close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

263.Вестник Тверского государственного университета. Серия История №4 2012

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ТВЕРСКОГО
ГОСУДАРСТВЕННОГО
УНИВЕРСИТЕТА
Научный журнал
Основан в 2003 г.
№ 27, 2012
Зарегистрирован в Верхне-Волжском региональном территориальном управлении
МПТР РФ ПИ № 5-0914 от 31.05.2004 г.
Серия «История»
Выпуск 4
2012
Учредитель
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ТВЕРСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Редакционный совет:
Председатель А. В. Белоцерковский, зам. председателя И. А. Каплунов
Члены редакционного совета: Е. Н. Брызгалова,
Б. Л. Губман, А. А. Залевская, И. Д. Лельчицкий,
Т. Г. Леонтьева, Д. И. Мамугулашвили, Л. Е. Мошкова,
Ю. Г. Папулов, Б. Б. Педько, А. Я. Рыжов,
А. А. Ткаченко, Л. В. Туманова, А. В. Язенин
Редакционная коллегия серии:
Т. Г. Леонтьева, доктор ист. наук, профессор (ТвГУ, глав. редактор);
П. Д. Малыгин, кандидат ист. наук, доцент (ТвГУ, зам. глав. редактора);
С. В. Богданов, кандидат ист. наук (ТвГУ, отв. секретарь); А. В. Белова, доктор ист. наук (ТвГУ); В. П. Булдаков, доктор ист. наук (ИРИ РАН, Москва),
И. Г. Воробьёва, доктор ист. наук, профессор (ТвГУ), Ю. С. Пивоваров, академик РАН (Москва); Н. Л. Пушкарёва, доктор ист. наук, профессор (ИЭА РАН,
Москва); В. В. Шелохаев, доктор ист. наук, профессор (ИРИ РАН, Москва)
Журнал «Вестник Тверского государственного университета. Серия: История»
включён в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий
(решение Президиума Высшей аттестационной комиссии Минобрнауки России
от 19 февраля 2010 года № 6/6)
Адрес редакции:
Россия, 170100, Тверь, ул. Желябова, 33.
Тел. РИУ: (4822) 35-60-63
Все права защищены. Никакая часть этого издания не может быть репродуцирована
без письменного разрешения издателя.
© Тверской государственный университет, 2012
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ
Баратов П. Н. О сопоставлении политической культуры либерализма в
многонациональных империях эпохи модернизаций. К постановке вопроса 3
Леонтьева О. Г. Из Франции в Соединенные Штаты: получение въездных виз
русскими эмигрантами в 1940–1945 гг. (по документам фонда
А. Ф. Керенского в Техасском государственном университете) ......................... 13
ИСТОРИЯ РОССИИ
Леонтьева Т. Г. Тверская епархия в 1917–1918 гг.: испытание революцией ...... 23
Костякова Ю. Б. Стенгазеты 1920-х–1930-х годов как историко-культурный
феномен (на материалах Хакассии и Ойротии)..................................................... 36
Болокина Л. А. Общественные настроения жителей Калининской области
накануне Великой Отечественной войны ............................................................... 51
Козлова Н. Н. Участие КПСС в выборах 1990 года (по материалам
Калининской области) ................................................................................................. 64
ИСТОРИОГРАФИЯ. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ. МЕТОДЫ
ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Макарова Е. А. Из истории развития специальных дисциплин: археография в
научном творчестве М. И. Соколова ......................................................................... 72
Бельчевичен С. П. Историософская концепция Г. В. Плеханова: Россия–Запад .. 87
АРХЕОЛОГИЯ. ЭТНОГРАФИЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
Гринченко С. Н., Щапова Ю. Л. Модель хронологии и периодизации
археологической эпохи ................................................................................................ 96
Воробьёв Д. Н. К проблеме периодизации зооморфных изображений мезолита
– энеолита на территории Верхнего и Среднего Поволжья ............................. 112
СТРАНИЦА АСПИРАНТА
Крошкина Л. В. История издания «Жатвы духа» Е. Ю. Скобцевой (матери
Марии) в контексте возрождения агиографического творчества в литературе
русского зарубежья ...................................................................................................... 122
Жукова Н. А. Проблема «утечки мозгов» в оценках профессионального
сообщества в 1991–2000-е годы ................................................................................. 130
СООБЩЕНИЯ
Цветкова М. В. Памяти Олега Андреевича Васьковского (1922–1995): к 90летию со дня рождения .............................................................................................. 140
КРИТИКА. БИБЛИОГРАФИЯ, НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Женщины и мужчины в контексте исторических перемен ................................. 147
CONTENTS ........................................................................................................................ 152
СВЕДЕНИЯ ДЛЯ АВТОРОВ .......................................................................................... 153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 3–12
ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ
УДК 94:330.82(43)”18”
О СОПОСТАВЛЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ЛИБЕРАЛИЗМА В МНОГОНАЦИОНАЛЬНЫХ ИМПЕРИЯХ ЭПОХИ МОДЕРНИЗАЦИЙ. К ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА
П. Н. Баратов
РАН, институт всеобщей истории, г. Москва
Статья посвящена теоретико-методологическим аспектам сравнительноисторического изучения либеральной мысли и практики народов европейских многонациональных империй на примере особенностей функционирования либерального дискурса в Австро-Венгрии в последние десятилетия XIX в.
Ключевые слова: либеральная политическая культура, империя
Габсбургов, либерализм в Европе, либерализм в Австро-Венгрии,
модернизация империй, либеральная традиция.
Есть ли нужда в сопоставлении опыта конкретных образцов европейского либерализма, а также либерализма в России с учётом всей специфики и разнообразия соответствующих типов государственности и политических культур, имеющих собственную традицию и судьбу? Даже первое
приближение к истории либеральной теории и практики в их конкретных
исторических проявлениях даёт положительный ответ на этот вопрос. Особенно если речь идёт о последних десятилетиях XIX в., когда народы континентальных империй – Габсбургов, Гогенцоллернов, Романовых, Османов – столкнулись с общим вызовом времени – вхождением в эпоху модернизации, по-своему восприняв его. В этих условиях, как представляется,
именно опыт либеральной политики (при всём его конкретноисторическом своеобразии) оказывается мировоззренчески, интеллектуально и функционально сопоставимым, особенно когда речь идёт о такой
политико-государственной величине, приступившей во второй половине
XIX в. к внутренним реформам, как «дунайская монархия», традиционно
воспринимавшаяся как оплот консерватизма и старейшей имперской традиции в Европе.
Данная работа в большей степени нацелена на постановку ряда теоретических вопросов, не претендуя на то, чтобы дать исчерпывающие ответы
на них. Тема либерализма как типа политической культуры и исторической
практики, а также как строя мысли и идеологии относится к «вечным темам»
исторического познания, периодически актуализируясь общественным дискурсом. Представляется, что нынешний момент в его академическом и общественном звучании возвращает в исследовательское поле интерес к либе-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
рализму в контексте задач очередной российской модернизации. Исторические прецеденты функционирования либеральной парадигмы в теории и
практике стран, столкнувшихся со сложностями этого процесса, снова становятся востребованными исследовательскими сюжетами.
Не дерзая ставить перед собой задачу исторической презентации
либерального опыта Австро-Венгрии во всём его многообразии, позволим
себе лишь остановиться на ряде аспектов политико-культурной оценки либеральной традиции в империи Габсбургов, которую в то время со многими другими государствами «европейского концерта» разделяли вопросы
геополитики, но объединяли общие задачи реформирования государственного уклада жизни, а также неизбежные для многонациональных империй
проблемы внутренней стабильности.
На высоком научном уровне (как предметно-историческом, так и общетеоретическом) эти вопросы уже ставились и в той или иной мере решались отечественными и зарубежными исследователями, к авторитету которых автор не раз позволит себе обратиться1. Цель данной работы куда
скромней: постараться увидеть (на примере Австро-Венгрии) пространство
либеральных способов решения задач, стоявших перед странами и их элитами, вынужденными преодолевать архаику и отставание путём преобразований, проводимых «сверху», в условиях монархической государственности2.
Почему эта конкретика так важна как опыт? По самой природе либерализма, где бы он ни пытался освоить пространство для своего политического воплощения. Ведь, по словам политического философа, «всё значительное и серьёзное, что можно сказать о либерализме, относится к многообразию его культурно-исторических видов, к описанию неповторимых
либеральных экспериментов, благодаря которым в различных ситуациях
удавалось (или не удавалось) разрешить проблему связи порядка и индивидуальной свободы»3. А значит, неизменными, повторяющимися, доступными сравнению оказываются темы либеральной мысли, характер либерального поведения в политике, параметры либерального решения тех или
1
См., к примеру: Kann R. A. The Multinational Empire: Nationalism and National Reform in the Habsburg Monarchy: 1848 – 1918. N.Y., 1950; Jaszi O. The Dissolution of the
Habsburg Monarchy. Univ.of Chicago Press, 1977; Kennedy P. The Rise and Fall of the
Great Powers. Economic Change and Military Conflict from 1500 to 2000. N.Y., 1988;
Sked A. The Decline and Fall of the Habsburg Empire: 1815 – 1918. London, 1989; Deak I.
The Fall of Austria-Hungary: Peace, Stability and Legitimacy // The Fall of Great Powers:
Peace, Stability and Legitimacy. Oslo, 1994; Шимов Я. Австро-Венгерская империя.
М., 2003; Ливен Д. Российская империя и её враги с XVI века до наших дней. М., 2007.
2
Обращение к Австро-Венгрии позволяет затронуть не выходящие из политической «моды» и неизменно «злободневные» (как для стран Центральной и Восточной
Европы, так и для России и её «ближнего зарубежья) темы развития национального
самосознания, политической практики либерализма, борьбы за представительство национальных интересов и культурное самоопределение в условиях многонациональной
и поликонфессиональной государственности.
3
Капустин Б. Г. Алгоритмы и варианты западного либерализма // Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы: материалы международ. науч. конф.
М., 1999. С. 40.
–4–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
иных задач. В разных обществах все эти факторы проявляются ситуативно
и присутствуют в различных сочетаниях, приобретая окрас места и времени. В этом смысле свобода от эталона в представлениях о либерализме
как раз и позволяет вести разговор о ценности иного опыта, не обрекая при
этом на бесплодные поиски соответствия того или иного либерализма некоему абстрактному (идеальному) образцу. В рамках такого подхода появляется возможность приблизиться к пониманию того, «какими путями в
эпоху модерна создавались ментальные карты регионов имперских государств»4, и каким образом за «фасадами публичной политики» формировались «глубинные культурно-цивилизационные контексты», создающие, в
свою очередь, «фильтры сознания» политических элит и воздействующие
на «процессы принятия решений и общественные предпочтения»5.
В таком ракурсе и либерализм в империи Габсбургов, как устойчивый идейный поток политического развития империи (с момента создания
дуалистической монархии), и, к примеру, либерализм в России, так трудно
находивший себе место в кругу более радикальных оппонентов («справа» и
«слева») в пореформенную эпоху, и прочие проявления либерализма в имперских образованиях второй половины XIX в., – все они предстают в истории как равноправные участники диалога политических культур в пространстве интеллектуальной и повседневной истории. Даже в тех случаях,
когда сами либеральные политические и общественные деятели разных
стран не находили общего языка или же, вступив в общение, остро полемизировали друг с другом6.
***
В системе современных исторических представлений о европейских
национализмах и либерализмах существует множество точек зрения, вызывающих на протяжении десятилетий острую научную полемику. В отечественной исторической, политологической и историософской мысли проблематика национализма и либерализма в применении к интересующей нас
эпохе оказываются тесно связанной с процессами модернизации традиционных континентальных империй, конкретнее – с сюжетами, касающимися
сравнительно-исторического изучения политико-культурных перемен в
Российской и Австро-Венгерской империях во второй половине XIX в.7
4
Пивовар Е. И. Вступительное слово // Механизмы власти. Трансформации политической культуры в России и Австро-Венгрии на рубеже XIX – XX вв. Материалы
международ. конф. Москва, 15 – 18 мая 2007 г. М., 2009. С. 12.
5
Там же. С.13.
6
См., напр.: Ливен Д. Российская империя и её враги с XVI века до наших дней.
М., 2007. С. 296–305. Подробнее о спорах чешских и российских либеральных общественных деятелей см.: Баратов П. «И с Москвой золотоглавой Вышеград заговорил…». Из опыта чешского либерализма. 1870–1880-е годы. М., 2010.
7
Наиболее показательны в этом плане коллективные работы, напр.: Политическая
наука. Национализм – новейшие исследования: сб. науч. трудов / РАН ИНИОН. отв.
ред. и сост. А. И. Миллер М., 2002; Механизмы власти. Трансформации политической
культуры в России и Австро-Венгрии на рубеже XIX – XX вв. Материалы международ. конф. Москва, 15 – 18 мая 2007 г. М., 2009.
–5–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
При всём разнообразии точек зрения на рассматриваемые процессы
одно не вызывает сомнений у исследователей. Идеи либерализма и национализма в их специфическом для политического сознания народов Габсбургской империи сочетании определяли идейную среду, в которой, начиная с 1860-х гг., развивались процессы, связанные с политическим и партийным самоопределением различных общественных сил и их последующим размежеванием. Более того, осмысление политической мыслью национальных элит задач национального развития происходило главным образом в рамках либеральных взглядов, что предопределялось как самим
ходом развития имперской истории, так и внутренним содержанием развития либерализма в Европе в исследуемый период.
Формирование партийной системы, социальные и идейные размежевания, расширение избирательного права, общеевропейская тенденция к
соединению в единую систему двух институтов – партий и парламентов –
способствовали развитию и дифференциации политических сил, уточнению их позиции. Ощутив себя частью механизма представительства, политические элиты либеральной части спектра столкнулись с множеством задач, среди которых были: аккумулирование и выражение общественных
интересов; дальнейшая политическая социализация своих народов, расширение «культуры участия» в механизмах представительства; формулировка
политических программ, соответствующих задачам времени.
На этом этапе в партийно-политических кругах идёт напряжённая
либеральная дискуссия на тему того, что же дала той или иной нации многонациональной империи возможность парламентского присутствия на
общеимперском уровне и какие силы в спектре национальных политических сил способны оптимальнее использовать эту возможность. Тем более,
что по мере приближения конца XIX столетия на политической арене появляются или укрепляются иные партийно-политические конкурирующие
силы, в том числе и социал-демократия.
Стремление решать назревшие социально-политические и культурные проблемы в режиме национальной солидарности – т. е. консолидации
на основе памяти об общем прошлом, о единстве языка, культуры и духовной общности, наметило тенденцию к превращению различных национализмов «дунайской империи» в идеологию политизированной этничности
разной степени радикализма. К примеру, именно культурно-национальные
аргументы при формулировании чешскими партиями своих политической
позиций имели общие исторические истоки с идеями классического европейского либерализма, основываясь на естественно-правовом мышлении8.
В идеологии и практике наиболее влиятельных чешских политических деятелей второй половины XIX в. постулаты либерализма и идеи национальной солидарности сочетались самым тесным образом, придавая определённый колорит стилистике чешской политической культуры той эпохи9.
8
См.: Mill J. S. Consideration on Representative Government. N.Y., 1958. P. 55.
Эта тема подробно рассматривается в работах О. Урбана (Urban O. Česka
Společnost 1848–1918. Praha, 1982), а также в отечественной историографии З. С. Не9
–6–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Именно либеральные партийно-политические силы представляли
собой в исследуемое время наиболее существенную, влиятельную, типичную и авторитетную линию развития общественной жизни народов Австро-Венгрии. Их внутреннее соответствие вызовам времени, а также природе тогдашнего общества подчёркивается и в зарубежной историографии10.
Политические партии с той или иной степенью умеренности и радикализма
отрабатывали на своих «площадках» приёмы либерального преодоления
существовавших конфликтов, зачастую создавая новые «конфликтные поля»11. Вполне закономерно стержнем политической жизни в АвстроВенгрии и предметом особого внимания политических деятелей в рассматриваемый период стала тема представительства национальных интересов в
выборных учреждениях монархии Габсбургов.
Исследователями не раз отмечалось, что борьба либеральных политических сил в режиме национальной конкуренции в Австро-Венгрии не
ограничивалась коллизиями их отношений с имперскими властями12. Межнациональные конфликты по поводу справедливого национального представительства также находились в едином поле действия либеральной идеи
гражданских свобод и равноценной приобщённости к парламентской деятельности.
Ускорение индустриализации и урбанизации, укрепление финансового и промышленного капитала, расширение миграционных потоков, развитие бюрократического аппарата имперского управления, – все эти процессы, свойственные рассматриваемому периоду, социально и экономически подкрепляли сферу действия либеральной идеи и одновременно приводили к тому, что во всех упомянутых сферах усиливалась конкуренция между различными народами империи Габсбургов. В этом случае становится
понятной сложная и многообразная проблематика межнациональной конфликтности, требовавшая от политических сил либерального спектра столь
же многостороннего реагирования13.
Для того времени ключевые требования, выдвигаемые большинством представителей народов империи, обделённых австро-венгерским дуализмом (самоуправление, справедливое избирательное право, национальное представительство в парламентских органах, право на культурное санашевой («Общественно-политическая мысль в Чешских землях в конце XIX – начале
XX века», М.,1994.
10
Главачка М. К концепции либерального гражданского общества в Чешских землях: попытка определения // Власть и общество: непростые взаимоотношения. Страны
Центральной и Юго-Восточной Европы: сб. ст. М., 2008. С. 48.
11
Там же. С. 47.
12
Ливен Д. Российская империя и её враги с XVI века до наших дней. С. 301.
13
Современный австрийский исследователь И. Файхтингер в этой связи выдвигает
жёсткую формулировку: «Логика национального развития в большинстве своём связывает процессы разграничения с отделением друг от друга» (Файхтингер И. В поисках идентичности. Европа сегодня и монархия Габсбургов в контексте культурного
плюрализма // Механизмы власти. Трансформации политической культуры в России и
Австро-Венгрии на рубеже XIX – XX вв. Материалы Международной конференции.
Москва, 15 – 18 мая 2007 г. М., 2009. С. 68).
–7–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
моопределение и языковое равноправие), точно соответствовали основным
положениям либеральной теории, сформулированным европейской политической мыслью ещё в первой половине XIX в. Своеобразие либеральной
политической мысли и внутренние размежевания в этой среде определялись сложной, меняющейся на протяжении рассматриваемого периода смесью политических ориентиров при сохранении ряда базовых характеристик. Элементы демократических требований, проявления консервативного
мышления, представление о высокой значимости национального исторического опыта, либеральные ценности парламентаризма и стойкое стремление к защите национальных интересов в рамках политических программ и
общественно-культурного прогресса – все эти непременные характеристики общеевропейского политико-культурного пространства присутствовали
во взглядах и позициях национальных политических деятелей АвстроВенгрии. Те или иные проявления этих настроений различались степенью
своего радикализма или умеренности, а также мерой практичности или
теоретичности.
Само перечисление упомянутых политических ориентиров свидетельствует о том, что теоретико-методологические аспекты темы связаны с
проблематикой, до сих пор вызывающей острые научные споры у исследователей – историков, политологов и философов. Для выработки наиболее
точного и адекватного поставленной задаче теоретико-методологического
подхода требуется учитывать общеевропейский идейно-теоретический и
политико-культурный контекст эпохи, в «климате» которой происходило
становление и развитие либеральной политической культуры в государстве
Габсбургов.
Во второй половине XIX в. длительная европейская парламентская
традиция достигла степени зрелого парламентаризма, упрочив институциональный базис действия либеральной идеи. К этому же времени парламентаризм и демократия, по мнению немецкого политического философа
Карла Шмита, оказались «связаны таким образом, что оба понятия воспринимались как равнозначные…»14. Философия либерализма (Дж. Локка,
Ш. Монтескье, Дж. Мэдисона, Ж.-Ж. Руссо, И. Бентама, Дж. С. Милля)
сыграла ключевую роль в появлении и упрочении зрелого парламентаризма, связанного с базовыми идеями свободы человека, гарантиями его естественных, неотчуждаемых прав, с теорией договорного происхождения государства, с принципом разделения властей и т. д. Естественно-правовое
мышление, свойственное политическому менталитету классического либерализма, постепенно, но последовательно укрепляет в сознании политических элит мысль о том, что народное представительство (как данность или
как цель) является обязательным формальным компонентом легитимного
правления15.
Свобода политической дискуссии, право на партийно-политические
объединения, свобода печати и издательской деятельности также проявляют
14
15
Шмит К. Политическая теология: Сборник. М., 2000. С. 181.
См.: Mill J. S. Consideration on Representative Government. N.Y., 1958. P. 55.
–8–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
себя как неотъемлемые составляющие теории политического и философского либерализма, реализующего себя в практике европейского парламентаризма. Невозможность высказывания своей политической воли, социальных
потребностей, культурных устремлений через систему представительства
или же отказ от использования такой возможности воспринимался либеральной мыслью как величайшее несчастье или неблагополучие в политическом устройстве государства. Ибо «без свободы выражения граждане очень
скоро лишаются способности влиять на программу и очерёдность правительственных решений. Безмолвные граждане – это идеальные подданные
для авторитарного правителя и несчастье для демократии»16.
Социально-политические трансформации в европейских странах,
связанные с преобразованием парламентов на протяжении второй половины XIX в. в институты более широкого социального и национального
представительства (расширение избирательного права), неизбежно сопровождались процессами социального и идейного размежевания, проявлявшимися в процессах формирования и укрепления политических партий.
Всеобщее избирательное право, по пути к которому вынуждены были продвигаться даже столь консервативные государства, как империя Габсбургов, вело к системному взаимодействию партий и парламентов как двух
ключевых политических институтов. Становясь частью механизма представительства, партии, таким образом, интегрировали в себе две функции –
гражданского общества и государственного управления.
Для того чтобы приблизить теоретическую базу размышлений о
природе либерализма к политико-культурной практике Австро-Венгрии,
обратимся к работе австрийского экономиста и социального философа
Людвига Фон Мизеса (1881–1973) «Либерализм в классической традиции»17, увидевшей свет в 1927 г. и переведённой на русский язык лишь в
1995 г. Она представляет собою итог теоретического осмысления автором
развития классического либерализма в Европе на протяжении XIX в. и воспринимается отечественными и западными исследователями как образец
анализа политического поведения, политической мысли и партийной позиции европейского либерала. Ряд размышлений Мизеса связан с историческими особенностями развития либерализма в Центральной Европе, в частности, в империи Габсбургов. Особенностью данной работы является и
то, что автор её – не только исследователь, но и апологет либеральной политической мысли18.
16
Даль Р. О демократии. М.: 2000. С. 96.
Мизес. Л. Либерализм в классической традиции. М., 1995.
18
Один из исследователей научного творчества Мизеса, Л. М. Спадаро, писал в
этой связи: «Прежде всего, слово «либерал» имеет ясные этимологические корни, отражающиеся в идеале личной свободы. Оно также имеет ценные исторические основания в традиции и опыте, а также богатое и обширное литературное наследие в области социальной философии, политической мысли, художественной литературы и т.д.
По этим и многим другим причинам важно, чтобы та точка зрения, которая содержится в этой книге, имела бы исключительное и неопровержимое право именоваться либеральной» Цит. по: Мизес. Л. Указ. соч. С. 22.
17
–9–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Сам термин «классический либерализм» объясняется у Мизеса тем,
что опыт ХХ в. придал либерализму новые характеристики (этатизм и элементы социализма), в связи с чем появились и соответствующие термины –
неолиберализм, либерально-консервативный синтез и т. д. Именно у Мизеса мы находим рассуждения о том, что идеи либерализма и национального
освобождения имеют в Европе общий исток в философии Просвещения и
общем
либертарном
(освободительном)
настрое
общественнополитической мысли рубежа XVIII–XIX в. И лишь конец XIX в. ознаменовался тем, что «либеральные идеи и программы были вытеснены социализмом, национализмом, протекционизмом, империализмом, этатизмом
милитаризмом»19.
Для задач данного исследования представляет интерес утверждение
Мизеса, представителя «австрийской» экономической школы, о том, что
причина упомянутой эволюции отношений либерализма и национализма
состояла не в логике развития буржуазного общества и империализма, а в
эгоизме партийных и политических элит, искажавших изначальный освободительный, демократический потенциал либерализма в угоду сиюминутным государственно-политическим выгодам.
Особенности исторического развития либеральных идей в интересующем нас регионе Европы Мизес характеризует следующим образом:
«Когда либеральные идеи стали распространяться из своей родины – Западной Европы – на Центральную и Восточную Европу, традиционные силы, т. е. монархия, знать, духовенство, полагаясь на имевшиеся у них средства угнетения, чувствовали себя в полной безопасности. Они не считали
необходимым бороться с либерализмом и образом мышления периода
Просвещения с помощью интеллектуальных средств. Подавление, преследование и тюремное заключение недовольных казались им более подходящими средствами. Слишком поздно они с ужасом осознали, что новая
идеология выбила это оружие из их рук, завоевав умы чиновников и солдат. Потребовалось поражение старого режима в борьбе против либерализма, чтобы научить его приверженцев той простой истине, что нет ничего
могущественнее на свете, чем идеологии и идеологи, и что против идей
можно сражаться только с помощью идей»20.
Именно в этом духе начинают развиваться отношения государственной власти Австрийской монархии со своими многонациональными
подданными после революции 1848–49 гг., что в итоге приводит к реформированию политической системы в сторону дуализма и последующему
формированию национально-либеральных партий.
Для понимания исторического контекста развития либеральной политической культуры в Австро-Венгрии в исследуемый период важно следующее замечание Мизеса: «Несмотря на то, что либерализм нигде не нашёл полного признания, его успех в XIX в. был настолько серьёзным, что
некоторые из наиболее важных принципов либерализма стали считаться
19
20
Мизес Л. Указ. соч. С. 32.
Там же. С. 158.
– 10 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
неоспоримыми»21. Впечатляющие реформаторские тенденции в развитии
австрийской государственности в последние десятилетия XIX в., отмеченные рядом исследователей22, свидетельствовали о том, что либеральные
настроения постепенно проникали и в консервативную среду государственного управления. С ещё большей закономерностью они проявляли себя
в поведении национальных элит, основная задача которых, по сути своей,
пребывала в поле действия либеральной идеи, поскольку ориентировала
политиков и общество на обеспечение их справедливого правового, гражданского, культурного статуса.
Концепция Мизеса (по сути – апология социальной этики и политической культуры европейского классического либерализма) даёт определённый ракурс рассмотрения той или иной национальной политической
мысли и практики в плане её соответствия основным постулатам классического этапа в развитии европейского либерализма. Ибо перечисленный
Мизесом набор идей, установок и тактик либерализма был той общеевропейской интеллектуальной и ценностной средой, которая питала и во многом формировала политические фигуры той эпохи. Причём вне зависимости от того, были ли это, скажем, либеральные политики-практики АвстроВенгрии или либеральные теоретики и публицисты России.
Таким образом, даже фрагментарное обращение к ряду методологических подходов в сравнительно-историческом исследовании поля действия либеральной идеи в традиционных монархиях (на примере АвстроВенгрии) открывает, на наш взгляд, перспективные линии дальнейшей работы в данном направлении.
Список литературы
1. Deak I. The Fall of Austria-Hungary: Peace, Stability and Legitimacy // The
Fall of Great Powers: Peace, Stability and Legitimacy. Oslo: Scandinavian
Univ. Press, 1994.
2. Jaszi O. The Dissolution of the Habsburg Monarchy. Univ of Chicago Press,
1977.
3. Kann. R. A. The Multinational Empire: Nationalism and National Reform in
the Habsburg Monarchy: 1848 – 1918. N.Y.,1950.
4. Kennedy P. The Rise and Fall of the Great Powers. Economic Change and
Military Conflict from 1500 to 2000. N.Y., 1988.
5. Mill J. S. Consideration on Representative Government. N.Y., 1958.
6. Sked A. The Decline and Fall of the Habsburg Empire: 1815 – 1918. London,
1989.
7. Urban O. Česka Společnost 1848–1918. Praha, 1982.
8. Баратов П. «И с Москвой золотоглавой Вышеград заговорил…». Из
опыта чешского либерализма. 1870–1880-е годы. М., 2010.
9. Главачка М. К концепции либерального гражданского общества в Чешских землях: попытка определения // Власть и общество: непростые
21
22
Мизес Л. Указ. соч. С. 48.
Ливен Д. Российская империя и её враги с XVI века до наших дней. С. 318.
– 11 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
взаимоотношения. Страны Центральной и Юго-Восточной Европы: сб.
ст. М., 2008.
10. Капустин Б. Г. Алгоритмы и варианты западного либерализма // Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы. Материалы международной научной конференции. М., 1999.
11. Шимов Я. Австро-Венгерская империя. М., 2003.
12. Ливен Д. Российская империя и её враги с XVI века до наших дней.
М., 2007.
13. Шмит К. Политическая теология: Сборник. М.: 2000.
ON THE COMPARISON OF LIBERAL POLITICAL CULTURE IN
MULTINATIONAL EMPIRES IN THE EPOCH OF MODERNIZATION
(ON THE FORMULATION OF THE QUESTION)
P. N. Baratov
Russian Academy of Sciences, Institute of General History, Moscow
The article deals with the theoretical-methodological aspects of comparative-historical study of liberal thought and practice of the peoples of multinational empires – in case of Austria-Hungary and the functioning of its
liberal discourse in the last decades of the XIX th century.
Keywords: liberal political culture, Habsburg Empire, liberalism in Europe, liberalism in Austria-Hungary, modernization of the Empires, liberal
Tradition
Об авторе:
БАРАТОВ Пётр Николаевич – РАН, институт всеобщей истории,
научный сотрудник, e-mail: petr_baratov@mail.ru
Статья поступила в редакцию 27.05.2012
– 12 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 13–22
ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ
УДК 317.74:94(47+44+73)”1940 / 1945”
ИЗ ФРАНЦИИ В СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ: ПОЛУЧЕНИЕ
ВЪЕЗДНЫХ ВИЗ РУССКИМИ ЭМИГРАНТАМИ В 1940 – 1945 ГГ.
(ПО ДОКУМЕНТАМ ФОНДА А.Ф. КЕРЕНСКОГО В ТЕХАССКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ УНИВЕРСИТЕТЕ)
О. Г. Леонтьева
Архивный отдел администрации Тверской области
В статье показаны попытки известных политических деятелей в Соединенных Штатах и Европе организовать выезд русских эмигрантов из оккупированной Франции. Порядок получения въездных виз в США устанавливается на основе анализа документов фонда А. Ф. Керенского (Остин, Соединенные Штаты).
Ключевые слова: афидэвит, Вторая мировая война в Европе, въездные
визы в Соединенные Штаты, русские эмигранты, Толстовский фонд,
фонд А.Ф. Керенского.
Вторая мировая война принудила многих европейцев искать спасения в Соединённых Штатах. В многотысячном потоке мигрантов были и
русские эмигранты, покинувшие Россию после Гражданской войны и вынужденные искать новое пристанище теперь уже вне Европы. Их письма
начала 1940-х гг. из оккупированной Европы, главным образом из Франции, к А. Ф. Керенскому, сохранившиеся среди его документов в Центре
гуманитарных исследований Техасского государственного университета
(Остин, США), содержат многочисленные просьбы о помощи в получении
въездных виз в Соединённые Штаты.
После оккупации Франции все русские демократические учреждения были ликвидированы, русские эмигранты, не признавшие тоталитарную идею, подверглись гонениям со стороны немецких оккупационных
властей. Для многих реальной стала угроза смерти, некоторые перебрались
на юг Франции. Именно о тяжёлом положении многих известных российских политических деятелей, журналистов, писателей, учёных сообщали
А. Ф. Керенскому его «французские корреспонденты» – Николай Вакар,
Александр Казем-бек, Александр Марков и др.1 Фактически все письма
1940–1942 гг. содержат просьбу помочь получить въездные визы в Соединённые Штаты. Получить же визы, а тем более материальную поддержку
для проезда в США было очень не просто. Из писем видно, кто и как помо1
Центр гуманитарных исследований Гэрри Рэнсома (г. Остин, США). Фонд
А. Ф. Керенского.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
гал выезду людей из охваченной войной Европы, как протекал этот процесс, какие документы собирались и создавались.
В первую очередь интерес представляют сами письма. Все частные
письма – рукописные, написаны с двух сторон листа. Формуляры писем
чётко не выражены, тем не менее во всех письмах указаны даты и место
написания, т. е. в фонде А. Ф. Керенского собрана значительная коллекция
автографов.
Перебраться в Соединенные Штаты можно было, только получив
американскую визу. Александр Иванович Коновалов, бывший вицепремьер Временного Правительства и один из активных корреспондентов
А. Ф. Керенского, в 1940–1941 гг. неоднократно писал о необходимости
помочь в переезде в Соединённые Штаты группе русской эмиграционной
«не социалистической» интеллигенции, т. е. не политической: А. Алданову,
Н. Вакару, Е. Извольской, З. Гиппиус, профессору А. Маркову, Н. Лохницкой–Тэффи и др.2 С такой же просьбой обращается к А. Ф. Керенскому и
Н. Вакар, который просит о помощи А. Маркову и В. Зеньковскому. За них,
по его словам, готов поручиться доктор Дональд А. Лаури; тем не менее,
поскольку требуется поддержка и рекомендации от лиц, известных и
имеющих влияние на правительство Соединённых Штатов, просит о поручительстве бывшего российского посла Б. А. Бахметьева, имеющего гражданство США3. Но в военное время порядок выдачи виз изменился, вводились квоты, ужесточалась проверка лиц, желающих въехать в США. Тем не
менее просьбы продолжали поступать к А. Ф. Керенскому, в одном из писем 1940 г. автор так и заметил: «Вы своим вмешательством спасли уже
многих. Помогите спасти и нас»4.
К сожалению, информация о порядке получения виз не была полной
и точной, что, естественно, порождало многочисленные слухи и приводило
к неправильным действиям. В 1940 г. во Франции среди русских эмигрантов составлялись списки желающих получить въездные американские визы. Предполагалось направлять эти списки в общественные организации и
фонды, поддерживающие эмигрантов, и через них получать право на жительство в Соединённых Штатах.
В фонде А. Ф. Керенского сохранилось несколько вариантов подобных списков5. Часть списков содержала перечисление имен и фамилий русских эмигрантов, выразивших желание выехать из Франции, сопровождающиеся краткими уточнениями – «с женой», «с женой и сыном», «с матерью». В некоторых списках указывалось ещё – «без гражданства». Списки составлялись в основном на русском языке. Один из таких списков сохранился в фонде А. Ф. Керенского, некоторые фамилии в списке были зачеркнуты:
2
Центр гуманитарных исследований Гэрри Рэнсома. Фонд А. Ф. Керенского. Кор.
31. Д. 117. Письмо от 20.08.1940.
3
Там же. Письмо от 27.01.1941.
4
Там же. Кор. 59. Д. 208. Письмо от 18.10.1940.
5
Там же.
– 14 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
«1. Павел Н. Милюков с женой
Известный рус. историк и государственный деятель. Бывший министр иностранных дел Временного правительства. Профессор истории.
Широко известен в США как профессор нескольких американских вузов.
2. Коновалов А.
3. И. Бунин
4. Бурцев Владимир
Писатель и историк
5. Николай Бердяев
Профессор философии, этики и религии с мировым именем
6. Дмитрий Мережковский с женой
Известный новеллист и историк, жена – Зинаида ГиппиусМережковская, известная поэтесса и литературный критик
7. Семен Франк с женой
Профессор философии. Автор «Этики религии»
8. В. Агафонов
Проф. геологии Сорбонны
9. Дмитрий Одинец с женой и дочерью
Проф. славянской литературы и истории
10. Сергей Металников
Проф. биологии
11. Андрей Мандельштам
Профессор международного права
12. А. Марков
13. Алексей Ремизов с женой
Известный русский новеллист и автор коротких рассказов
14. А. Михельсон
15. Борис Миркин-Гецевич с женой и дочерью
Секретарь международного института общественного права. Автор
книг по международному праву
16. Павел Ковалов
17. Борис Зайцев с женой
Известный русский новеллист
18. Александр Кулишер
Проф. права и публицист
19. Надежда Лохницкая-Тэффи с двумя дочерми
Известный рус. юморист и автор коротких рассказов
20. Николай Ларионов
Известный рус. артист и дизайнер (сцены)
21. Николай Евреинов с женой
Сценарист, продюсер, театральный критик. Автор книг по искусству
22. К. Давыдов
проф. зоологии
23. Наталия Гончарова
Известная рус. артистка. Директор сцены Гранд Опера в Париже.
Дизайнер костюмов Дягилевского балета
– 15 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
24. Александр Титов
быв. профессор химии Московского университета, секретарь Временного правительства
25. Иван Херасков с женой и дочерью
Проф. истории и социологии
26. Вышеславский с женой
Проф. философии и писатель
27. Георгий Адамович
поэт и литературный критик
28. Игорь Демидов
быв. член Думы и Временного Пр-ва, журналист
29. Елена Извольская с матерью
30. князь Влад. Оболенский
Член Думы. Журналист, быв. Председатель земства в Крыму
31. Аминад Шроланский
32. Газдалов
Новеллист и поэт
33. Александр Угрюмов
34. Моисей Кивимович
35. В. Еллашевич
проф. гражданского права Петроградского политехнического ун-та
36. Вакар Николай
37. Полонский Я.
38. Антонин Ладинский
поэт, новелист, журналист
39. И. Звибак
40. Федор Отсеп
кинопродюсер
41. Михаил Кантор
журналист
42. Саркисов
проф. рус. музыкальной консерватории
43. Шерман Савелий
псевдоним: Савельев. Писатель и литературный критик
45. князь Арнольд Волконский
46. Гуль Роман
47. Сигизмунд Стенсел
48. Павел Левинсон
Журналист
49. Анатолий Голдштейн
юрист
50. Максим Мандельштам
врач
51. Герб Льюс
Юрист и журналист
– 16 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
53. Иосиф Шейнер
врач
54. Зелтин
55. Студелейкин
56. Гессен
57. Яновский»6.
Всего в фонде выявлено пять таких списков. Встречаются машинописные списки на английском языке. Отдельно составлен список на лиц,
находившихся на неоккупированной территории Франции. Очевидно, такие списки переправлялись в Соединённые Штаты неоднократно, о чем
имеются упоминания в письмах. Связь с Америкой была ненадёжной. В
некоторых письмах есть озабоченность тем, что письма просто не доходят
до адресатов. Что до войны казалось простым и лёгким, в военное время
усложнилось. Срок пересылки писем значительно увеличился. Корреспонденты в США просто не успевали ответить, тем более что вопрос о визах
требовал длительного решения. Вероятно, отсутствие ответов из США побудило французских корреспондентов расширить информацию о включённых в списки людях: каждый из них получает краткую характеристику
(чем занимался в России и во Франции, какие труды имеет, дата и место
рождения и пр.).
«1. Иван Бунин
род. 10.10.1870 в Воронеже (Россия).
Жена Вера Бунина, урожденная Муромцева, род. 01.10.1881 в Москве.
Russian refugee. Nansen pssport. Нобелевский лауреат 1933. Не может
продолжать во Франции свою литературную работу.
Адрес: Villa Jeannette, Route Napoleon, Grasse (Alpes Maritimes). Подал заявление на получение визы в Ницце в августе 1940.
2. Проф. Поль Ковалов. Род. 25.12.1889 в Николаеве (Россия). R. r./
N. p. Пианист и композитор. Начал карьеру играя на концертах в 12 лет.
Учился в Одессе, Кракове, Львове, Лейпциге и Вене. Начал карьеру в России, затем переехал в Зап. Европу, в Берлин и Париж. Во время мировой
войны (1914–1918) был гражданским заключённым в Германии (civil prisoner). После Брест-Литовского мира вернулся в Россию, где проживал 6 лет
при большевистском режиме. Был профессором государственной музыкальной школы и директором Свободной музыкальной школы в Одессе,
профессор музыки Московской консерватории, член института искусств в
Одессе и государственного института музыкальных наук в Москве. Автор
книги о русском композиторе Танееве.
В 1926 г. уехал на Дальний Восток и жил в Японии до 1929 г. Затем
вернулся в Европу и осел в Париже, где получил место профессора и вицедиректора Русской консерватории музыки (Париж). Давал концерты во
Франции, Англии, Италии, Голландии, Польше.
6
Центр гуманитарных исследований Гэрри Рэнсома. Фонд А. Ф. Керенского. Кор.
59. Д. 208. Письмо от 18.10.1940.
– 17 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Автор балета «The Gipsies». В 1935 награждён Beliaeff prize за трио
для фортепьяно и струнных. Автор множества произведений. В настоящее
время не может работать во Франции, вернуться в Париж нет возможности.
Подал заявление на получение визы в Париже 8 июня 1940.
3. Профессор Александр Марков. Род. 16.02.1886 в станице Островская (Россия). Сын Евгений род. 14.02.1924 в Шарлоттенбурге (Германия).
R. r./ N. p. учёный и экономист. Профессор парижского франко-русского института. Президент союза казаков. Специалист в области экономических условий, сельского хозяйства и промышленности Советской России. Член Совета Русской республиканско-демократической Ассоциации. Автор статей
русской ежедневной газеты, публиковался в Париже – «Последние новости»
(редактор Павел Милюков) и рус. ревю «Новая Россия» (редактор А. Керенский). Подал заявление на получение визы в Марселе в ноябре 1940.
4. Профессор Александр Михэльсон
род. 31.01.1884 в Киеве.
Жена – Наталия Михэльсон, урожденная Маргулис, род. 27.04.1890 в
Одессе. Сын – Сергей Михэльсон, род. 19.06.1915 г. в Лозанне (Швейцария).
R. r./ N. p. Очень успешный экономист. Профессор Московского
университета до 1919 г. В 1918 – 1920 – экономический эксперт Версальской мирной конференции и, позднее, экономический советник рус. посла
в Париже (до тех пор пока Сов. правительство не было признано Францией). Профессор рус. юридического факультета в Париже (Институт Славянских исследований). Секретарь генеральной Секции общественных финансов Institut du Proit Compare (Парижский университет). С 1931 г. Генеральный секретарь Institut International des Finances Publiques. Офицер Почетного легиона. Автор многих научных работ. Подал заявление на получение визы в Марселе в ноябре 1940.
5. Профессор Александр Угрюмов. Род. 22.12.1874 в Москве. Жена
– Надежда Угрюмова, урожденная Гаркави, род. 18.12.1875 в Москве.
Известный учёный. Профессор сельскохозяйственных наук в Москве. Доктор Лейпцигского университета. Президент Московского сельскохозяйственного общества. Был изгнан из России в 1922 г. вместе с другими
учеными Советским правительством. Затем – профессор русского научного
института в Берлине, лектор Берлинского университета, директор сельскохозяйственной библиотеки Восточноевропейских земель в Берлине.
После инцидента с гестапо, поскольку его жена – еврейка, его работы были запрещены в Германии (1938). Переехал в Париж, где стал одним
из основателей Общества по изучению народов России и избран секретарём общества. Автор многих работ по социальным и экономическим проблемам. Основная работа – «Русские аграрные проблемы в их исторической перспективе», не могла быть опубликована в Европе.
R. r./ N. p. Подал заявление на визы в Марселе в октябре 1940.
6. Jacques (Яков) Полонский. Род. 17.09.1892 в Одессе. Жена – Люба
Полонская, урождённая Ландау, род. 22.08.1892 в Киеве. Сын – Александр,
род. 19.04.1925 в Париже.
– 18 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Исполнительный редактор «Annalas de la Societe des Amis du Livre
Russe». Сотрудничал с «Последними новостями» (ежедневная русская газета в Париже), «Les Annalas Contemporaines» и «Les Annalas Russes» (русские ежемесячники в Париже), «La Revue Archeologique» (Париж).
Автор ряда книг, в том числе Пушкинские неопубликованные автографы». Член Совета Русского литературного архива в Париже. R. r./ N. p.
Подал заявление на визу в Ницце в октябре 1940.
7. Николай Вакар. Род. 27.05.1894 в Киеве.
Жена – Гертруда Вакар, урожденная Клафтон, род. 16.09.1904 в Ревеле.
Известный писатель и журналист. R. r./ N. p. Волонтир русской армии в 1914–1918 гг. Крест Св. Георгия. Во Франции с 1920 г. Редактор отдела новостей газеты «Последние новости» (рус. газета в Париже). Переводчик на русский английских, американских и французских авторов. Статьи,
рассказы и эссе опубликованы на 12 языках. В 1935 г. запрещён въезд в
Германию.
Председатель
Контрольного
комитета
Association
Professionnelle de la Presse Etrangere en France. Один из основателей и член
совета Общества по изучению народов России. Ряд книг опубликован во
Франции, после запрета печати в Германии. Подал заявление на визы в
Марселе в октябре 1940.
Имеет двух детей: дочери Екатерина 13 и Анна 11 лет, сейчас они в
США. Вывезены из Франции в декабре 1940 United States Committee for
care of European Children и Unitarian Service Committee.
8. Профессор Василий Зенковский. Род. 04.07.1881 в Проскурове,
Россия. R.r./ N.p.
Учёный, доктор философии. Профессор Киевского университета,
Высшей государственной педагогической школы в Киеве, президент Общества религиозной философии в Киеве. Покинул Россию в 1920 году. Профессор Белградского университета (Югославия). В 1923 г. приглашён в Прагу (Чехия) в качестве профессора высшего педагогического института. Президент Русского педагогического бюро, президент Русского христианского
студенческого движения. В 1926 г. один год пробыл в США, приглашён
UMCA для изучения организации религиозного образования в США. Работал в Иельском университете, в Гарвардском университете. С 1927 г. профессор философии и филологии в Парижском православном теологическом
институте. Организовал в 1927 г. Бюро религиозной педагогики в Париже.
Опубликовал ряд работ по религиозным и философским темам. С
1924 г. участвует в конференциях и конгрессах (религиозных и философских). В 1936 был делегатом Первого Конгресса православной теологии в
Афинах от Теологического института.
Подал заявление на получение виз в октябре 1940»7.
К середине 1940 г. некоторым удается получить визы на въезд в
США. Но, это были, как правило, «визитерские» визы – «temporary visitors’
visas», по прибытии в Нью-Йорк приезжающие должны были доплатить за
7
Центр гуманитарных исследований Гэрри Рэнсома. Фонд А. Ф. Керенского. Кор.
59. Д. 208. Письмо от 18.10.1940.
– 19 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
переезд в Соединённые Штаты. Например, Эмилия Слуцкая сообщает Керенскому о нескольких людях, которым был разрешён въезд в США (Николай Авксентьев, Владимир Зензинов, Виктор Чернов, Илья Фондаминский, Вадим Руднев, Самсон Соловейчик, Марк Вишняк, Евсей Сталинский, Василий Сухомлин, Маргарита Лебедева), и просит найти возможность сообщить им о необходимости прибытия в Марсель для получения
документов8.
К концу 1940 г. стало понятно, что по спискам визы не выдают. В
письме Алексиса Голденвейсера от 30.11.1940 г. содержится приписка: «В
письмах из Европы постоянно говорится о “списках”, по которым будто бы
выдаются визы. Однако, насколько мне известно, эти списки превратились
теперь в фикцию, так как о каждом лице необходимо подавать отдельное
прошение, снабженное рядом документов»9. Нужно было подать заявление
в американское консульство (например, в Марселе или Лиссабоне) и ждать
ответа.
Для получения разрешения на въезд в Соединённые Штаты необходимо было получить специальный документ – афидэвит, своего рода приглашение в США, «политический» (о благонадежности) и «финансовый» (о
доходах). На основе афидэвитов консульства выдавали въездные визы.
Обычно «политический» афидэвит подписывал гражданин США, который
имел определённое влияние на общественное мнение и мнение правительства США, который давал рекомендации (или просто поручался) иностранцу, подавшему заявление на получение визы. «Финансовый» афидэвит выдавался банком и свидетельствовал о том, что въезжающее лицо
имеет средства для проживания в США, с указанием поручителя. Обычно в
качестве поручителей выступали общественные фонды, например, фонд
А. Л. Толстой10. После получения визы необходимо было приобрести билеты на пароход и иметь средства, чтобы добраться до Лиссабона, откуда совершались рейсы в Нью–Йорк.
Особым был порядок получения виз для эмигрантов, перебравшихся
во Францию или другие европейские государства из Германии, – «германской эмиграции». Эти люди могли получить визу не ранее чем через год
после подачи заявления в американское консульство. Квоты для таких
эмигрантов отсутствовали.
Части включённых в списки русских эмигрантов удалось выехать в
Соединённые Штаты в 1940–1942 гг. Это– А. Алданов, Е. Извольская,
В. Зеньковский, А. Коновалов. Известно, что во Франции остался И. Бунин,
а А. Марков принял советское гражданство в 1946 г., о чём А. Ф. Керен8
Центр гуманитарных исследований Гэрри Рэнсома. Фонд А. Ф. Керенского. Кор.
59. Д. 208. Письмо от 12.07.1940.
9
Там же. Письмо от 30.11.1940.
10
Фонд Толстого или Толстовский фонд (Tolstoy Foundation , INC For Russian Welfare and Culture). Почетный председатель – Г. Гувер, президент – Александра Львовна
Толстая, вице-президенты – графиня Софья Панина, Сергей Рахманинов, доктор
Э. Колтон, мистер К. Митчел.
– 20 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
скому сообщала Е. А. Извольская11. К сожалению, не удалось найти в документах фонда свидетельств о судьбе Н. Вакара, А. Михэльсона, А. Угрюмова и некоторых других. В документах архива А. Ф. Керенского нет
также и точных сведений о том, кто из эмигрантов, подававших заявление
на получении виз, смог выехать из Европы в Соединённые Штаты. В основном можно судить об этом по сведениям более поздней переписки.
В фонде А. Ф. Керенского сохранились не только списки, но и его
запросы о предоставлении права на въезд в Соединенные Штаты для русских эмигрантов в правительственные учреждения, письма в фонд Толстой
и ответы на письма, а также письма – просьбы о содействии в получении
виз. В письмо от от 10 сентября 1940 г., полученное от А. А. Толстой, вложено письмо А. И. Коновалова от 26 августа 1940 г. со списками русских
эмигрантов, проживающих во Франции и нуждающихся в американских
визах, и обращение А. Коновалова к А. А. Толстой о содействии: «… Некоторые из нас исчерпали последние ресурсы и через несколько недель не
смогут даже добраться до американского консульства в Марселе. Мы надеемся собрать немного денег для них. Но даже если друзья в Америке смогут добиться виз и вышлют билеты на пароход Лиссабон – Нью-Йорк, то
как мы с семьями доберемся из Марселя до Лиссабона?
Социалисты в Марселе получили деньги на приобретение испанских
и португальских виз и на билеты до Лиссабона. Можете ли Вы сделать то
же для нас?
Мы ничего не знаем о Н. Д. Авксентьеве, покинувшем Марсель неделю назад.
С надеждой на вас, мы верим, что вы сможете помочь русским людям в их страданиях»12.
Русские эмигранты крайне редко писали о своём положении на территории оккупированной Франции, но, судя по степени интереса к теме выезда в США, положение их было довольно тяжёлым. Подтверждение этому
можно прочитать в письме Ивана Алексеевича Бунина от 24 июля 1940 г.:
«Дорогой Александр Федорович,
мои осенние страхи на счёт моего материального положения оправдались как нельзя больше. Волею судеб, я теперь нищий, – месяца через 2
мы с Верой Николаевной дойдём до настоящего голода. По сему ещё раз,
махнув рукой на всякий стыд, прошу Вас помочь мне – не лично, разумеется, – сохрани Вас Бог от такой мысли, – а при посредстве каких-нибудь добрых и богатых американцев. Может быть, Алекс[андра] Львовна Толстая
будет добра попросить кого-нибудь за меня. В Cannes Цетлины, в Ницце
М. А. Алданов. Мы бегали за Тулузу, теперь опять сидим в Грассе».13
Вопрос о получении американских въездных виз занимает в переписке А. Ф. Керенского, пожалуй, первое место на протяжении 1940–1945 гг.,
11
Центр гуманитарных исследований Гэрри Рэнсома. Фонд А. Ф. Керенского. Кор.
29. Д. 111. Письмо от 22.11.1946.
12
Там же. Кор. 59. Д. 208.
13
Там же. Кор. 46. Д. 173
– 21 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
именно этот бытовой вопрос оказывается более обсуждаемым, чем политические и даже военные события.
FROM FRANCE TO THE UNITED STATES: THE AMERICAN
VISES FOR RUSSIAN EMIGRANTS. 1940 – 1945 (ON THE BASE
OF KERENSKY’ DOCUMENTS FROM THE TEXAS UNIVERSITY OF AUSTIN
О. G. Leontieva
The Archival Department of the Tver Region Administration
The article describes the attempts of some Russian emigrants to receive affidavits from 1941 – to 1943. The correspondence with Alexander Kerensky and the Tolstoy Foundation reflects the activity of Russian emigrants
and restores the order to draw up papers. The goal of this article will help
to develop new historical sources about World War II.
Keywords: affidavit; the Russian emigrants; the World War II; vise of the
United States; the Tolstoy Foundation, INC for Russian Welfare and Culture; Kerensky’ papers.
Об авторе:
ЛЕОНТЬЕВА Ольга Геннадьевна – Архивный отдел администрации Тверской области, заместитель начальника, кандидат исторических наук, e-mail: leontieva_og@rambler.ru
Статья поступила в редакцию 23.04.2012.
– 22 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 23–35
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 262.3(470.331)“1917/1918”
ТВЕРСКАЯ ЕПАРХИЯ В 1917–1918 ГГ.: ИСПЫТАНИЕ
РЕВОЛЮЦИЕЙ 1
Т. Г. Леонтьева
Тверской государственный университет, кафедра отечественной истории
В статье на материалах Тверской епархии рассматриваются перемены во
внутрицерковной жизни под влиянием революции 1917 г. Особое внимание уделяется вопросу о природе конфликтности между православными священниками и крестьянством.
Ключевые слова: Тверская епархия, революция 1917 г. православное
духовенство, епархиальный съезд, епископ Серафим (Чичагов).
«Борьба против религии – борьба за социализм» – этот ленинский
лозунг стал основной составляющей политики советской власти в отношении всех конфессий полиэтничной России. Согласно законодательству молодой советской республики, к его воплощению в жизнь большевики приступили в начале 1918 г. после обнародования 23 января (5 февраля по н.
ст.) декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви».
Повсеместно на партийных конференциях принимались решения
«принять все меры к проведению в жизнь» постановления рабочекрестьянского правительства. Принято считать, что вслед за этим развернулась «смертельная схватка двух идеологий». Однако за очевидным конфликтом идеологий стоял конфликт мировоззрений – куда более многомерный, чем членение общества на православных, атеистов и иноверцев,
по-разному воспринимающих «очередные задачи советской власти». Нельзя не замечать, что маховик репрессивной политики стал раскручиваться
гораздо раньше, что на первых порах придавала ему ускорение, увы, не
власть, а «рядовые» россияне, по преимуществу православные. Как новая
религиозная политика эволюционировала от претензий к притеснениям, затем – к гонениям и далее – репрессиям, рассмотрим на примере Тверской
епархии, где православные составляли подавляющее большинство2.
1
Исследование поддержано Российским гуманитарным научным фондом и администрацией Тверской области, проект № 11-11-69006 а/Ц.
2
По неполным подсчетам к 1918 г. в Твери и губернии (13 городов и уезды) действовали 115 православных храмов, кирха, мечеть и костел, единоверческая церковь, а
также 16 старообрядческих молитвенных домов, 3 молитвенных дома евангельских
христиан, 6 синагог и «еврейских молельных домов». По ряду городов и уездов дан-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
***
Неспокойно в Тверской епархии стало ещё на переходе от Февраля к
Октябрю, когда реализовывалось «право на свободу» в церковной и светской среде. В своё время Тверской архиепископ Серафим (Чичагов) предвидел негативные последствия наплыва в деревню солдат, озлобленных
войной и казармой. Церковный приход и приходские советы представлялись ему «единственными рамками», в которых можно было «сдержать
размахавшихся в штыковых боях» солдат3. Его усилия оказались тщетными, но прогнозирование будущего – пророческим. Сразу после Февраля начались земельные скандалы крестьян со священниками. Всё чаще отбирались земли не только у монастырей, но и у церковных причтов. Обилие захватов часто провоцировалось местными Советами, которые исходили из
того, что вопрос о первоочередном переходе церковных и монастырских
земель «в народное достояние» предрешен правительством.
Приходское духовенство не только не могло блокировать нарастающее бунтарство, обозначить нравственные ориентиры деморализованному войной народу, но и обнаружило собственную дезориентированность
вопреки призывам владыки Серафима принять «государственный переворот, сохранять спокойствие и подчиниться новой власти, как данной Богом»4. На весенних епархиальных съездах выявился весь спектр опасений
низового духовенства. В марте-апреле 1917 г. на съездах, где наряду с церковным людом заседали миряне и принимали решения, в соответствии с
которыми продолжалось смещение неугодных архиереев, а избираемые
епархиальные советы начали ограничивать епископскую власть. В принципе идея свободы совести сама по себе у многих не вызывала возражений,
но при проведении ее в жизнь РПЦ оказывалась первой среди равных, а её
служители лишались привилегий и лидерства.
На многих епархиальных съездах стали выноситься резолюции о недоверии архиереям. Почти повсеместно их власть ограничивалась епархиальными советами или комитетами представителей клира и мирян. Епархиальные съезды вырабатывали планы преобразования церковного управления,
которые тут же, вполне в духе времени, пробовали провести в жизнь.
Но в Тверской епархии этот принцип дал сбой: епископ Серафим
(Чичагов) – человек дворянского происхождения и офицерской выучки –
представлял собой редкий тип принципиального и независимого иереяконсерватора. Не без его участия принималось решение созвать экстренный съезд духовенства 20 апреля 1917 г. Кроме неотложных дел, связанных с управлением на местах, следовало обсудить вопрос о замене духовной консистории епархиальным советом. Собственноручно владыка начертал программу работы съезда:
ные отсутствуют // Государственный архив Тверской области (далее – ГАТО). Ф. Р291. Оп. 2. Д. 105. Л. 6–22.
3
Российский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 796.
Оп. 442. Д. 2793. Л. 5.
4
ГАТО. Ф. Р-1998. Оп. 1. Д. 1. Л. 64.
– 24 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
«Программа экстренного епархиального собрания.
1. О положении Тверской поместной церкви при новых условиях ее
жизни.
2. Избрание членов епархиального совета.
3. О содержании духовных училищ.
4. Об открытии в Твери пастырской школы (вместо одной из семинарий)
5. О реформе духовных учебных заведений.
6. О размере жалованья причтам, членам епарх[иального] Совета,
благочинным.
7. Избрание членов ревизионного Комитета.
8. Об учреждении должности викария»5.
Он же предлагал кандидатуры на избрание в епархиальный совет:
Прот[оиерей] Алексей Плетнев, б[ывший] епарх[иальный] Наблюдатель
Прот[оиерей] Вас[илий] Некрасов, смотритель Стар[ицкого]
Д[уховного] У[чилища]
Прот[оиерей]
Иоанн
Морковин,
инспектор
Ржевского
Е[епархиального] У[чилища]
Свящ[енник] Леонид Комаров, быв[ший] Зубцовский уездный наблюдатель.
Иван Александрович Иванов, быв[ший] Управляющий Тв[ерской]
Каз[енной] Палатой6.
Серафим призывал духовенство вести собрание осторожно, чтобы
«не могли проникнуть на Собрание депутаты… не соответствующие по
своему настроению и направлению»7, церковным канонам. Мог ли он ожидать, что одним из первых решений станет требование к нему оставить пост
правящего архиерея. «Действие не честное, и по отношению ко мне вызывающее, неприятное, а главное в высшей степени вредное для епархии. Не
могу признать и вообще выборы в совет правильными, сознательными и обдуманными»8 – парировал Серафим и отказался признать легитимность решений взбунтовавшихся подчиненных. Отказ владыки покинуть кафедру
вызвал раскол среди тверского духовенства, соответственно раскололось и
мнение мирян: лишь немногие из них встали на его сторону9.
На протяжении всего 1917 г., а затем в течение гражданской войны
он неустанно обличал «церковную демократизацию» и настаивал: нельзя
допускать мирян к управлению церковью – это превратит съезды в полити5
ГАТО. Ф. Р-1998. Оп. 1. Д. 301. Л. 25.
Там же. Л. 26.
7
Там же. Л. 21 об.
8
Там же. Д. 1. Л. 27–29.
9
См.: ГАТО. Ф. Р-1998. Оп. 1. Д. 493. Л. 22–25; Д. 301. Л. 21 об.–23; Д. 1. Л. 64–
64 об. Подробнее см.: Леонтьева Т. Г. Вера и прогресс. Православное сельское духовенство России во второй половине XIX – начале ХХ вв. М., 2002; Рогозный П. Г. Церковная революция 1917 года: Высшее духовенство Российской церкви в борьбе за власть в
епархиях после Февральской революции. СПб., 2008.
6
– 25 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
ческие митинги; народ не может обладать такой же властью в делах церковных, как в делах светских – подобно тому, как Христос выбирал себе
апостолов, церковные иереи, а не паства, должны назначать достойных
пастырей. Понимание свободы как вседозволенности, доказывал он, противоречит существу веры Христовой.
Уже весной 1917 г. стало ясно, что Синоду придётся закреплять результаты «церковной революции» на местах. В начале мая было санкционировано более активное участие духовенства и паствы в церковном
управлении, были упорядочены действия церковно-епархиальных и благочиннических советов. В середине мая было высшей церковной властью
дозволяется избирать в духовные консистории не только священников, но
и церковнослужителей и мирян. Наконец, во второй половине июня Синод
утвердил временное положение о приходе, наделив его статусом основной
демократически самоуправляющейся ячейки церкви10. Но конфликты с архиереями продолжались, духовенство, особенно сельское, отдалённое от
губернского центра, пребывало в состоянии неуверенности.
Результатом стали добровольные и вынужденные отставки священников. Никто не отменял церковного права, но уже с февраля 1917 г. нормы его нарушались повсеместно. Некоторые священно- и церковнослужители при получении известия об отречении императора от власти стали
брить бороды, стричь волосы, носить светскую одежду (на манер протестантских пасторов), небрежно, наспех вести службы, а то и вовсе бросать
приходы11. Некоторые современники событий и исследователи в связи с
этим заявляют, что «жизнь священника старого образца в общине становилась невыносимой…»12. Представляется, что стоит посмотреть на происходящее шире: священники в принципе не были готовы к активизации паствы, а потому «подстраивались» к ней.
Всё более очевидной становилась ещё одна опасность, связанная с
деятельностью Тверской духовной семинарии. В рассматриваемый период
на первый план выступала продовольственная проблема – и без того
актуальная для семинаристов. Всю её остроту можно почувствовать, сравнив записи в приходно-расходных книгах: в довоенные годы в кладовые
Тверской семинарии поступало 87 наименований продуктов (включая несколько сортов мяса, рыбы, масла, грибов, овощей), к началу 1917 учебного года – всего 11. Ничтожно мало получали керосина и спичек, мыла, соды и свечей и вовсе не было. Не удивительно, что в конце учебного года
последовала вспышка инфлюэнцы и рост желудочных заболеваний13.
Практически прекратились ассигнования из столицы, денег для выплаты жалованья преподавателям не стало. За счёт епархиальных средств
10
Церковные ведомости. 1917. № 18–19. С. 111–113.
См.: ГАТО. Ф. Р-598. Оп. 1. Д. 641.
12
См.: Евлогий, митрополит. Путь моей жизни. М., 1994. С. 14–16. Цыпин В., протоиерей. История Русской Православной Церкви. 1917–1990. С. 14; Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в ХХ веке. С. 38–39.
13
ГАТО. Ф. 575. Оп. 1. Д. 1553. Л. 9–12, 97.
11
– 26 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
выдавались «военные прибавки», но рассчитывать на стабильность их поступления в условиях всеобщей неразберихи не приходилось. Нарушая веками сложившийся этикет отчаявшиеся администраторы напрямую обращались за помощью и в Учебный комитет Синода, и к начальству Московского Учебного округа. Так, из Кашинской семинарии 25 октября 1917 г.
телеграфировали в Москву: «Просьба выдать надбавки. Положение преподавателей критическое. Умоляем экстренно»14.
Осенью 1917 г., чтобы хоть как-то поддержать жизнь умирающей
школы, в нескольких благочиннических округах Тверской епархии провели
подписку в пользу нуждающихся воспитанников. Но средств хватило лишь
на сокращенный учебный год – с разрешения Синода 1917–1918 учебный
год длился с 1 ноября по 1 марта15.
К зиме дефицит продовольствия приобрёл катастрофические масштабы. На духовной жизни населения это сказывалось подчас неожиданным образом. Так, правление Тверской духовной семинарии просило архиепископа Серафима дозволить во время Рождественского поста мясной
стол «из-за дороговизны и недостатка хлеба». Муки, которую обычно посылали родители семинаристов из деревни, также не хватало, а порой она
просто не доходила до получателей – ёе мог «реквизировать» кто угодно. В
результате «в порядке исключения» епархиальная власть – разумеется, с
согласия Синода – сделала послабления для постников16.
Факты свидетельствуют, что обнищание Тверской семинарии – не
самый крайний вариант развития событий. Духовные школы всей России
доживали последние дни: 11(24) декабря 1917 г. декретом советской власти
любые церковные училища, семинарии и академии, передавались в ведение
Комиссариата просвещения. Религиозному образованию, а равно и духовному сословию наносился сокрушительный удар.
Серьезный кризис переживала и православная вера. Случаи девиантного (с точки зрения христианской морали) поведения участились.
Тверская губерния особо отличалась по части всевозможных бесчинств.
Одна из местных газет в декабре 1917 г. приводила следующую корреспонденцию: «Вернувшиеся с фронта солдаты совсем осатанели и все поставили у нас вверх дном. К солдатам присоединились все тёмные элементы деревни и теперь совсем не стало в деревне житья не только буржуям, а
и самим крестьянам. Всюду кражи, грабежи, порубки, захваты, поджоги,
убийства...»17 Перед духовенством ещё до принятия большевистских законов 1918 г. встала элементарная задача – выжить. В ряде случаев священники добровольно отказывалось от земли – полностью или частично. Между тем, ни государство, ни церковное ведомство не располагали капитала-
14
ГАТО. Ф. 575. Оп. 1. Д. 1552. Л. 9–12, 97.
Там же. Д. 1550. Л. 35; Д. 1552. Л. 6.
16
Там же. Д. 1552. Л. 167, 187.
17
Цит. по: Ямщиков С. В. «Человек с ружьем» и крестьянство Тверской губернии в
1917 году // История крестьянства России. СПб., 2000. С. 97.
15
– 27 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
ми для их поддержки. Церковные банковские счета со временем оказались
заморожены.
Сельский мир, со своей стороны, оказался перед выбором: либо закрытие прихода, либо содержание причта. Отказаться от церковной ритуалистики могли немногие, оставалось – платить священнику. Приходская
община приобрела право выдвижения кандидатуры настоятеля и давала
письменное обязательство-приговор, где обозначался размер подворного
сбора на содержание храма, причта, уплату треб18. Как и ранее, крестьяне
хотели «хороших» попов – говорящих «мужицкую правду», обучающих
«полезному» и не берущих денег. Описанные в литературе многочисленные случаи изгнания священников из приходов, склок из-за треб, закрытия
церквей и даже актов глумления над иконами19, имели место и в тверских
приходах. Рассмотрим перипетии одной весьма репрезентативной ситуации. 19 декабря 1917 г. следственная комиссия Военно-Революционного
Комитета Ржевского Совета, состоявшая из представителей социалреволюционеров и кадетов предписала о. Константину Вишнякову, «как
вредному для революции священнику» в течение 48 часов удалиться с места службы в Жуковском приходе, а его дело передать в революционный
суд20. Это решение последовало в ответ на постановление (подписанное
днем ранее) Жуковского волостного революционного комитета, где священник обвинялся в открытой контрреволюционной агитации. Активисты
из комитета утверждали, что Вишняков «открыто прямо в церкви перед
прихожанами порицал народную власть в лице Советов, называл большевиков преступной бандой и категорически заявил, что не пойдёт с народом
рука об руку, внушал народу, что ему без царя, как стаду без пастуха, не
обойтись и восстановил одну реакционную часть прихода на другую, разделявшую программу большевиков, что чуть-чуть не привело к кровавым
столкновениям». Кроме того, ему вменялось сокрытие запасов хлеба, призывы разгромить местный РК, а также сговор с «реакционными элементами», что подтверждал целый ряд свидетелей21. Угроза ареста заставила
Вишнякова покинуть приход.
После его изгнания прихожане Троицкой церкви один за другим собирают сельские сходы и практически единогласно требуют возвращения
священника, чтобы «не лишать верующих молитвы»22. Последовало разбирательство, в ходе которого выяснилось, что в основе инцидента лежал
давний конфликт священника и некоего прихожанина, председателя потребительского общества Кочерова, который в своё время растратил общественные деньги, а пайщики, опираясь на авторитет священника, требовали
их вернуть. После революции, «с открытием свободы», обиженный Кочеров вошёл в местный совет и стал преследовать попа «как приверженца
18
См.: ГАТО. Ф. Р-641. Оп. 1. Д. 608.
Емелях Л. И. Крестьяне и церковь накануне Октября. Л., 1976. С. 72–91, 149–150.
20
ГАТО. Ф. Р-1998. Оп. 1. Д. 252. Л. 7.
21
Там же. Л. 9–9 об.
22
Там же. Л. 11, 21, 23, 24
19
– 28 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
старого режима», используя при этом безотказно действующий метод доносительства23. Крестьяне, окончательно сбитые с толку, стали отказываться от своих показаний без какой-либо убедительной мотивации: «Ничего не
было и я не видал ничего», «Я не видал и не слыхал, как священник Вишняков научал состоятельных граждан прятать хлеб, и я не видал, как священник Вишняков вносил смуту в народ», «Я не был свидетелем той истории, как священник Вишняков открыто говорил в церкви, что он не признаёт народную власть» и т. п.24 Вдруг вновь что-то «припоминали» и в
итоге это разбирательство тянулось до января 1919 г., а затем было закрыто
«за отсутствием факта преступления»25. По мере обострения социальной
ситуации отношение к священникам только ухудшалось.
***
После событий октября 1917 г. интересы священников и части паствы и вовсе разошлись. 23 января 1918 г. последовал декрет об отделении
церкви от государства и школы от церкви. Этот документ лишал церковь
прав юридического лица, запрещал владение любым имуществом и денежными средствами, ставил вне закона открытие каких-либо учебных заведений, кроме предназначенных для подготовки священнослужителей, а также
преподавание Закона Божьего во всех школах, включая воскресные. Все
имущество, включая храмы, отбиралось у Церкви передавалось в безвозмездное арендное пользование мирянам.
Наступление власти на церковь велось по разным линиям. 17 августа 1918 г. в Тверской губернии были закрыты все епархиальные духовные
училища26. При этом демонстрировалась грубая сила – в г.Бежецке патрули
Красной гвардии разгоняли гуляющих на масленицу выстрелами в воздух27. Уже в начале 1918 г. помимо обычных «контрибуций» для духовенства начались конфискации «церковных излишков» из храмов (которые,
заметим, уже находились в пользовании церковных общин). Между тем,
инструкция о порядке изъятия подоспела лишь к ноябрю этого года28.
«Творчество масс» поначалу опережало большевистское «законотворчество»: в Бежецке реквизировали в пользу местного Совета квартиру
соборного протоиерея; в Ниловой пустыни конфисковали самовар; из Волговерховского Ольгинского монастыря вывезли запас дров на зиму29. Когда
священник Н. Козырев (с. Кезедра. Парьевская волость Вышневолоцкий
район) отказался допустить в церковь комиссию по переписи церковного
имущество, объясняя свою дерзость тем, что ценных вещей в храме нет, ко23
Там же. Ф. Р-1998. Оп. 1. Д. 252. Л. 14.
ГАТО. Ф. Р-1998. Оп. 1. Л. 16–17.
25
Там же. Д. 252. Л. 1.
26
Там же. Ф. 160. Оп. 1. Д. 22450. Л. 7.
27
(Постников И. Н.) «Насколько дешево стала цениться жизнь». Дневник бежецкого священника И.Н. Постникова (Далее – Постников И. Н. Дневник) // Источник. 1996.
№ 4. С. 12, 15.
28
ГАТО. Ф. Р-641. Оп. 1. Д. 1414. Л. 1–4.
29
Постников И. Н. Дневник. С. 14.
24
– 29 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
миссия использовала это как повод разграбить церковь30, а Вышневолоцкая
следственная комиссия квалифицировала действия настоятеля как антисоветскую агитацию и передала дело в Комиссию обвинителей при Тверском
ревтрибунале31. Каждое неосторожное слово расценивалось теперь как
«проповедь контрреволюционного характера». Пострадавшим оставалось
лишь горестно вздыхать о том, что «вера и религия разрушаются злобой
людской»32. А те, кто совсем недавно рассуждали о русской святости, вынуждены были признать: «В России была религия и религиозность, но в ежедневную жизнь как дисциплинирующее начало религия не проникала»33.
За происходящим часто таилась корысть. Крестьяне направляли в монастыри на постой красногвардейцев, но предварительно тащили оттуда всё
способное сгодиться в хозяйстве. Кое-где они демонстративно не пускали
священников в продовольственные лавки34. Распространялись всевозможные
формы бытового святотатства, участились случаи краж из церквей35.
Летом 1918 г. в нескольких уездах Тверской губернии прокатилась
волна арестов священников – это было связано с нарастанием нервозности
большевиков после левоэсеровского выступления. Арестованным, как правило, не предъявляли обвинений и через две-три недели выпускали по
прошению прихожан36. Так в делопроизводство политической следственной комиссии Старицкого следственного отдела попало дело «о гражданине села Барыкова, Иверовской волости, священнике Константине Александровиче Поддубском, 29 лет, обвиняемом в устройстве местного церковноприходского совета с контрреволюционной целью». Суть его заключалась
в следующем: 24 января 1918 г. по инициативе упомянутого священника
крестьяне окрестных деревень собрались для обсуждения вопроса об устройстве своего церковно-приходского совета, «который бы в религиознонравственном отношении охранял интересы церкви, прихожан и причта»37,
что предусматривалось действующим законодательством. Возражений не
последовало, но они возникли при обсуждении другого, более значимого
для крестьян вопроса – о земле, на которой располагались дом и хозяйство
причта (!). Одни категорически настаивали: земля – общенародная, другие
признавали ее церковной собственностью и предлагали подождать «особых
распоряжений»38. Недовольные граждане покинули собрание и обратились
к уездному начальству за помощью. В Старицкий совет крестьянских и
солдатских депутатов поступили две анонимных заявления. В первом, подписанным «общество», и составленном довольно грамотно, попа уличали в
30
ГАТО. Ф. Р-1998. Оп. 1. Д. 99. Л. 8.
ГАТО. Ф. Р-1998. Оп. 1. Л. 19.
32
Там же. Ф. 160. Оп. 1. Д. 22432. Л. 20 об., 34 об.
33
Струве П. Б. Национальный эрос и идея государства // Струве П. Б. Patriotica.
Политика, культура, религия, социализм. М., 1997. С. 417.
34
ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 22408. Л. 3; Д. 22432. Л. 24 об.
35
Там же. Д. 22452. Л. 1–2, Ф. Р-163. Оп. 2. Д. 49. Л. 8.
36
Там же. Ф. 160. Оп. 1. Д. 22446. Л. 1–2; Д. 22449. Л. 2.
37
Там же. Ф. Р-1998. Оп. 1. Д. 109. Л. 3.
38
Там же. Л. 3.
31
– 30 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
незаконной процедуре ведения собрания и указывали на привлечение к
созданию приходского совета «всех контрреволюционеров»39. Второе –
безграмотное, бессвязное, без подписи, где говорилось, что «бывший обвокат Егор Степанов Громов» и «свещенник» развели в селе «черносотенское
гнездо» и угрожали, что «больщевиков довить будут»40. Укоряли священника и «солдаты революции», проживавшие в то время в Барыкове, за то,
что он не совершил молебен в честь «павших за свободу всего крестьянства»41. Последовало длительное дознание, в ходе которого обнаружилось
противостояние крестьян, конфликтовавших из-за земли и леса. Сам священник вину свою не признал, свидетели (его сторонники) давали «правильные» показания. Дознаватели, а вслед за ними и коллегия Тверского
ревтрибунала, не способные добраться до истины, предпочли закрыть дело
«за отсутствием достаточных фактов для обвинения»42.
Вместе с тем уже к этому времени среди большевистских функционеров (на верхних этажах власти и на местах) распространилось устойчивое убеждение, что крестьянскими выступлениями наряду с офицерами,
левыми эсерами и «кулаками» руководят священники»43.
Немалую помощь большевикам оказывали те, кто охотно доносил о
«шептунах на советскую власть». «Сочувствующие власти» далеко не всегда исходили из идейных соображений, потому в иных случаях «контрреволюционное дело» оборачивалось конфузом. Так, на первом заседании
Тверского ревтрибунала 7 апреля 1918 г. рассматривался вопрос об «антисоветской деятельности» священника И. И. Ильигорского. Выяснилось, однако, что тот, находясь в бане, позволил себе расхожую антисемитскую
брань. Приговор оказался оправдательным44. Иногородним отделом ВЧК
было рассмотрено похожее дело о «кулацком» восстании в Тверской губернии в декабре 1918 г. Следствие показало, что руководили им местные
священники, которые оказались под следствием45. Но дальше больше:
«мягкие» решения заменили на жестокие приговоры, так, Калязинская
Чрезвычайная комиссия, заподозрив дьякона Николая Ивановича Завьялова
в контрреволюционной деятельности, приговорила его к расстрелу46.
Священникам приходилось обороняться и от богоборчества власти,
и от разнузданности социальных отщепенцев. Летом 1918 г. даже в сельской церкви можно было услышать по ходу проповеди такие замечания:
«Будет тебе, отец, морочить народ!», а наряду с призывами уничтожить
39
Там же. Л. 12.
ГАТО. Ф. Р-1998. Оп.1. Д. 109. Л. 13–14.
41
Там же. Л. 16.
42
Там же. Л. 2.
43
Осипова Т. В. Российское крестьянство в революции и гражданской войне. М., 2001.
С. 161.
44
Известия Тверского губернского исполнительного комитета Совета рабочих,
крестьянских и красноармейских депутатов. 1918. № 38 (16 апреля). С. 2.
45
Еженедельник чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией. 1918. № 1. 22 сентября.
46
ГАТО. Ф. Р-1998. Оп. 1. Д. 374. Л. 39.
40
– 31 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
«всякую буржуазию» прозвучали и «атеистические»: «Долой попов!», «Бей
попов!». И хотя это (здесь можно поверить свидетельствам священников)
не находило массового сочувствия47. Семена антирелигиозной нетерпимости были брошены в подготовленную почву.
Скудно-причудливый быт, неизвестность и опасения за будущее
подталкивали представителей духовенства к расцерковлению. Поскольку
новой власти не хватало людей элементарно грамотных, церковнослужителей соблазняли канцелярской работой в волостных и уездных исполкомах
(из всех советских учреждений исключение составляли органы милиции. В
отчётах о политической обстановке в уездах встречаются примечания:
«священно- и церковнослужителей среди милиционеров нет»)48. Некоторые священники и вовсе не выдерживали: прокатилась целая череда добровольных и вынужденных отставок. Основной мотив снятия сана обывательски умудренно был сформулирован одним из заявителей: «... Уж очень
много неприятностей и в будущем хорошего ничего не предвидится»49.
Активная часть верующих не оставалась безучастной к подобным
бесчинствам. Повсеместно стали возникать союзы и братства верующих.
Так, в Тверской губернии возникли было Новоторжский центральный комитет советов общин верующих, Союз приходских советов в Твери, Ржевский пастырско-приходской союз («Братство Святого Креста Господня»
под руководством протоиерея Морковина)50. Но власти скоро запретили
подобные объединения под предлогом, что они теряют свой приходской
характер и превращаются в организации политические.
***
В первые годы советской власти остро напомнила о себе ещё одна
застарелая болевая точка церковной жизни – соотношение прав монашествующего и приходского духовенства. Монашествующие, некогда имевшие
привилегии, теперь сами потребовали наделить всех равными правами со
священниками – в первую очередь применительно к возможности приходского богослужения. В роли инициаторов такого «равноправия» выступили
насельники тверских монастырей, за ними последовали петроградские51.
Дело в том, что регулярное служение гарантировало хоть какой-то доход,
что стало не лишним. Но решить вопрос в пользу монашествующих оказалось непросто – нарушалась традиция. Да и монастыри переживали трудности: к примеру, тверская губернская власть, лишив обители источников
существования, требовала платы за землю и здания, донимала чрезвычайными налогами, вроде «в возмещение городских расходов по уборке трупов солдатских лошадей»52.
47
Постников И. Н. Дневник // Источник. № 3. С. 36.
См.: ГАТО. Ф. Р-1829. Оп. 2. Д. 43.
49
Там же. Ф. Р-641. Оп. 1. Д. 811. Л. 1.
50
См.: Там же. Ф. Р-641. Оп. 1. Д. 1588. Л. 94; Ф. Р-1698. Оп. 2. Д. 1. Л. 22; Д. 96. Л.
6, 46; Ф. Р-1998. Оп.1. Д. 1. Л. 39–39 об. Л. 42 об.
51
Там же. Ф. 160. Оп. 1. Д. 22403. Л. 1–2.
52
См.: Там же. Д. 22432.
48
– 32 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Надо заметить, что монастырской братии в Тверской губернии было
в избытке. К 1917 г. здесь действовало 15 мужских и 15 женских монастырей53. Теперь они и их обители особенно раздражали. Крестьяне отбирали
земли, принадлежавшие монастырским общинам, захватывали покосы,
лишая тех, кого совсем недавно называли «молельниками за землю русскую», средств к существованию. Например, в одном из источников сообщается, что у Кашинского Сретенского монастыря в 1918 г. «изъяты земли,
леса, все лучшие корпуса с кельями, весь лесной материал... пчеловодческая пасека, весь сельскохозяйственный инвентарь, все запасы продовольствия...» Сходным образом обошлись с обитателями Шестаковского монастыря54. Понятного рода оскорблениям подвергались монахини55. Впрочем,
тверские власти в рассматриваемый период вели себя по отношению к монастырям относительно мягко – в других регионах они прямо таки неистовствовали. Известно, что уже во второй половине 1918 г. было закрыто
большинство монастырей в Олонецкой, Вятской, Костромской губерниях56.
В Тверской, как и в Тульской, губернии решение губисполкома о закрытии
монастырей последовало только в 1920 г.57 Основанием для военнокоммунистических набегов обычно становились слухи о «нетрудовой»
жизни насельников, помноженные на известного рода подозрительность.
Соответствующие настроения всё глубже укоренялись в обществе, оказывая деморализующее влияние и на духовенство.
Общественный настрой провоцировал появление невиданных ранее
форм неканонического поведения в обителях. В 1919–1920 гг. настоятели
тверских монастырей (в том числе женских) жаловались на спекуляцию, ношение светского платья, самовольное снятие сана насельниками, не говоря
уже о случаях вступления в брак58. Отдельные монастыри оставались без священнослужителей и на должности псаломщиков назначались послушницы59.
Всё происходившее спровоцировало процесс поисков новой религиозности, как на концептуальном, так и на организационном уровне. Опасаясь полного запрета привычного культа, верующие иной раз утаивали свои
конфессиональные предпочтения, а иногда устремлялись в иное религиозное пространство. Анализ этого феномена на материалах Старицкого уезда
Тверской губернии показывает, что вновь создаваемые общины (в традиционной терминологии – секты) придерживались в основном рационали53
ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 22315. Л. 2 об.–5.
Кашеваров А. Н. К вопросу о судьбе православных монастырей в первые годы
Советской власти // Нестор. Ежеквартальный журнал истории и культуры России и
Восточной Европы. СПб.; Кишинев, 2000. № 1. С. 340.
55
ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 22373. Л. 8–9, 11–13, 15, 19; Ф. Р-163. Оп. 1. Д. 240. Л. 237.
Л. 65.
56
Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М., 1991. С. 55.
57
Козлов В. Судьбы мощей русских святых // Отечество. Краеведческий альманах.
М., 1991. Вып. 2. С. 148.
58
ГАТО. Ф. Р-641. Оп.1. Д. 546. Л. 1–3; Д. 125. Л. 1; Д. 521. Л. 1–1 об.; Д. 537. Л. 1;
Д. 540. Л. 1.
59
Там же. Д. 794. Л. 23 об.
54
– 33 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
стических установок, впитывая в себя элементы протестантских и реформаторских учений. Проследить механизм становления этой разновидности
обновленчества сложно: неофиты и в самодержавной, и в советской России
предпочитали не афишировать свои изменившиеся пристрастия – лишь
крупные их объединения регистрировались в местных органах власти.
Самой многочисленной в Старицком уезде была община Евангельских христиан – 32 человека, проживавшихся в восьми сопредельных волостях. Председателем общины был уроженец Высоковской волости Митрофан Козлов, крестьянин, длительное время проработавший на Балтийском заводе в Петербурге. Там он освоил грамоту и, судя по всему, обстоятельно потрудился над постижением смысла христианского учения. По
возвращении на родину он создал своего рода кружок, объединив в целом
благополучных, достаточно грамотных односельчан для изучения Библии.
Примечательно, что на его проповедь отозвалась и молодёжь60. Зарегистрирована эта община в январе 1918 г., но наиболее активно присоединялись к ней верующие в 1919–1920 гг. Тяготение к сектантству было характерно для всей губернии61 – возможно, в связи с очередным ростом эсхатологических настроений, которым «стало тесно» в рамках старой веры.
Деятельность евангелистов включала в себя также и борьбу с пьянством. Предпринимались попытки наладить хозяйственную жизнь в соответствии с трудовой этикой, напоминающей протестантскую – вводились
новые севообороты, использовались достижения современной агротехники,
внедрялись ремесла и промыслы. Миссионерство строилось по принципу:
«от города к городу, от села к селу, от деревни к деревне, от человека к человеку». Старицкие евангелисты входили в состав Тверского отдела Всероссийского союза евангельских христиан, участвовали в регулярных
епархиальных съездах62.
Кроме того, в уезде действовала секта Библейских христиан, несколько семей придерживались учения баптистов, сохранялись и очаги
старообрядчества. Число сектантов в губернии росло и к концу 20-х гг. (по
официальной статистике) достигло 5 тыс.63
Заключая сказанное, следует отметить, что процессы, происходившие в Тверской епархии, были противоречивы. Обновление церкви и веры,
которого жаждали многие до революции, оборачивались их стихийным
разрушением. Серьёзные потрясения обычно либо сплачивают общество,
нейтрализуя в нём деструктивные тенденции через веру, либо, напротив,
ускоряют его развал. До Февраля церковь поддерживала свой авторитет
тем, что самодержавие обеспечивало внешнюю ограду «истинной» веры.
После того, как ограда рухнула, требовались поистине чудеса самоотдачи
60
ГАТО. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 59. Л. 20.
См.: Там же. Ф. Р-478. Оп. 1. Д. 70. Зарубежные исследователи считают это общей тенденцией. См.: Plaggenborg S. Volksreligiositat und antireligiose Propaganda in der
fruhen Sowjetunion // Archiv fur Sozialgeschichte. 1992. Bd. 32. S. 110.
62
ГАТО. Ф. Р-1829. Оп.1. Д. 15. Л. 14-44.
63
Тверской центр документации новейшей истории. Ф. 1. Оп. 1. Д. 4075. Л. 1.
61
– 34 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
для восстановления престижа церкви – восстановить связь с паствой теперь
могли только настоящие подвижники. Как следует из истории Тверской
епархии, их становилось всё меньше. Но это было только начало, главные
испытания ещё ожидали и Тверскую епархию, и всю Россию.
Список литературы
1. Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М., 1991.
2. Емелях Л. И. Крестьяне и церковь накануне Октября. Л., 1976.
3. Кашеваров А. Н. К вопросу о судьбе православных монастырей в первые годы Советской власти // Нестор. Ежеквартальный журнал истории
и культуры России и Восточной Европы. СПб.; Кишинев, 2000. № 1.
4. Козлов В. Судьбы мощей русских святых // Отечество. Краеведческий
альманах. М., 1991. Вып. 2.
5. Леонтьева Т. Г. Вера и прогресс. Православное сельское духовенство
России во второй половине XIX – начале ХХ вв. М., 2002.
6. Осипова Т. В. Российское крестьянство в революции и гражданской
войне. М., 2001.
7. Рогозный П. Г. Церковная революция 1917 года: Высшее духовенство
Российской церкви в борьбе за власть в епархиях после Февральской
революции. СПб., 2008.
8. Струве П. Б. Patriotica. Политика, культура, религия, социализм.
М., 1997.
9. Plaggenborg S. Volksreligiositat und antireligiose Propaganda in der fruhen
Sowjetunion // Archiv fur Sozialgeschichte. 1992. Bd. 32.
THE TVER DIOCESE IN 1917–1918: TEST BY REVOLUTION
T. G. Leontieva
The Tver State University, the chair of domestic history
In article on materials of the Tver (Tverskaja) diocese changes in internal life under the influence of revolution of 1917 are considered. The
special attention is paid to a question of the confictness nature between
orthodox priests and peasants.
Keywords: Tver diocese, the revolution of 1917, orthodox clergy, the diocesan congress, bishop Serafim (Chigagov).
Об авторе:
ЛЕОНТЬЕВА Татьяна Геннадьевна – Тверской государственный
университет, кафедра отечественной истории, профессор, e-mail:
kroneko@mail.ru
Статья поступила в редакцию 14.09.2012
– 35 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 36–50
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 070.489(091)(571.150+571.513)”1920 / 1939”
СТЕНГАЗЕТЫ 1920-Х – 1930-Х ГОДОВ КАК ИСТОРИКОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН (НА МАТЕРИАЛАХ ХАКАСИИ И
ОЙРОТИИ)
Ю. Б. Костякова
Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова, институт филологии и межкультурной коммуникации, кафедра стилистики русского языка и
журналистики, г. Абакан
В статье прослеживается история становления и развития стенной печати в 1920-е – 1930-е гг. Определена взаимосвязь появления таких изданий в Хакасии и Ойротии с событиями политической и культурной жизни страны, выявлены причины основных недостатков и проанализированы достижения стенгазет, дана комплексная оценка стенгазетам как историко-культурному феномену.
Ключевые слова: Стенгазеты, средства массовой информации, рабочие
и сельские корреспондентов, культурная революция, история Хакасии и
Ойротии.
В советской системе средств массовой информации (далее – СМИ)
стенгазеты занимали место в самом низу иерархии периодических изданий.
Их отличительными чертами были: самодеятельный, а не профессиональный характер производства, рукописный способ изготовления, ориентация
на темы и события, актуальные для конкретного коллектива, подразделения или учреждения, в котором выпускалось такое издание. Главной особенностью большинства стенных газет можно назвать отсутствие таких
признаков, как чёткая периодичность (регулярность выхода) и тиражность,
поскольку практически все они выпускались в одном экземпляре. Это не
позволяет причислить стенную печать к собственно средствам массовой
информации и рассматривать её как вид полноценных периодических изданий. Однако массовый характер, специфика содержания и взаимодействия с аудиторией, необыкновенная «живучесть» делают стенгазеты интересным предметом для исследований.
История стенгазет насчитывает почти сто лет. Одно из первых подобных изданий «Наш гудок» вышло в 1917 г. на ст. Малаховка Московско-Казанской железной дороги, а в Москве стенная газета «Без бога и хозяина» была выпущена на Трехгорной фабрике1. Такую форму агитации и
информирования населения активно использовало Российское телеграфное
агентство (РОСТА) в годы Гражданской войны и в начале 1920-х гг. В
1
В помощь начинающему журналисту: учебное пособие. М., 1965. С. 30.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
дальнейшем стенная пресса в виде газет и их приложений – «Молний»,
«Боевых листков», «Тревог», сатирических листков – создавалась на каждом предприятии и в его подразделениях, в организациях, учебных и других заведениях, колхозах и совхозах, воинских частях и т. д.
Стенгазеты в советский период были широко распространенным явлением, хотя общая статистика по ним в масштабах страны отсутствовала.
Такой вывод можно сделать на основании серьёзного расхождения в данных,
которые приводятся в разных источниках. Так, например, в «Справочнике
журналиста» указывается, что к 1970-м гг. в стране выходило более полумиллиона стенных изданий2, тогда как в «Большой Советской энциклопедии» сообщается, что в 1975 г. в СССР их насчитывалось 2 млн.3
На протяжении десятилетий сформировались традиции выпуска
стенгазет, которые в значительной мере сохраняются и в настоящее время,
особенно в школах и воинских подразделениях. Разнообразие форм стенной печати и отношений к ней породили в русском языке ряд таких неологизмов, как «стеннушка», «стенная», «стенновка», «стенка», «стенгаз»,
«ильичовка» (газета-складень, газета-футляр, газета-сумка)4. Это позволяет
говорить о заметной роли этого вида изданий в повседневной жизни людей, а о самих стенгазетах, как о явлении культуры, возникшем в определённых исторических и политических условиях.
Однако рукописность и отсутствие такого признака массовости распространения информации как тираж сформировали у исследователей достаточно предвзятое отношение к этим газетам, как разновидности «самодеятельного творчества трудящихся», в частности, рабселькоров, или средству
идеологической пропаганды на низовом уровне – в отдельных коллективах
или социальных группах. Доказательством служит тот факт, что авторы базовых учебников по истории отечественной журналистики (Р. П. Овсепян,
И. В. Кузнецов, М. М. Козлова и др.) не включают стенгазеты в систему советских СМИ.
В работах по истории средств массовой информации обнаруживается упоминание о стенгазетах, особенно при описании начального этапа
формирования медиасистемы в стране или конкретном регионе. Но чаще
всего они рассматриваются как своеобразные «прагазеты» (предшественники газет), на базе которых создавалась многотиражная и другая печать.
Поэтому внимание к ним ограничивается 1920-ми – 1930-ми гг., т. е. периодом становления и интенсивной трансформации системы прессы. Наиболее полные статистические данные по таким газетам на начальном этапе
их создания (1920 г.) сообщает Л. А. Молчанов. Он также приводит примеры стенных изданий, выходивших в крупных городах России, и анализирует их содержание5.
2
Богданов Н. Г., Вяземский Б. А. Справочник журналиста. Л., 1971. С. 83.
Большая советская энциклопедия. М., 1976. Т. 24. С. 483.
4
Маркасова Е. Что такое ильичовка? // URL: http://www.lingvotech.com/
propavshieslova.
5
Молчанов Л. А. Газетная пресса России в годы революции и Гражданской войны
(окт. 1917–1920 гг.). М., 2002.
3
– 37 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Исследователи оценивают роль стенгазет в развитии рабселькоровского движения и подготовке будущих профессиональных журналистских
кадров, в культурном просвещении граждан, в частности, в формировании
у них привычки к чтению, а также в проведении массовой работы среди
читателей с использованием различных форм их активизации (сходки,
агитсуды, беседы, отчеты, сборы предложений, вызовы, «живые газеты» и
т. д.). Само появление таких изданий и особое внимание к их развитию со
стороны партийных органов авторы объясняют необходимостью в тот период обеспечить максимально полный и широкий охват информационнопропагандистской деятельностью всех слоёв населения.
Более поздние периоды существования стенгазет освещаются фрагментарно, в аспекте отдельных событий общественно-политической жизни.
Исключение из ряда подобных работ составляет статья В. В. Кузнецова, который рассмотрел такой вид прессы в контексте реформ, происходивших в
сельском хозяйстве в 1950-е – 1960-е гг. Так, в частности, анализируя содержание, цели и специфику изготовления таких изданий в целинных колхозах
Западной Сибири, он дал характеристику их видам и роли в повседневной
жизни новосёлов, описал систему партийного контроля за стенной печатью
Автор, указывая на отсутствие сохранившихся экземпляров газет того времени, систематизировал источники опосредованной информации о предмете
изучения, что, несомненно, является одним из достоинств работы6.
Представляет интерес изучение данного вида прессы и в контексте
социальных процессов, происходивших в стране. Так, например, Р. В. Даутова отметила изменение содержания стенных газет в период обсуждения
доклада Н. С. Хрущёва на ХХ съезде партии, в частности, появление в них
дискуссионных материалов7. Г. И. Старкова, рассматривая стенгазеты как
форму и средство проявления социальной активности молодёжи в 1920-е
гг., указала на такие их функции, как информативная, образовательная,
воспитательная, познавательная, а также функцию социализации, реализация которых способствовала введению «молодых читателей в общественную жизнь, их адаптации в сложных условиях того времени»8. А. Н. Болкунов проследил становление и развитие студенческих самодеятельных изданий, в том числе, стенгазет в контексте истории вузовской периодики.
Автор охарактеризовал стенную печать как направление и один из этапов
6
Кузнецов В. В. Стенная печать Западной Сибири как источник по истории сельскохозяйственных реформ середины ХХ в. // Известия Алтайского государственного
университета. 2009. № 4–4. С. 135–137.
7
Даутова Р. В. Партийно-государственная политика в области средств массовой
информации автономных республик Поволжья и Приуралья (1953–1964 гг.): автореф.
дис. … док. ист. наук. Казань, 2011. С. 31.
8
Старкова Г. И. Стенные газеты как форма проявления и средство развития социальной активности молодежи Удмуртии в 20-е годы XX века // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2009. Т. 151. № 5–2. С. 192.
– 38 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
развития самиздатовской прессы в учебных заведениях, проанализировал
специфику её содержания и корреспондентского состава9.
Но в целом можно констатировать, что до настоящего времени отсутствуют комплексные исследования, посвящённые стенной печати: особенностям её функционирования и содержания, трансформации целей и задач в различные периоды советской истории, роли в культурнополитическом просвещении и информировании граждан. Неизученной такая тема остаётся и на уровне национальных автономий Сибири, в частности, Хакасии и Ойротии (с 1946 г. – Горно-Алтайская автономная область),
где стенгазеты обладали особенностями, обусловленными целым рядом
факторов (национальный, культурный, политический, экономический и
др.). Наиболее заметной эта специфика была в 1920-е – 1930-е гг., т. е. на
этапе становления подобного рода изданий.
В настоящее время не сформировалось общего мнения о причинах
появления и высоких темпов развития этого вида самодеятельной прессы.
Л. А. Молчанов считает, что образцом для массовых стенгазет стали рукописные издания, выпускавшиеся РОСТА. Первое из них, как сообщает автор, вышло в Москве 28 октября 1918 г. и послужило примером для дальнейшего выпуска стенных газет в регионах10. Однако из текста следует, что
автор под «стенной газетой» в данном случае подразумевает лист бумаги,
предназначенный для развешивания на улице, на котором от руки писались
основные новости страны и крупных городов России. Несколько экземпляров подобного регионального издания сохранилось в библиотеке Минусинского краеведческого музея им. Н. М. Мартьянова. Анализ их содержания, целиком состоящего из сообщений, полученных по телеграфу, позволяет утверждать, что они являлись, скорее, информационными бюллетенями, а стенгазетами могут быть названы только по двум формальным признакам – рукописный характер производства и способ презентации аудитории (вывешивание на стене).
Действительно, определения стенгазет в различных словарях и
справочниках содержат указание на эти два признака. В «Толковом словаре
русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой есть и уточнение:
«Стенгазета… – вывешиваемая на стене рукописная или машинописная газета»11. Это позволяет сделать вывод о том, что в этом словаре нашли отражение традиции производства такого рода изданий, когда подобная газета печаталась на машинке с широкой кареткой или составлялась (склеивалась) из машинописных текстов и могла иметь тираж более чем один экземпляр. Однако и в данном определении указывается на главный отличительный признак таких изданий – они «вывешивались на стене» для все9
Болкунов А. Н. Возникновение и становление студенческой периодики в России
// Известия Саратовского университета. 2008. Т. 8. Сер. Филология. Журналистика.
Вып. 2. С. 74–82.
10
Молчанов Л. А. Указ. соч. С. 36.
11
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 72500 слов и
7500 фразеологических выражений / Российская Академия наук. Институт русского
языка; Российский фонд культуры. М., 1993. С. 792.
– 39 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
общего обозрения. Эта особенность позволила, например, А. В. Пузынину
использовать в своей работе термин «настенная печать»12.
Однако газета, пусть и стенная, по нашему мнению, должна обладать
и рядом других признаков, в первую очередь, собственным названием, которое в информационных бюллетенях могло отсутствовать. В самодеятельном
же издании оно выполняло и рекламную функцию, что отмечалось еще в
1920-е гг.: «Немалую роль в стенной газете играет и красиво разрисованное
название газеты. Оно издали привлекает внимание публики»13. Важными
признаками также являются: сквозная нумерация выпусков, наличие материалов различных жанров и местной тематики, элементов оформления (колонтитул, линейки, рисунки, виньетки и т. д.). Исходя из этого, можно утверждать, что примером или прообразом для стенгазет являлись все же местные периодические издания, отпечатанные типографским способом.
Подтверждение этому также можно найти и в различного рода рекомендациях по организации стенной печати. Так, в частности редколлегиям
предлагалось вводить распределение материалов по отделам и соблюдать
регулярность выхода: «Лучше выпускать стеннушку раз в две недели, лишь
бы она была выпущена вовремя и не наспех»14. Рубрикация и периодичность
придавали самодеятельным изданиям дополнительное сходство с местной
прессой. В обязанности последней входило кураторство стенной печати, что
также способствовало созданию стенгазет по ее «образу и подобию».
Однако нельзя обнаружить прямую взаимосвязь между появлением
местной печатной и стенной прессы. Анализ архивных и газетных материалов показал, что первые стенгазеты в Ойротии и Хакасии появились
примерно в одно и то же время – в 1924–1925 гг. Например, в 1924 г. в селе
Усть-Абаканское (в будущем – г. Абакан, столица Хакасской автономной
области) корреспондентский кружок при избе-читальне два раза в месяц
выпускал свою стенгазету15. В Чебаковском районе (ныне – УстьАбаканский район Хакасии) с сентября 1924 г. издавалась стенная (отпечатанная на машинке и тиражом в несколько экземпляров) газета «Шум тайги», два номера которой сохранились в республиканском архиве16.
Между тем, сроки появления местной прессы в национальных регионах не совпадают. В Горном Алтае областные газеты «Ойротский край»
и «Кызыл Ойрот» стали издаваться с конца 1922 г., а в Хакасии первое издание «Хызыл аал» вышло только в июне 1927 г. Следовательно, причины
появления стенгазет связаны с другими событиями.
Е. Маркасова, используя комплексный – филолого-исторический
подход к исследованию истории стенгазет, представила их как «массовый
12
Пузынин А. В. Становление и развитие системы газетной периодики Кузбасса в
1917-1991 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Кемерово, 2008.
13
Крин. Стенные газеты в деревне // Власть труда. 1924. 12 март. С. 2.
14
Т. Работа в избе-читальне // Власть труда. 1924. 18 декабря. С. 2.
15
В. Г. В. Абаканская изба-читальня // Власть труда. 1924. 2 декабря. С. 2.
16
Национальный архив Республики Хакасия (далее – НАРХ). Ф. 14. Оп. 1. Д. 53.
Л. 56–58.
– 40 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
культурный феномен», который получил распространение с середины
1920-х гг. в связи с общей демократизацией печати в эпоху НЭПа17. Такое
утверждение, на наш взгляд, можно признать справедливым лишь отчасти.
«Общая демократизация печати» была характерна в большей степени для
центральной прессы и на начальном этапе новой экономической политики.
К 1922–1923 гг. практически вся печать политических партий, наиболее независимая «нэповская» пресса» была разгромлена, издания небольшевистского толка закрывались, наиболее видные публицисты высылались за границу, дискуссии в прессе все больше приобретали односторонний характер, отличались ограниченностью и заканчивались, едва успев начаться18.
Введение новой экономической политики несколько стабилизировало
ситуацию в деревне, но, вместе с тем, обнажило классовые и социальные
противоречия, которые нередко базировались на межличностных конфликтах. В такой ситуации стенная газета становилась ареной разоблачений, неуёмной критики, а также сведения счётов, что делало её существование актуальным и гарантировало стабильный интерес аудитории к такому изданию. Так что НЭП в какой-то мере действительно спровоцировал бурное
развитие стенной печати, особенно в деревне. Но главными причинами появления и количественного роста стенгазет в 1920-е гг. мы считаем кампанию по ликвидации неграмотности и развитие рабселькоровского движения.
Обучение грамоте детей традиционно велось в школах, для просвещения взрослых создавались ликбезы и передвижные культурнопросветительские «красные юрты» («хызыл иб»), организовывались занятия на базе школ. Своеобразным итогом (экзаменом) прохождения обучения становился выпуск самодеятельной газеты. Специфику содержания и
технологию производства такого издания можно рассмотреть на примере
двух номеров стенгазеты «Жизнь и работа нашей школы», выпущенных в
январе и феврале 1926 г. при школе-передвижке пос. Абаза (Хакасия)19. Газета, вышедшая через полтора месяца после начала работы школы, по мнению её создателей, должна была «пробудить от спячки всех заснувших»,
дать возможность «окунуться в новую жизнь», помочь «стать сознательными гражданами», развить «уменье критически разбираться в явлениях,
сначала в жизни поселка Абаза, а затем и во всех жизненных явлениях».
Газета представляет собой два листа размером примерно 50х60 см.
Текст заметок напечатан на пишущей машинке с обеих сторон листов, что
делает невозможным вывешивание такого издания на стене. Возможно, для
демонстрации газеты использовалась специальная витрина, застеклённая с
двух сторон. Материал свёрстан в две колонки, заметки отделены друг от
друга линейками, нарисованными от руки. Тематическая рубрикация отсутствует, но есть разделы «Почтовый ящик» (ответы редакции авторам
17
Маркасова
Е.
Стеннушка-карманушка
//
URL:
http://www.lingvotech.com/propavshieslova.
18
Турицын И. В. Советская власть и российская пресса: проблема взаимоотношений и взаимовлияния (1921–1929 гг.): автореф. дис. … док. ист. наук. М., 1998. С. 20,
23.
19
НАРХ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 119. Л. 1–48.
– 41 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
неопубликованных материалов) и «Объявления». Это придает стенной газете внешнее сходство с периодическим печатным изданием того времени.
Под большинством материалов стоят псевдонимы авторов: Партиец,
Комсомолец, Холостой, Здешний, Местный, Правда, Доброжелатель, Глаз
и т. д. Несколько заметок, в основном, о самой стенгазете и работе школыпередвижки подписаны инициалами редактора «Г. Н.». Публикации имеют
признаки различных журналистских жанров – передовой статьи, обзора,
фельетона, информационной заметки, но форму большинства из них можно
обозначить как реплика или мнение. В качестве информационного повода
авторы выбирали преимущественно местные события: работа школы, клуба, местного Совета, проявления бытовых недостатков, недостойное поведение отдельных граждан, а также восстановление местной промышленности в Сибири, что для Абазы, как рабочего поселка, было очень актуально.
Сохранившиеся в архивном деле черновики позволяют говорить о высокой
степени редактирования оригиналов, поскольку практически все исходные
тексты перечёркнуты и переписаны заново. Благодаря такой тщательной
правке, в материалах присутствует логика повествования, вывод или призыв, уровень грамотности текстов достаточно высок.
Необходимо отметить, что в 1926–1927 гг. произошло значительное
ужесточение партийного контроля за деятельностью всех изданий, в том
числе и самодеятельных. Контроль под видом «руководства» проводился
как на общем (через редакции печатных газет), так и на низовом уровне (со
стороны партячеек). Стенные газеты должны были получать «визу» представителя местной партийной организации. Так, например, на последней
странице приведённого выше издания имеется резолюция: «Припятствия
к выпуска газеты невстричается. Отв. секретарь ячейки ВКП(б) Абаза»
(орфография оригинала. – Ю. К.).
Любые попытки рабселькоровских кружков или отдельных корреспондентов обрести самостоятельность трактовались как «политические
ошибки», ведущие к «размычке с партией, без руководства коей селькоры
оказываются на ложном пути» и объяснялись «засоренностью селькоровских
рядов кулацкими элементами»20. Такие «элементы» устранялись в ходе регулярных «самоочисток» селькоровских объединений, в результате чего в
кружке оставались только те, кто правильно понимал «линию партии» и
поддавался политико-воспитательной работе. Редколлегиям давались прямые указания по организации деятельности: «Вся работа кружка рабкоров
должна быть построена на помощи партии и советской власти в проводимых
ими мероприятиях»21. Таким образом стенгазеты из самодеятельных изданий
всё больше превращались в орган, подотчётный и подконтрольный ВКП(б).
Эта подконтрольность проявилась и в том, что с 1927 г. данные по стенгазетам стали включаться в отчёты о деятельности не только местных периодических изданий, но и партийных органов. В обязанности последних входило
20
21
Партия в рабселькоровском движении // Власть труда. 1927. 6 янв. С. 1.
В. С. К рабкорам города // Власть труда. 1927. 8 дек. С. 4.
– 42 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
идеологическое воспитание членов редколлегий и стенкоров, курирование
выпуска газеты и контроль за её содержанием.
Функции стенных изданий были определены ещё в 1924 г. в резолюции ХIII съезда РКП(б) «О печати», где их предлагалось рассматривать
как «орудие воздействия на массы» и форму выявления активности этих
самых масс22. На местах стенгазеты использовались как «средство агитации и пропаганды задач сельского культурно-хозяйственного строительства, как форма поднятия активности крестьянских масс в этом строительстве». С их помощью велась борьба с неграмотностью и религиозными предрассудками, за «внедрение новых культурных форм ведения сельского хозяйства, за интересы бедного и маломощного крестьянина, против эксплуататорских намерений кулака, против злоупотреблений в общественных организациях и учреждениях»23. Предполагалось, что такие газеты должны
были стать мощным фактором социальной и политической активизации
граждан и значимым идеологическим ресурсом, использование которого
позволяло эффективно и массированно воздействовать на большое количество людей. Поэтому организация стенной печати рассматривалась как дело политической важности, что и являлось одной из основных причин ее
бурного количественного роста.
Однако анализ архивных документов позволяет говорить о том, что
во второй половине 1920-х гг. во многих случаях подход к созданию таких
печатных органов на местах был формальным, что выражалось в назначении «в порядке партийной дисциплины» на должности редакторов людей,
не имевших опыта журналистской деятельности, желания заниматься ею,
авторитета в коллективах, интереса к общественной работе. Это приводило
к тому, что многие стенгазеты часто существовали номинально, выходили
лишь несколько раз в год и не играли роли в информационном обеспечении
своей аудитории. Так авторы «Справки о развертывании критики и самокритики в Хакасском округе» за 1928–1929 гг. констатировали, что «стенгазеты работают слабо». В качестве примера приводилось стенная газета,
выходившая на ст. Сон, которая оказалась «заживо погребена». Из-за отсутствия авторских материалов редактор занимался «производством заметок» в одиночку. В результате, на свет появлялась «стенновка» с различными материалами, но одного автора: «конечно, такой выпуск газеты вызвал смех, и дальше дело не двигалось»24.
Чтобы избежать подобных «казусов», на селе последовательно и
планомерно проводилась политика по созданию следующей системы: все
селькоры были обязаны объединяться в кружки при стенгазете, которая, в
свою очередь, должна была «базироваться» на кружках селькоров. В кружки настоятельно привлекались все селькоры, которые пишут как в стенные
(стенкоры), так и другие издания. В то же время, внештатные корреспон22
О печати // КПСС о средствах массовой информации и пропаганды. М., 1979. С. 94.
Государственный архив Новосибирской области (далее – ГАНО). Ф. 2. Оп. 1.
Д. 1033. Л. 42–42 об.
24
НАРХ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 241. Л. 56.
23
– 43 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
денты периодических изданий (уездных, районных, областных) должны
были активно сотрудничать и со стенной печатью. Создание такой системы
взаимодействия, как мы считаем, позволяло устранить в рабселькоровском
движении определённый анархизм и «самостийность», направить его в организованное русло, а стенгазеты «вписать» в иерархию советских СМИ,
как разновидность низовой печати.
Подобные объединения облегчали учёт самодеятельных изданий и,
следовательно, идеологический контроль за ними. «Стенная газета в этих
условиях, – как считает, Е. Маркасова, – становилась способом донести до
масс информацию, счастливым обладателем которой был селькор, обычно
являвшийся организатором стенгазеты, и оценить местную ситуацию в том
аспекте, который предлагали вышестоящие органы25.
Эффективность работы стеной печати оценивалась, в первую очередь, по их содержательности, во вторую, по связи с аудиторией (чем
больше пишущих в стенгазету, тем лучше), в третью, по срокам выхода
(чем чаще, тем лучше)26. Редакция «Ойротского края», оценивая в 1928 г.
по подобным критериям газеты, состоящие у неё на учёте, выделила их недостатки: «малая популярность среди населения, они слабо реагируют на
злобу дня деревни, слабо говорят об общественно-хозяйственной жизни
деревни, а если и говорят, то отвлечённо, без конкретных фактов, без классового подхода. Газету часто готовит 3–4 человека из местных работников». В качестве положительного примера приводилась ежемесячная стенгазета Ыныргинского кружка селькоров Успенского аймака, которая «почти целиком состоит из местного материала» и, «несмотря на свой неприглядный внешний вид, хороша тем, что, говоря об общих задачах, ставит
выполнение их в разрезе своих местных деревенских условий с местными
фактами и цифрами». Благодаря такому содержанию, газета вызывала стабильный интерес у сельчан – как читателей, так и авторов заметок27.
Стремление сельских корреспондентов донести слово до всех, даже
неграмотных, породило такое интересное явление, как «живая газета» и такой термин, как «живогазетчики». Одна из них выходила в 1927–1928 гг. в
с. Таштып (Хакасия). Заметки, подготовленные авторами по самым животрепещущим вопросам села, по воскресеньям представлялись публике в
виде частушек и миниатюр. В сценках нередко принимали участие местные
физкультурники, что привлекало значительную аудиторию (200–300 человек), делало представление интересным и тем самым повышало эффективность восприятия информации и действенность критики28.
Но большинство газет выходило в традиционном – бумажном виде
и, судя по обзорам стенной печати, не отличалось оригинальностью форм.
25
Маркасова Е. «Селькор под обстрелом». Стереотипы враждебного окружения и
жертвенности в коммуникационном завоевании деревни в 1920-е – 30-е годы // URL:
http://www.iek.edu.ru/groups/airo/ markas.pdf.
26
Грабельников А. А. СМИ постсоветской России: 15 лет спустя. М., 2008. С. 170.
27
ГАНО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 3333. Л. 75.
28
«Живая газета» в Таштыпе // Власть труда. 1928. 20 мая. С. 3.
– 44 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Также отметим, что большая их часть выпускалась на русском языке, не
смотря на то, что коренное население в рассматриваемых национальных
регионах составляло половину и более от общего числа жителей. Так, например, в 1931 г. в Ойротии из 175 состоящих на учете стенгазет только 40
выходили на алтайском языке29.
Представляется, что одной из причин неразвитости национальных
стенгазет в Хакасии является поздняя разработка хакасской письменности
(официально она закончилась в 1924 г.), поэтому система образования детей и обучения взрослых национальной грамоте к концу 1920-х гг. находилась на стадии становления. В Ойротии, где письменность стараниями
миссионеров в целом была создана ещё до революции, процесс ликвидации
безграмотности шёл более успешно, но осложнялся, в основном, из-за
труднодоступности горно-таёжных мест и удалённости населённых пунктов. Это также затрудняло организацию селькоровского движения и регулярную связь между редакциями областных и стенных изданий.
Кроме того, следует отметить слабую распространённость среди коренного населения автономий национальной прессы, в обязанности которой входило курирование и учёт стенгазет, выходивших на языке коренных
народов автономий. Отчасти это было связано с небольшим тиражом таких
газет, а также с отсутствием у представителей коренного населения устойчивой привычки ни сколько к чтению, но и к получению информации на
родном языке. Связь редакций национальных изданий с читателями была
гораздо слабее, чем у русскоязычных газет, что выражалось в незначительном количестве получаемых писем и меньшем числе постоянных селькоров. Данный факт регулярно отмечался в обзорах работы «Хызыл аал» и
«Кызыл Ойрот». Например, в 1934 г. у хакасского национального издания
было всего 20 постоянно пишущих в редакцию внештатных корреспондентов, а на учёте состояло лишь 9 стенгазет, выходивших на хакасском языке30, тогда как у «Советской Хакасии» эти показатели были гораздо выше.
Количественный рост стенгазет начинается с 1930 г. Это связано, на
наш взгляд, в том числе с развитием районной и многотиражной прессы.
Газета, выходившая в районе, на крупном предприятии или в колхозе даже
тиражом 20–100 экземпляров, имела больше возможностей для руководства рабочими и сельскими корреспондентами и курирования их самодеятельных изданий за счёт максимальной приближённости к ним. Но в данных по стенгазетам, которые указывались в документах 1930-х гг., имелись
большие расхождения. Так, по отчётам всех территорий Ойротии, получается, что на 25 мая 1934 г. в автономной области выходила 401 стенная газета31, тогда как чуть ранее в отчёте редактора газеты «Сталинский путь»
(Шебалинский аймак) сообщалось о 189 существующих здесь стенных из-
29
Комитет по делам архивов Республики Алтай (далее – КДА РА). Ф. 3. Оп. 4.
Д. 366. Л. 289.
30
НАРХ. Ф. 1. Оп. 1.Д. 299. Л. 29.
31
Подсчитано нами по: КДА РА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 764. Л. 51.
– 45 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
даниях32. Следовательно, подсчёт стенгазет вёлся формально, без учёта регулярности их выхода, на основании непроверенных, косвенных сведений.
Лишение стенгазет живой энергии инициативы и самодеятельного
творчества привело к их обюрокрачиванию. Участие в редколлегии часто
рассматривалось как обязанность, которую возлагали на человека в порядке партийной или административной дисциплины, что не создавало стимула для дальнейшего развития. В результате, например, в 1936 г. в Онгудайском аймаке (Ойротия) дважды срывались курсы редакторов стенгазет, поскольку либо курсантов набиралось меньше положенного, либо территории
присылали людей, не соответствующих требованиям, предъявляемым к руководителям стенных изданий33.
Общей и «самой опасной болезнью» всех самодеятельных газет являлась «слабая организационная деятельность редколлегий, полное отсутствие вовлечения в работу стенных газет членов коллективов». Как следствие – стенная пресса не отражала жизни производства и обслуживала главным образом проводимые в стране политические кампании34. Но такая болезнь в 1930-е гг. в большей степени являлась следствием идеологического
и административного подавления личности – её инициативы, творческих
порывов и поисков.
Массовые репрессии привели к значительной трансформации системы стенной печати, поскольку многие активные редакторы и корреспонденты подверглись политическим гонениям, значительное количество газет
прекратило своё существование или их выход был приостановлен. Так, в
1937 г. в Хакасии насчитывалось всего 168 таких изданий35. Но к 1940 г., в
связи с ослаблением идеологического давления, наметилось заметное
оживление стенной печати, вновь стали проводить смотры и выставки таких изданий, совещания редколлегий и курсы для редакторов, в районных
и областных газетах появились обзоры стенгазет. В 1940 гг. редакции наиболее отличившихся стенных изданий делегировали на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку в Москву, что послужило хорошим стимулом
для дальнейшего развития такого вида прессы и повышения творческой
инициативы ее издателей.
Анализ характеристик стенгазет позволяет сделать интересные выводы. Например, 3 из 4 этих изданий – кандидатов в делегацию от Хакасии
– были созданы в 1937–1938 г., и только одна – «Колос» колхоза «10-й Октябрь» (Боградский район) начала выходить ещё в 1927 г. Периодичность
таких газет была разной – от 5–6 номеров в месяц до ежедневного выхода.
В редколлегии в среднем состояло 3–5 человек, а активных стенкоров насчитывалось от 17 до 32. Основным показателем результативности считалось то, что «благодаря хорошей постановке работы стенной газеты в колхозе имеется хорошая труд дисциплина», а выступления издания «за куль32
КДА РА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 661. Л. 1.
Там же. Д. 864. Л. 34, 70.
34
НАРХ. Ф. 14. Оп. 1. Д. 23. Л. 127.
35
Там же. Ф. 1. Оп. 2. Д. 523. Л. 3.
33
– 46 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
турную чистоту и порядок на селе, за хорошую работу клуба, библиотеки,
за культурный досуг колхозников дали неплохие результаты»36.
В предвоенные годы система стенной печати в Хакасии и Ойротии
была полностью восстановлена и продолжала активно развиваться. Благодаря этому во время войны стенные издания могли успешно восполнять
тот недостаток информации, который возник из-за сокращения объёма, тиража и частоты выхода местных периодических изданий. Использование
стенной печати в качестве идеологического орудия в годы войны стало не
только актуальным, но и необходимым при проведении массовой работы
на низовом уровне. Однако такие газеты служили также и пространством
реализации творческой инициативы людей. Сотрудники стенных изданий,
в основном, женщины, заменившие редакторов и стенкоров-мужчин, несмотря на недостаточный уровень образования и профессиональной подготовки, продолжали выпускать стенгазеты. Они пропагандировали трудовые
успехи земляков и коллег по работе, критиковали недостатки, организовывали субботники, сбор средств и теплых вещей для фронта, нередко сами
подавали пример трудового героизма и патриотического поведения, прилагая все усилия для приближения Победы. Сформированные за два предшествующих десятилетия традиции стенной печати позволяли создавать газеты в условиях минимизации источников информации, характерной для военных условий, поддерживать их авторитет и интерес к ним у читателей.
Именно в годы войны проявился тот информационный и культурнополитический потенциал стенных газет, накопленный в 1920-е – 1930-е гг.
В целом в течение исследуемого периода стенная печать Хакасии и
Ойротии выполняла четыре основные функции: информационную, идеологическую, культуроформирующую и организационную. При этом в условиях дефицита прессы в первой половине 1920-х гг. стенгазеты удовлетворяли информационный голод при условии, если их издатели имели доступ
к источникам информации (выписывали газету и могли её перепечатывать).
«Стеннушка» информировала читателей об основных событиях в стране,
автономии, на предприятии или в колхозе, указывала на недостатки отдельных граждан и организаций, критиковала пороки и их носителей, используя для этого материалы различных жанров (заметка, отчёт, фельетон,
реплика, мнение и т. д.).
Со второй половины 1920-х гг. стенгазеты в связи с ужесточением
партийно-политического контроля за их деятельностью из самодеятельных
и относительно независимых изданий стали превращаться в средство проведения политики ВКП(б) и её парторганов в трудовых и учебных коллективах. Они представляли аудитории местную информацию в контексте
важнейших политических событий, происходивших в стране и регионе,
мобилизовывали граждан на выполнение решений, проведение политических и производственных кампаний.
Стенная печать, особенно издававшаяся при учебных и культурнодосуговых учреждениях (избах-читальнях, школах, в том числе, школах36
НАРХ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 784. Л. 37–39, 46.
– 47 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
передвижках и ликбезах, библиотеках, клубах и т. д.), содействовала просвещению и культурному образованию людей. Она давала возможность
применять полученные знания, навыки письма и чтения, приучала к «культурному потреблению» информации, получаемой из газет, служила пространством реализации творческой инициативы, поскольку могла публиковать весьма несовершенные по стилю и уровню грамотности журналистские и поэтические произведения.
Стенгазеты содействовали развитию рабселькоровского движения
на местах и, в то же время, являлись его результатом. Такие издания служили своеобразной школой профессионального мастерства, получения
первого опыта написания заметок, редактирования, оформления и верстки,
базой для подготовки будущих профессиональных журналистских кадров.
Стенгазета при не формальном, а творческом подходе к её изданию, могла
служить организационным центром для объединения наиболее социально и
политически активных людей. В условиях неразвитости или отсутствия местной прессы (городских, районных газет), стенные издания в 1920-е гг.
выполняли их функции, служили технической и кадровой базой для создания в дальнейшем многотиражной и районной прессы.
Областные, а в последствие и местные издания, использовали разные формы руководства и поддержки стенгазет, например, разъясняли значение, цели, задачи стенной прессы, давали рекомендации и советы по её
организации (с чего начать, как формировать содержание), способствовали
обучению, установлению связи и обмену опытом между их редакциями,
сообщали о начале выпуска стенных изданий в организациях и на предприятиях, поощряя такие начинания на местах. В газетах велась дискуссия о
правах селькоров и редколлегий, в частности, о том, как и кому они должны отчитываться, как устанавливать взаимоотношения с руководством
предприятия и партийной организации. Однако главным в массовой работе
изданий было всё-таки руководство в целом рабселькоровским движением,
поскольку от активности внештатных корреспондентов зависела наполняемость самой газеты информацией с мест.
Основными недостатками стенгазет были нечёткая периодичность и
их тираж, точнее, его отсутствие, что обуславливало ограниченность читательской аудитории и низкий авторитет у администрации или партийного
руководства. Такое издание мог сорвать со стены или уничтожить практически любой, кто посчитал себя оскорблённым критикой или нелестным
замечанием. Отсутствие копий в таком случае сводило «на нет» все усилия
и труды редколлегии. Отсутствие же административной или уголовной ответственности за такое действие порождало безнаказанность и, как следствие, вело к учащению подобных поступков. Самодеятельный характер выпуска стенных изданий определял невысокое, так называемое «любительское» качество материалов, что проявлялось и в выборе тем, и в способах
их раскрытия, и в низком уровне грамотности текстов.
Достоинствами стенгазет можно назвать их оперативность и независимость от печатной техники. Это позволяло наладить их выпуск практи-
– 48 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
чески в любых условиях. Требования к уровню грамотности материалов
были весьма условными, что позволяло участвовать в создании газеты
практически любому человеку, умеющему писать. Это делало стенную
прессу массовой и максимально доступной как для авторов, так и для аудитории – работников предприятия, учреждения, совхоза или колхоза, учащихся или военнослужащих.
В рассматриваемых национальных регионах в 1920-е – 1930-е гг.
стенгазеты выступали также средством распространения новых знаний и
новых форм культурной жизни, что было особенно актуально для коренного населения, активно вовлекаемого в социалистическое производство.
Стенная печать служила хорошей школой для будущих журналистов и постоянных корреспондентов периодических изданий, своеобразной проверкой не только на политическую сознательность, но и творческие способности. «Стеннушка» являлась своеобразным «зеркалом» жизни коллектива,
показателем социальной активности граждан и методом ее повышения.
Массовый характер такого явления как стенгазеты, живучесть традиций их выпуска и большой вклад, который подобные издания внесли в
социально-экономическое и культурное развитие страны и регионов, позволяет оценить их как феномен культуры, обусловленный теми историческими и политическими условиями, в которых он возник и развивался.
Список литературы
1. Болкунов А. Н. Возникновение и становление студенческой периодики в
России // Известия Саратовского университета. 2008. Т. 8. Сер. Филология. Журналистика. Вып. 2.
2. Грабельников А. А. СМИ постсоветской России: 15 лет спустя. М., 2008.
3. Кузнецов В. В. Стенная печать Западной Сибири как источник по истории сельскохозяйственных реформ середины ХХ в. // Известия Алтайского государственного университета. 2009. № 4–4.
4. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 72500
слов и 7500 фразеологических выражений / Российская Академия наук.
Институт русского языка; Российский фонд культуры. М., 1993.
5. Старкова Г. И. Стенные газеты как форма проявления и средство развития социальной активности молодежи Удмуртии в 20-е годы XX века
// Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2009. Т. 151. № 5–2.
WALL NEWSPAPER FROM 1920-S TILL 1930-S A HISTORICAL AND
CULTURAL PHENOMENON (ON MATERIALS OF KHAKASIA AND
OYROT)
J. B. Kostiakova
The Katanov State University of Khakassia, the Institute of Philology and Intercultural Communication, the chair of stylistics of Russian and journalism, Abakan
– 49 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
The article traces the history of formation and development of a wall press
in the 1920 - 1930. In the article is determined interrelation between occurrence of such publications in Khakassia and Oyrot and the events of the
political and cultural life, here are identified the reasons of general drawbacks of wall press and analyzed achievements of wall newspapers, the
comprehensive assessment of wall newspapers as historical-cultural phenomenon is given.
Keywords: Wall newspaper; mass media; worker and rural correspondents; cultural Revolution; history of Khakassia and Oyrot.
Об авторе:
КОСТЯКОВА Юлия Борисовна – Хакасский государственный
университет им. Н. Ф. Катанова, Институт филологии и межкультурной
коммуникации, кафедра стилистики русского языка и журналистики,
кандидат исторических наук, доцент, e-mail: uka29@mail.ru
Статья поступила в редакцию 17.08.2012
– 50 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 51–63
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 316.653:94(470.331).084.6
ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ЖИТЕЛЕЙ КАЛИНИНСКОЙ
ОБЛАСТИ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Л. А. Болокина
Тверской государственный технический университет, кафедра истории и
политологии
В статье исследуются общественные настроения населения Калининской
области накануне Великой Отечественной войны. Выявляется наличие
патриотических и критических по отношению к власти настроений во
всех социальных группах, причины недовольства жителей области местной властью и правительством.
Ключевые слова: внешняя политика, коллективизация, общественные
настроения, советская власть.
Изучение массовых и индивидуальных настроений, присутствовавших в советском обществе накануне и в годы Великой Отечественной войны, является актуальным направлением отечественной исторической науки
на протяжении длительного времени. Однако различные аспекты данной
темы разработаны неравномерно. Наиболее полно проанализирован сюжет
о влиянии власти на формирование общественного сознания в СССР1, в
том числе в диссертационных исследованиях последних десятилетий2. Общественные настроения освещены в целом ряде работ3, но вопрос о групповых и индивидуальных настроениях требует дополнительного рассмотрения.
Работа подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 12-11-69000.
1
Невежин В. А. «Если завтра в поход…». М., 2007; Голубев А. В. «Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен»: к вопросу о закрытости межвоенного советского общества // Отечественная история. 2004. № 4. С. 32–53 и др.
2
Гречухин П. Б. Власть и формирование исторического сознания советского общества в 1934–1941 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Саратов, 1997; Маркелов С. Ю.
Общественное сознание в СССР как отражение внешнеполитической пропаганды
ВКП (б), 1939–1941 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Омск, 2004; Родионова И. В.
Механизмы формирования патриотического сознания населения в 1930-е гг. На материалах РСФСР: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2004 и др.
3
Осокина Е. А. Кризис снабжения 1939–1941 гг. в письмах советских людей // Вопросы истории. 1996. № 1. С. 3–24; Голубев А. В. «Россия может полагаться лишь на
саму себя»: представления о будущей войне в советском обществе 1930-х годов // Отечественная история. 2008. № 5. С. 108–127; Моисеева И. Ю. Социальнопсихологический портрет фронтовика Великой Отечественной войны: дис. … канд.
ист. наук. Сыктывкар, 2006 и др.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
В настоящей статье показано результаты исследования отношения
населения Калининской области к внутренней и внешней политике советского правительства во второй половине 1930-х – начале 1941 гг. Публикация основана прежде всего на данных архивных источников: протоколах
партийных собраний, отчётах, информации о политических настроениях, а
также материалах уголовно-следственных дел, в большинстве своём заведенных по 58-й статье Уголовного кодекса СССР, действовавшего в 1930-х
гг. Приоритетное внимания уделено настроениям, критическим по отношению к власти, что объясняется недостаточной изученностью сюжета.
Стоит отметить, что Калининская область была образована постановлением ВЦИК от 29 января 1935 г. К тому времени в её состав вошли
районы из Западной, Ленинградской и Московской областей4. К 1939 г. в
области проживало около трёх с половиной миллионов человек. Доля городского населения была 24%, сельского 76%5. Более 90% крестьянских
хозяйств были вовлечены в колхозы6. Очевидно, что в структуре населения
преобладали носители традиционного крестьянского сознания, так как значительная часть рабочих и служащих составляли выходцы из деревни. Это
обстоятельство во многом предопределяло общественные настроения на
данной территории.
На протяжении 1930-х гг. население СССР подвергалось мощному
идеологическому воздействию со стороны государства7. Усилия пропаганды, направленные на формирование у граждан советской идентичности,
воспитание патриотизма оказались успешными, и в предвоенном советском
обществе присутствовал подлинный энтузиазм. Он базировался прежде
всего на информации из СМИ о впечатляющих достижениях СССР в различных сферах. Часть граждан готова была терпеть временные трудности и
продолжать поддерживать власть, которая вела к социализму, так как многие собственными глазами могли убедиться в наличии значительных положительных перемен.
Однако далеко не всегда мнения и оценки граждан, их действительные настроения исчерпывались одобрением социально-экономических
преобразований в СССР, прославлявшихся в средствах массовой информации и выступлениях партийных ораторов. Основная причина проявления
иных настроений заключалась в несоответствии газетных материалов и речей руководителей реальным условиям жизни большей части населения.
4
Государственный архив Калининской области. Путеводитель. Калинин, 1977.
Ч. 2. С. 115, 116.
5
География Тверской области / сост. А. А. Ткаченко. Тверь, 1992. С. 103; Жиромская В. Б. Демографическая история России в 1930-у годы. Взгляд в неизвестное.
М., 2001. С. 39, 54.
6
Тверской Центр новой и новейшей истории (далее – ТЦДНИ). Ф. 147. Оп. 1.
Д. 557. Л. 35.
7
Подробнее о работе пропагандистского аппарата на территории Калининской области см.: Болокина Л. А. Воздействие пропаганды на население Калининской области
накануне Великой Отечественной войны // Вестник ТвГУ. Сер.: История. 2011. Вып. 4.
С. 91–103.
– 52 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Недоверие к официальным источникам информации отражает высказывание колхозника из Калининской области, зафиксированное в 1939 г.: «Что
мне ваши газеты […] правды в них ничего нет. Все сущая ложь»8.
Недовольство советской властью существовало в разных социальных группах. Любопытно отметить, что критика установившихся порядков
нередко звучала среди рабочих, от имени которых действовала власть. Они
указывали на плохие бытовые условия, низкую оплату труда, нехватку
продуктов питания и промышленных товаров.
Советский режим часто сопоставляли с царским, обнаруживая их
общие недостатки, в числе которых назывались отсутствие порядка, социальная несправедливость и неэффективное руководство. В 1939 г., во время
войны с Финляндией, 45-летний рабочий заметил: «Как раньше офицерство ездило в… (неразборчиво. – Л. Б.) вагонах, а солдаты в телячьих, так и
теперь…»9. Иные даже утверждали, что при царе рабочим жилось лучше,
было всё дешевле и заработной платы хватало на нужные товары, а теперь
достать ничего нельзя, очереди, «вместо продуктов только и пичкают политикой, насажали разных начальников, а из-за них рабочим жрать нечего»10. Такие рассуждения звучали весной 1941 г. среди рабочих фабрики
им. Вагжанова в Калинине.
Часть жителей области придерживалась мнения, что в советском
обществе нет социальной справедливости, о которой твердит официальная
пропаганда. Об этом свидетельствует ряд высказываний, зафиксированных
в источниках, например: «Мы сколько угодно будем работать, только бы
сделали так, как в Москве и Ленинграде… А у нас только в военторге хорошее снабжение»11. Оценивая изъяны советского строя, люди замечали:
«У нас очень много начальников»12. По поводу введения платного обучения говорили, что на деле оно также означает возврат к старым порядкам,
когда учились только «сынки богачей»13. В марте 1941 г. 37-летний рабочий, услышав о премировании правительством работников искусств, выразил возмущение несправедливой оценкой труда рабочего по сравнению с
деятелями культуры: «Кто получает тысячи, тем дают ещё по 50 и по 100
тысяч рублей, а рабочие получают по 150 рублей и ходят разутые, раздетые
и полуголодные. К тому же последним вручают заём, брак сделает рабочий
и за это с него обдирают»14.
Принуждение граждан подписываться на займы расценивалось как
попытка выжать последние соки из народа. Рабочий фабрики им. Вагжанова, член партии объяснил небольшую сумму своей подписки так: «Я творил
революцию, с меня и этого довольно. Пусть больше подписываются те, кто
8
ТЦДНИ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 103. Л. 49.
Там же. Ф. 7849. Д. 26844-с. Л. 24.
10
Там же. Д. 27853-с. Л. 13, 14, 17.
11
Там же. Ф. 147. Оп. 1. Д. 701. Л. 5.
12
Там же. Л. 5.
13
Там же. Ф. 7849. Д. 27548-с. Л. 10 об.
14
Там же. Д. 16055-с. Л. 15 об.
9
– 53 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
не творил революции»15. Схожая обида на власть, не оценившую его заслуги перед страной, звучит и словах председателя колхоза из Молоковского
района: «Я ранен, меня государство искалечило, не даёт мне пенсии и лекарства, а поэтому подписываться на заем не буду»16.
Противоречивую реакцию у рабочих вызвал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой
рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений». Его принятие официально объяснялось прежде всего необходимостью укрепить порядок на производстве. В районах области прошли митинги и собрания,
посвященные обсуждению данного документа. Одобрение высказали те,
кто готовы были поддержать «борьбу с летунами», лодырями и прогульщиками, повышать трудовую дисциплину и давать больше продукции, так
как это усилит обороноспособность страны в условиях начавшейся «второй
империалистической войны»17. Многие рабочие выражали готовность
«… работать всегда сколько требуется», однако прибавляли, что «… нужно
создавать условия для работы», то есть улучшить снабжение, снизить цены
на продукты, ликвидировать очереди, из-за которых теряется время18. При
принятии резолюции рабочими кузнечного цеха Калининского вагонного
завода 25 человек проголосовали за одобрение Указа, но 45 человек воздержались19. В ряде районов на Указ отозвались репликами о том, что
«наша страна превратилась в Англию, где принудительный труд», расценив смысл Указа как «возврат к прошлому», после которого «…осталось
только посадить царя – Николая», повесить колокола, «и будет как при
царской власти»20. Из этого следует, что некоторые жители области замечали явное расхождение между декларациями о преимуществах социалистического общества, в числе которых значилось отсутствие эксплуатации
трудящихся, и реальным положением дел в стране.
Негативное отношение к вышеупомянутому Указу сложилось не
только у части рабочих, но и среди служащих, которые пытались выяснить,
будет ли теперь допускаться совместительство и возможен ли переход на
другую работу21. Когда летом того же года учителю из Кировского района
Калининской области отказали в праве переезда на другое место жительства, сославшись на Указ, он выразил своё возмущение тем, что назвал закон
«до некоторой степени закрепощением»22.
Словом, разочарование действиями советской власти было свойственно даже тем, кто ранее поддерживал все ее начинания и ожидал среди
прочего жизненных благ.
15
ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 1. Д. 701. Л. 101.
Там же. Л. 77.
17
Там же. Л. 4, 7, 8, 16.
18
Там же. Л. 2, 5, 9.
19
Там же. Л. 31.
20
Там же. Л. 3, 8, 33.
21
Там же. Л. 7, 13, 24.
22
Там же. Ф. 7849. Д. 27548-с. Л. 11 об.
16
– 54 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Изучение источников показывает, что отношение к коллективизации
в разных слоях общества было неоднозначным и часто отрицательным.
Многими она воспринималась как очередная попытка советской власти решить свои проблемы за счёт крестьян. Как правило, критические суждения в
адрес колхозных порядков звучали от людей среднего и пожилого возраста,
выражавших недовольство бесхозяйственностью, низкой организацией труда и пренебрежительным отношением к общему имуществу в колхозах.
Рост числа недовольных среди колхозников мог быть обусловлен
различными обстоятельствами, в том числе конкретной обстановкой на
местах. Так, в колхозах Ржевского района осенью 1939 г. сложилась следующая ситуация. Уборочно-заготовительные работы шли со значительным отставанием, из-за чего весь картофель замерз и был пригоден только
на корм скоту. Лён оставался под снегом, а зерно, убранное с полей, было
не обмолочено. В результате сельские жители находились в подавленном
настроении, рассуждая о том, что получать в колхозах нечего, хотя трудодней выработано много. В то же время стоимость продуктов высока, да и
достать их невозможно. Многие вынуждены были избавляться от коров не
только по причине нехватки корма, но и из-за высоких налогов. Председатель одного из колхозов в присутствии более десятка человек рассуждал о
сложившемся бедственном положении и вообще политике государства по
отношению к деревне: «Только хватит сдать налог, сами останемся так.
Ведь с чего только налог не берётся: с мяса отдай, с хлеба отдай, а колхознику – ничего. Сами за центнер хлеба платят нам очень дешево, а продают
в несколько раз дороже. Вот был трактор, взяли в армию, 14 человек мобилизовали из колхоза, а кто будет работать?»23 Источники сохранили многочисленные свидетельства о том, насколько несправедливой казалась людям
существовавшая налоговая система. Население воспринимало налоги как
очень тяжёлое бремя.
Резкую оценку колхозной системы содержали некоторые анекдоты
вроде того, в котором якобы страдающему педикулезом Сталину прописывается в качестве лечения обвести мелом (иногда – химическим карандашом) беспокоящий участок тела и написать «колхоз»; после такой процедуры вши должны непременно убежать24. Название МТС (машиннотракторных станций) расшифровывали как «могила товарищу Сталину»,
воспринимая их повсеместное распространение как непродуманное начинание25. Вышесказанное позволяет утверждать, что, получив опыт проживания в рамках коллективных хозяйств, немалая часть крестьян оказывалась разочарованной.
Касаясь вопроса об отношении населения к руководителям советского государства, следует заметить, что люди не оставляли без внимания
изменения, происходившие в высших эшелонах власти. Однако в силу недостатка официальной информации и недоверия к ней порой выдвигались
23
ТЦДНИ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 103. Л. 48.
Там же. Ф. 7849. Д. 31016-с. Л. 88 об.
25
Там же. Л. 14 об., 86 об.
24
– 55 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
самые неожиданные версии. Например, удивление и беспокойство вызвало
освобождение В. М. Молотова от обязанностей Председателя Совета Народных Комиссаров СССР. В разговорах среди рабочих прозвучало: «Молотова сегодня выгнали, а завтра Сталина выгонят»26.
У значительной части граждан сохранялось неизменно позитивное
отношение к верховному правителю. Приметой времени стало то, что газетные штампы, прочно укореняясь в сознании, воспроизводились в письмах граждан Сталину, содержащих жалобу, просьбу о помощи или благодарность. Обращения обычно начинались со слов «Дорогой вождь и учитель» или «Великий наш вождь и учитель товарищ Сталин», отражавших
представления советских людей об особой роли руководителя страны. Так
его называет 36-летняя жительница Ржевского района в послании, датированном январем 1940 г. Автор текста рассказывает о своей жизни: рано оставшись сиротой, до 20 лет ей приходилось «батрачить у кулаков», но к
моменту отправки письма женщина уже более года работала председателем колхоза, обучилась грамоте, стала кандидатом в члены партии. Она
шлёт «тысячу благодарных слов» за заботу о таких тёмных и отсталых ранее женщинах, как она, «любимому отцу Иосифу Виссарионовичу»27. Далее автор просит помочь ей продолжить образование, чтобы лучше выполнять порученную партией работу.
83-летний пенсионер из г. Кимры, поздравляя «милого нашего Иосифа Виссарионовича» с 60-летием, просил принять его в партию со словами: «Я отдам все мои знания и силу и хочу быть хотя стариком коммунистом» (так в тексте – Л.Б.)28. При этом он перечисляет, за что благодарен
главе государства – «за счастливую культурную жизнь», «за сталинскую
конституцию» и пенсию по старости. Характерно, что на оба письма были
ответы из ЦК ВКП (б) в Ржевский и Кимрский комитеты партии с указаниями оказать необходимую помощь авторам посланий, что, разумеется,
укрепило их веру в заботу вождя о каждом гражданине страны.
Несмотря на бесконечные доказательства любви и преданности народа своим вождям, демонстрируемые прессой, истинное мнение калининцев о правителях не было столь однозначным и позитивным. Это доказывают анекдоты, которые складывали про бывших и настоящих руководителей государства. Часть историй содержала явную или скрытую сатиру,
подчёркивая не слишком симпатичные качества большевистских лидеров.
Так, о недостатке сообразительности у Ленина по сравнению с Троцким
говорит следующий анекдот. Санкционированное Лениным изъятие церковных ценностей было поручено Троцкому. В 1922 г. Троцкий прислал
Ленину письмо, выведя только свою фамилию. Сам адресат расшифровать
послание не смог, позвал Бухарина и Рыкова, но те тоже не догадались.
Помог Зиновьев, определив текст: «трудную работу ограбления церквей
кончил и испаряюсь». Тогда Ленин ответил собственной фамилией, подра26
ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 16055-с. Л. 15 об.
Там же. Ф. 147. Оп. 1. Д. 628. Л. 78, 79.
28
Там же. Л. 34 об., 35, 35 об.
27
– 56 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
зумевая следующий смысл: «Лева, если необходимо, испаряйся немедленно»29. Среди прочего, в данной истории есть явный намёк на возможную
отрицательную реакцию населения, воспринимавшего действия власти по
отношению к церкви как неправомерные, что и требовало, видимо, мгновенного исчезновения исполнителей.
Анекдоты того времени в яркой форме передают образы конкретных
руководителей, сложившиеся в сознании калининцев. Видимую простоватость «всесоюзного старосты», под которой на деле просматривается мужицкая хитрость, выявляли шутки о его упорном желании омолодиться, а
также описания якобы имевшего место такого случая. Женщина побывала
в цирке, и ей понравились фокусники. Из дома она позвонила в цирк, чтобы узнать, приедут ли они вновь. По ошибке её соединили с ВЦИК, трубку
взял Калинин, и она спросила, когда будет выступать человек, который обманывает людей (забыв слово фокусник). Услышав вопрос, Калинин позвал Сталина: «Иосиф, иди объяснись с женщиной, это тебя касается»30.
Сообразительность уроженца Тверского края иллюстрировала история о
приёме иностранного представителя с супругой. Заметив на платье у гостьи
белую нитку, Калинин потянул и смотал её в клубок. На следующий день
иностранец восхищался ловкостью русских, рассказывая, как у жены среди
дня сняли трико. Тогда Калинин отдал клубок, пояснив, что это трико в разобранном виде и добавил, что ГПУ у нас работает ещё чище31.
Героями такого рода анекдотов становились Куйбышев, Ворошилов,
Керенский и другие известные личности, однако среди них особняком стоят высказывания о Троцком. Анализ их содержания приводит к мысли о
том, что именно он воспринимался народным сознанием как настоящий
равноценный оппонент Сталина. В частности, об этом свидетельствуют
существовавшие расшифровки слова «совет», чаще в виде ненормативной
лексики. Смысл их так или иначе сводился к тому, что в противоборстве
Сталина и Троцкого верх одерживает либо один либо другой32.
Рассматривая отношение калининцев к событиям в сфере международных отношений, стоит отметить, что при обращении к этой теме чувство гордости за свою страну заметно обострялось, и успех пропагандистских усилий проступал наиболее рельефно. Советские граждане нередко
дословно повторяли обороты из официальной риторики. Обсуждая беседу
И. Сталина с председателем американского газетного объединения
«Скриппс-Говард-Ньюспейперс» Роем Говардом в марте 1936 г., жители
Бельского района «разоблачали истинные намерения» заокеанского гостя:
«Мы знаем, что Америка самая богатая страна в мире, а обороноспособность не на должной высоте»33. Подчёркивая военное превосходство советской державы и солидаризуясь с главой своего государства, калининцы
29
ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 31016-с. Л. 14, 85 об., 89 об.
Там же. Л. 86, 89.
31
Там же. Л. 86 об.
32
Там же. Д. 31206-с. Л. 60.
33
Там же. Ф. 6331. Оп. 1. Д. 6. Л. 2.
30
– 57 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
указывали: «Наш вождь товарищ Сталин ясно и конкретно ответил на вопросы Говарда. На все выходки капиталистов мы прямо сказали, что дадим
в зубы каждому кто сунет свой нос… в Советский огород»34.
Всё же содержание советской внешней политики на протяжении
рассматриваемого периода оценивалось населением неоднозначно, особенно это касалось отношений с Германией. В современной отечественной историографии существует мнение, что заключение пакта явилось шоком для
массового сознания35, а переход от антифашистской агитации к пропагандистской кампании по провозглашению дружественных отношений с Германией был малоэффективен, и в глазах населения СССР Германия оставалась скорее вероятным противником, чем союзником36.
Анализ источников позволяет согласиться с этой точкой зрения, так
как настороженное отношение к Германии у жителей Калининской области
прослеживается как задолго до, так и после заключения пакта. Весной
1936 г. в рассуждениях о возможном приближении войны колхозники подмечали: «Мы видим, что фашистская Германия уже перебросила около
мильона войск к границе Франции»37. Ещё до подписания договора летом
1939 г. рабочий из г. Бежецка высказался с иронией: «Приходим к старому.
Мы имеем хорошее отношение с фашистской Германией, надо на неё работать», далее предложив вовсе порвать отношения СССР с этой страной38.
Из характера звучавших на собраниях вопросов видно, что не все доверяли
партнеру по договору в 1939 г. Присутствующие уточняли, не может ли
немецкая сторона нарушить договор, а также почему границу с Германией
установили не по Висле39.
Недоверие к Германии проявлялось особенно чётко, когда разговор
заходил о Гитлере. Калининцы нередко характеризовали его как сильного и
хитрого противника, способного переиграть советских руководителей. Обсуждая дружбу с Германией, фюреру приписывали дальний расчёт: «Гитлер
сначала потягает всё из СССР, обессилит её, а потом выступит с войной и
будет править Россией…»40 Доходило до предположений о том, что «Гитлер
является диктатором Советского Правительства», а «доказательством» служила поездка В. М. Молотова в Берлин, когда якобы Гитлер заявил о потребности в лесе для Германии. Вернувшись в Москву, Молотов сразу же
издал постановление о трудгужповинности на лесозаготовках, и это «подтверждало» версию о существовании предателей в самых верхних структурах управления41. Данные высказывания свидетельствуют о столь сильном
накале подозрительности и шпиономании в стране, что даже среди первых
лиц государства рядовые граждане пытались обнаружить вражеских агентов.
34
ТЦДНИ. Ф. 6331. Оп. 1. Д. 6. Л. 1 об.
Невежин В. А. Указ. соч. С. 138.
36
Гречухин П. Б. Указ. соч. С. 20.
37
ТЦДНИ. Ф. 6331. Оп. 1. Д. 6. Л. 2.
38
Там же. Ф. 147. Оп. 1. Д. 701. Л. 26.
39
Там же. Ф. 223. Оп. 1. Д. 103. Л. 14, 15.
40
Там же. Ф. 7849. Д. 26844-с. Л. 24.
41
Там же. Д. 31206-с. Л. 24.
35
– 58 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
В рассматриваемый период в связи с событиями в Польше и изменениями в отношениях с Германией повысилось внимание общества к вопросам внешней политики. Так, дневниковые записи студента из Калининской области Фёдора Мартынова, обучавшегося в одном из московских вузов, свидетельствуют о том, что в 1939 г. в студенческой среде обнаружился большой интерес к международным делам. Анализ содержания происходивших дискуссий показывает восприимчивость молодых людей к идеям
официальной пропаганды. Это видно из образного описания сложившейся
в мире ситуации глазами автора дневника: «Германия играет горящим факелом у куч динамита… Англия… с брандебойдом – или показывает себя в
этой позе пожарника… Малые страны дрожат… СССР стоит с винтовкой в
руках, на всё готовое, несокрушимое, уверенное в победе социализма в тех
– дрожащих и огнём играющих странах»42. Весьма характерно, что автор
мыслит, повторяя пропагандистские клише 1930-х гг. о лицемерии и слабости западноевропейских государств, агрессивной Германии и Советском
Союзе – «могучей авиационной» и «великой морской» державе43.
Весной 1939 г. Фёдор часто пишет о неизбежности войны и даже
прогнозирует её начало летом того же года. Размышляя о позиции СССР,
он предполагает, что сначала страна будет в роли зрителя, «чтобы потом
выступить на стороне Германии, Италии, Англии, Франции и др., но на
стороне пролетариата»44. Когда нападение на Польшу состоялось, в комнате общежития, где жил Фёдор, шли «бурные дебаты о будущих судьбах
мира». Прежде всего спорили по трём вопросам: победит или проиграет
Германия, как сложатся отношения СССР с Польшей и Германией и какова
должна быть теперь тактика коммунистических партий в разных странах.
Заново оценивая советско-германский договор, студенты приходили к выводу, что заключён он вовремя. Но тут же следовало сомнение: «… не предательство ли это польского народа? Ведь Германия едва ли посмела напасть на Польшу, если б видела за её спиной мощный союз!»45 С предположением о возможности трансформации военных действий в революции в
Западной Европе, которые освободили бы рабочий класс, связаны долгие
споры о тактиках компартий в отношении к войне, сводившимся к трём
видам – победа, поражение, нейтралитет. По сути, рассуждения сводились
к вопросу «может ли национальный интерес преобладать над классовым?»
Осенью 1939 г. внимание СМИ было приковано к событиям в
Польше. Среди исследователей высказывается предположение, что непопулярность в советском обществе идеи дружбы с Германией привела к попыткам власти перенести внимание на походы Красной Армии в Западную
Украину и Западную Белоруссию, тем самым компенсируя раздражение от
столь радикального поворота в пропаганде46. Также предполагается, что
42
Государственный архив Тверской области (далее – ГАТО). Ф. 570. Оп. 2. Д. 145.
Л. 8 об.
43
Пролетарская правда. 1939. 24 июля. С. 2; 18 августа. С. 1.
44
ГАТО. Ф. 570. Оп. 2. Д. 145. Л. 119.
45
Там же. Л. 145 об.
46
Невежин В. А. Указ. соч. С. 154.
– 59 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
население СССР встретило с одобрением присоединение этих территорий,
так как в предшествующие годы сохранялась напряжённость в отношениях
с Польшей47. Судя по документам, реакция калининцев на освободительный поход Красной Армии была противоречивой. На собраниях и лекциях
слушатели переспрашивали у агитаторов, каким же будет государственное
устройство Западной Украины и Западной Белоруссии48. Факт присоединения этих районов вызвал у некоторых сомнения, сводившиеся к вопросу, не
стал ли СССР на путь агрессии49.
По-разному жители отозвались на сообщения по радио и в печати о
многочисленных митингах трудящихся, прошедших в первые дни октября
1939 г. в Западной Украине. На этих митингах неоднократно выступал первый секретарь ЦК ВКП (б) Украины Н. С. Хрущёв, и его речи передавались
по радио. Выслушав одну из них, Ф. Мартынов написал в дневнике, что
«Хрущёв очень ясно выразил дальнейшую судьбу этих экс-польских владений: они будут цвести под алым флагом Конституции СССР», видимо,
внутренне соглашаясь с таким подходом50. В то же время житель деревни
Власово Ржевского района, прослушав по радио овацию в честь Сталина за
оказание им населению Западной Украины братской помощи, в присутствии нескольких человек сказал: «Стоит ли Сталину аплодировать, приехали бы к нам и посмотрели, как живут в колхозах и голодают»51.
Изучение данных из отчётов Ржевского райкома ВКП (б), составленных осенью 1939 г., подтверждает наличие живого интереса к событиям
мировой политики у жителей района. Согласно документам, к 25 октября
1939 г. было проведено 976 бесед и докладов о выборах в местные советы и
125 – по международному положению; 12 лекций содержали историкоэкономические сведения о Западной Украине и Белоруссии. При этом значительная часть вопросов, заданных после выступлений, была связана с
международными отношениями, а не с происходящим внутри страны. Это
можно расценить как свидетельство того, что слушателей данные темы
волновали. Людей интересовало, какова позиция Англии и Франции по заявлению СССР и Германии, будет ли существовать Польша далее как самостоятельное государство, вспоминали даже Версальский договор52.
Новой темой для размышлений граждан стали события советскофинской войны. В газетах красочно описывались многочисленные собрания и митинги, где трудящиеся единодушно приветствовали «мудрую сталинскую политику мира». В действительности отношение к войне оказывалось более сложным. Так, в процитированном ранее письме к Сталину
жительница Ржевского района выразила желание вместе с мужем пойти на
47
Голубев А. В. «Мы ждали второго фронта»: союзники глазами советского общества в годы Второй мировой войны // Российская история. 2009. № 6. С. 4,5; Невежин В. А. Указ. соч. С. 182.
48
ТЦДНИ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 103. Л. 14.
49
Там же. Ф. 7849. Д. 27548-с. Л. 10 об.
50
ГАТО. Ф. 570. Оп. 1. Д. 145. Л. 41 об.
51
ТЦДНИ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 103. Л. 48.
52
Там же. Л. 14, 15.
– 60 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
фронт бить белофиннов, чтобы на их территории установить советский
строй. Ради этого она была готова оставить сына в детском доме53.
Но для многих было очевидно, что ход боевых действий в столкновениях с Финляндией не оправдывает пропагандистскую установку на быструю войну «малой кровью на чужой территории». Особое восприятие
войны складывалось в семьях мобилизованных, в том числе военнослужащих, призванных в Красную Армию в сентябре 1939 г. Часть семей оказалась в крайне тяжёлом материальном положении, и получение единовременной государственной выплаты в размере 100–150 руб. не слишком помогло им54. Неспособность местных руководителей поддержать эти семьи
привела к тому, что главы районов, колхозов, учреждений Калининской
области, где ранее трудились мобилизованные, посылали в Красную Армию письма и докладные записки с просьбами о немедленном увольнении
их из частей55. В апреле 1940 г. заведующий военным отделом обкома
ВКП (б) докладывал, что и после прекращения военных действий в Финляндии «руководители профсоюзных, хозяйственных и других организаций
ходатайствовали перед войсковыми частями и военным отделом обкома
ВКП (б) об отпуске призванных в РККА, ссылаясь… на всякого рода причины». Главной причиной оставалось бедственное состояние семей военнослужащих, так как далее в докладе следует указание на то, что вместо
оказания помощи семьям красноармейцев на местах выдаются справки об
их тяжелом материальном положении. Докладчик предлагал разъяснить
руководителям о прекращении ходатайств и принять меры по оказанию
помощи семьям, а также проверить ход разрешения их жалоб56.
Выше уже отмечалось, что руководителей государства не только
упрекали в недальновидной политике, но и подозревали в откровенном
предательстве интересов СССР в условиях надвигавшейся войны. В 1939 г.
на фоне резкого поворота в отношениях с Германией, а также проблем с
продовольствием внутри страны сомнения в правильности внешнеполитического курса участились. В среде рабочих выражалось недовольство тем,
что «от нас из СССР все продукты идут заграницу в Германию и Китай, а
поэтому и получается, что нам самим есть нечего», «мы им хлеб, они нам
сапожные гвозди и медную проволоку»57. Характерно, что представители
старшего поколения с меньшим доверием относились к пропагандируемой
в СССР идее будущей молниеносной войны, и не особенно рассчитывали
на помощь международного пролетариата.
В мае 1941 г. ожидание обмана со стороны Германии усилилось, одновременно нарастала критика действий власти: «Собираем вот средства от
распространения билетов лотереи Осоавиахима и займа для укрепления
обороны страны, а сами в то же время сплавляем всё в Германию, она нам
53
ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 1. Д. 628. Л. 78, 79.
Там же. Ф. 90. Оп. 1. Д. 45. Л. 21.
55
Там же. Ф. 147. Оп. 1. Д. 675. Л. 163, 164.
56
Там же. Ф. 90. Оп. 1. Д. 43. Л. 15.
57
Там же. Ф. 7849. Д. 16055-с. Л. 15 об., 22.
54
– 61 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
голову наломает, не зря высадили свои войска в Финляндии»58. Косвенное
подтверждение того, что грядут крупные события, находили в движении
артиллерии по волжскому мосту 6 мая 1941 г.59
Анализ высказываний позволяет согласиться с мыслью о том, что
уже в предвоенный период в советском обществе сформировалось мнение
о Германии не только как о хитроумном, агрессивном и опасном соседе, а
как о хорошо отлаженной военной машине60.
Таким образом, исследование комплекса региональных источников
позволило выявить наличие разнохарактерных настроений в предвоенном
советском обществе. Среди них присутствовало не только одобрение социально-экономической политики, но и недовольство как режимом в целом,
так и отдельными аспектами советской действительности. Наибольшее неприятие вызывали политика коллективизации и система распределения социальных благ в стране. Внешнеполитический курс правительства также
подвергался критике, в основном представителями старшего поколения, с
подозрением и недоумением воспринявшими новость о договоре с фашистской Германией.
Список литературы
1. Болокина Л. А. Воздействие пропаганды на население Калининской области накануне Великой Отечественной войны // Вестник Тверского государственного университета. Сер. История. 2011. Вып. 4.
2. Голубев А. В. «Мы ждали второго фронта»: союзники глазами советского общества в годы Второй мировой войны // Российская история. 2009.
№ 6.
3. Гречухин П. Б. Власть и формирование исторического сознания советского общества в 1934-1941 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Саратов, 1997.
4. Жиромская В. Б. Демографическая история России в 1930-е годы.
Взгляд в неизвестное. М., 2001.
5. Невежин В. А. «Если завтра в поход…» Подготовка к войне и идеологическая пропаганда в 30–40-х годах. М., 2007.
COMMUNITY SPIRIT IN THE KALININ REGION ON THE EVE OF
THE GREAT PATRIOTIC WAR
L. A. Bolokina
The Tver State Technical University
The article is devoted to the analysis of the community spirit in the Kalinin
Region on the eve of the Great Patriotic War. Both public discontent and
loyalty with respect to the political power was observed in all social
58
ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 16055-с. Л. 16.
Там же. Л. 15 об.
60
Невежин В. А. Указ. соч. С. 152.
59
– 62 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
groups. Collectivization policy, high tax system and lack of goods caused
public discontent. Foreign policy of the Soviet government gave rise to
doubt.
Keywords: foreign policy, collectivization, community spirits, Soviet power.
Об авторе:
БОЛОКИНА Любовь Александровна – Тверской государственный технический университет, кафедра истории и политологии, кандидат исторических наук, e-mail: bolokinal@mail.ru
Статья поступила в редакцию 19.05.2012
– 63 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 64–71
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 324:329.15(47)”1990”
УЧАСТИЕ КПСС В ВЫБОРАХ 1990 ГОДА (ПО МАТЕРИАЛАМ
КАЛИНИНСКОЙ ОБЛАСТИ)
Н. Н. Козлова
Тверской государственный университет, кафедра политологии
В статье анализируется участие КПСС в электоральном процессе 1990 г.
в Калининской области, её политический ресурс в период перестройки.
Преимущественное внимание уделяется новым предвыборным технологиям.
Ключевые слова: Коммунистическая партия Советского Союза, Советы народных депутатов, перестройка, политическая реформа.
Историки и политологи называют 1990 г. кризисным для советской
политической системы. Разработанная на XIX Всесоюзной партийной конференции политическая реформа вступила в действие и привела к первым
непредсказуемым для архитекторов перестройки результатам – потере авторитета и лидерства КПСС в политическом процессе. Набирающие силу
оппозиционные движения – неформальные организации, народные фронты
и т. д. – сконцентрировали свою критику на прошлом и настоящем КПСС.
Активная деятельность I съезда народных депутатов СССР способствовала
постепенному перетеканию реальной власти от КПСС к данному политическому институту. В своих мемуарах Генеральный секретарь ЦК КПСС
М.С. Горбачев так пишет об этом процессе: «Отныне съезды народных депутатов, а не съезды КПСС становятся главными политическими форумами, определяющими жизнь страны»1.
Новые Советы, выборы на которые были назначены на 4 марта
1990 г., должны были закрепить первенство представительной власти в политической системе. Поэтому борьба за депутатские места в Советах приобретала для КПСС исключительно судьбоносный характер2.
Несмотря на появление на политической арене новых субъектов,
КПСС накануне выборов 1990 г. оставалась основной действующей политической силой, особенно в регионах. Отсутствие контр-элит, а также слабые ростки новых общественных организаций не создавали условий для
жёсткой конкуренции в ходе избирательного процесса. Если в крупных городах «плотность» политической жизни вынуждала партийные органы
1
Горбачёв М. С. Жизнь и реформы: в 2 кн. М., 1995. Кн. 1. С. 434.
Козлова Н. Н. Тверские советы народных депутатов в период перестройки: историко-политологический анализ. Тверь, 2009.
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
концентрировать все имеющиеся ресурсы для политической борьбы, то руководство калининской организации КПСС пребывало в уверенности, что
«нет другой силы, кроме КПСС»3.
Основания для подобной оптимистической позиции в регионе существовали: главные идейные оппоненты КПСС – неформальные организации «Справедливость», «Социальная инициатива», «Мемориал» – рекрутировали небольшое количество человек и проводили локальные политические акции, не вызвавшие большого резонанса в общественном мнении4.
Весной 1990 г. они консолидировали свои усилия, создав Тверскую ассоциацию инициативных групп (ТАИГ). Лидеры неформальных организаций
– В. И. Белов, В. И. Брагин – вместе с народными депутатами СССР
А. Харченко и А. Цалко при поддержке главной партийной газеты области
«Калининская правда» критиковали деятельность Калининской организации КПСС. Первый секретарь Калининского обкома Н. Ф. Татарчук осенью 1989 г. отметил «непростую» общественно-политическую и социально-экономическую ситуацию в стране накануне выборов, которая характеризовалась нападками на социалистические ценности, проявлениями экстремизма и демагогии, консерватизма и авангардизма мелкобуржуазных
взглядов, попытками скомпрометировать партию, представить её принципиальную позицию диктатом5.
Практически все руководители неформальных политизированных
организаций выставили свои кандидатуры на выборах. Однако ресурсы для
ведения политической борьбы у оппонентов КПСС были ограниченными,
тогда как в распоряжении коммунистической партии были финансовые,
медийные, административные и другие рычаги давления на массы. Для
адекватного анализа политических возможностей КПСС рассмотрим подробнее «политический портрет» данной организации.
На 1 января 1990 г. в рядах областной парторганизации насчитывалось 155 344 чел. В составе организации выдерживались традиционные
квоты на представительство рабочего класса и крестьянства, которые в совокупности составляли 58,2 % от общего числа членов и к которым присоединялись 41,8 % служащих6. Среди членов областной организации
КПСС преобладали люди старшего возраста. Возрастная группа от 51 года
и старше насчитывала 50,6 %, а в возрасте до 30 лет коммунисты составляли лишь 9 % областной парторганизации. Средний возраст калининских
коммунистов составлял 49,4 года. За 1989 г. количество коммунистов в
возрасте 60 лет и более выросло на 1577 человек, т.е. на 28,1 %7. В течение
1988 г. естественная убыль составила 2337 чел., что на 20,7 % превышало
число принятых за год.
3
Тверской центр документации новейшей истории (далее – ТЦДНИ). Ф. 147. Оп.
70. Д. 11. Л. 5.
4
Алёшина И. Н. Политизированные неформальные организации Калинина в эпоху
перестройки. Тверь, 2005.
5
ТЦДНИ. Ф.147. Оп. 7. Д. 250. Л. 6.
6
Там же. Д. 637. Л. 7–10.
7
Там же. Д. 642. Л. 22.
– 65 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
За 1989 г. количество первичных парторганизаций уменьшилось на
42 % , из партийной организации области выбыло 3228 членов и 348 кандидатов. Данные цифры в три раза превышали число выбывших за 1988 г.
При этом 1424 коммуниста, в том числе 60 кандидатов, по собственному
желанию сдали партийные билеты, что в 5 раз перекрывало данные предыдущего года9. Массовая сдача партийных билетов потенциально освобождала политическое пространство для альтернативных политических сил и,
безусловно, являлась одним из показателей снижения авторитета партии.
Несмотря на наличие внутрипартийных проблем, КПСС по сравнению с другими общественными организациями опиралась на статью 6 Конституции СССР, закрепляющую её монопольную власть, и имела юридические преимущества в избирательной кампании. В то же время предложенная лидером межрегиональной депутатской группы А. Сахаровым на II
съезде народных депутатов СССР в декабре 1989 г. идея о ликвидации 6-ой
статьи ставила под угрозу положение КПСС. Учитывая опасность потери
власти, партийные органы стремились мобилизовать все ресурсы для победы на выборах, поэтому Калининский обком возглавил и координировал
предвыборный процесс.
Осенью 1989 г. состоялись пленумы партийных комитетов, посвященные выборам. 27 ноября 1989 г. пленум ОК КПСС принял Постановление «Об организации и политической работе партийных организаций области в связи с предстоящим выборами народных депутатов РСФСР и местных советов и подготовкой к XXVIII съезду КПСС».
Основными партнёрами КПСС в формировании работоспособного
депутатского корпуса считались советские органы и советы трудовых коллективов. Поскольку в рамках идеологии марксизма-ленинизма советы
рассматривались как социальный срез общества, КПСС взяла на себя ответственность образовать представительный орган в лучших традициях народовластия, для неё вопрос представительства рабочих и колхозников являлся принципиальным – от его решения зависело сохранение социальной
базы партии. Местные партийные организации выдвинули значительное
количество коммунистов на выборах: из 73 кандидатов в народные депутаты РСФСР 65 состояли в КПСС10. В Калининский областной совет (далее –
КОС) баллотировалось 80 % коммунистов, в местные советы области –
68 %11. В целом по области в советы разных уровней баллотировалось 114
секретарей партийных комитетов городов и районов области. На мандаты
республиканского уровня власти претендовали второй секретарь Калининского обкома М. А. Шестов, 4 первых секретаря районных и городских комитетов – В. И. Брагин (Центральный райкома г. Калинина), В. А. Жилкин
(Конаковский горком), Ю. М. Краснов (Бежецкий горком), О. С. Плетнёв
(Старицкий райком).
8
8
ТЦДНИ. Ф-147. Оп. 7. Д. 637. Л. 22–27.
Калининская правда. 1990. 24 янв.
10
Там же. 1990. 7 янв.
11
Там же. 1990. 24 янв.
9
– 66 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Реакция общественного мнения на мощное представительство партийных кругов в представительных органах власти была негативной.
Письма в «Калининскую правду» рядовых граждан свидетельствовали об
их возмущении12. Житель Фировского района А. Петров назвал сложившуюся ситуацию «старой песней»: «Когда читаешь списки кандидатов –
знакомые все лица, известные со времен застоя. Очень мало людей от поля,
от станка»13. Даже руководство области признавало ситуацию с номенклатурным представительством в корпусе кандидатов в депутаты ненормальной. В начале января 1990 г. заведующий организационно-инструкторским
отделом Калининского облисполкома С. В. Скачков заявил, что формируется «совет руководителей»14. Учитывая антиаппаратную истерию, сопровождавшую избирательный процесс, бюро обкома было готово даже «согласиться рассмотреть вопрос дальнейшего участия в предвыборной борьбе
руководящих работников области»15.
Обобщая тенденции развития областной партийной организации,
руководство Калининского обкома КПСС в письме в ЦК КПСС 19 января
1990 г. указывало, что «общественно-политическая обстановка в области в
целом нормальная, среди коммунистов областной организации преобладают здоровые настроения»16. Однако очевидно, что в областном партийном
корпусе усиливались дезинтеграционные процессы, фрагментировавшие
партийцев по идеологическому и организационному принципу.
Одна из линий раскола была порождена размежеванием коммунистических политических сил на союзном уровне. Образование в декабре
1989 г. Бюро Российской коммунистической партии вынуждало и калининских коммунистов определиться, с какой политической силой им следует консолидироваться. В их рядах не было единства ни по вопросам создании российской компартии, ни по инициативам Ленинградского съезда.
Одни партийные руководители области высказывали позитивное отношение к образованию российской компартии, видя в этом один из аспектов
суверенизации РСФСР, другие осуждали выделение российского бюро, видя в нём фактор раскола единой партийной линии.
Одним из векторов фрагментации коммунистической организации
явилось также разделение по линии радикальный демократизм – ортодоксальный консерватизм. В отличие от формирования широкого политического спектра в центре: возглавляемых Е. К. Лигачёвым ортодоксальных
коммунистов, радикал-демократов во главе с Б. Н. Ельциным и центристов
во главе с М. С. Горбачевым – в области было представлено лишь два полюса политических сил. С одной стороны, подавляющее большинство правящей коммунистической элиты региона солидаризировались с политикой
12
Калининская правда. 1990. 9 янв.
Там же. 1990. 16 янв.
14
Там же. 1990. 7 янв.
15
ТЦДНИ. Ф-147. Оп. 7. Д. 637. Л. 23–24.
16
Там же. Д. 631. Л. 38.
13
– 67 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
центризма и консерватизма одновременно, с другой стороны, возникла небольшая группа радикал-демократов.
Идеологическое размежевание обостряло внутренние противоречия
областной партийной организации, создавало необходимость в консолидации партийных рядов для победы на выборах. Тем не менее партийное руководство области избрало агрессивную тактику ведения политической
борьбы: признавая некоторые незначительные недостатки в своей работе,
на политических противников – коммунистов, выступающих с радикальными демократическими взглядами, неформалов и представителей демократических партий на местах, прежде всего на лидера местных демократов первого секретаря Центрального района г. Калинина В. И. Брагина, они
направили огонь критики.
Последний, будучи партийным функционером и лидером одного из
общественных движений г. Калинина, накопил значительный политический опыт и пользовался популярностью в городском сообществе. «Калининская правда» позиционировала его как «партийного неформала», «противника бюрократии консерватизма и административной тупости», «чужого среди своих»17, своего рода калининского Ельцина. Баллотируясь в народные депутаты РСФСР по 406-му округу и занимаясь активной пропагандой своих взглядов, В. И. Брагин открыто называл в прессе имена тех
представителей партаппарата, которые, будучи воспитанными «в духе командно-административной системы, впитав вкус партийного монополизма… оказались неспособны в переломный момент осознать, что происходит, принять иномыслие, многовариантность подходов»18.
Публикации в главной партийной газете области подробных интервью с Брагиным привели к новому витку политической борьбы, перешедшей отныне из узких кулуарных партийных кругов в открытое пространство публичной политики. Состоявшийся в феврале 1990 г. пленум обкома,
по сути, превратился в обсуждение и осуждение персоны «секретарянеформала». Смысл высказываний всех выступающих сводился в конечном счёте к предательству Брагиным интересов партии, нарушению им
корпоративной этики, к его популизму, попытке заработать дешёвый авторитет среди избирателей19.
Вторая – организационная – линия раскола была порождена децентрализацией в иерархической организации КПСС, каждое звено которой в
новых политических условиях переключалось на собственную логику действий. В рамках областной партийной организации наиболее ярко выделилась группа первых секретарей районных и городских органов. Будучи более близкими к реальным проблемам на местах, чем вышестоящие органы
власти, они острее чувствовали критическое отношение людей к происходящим в обществе переменам. Именно эта категория коммунистов в основном и занималась рефлексией текущего и перспективного момента, их вол17
Калининская правда. 1990. 6 февр.
Там же.
19
ТЦДНИ. Ф-147. Оп. 7. Д. 250. Л. 74.
18
– 68 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
новала собственная судьба, напрямую связанная с участью советской политической системы. Поэтому партийные секретари с мест критиковали стиль
работы обкома, упрекали его в отсутствии политической зрелости и гибкости, замешательстве, растерянности, пассивности, неумении улавливать
происходящие изменения20. Оценивая работу самих партийных районных и
городских структур, можно отметить, что позитивных тенденций в ней наблюдалось не так много. Как показала предвыборная борьба, особой потребности у аппарата райкомов и горкомов в общественной деятельности
не наблюдалось. Монополизм и диктат центра породили «слепое» исполнительство у партийных лидеров. Являясь частью элементами командной
общественно-политической системы, они привыкли использовать административный ресурс, рассчитывать на поддержку вышестоящих органов и в
результате оказались не способны и не готовы к политической борьбе.
И, наконец, возник ещё один уровень противостояния в областной
организации КПСС – деление её на партию «низов» и партию «верхов».
Рабочие и колхозники, которым предоставлялось слово на пленумах, заседаниях бюро партийных организаций, высказывали обиды в несправедливом обвинении рядовых коммунистов в особых правах-привилегиях партии21. Поэтому и без того значительный разрыв между властью (в лице
партии) и обществом усилился в процессе предвыборной борьбы, приобретая все более ожесточенные формы.
На практике ни одно звено партийной организации не было готово к
выработке совместных действий. Задача выиграть выборы несколько консолидировала партаппарат области, но в целом он продолжал действовать
по инерции. Недооценка политических противников, с одной стороны, и
ослабление партийных связей, или, выражаясь языком того времени, партийной дисциплины, – с другой, приводило ко многим политическим промахам и просчётам.
Результаты выборов 4 марта 1990 г. представителей КПСС свидетельствовали о различных ориентациях в настроениях избирателей. Из четырёх первых секретарей горкомов и райкомов в народные депутаты
РСФСР был избран в первом же туре только Ю. М. Краснов. Во втором туре поддержку избирателей получил В. И. Брагин. Второй секретарь обкома
Шестов проиграл главному редактору «Калининской правды» Кириллову.
В то же время Шестов набрал 77 % голосов избирателей по Конаковскому
округу, где он баллотировался безальтернативно. Из 9 членов и кандидатов
в члены бюро обкома в КОС было избрано в первом туре 5, а во втором
ещё 2 человека. Из 24 первых секретарей горкомов и райкомов в КОС было
избрано 17 человек22. Поддержкой населения не смогли заручиться главы
партийных органов крупных городов области В. Н. Васильев (Вышний Волочёк),
Г. П. Животов
(Удомля),
Н. И. Осмоловский
(Кимры),
20
Калининская правда. 1990. 6 янв.
Там же. 1990. 25 янв.
22
Подсчитано по данным областной избирательной комиссии, опубликованным в
«Калининской правде» в течение марта 1990 г.
21
– 69 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
И. М. Тишков (Торжок), а секретарь Нелидовского райкома А. И. Самохов
не был избран даже по безальтернативному округу. Из 114 секретарей горкомов и райкомов в городские и районные советы было избрано 10323.
Практически все первые секретари были избраны в советы и стали впоследствии главами городских и районных советов.
Итоги выборов показали, чем выше уровень выборов власти, тем
меньшей поддержкой пользовались представители КПСС у избирателей.
Оправданной оказалась стратегия, ориентированная на поддержку сельского электората, где «градус» политической жизни был ниже городского или
даже наблюдался эффект «выжженного поля».
Разработанная местной организацией КПСС программа действий
была сориентирована на использование традиционных избирательных технологий, рассчитанных на отсутствие конкурентной борьбы между кандидатами. Практики борьбы партии авангардного типа, каковой являлась
КПСС, расценивались общественным мнением как нелегитимные в условиях становления многопартийности.
Набиравшая силу оппозиция КПСС в виде неформального движения
и новых демократических партий свидетельствовала о неэффективности и
застойности советских методов политической агитации. Изменение общих
параметров политической системы, ожидание дальнейших перемен способствовали нарастанию дезинтеграционных тенденций в КПСС, затрудняли выработку партийными органами скоординированных действий на выборах. Потеря контроля за прессой лишала КПСС наступательности в политической борьбе. Неблагоприятным фактором, влияющим на снижение
авторитета коммунистической партии, явились набиравшие силу социально-экономические проблемы. Тем не менее массовое недовольство политикой КПСС не выразилось в конструктивной форме и консолидированных
действиях. Политическая апатия, инерционность мышления основной части населения, безальтернативность в округах позволили КПСС завоевать
большую часть депутатских мест. Однако новая политическая реальность,
связанная с отменой ст. 6 Конституции в марте 1990 г., вынуждала КПСС
уже после выборов искать новые формы сохранения власти.
Список литературы
1. Алёшина И. Н. Политизированные неформальные организации Калинина в эпоху перестройки. Тверь, 2005.
2. Козлова Н. Н. Тверские советы народных депутатов в период перестройки: историко-политологический анализ. Тверь, 2009.
PARTICIPATION OF THE CPSU IN THE ELECTION CAMPAIGN 1990
(AS REFLECTED ON KALININ REGION)
N. N. Kozlova
23
ТЦДНИ. Ф-147. Оп. 7. Д. 715. Л. 78.
– 70 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
The Tver’ State University, the Department of political science
The aim of this article is to analize participation of the CPSU in the election campaign 1990. It then draws a political portrait of the CPSU before
the elections, explicates party resources and strategies in electoral struggle.
In this research, I reveal the ideological and organizational factors which
in many respects define pre-election positions of Tver communists.
Keywords: The Communist Party of the Soviet Union, the Council of People's Deputies, reconstruction, political reform.
Об авторе:
КОЗЛОВА Наталия Николаевна – Тверской государственный
университет, кафедра политологии, кандидат исторических наук, e-mail:
n_s@pochta.ru
Статья поступила в редакцию 19.04.2012
– 71 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 72–86
ИСТОРИОГРАФИЯ. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ. МЕТОДЫ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
УДК 930.2(091)”18 / 19”+929 Соколов
ИЗ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ДИСЦИПЛИН: АРХЕОГРАФИЯ В НАУЧНОМ ТВОРЧЕСТВЕ М. И. СОКОЛОВА
Е. А. Макарова
Тверской государственный университет,
кафедра историографии, источниковедения и архивоведения
На основе архивных документов, эпистолярных источников и опубликованных научных трудов крупного отечественного слависта конца XIX
– начала XX в. профессора Московского университета М. И.Соколова
выявлены особенности развития специальных дисциплин в отечественной науке указанного периода. Показан вклад М. И.Соколова в этот процесс.
Ключевые слова: история науки, археография, источниковедение, публикация текстов, введение в научный оборот источников.
Видный российский учёный, профессор Московского университета
Матвей Иванович Соколов (1854–1906) известен как специалист по истории
и литературе славянских народов. Своими научными и организаторскими
трудами он заслужил высокий авторитет в мире науки, получил признание
коллег и многочисленных учеников. Значительную часть творческого наследия учёного составляет археографическая деятельность: он собрал большую
коллекцию рукописей, которая находится в Отделе письменных источников
и в Отделе рукописей Государственного исторического музея1, выявил, изучил, описал и опубликовал целый ряд памятников славяно-русской письменности. Современники признавали публикации Соколова «образцовыми»,
и активно перенимали его археографический опыт. Cегодня приёмы издания
письменных источников во многом совпадают с методами, применявшимися
учёным. При этом археографическая деятельность М. И. Соколова не являлась предметом специального исследования, хотя значимость её для развития отечественной науки несомненна.
По словам Д. С. Лихачева, «наука – это многоэтажное здание. Как и
всякое здание, она имеет фундамент – материал, который наука изучает; потом есть первый этаж – непосредственное изучение этого материала, а над
ним возвышаются этажи “проблем” и “теорий”, обобщений и гипотез… Здание может быть одноэтажным, без второго этажа, но здание не может начинаться со второго этажа. Первый этаж всегда должен быть. Поэтому люди
1
Отдел письменных источников Государственного исторического музея (далее –
ОПИ ГИМ). Ф. 38. См. также: Шульгина Э. В. М. И. Соколов и его рукописное собрание // Русская книжность ХV–ХIХ вв. / Труды ГИМ. М., 1989. Вып. 71. С. 48–57.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
рукописей и люди голых теорий не равноценны»2. М. И. Соколов по праву
может быть отнесён к «людям рукописей», поскольку его главное внимание
было сосредоточено на исследовании источников – памятников русской и
славянской письменности, по преимуществу – средневековой.
Археографическая деятельность М. И. Соколова является отражением ситуации, сложившейся в отечественных гуманитарных исследованиях
в целом, в том числе и в специальных исторических дисциплинах в конце
ХIХ – начале ХХ в. Характерной чертой российской истории и филологии
того времени являлось выявление и изучение значительного числа новых
памятников письменности, при этом они активно вводились в научный
оборот через публикацию. Расширение археографической деятельности сопровождалось и постепенным развитием и совершенствованием методов
подготовки документа и его комментария к печати, но в целом в этой области не было сколько-нибудь единых приёмов изучения и издания источников. Археография, текстология, источниковедение и иные специальные
дисциплины, не заняв самостоятельную научную «нишу», чаще всего ограничивались чисто практическими потребностями, решением конкретных
исследовательских задач.
Термин «археография», появившийся в отечественной науке в первой четверти ХIХ в., пережил несколько вариантов применения в отечественной научной практике. Сначала он использовался для обозначения действий по розыску старинных документов. Затем его применяли для обозначения деятельности по изданию собранных документов. Наконец, «археография» стала означать работу по описанию и публикации памятников
письменности3. Термин «текстология» впервые в отечественной науке был
введён лишь в 1928 г., и в качестве основного предмета исследования данной дисциплины предполагалось изучение истории текста памятника на
всех этапах его существования4. Термина «источниковедение» для обозначения научной дисциплины в России не существовало до начала ХХ в.,
впервые он встретился в научной литературе на русском языке в 1901 г. в
работе Н. П. Лихачева «Дипломатика», и лишь позднее стал использоваться в трудах А. С. Лаппо-Данилевского, В. Н. Перетца и других учёных5.
Вопрос о предмете источниковедения практически не ставился, историки
не стремились к этому, их удовлетворяло общее определение источниковедения как научной дисциплины, посвящённой изучению исторических источников. А поскольку этим же занимались многие вспомогательные дис-
2
Лихачев Д. С. Немного о Владимире Ивановиче Малышеве // Лихачев Д. С. Прошлое – будущему: Статьи и очерки. Л., 1985. С. 459.
3
Валк С. Н. Судьбы «археографии» //Археографический ежегодник за 1961 год.
М., 1962. С. 460.
4
Лихачев Д. С. Текстология. М., 1983. С. 25–27.
5
Фарсобин В. В. К определению предмета источниковедения (историографические
заметки) // Источниковедение истории советского общества. М., 1968. С. 398.
– 73 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
циплины, в том числе и археография и текстология, источниковедение рассматривалось как совокупность специальных дисциплин6.
В современной науке продолжаются дискуссии относительно содержания предмета и методов многих вспомогательных дисциплин, в том
числе и археографии. Размышляя об этих проблемах, С. О. Шмидт отметил: «Поскольку задачами источниковедения считают и выявление и отбор
источников, с источниковедением тесно смыкается архивоведение; источниковедческий анализ – обязательная составная часть работы археографа, и
тем самым обуславливается теснейшая взаимосвязь источниковедения с
археографией. Наконец, считается само собой разумеющимся взаимосвязь
и даже переплетение задач и исследовательских приёмов источниковедения и так называемых вспомогательных исторических дисциплин. Потомуто и признаётся целесообразным комплексное рассмотрение всех этих вопросов в обзорно-историографических работах»7.
В своих трудах М. И. Соколов и предпринимал подобное комплексное исследование памятника: археографическое, палеографическое, текстологическое, источниковедческое, не разделяя его на составные части, не
углубляясь в теоретические проблемы этих наук. При анализе трудов учёного практически невозможно разделить эти грани его исследования, не
нарушив целостного представления о его трудах, особенно когда речь идёт
об изучении и публикации сравнительно небольшого памятника. Поэтому в
предлагаемой статье будет рассмотрен весь круг научных методов учёного,
применяемых в его археографической практике.
Издание памятников славяно-русской письменности не являлось для
учёного самоцелью – оно шло в русле его основного исследовательского
направления – истории славяно-русских литератур. Эту задачу Соколов
решал путём глубокого изучения отдельных памятников, не отказываясь
при этом от серьёзных выводов и обобщающих трудов. Всестороннее изучение нового, как правило, им же найденного текста завершалось в итоге
его публикацией, которая сопровождалась обширным исследованием и
комментарием. Учёный не разделял изучение памятника письменности на
этапы, во вводной статье, которая всегда сопровождала публикацию, решались вопросы внешнего описания памятника, его датировки и атрибуции,
подлинности, отмечались особенности языка и правописания, предпринимался анализ содержания текста, оценивались его информативные возможности, место в ряду подобных памятников славянской литературы, приводились данные о редакциях, изводах, списках, решались и конкретные исследовательские вопросы. Таким образом, в предпринятом исследовании
переплеталось и археографическое, и текстологическое, и источниковедческое наблюдение над памятником, и это позволяло успешно решать поставленные исследовательские задачи. Подобное всестороннее изучение
6
Пронштейн А. П., Данилевский П. Н. Вопросы теории и методики исторического
исследования. М., 1986. С. 36.
7
Шмидт С. О. Современные проблемы источниковедения // Источниковедение.
Теоретические и методические проблемы. М., 1969. С. 14.
– 74 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
памятника позволяло учёному выбирать научно обоснованные приёмы издания и археографического оформления публикации.
Как уже отмечалось, к концу ХIХ в. в российской науке сложились
археографические традиции, однако при издании письменных источников
по-прежнему существовало значительное разнообразие приемов археографического описания и воспроизведения текста. Крупные специалисты –
филологи и историки – осознавали необходимость совершенствования и
унификации приёмов публикации памятников письменности и предлагали
в своих изданиях подчас удачные образцы. Увидели свет публикации, подготовленные А. Ф. Бычковым, А. Н. Поповым, И. И. Срезневским, Н. С.
Тихонравовым. Об археографической деятельности двух последних стоит
сказать особо, поскольку именно они, будучи профессорами университетов, оказали несомненное влияние на формирование исследовательских
методов многих молодых учёных, в том числе и М. И. Соколова.
И. И. Срезневский (1812–1880), профессор Санкт-Петербургского
университета, крупный специалист по истории славяно-русской литературы
и палеографии, исследовал и опубликовал целый ряд памятников письменности. Без сомнения, своим глубоким знанием славянской палеографии
М. И. Соколов был обязан преподаванию Срезневского, лекции и научные
труды которого давали серьёзный опыт в области археографического описания рукописей. Срезневский выделял три требования к описанию рукописного памятника: палеографическое описание (материал, формат, расположение текста, почерк, чернила, особенности правописания, датировка, сохранность, украшения, заставки и т. п.); «филологическое» описание (особенности языка, употребления слов); «литературное» описание (анализ содержания рукописи, её место в ряду сходных литературных памятников, отличия
от подобных текстов, попытки восстановить утраченные места)8.
Профессор Московского университета Н. С.Тихонравов (1832–1893)
не был непосредственным учителем М. И. Соколова – последний сменил
его на посту главы кафедры истории русской литературы. Однако труды
Тихонравова были хорошо известны Соколову, особенно его публикации
«отреченных» памятников русской литературы9. На это издание Соколов
неоднократно ссылался в своих исследованиях, позднее он даже предпринял серьёзный анализ археографической деятельности Тихонравова в специальной статье10, что свидетельствует о его особом внимании к существующему опыту публикации письменных источников. Опыт Тихонравова
был тем более полезен для Соколова, что издавали они однотипные памятники – славянские апокрифы.
Сложной проблемой при издании средневековых памятников при
наличии многочисленных списков и редакций являлся выбор текста для
8
Срезневский И. И. Славяно-русская палеография ХI-ХIV вв. Лекции, читанные в
Императорском Санкт-Петербургском университете в 1865-1880 гг. СПб., 1885.
9
Тихонравов Н. С. Памятники отреченной русской литературы. СПб., 1863. Т. 1–2.
10
Соколов М. И. Труды Н. С.Тихонравова по изданию памятников литературы
// Сборник памяти Н. С. Тихонравова. М., 1894. С. 85–91.
– 75 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
публикации. Как признанный глава культурно-исторической школы, смотревшей на произведение литературы как на памятник породившей его исторической среды, Тихонравов стремился представить публикуемый текст
в различных редакциях и в различные периоды его литературной истории.
Если текст славянского памятника был мало распространён в русских землях и не получил во время бытования здесь серьёзных изменений, Тихонравов публиковал один список, выбирая, как правило, древнейший. В
иных случаях он помещал сначала югославянскую редакцию памятника, от
которой, по его предположению, произошли последующие, затем – древнейший русский список и новейшую редакцию. Таким образом, публиковались «исходная точка» и окончательный вид памятника. Большое внимание Тихонравов обращал и на способ воспроизведения текста. Он стремился максимально приблизить публикацию к оригиналу, воспроизводя текст
буквально по манускрипту – очевидные описки отмечались учёным или в
тексте в скобках, или в сносках, иногда здесь же он давал конъектуры или
объяснял происхождения ошибок11.
Преемственность некоторых археографических приёмов Тихонравова
очевидна в публикаторской деятельности Соколова, не менее важно и то, что
он продолжил начатое Тихонравовым издание памятников апокрифической
литературы, не вошедших в фундаментальное издание последнего.
Интерес М. И. Соколова к письменным источникам начал формироваться ещё в годы его учебы в Санкт-Петербургском университете, тогда же
он начал собирать собственную коллекцию рукописей. В фонде учёного в
Отделе письменных источников ГИМ сохранилась тетрадь, начатая в 1873 г.
«Для записи выданных книг, взятых для чтения, купленных книг»12, записи в
которой свидетельствуют о начале создания его коллекции. Она пополнялась
в годы его преподавания в Нежинском историко-филологическом институте,
и позднее, когда Соколов в 1889 г. переехал в Москву. Он поселился на 1-й
Мещанской улице, «близко к Сухаревскому книжному рынку», где по сообщению его друга профессора филологии М. Н. Бережкова, часто покупал
книги и рукописи13. Информацию об истории формирования коллекции предоставляют записи, сделанные Соколовым на переплётных листах многих
рукописей, в которых сообщается о месте и времени приобретения рукописи, о её цене. Основу коллекции составляют памятники славяно-русской
письменности и литературы. В 1908 г. это собрание было приобретено Императорским Историческим музеем на средства из завещанного музею капитала И. Е. Забелина14, там оно хранится и сейчас. Коллекция рукописей
М. И. Соколова представляет интерес не только как собрание оригинальных
рукописных памятников, но и как страница в истории коллекционирования
русской рукописной книжности.
11
Тихонравов Н. С. Отреченные книги Древней России // Тихонравов Н. С. Сочинения в 3-х томах. М., 1898. Т. 1.
12
ОПИ ГИМ. Ф. 38. Д. 35.
13
Там же. Д. 50. Л. 44.
14
Там же. Д. 38. Л. 175.
– 76 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Публикацию документов М. И. Соколов начал уже в первом серьёзном научном труде – конкурсной студенческой работе «Из древней истории болгар», за которую Санкт-Петербургский университет наградил его
золотой медалью15. В приложении к книге он поместил тексты использованных им источников. Конечно, эту публикацию нельзя признать вполне
научной и самостоятельной, однако она свидетельствует о понимании молодым учёным значимости непосредственного привлечения текста источника для решения исследовательских задач.
Годы работы в Нежинском историко-филологическом институте
имени князя Безбородко окончательно сформировали М. И. Соколова как
специалиста по славяно-русской книжности. Знакомство с материалами библиотеки, коллекциями частных лиц позволило молодому учёному выявить и
подготовить к изданию целый ряд памятников письменности. В 1890 г. в
«Чтениях Общества истории и древностей Российских» при Московском
университете вышла его публикация «Переписные книги Костромского
Ипатьевского монастыря 1595 г.»16. Соколов обнаружил оригиналы переписных книг в библиотеке Нежинского института. Текст представлял собой
подробный перечень ценностей монастыря: церковной утвари, украшений,
икон, церковных облачений, покровов и т. п. Предисловие к публикации
учёный делит на несколько частей. В первой – исторической – он убедительно обосновывает научную ценность памятника и его информативные возможности. Рукопись датирована концом ХVI в., в то время как известные
описи имущества других монастырей относятся к более позднему времени –
не ранее ХVII в. Содержание описи даёт обширный материал по истории материальной культуры, в частности, в ней содержатся подробные описания
тканей, окладов, украшений икон и т. п. с обозначением специальных названий и технических деталей. Кроме того, несомненный интерес представляет
и история самого Костромского Ипатьевского монастыря и рода Годуновых,
представители которого делали огромные вклады в монастырь – о них в тексте содержится значительная информация.
В источниковедческой части предисловия Соколов сообщил историю бытования рукописи, предложил её палеографическое описание (материал, формат, число тетрадей и листов, пагинация). Основываясь на палеографических признаках и особенностях почерков, а также указанных датах
вкладов, он уточняет датировку рукописи: начало составления – указанный
на первом листе 1595 год, окончание – не ранее 1598 г.
Археографическая часть предисловия содержит подробные сведения
о приёмах передачи текста рукописи. Исходя из редкости и научной ценности памятника, Соколов постарался достаточно точно передать текст, с сохранением норм орфографии ХVI в. Для облегчения чтения предлоги были
им отделены от слов, надстрочные буквы внесены в строку, буквенные обо15
Соколов М. И. Из древней истории болгар. СПб., 1879.
Соколов М. И. Переписные книги Костромского Ипатьевского монастыря 1595
года // Чтения Общества истории и древностей Российских. 1890. № 3. С. V-ХIV + 1122.
16
– 77 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
значения цифр переведены в цифровые, расставлены смысловые знаки препинания, введено единообразие в употреблении заглавных букв. Текст содержит множество имён и специальных терминов, в современных публикациях в подобных случаях составляются именные и предметные указатели.
Археографическая практика ХIХ в. не применяла указатели, но для облегчения работы с объёмной публикацией Соколов выделяет имена собственные в
тексте курсивом. Таким образом, текст описи при публикации подвергся
значительной обработке, не уменьшившей его источниковую ценность, но
облегчившую работу с ним. Надо отметить, что уже первая серьёзная публикация М. И. Соколова показала, что учёный владеет высокой археографической культурой. Его издание не уступает лучшим образцам научных публикаций современной ему науки и по археографическим приёмам очень близко
к тем рекомендациям, которые предлагаются современными «Правилами издания исторических документов» для рукописей ХVI в.17
Перебравшись в Московский университет, М. И. Соколов активно
включился в работу целого ряда научных сообществ, в частности, он продолжил сотрудничество с Обществом истории и древностей Российских при
Московском университете. На страницах «Чтений» Общества увидели свет
многие научные труды и публикации учёного. Сохранилась переписка учёного с секретарем Общества С. А. Белокуровым, в которой корреспонденты
обсуждают подготовку новых выпусков «Чтений» ОИДР. В одном из писем
С. А. Белокуров просит у М. И. Соколова материал для «Чтений»18. В ответ
учёный предложил для публикации выявленный им текст ХVIII в.
В 1892 г. в «Чтениях» ОИДР Соколов опубликовал литературный
памятник первой четверти ХVIII в. – комедию «Слава Российская»19. С рукописным сборником, в состав которого входил текст комедии, учёный познакомился в Нежине (владельцем сборника был студент историкофилологического института А. И. Малинка). В подготовке текста комедии
для издания Соколову помогал его коллега и приятель по Нежинскому институту Г. Э. Зенгер: он сделал для публикации перевод сложных латинских мест в тексте пьесы20. Исходя из литературных особенностей, Соколов отнёс пьесу к жанру так называемых «школьных драм» петровского
времени, она имеет традиционную для подобного рода сочинений структуру: антипролог, пролог, два акта и эпилог. «Слава Российская» была поставлена в 1724 г. в студенческом театре при Московском госпитале в связи с коронационными торжествами Екатерины I. Публикации текста Соколов предпослал обширное предисловие, а по существу – монографическое
исследование, в котором ученый с привлечением значительного комплекса
17
Правила издания исторических документов в СССР. М., 1990. С. 46–47.
Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (далее – ОР РГБ).
Ф. 468. Карт. 4. Д. 11. Л. 4.
19
Соколов М. И. Слава Российская: Комедия 1724 г., представленная в Московском
гошпитале по случаю коронации императрицы Екатерины Первой // Чтения Общества
истории и древностей Российских. 1892. С. I-ХХVI+1–32.
20
ОПИ ГИМ. Ф. 38. Д. 52. Л. 16.
18
– 78 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
источников из архива Святейшего синода и других хранилищ воссоздал
историю Московского госпиталя и студенческого театра при нём. До сих
пор исследование М. И. Соколова является единственной работой, посвящённой истории и репертуару этого театра.
Источниковедческий анализ памятника позволил ответить на ряд
вопросов, необходимых для подготовки качественной публикации текста.
Соколов проверил подлинность рукописи на основе палеографических
примет. Привлекая дополнительные источники, он установил, что место,
время и повод, по которому была написана и поставлена пьеса, указаны в
рукописи точно. Сложной проблемой оказалась атрибуция текста. Неясная
запись на латинском языке на последнем листе рукописи указывала, что
автором комедии является студент хирургии того же госпиталя Ф. Журовский. Использование дополнительных источников и оригинального метода
установления авторства текста позволило учёному подтвердить версию о
принадлежности памятника перу Ф. Журовского, который являлся и режиссёром постановки, а также проследить его дальнейшую биографию21.
Несмотря на сравнительно узкие рамки исследовательской задачи, которую
ставил в данной работе перед собой Соколов, он сумел не только ввести в
оборот редкий в тематическом и литературном отношении памятник, но и
показать культурный и исторический срез эпохи.
«Общество истории и древностей российских» на заседаниях 15 апреля и 19 мая 1889 г. приняло решение издать в своих «Чтениях» собрание
сочинений славянского писателя и учёного ХVII в., папского миссионера,
долгие годы проведшего в России, Юрия Крижанича22. Эта публикация, по
замыслу членов Общества, должна была включить все известные сочинения и письма и сопровождаться серьёзным научным комментарием. Инициатором этого издания в историографии считается А. А. Шахматов23. Он
подготовил и проект издания, в котором обосновал необходимость публикации существенными недостатками имеющихся российских изданий отдельных трудов Крижанича, их неполнотой, плохими переводами, искажающими смысл источника, и т. п. Однако Шахматов ещё до начала издания отошёл от активной деятельности в Обществе в связи с отъездом из
Москвы, и полностью его проект не был реализован. Тем не менее проект
этот имел продолжение: в «Чтениях» ОИДР вышло три выпуска собрания
сочинений Крижанича, подготовленных разными учёными. На заседаниях
Общества отмечалось, что было бы целесообразно выработать единые требования к изданию, но, судя по всему, таких правил для публикации, кроме
самых общих требований, так и не было предложено. Поэтому выпуски собрания сочинений Крижанича получились различными как по структуре
21
Подробно об этом см.: Макарова Е. А. Из истории изучения Российского театра
начала ХVIII века: Комедия «Слава Российская» // Вестник ТвГУ. Сер.: «История».
2008. № 28. С. 78–84.
22
Чтения Общества истории и древностей Российских. 1889. № 4. С. 1.
23
Подробнее см.: Воробьёва И. Г. Юрий Крижанич и его «Объяснение сводное о
письме славянском» // Тверская рукопись Юрия Крижанича. Тверь, 2008. С. 5–27.
– 79 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
публикации, археографическому оформлению текста, так и по принципам
его воспроизведения24.
М. И. Соколов попал в число издателей трудов Крижанича благодаря
счастливой находке. В письме к коллеге – видному специалисту по славянским литературам, члену ОИДР М. Н. Сперанскому осенью 1890 г. он сообщал: «Летом я месяц пробыл в Питере и в Публичной библиотеке мне удалось открыть совершенно неизвестное дотоле сочинение Крижанича внушительных размеров (424 страницы в четверку), писанное отчасти его рукой, а
большей частию рукою переписчика, того самого, который писал Опровержение Соловецкой челобитной (что в Синодальной библиотеке). Начала и
конца (немного) нет, нет имени автора, но писано ярко, и я несомненно убеждаюсь в принадлежности его Крижаничу. Я списал всю рукопись и приступил к печатанию: войдет в собрание сочинений Крижанича, предпринятое
Обществом истории и древностей»25. Соколов не просто стал одним из издателей собрания сочинений, но и, судя по письмам его коллег, осуществлял
общее руководство всем изданием. Член ОИДР В. Н. Щепкин, под редакцией которого увидел свет один из выпусков собрания сочинений, в письме к
тверскому учёному В. И. Колосову, также готовившему к изданию текст
Крижанича, сообщает: «… Шахматов, которого обстоятельства принудили
на несколько лет удалиться в деревню, должен был передать общее руководство изданием профессору М. И. Соколову; это простой и хороший человек, и от его заведования не потеряет ни издание, ни отношения»26.
В «Журнале Министерства народного просвещения» в 1891 г. Соколов обнародовал большую работу о Ю. Крижаниче, где представил источниковедческий и текстологический анализ найденной им рукописи 27. Одновременно увидел свет и подготовленный им текст «Толкования исторических пророчеств» по рукописи Крижанича в «Чтениях» ОИДР. Публикации предшествует достаточно краткое археографическое описание рукописи, поскольку учёный отсылает читателей к материалам его статьи в «Журнале Министерства народного просвещения». Выявленное учёным сочинение было озаглавлено Соколовым, как он пишет, «на основании содержания и формы» – «Толкование исторических пророчеств»28. В самой руко24
Собрание сочинений Юрия Крижанича. Вып. первый. 1659 г. I. Putno opisanie ot
Lewowa do Moskwi. II. Besida ko Czirkasom wo osobi Czirkasa upisana. III. Usmotrenie o
Carskom Weliczestwu / под. ред. В. Н. Щепкина // Чтения общества истории и древностей Российских. 1890. № 4; Обjясньенjе виводно о писме словенском / под ред.
В. И. Колосова // Там же. 1891. № 1; выпуск второй. 1674; Толкование исторических
пророчеств / под ред. М. И. Соколова // Там же. 1891. № 2; выпуск третий. Об Светом
Крешщеню / под ред. А. В. Башкирова // Там же. 1893. № 2.
25
ОР РГБ. Ф. 601. Карт. 2. Д. 33. Л. 1.
26
Архив Тверского государственного объединенного музея (далее – Архив ТГОМ).
Ф. 7. Оп. 1. Д. 8. Л. 17 об.
27
Соколов М.И. Материалы и заметки по старинной славянской литературе. Выпуск второй. Новооткрытое сочинение Юрия Крижанича о соединении церквей
// Журнал Министерства народного просвещения. 1891. № 4. С. 233-266; № 5. С. 1-56.
28
Собрание сочинений Юрия Крижанича. Выпуск второй. Толкование исторических пророчеств. С. V.
– 80 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
писи авторского названия не сохранилось, несколько начальных листов
было утрачено и даже заменено другими, вводившими предшествующих
исследователей в заблуждение относительно её авторства и содержания.
Соколов описал внешний вид рукописи, сообщив о материале (сероватая
бумага), переплете, сохранности. Нумерация страниц, число тетрадей и содержание текста позволили ему с достаточной уверенностью предположить
количество утраченных листов. В археографическом описании ученый отметил, что рукопись написана двумя почерками: одним сделаны предисловие и оглавление сочинения, а также поправки в тексте. Соколов предположил, что это почерк самого автора, подтверждением данной версии явилось и то, что почерк совпал с известными автографами миссионера. Второй почерк, очевидно, принадлежал переписчику, тому самому, который
переписывал и другое сочинение Крижанича – «Обличение на Соловецкую
челобитную», эта рукопись была знакома Соколову по работе в Московской Синодальной библиотеке29. Для подтверждения аргументации Соколов приложил к изданию фотоснимки образцов почерков.
Анализируя палеографические приметы рукописи, учёный отметил,
что особенности её правописания заметно отличаются от норм русской орфографии ХVII в. Употребление ряда букв, в частности йотированных
гласных, явно напоминает сербское правописание; язык рукописи содержит ряд сербохорватских слов, что было характерно и для других сочинений Крижанича. Переписчик рукописи допустил множество ошибок в разделении слов, пропустил многие слова и целые фразы, поэтому Крижанич
тщательно правил рукопись, вставляя пропуски, ударения, дорабатывая
текст. На основе палеографического анализа рукописи Соколов делает уверенное предположение об авторстве. В пользу этого, по его мнению, говорит и содержание рукописи – историко-философские и религиозные воззрения её автора вполне совпадают с идеями и мировоззрением Крижанича, изложенными в других его сочинениях. Дату создания рукописи Соколов определил по указанию в тексте – 1674 г., что совпадает со временем
сибирской ссылки Крижанича.
Понимая значение публикации столь ценного и редкого памятника,
Соколов весьма тщательно подошёл к приёмам передачи текста, что свидетельствует о совершенствовании его археографического мастерства. В археографическом предисловии он оговорил, что текст воспроизведён с максимальной точностью, сохранены особенности правописания рукописи,
знаки препинания и титлы. Но поскольку в самом подлиннике разделение
слов и употребление прописных букв не было единообразным, то Соколов
счёл необходимым внести исправления, руководствуясь поправками самого Крижанича. Эти исправления в публикации специально не оговорены,
кроме тех случаев, когда они касаются содержания текста. На полях издания обозначены номера страниц рукописи. Сохранившийся конец предисловия и оглавление, написанные рукой Крижанича, напечатаны из строки
29
Собрание сочинений Юрия Крижанича. Выпуск второй. Толкование исторических пророчеств. С. VIII.
– 81 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
в строку. Учёный стремился добиться максимальной точности публикации,
проверяя корректуры по подлиннику. Для этого он обратился к директору
Публичной библиотеки в Петербурге академику А. Ф. Бычкову с просьбой
переслать рукопись в Москву30, что и было сделано. «Я корректирую по
подлиннику, стараясь о полной точности», сообщал учёный в письме к
М. Н. Сперанскому31.
Не удивительно, что публикация, подготовленная Соколовым, отмечалась современниками как один из наиболее удачных выпусков собрания
сочинений Ю. Крижанича. А. В. Башкиров, готовивший к публикации другую его работу – «Обличение на Соловецкую челобитную», взял за образец
для составления археографического комментария, правил вопроизведения
текста те принципы, которые разработал М. И. Соколов32.
Осенью 1898 г. – зимой 1899 г. в Обществе истории и древностей
российских состоялось несколько заседаний, на которых обсуждались проблемы изучения так называемой ереси жидовствующих и её истории в России. На заседаниях выступили с сообщениями о новых источниках, проливающих свет на эти вопросы С. О. Долгов, С. А. Белокуров, И. Е. Евсеев.
Принял участие в дискуссии и М. И. Соколов, сообщивший о найденном
им пока единственном списке так называемого «Послания» Федора Жидовина в рукописи ХVI в. Общество решило опубликовать все эти новые материалы в «Чтениях»33. Публикуемый Соколовым источник невелик – всего три печатные страницы. Текст передаётся с сохранением норм орфографии ХVI в., знаков препинания рукописи, ошибками переписчика, воспроизведением обреза на полях. Стремление учёного с точностью воспроизвести оригинал диктовалось редкостью текста, его литературной и исторической ценностью, а также целевым назначением публикации, ориентированной на научную практику.
Публикацию предваряет предисловие, в котором Соколов проводит
тщательное исследование текста, уделяя значительное внимание атрибуции. Учёный приписывает авторство «Послания» некоему иудею Федору,
который крестился в ХV в. при Василии II Тёмном – его имя упомянуто в
тексте памятника. В своём «Послании» Федор доказывает иудеям истинность христианской веры. Соколов отмечает, что в ХV в. был известен новокрещёный еврей Федор, переводчик иудейских молитв на русский язык,
который составил так называемую «Псалтырь жидовствующих». Не являются ли авторы этих двух сочинений – «Послания» и «Псалтыри» – одним
и тем же лицом? По мнению Соколова, это предположение вполне допустимо, но окончательный ответ можно будет дать лишь при полном иссле30
Петербургский филиал Архива российской Академии наук (далее – ПФА РАН).
Ф. 764. Оп. 2. Д. 718. Л. 1 об.
31
ОР РГБ. Ф. 601. К. 2. Д. 33. Л. 2 об.
32
Собрание сочинений Юрия Крижанича. Выпуск третий. С. ХI.
33
О ереси жидовствующих. Новые материалы, сообщенные С. А. Белокуровым,
С. О. Долговым, И. Е. Евсеевым и М. И. Соколовым // Чтения общества истории и
древностей российских. 1902. № 3. С. 95–109.
– 82 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
довании второго памятника – «Псалтыри жидовствующих». По свидетельству коллег учёного Н. Н. Дурново34 и М. Н. Сперанского35, Соколов собирался опубликовать и этот памятник, он подготовил для издания два списка
его текста. Один из учеников Соколова, некто Гинзбург, знавший древнееврейский язык, сделал для издания сравнение текста «Псалтыри» с еврейским «Сидуром», послужившим одним из источников «Псалтыри». Однако
осуществить этот план Соколов не успел, подготовил издание уже после
смерти учёного М. Н. Сперанский, посвятивший труд памяти покойного
коллеги.36В своём издании Сперанский опирался на неопубликованные материалы М. И. Соколова, он подтвердил его догадку о том, что автор «Послания» и «Псалтыри» – одно и то же лицо. Эта точка зрения принята и с
современной историографии37.
В том же году вышла в свет ещё одна публикация Соколова. В ходе
научной командировки в славянские земли учёный собрал значительное
число памятников письменности, на VII Археологическом съезде в Ярославле в 1887 г. он выступил с сообщением об одной из находок. В Белграде им были обнаружены два текста, судя по всему принадлежавшие русскому писателю ХII в. епископу Кириллу Туровскому 38. Один из текстов –
«Повесть о белоризце» – учёный нашёл в сербском сборнике конца ХIII –
начала ХIV в. из коллекции П. Сречковича. Подробное описание этого
уникального сборника Соколов дал в своей работе «Материалы и заметки
по старинной славянской литературе. Выпуск первый»39, тексты же произведений Кирилла Туровского он опубликовал в «Древностях» Славянской
комиссии при Московском университете40.
Текст «Повести о белоризце» неоднократно публиковался по русским спискам предшественниками Соколова как полностью, так и частично, но все полные тексты памятника восходили к ХVI–ХVII вв. Соколов
опубликовал самый древний и, судя по всему, самый полный список этого
памятника, датируемый ХIV в.41 Кроме своей древности этот текст, по
мнению Соколова, да и других специалистов по славянской литературе,
ценен как пример русско-славянских литературных связей: русская пись34
Дурново Н. Н. М. И. Соколов // Отчёт о состоянии и действиях Императорского
Московского университета за 1906 г. М., 1907. Ч. 1. С.408.
35
Псалтырь жидовствующих в переводе Федора еврея / с предисловием М. Н. Сперанского // Чтения общества истории и древностей российских. 1907. № 2. С. 1.
36
Там же. С. 1.
37
Лурье Я. С. Федор // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1988.
Вып. II: Вторая половина ХIV–ХVI в. Ч. II. С. 451-452.
38
Труды седьмого археологического съезда в Ярославле 1887 г. М., 1892. Т. 3. С. 51.
39
Соколов М. И. Материалы и заметки по старинной славянской литературе.
М., 1888. Вып. 1. С. 2–9.
40
Соколов М. И. Некоторые произведения Кирилла Туровского в сербских списках
// Древности: Труды славянской комиссии Археологического общества при Московском Императорском университете. М., 1902. Т. 3. С. 223–238.
41
Николова С. Кирил Туровски и южнославянската книжнина // Старобългариститката. 1988. № 3. С. 38; Творогов О. В. Кирилл // Словарь книжников и книжности
Древней Руси. Л., 1987. Вып. 1: ХI – первая половина ХIV в. С. 217–221.
– 83 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
менность усвоила много переводных памятников от южных славян, здесь
же пример обратной связи – древнейший образец передачи русского текста
в сербской транскрипции42.
Исходя из значимости этой публикации для истории славянских литератур, Соколов постарался сохранить в издании все особенности оригинала: текст передан из строки в строку по рукописи. В подстрочных примечаниях приведены варианты из других известных списков памятника.
Вторую часть публикации составили молитвы Кирилла Туровского,
являющиеся важной частью его творческого наследия. Цикл молитв по
дням недели Соколов обнаружил в сербском сборнике из Белградской народной библиотеки. Учёный датировал сборник ХVII в.43, позднее
И. П. Ерёмин отнёс рукопись к ХVIII в., но В. П. Адрианова-Перетц поддержала Соколова, предложив дату – 1619 г.44 Текст выявленных Соколовым молитв Кирилла имел заметное сходство с уже известными и частично
опубликованными текстами из рукописного собрания П. Й. Шафарика в
Праге и из библиотеки Ярославского Спасо-Преображенского монастыря,
поэтому учёный не издал их полный текст: он дал перечень молитв и привёл образец текста из белградской рукописи. Подобный вариант публикации как способ введения текста в научный оборот достаточно часто встречается в современной археографической практике под названием «регест».
Текстологическое исследование изданных текстов Соколов также не предпринял, вероятно, из-за высокой степени изученности произведений Кирилла Туровского в отечественной науке. Обнаруженные и опубликованные учёным тексты вошли в научный оборот и активно использовались как
современниками ученого, так и в наши дни.
Собирание и включение в научный оборот памятников русской и
славянской письменности велось М. И. Соколовым на протяжении всей его
научной деятельности, далеко не все тексты, подготовленные к публикации, увидели свет при жизни учёного. В данной статье характеристика археографической деятельности М. И. Соколова не исчерпана, не затронуты
его труды по изучению и публикации памятников апокрифической литературы, вызывавших особый интерес исследования. Подробный обзор этого
направления его археографической деятельности предполагается выделить
в отдельную статью.
Однако уже сейчас можно отметить, что археографические труды
учёного не только соответствуют высокому уровню отечественной науки
рубежа ХIХ – начала ХХ в., они не утратили своего значения и до сих пор
42
Соколов М. И. Некоторые произведения Кирилла Туровского в сербских списках.
С. 214; Сперанский М. Н. Из истории русско-славянских литературных связей.
М., 1960. С. 25–26.
43
Соколов М. И. Некоторые произведения Кирилла Туровского в сербских списках.
С. 235.
44
Ерёмин И. П. Литературное наследие Кирилла Туровского // Труды отдела древнерусской литературы. М.-Л., 1955. Т. ХI. С. 364; Адрианова-Перетц В. П. Древнерусские литературные памятники в югославянской письменности // Там же. М.; Л., 1963.
Т. ХIХ. С. 10.
– 84 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
и активно используются в исследовательской практике. Деятельность
М. И. Соколова по публикации памятников славяно-русской письменности
носит самоценный характер, хотя сам учёный зачастую рассматривал её
как естественную составную часть своей научной работы. Характеризуя
развитие «неточных наук» – литературоведения и истории, Д. С. Лихачев
отмечал, что «уровень культуры научного труда в значительной мере определяется состоянием специальных дисциплин»45, однако эти слова могут
быть отнесены и к характеристике деятельности отдельных учёных. В своей археографической практике М. И. Соколов не только решал конкретные
исследовательские задачи на высоком научном уровне, но и активно способствовал становлению и развитию целого ряда специальных дисциплин.
Список литературы
1. Дурново Н. Н. М. И. Соколов // Отчёт о состоянии и действиях Императорского Московского университета за 1906 г. М., 1907. Ч. 1.
2. Макарова Е. А. Из истории изучения Российского театра начала ХVIII
века: Комедия «Слава Российская» // Вестник Тверского государственного университета. Серия: «История». 2008. № 28.
3. Соколов М.И. Из древней истории болгар. СПб., 1879.
4. Соколов М. И. Материалы и заметки по старинной славянской литературе. Выпуск первый. М., 1888.
5. Соколов М. И. Материалы и заметки по старинной славянской литературе. Выпуск второй. Новооткрытое сочинение Юрия Крижанича о соединении церквей // Журнал Министерства народного просвещения.
1891. № 4, 5.
6. Соколов М. И. Некоторые произведения Кирилла Туровского в сербских списках // Древности: Труды славянской комиссии Археологического общества при Московском Императорском университете.
М., 1902. Т. 3.
7. Соколов М. И. Переписные книги Костромского Ипатьевского монастыря 1595 года // Чтения Общества истории и древностей Российских.
1890. № 3.
8. Соколов М. И. Слава Российская: Комедия 1724 г., представленная в
Московском гошпитале по случаю коронации императрицы Екатерины
Первой // Чтения общества истории и древностей Российских. 1892.
9. Соколов М. И. Труды Н. С.Тихонравова по изданию памятников литературы // Сборник памяти Н. С. Тихонравова. М., 1894.
10. Срезневский И. И. Славяно-русская палеография ХI–ХIV вв. Лекции,
читанные в Императорском Санкт-Петербургском университете в 1865–
1880 гг. СПб., 1885.
11. Тихонравов Н. С. Памятники отреченной русской литературы. СПб.,
1863. Т. 1–2.
45
Лихачев Д. С. О некоторых неотложных задачах специальных филологических
дисциплин // Вестник АН СССР. 1976. № 4. С. 64.
– 85 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
12. Шульгина Э. В. М. И. Соколов и его рукописное собрание // Русская
книжность ХV–ХIХ вв. / Труды ГИМ. М., 1989. Вып. 71.
FROM THE HISTORY OF DEVELOPMENT OF SPECIAL DISCIPLINES: STUDY OF EARLY TEXTS IN THE SCIENTIFIC ACTIVITY OF M. I. SOKOLOV
E. A. Makarova
Tver’ State University, he Chair of Archival Enterprise, Historiography and Documentation
The peculiarities of development of special disciplines in the domestic science
of the stated period are detected on the basis of archive documents, written
sources and scientific works of an eminent Russian slavicist of the end of the
19th-the beginning of the 20th centuries professor of Moscow state university
M. I. Sokolov. The contribution to this process of M. . Sokolov is also shown.
Keywords: history of science, study of early texts, source studies, text publication, introduction into scientific sources turnover.
Об авторе:
МАКАРОВА Елена Алексеевна – Тверской государственный
университет, кафедра архивоведения, историографии и документоведения, e-mail: lenam@mail.ru
Статья поступила в редакцию 20.26.2012
– 86 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 87–95
ИСТОРИОГРАФИЯ. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ. МЕТОДЫ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
УДК 94(47):1”18”
ИСТОРИОСОФСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ Г.В. ПЛЕХАНОВА:
РОССИЯ – ЗАПАД
С. П. Бельчевичен
Тверской государственный университет, кафедра философии и теории культуры
В статье рассматривается проблема Россия – Запад в философии истории
Г. В. Плеханова. В первый народнический период своей деятельности
(1870–1882) Г. В. Плеханов рассматривает путь модернизации русской
общины. В течение следующего периода (1882–1918) Г. В. Плеханов
предлагает основанный на идеях либерального марксизма оригинальный
вариант русской философии истории.
Ключевые слова: философия истории, Россия – Запад, научная школа,
народничество, либеральный марксизм.
Георгий Валентинович Плеханов (1856–1918) – один из наиболее
ярких мыслителей конца XIX – начала XX в., предложивший решение ряда
исторических проблем в марксистском ключе. Историософское наследие
Плеханова интересно ещё и тем, что он, опираясь на предшествующую философскую традицию XVIII–XIX вв., создал оригинальную концепцию философии истории, базирующуюся на материалистическом толковании исторической действительности. Анализируя значимость философского наследия Плеханова, С. М. Брайович отмечает: «В области философии Плеханов принадлежит к числу немногих глубоких и самостоятельных учеников Маркса и Энгельса среди остальных теоретиков II Интернационала. Им
был выбран свой оригинальный путь в философии»1. Историософское мировоззрение Плеханова эволюционировало параллельно с его общефилософскими воззрениями. Здесь можно выделить два больших периода: «народнический» (1870–1882) и «марксистский» (1882–1918).
В первый период происходило становление Плеханова как теоретика
народнической идеологии. Он обращается к наследию М. Бакунина и
Н. Михайловского (которые впоследствии стали его идейными противниками), пытаясь выработать своё видение происходящего в России. Первоначально Плеханов, как и большинство идеологов народничества, верил в общину и её возможную модернизацию. В своих ранних работах Плеханов
рассуждает о законах экономического развития общества, полагая, что между Россией и Западом существует весьма значительная разница: капитализм
1
Марксистская философия в международном рабочем движении в конце XIX –
начале XX века М., 1984. С. 149.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
не пустил в России корни, и поэтому страна способна перейти к более высокой социалистической стадии развития, минуя капитализм. Преобладающая
форма трудовой деятельности в России – коллективная, общинная, поэтому
необходимо вести пропаганду именно в среде крестьянства. Политика государства, направленная на уничтожение общины, признаётся русским автором крайне вредной, разрушающей основы русской цивилизации. Очевидно,
что уже в самом начале своей творческой карьеры Плеханов использует ряд
положений марксистской доктрины, полагая, что переход русского общества
к новой общественной формации возможен. Эту особенность теоретизирования Плеханова отмечают многие западные исследователи его творчества2.
В частности А. Валицкий пишет: «В статье “Законы экономического развития общества и задачи социализма в России”, опубликованной в журнале
“Земля и воля” в январе 1879 года, Плеханов пытается интерпретировать
марксистскую теорию, используя программные установки организации
“Земля и воля”3. И даже в своей полемике с последователями Ткачева он
опирается на марксистскую аргументацию»4. Все это во многом способствовало окончательному переходу Плеханова на марксистские позиции.
Второй период в историософии Плеханова был более плодотворен.
Он уже не только называет себя «русским учеником Маркса», но и выстраивает свои концепты в собственно марксистском духе. Переход на новые позиции потребовал от Плеханова переосмысления всей интеллектуальной философии прошлого. Он ищет в прошлом обоснования марксисткой историософии, обращаясь к наследию западных и русских мыслителей. Большое
место в наследии Плеханова занимает его полемика с идейными сторонниками и противниками марксизма. Его собеседниками становятся Н. Михайловский, К. Каутский, П. Лакомба, Н. Кареев, Э. Бернштейн, русские славянофилы, бланкисты, известные французские историки О. Тьери, Ф. Минье.
Среди наиболее значимых историософских тем этого периода стоит отметить анализ факторов и законов исторического развития, роль личности в истории, проблему взаимосвязи России и Запада.
Прежде всего зрелый Плеханов пытается определить предмет своего
исследования. История – это не только изучение прошлого, тщательный
анализ происходящих сегодня событий, но и выявление причинноследственных связей, многообразие факторов, повлиявших на исторические события. Акцентируя это положение, русский мыслитель пишет:
«Предмет того, что прежде называли философией истории и что, мне кажется, лучше было бы обозначить термином понимание истории, рассматриваемой как наука, т.е. истории, которая не довольствуется изучением того, как явления происходили, но желает знать, почему они происходили,
таким образом, а не другим»5.
2
Baron S. H. Plekhanov: The Father of Marxism. Stanford, 1963. P. 9–12.
Walicki A. A History of Russian Thought. Standford, 1979. Р. 409.
4
Ibib.
5
Плеханов Г. В. Эстетика и социология искусства: в 2 т. М., 1978. Т. 1. С 106.
3
– 88 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Таким образом, основная задача историка заключается в том, чтобы
чётко представить себе причинно-следственные связи, найти тот исторический фактор, который в конечном итоге является стержневым, влияющим
на всю совокупность духовных, социальных отношений в обществе, без
этого невозможна объективная реконструкция исторической жизни. Однако, в отличие от традиционного марксизма, Плеханов развивает теорию
многофакторного процесса, экстраполируя её на историю России и Запада.
Рассматривая генезис русской цивилизации, он обращается к наследию русских либеральных историков П. Павлова-Сельванского, С. Соловьёва, В. Ключевского, солидаризируясь с ними и оппонируя им по ряду
весьма актуальных исторических вопросов, создаёт оригинальную версию
философии истории России и Запада6.
Плеханов отмечает, что природа – один из важнейших факторов исторической детерминации различных цивилизаций. Сравнивая природные
условия существования русской и западной цивилизаций, русский учёный
отмечает, что изначальное отставание славян было связано с суровыми условиями их существования. Под влиянием природного фактора Русь сближалась по характеру своего социально-политического строя с Востоком.
Изначально огромную роль в социально-экономической жизни страны играло государство и община. Однако под влиянием экономического и геополитического факторов Русь стала искать новые пути развития. Плеханов
замечает: «Но та же историческая обстановка положила наконец предел
этому сближению с Востоком и принудила искать сближения с Западом»7.
Он подчёркивает, что Россия как государство сложилась на перекрестке
влияний, поэтому отличается самобытностью. В процессе исторического
развития сближалась то с Востоком, то с Западом.
Ещё один из важнейших факторов исторического развития России –
политический. Всем известна нормандская теория образования Русского
государства, согласно которой варяги создали основы русской государственности и установили контроль над стратегическим путём между варягами и греками. Плеханов достаточно скептично относится к теории завоевания, справедливо полагая, что у славян уже сложился определённый уровень экономических отношений, который и позволил создать древнерусское государство, поэтому, несмотря на важность политики, экономика,
система распределения общественного богатства также является важным
фактором, способным повлиять на «надстройку» общественных отношений. С тех же позиций Плеханов анализирует и завоевание монголами Руси. Причины побед кочевых народов заключаются в их образе жизни. Каждый кочевник был воином, способным на лишения и подвиг. Кочевые племена не подверглись влиянию цивилизации, у них отсутствовало сложное
6
Бельчевичен С. П. Эволюция общественного идеала и стратегий национального развития в философии истории Г. В. Плеханова // Философия. Наука. Культура. М., 2009.
Вып. 4. С. 10–22.
7
Плеханов Г. В. Полное собрание сочинений /под ред. Д. Рязанова: в 24 т. М., 1925.
Т. 20. С. 4.
– 89 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
разделение труда, специализация. Общество кочевников было гомогенным
и монолитным. Земледельцы на первом этапе столкновения неизбежно были обречены на поражение.
Однако спустя значительное время сказался уровень экономического и социального развития: земледельцы сначала успешно свергли иго кочевых народов и потом поглотили их самих. И всё же монгольское завоевание, близость степных народов (геополитический фактор) оказали существенное влияние на формирование русской цивилизации. Итак, наиболее
важные факторы: геополитический, природный, экономический, социальный – определили специфику русского исторического процесса, интенсивность их влияния изменялась в разные периоды истории Руси.
Анализируя стадиальное развитие русской цивилизации, Плеханов
придерживается традиционной историософской схемы. Классификация основных периодов Российского государства остается в рамках отечественной
историографии: Киевская Русь, Московская Русь, эпоха Петра, XIX столетие.
Киевская Русь cложилась на территориях Поднепровья и Великой
русской долины. Уровень экономического развития был достаточно высок.
Наметились регионы, ориентированные как Запад, так и на Восток. Выделяется более плодородный земледельческий Юг и охотничий Север. Складывается вертикаль власти, связанная приглашением князя и ролью местной аристократии. Формируется государственная институциональная система. В этом огромную роль наряду с экономическим играют природные и
политические факторы. Природное окружение обусловило экономическую
специализацию в международном распределении труда, Киевская Русь была важным транзитным регионом, где переплетались стратегические интересы великих раннефеодальных держав. Геополитический фактор был связан с существованием степных народов, которые постоянно вторгались на
Русь, но если наступление печенегов, половцев и более мелких кочевых
племён удавалось как-то сдерживать, то монгольское завоевание нанесло
колоссальный ущерб социально-экономическому развитию Киевской Руси.
Анализируя долгосрочные последствие этого явления, Плеханов пишет:
«Мы видим, что многовековой натиск кочевников замедлил рост тех производительных сил, которыми располагало оседлое население Руси и что
замедление их роста, в свою очередь, задерживало процесс возникновения
в ней влиятельного класса держателей земли и определённых норм политической жизни. Теперь следует прибавить, что тот же натиск, экономические последствия которого ослабляли силу боярства и тем способствовали
относительному увеличению княжеской власти, должен был содействовать
росту этой власти ещё и с другой стороны»8.
Дело в том, что издавна существовали региональные различия между Юго-Восточной и Северо-Восточной Русью как в экономическом, так и
социальном плане. Последний аспект усиливается в связи с монгольским
завоеванием. Значительная часть свободного населения постепенно мигрирует из опасных южных районов на земли северо-востока Руси. Бедные
8
Плеханов Г. В. Указ. соч. С. 53.
– 90 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
земли – суглинок – требовали значительных усилий при производстве продуктов земледелия. Получение экономических товаров в условиях СевероВосточной Руси было более сложным и затратным. Однако усиление институтов власти требовало всё большего количества денежных средств. И
их изъятие было возможно только при наличии постоянных репрессивных
органов и внеэкономических форм принуждения, поэтому княжеская
власть попыталась закрепостить население посредством «служивых людей», этот процесс достиг своего апогея в XVI в. Князья стали рассматривать общественные земли как свои собственные и распоряжаться ими, передавая в условное феодальное владение «служивым людям». Законы
Алексея Михайловича запрещали чёрным крестьянам не только продавать,
дарить землю, но и переходить от одного феодала к другому. Финальным
аккордом этой фискальной системы стало решение русских царей о введении подушевого налога, который взыскивался теперь уже с общины. Она
становится важнейшим фискальным органом русского государства. Плеханов совершенно прав, когда говорит о том, что население страны отчасти
поддерживало подобные социальные новации. Ибо все слои русского общества были заинтересованы в образовании централизованного русского
государства, которое защищало население от кочевников. Усиление Москвы и формирование русского централизованного государства – это объективный исторический процесс. Несколько столетий потребовалось, чтобы
усилиями русского государства чужеземное иго было свергнуто. Формируются новые социальные группы. Между ними складываются общественные отношения, весьма отличные от подобных же отношений в Западной
Европе. Здесь дворянское сословие получило массу привилегий, а вот в
России служилые дворяне становятся «холопями» русского царя. Относительная свобода духовенства при татарах закончилась, как только усилилась власть московских князей. Они подчинили церковные институты светской власти, и православная церковь перестала играть самостоятельную
роль в русском обществе. Важнейшим итогом деятельности Ивана IV было
уничтожение власти родовой аристократии в пользу новой формы служивого дворянства. С XVI в. в состав русского государства входят новые земли, которые передаются исключительно дворянам. Именно эта социальная
группа становится опорой русского царизма. Анализируя особенности развития русского государства в период Московского царства, Плеханов пишет: «В этом заключается весьма достойная нашего внимания относительная особенность нашего исторического процесса, с таким же процессом
восточных деспотий. При сопоставлении этой особенности с тою, которую
мы отметили, сравнивая общественно-политический строй Московского
государства со строем западно-европейских стран, у нас получится следующий итог: государство это отличалось от западных тем, что закрепостило себе не только низший, земледельческий класс, но и высший класс, а
от восточных деспотий… тем, что вынуждено было наложить гораздо более
тяжелоё иго на своё закрепощенное население»9. Внешне Московская Русь
9
Плеханов Г. В. Указ. соч. С. 88.
– 91 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
напоминает европейские державы, здесь появляются многочисленные города, где развиваются различные ремёсла, процветает торговля как с Востоком,
так и с Западом. Однако русский город так и не стал сосредоточением ремесла и кустарного производства. Промышленная деятельность сконцентрировалась не в городах, а распространилась в среде деревенского населения.
Ближайшим следствием этого было замедление экономического развития
страны. Московская Русь для Плеханова – синоним несвободы всех категорий населения. В то же время он отмечает, что подобная концентрация власти была вынужденной мерой. Выстраивание жёсткой вертикали власти в
духе восточных деспотий было необходимой мерой в рамках тех геополитических и исторических условий, в которых оказалось русское государство.
Речь шла не только о национальной независимости страны, но и о существовании русского государства как такового. И подобная модель управления
имела множество плюсов в управлении, когда решения быстро принимаются
и незамедлительно претворяются в жизнь. Рассматривая историософские
конструкции Плеханова, посвящённые формированию русского централизованного государства, Д. Заславский справедливо замечает: «Плеханов берёт
на себя другую задачу: с той же марксисткой точки показать своеобразие
русского исторического процесса. И особенность исторического развития
России – в исключительной роли государственности её, заглушавшей личность. Складываясь, как держава европейская, Россия отразила на себе черты
восточной деспотии. Идеи политической свободы, демократии, личного достоинства развивались в России слабее, чем в Европе»10.
Таким образом, Московское царство решило ряд существенных задач. Была проведена централизация страны, сломлена оппозиция аристократии, стремившейся к феодальной раздробленности, устранены внешние
угрозы, существованию русского государства теперь более ничего не угрожало, расширена территория, создана новая система управления, сформировались новые социальные отношения, развивались ремесла и торговля
с дальним и ближним зарубежьем.
Новое время в истории государства российского связано, по мнению
Плеханова, с величественной фигурой Петра I, он не только решил насущные геополитические задачи – «прорубил окно в Европу», создал империю,
– но и предложил новую внешнеполитическую стратегию, опирающуюся
на западные ценности. В то же время внутренняя политика Петра носила
противоречивый характер. Для проведения русской модернизации ему были необходимы образованные способные люди, поэтому новая политическая элита стала формироваться из людей разных сословий, достаточно
вспомнить светлейшего князя Меньшикова, происходившего из крестьян.
Таким образом, социальная мобильность в стране возросла. Дворяне получили ряд привилегий и свобод, срок службы был сокращён, была сформирована дворянская гвардия, которая сыграла весьма существенную роль в
истории России. В то же время другие сословия русского общества так и не
получили долгожданных свобод. Плеханов замечает одно важное обстоя10
Заславский Д. Плеханов. Петроград; М., 1923. С. 72.
– 92 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
тельство психологического плана, повлиявшее на дальнейшее развитие
общественных отношений в России: «Когда дворяне были раскрепощены,
крестьяне решили, что теперь очередь за ними, так как теперь их временноподневольный труд лишился всякого смысла»11. Действительно, в условиях
централизации русского государства крестьяне были готовы отдавать часть
прибавочного продукта в пользу служивых людей, которые защищали их
от внешних угроз. Но русское централизованное государство состоялось,
смутное время ушло, дворяне стали получать чины, денежное довольствие
за государственную службу и помещичье господство, оброк и барщина утратили смысл. Крестьяне выдвигают требования «земли и воли». Однако
Пётр I еще более усилил гнёт и власть помещиков над крестьянами. Плеханов совершенно справедливо полагает, что любая социальная реформа
должна привести к улучшению положения не только высших классов, но и
низших сословий, однако этого не произошло. Анализируя сложившуюся
социальную ситуацию, он пишет: «Следовательно, социальное положение
“благородного” сословия изменилось в одну сторону – в сторону Запада, в
то самое время, когда социальное положение “подлых людей” продолжало
изменяться в сторону прямо противоположную – сторону Востока» 12. Таким образом, европеизация затронула лишь высшие сословия России, что в
дальнейшем усложнило архитектуру социальных отношений в стране.
Произошел раскол русской цивилизации.
Решая проблему модернизации русской промышленности, Пётр пошёл
по пути восточной модели: к заводам были прикреплены целые деревни, которые занимались производством необходимой продукции. И здесь мы видим
модернизацию «сверху», что способствовало рождению и развитию в России
государственного капитализма. На Западе в это же время усиливается третье
сословие, которое в конечном итоге и завершило европейский капиталистический переворот. Плеханов подчёркивает, что в России в XVIII столетии буржуазии так и не складывается. Её формирование происходит значительно
позже, уже в XIX столетии. Русская буржуазия не была ведущим революционным классом в стране, функции по модернизации русского общества взяли
на себя наиболее прогрессивные представители дворянского сословия.
Итак, в XVIII в., начиная с Петра I, ещё более ярко проявляются наиболее слабые места русской цивилизации. Русская модернизация, капитализация русского общества проводилась «сверху», в отличие от Западной Европы здесь не сложились социальные силы, соответствующие капиталистической формации. Европейская модернизация проводилась восточными,
подчас варварскими методами как в экономике, так и социальной сфере. В
результате европеизация затронула сравнительно небольшой слой русского
общества. Обостряются социальные противоречия, на первый план выходит
вопрос об освобождении зависимых сословий русского общества.
Однако XIX столетие показало, что большинство русских правителей
не было готово к кардинальному реформированию русского общества.
11
12
Плеханов Г. В. Указ. соч. С. 110.
Там же. С. 118.
– 93 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Александр I, русский либерал, больше говорил, нежели делал. Николай I,
русский консерватор, был человеком дела, но, как показала история всего
его правления, консервативная, «охранительная политика» привела не только к сохранению политического режима, но и к отсталости России, к позорному поражению в Крымской войне. XIX в. рассматривается Плехановым в
контексте марксистской идеологии – постоянной борьбы классов. Каждая
социальная группа русского общества отражает классовые интересы своего
сообщества. На политической арене действует дворянство, разночинцы,
формируются буржуазия и русский пролетариат. Обостряется борьба различных идеологий и стратегий национального развития России. Страна к
концу XIX в. ещё более европеизируется, но половинчатость реформ, проведённых Александром II, всё же сказывается: Россия всё больше отстаёт от
европейских стран. В XIX столетии важнейшим фактором социального развития, по мнению Плеханова, становится экономический, именно он и определяет всё многообразие политической и духовной жизни страны.
Проблему взаимосвязи России и Запада в философии истории Г. Плеханова мы предлагаем рассматривать в эволюционном ключе. В 80-е гг. XIX
столетия Плеханов под влиянием русских славянофилов и социалистов говорит о значимости традиционного уклада в жизни России, особом пути её развития. Изучая на широком этнографическом материале многообразие существующих общин, русский учёный выявляет причины их становления, развития
и гибели. Он убеждён, что русской общине ничего не угрожает и считает необходимой модернизацию общины как элемента будущего социального устройства России. Однако в дальнейшем изучение экономики России привело
его выводу о грядущей дезинтеграции общины, её исчезновении.
В начале XX в. под влиянием западной социал-демократической
мысли Плеханов переходит на позиции либерального марксизма, обращаясь
к истокам формирования древнерусской цивилизации. Одновременно опираясь на методологию как русских либеральных историков-медиевистов, так
и марксистских авторов, он конструирует схематику культурноисторического развития России, предлагая содержательную типологизацию
русской истории. Согласно Плеханову, специфика каждой исторической
эпохи (Киевская Русь, Московское царство, Россия XVIII и XIX столетий)
определяется сочетанием различных факторов исторического развития: экономического, политического, природного, социального. Именно от сочетания этих базисных факторов в конечном итоге зависят особенности развития
страны, соотношение классовых сил, социальные противоречия в обществе.
В рамках каждой эпохи формируются духовная культура, интеллектуальная
мысль, которая отражает интересы различных социальных групп и является
яркой иллюстрацией каждого исторического сообщества. Обращение Плеханова в начале XX в. к истокам древнерусской цивилизации, использование
реконструирующего и генетических методов исследования позволило ему
более объективно оценить современную социальную ситуацию, понять её
особенности. Философия истории России, предлагаемая Плехановым, отражает многообразие подходов к анализу исторических процессов, сложив-
– 94 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
шихся в русской науке к началу XX в. и занимает достойное место в русской историософской традиции.
Список литературы
1. Бельчевичен С. П. Эволюция общественного идеала и стратегий национального развития в философии истории Г.В. Плеханова // Философия.
Наука. Культура. М., 2009. Вып 4.
2. Заславский Д. Плеханов Петроград; М., 1923.
3. Плеханов Г. В. Полное собрание сочинений: в 24-т. / под ред. Д. Рязанова. М., 1925.
4. Плеханов Г. В. Эстетика и социология искусства: в 2 т. М., 1978.
5. Baron S. Plekhanov The Father of Russian Marxism 2 ed. Stanford., 1966.
6. Walicki A. A History of Russian Thought. Standford., 1979.
PHILOSOPHY HISTORY CONCEPTION OF THE G. PLEKHANOV:
RUSSIAN – WEST
S. P. Belchevichen
Tver’ State University, Department for Philosohy and Theory of
Culture
The article is focused of problem Russian – West in philosophy history of
G. Plekhanov. In the first populist period of his activity (1870–1882) G. Plekhanov looked for the way Russian community modernization. During next period (1882–1918) G. Plekhanov proposes original variant philosophy history
Russian, based on the ideas liberal Marxism.
Keywords: philosophy history, Russian – West, scientific schools, Populism, liberal Marxism.
Об авторе:
БЕЛЬЧЕВИЧЕН Сергей Петрович – Тверской государственный
университет, кафедра философии и теории культуры, e-mail:
belchev64@ mail.ru
Статья поступила в редакцию 19.08.2012
– 95 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 96–111
АРХЕОЛОГИЯ. ЭТНОГРАФИЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
УДК 902.01:930.24
МОДЕЛЬ ХРОНОЛОГИИ И ПЕРИОДИЗАЦИИ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЭПОХИ
С. Н. Гринченко1, Ю. Л. Щапова2
РАН, институт проблем информатики, г. Москва
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, исторический факультет, кафедра археологии
1
2
В статье археологическая эпоха (и отчасти древнейшая история) рассмотрены в контексте модельных представлений о человечестве. Моменты начала и интерпретация длительностей основных этапов каждой
археологической эпохи моделируются с использованием ряда Фибоначчи. Указанные в статье модельные представления объединены в единую
числовую модель хронологии и периодизации археологическая эпохи,
которая верифицирует, дополняет и детализирует систему «трёх веков».
Ключевые слова: археологическая эпоха, археологическая субэпоха, периодизация, хронология, числовое моделирование, ряд Фибоначчи, информатико-кибернетическая модель системы человечества, система
«трёх веков».
Хронология и периодизация археологической эпохи – самого крупномасштабного фрагмента эволюции Человечества (см. Терминология) – является методологической основой всех археологических исследований. На
сегодня различными авторами предложены многочисленные локальные варианты такой хронологии и периодизации. Система «трех веков», задавая
единую относительную (номинативную) периодизацию, не содержит хронологии. Таким образом, единая система хронологии и периодизации археологической эпохи, нужда в которой очевидна (что ясно демонстрирует Интернет-поиск), пока не создана. Причиной её отсутствия является, по-видимому,
неполнота её основ, общеметодической и общеметодологической.
В недавно опубликованной статье А. П. Деревянко указал, что «различные точки зрения на причины, время (курсив наш. – Ю. Щ., С. Г.) появления современного человеческого поведения и другие вопросы объясняются тем, что, по существу, нет теоретической модели, формирующей чёткое определения этого понятия и общепринятые критерии. На данном этапе
её создание вряд ли возможно из-за недостаточности археологических и
антропологических материалов»1.
1
Деревянко А. П. Формирование человека современного анатомического вида и его
поведения в Африке и Евразии // Археология, этнография и антропология Евразии.
2011. № 3 (47). С. 2–31.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
С этим мнением трудно не согласиться. Но возникает вопрос: только
ли эмпирический подход к построению теоретической модели имеет право на
существование? Иначе говоря, нельзя ли недостаточность археологических и
антропологических материалов компенсировать иными соображениями и
данными, в частности – базирующимися на междисциплинарном знании?
В настоящей публикации мы предлагаем подобную единую теоретическую модель, касающуюся возможной хронологии и периодизации основных этапов археологической эпохи. Её построение требует логикопонятийных и терминологических уточнений. В эту модель включены, наряду с эмпирическими данными и подходами, и некоторые – междисциплинарные – математико-кибернетические соображения, обеспечивающие
как верификацию её предлагаемой версии, так и заполнение лакун в
имеющихся археолого-антропологических материалах.
Моделирование как способ получения нового знания
Моделирование как способ получения нового знания всё более широко используется как в естественных науках, так и в науках о человеке и
его истории, в частности, в археологии. Действительно, начиная с XIX столетия известны примеры извлечения исторического содержания из археологических источников путём:
– вербального моделирования всех сюжетов, связанных с археологией
(начиная с функций и места артефактов в материальной культуре и кончая
поиском ответа на вопрос о происхождении древних людей, оставивших археологические памятники); таким образом, вербальное моделирование – это
словесное описание (дескриптивная археология), анализ артефактов (аналитическая археология), толкование находок (экспликативная археология)2;
– графического моделирования – каждая публикация по археологии
богато иллюстрирована;
– экспериментального моделирования первобытных технологических процессов, в частности, изготовления каменных и костяных орудий,
керамики, выплавки металлов, построения жилищ и т. д., и т. п. 3 и др.
– математического моделирования в области археологии4 и др.5
2
Гарден Ж.-К. Теоретическая археология. М., 1983.
Колчин Б. А. Чёрная металлургия и металлообработка в Древней Руси (Домонгольский период) / МИА. № 32. М., 1953; Семёнов С. А. Развитие техники в каменном
веке / МИА. № 54. Л., 1968; Бобринский А. А. Гончарство Восточной Европы: Источники и методы изучения. М., 1978.
4
Ефименко П. П. Рязанские могильники. Опыт культурно-стратиграфического анализа могильников массового типа // Материалы по этнографии. Л., 1926. Т. 3. Вып. 1.
С. 59–84; Арциховский А. В. Курганы вятичей. М., 1930.
5
Исследования в смежных областях, в частности, в области математического моделирования исторического и историко-экономического процесса, описаны, например, в
работах Бородкин Л. И. Историк и математические модели // Исторические записки.
Памяти академика И. Д. Ковальченко. 1999. № 2 (120). М., С. 60–88; Капица С. П.
Сколько людей жило, живёт и будет жить на Земле. Очерк теории роста человечества.
М., 1999; Турчин В. Ф. Феномен науки. Кибернетический подход к эволюции. М.,
3
– 97 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Для исследования хронологии и периодизации археологической
эпохи мы предлагаем использовать 5-е направление в этой области познания, базирующееся на общенаучных математических теориях, и которое
можно было бы назвать числовым моделированием.
Основой одного из проявлений такого подхода является числовой
ряд Фибоначчи. Заменив запятую на тире и введя размерность «тысяч лет»,
с помощью выстроенного в обратном порядке ряда Фибоначчи можно обозначить хронологические вехи и связать их с развитием Человечества в археологическую эпоху6. Другое проявление числового моделирования – информатико-кибернетическое, использующее при интерпретации пространственной структуры и временных характеристик развития иерархической системы Человечества числовые ряды со знаменателем:
ee  15,15426... 7.
Указанные примеры числового моделирования хронологии и периодизации археологической эпохи корреспондируют между собой настолько
хорошо, что могут быть рассмотрены как два аспекта единой модели.
Рассмотрим подробнее существо предлагаемого подхода к проблеме
и результаты полученных нами интерпретаций процесса исторического
развития Человечества в археологическую эпоху.
Числовой ряд Фибоначчи как модель хронологии и периодизации археологической эпохи
Существует мнение, что «игра в числа – всего лишь игра, если в неё
играют без цели и метода. Но она может дать неплохие результаты, когда
умственные построения надлежащим образом подкреплены»8. Подкрепления, опирающиеся на верования о мистических или эзотерических связях
между числами и физическими объектами или живыми существами и их
сознанием, называют нумерологическими. Иные подкрепления, базирую2000; Коротаев А. В., Халтурина Д. А., Малков А. С., Божевольнов Ю. В., Кобзева С. В., Зинькина Ю.В. Законы истории: Математическое моделирование и прогнозирование мирового и регионального развития. М., 2010. и др.
6
Щапова Ю. Л. Хронология и периодизации древнейшей истории как числовая последовательность (ряд Фибоначчи) // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер», № 25, март 2000; Её же. Археологическая эпоха: хронология, периодизация, теория, модель. М., 2005; Её же. Развитие Человечества, часть 2: материальное производство в археологическую эпоху (концепция и археологическая модель)
// Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. М., 2008. Т. 3.
С. 188–189; Её же. Материальное производство в археологическую эпоху. СПб., 2011;
Её же. Археологическая эпоха: содержание, структура, законы эволюции и развития
// Труды III (XIX) Всероссийского археологического съезда. СПб.; М.; Великий Новгород, 2011. Т. 2. С. 360–361.
7
Гринченко С. Н. Системная память живого (как основа его метаэволюции и периодической структуры). М., 2004; Гринченко С. Н. Метаэволюция (систем неживой,
живой и социально-технологической природы). М., 2007.
8
Хокинс Дж., Уайт Дж. Разгадка тайны Стоунхенджа. М. 1984. С. 204.
– 98 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
щиеся на идеализации свойств реальных или других математических объектов, называют математическими.
Применительно к предмету нашего рассмотрения в качестве такого
математического подкрепления выступают числа Фибоначчи, которые,
«характеризуя гармоничность организации, выражают сохраняющееся, устойчивое отношение в структурах материального мира»9. Fibonacci – имя,
под которым более известен итальянский математик Leonardo Pisano
(~1170–~1250 гг.). Формально ряд Фибоначчи (РФ) задается рекуррентным
соотношением: F1  1, F2  1, Fn1  Fn  Fn1 , что и даёт в результате
последовательность: 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, 233, 377, 610, 987,
1597, 2584, …. Соотношение смежных членов этой последовательности
стремится к «золотому сечению»  (т. е. с ростом n – к 1  1,618034... ,
с уменьшением n – к 2  0,618034...).
Использование чисел Фибоначчи (и их аналога – метода «золотого
сечения») составляет одно из эффективных орудий в арсенале средств поиска экстремума унимодальных функций, а также эффективно моделирует
инвариантный принцип строения форм, подчиняющихся законам части и
целого (наилучших эстетических решений, арифмоморфоза, филлотаксиса,
отражательных свойств почв, структурогенеза иерархических систем, периодов обращения планет Солнечной системы, фрагментов Периодической
системы Менделеева и т. п.)10.
Использовать числа Фибоначчи в качестве числовой модели хронологии и периодизации археологической эпохи (АЭ) было предложено
Ю. Л. Щаповой 11. В этом состояла её начальная гипотеза.
Заменив запятую на тире и добавив к безразмерным (натуральным)
числам этого ряда размерность (наименование) «тысяч лет», она обнаружила, что РФ приобретает новый смысл. Выстроенный в обратном порядке, он моделирует, с достаточной точностью, известную археологическую
хронологию «веков»: I тысячелетие н. э. – поздний железный век, I тысячелетие до н. э. – ранний железный век, II тысячелетие до н. э. – средняя и
поздняя бронза, III тысячелетие до н. э. – ранняя бронза, V тыс. лет до н. э.
– энеолит, VIII тыс. лет до н. э. – неолит, XIII тыс. лет до н. э. – мезолит,
XXI тыс. лет до н. э. – пик верхнего палеолита, и т. д.
Назовём «периодом археологической эпохи» промежуток времени,
заключенный между двумя соседними числами РФ, используемого для мо-
9
Сороко Э. М. Золотые сечения, процессы самоорганизации и эволюции систем:
Введение в общую теорию гармонии систем. М., 2006.
10
Воробьёв Н. Н. Числа Фибоначчи. М., 1978; Stakhov A. P. The Mathematics of
Harmony. From Euclid to Contemporary Mathematics and Computer Science. World Scientific, 2009.
11
Щапова Ю. Л. Хронология и периодизации древнейшей истории как числовая
последовательность (ряд Фибоначчи) // Доклад на VI ежегодной конференции «История и компьютер» (Звенигород, март 1998).
– 99 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
делирования её хронологии и периодизации 12. Начало периода АЭ обозначает цифра, расположенная слева от тире.
Использование РФ при построении модели АЭ требует принятия
специальных мер для учёта традиционно используемого отсчёта времени:
«до нашей эры» и «нашей эры». Это обстоятельство породило проблему
двунаправленности исторической хронологии. Указанная специальная мера
состоит в том, что между соответствующими членами РФ – т. е. единицами
– необходимо ввести обозначение-конструкт типа «0*», где цифра «0» будет символизировать начало соответствующего периода АЭ. Знак «*» указывает на смену в этот момент направления счёта времени (известного как
смена «эр»). Введение этого обозначения-конструкта в числовую модель
АЭ делает очевидным тот факт, что длительности двух последних периодов АЭ в ней составляют каждый по одной тысяче лет.
Рассмотрим рис. 1, на котором РФ соотнесён с системой «трёх веков», расписанной «змейкой».
Верхний Бронзовый
Нижний палеолит
палеолит
век
...-2584-1597-987-610-377-233-144-89-55-34-21-13-8-5-3-2-1-0*-1
Олдован (археолит по
Ю.Л.Щаповой)
Средний
палеолит
Железный
век
Неолит
Рис. 1. Традиционная хронология и периодизация археологической эпохи и ряд Фибоначчи (исходная модель).
Начнём с конца АЭ. В железный век обычно включают время с I тысячелетия до н. э. по I тысячелетие н. э. Бронзовый век объемлет время III–I
тысячелетия до н. э. Время V–III тысячелетий до н. э. называют энеолитом.
Вместе с тем время 8–3 тыс. лет до н. э. относят к неолиту, а время 13 (10)–
8 тыс. лет до н. э. – к мезолиту. Эти цифры практически полностью совпадают с хронологией АЭ, предсказываемой рядом Фибоначчи.
Менее точно – но вполне приемлемо – совпадают соответствующие
датировки верхнего палеолита: наиболее часто его датируют временем 40–
10 тыс. лет до н. э., согласно РФ это время может быть оценёно как 34–8
тыс. лет до н. э. Примерно так же соотносятся датировки среднего палеолита (мустье): общепринятая 140–40 тыс. лет до н. э. и 144–34 тыс. лет до н. э.
12
Щапова Ю. Л. Хронология и периодизации древнейшей истории как числовая
последовательность (ряд Фибоначчи) // Информационный бюллетень Ассоциации
«История и компьютер», № 25, март 2000. URL: http://kleio.asu.ru/aik/bullet/25/26.html;
Её же. Археологическая эпоха: хронология, периодизация, теория, модель. М., 2005;
Её же. Материальное производство в археологическую эпоху. СПб., 2011.
– 100 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
по РФ. Нижний палеолит (ашель) обычно датируют в пределах 600–140
тыс. лет до н. э., и согласно РФ – это 610–144 тыс. лет до н. э., что является
очень хорошим совпадением.
Середина второго миллионолетия наиболее часто рассматривается
как начало раннего ашеля, а середина третьего миллионолетия – как начало
олдована или археолита13. РФ даёт соответственно 1,597 и 2,584 млн. лет,
что также является вполне удовлетворительными совпадениями.
Расхождения между эмпирикой и моделью, как мы видим, невелики,
и это даёт нам право выбора: работать либо с эмпирической хронологией,
либо с модельной. Нам удобнее – с модельной, поскольку она, в отличие от
эмпирической, хорошо упорядочена и фундаментальна.
Археологам давно известно, что признаки отделов каменного века, а
также бронзового и железного веков, заметны задолго до их «официального» начала и некоторое время после их «официального» завершения. Это
называют «забеганием вперёд», «пережитком культуры», «переживанием
своего времени некоторыми элементами» и т. п.
Эти и другие подобные им факты наблюдаемого параллелизма процессов развития человека и его материальной культуры на всех этапах эволюции АЭ приводят к необходимости совершенствования исходной однолинейной модели АЭ, приведённой ранее на рис. 1. В качестве подобного
обобщения может выступать многолинейная модель хронологии и периодизации АЭ14, которую теперь мы и назовём «Фибоначчиевой» моделью
(см. рис. 2).
H.habilis 6765-4181-2584-1597-987-610-377
Археолит
H.ergaster/H.erectus 1597-987-610-377-233-144-89
Нижний палеолит
Палеантроп
377-233-144-89-55-34-21 Средний палеолит
H. sapiens
89-55-34-21-13-8-5 Верхний палеолит
H.s. neolithicus
21-13-8-5-3-2
Неолит
H.s. aeneous
5-3-2-1-0* Бронза
H.s. ferratus
2-1-0*-1- Железо
Рис. 2. «Фибоначчиева» модель хронологии и периодизации археологической эпохи
(генеральная).
Примечание: явные фазы археологических субэпох показаны полужирным шрифтом.
В чём-то сходный процесс для начальных этапов эволюции Биосферы отмечал Г. А. Заварзин: «… картину эволюции удобнее изобразить лестницей, а не деревом. Лестница блоков даёт наглядную картину крупномасштабной аддитивной эволюции»15.
13
Археолит – «более старший, чем палеолит» (ближайшая аналогия – структура и
название геологических эр: архейская, палеозойская, мезозойская, …) – термин введён
Ю. Л. Щаповой, см.: Щапова Ю. Л. Археологическая эпоха: хронология, периодизация, теория, модель. М., 2005.
14
Щапова Ю. Л. Археологическая эпоха: хронология, периодизация, теория, модель.
15
Заварзин Г. А. Начальные этапы эволюции биосферы // Вестник РАН. 2010. № 12.
С. 1085–1098.
– 101 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Используя понятие археологическая эпоха, введём понятие «археологическая субэпоха» как аналог отделам каменного века и собственно
«векам» в «системе трех веков»: археолиту, нижнему палеолиту, среднему
палеолиту, верхнему палеолиту, неолиту, бронзовому веку, железному веку. Каждая субэпоха (строка в модельном ряду ФМАЭ) – своего рода макроединица измерения эволюционного процесса.
Субэпохи в модельном представлении – это перекрывающиеся отрезки РФ, которые в общем случае включают три фазы:
1) скрытую фазу становления человека-носителя и создаваемого им
материального производства (в составе двух периодов археологической
эпохи: начального «становления–1» и конечного «становления–2»);
2) явную фазу эволюции человека-носителя и материальной культуры (в составе трёх периодов археологической эпохи: начального «эволюции–1», кульминационного «эволюции–2» и конечного «эволюции–3»);
3) скрытую фазу инволюции человека-носителя и создаваемой им
материальной культуры (в составе единственного периода археологической эпохи «инволюции»).
Рис. 2 содержит семь строк-субэпох: четыре полных (в составе шести периодов АЭ каждая) и три в различной степени модифицированных.
Полные (шестипериодные) субэпохи археолита и всех отделов палеолита
относятся ко всему Человечеству в целом. Модификация же может быть
проведена различными способами, каждый из которых будет отражать региональную специфику развития. В частности, мы можем предложить вариант модели, который будет характеризовать древнейшие цивилизации и
прилегающие к ним области.
Для этого варианта строка, моделирующая субэпоху неолита, укорочена до пяти периодов АЭ (21-13-8-5-3-2) за счёт элиминации «эволюции–3» (третьего периода АЭ явной фазы эволюции). Строка в целом отражает субэпоху неолита, частью которой является мезолит (13–8).
Далее, строка, моделирующая субэпоху бронзы, укорочена до четырёх периодов АЭ (5-3-2-1-0*) за счёт элиминации «становления–2» (второго периода АЭ скрытой фазы становления). Строка в целом отражает субэпоху бронзового века, частью которой является энеолит (5–3).
Наконец, строка, моделирующая субэпоху железа, также состоит из
четырёх периодов АЭ (2-1-0*-1-), отличается отсутствием последней цифры ввиду завершения РФ, но включает последнее тире справа (скрытый период АЭ её инволюции) как признак экстраполяции возможностей ФМАЭ
на II тысячелетие нашей эры.
По нашему мнению, предполагаемые причины укорочения (редукции) длительности субэпох, – приближение к пределам возможностей числовой модели, положенной в основу ФМАЭ (РФ завершается). С другой
стороны, исчерпывается и предметная область её применения – АЭ также
завершается, хотя реликты АЭ и сохраняются на «краю ойкумены» либо в
малодоступной её глубине. Таким образом, конец субэпохи означает уход
её человека-носителя и созданного им материального производства с исто-
– 102 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
рической арены – но не конец существования её материальной культуры
(следы этой культуры могут существовать неограниченно долго).
Рис. 2 демонстрирует не только многолинейный и параллельный
процесс временного развития материального производства и материальной
культуры, но и реализующий их носитель16. Так, становление будущего носителя археолита (хабилиса) началось одновременно с появлением (около
6,7 млн. лет) гоминид, а начало явной фазы археолита совпадает с появлением (около 2,6 млн. лет) самого Homo habilis. Материальные носители
этого – чопперы, чопинги и т. п.17. Самый древний вариант материальной
культуры нижнего палеолита развивали Homo ergaster/Homo erectus, материальную культуру среднего палеолита – палеоантроп18. Материальную
культуру верхнего палеолита развивал Homo sapiens, материальную культуру неолита – Homo sapiens neolithicus 19, более развитый, чем собственно
Homo sapiens. Аналогично материальную культуру бронзового века развивал ещё более «продвинутый» человек, которого мы называем Homo sapiens aeneous (см. Приложение). Он использовал рабочие технологии цветной металлургии / металлообработки и синтетические материалы, напр.,
самоглазурующиеся фаянсы и стекло20, был способен производить крупноформатные элементы инфраструктуры (храмы, дороги, ирригационные сооружения и т. п.) и осваивал письменность. Наконец, материальную культуру железного века развивал самый близкий к современному человек, которому мы дали имя Homo sapiens ferratus (см. Приложение). Время завершения развития каждого человека-носителя с последующим уходом его с
исторической арены относится к скрытой фазе инволюции субэпохи.
Таким образом, представление о субэпохе как понятии обладает
значительной эвристической силой, поскольку позволяет сравнивать между
собой функционально аналогичные процессы, относящиеся, на первый
взгляд, к совершенно разным историческим отрезкам АЭ.
Информатико-кибернетическая модель (ИКМ) системы Человечества
На соответствующем уровне абстракции структура и приспособительное поведение мироздания (системы природы в самом широком
смысле этого слова) могут быть интерпретированы на языке теории
управления, т. е. в терминах структуры и приспособительного поведения
информатико-кибернетического механизма иерархической адаптивной
16
Щапова Ю. Л. Пра- и протоистория человечества: моделирование процесса // Современные проблемы археологии России. Новосибирск, 2006. Т. 2. С. 468–470.
17
Четырёхязычный (русско-англо-франко-немецкий) словарь-справочник по археологии палеолита / С. А. Васильев, Г. Бозински, Б. А. Бредли, Л. Б. Вишняцкий,
Е. Ю. Гиря, Ю. Н. Грибченко, М. Н. Желтова, А. Н. Тихонов. СПб., 2007.
18
Homo sapiens neanderthalensis, Homo sapiens africaniensis, Homo sapiens
orientalensis, Homo sapiens altaiensis (Деревянко А. П. Формирование человека современного анатомического вида и его поведения в Африке и Евразии // Археология, этнография и антропология Евразии. 2011. № 3 (47). С. 2–31) и т. п.
19
Пупар П. Религии. М., 2003.
20
Щапова Ю. Л. Очерки истории древнего стеклоделия. М., 1983.
– 103 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
21
поисковой оптимизации (см. Приложение)
. Информатикокибернетический язык позволяет формулировать основные особенности
развития составляющих Мироздание систем неживой, живой и личностно-социально-технологической природы.
Система «Человечество» рассмотрена как совокупность последовательно возникающих иерархических оптимизационных подсистем, реализующих его приспособительное поведение. Возникновение новых усложняющихся подсистем не означает элиминации ранее возникших, напротив,
они существуют параллельно, коэволюционируя при этом как между собой, так и с биогеосферой.
Каждый момент возникновения нового яруса в иерархии соответствует системному «перевороту» в развитии человечества, включающему три
основных иерархических компонента: интеллектуально-информационный,
происходящий на иерархическом ярусе личности/индивида; инфраструктурно-коммуникационный, происходящий на ярусах, высших по отношению к личностному; производственно-рабочий, происходящий на ярусах,
низших по отношению к личностному. Таким образом, в историческом
развитии Человечества возможны следующие системные перевороты:
– возникновение, около 428 млн. лет назад, одноярусной иерархической системы «Задолго–до–Человечества–0» (и цефализации позвоночных);
– возникновение, около 28,23 млн. лет назад, трёхъярусной иерархической системы «Пред–пред–Человечество–1» и «пред–пред–людей»
(Hominoidea), использующих для общения информационную технологию
(ИТ) сигнальных поз;
– возникновение, около 1,86 млн. лет назад, пятиярусного Пред–
Человечества–2 и «пред–людей» (Homo ergaster / Homo erectus), использующих ИТ мимики и жестов, а также неартикулированных звуков;
– возникновение, около 123 тыс. лет назад, семиярусного человечества–3 и появление собственно людей (Homo sapiens), использующих ИТ артикулированной речи и языка (Homo sapiens dictoris – см. Приложение);
– возникновение, около 8,1 тыс. лет назад, девятиярусного Человечества–4 и появление более сложного человека, использующего ИТ письменности (Homo sapiens scriptus – см. Приложение);
– возникновение, около 1446 года, одиннадцатиярусного Человечества–5 и появление ещё более сложного человека, использующего ИТ тиражи-
21
Гринченко С. Н. Системная память живого (как основа его метаэволюции и периодической структуры); Его же. История Человечества с информатикокибернетических позиций: проблемы периодизации // История и Математика: проблемы периодизации исторических макропроцессов. С. 38–52; Его же. Метаэволюция
(систем неживой, живой и социально-технологической природы); Его же. Развитие
Человечества, часть 1: кибернетическое моделирование процесса // Труды II (XVIII)
Всероссийского археологического съезда в Суздале. М., 2008. Т. 3. С. 184–187;
Grinchenko S. N. The Pre- and Post-History of Humankind: What is it? // Problems of Contemporary World Futurology. Newcastle-upon-Tyne: Cambridge Scholars Publishing, 2011.
Р. 341–353.
– 104 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
рования текстов/книгопечатания (Homo sapiens typographicus – см. Терминология); и т. д. (общее представление об этой системе приведено на рис. 3).
s'
"Сверхрайоны" аграриев-ремесленников и
охотников-собирателей
сотни километров
s
R'1 H'1
"Округи"
охотников-собирателей
"Округи"
агр.-рем.
километры
R0
километры
H0
R1
"Поселения"
охотн.-собират.
G0
"Дворы" (семьи)
охотников-собирателей
декаметры
S0
Q0
Люди + речь/язык
(охотники-собиратели)
метры
"Поселения"
аграриев-рем.
h0
гектометры
P0
гектометры
P1
G1
h1
"Дворы" (семьи)
аграриев-ремеслен.
g0
q0
h'1
H1
декаметры
S1
Q1
Люди + письменность
(аграрии-ремесленники)
метры
dПриспособления-3
Приспособления-4
Оснастка-2
Оснастка-3
Орудия-1
Орудия-2
дециметры
g1
q1
дециметры
сантиметры
сантиметры
миллиметры
миллиметры
Инструменты-1
десятки микрометров
Рис. 3. Упрощённая схема личностно-социально-технологической самоуправляющейся
системы Человечества на этапе её развития с ~8,1 тыс. лет назад по ~1446 г. (подроб22
ности в ).
Таким образом, длительности этапов развития между моментами
возникновения новых ярусов в иерархии системы Человечества укорачиваются в
ee  15,15426... 23 раз24.
22
Гринченко С. Н. Метаэволюция (систем неживой, живой и социальнотехнологической природы).
23
Такое значение знаменателя впервые получили А. В. Жирмунский и В. И. Кузьмин (Критические уровни в процессах развития биологических систем. М., 1982) применительно к числовому ряду, моделирующему процессы развития биологических
систем, при исследовании критических уровней в таких процессах. Поэтому числовой
ряд с этим знаменателем будем называть далее РЖК.
– 105 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Предлагаемая интерпретация ряда модельных иерархических структур и расчётных параметров системы Человечества есть некоторая «система координат» в «историческом пространстве-времени». Именно она определяет фундаментальные системные свойства Человечества как целого,
включая его развитие в археологическую эпоху.
Единая модель хронологии и периодизации археологической эпохи
ФМАЭ-ИКМ
Факт хорошего согласования ключевых временных характеристик
обеих моделей ИКМ и ФМАЭ неудивителен ввиду демонстрируемой ими
общей тенденции, которую часто называют «ускорением» исторического
времени25.
В частности, длительность каждой последующей субэпохи короче
предыдущей в 4,2 раза (кроме завершающей пары). Как результат, обе отдельные модели ФМАЭ и ИКМ естественным образом сведены в единую
модель хронологии и периодизации археологической эпохи (рис. 4)26.
В процессе синтеза единой модели её составляющая ФМАЭ была
расширена за счёт добавления ещё одной строки, отражающей предысторию АЭ27. Далее узловые даты согласно ИКМ были соотнесены с аналогичными согласно ФМАЭ. Из такого соотнесения, в частности, следует,
что каждый из моментов «интеллектуально-информационных переворотов» в развитии Человечества практически совпадает с началом нечётной
субэпохи (кроме седьмой, находящейся в зоне редукции), чуть его опережая. Выявленные при этом факты различия чётных и нечётных субэпох
ФМАЭ, а также некоторого опережения дат ИКМ относительно ФМАЭ, заслуживают специального рассмотрения.
24
Гринченко С. Н. Системная память живого (как основа его метаэволюции и периодической структуры); Его же. Метаэволюция (систем неживой, живой и социально-технологической природы).
25
И. М. Дьяконов утверждал: «Нет сомнения, что исторический процесс являет
признаки закономерного экспоненциального ускорения» (Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. М.,1994. С. 352).
26
Гринченко С. Н., Щапова Ю. Л. Развитие Человечества, часть 3: кибернетическое и
математическое моделирование // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического
съезда в Суздале. Т. 3. С. 190–192; Гринченко С. Н., Щапова Ю. Л. История Человечества: модели периодизации // Вестник РАН. 2010. № 12. С. 1076–1084; Гринченко С. Н.,
Щапова Ю. Л. Системные проявления археологической эпохи в историческом развитии
Человечества // Труды III (XIX) Всероссийского археологического съезда. Т. 2. С. 321–
322; Гринченко С. Н., Щапова Ю. Л. История Человечества: модели периодизации и их
сравнительный анализ // Электронный журнал «Исследовано в России», 064, С. 865-885,
2011 б.г. URL: http://zhurnal.ape.relarn.ru/articles/2011/064.pdf
27
Аристотель утверждал: «… нельзя последующее знать на основании предшествующего, для которого нет первичного…» см.: Аналитики. Первая и вторая. М., 1952.
– 106 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рис. 4. Единая модель археологической эпохи ФМАЭ–ИКМ
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
– 107 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Говоря о сосуществовании разных археологических культур, необходимо различать их принадлежность либо к одной и той же субэпохе, либо к разным субэпохам. Примером тому является индустрия леваллуа, которую относят и к позднему ашелю (т. е. старше 120 тыс. лет)28, и к нижнему-среднему-верхнему палеолиту (т. е. старше 10 тыс.лет)29. Согласно единой модели, леваллуа уместнее относить к субэпохе среднего палеолита
(377–21 тыс. лет до н. э.), а точнее – к её начальному периоду «Эволюции1» (144–89 тыс. лет до н. э.).
Другой пример. По мнению М. В. Аниковича, «установлено, что на
территории Восточной Европы в течение сравнительно небольшого отрезка
времени (24–22 тыс. лет до н.э.) одна совокупность археологических культур сменяется другой совокупностью, причём за этот промежуток времени
исчезают индустрии с ярко выраженным мустьерским компонентом. Для
рассматриваемого региона эту смену археологических культур следует
считать археологическим критерием конца ранней поры верхнего палеолита»30. Согласно единой модели, указанный период соответствует одновременно и периоду инволюции субэпохи среднего палеолита (34–21 тыс. лет
до н. э.), и периоду «эволюции–1» субэпохи верхнего палеолита (34–21
тыс. лет до н. э.).
Известна общая датировка отделов палеолита «встык»: олдувай
(3000–800 тыс. лет) – ашель (800–120 / 100 тыс.лет) – мустье (120 / 100–40
тыс.лет) – верхний палеолит (40–10 тыс.лет до н. э.) 31. Получающая последовательность чисел, с нашей точки зрения, отражает границы явных фаз
эволюции. В других случаях указывают иные цифры, зачастую перекрывающиеся: олдувай (2600 / 2500–1600 / 1500 тыс. лет) – ашель (1600–
250 / 200 тыс.лет) – мустье (250–38 тыс. лет до н. э.) – верхний палеолит
(38–8 тыс. лет до н. э.) – мезолит (10 / 8–6 / 4 тыс. лет до н. э.)32.
Переход от среднего палеолита к верхнему (согласно единой модели
– 89–21 тыс. лет до н. э.) характерен тем, что «ранние неоантропы пользовались мустьерскими техническими приёмами и набором орудий. Но возникновение верхнепалеолитической техники и набора орудий происходит
также задолго до рубежа 40 тыс. лет назад и, скорее всего, связано именно
с неоантропами. Верхний палеолит впервые возникает на территории
Ближнего Востока около 90–80 тыс. лет назад («преориньяк» или «амудьен»)»33. А также тем, что «на территории Республики Узбекистан в гроте
Оби–Рахмат в 21 литологическом горизонте выделено 36 уровней обитания
человека и прослежена динамика формирования индустрии верхнего палеолита начиная с 90 тыс. лет назад, а с 50–45 тыс. лет назад эта индустрия
28
Археология: учебник / под ред. акад. В. Л. Янина. М., 2006.
Антропологический словарь / отв. ред. Л. Т. Яблонский. М., 2003.
30
Аникович М. В. Ранняя пора верхнего палеолита Восточной Европы: автореф.
дис. … докт. ист. наук. СПб, 1991.
31
Археология: учебник / Под ред. акад. В. Л. Янина.
32
См.: Четырёхязычный (русско-англо-франко-немецкий) словарь-справочник по
археологии палеолита.
33
Аникович М. В. Указ. соч.
29
– 108 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
фиксируется в сложившемся виде»34. Таким образом, расчётная цифра 89
(тыс. лет до н. э.) начала субэпохи верхнего палеолита получает два независимых друг от друга эмпирических подтверждения.
Интерпретация выстроенного в обратном порядке числового ряда
Фибоначчи как исчисляемой в тысячелетиях хронологической последовательности в археологическую эпоху – вполне приемлемое модельное представление исторического процесса.
Дополняющие друг друга информатико-кибернетическая и числовая
(«Фибоначчиева») модели послужили основой единой модели хронологии
и периодизации археологической эпохи, позволяющей оценивать моменты
основных системных событий древнейших исторических эпох. Единая модель представляет собой результат синтеза археологической науки и междисциплинарного знания.
С нашей точки зрения, единая модель дополняет и детализирует
систему «трёх веков», успешно служащую археологической науке последние два столетия.
Самый факт того, что основные вехи исторического развития могут
быть рассчитаны согласно формальным числовым моделям представляется
важным. Эти модели выявляют непосредственную зависимость хода истории Человечества от фундаментальных законов мироздания.
Список литературы
1. Бородкин Л. И. Историк и математические модели // Исторические записки. Памяти академика И. Д. Ковальченко. 1999. № 2 (120). М., 1990.
2. Гринченгко С. Н. Развитие Человечества, часть 1: кибернетическое моделирование процесса // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. М., 2008. Т. 3.
3. Гринченко
С. Н.
История
Человечества
с
информатикокибернетических позиций: проблемы периодизации // История и Математика: проблемы периодизации исторических макропроцессов.
4. Гринченко С. Н., Щапова Ю. Л. История Человечества: модели периодизации // Вестник РАН. 2010. № 12.
5. Гринченко С. Н., Щапова Ю. Л. История Человечества: модели периодизации и их сравнительный анализ // Электронный журнал «Исследовано
в
России»,
064,
С.
865–885,
2011
б.г.
URL:
http://zhurnal.ape.relarn.ru/articles/2011/064.pdf
6. Гринченко С. Н., Щапова Ю. Л. Развитие Человечества, часть 3: кибернетическое и математическое моделирование // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. М., 2008. Т. 3.
7. Гринченко С. Н., Щапова Ю. Л. Системные проявления археологической эпохи в историческом развитии Человечества // Труды III (XIX)
Всероссийского археологического съезда. СПб.; М.; Великий Новгород,
2011. Т. 2.
34
Направления и результаты деятельности Института археологии и этнографии СО
РАН, 2012. URL: http://www.archaeology.nsc.ru
– 109 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
8. Деревянко А. П. Формирование человека современного анатомического
вида и его поведения в Африке и Евразии // Археология, этнография и
антропология Евразии. 2011. № 3 (47).
9. Деревянко А. П. Формирование человека современного анатомического
вида и его поведения в Африке и Евразии // Археология, этнография и
антропология Евразии. 2011. № 3 (47).
10. Дьяконов И. М. Пути истории. От древнейшего человека до наших
дней. М., 1994.
11. Ефименко
П. П.
Рязанские
могильники.
Опыт
культурностратиграфического анализа могильников массового типа // Материалы
по этнографии. Л., 1926. Т. 3. Вып. 1.
12. Заварзин Г. А. Начальные этапы эволюции биосферы // Вестник РАН.
2010. № 12.
13. Хокинс Дж., Уайт Дж. Разгадка тайны Стоунхенджа. М. 1984.
14. Щапова Ю. Л. Археологическая эпоха: содержание, структура, законы
эволюции и развития // Труды III (XIX) Всероссийского археологического съезда. СПб.; М.; Великий Новгород, 2011. Т. 2.
15. Щапова Ю. Л. Пра- и протоистория человечества: моделирование процесса // Современные проблемы археологии России. Новосибирск,
2006. Т. 2.
16. Щапова Ю. Л. Развитие Человечества, часть 2: материальное производство в археологическую эпоху (концепция и археологическая модель)
// Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале.
М., 2008. Т. 3.
17. Grinchenko S. N. The Pre- and Post-History of Humankind: What is it? //
Problems of Contemporary World Futurology. Newcastle-upon-Tyne: Cambridge Scholars Publishing, 2011.
MODEL OF ARCHAEOLOGICAL EPOCH CHRONOLOGY AND
PERIODIZATION
S. N. Grinchenko1, Ju. L. Shchapova2
1
The Institute of Informatics Problems of the Russian Academy of Sciences, Moscow
2
M. V. Lomonosov Moscow State University, Historical Faculty, Archaeology Department
The archaeologic epoch (and partly the ancient history) are considered in
the context of model conceptualizations: a) Humankind this is hierarchic
self-controlling (on algorithms of search optimization) developing system,
the typical spatio-temporal characteristics of which submit to simple
mathematical regularities; b) moments of start and interpretation of
archaeologic epoch main stages durations are simulated with use of the
Fibonacci’s series with sufficient accuracy. Specified model conceptualizations are combined in the unique numerical model of archaeologic epoch
– 110 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
chronology and periodization, which veryfies, supplements and details the
«three ages» system. It was concluded that the proposed model discovers
the direct relation of Humankind history march from fundamental laws of
Universe.
Keywords: archaeologic epoch, archaeologic sub-epoch, periodization,
chronology, numerical modeling, Fibonacci’s series, informaticscybernetic model of Humankind system, the «three ages» system.
Об авторах:
ГРИНЧЕНКО Сергей Николаевич – Институт проблем информатики РАН, главный научный сотрудник, доктор технических наук, профессор, e-mail: sgrinchenko@ipiran.ru
ЩАПОВА Юлия Леонидовна – Московский государственный
университет им. М. В. Ломоносова, кафедра археологии, доктор исторических наук, профессор, e-mail: y_schapov@mail.ru
Статья поступила в редакцию 24.07.2012
– 111 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 112–121
АРХЕОЛОГИЯ. ЭТНОГРАФИЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
УДК 930.27(470.3/.4)
К ПРОБЛЕМЕ ПЕРИОДИЗАЦИИ ЗООМОРФНЫХ ИЗОБРАЖЕНИЙ МЕЗОЛИТА – ЭНЕОЛИТА НА ТЕРРИТОРИИ ВЕРХНЕГО И
СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ
Д. Н. Воробьёв
Тверской государственный университет, исторический факультет, кафедра социально-культурного сервиса
В статье предпринимается попытка реконструировать эволюцию зооморфных изображений из археологических памятников мезолита, неолита, энеолита на территории Верхнего и Среднего Поволжья. На основе
вычислительной периодизации осуществляется разделение предметов
искусства на хронологические этапы, в рамках которых проводится анализ и сравнение выборок зооморфных изображений.
Ключевые слова: зооморфные изображения, мезолит, неолит, энеолит,
Верхнее и Среднее Поволжье, периодизация, эволюция.
Изучение памятников первобытного искусства занимает всё более
заметное место в работах археологов, этнологов, искусствоведов, психологов, нейрофизиологов и др. Наряду с живописью, графикой и скульптурой
верхнего палеолита не меньшее значение имеют изобразительные памятники более поздних периодов, которые также обладают определённой спецификой и демонстрируют изменения во времени и пространстве.
Периодизация такого явления, как зооморфизм в искусстве мезолита
– энеолит, никогда не проводилась в научной литературе. Чаще всего исследователи ограничивались отнесением отдельных категорий находок к
той или иной археологической культуре и археологической эпохе (мезолиту, неолиту, энеолиту), а не рассматривали путь развития зооморфных изображений во времени и пространстве как особый процесс.
Существует мнение, что развитие древнего вещного мира – это естественно-исторический процесс, который, несмотря на особенности и неравномерность развития в целом, не только закономерен, но и подчиняется
общим законам1. Эволюция любого явления имеет начало (свое становление), по мере развертывания она достигает пика, затем наступает инволюция, свертывание и завершение процесса2. Для описания истории и эволюции отдельных вещей и нередко целых археологических культур в архео1
Щапова Ю. Л. К проблеме периодизации истории древностей // Восточная Европа
в Средневековье: К 80-летию В.В. Седова. М., 2004. С. 139.
2
Щапова Ю. Л. Археологическая эпоха: хронология, периодизация, теория, модель. М., 2005. С. 129.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
логии часто используют так называемое гауссово, или нормальное, распределение3 (рис. 1). Однако его симметрия, равная продолжительность отрезков и строго симметричный объем начального и заключительного периодов
эволюции – это скорее частный случай, чем правило. Считается, что асимметричное распределение более точно описывает эволюционный процесс.
Рис. 1. Периодизация зооморфных изображений (нормальное распределение)
Асимметрию развития аналитически описывает числовой ряд «по
дискрете» 1, 2, 3, 5. Эволюционные процессы, изучаемые археологией, которые развертываются до н. э., рассматриваются в ретроспективе, и счёт
времени идет от большего к меньшему. Естественно, что при таком взгляде
период становления должен быть более продолжительным, чем все последующие. Эволюцию представляет ретроспективный ряд чисел: 5, 3, 2, 1.
Трехчастность явного эволюционного процесса описывают первые три
числа. Продолжительность периода становления – это 5 частей, и сумма
двух следующих равна 5(3+2).
Все хронологические границы периодов определяются путём вычислений. Задача по разделению на периоды явной части эволюционного процесса (именно она выявляется археологически) решается в пять действий:
1. Находим продолжительность бытования вещи: вычитаем из большего числа меньшее.
2. Исходя из соотношения 5 : 3 : 2, находим сумму частей. Делим на
10 продолжительность бытования и находим модуль.
3. Умножив модуль на 5, находим продолжительность периода становления.
4. Умножив модуль на 3, находим продолжительность основного периода.
5. Умножив модуль на 2, находим продолжительность заключительного этапа, инволюции.
Скрытый период инволюции равен одному модулю. Чему равен
скрытый период становления вещи (или явления), точно сказать нельзя.
Асимметричное распределение такого вида квазинормальное. В отличие от
3
Там же. С. 130.
– 113 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
нормального оно описывает эволюционный процесс с ускорением. Ускорение равно 1,61–1,62. Это означает, что каждый следующий период в эволюции в 1,61 раз короче предыдущего. Коэффициент ускорения, равный
1,61–1,62, соответствует «золотому сечению», которое всегда выражает
гармонический характер процесса. Периодизация эволюционного процесса,
описываемого квазинормальным распределением, представляет собой вычислительную операцию и на этом основании может быть названа вычислительной периодизацией4.
Чтобы провести вычислительную периодизацию, нужно знать хронологию вещи (явления) в целом, её начальную и конечную дату. Для такого явления в искусстве мезолита–неолита–энеолита Верхнего и Среднего
Поволжья, как зооморфизм, эти данные имеются. Самые ранние находки с
зооморфными изображениями датируются достаточно надежно около 7500
лет назад5, самые поздние не имеют точных дат, но многие исследователи
доводят их до 3500 лет назад6. Путём несложных расчётов по представленной выше схеме получаем периодизацию, вычисленную с учётом квазинормального распределения: 7500 – 5500 – 4300 – 3500 лет назад (рис. 2).
Рис. 2. Периодизация зооморфных изображений (квазинормальное распределение)
Период становления длится 2000 лет (7500 – 5500 лет назад), основной период – 1200 лет (5500 – 4300 лет назад) и заключительный – 800 лет
(4300 – 3500 лет назад). К этому нужно добавить еще один модуль 400 на
4
Щапова Ю. Л. К проблеме периодизации… С. 140–141.
Лозовский В. М. Искусство мезолита – раннего неолита Волго-Окского междуречья
(по материалам стоянки Замостье 2) // Древности Залесского края: Материалы к международ. конф. «Каменный век Европейских равнин». Сергиев Посад, 1997; Жилин М. Г.
Костяная индустрия мезолита лесной зоны Восточной Европы. М., 2001.
6
См. напр.: Никитин В. В. Волосовские племена на Средней Волге // Лесная полоса
Восточной Европы в волосовско-турбинское время. АЭМК. Йошкар-Ола, 1978. Вып. 3;
Его же. Кремневая скульптура и мелкая глиняная пластика неолитических племен лесной зоны Среднего Поволжья // Проблемы изучения эпохи первобытности и раннего
средневековья лесной зоны Восточной Европы. Иваново, 1994. Вып. 1; Наговицин Л. А.
Поселение Усть-Лудяна II // Памятники эпохи энеолита и бронзы в бассейне р. Вятки.
Ижевск, 1980; Ошибкина С. В. Поселение Юртик. Результаты исследований // ВолгоУральская степь и лесостепь в эпоху раннего металла. Куйбышев, 1982.
5
– 114 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
скрытый период инволюции и довести историю зооморфизма в искусстве
мезолита-энеолита до 3100 лет назад. Чтобы определить пик изучаемого
явления, нужно найти медиану внутри среднего периода. Разделим продолжительность основного периода на 2, получим 600. Затем 600 вычтем из
5500 или прибавим к 4300. Итог одинаковый, он равен 4900, т. е. пик эволюции зооморфных изображений мезолита – энеолита должен приходиться
на 4900 лет назад
Периодизация, вычисленная с учётом квазинормального распределения, является математической хронологической моделью. Каким образом
вписываются в эту модель реальные зооморфные изображения? Здесь нужно отметить, что из-за многослойного характера памятников большинство
находок не имеет точной датировки и их отнесение к той или иной археологической культуре носит условный характер.
К периоду становления (7500 – 5500 лет назад) относятся зооморфные изображения бутовской (7530 – 7120 лет назад) и верхневолжской (7000
– 5500 лет назад) культур, а также культуры с накольчатой керамикой (7000
– 6500 лет назад). К основному периоду (5500 – 4300 лет назад) относятся
изображения льяловской (5500 – 4500 лет назад) и балахнинской (5000 –
4500 лет назад) культур. Большинство изучаемых нами зооморфных изображений условно датируется III тыс. до н. э. (5000 – 4000 лет назад) и соотносится с волосовской (возможно, некоторые с валдайской и галичской) культурой, а условный «пик» их распространения обозначается серединой III
тыс. до н. э. (4500 лет назад). Таким образом, хронологически большая часть
волосовских изображений относится к вычисленному нами основному периоду. К этапу инволюции (4300 – 3500 л. н.), видимо, относится какая-то
часть волосовских и зооморфные изображения юртиковской культуры.
По модели пик распространения зооморфных изображений в идеале
должен приходиться на 4900 лет назад, но традиционно исследователи обозначают его 4500 лет назад. Из опыта использования нормального распределения в археологии известно, что асимметричность, выражающаяся в
приближении кривой к горизонтальной оси или медиане, является признаком действия факторов, угнетающих нормальный процесс. Действие таких
факторов, равно как и факторов, стимулирующих процесс, возможно на
любой стадии (этапе) развития7. Возможно, факторами, которые привели к
смещению пика распространения зооморфных изображений, явились
сложные природно-климатические условия на завершающих этапах атлантического периода и в самом начале суббореала (5000 – 4000 лет назад).
Скорее всего действовал целый комплекс факторов (рис. 3).
7
Щапова Ю.Л. Археологическая эпоха… С. 133.
– 115 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Рис. 3. Периодизация зооморфных изображений (квазинормальное распределение с
учетом угнетающих и стимулирующих эволюционный процесс факторов)
Для анализа было взято 346 зооморфных изображений с территории
Верхнего и Среднего Поволжья. Они были описаны по 44 признакам, по
которым потом просчитаны абсолютные и относительные показатели8.
Был проведён анализ и сравнение выборок по вычисленным хронологическим периодам. Из-за отсутствия точных дат однозначное отнесение
зооморфных изображений к основному периоду и периоду инволюции невозможно, поэтому для сравнения брались две выборки изделий – периода
становления и основного периода с инволюцией.
Зооморфных изображений, относящихся к периоду становления
(7500 – 5500 лет назад), учтено всего 34 экз. (см. табл. 1):
Таблица 1.
Характеристика зооморфных изображений периода становления
Признак
Значение
автономное
сопряжённое
неорганический
Материал
органический
Композиция
Конструкция
Вид
Стиль
простая
сложная
целая
элемент
объём
пластина
стержень
ёмкость
реалистично
стилизовано
8
камень
глина
дерево
кость
Показатель
абс. (шт.) отн. (%)
8
23,5
26
76,5
2
5,9
3
8,8
1
2,9
28
82,4
31
91,2
3
8,8
8
23,5
26
76,5
12
35,3
22
64,7
0
0
0
0
2
5,9
32
94,1
Воробьев Д. Н. Зооморфизм в искусстве Верхнего и Среднего Поволжья в эпоху
мезолита – энеолита: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2009.
– 116 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
окунеобразные
карпообразные
Костистые
осётрообразные
рыбы
сомообразные
неопределим
Итого
черепахи
черепаха
Пресмыкающиеся
змея
чешуйчатые
ящерица
Итого
глухарь
курообразные
куропатка
рябчик
ржанкообразные
кулик
аистообразные
цапля
журавлеобразные
журавль
Птицы
утка
гусь
гусеобразные
лебедь
крохаль
неопределим
неопределим
Итого
грызуны
бобр
насекомоядные
землеройка
собака
куница
хищные
медведь
Млекопитающие
барсук
кабан
олень
парнокопытные
лось
зубр
неопределим
Итого
Фантастичные
0
0
0
0
2
2
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
2
20
23
0
0
0
0
0
0
0
1
7
0
0
8
1
0
0
0
0
5,9
5,9
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
2,9
5,9
58,8
67,6
0
0
0
0
0
0
0
2,9
20,6
0
0
23,5
2,9
Большинство из них по значению сопряженные (26 экз.), по композиции простые (31 экз.), изображают отдельный элемент (голова или голова +
шея) (26 экз.), имеют вид пластины (22 экз.), стилизованы (32 экз.), выполнены из кости (28 экз.), но встречаются изделия и из других материалов
(кремень – 2 экз., глина – 3 экз., дерево – 1 экз.). Среди изделий доминируют
изображения птиц (23 экз.). Из-за сильной стилизации у большинства невозможно определить даже отряд изображённой птицы. Два интерпретируются
как изображения водоплавающих птиц, одно – как крохаля. Класс млекопитающих представлен изображениями лося (7 экз.) и оленя (1 экз.). Даже изображение фантастичного существа является совмещением образов птицы и
лося. Оставшиеся два изделия являются изображениями рыб.
– 117 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Остальные зооморфные изображения (312 экз.) относятся к основному периоду и этапу инволюции (5500 – 3500 лет назад) (см. табл. 2):
Таблица 2.
Характеристика зооморфных изображений основного периода и инволюции
Признак
Значение
автономное
сопряжённое
неорганический
Материал
органический
Композиция
Конструкция
Вид
Стиль
Костистые
рыбы
Пресмыкающиеся
Птицы
Млекопитающие
камень
глина
дерево
кость
простая
сложная
целая
элемент
объём
пластина
стержень
ёмкость
реалистично
стилизовано
окунеобразные
карпообразные
осётрообразные
сомообразные
неопределим
Итого
черепахи
черепаха
змея
чешуйчатые
ящерица
Итого
глухарь
курообразные
куропатка
рябчик
ржанкообразные
кулик
аистообразные
цапля
журавлеобразные
журавль
утка
гусь
гусеобразные
лебедь
крохаль
неопределим
неопределим
Итого
грызуны
бобр
насекомоядные
землеройка
хищные
собака
– 118 –
Показатель
абс.(шт.) отн. (%)
280
89,7
32
10,3
147
47,1
37
11,9
3
1
125
40,1
295
94,6
17
5,4
189
60,6
123
39,4
158
50,6
142
45,5
9
2,9
3
1
84
26,9
228
73,1
1
0,3
2
0,6
2
0,6
1
0,3
18
5,8
24
7,7
1
0,3
11
3,5
2
0,6
14
4,5
37
11,9
2
0,6
1
0,3
2
0,6
5
1,6
1
0,3
9
2,9
14
4,5
11
3,5
4
1,3
29
9,3
50
15
165
52,9
7
2,2
1
0,3
3
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
куница
медведь
барсук
кабан
олень
парнокопытные
лось
зубр
неопределим
Итого
Фантастичные
3
37
1
4
1
19
1
22
99
10
1
11,9
0,3
1,3
0,3
6,1
0,3
7
31,7
3,2
Они соотносятся с инвентарем льяловской, волосовской, балахнинской, юртиковской культур, возможно, также валдайской и галичской. В
отличие от изображений периода становления большинство из них по значению автономные (89,7 %), но по композиции также больше простых
(94,6 %). По конструкции целых изображений стало больше (60,6 %), чем
изображений отдельных элементов (39,4 %). Большинство изображений
также имеют вид объема (50,6 %) или пластины (45,5 %), но появляются
изделия в виде стержня (9 экз.) и емкости (3 экз.). Материалы, из которых
изготавливались изделия, остаются те же, но изображения из камня стали
преобладать (47,1 %), хотя костяных также достаточно много (40,1 %), и
значителен процент глиняных (11,9 %). Большинство изображений, как и в
период становления, выполнялись стилизованно (73,1 %), но появляется
достаточно много и реалистичных (26,9 %).
Среди зоологических классов, так же как и в период становления,
преобладают изображения птиц (165 экз. – 52,9 %), но благодаря тому, что
многие из них выполнены реалистично, появилась возможность определить
не только отряд, но даже род (глухарь – 37 экз., куропатка – 2 экз., рябчик –
1 экз., кулик – 2 экз., цапля – 5 экз., журавль – 1 экз., утка – 9 экз., гусь – 14
экз., лебедь – 11 экз., крохаль – 4 экз.). Среди отрядов преобладают изображения гусеобразных (67 экз. – 40,6 % от всех изображений птиц), на втором
месте – курообразные (40 экз. – 24,2 %). Из-за сильной стилизации также
большое количество неопределимых изображений (30,3 %).
На втором месте изображения млекопитающих (99 экз. – 31,7 %).
Несмотря на то, что большинство из них выполнено стилизованно и некоторые изображения интерпретируются неоднозначно, по сравнению с периодом становления количество представленных образов существенно увеличилось. В основной период и период инволюции появляются и начинают
преобладать изображения медведя (37 экз. – 37,4 % от всех изображений
млекопитающих). Далее следуют изображения лося (19 экз. – 19,2 %). Отмечается появление изображений и других животных: бобр – 7экз., землеройка – 1 экз., собака – 3 экз., куница – 3 экз., барсук – 1 экз., кабан – 4 экз.,
зубр – 1 экз. Так же как и среди изображений птиц, высок процент неопределимых (22,2 %).
Появившиеся уже в период становления изображения рыб и фантастичных существ получают дальнейшее развитие в основной период и период инволюции. Несмотря на стилизацию среди изображений рыб (24 экз.
– 119 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
– 7,7 %), исследователи отмечают даже отдельные отряды (окунеобразные
– 1 экз., карпообразные – 2 экз., осетрообразные – 2 экз., сомообразные – 1
экз.). Отличительной особенностью изображений фантастичных существ
основного периода и инволюции (10 экз. – 3,2 %) является совмещение образов человека и животного (человека и лося, человека и рыбы, возможно и
др.), а не животного и животного, как на этапе становления (птицы и лося).
Только в основной период и период инволюции на исследуемой
территории появляются изображения пресмыкающихся (14 экз. – 4,5 %).
Относительно достоверно определяются изображения змеи (11 экз. – 3,5
%), изображения ящерицы (2 экз.) и черепахи (1 экз.) сомнительны.
Таким образом, сравнение выборок по хронологии позволяет отметить определённые изменения зооморфной традиции во времени, которые
проявились в разном соотношении автономных и сопряжённых изображений, целых изображений и отдельных элементов, используемых материалов. В целом изделия становились более разнообразными: наряду с преобладающими изображениями в виде объёма и пластины появились в виде
стержня и емкости, увеличился набор изображаемых животных, которые
стали часто выполняться и реалистично. Скорее всего это связано с изменением смыслового значения, вкладываемого в эти изображения. Возможно, эти изменения являются отражением сложных этнических процессов на
рассматриваемой территории и происходящих здесь культурных изменений (смены археологических культур), изучение которых также может
стать предметом самостоятельного исследования.
В заключение хочется подчеркнуть, что попытка реконструировать
историческое развитие зооморфных изображений и разделить предметы
искусства мезолита – энеолита на хронологические этапы, эволюционные
периоды была предпринята впервые. К тому же для анализа и сравнения
брались неравнозначные по численности выборки, поэтому выводы относительно изменчивости признаков зооморфных изображений и зооморфизма в целом на протяжении всего рассматриваемого периода не являются
окончательными.
Список литературы
1. Щапова Ю.Л. К проблеме периодизации истории древностей // Восточная Европа в Средневековье: К 80-летию В.В. Седова. М., 2004.
2. Щапова Ю.Л. Археологическая эпоха: хронология, периодизация, теория, модель. М., 2005.
TO THE PROBLEM OF PERIODIZATION OF ZOOMORPHIC IMAGES OF MESOLITHIC - ENEOLITHIC PERIOD ON THE TERRITORY
OF THE UPPER AND MIDDLE VOLGA REGION
D. N. Vorobjev
The Tver State University, the Department of socio-cultural servise
– 120 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
An attempt is made to reconstruct the evolution of zoomorphic images of
archaeological monuments of the Mesolithic, Neolithic, Eneolithic on the
territory of the Upper and Middle Volga region. On the basis of the computing periodization is the division of objects of art in chronological stages, in the framework of which the analysis and comparison of samples of
zoomorphic images.
Keywords: zoomorphic images, Mesolithic, Neolithic, Eneolithic, the Upper and Middle Volga region, periodization, evolution.
Об авторе:
ВОРОБЬЁВ Дмитрий Николаевич – Тверской государственный
университет, исторический факультет, кафедра социально-культурного
сервиса,
кандидат
исторических
наук,
ассистент,
e-mail:
vdnxa@yandex.ru
Статья поступила в редакцию 24.05.2012 г.
– 121 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 122–129
СТРАНИЦА АСПИРАНТА
УДК 821.161.1-343.5+ 27–36
ИСТОРИЯ ИЗДАНИЯ «ЖАТВЫ ДУХА» Е.Ю. СКОБЦОВОЙ (МАТЕРИ МАРИИ) В КОНТЕКСТЕ ВОЗРОЖДЕНИЯ АГИОГРАФИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА В ЛИТЕРАТУРЕ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ 1
Л. В. Крошкина
Филиал Российского государственного гуманитарного университета в г. Твери, кафедра гуманитарных и социально-экономических наук
В статье излагается история агиографического сборника Е. Ю. Скобцовой «Жатва Духа», ныне канонизированной преподобномученицы Марии Парижской, изданная в период возросшего интереса писателей русского зарубежья к агиографическому жанру. В 1920-е гг. в издательстве
YMCA-Press был осуществлен агиографический проект по написанию
новых житий, связанный с необходимостью изучения Православия молодежью Русского студенческого христианского движения
Ключевые слова: агиография, жития, святые, Русское зарубежье,
мать Мария (Скобцова).
В настоящее время явление возрождения агиографического жанра в
литературе русского зарубежья не изучено, как и уникальный сборник легендарной матери Марии (Скобцовой) «Жатва Духа».
XX век ознаменовался в русской культуре небывалым подъемом духовного творчества, который Н. М. Зернов назвал «Русским религиозным
возрождением»2. Зрелые плоды его приходятся на послереволюционный
период истории, когда из России в Европу хлынула волна эмиграции, в которой оказались лучшие представители русской культуры, позже названные деятелями русского зарубежья. Деятельность их можно видеть в большом количестве книг, издававшихся в Европе, начиная с 1920-х гг. Одним
из самых известных издательств, поддерживающих русскую эмиграцию,
было издательство YMCA-Press, которое, по мнению А. В. Карташева, стало «высококвалифицированным органом русской духовной культуры»3. В
те же годы зарождается и развивается Русское студенческое христианское
движение в изгнании (далее – РСХД), основная форма жизни которого
проходила в студенческих кружках различных городов Европы, где соби1
Рецензент – канд. ист. наук В. И. Лавренов, Российский государственный гуманитарный университет, филиал в г. Твери.
2
Зернов Н. М. Русское религиозное возрождение. Paris, 1991.
Карташов А. В.– Струве Н. А. 70 лет издательства «YMCA-Press»: 1920–1990. Paris, 1990. С. 1.
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
ралась молодёжь, стремящаяся к углублению духовной жизни. Знаменитые
Съезды РСХД, важнейшими участниками которых были известные богословы, философы, писатели, историки и другие деятели русской культуры
(например,
прот. Василий
Зеньковский,
прот. Сергий
Булгаков,
Н. А. Бердяев, Г. П. Федотов, А. В. Карташев), были своего рода вехами в
истории движения. «Оцерковление» жизни для участников РСХД стало
главным движущим устремлением на долгие годы. Молодые люди, пережившие революцию и гражданскую войну, жаждали новых смыслов и целей. Большинство их не знали церковной жизни на родине. Поэтому одной
из первоочередных для движения стала задача «привлечения молодежи к
вере в Бога, к Православию исконному, отеческому»4.
С 1925 г. начинает издаваться главный печатный орган движения –
Вестник РСХД. В первых номерах журнала можно видеть, как идет работа
по изучению Православия в молодежных кружках. Например, основной
вопрос четвёртого номера за 1926 год – «познавание Православия». В нём
помещены указания и советы кружкам, желающим заниматься познанием
различных сторон Православия, в том числе и житий святых. Здесь же
предлагаются главные вехи и принципы их изучения: «… жизнь святых –
это реальный путь к Богу, жизненно явленное учение Церкви… святые –
живые камни истории Церкви, вехи её земного исторического пути... каждый святой является и исторической личностью»5.
В том же номере указаны нежелательные тенденции в переложении
житий, например, так называемый «елейный» стиль, а так же предложен
новый подход – духовно-исторический, избавляющий от излишней восторженности и позволяющий увидеть реальный образ святого «в его внутреннем пути к Богу»6.
В те же 1920-е гг. в кружках движения повсеместно, особенно в Белграде и Париже, проходят семинары, посвящённые святым7.
Несколько ранее проект новых изданий житий святых, особенно
русских, был задуман одним из создателей YMCA-Press, хорошо владевшим русским языком и всерьёз заинтересовавшимся русской культурой,
Полом Андерсоном. В начале 1920-х гг. состоялся его разговор с профессором Б. П. Вышеславцевым. В этой беседе Андерсон спросил, какую книгу религиозного содержания подарила бы русская семья подростку на именины. Вышеславщев ответил: «”Вероятно, выбрали бы жития святых”, –
добавив, между прочим, что современному молодому человеку, перенёсшему войну и революцию, голод и изгнание, мало что могла бы дать традиционная литература на эту тему»8. С тех пор П. Андерсону, по его выражению, «запала мысль» ознакомить молодёжь с житийной литературой, но
в современной переработке, изменив характер «елейных» сочинений на ис4
Ответы еп. Вениамина // Вестник РСХД в Западной Европе. 1926. № 2. С. 3.
Вестник РСХД в Западной Европе. 1926. № 4. С. 12–15.
6
Там же.
7
См.: Вестник РСХД в Западной Европе. 1926. № 2, 5, 11.
8
Воспоминания П. Андерсона // Вестник РХД. 1985. № 144. С. 256.
5
– 123 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
торические биографии. Плодом этого проекта стал целый список книг о
святых, изданных во второй половине 1920-х гг.9 В этом ряду, конечно,
может быть названа и такая известная работа заведующего кафедрой агиологии Свято-Сергиевского Богословского института Г. П. Федотова –
«Святые Древней Руси», изданная в 1931 г.
Как видно из списка, одной из житийных работ стала книга
Е. Ю. Скобцовой – «Жатва Духа». В рецензии на книгу говорится, что это
«литературная переработка древних житий, Фиваида, выбор, которых сделан так, что они касаются вечных и современных проблем человеческой
души...»10
Судьба агиографических изданий Русского зарубежья была неодинакова: некоторые из них были чрезвычайно популярны и выдержали многочисленные переиздания (такие, например, как «Преп. Сергий Радонежский» Б. К. Зайцева и «Преп. Серафим Саровский» В. Н. Ильина), другие
были едва замечены. Одним из последних стал сборник Е. Ю. Скобцовой
«Жатва Духа». Достаточно сказать, что его издание 1927 г. в Париже до
сих пор не распродано. Все попытки найти какие-нибудь отклики на «Жатву Духа» при жизни автора оказались безрезультатны. Единственный отзыв
– рецензия Г. П. Федотова, друга и ближайшего сподвижника матери Марии по объединению «Православное дело», который также искал в опыте
святых «откровения собственного духовного пути»11. Именно Г. П. Федотов отметил уникальность сборника, назвал его находкой, подарившей нам
«столь редкие жемчужины»12. Редкость древних житий и патериковых рассказов, к которым обратилась Е. Ю. Скобцова, поразила знатока агиографии и побудила его к сопоставлению их с источниками. Результат анализа
показал, что в главном темы передаются правильно. «Мы удивляемся, что
до сих пор проходили мимо этих поисков»13, – заключает Г. П. Федотов. Известны два отзыва современников первого издания «Жатвы Духа», написанных уже после смерти автора: это письмо видного деятеля Парижского
кружка П. Е. Ковалевского к директору YMCA-Press И. В. Морозову (1950-е
гг.) и письмо Ю. Н. Рейтлингер А. Н. Шустову. П. Е. Ковалевский, как и Пол
Андерсон, пишет об издании житий в контексте воспитания молодёжи, но
отмечает, что для этой цели «Жатва Духа» не подходит, так как «мать Мария
9
YMCA-PRESS. Каталог 1921–1956. Paris, 1956. А. Н. Гиппиус Св.Тихон Задонский (1927); Б. К. Зайцев «Преп.Сергий Радонежский» (1925); В. Н. Ильин «Преп. Серафим Саровский» (1929); Н. А. Клепинин «Св. Александр Невский» (1927);
Е. Ю. Скобцова «Жатва Духа. Жития святых» (1927); Г. П. Федотов «Св.Филипп, митрополит Московский» (1928); И. К. Смолич «Великий старец Нил Сорский» (1928);
Г. В. Флоровский «Житие преп. Симеона Нового Богослова» (1929).
10
Там же. С. 40.
11
Федотов Г. П. Святые Древней Руси. М., 1990. С. 27.
12
Федотов Г. П. К «Жатве Духа» // Современные записки. 1928. № 35. С. 554–555.
13
Там же.
– 124 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
подбирала часто “соблазнительные” жития»14. Об отзыве Ю. Н. Рейтлингер
будет сказано ниже.
Итак, в 1920-е гг. агиография была очень популярна среди русской
эмиграции. Вглядевшись пристальней, можно обнаружить несколько подходов к написанию житий деятелей русского зарубежья. Помимо различий,
в них есть единство. В чём оно заключается? Г.П. Федотов в 1927 г. писал:
«Жития святых, издаваемые YMCA-PRESS... являются памятниками русской культуры и в то же время вехами русского самосознания. Составленные в разном стиле людьми разных направлений православной мысли, они
представляют опыты обновления агиографического канона новыми научными и литературными средствами»15.
Традиционно житие святого – не столько описание его действительной жизни, сколько того пути к спасению, того типа святости, которые желает поставить в пример автор жития. Агиограф выбирает из реальных исторических событий жизни святого лишь те, которые «содействуют восхвалению святого или дают материал для подражания»16. Всё остальное
опускается. Отсюда предельное обобщение индивидуальных черт святого.
Но, как было указано выше, подобный подход не удовлетворял писателей русской эмиграции ХХ в., у которых появляется желание дойти до
исторической правды жизни святых, из чего рождается новый принцип,
высказанный Г. П. Федотовым: «Современный агиограф не может быть
чужд исторической критике»17. В своём труде «Православие и историческая критика», как и в книгах о митрополите Филиппе и святых Древней
Руси, Г. П. Федотов показал, что «вера и критика не только не препятствуют друг другу, но должны друг друга органически дополнять»18. Большинство вышеназванных житий, изданных в 20-30-е гг. XX в. так или иначе
используют метод исторической критики. Однако можно выделить и другие подходы, которые являются ведущими при написании того или иного
агиографического произведения.
Кроме исторического (например, книга об Александре Невском
Н. А. Клепинина),
были
представлены
опыты
художественнопсихологического («Преп.Сергий Радонежский» Б. К. Зайцева) и богословского («Преп. Серафим Саровский» В. Н. Ильина) подходов. Сборник «Жатва Духа» Е. Ю. Скобцовой не следует ни одному из них.
«Жатва Духа» вышла в свет в 1927 г., когда Елизавета Юрьевна пережила переломный момент своей жизни (смерть дочери Насти) и стала
размышлять о принятии монашества. Осталась записка, набросанная ей у
смертного одра дочери, в которой будущая монахиня Мария писала: «Сей14
П. Е. Ковалевский – И. В. Морозову. РКП, архив СВМ (Софьи Вениаминовны
Медведевой).
15
Федотов Г. П. Н. А. Клепинин. Св. и благ. вел. кн. Александр Невский // Федотов Г. П. Лицо России. Paris, 1988. С. 248.
16
Полякова С. В. Византийские легенды. М., 1994. С. 256.
17
Федотов Г. П. Н.А. Клепинин «Св. и благ. вел. кн. Александр Невский». С. 252.
18
Мень А., прот. Возвращение к истокам // Федотов Г. Святые Древней Руси.
М., 1990. С. 19.
– 125 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
час хочу настоящего и очищенного пути»19. Большинство очерков «Жатвы
Духа» связаны с аскетической тематикой. Очевидно, что целью автора было стремление найти и показать истинный лик христианства, христианского аскетизма и монашества.
Е. Ю. Скобцова прорабатывает эту тему в святоотеческой литературе: в житиях святых свт. Димитрия Ростовского, в «Добротолюбии» и
патериках. Она пытается в истории найти основание своей интуиции, своему пониманию иночества, монашества и в целом христианства.
К какому подходу можно отнести переработку древних житий и
отеческих рассказов в «Жатве Духа»?
Во-первых, само название сборника говорит о поэтическом подходе.
Современница и друг матери Марии, инокиня Иоанна (Рейтлингер), на вопрос о названии «Жатвы Духа» писала: «Жития святых – это деловое заглавие, а первое – поэтическое, символическое, в переносном смысле… Зачем же называть просто, когда это по возможности поэтическое их изложение?»20
Второй особенностью «Жатвы Духа» является то, что это сборник
житий, составленный не по месяцеслову или какому другому формальному
признаку, а по замыслу автора. Жития специально отобраны и соединены
между собой. Сборник построен в определенной тематической последовательности, циклами (выпусками), композиционная структура его строго
выверена.
В-третьих, едва ли не половина очерков составлена не по древним
житиям, а по речениям старцев из «Древнего патерика», повествующего по
слову Г. П. Федотова «о борьбе, об искушениях и о падениях святых»21.
Автор «Жатвы Духа» в целом не придерживается традиционной структуры
житийного жанра.
В-четвертых, Е. Ю. Скобцова отбирает древние (византийские) жития и речения святых, в отличие от большинства современных ей писателей, обращённых к теме русской святости.
В-пятых, она совсем не использует историко-критический метод (в
сборнике нет ни единой ссылки, датировка и место жизни святого не играет существенной роли и чаще всего опускаются).
К истории «Жатвы Духа» следует добавить ещё тот факт, что в
1925 г. Е. Ю. Скобцовой был написан рассказ «Иоанникий», который предназначался для печати в газете «Дни», но по неизвестным причинам так и не
увидел свет. В редакторском «портфеле» газеты «Дни» была найдена его рукопись, выполненная рукой Софьи Борисовны Пиленко (хранится в Бахметьевском архиве Колумбийского университета, передано в Государствен-
19
Гаккель Сергий, прот. Мать Мария. М., 1993. С. 22.
Шустов Н. Свидетельства современника о матери Марии // Вестник РХД. 1992.
№ 166-III. С. 277.
21
Федотов Г. П. Православие и историческая критика // Собр. соч.: в 12 т. М., 1998.
Т. 2. С. 225.
20
– 126 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
ный архив РФ), имеется также недоработанный её рукописный авторский
вариант (хранится в Бахметьевском архиве Колумбийского университета).
В 1927 г. вышли два первых выпуска «Жатвы Духа», в который вошли восемь житий-очерков.
В 1995 и в 1998 гг. в Вестнике РХД (№ 171 и 178) были изданы ещё
девять очерков, случайно найденных в одном из подвалов Парижа. Семь из
них были указаны в авторском плане (правка рукой С. Б. Пиленко прямо на
машинописи очерка «Как авва Леонтий исцелял»), два – нет. В 2004 г. в издательстве «Искусство – СПБ» были изданы все семнадцать очерков, никак
не выделенных в выпуски, что нарушает композиционную структуру авторского замысла.
На источники «Жатвы Духа» автор сборника указывает в начале
выпусков (1-й и 2-й выпуски издания 1927 г.) или в конце житий (3-й и 4-й
выпуски). Небольшую трудность для определения источников представляют те житийные очерки, которые составлены из нескольких рассказов
«Древнего патерика». Например, такие как «Авва Агр и авва Ор» и «Авва
Пимен о самоуничижении», «Единодушные братья» и некоторые другие.
Источники «Жатвы Духа»:
Название жития-очерка
«Иоанникий Великий»
Источники
«Житие преподобного отца нашего Иоанникия Великого» свт.Димитрия Ростовского
«Авва Агр и авва Ор»
«Древний патерик» гл.5 §§ 30, 31, 37; гл. 17
§§ 36, 8, 29; гл. 20 § 18; гл. 3 §4
«Мученик Никифор и его «Страдания святого мученика Никифора»
друг Саприкий-пресвитер» св.Димитрия Ростовского и «Древний патерик» гл. 17 §. 25
«Единодушные братья»
«Древний патерик» гл. 18 §§ 47, 48
«Виталий-монах»
«Житие преподобного отца нашего Виталия
монаха» св.Димитрия Ростовского
«Петр, сборщик податей»
«Житие святого Петра, прежде бывшего мытарем» св.Димитрия Ростовского
«Серапион-синдонит»
«Житие преподобного отца нашего Серапиона Синдонита» св.Димитрия Ростовского
«Путь к человеческим ду- «Древний патерик» гл. 10 §. 17; гл. 18 §§. 14,
шам»
15; гл. 15 §. 67
«Как авва Леонтий исце- «Древний патерик» гл. 19 §§. 6, 8
лял»
«Спиридон, епископ Три- «Житие святого отца нашего Спиридона
мифунский»
Тримифунтского» св.Димитрия Ростовского.
«Лев Катанский и Илио- «Житие святого отца нашего Спиридона
дор-волхв»
Тримифунтского» св.Димитрия Ростовского.
«Преподобная Марина»
«Житие преп.Марии, подвизавшейся в мужеском образе под именем Марина, и отца ее
преп.Евгения» св.Димитрия Ростовского
– 127 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
«Милостивый Филарет»
«Житие святого праведного Филарета Милостивого» св. Димитрия Ростовского
«Мартиниан, Зоя и Фоти- «Житие преподобного отца нашего Мартина»
ниана, и память святых жен Зои и Фотинии»
св.Димитрия Ростовского
«Видение
фивейского «Древний патерик» гл. 5 §§ 42, 27
старца»
«Авва Пимен о самоуни- Источники: «Древний патерик» гл. 12 § 1; гл.
чижении»
16 § 24; гл. 15 § 3; гл. 10 §§ 52, 62; гл. 21 §§ 6,
29; гл. 10 § 62; гл. 7 § 25
«О грядущих делателях»
«Древний патерик» гл. 18 §§ 10, 11
Итак, основных источника два – Жития св. Димитрия Ростовского и
«Древний патерик». Интересно, что обращение именно к данным книгам
напоминает план, по которому предлагал епископ Вениамин Федченков
изучать Православное предание: сначала жития святых свт. Димитрия Ростовского, затем различные сборники (патерики), далее – «Добротолюбие» и
другая аскетическая литература, и лишь после этого – догматические труды отцов Церкви22.
Таким образом, житийный сборник Е. Ю. Скобцовой «Жатва Духа»,
с одной стороны, вписывается в историю агиографического возрождения,
которое наблюдается в русском зарубежье в 20-е гг. ХХ в., с другой стороны, – имеет ряд отличительных черт, свидетельствующих о своеобразии в
принципах и подходе Е. Ю. Скобцовой к житийной тематике. «Жатва Духа» – поэтическое и символическое изложение древних агиоисторий, основательно переработанных, духовно переосмысленных и по-новому обращённых к молодому читателю русского зарубежья.
Список литературы
1. Вениамин, еп. Об изучении творений св.отцов // Вестник РСХД в Западной Европе. Париж, 1926. № 5.
2. Гаккель С., прот. Мать Мария. М., 1993.
3. Мень А., прот. Возвращение к истокам // Федотов Г. Святые Древней
Руси. М., 1990.
4. Полякова С. В. Византийские легенды. М., 1994.
5. Федотов Г. П. К «Жатве Духа» // Современные записки. 1928. № 35.
6. Федотов Г. П. Н. А. Клепинин. Св. и благ. вел. кн. Александр Невский
// Федотов Г. П. Лицо России. Paris, 1988.
7. Федотов Г. П. Православие и историческая критика // Собр. соч.: В
12 т. М., 1998. Т. 2.
8. Федотов Г. П. Святые Древней Руси. М., 1990.
9. Шустов А. Н. Свидетельства современника о матери Марии // Вестник
РХД. 1992. № 166-III.
22
Вениамин, еп. Об изучении творений св.отцов // Вестник РСХД в Западной Европе. Париж, 1926. № 5. С. 10.
– 128 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
THE HISTORY OF THE CREATION OF “HARVEST OF THE SPIRIT”
BY E.SKOBTSOVA (MOTHER MARY) IN THE CONTEXT OF THE
REVIVAL OF HAGIOGRAPHIC WORKS IN THE LITERATURE OF
THE RUSSIAN ABROAD
L. V. Kroshkina
The Russian State University of Humanities (RSUH), the Branch in Tver
The article describes the history of «Harvest of the Spirit», the hagiographic collection written by E. Skobtsova, now canonized martyr Mary (Paris).
«Harvest of the Spirit» was published in the period of increased interest of
Russian writers abroad for the hagiographical genre. In 1920-s, in the
YMKA-PRESS publishing house was made a kind of hagiographical project for writing new lives of saints of having for the youth from Orthodox
Russian Student Christian Movement to study Orthodoxy.
Keywords: hagiography, lives of saints, saints, the Russian Abroad, Mother Mary (Skobtsova).
Об авторе:
КРОШКИНА Лидия Владимировна – Российский государственный гуманитарный университет, филиал в г.Твери, заместитель директора, соискатель центра изучения религий РГГУ, e-mail: leedya@mail.ru
Статья поступила в редакцию 25.08.2012
– 129 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 130–139
СТРАНИЦА АСПИРАНТА
УДК 331.556.4:37”1991 / 20”
ПРОБЛЕМА «УТЕЧКИ МОЗГОВ» В ОЦЕНКАХ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СООБЩЕСТВА В 1991–2000-Е ГОДЫ 1
Н. А. Жукова
Российский государственный гуманитарный университет, г. Москва
Проблема эмиграции научных кадров из России в 1991–2000-е гг. имела
огромный резонанс в обществе, особенно данной проблемой были обеспокоены представители профессионального сообщества. В статье на основе широкого круга источников показаны различные направления дискуссии об «утечке мозгов».
Ключевые слова: «утечка мозгов», дискуссии, научное сообщество.
В указанные годы проблема «утечки мозгов» обсуждалась всеми
слоями общества, начиная от политических деятелей до молодых пользователей интернета. Она поднималась и в среде научного сообщества, непосредственно причастного к самому процессу. Проблеме эмиграции квалифицированных специалистов посвящались конференции, круглые столы.
Видные учёные, академики не раз давали интервью о современном состоянии российской науки, предлагали меры по борьбе с «утечкой мозгов».
Кадровый вопрос обсуждался на годичных собраниях и на совещаниях в
Президиуме РАН, с просьбой решить эту проблему руководство РАН обращалось в письменной форме к главе государства и политикам. Оценки
этого явления, его масштабов, отношения к нему, однако, сильно разнятся.
Цель данной статьи – выявить основные направления дискуссии об
«утечке мозгов» из страны в научной среде в 1991–2000-е гг.
Источниками для написания данной статьи послужила совокупность
научных и публицистических работ, а также материалы конференций,
круглых столов и интернет изданий, посвящённых проблемам эмиграции
российских учёных в 1991–2000 гг. Впервые привлекаются к анализу стенограммы заседаний Президиума РАН и материалы ежегодных Общих собраний РАН, интервью известных учёных и общественных деятелей.
В годы советской власти проблемы «утечки мозгов» практически не
существовало. Против желающих эмигрировать из страны применялись запретительные меры: нельзя было свободно выезжать за границу, кроме того, даже публичное обсуждение данной темы находилось под идеологическим запретом.
1
Рецензент – докт. ист. наук, профессор Т. Ю. Красовицкая, Российский государственный гуманитарный университет, г. Москва.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
В тех случаях, когда была велика необходимость репатриации учёного или общественного деятеля, вопрос решался административными рычагами, кадровой проблемой приходилось просто пренебрегать. Она «перекрывалась» общегосударственными интересами. Так, когда в 1934 г. Пётр
Капица, сотрудник Кавендишской лаборатории Кембриджского университета, после длительной работы в ней в сотрудничестве с выдающимися физиками-теоретиками, приехал на Менделеевский съезд в СССР, его не выпустили обратно. Никаких репрессивных мер, тем не менее, к нему не было
применено. Напротив, Капице оказывалась беспрецедентная по тем временам государственная поддержка. 22 октября Политбюро ЦК ВКП (б) приняло специальное решение «О Капице»2, согласно которому в составе Академии наук Советского Союза создан новый институт, возглавить который
должен был Пётр Капица. В небольшие сроки в институте для него была
построена специальная лаборатория, а самому учёному предоставлена пятикомнатная квартира в центре Москвы, дача в Крыму и новый автомобиль
«Бьюик»3.
Массовая «утечка мозгов» из СССР началась на рубеже 1980–1990-х
гг. с падением коммунизма и развалом СССР. Наука в данный период понесла
большие потери. О масштабах свидетельствуют цифры. По данным статистического ежегодника «Наука России в цифрах», в период с 1990 г. по 2003 г.
численность исследователей Российской Федерации сократилась с 992,6 до
409,8 тыс. чел., т. е. уменьшилась 2,4 раза. По данным РАН, с 1992 г. по
1998 гг. количество научных сотрудников Академии наук уменьшилось с 144
до 111 тыс.4 Значительный отток специалистов наблюдался среди представителей физико-технических наук, химиков и биологов5. Так, в отделении Общей и технической химии число сотрудников уменьшилось с 11400 (в 1991 г)
до 9890 (в 1994 г). Резко уменьшился приток молодых специалистов. Если в
1988 г. в Отделение было принято 90 молодых специалистов, то в 1991 – 70,
1994 – всего 256. Общая численность институтов Отделения информатики,
вычислительной техники и автоматизации РАН с декабря 1992 г. по январь
1996 г. сократилась на 25,7 %. В Отделении физикохимии и технологии неорганических материалов число сотрудников сократилось на 23 %, а численность научного персонала – на 40 %»7.
Подобный массовый выезд учёных из страны имел широкий резонанс, свидетельствуя об обеспокоенности им профессиональной среды.
Можно выделить несколько направлений дискуссий.
Ряд научных деятелей и исследователей расценивали «утечку мозгов»
как катастрофу, как потерю уникального интеллектуального ресурса, без ко2
Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 17.
Оп. 163. Д. 953. Л. 62; Д. 1043. Л. 109.
3
Ярошевский М. Г. Сталинизм и судьбы советской науки // Репрессированная наука. СПб., 1991. С. 19.
4
Архив Российской академии наук (далее – АРАН). Ф. 2. Оп. 31. Д. 387. Л. 57.
5
Там же. Д. 172. Л. 29.
6
Там же. Д. 135. Л. 15.
7
Там же. Д. 221. Л. 19–26.
– 131 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
торого невозможно развитие и процветание страны. Подобные оценки преобладали в начале 1990-х гг., во времена наиболее масштабного оттока специалистов.
Так, по мнению академиков А. А. Гончара и Ю. С. Осипова, творческий потенциал Российской Академии наук представляет собой не только
огромную общечеловеческую ценность, но и является важнейшим стратегическим ресурсом. Подрыв интеллектуального потенциала грозит России
быть низвергнутой на роль второстепенной державы8.
Общее собрание 1992 г. продемонстрировало огромную озабоченность руководителей академических подразделений данной проблемой.
Многие выступления (М. Е. Вольпин, О. Т. Богомолов, В. А. Жариков,
А. А. Баев, В. Л. Янин, В. А. Глебовицкий, М. А. Стырикович, В. М. Тучкевич и др.) были тревожными и посвящены гибели фундаментальной науки
в России9. Часто в выступлениях проскальзывало слово «катастрофа». Например, в выступлении известного физика, академика В. М. Тучкевича отмечено, что самым ценным в Академии наук является творческий потенциал коллектива учёных. «Что делается с этим творческим потенциалом? Он
быстро, катастрофически уменьшается. Квалифицированные люди, которые не обеспечены ни материально, ни достаточными условиями для работы, бегут за границу… Я считаю, что удержать кадры – это задача № 1»10.
Для экспертов, следящих за реалиями государственной научнотехнической политики проблема «утечки мозгов» тесно связана с вопросом о
судьбе РАН в ближайшей перспективе. Академики А. А. Гончар, научный
руководитель Лаборатории ядерных реакций им. Г. Н. Флерова Ю. Ц. Оганесян отмечают, что отъезд квалифицированных специалистов приводит к разрушению научных школ11. «Я много говорил с западными коллегами о том,
что они ведут неправильную политику. Ведь когда они выдергивают одного
человека, то он им “погоды не сделает” – один в поле не воин. Наука – это
творчество коллективное»12.
В начале 1990-х гг. не была ещё проработана правовая составляющая
отъезда учёных за рубеж. Об этом говорили на годичных собраниях РАН
О. М. Нефедов, А. М. Прохоров, А. С. Спирин, Г. И. Марчук. О. М. Нефедов
отмечал: «Получается, что человек едет на год, на два, на три, везёт интеллектуальный потенциал лаборатории, института, и не один документ его никак не ограничивает: что он может передавать, в какой форме, какая ответственность на нём за это лежит – ничего нет».13 Он предлагает переводить та8
АРАН. Ф. 2. Оп. 31. Д. 9. Л.45; Л.27.
Там же. Л. 82; Л. 93, 98, Л. 109, 126, 135; Д. 2. Л. 137; Д. 16. Л. 142.
10
Там же. Д. 16. Л. 142–144.
11
Там же. Д. 9. Л. 45; Глазьев С. «Высшее научное учреждение» – это пустая фраза
Интервью // Независимая газета. 2006. 22 март.; Интервью с членомкорреспондентом РАН Юрием Оганесяном Электронный ресурс / ООО «Компьютера-Онлайн».
Б.
м.,
cop
1997–2010.
Режим
доступа
:
http://www.computerra.ru/online/rusmind/inter/, свободный (дата обращения 12. 06.2009).
12
Там же.
13
АРАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 1683. Л. 114.
9
– 132 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
ких сотрудников на контрактную систему и перед выездом подписывать документы, где прописаны его обязательства по отношению к научным структурам в России. А. М. Прохоров констатировал, что «они уезжают и торгуют
тем, что делает весь институт. Но институт ничего не может сделать, потому
что нет никакого закона»14. Г. И. Марчук отмечал необходимость создания
Положения, чтобы, по крайней мере, ослабить тот поток информации, который «бесплатно идёт за рубеж»15. В то же время, А. С. Спирин был уверен,
что законы тут не помогут: «Мне кажется, что юридически бороться с нечестностью нельзя. Если человек не честный, то, даже если мы миллион законов примем, ничего не поможет. Я считаю, что надо моральный уровень
поднимать всеми силами»16.
Большинство исследователей (Н. С. Агамова, Е. З. Мирская,
А. Г. Аллахвердян, Ю. Ю. Кузнецов, Н. В. Демидова А. В. Юревич и др.)
отмечают, что причинами массовой эмиграции учёных из страны стали недофинансирование науки, сложное материальное положение ученых17. Так,
на Общем собрании РАН в 1992 г. Президент РАН Ю. С. Осипов признал,
что на весь первый квартал 1992 г. на Академию наук выделено только
13 % годового бюджета, а в январе этого года РАН получила 160 млн. руб.
Но только затраты на электроэнергию составили 84 млн. руб. (по сравнению с 9 млн. в 1991 г.), погашение заработной платы составило ещё 100
млн. руб. Таким образом, выделенной суммы не хватало даже на покрытие
основных расходов. Из-за сложного финансового положения, например, в
Институте физиологии возникла реальная опасность вынужденной ликвидации племенного ядра вивария, причина прозаична – нечем было кормить
животных18.
Помимо низкой оплаты труда учёных среди проблем, влиявших на
«утечку мозгов», отмечалась плохая обеспеченность жильём, особенно молодёжи и уменьшение возможности обновления парка приборов и оборудования19.
В дискуссиях не раз упоминалось о том, что российские учёные высоко ценятся за рубежом. Но наряду с такими оценками есть мнения и сви14
АРАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 1683. Л. 117.
Там же. Л. 122.
16
Там же. Л. 121.
17
Агамова Н. С. Динамика сокращения научных кадров: дисциплинарный аспект
// Годичная научная конференция Института истории естествознания и техники Российской академии наук (далее – ИИЕТ РАН) 2002 г. М., 2002; Мирская Е. З. Профессиональная деятельность и настроения учёных в период трансформации российской
науки. Эмпирические исследования 1993–1999 гг. // ИИЕТ РАН. Годичная научная
конференция 1998. М.,1999; Аллахвердян А. Г. Дискриминация профессиональных
прав ученых как фактор «утечки умов». М., 1997; Кузнецов Ю. Финансирование гражданской науки в России из федерального бюджета // Отечественные записки. 2002. №
7; Демидова Н. В., Матюшова А. Г. Новые образовательные технологии или этап утечки мозгов? // Вестник Российского университета дружбы народов (далее – РУДН).
2005. № 1; Юревич А. В. Умные, но бедные: ученые в современной России. М., 1998.
18
АРАН. Ф. 2. Оп. 31. Д. 2. Л. 18–19.
19
Там же. Д. 172. Л. 82.
15
– 133 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
детельства о том, что к нашим учёным относятся как к квалифицированной,
но дешёвой рабочей силе. Когда в 1990-е гг. русские учёные массово уехали
из России, большинство устроились очень плохо. Учёный-эмигрант
А. Р. Оганов на интернет-конференции поделился своим личным опытом,
рассказав, что когда он переезжал из Англии в Швейцарию, ему предложили
смехотворную зарплату, и думали что она его устроит. Для России эта зарплата была высокой, когда он отказался от предложенной работы, сумму удвоили. Позже он узнал, что первоначальное предложение даже противоречило швейцарскому законодательству20. Академик Н. А. Симонян отметил, что
много специалистов работающих, например, в компании «Самсунг» в Южной Корее, получают около 1000 долларов в месяц, в то время как в Америке
подобный специалист получал бы в 20 раз больше21. Подобное отношение к
российским специалистам стало меняться лишь к концу 1990-х гг.
Тяжелое финансовое положение институтов РАН приводило и к
росту социальной напряжённости в коллективах, к уходу или к «скрытой
утечке» части сотрудников22. Многим учёным приходилось совмещать несколько работ, что в конечном итоге отрицательно сказывалось на их профессиональной деятельности.
К середине 1990-х гг. намечается некоторая кадровая стабилизация.
Учёные по-прежнему продолжают покидать пределы России, но уже в 4,5
раза меньше, чем 1991–1994 гг.23 В данный период дискуссии об «утечке
мозгов» обретают более сдержанный характер, появляется мнение, согласно которому эмиграция вследствие ухудшения экономического положения
есть меньшее зло сравнительно с уходом специалистов, например, в коммерческие структуры24.
«Возникает вопрос, что делать человеку, если он действительно хороший учёный? Идти в коммерцию или поехать за границу и продолжать
там заниматься научной работой?»25 По мнению Г. А. Месяца, лучше поехать и заниматься научной работой. В. Л. Макаров считает, что учёный
или специалист, работая в другой стране, продолжает производить знания
как международное публичное благо, которое принадлежит всему миру.
Кроме того, учёный получает дополнительный стимул для работы, новые
знания, которые трудно получить в своей стране26. В. Л. Гинзбург подчерк20
Оганов А. Как остановить «утечку мозгов» из России?: Пресс–конференция
Электронный ресурс / ООО «Лента. Ру». Б. м., cop 1999–2012. Режим доступа:
http://lenta.ru/conf/oganov/, свободный (дата обращения 14. 10.2009).
21
АРАН. Ф. 2. Оп. 31. Д. 334. Л. 65.
22
Там же. Д. 200. Л. 13
23
Аллахвердян А. Г., Агамова Н. С. Российская наука в постсоветский период: от кадрового обвала к численной стабилизации // Наука та наукознавство. 2005. № 1. С. 55.
24
Макаров В. Интеллект нации – конкурентное преимущество России: [Материалы
«круглого стола» на тему «Экономический рост России»] // Проблемы теории и практики управления. 2004. № 1; Гинзбург В. «Хочу, чтобы и мои правнуки закончили
МГУ»: Интервью // Новая газета. 2005. 24 янв.; Месяц Г. А. Спасти науку. М., 2001.
25
Месяц Г. А. Указ. соч. С. 8.
26
Макаров В. Указ. соч. С. 125
– 134 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
нул, что в любой стране существует эмиграция квалифицированных специалистов. Есть люди, стремящиеся повидать другие страны, но совсем
другое дело, когда человек бежит от голода27.
Биолог И. Р. Ефимов считает, что «утечка мозгов» помогла «сохранить сотни тысяч русскоязычных учёных, стоявших в 1990–2000 гг. перед
выбором профессиональной деградации или ухода в другую профессию. В
результате утечки мозгов они стали значимой и конкурентоспособной частью мирового кадрового резерва науки и инновации»28.
В силу объективной необходимости расширения международного
научного сотрудничества институты РАН активизировали свои контакты с
зарубежными партнерами. В соответствии с этим увеличилась и численность сотрудников, выезжающих за рубеж в краткосрочные и среднесрочные командировки и на работу по контрактам. Эти выезды не обходились
без утраты части кадрового потенциала, некоторые учёные после таких командировок оставались за рубежом на постоянное место жительства29. Об
этой же тенденции свидетельствует и Ж. И. Алферов, который указывает
на то, что в некоторых институтах отъезд научных сотрудников для работы
по контрактам достигает 30–40 %. Он отмечает и положительные моменты
в этом процессе – укрепление международных связей30. В Постановлении
Президиума РАН № 263 о 26 декабря 1995 г. «О деятельности Физикотехнического института им. А. Ф. Иоффе» отмечалось, что руководству
ФТИ удалось в основном сохранить научные кадры института. При общей
численности научных сотрудников свыше 1200 человек по контрактам за
рубежом работало около 60 человек, причём это число увеличивалось с
каждым годом31.
Сложное экономическое положение в России не давало возможности надеяться на скорое решение проблемы «утечки мозгов». Но в то же
время предлагались различные пути привлечения эмигрировавших учёных
к совместной работе, поддержания контактов с ними, в надежде на их возвращение в будущем. Например, идея, озвученная академиком О. М. Нефедовым, о создании научного Фонда по естественным наукам им. В. Е. Соколова, одним из направлений деятельности которого будет являться поддержание контактов с учёными-эмигрантами технического профиля32.
Помимо проблемы «утечки мозгов» озабоченность вызывала и ситуация с привлечением молодежи в науку и увеличением среднего возраста
сотрудников. Эти вопросы на заседаниях Президиума РАН поднимали академики Г. Б. Еляков, В. А. Каптюга, Н. А. Платэ и др.33
27
Гинзбург В. Указ. соч.
Ефимов И. Зачем учёным, уехавшим за рубеж, нужна Россия? // Наука и технологии России. 2009. 27 нояб.
29
АРАН. Ф. 2. Оп. 31.Д. 219. Л.140.
30
Там же. Д. 276. Л. 31.
31
Там же. Д. 200. Л. 11.
32
Там же. Д. 343. Л. 55–56.
33
Там же. Д. 219. Л. 144–145; Д. 198. Л. 42; Д. 387. Л. 57.
28
– 135 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
По данным на 1999 г., средний возраст учёных, академиков составляет 69 лет. Членов-корреспондентов – 64, докторов наук – 59 и кандидатов
наук – 48. Отмечается также и то, что с 1998 г. приём в аспирантуру стал
медленно набирать рост34.
По мере стабилизации ситуации вокруг проблемы «утечки умов», в
2000-е гг. в дискуссиях стали встречаться мнения, которые положительно
оценивали данное явление. В глобализующемся мире эмиграция учёных
некоторыми стала восприниматься как интеграция в мировое научное сообщество35.
Действительный член Российской академии наук, директор Института мировой культуры МГУ В. В. Иванов считает, что интернациональная
мобильность – это один из эффективных инструментов повышения качества человеческого капитала. В интервью «Новой газете» он заявил, что к
проблеме «утечки мозгов» относится довольно спокойно, потому что он
сторонник быстрого перехода к мировому правительству, когда границы
ничего не значат. Иначе человечество может погибнуть. А если это нужно
делать, то неважно, где человек работает36.
Директор РНЦ «Курчатовский институт» М. В. Ковальчук считает,
что «утечка мозгов – исключительно позитивное явление». Благодаря ему
«российская наука бесплатно интегрировалась в западную», а «многие западные институты переориентировались на российскую идеологию. Они
(эмигранты) являются нашими резидентами»37. Схожего мнения придерживается Е. В. Чупрунов, доктор физико-математических наук, профессор,
ректор ННГУ им. Н. И. Лобачевского, который заявил что «утечка мозгов –
вещь положительная. Правда, при одном условии: эта утечка должна идти
в обе стороны. Научный процесс, не может быть замкнут в рамках национальных границ. Пусть наши специалисты поработают в иностранных компаниях, но пусть и оттуда к нам тоже приедут. Именно в этом случае мы
будем интегрированы в мировое научное, образовательное, культурное и
любое другое пространство»38.
34
Там же. Д. 387. Л. 57
Вуколов С. С., Пикалова А. Г. Мобильность ученых – стратегическая задача
// Форсайт. 2008. № 7; Интервью с профессором Сергеем Егеревым Электронный ресурс / ООО «Компьютера-Онлайн». Б. м., cop 1997–2010. Режим доступа:
http://www.computerra.ru/online/rusmind/inter/, свободный (дата обращения 12. 06.2009);
Иванов В. «Я сторонник перехода к мировому правительству»: Интервью // Новая газета. 2008. 20 июн.
36
Иванов В. Указ. соч.
37
Ковальчук М. «Утечка мозгов» полезна для России// Газета.ru Электронный ресурс.Электрон.
журн.
2009.
11
июня.
Режим
доступа
:
http://www.gazeta.ru/news/lenta/2009/06/11/n_1371333.shtml, свободный (дата обращения 19.06.2009).
38
Чупрунов Е. Утечка мозгов – вещь положительная Электронный ресурс / В городе
N.
Нижний
Новгород,
сор.
2011.
Режим
доступа:
http://www.vgoroden.ru/chuprunov.html (дата обращения 3.04.2012).
35
– 136 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
С. В. Егерев отмечает, что на государственном уровне «декларируют – всех вернуть! Зачем? Почему бы нам для начала хотя бы не создать в
России интересную и для уехавших, и для оставшихся виртуальную среду
общения, насытить российскую часть Интернета информационными ресурсами и службами, необходимыми работающим за границей?»39
Дискуссии, посвящённые проблеме «утечки мозгов» в течение
1990–2000–х гг. были связаны и с вопросами реэмиграции учёных и специалистов. Многие научные деятели считают, что процесс возвращения уехавших из страны зависит от уровня материального благосостояния России40. Как отметил академик Е. П. Челышев, «если у нас наладится, дай
Бог, жизнь, молодые люди могут вернуться. Может быть, они смогут жить
и там и здесь»41. По мнению Л. И. Абалкина, правительство каждой страны
должно стоять на страже своих национальных интересов, надо включаться
в борьбу за свои кадры на международном рынке труда42.
Что же касается противоположного вопроса, зачем учёному, уехавшему за рубеж и добившемуся там успеха, нужна Россия, то, как считает
И. Р. Ефимов, «это вопрос баланса лояльности между мировым научным
сообществом и страной, в которой родился и вырос». Однако если эмиграция была вынужденной альтернативой профессиональной деградации, то
трудно ожидать, что этот баланс заведомо будет в пользу родной страны.
Россия должна понять, почему Иван Павлов и Лина Штерн вернулись в
Россию по собственной воле, а большинство нынешних учёных пока не
спешат. Как не спешил и Пётр Капица, которого «вернули» насильно43.
Позиция оппонентов сводится к тому, что «справимся и без мигрантов»44. Президент РАН Ю. С. Осипов, зампредседателя Сибирского отделения РАН М. И. Эпов, замдиректора Института ядерной физики СО РАН
Е. Б. Левичев и др. не считают положение российской науки катастрофическим. Учёных-мигрантов возвращать не обязательно. Более реалистичны
проекты, рассчитанные на временное возвращение, учёные могут жить и
Интервью с профессором Сергеем Егеревым Электронный ресурс / ООО «Компьютера-Онлайн».
Б.
м.,
cop.
1997–2010.
Режим
доступа:
http://www.computerra.ru/online/rusmind/inter/, свободный (дата обращения 12. 06.2009).
40
Максимов Н. Возвращаться – плохая зарплата // Русский Newsweek. 2008. 1 нояб.;
Тараторин А. Учёный, или Туда и обратно // Русский Newsweek. 2008. 1 нояб.; Дежина
И. «Охота за головами» научной диаспоры // Независимая газета. 2009. 23 сентяб.;
Смирнов Л. Уехавшие учёные не рвутся на родину // ИА Росбалт. 2009. 28 октяб.; Федюкин И. Доцент национальной безопасности // Коммерсант-Власть. 2009. 29 июн.; Лесков С. «Утечка умов» становится моложе // Известия науки. 2002. 5 авг. и др.
41
АРАН. Ф. 2. Оп. 31. Д. 343. Л. 30.
42
Там же. Д. 274. Л. 54–56.
43
Ефимов И. Зачем учёным, уехавшим за рубеж, нужна Россия? // Наука и технологии России. 2009. 27 нояб.
44
Коллапс российской фундаментальной науке не угрожает – ответ сибирских учёных коллегам из-за границы // СибКрай.ru. [Электронный ресурс]. Электронный журнал. 2009. 7 октяб. Режим доступа: http://sibkray.ru/news/3/25854/, свободный (дата обращения 16. 04.2009).
39
– 137 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
работать на «два дома»45. «В принципе, ничего плохого нет, если хорошие
специалисты будут возвращаться в Россию. Но… тот, кто думает, будто бы
уезжали самые лучшие, а остались слабые, серьёзно ошибается»46.
Таким образом, дискуссии об «утечке мозгов» из России в среде
учёных и академиков имели разнонаправленный характер, который менялся в течение 1990–2000-х гг. Оценки данного явления также сильно разнятся: от положительного восприятия эмиграции учёных до возведения проблемы в масштабы национальной трагедии.
Наиболее оживленные дискуссии развернулись в первой половине
1990-х г., когда отъезд учёных обретал характер «массовый». Именно в
этот период были распространены самые пессимистические оценки. Эмиграция учёных воспринималась большинством как катастрофа, которая способна низвергнуть Россию на мировой арене до роли второсортной державы. К середине 1990-х гг. по мере стабилизации ситуации вокруг проблемы
оттока учёных за границу стали преобладать более сдержанные высказывания, появилась поддержка выездов учёных и специалистов по временным
контрактам, предлагались проекты и планы поддержания контактов с
эмигрировавшими учёными и вовлечения их в совместную работу. В 2000е гг. проблема «утечки мозгов» по-прежнему остается актуальной в обществе. В средствах массовой информации появляются интервью с известными учёными по данной тематике, в интернете организуются онлайн конференции с эмигрантами, круглые столы и др. Наряду с критикой «утечки
мозгов» и подсчетов урона, нанесённого российской экономике и науке от
эмиграции учёных, появляются и положительные оценки. Встаёт вопрос о
реэмиграции учёных, нужен ли он России и, если нужен, какие условия и
средства для этого необходимы.
Список литературы
1. Аллахвердян А. Г., Агамова Н. С. Российская наука в постсоветский период: от кадрового обвала к численной стабилизации // Наука та наукознавство. 2005. № 1.
2. Ефимов И. Зачем учёным, уехавшим за рубеж, нужна Россия? // Наука и
технологии России. 2009. 27 нояб.
В мире нет прецедентов массового возвращения учёных. Интервью Электронный
ресурс / Запись С. Ярошевской / ЗАО «Газета.Ru». М., cop 1999-2010. Режим доступа :
http://www.gazeta.ru/comments/2010/02/16_x_3324635.shtml, свободный (дата обращения 13.04.2010) ; Информационное сообщение о формировании на 2009 год тематик и
объемов финансирования проектов в рамках мероприятия 1.5 // Официальный сайт
Федерального агентства по науке и инновациям; Медведев Ю. Привлекательный миллион // Российская газета. 2010. 3 февр.; Насыров Е., Тимошенко А. Россия потратит
миллиарды на возвращение учёных из-за границы Электронный ресурс / Gzt.ru. Б. м.,
cop 2001–2010. Режим доступа: http://www.gzt.ru/topnews/society/-rossiya-otvetilamilliardami-na-pisjmo-pochemu-my-/287456.html, свободный (дата обращения 7. 02.
2010).
46
Осипов Ю. Хлеб наш насущный // Российская газета. 2010. № 10. С. 3.
45
– 138 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
3. Лесков С. «Утечка умов» становится моложе // Известия науки. 2002. 5
авг. и др.
4. Максимов Н. Возвращаться – плохая зарплата // Русский Newsweek.
2008. 1 нояб.
5. Смирнов Л. Уехавшие учёные не рвутся на родину // ИА Росбалт. 2009.
28 октяб.
6. Тараторин А. Учёный, или Туда и обратно // Русский Newsweek. 2008.
1 нояб.
7. Ярошевский М. Г. Сталинизм и судьбы советской науки // Репрессированная наука. СПб., 1991.
THE PROBLEM OF «BRAIN DRAIN» IN THE ESTIMATES OF THE
PROFESSIONAL COMMUNITY IN THE 1991-2000-S.
N. Zhukova
Russian State University for the Humanities, Moscow
The problem of scientist’s emigration from Russia (in 1991-2000-s.) had a
huge impact in the community, especially this problem have been concerned
by the professional community. In this paper, based on archival materials and
a wide range of sources, show different directions of the «brain drain» debate.
Keywords: the «brain drain», the discussions, a scientific community.
Об авторе:
ЖУКОВА Наталия Анатольевна – Российский государственный
гуманитарный университет (РГГУ), e-mail: Lykiya@rambler.ru
Статья поступила в редакцию 10.08.2012
– 139 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 140–146
СООБЩЕНИЯ
УДК 929 Васьковский
ПАМЯТИ ОЛЕГА АНДРЕЕВИЧА ВАСЬКОВСКОГО (1922–1995):
К 90-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
М. В. Цветкова
Тверской государственный университет, кафедра отечественной истории
Сообщение о деятельности О. А. Васьковского, профессора, доктора исторических наук, заведующего кафедрой истории СССР в Калининском
государственном университете в 1970–1978 г. подготовлено на основе
документов архива Тверского государственного университета и личных
воспоминаний.
Ключевые слова: О. А. Васьковский, историография гражданской войны, Калининский госуниверситет, научная школа, Свод памятников истории и культуры Калининской области.
5 февраля 2012 г. исполнилось 90 лет со дня рождения доктора исторических наук, профессора, основателя и признанного руководителя
уральской историографической школы О. А. Васьковского1.
Для любого научного сообщества сохранение мемориальной памяти о
своих учителях, коллегах является необходимостью, вписанной в структуру
повседневной жизни. Потому не случайно творческому пути О. А. Васьковского посвящено немало публикаций, раскрывающих вклад учёного в разработку проблемной историографии. Большинство публикаций принадлежат
уральским историкам: благодаря научной деятельности О. А. Васьковского в
Уральском государственном университете руководимая им кафедра истории
СССР в последней четверти XX в. превратилась в центр подготовки высококвалифицированных кадров историографов для вузов большого Урала, разработки важнейших проблем в области отечественной историографии2.
1
Камынин В. Д. Субъективные заметки о становлении ученого-историографа и методах его руководства историко-научным коллективом: к 90-летию Олега Андреевича
Васьковского (1922–1995)// Мир историка: историографический сборник. Омск, 2011.
Вып. 7.
2
Главацкий М. Е. Жизнь, прожитая в полный рост//Уральский государственный
университет в воспоминаниях. Екатеринбург, 2000.; Васьковский Олег Андреевич:
Подборка документов. Екатеринбург, 1995; Скробов В. С. Видный историограф (Светлой памяти Олега Андреевича Васьковского) // Екатеринбург – вчера, сегодня, завтра:
материалы науч.–практ. конф., посв. 275-летию города. 21–22 апреля 1998 г. Екатеринбург, 1998. Ч. 2. С. 210; Камынин В. Д. Указ. соч.; Камынин В. Д., Цыпина Е. А.
Уральская историографическая школа // Известия Уральского ун-та. Екатеринбург,
2004 и др.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Тверскому периоду (1970–1978) в жизнедеятельности учёного посвящена только одна статья3. Вместе с тем роль О. А. Васьковского в развитии исторического факультета молодого тогда Калининского госуниверситета весьма значима в формировании научного коллектива, появлении
новых научных направлений и тем исследовательской работы.
25 июня 1970 г. Олег Андреевич Васьковский, доктор исторических
наук, профессор, зав.кафедрой истории СССР Уральского госуниверситета
был избран по конкурсу заведующим кафедрой истории СССР исторического факультета Калининского государственного педагогического института им. М. И. Калинина. В автобиографии, представленной в сентябре
1970 г. в Калининский пединститут, он объяснил свой переезд из Свердловска в Калинин состоянием здоровья. Однако В. Д. Камынин, доктор исторических наук, профессор, ученик и коллега О. А. Васьковского полагает, что Олегу Андреевичу очень хотелось вернуться в центральную Россию, где он родился, где прошла его юность4.
О. А. Васьковский родился в Московской области в Красногорском
районе в селе с красивым названием Ангелово. Его родители были сельскими учителями, причём отец – Андрей Владимирович – за заслуги в педагогической деятельности был награждён орденом Ленина. Но в автобиографии Олег Андреевич об этом не упоминает. Её содержание демонстрирует крайнюю сдержанность: «Родился 5 февраля 1922г. в семье служащего. Среднее образование получил в Волоколамской средней школе, которую закончил в 1940 г. Там же вступил в ВЛКСМ (1939г.) Затем учился на
историческом факультете Московского государственного университета им.
М. В. Ломоносова (закончил в 1946 г.) Два года проработал преподавателем истории в средней школе Саратовской области, после чего поступил в
аспирантуру при кафедре истории СССР Саратовского госуниверситета. В
1953 г. защитил кандидатскую диссертацию и был направлен на работу ассистентом кафедры истории СССР Уральского государственного университета. Здесь работал доцентом (с 1558 г.), зав.кафедрой истории СССР
(1960–1965,1969–1970). В 1968 г. защитил докторскую диссертацию, был
избран в должность профессора. По состоянию здоровья уволился из
Уральского госуниверситета и был избран по конкурсу зав.кафедрой истории СССР Калининского государственного педагогического института им.
М. И. Калинина (25 июня 1970 г.), где и приступил к работе с 1 сентября
того же года. С 1960 г. состою в рядах КПСС»5.
Это лаконичное повествование могло быть, конечно, расцвечено многими сюжетами, которые позволили бы восстановить жизнь сложную, часто
драматическую, в контексте которой шло формирование сильной, яркой
личности, умеющей ставить перед собой цели и достигать их, преодолевая
3
Воскресенская Н. С., Червякова М. М. О. А. Васьковский в Твери // История России первой трети XXв.: Историография, источниковедение: тез. научн. конф., посвящённой памяти О. А. Васьковского. 3–4 апреля 1996 г. Екатеринбург, 1996.
4
Камынин В. Д. Указ. соч. С. 238
5
Архив ТвГУ. Оп. 4. Д. 2280. Св. № 64. Л. 3.
– 141 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
препятствия. Автобиография многое скрывает. Так, например, Олег Андреевич действительно поступил в 1940 г. на исторический факультет Московского университета, но уже через год в связи с очень сложным материальным положением семьи он перевёлся на заочное отделение и начал работать
в возрасте 19 лет учителем истории в той же Волоколамской средней школе,
которую он совсем недавно закончил. Это произошло накануне Великой
Отечественной войны. Уже в октябре 1941г. он вместе с родителями был
эвакуирован в Саратовскую область (по состоянию здоровья в силу перенесённой в детстве тяжелой болезни О. А. Васьковский не мог быть призван в
армию), почти год проработал в колхозе, только в октябре 1942 г. вернулся к
преподаванию истории в сельской семилетней школе6.
Так сложилось, что именно в Саратов был эвакуирован исторический факультет Ленинградского государственного университета, сюда на
второй курс дневного отделения осенью 1943 г. поступил О. А. Васьковский. Проучившись в Ленинградском госуниверситете год, он в сентябре
1944 г. перевёлся на III курс исторического факультета МГУ.
Системность и фундаментальность образования, активное вовлечение студентов в научную исследовательскую деятельность всегда были
сильной стороной обучения в Московском университете. Олег Андреевич
по полноте воспринял традиции классического исторического образования,
стремление заниматься наукой определило дальнейший жизненный путь.
Уехав по окончании МГУ работать в сельскую школу сначала в с. Малые
Озерки, а затем в с. Урусово Саратовской области, осенью 1949 г. он поступил в аспирантуру при кафедре истории СССР Саратовского госуниверситета. В мае 1953 г., защитил кандидатскую диссертацию по теме «Советы
Саратовской губернии в борьбе за организацию тыла в период первого и
второго похода Антанты»7, после чего был направлен на работу в Свердловск в качестве преподавателя исторического факультета Уральского госуниверситета. Именно тогда в Уральский университет в целях кадрового
улучшения ситуации на историческом факультете была отправлена целая
команда молодых историков – выпускников МГУ, в их числе был
Н. В. Ефременков, Л. М. Брагин и Н. Н. Белова. Вместе с ними Олег Андреевич включился в активную научно-исследовательскую деятельность:
написание сразу двух обобщающих трудов по истории Урала8. Совместная
исследовательская работа способствовала не только консолидации научного и преподавательского коллектива кафедры истории СССР, но и формированию того стиля работы, который стал отличительной чертой
О. А. Васьковского как заведующего кафедрой: обязательная разработка и
чтение спецкурсов, выраставших из научных исследований, публикация
учебных пособий, сопровождающих эти курсы, регулярное издание сбор6
Васьковский Олег Андреевич: Подборка документов. С. 6
Там же. С.16
8
Очерки истории Свердловска / отв. ред. Васьковский О. А. Свердловск. 1958;
Коммунисты Урала в годы гражданской войны / отв. ред. Васьковский О. А. Свердловск, 1959.
7
– 142 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
ников научных статей, систематические историографические обзоры периодики, диссертационных работ по исторической проблематике и т. д.
Вообще 1960-е гг. стали очень насыщенными и плодотворными в
жизни Олега Андреевича в личном плане (удачный брак, рождение сыновей) и в профессиональном. С 1960 г. он руководит кафедрой истории
СССР, в октябре 1968 г. успешно защищает докторскую диссертацию на
тему «Советская историография и социально-политические проблемы истории гражданской войны и иностранной интервенции на Урале», много
публикуется9. В апреле 1970 г. Олег Андреевич был награждён правительственной медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня
рождения В. И. Ленина». Именно тогда на подъёме своей служебной карьеры в Уральском госуниверситете, профессиональной и творческой состоятельности Олег Андреевич переехал в Калинин.
Калининский государственный педагогический институт готовился
в это время к перемене статуса – преобразованию в университет. Усилиями
ректора вуза, блестящего учёного-историка, доктора исторических наук
Владимира Владимировича Комина в университет были привлечены талантливые учёные разных научных направлений, историческому факультету повезло особенно.
В начале 1970-х гг. преподавательский коллектив исторического факультета представлял собой вполне сложившееся университетское сообщество: здесь работали такие замечательные преподаватели, как В. Г. Карцев,
М. М. Фрейденберг, Х. Д. Сорина, Л. А. Медведев, В. С. Тарасенко, Ю. Н.
Урбан и др. Но появление в факультетском коллективе О. А. Васьковского,
а чуть позднее Н.В. Ефременкова, безусловно, качественно изменило ситуацию: на факультете определились новые научные направления (история
и историография гражданской войны 1918-1920 гг.; историография и источниковедение истории СССР), утвердились традиции классического
университетского образования, соединяющего обучение студентов с активным вовлечением их в научные исследования.
Авторитет Олега Андреевича среди студентов определялся не только уважением к его преподавательскому профессионализму, но и доверием
к нему как к наставнику, понимающему и принимающему нашу неопытность и неискушенность в исторических спекуляциях. Как учёныйисториограф Олег Андреевич сформировался в период «оттепели» и это
наложило сильный отпечаток на его педагогическую и научную деятельность. Он имел собственный независимый взгляд на историю гражданской
войны в России. Считая гражданскую войну прямым продолжением революционных процессов 1917–1918 гг., он видел в ней как историк-марксист
противостояние классов, но при этом анализировал не столько идеологическую «борьбу классов», сколько социокультурное состояние крестьянства,
поведение которого, по его мнению, определило исход гражданской войны.
9
Гражданская война и иностранная интервенция на Урале / отв. ред. Васьковский О. А. Свердловск,1969; Очерки истории коммунистической организации Урала /
под. ред. Васьковского О. А. Свердловск, 1971.
– 143 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
Уход от жёсткой идеологизации гражданской войны, акцент на характеристике социально-политических процессов, привлечение разнообразных источников делали его лекции всегда интересными, наполненными, прежде
всего историческим, а не идеологическим содержанием.
Как научный руководитель Олег Андреевич был требователен и
строг в отношении сроков предоставления материала. Он сам всегда отличался самоорганизованностью и дисциплинированностью в работе, того же
требовал от своих учеников. Он уходил от сложившихся традиций организации исторического исследования: сначала изучение обобщающих работ,
затем выделение наиболее интересных исследований по конкретной проблематике и только после этого переход к изучению источников.
Олег Андреевич уволился из Калининского госуниверситета 20 августа 1978 г. в связи с избранием по конкурсу заведующим кафедрой историографии и источниковедения истории СССР Уральского государственного университета. Неизвестно, что стало причиной отъезда – влажный
климат Верхневолжья, неблагоприятный для здоровья Олега Андреевича,
или же «кризис самоидентификации», как считает В. Д. Камынин10. Но он
возвратился в Свердловск, в Уральский госуниверситет, где плодотворно и
эффективно проработал ещё долгие годы. В течение десяти лет он заведовал кафедрой, активно занимался научной работой11, успешно руководил
кандидатами и докторантами. Именно в эти годы руководимым им научным коллективом были опубликованы обобщающие работы по историографии и истории гражданской войны на Урале. Эти работы до сих пор остаются наиболее крупными исследованиями по указанной проблематике12.
Важнейшим результатом научной деятельности О. А. Васьковского в
Уральском госуниверситете стало создание уральской историографической
школы13. Рождение научной школы как уникального объединения единомышленников, имеющих организационную структуру (кафедра, журнал),
общую проблематику, единые методологические и концептуальные основания исследовательской активности, всегда определяется деятельностью лидера, его способностью превратить своих коллег в последователей и продолжателей его идей. Научная школа вырастает из пространства индивиду10
Камынин В. Д. Указ. соч. С. 239.
Васьковский О. А., Семенова Т. П. Воспоминания как источник в борьбе трудящихся Южного Урала за упрочение Советской власти: К истории рейда В. К. Блюхера
// Источниковедение истории классовой борьбы рабочих Урала. Свердловск, 1981;
Васьковский О. А. Живая связь времен: Разговор с читателем // Революция защищается. Свердловск, 1989; Васьковский О. А., Тертышный А. Т. 1917 год в России: История
изучения. Екатеринбург, 1993; Васьковский О. А., Тертышный А. Т. Феномен диктатуры пролетариата: 1917 год в оценке историков. Екатеринбург, 1995 и др.
12
Советская историография Октябрьской революции и социалистического строительства на Урале. 1917–1937. Свердловск, 1987; Революция защищается. Взгляд
сквозь годы. Свердловск, 1989; Урал в гражданской войне. Свердловск, 1989.
13
Камынин В. Д., Цыпина Е. А. Уральская историографическая школа // Известия
Урал. ун-та. Екатеринбург, 2004. № 29. Проблемы образования, науки и культуры.
Вып. 15. С. 67–75.
11
– 144 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
ального опыта учёного, организующего творческое взаимодействие своих
учеников. При этом межличностные отношения в связке «учитель-ученик»
являются очень важными для жизнедеятельности научной школы. Все эти
факторы сложились на кафедре историографии и источниковедения СССР
Уральского госуниверситета тогда, когда туда приехал Олег Андреевич.
Процесс формирования научной школы вокруг Васьковского зарождался и на историческом факультете КГУ. Не хватило времени, не успела
сложиться генерация «младших» во взаимоотношениях со «старшими».
Хотя многие родственные практики концептуализации, методологический
инструментарий были сохранены и развиты коллективом кафедры историографии и источниковедения, которую возглавлял Николай Васильевич
Ефременков.
Калининский период был для Олега Андреевича плодотворным в научном отношении. Он был инициатором и составителем двух сборников документов о революционных событиях 1917 г. в Тверской губернии14, вместе с
Л. И. Полесовой подготовил учебное пособие по спецкурсу15, был редактором
выходивших практически ежегодно кафедральных сборников научных трудов, организатором методического семинара на историческом факультете.
Очень важной была организаторская работа О. А. Васьковского в
реализации проекта создания «Свода памятников истории и культуры Калининской области» – региональной части Свода памятников культуры народов СССР, составлявшегося в масштабах всей страны согласно постановлению Совета министров СССР. Будучи руководителем небольшого
научного коллектива историков и археологов, он доказал университетским
и областным начальникам необходимость выявления, картографирования,
описания и постановки на государственную охрану всех исторических и
археологических объектов на территории Калининской области. Группа
«Свод памятников» проработала почти двадцать лет, и выявленный в архивах и библиотеках массив источников и публикаций, масштабные по объёму и результатам полевые исследования и открытия привели к тому, что
калининский областной Свод памятников был официально признан правительством эталонным для республик, краев и областей РСФСР.
В целом, несмотря на то, что пребывание Олега Андреевича в Калининском государственном университете было недолговременным, оно оказало сильное влияние на процессы формирования историко-научного коллектива исторического факультета, укрепление традиций университетского
образования, оставило глубокий след в памяти тех, кому посчастливилось у
него учиться.
Несомненно, университетская культура нуждается в обозначении
своих «начал», традиций, корпоративных норм. В этом плане для неё явля14
Васьковский О. А. Комментарии к перечню документов о подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической революции в Тверской губернии. Калинин, 1978; Октябрь в Твери: сборник документов. Калинин, 1977.
15
Васьковский О. А., Полесова Л. И. Верхневолжье в период Октябрьской революции и первые годы Советской власти. 1917–1925: уч. пос. Калинин, 1979.
– 145 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
ется естественным и насущным обращение к опыту научных предшественников, учителям, основателям научных школ. Такое обращение не только
создаёт эффект преемственности и перспективности развития, оно констатирует живое прошлое в настоящем. В этом контексте воспоминания об
Олеге Андреевиче Васьковском – это выражение глубокого уважения к замечательному ученому-историографу и, одновременно, средство обозначения собственной корпоративной идентичности.
Список литературы
1. Васьковский Олег Андреевич // Чернобаев А. А. Историки России. Кто
есть кто в изучении отечественной истории. Библиографический словарь: 2-е изд., исправл. и доп. Саратов, 2000.
2. Васьковский О. А. Живая связь времен: Разговор с читателем // Революция защищается. Свердловск, 1989.
3. Камынин В. Д. Субъективные заметки о становлении ученогоисториографа и методах его руководства историко-научным коллективом: к 90-летию Олега Андреевича Васьковского (1922–1995)// Мир историка: историографический сборник. Омск, 2011. Вып. 7.
4. Камынин В. Д., Цыпина Е. А. Уральская историографическая школа
// Известия Уральского ун-та. Екатеринбург, 2004. № 29. Проблемы образования, науки и культуры. Вып. 15.
IN MEMORY OF OLEG ANDREYEVICH VAS′KOVSKOGO
(1922-1995): TO THE 90-TH ANNIVERSARY
M. Tsvetkova
Tver State University, Chair of history and local lore, Tver
The report on the activities of O. A. Vaskovsky, professors, Doctor of Historical Sciences, head of the Department of History of the USSR in the
Kalinin State University in 1970–1978 has been prepared on the basis of
archive documents of the Tver State University and the personal memories.
Keywords: O. A. Vaskovsky, historiography of the civil war, Kalinin State
school, a set of historical and cultural monuments of the Kalinin oblast’.
Об авторе:
ЦВЕТКОВА Марина Валентиновна – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и краеведения Тверского государственного
университета
Статья поступила в редакцию 24.04.2012
– 146 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 147–151
КРИТИКА. БИБЛИОГРАФИЯ, НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
УДК [159.922.1+316.356.2](048.8)
ЖЕНЩИНЫ И МУЖЧИНЫ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКИХ
ПЕРЕМЕН
Российская ассоциация исследователей женской истории, Российский национальный комитет
Международной федерации исследователей женской истории, Отдел
этногендерных исследований Института этнологии и антропологии
им. Н.Н.Миклухо-Маклая РАН
(Москва) и Исторический факультет Тверского государственного
университета при поддержке Фонда Розы Люксембург (Московское
отделение), Американской ассоциации
женщин-славистов
(American Association for Women in
Slavic Studies) и Фонда Михаила
Прохорова (программа академической мобильности) провели 4–7 октября 2012 г. Пятую Международную научную конференцию, приуроченную к Году российской истории, «Женщины и мужчины в
контексте исторических перемен».
Конференция состоялась на базе исторического факультета Тверского государственного университета.
В ее работе приняли участие
свыше 180 исследовательниц и исследователей из 9 стран (Великобритании, Финляндии, Швеции,
Франции, США, Украины, Белоруссии, Молдовы, Казахстана) и
более чем 30 городов РФ, в том
числе
из
Москвы,
СанктПетербурга, Твери, Ярославля,
Иваново, Череповца, Петрозавод-
ска, Архангельска, Смоленска, Рязани, Костромы, Липецка, Екатеринбурга, Челябинска, Тюмени,
Омска, Томска, Новокузнецка,
Ижевска, Самары, Ставрополя,
Старого Оскола, Перми, Краснодара, Армавира, Пензы, Тамбова,
столиц национальных республик
Казани (Республика Татарстан),
Сыктывкара (Республика Коми),
Уфы (Республика Башкортостан),
Нальчика (Кабардино-Балкарская
Республика) и других.
На Пленарном заседании были
определены стратегические задачи
РАИЖИ,
концептуализированы
проблемные приоритеты конференции, обозначена корреляция научного направления женской и
гендерной истории и женской общественной активности, деятельности женских общественных организаций.
Согласно Программе конференции работало 6 концептуальных
тематических «круглых столов»:
 Методология и историография женской и гендерной истории России и вызовы современности;
 «Стеклянный потолок» в
науке: из прошлого в настоящее?;
 Исторические изменения и
трансформации феминизма;
 Соотношения гендера и власти;
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
 Гендерные вызовы в российской истории: быть женщиной
и мужчиной в эпохи исторических перемен;
 Конкретно-исторические
формы коллективных и индивидуальных изменений и их влияния на гендерную систему в тот
или иной период истории.
В ходе работы «круглых столов» были поставлены и обсуждены наиболее актуальные с точки
зрения современных общественных
вызовов и перспективные в плане
теоретических, методологических и
эмпирических исследований проблемы российской женской и гендерной истории.
В процессе плодотворной работы 21 секции состоялся эффективный обмен мнениями и развернулись оживленные дискуссии по поводу наиболее остро обсуждаемых
в науке и обществе вопросов.
Тематика секций отражает
плюральность современного проблемного поля женских и гендерных исследований, а также методологических подходов к их реализации:
 Секция 1. Исторические изменения сексуальности и интимной
сферы;
 Секция 2. Корреляция изменений в общественной и частной
сферах;
 Секция 3. Изменения в пространствах и способах самопознания и самореализации для женщин
и мужчин (модуль 1);
 Секция 4. Изменения в сфере брака и семьи в прошлом;
 Секция 5. Насилие против
женщин в контексте исторических
перемен;
 Секция 6. Гендерная мобилизация в современном российском
обществе;
 Секция 7. Изменения в пространствах и способах самопознания и самореализации для женщин
и мужчин (модуль 2);
 Секция 8. Лихие годы страны женским и мужским взглядом:
война и революция;
 Секция 9. Изменения в сфере брака и семьи: из прошлого в
настоящее;
 Секция 10. Гендерное прочтение изменений, обусловленных
культурно-историческим развитием
России, ее символическим местом
между Западом и Востоком, особенностями смыслополагания женского и мужского в российской
культуре;
 Секция 11. Культурные репрезентации исторических изменений (модуль 1);
 Секция 12. Изменения в повседневной жизни женщин и мужчин в прошлом и настоящем;
 Секция 13. Изменения в
сфере образования и науки и их
влияние на жизненные траектории
мужчин и женщин;
 Секция 14. Изменения в
жизненных циклах женщин и мужчин, обрядах перехода;
 Секция 15. Конструирование гендерной идентичности в контексте исторических перемен;
 Секция 16. Культурные репрезентации исторических изменений (модуль 2);
 Секция 17. Изменения в
сфере женского профессионального образования и их влияние на
жизненные траектории женщин и
мужчин;
– 148 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
 Секция 18. Женщины и
мужчины в профессии;
 Секция 19. Гендерные проблемы российского исторического
образования в прошлом и настоящем;
 Секция 20. Изменения в бытовой культуре и частной жизни
женщин и мужчин в прошлом и настоящем;
 Секция 21. Гендерный аспект экономических изменений.
Женщины и мужчины на меняющемся рынке труда.
В рамках названных секций
подвергнуто анализу соотношение
гендера и исторических изменений,
обеспечивающих как динамику
общественного развития, так и
трансформацию частной сферы
жизни и индивидуальных судеб
людей. Состоялись обсуждения
разнообразных опытов переживания исторических изменений, проанализированы актуальные вызовы
современного меняющегося мира.
В ходе дискуссий уделено внимание тому, что в течение последнего года все четче выявляется
женское протестное участие как
ресурс складывания нового миропорядка. Исходя из сопоставления
восточного, западного и российского исторического опыта проанализирован мобилизационный потенциал женщин в практиках протестных технологий и их роль в
поиске цивилизованного выхода.
Широкий круг участников
юбилейной конференции, среди которых не только историки, но и
представители других гуманитарных наук (этнологи, археологи, социологи, социальные психологи,
политологи, литературоведы, юри-
сты, культурологи, философы), а
также представители общественных организаций, обсуждали методологию и историографию женской
и гендерной истории России, вопросы соотношения гендера и власти; гендерное прочтение изменений, обусловленных культурноисторическим развитием России, ее
символическим местом между Западом и Востоком.
Среди дискутируемых тезисов
были те, что отражают особенности
смыслополагания женского и мужского в российской культуре; конкретно-исторические формы коллективных и индивидуальных изменений и их влияния на гендерную систему в тот или иной период
истории; корреляцию изменений в
общественной и частной сферах, в
сфере брака и семьи в прошлом и
настоящем; в пространствах и способах самопознания и самореализации для женщин и мужчин.
Обсуждая изменения в повседневности, быте, частной жизни
женщин и мужчин в прошлом и настоящем, опираясь при этом на автобиографические свидетельства,
исследователи надеются приблизиться к пониманию «личного как
политического» для западного
женского движения и для россиянок, уточнить значение этой формулы для постсоветских исследовательниц и активисток сегодня.
Огромная роль созданных в 1990-е
годы центров и лабораторий гендерных
исследований
требует
спустя полвека осмысления результатов их деятельности, обсуждения
того, как изменения в сфере образования и науки могли влиять на
женские жизненные траектории.
Встреча этнографов и истори-
– 149 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
ков, социологов и специалистов по
истории социальной работы в рамках отдельных секций конференции – путь к осмыслению перемен
в истории материнства, отцовства,
родительства, семейной педагогики; репродуктивных политик и выбора права на аборт, на бездетность
или многодетность и отношение к
этому социума, к выявлению новых
пересечений пола, класса, возраста
и этнокультурных предпочтений в
условиях так называемого «демографического кризиса», к обсуждению темы того, как он понимается
для мужских и женских жизней, к
уточнению приемов и практик государственной и культурной «коррекции» социальной атипичности.
Политически нейтральные темы изменений в жизненных циклах
женщин и мужчин и обрядах перехода вывели участников дискуссий
на обсуждение сложных соотношений между культурой, этносом и
полом. Анализ исторических изменений сексуальности и интимной
сферы, гендерных аспектов сексуальной культуры России и Европы
в контексте исторических перемен
не обошел вниманием острую тему
«женских» политических акций и
связанной с ними темы традиций и
перемен в сфере сексуальности.
Придание исторической перспективы женскому трудовому
опыту позволил современным гуманитариям рассматривать гендерный аспект экономических изменений; замечать женщин и мужчин на
меняющемся рынке труда; выявлять адаптацию к изменениям
женщин и мужчин.
Наконец, важнейшая для современного дискурса тема гендерного
насилия, которая на протяжении веков была прежде всего темой насилия против женщин, позволила рассмотреть ее также в контексте тех
исторических трансформаций, которые меняли практики насилия, но,
к сожалению, не уничтожали его.
Масштабность состоявшихся
дискуссий позволяет квалифицировать V Международную научную
конференцию РАИЖИ как научный конгресс, имеющий широкий
резонанс как внутри РФ, так и за её
пределами.
В качестве межрегиональной
общественной организации РАИЖИ
открыта к диалогу, отстаивает идею
объединительности без различия
политических, методологических и
идейных пристрастий, поскольку
только она может обеспечить диалог ученых в полноценном научном
объеме. Помимо объединительности, сторонницы направления и
члены РАИЖИ придают большое
значение
междисциплинарности
своих исследований, равно как
взаимодействию специалистов не
только разного профиля, но и уровня академической квалификации.
Конференция РАИЖИ – площадка для расширения знаний и
опыта молодых специалистов – аспирантов, соискателей, где они
имеют уникальную возможность
приобщиться к результатам исследований видных российских и зарубежных ученых (интерес к конференции за пределами Российской
Федерации высок и продолжает
расти с каждым годом).
Проведение
исследований,
имеющих теоретический и прикладной характер, распространение
их результатов среди ученых, пре-
– 150 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
подавателей, молодых начинающих политиков – важнейший приоритет РАИЖИ. В немалой степени
именно благодаря этим усилиям
гендерный подход к анализу прошлого и настоящего постепенно завоевывает свое признание со стороны ученых и преподавателей, работающих в области социальных и
гуманитарных наук.
Участники конференции смогли ознакомиться с книжной выставкой «История женской эмансипации», подготовленной Научной
библиотекой ТвГУ и Тверским
центром женской истории и гендерных исследований, а также посмотреть документальный фильм
Натальи Малаховской о начальной
истории женского самиздата (1970–
1980-е гг.).
Практическими результатами
конференции
следует
считать
оживление научных дискуссий относительно важности развития
женских и гендерных исследований, в том числе – значимости изучения «гендерных рамок» и ограничений при анализе вертикальной
социальной мобильности женщин,
а также публикацию более 360 тезисов докладов и материалов, присланных на конференцию, в одноименном 2-томном издании: Женщины и мужчины в контексте исторических перемен: Материалы
Пятой международной научной
конференции РАИЖИ и ИЭА РАН,
4–7 октября 2012 г., Тверь / отв.
ред. А. В. Белова, Н. Л. Пушкарева.
Москва: ИЭА РАН, 2012. Т. 1. –
527 с. Т. 2. – 514 с.)
А. В. Белова
д.и.н., профессор
кафедры всеобщей истории
– 151 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
CONTENTS
GENERAL HISTORY
P. N. Baratov On the Comparison of Liberal Political Culture in Multinational Empires in the Epoch of Modernization (On the Formulation of the Question)
О. G. Leontieva From France to The United States: the American vises for Russian
emigrants. 1940 – 1945 (on the base of Kerensky’ documents from the
Texas University of Austin
HISTORY OF RUSSIA
T. G. Leontieva The Tver Diocese in 1917–1918: Test by Revolution
J. B. Kostiakova Wall newspaper from 1920-s till 1930-s a historical and cultural
phenomenon (on materials of Khakasia and Oyrot)
L. A. Bolokina Community spirit in the Kalinin Region on the eve of the Great Patriotic War
N. N. Kozlova Participation of the CPSU in the election campaign 1990 (as reflected
on Kalinin region)
HISTORIOGRAPHY. CHRONOLOGY. METHODS OF HISTORICAL
RESEARCH
E. A. Makarova From the history of development of special disciplines: study of
early texts in the scientific activity of M. I. Sokolov
S. P. Belchevichen Philosophy history conception of the G. Plekhanov: Russian –
West
ARCHEOLOGY. ETHNOGRAPHY. HISTORICAL GEOGRAPHY
S. N. Grinchenko, Ju. L. Shchapova Model of archeological Epoch Chronology
and Periodization
D. N. Vorobjev To the problem of periodization of zoomorphic images of Mesolithic
– Eneolithic period on the territory of the Upper and Middle Volga region
PAGE OF THE POST-GRADUATE STUDENT
L. V. Kroshkina The history of the creation of «Harvest of the Spirit» by
E. Skobtsova (Mother Mary) in the context of the revival of hagiographic
works in the literature of the Russian Abroad
N. Zhukova The problem of «brain drain» in the estimates of the professional
community in the 1991-2000-s.
THE REPORTS
M. Tsvetkova In memory of Oleg Andreyevich Vas′kovsky (1922–1995): to the 90-th
anniversary
CRITICISM. THE BIBLIOGRAPHY. SCIENTIFIC LIFE
Women and men in the context of historical change: Scientific Conference
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник
Тверского государственного
университета
Серия: История
СВЕДЕНИЯ ДЛЯ АВТОРОВ
Адрес редакции: 170001, Тверь, ул. Трехсвятская, д. 16/31, каб. 201.
Телефон/факс: (4822) 34–16–85 (Отв. редактор). Е-mail: history@tversu.ru
Журнал «Вестник Тверского университета. Серия История» является научно-теоретическим журналом, представляющим широкий спектр проблем всеобщей и отечественной истории, историографии, источниковедения, археологии, вспомогательных исторических
дисциплин. Выходит с 2007 г. по 4 номера в год. Журнал учреждён Тверским
государственным университетом и является подписным периодическим научным изданием. В нём публикуются статьи, подготовленные преподавателями и
сотрудниками исторического Тверского
государственного университета, а также
учёными из других научных и образовательных учреждений России, ближнего и
дальнего зарубежья.
Авторы несут персональную ответственность за содержание, научную ценность и новизну статей, представленных
к публикации.
Журнал зарегистрирован в Международном центре ISSN в Париже (19985037), что обеспечивает информацию о
нём в соответствующих международных
реферативных изданиях.
Требования к оформлению, содержанию и доставке текстов в редакцию
К публикации принимаются статьи
кандидатов и докторов наук объёмом до
1 п. л. (40 тыс. зн. с пробелами), статьи
докторантов, аспирантов и соискателей
объёмом от 0,5 п. л., сообщения (краткая информация о научной проблеме,
научной жизни факультета, заметки о
достижениях отдельных учёных или
юбилейных датах) в объёме от 0,2 до 0,4
п. л.
В статье допускаются ссылки на авторефераты диссертационных работ, но
не на диссертации, так как они являются
рукописями.
Статьи и сообщения высылаются по
почте заказным письмом главному редактору (Леонтьевой Татьяне Геннадьевне) или ответственному секретарю
журнала (Богданову Сергею Владимировичу) по адресу: 170021, Тверь, ул.
Трёхсвятская, д. 16/31, каб. 201 или доставляются лично автором по указанному
адресу. По электронной почте тексты
не принимаются.
Вместе с распечатанным вариантом
(межстрочный интервал – полуторный,
шрифт – Times New Roman Cyr, 14 кегль,
сноски постраничные, нумерация сносок
сквозная) представляется электронная
версия на СD дисках. В отдельных файлах должны содержаться: статья, резюме, сведения об авторе (авторах). Сведения об авторах статьи включают в себя: фамилию, имя и отчество полностью, учёное звание, степень, должность,
место работы (полное название), почтовый адрес места работы с индексом, номера контактных телефонов (с кодом города) и адрес электронной почты. Сведения об авторах указываются на русском и английском языках.
Рукопись должна представлять готовый оригинал-макет на одной стороне
чистой белой бумаги формата А4. Рукопись статьи сопровождают: фамилия,
имя, отчество автора(ов), указанные
полностью, название статьи, аннотация
(4–5 предложений, раскрывающих замысел статьи) и ключевые слова (3–5
ключевых слов или словосочетаний) на
русском и английском языках (прилагаются на отдельной странице и отдельным файлом). Английский вариант должен быть идентичен русскому.
К предлагаемым для публикации в
«Вестнике ТвГУ» статьям прилагается
рецензия научного руководителя (консультанта) и рекомендация кафедры, где
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2012. Выпуск 4
выполнена работа (подпись заверена,
печать) или внешнего оппонентаспециалиста. Отзыв заверяется в организации, где работает рецензент. В рецензии раскрывается и конкретизируется
исследовательская новизна, научная логика, отмечается научная и практическая
значимость статьи, указывается на соответствие её оформления требованиям
«Вестника ТвГУ». Замечания и предложения рецензента, если они носят частный характер, при общей положительной оценке статьи и рекомендации к печати не являются препятствием для её
публикации после доработки.
Основные разделы статьи: введение, содержащее историографию и источниковедческий анализ проблемы, основная часть, заключение (выводы), в
котором указаны новые результаты и их
теоретическое или практическое значение; список литературы.
За ошибки и неточности научного и
фактического характера, перевод аннотации ответственность несёт автор (авторы) статьи.
Иллюстрации
Рисунки выполняются в графическом
редакторе и предоставляются в редакцию отдельным файлом. Рисунки к статье должны иметь расширение *.jpg и
чёткую легенду.
За оформление имеющихся в статье
графических материалов (графики, диаграммы) ответственность несёт автор.
При вёрстке журнала они не редактируются.
Порядок рецензирования рукописей
Поступившей в редакцию рукописи
присваивается регистрационный номер,
о чём редакция информирует авторов по
электронной почте. Рукописи, оформленные с нарушением правил для авторов, не рассматриваются. Представление
в редакцию ранее опубликованных статей не допускается.
По получении статьи от автора редакция направляет её на рецензирование
двум рецензентам, которые выносят заключение о возможности публикации
статьи. На основании экспертного заключения редколлегия принимает текст
к публикации, либо направляет на доработку.
Редакция не берёт на себя обязательства по срокам публикации и оставляет
за собой право редактирования, сокращения публикуемых материалов и адаптации их к рубрикам журнала. Корректура автору не предоставляется. Редакция по электронной почте сообщает автору результаты рецензирования.
Если статья отклонена, то автору сообщается мотивированное заключение
рецензента. После переработки автором
материалы вновь рассматривает рецензент, после чего принимается решение о
направлении в печать.
Плата с аспирантов за публикацию
рукописей не взимается.
Полнотекстовые сетевые версии выпусков научного журнала «Вестник Тверского университета. Серия История»
можно найти в свободном доступе в Научной Электронной Библиотеке ТвГУ на
сайте: http://eprints.tversu/ru и на сайте
исторического
факультета:
http://history.tversu.ru
– 154 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Тверского государственного университета. № 27, 2012
Серия: «История». 2012. Выпуск 4.
Подписка по России ООО «МАП» – 80208
Цена свободная
Главный редактор А. В. Белоцерковский.
Технические редакторы А. В. Жильцов, С. В. Богданов
Подписано в печать 21.11.2012. Выход в свет 05.12.2012.
Формат 70 х 108 1/16. Бумага типографская № 1.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 13,56.
Тираж 500 экз. Заказ № 588.
Тверской государственный университет.
Редакционно-издательское управление.
Адрес: Россия, 170100, г. Тверь, Студенческий пер., д.12.
Тел. РИУ: (4822) 35-60-63.
Документ
Категория
Научные
Просмотров
311
Размер файла
2 043 Кб
Теги
серии, университета, государственного, тверского, 2012, 263, история, вестник
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа