considered. The kinds
specified in article and directions of the no state security enterprises allow us to draw a conclusion that
they assist law enforcement bodies and effectively
enough supplement the state law-enforcement system.
Keywords: private detective and security activity, lawenforcement, no state activity, the law.
____________________
Demyrchev L.G.
Representation of documents and subjects participants of criminal trial on preliminary investigation.
Annotation: The Present article is devoted research
about representations of documents and subjects
participants of process on preliminary investigation. In
it analyze the various points of view on this point in
question, and also give the ways of the decision of
the specified problem.
Keywords: collecting of proofs, ways of collecting of
proofs, representation of proofs, representation to
dock-cops, representation of subjects, preliminary
investigation.
____________________
Лавренко А.П.
Некоторые вопросы оценки доказательств, разрешаемые в стадии назначения судебного заседания.
Аннотация: Оценка доказательств в стадии назначения дела к судебному заседанию имеет особенности, обусловленные характером вопросов, разрешаемых в данной стадии, и нуждающиеся в подробном исследовании.
Ключевые слова: Судья, внутреннее убеждение,
доказывание, предварительное слушание, закон,
оценка доказательств.
Ермолова Н.А.
О функциональных особенностях условных сделок.
Аннотация: В статье прослеживается история возникновения института условных сделок. Говорится
о том, что сделки, совершенные под условием,
обладают значительными функциональными особенностями. Рассматриваются основные функции
условных сделок, такие как: индивидуализации
гражданско-правового регулирования, минимизации рисков, стимулирующая функция и гарантирующая функция.
Ключевые слова: условные сделки, институт,
функции, гражданские правоотношения, законодательство, условие.
Lavrenko A.P.
Some questions of an estimation of the proofs, resolved in a stage of appointment of judicial session.
Annotation: The Estimation of proofs in a stage of
appointment of business to judicial session has the
features caused by character of questions, resolved
in the given stage, and needing detailed research.
Annotation: the Judge, internal belief, preliminary
hearing, the law, an estimation of proofs.
____________________
Еrmolovа Н.А.
About functional features of conditional transactions.
Annotation: In article the history of occurrence of institute of conditional transactions is traced. It is said that
transactions, under a condition, possess considerable
functional features. The basic functions conditional,
such as are considered: an individualization civil-law,
minimization of the risks, stimulating function and
guaranteeing function.
Keywords: conditional transactions, institute, functions, legal relationship, the legislation, a condition.
____________________
Харитонов И.К.
Проблемы реализации компетенции: финансовый
аспект
Аннотация: В статье рассматривается место и
роль финансового обеспечения в реализации
компетенции государственных органов Российской
Федерации и ее субъектов. Сформулированы
проблемы закрепления расходных обязательств и
доходных источников органов государственной
власти в действующем законодательстве и их
влияние на реализацию компетенции. Предложены направления совершенствования финансового
обеспечения деятельности государственных органов.
Ключевые слова: компетенция; государственные
органы; реализация компетенции; финансовое
обеспечение; расходные обязательства; совместные расходы.
Каракулин М.В.
Частные детективные и охранные структуры как
форма участия граждан в деятельности по борьбе
с преступностью и охране правопорядка.
Аннотация: В статье рассматривается частная
детективная и охранная деятельность как один из
субъектов негосударственной правоохранительной направленности. Указанные в статье виды и
направления негосударственных охранных предприятий позволяют нам сделать вывод, что они
оказывают помощь правоохранительным органам
и достаточно эффективно дополняют государственную правоохранительную систему.
Ключевые слова: частная детективная и охранная
деятельность, правоохранительная, негосударственная деятельность, закон.
Haritonov I.K.
Problems of realization of the competence: financial
aspect.
Annotation: In article the place and a role of financial
maintenance in realization of the competence of state
structures of the Russian Federation and its subjects
is considered. Problems of fastening of account obligations and profitable sources of public authorities in
the current legislation and their influence on competence realization are formulated. Directions of perfection of financial maintenance of activity of state structures are offered.
Karakylin M.V.
Century Private Detective and security structures as
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Гребенкин А.Н.
«Убитые орлята»: воспитанники российских кадетских корпусов в 1917-1920 гг.
Аннотация: В настоящей статье рассматривается
социокультурное поведение воспитанников российских кадетских корпусов в годы Революции и
Гражданской войны. Анализируется отношение
воспитанников к новой власти, к русским воинским
символам. Особое внимание уделяется рассмотрению участия русских кадет в Белом движении.
Ключевые слова: кадетский корпус, воспитанник,
революция, Гражданская война, Белое движение.
Keywords: the competence; state structures; competence realization; financial maintenance; account obligations; joint expenses.
____________________
Невский С.А., Глоба Н.С.
Из истории борьбы с изготовлением и распространением фальшивых ассигнаций в Российской
Империи (продолжение).
Аннотация: Данная статья основана на опыте
борьбы с незаконным изготовлением и распространением денег в России в дореволюционный
период. Историческом опыте российских правоохранительных органов.
Ключевые слова: полиция, поддельные деньги,
фальшивые деньги, кредитные билеты.
Grebenkin A.N.
«The Killed eaglets»: pupils of the Russian military
schools in 1917-1920
Annotation: In the present article it is considered sociolodgi behavior of pupils of the Russian military
schools in days of Revolution and Civil war. The relation of pupils to the new power, to Russian military
symbols is analyzed. The special attention is given to
consideration of participation of Russian the cadet in
White movement.
Keywords: military school, the pupil, revolution, Civil
war, White movement.
Nevskij S.A., Globa Н.С.
From history of struggle against manufacturing and
distribution of false bank notes in the Russian empire
(continuation).
Annotation: Given article is based on experience of
struggle against illicit manufacturing and distribution
of money to Russia to the pre-revolutionary period.
Keywords: police, counterfeit money, counterfeit
money, bank notes.
____________________
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ
ГУМАНИТАРНЫЕ, СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ
И ОБЩЕСТВЕСТВЕННЫЕ НАУКИ
Редактор: Алексаньян Н.К.
Оригинал-макет: Шелкова Е.А.
Сдано в набор 28.03.2011
Подписано в печать 31.03.2011
Формат 60х841/8. Бумага типографская №1
Печать riso. Уч.-изд. л. 7,4
Уч.-изд. л. 10,6. Тираж 550 экз.
Отпечатано в ООО «Издательский Дом-Юг»
350072, г. Краснодар, ул. Московская, 2, корп. «В», оф. В-120
Тел. 8-918-41-50-571
Сайт: http://id-yug.narod2.ru
e-mail: olfomenko@yandex.ru
132
Документ
Категория
Экономика
Просмотров
869
Размер файла
2 038 Кб
Теги
262, экономическая, социальная, науки, гуманитарные, 2011, общественное
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа