close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

327.Тихоокеанский медицинский журнал №2 2013

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ISSN 1609-1175
PACIFIC MEDICAL JOURNAL
2013, № 2
РЕЦЕНЗИРУЕМЫЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
Основан в 1997 году
Выходит один раз в три месяца
ФАРМАКОЛОГИЯ И ФАРМАЦИЯ
Издательство
МЕДИЦИНА ДВ
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Главный редактор В.Б. Шуматов
Редакционная коллегия:
Н.Н. Беседнова, Б.И. Гельцер, А.И. Дубиков, Е.В. Елисеева, Ю.В. Каминский, Е.В. Крукович, Ю.В. Кулаков,
П.А. Лукьянов, В.Н. Лучанинова, Е.В. Маркелова, В.И. Невожай, В.А. Невзорова (зам. главного редактора),
В.А. Петров, К.В. Стегний, Л.В. Транковская (отв. секретарь), В.Б. Туркутюков, Ю.С. Хотимченко,
В.М. Черток (зам. главного редактора), В.В. Шапкин, А.Д. Юцковский
Редакционный совет:
А.С. Белевский (Москва), А.Ф. Беляев, А.В. Гордеец, Ю.И. Гринштейн (Красноярск), С.Е. Гуляева,
Н.А. Догадина, В.А. Иванис, Ю.И. Ишпахтин, В.П. Колосов (Благовещенск), Д.Б. Ларионова, В.Ю. Мареев
(Москва), В.Я. Мельников, П.А. Мотавкин, А.Я. Осин, А.А. Полежаев, Б.Я. Рыжавский (Хабаровск),
Л.М. Сомова, Г.И. Суханова, Н.Д. Татаркина, Л.Н. Трусова, Г.И. Цывкина, Jin Liang Hong (КНР), Moon oh Riin
(Республика Корея), Yamamoto Masahary (Япония), Zhao Baochang (КНР)
Научный редактор О.Г. Полушин
Ответственные редакторы номера Е.В. Елисеева, В.М. Колдаев, Ю.С. Хотимченко
«Тихоокеанский медицинский журнал», 2013, № 2 (52)
Тихоокеанский медицинский журнал
Учредители:
Тихоокеанский государственный
медицинский университет,
Департамент здравоохранения
администрации Приморского края,
НИИ эпидемиологии
и микробиологии СО РАМН,
Краевой клинический центр
охраны материнства и детства
Свидетельство о регистрации
Министерства РФ по делам печати,
телерадиовещания и средств массовых
коммуникаций
ПИ № 77–13548 от 20.09.2002 г.
Адрес редакции:
690950 г. Владивосток, пр‑т Острякова, 4,
Тихоокеанский государственный
медицинский университет
Тел./факс: +7 (423) 245-77-80
Издательство
«МЕДИЦИНА ДВ»
690950 г. Владивосток,
пр‑т Острякова, 4; тел.: 245-56-49;
e-mail: medicinadv@mail.ru
Редактор
О.Н. Мишина
Подписано в печать 27.03.2013 г.
Печать офсетная. Формат 60×90/8
Усл. печ. л. 12,5. Заказ № 1933
Тираж 1000 экз.
Зав. редакцией Л.В. Веревкина
Технический редактор
Е.С. Чикризова
Тел.: +7 (423) 245-56-49
Корректор О.М. Тучина
Отпечатано ИД «Принт-Восток»
в типографии № 1 г. Харбин (Китай)
Цена свободная
Выпуски «Тихоокеанского медицинского журнала» доступны на сайтах http://tmj-vgmu.ru, http://elibrary.ru и http://vgmu.ru
Правила оформления статей и сведения об авторах публикаций находятся на сайтах http://tmj-vgmu.ru, http://vgmu.ru
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Передовые статьи
15 лет клинической фармакологии в Приморском крае............ 5
Обзоры
Соболева М.С., Слободенюк Е.В.
Оценка влияния приверженности к лечению,
качества жизни и затрат пациентов на эффективность
антигипертензивной терапии .......................................................... 9
Оригинальные исследования
Щеблыкина А.В., Мищенко П.В., Кумейко В.В.
Биосовместимые деградируемые материалы
на основе пектинов для тканевой инженерии:
местная реакция тканей при подкожной имплантации.......... 13
Хасина Э.И., Моисеенко Л.И.
Протективное действие пектина из амаранта багряного
при гастропатии, индуцированной нестероидными
противовоспалительными препаратами..................................... 18
Маринич Л.И., Степанюк Г.И., Черноиван Н.Г.,
Воскобойник А.Ю.
Влияние соединения МТ-279 и мексидола
на течение метаболических процессов при
экспериментальной ишемии головного мозга.............................21
Шокур О.А., Хожаенко Е.В., Рукина Н.Ю., Простакишина А.Б.
Влияние каррагинанов на агрегацию тромбоцитов in vitro ........ 25
Зориков П.С., Колдаев В.М.
Спектрофотометрические параметры
некоторых алкалоидов...................................................................... 28
Манжуло И.В., Дюйзен И.В., Огурцова О.С., Ламаш Н.Е.,
Латышев Н.А., Касьянов С.В., Тыртышная А.А.
Дозозависимый антиболевой эффект
докозагексаеновой кислоты при экспериментальной
периферической нейропатии...........................................................31
Романченко Е.Ф., Тыртышникова А.В.
Состояние нитроксидпродуцирующей функции почек
при использовании гипотензивных препаратов у крыс
с экспериментальной нефрогенной гипертензией..................... 34
Якименко Л.В., Зорикова С.П., Зорикова О.Г., Маняхин А.Ю.
Действие экстрактов Reynoutria japonica в условиях
различной стрессогенности............................................................ 38
Хасина М.А., Махачкеева Т.А., Хасина М.Ю., Молочников В.О.
Активность ферментов антиоксидантной защиты
в зависимости от стажа наркотической аддикции.....................41
Феоктистова Ю.В., Поддубный Е.А., Шмыкова И.И.,
Воронин С.В., Гельцер Б.И.
Интегрирование службы клинической фармакологии
и медицинской генетики как один из этапов
фармаконадзора у беременных....................................................... 43
Брюховецкий И.С., Брюховецкий А.С., Чехонин В.П.,
Баклаушев В.П., Хотимченко Ю.С.
Феномен направленной миграции стволовых клеток
млекопитающих к очагу экспериментальной глиобластомы
как основа инновационной технологии противоопухолевой
терапии и адресной доставки лекарственных веществ............ 47
Евсеев А.В., Седых Т.Н., Коршунова О.В., Широгородская В.В.
Коррекция расстройств пищеварения у больных
хронической почечной недостаточностью
на программном гемодиализе низкоэтерифицированным
пектином и альгинатом кальция.................................................... 52
Зорикова С.П., Моисеенко Л.И.
Динамика роста и накопления флавоноидов в листьях
рейнутрии японской......................................................................... 55
3
Момот Т.В., Кушнерова Н.Ф., Фоменко С.Е.
Профилактика нарушений липидного обмена печени
при интоксикации сероуглеродом................................................. 57
Маняхин А.Ю., Колбин П.С.
Динамика содержания флавоноидов
в сырье шлемника байкальского.................................................... 60
Зорикова О.Г., Якименко Л.В.
Химический анализ патринии скабиозолистной........................61
Кропотов А.В., Челомин В.П., Слободскова В.В.,
Солодова Е.Е., Михайлов А.О.
Оценка генотоксичности тетрахлорметана и защитного
действия силибинина и хаурантина с помощью метода
ДНК-комет в печени крыс............................................................... 63
Фоменко С.Е., Кушнерова Н.Ф., Спрыгин В.Г., Момот Т.В.
Нарушение обменных процессов в печени крыс
под действием стресса...................................................................... 67
Черняк Д.М.
Биологическая активность борщевиков...................................... 70
Плаксен Н.В., Степанов С.В., Текутьева Л.А.,
Фищенко Е.С., Сон О.М.
Исследование антиоксидантного действия сиропов
из дикорастущего сырья.................................................................. 73
Соляник Е.В., Елисеева Е.В.
Преимущества органических нитратов
пролонгированных форм в антиангинальной
терапии стабильной стенокардии.................................................. 76
Поддубный Е.А., Елисеева Е.В., Репьев А.П., Феоктистова Ю.В., Гончарова Р.К., Гельцер Б.И.
Фармакоэкономические аспекты лечения
болезни Альцгеймера........................................................................ 80
Логунова Л.Н., Устинова Л.В., Сысойкин В.Н.
Оптимизация процесса приемки товара
на аптечном предприятии............................................................... 83
Макарова К.Е., Хожаенко Е.В., Хотимченко Р.Ю.,
Ковалев В.В.
Сравнительная свинецсвязывающая активность
пектинов с различной молекулярной массой in vitro . ............. 85
Кортелев В.В., Дьяченко С.В., Хон В.К., Хребет А.А.
ATC/DDD-анализ применения нейролептиков
в госпитальном секторе и в психоневрологическом
интернате г. Хабаровска.................................................................... 89
Юрлова Л.Ю., Черняк Д.М., Кутовая О.П.
Фурокумарины Heracleum sosnowskyi
и Heracleum moellendorffii .................................................................91
Колдаев В.М., Зориков П.С., Бездетко Г.Н.
Физико-химические свойства настоек на свежих
и высушенных листьях лекарственных растений..................... 94
Педагогика
Бойцова И.И., Макушева Ж.Н., Огородникова Э.Ю.
Проектная методика в формировании иноязычной
коммуникативной компетенции будущего врача...................... 96
Организация здравоохранения
Устинова Л.В., Сысойкин В.Н., Логунова Л.Н.
Методические подходы к формированию
инновационной стратегии аптечной организации................... 99
Новицкая Е.В., Соляник Е.В.
Современные подходы к формированию
конкурентного преимущества учреждения
здравоохранения.............................................................................. 102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Contents
4
Editorials
15th anniversary of clinical pharmacology in Primorsky Krai.......... 5
Reviews
Soboleva M.S., Slobodenyuk E.V.
Estimating effects of medical treatment adherence,
life quality and patients’ expenditures for efficiency
of antihypertensive therapy................................................................... 9
Original Researches
Shcheblykina A.V., Mishchenko P.V., Kumeiko V.V.
Pectin-based biocompatible degradable materials
for tissue engineering: local tissue reaction
after subcutaneous implantation........................................................ 13
Khasina E.I., Moiseenko L.I.
Protective action of amaranth pectin in gastropathy
induced nonsteroidal anti‑flammatory drugs.................................. 18
Marinich L.I., Stepanyuk G.I., Chernoivan N.G., Voskoboynik A.Yu.
Effects of compound MT-279 and Mexidol
on the course of metabolic processes in case
of experimental cerebral ischemia..................................................... 21
Shokur O.A., Khozhaenko E.V., Rukina N.U., Prostakishina A.B.
Influence of carrageenans on platelet aggregation in vitro ............ 25
Zorikov P.S., Koldaev V.M.
Spectrophotometric parameters of some alkaloids.......................... 28
Manzhoulo I.V., Dyuizen I.V., Ogourtsova O.S., Lamash N.E.,
Latyishev N.A., Kasyanov S.V., Tyurtyishnaya A.A.
A dose-dependent analgesic effect of docosahexaenoic
acid in case of experimental peripheral neuropathy........................ 31
Romanchenko E.F., Tyirtyishnikova A.V.
State of nitric oxide-producing function of kidneys
when using antihypertensive drugs in rats
with experimental nephrogenic hypertension.................................. 34
Yakimenko L.V., Zorikova S.P., Zorikova O.G., Manyakhin A.Yu.
Effects of extracts of Reynoutria japonica
under stress-inducing factors............................................................. 38
Khasina M.A., Makhachkeeva T.A., Khasina M.Yu.,
Molochnikov V.O.
Activity of antioxidant protection enzymes depending
on drug addiction period.................................................................... 41
Feoktistova Yu.V., Poddoubniy E.A., Shmyikova I.I.,
Voronin S.V., Geltser B.I.
Integration of clinical pharmacology service
and medical genetics as one of the stages
of pharmacological surveillance in pregnant women...................... 43
Bryukhovetskiy I.S., Bryukhovetskiy A.S., Chekhonin V.P., Baklaushev V.P., Khotimchenko Yu.S.
The phenomenon of directed mammalian
stem cell migration toward an experimental glioblastoma
site as a basis of innovative antitumor technology
and targeted drug delivery ................................................................. 47
Momot T.V., Kushnerova N.F., Fomenko S.E.
Prevention of lipid metabolism disorders in liver
in case of carbon-disulfide intoxication............................................ 57
Manyakhin A.Yu., Kolbin P.S.
Dynamics of flavonoid content in Scutellaria baicalensis .............. 60
Zorikova O.G., Yakimenko L.V.
Chemical analysis of Patrinia scabiosifolia . ......................................61
Kropotov A.V., Chelomin V.P., Slobodskova V.V.,
Solodova E.E., Mikhailov A.O.
Estimating carbon tetrachloride toxicity
and protective action of silibinin and haurantin
using DNA-comet assay in rat liver................................................... 63
Fomenko S.E., Kushnerova N.F.,
Spryigin V.G., Momot T.V.
Disturbances in metabolic processes
in liver of rats exposed to stress.......................................................... 67
Chernyak D.M.
Biological activity of cow parsnip...................................................... 70
Plaksen N.V., Stepanov S.V., Tekutieva L.A.,
Fischenko E.S., Son O.M.
Studying antioxidant properties of syrup prepared
on the basis of wild-growing grasses................................................. 73
Solyanik E.V., Eliseeva E.V.
Advantages of long-term organic nitrates
in antianginal therapy of stable angina.............................................. 76
Poddoubniy E.A., Eliseeva E.V., Repiev A.P., Feoktistova Yu.V., Goncharova R.K., Geltser G.I.
Pharmaeconomic aspects of treating
Alzheimer’s disease............................................................................... 80
Logunova L.N., Ustinova L.V., Syisoikin V.N.
Optimising the product acceptance process at pharmacy.............. 83
Makarova K.E., Khozhaenko E.V.,
Khotimchenko R.Yu., Kovalev V.V.
Comparative lead-binding activity of pectins
with different molecular mass in vitro . ............................................ 85
Kortelev V.V., Dyachenko S.V., Khon V.K., Khrebet A.A.
ATC/DDD-methodology for using neuroleptics in hospital
and mental health facility in Khabarovsk......................................... 89
Yourlova L.Yu., Chernyak D.M., Koutovaya O.P.
Furocoumarins Heracleum sosnowskyi
and Heracleum moellendorffii ............................................................ 91
Koldaev V.M., Zorikov P.S., Bezdetko G.N.
Physical and chemical properties of tinctures
from fresh and dried leaves of medical plants.................................. 94
Pedagogy
Boytsova I.I., Makusheva Zh.N., Ogorodnikova E.Yu.
Project methodology in foreign language communicative
competence formation of future physician....................................... 96
Public Health Organization
Evseev A.V., Eliseeva E.V., Sedyikh T.N.
Correction of digestive disorders in patients
with chronic renal insufficiency using program hemodialysis
with low-etherized pectin and calcium alginate.............................. 52
Ustinova L.V., Syisoikin V.N., Logunova L.N.
Methodological approaches to forming
innovative strategy for a pharmacy.................................................... 99
Zorikova S.P., Moiseenko L.I.
Dynamics of growth and accumulation
of flavonoids in Reynoutria japonica leaves...................................... 55
Novitskaya E.V., Solyanik E.V.
Modern approaches to forming a competitive
position of health care facilities........................................................102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Передовые статьи
5
15 лет клинической фармакологии в Приморском крае
Вопросы рационального использования лекарственных
средств и обеспечения целесообразности их закупок являются весьма актуальными для практического здравоохранения России. Полипрагмазия, назначение плохо
взаимодействующих лекарств, недостаточная информация врачей о более эффективных средствах, слабый
внутриведомственный контроль, отсутствие связующего звена между лечащим врачом и провизором значительно
снижают эффективность проводимой фармакотерапии.
Опыт зарубежных стран и отдельных лечебно-профилактических учреждений Российской Федерации продемонстрировал целесообразность введения новой врачебной специальности и должности «врач-клинический
фармаколог». Введение в практическом здравоохранении
специалистов, занимающихся клинической фармакологией, позволило улучшить проведение индивидуальной
фармакотерапии, способствовало профилактике, своевременному выявлению и лечению побочных действий
лекарств, обеспечило более целесообразное составление
заявок на лекарственные препараты и осуществление
контроля за правильностью их использования.
Из приказа МЗ РФ от 05.05.1997 г. № 131 «О введении
специальности «клиническая фармакология» [13]
В прошедшем 2012 г. медицинское сообщество от‑
метило 15-летие создания в России новой специаль‑
ности – «клиническая фармакология». Ровно 15 лет
назад (1998) в Приморском крае на базе краевой кли‑
нической больницы № 1 был создан один из первых в
России центров клинической фармакологии.
Во Владивостокском медицинском университете
преподавание клинической фармакологии началось еще
в 1985 г. 1997-й – год введения специальности «врачклинический фармаколог» – стал и годом образования
курса клинической фармакологии, который был реорга‑
низован в кафедру клинической фармакологии в 2007 г.,
а в 2008 г. – объединен с фундаментальной фармаколо‑
гией в кафедру общей и клинической фармакологии.
За столь короткий, по современным меркам, период,
клиническая фармакология из учебной дисциплины и
научной специальности стала одним из востребованных
и популярных прикладных направлений.
Тихоокеанский государственный медицинский уни‑
верситет обеспечивает подготовку по фармакологии и
клинической фармакологии студентов всех факультетов.
На трех клинических базах кафедры общей и клиничес‑
кой фармакологии первичную подготовку и повышение
квалификации проходят не только врачи Приморского
края, но и Сахалинской области, Республики Саха (Яку‑
тия), Амурской области, в том числе с использованием
дистанционных технологий. В 2004 г. начала работу
общественная организация «Общество специалистов
по клинической фармакологии Приморского края» [11].
В 2009 г. открыт Приморский филиал межрегиональной
общественной организации «Ассоциация клинических
фармакологов», созданной по решению заседания про‑
фильной комиссии Экспертного совета в сфере здраво‑
охранения Минздравсоцразвития РФ по специальности
«клиническая фармакология». При поддержке ассоциа‑
ции создан общероссийский информационный портал –
www.clinpharbook.ru (имеющий раздел для пользовате‑
лей Приморского края), дающий возможность в общем
информационном пространстве интегрировать усилия
специалистов, заинтересованных в совершенствовании
отечественной системы здравоохранения, повышении
качества медицинской помощи, внедрении в практику
новейших достижений науки [11].
Клиническая фармакология на сегодняшний день –
экономически рентабельная дисциплина, задачей ко‑
торой является забота о здоровье больных, основан‑
ная на рациональном использовании лекарственных
средств (ЛС) [2–4].
Реализация стратегии непрерывного улучшения
использования ЛС невозможна без службы клиничес‑
кой фармакологии [2–4, 14]. Понятие «рационального
использования ЛС» весьма многогранно и включает
множество аспектов. Приоритетным является оценка
безопасности ЛС. Летальные осложнения, связанные
с побочными действиями ЛС, исчисляются сотнями
тысяч, в отдельных странах осложнения фармакотера‑
пии занимают 4–6-е место в структуре смертности [8,
10, 12]. Рост числа осложнений лекарственной терапии
связан с внедрением в медицинскую практику боль‑
шого числа ЛС, обладающих высокой биологической
активностью, сенсибилизацией населения к биологи‑
ческим и химическим веществам, нерациональным
использованием ЛС, медицинскими ошибками, при‑
менением некачественных и фальсифицированных
препаратов [8, 10, 17, 19].
Необходимо учитывать, что не всегда нежелатель‑
ные реакции, связанные с применением ЛС, могут
быть установлены на этапе клинических исследований.
Иллюстрацией данного факта является «талидомидо‑
вая трагедия» 60-х годов ХХ века, когда применение
седативного препарата беременными обернулось раз‑
витием фокомелий более чем у десяти тысяч детей, в
то время как ЛС считалось хорошо исследованным
[2–4, 16]. Сегодня проблема взаимоотношений ЛС и
развивающегося плода приобретает особую остроту.
Несмотря на то, что ни одно ЛС не внедряется в прак‑
тику без предварительной оценки эмбриотоксичности
и тератогенности, до 5 % всех врожденных аномалий
имеет связь с приемом ЛС, что соответствует 0,03–
0,25 % случаев врожденных пороков развития (ВПР).
До 60–80 % беременных, не страдающих какими-либо
хроническими заболеваниями, принимают ЛС. Вероят‑
ность применения последних многократно повышает‑
ся при наличии сопутствующих хронических заболева‑
ний; серьезной проблемой для России является также
коммерческая доступность практически любых ЛС.
Таким образом, количество препаратов, принимаемых
беременными, постоянно растет [8, 10, 16].
На территории Приморского края видимые поро‑
ки развития регистрируются при рождении ребенка
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
в 1,2–1,7 % случаев; при этом впервые внутриутробно
регистрируется не более половины ВПР. В течение
последующих 8–10 месяцев отмечается увеличение
этого показателя в три раза за счет более поздних про‑
явлений ВПР. В Приморье особое внимание уделяется
совместной работе клинического фармаколога и гене‑
тика, направленной на определение вероятного риска
формирования ВПР у плода под воздействием ЛС, при‑
нимаемых матерью [8, 10, 16]. Ключевые направления
работы по снижению ВПР, связанных с приемом ЛС,
представлены в одной из статей настоящего номера.
Систематизированный сбор информации, каса‑
ющейся побочных реакций на ЛС, в нашей стране
только начинается [2, 3, 8, 14]. На сегодняшний день
существует несколько возможностей для получения
таких сообщений. Первая заключается в анализе пуб‑
ликаций, представленных в биомедицинских и фарма‑
цевтических журналах. Недостатком метода является
возможность избирательного редактирования пред‑
ставленной информации. Вторая возможность, позво‑
ляющая получить более объективную информацию о
частоте и распространенности нежелательных реакций
на ЛС, – проведение мета-анализа. Третья – активные
сообщения о побочных реакциях, регистрируемых вра‑
чами, провизорами или самими пациентами. В задачи
службы клинической фармакологии входит анализ и
систематизация сообщений обо всех побочных эффек‑
тах ЛC. Особое внимание следует уделять извещениям
об отсутствии клинического эффекта при назначении
препаратов, в качестве которых у врача могут возник‑
нуть определенные сомнения. Подобные сообщения
позволяют выявить недобросовестных производите‑
лей, качество ЛС которых не соответствует установ‑
ленным требованиям [2–4, 8].
К сожалению, несмотря на то, что во многих реги‑
онах (в том числе и Приморском крае) функциониру‑
ют региональные центры по регистрации побочных
эффектов ЛС, врачи крайне неохотно и не в полном
объеме предоставляют подобную информацию. Одна
из причин такого положения кроется, по-видимому, в
том, что иногда сложно установить причинно-следс‑
твенные связи между приемом препарата и развитием
побочной реакции. Вторая причина связана с оши‑
бочным представлением о том, что неблагоприятные
реакции на ЛС могут объясняться некомпетентностью
врача и приведут к привлечению его к администра‑
тивной ответственности. Между тем необходимость
информирования служб клинической фармакологии о
побочных реакциях на ЛС сегодня не только вменяется
в обязанность и рассматривается как гражданский
долг практического врача, но и свидетельствует о его
высоком профессионализме [2–4, 8, 11].
Концепция рационального и безопасного при‑
менения ЛС получила развитие и все более широко
внедряется в практику здравоохранения, а вместе с
ней – формулярная система, фармаконадзор, фарма‑
коэкономические исследования. Новые экономические
условия явились дополнительным стимулом развития
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
клинической фармакологии, так как именно в этих
условиях данное направление из академической науки
превратилось в экономически рентабельную приклад‑
ную дисциплину [5, 7, 9].
Современные условия работы ставят перед практи‑
ческими врачами новые задачи. Региональные органы
здравоохранения и руководители клиник имеют воз‑
можность самостоятельно принимать решения и учас‑
твовать в распределении средств, отпускаемых на ЛС.
Для того, чтобы рационально распределить имеющиеся
ограниченные ресурсы, необходимы дополнительные
(помимо клинических методов исследования) критерии
для решения вопроса о приемлемости и/или доступнос‑
ти той или иной схемы фармакотерапии. Объективизи‑
ровать выбор в пользу того или иного препарата поз‑
воляют фармакоэкономические исследования, которые
дают возможность применить методы экономической
оценки непосредственно к ЛС [3–5, 8].
Анализ протоколов фармакотерапии в различных
лечебно-профилактических учреждениях (ЛПУ) сви‑
детельствует о том, что проблемы, связанные с исполь‑
зованием ЛС, во многом сходны. Экспертная оценка
истории болезней стационаров Владивостока показала,
что основные ошибки, связанные с нерациональным
использованием ЛС, сходны [8]. На первом месте тра‑
диционно располагается полипрагмазия. Максималь‑
ное число препаратов (согласно листу назначений),
назначенных одновременно одному больному, включая
инфузионные среды и парентеральные витамины, со‑
ставило 26 (!) наименований. «Рекордсменом» среди
поликлиник стало учреждение, где одному пациенту за
месяц были выписаны 23 (!) рецепта. Причинами по‑
липрагмазии, являются, как правило, одновременное
назначение 2–3 дублирующих друг друга по механизму
действия ЛС одной группы (например, сахароснижаю‑
щие, антигипертензивные, антигистаминные, нестеро‑
идные противовоспалительные, противосудорожные)
и ЛС с недоказанной эффективностью. Свою долю
вносит система консультирования, когда рекоменда‑
ции в отношении фармакотерапии одного больного
дают несколько врачей. В этом случае роль клиничес‑
кого фармаколога в оптимизации протокола поистине
неоценима [8, 12–14].
На втором месте по количеству недочетов в фар‑
макотерапии стоит нерациональное использование
антимикробных препаратов (АМП) [6, 7, 15]. Данная
группа ЛС традиционно самая назначаемая в стаци‑
онаре. Качество использования АМП в Приморском
крае является неудовлетворительным; оказание меди‑
цинской помощи в случаях, требующих применения
антибактериальной терапии, характеризуется большим
числом дефектов. Среди наиболее часто встречающихся:
низкая приверженность врачей стандартам использова‑
ния АМП в рамках программы обеспечения необходи‑
мыми ЛС, низкая рациональность назначений наиболее
часто применяемых АМП в амбулаторной практике
(ингибиторзащищенных аминопенициллинов, ципро‑
флоксацина, цефазолина). Много случаев применения
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Передовые статьи
АМП без показаний (например, при острых респиратор‑
ных вирусных инфекциях), неадекватного применения
при периоперационной антибиотикопрофилактике
(избыточное использование АМП после операции, отказ
от антибиотикопрофилактики, использование перио‑
перационной антибиотикопрофилактики без показа‑
ний). Весьма характерно отсутствие преемственности
в протоколах фармакотерапии: изменение схемы ан‑
тибактериальной терапии при переводе больного из
реанимационного в профильное отделение и/или при
переводе больного из одного отделения в другое. Часто‑
та нерационального использования АМП при лечении
детей выше, чем при лечении взрослых [6, 7, 12].
Среди наиболее частых дефектов фармакотерапии
следует отметить неадекватный выбор ЛС, а именно
назначение препаратов при отсутствии показаний,
применение ЛС с недоказанной эффективностью (ти‑
осульфат натрия, кальция хлорид, рибоксин, милдро‑
нат, актовегин и т.д.). Часто встречается недооценка
аллергологического анамнеза. Дополнительно следует
отметить назначение ЛС без учета клинически зна‑
чимых взаимодействий и возрастных особенностей;
отсутствие мониторинга безопасности при назначении
средств с узким терапевтическим индексом (сердечные
гликозиды, аминогликозиды, ванкомицин, проти‑
восудорожные средства, цитостатики и т.д.). Также
встречаются ошибки в листах назначений и отсутс‑
твие сообщений об осложнениях фармакотерапии.
К сожалению, несмотря на активную работу службы
клинической фармакологии, нередки ситуации, когда
осложнения от лекарственной терапии впервые рас‑
сматриваются только на клинико-экспертной комис‑
сии или становятся известны в результате судебных
жалоб пациентов или их родственников [8, 9, 11, 12].
На сегодняшний день недостаточно эпидемио‑
логических данных о том, насколько публикации в
ведущих рецензируемых журналах и образовательные
мероприятия влияют на качество фармакотерапии
и соблюдение стандартов фармакотерапии практи‑
ческими врачами. Существует мнение, что наличие
самых современных рекомендаций не гарантирует их
адекватного практического использования [1, 5, 7, 8].
Систематический обзор влияния интервенционных
вмешательств на сложившуюся практику использо‑
вания ЛС установил низкий эффект образовательных
программ; наиболее оптимальным является сочетание
образовательных программ с мерами административ‑
ного регулирования [7].
Исследования, выполненные в течение послед‑
них лет, согласованно подтверждают эффективность
вмешательства клинических фармакологов в лечеб‑
ный процесс [7]. При исследовании взаимосвязи де‑
ятельности клинических фармакологов и летальности,
частоты возникновения инфекции области хирурги‑
ческого вмешательства (ИОХВ), продолжительности
госпитализации, стоимости лечения и лабораторных
расходов было показано, что в больницах без клиничес‑
кого фармаколога продолжительность госпитализации
7
и частота летальных исходов были выше. Расходы на
ЛС были выше на 7,2 %, лабораторные расходы – 2,72 %,
частота возникновения инфекций области хирургичес‑
кого вмешательства – на 34,30 % [7].
Результаты наших исследований свидетельствуют
о том, что уровень подготовки врачей по вопросам
рационального использования АМП недостаточно
высок, а интервенционные программы, направлен‑
ные только на обучение, неэффективны. Для оценки
значимости службы клинической фармакологии про‑
ведены сравнения рациональности назначений АМП
среди ЛПУ [7]. Отмечена четкая зависимость качества
назначения и наличия службы клинической фарма‑
кологии, а также статуса данной службы. Разница
в предпочтениях врачей достоверна при сравнении
рациональности назначений среди ЛПУ, где нет служ‑
бы клинической фармакологии и среди ЛПУ, где кли‑
нический фармаколог наделен административными
полномочиями. Аналогичные результаты получены
при анализе использования АМП при инфекциях
дыхательных и мочевыводящих путей. Показано,
что разница в предпочтениях врачей достоверна при
анализе двух групп: группа ЛПУ, где клинического
фармаколога нет, и группа, где клинический фарма‑
колог обладает административными полномочиями.
Таким образом, рентабельность службы клинической
фармакологии гарантирована при сочетании кон‑
сультативной работы с программами авторизации.
В случае, если большую часть врачебных назначений
в ЛПУ составляют АМП, дополнительно может быть
рассмотрена возможность введения должности ан‑
тибиотикотерапевта [6, 7, 17].
Указанные факты настоятельно свидетельствуют о
необходимости присутствия клинического фармаколо‑
га в каждом лечебном учреждении. Особое внимание
следует уделить подготовке клинических фармакологов
для женских консультаций, детских поликлиник, гери‑
атрических клиник. Жизненная необходимость данной
дисциплины продиктована тем, что клиническая фар‑
макология сегодня – единственная дисциплина, объ‑
единяющая фундаментальные знания и накопленный
клинический опыт, позволяющая систематизировать
и сформировать навыки рационального использова‑
ния ЛС с учетом особенностей страховой медицины,
бюджетного здравоохранения и социальной политики
государства [2–5, 7, 15].
«Вмешивающимися факторами» является отсутствие
целостного законодательства, направленного на повы‑
шение качества применения ЛС. На законодательном
уровне не закреплена обязательность наличия службы
клинической фармакологии в ЛПУ при проведении ли‑
цензирования. Отдельного внимания заслуживает про‑
блема, касающаяся системы закупок ЛС. При их прове‑
дении в соответствии с ФЗ-№ 94 обязательным является
указание международного непатентованного названия
препарата. Однако в условиях отсутствия ограничений
на регистрацию дженериков, отсутствия данных о био‑
эквивалентности и терапевтической эквивалентности,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8
качество получаемых ЛС может не соответствовать
заявленным требованиям [13–15, 18, 19].
Недостаточно проработан вопрос взаимодействия
различных структур при внутриведомственной и вне‑
ведомственной экспертизе качества фармакотерапии.
Данная задача не может быть решена силами отдельного
учреждения. Для ее реализации необходима политичес‑
кая воля, критериями которой можно считать принятие
необходимого законодательства и адекватное финанси‑
рование соответствующих программ [7, 18, 19].
Контроль и надзор в сфере обеспечения доступ‑
ности и качества медицинской помощи являются стра‑
тегической целью Федеральной службы по надзору в
сфере здравоохранения и социального развития. Для
этого разработан перечень индикаторов качества мед‑
помощи, например, «доля стационаров, в которых есть
формулярная комиссия» [7, 18, 19]. При дополнении
данных индикаторов такими позициями, как «число
врачей-клинических фармакологов на 1000 коек/1000
посещений», «число организаторов здравоохранения,
имеющих сертификат клинического фармаколога» и т.д.,
работа по оптимизации использования ЛС может быть
продолжена на другом уровне. Все заинтересованные
ведомства – ТУ Росздравнадзора и Роспотребнадзора,
ТФОМС – могут совместно разрабатывать стратегию
использования ЛС в регионе [1, 6, 7].
Департамент здравоохранения с привлечением
главных специалистов планирует и совместно про‑
водит фармакоэпидемиологические исследования.
Медицинский университет осуществляет научное со‑
провождение проекта, внедряет разработки в прак‑
тическое здравоохранение и учебный процесс, в том
числе на последипломном этапе [7, 18, 19].
ТФОМС ведет базу по пролеченным больным, осу‑
ществляет персонифицированный учет ЛС (через
корпоративную сеть данные поступают из медучреж‑
дений, внедривших данную систему), проводит эко‑
номическое обоснование клинических рекомендаций
и алгоритмов. По результатам анализа базы данных
по пролеченным больным, мониторинга закупок ЛС,
базам данных системы обеспечения необходимыми
лекарственными средствами формируются заявки,
отражающие первичную потребность в ЛС и ана‑
лизируются основные проблемы использовании ЛС,
требующие административного решения [1, 7, 18].
По результатам экспертной оценки (ТФОМС, ТУ
Росздравнадзора, ТУ Роспотребнадзора, органы управ‑
ления здравоохранением) могут быть предложены раз‑
личные мероприятия: от проведения образовательных
программ до наложения штрафных санкций. ЛПУ в
свою очередь могут выступать инициаторами внесения
дополнений и изменений в территориальный форму‑
лярный перечень и целевые программы [1, 7, 18].
Клиническая фармакология востребована во всех
сферах практического здравоохранения. Научно обос‑
нованная практика применения ЛС должна стать одной
из приоритетных задач для руководителей здравоохра‑
нения, что будет способствовать повышению качества
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
фармакотерапии и медицинской помощи и рациональ‑
ному отношению к имеющимся ресурсам [2–5].
Литература
1. Ассоциация медицинских обществ по качеству. Подходы к
дифференцированной оплате труда медицинского персонала
амбулаторно-поликлинических учреждений в зависимости
от показателей качества // Вопросы экспертизы и качества
мед. помощи. 2009. № 1. С. 12–13.
2. Белоусов Ю.Б. Ольбинская Л.И., Быков А.В. Клинические
и экономические аспекты использования лекарственных
препаратов // Клин. фармакол. и терапия. 1997. № 6. С. 83–85.
3. Белоусов Ю.Б. Перспективы для клинического фармаколога
// Качественная клин. практика. 2002. № 2. С. 3–5.
4. Белоусов Ю.Б., Моисеев В.С., Лепахин В.К. Клиническая
фармакология и фармакотерапия: руководство для врачей.
М.: Универсум Паблишинг, 2003. 530 с.
5. Воробьев П.А. Клинико-экономический анализ в медицинс‑
кой организации // М.: ММА им. И.М. Сеченова, МОО «Об‑
щество фармакоэкономических исследований», 2004. 80 с.
6. Дворецкий Л.И., Яковлев С.В. Ошибки антибактериальной
терапии инфекций дыхательных путей в амбулаторной
практике. // Антибиотики и химиотерапия. 2005. № 50. С. 5–6.
7. Елисеева Е.В., Гайнуллина Ю. И., Гельцер Б.И. Эффектив‑
ность службы клинической фармакологии в оптимизации
использования антибактериальных лекарственных средств
// Заместитель главного врача. 2010. № 7. С. 70–76.
8. Елисеева Е.В., Глушко В.В., Гайнуллина Ю.И. Рациональное
использование лекарственных средств: учебно-методичес‑
кие рекомендации. Владивосток: Медицина ДВ, 2010. 72 с.
9. Елисеева Е.В., Солодовников В.В., Гайнуллина Ю.И., Преоб‑
раженская О.В. Значение службы клинической фармаколо‑
гии в оптимизации использования финансовых средств по
программе дополнительного лекарственного обеспечения
// Проблемы стандартизации в здравоохранении. 2008.
№ 3. С. 9–12.
10. Елисеева Е.В., Феоктистова Ю.В., Поддубный Е.А. и др.
Применение лекарственных средств у беременных в При‑
морском крае: ретроспективный анализ // Тихоокеанский
мед. журнал. 2011. № 1. С. 79–82.
11. Елисеева Е.В., Шмыкова И.И., Седых А.В. и др. Последиплом‑
ный этап подготовки врачей на кафедре клинической фарма‑
кологии ВГМУ: организационно-методические и клинические
аспекты // Тихоокеанский мед. журнал. 2007. № 2. С. 70–72.
12. Лепахин В.К., Астахова А.В., Овчинникова Е.А., Овчин‑
никова Л.К. Врачебные ошибки как причина осложнений
лекарственной терапии/ // Качественная клин. практика.
2002. № 1. С. 12–17.
13. О введении специальности «клиническая фармакология»:
приказ МЗ РФ № 131 от 05.05.1997 г.
14. О совершенствовании деятельности врачей-клинических
фармакологов: приказ МЗ РФ № 494 от 22.19.2003 г.
15. О совершенствовании стратегии и тактики использования
антибиотиков в профилактике внутрибольничных инфек‑
ций: письмо ДЗАПК № 36.1833 от 15.08.2002 г.
16. Поддубный Е.А., Елисеева Е.В., Воронин С.В. и др. Опыт
совместной работы служб клинической фармакологии и ме‑
дицинской генетики // Бюллетень клинико-экономического
анализа. 2011. № 9–10. С. 17–23.
17. Ушкалова Е.А. Проблемы фальсификации лекарств: фокус
на антимикробные препараты // Клинич. микробиология
антимикроб. химиотерапия. 2005. Т. 7, № 2. С. 167–173.
18. Хабриев Р.У., Воробьев П.А., Юрьев А.С и др. Индикаторы
качества оказания медицинской помощи // Пробл. стандар‑
тизации в здравоохранении. 2005. № 10. С. 54–63.
19. Яковлева Т.В. О совершенствовании законодательства в
сфере обращения лекарственных средств // Главврач. 2007.
№ 6. С. 50–53.
Е.В. Елисеева, Ю.С. Хотимченко, А.В. Кропотов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обзоры
9
УДК 616.12-008.331.1-085.225.2
Оценка влияния приверженности к лечению, качества жизни и затрат пациентов
на эффективность антигипертензивной терапии
М.С. Соболева, Е.В. Слободенюк
Дальневосточный государственный медицинский университет (680000, г. Хабаровск, ул. Муравьева-Амурского, 35)
Ключевые слова: а ртериальная гипертензия, антигипертензивные препараты, опросники, коэффициент
«затраты–эффективность».
Приверженность пациентов к применению лекарственных
средств – одна из наиболее значимых проблем в терапии хро‑
нических заболеваний, таких как артериальная гипертензия.
Данные современных исследований показали, что регулярный
контроль артериального давления приводит к снижению смер‑
тности от сердечно-сосудистых осложнений. Приверженность
к терапии может зависеть как от особенностей фармакодина‑
мики и фармакокинетики лекарственного средства, так и от
влияния препарата на качество жизни пациента. Динамика
этого показателя может отличаться в разных возрастных ка‑
тегориях. Другим фактором, определяющим приверженность
к применению конкретного антигипертензивного препарата,
является его цена. При выборе оптимального препарата по
критерию «затраты–эффективность», необходимо учитывать не
только стоимость достижения целевого уровня артериального
давления, но и возможные расходы на дополнительную терапию
и риск возникновения побочных эффектов.
Приверженность (или комплаентность) – это степень
совпадения поведения пациента с рекомендациями
врача [13]. Комплаентность пациентов к применению
лекарственных средств – одна из наиболее значимых
проблем в терапии хронических заболеваний, таких
как артериальная гипертензия (АГ).
Среди причин низкой приверженности к антиги‑
пертензивной терапии пациентов можно выделить
[13]:
• б ольшое количество назначаемых препаратов –
55,1 %;
• неэффективность контроля артериального давления
(АД) – 30,8 %;
• высокую вероятность развития или наличие побоч‑
ных эффектов – 29,7 %;
• отсутствие симптомов повышения АД – 24,7 %;
• недостаточную информированность пациентов о не‑
обходимости постоянного приема препаратов – 16,6 %;
• высокую стоимость препаратов – 4,2 %.
В лечении АГ под приверженностью понимают
корректный прием антигипертензивных препаратов
не менее 80 % от должного [6]. Данные современных
исследований показали, что активное привлечение
пациентов к регулярному контролю АД приводит к
снижению смертности от инсульта на 48 % [13]. По
итогам некоторых исследований, в течение первого
года после впервые выявленной АГ прекращают те‑
рапию 40 % больных. При наблюдении на протяжении
5–10 лет менее 40 % больных продолжают принимать
антигипертензивные препараты [2].
Соболева Мария Сергеевна – аспирант кафедры фармакологии и
клинической фармакологии ДВГМУ; e-mail: martimser@mail.ru
Результативность терапии может иметь опреде‑
ленные различия. Это было показано в исследовании,
проведенном с участием пациентов, которым впервые
была назначена антигипертензивная терапия диуре‑
тиками – 40 %, ингибиторами ангиотензинпревра‑
щающего фермента (иАПФ) – 30 %, антагонистами
кальция – 13 % и β-адреноблокаторами – 10 %. Через
год данную терапию иАПФ продолжили 83 %, антаго‑
нистами кальция – 81 %, β-адреноблокаторами – 78 %
и диуретиками – 74 % пациентов [13].
Одним из факторов, определяющих привержен‑
ность к применению лекарственных средств, является
изменение качества жизни (КЖ) пациентов.
КЖ, по определению ВОЗ, – это характеристика
физического, психологического, эмоционального и
социального функционирования, основанная на его
субъективном восприятии [10]. КЖ, связанное со здо‑
ровьем, – интегральная характеристика физического,
психологического, эмоционального и социального
функционирования здорового или больного челове‑
ка, основанная на его субъективном восприятии [12].
Всемирная организация здравоохранения вырабо‑
тала основополагающие критерии КЖ [1]:
1. Физические (сила, энергия, усталость, боль, дис‑
комфорт, сон, отдых);
2. Психологические (положительные эмоции, мыш‑
ление, изучение, концентрация, самооценка, внешний
вид, переживания);
3. Уровень независимости (повседневная актив‑
ность, работоспособность, зависимость от лекарств
и лечения);
4. Общественная жизнь (личные взаимоотноше‑
ния, общественная ценность субъекта, сексуальная
активность);
5. Окружающая среда (быт, благополучие, безопас‑
ность, доступность и качество медицинской и социаль‑
ной помощи, обеспеченность, экология, возможность
обучения, доступность информации);
6. Духовность (религия, личные убеждения).
Основным инструментом для оценки КЖ является
опросник. Опросники бывают общие и специальные.
В настоящее время известно более 500 опросников для
оценки КЖ [11]. Общие опросники применяют для
оценки КЖ как у здоровых людей, так и при различных
заболеваниях. С их помощью проводят исследование
норм КЖ в здоровой популяции в сравнении с особен‑
ностями, которые имеются при различных заболева‑
ниях. Некоторые общие опросники позволяют описать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
общее состояние здоровья в виде профиля (короткая
форма SF-36, МНР-Ноттингемский профиль здоровья,
SIP-профиль). Другие позволяют определить конкрет‑
ную цифровую характеристику или индекс (индекс
здоровья Rosser, индекс благополучия, Euro-QoL) и
используются для проведения фармакоэкономических
исследований [10].
Методология анализа КЖ предполагает использо‑
вание стандартизированных опросников. Их приме‑
нение в новой этнолингвистической среде возможно
только после культурной, языковой адаптации и ва‑
лидации [11].
На оценку КЖ оказывают влияние возраст, пол,
национальность, социально-экономическое положе‑
ние человека, характер его трудовой деятельности,
религиозные убеждения, культурный уровень, регио‑
нальные особенности, культурные традиции и многие
другие факторы. Это сугубо субъективный показатель
объективности, и поэтому оценка КЖ респондентов
возможна лишь в сравнительном аспекте с макси‑
мальным нивелированием всех сторонних факторов
[1]. Специальные опросники являются наиболее чувс‑
твительными для конкретного заболевания, так как
содержат специфические для них компоненты [10].
Разработано значительное количество опросников
для оценки КЖ при конкретном кардиологическом
заболевании, например, для пациентов с АГ [11]:
1. Bulpitt’s Hypertension Quality of Life Questionnaire
(BHQLQ);
2. Quality of life questionnaire in arterial hypertension
(HQALY);
3. Cambridge Pulmonary Hypertension Outcome Re‑
view (CAMPHOR);
4. Quality of Life Questionnaire for Arterial hyperten‑
sion (CHAL);
5. Hypertension Health Status Inventory (HYPER 31);
6. Short form of Quality of Life Questionnaire for Arte‑
rial hypertension (MINICHAL);
7. Hypertension Artérielle (HTA);
8. Quality of Life Impairment Scale – Hypertension
(QLIS - H) и др.
При терапии АГ различные лекарственные средства
по-разному влияют на КЖ. Подключение к критериям
оценки показателя КЖ в многоцентровом рандомизи‑
рованном двойном слепом исследовании пациентов с
АГ, проведенном под руководством S.H. Groog, позво‑
лило установить, что лучшие показатели регистриро‑
вались у лиц, получавших каптоприл: у них не столь
выраженными были побочные эффекты терапии и
в меньшей степени наблюдались сексуальные нару‑
шения. Метилдофа вызывала депрессию, жизненную
неудовлетворенность, когнитивные нарушения. При‑
менение пропраналола приводило к улучшению когни‑
тивного функционирования и социального участия, но
сопровождалось ухудшением физических показателей
и сексуальными дисфункциями [1].
В совместном российско-германском исследова‑
нии «Каптоприл и КЖ» было показано, что наиболее
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
благоприятное влияние на КЖ оказывала монотера‑
пия каптоприлом, менее выраженное – применение
нифедипина и пропроналола, нулевое – назначение
гидрохлортиазида [1].
Российское исследование в трех городах (Санкт–
Петербург, Архангельск, Ярославль) по применению
карведилола у пациентов, страдавших АГ и хроничес‑
кой сердечной недостаточностью, с использованием
Миннесотского опросника выявило значимую поло‑
жительную динамику КЖ при минимальных побочных
явлениях [1].
В исследовании J.G. Warner оценивалась эффек‑
тивность лозартана у больных АГ с диастолической
дисфункцией. В качестве инструмента использовали
опросник Minnesota Living with Heart Failure. Пока‑
затели КЖ у больных основной группы оказались
существенно выше [11].
В исследовании Кубанской медицинской академии
КЖ оценивали у больных с нелеченой или неэффек‑
тивно леченной АГ. Полученные результаты обра‑
ботки опросника SF-36 свидетельствуют о том, что
АГ приводит к ограничениям всех аспектов жизни
человека. В течение шести месяцев всем пациентам
проводилось лечение гипотензивными препарата‑
ми (эналаприл, квинаприл, лизиноприл, лацидипин,
небиволол). По результатам анализа данных в про‑
цессе лечения достоверно улучшились показатели
сравнения состояния, ролевого функционирования
и влияния эмоционального состояния на ролевое
функционирование. Различий по влиянию на КЖ
между различными гипотензивными препаратами не
установлено. При обработке данных оценки на фоне
проводимой гипотензивной терапии по опроснику
EuroQoL5D также отмечено улучшение КЖ боль‑
ных. По шкалам опросника SF-36 в группе до 50 лет
не выявлено достоверного улучшения показателей
КЖ, хотя и наблюдалась тенденция к увеличению
показателей, характеризующих психическое здоровье,
влияние эмоционального состояния на ролевое функ‑
ционирование, психическое здоровье, а также состоя‑
ния здоровья в сравнении. У лиц средней возрастной
группы (50–60 лет) с различной степенью достовер‑
ности улучшались показатели, характеризующие как
физическое здоровье, так и психосоциальную сферу.
У пациентов старше 60 лет достоверно улучшались
показатели психического состояния – жизнеспособ‑
ность, влияние эмоционального состояния на роле‑
вое функционирование и психическое здоровье [16].
В открытое исследование эффективности нифе‑
дипина, которое проводилось в ММА им. И.М. Се‑
ченова и РГМУ им. И.П. Пирогова, были включены
больные с эссенциальной АГ 1–2-й степени. После
вводного периода больным назначался нифедипин
(нифекард XL). КЖ оценивалось с помощью уни‑
версального опросника – Ноттингемского профиля
здоровья. Переход на нифедипин XL сопровождался
статистически достоверной динамикой по шкалам
болевого восприятия и энергичности. Достоверных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обзоры
отличий по шкалам социальной адаптации, физи‑
ческой активности, качества сна и эмоционального
статуса выявлено не было. При проведении корре‑
ляционного анализа обнаружена слабая связь между
уровнем болевого восприятия и уровнем гипотони‑
ческой нагрузки диастолического АД в ночное время,
а также умеренно выраженная связь между уровнем
энергичности и гипотонической нагрузки диастоли‑
ческого АД в период бодрствования [9].
Одним из основных факторов, обусловливающих
приверженность к лечению и КЖ при использовании
конкретного гипотензивного препарата является его
цена. При этом экономически более эффективным
считается лекарственное средство, которое:
а) требует меньше денежных средств, но при этом по
меньшей мере является равно эффективным;
б) является более эффективным, но более дорогим,
и его дополнительные преимущества оправдывают
дополнительные затраты;
в) является менее эффективным, но менее дорогим,
при этом дополнительные преимущества конкури‑
рующего вмешательства не оправдывают дополни‑
тельных затрат [14].
В лечебных учреждениях города Хабаровска про‑
водилась оценка эффективности четырех генериков
эналаприла: энам (Dr. Reddy’s Laboratories, Индия), эднит
(Ge­­de­­on Richter, Венгрия), энап (KRKA, Словения) и эна‑
лаприл («Новомед», Россия). Лидерами по клинической
эффективности стали эднит и эналаприл. Энам показал
наименьшую клиническую эффективность. Проведение
фармакоэкономических расчетов позволило выявить
следующую картину: по совокупности показателей на
первом месте находился эналаприл, далее стояли эднит
и энап. Энам имел низкую клиническую эффективность
и, как следствие, высокий показатель «затраты–эффек‑
тивность» несмотря на более низкую стоимость в срав‑
нении с другими генериками. Так как для достижения
целевого уровня снижения АД приходилось проводить
коррекцию дозы в сторону ее увеличения, что, несмотря
на дешевизну этого препарата, приводило к сущест‑
венному повышению стоимости лечения. Поэтому с
фармакоэкономической точки зрения энам является
наименее предпочтительным [19].
S.D. Ramsey et al. провели сравнительную фармако‑
экономическую оценку лечения АГ лекарственными
средствами из 4 основных групп гипотензивных пре‑
паратов: эналаприл, амлодипин, ацебутолол и хлорта‑
лидон. Наибольший процент пациентов, достигших
нормального уровня АД, отмечен при использовании
амлодипина, однако его стоимость была существенно
выше, чем у диуретика хлорталидона [15].
В исследовании сравнительной эффективности
лечения АГ иАПФ и агонистами имидазолиновых ре‑
цепторов было доказано, что сумма одной предотвра‑
щенной госпитализации при гипотетической смене
лечения с лизиноприла на фозиноприл составила 2685
руб., что ниже стоимости госпитализации. Расчет пока‑
зателя при сравнении групп, получавших фозиноприл
11
и рилменидин, также в отношении предотвращения
одной госпитализации составил 5960 руб. [5].
По данным исследования «Клинико-экономическая
оценка эффективности комбинированной терапии
артериальной гипертонии с использованием энала‑
прила и гипотиазида», на фоне 6-месячного лечения
фиксированным препаратом «Энап НЛ» клиническая
эффективность достигнута у 44,4 %, а на фоне комби‑
нированной терапией эналаприла с гипотиазидом – у
85,7 % больных. При фармакоэкономическом анализе
выявлено, что коэффициент «затраты–эффективность»
на фоне комбинации эналаприла с гипотиазидом был
достоверно ниже коэффициента экономической эф‑
фективности коэффициента фиксированного препа‑
рата «Энап НЛ» [4].
В работе «Фармакоэкономическое обоснование
терапии артериальной гипертонии при наличии
метаболического синдрома» анализировалась ком‑
бинированная фармакотерапия. Пациенты первой
группы получали эналаприл (Hemofarm, Словения) и
верапамил SR (изоптин SR, Knoll, Германия), больные
второй группы – эналаприл (Hemofarm, Словения) и
амлодипин (норваск, Pfizer, США). При использовании
эналаприла с недигидропиридиновым антагонистом
кальция верапамилом SR получены более низкие ко‑
эффициенты «стоимость–эффективность» по влиянию
на все показатели, выбранные для фармакоэкономи‑
ческого анализа [17].
В исследовании Ростовского государственного ме‑
дицинского университета в качестве антигипертензив‑
ного препарата первой линии все пациенты получали
лизиноприл, через 2 недели при недостижении целевого
АД добавлялся диуретик (гидрохлоротиазид). С целью
повышения комплаентности пациентов назначалась
фиксированная низкодозовая комбинация («Листрил
Плюс»), еще через 2 недели при недостижении целевого
АД добавлялся амлодипин («Стамло М»). Полученные
результаты свидетельствуют о том, что для пациента
с АГ I ст. экономически более эффективно приме‑
нение фиксированной низкодозовой комбинации, а
для пациента с АГ II ст. фиксированная низкодозовая
комбинация может быть рассмотрена как основа для
трехкомпонентной терапии [20].
Анализ затратной эффективности антагонистов
кальция позволил рассчитать коэффициент «стои‑
мость–эффективность» нифедипина (адалат СЛ) – 179,
верапамила (изоптин SR) – 136, амлодипина (норваск) –
338, исрадипина (ломир) – 371 [7, 18].
В исследовании «КАМЕЛИЯ» было проведе‑
но сравнение эффективности и безопасности двух
β-адреноблокаторов у больных АГ 1-й и 2-й степени
и сопутствующим ожирением. Кроме этого выполнен
фармакоэкономический анализ результатов антиги‑
пертензивной терапии, основанной на карведилоле
(ведикардол, ОАО «Синтез», Россия) в сравнении с
метопрололом (эгилок, Эгис ОАО «Фармацевтичес‑
кий завод», Венгрия). Стоимость достижения целе‑
вого уровня АД у пациентов с АГ и метаболическими
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
12
факторами риска на фоне приема карведилола была
примерно в 2,5 раза выше, чем при терапии метопро‑
лолом, однако при назначении метопролола расходы
на дополнительную терапию были больше [8].
Анализ затратной эффективности использования
иАПФ в амбулаторном лечении больных с АГ ослож‑
ненного течения был проведен в исследовании «ФА‑
ГОТ». Пациенты были разделены на две группы: «фо‑
зиноприл + гидрохлоротиазид» и «терапия без иАПФ».
Общие затраты в 1-й группе составили 2463 руб., а в
группе терапии без иАПФ – 2608 руб. [21].
При фармакоэкономическом анализе гипотензив‑
ных препаратов дилтиазем (алтиазем РР), нифедипин
(нифелат Р), амлодипин (норваск), моэксиприл (моэкс),
рамиприл (тритаце), атенолол (тенолол), пропранолол
(пропранолол SR), доксазозин (кардура), эналаприл
(эднит), метопролол (корвитол), лозартан (козаар) рас‑
считывался коэффициент «затраты–эффективность».
Оказалось, что наиболее затратно-эффективным явля‑
ется использование группы β-адреноблокаторов, далее
следуют иАПФ и антагонисты кальция. Наименее за‑
тратно-эффeктивными являются α-адреноблокаторы
и блокаторы рецепторов ангиотензина [3].
При внутригрупповом анализе было обнаружено,
что из β-адреноблокаторов метопролол обладал самым
низким коэффициентом «затраты–эффективность»,
пропранолол и атенолол характеризовались почти в 2
раза большими значениями коэффициента. Из группы
иАПФ наиболее затратно-эффективными оказались
эналаприл и близкий к нему по затратной стоимос‑
ти моэксиприл; рамиприл имел в 1,5 раза большее
значение изучаемой величины. Среди антагонистов
кальция нифедипин имел значение коэффициента
«затраты–эффективность», сравнимое с таковым у
β-адреноблокаторов и более низкое, чем у иАПФ. Два
других представителя (дилтиазем и амлодипин) ока‑
зались значительно затратнее β-адреноблокаторов и
иАПФ. Представитель α-адреноблокаторов доксазозин
и блокатор рецепторов ангиотензина лозартан отли‑
чались наиболее высокими затратными коэффициен‑
тами при условии получения заданной гипотензивной
эффективности [3].
В сравнительный анализ экономических аспектов
лечения двумя иАПФ – эналаприлом и лизинопри‑
лом – установлено, что в группе пациентов, переведен‑
ных на лизиноприл, наблюдалась экономия денежных
средств. Сроки появления реальной экономии денеж‑
ных средств зависели от назначенной дозы и составля‑
ли 15 месяцев для 5 мг/сут., 17 месяцев – для 10 мг/сут.
и 7 месяцев – для 20 мг/сут., т.е. выявление большей
экономической эффективности одного препарата по
сравнению с другим возможно примерно через 12
месяцев непрерывного лечения [14].
Таким образом, высокая приверженность пациен‑
тов к применению лекарственных средств повышает
эффективность фармакотерапии. Положительная ди‑
намика изменения качества жизни может являться
одним из критериев эффективности лечения. При
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
выборе оптимального препарата целесообразно учи‑
тывать риск побочных эффектов и экономическую
эффективность конкретного лекарственного средства,
а также сроки их возможного появления.
Литература
1. Алеева Г.Н., Гурылева М.Э., Журавлева М.В. Критерии ка‑
чества жизни в медицине и кардиологии // Русский меди‑
цинский журнал. 2006. № 10. С. 761–763.
2. Баранова Е.И. Приверженность к лечению пациентов с
артериальной гипертензией… Как исправить ситуацию?
Второе в этом году заседание кардиоклуба «Пульс» //Фар‑
мацевтический вестник. 2010. № 11 (585). С. 27.
3. Захаревич О.А., Леонова М.В., Белоусов Ю.Б. Анализ ми‑
нимизации затрат и «затраты–эффективность» лечения
больных мягкой и умеренной артериальной гипертонией
// Проблемы стандартизации в здравоохранении. 2001. № 2.
С. 32–35.
4. Калинина В.Л., Кляшев С.М., Кляшева Ю.М. Клинико-эконо‑
мическая оценка эффективности комбинированной терапии
артериальной гипертонии с использованием эналаприла и
гипотиазида // Кардиоваскулярная терапия и профилактика.
2009. Т 8. C. 139–140.
5. Комаров Н.Н. Клиническая и фармакоэкономическая эф‑
фективность лечения артериальной гипертонии ингибито‑
рами ангиотензинпревращающего фермента и антагониста‑
ми имидазолиновых рецепторов в амбулаторных условиях:
автореф. дис. … канд. мед. наук. Оренбург, 2007. 21 с.
6. Конради А.О., Полуничева Е.В. Недостаточная привержен‑
ность к лечению артериальной гипертензии: причины и
пути коррекции// Артериальная гипертензия. 2004. Т. 10,
№ 3. С. 12–15.
7. Леонова М.В. Принципы фармакоэкономических иссле‑
дований артериальной гипертонии // Актуальная фарма‑
коэкономика и фармакоэпидемиология: мат. XI Междуна‑
родного конгресса. М., 2008. URL: http://www.rspor.ru/mods/
congress/rspor_congress_2008/Leonova.ppt (дата обращения
05.05.2011).
8. Марцевич С.Ю., Кутишенко Н.П., Шилова Е.В. и др. Сравне‑
ние метаболических эффектов карведилола и метопролола
у пациентов с артериальной гипертонией и избыточной
массой тела/ожирением. Исследование КАМЕЛИЯ // Ра‑
циональная фармакотерапия в кардиологии. 2009. № 2 (5).
С. 33–38.
9. Мухин Н.А., Фомина И.Г., Люсов В.А. и др. В.В. Влияние
антагонистов кальция на качество жизни пациентов с эссен‑
циальной артериальной гипертензией и медикаментозной
гипотензией// Российский кардиологический журнал. 2003.
№ 2. С. 39–43.
10. Мясоедова Н.А., Тхостова Э.Б., Белоусов Ю.Б. Оценка качест‑
ва жизни при различных сердечно-сосудистых заболеваниях
// Качественная клиническая практика. 2002. № 1. С. 53–57.
11. Новик А.А., Ионова Т.И. Исследование качества жизни в
медицине: уч. пособие / под ред. Ю.Л. Шевченко. М.: ГЭО‑
ТАР-Медиа, 2004. 304 с.
12. Новик А.А., Ионова Т.И., Кайнд П. Концепция исследования
качества жизни в медицине. СПб.: Элби, 1999. 140 с.
13. Оганов Р.Г., Гиляревский С.Р., Агеев Ф.Т. и др. Как улучшить
приверженность к лечению пациента с артериальной гипер‑
тензией // Здоровье Украины. 2008. № 9. С. 47–49.
14. Остроумова О.Д., Недогода С.В., Мамаев В.И., Шорикова Е.Г.
Фармакоэкономические аспекты лечения эссенциальной
артериальной гипертонии // Русский медицинский журнал.
2002. № 19. С. 866–870.
15. Остроумова О.Д., Недогода С.В., Мамаев В.И., Шорикова Е.Г.
Фармакоэкономические аспекты эффективности ингибито‑
ров ангиотензинпревращающего фермента при артериаль‑
ной гипертонии и сердечной недостаточности // Русский
медицинский журнал. 2003. № 5. С. 262–266.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
13
16.  Парахонский А.П. Оценка качества жизни больных арте‑
риальной гипертонией // Фундаментальные исследования.
2006. № 12. С. 33–34.
17. Сидоренкова Н.Б., Жгут О.Г., Манукян А.В. Фармакоэконо‑
мическое обоснование терапии артериальной гипертонии
при наличии метаболического синдрома // Ремедиум. 2008.
№ 7. С. 31–34.
18. Сидоренкова Н.Б., Манукян А.В., Пронин С.П. и др. Фар‑
макоэкономическая эффективность антагонистов кальция
// Ремедиум. 2007. № 2. С. 26–27.
19. Сулейманов С.Ш., Гувва Т.Л., Кирпичникова Н.В. и др. Фармако‑
экономические аспекты эффективности генериков эналаприла
в лечении больных с артериальной гипертензией // Пробле‑
мы стандартизации в здравоохранении. 2005. № 4. С. 21–25.
20. Хаишева Л.А., Шлык С.В., Плескачев А.С., Линник А.С.
Фармакоэкономический анализ лечения артериальной ги‑
пертензии методом «затраты–эффективность» // Совре‑
менные технологии в диагностике и лечении артериальной
гипертонии: тез. конф. М., 2010. С. 5–6.
21. Чазова И.Е., Ратова Л.Г. Комбинированная терапия арте‑
риальной гипертензии // Consilium medicum. 2004. № 1.
С. 20–23.
Estimating effects of medical treatment
adherence, life quality and patients’ expenditures
for efficiency of antihypertensive therapy
M.S. Soboleva, E.V. Slobodenyuk
Far Eastern State Medical University (35 Muravyova-Amurskogo St.
Khabarovsk 680000 Russian Federation)
Summary – The patient adherence to medical treatment remains
a major problem in chronic disease management, for example in
case of arterial hypertension. The latest medical investigations
confirm that the regular arterial blood pressure monitoring results
in the reduction of mortality stem from cardiovascular complica‑
tions. The medical compliance can depend on both pharmaco‑
dynamics and pharmacokinetics of a drug, and on drug-induced
changes in patient life quality. This parameter can vary from one
age group to another. The price of the medication also determines
the adherence to a certain antihypertensive drug. In selecting an
optimal cost-effective drug, it is recommended to not only allow
for the cost of achievement of a target level of arterial pressure but
also potential expenditures for an additional therapy and risks for
side effects.
Key words: arterial blood hypertension, antihypertensive medications,
questionnaires, cost efficiency coefficient.
Поступила в редакцию 28.07.2011.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 9–13.
УДК 57.089.67:547.458.88:547.962.9
Биосовместимые деградируемые материалы на основе пектинов для тканевой
инженерии: местная реакция тканей при подкожной имплантации
А.В. Щеблыкина, П.В. Мищенко, В.В. Кумейко
Институт биологии моря им. А.В. Жирмунского ДВО РАН (690041, г. Владивосток, ул. Пальчевского, 17),
Школа биомедицины Дальневосточного федерального университета (690950, г. Владивосток, ул. Суханова, 8)
Ключевые слова: имплантаты, матрикс, пектин, коллаген.
Представлены результаты гистологического исследования мест­
ной реакции тканей при подкожной имплантации биополимер‑
ных матриксных материалов на основе модифицированного
пектина и коллагенов различных типов. Показано, что материа‑
лы не вызывают острой воспалительной реакции и отторжения.
Вокруг имплантатов формируется рыхлая соединительно-ткан‑
ная капсула, которая постепенно уменьшается со временем и
полностью исчезает через 3 месяца в случае имплантации по‑
лисахаридного матрикса. Наблюдается активная инфильтрация
имплантатов клетками и васкуляризация. Материалы подвер‑
гаются медленной биодеградации. Композиционный матрикс,
состоящий из цитрусового пектина со степенью этерификации
30 %, коллагена I типа и препарата NC1-гексамеров коллагена IV
типа, частично сохраняется в области имплантации даже через
3 месяца, в то время как коллагеновый матрикс не обнаружива‑
ется в области имплантации через 1 месяц. Полученные данные
закладывают основу для создания новых медленно деградируе‑
мых биоматериалов для тканевой инженерии.
Имплантаты из инертных материалов могут устранить
только физические и механические недостатки повреж‑
денных тканей. Целью тканевой инженерии является
восстановление биологических функций, то есть регене‑
рация ткани, а не только замещение ее синтетическим ма‑
териалом. Одним из этапов создания тканеинженерного
Кумейко Вадим Владимирович – канд. биол. наук, доцент, н.с. лабо‑
ратории фармакологии ИБМ ДВО РАН, зав. лабораторией биомедицин‑
ских клеточных технологий ШБ ДВФУ, e-mail: vkumeiko@yandex.ru
имплантата является разработка функционального но‑
сителя для клеток (матрицы) на основе биосовмести‑
мых материалов. Материалы и имплантаты временного
действия, восполнив дефект органа или поврежденной
ткани в живом организме и оказав при этом лечебный
эффект, должны в определенные сроки подвергнуться
биодеградации с одновременным замещением новыми
тканевыми структурами. Следовательно, деградация
материала и восстановление дефекта ткани должны
протекать с согласованными скоростями.
Одним из востребованных направлений ткане‑
вой инженерии является реконструктивная терапия
повреждений и травм центральной нервной системы,
ограниченный регенераторный потенциал которой
не позволяет самостоятельно восстановиться утра‑
ченным структурам. В ранее опубликованном обзоре
мы провели анализ материалов на основе природных
и синтетических полимеров, применение которых в
качестве матриксных имплантатов может способство‑
вать восстановлению целостности мозга [1]. Выводом
стало утверждение о том, что только композиционные
материалы на основе природных полисахаридов и
белков могут в полной мере имитировать структуру и
функции внеклеточного матрикса нервной системы.
Такие материалы обладают адгезионными сайтами
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
14
Состав матриксных материалов
Коллаген I,
мг/мл
Таблица
Тип матрикса
Пектин,
мг/мл
Полисахаридный
15
0
0
Композиционный
15
0,5
50
Коллаген IV,
мкг/мл
В эксперименте использовали белых крыс-самок
линии Wistar массой около 250 г, содержавшихся в стан‑
дартных условиях вивария. Животных вводили в наркоз
внутримышечным введением смеси золетила (2 мг/кг)
и ксилазина (4 мг/кг). На спине выстригали шерсть и
обрабатывали операционное поле раствором йода на
70 % спирте. Разрезали кожу парамедиально и тупым
разделением тканей формировали карманы. В каждый
карман помещали по одному имплантату. Каждому жи‑
вотному имплантировали 4 образца одного типа (по три
крысы на каждый тип матрикса). Кожу ушивали шелком.
Рану повторно обрабатывали спиртовым раствором и
тетрациклином. Сразу после операции и в последую‑
щие 3 дня подкожно вводили профилактическую дозу
антибиотика (цефтриаксон, 40 мгк/г).
Животных выводили из эксперимента глубоким
эфирным наркозом через 10 дней, 1 и 3 месяца. Из‑
влеченные имплантаты фиксировали в 4 % парафор‑
мальдегиде, приготовленном на фосфатном буфере, в
течение суток. Образцы отмывали фосфатным буфе‑
ром и переводили в абсолютный этанол через серию
водных растворов этанола. Заливали в парафин по
стандартной методике. Поперечные срезы толщиной
5 мкм окрашивали гематоксилином и эозином.
Результаты исследования. Через 10 дней после им‑
плантации были выявлены существенные различия
в морфологии имплантатов полисахаридного и ком‑
позиционного матрикса. Полисахаридный матрикс
деградировал в значительной степени, в него про‑
никли клетки, которые формировали новую ткань,
окружавшую остатки матрикса. Имплантат окружала
капсула толщиной 99±18 мкм (рис. 1), состоявшая из
фибробластов и коллагеновых волокон (рис. 2, а). В слое
фибробластов выявлялись многочисленные сосуды.
Они служили источником макрофагов, заселявших
150
Полисахаридный матрикс
Композиционный матрикс
Толщина капсулы, мкм
и специфическими сигнальными молекулами за счет
белковых компонентов. Полисахаридный компонент
формирует основное высокогидрофильное вещество
матрикса. Применение растительных полисахаридов,
кроме того, позволяет получить медленно деградируе‑
мые материалы, которые могут длительно сохраняться
в организме, что особенно важно для медленно реге‑
нерирующей нервной системы.
Некоторые природные полисахариды уже давно
исследуются в качестве матрикса для культивирования
клеток и основы имплантируемых конструкций [14].
К ним относятся агароза, альгинаты, хитозан. Мы пред‑
лагаем использовать в качестве основного компонента
композиционного матриксного материала цитрусовый
пектин, модифицированный по степени этерификации,
полученный в лаборатории фармакологии Института
биологии моря им. А.В. Жирмунского ДВО РАН. Такой
полисахарид способен к формированию гидрогеля при
физиологической концентрации хлорида кальция – от
4 до 8 мМ, что позволяет использовать его как основу
гидрогелевых имплантатов.
Целью данной работы являлся анализ местной
реакции тканей при подкожной имплантации биопо‑
лимерных матриксных материалов на основе пектинов
и белков животного происхождения крысам на срок
до трех месяцев.
Материалы и методы. Модифицированный пектин
со степенью этерификации 30 % получали методом ще‑
лочной деэтерификации из высокоэтерифицирован‑
ного цитрусового пектина со степенью этерификации
60,2 % (Copenhagen Pectin A/S, Lille Skensved). Коллаген
I типа получали их сухожилий крысиных хвостов со‑
гласно методике, предусматривающей солюбилизацию
материала в 0,03 М уксусной кислоте и селективное
осаждение хлоридом натрия целевого вещества [13].
Коллаген IV типа выделяли из мускульных куриных
желудков в виде NC1-гексамеров – фрагментов поли‑
мерной сети коллагена IV, полученных в результате
обработки трипсином [12].
Матриксные материалы в форме гидрогелей гото‑
вили в стерильных чашках Петри (диаметр 35 мм). Все
компоненты предварительно стерилизовали. Растворы
пектина и неорганических солей стерилизовали авто‑
клавированием при 0,5 атм., 30 мин. Раствор коллагена
I типа стерилизовали диализом против 0,03 М уксусной
кислоты с 0,5 % хлороформом с последующим интен‑
сивным диализом против стерильного раствора 0,03 М
уксусной кислоты. Раствор коллагена IV типа стерили‑
зовали фильтрованием (диаметр пор фильтра 0,22 мкм).
Были изготовлены два типа имплантатов: полиса‑
харидный матрикс, содержащий модифицированный
пектин, и композиционный матрикс, содержащий
модифицированный пектин, коллаген I и коллаген IV
(табл.). В стерильных чашках Петри получали гели тол‑
щиной 3 мм. При помощи металлического пробойника
нарезали диски диаметром 5 мм. В качестве дополни‑
тельного препарата сравнения использовали колла‑
геновую гемостатическую губку (ОАО «Белкозин»).
Коллагеновая губка
100
50
10 дней
1 мес.
3 мес.
Рис. 1. Толщина фиброзной капсулы вокруг имплантатов.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
15
ФК
*
*
КМ
*
М
ФК
200 мкм
а
ФК
20 мкм
б
200 мкм
в
КГ
КГ
C
200 мкм
г
200 мкм
д
100 мкм
е
Рис. 2. Строение гликополимерного (а, б), композиционного матрикса (в, г) и коллагеновой губки (д, е)
через 10 дней после имплантации:
КГ – коллагеновая губка, КМ – композиционный матрикс, М – макрофаги, ФК – фиброзная капсула, С – сосуды. «Звездочки» указывают на фрагменты гликополимерного матрикса (а, б). Окр. гематоксилином и эозином.
ФК
М
200 мкм
а
ФК
ФК
200 мкм
б
200 мкм
в
ФК
ФК
г
КМ
100 мкм
д
20 мкм
е
ФК
200 мкм
Рис. 3. Строение гликополимерного (а, б), композиционного (в–е) матрикса через 1 (а, в, г) и 3 (б, д, е) мес после имплантации:
КМ – композиционный матрикс, М – мышцы, ФК – фиброзная капсула. Окр. гематоксилином и эозином.
имплантат (рис. 2, б). Имплантированный матрикс,
будучи иммунологически инертным, не вызывал су‑
щественной воспалительной реакции: выявлялись еди‑
ничные лимфоциты, нейтрофилы не обнаруживались.
Очевидно, воспалительная реакция на собственно
процесс имплантации к этому сроку уже завершалась.
Композиционный матрикс через 10 дней деградиро‑
вал в гораздо меньшей степени (рис. 2, в): сохранялась
значительная часть имплантированного материала.
Отчетливо выделялась центральная часть импланта‑
та, не заселенная клетками. На периферии регистри‑
ровалась активная инфильтрация фибробластами и
макрофагами. Клетки заселяли имплантат не хаотично,
а как бы проникали в него друг за другом, образуя
цепочки, параллельные краю инородного тела. Имп‑
лантат окружала рыхлая фиброзная капсула толщиной
104±10 мкм. Наблюдалась активная васкуляризация не
только соединительной ткани, окружавшей имплантат,
но и самого матрикса (рис. 2, г).
Через 1 месяц полисахаридный матрикс в значи‑
тельной степени был резорбирован и замещен собс‑
твенными тканями реципиента. Сформировавшаяся
в области имплантации ткань приобретала сетчатый
вид (рис. 3, а). Ячейки этой сетки местами сливались в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16
кистозные полости, выстланные фиброцитами. Внутри
полостей иногда присутствовали фибробласты – от‑
ростчатые клетки со слабоокрашенной цитоплазмой,
округлым или неправильной формы ядром. Маленькие
полости фибробласты заполняли целиком, в больших
располагались по периферии. Толщина капсулы вок‑
руг имплантата уменьшилась до 32±12 мкм. Через 3
месяца размер ремоделированной зоны имплантации
продолжал уменьшаться, при этом сохраняя ту же мор‑
фологию, что и на сроке 1 месяц (рис. 3, б). Фиброзная
капсула, окружавшая имплантат, полностью исчезла.
В композиционном имплантате через 1 месяц коли‑
чество клеток увеличивалось, они равномерно заселяли
матрикс (рис. 3, в, г). Матрикс медленно деградировал,
через 3 месяца его объем в области имплантации сокра‑
щался, но все еще оставался существенным (рис. 3, д).
Фибробласты, заселявшие матрикс, ремоделировали
имплантированный материал, изменяя его морфо‑
логию, в результате чего ткань, формирующаяся на
месте имплантата, приобретала сетчатый вид (рис. 3, е).
Толщина фиброзной капсулы, окружавшей имплантат,
уменьшалась до 47±22 мкм (рис. 1).
Коллагеновая губка, имплантированная подкожно,
резорбировалась в течение 2–4 недель – через 1 месяц ее
фрагменты в области имплантации не выявлялись. На
сроке 10 дней регистрировалась инфильтрация губки
воспалительными клетками и фибробластами. Этот
процесс протекал неравномерно. В 28 % случаев на
раннем сроке губка была обильно инфильтрирована
клетками, в остальных наблюдениях инфильтрация
отсутствовала, материал был окружен плотной фиброз‑
ной капсулой толщиной 48±12 мкм (рис. 1, рис. 2, д, е).
Обсуждение полученных данных. Регенерация не‑
рвной системы происходит достаточно медленно. Сле‑
довательно, матрикс, имплантируемый в область дефек‑
та нервной ткани, должен обладать малой скоростью
деградации, соизмеримой со скоростью регенерации.
Такой матрикс будет постепенно замещаться на собс‑
твенные ткани реципиента. Если деградация происхо‑
дит слишком быстро, в области травмы формируется
рубец, непреодолимый для регенерирующих аксонов.
Если же матрикс деградирует медленно или вовсе не
деградирует, это приведет к компрессионным дефор‑
мациям (сдавливанию тканей). Кроме того, из-за при‑
сутствия инородного тела в организме повысится риск
возникновения опухолей и воспалительных реакций.
Какова должна быть оптимальная скорость дегра‑
дации матрикса, имплантируемого в мозг в качестве
консолидирующего субстрата? Исследователи схо‑
дятся во мнении, что скорость деградации должна
измеряться в месяцах [6]. В противном случае быс‑
тро деградирующие материалы не будут способны
выполнить функцию консолидирующего субстрата
для регенерации нервной ткани. Проведенные нами
исследования показали, что скорость биодеградации
композиционного матриксного материала находится
как раз в этих пределах. На сроке 3 месяца материал все
еще сохраняется в области подкожной имплантации.
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
Природные полимеры быстро разрушаются в ор‑
ганизме животных. Например, хитозан деградирует в
течение 60 суток примерно на 80 %, при этом за первые
12 суток на 50 % [5]. Матрикс, состоящий из гиалуроно‑
вой кислоты (2 %) и метилцеллюлозы (7 %), введенный
под оболочки спинного мозга, полностью разлагается
в течение 28 дней [3]. Гиалуроновая кислота давно ис‑
следуется в качестве основы для разнообразных биопо‑
лимерных и тканеинженерных конструкций. Однако ее
главным недостатком является быстрая деградация изза присутствия в огранизме животных специфических
ферментов. Для придания стабильности полисахарид
модифицируют, ковалентно присоединяя метакрилат
или дигидразид адипиновой кислоты. Гели, состоящие
только из гиалуроновой кислоты, полностью дегради‑
руют при подкожной имплантации уже через 2 недели
[4]. Модифицированные материалы деградируют лишь
частично на сроке 30 дней.
Белки животного происхождения также быстро
резорбируются в организме за счет действия проте‑
олитических ферментов. Коллагеновые мембраны,
например, имплантированные подкожно макакам,
деградировали на сроках от 4 до 28 дней. В одной из
ранних работ, посвященных разработке консолиди‑
рующего матрикса для терапии спинальной травмы, в
область дефекта спинного мозга внедряли коллагено‑
вый гель [8]. В течение от 4 до 8 недель коллагеновый
матрикс изменял процесс репарации спинного моз‑
га. Плотный соединительно-тканный рубец, в норме
формирующийся при повреждении спинного мозга,
в присутствии коллагенового имплантата трансфор‑
мировался в рыхлый, хорошо васкуляризированный
матрикс, служивший матрицей для регенерирующих
аксонов. К сожалению, через 2 месяца после имплан‑
тации (как раз в то время, когда в матрикс проникали
регенерирующие отростки нервных клеток) наблю‑
дали дезорганизацию имплантата за счет массивной
инфильтрации эндогенно синтезированной соеди‑
нительной ткани. Имплантированный коллагеновый
матрикс денатурировал за счет образования мощных
агрегатов новосинтезированного коллагена.
Композиционный матрикс, разработанный нами,
представляет собой один из вариантов модификации
коллагенового имплантата. Введение углеводного ком‑
понента в состав матрикса, очевидно, способствовало
снижению скорости его деградации. Подробные меха‑
низмы деградации такого композиционного материала
требуют дальнейших исследований. Однако существуют
данные, доказывающие, что в присутствии гиалуро‑
новой кислоты замедляется деградация коллагеновых
волокон как in vitro, так и in vivo. В искусственно синте‑
зированном матриксе волокна коллагена II типа, покры‑
тые гиалуроновой кислотой («пришитой» при помощи
диметиламинопропил карбодиимида), более устойчивы
к коллагеназе, а клетки, культивируемые в таком мат‑
риксе, лучше пролиферируют, чем в коллагеновом геле
[2]. В естественных условиях гиалуроновая кислота
ингибирует интерлейкин-1 опосредованную активацию
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
металлопротеиназ, разрушающих коллаген [15]. Так как
применяемые нами препараты модифицированных
полисахаридов являются растительными аналогами ги‑
алуроновой кислоты, то возможен подобный механизм
ингибирования процесса деградации. Другой аспект
деградации растительных полисахаридов в организме
заключается в отсутствии специфических ферментов
для их расщепления, что также способствует сохранению
имплантата в течение более длительного срока.
Неожиданным оказалось то, что материал, состоя‑
щий только из модифицированного пектина, дегради‑
ровал в достаточно короткие сроки, хотя именно ему
была предназначена роль компонента, замедляющего
сроки деградации. Скорее всего, быстрая деструкция
полисахаридного матрикса обусловлена его слабыми
реологическими свойствами, которые требуют даль‑
нейшего изучения. Коллаген I типа мы вводили в состав
матрикса в достаточно низкой концентрации (0,5 мг/мл).
Такие гели также обладают слабыми механическими
свойствами, быстро сокращаются при культивировании
на них фибробластов и даже при простом механическом
воздействии [9]. Композиционный матрикс обладает
оптимальными химическими и реологическими свойс‑
твами для успешной, но при этом достаточно медленной
инфильтрации материала клетками и васкуляризации.
Мы впервые применили пектины как основу компо‑
зиционных биоматериалов и изучили местную реакцию
тканей при их подкожной имплантации. Пектины давно
являются объектом пристального внимания в связи с
возможностью их применения в медицине в качестве
энтеросорбентов, систем адресной доставки лекарств [7,
11]. Есть данные об их использовании и в области ткане‑
вой инженерии для создания биополимерно-клеточных
конструкций, имитирующих костную ткань [10]. Клет‑
ки MC3T3-E1 – преостеобласты, иммобилизованные
внутри капсул на основе низкоэтерифицированного
пектина, сохраняли жизнеспособность в течение 29
дней. Они оставались округлыми и слабо адгезировали.
Модификация пектина ковалентным присоединением
аминокислотной последовательности RGD стимулиро‑
вала адгезию и остеогенную дифференцировку клеток.
В данной работе мы показали, что композиционные
материалы на основе модифицированного пектина со
степенью этерификации 30 % и препаратов коллагена
I и IV типов являются биосовместимыми на тканевом
уровне, не вызывают острой воспалительной реакции
и сохраняются в области подкожной имплантации на
сроках до 3 месяцев и более. Полученные данные закла‑
дывают основу для создания новых медленно дегради‑
руемых биоматериалов для тканевой инженерии.
Работа поддержана государственным контрактом
с Минобрнауки РФ № 16.512.11.2178.
Литература
1. Хотимченко Ю.С., Щеблыкина А.В., Кумейко В.В. Биосов‑
местимые матриксные имплантаты на основе природных и
синтетических полимеров как перспективные средства для
терапии дегенеративных и посттравматических заболеваний
центральной нервной системы // Тихоокеанский медицинс‑
кий журнал. 2012. № 2. С. 92–98.
17
2. Chen Y.G., Lee M.W., Tu Y.H. et al. Surface coupling of longchain hyaluronan to the fibrils of reconstituted type II collagen
// Artificial Cells, Blood Substitutes and Biotechnology. 2009.
Vol. 37. P. 222–226.
3. Gupta D., Tator C., Shoichet M. Fast-gelling injectable blend
of hyaluronan and methylcellulose for intrathecal, localized
delivery to the injured spinal cord // Biomaterials. 2006. Vol. 27.
P. 2370–2379.
4. Hahn S.K., Park J.K., Tomimatsu T., Shimoboji T. Synthesis and
degradation test of hyaluronic acid hydrogels // International
Journal of Biological Macromolecules. Vol. 40. 2007. P. 374–380.
5. Han H.D., Nam D.E., Seo D.H. et al. Preparation and biodeg‑
radation of thermosensitive chitosan hydrogel as a function of
pH and temperature // Macromolecular Research. 2004. Vol. 12,
No. 5. P. 507–511.
6. Hill C., Beattie M., Bresnahan J. Degeneration and sprouting of
identified descending supraspinal axons after contusive spinal
cord injury in the rat // Exp. Neurol. 2001. Vol. 171. P. 153–169.
7. Liu L.S., Won Y.J., Cooke P.H. et al. Pectin/poly(lactide-coglycolide) composite matrices for biomedical applications //
Biomaterials. 2004. Vol. 25. P. 3201–3210.
8. Marchand R., Woerly S. Transected spinal cords grafted with
in situ self-assembled collagen matrices // Neuroscience. 1990.
Vol. 36. №1. P. 45–60.
9. McPherson J.M., Sawamura S., Armstrong R. An examination of
the biologic response to injectable, glutaraldehyde cross-linked col‑
lagen implants // J. Biomed. Mat. Res. 1986. Vol. 20, №1. P. 93–107.
10. Munarin F., Guerreiro S.G., Grellier M.A. et al. Pectin-based
injectable biomaterials for bone tissue engineering // Biomac‑
romolecules. 2011.
11. Munarin F., Tanzi M.C., Petrini P. Advances in biomedical ap‑
plications of pectin gels // International Journal of Biological
Macromolecules. 2012. Vol. 51. P. 681–689.
12. Perris R., Syfrig J., Paulsson M., Bronnerfraser M. Molecular
mechanisms of neural crest cell attachment and migration on
type-I and type-IV collagen // Journal of Cell Science. 1993.
Vol. 106. P. 1357–1368.
13. Price P.J. Preparation and use of rat tail collagen // Methods in
cell science. 1975. Vol. 1, No. 1. P. 43–44.
14. Straley K.S., Foo C.W.P., Heilshorn S.C. Biomaterial design
strategies for the treatment of spinal cord injuries // Journal of
neurotrauma. 2010. Vol. 27. P. 1–19.
15. Surazynski A., Miltyk W., Czarnomysy R. et al. Hyaluronic acid
abrogates nitric oxide-dependent stimulation of collagen deg‑
radation in cultured human chondrocytes // Pharmacological
Research. 2009. Vol. 60. P. 46–49.
Поступила в редакцию 28.12.2012.
Pectin-based biocompatible degradable materials
for tissue engineering: local tissue reaction after
subcutaneous implantation.
A.V. Shcheblykina, P.V. Mishchenko, V.V. Kumeiko
A.V. Zhirmunsky Institute of Marine Biology (17 Palchevskogo
St. Vladivostok 690041 Russian Federation), Far Eastern Federal
University (8 Sukanova St. Vladivostok 690950 Russian Federation)
Summary – The paper presents the results of histological evaluation
of local tissue reaction after subcutaneous implantation of biopo‑
lymer matrix materials made of modified pectin and collagens of
various types. No acute inflammation or rejection were produced.
Loose fibrous capsule was formed around the implants. The capsule
decreased and disappeared three months after polysaccharide matrix
implantation. Cells and blood vessels infiltrated the implants. Matrix
slowly degraded. Composite matrix made of citrus modified pectin
(with the degree of esterification 30 %), collagen I and NC1-hexamer
of collagen IV was partially preserved three months after the subcu‑
taneous implantation while collagen sponge was fully resorbed dur‑
ing one month. The data lay the foundation for the elaboration of
new slowly degradable biomaterials for tissue engineering.
Key words: implants, matrix, pectin, collagen.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 13–17.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
18
УДК 616.33-02:615.2-085.322:547.458.88
Протективное действие пектина из амаранта багряного при гастропатии,
индуцированной нестероидными противовоспалительными препаратами
Э.И. Хасина1, Л.И. Моисеенко2
1 Горнотаежная
станция им. В.Л. Комарова Дальневосточного отделения Российской академии наук (692533,
Приморский край, Уссурийский район, с. Горнотаежное, ул. Солнечная, 26), 2 Межведомственный научнообразовательный центр «Растительные ресурсы» (Горнотаежная станция им. В.Л. Комарова ДВО РАН –
Владивостокский государственный университет экономики и сервиса, 690014, Владивосток, ул. Гоголя, 41)
Ключевые слова: пектин, гастропатия, индометацин, мелоксикам.
Изучали протективное действие пектина из амаранта багряного
(Amaranthus cruenthus L., сем. Аmaranthaceae) при поражении
желудка крыс линии Вистар нестероидными противовоспа‑
лительными препаратами – индометацином и мелоксикамом.
Пероральное введение пектина в дозе 100 мг/кг предотвращало
развитие поражения желудка. Показан гастропротективный
эффект, который проявлялся в минимизации числа и размеров
деструктивных участков в слизистой оболочке желудка, а так‑
же в уменьшении дефицита аденозинтрифосфата и гликогена,
снижении избытка лактата, нормализации энергобаланса в
ткани желудка. Учитывая гастропротективное действие, пектин
из амаранта можно рекомендовать для лечения заболеваний
желудка в сочетании с основной терапией.
В последнее двадцатилетие значительно повысился
интерес фармакологов, практических врачей и фарма‑
цевтов к такому классу природных биологически ак‑
тивных веществ, как пектиновые полисахариды (пек‑
тины), широко представленные в высших растениях
[10]. На сегодняшний день пектины имеют легальный
статус и включены в качестве пищевой добавки в свод
международных стандартов по пищевым продуктам
Codex Alimentarius ФАО/ВОЗ.
Пектины проявляют антимикробное, противо‑
опухолевое, бактерицидное, противовоспалительное,
гипогликемическое, гиполипидемическое действие,
эффективны в качестве иммуностимуляторов, преби‑
отиков, хелаторов тяжелых металлов и радионуклидов,
активно используются в создании комплексных препа‑
ратов для адресной доставки лекарственных веществ,
модулируют функционирование желудочно-кишечно‑
го тракта [11, 15]. Эффективность пектинов показана
при гастропатиях, вызванных лекарственными средс‑
твами, эмоциональным стрессом, ксенобиотиками и
различными микроорганизмами [2, 14].
Цель исследования – анализ эффективности пекти‑
на из амаранта багряного при гастропатии, вызванной
нестероидными противовоспалительными препара‑
тами (НПВП) и его влияния на энергометаболизм в
ткани желудка.
Материал и методы. Эксперимент проведен на
крысах-самцах Вистар (питомник «Столбовая»
РАМН РФ) массой 180–200 г. Животные содержались
в стандартизованных условиях вивария, получали
комбикорм (ООО «Лабораторкорм», Россия) и воду
без ограничения. Каждая экспериментальная груп‑
Хасина Элеонора Израилевна – канд. биол. наук, ст.н.с. лаборатории
лекарственных растений ГС ДВО РАН; e-mail: eleonorakhas@mail.ru
па содержала по 8 животных. НПВП-гастропатию
моделировали внутрижелудочным введением ин‑
дометацина (40 мг/кг, «Балканфарма», Болгария) или
мелоксикама (30 мг/кг, Boehringer Ingelheim, Германия)
в виде водной суспензии. За 24 часа до введения НПВП
крыс лишали пищи при свободном доступе к воде и
содержали в метаболических клетках с сетчатым полом
во избежание поедания опилок и копрофагии.
Пектин, полученный из амаранта багряного (Ama­
ran­thus cruentus L.), в моносахаридном составе на 60 %
представлен галактуроновой кислотой, имеет моле‑
кулярную массу 25 кД и степень этерификации – 65 %.
Препарат животные получали натощак, однократно,
внутрижелудочно, в виде 2 % водного раствора в дозе
100 мг/кг в течение 6 суток, на 7-й день – за час до
введения НПВП. В качестве препарата сравнения ис‑
пользовали омепразол (30 мг/кг, ОАО «Синтез», Рос‑
сия) по аналогичной схеме. Животные контрольной
группы (норма) получали вместо пектина, омепрозола
и НПВП эквиобъемное количество физиологического
раствора.
Содержание и метод выведения животных из опыта
соответствовали рекомендациям Европейской кон‑
венции по защите позвоночных животных, применя‑
емых для экспериментальных и других научных целей
(86/609 ЕЕС) и указу Минздрава СССР от 12.08.1974 г.
№ 755 «Правила проведения работ с использованием
экспериментальных животных». Декапитацию осу‑
ществляли под эфирным наркозом через 5 часов после
внутрижелудочного введения индометацина или ме‑
локсикама. Желудок вскрывали по большой кривизне,
оценивали состояние его слизистой оболочки, степень
деструктивного поражения (количество кровоизли‑
яний и эрозий на одно животное) и индекс Паулса
(ИП) – интегральный показатель масштабов деструк‑
ции в желудке, определяемый по формуле [9]:
ИП = степень деструкции × кол-во крыс с поражениями ( %)/100.
Кроме того, подсчитывали суммарную протяжен‑
ность деструкций (точечных геморрагий, эрозий, по‑
лосовидных поражений). Гастропротективную актив‑
ность вычисляли как отношение ИП в группе крыс,
принимавших только НПВП, к ИП групп, получавших
НПВП на фоне пектина. Ткань желудка для биохими‑
ческого анализа хранили в жидком азоте. В участках
желудка с наиболее пораженной слизистой оболочкой
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
19
определяли содержание интегральных показателей
энергообеспечения – аденозинтрифосфорной кис‑
лоты (АТФ), гликогена, лактата – общепринятыми в
экспериментальной фармакологии биохимическими
методами.
Статистическая обработка полученных данных
проводилась методами вариационной статистики, зна‑
чимость различий между контрольной и эксперимен‑
тальными группами оценивали, используя t-критерий
Стьюдента.
Результаты исследования. В слизистой оболочке
желудка (СОЖ) крыс, получавших индометацин, че‑
рез 5 часов появлялись зоны гиперемии и множество
точечных и линейных поверхностных эрозивно-ге‑
моррагических поражений, в основном в антральном
отделе. ИП был высок – 19,6 ед., что свидетельствовало
о значительном масштабе структурных изменений в
СОЖ. Вместе с тем в ткани желудка выявлены мета‑
болические нарушения: дефицит АТФ и гликогена, из‑
быток лактата. В группе «индометацин» уровень АТФ
и гликогена был ниже контрольного показания на 49
и 42 % соответственно, количество лактата превышало
контроль на 25 %, то есть в СОЖ происходил сдвиг
энергетического обмена на анаэробный путь (табл. 1).
Известно, что дефицит энергетических ресурсов в
тканях предшествует появлению в них структурных
повреждений.
На фоне приема амарантового пектина число струк‑
турных поражений и их протяженность в СОЖ крыс
было на 54 и 42 % меньше, чем у животных группы
«индометацин». ИП оказался в 2,1 раза ниже, чем у
крыс, получавших индометацин. Гастропротективная
активность пектина составляла 2,2 ед. (принято счи‑
тать, что препарат активен при показателе выше 2 ед.).
На фоне приема пектина энергетическая недостаточ‑
ность в ткани желудка проявлялась в меньшей степени:
содержание АТФ и гликогена отличалось от контроля
только на 28 и 17 %, в то время как в группе «индоме‑
тацин» – на 49 и 42 % соответственно. Одновремен‑
но с этим пектин препятствовал развитию ацидоза:
уровень лактата приблизился к показателям нормы, у
нелеченых крыс был выше контроля на 25 %.
Лечебное действие омепразола (референтного пре‑
парата) в настоящей работе не рассматривается, тем не
менее следует отметить, что его гастропротективный
эффект и ИП превосходили таковые для амарантового
пектина в 4 раза.
Мелоксикам (мовалис) – популярный селектив‑
ный НПВП, вызывающий минимум осложнений со
стороны желудочно-кишечного тракта, в отличие от
неселективного препарата – индометацина. В нашем
эксперименте интенсивность поражений СОЖ на фоне
мелоксикама тоже оказалась слабее, чем у индомета‑
цина: его ИП был ниже в 2,8 раза. Повреждения СОЖ
выглядели как точечные петехии, ИП составлял 7 ед.
Мелоксикам вызывал в ткани желудка заметные мета‑
болические изменения: содержание АТФ, гликогена и
лактата отличались от интактного контроля на 26, 24
и 22 % соответственно (табл. 2).
Пектин повышал устойчивость СОЖ к действию
мелоксикама: число альтераций и их общая протя‑
женность были ниже на 52 и 58 %, чем в группе крыс,
получавших только мелоксикам. ИП различался меж‑
ду леченой и нелеченой группами в 2,8 раза в пользу
пектина. Энергетический резерв в ткани желудка при
потреблении пектина сохранялся на более высоком
уровне: содержание АТФ и гликогена отличалось от
уровня контроля на 8 и 11 % (в группе «мелоксикам» –
26 и 24 % соответственно).
На фоне приема омепразола ткань желудка в мень‑
шей степени вовлекалась в патологический процесс.
Степень изъязвления была в 4 раза меньше, чем в
группе «мелоксикам». Одновременно с этим омепразол
был эффективнее амарантового пектина в предуп‑
реждении деструктивных поражений и угнетения
регенераторных процессов в СОЖ мелоксикамом, его
гастропротективная активность была в 2 раза выше,
чем у пектина. Омепразол и амарантовый пектин в
одинаковой степени стабилизировали энергетическое
обеспечение СОЖ.
Таблица 1
Влияние пектина из амаранта на гастропатию, вызванную индометацином (M±m)
Параметр
Частота поражения СОЖ, %
Группа животных
контроль
индометацин
индометацин + пектин
индометацин + омепразол
–
100,0
100,0
75,0
3,00±1,052
4,10±1,192
Степень изъязвления, шт.
–
19,60±1,79
9,10±1,102
Протяженность поражений, мм
–
34,60±2,71
20,10±1,952
Индекс Паулса, ед.
–
19,6
9,1
2,2
Гастропротективная активность, ед.
–
–
2,2
8,9
АТФ, мкмоль/г
2,38±0,11
1,22±0,091
1,71±0,102
1,97±0,122
Гликоген, мкмоль/г
20,00±1,54
11,60±1,131
16,70±0,762
19,20±1,262
Лактат, мкмоль/ г
1,07±0,07
1,30±0,031
1,06±0,062
1,01±0,042
1 Разница
2 Разница
с контролем статистически значима.
с группой «индометацин» статистически значима.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
20
Таблица 2
Влияние пектина из амаранта на гастропатию, вызванную мелоксикамом (M±m)
Параметр
Частота поражения СОЖ, %
Группа животных
контроль
мелоксикам
мелоксикам + пектин
мелоксикам + омепразол
–
100,0
75,0
62,5
1,70±0,562
Степень изъязвления, шт.
–
7,00±0,84
3,40±1,142
Протяженность поражений, мм
–
10,10±1,14
4,20±1,032
1,90±0,582
Индекс Паулса, ед.
–
7,0
2,5
1,1
–
–
2,8
6,4
АТФ, мкмоль/г
Гастропротективная активность, ед.
1,95±0,07
1,45±0,061
1,79±0,052
1,84±0,052
Гликоген, мкмоль/г
20,40±1,24
Лактат, мкмоль/г
1,06±0,15
1 Разница
2 Разница
15,6±0,901
1,28±0,121
18,30±0,612
1,02±0,132
19,2±0,592
0,99±0,122
с контролем статистически значима.
с группой «мелоксикам» статистически значима.
Обсуждение полученных данных. Негативное дейс‑
твие индометацина и мелоксикама проявилось образо‑
ванием в гландулярной зоне желудка очагов гиперемии,
множественных точечных и полосовидных эрозий.
Вместе с тем следует отметить, что селективный НПВП
мелоксикам оказался менее «агрессивен», чем индо‑
метацин. Известно, что при длительном приеме риск
гастропатии более высок у неселективных НПВП [1].
Амарантовый пектин полностью не предотвра‑
щал деструктивные поражения и нарушение трофики
СОЖ, вызванных НПВП, но снижал риск развития
глубокой патологии: степень поражения желудка была
достоверно ниже у животных, получавших препарат,
чем в группах «индометацин» и «мелоксикам». Гаст‑
ропротективная активность пектина была выше на
фоне менее агрессивного мелоксикама, но в обоих мо‑
дельных вариантах значительно уступала омепразолу
(официнальному противоязвенному препарату). На‑
ряду с этим в ткани желудка на фоне приема пектина и
омепразола дефицит энергосубстратов был ниже, чем в
группах крыс, получавших оба НПВП без коррекции.
Сведений о влиянии пектинов на энергометаболизм
ткани желудка животных и человека, обеспечивающий
его полноценное функционирование, практически нет.
Вместе с тем ранее показано энергостабилизирующее
действие таких пектиновых полисахаридов, как лем‑
нан из ряски малой (Lemna minor L.) [5] и зостеран из
морской травы зостеры (Zostera marina L.) [6], в усло‑
виях иммобилизационного стресса и интоксикации
гербицидом 2,4-Д. Способность пектинов сохранять
оптимальный уровень энергетического обеспечения
метаболических процессов в СОЖ имеет косвенное
подтверждение на примере пектиновых полисахари‑
дов женьшеня настоящего (Panax ginseng C.A. Meyer)
[13], дудника китайского (Angelica sinensis Oliv.) [4],
володушки серповидной (Bupleurum falcatum L.) [12],
черной смородины (Ribes nigrum L.) [8] и многих других.
При поражении желудка различными агентами (им‑
мобилизация, НПВП, Helicobacter pylori, гастроэзофа‑
геальный рефлюкс) пектины стимулировали процесс
репарации СОЖ, снижали объем желудочного сока,
избыток в нем соляной кислоты и пепсина, повышали
секрецию слизи и бикарбонатных ионов, ингибиро‑
вали свободнорадикальное перекисное окисление
липидов. Работ о влиянии пектинов непосредственно
на простагландины СОЖ, регулирующих местные
защитные механизмы, к сожалению, нет. В ряде клини‑
ческих наблюдений показана эффективность пектинов
при эрозивно-язвенных поражениях желудочно-ки‑
шечного тракта [3, 7]. Анализ данных о гастропро‑
тективном эффекте пектинов свидетельствует, что он
неспецифичен и механизм его действия, по-видимому,
многокомпонентен.
Результаты проведенного исследования свидетель‑
ствуют, что амарантовый пектин снижает риск небла‑
гоприятного воздействия НПВП на желудок животных,
значительно снижая интенсивность деструктивных
поражений и метаболических нарушений его стенки.
Одним из механизмов гастропротективного действия
пектина при ульцерации желудка НПВП является
энергостабилизирующий эффект. Представленные
данные позволяют рекомендовать пектин из амаранта
багряного в качестве противоязвенного средства в со‑
четании с НПВП для превентивных и лечебных целей
в базисной терапии.
Литература
1. Каратеев А.Е. Критерии оценки безопасности нестероидных
противовоспалительных препаратов // Клиническая фарма‑
кология и терапия. 2011. Т. 20, № 1. С. 74–80.
2. Лазарева Е.Б., Меньшиков Д.Д. Опыт и перспективы исполь‑
зования пектинов в лечебной практике // Антибиотики и
химиотерапия. 1999. Т. 44, № 2. С. 37–40.
3. Мирошниченко В.А., Янсонс Т.Ю., Полушин О.Г. и др. Диф‑
ференцированный подход к выбору тактики лечения гаст‑
родуоденальной патологии с применением биологически
активных веществ из морских гидробионтов // Новые био‑
медицинские технологии к использованию биологически
активных добавок / под ред. Е.М. Иванова. 1998. С. 146–150.
4. Cho C.H., Mei Q.B., Shang P. et al. Study of the gastrointestinal
protective effects of polysaccharides from Angelica sinensis in rats
// Planta Med. Vol. 66, No. 4. P. 348–351.
5. Khasina E.I., Sgrebneva M.N., Ovodova R.G. et al. Gastropro‑
tective effect of lemnan, a pectic polysaccharide from Lemna
minor L. // Recent Progress in medicinal plants. 2008. Vol. 20,
Pt. 2. P. 181–188.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
6. Khasina E.I., Tiupeleev P.A., Sgrebneva M.N. Gastroprotective ef‑
fect of zosterin, a pectin from seagrass Zostera marina L. // Orient.
Pharmacy Experim. Med. 2004. Vol. 4, No. 4. P. 253–260.
7. Khotimchenko Yu.S. Polysorbovit: properties and using of pectin
preparations. Seoul: Korea Health Policy news, 2003. 91 p.
8. Lengsfeld C., Deters A., Faller G., Hensel A. High molecular
weight polysaccharides from black currant seeds inhibit adhesion
of Helicobacter pylori to human gastric mucosa // Planta Med.
2004. Vol. 70, No. 7. P. 620–523.
9. Pauls F.N., Wick A.M., McKay E.M. An assay method for antiulcer substances // Gastroenterology. 1947. No. 8. P. 774–782.
10. Paulsen B.S., Barsett H. Bioactive pectic polysaccharides // Adv.
Polym. Sci. 2005. Vol. 186. P. 69–101.
11. Pectins and pectinases / eds. H.A. Shols, R.G.F. Visser, A.G.J. Vor‑
agen. Wageningen: Wageningen Academic Publishers, 2009. Pt. 5.
Health aspects of pectins. P. 293–325.
12. Sun X.B., Matsumoto T., Yamada H. Effect of a polysaccharides
fraction from the root of Bupleurum falcatum L. on experimental
gastric ulcer models in rats and mice // J. Pharm. Pharmacol. 1991.
Vol. 43, No. 10. P. 699–704.
13. Sun X.B., Matsumoto T., Yamada H. Anti-ulcer activity and mode
of action of the polysaccharide fraction from the leaves of Panax
ginseng // Planta Med. 1992. Vol. 58. P. 432–435.
14. Wang Q., Pagan J., Shi J. Pectin from fruits // Functional foods:
biochemical and proccessing aspects / eds. J.X. Shi, G. Mazza.
Roca Barton: CRS Press, 2002. P. 263–310.
15. Yarnell E. Plant chemistry in veterinary medicine: medicinal constitu‑
ents and their mechanism of action // Veterinary herbal medicine
/ eds. S.G. Wynn, B. Fougere. St.-Louis: Mosby, 2007. P. 159–183.
21
Поступила в редакцию 18.12.2012.
Protective action of amaranth pectin
in gastropathy induced nonsteroidal
anti‑flammatory drugs
E.I. Khasina1, L.I. Moiseenko2
1 V.L. Komarov Gornotayozhnaya Station FEB RAS (26 Solnechnaya
St. Gornotayozhnoye settl. Ussuriysk 692533 Russian Federation),
2 Interdepartamental Research Education Centre “Plant Resources”
(V.L. Komarov Gornotayozhnaya Station FEB RAS – Vladivostok
State University of Economics and Service, 41 Gogolya St.
Vladivostok 690014 Russian Federation)
Summary – The protective effect of amaranth pectin from Amaranthus cruenthus L. (fam. Amaranthaceae) against damage of the
stomach induced by nonsteroidal anti-flammatory drugs (NSAIDs)
indomethacin and meloxicam in male Wistar rats was studied. Oral
administration of amaranth pectin (100 mg/kg) prevented gastric
injury formation. The data obtained demonstrated that amaranth
pectin enhances resistance of the stomach tissue to NSAIDs. It was
shown to possess a gastroprotective effect, which is accompanied
by diminution of the number and sizes of destructive regions in
the gastric mucosa during the ulcer affection, as well as reduction
of ATP and glycogen deficit, decrease of lactate excess, and normal‑
ization of the energy balance in the gastric tissue. According to its
antiulcer effect, amaranth pectin may be recommended for applica‑
tion in prevention and treatment of stomach diseases together with
the basic therapy.
Key words: pectin, gastropathy, indomethacin, meloxicam.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 18–21.
УДК 616.831-005.1-021.6-085.2:547
Влияние соединения МТ-279 и мексидола на течение метаболических процессов
при экспериментальной ишемии головного мозга
Л.И. Маринич1, Г.И. Степанюк1, Н.Г. Черноиван1, А.Ю. Воскобойник2
1 Винницкий
национальный медицинский университет им. Н.И. Пирогова
(Украина, 21018, г. Винница, ул. Пирогова, 56),
2 Запорожский государственный медицинский университет (Украина, 69035, г. Запорожье, пр-т Маяковского, 26)
Ключевые слова: острое нарушение мозгового кровообращения, биоэнергетические процессы, нейропротекторы.
В эксперименте на 49 крысах моделью острого нарушения
мозгового кровообращения проанализировано изменение
биоэнергетических процессов под влиянием соединения МТ279 (10 мг/кг внутрибрюшинно) и мексидола (100 мг/кг внут‑
рибрюшинно). Установлено, что курсовое (14 дней) введение
указанных веществ нормализирует биоэнергетические процес‑
сы путем восстановления аэробного гликолиза, предупреждает
развитие метаболического ацидоза, снижая уровень лактата и
повышая уровень глюкозы в ишемизированном полушарии.
Отмеченные эффекты, по мнению авторов, являются одним из
механизмов защитного действия на ишемизированный мозг
изучаемых веществ.
В структуре заболеваемости ишемический инсульт
занимает первое место среди всех видов острого нару‑
шения мозгового кровообращения (ОНМК), зачастую
приводя к стойкому нарушению трудоспособности.
Гипоксия, возникающая вследствие снижения перфу‑
зии тканей мозга, представляется сложным фазовым
процессом, в основе которого лежат последовательные
изменения свойств митохондриального ферментного
Маринич Любовь Ивановна – заочный аспирант кафедры фарма‑
кологи ВНМУ им. Н.И. Пирогова; e-mail: lyuba27@gmail.com
комплекса. Стадии гипоксии находятся в тесном соотно‑
шении с содержанием в нейронах аденозинтрифосфата
(АТФ) и ведущими энергозависимыми процессами.
В то же время значительное увеличение концентрации
аденозинмонофосфата (АМФ) приводит к активации
протеинкиназной системы, что служит дополнитель‑
ным механизмом гибели клеточных мембран [1]. Пер‑
воочередной задачей церебропротекции при ОНМК
является устранение процессов энергетического дис‑
баланса, развитие которого является ключевым звеном
в патогенезе данного патологического состояния [2].
Несмотря на появление на фармакологическом
рынке новых нейропротекторов проблема создания
качественного препарата с минимальным количест‑
вом побочных эффектов здесь остается открытой [11].
Арсенал современных нейропротекторов представлен
несколькими десятками лекарственных средств (пи‑
рацетам, мексидол, церебролизин, кортексин и др),
которые могут влиять на разные звенья патогенеза
ишемического повреждения головного мозга. Практи‑
чески всем им присущи побочные эффекты, которые
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
22
значительно ограничивают применение [3]. Поиск
средств, которые корригируют метаболические нару‑
шения в ишемизированом мозге является актуальной
задачей современной фармакологи [6].
В предыдущих скрининговых исследованиях нами
установлено, что соединение МТ-279 – натриевая соль
3-(2-оксо-3-фенил-2Н-[1,2,4]триазино[2,3-c]хиназо‑
лин-6-иЛ)-пропановой кислоты – осуществляет за‑
щиту ишемизированного мозга в эксперименте, что
проявлялось уменьшением смертности и отсрочкой
гибели животных в критический период ОНМК, а
также снижением активности нейронспецифической
энолазы и нормализацией кислотно-щелочного рав‑
новесия и уровня Са2+ в крови [4, 12, 13].
Влияние МТ-279 на биоэнергетические процес‑
сы в ишемизированном головном мозге раньше не
изучалось, что и явилось основанием для проведе‑
ния данного исследования. Целью настоящей работы
послужило выяснение возможного механизма нейро­
протекторного действия МТ-279. Препаратом сравне‑
ния выбран мексидол («Мирфарм», Россия), который
широко используется для профилактики ишемических
инсультов [8].
Материал и методы. Исследования проведены на
49 нелинейных крысах обоего пола массой 170–210 г,
разбитых на 4 группы:
1-я группа – интактные животные (7 крыс),
2-я группа – 14 животных с ОНМК без лечения (кон‑
трольная группа),
3-я группа – 14 животных с ОНМК, леченных МТ-279,
4-я группа – 14 животных с ОНМК, леченных мекси‑
долом.
ОНМК моделировали под пропофоловым нар‑
козом (60 мг/кг внутрибрюшинно) путем односто‑
ронней оклюзии правой общей сонной артерии до
места ее бифуркации. Лечение проводили ежедневно,
суточную дозу исследуемых веществ делили на два
приема и вводили с интервалом в 12 часов. Первое
введение выполняли через час после моделирования
ОНМК, последнее – на 14-е сутки. Соединение МТ279 и мексидол исследовали в оптимальных церебро­
протекторных дозах (соответственно 10 и 100 мг/кг
внутрибрюшинно), заимствованных из литературы
[9]. Крысы контрольной группы получали эквива‑
лентное по обьему количество 0,9 % раствора NaCl
(2 мл/кг внутрибрюшинно). Эффективность терапии
оценивали на 5-е и 15-е сутки после моделирования
ОНМК. Крыс выводили из опыта путем передозировки
эфира в соответствии с правилами и международными
рекомендациями Европейской конвенции по защите
позвоночных животных, используемых для экспери‑
ментальных и научных целей (86/609/ЕС).
Ишемизированое полушарие головного мозга вы‑
деляли в холодовой камере (–2 °С) и заморажива‑
ли в жидком азоте. Цитозольную фракцию отделяли
методом дифференциального центрифугирования
(15 000 g). Экстракцию липидов проводили при помо‑
щи метода, описанного Р. Кейтс (1974). Безбелковый
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
экстракт получали путем добавления точной навески
гомогената тканей мозга до хлорной кислоты (0,6М) c
последующей нейтрализацией 5,0М К2СО3. Показате‑
ли энергетического обмена в безбелковом экстракте
мозга – содержание адениловых нуклеотидов, креа‑
тинфосфата, лактата, пирувата гликогена и глюкозы
определяли по методу, описаному В.В. Меньшиковым
и М.И. Прохоровой [5, 10].
Для определения адениловых нуклеотидов приме‑
няли тонкошаровую хроматографию с использованием
диоксана, изопропанола, аммиака и пластин «Силуфон»
[5]. Ход определения: 0,2 мл тканевого экстракта нано‑
сили на стартовую линию пластины и хроматографи‑
ровали в системе «диоксанизопропанол–вода–амми‑
ак» (4 : 2 : 4 : 1). АТФ, аденозиндифосфат (АДФ) и АМФ
идентифицировали в ультрафиолете в хроматошаре
УФС‑365. Пробы энолировали 4 мл 0,1н соляной кис‑
лоты и спектрофотометрировали при 260 нм.
Метод количественного определения лактата со‑
стоял в том, что в присутствии лактатдегидрогеназы
молочная кислота переходит в пировиноградную, при
этом связывание пирувата, который образуется в ходе
реакции гидразинглицериновим буфером, способству‑
ет полному окислению лактата. Образование восста‑
новленой формы никотинамидадениндинуклеотида,
которая эквивалента количеству окисленого лактата,
регистрировали спектрофотометрическим методом
при длине волны 340 нм.
Метод определения пирувата основывался на том,
что в присутствии лактатдегидрогеназы пируват вос‑
станавливается до лактата. Количество использован‑
ного в реакции пирувата эквивалентно количеству
восстановленного никотинамидадениндинуклеотида,
уменьшение которого регистрировалось на спектро‑
фотометре при длине волны 340 нм.
Энергетический заряд вычисляли по формуле
D.E. At­kin­son [14].
Уровень креатинфосфата в головном мозге опреде‑
ляли по методу P. Erliton [15] на спектрофотометре при
длине волны 525 нм. Содержание гликогена исследова‑
ли по методу, описанному В.В. Меньшиковым [5]. Для
этого порошок ткани мозга, которую замораживали,
обрабатывали горячей смесью спирта со щелочами.
При следующем резком охлаждении выпадал осадок
гликогена, который отмывали от примесей горячей
хлороформно-метаноловой смесью. Высушенный
осадок гликогена подвергался гидролизу, после чего
в нем определяли содержание глюкозы, по которому
вычисляли содержание гликогена.
Концентрацию глюкозы определяли стандартным
ортотолуидиновым методом, когда глюкозооксидаза
окисляет глюкозу с образованием перекиси водорода,
который под действием пероксидазы окисляет ортото‑
луидин с образованием синего хромогена. Обе реакции
осуществляются одновременно при рН 4,8.
Цифровые данные обрабатывали методом вариа‑
ционной статистики с вычислением t-критерия Стью‑
дента.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
23
Таблица
Влияние соединения МТ-279 и мексидола на биоэнергетический метаболизм ишемизированного мозга в эксперименте (M±m)
Показатель
1-я группа
2-я группа
3-я группа
4-я группа
5-е сутки
15-е сутки
5-е сутки
15-е сутки
5-е сутки
15-е сутки
АТФ, мкмоль/г ткани
2,18±0,08
1,05±0,051
1,55±0,061
1,37±0,041, 2
1,98±0,072
1,14±0,061, 2
2,02±0,092
АДФ, мкмоль/г ткани
0,51±0,04 0,38±0,021
0,42±0,031
0,45±0,03
0,49±0,03
0,46±0,04
0,48±0,05
АМФ, мкмоль/г ткани
0,14±0,01
0,45±0,031
0,41±0,021
0,29±0,031, 2
0,20±0,032
0,26±0,021, 2
0,18±0,022
0,860
0,659
Энергетический заряд
0,739
0,756
0,833
0,770
0,846
Креатинфосфат, мкмоль/г ткани
2,92±0,18 1,58±0,111
1,96±0,121
2,02±0,141, 2
2,63±0,132
2,12±0,161, 2
2,78±0,182
Гликоген, мг/г ткани
1,64±0,12 0,98±0,101
1,25±0,101
1,30±0,111, 2
1,48±0,12
1,34±0,112
1,72±0,132
Глюкоза, мкмоль/г ткани
1,58±0,14 0,78±0,111
1,07±0,081
1,26±0,081, 2
1,43±0,112
1,28±0,121, 2
1,62±0,122
Лактат, мкмоль/г ткани
2,66±0,21
6,83±0,421
4,84±0,341
3,98±0,311, 2
3,42±0,281, 2
4,12±0,321, 2
3,53±0,291, 2
Пируват, мкмоль/г ткани
0,29±0,01 0,14±0,011
0,19±0,011
0,19±0,011, 2
0,24±0,021, 2
0,20±0,021, 2
0,26±0,011, 2
Лактат : пируват
9,12±1,14 48,1±3,421
25,20±2,261
1 Разница
2 Разница
20,90±1,831, 2 14,10±1,141, 2 20,40±1,781, 2 12,90±1,341, 2
с 1-й (интактной) группой статистически значима.
со 2-й (контрольной) группой статистически значима.
Результаты исследования. У животных контрольной
группы в ишемизированном полушарии регистриро‑
вались глубокие нарушения биоэнергетических про‑
цессов, которые в наибольшей степени проявились на
5-е сутки эксперимента. В указанный период в клетках
регистрировалось вероятное снижение содержания
АТФ и АДФ соответственно на 52 и 25 % в среднем при
определенном нарастании уровня АМФ. Это сопровож‑
далось снижением показателя энергетического заряда
мозга. Содержание креатинфосфата в мозге животных
2-й группы достоверно снижалось (в среднем на 46 %)
относительно интактных крыс, что свидетельствовало
о значительной деградации энергетических ресурсов
в ишемизированных клетках головного мозга (табл.).
Параллельно с энергодефицитом в ишемизирова‑
ном полушарии наблюдалось усиление анаэробного
гликолиза, на что указывало вероятное нарастание
концентрации лактата (в среднем на 157 %) при од‑
новременном снижении (в среднем на 51 %) уровня
пирувата. При этом показатель соотношения «лак‑
тат : пируват» достоверно увеличивался (в среднем в
5,3 раза) относительно показателя 1-й группы. В ука‑
занный период эксперимента в ишемизированом мозге
наблюдалось также достоверное снижение содержания
гликогена (на 40 %) и глюкозы (в среднем на 51 %). На
15-е сутки эксперимента указанные нарушения био‑
энергетического метаболизма в нейронах ишемизи‑
рованого полушария сохранялись, но интенсивность
их была значительно ниже, чем в предыдущий срок
исследования (табл.).
Курсовое лечение соединением МТ-279, как и ле‑
чение мексидолом, сопровождалось положительной
динамикой показателей энергообеспечения нейронов
ишемизированого полушария головного мозга в оба
срока исследования. Так, на 5-е сутки эксперимента
на фоне введения МТ-279 практически в такой же
степени, как и под действием мексидола, наблюдалось
нарастание уровней АТФ соответственно на 30 и 34 %
относительно контрольних животных и АДФ – соот‑
ветственно на 18 и 21 % в среднем при определенном
снижении содержания АМФ. Указанные изменения
сопровождались увеличением в ишемизированных
тканях содержания креатинфосфата (на 28 и 34 %), а
также нарастанием величины показателя энергетичес‑
кого заряда головного мозга (табл.).
Указанная динамика показателей макроэргических
структур и энергетического заряда в тканях ишемизи‑
рованного полушария на фоне введения как МТ-279, так
и мексидола сохранялись и на 15-е сутки эксперимента,
достигая практически уровня интактных крыс. Под вли‑
янием МТ-279 и мексидола наблюдалось уменьшение
метаболического ацидоза в тканях ишемизированно‑
го мозга животных, что четко проявилось уже на 5-е
сутки эксперимента: концентрация молочной кислоты
снизилась в среднем на 42 и 40 % соответственно. При
этом уровень пирувата увеличился относительно кон‑
троля на 34 и 34 % в 3-й и 4-й группах соотвественно.
На способность обоих веществ устранять признаки
цитоплазматического ацидоза при ОНМК указывало
также достоверное снижение показателя «лактат : пиру‑
ват» в указанный период эксперимента. На 15-е стуки
под действием обоих веществ в пораженном полушарии
зарегистрировано восстановление содержания лактата
и пирувата, однако эти показатели не достигали уровня
интактных животных, что может быть признаком сни‑
жения под влиянием МТ-279, как и мексидола, актив‑
ности реакции анаэробного гликолиза. Это подтвержда‑
ется вероятным ростом на фоне указанных параметров
концентрации глюкозы в тканях ишемизированного
мозга: на 5-е сутки она увеличилась в среднем на 61 и
64 % в 3-й и 4-й группах соответственно по сравнению
с контролем (табл.).
Обсуждение полученных данных. Результаты про‑
веденного исследования показали, что курсовое вве‑
дение крысам с моделью ОНМК соединения МТ-279
так же, как и мексидола, приводит к нормализации
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24
биоэнергетических процессов начиная уже с 5-х су‑
ток эксперимента – периода, который наиболее четко
иллюстрирует патологические изменения в ишемизи‑
рованном головном мозге [1, 11].
Это проявлялось в оба срока эксперимента вероят‑
ным ростом в тканях ишемизированного полушария
уровней АТФ, АДФ и креатинфосфата при определен‑
ном снижении уровня АМФ. Указанные изменения
макроэргов, вероятно, связаны со способностью ис‑
следуемых веществ восстанавливать в поврежденном
головном мозге аэробный гликолиз и улучшать функ‑
ционирование цикла Кребса [8].
Вместе с этим терапия ОНМК у крыс МТ-279 и
мексидолом сопровождалась ослаблением метаболи‑
ческого ацидоза, на что указывало достоверное сни‑
жение уровня лактата в тканях ишемизованного мозга
при определенном росте уровня пирувата. В пользу
способности МТ-279, как и референс-препарата, уст‑
ранять проявления ацидоза также свидетельствовало
снижение показателя «лактат : пируват».
Важным нейропротекторным фактором в условиях
ОНМК можно считать также способность МТ-279, как
и мексидола, повышать уровень глюкозы в клетках,
которая, как известно, является не только энергети‑
ческим, но и пластическим материалом, особенно в
головном мозге [7].
В ходе проведенного исследования также установле‑
но, что под воздействием исследуемых веществ нормали‑
зация биоэнергетических процессов в мозге животных
с ОНМК происходила на фоне достоверного роста в нем
содержания глюкозы начиная с 5-х суток исследования.
Это коррелировало с уменьшением запасов гликогена,
что может быть свидетельством усиления процессов
гликогенолиза на фоне лечения соединением МТ-279 и
мексидолом. При этом уровень глюкозы под влиянием
обоих веществ на 15-е сутки эксперимента практически
достигал показателя интактных животных.
На основании проведенного исследования можно
сделать заключение, что лечение крыс с ОНМК соеди‑
нением МТ-279 так же, как и мексидолом, предупреж‑
дает развитие глубоких нарушений биоэнергетических
процессов и цитоплазматического ацидоза в поражен‑
ном ишемией головном мозге животных. По величине
защитного эффекта в указанных условиях соедине‑
ние МТ-279 практически сопоставимо с эталонным
нейропротектором. Такое действие обоих веществ,
вероятно, является одним из механизмов защиты ише‑
мизированной ткани, потому что энергодефицит и
метаболический ацидоз относятся к наиболее весомым
факторам, от которых зависят глубина и распростра‑
ненность некротического поражения мозга [1].
Литература
1. Гусев Е.И., Cкворцова В.И. Ишемия головного мозга. М.:
Медицина, 2001. 328 с.
2. Зарубина И.В., Шабанов П.Д. Молекулярная фармакология
антигипоксантов. СПб.: Изд-во Н–Л, 2004. 361 с.
3. Зозуля И.С., Мартынюк В.Ю., Майструк О.А. Нейропротек‑
торы, ноотропы, нейрометаболиты в интенсивной терапии
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
поражений нервной системы. Киев: Интермед, 2005. 130 с.
4. Маринич Л.И., Степанюк Г.И., Берест Г.Г. Сравнительное
влияние производного 1,2,4-триазино-хиназолина и вин‑
поцетина на активность NSE у наркотизированных котов
с экспериментальной ишемией головного мозга // Фарма‑
ция Украины: доклинические исследования лекарственных
средств: тез. докл. Харьков: НФаУ, 2010. С. 87.
5. Меньшиков В.В. Лабораторные методы исследования в
клинике. М.: Медицина, 1987. 365 с.
6. Мищенко Т.С., Яворская В.А., Бурчинский С.Г. Эффективная
профилактика острых нарушений мозгового кровообраще‑
ния – основа здоровья нации // Здоровье Украины. 2007. №9
(166). С. 30–31.
7. Острая церебральная недостаточность / Черний В.И., Ель‑
ский В.Н., Городник Г.А. и др. Донецк: Заславский А.Ю.,
2008. 440 с.
8. Островая Т.В., Черний В. И., Городник Г. А. и др. Исследова‑
ние влияния мексидола на функциональное состояние ЦНС
у больных с ишемическим инсультом // Международный
неврологический журнал. 2005. № 4 (4). С. 23–26.
9. Островая Т.В., Черний И.В., Городник Г.А. и др. Исследование
влияния мексидола на функциональное состояние ЦНС
у больных с ишемическим инсультом // Международный
неврологический журнал. 2005. № 4 (4). С. 34–37.
10. Прохорова М.И. Методы биохимических исследований. Л.:
Изд-во Ленинградского ин-та, 1982. 272 с.
11. Рациональная нейропротекция / Беленчев И.Ф., Черний В.И.,.
Колесник Ю.М. и др. Донецк: Заславский А.Ю., 2009. 262 с.
12. Степанюк Г.И. Маринич Л.И. Берест Г.Г. и др. Скрининг це‑
ребропротекторного действия среди производных 1,2,4-три‑
азино-хиназолина в условиях острой экспериментальной
ишемии головного мозга // Фармакология и лекарственная
токсикология. 2010. № 1–2 (14–15). С. 75–78.
13. Степанюк Г.И., Маринич Л.И., Ходаковский А.А. и др. Вли‑
яние производного 6-замещенных 3R-2H-[1,2,4]триазино
[2,3-c]хиназолин-2-онов (соединения МТ-279) на состояние
кислотно-щелочного равновесия и уровень Са2+ в крови
гербел с моделью острого нарушения мозгового кровооб‑
ращения // Фармакология и лекарственная токсикология.
2012. № 1 (26). С. 19–23.
14. Atkinson D.E. Citrate and the citrate cycle in the regulation of
energy metabolism // The metabolic roles of citrate. New York:
Academic Press, 1968. Р. 23–40.
15. Erlington D.E., Eldsen S.R., Congh N. The estimation of creatine
and oliacetyl // Biochem. J. 1954. No. 1. P. 203–204.
Поступила в редакцию 07.03.2013.
Effects of compound MT-279 and Mexidol
on the course of metabolic processes in case
of experimental cerebral ischemia
L.I. Marinich1, G.I. Stepanyuk1, N.G. Chernoivan1,
A.Yu. Voskoboynik2
1 Vinnitsa National Medical University named after N.I. Pirogov
(56 Pirogova St. Vinnitsa 21018 Ukraine), 2 Zaporozhye State
Medical University (26 Mayakovskogo Av. Zaporozhye 69035
Ukraine)
Summary – The paper analyses changing bioenergetic processes
caused by compound MT-279 (10 mg/kg intraperitoneally) and
Mexidol (100 mg/kg intraperitoneally) during the experiment on
49 rats with acute cerebrovascular accident. A 14-day continuous
infusion of these substances is known to normalise bioenergetic
processes by restoring aerobic glycolysis, prevent metabolic acido‑
sis, thus decreasing lactate level and increasing glucose level in the
ischemia-affected hemisphere. The authors consider the effects ex‑
hibited by these substances to be one of the defence mechanisms in
the ischemia-affected brain.
Key words: acute cerebrovascular accident, bioenergetic processes,
neuroprotectants.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 21–24.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
25
УДК 616.155.2-085.322:577.114
Влияние каррагинанов на агрегацию тромбоцитов in vitro
О.А. Шокур1, Е.В. Хожаенко2, Н.Ю. Рукина3, А.Б. Простакишина3
1 Тихоокеанский
государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2),
биомедицины Дальневосточного федерального университета (690091, г. Владивосток, ул. Суханова, 8),
3 301 Военный клинический госпиталь МО РФ (680028, г. Хабаровск, ул. Серышева, 1)
2 Школа
Ключевые слова: сульфатированные полисахариды, тромбоциты, уровень агрегации.
Представлены результаты исследования влияния λ-, κ-,
ι-каррагинанов на агрегационную активность тромбоцитов in
vitro. Под действием индукторов агрегации λ- и ι-каррагинаны
проявили высокую антиагрегантную активность, в отличие от
κ-формы. Также продемонстрировано существенное усиление
спонтанной агрегации под действием исследуемых веществ.
Сердечно-сосудистые заболевания являются основной
причиной инвалидизации и смертности населения во
всем мире. Последние исследования доказали, что тром‑
боцитам принадлежит ключевая роль в развитии ин‑
фарктов, инсультов и осложнений после шунтирования
и ангиопластики [1]. Новые знания физиологии тром‑
боцитов изменили понимание их роли в формировании
тромбов, регуляции воспаления и иммунных процессов
[8]. Воздействуя на тромбоциты, можно предупредить
образование тромбов, задержать развитие ишемической
болезни сердца. По этой причине поиск эффективных
и безопасных средств, комплексно воздействующих на
сосудисто-тромбоцитарный гемостаз, остается актуаль‑
ной задачей экспериментальной фармакологии.
Сульфатированные полисахариды обладают ши­
роким спектром фармакологических эффектов и, ве‑
роятно, могут оказывать влияние на агрегацию тром‑
боцитов. По своей химической структуре они являются
сложными гетерогенными полианионами, образован‑
ными из повторяющихся углеводных единиц, и отри‑
цательно заряжены благодаря наличию сульфатных
групп [13]. Сульфатированные полисахариды в красных
водорослях являются сульфатированными галактанами,
в бурых водорослях содержатся сульфатированные
фуканы, а в зеленых водорослях чаще встречаются ара‑
бино-галактаны и рамноза [4, 12, 14]. Некрахмальные
полисахариды красных морских водорослей в экспери‑
ментальных моделях проявляют как анти-, так и про‑
тромботическую активность [6]. Многие авторы указы‑
вают на антикоагулянтное действие этих полисахаридов,
в частности, сульфатированных поли-d-галактанов,
или каррагинанов [12]. Сравнение трех коммерческих
типов каррагинана (λ, κ, ι), различающихся по количес‑
тву и местоположению сульфатных групп и наличию
3,6-ангидрогалактозной связи, показало, что степень их
воздействия на коагуляцию пропорционально количес‑
тву сульфатных групп: наивысшей антикоагулянтной
активностью обладает λ-каррагинан, как максимально
сульфатированный, наименьшей – κ-каррагинан, как
наименее сульфатированный в сравниваемой группе
Шокур Ольга Андреевна – аспирантка кафедры фармации ТГМУ;
e-mail: olga_shokur@list.ru
[14]. Интересно оценить воздействие коммерческих
типов каррагинанов не только на коагуляционный ге‑
мостаз, но и на тромбоцитарное звено.
Целью настоящего исследования явился сравни‑
тельный анализ влияния κ-, ι- и λ-каррагинанов на
агрегационную активность тромбоцитов in vitro.
Материал и методы. В работе использовали кар‑
рагинаны (Sigma-Aldrich, USA), аденозиндифосфор‑
ную кислоту (АДФ), коллаген («Ренам», Россия) и
адреналин («Технология-Стандарт», Россия). Плазму
крови получали от 36 условно здоровых добровольцев –
мужчин в возрасте 18–30 лет. Забор крови проводили
утром натощак в 9 мл контейнеры, содержавшие в
качестве антикоагулянта 3,8 % раствор натрия цитра‑
та. В течение 15 мин после взятия и транспортировки
при комнатной температуре кровь центрифугировали
15 мин при 200 g и температуре 20 °С для получения
обогащенной тромбоцитами плазмы. Образцы плазмы
исследовали в течение двух часов после получения
пробы. Процедуры были одобрены этическим коми‑
тетом ВГМУ (протокол № 3 от 27.12.2010 г.).
Агрегацию тромбоцитов исследовали на двухка‑
нальном лазерном анализаторе 230LA (НПФ «Биола»,
Россия) на основании как световой агрегатометрии, так
и анализа флуктуаций светового потока [3, 8]. Образо‑
вание агрегатов большого размера (свыше 100 клеток)
оценивали методом световой агрегатометрии по Борну в
ответ на высокие дозы индукторов, таких как адреналин
(10 мкг/мл), коллаген (2 мг/мл) и АДФ (0,1 мМ). Образ‑
цы каррагинанов добавляли в объеме 15 мкл, в качестве
растворителя использовали дистиллированную воду.
Образец предварительно нагревали при 37 °С в течение
2 мин, и затем реакцию активировали добавлением 15
мкл индуктора. Процесс образования агрегатов визуа‑
лизировали графически. Уровень агрегации оценивали
по величине максимальной амплитуды агрегатограммы.
Способность тромбоцитов к образованию агрегатов
малого размера (менее 100 клеток) изучали на основе
анализа кривой спонтанной агрегации. Процесс обра‑
зования агрегатов инициировали перемешиванием. Аг‑
регацию тромбоцитов выражали в условных единицах.
Готовили 0,05, 0,1 и 0,25 % растворы, конечные
концентрации которых составили 0,5, 1 и 2,5 мг/мл
соответственно. Микробиологическую чистоту об‑
разцов оценивали путем посева на сахарный бульон.
При статистической обработке данных применяли
непараметрический критерий Вилкоксона для парных
выборок.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
26
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
Результаты исследования. Внесение 0,5 мг/мл рас‑
Таблица 1
Максимальная степень агрегации тромбоцитов под влиянием
твора λ-каррагинана не вызывало статистически
значимых изменений степени агрегации тромбоци‑ растворов λ-каррагинана (медиана и интерквартильный размах)
тов. При добавлении в плазму 1 мг/мл λ-каррагинана
Степень агрегации, %
наблюдали достоверное снижение агрегационной
Группа
АДФ
коллаген
адреналин
активности, вызванной 5 мкМ АДФ, выраженность
Контроль
50,2
(42,0–57,2)
55,3
(40,6–59,4)
40,3
(36,1–53,0)
ингибирования составила 67,7 %. При увеличении
дозы до 2,5 мг/мл понижение агрегационной актив‑ 0,05 % р-р 52,0 (56,9–49,2) 41,6 (37,2–45,2)* 45,9 (40,9–51,6)
ности составило 94,4 %. Добавление 0,5 мг/мл раство‑ 0,1 % р-р 16,2 (13,8–20,9)* 14,3 (10,4–17,1)* 14,8 (13,3–17,9)*
ра λ-каррагинана за 5 мин до введения индуктора
1,08 (1,0–1,6)*
2,2 (1,8–2,9)*
(коллагена) вызвало достоверное снижение агрега‑ 0,25 % р-р 2,8 (2,4–3,2)*
* Здесь и в табл. 2: разница с контролем статистически значима.
ционной активности тромбоцитов на 27,8 % по срав‑
нению с контролем. При внесении в плазму 1 мг/мл
Таблица 2
λ-каррагинана наблюдали снижение интенсивности
Максимальная степень агрегации тромбоцитов под влиянием
коллагениндуцированной агрегации на 74,2 %, при растворов ι-каррагинана (медиана и интерквартильный размах)
добавлении 2,5 мг/мл полисахарида – на 98,1 %. Под
действием адреналина λ-каррагинан в дозе 0,5 мг/мл
Степень агрегации, %
Группа
статистически значимых отличий в агрегационной
АДФ
коллаген
адреналин
активности тромбоцитов не вызывал. λ-каррагинан
Контроль 51,6 (44,3–58,1) 47,4 (31,9–60,3) 41,4 (30,4–45,3)
в дозе 1 мг/мл снижал выраженность адреналинин‑
0,05 % р-р 32,2 (27,8–37,8)* 35,4 (31,6–41,6)* 33,4 (25,7–36,9)*
дуцированной агрегации на 63,3 %, а при увеличении
0,1 % р-р
14,0 (10,5–22,7)* 9,2 (1,1–17,7)* 16,0 (11,8–19,7)*
дозы в 2,5 раза – на 94,5 % (табл. 1). λ-каррагинан
удлинял латентную фазу коллагениндуцированной
0,25 % р-р
2,2 (1,7–4,1)*
2,6 (2,2–4,9)*
3,6 (2,7–7,5)*
агрегации тромбоцитов в 1,5 раза (рис. 1).
При внесении 0,5 мг/мл ι-каррагинана в обогащен‑
ную тромбоцитами плазму агрегационная активность
%
тромбоцитов под действием индуктора (АДФ) снижа‑
лась на 37,6 %, при повышении концентрации поли‑
1
сахарида в 2 раза наблюдали достоверное снижение
50
активности АДФ-индуцированной агрегации на 72,9 %,
при увеличении концентрации полисахарида еще в 2,5
раза степень ингибирования составила 95,8 %. Этот
каррагинан в концентрации 0,5 мг/мл снижал интен‑ 40
сивность светопропускания коллагениндуцированной
агрегации на 25,4 %, в дозе 1 мг/мл – на 80,7 %, при
добавлении 2,5 мг/мл ι-каррагинана регистрировали
30
снижение агрегации на 94,5 %. Добавление 0,5 мг/мл
ι-каррагинана ослабляло адреналининдуцированную
агрегацию до 19,3 %, ι-каррагинан в концентрации 1 мг/
мл снижал степень агрегации на 61,4 %. При внесении
20
2,5 мг/мл ι-каррагинана наблюдали достоверное сниже‑
2
ние выраженности агрегации тромбоцитов, вызванной
адреналином, на 91,2 % (табл. 2).
λ- и ι-каррагинаны в малой концентрации пре‑ 10
имущественно подавляли вторую, а с увеличением
концентрации – и первую фазу АДФ-индуцированной
агрегации (рис. 2).
0
При внесении растворов κ-каррагинана во всех ис‑
следуемых концентрациях не выявлено достоверного
1
2
3
4
мин
различия в выраженности индуцированной агрегации
тромбоцитов.
1. Кривые антитромбоцитарного влияния полисахаридов
Спонтанная агрегация дозозависимо менялась: Рис.
на коллагениндуцированную агрегацию тромбоцитов обога‑
регистрировалось ее усиление для всех видов суль‑ щенной тромбоцитами плазмы. Максимальная агрегация вы‑
фатированных полисахаридов (рис. 3). При введении
ражена в процентах от 100 % светопропускания.
полисахаридов в дозе 0,5 мг/мл она увеличивалась Нормальная агрегация тромбоцитов (1) под действием коллагена хав 2–13 раз. С повышением дозировки более 0,1 % об‑ рактеризуется достаточно выраженной латентной фазой. Кривая
агрегации тромбоцитов после внесения раствора λ-каррагинана в доразовывались крупные агрегаты, состоявшие более зировке 0,5 мг/мл (2) характеризуется удлинением лаг-фазы по сравнению с контролем.
чем из 100 клеток.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
27
%
1
7
усл. ед.
50
3
6
40
5
30
4
2
20
3
2
2
10
1
1
0
1
2
3
4
мин
Рис. 2. Кривые АДФ-индуцированной агрегации тромбоцитов
под действием сульфатированных полисахаридов, получен‑
ные по методу Борна. Максимальная агрегация выражена в
процентах от 100 % светопропускания.
Нормальная агрегация тромбоцитов (1) характеризуется первой
волной, индуцированной АДФ, за которой следует вторая волна, в результате выброса тромбоцитарного пула. Кривая агрегации тромбоцитов после внесения раствора ι-каррагинана в дозировке 0,5 мг/мл (2)
характеризуется только первой волной, индуцированной АДФ, который не вызывал вторую волну агрегации тромбоцитов.
Обсуждение полученных данных. Проведенные
эксперименты показали, что активность агрегации
тромбоцитов снижается под действием полисахари‑
дов дозозависимо. Способностью подавлять агрега‑
цию тромбоцитов обладают высокосульфатирован‑
ные полисахариды (λ- и ι-каррагинан), в то время как
κ-форма с минимальной степенью этерификации не
влияет на агрегацию тромбоцитов. λ- и ι-каррагинаны
увеличивают длительность латентной фазы коллагениндуцированной агрегации, что может быть связа‑
но с подавлением активации фосфолипазы С [15].
λ- и ι-каррагинаны в низкой концентрации подавляют
вторую фазу индуцированной агрегации. Высокие
концентрации каррагинанов ингибируют обе фазы
АДФ-индуцированной агрегации. Для всех исследуе‑
мых высокомолекулярных полисахаридов характерно
усиление спонтанной агрегации.
Как видно из представленных данных, под действи‑
ем индукторов АДФ и коллагена происходят наиболее
значимые изменения в показателях агрегатограмм, сви‑
детельствующие о понижении агрегационной активнос‑
ти тромбоцитов. При этом в группе с ι-каррагинаном
отмечается наибольшее количество статистически до‑
стоверных изменений, выявляемых индукторами АДФ
и коллагеном по сравнению с адреналином. Эти дан‑
ные могут свидетельствовать о том, что исследуемые
0
1
2
3
4
мин
Рис. 3. Кривые спонтанной агрегации тромбоцитов. Анализ
агрегации тромбоцитов был выполнен на основании анализа
флуктуаций светового потока [6]. Агрегация выражена в ус‑
ловных единицах.
Кривые спонтанной агрегации тромбоцитов в норме (1), при внесении
раствора ι-каррагинана в дозе 0,5 мг/мл (2), при внесении раствора
ι‑каррагинана в концентрации 0,1 мг/мл (3).
вещества в наибольшей степени влияют на активность
гликопротеиновых рецепторов Iа–IIа и рецепторов
пуринэргического класса GPCR s на мембране тромбо‑
цитов [2]. В целом изменения агрегационных свойств
тромбоцитов под влиянием каррагинанов недостаточно
ассоциированы с конкретной группой рецепторов. Од‑
нако для λ-каррагинана по сравнению с ι-каррагинаном
отличия проявляются в большей степени.
Ранее было обнаружено, что каррагинаны уси‑
ливают агрегацию, вызванную АДФ, и подавляют
тромбининдуцированную агрегацию, при этом самым
эффективным являлсяся λ-каррагинан [11]. Действие
АДФ на агрегацию тромбоцитов, предварительно об‑
работанных каррагинанами, было выявлено Gϋven
et al. (1991). Эти авторы также считают, что ристо‑
цетининдуцированная агрегация подавляется всеми
исследуемыми каррагинанами [9]. Ключевая роль в
развитии данного агрегационного эффекта припи‑
сывается рецепторам GP IIbIIIa, рецепторам фактора
фон Виллебранда или фибриногеновым рецепторам
на мембране тромбоцита [4, 9, 10].
Подобная активация агрегации тромбоцитов была
описана для d-галактанов красной водоросли Byt­rio­
cla­dia occidentalis и некоторых фракций из водорослей
Co­dium fragile и С. Vermilara [4, 5]. Предполагалось,
что данные свойства проявляются благодаря тому,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28
что исследуемые полисахариды сами выступают в
качестве индукторов [5]. Возможно, под влиянием
сульфатированных полисахаридов спонтанная агре‑
гация усиливается за счет увеличения концентрации
кальция в клетке [15], но нельзя исключить возмож‑
ности активации альтернативного пути компонен‑
та комплемента в клетке на введение полисахаридов
[11], а также прямого механического воздействия на
тромбоциты, в связи с высоким молекулярным весом
и сложной структурой веществ.
Литература
1. Белушкина Н.Н., Дегтярева О.Г., Махлай А.А. и др. Рецепто‑
ры тромбоцитов – мишень для антиагрегационной терапии
// Молекулярная медицина. 2011. № 3. C. 10–17.
2. Воронина Е. Н., Филипенко М.Л., Сергеевичев Д.С., Пика‑
лов И.В. Мембранные рецепторы тромбоцитов: функции и
полиморфизм // Вестник ВОГиС. 2006. Т. 10, № 3. С. 553–564.
3. Born G.V.R. Quantitative investigation into the aggregation of
blood platelets // The Journal of Physiology. 1962. Vol. 162. P. 67–68.
4. Ciancia M., Quintana I., Vizcarguenaga M. I. et al. Polysaccha‑
rides from the green seaweeds Codium fragile and C. vermilara
with controversial effects on hemostasis // International Journal
of Biological Macromolecules. 2007. Vol. 41. P. 641–649.
5. Farias W.R.L., Nazareth R.A., Mourão A.P.S. Dual effects of
sulfated D-galactans from the Red Algae Botryocladia occi‑
dentalis preventing thrombosis and inducing platelet aggrega‑
tion // Journal of Thrombosis and Haemostasis. 2001. Vol. 86.
P. 1540–1546.
6. Fonseca R.J.C., Oliviera S.N., Melo M.R.S. et al. Slight differences
in sulfatation of algal galactans account for differences in their
anticoagulant and venous antithrombotic activities // Thrombosis
and Haemostasis. 2008. Vol. 99, No. 3. P. 539–545.
7. Gabbasov Z.A., Popov E.G., Gavrilov I.Yu., Posin E.Ya. Platelet
aggregation: the use of optical density fluctuations to study
microaggregate formation in platelet suspension // Thrombosis
Research. 1989. Vol. 54, No. 3. P. 215–223.
8. Gawaz M., Langer H., May A.E. Platelets in inflammation and
atherogenesis // Journal of Clinical Investigation. 2005. Vol. 115,
No. 12. Р. 3378–3384.
9. Gϋven K.C., Ozsoy Y., Ulutin O.N. Anticoagulant, fibrinolytic
and antiaggregant activity of carrageenans and alginic acid //
Botanica marina. 1991. Vol. 34. P. 429–432.
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
10. Han F., Yao W., Yang X. et al. Experimental study on anticoagu‑
lant and antiplatelet aggregation activity of a chemically sulfated
marine polysaccharide YCP // International Journal of Biological
Macromolecules. 2005. Vol. 36. P. 201–207.
11. Kindness G., Long W.F., Williamson F.B., Boyd J. Effects of
carrageenans on the aggregation of human blood platelets //
Thrombosis Research. 1979. Vol. 15. P. 3–15.
12. Pereira M.G., Benevides N.M.B., Melo M.R.S. et al. Structure
and anticoagulant activity of a sulfated galactan from the red
alga, Gelidium crinale. Is there a specific structural requirement
for the anticoagulant action? // Carbohydrate Research. 2005.
Vol. 340, No. 12. P.2015–2023.
13. Rodrigues J. A.G., Araujo I.W.F., Paula G.A. et al. Isolation,
fractionation and anticoagulant activity of iota-carrageenans
from Solieria filiformis // Ciencia Rural. 2010. Vol. 40, No. 11.
P. 2310–2316.
14. Silva F.R.F., Dore C.M.P.G., Marques C.T. et al. Anticoagulant
activity, paw edema and pleurisy induced carrageenan: action
of major types of commercial carrageenans // Carbohydrate
Polymers. 2010. Vol. 79. No. 1. P. 26–33.
15. Yeh H.I., Chen I.J., Teng Ch.M. Cyclooxygenase-independent
pathway of phospholipase activation in carrageenan-induced
platelet aggregation // Thrombosis Research. 1987. Vol. 45.
P. 39–49.
Поступила в редакцию 10.01.2013.
Influence of carrageenans on platelet aggregation
in vitro
O.A. Shokur1, E.V. Khozhaenko2, N.U. Rukina3, A.B. Prostakishina3
1 Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation), 2 School of Biomedicine of the Far
Eastern Federal University (8 Sukhanova St. Vladivostok 690091
Russian Federation), 3 301 Military Clinical Hospital (1 Serisheva St.
Khabarovsk 680028 Russian Federation)
Summary – The results of studies of the effect λ-, κ-, ι-carrageenan
on platelet aggregation in vitro are described in this article. in con‑
trast to κ-forms λ-and ι-carrageenans demonstrated a high anti‑
platelet activity under the influence of used aggregation inducers
The effect on spontaneous aggregation was also investigated; a sig‑
nificant increase of spontaneous aggregation under the influence of
these substances was shown.
Key words: sulfated polysaccharides, thrombocytes,
aggregant activity.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 25–28.
УДК 615.073:574.94:535.243
Спектрофотометрические параметры некоторых алкалоидов
П.С. Зориков, В.М. Колдаев
Горнотаежная станция им. В.Л. Комарова Дальневосточного отделения Российской академии наук
(692533, Приморский край, Уссурийский район, с. Горнотаежное, ул. Солнечная, 26)
Ключевые слова: алкалоиды из растительного сырья, абсорбционные оптические спектры, полоса поглощения.
Изучены дополнительные спектрофотометрические параметры
(точки перегиба, ширина полосы пропускания, ступеньки и их
крутизна оптических спектров поглощения) девяти алкалоидов,
часто используемых в лечебной практике. Совокупность всех
изученных параметров составляет «спектрофотометрический
портрет» алкалоидов, что можно использовать для тестирова‑
ния и контроля их качества.
Колдаев Владимир Михайлович – д-р биол. наук, профессор, в.н.с.
лаборатории лекарственных растений Горнотаежной станции ДВО РАН;
e-mail: koldayev@vgmu.ru
Алкалоиды – азотосодержащие органические соедине‑
ния, чаще всего растительного происхождения, широко
применяются в медицине как вегетотропные и другие
лекарственные препараты [1]. Одним из методов оценки
качества и анализа алкалоидов в фармакопее служит
абсорбционная спектрофотометрия [2, 3]. Однако при
этом, как правило, используются только координаты
максимумов поглощения, а другие характерные точки
спектрограмм не учитываются. Спектрофотометричес‑
кие параметры алкалоидов изучены недостаточно полно,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
29
хотя дают обобщенную информацию об их свойствах
[4], что определило цель работы: найти фотометричес‑
кие параметры абсорбционных спектров алкалоидов,
часто используемых в клинической практике.
Материал и методы. В исследованиях использовали
фармакопейные образцы препаратов алкалоидов: М-хо‑
линолитик атропина сульфат и стимулятор М-холиноре‑
активных систем пилокарпина гидрохлорид, аналептики
лобелина гидрохлорид, стрихнина нитрат и кофеинбензоат натрия, спазмолитик папаверина гидрохлорид,
антихолинэстеразный галантамина гидробромид, био‑
генный амин гистамина дигидрохлорид и стимулятор
адренорецепиторов адреналина гидрохлорид.
Абсорбционные оптические спектры (АОС) регист‑
рировали на цифровом спектрофотометре UV-2051PC
(Shimadzu, Япония). Для спектральных кривых опреде‑
ляли длины волн (λ), оптические плотности (D) макси‑
мумов и минимумов поглощения, а также координаты
характерных точек: перегибов и ступенек, их наклон,
или крутизну (df), ширину полосы поглощения (Δλ) по
ранее описанной методике [4] с помощью компьютер‑
ной программы, зарегистрированной нами в Государс‑
твенном реестре программ для ЭВМ (регистрационное
свидетельство № 2009614442 от 21.08.2009 г.). При этом
полосу поглощения (ПП) шириной до 10 нм считали
узкой, от 10 до 20 нм – средней ширины, а больше
20 нм – широкой, ступеньки с крутизной до 0,002 нм–1
считали пологими, от 0,002 до 0,006 нм–1 – средней
крутизны и свыше 0,006 нм–1 – крутыми.
Результаты исследования. Спектрофотометрические
параметры алкалоидов представлены в таблице, где
вещества расположены согласно их современной хими‑
ческой классификации. Нормированные абсорбционные
оптические спектры (НАОС) атропина включают три
гладких, довольно узких максимума, из них наиболее
высокий, или главный, – второй, а высоты первого и тре‑
тьего по сравнению с ним – на 16–24 % меньше. НАОС
лобелина имеет один максимум средний ширины, при
этом левый склон спектральной кривой гладкий, а пра‑
вый с пологой ступенькой. В спектре поглощения папа‑
верина три максимума. Главный максимум со средней
шириной ПП и с крутой ступенькой на левом склоне
спектральной кривой, правый склон гладкий. Второй
максимум довольно узкий и гладкий в 9,2 раза ниже
главного, а третий максимум с пологой ступенькой на
правом склоне и в 7,5 раза ниже главного. В НАОС
галантамина два максимума примерно одинаковой сред‑
ней ширины. Первый более высокий максимум имеет
гладкий левый склон и пологую ступеньку на правом
склоне. Второй максимум почти в 11 раз меньше пер‑
вого по высоте и сдвинут на 78 нм в длинноволновую
область. В спектре поглощения стрихнина фиксируется
один максимум с широкой ПП и двумя ступеньками
на правом склоне. Первая из них (277 нм) довольно
Таблица
Спектрофотометрические параметры алкалоидов из разных групп
Максимумы
Группа
Препарат
слева от максимума
№
λ
D
перегибы
λ
Тропанины
Пиперидины
Бензидизо­
хинолины
Атропин
Лобелин
Минимумы
D
справа от максимума
ступенька
λ
D
перегибы
df*
λ
D
ступенька
λ
D
Δλ
λ
D
df*
1 251 0,837 249 0,735
252 0,819
3 244 0,671
2 257
3 253 0,783
255 0,834
258 0,950
3 263 0,759 262 0,716
1
266 0,502
1 248
1
236 0,624
259 0,624 281 0,103
1 250
1
223 0,393 228 0,455
4 261 0,699
–11
23 221 0,156
293 0,069
92
255 0,712
15 213 0,305
240 0,710
Папаверин
2 284 0,109 274 0,098
287 0,106
3 309 0,134 297 0,112
314 0,126 325 0,110
6 269 0,090
–10
17 290 0,102
–26
15
25 230 0,363
348 0,054
1 210
Изохинолины
Индолы
1
202 0,892
Галантамин
217 0,678 229 0,260
237 0,185
2 288 0,091 277 0,074
293 0,064
1 254
266 0,682 277 0,335
–65
281 0,291 285 0,239
–16
1
241 0,636
Стрихнин
16 255 0,026
291 0,137
Имидазолы
Пурины
Пилокарпин 1 214
205 0,753
225 0,566
20 198 0,558
Гистамин
1 209
1
201 0,759
220 0,596
19 197 0,661
Кофеин
1 271
1
260 0,719
283 0,625
23 248 0,481
1 279
1
269 0,696
288 0,656
19 251 0,353
β-фенилэтиламины Адреналин
* df×104.
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
30
D, отн. ед.
1,0
D, отн. ед.
1,0
1
0,8
1
2
3
225
250
4
5
0,8
0,6
0,6
4
0,4
3
2
λ, нм
0,2
200
225
250
275
300
325
350
0,2
λ, нм
0,4
175
200
275
300
Рис. 1. Спектры поглощения растворов галантамина (1),
папаверина (2), лобелина (3) и атропина (4).
Рис. 2. Спектры поглощения растворов гистамина (1),
пилокарпина (2), стрихнина (3), кофеина (4) и адреналина (5).
крутая, а вторая (285 нм) в 4,1 раза меньшей крутизны.
Растворы пилокарпина и гистамина дают гладкие НАОС
с одним максимумом, с примерно одинаковой средней
шириной ПП и практически совпадающими точками
перегиба. Спектры поглощения кофеина и адреналина
также представлены гладкими одногорбыми кривыми
при широкой или средней ПП (рис. 1, 2).
Обсуждение полученных данных. Интерпретация
спектров поглощения крупных органических молекул
до сих пор остается проблемой оптической спектро‑
фотометрии [2, 5], и для выявления связей элементов
АОС с молекулярными группировками желательно
использовать молекулы с точно известным строением.
Судя по нашим данным, молекулы, имеющие имида‑
зольные гетероциклические группировки, например,
пилокарпин и гистамин как производные имидазола,
или по одному бензольному кольцу, как, например, у
кофеина (производного пурина) и адреналина (про‑
изводного фенилэтиламина), дают одногорбую глад‑
кую гауссоподобную форму спектральных кривых
поглощения. Главный максимум спектра поглощения
атропина (производного тропанина), по-видимому,
обусловлен наличием в его молекуле сильно погло‑
щающего ароматического хромофора, а первый и
третий максимумы связаны с пиперидиновыми и
пирролидиновыми циклами, которые обычно изби‑
рательно поглощают свет в ультрафиолетовом диа‑
пазоне [5]. Максимум АОС лобелина (производного
пиперидина), вероятно, возникает из-за наличия
бензольных колец, а пологая ступенька на правом
склоне спектральной кривой обусловлена, скорее
всего, ауксохромными группами, например, −OH,
−CH 3 и др. В молекуле папаверина (производного
бензилизохинолина) – три циклических группиров‑
ки, причем две из них конденсированные, имеющие
слабовыраженные оптические свойства, они-то, повидимому, и обеспечивают второй и третий максиму‑
мы поглощения небольшой высоты на АОС. Третий
цикл, связанный с ними посредством CH2-группы, т.е.
неэкранированный, обеспечивает главный максимум
поглощения папаверина. Зарегистрированная форма
абсорбционной спектральной кривой галантамина
(производного изохинолина), по-видимому, связана
с наличием в его молекуле циклических хромофоров,
связанных группой =N−CH 3. Молекула стрихнина
(производного индола) включает хромофор из четы‑
рех компактно объединенных циклов, что приводит к
появлению одного максимума поглощения, а наличие
двух CH2-групп проявляется ступеньками на спект‑
ральной кривой.
Вместе с тем в результате исследований для АОС
алкалоидов получены такие дополнительные спек‑
трофотометрические параметры, как ступеньки, их
крутизна, координаты точек перегиба и ширина ПП.
В целом совокупность полученных параметров со‑
ставляет «спектрофотометрический портрет» моле‑
кулы, который можно использовать как сравнительно
простой тест при стандартизации и контроле качества
препаратов алкалоидов из растительного сырья.
Литература
1. Алкалоиды. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/ (дата обраще‑
ния: 6.11.2012).
2. Беккер Ю. Спектроскопия. М.: Техносфера, 2009. 528 с.
3. Государственная фармакопея СССР. 11 издание. Вып. 1. Об‑
щие методы анализа. М.: Медицина, 1987. 336 с.
4. Колдаев В.М., Ващенко В.В., Бездетко Г.Н. Фотометрические
параметры абсорбционных спектров экстрактов из растений
// Тихоокеанский медицинский журнал. 2009. № 3. С. 49–51.
5. Марченко З., Бальцежак М. Методы спектроофтометрии в
УФ и видимой областях в неорганическом анализе. М.: Бином,
2009. 711 с.
Поступила в редакцию 18.12.2012.
Spectrophotometric parameters of some alkaloids
P.S. Zorikov, V.M. Koldaev
The V. L. Komarov Mountain-Taiga Station, FEB RAS
(26 Solnechnaya St. Gorno-Tayozhnoye village Primorsky Krai
692533 Russian Federation)
Summary – The paper studies additional spectrophotometric pa‑
rameters (flexibility points, band width, stairs and steepness of
optical absorption spectra) of nine alkaloids often used in medical
practice. All these parameters form ‘a spectrophotometric picture’
likely to be used for testing and quality control.
Key words: plant-derived alkaloids, absorption optical spectra,
band width.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 28–30.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
31
УДК 616.833-009.7-085.2-021.6: 577.115.3
Дозозависимый антиболевой эффект докозагексаеновой кислоты
при экспериментальной периферической нейропатии
И.В. Манжуло1, 3, И.В. Дюйзен1, 3, О.С. Огурцова1, 3, Н.Е. Ламаш1, 2, Н.А. Латышев1, С.В. Касьянов1, А.А.Тыртышная2
1 Институт биологии моря им. А.В. Жирмунского Дальневосточного отделения РАН (690059, г. Владивосток,
ул. Пальчевского, 17), 2 Дальневосточный федеральный университет (690950, г. Владивосток, ул. Суханова, 8),
3 Тихоокеанский государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2)
Ключевые слова :  нейропатический болевой синдром, полиненасыщенные жирные кислоты, крысы.
В эксперименте на белых крысах показано, что перевязка седа‑
лищного нерва сопровождается развитием нейропатического
болевого синдрома – у животных снижается порог температур‑
ной болевой чувствительности, формируется неравномерное
распределение веса на задние конечности, а также возникают
дистрофические изменения в тканях стопы. Использование
докозагексаеновой кислоты у животных с повреждением се‑
далищного нерва дозо-зависимо снижает активность и сроки
реализации нейрогенного болевого синдрома, приводит к более
ранней стабилизации распределения веса и препятствует раз‑
витию дистрофических изменений в тканях стопы.
Проблема терапии нейропатической боли на сегод‑
няшний день является объектом пристального изу‑
чения во всем мире. Последние исследования в этой
области предлагают несколько методик, направленных
на борьбу с нейрогенными болевыми синдромами [5].
Одно из направлений лечения нейропатической боли
основано на роли полиненасыщенных жирных кислот
в нервной ткани. Показано, что жирные кислоты этой
группы способны оказывать прямое стабилизирую‑
щее воздействие на мембрану клеток, делая ее более
устойчивой к повреждающим воздействиям, с одной
стороны, и более податливой для проведения нервного
импульса – с другой [7].
Кроме того, действие полиненасыщенных жирных
кислот в нервной ткани опосредуется влиянием на
синтез, метаболизм, везикулярный транспорт и ре‑
цепторные эффекты нейротрансмиттеров, нейромо‑
дуляторов и сигнальных молекул. Полиненасыщенные
жирные кислоты могут непосредственно или косвенно
модулировать неврологическую активность на различ‑
ных уровнях [6]. Значительный интерес представляет
докозагексаеновая кислота (ДГК), выраженные ней‑
ротропные эффекты которой были зарегистрированы
на некоторых моделях острой боли [2, 13]. В настоящем
исследовании мы определяли особенности реализации
антиболевого эффекта ДГК у крыс с моделью хрони‑
ческой нейропатической боли.
Материал и методы. Работа выполнена на самцах
крыс средним весом 250 г, содержавшихся в стандар‑
тных условиях вивария. Исследование проводили в
соответствии с правилами проведения работ и исполь‑
зования экспериментальных животных (приложение
к приказу МЗ СССР № 755 от 12.08.1977 г.). Крыс со‑
держали в виварии в соответствии с «Санитарными
Манжуло Игорь Викторович – аспирант лаборатории фармаколо‑
гии ИБМ ДВО РАН; i-manzhulo@bk.ru
правилами по устройству, оборудованию и содержа‑
нию экспериментально-биологических клиник» от
06.04.1993 г. Животные получали стандартную диету
(корм для лабораторных мышей и крыс, ЗАО «БиоП‑
ро») следующего состава :  протеин (21,5 %), клетчатка
(4 %), метионин + цистеин (0,8 %), Ca (1 %), P (0,4 %),
NaCl (0,35 %), калорийность не менее 13.2 МДж/кг.
Для моделирования нейропатического болевого
синдрома на седалищный нерв под эфирным наркозом
накладывали три лигатуры [4]. Животные были разде‑
лены на пять групп (по 8 крыс в каждой) : 
◆ группа «контроль»,
◆ группа «боль» – с моделью нейропатической боли,
◆ группа «ДГК45» – животные с травмой, получавшие
ДГК в дозе 45 мг/кг,
◆ группа «ДГК4,5» – животные с травмой, получавшие
ДГК в дозе 4,5 мг/кг,
◆ группа «диклофенак» – животные с травмой, по‑
лучавшие прерапат сравнения диклофенак (Indus
Pharma Pvt. Ltd., India), 4 мг/кг.
Все препараты вводили внутримышечно в течение
2 недель после операции.
Развитие болевого синдрома у животных с по­
врежденным периферическим нервом сопровождается
появлением ряда патологических симптомов, поддаю‑
щихся количественной оценке и свидетельствующих
об интенсивности боли [1]. Мониторинг патологи‑
ческих изменений осуществляли с использованием
специализированного оборудования. Распределение
нагрузки на задние конечности исследовали с помо‑
щью тестера инвалидности (Columbus Instruments,
USA). Данный тест позволяет оценить выраженность
болевого синдрома в поврежденной лапе по характеру
распределения веса на задние конечности при непод‑
вижном положении животного в камере наблюдения
[14]. Данные о распределении веса на правую и левую
конечности (в граммах) выражали в процентах от об‑
щего веса животного. У интактных животных этот по‑
казатель находится в пределах 50 : 50, а развивающийся
при повреждении периферического нерва болевой
синдром сопровождается уменьшением нагрузки на
поврежденную конечность. Hot-cold-plate-анализатор
(Co­lum­bus Instruments, USA) использовали в настоя‑
щем исследовании для оценки холодовой аллодинии,
неизменно сопровождающей развитие нейрогенного
болевого синдрома [4]. Тест проводили в камере с
акриловыми стенами высотой 30 см на охлажденной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
32
100
90
%
Интактная конечность
Поврежденная конечность
80
70
60
50
40
30
20
10
5-е
9-е
13-е
сутки
Группа «боль»
17-е
5-е
9-е
13-е
сутки
17-е
5-е
Группа «диклофенак»
9-е
13-е
сутки
17-е
Группа «ДГК4,5»
5-е
9-е
13-е
сутки
17-е
Группа «ДГК45»
Рис. 1. Динамика распределения веса на задние конечности у животных с моделью нейропатической боли при использовании ДГК
и диклофенака (пунктир – контроль), %. *Достоверные различия с группой «боль» в сходных точках наблюдения.
до 0 °С металлической пластине размером 30×30 см.
Интактные животные в течение длительного времени
способны выдерживать данную температуру, опира‑
ясь всеми конечностями на охлажденный пол. При
повреждении нерва время контакта конечности с хо‑
лодной пластиной значительно сокращается. Для ко‑
личественной оценки данного параметра регистриро‑
валось время удержания конечности на весу в течение
1 минуты пребывания животного в тест-камере. Все
функциональные тесты проводились на 5, 9, 13 и 17-е
сутки после операции; каждое животное тестировалось
трижды с интервалом в 5 мин между измерениями.
Полученные данные обрабатывали с использованием
методов параметрической статистики.
Результаты исследования. В тесте распределения
нагрузки на задние конечности у животных с нейропа‑
тическим болевым синдромом возникает асимметрия
в удержании веса тела с более активным использова‑
нием интактной конечности [14]. Данный показатель
в разные послеоперационные сроки имел достоверные
отличия у животных всех экспериментальных групп.
Животные в группе «боль» через 5 суток после по­
вреждения нерва 69,9±1,8 % собственного веса удер‑
живали интактной конечностью. В этот же период
животные группы «ДГК45» распределяют вес практи‑
чески симметрично (55,4±2,0 % : 44,6±2,0 %), в группе
«ДГК4,5» – 70,7±1,6 % : 29,3±1,6 %, а в группе «диклофе‑
нак» – 66,4±2,4 % : 33,6±2,4 % с предпочтительным ис‑
пользованием неповрежденной лапы. В дальнейшем у
животных всех групп формировалась тенденция к сни‑
жению доминирования упора на здоровую конечность,
к концу эксперимента распределение веса у животных
группы «боль» составляло 65,3±2,4 % : 34,7±2,4 %, в
группе «ДГК45» животные полностью восстанавлива‑
ли баланс распределения веса, тогда как распределение
веса в группе «ДГК4,5» и «диклофенак» составляло
61,4±2,0 % : 38,6±2,0 % и 56,6±2,4 % : 43,4±2,4 % соот‑
ветственно (рис. 1).
Развитие холодовой аллодинии характеризует
наличие и степень развития нейрогенного болевого
35
c
30
25
20
15
Боль
ДГК45
Диклофенак
10
5
ДГК4,5
0
5-е
9-е
13-е
сутки
17-е
Рис. 2. Выраженность холодовой аллодинии (время отсут­
ствия контакта с охлажденной пластиной) у животных с мо‑
делью нейропатической боли при использовании ДГК и дик‑
лофенака. *Достоверные различия с группой «боль» в сходных
точках наблюдения.
синдрома и основывается на феномене снижения поро‑
га возбуждения рецепторов на воздействие неболевых
термических стимулов [4]. Результаты теста в группе
«боль» демонстрировали появление данного синдрома
уже на 5-е сутки после операции (8,5±0,4 с) и его рез‑
кое нарастание к 9–13-м суткам (около 25 с). Лишь к
концу наблюдения отмечалась тенденция к снижению
этого показателя (рис. 2). У животных группы «ДГК45»
начальные признаки развития холодовой аллодинии
регистрировались позже – на 9-е сутки, имели мень‑
шую выраженность (9,0±1,3 с) и сохранялись на дан‑
ном уровне вплоть до конца наблюдения, тогда как у
животных группы «ДГК4,5» аллодиния отсутствовала.
В группе «диклофенак» признаки аллодинии возника‑
ли уже на 5-е сутки, исчезали к 9-м суткам и нарастали
к 13–17-му дню наблюдения.
Необходимо отметить также, что у 60 % крыс из
группы «боль» за период наблюдения были выявле‑
ны признаки обширных трофических повреждений
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
стопы и явление аутотомии одного или нескольких
пальцев денервированной конечности. У животных
групп «ДГК45», «ДГК4,5» и «диклофенак» описанных
патологических изменений не наблюдалось. Зарегист‑
рированные на 6–10-е сутки незначительные изъязвле‑
ния кожи поврежденной лапы, спонтанно рубцевались
и эпителизировались.
Обсуждение полученных данных. Таким образом,
системное введение ДГК животным с повреждением
периферического нерва дозозависимо снижает ак‑
тивность и сроки реализации нейрогенного болевого
синдрома, приводит к более ранней стабилизации
распределения веса и препятствует развитию трофи‑
ческих изменений в тканях стопы.
В настоящее время зарегистрированные в экспери‑
менте и клинике нейропротективный и антиболевой
эффекты ДГК связываются с реализацией антивоспа‑
лительного и антиоксидантного эффектов препарата
[2, 5]. Кроме того, ДГК является основным компонен‑
том фосфолипидов мембран нейронов, где выполняет
структурную и функциональную роль [8]. Встраиваясь
в мембраны нейронов и глиальных клеток, препа‑
рат модулирует их метаболические, электрические и
рецепторные свойства [3]. Эндогенные метаболиты
ДГК (нейропротектин D1 и резолвины) уменьшают
выраженность некроза и апоптоза тканевых элементов
центральной и периферической нервной системы [11,
12, 15]. На сегодняшний день известно, что комплексы
жирных кислот отдельных регионов мозга в разной
степени страдают от недостатка ДГК в процессе раз‑
вития [11]. Последние данные указывают на то, что в
дополнении к описанным эффектам ДГК оказывает
протекторное воздействие на нервную ткань при хро‑
нических дегенеративных процессах [6]. Результаты
ряда исследований демонстрируют, что использование
ДГК после травмы спинного мозга значительно повы‑
шает выживаемость нейронов и улучшает локомотор‑
ные и двигательные функции [9]. В спектре эффектов
ДГК выявлены также специфические нейротрансмит‑
терные взаимодействия, обеспечивающие подавление
болевого сигнала – уменьшение продукции вещества
Р ноцицептивными нейронами (собственное неопуб‑
ликованное наблюдение) и активация эндогенных
опиоидных и неопиоидных механизмов анальгезии [10,
13]. Детальное изучение особенностей и механизмов
антиболевого действия эссенциальных полиненасы‑
щенных жирных кислот необходимо для разработки
новых фармакологических стратегий регуляции боле‑
вого синдрома.
Исследование выполнено при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации, соглашение 14.132.21.1344 и ДВО РАН, гранты 12-III-А-06-090;
12-I-П7-02; 13-III-В-06-020; 13-III-В-06-035.
Литература
1. Балашова Т.В., Андреева Н.А., Мнацаканян Л.А. и др. Совре‑
менные представления о патогенезе боли // Тихоокеанский
медицинский журнал. 2012. №3. С. 13–16.
2. Bazan N.G. Omega-3 fatty acids, pro-inflammatory signaling
33
and neuroprotection // Curr. Opin. Clin. Nutr. Metab. Care. 2007.
Vol. 10. P. 136–141.
3. Belayev L., Marcheselli V.L., Khoutorova L. et al. Docosahexaeno‑
ic acid complexed to albumin elicits high-grade ischemic neuro‑
protection // Stroke. 2005. Vol. 36. P. 118–123.
4. Bennett G.J. An animal model of neuropathic pain :  a review //
Muscle Nerve. 1993. Vol. 16. P. 1040–1048.
5. Cunnane S.C., Plourde M., Pifferi F. et al. Fish, docosahexaenoic
acid and Alzheimer’s disease // Prog. in Lipid Res. 2009. Vol. 48.
P. 239–256.
6. Dyall S.C., Michael-Titus A.T. Neurological benefits of omega-3
fatty acids // Neuromol. Med. 2008. Vol. 10. P. 219–235.
7. Farooqui A.A., Horrocks L.A., Farooqui T. Modulation of inflam‑
mation in brain :  a matter of fat // J. Neurochem. 2007. Vol. 101.
P. 577–599.
8. Gamoh S., Hashimoto M., Sugioka K. et al. Chronic administra‑
tion of docosahexaenoic acid improves reference memory-related
learning ability in young rats // Neuroscience. 1999. Vol. 93.
P. 237–241.
9. King V.R., Huang W. Omega-3 fatty acids improve recovery,
whereas omega-6 fatty acids worsen outcome, after spinal cord
injury in the adult rat // The J. of Neurosci. 2006. Vol. 26, No. 17.
P. 4672–4680.
10. Mathieu G., Denis S., Langelier B. et al. DHA enhances the no‑
radrenaline release by SH-SY5Y cells // Neurochem. Int. 2010.
Vol. 56. P. 94–100.
11. Mukherjee P.K, Chawla A., Loayza M.S. et al. Docosanoids are
multifunctional regulators of neural cell integrity and fate :  sig‑
nificance in aging and disease // Prostagland. Leuk. Essent Fat.
Ac. 2007. Vol. 77. P. 233–238.
12. Nakamoto K., Nishinaka T. et al. Antinociceptive effects of do‑
cosahexaenoic acid against various pain stimuli in mice // Biol.
Pharm. Bull. 2010. Vol. 33, No. 6. P. 1070–1072.
13. Nakamoto K., Nishinaka T. et al. Possible involvement of ?-endor‑
phin in docosahexaenoic acid-induced antinociception // Europ.
J. Pharmacol. 2011. Vol. 666. P. 100–104.
14. Nakazato-Imasato E., Kurebayashi Y. Pharmacological charac‑
teristics of the hind paw weight bearing difference induced by
chronic constriction injury of the sciatic nerve in rats // Life
Scienc. 2009. Vol. 84. P. 622–626.
15. Serhan C.N., Gotlinger K., Hong S. et al. Anti-inflammatory
actions of neuroprotectin D1/protectin D1 and its natural stere‑
oisomers :  assignments of dihydroxycontaining docosatrienes //
J. Immunol. 2006. Vol. 176. P. 1848–1859.
Поступила в редакцию 24.01.2013.
A dose-dependent analgesic effect
of docosahexaenoic acid in case of experimental
peripheral neuropathy
I.V. Manzhoulo1, 3, I.V. Dyuizen1, 3, O.S. Ogourtsova1, 3,
N.E. Lamash1, 2, N.A. Latyishev1, S.V. Kasyanov1,
A.A. Tyurtyishnaya2
1 A.V. Zhirmunsky Institute of Marine Biology of the Far Eastern
Branch of the Russian Academy of Sciences (17 Palchevskogo
St. Vladivostok 690059 Russian Federation), 2 Far Eastern
Federal University (8 Sukhanova St. Vladivostok 690950 Russian
Federation), 3 Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av.
Vladivostok 690950 Russian Federation)
Summary – The experiment on white rats confirms that the sciatic
nerve ligation causes neuropathic pain syndrome characterised by
a decrease in the temperature pain threshold, uneven weight dis‑
tribution on hind-limbs, and dystrophic changes in foot tissues.
Depending on dose used to treat animals with sciatic nerve injury,
the docosahexaenoic acid reduces the intensity and period of neu‑
ropathic pain syndrome and allows earlier stabilisation of weight
distribution, thus hindering the dystrophic changes in foot tissues.
Key words: neuropathic pain syndrome, polyunsaturated fatty
acids, rats.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 31–33.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
34
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
УДК 616.12-008.331.1-02:616.61-085.255.2
Состояние нитроксидпродуцирующей функции почек при использовании
гипотензивных препаратов у крыс с экспериментальной нефрогенной
гипертензией
Е.Ф. Романченко, А.В. Тыртышникова
Тихоокеанский государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2)
Ключевые слова: артериальная гипертензия, почки, нитроксидсинтаза, оксид азота.
У крыс с оригинальной моделью нефрогенной гипертензии
проведено гистохимическое картирование NADPH-диафоразы
(нитроксидсинтазы) в различных функциональных отделах
почки в динамике и при использовании фуросемида, дибазола
и клонидина. При введении этих препаратов изменение актив‑
ности синтеза оксида азота в различных сегментах нефрона
имело неодинаковую направленность. Стабильное усиление
нитроксидпродуцирующей функции зафиксировано при вве‑
дении клонидина. Повышение уровня нитроксидергической
активности в этом случае может способствовать поддержанию
активной вазодилатации и приводить к постепенному сниже‑
нию продукции ренина. Увеличение активности нитроксидсин‑
тазы в почечных клубочках и собирательных трубочках было
присуще также дибазолу, однако данные эффекты отличались
меньшей выраженностью и длительностью. Незначительное
повышение активности фермента в проксимальных отделах
нефрона наблюдалось на 1-й неделе введения дибазола. На‑
именьшее влияние на нитроксидпродуцирующую функцию
почек продемонстрировал фуросемид.
Артериальная гипертензия (АГ) является одним из ос‑
новных нефрологических синдромов, который может
возникнуть на любом этапе почечного заболевания
[1]. Большое значение в патогенезе гипертензивного
синдрома отводится гемодинамическим нарушени‑
ям, сопровождающимся ишемией почечной ткани с
последующей активацией ренин-ангиотензин-аль‑
достероновой системы и задержкой натрия и воды
[8]. Прогрессирующая атрофия интерстициальной
ткани почек сопровождается угнетением выработки
депрессорных веществ, таких как простагландины,
кинины и оксид азота. Описанные к настоящему вре‑
мени биологические эффекты оксида азота определяют
важную роль нитроксидергического механизма почек
в согласовании функциональной активности органа с
уровнем его кровенаполнения [2, 4]. Вазомоторные,
нейромодуляторные и гуморальные эффекты нитрок‑
сида, вырабатываемого различными отделами нефрона
и интерстициальными элементами, дополняются его
влиянием на экскреторную функцию почек, водносолевой обмен и тубулогломерулярный баланс [6, 7].
Снижение синтеза оксида азота в почках, наблю‑
даемое при эссенциальной гипертензии, приводит
к стабилизации АГ и ускоряет патологическое ре‑
моделирование сердечно-сосудистой системы [11].
В этой связи нитроксидергическая функция почек
рассматривается как эффективная терапевтическая
мишень в комплексной терапии АГ. Однако до насто‑
ящего времени сведения об нитроксидмодулирующих
Романченко Елена Филипповна – ассистент кафедры общей и кли‑
нической фармакологии ТГМУ; e-mail: e_f_romanch2005@mai.ru
эффектах большинства гипотензивных препаратов
остаются весьма фрагментарными. В настоящей работе
мы анализировали влияние некоторых гипотензивных
препаратов (фуросемида, клонидина, дибазола) на
нитроксидергическую активность почек при экспери‑
ментальной нефрогенной гипертензии.
Материал и методы. Исследование выполнено на 90
белых нелинейных крысах-самцах массой 200–220 г.
Артериальная гипертензия формировалась при раз‑
рушении паренхимы почек путем введения 0,1 мл
10 % раствора формалина в передний полюс правой
и левой почки [10]. Преимуществами данной модели
являются простота выполнения (не требуется полост‑
ной операции) и высокая степень воспроизводимости
результатов. Динамические структурные перестройки
в почечной ткани сопровождаются постепенным повы‑
шением артериального давления (АД). Измерение АД
у экспериментальных животных проводили ежедневно
в утренние часы неинвазивным методом с помощью
аппарата PanLab-LE501 (Испания).
Животные были разделены на 5 групп:
1-я группа (группа АГ) – 20 животных с моделью АГ,
не получавших лекарственной терапии.
2-я группа – 20 животных с моделью АГ, которым на‑
чиная с 28-го дня после операции внутрибрюшинно
вводили петлевой диуретик (фуросемид, 1 мг/кг);
3-я группа – 20 животных с моделью АГ, которым начи‑
ная с 28 дня после операции внутримышечно вводили
α2-адреномиметик (клонидин, 0,01 мг/кг);
4-я группа – 20 животных с моделью АГ, которым начи‑
ная с 28 дня после операции внутримышечно вводили
спазмолитик (дибазол, 0,1 мг/кг);
5-я группа (контроль) – 10 ложнооперированных жи‑
вотных, которым в почки вышеописанным способом
вводили физраствор.
Крыс 1-й группы выводили из эксперимента на 7, 14,
28 и 42-е сутки после операции, крыс 2–4-й групп – на
7, 14, 28 и 42-е сутки после начала фармакологической
коррекции АГ (по 5 крыс в каждой точке).
Изучение распределения и активности нитроксид‑
синтазы (NOS) проводилось на серийных продольных
срезах почек с помощью гистохимического метода на
NADPH-диафоразу, предложенного Hope и Vincent
(1989). Исследуемый материал в течение 4 часов фик‑
сировали в охлажденном, приготовленном на 0,1М
фосфатном буфере (рН 7,4) 4 % растворе параформаль‑
дегида, затем в течение суток промывали при той же
температуре в 0,1М фосфатном буфере (рН 7,4) и на
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
ночь оставляли в 30 % забуференном растворе сахаро‑
зы. Из замороженных в криостате образцов изготав‑
ливали срезы толщиной 25 мкм, которые помещали в
среду, состав и конечная концентрация которой были
следующими: 50 мМ трис-буфер (рН 8,0), 1 мМ NADPH
(Sigma, США), 0,5 мМ нитросинего тетразолия (Sigma,
США) и 0,2 % тритон Х-100 (ISN, США). Инкубацию
проводили в течение 30 мин при температуре 37°С,
после чего срезы ополаскивали в дистиллированной
воде, обезвоживали по стандартной методике и за‑
ключали в бальзам.
Количественную оценку плотности преципитата
проводили с использованием видеокомпьютерной
системы, смонтированной на микроскопеeJenaval (KarlZeiss, Германия) и оснащенном программой обра‑
ботки данных AxioVision Rel.4.8 Software. Цифровую
обработку изображения проводили также с помощью
программ Adobe Photoshop 7.0 и ImageJ. Активность
фермента выражали в единицах оптической плотности
(ЕОП). Обработка полученных данных проводилась
методом вариационной статистики с вычислением
средней арифметической и ошибки средней. Оценку
значимости различий двух независимых и зависимых
совокупностей выполняли с помощью критерия Стью‑
дента и показателя вероятности различий.
Результаты исследования. Систолическое АД у крыс
до операции составляло 120,0±3,7, через 2 недели –
156,0±2,7 и через 4 недели – 181,0±5,2 мм рт.ст.; данное
состояние сохранялось до 6-й недели эксперимента.
При использовании гипотензивных препаратов через
4 недели терапии показатели АД в среднем снижались
до 128,0±3,4 мм рт.ст.
При гистохимическом исследовании нефроциты
канальцевого аппарата, эпителий мозговых трубочек
и структурные элементы клубочков почек маркиро‑
вались на NADPH-диафоразу. У животных группы
контроля эпителий проксимальных канальцев окра‑
шивался в темный сине-фиолетовый цвет, диформазан
располагался в эпителиоцитах в виде крупных гранул,
плотность преципитата равнялась 29,3±2,3 ЕОП. Эпи‑
телий дистальных канальцев коркового вещества и
собирательных трубочек окрашивался в синий цвет
(46,7±2,2 ЕОП). Сосудистый клубочек почечного тель‑
ца имел наиболее низкую активность NADPH-диа‑
форазы: при гистохимической реакции приобретал
сиреневый цвет с мелкодисперсным голубым осадком
с показателями оптической плотности 32,2±2,9 ЕОП.
В эпителиоцитах проксимальных канальцев на 2-й
неделе эксперимента наблюдалось повышение актив‑
ности NADPH-диафоразы в 1,3 раза по сравнению с
показателями контрольной группы. К концу 6-й недели
регистрировался последовательный спад активности
фермента до 16,4±5,4 ЕОП. В дистальных канальцах
на 2-й неделе эксперимента отмечалось снижение диа‑
форазной активности в 1,2 раза (до 56,5±4,1 ЕОП). К
исходу 4-й недели активность фермента незначительно
возрастала, а к концу 6-й недели снижалось до 45,9±2,9
ЕОП, что ниже контрольных показателей в 1,2 раза.
35
В собирательных трубочках в течение 4 недель экспери‑
мента отмечалось постепенное увеличение активности
NADPH-диафоразы, которое сменялось резким спадом,
достигая минимума к исходу 6-й недели (21,7±4,6 ЕОП).
В клубочках в течение 4-х недель после операции актив‑
ность фермента нарастала (до 57,2±4,5 ЕОП, в 1,8 раза
выше нормы), а затем постепенно снижалась.
В условиях развивающейся АГ использование гипо‑
тензивных препаратов изменяло динамику активности
NADPH-диафоразы во всех структурах почки. При
введении фуросемида в эпителиоцитах проксималь‑
ных канальцев динамика активности фермента имела
несколько фаз: к концу 2-й недели она снижалась до
пределов контрольных значений (28,7±2,5 ЕОП), к
концу 4-й увеличивалась до 44,3±2,2 ЕОП и на 6-й
неделе применения препарата вновь приближалась к
контрольным показателям (рис., а). В эпителиоцитах
дистальных канальцев на протяжении 4 недель коррек‑
ции происходило постепенное увеличение активности
энзима, достигавшее нормы, и только лишь к исходу
6-й недели наблюдалось ее снижение. Аналогичная
динамика отмечалась в почечных тельцах. В эпителии
собирательных трубочек отмечена тенденция к уве‑
личению показателей ферментативной активности на
протяжении всего эксперимента; к концу 6-й недели
активность NADPH-диафоразы приближалась к кон‑
трольным значениям.
У животных, получающих клонидин, в эпителио‑
цитах проксимальных канальцев почек в течение 4
недель наблюдалось последовательное увеличение ак‑
тивности NADPH-диафоразы в 1,4 раза по сравнению
с контрольными показателями, и лишь к концу 6-й
недели активность фермента незначительно снижалась,
приближаясь к норме. Аналогичные изменения отме‑
чались в эпителиоцитах дистальных канальцев (рис, б).
В собирательных трубочках мозгового вещества в
течение 4 недель коррекции происходило повышение
активности фермента, достигавшее 56,0±3,8 ЕОП, а к
концу 6-й недели отмечался ее спад (рис., в). В почеч‑
ных тельцах высокая активность фермента (в 1,7 раза,
превышавшая показатели контроля) сохранялась на
протяжении 4 недель, а к концу 6-й недели она сни‑
жалась до 43,5±4,1 ЕОП.
При введении дибазола крысам с АГ в эпителиоци‑
тах проксимальных канальцев почки в течение всего
эксперимента показатели активности фермента ос‑
тавались в пределах контрольных значений. В эпите‑
лиоцитах дистальных канальцев происходило после‑
довательное увеличение диафоразной активности до
контрольных значений на протяжении всех 6 недель.
В почечном клубочке в течение срока наблюдения
отмечался рост показателей активности энзима – в 1,6
раза по сравнению с показателями контроля (рис., г).
В собирательных трубочках наблюдаемое в течение 4
недель повышение показателей активности NADPHдиафоразы до 48,0±4,3 ЕОП к 6-й неделе эксперимен‑
та сменялось уменьшением активности фермента до
уровня контрольных значений.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
36
50
ЕОП
40
30
44,3
39,6
33,9
35,1
33,6
33,8
33,2
29,3
25,3
20
41,3
32,3
30,8*
32,2
28,8
29,2
24,3
16,4*
а
Время эксперимента, недели
60
ЕОП
50
56,5
54,3
48,8
46,2
47,9
40,5
40
38,6*
28,6*
б
49,1
48,8
43,3
34,6
30
60
45,9*
49,8
47,7
33,4*
29,9
Время эксперимента, недели
ЕОП
58,0*
48,1*
50
46,1
42,3
40
37,0
30,7*
30,2 28,9*
30
56,0*
43,6
48,0
47,4
37,0
30,2*
31,0*
35,8
21,7*
в
60
Время эксперимента, недели
57,2*
ЕОП
48,1*
50
56,3
47,9
48,5
40
30
42,7*
37,5
32,2
56,0
43,4*
52,6
43,5*
39,9
31,8*
25,8
20
24,8
15,3*
г
Контроль
Время эксперимента, недели
1-я группа
2-я группа
3-я группа
4-я группа
Рис. Динамика активности NADPH-диафоразы в проксималь‑
ных (а) и дистальных (б) канальцах почек, в собирательных
трубочках (в) и почечных клубочках (г):
* для 1-й группы – разница статистически значима по сравнению с контролем, для 2–4-й групп – разница статистически значима по сравнению с 1-й группой.
Обсуждение полученных данных. Известно, что
оксид азота играет важную роль в функционировании
почек – в регуляции водно-солевого обмена, почечной
гемодинамики, синтеза ряда вазоактивных веществ
[8]. Как показано в настоящем исследовании, система
синтеза оксида азота в различных функциональных
отделах почки динамично изменяется при развитии
АГ и дифференцированно реагирует на использование
различных антигипертензивных препаратов.
Проксимальные извитые канальцы почек, как по‑
казывают данные настоящего исследования, обладают
максимальным уровнем активности NADPH-диафора‑
зы (NOS). В этом отделе синтезируется большая часть
почечного L–аргинина – субстрата NOS [9]. Высокая
активность этого энзима обусловлена функциональ‑
ными особенностями данного участка канальцевой
системы нефрона и напрямую связана с регуляцией
таких процессов, как секреция креатинфосфата, ак‑
тивная и облигатная реабсорбция электролитов, воды,
некоторых органических веществ и их транспортом в
интерстиций [15]. В эпителии дистальных канальцев,
обладающем средним уровнем активности NOS, с
участием оксида азота происходит активная и фа‑
культативная (альдостеронзависимая) реабсорбция
электролитов и пассивная реабсорбция воды, регу‑
лируемая антидиуретическим гормоном [3, 6]. Оксид
азота, продуцируемый NOS собирательных трубочек,
участвует в регуляции натрийуреза и выведения воды.
Можно предположить, что увеличение активности
NADPH–диафоразы, а следовательно, и повышенное
образование оксида азота в эпителии проксимальных
канальцев и собирательных трубочек, которое мы на‑
блюдали у экспериментальных животных в первые 2–4
недели после операции, может отражать становление
компенсаторных процессов, направленных на стиму‑
ляцию натрийуреза и диуреза, уменьшение объема
циркулирующей крови и снижения АД. Наблюдаемая
при развитии АГ активация фермента в клубочках на‑
правлена на улучшение реологических свойств крови,
поддержание активной вазодилатации и нормальной
интракортикальной и медуллярной гемодинамики,
а следовательно, и адекватной ультрафильтрации в
условиях развивающейся АГ.
В эндотелии капилляров клубочка, его капсуле и
мезангиальных клетках NADPH-диафораза отражает
каталитическую активность различных изоферментов
семейства нитроксидсинтаз. Наличие NADPH-диафо‑
разы в эндотелиальных клетках и капсуле клубочка
свидетельствует об экспрессии эндотелиальной, а в
мезангиальных клетках – индуцибельной изоформы
фермента [8, 12, 14]. Поэтому нельзя исключать, что
второй пик активности фермента, наблюдавшийся
в почечных клубочках животных с АГ на 4-й неделе
эксперимента, определяется экспрессией именно ин‑
дуцибельной NOS.
В эпителии собирательных трубочек у экспери‑
ментальных животных на фоне нарастания АД за‑
регистрировано уменьшение активности NOS, что
свидетельствует о том, что уже на ранних стадиях
заболевания создаются предпосылки для нарушения
образования оксида азота в количествах, необходимых
для адекватного поддержания натрийуреза и выведе‑
ния воды. Данный процесс напрямую связан с ранним
развитием атрофии мозгового слоя, приводящей к
уменьшению образования не только оксида азота, но
и других депрессорных веществ – кининов и проста‑
гландинов [13].
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
К концу 6-й недели эксперимента, когда у животных
устанавливались стабильно высокие показатели АД,
во всех отделах нефрона наблюдалось постепенное
истощение нитроксидпродуцирующей функции, что
связано, по-видимому, с развитием дистрофических
изменений в канальцах и склеротических изменений
в капиллярах клубочков. В развитии склеротических
изменений в клубочках важную роль играет и сам
оксид азота, продуцируемый индуцибельной NOS,
активность, которой резко повышается при стабили‑
зации АД и остается на высоком уровне.
Результаты проведенного исследования свиде‑
тельствуют о наличии нитроксидмодулирующего
компонента в спектре фармакологических эффектов
фуросемида, клонидина и дибазола. При введении
этих препаратов изменение активности синтеза ок‑
сида азота в почках имеет динамическое течение и
неодинаковую направленность в различных сегментах
нефрона. Стабильное усиление нитроксидпродуци‑
рующей функции зафиксировано нами при введении
клонидина, который реализовал свои эффекты через
активацию NADPH-диафоразы в почечных тельцах и
собирательных трубочках на всем протяжении экспе‑
римента и в проксимальных канальцах через 4 недели
регулярного применения. Вероятно, в основе данного
эффекта препарата лежит его способность влиять
не только на вазомоторные центры продолговатого
мозга, но и регулировать активность локальных ими‑
дазолиновых рецепторов почечной паренхимы [13].
Повышение уровня нитроксидергической активности
в этом случае может способствовать поддержанию
активной вазодилатации и приводить к постепенному
снижению продукции ренина. Увеличение активности
NADPH-диафоразы в почечных клубочках и соби‑
рательных трубочках было присуще также дибазолу,
однако данные эффекты отличались от действия кло‑
нидина меньшей выраженностью и длительностью.
Незначительное повышение активности NOS в прок‑
симальных отделах нефрона, наблюдавшееся на 1-й не‑
деле введения дибазола, может вносить определенный
вклад в усиление натрийуреза и увеличение диуре‑
за – эффекты, характерные для данного препарата [5].
Наименьшим влиянием на нитроксидпродуцирующую
функцию почек обладал фуросемид – лишь на 4-й
неделе его регулярного применения было зарегистри‑
ровано значительное и кратковременное увеличение
активности NOS в проксимальных извитых канальцах
и почечных клубочках.
Таким образом, развитие экспериментальной АГ
сопровождается реакцией со стороны нитроксидер‑
гической системы почки, а использование гипотен‑
зивных препаратов сопровождается динамическим и
дифференцированным изменением активности синте‑
за оксида азота во всех почечных структурах.
Работа выполнена при финансовой поддержке Федерального агентства по науке и инновациям РФ (госконтракты № 02.740.11.0450 и № 14.740.11.0186).
37
Литература
1. Алмазов В.А., Шварц Е.И., Шляхто Е.В.. Артериальная ги‑
пертензия // Клиничecкая фармакология и терапия. 2000.
Т. 6, № 1. С. 7–15.
2. Белоусов Ю.Б., Намсараев Ж.Н. Эндотелиальная дисфункция
как причина атеросклеротического поражения артерий при
артериальной гипертензии: методы коррекции // Фарматека.
2004. Т. 6. С. 41–49.
3. Вандер А. Физиология почек. СПб.: Питер, 2000. 288 с.
4. Зенков Н.К., Меньщикова Е.Б., Реутов В.П. NO-синтаза в
норме и при патологии различного генеза // Вестник РАМН.
2000. Т.4. С. 30–34.
5. Кобалава Ж.Д., Котовская Ю.В. Артериальная гипертония.
М., 2001. 208 с.
6. Кузнецов С.Л., Мушкамбаров Н.Н., Горячкина В.Л. Атлас по
гистологии, цитологии и эмбриологии. М.: МИА, 2002. 374 с.
7. Кутырина И.М.. Современные аспекты патогенеза почечной
артериальной гипертонии // Нефрология. 2000. Т. 4, № 1.
С. 112–115.
8. Марков Х.М. Окись азота и окись углерода – новый класс
сигнальных молекул // Успехи физиол. наук. 1996. № 4. С. 30-43.
9. Покровский В.И., Виноградов Н.А. Оксид азота, его физио‑
логические и патофизиологические свойства // Тер. архив.
2005. № 1. С. 82–88.
10. Тищенко О.В., Елисеева Е.В., Мотавкин П.А. Значение оксида
азота в развитии гипертрофии сердца в условиях экспери‑
ментальной почечной гипертензии // Цитология. 2002. Т. 44,
№ 3. С. 263–269.
11. Шляхто Е.В. Патогенез гипертонической болезни // Журн.
сердечная недостаточность. 2002. Т. 3, № 1 (11). С. 12–13.
12. Bachmann S., Mundel P. Nitric oxide in the kidney: synthesis,
localization, and function Amer. // J. Kidney Dis. 1994.Vol. 24,
No. 1. P. 112–129.
13. Esler M. The sympathetic system and hypertension // American
Jornal of Hypertension. 2000. Vol. 13, No. 6. P. 99–106.
14. Pfeilschifter J., Kunz D., Muhi . H. Nitric oxide: an inflammatory
mediator of glomerular mesangial cells // Nephron.. 1993. Vol.
64, No. 4. P. 518–528.
15. Maschio G., Oldrizzi L., Marcantoni C. Hypertension and pro‑
gression of renal disease // Journal of Nephrology. 2000. Vol. 13.
P. 225–227.
Поступила в редакцию 06.04.2011.
State of nitric oxide-producing function of
kidneys when using antihypertensive drugs in rats
with experimental nephrogenic hypertension
E.F. Romanchenko, A.V. Tyirtyishnikova
Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation)
Summary – The authors have conducted histochemical mapping
of NADPH-diaphorase (nitroxide synthase) in different function‑
al parts of kidney in dynamics and with the use of furosemide,
dibazol and clonidine in rats with original model of nephrogenic
hypertension. The infusion of these medications caused different
changes in the nitric oxide production in different nephron seg‑
ments. Clonidine caused stable enhancement of the nitric oxideproducing function. In this case, the increasing nitric oxide activ‑
ity can maintain active vasodilatation, thus leading to gradual de‑
crease of renin production. Dibazol also caused increasing activity
of nitric oxide synthase in renal glomerulus and collector tubule
but these effects were less intensive and shorter. The slight in‑
crease of the enzyme activity in the proximal segments of nephron
was observed during the 1st week of Dibazol introduction. Furo‑
semide exhibited the poorest effects on the nitric oxide-producing
function of kidneys.
Key words: arterial hypertension, kidneys, nitric oxide synthase,
nitric oxide.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 34–37.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
38
УДК 591.18:582.665.11
Действие экстрактов Reynoutria japonica в условиях различной стрессогенности
Л.В. Якименко1, С.П. Зорикова2, О.Г. Зорикова1, А.Ю. Маняхин2
1 Межведомственный
научно-образовательный центр «Растительные ресурсы» (Горнотаежная станция
им. В.Л. Комарова ДВО РАН – Владивостокский государственный университет экономики и сервиса, 690014,
Владивосток, ул. Гоголя, 41), 2 Горнотаежная станция им. В.Л. Комарова Дальневосточного отделения Российской
академии наук (692533, Приморский край, Уссурийский район, с. Горнотаежное, ул. Солнечная, 26)
Ключевые слова: рейнутрия японская, экстракты, нейротропная активность.
Оценку нейротропной активности проводили в услови‑
ях различной стрессогенности с использованием тестов
«Открытое поле» (ОП) и «Приподнятый крестообраз‑
ный лабиринт» (ПКЛ), где в течение пяти минут фикси‑
ровали двигательные акты, характеризующие уровень
тревожности и эмоциональное состояние животных.
Мыши содержались в стандартных условиях вивария
на обычном рационе при свободном доступе к воде и
естественном световом режиме с соблюдением правил
и рекомендаций Европейской конвенции по защите
позвоночных животных, используемых в эксперимен‑
тальных работах [7]. В каждом опыте использовали по
9 мышей. Исследуемые препараты вводили интрагаст‑
рально через зонд в течение 10 дней в дозе 150 мг/кг –
сухой экстракт R. japonica (СЭРЯ) и 10 мл/кг – водный
экстракт R. japonica (ВЭРЯ). (В литературе приводятся
сведения об улучшении поведенческих и адаптивных
функций организма при различных методах введения
и формы растительных препаратов [3, 11].) Последний
раз препарат вводили за 40 мин до начала исследования
в трех различающихся по уровню сенсорной нагрузки
модификациях: «минимально стрессогенной», «мак‑
симально стрессогенной» и «переменной нагрузки».
Полученные данные обрабатывали с помощью методов
параметрической статистики.
Результаты исследования. В минимально стрессо‑
генных условиях (тишина, приглушенный свет) в тесте
ОП какого-либо действия препарата на поведение
мышей не зарегистрировано, достоверные изменения
поведения животных экспериментальных групп в срав‑
нении с контролем отсутствовали (табл. 1). Соотноше‑
ние между суммарными пассивно-оборонительными
Изучали действие сухого и водного экстрактов Reynoutria
japonica на центральную нервную систему лабораторных жи‑
вотных. Проведенные эксперименты показали, что препараты
R. japonica проявляют биологическую активность адаптоген‑
ного и анксиолитического характера, смещая соотношение
пассивно-оборонительных и исследовательских компонентов
поведения в сторону последних при тестировании в открытом
поле и преодолевая тревожно-фобические проявления в при‑
поднятом крестообразном лабиринте в условиях максимальной
сенсорной нагрузки.
Многолетнее травянистое растение рейнутрия японская
(Reynoutria japonica) обладает значительной биомассой,
быстрым приростом, активным семенным и вегетатив‑
ным размножением [1, 4]. В то же время в качестве потен‑
циального источника биологически активных веществ
этот вид сырья изучен слабо. Клинически установлен
их нейротропный эффект при сенильной деменции, в
эксперименте экстракт листьев проявлял противовос‑
палительную и эстрогеноподобную активность, водный
экстракт листьев – ангинальное и антиангинальное дейс‑
твие [6, 10]. Выделенные резвератрол и его производные
оказывают кардиопротективное, противовоспалитель‑
ное и антиоксидантное действие [5, 9].
Целью настоящего исследования послужило опре‑
деление действие сухого и водного экстрактов R. ja­po­
ni­ca на центральную нервную систему лабораторных
животных.
Материал и методы. Исследования проводили на
белых беспородных мышах обоего пола массой 20–25 г.
Якименко Людмила Владимировна – д-р биол. наук, руководитель
кафедры экологии и природопользования ВГУЭС; e-mail: lyudmila.
yakimenko@vvsu.ru
Таблица 1
Действие экстракта R. japonica на поведение животных в тесте ОП с различным уровнем стрессогенности (M±m)
Сенсорная
нагрузка
Минимальная
Максимальная
Переменная
1 Разница
Двигательные акты
Группа
дефекация/
уринация
Сумма
актов
движения
пробеги
переход 1
переход 2
стойки
лунки
груминг/
фризинг
контроль
6,8±0,7
3,7±0,6
4,4±0,3
4,6±0,4
5,1±0,7
2,8±0,5
2,1±0,2
29,5
СЭРЯ
6,2±0,4
4,3±0,3
3,5±0,5
5,3±0,9
4,7±0,2
1,6±0,3
2,0±0,4
27,6
13,5±0,3
контроль
46,4±1,7
3,8±0,5
1,3±0,4
1,4±0,4
2,2±0,4
5,3±0,3
73,9
СЭРЯ
34,9±1,21
9,4±0,81
4,5±0,41
3,8±0,31
4,3±0,21
7,8±0,21
4,7±0,9
69,4
контроль
38,4±2,3
5,7±0,3
2,3±0,2
3,1±0,7
3,3±0,4
9,3±0,6
3,1±0,3
65,2
СЭРЯ
30,1±1,11
9,5±0,41
5,8±0,41
5,9±0,41
5,6±0,71
6,3±0,5
3,0±0,2
66,2
с группой контроля статистически значима.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
Таблица 2
Действие водного и сухого экстрактов R. japonica
на поведенческие реакции в ПКЛ (M±m)
1
2
3
60
4
50
5
40
Группа животных
Показатель
6
30
7
20
10
Контроль
Экстракт
а
Контроль
Экстракт
б
Рис. 1. Действие препарата R. japonica на паттерн поведения
лабораторных животных в условиях максимальной (а) и пере‑
менной (б) стрессогенности в тесте ОП:
1 – дефекация/уринация, 2 – груминг/фризинг, 3 – лунки, 4 – стойки, 5 –
переход 2, 6 – переход 1, 7 – пробеги.
и поисковыми поведенческими реакциями составляло
39,7 и 60,3 % в контрольной группе и 35,5 и 64,5 % – на
фоне СЭРЯ.
В максимально стрессогенных условиях (яркий
свет, звонок) при суммировании двигательных актов,
различий между контрольной и экспериментальной
группами не выявлено, хотя анализ распределения
поведенческих актов в паттерне определил изменения
в структуре поведения. Условия переменной стрессо‑
генности показали сходные изменения с условиями
максимального воздействия (табл. 1, рис. 1).
Значения уровня тревожности, полученные тес‑
тированием в ПКЛ в условиях минимальной и макси‑
мальной стрессогенности, приведены в табл. 2.
Обсуждение полученных данных. Как показали ре‑
зультаты исследования, в условиях минимального
стрессорного воздействия препарат R. japonica про‑
являет тенденцию к повышению поисково-исследо‑
вательской активности с одновременным снижением
уровня эмоционального напряжения, демонстриру‑
емого через пассивно-оборонительные реакции, что
можно рассматривать как понижение уровня неспе‑
цифической возбудимости.
В условиях максимальной стрессогенности сумма
поведенческих актов в группе животных, принимавшей
СЭРЯ, достоверно не отличалась от контроля. Анализ
распределения регистрируемых актов позволил выявить
расхождение в паттерне поведения контрольной и экс‑
периментальной групп. На фоне введения препарата от‑
мечалось сокращение «барьерного бега» на 24,8 % и «гру‑
минга/фризинга» на 42,2 %. Таким образом, в поведении
животных уменьшалась доля максимальной (реакция
панического бега) и минимальной (реакции затаивания)
двигательной активности при помещении в стрессоген‑
ные условия. Оба эти поведенческих паттерна являют‑
ся яркими проявлениями пассивно-оборонительной
мотивации. Снижение их встречаемости свидетельс‑
твует об уменьшении влияния последней на поведение
животных. Известно, что эта группа этологических
Время в ОР1, с
Выходы в ОР1
Стойки
Дипинг
Груминг
Дефекация
Максимальная
сенсорная на‑
грузка + СЭРЯ4
70
Максимальная
сенсорная на‑
грузка + ВЭРЯ3
80
Максимальная
сенсорная
нагрузка2
%
Минимальная
сенсорная
нагрузка
100
90
39
19,7±0,58
4,0±0,25
4,5±0,40
3,0±0,26
7,8±0,20
0,4±0,05
1,7±0,63
0,4±0,02
2,1±0,41
0,7±0,30
12,7±0,90
1,6±0,07
20,1±0,50
4,2±0,56
5,1±0,60
3,5±0,33
7,1±0,30
0,5±0,02
19,6±0,40
3,8±0,35
4,9±0,50
2,7±0,32
7,9±0,14
0,9±0,04
1 ОР
– открытый рукав.
по сравнению с минимальной сенсорной нагрузкой по
всем показателям статистически значима.
3 Разница по сравнению с максимальной сенсорной нагрузкой по
всем показателям статистически значима.
4 Разница по сравнению с максимальной сенсорной нагрузкой по
всем показателям за исключением дефекации статистически значима.
2 Разница
показателей, в которой смыкаются поведенческий и
эндокринный компоненты стресса. В частности, авто‑
груминг – форма поведения, возникающая при стрессе
и индуцируемая гипофизарными и гипоталамическим
стрессорными гормонами [2]. Таким образом, снижение
уровня упомянутых показателей свидетельствует о
снижении уровня стрессорных гормонов, уменьшении
тревожности и определенном антистрессорном (адапто‑
генном) действии СЭРЯ. Регистрировалось увеличение
количества переходов 1-го и 2-го типов в 2,5 и 3,5 раза
соответственно. Возрастала вертикальная активность:
количество «вертикальных стоек» увеличивалось в 2,7
раза, «заглядываний в лунки» – в 1,95 раза. Подобный
всплеск двигательной активности поискового типа сви‑
детельствует о смещении соотношения между оборони‑
тельной и исследовательской мотивациями в поведении
животных в сторону последней.
Аналогичные изменения в поведении животных
наблюдались в условиях переменной стрессогенности.
Так, если в контроле суммарная доля пассивно-оборо‑
нительных реакций составляла 73,2 % от общего числа
двигательных актов, то на фоне действия препарата
наблюдали возрастание поисковых форм активности
на 18,3 % и, соответственно, снижение доли пассивнооборонительных актов до 54,9 %. Поисковые реакции
в общей двигательной активности животных на фоне
действия ВЭРЯ увеличивались за счет следующих
актов: «переход 1-го типа» – на 66,6 % (в 1,6 раза),
«переход 2-го типа» – на 152 % (в 2,5 раза), «стойки» –
на 90,3 % (в 1,9 раза), «лунки» – на 69,7 % (в 1,7 раза).
На фоне введения препарата отмечалось сокращение
«барьерного бега» на 21,6 % и «груминга/фризинга» на
32,3 %. Таким образом СЭРЯ проявляет нейротропную
активность в условиях умеренной стрессогенности,
снижая уровень тревожно-фобических поведенческих
проявлений у экспериментальных животных.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
40
Индекс тревожности, усл. ед.
25
20
15
10
5
1
2
3
4
По времени пребывания
1
2
3
4
По числу выходов
Рис. 2. Изменение индекса тревожности при действии
максимальной сенсорной нагрузки и препаратов R. japonica:
1 – минимальная нагрузка, 2 – максимальная нагрузка, 3 – максимальная нагрузка + ВЭРЯ, 4 – максимальная нагрузка +СЭРЯ.
В отличие от теста ОП, тестирование в ПКЛ ха‑
рактеризуется тем, что у животного есть выбор между
более и менее стрессогенными участками лабиринта.
Поэтому пребывание животных в лабиринте и демонс‑
трируемые поведенческие паттерны глубже позволяют
оценить уровень тревожности животных.
В ПКЛ при воздействии максимальной стрессорной
нагрузки отмечалось значимое уменьшение по сравне‑
нию с группой минимального уровня таких показате‑
лей поведенческой активности, как время пребывания
животных в открытых рукавах лабиринта (в 11,6 раза)
и выходы в открытый рукав (в 10 раз). Вертикальная
исследовательская активность (число стоек) в группе
максимального воздействия достоверно снижалась
(практически в 2 раза). Необходимо отметить, что
показатель оценки риска «дипинг» (заглядывание вниз
из концов открытых рукавов ПКЛ) в указанной группе
также более чем в 3 раза снижался по сравнению с
аналогичным показателем минимального стресс-фак‑
тора, что свидетельствует о возрастании тревожности
и сужении поля когнитивного восприятия вследствие
действия стрессора.
В соответствии с общепринятой методикой сни‑
жение активности исследовательского поведения в
условиях ПКЛ однозначно представляют как результат
повышения общего уровня тревожности у животных
[8]. Эмоциональная активность у мышей при дейс‑
твии максимальной нагрузки проявилась в усилении
груминга (в 1,6 раза) при одновременном увеличении
уровня дефекации (в 4 раза), по сравнению с мини‑
мальным стрессором. Возрастание названных показа‑
телей свидетельствует о возрастании уровня стрессор‑
ных гормонов, повышении тревожности и усилении
стрессорной реакции при действии максимального
сенсорного раздражителя.
Продолжая анализ данных (табл. 2), можно заме‑
тить, что при сочетанном действии максимальной
стрессорной нагрузки и препаратов такой показатель
поведенческой активности, как время пребывания
животных в открытых рукавах лабиринта, превышает
в 11,8 (ВЭРЯ) и 11,5 (СЭРЯ) раза показатели группы
стресс-контроля. Аналогичные изменения наблюдают‑
ся и в показателе выходов в открытый рукав, который
возрастал практически в 10 раз в обоих случаях. Также
возрастал уровень исследовательской активности,
что выражалось в увеличении числа стоек с опорой
на стенки (в 2,4 и 2,3 раза соответственно) и частоты
дипинга (в 5 и 3,8 раза соответственно). Снижение
эмоционального напряжения у животных при соче‑
танном действии максимальной нагрузки и препаратов
выразилось в уменьшении количества актов груминга
(в 1,7 и 1,6) и дефекации (в 3,2 и 1,8 раза соответствен‑
но). Снижение уровня названных показателей свиде‑
тельствует об уменьшении тревожности и ослаблении
стрессорной реакции.
Под действием препаратов ВЭРЯ и СЭРЯ показате‑
ли двигательной, исследовательской и эмоциональной
активности достоверно приближались к фоновым,
что свидетельствует о снятии психоэмоционального
и гормонального напряжения.
Расчет индексов тревожности (рис. 2) обнаружил
видимые изменения, оказываемые действием макси‑
мального комплекса сенсорной нагрузки на уровень
тревожности животных как по времени пребывания в
открытых рукавах лабиринта, так и по числу выходов
в них. Для группы максимальной нагрузки индекс
тревожности по времени нахождения был в 19,3, 20,3 и
19,5 раза меньше, чем в группах минимальной нагрузки
и в сочетании с ВЭРЯ и СЭРЯ соответственно, индекс
тревожности по числу выходов был меньше в 2,5 раза
по сравнению со всеми группами.
В ПКЛ животные групп сочетанного действия
препаратов и максимального раздражителя успешно
преодолевали действие стрессора. У животных этих
групп по сравнению с группой максимального воздейс‑
твия наблюдалось достоверное увеличение индексов
тревожности, что свидетельствует о нормализации
психосоматического состояния животных и наличии
выраженной биологической активности у препаратов
R. japonica.
Проведенные эксперименты показали, что препа‑
раты R. japonica проявляют биологическую активность
адаптогенного и анксиолитического характера, смещая
соотношение пассивно-оборонительных и исследова‑
тельских компонентов поведения в сторону последних
при тестировании в ОП и преодолевая тревожно-фо‑
бические проявления в ПКЛ в условиях максимальной
сенсорной нагрузки.
Литература
1. Зорикова С.П., Зорикова О.Г. Интродукция рейнутрии япон‑
ской (Reynoutria japonica Houtt.) в условиях юга Приморского
края // Биологические исследования на ГТС: сб. научных
трудов. 2011. № 12. С. 152–161
2. Жуков Д.А. Биология поведения: гуморальные механизмы.
СПб.: Речь, 2007. 443 с.
3. Лапин И.П. Стресс. Тревога. Депрессия. Алкоголизм. Эпи‑
лепсия (Нейрокинурениновые механизмы и новые подходы
к лечению). СПб.: ДЕАН, 2004. 224 с.
4. Bímová, K., Mandák, B., Pyšek, P. Experemental study of vegeta‑
tive regenaration in four invasive Reynoutria taxa (Polygonaceae)
// Plant Ecology. 2004. Vol. 166, P. 1–11.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
5. Chai G., Lee Y., Ku Y. et al. Antimicrobial activity of magnolol
and honokiol against periodontopatic microorganism // Planta
medica. 2005. Vol. 64, No. 4. P. 367–369.
6. Chen W., Xu J., Yin X. et al. Application of emodin-8-beta-Dglucoside // Chemistry abstracts. 2001. Vol. 135, No. 298801.
7. Europeаn Convention for the Protection of Vertebrate Animals
used for Experimental and Other Scientific Purposes Strasbourg,
18. III. 1986. URL: http://conventions.coe.int/Treaty/en/Treaties/
Html/123.htm (дата обращения 03.12.2012).
8. Kaluev A.V., Minasyan A., Yan-Ru L. et al. What can we learn
from the mutant mice about the possible link between neuroster‑
oid vitamin D and anxiety // Psychopharmacology and Biological
Narcology. 2005. Vol. 5, No. 2. P. 878–965.
9. Sato M., Maulic D., Bagchi D., Das K. Mechanism of antioxidant
actions of Pueraria glycoside and mangiferin // Free radical re‑
sources. 2007. No. 2. P. 135–144.
10. Selected medicinal plants in Vietnam: in 2 vol. Hanoi, 1999. Vol. 1,
434 p.; Vol. 2, 460 p.
11. White A.M., Simson P.E., Best P.J. Comparison between the effects
of ethanol and diazepam on spatial working memory in the rat //
Psychopharmocology. 1997. Vol. 133, No. 3. P. 256–261.
41
Поступила в редакцию 18.12.2012.
Effects of extracts of Reynoutriajaponica under
stress-inducing factors
L.V. Yakimenko1, S.P. Zorikova2, O.G. Zorikova1, A.Yu. Manyakhin2
1 Interdepartmental Research and Educational Centre “Plant
Resources” (The V. L. Komarov Mountain-Taiga Station, FEB RAS –
Vladivostok State University of Economics and Service, 41 Gogolya
St. Vladivostok 690014 Russian Federation), 2 The V. L. Komarov
Mountain-Taiga Station, FEB RAS (26 Solnechnaya St. GornoTayozhnoye village Primorsky Krai 692533 Russian Federation)
Summary – The authors have studied effects of dry and water-based
extracts of Reynoutria japonica on the central nervous system of
laboratory animals. As reported, R. japonica-based medications ex‑
hibit biological activity of adaptogene and anxiolytic nature, thus
shifting the ratio of passive defensive and investigative components
of behaviour to the latter ones during in-field testing and surmount‑
ing anxiophobic manifestations in the elevated plus maze in case of
the maximum sensory load.
Key words: Reynoutriajaponica, extracts, neurotropic activity.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, P. 38–41.
УДК 616.89-008.441.33:577.15:612.392.69
Активность ферментов антиоксидантной защиты в зависимости от стажа
наркотической аддикции
М.А. Хасина, Т.А. Махачкеева, М.Ю. Хасина, В.О. Молочников
Тихоокеанский государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2)
Ключевые слова: наркомания, антиоксидантные ферменты, биоэлементы.
В крови лиц с разным стажем наркотической зависимости
(5 лет, от 5 до10 лет, от 10 до 15 лет и свыше 15 лет) определяли
активность металлозависимых антиоксидантных ферментов:
супероксиддисмутазы, глутатионпероксидазы, каталазы и кон‑
центрацию их кофакторов – селена, меди и цинка. Выявлено зна‑
чительное угнетение активности ферментов на фоне дефицита
указанных биоэлементов.Обнаружена зависимость снижения
активности ферментов и уменьшения количества биоэлементов
от стажа употребления наркотиков. Эта зависимость носит ярко
выраженный прогрессирующий характер.
Анализ смертности больных наркоманией показал, что
на долю соматической патологии приходится 30 %, в то
время как гибель от передозировки составляет около
20 %. Среди причин смерти преобладают заболевания
легких, инфекционные и паразитарные заболевания,
септическая интоксикация, сердечно-сосудистая, пече‑
ночная и почечная недостаточность, нарушения мозго‑
вого кровообращения [2–4]. Приведенные данные явля‑
ются наиболее значимыми показателями, характеризую‑
щими тяжесть медицинских и социальных последствий
наркомании [3, 5]. Можно предположить, что на фоне
хронической интоксикации наркотическими вещества‑
ми в организме происходит ряд метаболических изме‑
нений, играющих ведущую, зачастую универсальную
роль в патогенезе и танатогенезе многих различных
по этиологии патологических состояний [6]. Одним из
Хасина Мария Юрьевна – канд. мед. наук, доцент кафедры био‑
логической химии, клинической лабораторной диагностики, общей и
клинической иммунологии ТГМУ; e-mail: 2985823@mail.ru
ведущих метаболических изменений является усиление
свободно-радикального окисления (СРО), которое не
способна компенсировать существующая в организме
многокомпонентная антиоксидантная система (АОС).
Это продемонстрировано ранее в работах кафедры
биологической химии ВГМУ на примере изменения ме‑
таболических функций легких, активации перекисного
окисления липидов, снижения общей антирадикальной
активности и формирования предрасположенности к
пневмонии на фоне наркотической аддикции [1].
Ведущая составляющая АОС – ферменты, которые
нейтрализуют токсические продукты и свободные
радикалы. К ним относятся металлозависимые фер‑
менты: супероксиддисмутаза (СОД), глутатионперок‑
сидаза (ГП), каталаза. Кофакторами СОД являются
медь, цинк и марганец [9]. Селен входит в состав ГП,
железо – каталазы.
Цель настоящего исследования – проанализировать
связь между активностью металлозависимых ферментов
антиоксидантной защиты и длительностью заболевания
у лиц с наркотической зависимостью.
Материал и методы. Проанализированы результаты
обследования 100 человек. В группу лиц с наркоти‑
ческой зависимостью вошли 80 человек в возрасте
от 18 до 40 лет мужского пола, которые находились в
2010–2011 гг. в отделении лечения наркоманий При‑
морского краевого наркологического диспансера с диа‑
гнозом: «синдром отмены опиоидов, неосложненный.
Синдром зависимости от опиоидов, систематическое
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
42
употребление, средняя стадия (F11.30, F11.25.2)». Па‑
циенты были разделены на четыре группы по 20 че‑
ловек согласно стажу употребления наркотических
веществ (до 5, 5–10, 10–15 и более 15 лет). Группу
контроля составили 20 практически здоровых лиц
мужского пола в возрасте от 18 до 28 лет. Активность
ферментов определяли в цельной крови на планшет‑
ном спектрофотометре µ-Quant (BioTek, США) на базе
Тихоокеанского института биоорганической химии
ДВО РАН. Для определения содержания биоэлементов
в цельной крови использовали метод энергодисперси‑
онного рентгенофлуоресцентного анализа на приборе
TXRF 8030 C, FEI Comhany (Германия). Исследование
проводили на базе Института химии ДВО РАН в лабо‑
ратории молекулярного и элементного анализа.
Результаты исследования. Анализ ферментов АОС
у лиц с наркотической зависимостью на фоне посто‑
янной интоксикации наркотическими веществами
показал стойкие изменения их активности, усугубля‑
ющиеся с течением времени. Так, активность ГП, СОД
и каталазы в цельной крови значительно снижалась
с увеличением стажа наркотической зависимости во
всех исследуемых группах. Максимальные изменения
активности выявлены у лиц со стажем употребления
наркотиков более 15 лет: активность ГП уменьшилась
на 83 %, СОД – 53 % и каталазы – 30 %.
Изменение активности ферментативного звена
системы антиоксидантной защиты сопровождалось
прогрессирующим снижением концентраций селена,
меди и цинка. Содержание этих биоэлементов снижа‑
лось на протяжении всего периода потребления нарко‑
тиков, но в большей степени после 5 лет. Исключение
составила медь, уровень который падал в 15,5 раза за
первое пятилетие.
Наиболее низкий уровень селена установлен у
лиц со стажем употребления наркотиков более 15 лет.
В крови наркозависимых всех групп выявлено также
значительное снижение уровня меди (при стаже упо‑
требления наркотиков до 5 лет – на 93 %, 5–10 лет – на
95 %, 10–15 лет – на 96,5 % и более 15 лет – на 98 %). Уро‑
вень цинка, кофактора внеклеточной изоформы СОД
[12], начинал изменяться при стаже приема наркотиков
свыше 5 лет и далее падал в 2,5 раза у лиц со стажем
15 лет и более (табл.). Коэффициент, отражающий
сильную взаимосвязь концентрации биоэлементов с
активностью ферментов, составил 0,8–0,9 [7].
Таким образом, при поступлении в организм нар‑
котиков зарегистрировано значительное изменение
уровня и соотношения биоэлементов, которые с па‑
тофизиологической точки зрения можно определить
как синдром комбинированного дисбаланса биоме‑
таллов.
Обсуждение полученных данных. Свободные ради‑
калы способны окислять различные белки, нуклеино‑
вые кислоты, мембраны клеток, инициировать цепные
окислительные реакции. Усиление СРО при действии
любого повреждающего фактора, будь то инфекционный
агент или интоксикация ксенобиотиками, на начальных
этапах является универсальным защитным механиз‑
мом, но избыточная продукция свободных радикалов,
недостаточная их инактивация может быть следствием
и причиной оксидативного стресса, инициирующего
патологические изменения в органах и системах [11].
Токсическому действию свободных радикалов противо‑
стоит наиболее активная часть АОС – ферментное звено,
включающее метаболические каскады, направленные на
их преобразование и утилизацию. У лиц с наркотической
зависимостью установлено значительное и прогрессиру‑
ющее в зависимости от стажа употребления наркотиков
снижение активности СОД, ГП и каталазы, действие
которых направлено на детоксикацию супероксид-ио‑
на и пероксида водорода [7]. Причинно-следственные
отношения указанного снижения ферментативной ак‑
тивности могут рассматриваться в плоскости недоста‑
точного обеспечения работы ферментов минеральным
кофакторным звеном. Показано, что многие заболевания
на молекулярном уровне связаны с определенным нару‑
шением содержания микроэлементов и их соотношения
[13]. Цинк, например, является конкурентным ингиби‑
тором Ca2+/Mg2+-зависимой эндонуклеазы. Данное дейс‑
твие цинка определяет его ведущую роль в иммунной
системе как антиапоптотического фактора [8].
Селен, являясь необходимым ингредиентом селено‑
зависимой глутатионпероксидазы, способствует выра‑
ботке эндогенных антиоксидантов белковой и липидной
природы, поддерживает антиоксидантную функцию се‑
ленопротеина-Р, предотвращая развитие оксидативного
стресса и свободно-радикальных болезней [10].
Таблица
Активность ферментов АОС и концентрация биоэлементов в цельной крови у здоровых и лиц с наркотической зависимостью
Лица с наркотической зависимостью (стаж употребления), лет
Показатель
Контроль
до 5
до 10
до 15
ГП, мкмоль/мгHb/час
54,16±0,26
17,18±0,11*
12,36±0,14*
10,39±0,10*
8,96±0,11*
СОД, %
48,85±0,41
43,80±0,57*
33,69±0,49*
27,05±0,42*
20,30±0,38*
Каталаза, %
74,69±0,31
71,20±0,35*
69,44±0,19*
67,72±0,50*
50,44±0,74*
Se, мкг/мл
0,26±0,02
0,23±0,02*
0,16±0,02*
0,12±0,01*
0,07±0,01*
Cu, мкг/мл
4,04±0,09
0,26±0,02*
0,19±0,03*
0,14±0,02*
0,08±0,02*
Zn, мкг/мл
8,42±0,34
8,39±0,54
6,80±0,43*
5,52±0,41*
3,45±0,39*
* Разница с контролем статистически значима.
более 15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
Хроническая интоксикация наркотиками сопро‑
вождается ферментным и минеральным дисбалансом,
нарастающим при увеличении стажа наркотической
зависимости. Их дисбаланс в условиях нарастающе‑
го окислительного стресса способствует развитию
эндотоксикоза и соматической патологии у лиц с нар‑
котической зависимостью. Представляет интерес ис‑
следование АОС человека в условиях хронической нар‑
котизации и поиск методов и средств, позволяющих
компенсировать формирующиеся нарушения.
Литература.
1. Белоглазова С.И. Метаболические факторы формирования
пневмоний у лиц с наркотической зависимостью: автореф.
дис. … канд. мед. наук. Владивосток, 2007. 22 с.
2. Бисалиев Р.В., Вешнева С.А., Великанова Л.П. и др. Анализ
причин смертности больных опийной наркоманией // Нар‑
кология. 2006. № 11. С. 59–61.
3. Иванец Н.Н., Кошкина Е.А., Киржанова В.В. и др. Смер‑
тность больных наркоманией в Российской Федерации.
Анализ данных федерального статистического наблюдения
// Вопросы наркологии. 2008. № 3. С. 105–118.
4. Кошкина Е.А. Заболеваемость психическими и поведенчес‑
кими расстройствами, связанная с употреблением психоак‑
тивных веществ, в Российской Федерации в динамике за 5
лет // Вопросы наркологии. 2011. № 1. С. 17–27.
5. Москаленко В.Д. Медицинские последствия алкоголизма и
наркомании // Наркология. 2007. № 7. С. 52–54.
6. Хасина М.А., Двинская С.А., Белоглазова С.И. и др. Возмож‑
ность прогнозирования пневмонии у лиц с наркотической
зависимостью // Бюллетень физиологии и патологии дыха‑
ния. 2009. № 31. С. 33–36.
7. Хасина М.Ю., Молочников В.О., Махачкеева Т.А. Элемент‑
ный состав крови и активность металлозависимого фермен‑
тативного звена антиоксидантной защиты у лиц с наркоти‑
ческой зависимостью // Вопр. наркол. 2011. № 2. С. 50–55.
8. Baum M.K., Campa A., Lai S., Lai H. Zinc status in human im‑
43
munodeficiency virus type 1 infection and illicit drug use // Clin.
Infect. Dis. 2003. Vol. 37, Suppl. 2. P. 117–123.
9. Erat M., Demir H., Sakiroglu H. Purification of glutathione re‑
ductase from chicken liver and investigation of kinetic properties
// Appl. Biochem. Biotechnol. 2005. Vol. 2, No. 125. P. 127–138.
10. Lukasik I., Golawska S. Activity of Se-independent glurathione
peroxidase and glurathione reductase within cereal aphid tissues
// Biol. Lett. 2007. Vol. 44, No. 1. P. 31–39.
11. Rahman I., Adcock I.M. Oxidative stress and redox regulation
of lung inflammation in COPD // Eur. Respir. J. 2006. Vol. 28.
P. 219–242.
12. Sfar S., Jawed A., Braham H. et. al. Zinc, copper and antioxidant
enzyme activities in healthy elderly Tunisian subjects // Exp.
Gerontol. 2009. Vol. 44, No. 12. P. 812–817.
13. Yannarelli G.G., Fernandez-Alvarez A.J., Santa-Cruz D.M.,
Tomaro M.L. Glutathione reductase activity and isoforms in
leaves and roots of wheat plants subjected to cadmium stress //
Phytochemistry. 2007. Vol. 68, No. 4. P. 505–512.
Поступила в редакцию 13.02.2013.
Activity of antioxidant protection enzymes
depending on drug addiction period
M.A. Khasina, T.A. Makhachkeeva, M.Yu. Khasina,
V.O. Molochnikov
Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation)
Summary – The authors have determined activity of metal-dependent
antioxidant enzymes - superoxide dismutase, glutathione peroxidase,
catalase, and concentration of their cofactors – selenium, copper and
zinc in blood of patients with different period of drug addiction (5
year, from 5 to 10 years, from 10 to 15 years, and over 15 years). As re‑
ported, there was a significant inhibition of enzyme strength against
the background of a deficit of these bioelements. The authors have
determined a correlation between the decreasing enzyme strength
and reducing quantity of bioelements, and the period of drug abuse.
This dependence was strongly marked and progressed.
Key words: drug abuse, antioxidant enzymes, bioelements.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 41–43.
УДК 618.2:615.065
Интегрирование службы клинической фармакологии и медицинской генетики
как один из этапов фармаконадзора у беременных
Ю.В. Феоктистова1, Е.А. Поддубный1, И.И. Шмыкова1, С.В. Воронин2, Б.И. Гельцер1, 3
1 Тихоокеанский
государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2), 2 Крае‑
вой клинический центр специализированных видов медицинской помощи (690091, г. Владивосток, ул. Уборевича,
30/37), 3 Владивостокский государственный университет экономики и сервиса (690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41)
Ключевые слова: беременность, врожденные пороки развития, лекарственные средства.
Частота врожденных аномалий в мире различна и в большей
степени зависит от того, насколько корректно организована
система их мониторинга. Профилактика врожденных пороков
развития плода на прегравидарном, пренатальном и постна‑
тальном этапах является приоритетной задачей здравоохране‑
ния. Анализ фармакотерапии 1306 беременных в Приморском
крае в 2004–2010 гг. показал, что наиболее часто лекарствен‑
ные препараты принимались в первый и второй критические
периоды. Только 27,94 % назначенных лекарственных средств
являлись относительно безопасными для плода (категории А, В
FDA). Наиболее широко (36,12 %) использовались препараты с
неустановленной безопасностью (категория N FDA). В 35,94 %
Феоктистова Юлия Владимировна – канд. мед. наук, ассистент ка‑
федры общей и клинической фармакологии ТГМУ; e-mail: feoktistovauv@
rambler.ru
случаев назначались средства с риском тератогенного или эмб‑
риотоксического эффектов (категории C, D, X FDA). Делается
вывод, что совместная работа генетиков и клинических фар‑
макологов позволяет повысить безопасность использования
лекарственных средств у беременных.
Одной из ведущих причин детской инвалидности явля‑
ется врожденная патология. Частота врожденных ано‑
малий в мире различна и в большей степени зависит
от того, насколько корректно организована система ее
мониторинга. Средняя частота врожденных аномалий
развития среди плодов в популяции, как правило, не
превышает 2 % (от 0,5 до 3,2 %) [1]. По данным зарубеж‑
ных авторов, предположительно 1–3 % врожденных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44
пороков развития (ВПР) являются следствием приема
беременной лекарственных тератогенов [3]. По отечес‑
твенным данным, до 5 % всех врожденных аномалий
имеет связь с фармакотерапией у будущей матери [6, 7,
10]. Учитывая широкую распространенность и тяжесть
клинических проявлений ВПР, одной из приоритетных
задач здравоохранения является их профилактика
на всех этапах – прегравидарном, пренатальном и
постнатальном. Внедрение методов профилактики в
практическую медицину может иметь значительный
медицинский и социально-экономический эффект.
Одним из направлений профилактической работы
является кооперация службы клинических фарма‑
кологов и медицинских генетиков. Специалистами
указанных служб проводится консультирование бере‑
менных группы повышенного риска по рождению ре‑
бенка с ВПР вследствие приема лекарственных средств
(ЛС). На первом уровне (акушерско-гинекологичес‑
кие службы лечебно-профилактических учреждений)
проводится отбор беременных группы повышенного
риска по рождению ребенка с ВПР или наследствен‑
ным заболеванием. На втором уровне (региональная
медико-генетическая консультация, служба клиничес‑
кой фармакологии и детская хирургическая служба)
выполняются консультирование беременных, уль‑
тразвуковое исследованиен плода, инвазивная пре‑
натальная диагностика, определяется прогноз для
жизни и здоровья плода. Сроки проведения и виды
этих исследований определены нормативными доку‑
ментами МЗ РФ [4].
Материал и методы. Работа выполнена в форме рет‑
роспективного одномоментного описательного иссле‑
дования, которое проводилось в 2004–2010 гг. на базе
Краевого клинического центра специализированных
видов медицинской помощи (Владивосток). Методом
сплошной выборки проведен анализ фармакотерапии
1306 беременных, которые самостоятельно или по
назначению лечащего врача принимали какие-либо
ЛС и в последующем обратились на консультацию
к клиническому фармакологу. В ходе исследования
помимо сбора анамнеза проанализированы индиви‑
дуальные карты беременных, выписки из историй
болезни, амбулаторные карты. При анализе безопас‑
ности фармакотерапии использовалась классифика‑
ция риска применения ЛС при беременности, разра‑
ботанная Управлением по контролю лекарственных
средств и пищевых продуктов (FDA – Food and Drug
Administration) США.
Результаты исследования. Анализ фармакотерапии
показал, что наиболее часто ЛС принимались в первый и
второй критические периоды. В среднем каждая женщи‑
на получила 3,53±0,15 ЛС. Показаниями здесь служили
воспалительные заболевания органов малого таза, ин‑
фекции дыхательных путей и мочевыделительной сис‑
темы, патология органов желудочно-кишечного тракта,
оперативные вмешательства, аллергические реакции.
В ряде случаев женщины самостоятельно принимали ЛС
с целью снижения веса, проведения медикаментозного
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
37,04 % (1)
31,88 % (9)
0,74 % (8)
4,51 % (7)
2,60 % (6)
2,06 % (5)
11,42 % (2)
5,90 % (4)
3,86 % (3)
Рис. Структура лекарственных назначений у беременных:
1 – противоинфекционные и противопаразитарные ЛС, 2 – НПВС,
3 – половые гормоны и их антагонисты, 4 – средства, влияющие на
центральную нервную систему, 5 – глюкокортикостероиды, 6 – вакцины, 7 – ЛС, применяемые при заболеваниях органов дыхания, 8 – антигипертензивные препараты, 9 – прочие.
аборта, купирования болевого и катарального синдро‑
мов, при наркозависимости. Несколько беременных
получали базисную терапию по поводу бронхиальной
астмы, эпилепсии, депрессивных состояний, артери‑
альной гипертензии, сахарного диабета, ревматоидного
артрита, заболеваний щитовидной железы.
Чаще всего женщины принимали противоинфек‑
ционные препараты (рис.). В группе антибиотиков
лидировали β-лактамы (291)*, фторхинолоны (281),
нитроимидазолы (271), макролиды (132). Нередко
в первом триместре беременности использовались
аминогликозиды (81) и тетрациклины (91), при этом
34 женщинам аминогликозиды назначались паренте‑
рально. Поводом для обращений к генетику и кли‑
ническому фармакологу послужили также прием котримоксазола (25), нитрофуранов (33), линкосамидов
(18). Антибактериальные препараты прочих групп
были назначены в 60 случаях. На долю противогриб‑
ковых препаратов пришлось 250 назначений, на долю
противовирусных – 87 противотуберкулезных – 58,
противопаразитарных – 31.
Выявлены случаи приема беременными эстрогенов
(61), назначенных как с терапевтической целью, так
и в составе комбинированных средств для плановой
контрацепции; гестагенов (95), в том числе гестаген‑
ных препаратов, принимаемых в период беременнос‑
ти (32). Помимо этого применялись препараты для
медикаментозного прерывания беременности (18),
антиэстрогенные (2) и антиандрогенные (2) ЛС.
90 назначений пришлось на долю производных
салициловой кислоты. Другие неселективные несте‑
роидные противовоспалительные средства (НПВС) –
индометацин, диклофенак, кетопрофен, напроксен,
ибупрофен, парацетамол – фигурировали в 411 слу‑
чаях, селективные НПВС (мелоксикам, нимесулид) – в
24, малые иммунодепрессанты – в 2. В большинс‑
тве наблюдений здесь фармакотерапия проводилась
женщинами самостоятельно с целью купирования
гипертермического и болевого синдромов. Шесть бе‑
ременных получали НПВС в составе базисной терапии
ревматоидного артрита.
ЛС, применяемые при заболеваниях органов ды‑
хания, были разделены нами на средства для лече‑
ния бронхиальной астмы за исключением топических
* Здесь и далее в скобках – количество назначений.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
45
глюкокортикостероидов (50), секретолитики и средс‑
тва, стимулирующие моторную функцию дыхательных
путей, и противокашлевые средства (158).
Из антигипертезивных препаратов в первые два
триместра беременности в 7 случаях использовались
ингибиторы ангиотензинпревращающего фермен‑
та. На долю β-блокаторов пришлось 17 назначений,
блокаторов медленных кальциевых каналов – 2, анти‑
гипертензивных средств центрального действия – 6,
диуретиков – 1, α-блокаторов – 1, антигиперлипиде‑
мических средств – 2.
Анализируя назначения ЛС, влияющих на централь‑
ную нервную систему, следует заметить, что наиболее
часто в медико-генетическую консультацию обраща‑
лись пациентки, принимавшие противосудорожные
препараты (66), анксиолитики (36), антидепрессанты
(38), нейролептики (18). Показаниями для консуль‑
тации генетика и клинического фармаколога также
явились прием ноотропов (33), корректоров наруше‑
ний мозгового кровообращения (13), наркотических
анальгетиков (11), наркотиков (10), миорелаксантов
(9), средств для ингаляционного (4) и неингаляцион‑
ного (11) наркоза, серотонинергических средств (5),
дофаминомиметиков (8), регуляторов аппетита (4),
снотворных (3) и седативных (2) препаратов, ненар‑
котических анальгетиков центрального действия (1).
Из глюкокортикостероидов, как правило, приме‑
нялись топические средства для местного лечения и
в составе базисной терапии бронхиальной астмы (58).
Системные глюкокортикостероиды (37) использова‑
лись с целью оказания неотложной помощи при ост‑
рой крапивнице, ангионевротическом отеке, а также
в составе базисной терапии ревматоидного артрита.
Живые вакцины против кори и краснухи были
введены в 32 случаях, инактивированные вакцины и
анатоксины против вирусного гепатита В дифтерии/
столбняка, клещевого энцефалита, бешенства – в 88.
Вакцинация проводилась как в плановом порядке, так
и по экстренным показаниям.
В группу «прочие» включены антигистаминные
препараты (195), витамины (193), иммуномодуляторы
(179), общетонизирующие средства и адаптогены (94),
деконгестанты (86), спазмолитики (84), антисептики
(73), микроэлементы (61), антидоты (56), травы (51),
биологические активные добавки (42), энтеросорбенты
(33), ферменты и антиферменты (33), местные анесте‑
тики (32), пробиотики (27), гепатопротекторы (23), ле‑
карственные препараты животного (6) и растительного
(22) происхождения, гипогликемические средства (21),
влияющие на моторику желудочно-кишечного тракта
(19), антиоксиданты и антигипоксанты (15), средства,
снижающие кислотность (14), простогландины (11),
плазмозамещающие средства (10), диуретики (10),
желчегонные препараты (9), кровоостанавливающие
средства (9), дерматотропные средства (9), хондропро‑
текторы (5), антиагреганты (5), м-холиноблокаторы
(5), ангиопротекторы (5), органические производные
мышьяка (5), ингибиторы фибринолиза (4), антикоа‑
гулянты (4), иммунодепрессанты (4), антитиреоидные
препараты (4), анаболики (4), гормоны щитовидной
железы (3), антиангинальные средства (2), аминокис‑
лоты (1), антиаритмики (1), гомеопатические средства
(1), антихолинэстеразные средства (1), противоопухо‑
левые препараты (1), противоподагрические средства
(1), средства для коррекции нарушений при алкоголиз‑
ме токсико- и наркомании (1), рентгеноконтрастные
средства (1).
Обсуждение полученных данных. Только 27,93 %
назначенных ЛС являлись относительно безопасными
для плода (категории А, В). К данной группе были от‑
несены β-лактамные антибиотики, полиены, гормоны
щитовидной железы, витамины, некоторые антигиста‑
минные лекарственные средства. Сюда были включе‑
ны и гестагенные препараты, применяемые в период
беременности (табл.).
В настоящее время в клиниках России применя‑
ются два препарата для лечения угрозы прерывания
и для подготовки к беременности в связи с недоста‑
точностью лютеиновой фазы менструального цикла:
прогестерон микронизированный в виде вагинальных
капсул и дидрогестерон в виде таблеток, применяемых
перорально. Оба препарата вырабатываются из одного
Таблица
Распределение ЛС по степени отрицательного влияния на плод
Фармакологическая группа
Антигипертензивные препараты
Противоинфекционные и противопаразитарные ЛС
Вакцины
Глюкокортикостероиды
Половые гормоны и их антагонисты
ЛС, применяемые при заболеваниях органов дыхания
НПВС
ЛС, влияющие на центральную нервную систему
Прочие
абс.
Итого:
%
А
B
–
–
–
–
–
–
–
–
183
183
3,97
6
739
–
44
–
21
178
27
91
1106
23,97
Категория FDA
C
D
15
579
120
48
–
51
162
58
154
1187
25,73
12
102
–
–
67
–
90
65
5
341
7,39
X
N
–
1
–
–
83
–
1
10
35
130
2,82
1
288
–
3
28
136
96
112
1003
1667
36,12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
46
вида растительного сырья. Дополнительная обработка
«натурального» прогестерона повысила биодоступность
дидрогестерона в 10 раз. На сегодняшний день в отно‑
шении дидрогестерона отсутствуют данные, свидетель‑
ствующие об увеличении числа врожденных аномалий
под его влиянием. В ходе экспериментальных исследова‑
ний на животных при введении дидрогестерона в дозах,
превышающих таковые для человека, отрицательного
влияния на эмбрион не обнаружено [2].
Наиболее широко (36,12 % назначений) использо‑
вались препараты с неустановленной безопасностью
(N FDA). Некоторые из них (растительные, гомеопа‑
тические, метаболические средства, антигипоксанты,
иммуномодуляторы) относились к ЛС с недоказанной
эффективностью. В 35,94 % применялись средства с рис‑
ком тератогенного или эмбриотоксического эффектов –
категории C, D, X (табл.). Комбинированные препараты
оценивались по их компонентам [10].
Данные отечественных и зарубежных фармако‑
эпидемиологических исследований также свидетель‑
ствуют о том, что уровень назначения ЛС беремен‑
ным женщинам чрезвычайно высок. По результатам
ретроспективного фармакоэпидемиологического ис‑
следования, проведенного в 2003–2004 гг. в шести
городах Центральной России, где изучалась практика
применения лекарств во время беременности, уста‑
новлено, что 13,5 % назначенных ЛС представляли
потенциальный риск для плода (категории С, D и X)
[5, 7]. Исследование, проведенное в 2005 г. в Северной
Индии, показало, что 12,1–16,9 % женщин получали во
время беременности потенциально опасные для плода
ЛС [5, 9]. По данным многоцентрового фармакоэпиде‑
миологического исследования, выполненного в 2007 г.
в Пакистане, каждая беременная получала от 1 до 10
препаратов, при этом ЛС с подтвержденным терато‑
генным потенциалом среди них составили 0,5 % [5, 8].
Благодаря формированию системы взаимодейс‑
твия клинических фармакологов и генетиков, удалось
выявить 30 беременных, имевших плод с ВПР, предпо‑
ложительно связанным с тератогенным воздействием
ЛС [2, 4]. Более 60 % таких беременностей были пре‑
рваны, оставшиеся – пролонгированы, но женщины
до наступления родов смогли совместно с акушеромгинекологом, неонатологом и хирургом запланировать
место проведения родов и последующих сроков и
видов оперативного лечения и реабилитации ребенка.
Таким образом, ситуацию, связанную с назначением
лекарственной терапии беременным в Приморском крае
следует считать неблагополучной. Нередко в первом три‑
местре беременности применяются лекарственные пре‑
параты, обладающие потенциальным риском для плода.
Введение на территории Приморского края системы
интегрировавшей генетиков и клинических фармако‑
логов позволяет повысить безопасность использования
ЛС в такой ответственной области, как фармакотерапия
беременных, что, несомненно, будет способствовать
снижению частоты рождения детей с ВПР и фетопа‑
тиями, возникшими вследствие использования ЛС.
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
Литература
1. Баранов В.С., Кузнецова Т.В. Цитогенетика эмбрионального
развития человека. СПб.: Н–Л, 2007. 288 с.
2. Безопасность фармакотерапии у беременных / Е.В. Елисеева,
Ю.В. Феоктистова, И.И. Шмыкова. 3-е изд., перераб. и доп.
Владивосток: Медицина ДВ, 2012. 108 с.
3. Борьба с наследственными болезнями [пер. с англ.]: доклад
научной группы ВОЗ / Серия технических докладов ВОЗ.
М.: Медицина, 1997. № 865. 134 с.
4. Елисеева Е.В., Поддубный Е.А., Воронин С.В. и др. Опыт
совместной работы служб клинической фармакологии и
медицинской генетики // Проблемы стандартизации в здра‑
воохранении. 2011. № 9–10. С. 17–23.
5. Елисеева Е.В., Поддубный Е.А., Воронин С.В. и др. Приме‑
нение лекарственных средств у беременных в Приморском
крае: ретроспективный анализ // Тихоокеанский медицин‑
ский журнал. 2011. №1. С. 79–82.
6. Заболевания легких при беременности / под ред. А.Г. Чуча‑
лина, В.И. Краснопольского, Р.С. Фассахова. М: Атмосфера,
2002. 88 с.
7. Стриженок Е.А., Гудков Л.С. Страчунский Л.С. Применение
лекарственных средств при беременности: результаты мно‑
гоцентрового фармакоэпидемиологического исследования
// Клин. микробиол. антимикроб. химиотер. 2007. Т. 9, № 2.
С. 162–175.
8. Rohra D.K., Das N., Azam S.I. et al Drug-prescribing patterns
during pregnancy in the tertiary care hospitals of Pakistan: a cross
sectional study // BMC Pregnancy and Childbirth. 2008. Vol. 8. P.
24. URL: http://www.biomedcentral.com/1471-2393/8/24 (дата
обращения 12.08.2010).
9. Sharma R., Kapoor B., Verma U. Drug utilization pattern during
pregnancy in North India // Indian. J. Med. Sci. 2006. Vol. 60,
No. 7. P. 277–287. URL: http://www.indianjmedsci.org/article.
asp?issn=0019-5359;year=2006;volume=60;issue=7;spage=277;
epage=287;aulast=Sharma (дата обращения 8.08.2010).
10. S cheinfeld N.S., Allan J.M., Davis A. Teratology and Drug
Use During Pregnancy. Updated: Apr 27, 2009. URL: http://
www.emedicine.com/med/topic3242.htm (дата обращения
12.03.2011).
Поступила в редакцию 11.01.2013.
Integration of clinical pharmacology service
and medical genetics as one of the stages of
pharmacological surveillance in pregnant women
Yu.V. Feoktistova1, E.A. Poddoubniy1, I.I. Shmyikova1, S.V. Voronin2,
B.I. Geltser1, 3
1 Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation), 2 Regional Clinical Centre of Specialised
Medical Care (30/37 Uborevicha St. Vladivostok, 690091 Russian
Federation), 3 Vladivostok State University of Economics and Service
(41 Gogolya St. Vladivostok 690014 Russian Federation)
Summary – The frequency of innate anomalies throughout the
world varies and to a greater extent depends on the surveil‑
lance system management. The prevention of foetal congenital
anomalies during preconception, prenatal and postnatal stages
is a top-priority target of the health care service. Analysing the
pharmacotherapy of 1306 pregnant women in Primorsky Krai
in 2004–2010, the authors concluded that the medications were
being prescribed during the first and the second critical peri‑
ods. Only 27.94 % of prescribed medications were relatively safe
for foetus (А, В FDA categories). In 36.12 % of cases these were
drugs of unascertained safety (N FDA category). In 35.94 % cas‑
es the doctors prescribed medications known for their risks for
teratogenic and embryotoxic properties (C, D, X FDA catego‑
ries). As reported, the joint efforts of genetics and clinical phar‑
macologists allow to increase the safety in prescribing medica‑
tions for pregnant women.
Key words: pregnancy, foetal congenital anomalies, medications.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 43–46.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
47
УДК 616-006.484-085:576.362:59.07
Феномен направленной миграции стволовых клеток млекопитающих к очагу
экспериментальной глиобластомы как основа инновационной технологии
противоопухолевой терапии и адресной доставки лекарственных веществ
И.С. Брюховецкий1, А.С. Брюховецкий2, 3, В.П. Чехонин4, В.П. Баклаушев4, Ю.С. Хотимченко5
1 Институт
биологии моря им. А.В. Жирмунского ДВО РАН (690059, г. Владивосток, ул. Пальчевского, 17),
восстановительной и интервенционной неврологии и терапии «Нейровита» (115478, г. Москва,
Каширское шоссе, 23, стр. А), 3 Федеральный научно-клинический центр специализированных видов медицинской
помощи и медицинских технологий ФМБА России (115682 г. Москва, Ореховый бульвар, 28), 4 Государственный
научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского (119991, г. Москва, Кропоткинский пер., 23),
5 Школа биомедицины Дальневосточного федерального университета (690091, г. Владивосток, ул. Суханова, 8)
2 Клиника
Ключевые слова: нейральные стволовые клетки, гемопоэтические стволовые клетки, глиобластома.
Миграция в очаг поражения представляет собой фундамен‑
тальное свойство стволовых клеток млекопитающих. Это
свойство открывает перспективы их практического примене‑
ния в онкологии для адресной транспортировки лекарствен‑
ных молекул. Доказана возможность целенаправленной миг‑
рации в очаг глиомы эмбриональных и взрослых нейральных
стволовых клеток, но их применение ограничено. С практичес‑
ких позиций целесообразно использование гемопоэтических
стволовых клеток. Целью работы стало изучение целенаправ‑
ленной миграции гемопоэтических стволовых клеток к очагу
экспериментальной глиомы С6. Работа выполнена на крысах
линии Вистар с использованием нейровизуализационного,
общеморфологического, иммуногистохимического и иммуно‑
флуоресцентного методов. Полученные данные подтверждают
возможность целенаправленной миграции гемопоэтических
стволовых клеток к очагу глиальной опухоли в головном мозге
у экспериментальных животных.
Одной из основных функций стволовых клеток (СК)
взрослых млекопитающих является целенаправленная
миграция к патологическому очагу для реализации
генетически детерминированных программ репарации
и саногенеза [1]. Этот феномен для эмбриональных
нейральных СК показан в ряде экспериментальных
нейробиологических работ [2, 7, 11]. В патологической
зоне мозга нейральные СК либо замещают клеточный
дефект, либо модулируют компенсаторно-восстанови‑
тельные процессы. Возможность целенаправленной
миграции СК открывает широкие перспективы для их
применения в онкологической практике.
Лечение опухолей мозга, в частности злокачес‑
твенных глиом, представляет собой чрезвычайно
сложную задачу из-за большой инвазивности этих
новообразований и необходимости преодоления
противоопухолевыми лекарственными молекула‑
ми гематоэнцефалического барьера. В литературе
описан высокий потенциал направленной миграции
эмбриональных нейральных СК в головной мозг к
очагу метастазов меланомы, мышиной аденокар‑
циномы легкого, а также человеческой глиоблас‑
томы [3, 4]. Вместе с тем миграция также является
одним из фундаментальных свойств нейральных
Брюховецкий Игорь Степанович – канд. мед. наук, н.с. лаборатории
фармакологии ИБМ ДВО РАН; e-mail: bruhovetsky@mail.ru
СК взрослых млекопитающих [1, 7]. В зрелом мозге
они постоянно мигрируют из субвентрикулярной
зоны в обонятельную луковицу, где трансформиру‑
ются в интернейроны [5]. Взрослые нейральные СК
также способны накапливаться в опухолевом очаге
[6]. Более того, при совместном культивировании
их с клетками различных линий глиобластомы они
подавляют рост опухолевых клеток и вызывают их
гибель. С учетом высокого тропизма нейральных СК
к нейроэпителиальным опухолям их неоднократно
предлагалось использовать в качестве переносчиков
противоопухолевых препаратов и для эффективного
преодоления гематоэнцефалического барьера с целью
доставки лекарственного вещества к месту действия
[3]. Более того, обсуждается также вопрос о возмож‑
ности использования эндогенных клеток-предшест‑
венников не только в качестве транспортной системы,
но и как источник восстановления поврежденных
тканей центральной нервной системы [7, 13]. Однако
существуют экспериментальные данные о возможном
происхождении глиальных опухолей из нейральных
СК и клеток-предшественников, что подтверждается
общностью выявляемых генетических нарушений [6,
8]. С этих позиций представляется целесообразным
использовать с терапевтической целью СК, непосредс‑
твенно не вовлеченные в онкологический процесс.
С практической точки зрения наиболее оправданным
представляется использование гемопоэтических СК,
мобилизованных из кровяного русла. Существуют
разноречивые данные о тропности этих клеток к
очагам глиальных опухолей, однако известно, что
они довольно инертны по отношению к нормальной
нервной ткани [9]. Цель настоящей работы состояла
в изучении возможности целенаправленной мигра‑
ции гемопоэтических СК к очагу экспериментальной
глиомы в головном мозге крыс.
Материал и методы. Клеточная культура крысиной
глиомы линии С6 была получена из ФГБУ «Государс‑
твенный научный центр социальной и судебной пси‑
хиатрии им. В.П. Сербского» Минздрава России. Замо‑
роженную в жидком азоте аликвоту клеток глиомы С6
в количестве 1×106 быстро размораживали, отмывали
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
48
центрифугированием от диметилсульфоксида, ресус‑
пендировали в 12 мл полной среды (DMEM, 20 % FBS,
2 мМ L-глутамина, 25 мM HEPES, антибиотик-антими‑
котик 10000 ед./мл) и высаживали в 15-сантиметровые
культуральные матрасы (Costar). Культивирование
глиомы продолжали до образования монослоя. Далее
клетки глиомы суспендировали с помощью фермен‑
тативной диссоциации (Try PLE Express, Invitrogen),
в течение 10 мин при температуре 37 °С, отмывали от
фетальной сыворотки раствором Хэнкса и ресуспен‑
дировали в диссоциирующем буфере (Invitrogen). Под‑
счет клеток производили в камере Горяева, проверяли
их жизнеспособность окрашиванием трипановым
синим и готовили аликвоты по 0,5×106 клеток, которые
хранили в 1 мл среды.
Моделирование глиобластомы in vivo выполняли
с помощью внутримозговой стереотаксической имп‑
лантации клеток С6. Работу проводили на 30 половоз‑
релых самках крыс линии Вистар массой 200–220 г в
начале эксперимента. Клетки глиомы (5×105 клеток на
животное) под кетаминовым наркозом имплантиро‑
вали в область каудопутамена с помощью стереотак‑
сического аппарата Narishige (Japan) по координатам
атласа мозга крысы Swanson: Ар-1; L 3,0; V 4,5, TBS-2,4
мм [10]. Клетки вводили с помощью гамильтоновского
микрошприца, соединенного с инфузоматом, со ско‑
ростью 3 мкл/мин в объеме 10–15 мкл.
Гистологическое исследование проводили через
2 часа и через 3, 8, 15, 21 сутки после имплантации.
Животных выводили из эксперимента посредством
глубокого наркотизирования, перфузировали тран‑
саортально 4 % параформальдегидом и серийные срезы
толщиной 40 мкм приготавливали на замораживаю‑
щем микротоме (Reichert). Окрашивание препаратов
проводили несколькими способами: для общего мор‑
фологического анализа срезы окрашивали по Нисслю
(0,1 % крезилвиолет на 0,1 М ацетатном буфере, рН 3,3)
и 0,1 % толуидиновым синим на том же буфере. Для
визуализации очагов некроза в опухоли выполняли
комбинированное окрашивание толуидиновым синим
и 0,1 % ванадиевокислым фуксином (VAF) по методу
И.В. Викторова [12].
Магнитно-резонансную томографию (МРТ-диа‑
гностику) головного мозга экспериментальным жи‑
вотным проводили на МР-томографе Biospec (Bruker)
c применением специальной магнитной катушки для
мелких лабораторных животных с напряженностью
магнитного поля 15 Тл. Животных наркотизировали
кетамином и выполняли венесекцию бедренной вены, в
которую вводили пластиковую бранюлю (G27), соеди‑
ненную с длинным проводником, заполненным физ‑
раствором. После этого крыс помещали в магнитную
катушку и получали стандартные Т1- и Т2-взвешенные
изображения головного мозга во фронтальной и акси‑
альной проекциях. Затем в канюлированную бедрен‑
ную вену вводили МРТ-контраст («Магневист») и, не
меняя геометрии, повторяли Т1-режим. Полученные
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
Т1-взвешенные изображения с контрастированием
сравнивали с аналогичными изображениями до вве‑
дения контраста. МРТ выполняли 10 крысам на 8-е и
18-е сутки после имплантации клеток глиомы С6. Для
определения объема опухоли на сканах МРТ измеряли
площадь глиомы (в автоматическом режиме), которую
затем умножали на толщину скана. Суммарный объем
глиомы определяли как сумму объемов опухоли на
каждом скане. После МРТ крыс выводили из экспе‑
римента, готовили гистологические срезы мозга и
сравнивали их с МРТ-изображениями.
Использованные в эксперименте гемопоэтические
CD34+-клетки (h_CD34+-клетки) были предоставлены
ЗАО «Клиника восстановительной и интервенционной
неврологии и терапии «Нейровита» (г. Москва). Для
выделения популяции CD34+-клеток человека исполь‑
зовали метод иммуномагнитной сорбции (технология
EasySep – Stemcell Tech Inc). Декстрановые иммуно‑
магнитные микрочастицы, конъюгированные с анти‑
телами к антигену CD34, инкубировали с препаратом
мононуклеарных клеток, полученных путем обогаща‑
ющего центрифугирования из периферической крови
человека после мобилизации клеток красного костного
мозга колониестимулирующими факторами. После
15 мин инкубации пробирку с клетками помещали в
магнитный штатив. CD34+-клетки, содержавшие на
себе магнитные микрочастицы, иммобилизовали и
от остальных клеток отмывали фосфатным буфером.
Пробирку извлекали из магнитного штатива, оставши‑
еся клетки собирали и анализировали на проточном
иммуноцитофлуориметре с применением антител к
CD34+. Чистота популяции составила 95,7 %.
Для введения h_CD34+-клеток в паренхиму голо‑
вного мозга животных с глиомой С6 их метили CFDA и
вводили в контралатеральное полушарие на 0-й (n = 5)
и 15-й (n = 5) день после введения клеток С6-глиомы.
Координаты введения: Ар-1; D 3,0; V 4,5, TBS-2,4 мм
[10]. Крыс обеих групп выводили из эксперимента
через 1 (по 1 животному), 7 (по 2 животных) и 14 (по
3 животных) суток. Мозг крыс перфузировали, фикси‑
ровали и готовили гистологические срезы толщиной
50 мкм. Распределение клеток визуализировали при
помощи флуоресцентной микроскопии.
Для внутривенного введения h_CD34+-клеток кры‑
сам с глиомой С6 их метили иммунофлуоресцентным
трейсером (Invitrogen) и вводили внутривенно через
15 дней после установления модели (n = 15 и 5 – без
метки) в количестве 2,5∙Е6 на крысу. Через 3 (n = 5/2)
и 5 (n = 5/3) дней крыс выводили из эксперимента. За
15 мин до этого внутривенно вводили лектин, ме‑
ченный родамином для флуоресцентной визуализа‑
ции сосудов. Приготовленные гистологические срезы
толщиной 50 мкм анализировали на флуоресцентном
микроскопе.
Экспериментальная часть работы была одобре‑
на этическим комитетом Института биологии моря
им. А.В. Жирмунского ДВО РАН.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
а
49
б
а
в
г
Рис. 1. Общий вид имплантированной глиомы С6:
а – через 2 часа (стрелка – место имплантации), б – через 3 суток, в –
через 15 суток, г – через 28 суток. Окр. толуидиновым синим с VAF, ×20.
Результаты исследования. Гистологический анализ
выявил наличие опухоли у всех животных. Ново‑
образование увеличивалось в соответствии со сро‑
ком, прошедшим после введения (рис. 1). Спустя 2
часа размер очага глиомы вместе с треком составлял
1,9±0,2 % от общей площади срезов каудопутамена; к
21-м суткам происходило более чем тридцатикратное
увеличение размеров опухоли (61,8±9,8 % от общей
площади срезов). У двух крыс, которых удалось на‑
блюдать до 28 суток, глиома занимала 84,9±2,9 %
площади срезов полушария, прорастала и разрушала
базальные ядра, мозолистое тело и нижние слои коры
мозга; наблюдалась выраженная внутричерепная
дислокация и компенсаторное уменьшение объема
контрлатерального полушария (рис. 1, г). Клетки
глиомы характеризовались различной формой, разме‑
ром, а также выраженным полиморфизмом ядер, что
соответствовало гистологической картине мульти‑
формной глиобластомы человека (рис. 2, а, б). Вследс‑
твие повышенного содержания рибонуклеопротеидов
глиомные клетки окрашивались крезилвиолетом
и толуидином более интенсивно, чем нормальная
нервная ткань. Это позволило хорошо дифферен‑
цировать основной очаг опухоли и крупные очаги
инвазии при световой микроскопии (рис. 2, в). Рас‑
пространение опухоли происходило по перивазаль‑
ным и периневральным пространствам (рис. 2, а, г).
Окрашивание ванадиево-кислым фуксином позволи‑
ло визуализировать погибшие ацидофильные клетки,
которые избирательно окрашивались в гранатовый
цвет. С помощью VAF и толуидина в опухолевой
ткани были обнаружены зоны центрального некроза,
местами трансформирующиеся в кисты (рис. 1, г и
3, а), а также многочисленные мелкие очаги, содер‑
жащие дегенерирующие опухолевые клетки (рис. 3, б).
МРТ также выявила наличие опухоли в стриатуме у
всех исследованных крыс. При этом в Т2-взвешенном
б
в
г
Рис. 2. Гистологическая характеристика глиомы С6:
а – общий вид опухоли, б – ядерный полиморфизм, в – перивазальная инвазия (стрелки), г – периневральная инвазия (стрелка). Окр. крезиловым фиолетовым и толуидиновым синим; а – ×100, б – ×1000, в, г – ×200.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
50
а
а
б
Рис. 3. Некроз клеток опухоли на 21-е сутки после
имплантации:
а – зона центрального некроза, б – мелкие очаги некроза опухолевых
клеток. Окр. толуидиновым синим с VAF; а – ×100, б – ×1000.
б
в
а
б
Рис. 4. МРТ головного мозга крысы с глиомой С6:
а – 8-е сутки после имплантации, б – 18-е сутки после имплантации;
Т1-взвешанное изображение, контрастированное «Магневистом».
изображении наблюдали не только очаг опухоли, но
и выраженный перифокальный отек, превышающий
по объему размер самой глиомы. Проведение МРТ
головного мозга в динамике позволило охарактери‑
зовать интенсивность роста глиомы в выбранных
условиях. Спустя 8 суток после имплантации сред‑
ний объем опухоли составлял 121±18 мм3, и, таким
образом, опухоль увеличивалась в объеме более чем
в 10 раз за неделю (рис. 4, а). Спустя 18 суток после
имплантации средний объем глиомы, по данным МРТ,
составил 368,2±54,0 мм3, что более чем в 30 раз превы‑
шало введенный объем опухолевых клеток (рис. 4, б).
Эти данные соответствовали динамике роста глиомы,
определенной с помощью морфологических методов.
г
Рис. 5. Флуоресценция гемопоэтических СК в мозге крысы
с глиомой С6:
а – клеточный препарат, введенный в контрлатеральное полушарие
на 1-й день после трансплантации опухоли, б – миграция СК в сторону
полушария с опухолью на 7-й день после трансплантации, в – миграция
СК в сторону полушария с опухолью на 14-й день после трансплантации, г – солокализация СК и микрососудов в зоне опухолевого роста;
а – ×600, б–г – ×1000.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
На рис. 5 представлена направленная миграция ге‑
мопоэтических СК, введенных в контрлатеральное по‑
лушарие на сторону очага экспериментальной глиомы.
Этот процесс был достаточно демонстративен на 7-е и
14-е сутки. Непосредственно в очаге патологии клеток
обнаружено не было. Мы объясняем это тем, что глиома
С6 является очень агрессивной опухолью; только двум
животным удалось прожить больше трех недель после
имплантации, поэтому клетки, меченные флуоресцен‑
тным трейсером, скорее всего, не успевали достичь
неоплазматического очага. Однако вопрос поступления
СК в зону опухоли, связанный с созданием опреде‑
ленных условий хоуминга, требует дополнительных
исследований. Вместе с тем ясно, что гемопоэтические
СК, введенные в кровеносное русло, успешно достигали
очага глиомы, где они обнаруживались в микрососудах
в зоне опухоли (рис. 5, г). За пределами патологического
очага гемопоэтические СК отсутствовали.
Обсуждение полученных данных. Имплантация
крысам клеток глиомы линии С6 позволяет получить
стандартную и воспроизводимую модель глиобласто‑
мы человека. Экспериментальная опухоль характе‑
ризуется быстрым инфильтративным ростом, выра‑
женным отеком вещества мозга с его деструкцией и
участками геморрагий, что сопровождается картиной
клинических симптомов. МРТ позволяет визуализи‑
ровать первичный очаг опухоли и область перифо‑
кального отека. Глиома С6 крыс, как и мультиформная
глиобластома человека, накапливает гадолиний, содер‑
жащий контраст «Магневист», что позволяет детально
визуализировать ее объемы в Т1 взвешенном режиме.
Динамический анализ МРТ в различных режимах поз‑
воляет отслеживать скорость роста опухоли, динамику
перифокального отека и внутричерепной дислокации.
Гемопоэтические стволовые клетки, имплантирован‑
ные в полушарие, противоположное опухолевому
очагу, так же как и введенные внутривенно, демонс‑
трируют общее свойство стволовых клеток – целе‑
направленно мигрировать к очагу патологии. Данное
свойство может быть использовано для суперселек‑
тивной доставки иммунолипосомальных конструкций,
содержащих противоопухолевые химиопрепараты
или другие молекулы цитотоксического или цитоста‑
тического действия. Кроме того, возможна суперсе‑
лективная доставка рентгеноконтрастных веществ,
радиоизотопных препаратов, сигнальных белков и
наноконструкций, повышающих чувствительность
опухолевых клеток к традиционным способам терапии.
Перспективной представляется стратегия использова‑
ния гемопоэтических СК как транспортной системы
адресной доставки биологической информации для
локальной модуляции процессов апоптоза, что требует
продолжения исследований в данном направлении.
Литература
1. Викторов И.В. Стволовые клетки мозга млекопитающих:
биология стволовых клеток in vivo и in vitro // Извести РАН.
Серия биологическая. 2001. № 6. С. 646–655.
2. Пальцев М.А., Иванов А.А., Северин С.Е. Межклеточное
взаимодействие. М.: Медицина, 2003. 288 с.
51
3. Aboody K.S., Najbauer J., Schmidt N.O. et al. Targeting of mela‑
noma brain metastases using engineered neural stem/progenitor
cells // Neuro Oncol. 2006. Vol. 8. P. 119–126.
4. Ahmed A.U., Thaci B., Alexiades N.G. Neural stem cell-based cell
carriers enhance therapeutic efficacy of an oncolytic adenovirus
in an orthotopic mouse model of human glioblastoma // Mol.
Ther. 2011. Vol. 19. P. 1714–1726.
5. Doetsch F., Caillée I., Lim D.A. et al. Subventricular zone astro‑
cytes are neural stem cells in the adult mammalian brain // Cell.
1999. Vol. 97. P. 703–716.
6. Holland E.C., Celestino J., Dai C. et al. Combined activation of
Ras and Akt in neural progenitors induces glioblastoma forma‑
tion in mice // Nat. Genet. 2000. Vol. 25. P. 55–57.
7. Noble M. Can neural stem cells be used to track down and de‑
stroy migratory brain tumor cells while also providing a means
of repairing tumor-associated damage? // Proc. Natl. Acad. Sci.
USA. 2000. Vol. 97. Р. 12393–12395.
8. Nonaka D., Laser J., Tucker R., Melamed J. Immunohistochemi‑
cal evaluation of necrotic malignant melanomas // Am. J. Clin.
Pathol. 2007. Vol. 127. P.787–791.
9. Omari K.M., Dorovini-Zis К. CD40 expressed by human brain
endothelial cells regulates CD4+ T cell adhesion to endothelium
// J. Neuroimmunol. 2003. Vol. 134. P. 166–178.
10. Swanson L.W. Brain Maps: Structure of the Rat Brain. 2nd Edition.
Amsterdam, Elsvier Science Publishers В. V. 1998.
11. Tabatabai G., Bähr O., Möhle R. et al. Lessons from the bone
marrow: how malignant glioma cells attract adult haematopoietic
progenitor cells // Brain. 2005. Vol. 128. P. 2200–2211.
12. Victorov I.V., Prass K., Dirnagl U. Improved selective, simple,
and contrast staining of acidophilic neurons with vanadium acid
fuchsin // Brain Res. Protoc. 2000. Vol. 5. P. 135–139.
13. Walzlein J.H., Synowitz M., Engels B. et al. The antitumorigenic
response of neural precursors depends on subventricular prolif‑
eration and age // Stem Cells. 2008. Vol. 26. P. 2945–2954.
Поступила в редакцию 24.01.2013.
The phenomenon of directed mammalian stem cell
migration toward an experimental glioblastoma
site as a basis of innovative antitumor technology
and targeted drug delivery
I.S. Bryukhovetskiy1, A.S. Bryukhovetskiy2, 3, V.P. Chekhonin4,
V.P. Baklaushev4, Yu.S. Khotimchenko5
1 A.V. Zhirmunsky Institute of Marine Biology of Far Eastern
Branch of the Russian Academy of Sciences (17 Palchevskogo St.
Vladivostok 690059 Russian Federation), 2 Clinics of interventional
and restorative neurology and therapy “Neurovita” (23, Bild. A
Kashirskoe Av. Moscow 115478 Russian Federation), 3 Federal
Research Centre of specialized types of medical care and technologies
of the Federal Medical-Biological Agency of Russia (28 Orekhoviy
Boulevard, Moscow 115682 Russian Federation), 4 V.P. Serbskii State
Research Center for Social and Forensic Psychiatry of Ministry of
Health of The Russian Federation (23 Kropotkinskyi Per. Moscow
119991 Russian Federation), 5 School of Biomedicine, Far Eastern
Federal University (8 Sukhanova St. Vladivostok 690091 Russian
Federation)
Summary – Migration to the lesion is a fundamental property of
stem cells of mammals. This property offers good prospects for their
practical applications in oncology for targeted transport of drugs.
The opportunity of purposeful migration into the area of glioma
embryonic and adult neural stem cells, but their use is limited. With
the practices of appropriate use hematopoietic stream cells. The aim
of the work was to study the ability of the irtargeted migration to
the site of an experimental glioma C6 line. Work carried out on
Wistar rats, used neuroimaging, histological, immunohistochemi‑
cal and immunofluorescence techniques. The results confirm the
possibility of purposeful migration of hematopoietic stem cells to
the site of glial brain tumors in experimental animals.
Key words: neural stem cells, haematopoietic stem cells, glioblastoma.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 47–51.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
52
УДК 616.64-008.64-06:[616.63-008.6+616.3]-085.322
Коррекция расстройств пищеварения у больных хронической почечной
недостаточностью на программном гемодиализе низкоэтерифицированным
пектином и альгинатом кальция
А.В. Евсеев, Т.Н. Седых, О.В. Коршунова, В.В. Широгородская
Тихоокеанский государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2)
Ключевые слова: уремия, желудочно-кишечный тракт, энтеросорбенты.
Обследовано 43 пациента с хронической почечной недостаточ‑
ностью (ХПН) и связанными с ней расстройствами пищева‑
рения, находившихся на программном гемодиализе, которые
в течение месяца принимали низкоэтерифицированный пек‑
тин и альгинат кальция в междиализный период. Показано
уменьшение выраженности клинических проявлений уремии,
в основном за счет диспепсических расстройств, что помогало
улучшить качество жизни пациентов. Таким образом, приме‑
нение энтеросорбентов на основе морепродуктов, в частности
морских водорослей, дает положительный клинический эффект
и может быть включено в состав симптоматической терапии.
Известно, что при хронической почечной недостаточ‑
ности (ХПН) в патологический процесс вовлекаются
практически все органы, но наиболее часто поража‑
ются органы пищеварительной системы, что частично
связано с высокой распространенностью в популяции
заболеваний желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) [6].
При этом велико значение специфических уремичес‑
ких факторов. На сегодня четко доказано наличие
функциональной связи между почками и органами
пищеварения, которые принимают активное участие в
компенсации нарушений азотистого и электролитного
обменов при хронической уремии [8]. У 90 % пациентов
с ХПН имеются различные патологические изменения
со стороны тех или иных органов ЖКТ, которые пре‑
имущественно выявляются при инструментальном и
лабораторном исследованиях [2, 7].
Симптоматика поражения пищеварительного тракта
при ХПН развивается медленно, однако уже на ранних
стадиях у больных появляются жалобы на сухость и
неприятный вкус во рту, ухудшение аппетита (вплоть
до анорексии), отвращение к мясной пище, тошноту.
Наиболее часто и рано при ХПН поражается желудок,
что определяется термином «уремическая гастропатия».
При повышенной экскреции азотистых продуктов в
полости желудка увеличивается образование аммиака
вследствие расщепления мочевины, что приводит к
повышению рН желудочного содержимого и компен‑
саторной (по механизму обратной связи) стимуляции
кислотообразования и гастринопродукции G-клетками.
В результате этого развивается гиперплазия железистых
элементов. Также отмечается значительное повышение
слизеобразования как ответная «саногенная» реакция на
повышенное уровней мочевины и ее метаболитов. При
прогрессировании ХПН происходит дестабилизация
Седых Тамара Николаевна – канд. мед. наук, доцент кафедры общей
и клинической фармакологии ТГМУ; e-mail: sedyhtn@mail.ru
адаптационных механизмов, прогрессируют дегенера‑
тивно-дистрофические изменения слизистой оболочки
с последующим развитием атрофии на фоне минималь‑
ных воспалительных изменений, что особенно харак‑
терно для уремической гастропатии [9].
При функциональной диагностике у пациентов с
ХПН выявляются снижение моторной функции желудка
и замедление желудочной эвакуации [7]. Важным кли‑
ническим симптомом при ХПН является аммиачный
запах изо рта, обусловленный наличием в выдыхаемом
воздухе значительного количества аммиака, который
образуется в органах пищеварения и дыхания [2]. Это
происходит вследствие воздействия бактериальной
уреазы на мочевину и другие азотистые соединения,
которые интенсивно выделяются через слизистую обо‑
лочку. Появление аммиачного запаха часто сочетается
с нарушениями вкуса. В терминальной стадии могут
развиваться язвенный энтероколит, кишечные кро‑
вотечения, которые крайне опасны для жизни. Редко
возникает уремический псевдоперитонит с характер‑
ным отсутствием гипертермии и сдвига лейкоцитарной
формулы. Возможно развитие реактивного панкреатита,
проявляющегося опоясывающими болями, задержкой
газов и стула, гиперамилаземией [10].
При ХПН происходит морфофункциональная пе‑
рестройка слизистой оболочки ЖКТ с развитием уре‑
мической гастроэнтеропатии. При этом идет процесс
направленного переноса уремических токсинов из
крови в просвет тощей кишки. Наличие в просвете
кишки сорбента стимулирует этот процесс [1].
Что касается применения энтеросорбентов при
ХПН, то имеется ряд исследований с использованием
активированного угля и других средств (полисорб)
[3]. В связи с широкими возможностями применения
энтеросорбентов на основе морепродуктов, в частнос‑
ти морских водорослей, в Дальневосточном регионе,
представляет интерес исследование их действия у
больных с хронической уремической интоксикацией
вследствие ХПН с различными расстройствами пище‑
варительной системы.
Альгинат кальция (АК) – это биологически актив‑
ная добавка к пище, энтеросорбент из бурых водорос‑
лей Тихого океана на основе альгинатов, обладающая
выраженными энтеросорбционными свойствами, т.е
способностью связывать в желудочно-кишечном тракте
экзогенные и эндогенные токсины, метаболиты, а так‑
же клеточные структуры и выводить их из организма.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
В среде ЖКТ между АК и электролитами организма
происходят постоянные ионно-обменные процессы.
Вследствие низкого сродства молекулы АК к кальцию
последний легко замещается на ионы других метал‑
лов и при помощи активного и пассивного транспор‑
та всасывается в кровь. Дополнительное введение
кальция способствует укреплению костей и может
рассматриваться как эффективное средство профилак‑
тики остеопороза. Благодаря высокой ионно-обменной
способности основного компонента АК – альгиновой
кислоты, он, находясь в просвете желудочно-кишечного
тракта, связывает любые положительно заряженные со‑
единения. К таковым относятся и эндогенные токсины,
и метаболиты, и продукты распада тканей, и микробные
клетки, и ионы многих металлов, в том числе тяже‑
лых. Образующиеся связи между молекулой aльгината
кальция и положительно заряженными соединениями
чрезвычайно стойкие, что предотвращает всасывание
последних в тонком кишечнике. Альгинат кальция не
подвергается действию пищеварительных ферментов
и не всасывается в кровь, а выводится из организма
вместе с фекалиями в течение 24–32 часов. Все токси‑
ны, связанные aльгинатом кальция, также выводятся
вместе с ним.
В желудке АК формирует аморфную массу, которая
предотвращает воздействие агрессивных факторов
желудочного сока на стенку органа и облегчает боле‑
вой синдром при язвенной болезни желудка, гастрите
или дуодените, а также способствует более быстрому
заживлению дефектов слизистой оболочки.
В тонком кишечнике АК связывает и выводит из
организма практически все метаболиты, экскретирую‑
щиеся с желчью. Таким образом достигается снижение
токсической нагрузки на печень. Все это оказывает
благоприятное воздействие при токсических и вирус‑
ных гепатитах, гепатозах и циррозах печени, а также
заболеваниях желчевыводящих путей (холецистит,
холангит, дискинензия).
Благодаря умеренно выраженной водоудержива‑
ющей способности АК является хорошим средством
для формирования стула. Это значит, что в случае
разжижения стула АК поглощает избыток воды и
«укрепляет» каловые массы, при запорах он, наоборот,
отдает избыток воды и способствует увеличению объ‑
ема стула и содержания в нем жидкости.
Низкоэтерифицированный пектин (НЭП) пред­
ставляет собой зарегистрированную биологически
активную добавку к пище, обладающую энтеросор‑
бционными, антацидными и обволакивающими
свойствами, энтеросорбент из высших растений на
основе комплекса полиуронидов, тщательно очищен‑
ных пектинов. Чрезвычайно высокая вязкость НЭП в
сочетании с ярко выраженными водоудерживающими
свойствами и умеренной ионно-обменной активнос‑
тью наделяет его уникальным свойствами в отношении
воздействия на ЖКТ.
В желудке НЭП образует плотный гель, который
обволакивает слизистую оболочку и, благодаря высокой
53
водоудерживающей способности, набухает. Образу‑
ющаяся толстая гелевая пленка предохраняет стенку
желудка от воздействия агрессивных факторов желу‑
дочного сока, таких как соляная кислота и пищева‑
рительные ферменты. Также этот гель стимулирует
кровообращение в верхних слоях стенок желудка, что
улучшает их питание и обогащает кислородом. Помимо
этого, обладая сорбционной активностью, НЭП связы‑
вает токсины, метаболиты, продукты распада тканей,
гормоны желудочно-кишечного тракта. Это способству‑
ет очищению слизистой оболочки и снижает выработку
желудочного сока. Все описанные эффекты позволяют
использовать НЭП при лечении эрозивных и язвенных
поражений желудка. Применение НЭП способствует
быстрому заживлению язвенных дефектов, уменьшает
признаки воспаления при наличии гастрита, снижает
кислотность внутренней среды желудка, что устраняет
явления гастроэзофагального рефлюкса. Симптомати‑
чески рефлюкс проявляется ощущением изжоги. Прием
НЭП позволяет устранить данный симптом в течение
нескольких минут. Помимо этого препарат на его основе
«Полисорбовит-50» замедляет прохождение пищи по
желудку и тонкому кишечнику, что улучшает качество
переваривания пищевых компонентов. Попадая в тон‑
кий кишечник, НЭП проявляет такое же действие, как
и в желудке. Это позволяет уменьшить выраженность
воспаления при дуоденитах, энтеритах, гастроэнтери‑
тах, спастических колитах, синдроме раздраженного
кишечника. Пектины, как основные компоненты поли‑
сорбовита-50, обладают высокой водоудерживающей
способностью, что позволяет рассматривать их в качес‑
тве средств, способствующих нормализации стула [4, 5].
Материал и методы. В исследование были включены
43 пациента возрастной группы 30–50 лет с диагнозом
ХПН (хроническая болезнь почек Vст.) и различными
видами расстройств пищеварения (сниженный аппе‑
тит, расстройства стула, боли и вздутие живота, тош‑
нота, неприятный привкус и запах аммиака изо рта).
Из них были сформированы две группы: 1-я группа
(10 женщин и 10 мужчин) принимала НЭП, 2-я группа
(12 женщин, 11 мужчин) – АК. Все пациенты получали
лечение программным гемодиализом по 4 часа 3 раза в
неделю, имели суточный диурез до 1000 мл.
НЭП применялся по схеме: 20 г порошка раство‑
рялось в 1 л кипяченой воды и принимался по 100 мл
раствора за 30–40 мин до еды. АК принимался в дозе
300 мг (6 таблеток) за 30 мин до еды 3 раза в сутки.
Энтеросорбенты назначались в течение 30 дней. Перед
началом исследования и каждые 10 дней проводились
оценка клинических проявлений заболевания и ис‑
следование биохимических показателей крови перед
сеансом гемодиализа (мочевины, креатинина, общего
кальция, неорганического фосфата и калия). Получен‑
ные данные обрабатывались методами вариационной
статистики.
Результаты исследования. Применение энтеросор‑
бентов уже через 10 дней привело к существенному
снижению выраженности большинства симптомов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
54
Таблица
Динамика биохимических показателей на фоне приема энтеросорбентов (M±m)
Показатель
1-я группа
до приема
10-й день
25,8±6,4
2-я группа
30-й день
30,8±12,5
10-й день
22,1±3,7
20-й день
25,7±7,5
30-й день
28,6±10,3
Креатинин, мкмоль/л
987,8±324,8 890,9±246,6 815,6±229,7 796,2±213,5 896,1±338,7 857,3±255,2 785,9±229,8 786,5±203,8
Н/о фосфат, ммоль/л
2,6±1,0
2,4±1,0
2,5±0,9
2,4±0,7
2,6±1,1
2,6±0,9
2,4±0,8
2,1±0,6
Кальций общ., ммоль/л 2,3±0,6
2,3±0,6
2,2±0,4
2,2±0,4
2,5±0,6
2,4±0,6
2,3±0,5
2,2±0,4
Калий, ммоль/л
6,0±0,8
5,9±0,7
5,8±0,8
5,9±0,9
6,1±0,6
5,9±0,7
5,8±0,8
уремического поражения ЖКТ. Улучшился аппетит,
существенно уменьшились тошнота, вздутие живота,
неприятный привкус во рту и запах аммиака, норма‑
лизовался стул, в меньшей степени изменилась ин‑
тенсивность кожного зуда. Отмечено незначительное
улучшение биохимических показателей крови. На
20-й и 30-й дни указанные тенденции сохранялись,
интенсивность кожного зуда хотя и уменьшилась, но
дальнейшего улучшения не отмечалось. Существенно‑
го улучшения динамики лабораторных показателей до‑
стичь не удалось, что не является значимым фактором
в применении энтеросорбентов у данной категории
пациентов, получающих лечение программным гемо‑
диализом. Хотя можно отметить некоторое улучшение
общего фона биохимических показателей за исключе‑
нием уровня калия. На фоне приема сорбента также
наметилась тенденция к снижению уровней фосфора
и кальция (табл.). У 5 пациентов отмечалось усиление
тошноты и запоров (3 принимали АК, 2 – НЭП).
Обсуждение полученных данных. При применении
АК и НЭП у больных с ХПН на гемодиализе отмеча‑
ется уменьшение основных клинических проявлений
уремической интоксикации, особенно диспептических
расстройств, подтверждаемое клиническими и лабо‑
раторными исследованиями в междиализный период.
Снижение под влиянием энтеросорбентов уровня
неорганического фосфата является положительным
фактом, а снижение уровня кальция благоприятно
при наличии гиперкальциемии, что наблюдается
лишь у части больных в связи с приемом препаратов
кальция и витамина D3. Снижение уровня кальция
связано с замедлением его всасывания в кишечнике
и действием препаратов витамина D3, принимаемых
больными для коррекции нарушений фосфорнокальциевого обмена.
Из-за выявленной тенденции к незначительному
снижению уровня общего кальция длительный прием
энтеросорбентов целесообразно проводить под конт‑
ролем кальция крови, при нормо- и гипокальциемии
применение указанных препаратов можно проводить
курсами.
Применение энтеросорбентов на основе морепро‑
дуктов, в частности морских водорослей, позволяет
улучшить качество жизни пациентов в междиализный
период, может быть включено в состав симптомати‑
ческой терапии при ХПН.
24,6±5,3
до приема
Мочевина, ммоль/л
6,0±0,9
27,3±2,5
20-й день
25,5±6,3
Литература
1. Вершинин А.С., Попилов А.Н. Энтеросорбция в практике
семейного врача // Русский медицинский журнал. 2008. Т. 16,
№ 4. С. 166–169.
2. Карпов П.Ф. Нарушение кишечных механизмов у больных с
хронической почечной недостаточностью // Тер. архив. 1992.
Т. 64, № 6. С. 73–77.
3. Лукичев Б.Г., Панина И.Ю. Прогнозирование эффективности
энтеросорбции при хронической почечной недостаточности
// Нефрология. 2005. Т. 9, № 1. С. 89–94.
4. Пятчина О.В., Одинцова М.В., Хотимченко Ю.С. Примене‑
ние полисорбовита-50 в лечение больных с хронической
почечной недостаточностью // Тихоокеанский медицинский
журнал. 2001. № 1. С. 93.
5. Пятчина О.В., Хотимченко Ю.С. Эффективность низко­
этерифицированного пектина при хронической почечной
недостаточности // VII Российский национальный конгресс
«Человек и лекарство»: тез. докл. М., 2000. С. 571.
6. Рысс Е.С., Рябов С.И., Лутошкин М.Б., Панина И.Ю. Пи‑
щеварительная система // Лечение хронической почечной
недостаточности / под ред. С.И. Рябова. СПб.: Фолиант,
1997. С. 11–25.
7. Kamiya T., Hirako M., Misu N. et al. Impaired gastric motility
and its relationship to gastrointestinal symptoms in patients with
chronic renal failure // J. Gastroenterol. 2005. Vol. 40, No. 12.
P. 1116–1122.
8. L evey A.S., Coresh J., Balk E. National Kidney Foundation
practice guidelines for chronic kidney disease: evaluation, clas‑
sification, and stratification // Ann. Intern. Med. 2003. No. 139
(2). Р. 137–147.
9. Nakahama H., Tanaka Y. Elevated serum pepsinogens in chronic
renal failure patients // Nephron. 1995. Vol. 70, No. 2. Р. 211–216.
10. Ruggenenti P., Schieppati A., Remuzzi G. Progression, remission,
regression of chronic renal diseases // Lancet. 2001. No. 357
(9268). Р. 1601–1608.
Поступила в редакцию 29.01.2013.
Correction of digestive disorders in patients
with chronic renal insufficiency using program
hemodialysis with low-etherized pectin and
calcium alginate
A.V. Evseev, E.V. Eliseeva, T.N. Sedyikh
Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation)
Summary – The authors have examined 43 patients with chronic
renal insufficiency and related digestive disorders treated with
program hemodialysis and low-etherized pectin and calcium alg‑
inate between hemodialysis procedures. As reported, there was a
decrease in clinical manifestations of uraemia, mostly due to dys‑
peptic disorders that allowed to improve patient life quality. The
use of enterosorbents derived from seafood products, for example
algae, has exhibited positive clinical effects and can be included in
the symptomatic therapy.
Key words: uraemia, gastro-intestinal tract, enterosorbents.
Pacific Medicfl Journal, 2013, No. 2, p. 52–54.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
55
УДК 615.322:582.665.11:547.865.4
Динамика роста и накопления флавоноидов в листьях рейнутрии японской
С.П. Зорикова, Л.И. Моисеенко
Межведомственный научно-образовательный центр «Растительные ресурсы»: Горнотаежная станция
им. В.Л. Комарова ДВО РАН (692533, Приморский край, Уссурийский район, с. Горнотаежное, ул. Солнечная, 26) –
Владивостокский государственный университет экономики и сервиса (690014, Владивосток, ул. Гоголя, 41)
Ключевые слова: Reynoutria japonica, вегетация, морфометрия, хроматографический анализ.
Изучали динамику роста рейнутрии японской (Reynoutria
japonica Houtt., сем. Polygonaceae) и накопления флавоноидов в
сырье в течение 2-го и 3-го вегетационных периодов. Показано,
что R. japonica вступает в генеративное состояние на 2-м году
жизни, но максимальных значений как по морфологическим
параметрам, так и по накоплению вторичных метаболитов
достигает только на 3-м году развития. Таким образом, эксплу‑
атацию сырьевых посадок рейнутрии японской целесообразно
проводить не ранее 3-гo года вегетации.
В настоящее время отмечается все возрастающая
потребность населения в лекарственных препаратах
растительного происхождения. Почти полувековая
практика применения химически синтезированных
лекарственных средств продемонстрировала часто
возникающие побочные реакции, осложнения и недо‑
статочную эффективность данной терапии. Последние
десятилетия характеризуются отчетливой тенденцией
широкого использования в медицинской практике
биологически активных веществ растительного проис‑
хождения, преимущество которых заключается в ма‑
лой токсичности, мягком действии и широком спектре
фармакологической активности. Виды рода Reynoutria
Houtt., в том числе Reynoutria japonica Houtt. является
ценным кормовым и декоративным растением, обла‑
дают выраженной биологической активностью [1], по‑
тенциально растение является источником комплекса
биогенных полифенольных соединений.
Учитывая проявляемую выраженную биологичес‑
кую активность вторичных метаболитов растения,
представлялось актуальным изучить динамику роста
рейнутрии японской и накопления флавоноидов в
сырье в течение вегетационного периода.
Материал и методы. Наблюдение морфометрических
показателей и сбор растительного сырья – надземной
части и листьев рейнутрии японской 2-го и 3-го года
вегетации проводили в следующих фенологических
фазах: начало вегетации, бутонизация, цветение, пло‑
доношение. Использованные стандартные образцы,
химические реактивы, условия экстракции и хромато­
графический анализ описаны ранее [2]. В течение 2-го
и 3-го года вегетации проводили морфометрические
измерения, отслеживая динамику развития растений.
Учитывали следующие параметры, имеющие сырьевое
значение: высота растения, количество листьев, ширина,
длина и площадь листа. Обработку полученных данных
выполняли методами вариационной статистики.
Зорикова Светлана Петровна – канд. биол. наук, ст.н.с. МНОЦ
«Растительные ресурсы»; e-mail: si19@mail.ru
Результаты исследования. В сырье рейнутрии япон‑
ской, выращенной с применением экологического
земледелия, собранном в различные фазы вегетации,
методом высокоэффективной жидкостной хромато­
графии было обнаружено 11 полифенольных соедине‑
ний (рис. 1), среди которых идентифицированы квер‑
цетин и рутин. Сравнительный анализ хроматограмм
экстрактов показал, что образцы имели идентичный
полифенольный состав. Это свидетельствует о том,
что качественный состав флавоноидного комплекса
листьев R. japonica в различные фенологические фазы
произрастания не изменяется.
На основании сравнительного анализа времени
удерживания пиков веществ на хроматограммах иссле‑
дуемых и стандартных образцов в качестве мажорного
флавоноида идентифицирован рутин (время удержи‑
вания 3,3–3,4). Содержание кверцетина можно отнести
к минорным количествам. В листьях R. japonica при
сходном качественном составе зарегистрированы выра‑
женные различия в количестве флавоноидов. Так, общее
количество флавоноидов в листьях растений в период
бутонизации было несколько выше, чем в фазе вегета‑
ции, как на 3-й, так и на 2-й год: 6,26–3,86 % и 2,37–1,05 %
соответственно. При этом необходимо отметить, что
увеличение содержания флавоноидов происходило за
счет минорных компонентов, в частности кверцетина:
0,04 % – фаза вегетации, 1,01 % – фаза бутонизации. Со‑
держание мажорного рутина изменялось незначитель‑
но: 1,17 % – фаза вегетации, 1,38 % – фаза бутонизации.
Высота и облиственность растений – важнейшие
морфобиологические признаки, по которым можно су‑
дить о реакции растений на изменение условий их про‑
израстания [5]. В первый год вегетации интенсивность
роста растений была сравнительно низкой. К концу
вегетационного периода высота растений, высажен‑
ных на маточном участке дендрария, достигала 47 см.
Растения 2-го и 3-го года вегетации отличались высо‑
кой интенсивностью роста до середины июля (рис. 2).
Максимальная высота растений достигалась к началу
фазы цветения. Необходимо отметить, что если высота
растений 3-го года в начале вегетации превосходит ана‑
логичный показатель 2-го года на 34 %, то к концу мая
разница достигала максимума и составляла 124 %, далее
сокращалась к фазе цветения до 96 %. Таким образом,
высота растений 3-го года вегетации практически в 2
раза превосходила аналогичный показатель 2-го года.
Облиственность растений достигала на 2-м году
вегетации максимальных показателей к середине июля,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
56
60
250
mAU
см
2-й год
3-й год
200
50
40
150
30
100
20
50
10
0
5,0
10,0
15,0
20,0
25,0
30,0
35,0
40,0
45,0
50,0
Рис. 1. Хроматограмма R. japonica 3-го года вегетации,
фенологическая фаза бутонизации.
80
шт.
2-й год
3-й год
100
mh
01.05
60
40
40
20
а
20
01.05 20.05 31.05 15.06 30.06 16.07 02.08
Дата: день, месяц
б
31.05 15.06 30.06
Дата: день, месяц
16.07
02.08
Рис. 2. Динамика нарастания высоты R. japonica.
см2
80
60
20.05
01.05 20.05 31.05 15.06 30.06 16.07 02.08
Дата: день, месяц
как на морфологическом, так и на
биохимическом уровне достига‑
ет на 3-м году вегетации. Таким
образом, эксплуатацию сырьевых
посадок рейнутрии японской целе‑
сообразно проводить не ранее 3-гo
года вегетации, когда содержание
флавоноидов и биометрические
показатели растения достигают
максимальных значений.
Литература
1. Зорикова
С.П., Зорикова О.Г. Изучение
Рис. 3. Динамика нарастания листовых пластинок R. japonica:
рейнутрии японской на объектах живот‑
а – количество листьев, б – площадь листа.
ного и растительного происхождения //
Изв. Самарского НЦ РАН. 2011. Т. 13, № 1(4). С. 831–835.
на 3-м году – к концу июня, при этом количество лис‑ 2. Зорикова С.П., Маняхин А.Ю., Зорикова О.Г. Биологическая
активность сухого экстракта горца сахалинского // Тихооке‑
тьев от начала к концу вегетации увеличивается более
анский медицинский журнал. 2010. № 2. С. 69–72.
чем в 3 раза на 2-й и более чем в 5 раз – на 3-й год раз‑
3. 
Евсеева Т.И., Гераськин С.А. Сочетанное действие факторов
вития. Средние показатели площади листьев в течение
радиационной и нерадиационной природы на традесканцию.
2-го вегетационного цикла достигали максимальных
Екатеринбург: Изд-во УрО РАН, 2001. 156 с.
значений к середине июня, увеличиваясь более чем 4. Триль В.М., Волхонская Т.А., Шкель Н.М. Особенности ак‑
климатизации многолетних интродуцентов, накапливающих
в 8 раз. На 3-й год вегетации наблюдали увеличение
биологически
активные вещества // Сб. науч. работ. Красно‑
площади листовой пластинки в 7 раз в течение сезона
дар:
Изд-во
КГАУ,
1995, 239 с.
и достижение максимума к фазе цветения (рис. 3).
5. Bailey J.P., Bímová K., Mandák B. The potential role of polyploidy
Обсуждение полученных данных. В осуществле‑
and hybridisation in the further evolution of the highly invasive
нии приспособительных функций флавоноидов роль
Fallopia taxa in Europe // Ecol. Research. 2007. Vol. 22. P. 920–928.
Поступила в редакцию 18.12.2012.
отдельных компонентов неравноценна. Для разных
Dynamics
of
growth
and
accumulation
видов растений при адаптации характерно увеличение
of flavonoids
in
Reynoutria
japonica leaves
содержания тех или иных флавоноидных структур –
S.P. Zorikova, L.I. Moiseenko
кверцетина, кемпферола, мирицетина и их производ‑ Interdepartmental Research and Educational Centre “Plant
ных [3, 4]. В настоящем исследовании показано, что Resources”: The V. L. Komarov Mountain-Taiga Station, FEB RAS (26
Solnechnaya St. Gorno-Tayozhnoye village Primorsky Krai 692533
при темпоральном развитии генетической программы
Russian
Federation), Vladivostok State University of Economics and
R. ja­po­ni­ca усиливается интенсивность метаболических
Service (41 Gogolya St. Vladivostok 690014 Russian Federation)
процессов, которые, в частности, заключаются в повы‑
Summary – The paper studies the dynamics of growth of Reynouшении биосинтеза флавоноидов.
triajaponica Houtt., family Polygonaceae, and accumulation of fla‑
Морфогенез особей интегрирует уровень метабо‑ vonoids in raw grass during the 2nd and 3rd vegetation periods. As
reported, R. japonica enters the reproductive state at the 2nd year
лических процессов и, в определенной мере, отражает
of life, but only by the 3rd year of growth it reaches maximum indi‑
цену их адаптации к условиям произрастания, поэтому
ces by morphological parameters and accumulation of secondary
морфологические параметры оказываются наиболее
metabolites. The authors do not recommend exploiting Reynoutria
информативными при оценке жизнеспособности расте‑ japonica before the 3rd year of vegetation.
ния. Результаты исследования показали, что рейнутрия
Key words: Reynoutriajaponica, vegetation, morphometry,
chromatography.
японская вступает в генеративное состояние на 2-м году
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 55–56.
жизни, но полной реализации генетического потенциала,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
57
УДК 612.354:546.221.1:615.279
Профилактика нарушений липидного обмена печени
при интоксикации сероуглеродом
Т.В. Момот1, Н.Ф. Кушнерова2, 3, С.Е. Фоменко2
1 Институт
биологии моря им. А.В. Жирмунского Дальневосточного отделения Российской академии наук (690041,
г. Владивосток, ул. Пальчевского, 17), 2 Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева Дальневос‑
точного отделения Российской академии наук (690041, г. Владивосток, ул. Балтийская, 43), 3 Школа биомедицины
Дальневосточного федерального университета (690950, г. Владивосток, ул. Суханова, 8)
Ключевые слова: токсический гепатит, этерификация, калифен, легалон.
В эксперименте на крысах проведено сравнительное исследование
эфективности профилактического приема экстракта из калины
«Калифен» и коммерческого препарата «Легалон» до интоксика‑
ции и в процессе интоксикации сероуглеродом. Показано, что
интоксикация сероуглеродом сопровождалась нарушением в
соотношении фракций фосфо- и нейтральных липидов. Действие
экстракта из калины в сохранении метаболических реакций
печени оказалось более эффективным, чем легалона.
Одним из распространенных токсикантов в газопере‑
рабатывающей промышленности является сероуглерод.
Поражающим агентом является как сам токсикант, так
и продукты его метаболизма в организме – сульфаты,
окисленные и эфиросвязанные фракции серы. При
длительном воздействии происходит истощение ан‑
тирадикальной и антиоксидантной систем защиты ор‑
ганизма [6]. Поэтому влияние химических факторов
сопровождается нарушением метаболических реак‑
ций печени и структурно-функциональным измене‑
ниям биомембран гепатоцитов. Для решения такой
кардинальной проблемы, как сохранение здоровья и
профилактики повреждающего действия при профес‑
сиональном контакте с химическими загрязнителями,
необходимо систематическое применение компонентов,
защищающих организм от агрессивного действия ксе‑
нобиотиков и способствующих устранению нарушений,
ими вызванных. Известно, что при проживании людей
на территориях с экологически неблагоприятными
условиями на организм действует комплекс факторов
риска, которые при определенных ситуациях могут
приводить к запуску массивных радикальных реакций и,
в случае непринятия медико-профилактических мероп‑
риятий – возникновению различных болезней. В связи
с этим остро стоит вопрос разработки медицинских
технологий защиты организма человека от воздействия
вредных химических веществ техногенного происхож‑
дения. Одним из перспективных подходов является
использование биологически активных добавок (БАД)
растительного происхождения, содержащих комплек‑
сы полифенолов [9]. К таким БАД относится экстракт
«Калифен» (свидетельство на товарный знак № 228327),
выделенный из калины (Viburnum sargentii Koehne) и
запатентованный как средство, обладающее антиради‑
кальной активностью (патент № 2220614). В составе экс‑
тракта содержится широкий диапазон полифенольных
Момот Татьяна Викторовна – канд. мед. наук, н.с. лаборатории
фармакологии ИБМ ДВО РАН; e-mail: kushnerova83@mail.ru
соединений: флавонолы, катехины, лейкоантоцианы,
проантоцианидины, таннины, лигнин и др., которые
составляют свыше 60 % сухого остатка экстракта [8]. Для
сравнения использовали растительный полифенольный
гепатопротекторный препарат «Легалон» (Ma­daus AG,
Германия), являющийся комплексом флавоноидов из
плодов расторопши пятнистой (Silybum marianum).
Целью работы явилось обоснование возможности
использования БАД «Калифен» как профилактическо‑
го средства в условиях интоксикации сероуглеродом.
Материал и методы. Эксперимент проводили на
крысах-самцах линии Вистар массой 180–200 г, содер‑
жавшихся в стандартных условиях вивария. Для ин‑
токсикации CS2 животных помещали в специальную
затравочную камеру, сконструированную по типу камер
Б.А. Курляндского [7], при относительной влажности
воздуха 40–60 %, температуре 20–22 °С, с автономной
системой очистки и регенерации воздуха. Концентра‑
ция сероуглерода в камере поддерживалась на уровне
1 мг/м3, что соответствует предельно допустимой кон‑
центрации этого соединения в воздухе рабочей зоны
(ГОСТ 12.1.005–88; ГН 2.2.5.1313–03). Расход пропуска‑
емого через камеру воздуха и сероуглерода составлял
не менее 10 л/мин, время воздействия (6 часов в сутки
на протяжении 3 недель в монотонном режиме кроме
выходных) определялось, исходя из конкретных пара‑
метров моделирования условий труда на производстве.
Две группы животных получали калифен или лега‑
лон в течение 3 недель до интоксикации и продолжали
получать препараты в течение всего опыта. Доза вве‑
дения составляла 100 мг общих полифенолов на 1 кг
массы, разработана для полифенольных гепатопротек‑
торов [2]. Калифен вводили внутрижелудочно через
зонд в виде водного раствора (по 0,4 мл), легалон – в
виде суспензии на 1 % крахмальной слизи в том же
объеме. Все животные были разделены на 5 групп по
10 крыс в каждой:
1-я группа – контроль (интактные);
2-я группа – интоксикация в течение 3 недель;
3-я группа – интоксикация с последующей отменой
токсиканта в течение 7 дней;
4-я группа – прием калифена в течение 3 недель до
интоксикации и в период интоксикации в течение 3
недель;
5-я группа – прием легалона в течение 3 недель до ин‑
токсикации и в период интоксикации в течение 3 недель.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
58
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
Крыс выводили из эксперимента декапитацией под
(на 10 %). В то же время количество сфингомиелина
легким эфирным наркозом с соблюдением рекоменда‑ возростало на 19 %, что является защитной реакцией
ций Европейской конвенции по защите позвоночных
организма, так как этот фосфолипид увеличивает вяз‑
животных, используемых для экспериментов или в иных
кость и жесткость мембраны, снижая ее проницаемость
научных целях (Страсбург, 1986). Исследование одобре‑ [5]. Следует отметить достоверное уменьшение уровня
но комиссией по вопросам этики ТОИ ДВО РАН.
дифосфатидилглицерина (на 15 %) – маркера митохон‑
Экстракты общих липидов из ткани печени гото‑ дрий, необходимого для функционирования ферментов
вили по методу J. Folch [11]. Фракционное разделение
дыхательной цепи. Действие токсиканта сопровожда‑
фосфолипидных фракций и их количественное оп‑ лось уменьшением количества метаболически активных
ределение осуществляли методом двумерной мик‑ фракций – фосфатидилинозита (на 7 %) и фосфатидил‑
ротонкослойной хроматографии на силикагеле по серина (на 16 %), что предполагает угнетение активности
методу V.E. Vaskovsky et al. [13]. Использовали системы
мембраносвязанных ферментов.
растворителей, предложенные G. Rouser et al. [4]. Иден‑
Через 7 дней после отмены интоксикации сероуглеро‑
тификацию фосфолипидных фракций на хроматограм‑ дом (3-я группа) отмечалось еще большее отклонение от
мах проводили с помощью специфических реактивов нормы ряда биохимических показателей, что свидетель‑
[4]. Хроматографическое распределение нейтральных ствовало о неспособности защитных механизмов про‑
липидов и их количественное определение проводи‑ тивостоять развитию токсической патологии. В спектре
ли методом одномерной микротонкослойной хрома‑ нейтральных липидов сохранялось повышенное содер‑
тографии в системе растворителей, предложенных
жание триацилглицеринов (на 21 %), свободных жирных
J.S. Amen­ta [10]. Обнаружение пятен нейтральных
кислот (на 18 %) и холестерина (на 24 %) при одновре‑
липидов осуществляли с помощью паров йода. Коли‑ менно низком уровне эфиров холестерина (на 18 %) и
чественное содержание отдельных фракций выражали
эфиров жирных кислот (на 21 %) относительно таковых
в процентах от общей суммы нейтральных липидов в контроле, то есть этерифицирующая функция печени
и фосфолипидов. Результаты обрабатывали по пара‑ была подавлена. Анализ фракционного состава фосфо‑
метрическому критерию Стьюдента с предваритель‑ липидов печени в период отмены токсиканта показал,
ной оценкой на нормальность распределения в рядах. что содержание некоторых их фракций стало еще выше:
Результаты исследования. При интоксикации сероуг‑ сфингомиелина на 36 %, лизофосфатидилхолина на 63 %,
леродом в печени крыс отмечалась выражен‑
Таблица
ная картина сформированного токсического
Влияние интоксикации сероуглеродом и профилактического введения
гепатита (жировая инфильтрация). Это под‑
калифена и легалона до- и в период интоксикации на содержание
тверждалось статистически достоверным
нейтральных липидов и фосфолипидов в печени крыс
увеличением на 22 % доли триацилглицери‑
Содержание в печени, % от суммы фракций (M±m)
нов и на 18 % – свободных жирных кислот
Липиды1
1-я
группа
2-я группа
3-я группа
4-я группа
5-я группа
относительно контрольных величин (табл.).
Нейтральные
липиды
Данный факт обусловлен усилением пери‑
ферического липолиза (стрессовая реак‑ ТАГ
20,74±1,10 25,30±1,172 25,00±1,122 21,24±0,42 23,90±0,432
ция на ксенобиотик), в результате которого СЖК
17,10±0,19 20,25±0,802 19,00±0,632 17,34±0,38 17,95±0,31
происходит поступление жирных кислот и
ЭЖК
17,11±0,59 13,78±0,692 13,60±0,312 17,00±0,56 15,33±0,402
глицерина в печень из жировых депо с пос‑ ХС
16,18±0,46 20,00±0,422 18,50±0,572 16,17±0,31 17,20±0,52
ледующим их ресинтезом в триацилглице‑
ЭХС
18,37±0,19 13,67±0,702 15,10±0,732 18,00±0,60 16,54±0,472
рины. Количество холестерина увеличилось
10,50±0,50 7,18±0,23
7,00±0,18 10,25±0,53
9,08±0,70
на 24 % из-за угнетения митохондриального ОФ
Фосфолипиды
окисления ацетилкоэнзима А в цикле Кребса.
43,15±0,64 39,17±0,762 37,39±0,712 43,00±0,66 42,22±0,59
Одновременно на 26 % уменьшился уровень ФХ
эфиров холестерина и на 20 % – эфиров жир‑ ЛФХ
7,19±0,142
4,55±0,20
4,70±0,26
4,41±0,50 6,48±0,592
2
ных кислот. Такое соотношение липидных
СМ
11,00±0,43 13,15±0,46 15,00±0,312 10,98±0,33 12,56±0,392
фракций свидетельствует о жировом пере‑ ФЭ
22,01±0,45 19,88±0,492 19,10±0,442 22,13±0,73 21,00±0,64
рождении печени в связи с нарушением ее
5,00±0,132
2,40±0,12
3,00±0,07
ЛФЭ
2,68±0,19 4,74±0,162
этерифицирующей функции. При исследо‑
3,72±0,112
4,48±0,09
4,33±0,08
ФС
4,55±0,16 3,80±0,102
вании фосфолипидного спектра отмеча‑
2
2
4,40±0,09
4,90±0,07
4,88±0,08
5,00±0,10 4,63±0,11
лось достоверное увеличение количества ФИ
2
2
5,00±0,13
3,40±0,11
3,70±0,062
ФК
3,20±0,14
4,65±0,18
лизофосфатидилхолина (на 47 %), лизофос‑
4,14±0,14 3,50±0,122
3,20±0,102
4,16±0,10
3,61±0,072
фатидилэтаноламина (на 77 %) и фосфатид‑ ДФГ
ной кислоты (на 45 %) за счет активации
1 ТАГ – триацилглицерины, СЖК – свободные жирные кислоты, ЭЖК – эфиры
фосфолипаз (табл.). При этом наблюдалось жирных кислот, ХС – холестерин, ЭХС – эфиры холестерина, ОФ – остаточная фракция,
снижение содержания основных структур‑ ФХ – фосфатидилхолин, ЛФХ – лизофосфатидилхолин, СМ – сфингомиелин, ФЭ –
фосфатидилэтаноламин, ЛФЭ – лизофосфатидилэтаноламин, ФС – фосфатидилсерин,
ных компонентов мембран: фосфатидил‑ ФИ – фосфатидилинозит, ФК – фосфатидная кислота.
2 Различие с контролем статистически значимо.
холина (на 9 %) и фосфатидилэтаноламина
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
лизофосфатидилэтаноламина на 87 % и фосфатидной
кислоты на 56 %. При этом доли фосфатидилхолина и
фосфатидилэтаноламина равнозначно снизились на
13 %, что свидетельствовало о дальнейшей активизации
фосфолипаз. Таким образом, анализ липидного спектра
печени указывал на продолжавшиеся и углублявшиеся
нарушения метаболических реакций даже в отсутствие
токсического агента.
При введении животным калифена (4-я группа)
отмечалась нормализация всех исследуемых биохи‑
мических показателей. По-видимому, под влиянием
профилактического приема препарата восстанавли‑
вались метаболические реакции липидного обмена,
нарушенные токсикантом. То есть калифен способс‑
твовал снятию токсического стресса.
Профилактическое введение препарата сравнения
(5-я группа) сопровождалось аналогичной направлен‑
ностью изменений параметров, как и 4-й группе, однако
некоторые показатели оставались отличимыми от конт‑
рольных величин. Так, в спектре нейтральных липидов
обращало на себя внимание увеличение на 15 % доли
триацилглицеринов. Одновременно на 10 % снижались
уровни эфиров жирных кислот и эфиров холестерина.
В спектре фосфолипидных фракций следует отметить
увеличение на 14 % доли сфингомиелина, на 15 % – фос‑
фатидной кислоты, а также снижение концентрации
дифосфатидилглицерина на 13 %. То есть действие ле‑
галона оказалось менее эффективным в восстановлении
метаболических реакций печени, чем калифена.
Обсуждение полученных данных. Интоксикация
сероуглеродом в течение 3 недель способствовала
развитию токсического гепатита у крыс. Применение
калифена и легалона до- и в период интоксикации со‑
провождалось сохранением липидного обмена пече‑
ни. Биохимический механизм данного феномена, по
нашему мнению, обусловлен тем, что растительные
полифенолы, входящие в их состав, имеют способность
как улавливать свободные оксигенные и пероксильные
радикалы, образуя при этом относительно стабильный
феноксил-радикал, так и локализоваться в пределах
липидного бислоя плазматической мембраны [1, 12].
Известно, что растительные полифенолы восстанавли‑
вают этерифицирующую функцию печени, ингибируют
фосфолипазы [3], что сопровождается снижением ко‑
личества триацилглицеринов, свободных жирных кис‑
лот, увеличением фосфатидилхолина и метаболически
активных фракций фосфолипидов. То есть происходит
синтез фосфолипидов из триацилглицеринов. Сниже‑
ние уровня холестерина и рост концентрации его эфи‑
ров можно объяснить тем, что молекулы полифенолов
активируют 7α-холестерингидроксилазу, участвующую
в окислении холестерина в желчные кислоты [14]. Од‑
нако при сравнении выраженности восстановительного
эффекта калифена и легалона проявляются определен‑
ные преимущества первого. Известно, что в состав лега‑
лона входит активная группа изомерных флавоноидных
содинений (силибинин, силикристин, силидианин), не
образующих олигомерных форм. Видимо, калифен,
59
будучи комплексом олигомерных и полимерных ве‑
ществ, демонстрирует защитные свойства в большей
степени, чем мономеры легалона.
Литература
1. Афанасьева Ю.Г., Фахретдинова Е.Р., Спирихин Л.В., На‑
сибуллин Р.С. О механизме взаимодействия некоторых
флавоноидов с фосфатидилхолином клеточных мембран //
Хим.-фарм. журнал. 2007. Т. 41, № 7. С. 12–14.
2. Венгеровский А.И., Маркова И.В., Саратиков А.С. Доклини‑
ческое изучение гепатозащитных средств // Ведомости фарм.
комитета. 1999. № 2. С. 9–12.
3. Гаскина Т.К., Курилович С.А., Горчаков В.Н. Изменение
скорости лецитинхолестеролацилтрансферазной реакции
и липидных показателей сыворотки крови под влиянием
катергена в условиях острого экспериментального пере‑
рождения печени // Вопр. мед. хим. 1989. Т. 35, № 4. С. 24–28.
4. Кейтс М. Техника липидологии. М.: Мир, 1975. 221 с.
5. Куликов В.Ю., Семенюк А.В., Колесникова Л.И. Перекисное
окисление липидов и холодовой фактор. Новосибирск: На‑
ука, 1988. 192 с.
6. Кушнерова Н.Ф., Рахманин Ю.А., Кушнерова Т.В., Друго‑
ва Е.С. Профилактика нарушений физиологических и био‑
химических характеристик эритроцитов при интоксикации
сероуглеродом // Гиг. и сан. 2010. № 4. С. 17–21.
7. Саноцкий И.В. Методы определения токсичности и опаснос‑
ти химических веществ. М.: Медицина, 1970. 347 с.
8. Спрыгин В.Г., Кушнерова Н.Ф. Калина – новый нетради‑
ционный источник олигомерных проантоцианидинов //
Хим.-фарм. журнал. 2004. Т. 38. № 2. С. 41–45.
9. Фоменко С.Е., Кушнерова Н.Ф. Использование экстрактов
зеленого и черного чая для профилактики токсического
воздействия ацетона // Мед. труда и пром. экология. 2010.
№ 12. С. 38–44.
10. Amenta J.S. A rapid chemical method for quantification of lipids
separated by thin-layer chromatography // J. Lipid. Res. 1964.
Vol. 5, No. 2. P. 270–272.
11. Folch J., Less M., Sloane-Stanley G.H. A simple method for the
isolation and purification of total lipids from animal tissue // Biol.
Chem. 1957. Vol. 226. P. 497–509.
12. Re R., Pellegrini N., Proteggente A. et al. Antioxidant activity ap‑
plying an improved ABTS radical cation decolorization assay. //
Free Radic. Biol. Med. 1999. Vol. 26, No. 9–10. P. 1231–1237.
13. Vaskovsky V.E., Kostetsky E.Y., Vasenden I.M. A universal reagent
for phospholid analysis // J. Chromatography. 1975. Vol. 114,
No. 1. P. 129–141.
14. Yang T.T., Koo M.W. Chinse green tea lowers cholesterol level
through an increase in fecal excretion // Life Sci. 2000. Vol. 66,
No. 5. P. 411–423.
Поступила в редакцию 31.01.2013.
Prevention of lipid metabolism disorders in liver
in case of carbon-disulfide intoxication
T.V. Momot1, N.F. Kushnerova2, 3, S.E. Fomenko2
1 A.V. Zhirmunsky Institute of Marine Biology of the Far Eastern
Branch of the Russian Academy of Sciences (17 Palchevskogo St.
Vladivostok 690059 Russian Federation), 2 Pacific Oceanological
Institute, FEB RAS (43 Baltiyskaya St. Vladivostok 690041 Russian
Federation), 3 School of Biomedicine of the Far Eastern Federal
University (8 Sukhanova St. Vladivostok 690950 Russian Federation)
Summary – The experiment on rats allowed carrying out comparative
investigation of efficiency of preventive intake of snowball extraction
‘Kalifen’ and commercial medication ‘Legalon’ before and during
carbon-disulfide intoxication. As reported, the carbon-disulfide poi‑
soning caused disturbances in phospho- and neutral lipid fractions.
With respect to the maintenance of metabolic responses in liver, the
snowball extraction has proved to be more efficient than Legalon.
Key words: toxic hepatitis, etherification, Kalifen, Legalon.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 57–59.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
60
УДК 615.322:582.929
Динамика содержания флавоноидов в сырье шлемника байкальского
А.Ю. Маняхин, П.С. Колбин
Межведомственный научно-образовательный центр «Растительные ресурсы»: Горнотаежная станция
им. В.Л. Комарова ДВО РАН (692533, Приморский край, Уссурийский район, с. Горнотаежное, ул. Солнечная, 26),
Владивостокский государственный университет экономики и сервиса (690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41)
Ключевые слова: Scutellaria baicalensis, байкалин, минорные флавоноиды.
На основании пятилетнего изучения динамики накопления
флавоноидов в сырье шлемника байкальского сделан вывод о
том, что оптимальным сроком заготовки лекарственного сырья
является либо первая половина мая (фаза «начало вегетации»),
либо вторая половина октября (фаза «конец вегетации»), на ко‑
торые приходится максимальное накопление целевых веществ.
Эксплуатацию посадок целесообразно проводить на 3-м и 4-м
годах вегетации, когда содержание флавоноидов достигает
максимальных значений. Рекомендуемая оптимальная долго‑
вечность плантации составляет 4 года.
Одним из важных условий рационального использо‑
вания лекарственного сырья является определение
сроков заготовки растений в фазе максимального на‑
копления целевых веществ. Из литературы извест‑
но, что содержание в корнях шлемника байкальского
(Scutellaria baicalensis) биологически активных веществ
понижается в фазу полного цветения и вновь повы‑
шается к фазе плодоношения. [2,3]. Однако в работе
Н.Н. Окладниковой [4] приводятся данные о зна‑
чительном увеличении содержания флавоноидов в
корнях в фазе цветения.
В связи с этим представляет интерес подробно
изучить динамику накопления флавоноидов в сырье
шлемника байкальского в течение длительного вре‑
мени культивирования в различные фазы вегетации и
установить прогнозируемую долговечность плантации
растения.
Материал и методы. Растительное сырье – корни
шлемника байкальского 2–5-го года вегетации со‑
бирали в следующих фенологических фазах: начало
вегетации, цветение, плодоношение, диссеменация,
конец вегетации. Использованные стандартные об‑
разцы, химические реактивы, способы экстракции и
хроматографического анализа описаны ранее [1]. Ста‑
тистическая обработка полученных данных проведена
с использованием метода вариационных рядов.
Результаты исследования. Максимальное коли‑
чество идентифицированных флавоноидов в корне
шлемника байкальского накапливалось на 3–4-м годах
вегетации: в среднем по сезону 21 и 22 % байкалина,
13,9 и 14,5 % суммы минорных флавоноидов соответс‑
твенно. В течение вегетационного периода динамика
накопления как мажорного флавоноида, так и минор‑
ных была аналогичной, в обоих случаях наблюдались
два максимума, приходившиеся на фазы предшеству‑
ющую и заключающую период вегетационного покоя
Маняхин Артем Юрьевич – канд. биол. наук, ст.н.с. МНОЦ «Рас‑
тительные ресурсы»; e-mail: mau84@mail.ru
125 mAU
100
75
50
25
mh
0
5,0
10,0
15,0
20,0
25,0
30,0
Рис. 1. Хроматограмма этанольного экстракта корня
S. baicalensis 5-го года вегетации, фаза «конец вегетации».
30 % содержания в сырье
4-й год
25
3-й год
20
2-й год
15
10
5-й год
5
а
1
2
3
4
20 % содержания в сырье
5
4-й год
16
3-й год
2-й год
12
8
4
б
5-й год
1
2
3
4
5
Рис. 2. Динамика накопления байкалина (а) и минорных
флавоноидов (б) в корнях S. baicalensis:
1 – начало вегетации, 2 – цветение, 3 – плодоношение, 4 – диссеминация, 5 – конец вегетации.
(рис. 1, 2). Необходимо отметить, что после вегетаци‑
онного покоя в фазе «начало вегетации» количество
флавоноидов было несколько больше (в среднем на
25 %), чем в предыдущей фазе «конец вегетации». Ви‑
димо, это объясняется продолжающимся синтезом
вторичных метаболитов во время зимнего покоя. Ди‑
намика накопления флавоноидов на 2-м году вегета‑
ции была аналогична таковой на 3-м и 4-м годах, хотя
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
количественно показатели не достигали максимальных
значений.
В конце 4-го года вегетации отмечалось начало
сенильного разрушения каудекса. Процесс, видимо,
развивался и во время фазы зимнего покоя, что на 5-й
год приводило к значительному снижению содержания
как мажорного байкалина (на 50,6 %), так и минор‑
ных флавоноидов (на 56,5 %). Сенильные процессы,
начавшиеся в конце 4-го года, активно развивались
и на 5-м году вегетационного сезона, что отражалось
на динамике накопления флавоноидов (рис. 2). Коли‑
чество метаболитов, сохранившееся после зимнего
покоя, активно расходовалось во время фазы цветения
(количество байкалина снижалось в 1,5, минорных
флавоноидов – в 2,1 раза) и в дальнейшем уже не вос‑
станавливалось.
Обсуждение полученных данных. По данным ранее
проведенного исследования качественного и количес‑
твенного содержания флавоноидов в корне шлемника
байкальского, выращенного с применением метода
экологического земледелия, собранного в различные
фазы вегетации, методом высокоэффективной жид‑
костной хроматографии было идентифицировано во‑
семь флавоноидов агликоновой и гликозидной при‑
роды: скутеллярин, байкалин, норвогонин, орозилин,
вогонин-7, байкалеин, вогонин, хризин. Заготовку ле‑
карственного сырья – корня шлемника байкальского –
было рекомендовано проводить в фазе диссеминации
растения, когда в его корнях отмечается максимальное
содержание флавоноидов [1].
Пятилетний анализ накопления действующих ве‑
ществ в корне шлемника байкальского позволяет сде‑
лать вывод о том, что оптимальным сроком заготовки
лекарственного сырья является либо первая половина
мая (фаза «начало вегетации»), либо вторая поло‑
вина октября (фаза «конец вегетации»), на которые
61
приходится максимальное накопление целевых ве‑
ществ. Эксплуатацию посадок целесообразно прово‑
дить на 3-м и 4-м годах вегетации, когда содержание
флавоноидов достигает максимальных значений. Ре‑
комендуемая оптимальная долговечность плантации
составляет 4 года.
Литература
1. Маняхин А.Ю., Зорикова, С.П., Зорикова, О.Г. Биологическая
активность сухого экстракта шлемника байкальского // Тихо‑
океанский медицинский журнал. 2010. № 2. С. 66–69.
2. Гольдберг Е.Д., Дыгай, А.М., Литвиненко, В.И. и др. Шлемник
байкальский. Фитохимия и фармакологические свойства.
Томск : Изд-во Томского ун-та, 1994. 224 с.
3. Лекарственное сырье растительного и животного происхож‑
дения. Фармакогнозия: учеб. пособие / под ред. Г.П. Яковле‑
ва. – СПб. : СпецЛит, 2006. 845 с.
4. Окладникова Н.Н. Биологически активные вещества шлем‑
ника байкальского (Scutellaria baicalensis Georgi) при инт‑
родукции в условиях in vitro: дис. канд. биол. наук. Томск,
2007. 175 с.
Поступила в редакцию 18.12.2012.
Dynamics of flavonoid content
in Scutellaria baicalensis
A.Yu. Manyakhin, P.S. Kolbin
Interdepartmental Research and Educational Centre “Plant
Resources”: The V. L. Komarov Mountain-Taiga Station, FEB
RAS (26 Solnechnaya St. Gorno-Tayozhnoye village Primorsky
Krai 692533 Russian Federation), Vladivostok State University
of Economics and Service (41 Gogolya St. Vladivostok 690014
Russian Federation)
Summary – A five-year study of dynamics of flavonoid accumula‑
tion in Scutellaria baicalensis allows to make a conclusion that the
optimal period of crud drug harvesting can be both the first halve
of May (initial vegetation stage) or the second halve of October (fi‑
nal vegetation stage), which are rich in healing substances. The au‑
thors recommend harvesting during the 3rd and 4th years of vegeta‑
tion when the flavonoid content reaches its maximum values. The
optimal durability of plantation lasts 4 years.
Key words: Scutellariabaicalensis, Baicalin, minor flavonoids.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 60–61.
УДК 615.322.074:582.971.3
Химический анализ патринии скабиозолистной
О.Г. Зорикова1, Л.В. Якименко2
1 Горнотаежная
станция им. В.Л. Комарова Дальневосточного отделения Российской академии наук (692533,
Приморский край, Уссурийский район, с. Горнотаежное, ул. Солнечная, 26), 2 Межведомственный научнообразовательный центр «Растительные ресурсы»: Горнотаежная станция им. В.Л. Комарова ДВО РАН –
Владивостокский государственный университет экономики и сервиса (690014, Владивосток, ул. Гоголя, 41)
Ключевые слова: Patrinia scabiosifolia, эфирные масла, фенолкарбоновые кислоты, сапонины.
Изучен химический состава корневой и надземной частей пат‑
ринии скабиозолистной. Образцы растения, заготовленные в
фазе цветения, последовательно обрабатывали растворителями
с возрастающей полярностью. Показано, что основными экстра‑
ктивными веществами как надземной, так и корневой частей
растения являются эфирные масла, фенолкарбоновые кислоты,
сапонины и полисахариды.
Зорикова Ольга Геннадиевна – канд. биол. наук, cт.н.с., руководитель
межведомственного научно-образовательного центра «Растительные
ресурсы»; e-mail: dvogtslmp@mail.ru
В последние годы интерес к лекарственным растениям
заметно возрастает, особенно к тем, которые потенци‑
ально обладают нейротропной активностью, что объяс‑
няется широкой распространенностью неврозоподоб‑
ных расстройств, тенденцией к их затяжному течению
и хронизации, их способностью провоцировать сомати‑
ческую патологию. Растительные препараты, имеющие
существенно меньше побочных эффектов, чем синтети‑
ческие лекарственные средства, могут рассматриваться
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
62
в качестве альтернативных препаратов для терапии
тревожно-депрессивных расстройств [4]. Одним из та‑
ких растений, относящихся к сем.Va­le­ria­na­ceae является
патриния скабиозолистная (Pat­ri­nia sca­bio­si­fo­lia). Для
этого растения в эксперименте показано седативное,
адаптогенное, гиполипидемическое действие [3].
Целью настоящей работы стало определение хими‑
ческого состава корневой и надземной частей патри‑
нии скабиозолистной.
Материал и методы. Сырье травы и корневищ пат‑
ринии скабиозолистной заготавливали в сентябре в
фенологической фазе цветения. Сушка сырья прово‑
дилась воздушно-теневым методом, сырье измельчали
до частиц размером 2 мм.
Для изучения химического состава корневой и
надземной частей патринии скабиозолистной был
использован подход, широко применяемый для этих
целей. Образцы растения последовательно обрабаты‑
вали растворителями с возрастающей полярностью:
хлороформ : бензол (1:1); диэтиловый эфир, этила‑
цетат, этиловый спирт, вода. Все реактивы марки ХЧ,
вода очищенная – Water Purification System aqua max
Ultra 370 series.
Результаты исследования. Основными экстрактив‑
ными веществами патринии скабиозолистной ока‑
зались липиды, гликозиды и полисахариды, причем
содержание первых двух классов веществ в корневой
и надземной частях растения практически одинаково.
Исключение составили водорастворимые компоненты
(полисахариды), содержание которых в траве было
значительно (в 3 раза) выше, чем в корнях, вследствие
чего суммарный выход экстрактивных веществ из
надземной части растения в 1,8 раза превысил выход
экстрактивных веществ из корней (табл. 1). Результаты
определения количественного содержания основных
экстрактивных веществ представлены в табл. 2.
Обсуждение полученных данных. Анализ основ‑
ных вторичных метаболитов, содержащихся в траве
и корнях патринии скабиозолистной, показал, что
присутствия каротиноидов не обнаруживалось ни в
одной из частей исследуемого растения, хотя известно,
что эти соединения являются компонентами листьев
большинства высших растений.
Флавонолы широко распространены в растениях,
причем локализуются главным образом в цветках,
листьях и плодах, реже в стеблях и корнях. Содержа‑
ние их колеблется от 0,5 до 30 %, максимальное коли‑
чество накапливается в надземных частях растения в
период бутонизации и цветения [6]. Наше внимание
было обращено на кверцетин и его гликозид рутин,
поскольку эти вещества были ранее обнаружены во
всех видах патриний [5]. Кверцетин анализировали во
фракции свободных фенолов (экстракция диэтиловым
эфиром), рутин – во фракции моногликозидов (экстра‑
кция этилацетатом). Выявлено, что сырье патриний
скабиозолистной содержит очень низкое количество
флавонолов. Ни в одной из частей растения кверцетин
обнаружен не был. Содержание рутина в надземной
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
Таблица 1
Выход экстрактивных веществ из корневой и надземной
частей патринии скабиозолистной
Растворитель
Хлороформ : бензол
Диэтиловый эфир
Этилацетат
Этиловый спирт
Вода
Суммарный выход
Соедине‑
ния*
Л
СФ
М, ХК
С, ДВ
П
Корни
мг
%
174
31
118
427
400
–
2,4
0,4
1,6
5,8
5,4
15,6
Трава
мг
%
372
70
61
683
1770
–
3,6
0,7
0,6
6,7
17,3
28,8
* Л – липиды, СФ – свободные фенолы, М, ХК – моногликозиды,
хлорогеновая кислота, С, ДВ – сапонины, дубильные вещества, П –
полисахариды.
Таблица 2
Количественное содержание основных экстрактивных
веществ, %
Экстрактивные вещества
Корни
Трава
Каротиноиды
Эфирные масла
Фенолкарбоновые кислоты
Свободные флавонолы
Флавоноловые гликозиды
Олеаноловая кислота
Сумма сапонинов (титрование)
Сумма сапонинов (осаждение)
0
0,7
0,5
0
0,02
2,3
4,7
4,5
0
1,9
0,6
0
1,1
1,3
2,7
3,4
части составило 1,1 %, в то время как в корнях при‑
сутствовали его следовые количества.
Фенолкарбоновые кислоты (хлорогеновая кислота)
и их сложные эфиры определялись в суммарной фрак‑
ции диэтилового эфира и этилацетата. Содержание
их в корнях и надземной части растения практически
одинаково.
Широкое распространение сапонинов в растениях,
зависимость их содержания от условий произрастания
свидетельствуют об активной роли этих соединений
в жизни растительного организма. Содержание сапо‑
нинов может колебаться по мере развития растений,
увеличиваясь с возрастом, также в течение вегетаци‑
онного периода оно возрастает до максимума в над‑
земной части в фазу цветения. С целью обнаружения
сапонинов была проведена проба на пенообразование.
Результаты качественного анализа позволяют предпо‑
ложить, что патриния скабиозолистная содержит три‑
терпеновые сапонины, которые извлекаются как водой,
так и водно-спиртовыми растворами. Количественное
определение сапонинов проводили двумя методами:
методом осаждения и методом титрования олеано‑
ловой кислоты, полученной в результате кислотного
гидролиза скабиозидов [1]. Количество скабиозидов
определяли с учетом коэффициента пересчета 2,039,
найденного расчетным путем, исходя из литературных
данных о строении семи скабиозидов корней патринии
скабиозолистной и о равном их соотношении в сум‑
марной гликозидной фракции [2]. Результаты обоих
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
методов оказались сопоставимы (табл. 2). Сапонины
надземной части патринии скабиозолистной ранее не
исследовались. Обнаружено, что сырье травы содер‑
жит эти соединения, количество которых, определен‑
ное методом осаждения, близко к таковому в корнях
(3,4 и 4,5 % соответственно). Надземная часть растения
содержит 1,3 % олеаноловой кислоты.
Дубильные вещества в сырье патринии скабиозо‑
листной обнаружены в надземной части в количестве
5,4 % (от абсолютно сухой массы). В корнях дубильных
веществ не обнаружено.
Проведенные исследования показали, что основны‑
ми экстрактивными веществами как надземной, так и
корневой частей патринии скабиозолистной являются
эфирные масла, фенолкарбоновые кислоты, сапонины
и полисахариды.
Литература
1. Бабаш Т.А., Перельсон М.Е. Количественное определение
агликона суммы патринозидов в корнях патринии средней //
Химия природ. соед. 1982. № 5. С. 612–624.
2. Бухаров В.Г., Карлин В.В., Сидорович Т.Н. Тритерпеновые
гликозиды Patrinia scabiosifolia // Химия природных соеди‑
нений. 1970. № 1. С. 69–74.
3. Зорикова О.Г., Хасина Э.И. Седативная и стресс-протектив‑
ная активность настоек Patrinia scabiosifolia (Valerianaceae) //
63
Растительные ресурсы. 2006. Т.42, вып.3. C.150–155.
4. Ушкалова А.В., Илларионова Т.С. Эффективность и безопас‑
ность антидепрессивных и седативных средств растительного
происхождения // Фармация. 2008. № 20. С. 10–14.
5. Фурса Н.С., Доля В.С., Литвиненко В.И. Зайцев В.Г. Фiтохiмiч‑
не дослiженнянасiння валерiани высокоi та патрiнii скабiозо‑
листноi // Фармац. журн. 1984. № 3. С. 69–70.
6. Harborne J.B. Nature, distribution and function of plant flavonoids
// Progress in clinical and biological res. 1986. Vol. 213. P. 15–24.
Поступила в редакцию 18.12.2012.
Chemical analysis of Patrinia scabiosifolia
O.G. Zorikova1, L.V. Yakimenko2
The V. L. Komarov Mountain-Taiga Station, FEB RAS (26
1 Solnechnaya St. Gorno-Tayozhnoye village Primorsky Krai 692533
Russian Federation), 2 Interdepartmental Research and Educational
Centre “Plant Resources” (The V. L. Komarov Mountain-Taiga
Station, FEB RAS – Vladivostok State University of Economics and
Service, 41 Gogolya St. Vladivostok 690014 Russian Federation)
Summary – The paper provides studies on chemical composition of
root and above-ground parts of Patrinia scabiosifolia. The plant samples
have been collected and prepared during blossom time, then treated
with solvents with increasing polarity. As reported, the main extrac‑
tive substances from both above-ground and root parts of the plant
are essential oils, phenolcarbonic acids, saponins, and polysaccharides.
Key words: Patriniascabiosifolia, essential oils, phenolcarbonic acids,
saponins.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 61–63.
УДК 611.36:577.213/.217:546.26:615.244/.3
Оценка генотоксичности тетрахлорметана и защитного действия силибинина
и хаурантина с помощью метода ДНК-комет в печени крыс
А.В. Кропотов¹, В.П. Челомин², В.В. Слободскова², Е.Е. Солодова¹, А.О. Михайлов¹
¹ Тихоокеанский государственный медицинский университет (690050, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2),
² Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева ДВО РАН (690041, г. Владивосток, ул. Балтийская, 43)
Ключевые слова: четыреххлористый углерод, токсический гепатит, генотоксичность, гепатопротекция.
С помощью метода ДНК-комет (микроэлектрофорез ДНК еди‑
ничной клетки) исследовали индуцированную тетрахлорме‑
таном деградацию ДНК в клетках печени крыс. Показано, что
гепатотоксичность, которую оценивали по профилю комет,
обусловлена повреждением генома гепатоцитов. Препарат
силибинин, полученный из растения расторопши пятнистой –
Silybum marianum (L.) Gaertn. – и экстракт из туники асцидии
пурпурной – Ha­lo­cynthia aurantium – хаурантин, оказывали
генопротективное действие. Рассматриваются основные меха‑
низмы деструктивного действия тетрахлорметана.
В соответствии с современными принципами лечения
заболеваний печени программа комплексной терапии
этой патологии включает два основных направления.
Первое представляет собой этиотропную терапию,
направленную на элиминацию возбудителя и санацию
организма; второе направление соответствует патоге‑
нетической терапии, имеющей целью фармакологи‑
ческую коррекцию универсальных, мультифакторных
Кропотов Александр Валентинович – д-р мед. наук, профессор ка‑
федры общей и клинической фармакологии ТГМУ, e-mail: pharmakolog@
yandex.ru
и разнесенных во времени звеньев патогенеза [2, 10].
Среди патогенетических средств лечения заболеваний
печени традиционно выделяют группу гепатопротек‑
торов, преимущественно растительного происхож‑
дения, обладающих антиоксидантными свойствами,
среди которых нашли широкое применение в клини‑
ческой гепатологии препараты, созданные на основе
расторопши пятнистой (силибинин, силибор, легалон),
солянки холмовой (лохеин) и др. [8, 10, 11]. В послед‑
ние годы на моделях токсического гепатита получены
обнадеживающие данные о защитном действии экс‑
трактивных веществ, выделенных из гидробионтов:
трепанга японского, карбикулы японской, асцидии
пурпурной и др. [4–7]. Прослеживается закономер‑
ность: препараты, обладающие стресс-протективной
и антиокислительной активностью, как правило, ока‑
зывают и гепатозащитное действие [1, 4–7].
Асцидия пурпурная (Halocynthia aurantium) – один
из пяти объектов, отобранных в процессе скринин‑
га на стресс-модулирующую активность из спирто‑
вых экстрактов 70 видов морских беспозвоночных,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
обитающих в заливе Петра Великого Японского моря
[3], и, как было установлено в дальнейшем, препараты
из асцидии (хаурантин) оказывали мебранопротек‑
тивное и антистрессовое действие, в том числе при
СCl4-индуцированном и алкогольном гепатите [4, 5,
7]. Несмотря на обширные токсикологические иссле‑
дования [5], отсутствуют данные о генотоксичности по
отношению к печени как CCl4, так и хаурантина.
Цель нашего исследования состояла в эксперимен‑
тальной оценке влияния четыреххлористого углерода
и его комбинаций с силибинином или хаурантином
на степень повреждения ДНК (по интенсивности миг‑
рации ДНК и длине формирующихся ДНК-комет в
индивидуальных клетках) в печени крыс.
Материал и методы. Для эксперимента была вы‑
брана тетрахлорметановая модель острого токси‑
ческого гепатита, рекомендованная Фармакологи‑
ческим комитетом РФ как основной тест при скри‑
нинге потенциальных гепатозащитных средств [1].
Четыреххлористый углерод является политропным
химическим агентом, способным взаимодейство‑
вать с различными макромолекулами и структурами
клетки, инициировать в печени оксидативный стресс,
вызывать колликвационный некроз, белковую и жи‑
ровую дистрофию гепатоцитов [1, 11]. Опыты были
выполнены на крысах-самцах линии Вистар массой
280–320 г. В качестве гепатозащитных средств были
изучены: препарат из расторопши пятнистой (Silybum
marianum (L.) Gaertn.), содержащий силибинин (сус‑
пензия, полученная из карсила, Pharmachim Holding
EAD, Болгария) и жидкий экстракт из туники асци‑
дии пурпурной (Halocynthia aurantium), имеющий
товарный знак «Хаурантин» (патент № 1522497, при‑
оритет от 08.08.1985, свидетельство на товарный знак
№ 236689 от 24.05.2001).
Крысы были разделены на четыре группы по 6
особей в каждой:
1-я группа – контрольная; животным в течение 5 дней
один раз в сутки подкожно вводили 0,4 мл оливкового
масла;
2-я группа – животные, которым в течение 5 дней
подкожно вводили 50 % масляный раствор четырех‑
хлористого углерода в дозе 0,4 мл/кг/сут.;
3-я группа – животные, которым наряду с тетрахлор‑
метаном вводили внутрибрюшинно силибинин в дозе
100 мг/кг/сут.;
4-я группа – животные, которым наряду с тетрахлор‑
метаном вводили внутрибрюшинно хаурантин в дозе
0,4 мл/кг/сут.
Обе субстанции вводили крысам за 1 час до при‑
менения гепатотоксина. Моделирование CCl4-инду‑
цированного гепатита и дозирование гепатозащитных
средств осуществляли в соответствии с существу‑
ющими рекомендациями [1, 4, 5, 11]. Для контроля
состояния перекисного окисления липидов в гомо‑
генатах печени с помощью реакции с 2-тиобарбиту‑
ровой кислотой измеряли концентрацию малонового
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
диальдегида (МДА) – водорастворимого продукта
окислительной деградации жирных кислот [13].
Экспериментальную работу по изучению CCl4индуцированных повреждений структуры молекулы
ДНК выполняли на клетках печени крыс. Животных
выводили из опыта в соответствии с Европейской
конвенцией по защите позвоночных животных, при‑
меняемых для экспериментальных и других научных
целей (86/609 ЕЕС) и указом Минздрава СССР от
12.08.1974 г. № 755 «Правила проведения работ с ис‑
пользованием экспериментальных животных». Печень
для удаления крови трижды промывали холодным
(4 °С) изотоническим раствором, не содержащим Са2+
и Mg2+ (500 мМ NaCl, 12,5 мМ КСl, 5 мМ ЭДТА-Na2 и
20 мМ Трис-HCl, рН 7,4), затем аккуратно разрезали
ножницами на небольшие фрагменты и помещали
в 4–5 мл изотонического раствора. Через 30–40 мин
инкубации выделившиеся клетки отделяли от фраг‑
ментов печени фильтрованием через мельничный
газ с диаметром ячеи 40 мкм. Клетки, находящиеся в
фильтрате, осаждали центрифугированием и доводили
в изотоническом растворе до концентрации 105/мл.
Для оценки влияния CCl 4 на структуру ДНК
применяли метод электрофореза единичной клетки
(Single Cell Gel Electrophoresis, SCGE), известный
в литературе как метод ДНК-комет (Comet Assay).
В настоящее время этот метод получил широкое
признание и является быстрым и чувствительным
инструментом для демонстрации повреждающего
действия химических веществ и физических факто‑
ров на ДНК на уровне клетки [9, 14]. Образующиеся
при повреждении цепей ДНК фрагменты, активно
мигрирующие в постоянном электрическом поле
от ядра, образуют «хвост», напоминающий комету.
По существу комета представляет собой клеточный
геном, поскольку в щелочных условиях (при рН бо‑
лее 13) РНК распадается и флуоресцирует только
комплекс «ДНК–краситель». В нашем эксперименте
длина миграции указывала на присутствие клеток с
одноцепочными разрывами в молекуле ДНК.
В работе использовали щелочной вариант комет‑
ного анализа [15]. Для этого 50 мкл суспензии клеток
добавляли к 100 мкл 1 % легкоплавкой агарозы (LKB,
Швеция) в 0,04 М фосфатном буфере (рН 7,4) при
37 °С, тщательно перемешивали, наносили на пред‑
метное стекло, предварительно покрытое для улучше‑
ния прилипания 1 % раствором агарозы, и накрывали
покровным стеклом. Образец на 3 мин помещали в
холодильник для образования геля. Покровное стекло
осторожно снимали, каждый слайд погружали на 1 час
в лизирующий раствор (2,5 М NaCl; 0,1 М ЭДТА-Na2;
1 % Тритон Х-100; 10 % ДМСО; 0,02 М трис, рН 10)
и помещали в темное холодное место. После про‑
мывания холодной дистиллированной водой слайды
переносили в электрофорезный буфер (300 мМ NaOH,
1 мМ ЭДТА-Na2) и выдерживали 40 мин. Электрофорез
проводили при напряжении 2 В/см в течение 15 мин.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
65
После нейтрализации (0,4 М трис-HCl, рН 7,4) слайды
окрашивали этидиум бромидом (2 мкг/мл).
Визуализацию и регистрацию ДНК-комет осу‑
ществляли с помощью сканирующего флуоресцент‑
ного микроскопа (Zeiss, AxioImager A1), оснащенного
цифровой фотокамерой AxioCam MRc. Для обработки
цифровых изображений использовали компьютер‑
ную программу CometScore Freeware v. 1.5 (http:/www.
autocomet.com/products_cometscore.php), которая поз‑
воляет вычислить параметры комет, указывающие
на степень повреждения клеточной ДНК. В каждой
комете определяли три параметра: 1) долю ДНК в
хвосте кометы ( %DNAt); 2) длину хвоста кометы (Lt) и
3) момент хвоста кометы, который представляет собой
произведение длины хвоста кометы (Lt) на долю ДНК
в нем ( %DNAt).
Во всех группах крыс анализировали по 5 слайдов
на животное, на каждом из которых регистрировали
не менее 50 комет. Статистическую оценку резуль‑
татов проводили путем сравнения среднегрупповых
показателей поврежденности ДНК с использованием
непараметрического критерия Даннета.
Результаты исследования. При анализе картины,
образуемой клетками печени после электрофореза,
видно, что молекула ДНК клеток печени контроль‑
ных крыс формировала симметричное яркое ядро
(полость в агарозе, заполненную ДНК) и окружавшего
его «гало», представленное вышедшими в агарозу
петлями высокополимерной ДНК (рис. 1, а). В то же
время в клетках печени экспериментальных крыс,
подвергшихся воздействию тетрахлорметана, моле‑
кула ДНК образовывала хорошо выраженные кометы,
что, очевидно, обусловлено глубокой деградацией
генома и миграцией низкополимерных фрагментов
ДНК (рис. 1, б). Исходя из классификации, предло‑
женной A.R. Collins et al. в 1995 г., клетки печени
контрольных животных формировали кометы, кото‑
рые можно отнести к двум классам: С0 и С1. Иногда
визуально трудно различить кометы этих классов,
поэтому их объединяют в одну группу (С0/С1)-комет,
а
б
Рис. 1. Микрофотографии «комет», формируемых клетками
печени в контрольных (а) и экспериментальных (б) условиях
под воздействием CCl4.
Таблица
Влияние силимарина и хаурантина на ССl4-индуцируемую
генотоксичность в печени крыс
Группа животных
Показатель
1-я
НАК*, %
7,0
Lt, px
75,4±16,4
%DNAt, %
26,2±11,3
2-я
3-я
4-я
60,0
48,5
47,5
232,9±45,4 164,1±49,1 160,2±43,1
74,8±16,7
60,4±20,7
53,3±18,5
* Некрозоапоптотические клетки.
120
Контроль
%DNAt
2-я группа
100
80
60
40
20
Lt, px
50
100
150
200
250
300
350
400
Рис. 2. Корреляция между долей мигрирующей ДНК и длиной
хвоста у комет, формируемых клетками печени интактных
(контрольных) и экспериментальных крыс, получавших CCl4.
характерных для неповрежденных и жизнеспособных
клеток. При воздействии CCl4 у крыс формировались
кометы, относящиеся преимущественно к классу С3,
что свидетельствовало о высоком уровне фрагмен‑
тации ДНК.
Расчет параметров комет, отражающих степень
повреждения ДНК клеток печени показал, что в клет‑
ках экспериментальной группы, которой вводили че‑
тыреххлористый углерод, все значения параметров
были существенно выше, чем в контроле (табл.). Для
наглядности полученные экспериментальные данные,
из которых были рассчитаны усредненные значения,
представлены в виде зависимости между процентом
ДНК и длиной «хвоста» кометы (рис. 2).
В группах животных, которым в сочетании с CCl4
вводили силибинин или хаурантин (табл. 1), по срав‑
нению с контролем имело место снижение в печени
на 16 % доли некрозоапоптических клеток, уменьше‑
ние длины «хвоста кометы» на 71 % и ДНК в «хвосте
кометы» на 18 и 28 % соответственно. Все это свиде‑
тельствует о генопротективных свойствах исследо‑
ванных субстанций. Полученные результаты могут
быть объяснены с трех позиций: 1) либо силимарин и
хаурантин активируют токсикокинетику CCl4; 2) либо
индуктируют или защищают биохимические систе‑
мы репарации ДНК, на подавление которых в группе
крыс, получавших CCl4, указывает увеличение длины
миграции ДНК как отражение числа одноцепочных
разрывов; 3) или, что вызывает наибольший интерес,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
66
защитное действие изученных природных соединений
связано с их антиоксидантными свойствами.
Обсуждение полученных данных. Сопоставляя
полученные результаты, можно говорить о высокой
гетерогенности структуры ДНК клеток печени крыс,
подвергнутых интоксикации тетрахлорметаном. Та‑
ким образом, полученные с помощью метода ДНКкомет экспериментальные данные свидетельствуют
о том, что при воздействии CCl4 на организм моле‑
кула ДНК печени является одной из основных его
мишеней.
При объяснении причин генотоксичности тет‑
рахлорметана следует обратить внимание на его спо‑
собность запускать процессы перекисного окисления
липидов и снижать интегральную антирадикальную
активность в печени [1, 6, 11]. По мнению некото‑
рых исследователей, именно высокореакционные
оксирадикалы являются одной из основных причин
окислительного повреждения ДНК, вызывая разрывы
цепей и модифицируя основания [12]. Так, гидрок‑
сильный радикал ( –ОН) способен замещать атомы
водорода из остатков сахаров предпочтительно у 4-го
углеродного атома.
Образующиеся радикалы нестабильны и в боль‑
шинстве случаев конвертируются в разрывы цепей
с помощью механизмов, хорошо описанных в ли‑
тературе [14]. Силибинин и другие флаволигнаны
обладают достаточно высокой активностью при экс‑
периментальных отравлениях, которая объясняется
их антиоксидантным эффектом и подавлением пе‑
рекисного окисления полиненасыщенных жирных
кислот в составе фосфолипидов мембран [1, 10, 11].
Так, в нашем опыте под воздействием CCl4 в печени
концентрация МДА увеличивалась по сравнению с
контролем на 69 %, при этом силибинин и хаурантин
проявляли по этому показателю антиоксидантные
свойства, снижая МДА в сравнении с моделью на
34 и 30 % соответственно. Известно также, что хау­
рантин усиливает активность глутатионзависимых
механизмов антиоксидантной защиты, которые при
токсическом гепатите снижены [5, 6]. Полученные
результаты дают основание полагать, что одним из
ведущих механизмов генотоксичности CCl4 является
окислительный стресс, а выявленные повреждения
ДНК следует отнести к наиболее важным проявле‑
ниям токсичности.
Метод ДНК-комет позволяет количественно оце‑
нивать степень повреждения генома и эффективность
гепатозащитных средств. Сравнение фармакологичес‑
кого действия силимарина и биологически активной
добавки хаурантина позволяет отнести их к слабым
гепатозащитным средствам, оказывающим сходную
генопротективную активность.
Литература
1. Венгеровский А.И., Маркова И.В., Саратиков А.С. Докли‑
ническое изучение гепатозащитных средств // Ведомости
Фармакологического комитета. 1999. № 2. С. 9–12.
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
2. Гепатиты. Рациональная диагностика и терапия / под ред.
Михаэля Фукса. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. 240 с.
3. Добряков Ю.И., Брехман И.И. Поиск природных источ‑
ников физиологически активных веществ из морских
организмов // Валеология: диагностика, средства и прак‑
тика обеспечения здоровья. Владивосток: Дальнаука, 1996.
Вып. 3. С. 83–89.
4. Добряков Ю.И., Пономарева Т.И., Добряков Е.Ю. К фарма‑
кологии хаурантина // Там же, 2000. Вып. 4. С. 140–151.
5. Добряков Е.Ю. Фармакологические эффекты экстракта из
туники асцидии Halocynthia aurantium: автореф. дис. … канд.
мед. наук. Владивосток, 2004. 23 с.
6. Кропотов А.В., Челомин В.П., Плаксен Н.В. и др. Антипере‑
кисные эффекты экстракта из трепанга Stichopus japonicas //
Тихоокеанский медицинский журнал. 2004. № 3. С. 18–20.
7. Кушнерова Н.Ф., Лесникова Л.Н. Влияние хаурантина на
процессы восстановления липидной составляющей мем‑
бран эритроцитов после поражения этиловым спиртом //
Наркология. 2003. № 5. С. 25–28.
8. Пастушенков Л.В., Лесиовская Е.Е. Фармакотерапия с ос‑
новами фитотерапии. Часть II. СПб.: СПбХФИ, 1995. 250 с.
9. Тронов В.А., Полевина Т.А. Метод ДНК-комет индивидуаль‑
ных клеток. Принцип и применение метода // Цитология.
1996. Т. 38, № 4/5. С. 427–439.
10. Скакун Н.П., Саратиков А.С., Охримович Л.М. Клиническая
фармакология гепатопротекторов. Тернополь: Збруч, 1995.
272 с.
11. Шабанов П.Д., Султанов В.С., Лебедев В.А. и др. Эффекты
полипропинольного препарата ропрен при токсическом
поражении печени и головного мозга у крыс: изучение
функционального состояния печени, поведения и мета‑
болизма моноаминов в мозге // Обзоры по клинической
фармакологии и лекарственной терапии. 2010. Т. 8, № 3.
С. 7–30.
12. Almeida E.A., Bainy A.C.D.,Loureiro A.P.M. et al. Oxidative stress
in Perna perna and other bivalves as indicators of environmental
stress in the Brazilian marine environment: antioxidants, lipid
peroxidation and DNA damage // Comp. Biochem. Physiol. A.
2007. Vol. 146. P. 588–600.
13. Buege J.L., Aust S.D. Microsomal lipid peroxidation // Methods
in Enxymology. Academic Press, 1978. P. 302–310.
14. Cadet J., Berger M., Douki T., Ravanat J.L. Oxidative damage to
DNA: formation, measurement and biological significance // Rev.
Phisiol. Biochem. Pharmakol. 1997. Vol. 131. P. 1–87.
15. Jha A.N. Ecotoxicological applications and significance of the
comet assay // Mitagenesis, 2008. Vol. 23, No. 3. P. 207–221.
Поступила в редакцию 19.04.2011.
Estimating carbon tetrachloride toxicity
and protective action of silibinin and haurantin
using DNA-comet assay in rat liver
A.V. Kropotov1, V.P. Chelomin2, V.V. Slobodskova2, E.E. Solodova1,
A.O. Mikhailov1
1 Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation), 2 Pacific Oceanological Institute, FEB
RAS (43 Baltiyskaya St. Vladivostok 690041 Russian Federation)
Summary – The authors have studied the carbon tetrachlorideinduced DNA degradation in liver of rats with DNA-comet assay
(microelectrophoresis of DNA in a single cell). As reported, the
hepatotoxicity estimated by the comet profile arose from hepato‑
cyte genome damage. Medication Silibinin derived from Silibium
marianum (L.) Gaertn. and extraction of tunic of Halocynthia aurantium – Haurantin exhibited genoprotective action. The paper
considers major mechanisms of destructive action of carbon tet‑
rachloride.
Key words: carbon tetrachloride, toxic hepatitis, genotoxicity,
liver protection.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 63–66.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
67
УДК 611.36:577.124/.125:616-001.1/.3
Нарушение обменных процессов в печени крыс под действием стресса
С.Е. Фоменко1, Н.Ф. Кушнерова1, 2, В.Г. Спрыгин1, Т.В. Момот3
1 Тихоокеанский
океанологический институт им. В.И. Ильичева Дальневосточного отделения Российской
академии наук (690041, г. Владивосток, ул. Балтийская, 43) 2 Школа биомедицины Дальневосточного федерального
университета (690950, г. Владивосток, ул. Суханова, 8), 3 Институт биологии моря им. А.В. Жирмунского
Дальневосточного отделения Российской академии наук (690041, г. Владивосток, ул. Пальчевского, 17)
Ключевые слова: стресс, печень, липидный обмен, углеводный обмен.
Исследовано влияние острого стресса на углеводно-липидный
обмен и состояние антиоксидантного статуса печени крыс.
Стресс моделировали путем вертикальной фиксации животных
за дорзальную шейную складку на 22 часа. Острый стресс со‑
провождался снижением интенсивности аэробного гликолиза,
пентозофосфатного цикла, глюконеогенеза, активацией липо‑
лиза, а также напряжением системы антиоксидантной защиты
и усилением процессов перекисного окисления липидов. Нару‑
шалась этерифицирующая функция печени, преобладающими
энергосубстратами становились липиды.
Как известно, стресс является неспецифической реак‑
цией организма на любое сильное воздействие (физи‑
ческое или психологическое), нарушающее его гомео­
стаз. Всеобщая подверженность стрессовым воздейс‑
твиям (тяжелая физическая нагрузка, переохлаждение,
перегревание, эмоциональный стресс и др.) является
одной из главных проблем современного общества.
В результате этого воздействия формируется общий
адаптационный синдром или устойчивость организма
стрессу [3]. Однако по мере истощения адаптационных
возможностей происходит срыв регуляторных систем
организма (дизадаптация) и необратимые патологи‑
ческие изменения. Множество проводимых в послед‑
нее время исследований явно демонстрируют связь
между стрессом и развитием различных заболеваний
(язвы желудочно-кишечного тракта, гипертоническая
болезнь, сердечно-сосудистые заболевания, опухоли,
диабет и др.) [6]. В то же время биохимический меха‑
низм, объясняющий возникновение патологических
состояний под действием стрессогенных факторов
различной природы, до конца не изучен. Известно, что
интенсивный стресс приводит к увеличению продук‑
ции реактивных оксигенных радикалов, что сопровож‑
дается пероксидацией липидов клеточных мембран,
и ведет впоследствии к тканевым повреждениям [12].
При этом по сравнению с другими органами наиболее
уязвима печень, которая играет ключевую роль в жиз‑
ненных процессах организма, таких как детоксикация,
углеводный, липидный, энергетический обмен др. [11].
Это делает актуальным изучение биохимических меха‑
низмов, которые лежат в основе нарушений обменных
процессов в данном органе под действием стресса,
и возможности разработки их фармакологической
регуляции.
Фоменко Светлана Евгеньевна – канд. биол. наук, в.н.с. лаборатории
биохимии ТОИ ДВО РАН; e-mail: sfomenko@poi.dvo.ru
Целью исследования явился анализ состояния угле‑
водно-липидного обмена и антиоксидантной системы
в печени крыс при остром стрессе.
Материал и методы. Эксперимент проводили на 40
крысах-самцах линии Вистар массой 180–200 г, содер‑
жавшихся на стандартном рационе питания. Острый
стресс моделировали на 20 животных путем верти‑
кальной фиксации за дорзальную шейную складку
на 22 часа (остальные крысы – контрольная группа).
Животных выводили из опыта декапитацией под лег‑
ким эфирным наркозом с соблюдением правил и меж‑
дународных рекомендаций Европейской конвенции
по защите позвоночных животных, используемых для
экспериментов или в иных научных целях (Страсбург,
1986). Исследование одобрено комиссией по вопросам
этики ТОИ ДВО РАН.
После повреждающего воздействия измеряли массу
надпочечников и количество изъязвлений на сли‑
зистой оболочке желудка. О состоянии углеводного
обмена судили по содержанию в гомогенате печени
пирувата, лактата, глицерол-3-фосфата, диоксиаце‑
тонфосфата, малата, окисленной формы никотина‑
мидадениндинуклеотида (НАД+), по активности глю‑
козо-6-фосфатдегидрогеназы [10], а также по уровню
глюкозы крови (стандартный биохимический набор
«Биомед»). Соотношение между окисленной и вос‑
становленной формами НАД (коэффициент НАД+/
НАДH) рассчитывали по соотношению метаболи‑
тов в реакции, катализируемой лактатдегидрогеназой
(пируват/лактат) и глицерол-3-фосфатдегидрогена‑
зой (диоксиацетонфосфат/глицерол-3-фосфат) [1].
Состояние антиоксидантного статуса оценивали по
величине антирадикальной активности [13], уровню
восстановленного глутатиона и малонового диаль‑
дегида в печени и плазме крови крыс [4]. Экстракты
общих липидов из ткани печени готовили по методу
J. Folch et al. [9]. Хроматографическое распределение
нейтральных липидов и фосфолипидов проводили
методом одно- и двумерной тонкослойной хромато­
графии на силикагеле [8, 14]. Количественное содер‑
жание отдельных фракций выражали в процентах от
общей суммы нейтральных липидов и фосфолипидов
соответственно. Полученные данные обрабатывали
по параметрическому критерию Стьюдента с предва‑
рительной оценкой на нормальность распределения
в рядах.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
68
Результаты исследования. Вертикальная фиксация
крыс за шейную складку вызывала формирование
типичной картины стресса с характерными геморра‑
гическими деструкциями желудка и гипертрофией
надпочечников, масса которых повышалась на 42 %
(8,4±0,3 против 5,9±0,6 мг/100 г массы в контроле).
Количество изъязвлений на слизистой желудка со‑
ставило 2,7±0,1 шт./животное (в контроле – 0). При
изучении показателей углеводного обмена в печени
стрессированных животных отмечалось достоверное
уменьшение содержания малата (на 67 %), глицерол3-фосфата (на 35 %) и диоксиацетонфосфата (на 44 %)
при одновременном повышении уровня лактата (на
40 %) относительно контрольной группы (табл.1). Со‑
держание глюкозы в крови при этом понизилось на
53 % по отношению к контролю. Отмечалось снижение
количества окисленной формы кофермента НАД+ на
30 %. Коэффициент НАД+/НАДH, рассчитанный по
соотношению исследуемых метаболитов, снизился на
25 %, что указывало на факт смещения окислительновосстановительного равновесия. Также отмечалось
снижение (на 45 %) активности глюкозо-6-фосфатде‑
гидрогеназы – ключевого фермента пентозофосфат‑
ного цикла.
Состояние липидного обмена печени крыс под
действием стресса характеризовалось увеличением со‑
держания свободных жирных кислот, что связано с ак‑
тивацией периферического липолиза в жировой ткани
в ответ на выброс в кровь катехоламинов [6]. Уровень
триацилглицеринов и холестерина повысился в сред‑
нем на 10 %, одновременно уменьшилось содержание
эфиров жирных кислот (на 24 %) и эфиров холестерина
Таблица 1
Влияние стресса на биохимические показатели в печени
и плазме крови крыс (М±m)
Показатель1
Контроль
Стресс
Глюкоза, ммоль/л
4,92±0,14
2,31±0,172
Лактат, мкмоль/г
1,62±0,09
2,26±0,082
Пируват, мкмоль/г
0,125±0,006
0,131±0,008
Малат, мкмоль/г
0,70±0,04
0,23±0,032
Г-3-Ф, мкмоль/г
0,272±0,010
0,202±0,0062
ДАФ, мкмоль/г
0,025±0,002
0,014±0,0012
Г-6-ФДГ, мкмоль/мин/г
1,78±0,12
0,98±0,082
НАД+,
0,230±0,015
0,161±0,0122
НАД+/НАДН (ДАФ/Г-3-Ф)
1024
770
НАД+/НАДН
695
522
мкмоль/г)
(пируват/лактат)
ГВ, мкМ/г ткани
4,43±0,52
1,97±0,272
АРА в печени, мкМ тролокса/г
5,75±0,21
3,10±0,322
АРА в плазме, мкМ тролокса/мл
3,80±0,30
1,8±0,252
МДА, нм/г ткани
33,03±1,78
61,33±1,852
1 Г-3-Ф – глицерол-3-фосфат, ДАФ – диоксиацетонфосфат, Г-6ФДГ – глюкозо-6-фосфат дегидрогеназа, ГВ – глутатион восстанов‑
ленный, АРА – антирадикальная активность, МДА – малоновый
диальдегид.
2 Различие с контролем статистически значимо.
Таблица 2
Влияние стресса на содержание нейтральных липидов
и фосфолипидов в печени крыс (М±m)
Фракции липидов
Контроль
Стресс
Нейтральные липиды
Триацилглицерины
18,61±0,55
20,36±0,441
Свободные жирные кислоты
17,96±0,61
19,66±0,271
Эфиры жирных кислот
17,04±0,14
13,00±0,251
Холестерин
18,61±0,55
20,36±0,441
Эфиры холестерина
16,83±0,13
14,40±0,391
Остаточная фракция
11,00±0,42
11,45±0,14
Фосфолипиды
Фосфатидилхолин
38,80±1,29
33,01±0,941
Лизофосфатидилхолин
5,30±0,19
8,72±0,141
Сфингомиелин
10,53±0,76
12,06±0,201
Фосфатидилэтаноламин
22,86±0,55
19,44±0,381
Лизофосфатидилэтаноламин
4,99±0,23
7,90±0,351
Фосфатидилсерин
3,10±0,46
4,64±0,16
Фосфатидилинозит
6,29±0,39
8,14±0,40
Фосфатидная кислота
2,70±0,15
2,16±0,24
Дифосфатидилглицерин
5,43±0,52
3,93±0,251
1 Различие
с контролем статистически значимо.
(на 15 %), что свидетельствовало о нарушении этерифи‑
цирующей функции печени. В составе фракций фосфо‑
липидов печени стресс вызвал достоверное увеличение
уровня лизофракций: лизофосфатидилхолина – на
64 % и лизофосфатидилэтаноламина – на 58 %, что
обусловлено увеличением активности фосфолипазы
А2 под действием стресса [15]. Одновременно отмеча‑
лось уменьшение содержания основных структурных
фосфолипидов мембран: фосфатидилхолина и фосфа‑
тидилэтаноламина. Также на 28 % ниже контроля было
зафиксировано количество маркерного фосфолипида
митохондрий – дифосфатидилглицерина, колебания
которого служат индикатором энергообразовательных
процессов в клетке (табл. 2).
При оценке состояния антиоксидантной системы
животных под действием стресса выявлено сниже‑
ние величины антирадикальной активности печени и
плазмы крови на 46 и 53 %, соответственно. При этом
величина восстановленного глутатиона снизилась на
55 %, а содержание малонового диальдегида в печени
крыс при стрессе было почти в 2 раза выше, чем тако‑
вое в контроле (табл.1).
Обсуждение полученных данных. Действие стресса
(вертикальная фиксация) сопровождалось выражен‑
ными изменениями в состоянии углеводного и липид‑
ного обмена в печени крыс. Анализ никотинамидных
показателей и их соотношений указывает на сдвиг
баланса окислительно-восстановительной системы в
сторону образования восстановленных эквивалентов.
Это приводит к снижению активности НАД+-зависи‑
мых дегидрогеназ, блокированию аэробных процессов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
гликолиза и развитию тканевой гипоксии. Подтверж‑
дением этому является увеличение содержания лак‑
тата, что, с одной стороны, может быть результатом
повышенного превращения пирувата в лактат для
реокисления НАДH в НАД+, а с другой – следствием
угнетения глюконеогенеза [5]. Последнее подтвержда‑
ется снижением содержания глюкозы в крови стрес‑
сированных животных и является признаком фазы
резистентности стресса [2], протекающей по наименее
благоприятному, истощающему типу. Достоверное
уменьшение общего содержания малата обусловлено
снижением интенсивности реакций цикла Кребса и,
как следствие, синтеза аденозинтрифосфата (АТФ).
Понижение содержания диоксиацетонфосфата, оче‑
видно, происходит в результате истощения гликогена в
условиях стресса и блокирования пентозофосфатного
пути окисления глюкозы. В пользу последнего указы‑
вает снижение активности глюкозо-6-фосфатдегидро‑
геназы. Уменьшение содержания глицерол-3-фосфата,
вероятно, объясняется его утилизацией в синтезе
триацилглицеринов, накопление которых происходит
в печени при стрессе и обусловлено их ресинтезом из
жирных кислот и глицерина. Поступая в печень, жир‑
ные кислоты накапливаются в гепатоцитах и ресин‑
тезируются в триацилглицерины, что обусловливает
развитие жировой инфильтрации органа. Увеличение
уровня холестерина можно объяснить активацией его
синтеза из ацетил-КоА. При стрессе происходит избы‑
точное образование ацетата из жирных кислот в связи
с усилением их распада и подавлением синтеза [5], а с
другой стороны – ингибируется его окисление до СО2
и Н2О в цикле Кребса из-за снижения активности
НАД+-зависимых дегидрогеназ. Кроме того, повышен‑
ное образование холестерина из ацетил-КоА является
компенсаторной реакцией организма для биосинтеза
стероидных гормонов [7].
Полученные данные свидетельствуют о мобилиза‑
ции липидов, которые транспортируются из жировой
ткани в виде свободных жирных кислот как главных
источников энергии. При этом их роль в энергетике
организма в условиях острого стресса значительно
возрастает. Энергетический обмен переключается с
«углеводного» типа на «липидный», что характерно
для стадии резистентности стресса [5].
В результате стресс-воздействия происходит разба‑
лансировка в соотношении фосфолипидных фракций,
при этом немаловажное значение имеет инициируе‑
мое стрессом перекисное окисление липидов, о чем
свидетельствует повышение содержания малонового
диальдегида в ткани печени. В результате образования
в больших количествах лизофосфолипидов, оказываю‑
щих детергентное действие, снижается вязкость и по‑
вышается текучесть мембран [6]. Однако при длитель‑
ной и чрезмерно интенсивной стрессорной реакции
избыточное образование лизоформ фосфолипидов и
их перекисное окисление могут впоследствии привести
к повреждению мембран гепатоцитов. Система анти‑
оксидантной защиты организма экспериментальных
69
животных в условиях стресс-воздействия испытывает
напряжение, о чем свидетельствует снижение величи‑
ны антирадикальной активности в плазме крови и пе‑
чени, а также уровня восстановленного глутатиона.
Выводы
1. Острый стресс сопровождался снижением ин‑
тенсивности аэробного гликолиза, пентозофосфатного
цикла, глюконеогенеза, окислительной активности
цикла Кребса и, как следствие, синтеза АТФ. При этом
роль углеводов в энергетике организма значительно
снижается, преобладающими энергосубстратами ста‑
новятся липиды.
2. Острый стресс вызвал серию изменений мета‑
болизма липидов в ткани печени и, соответственно,
нарушений обменных процессов в организме экспе‑
риментальных животных. При этом в основе адап‑
тивных стрессорных изменений лежит переключение
метаболизма на расходование энергоемких липидных
резервов.
3. В результате стресс-воздействия происходит раз‑
балансировка в соотношении фосфолипидных фрак‑
ций. Снижение содержания основных структурных
фосфолипидов при одновременном накоплении их
лизоформ, а также активация перекисного окисления
липидов оказывают повреждающее воздействие на
мембранные структуры гепатоцитов.
4. Система антиоксидантной защиты организма
экспериментальных животных в условиях стресса
испытывает существенное напряжение. Повышение
содержания малонового диальдегида указывает на ак‑
тивацию процесса перекисного окисления липидов.
Литература
1. Ермолаева Л.П. Регуляция глюконеогенеза в онтогенезе. М.:
Наука, 1987. 168 с.
2. Крылова С.Г., Коновалова О.Н., Зуева Е.П. Коррекция экстра‑
ктом коры и побегов облепихи крушиновидной нарушений
гормонально-метаболического статуса организма крыс в
условиях стресса // Эксперим. и клинич. фармакология. 2000.
Т. 63, № 4. С.70–73.
3. Надольник Л.И. Стресс и щитовидная железа // Биомеди‑
цинская химия. 2010. Т. 56, вып. 4. С. 443–456.
4. Новгородцева Т.П., Эндакова Э.А., Янькова В.И. Перекисное
окисление липидов–антиоксидантная защита: руководство
по методам исследования параметров системы в биологи‑
ческих жидкостях. Владивосток: Изд-во Дальневосточного
государственного ун-та, 2003. 80 с.
5. Панин Л.Е. Биохимические механизмы стресса. Новоси‑
бирск: Наука, 1983. 233 с.
6. Хныченко Л.К. Сапронов Н.С. Стресс и его роль в развитии
патологических процессов // Обзоры по клинической фарма‑
кологии и лекарственной терапии. 2003. Т. 2, № 3. С. 2–15.
7. Agarwal V., Gupta B., Singhal U., Bajpai S.K. Examination stress:
changes in serum cholesterol, triglycerides and total lipids //
Indian. J. Physiol. Pharmacol. 1997. Vol. 41, No. 4. P. 404–408.
8. Amenta J.S. A rapid chemical method for quantification of lipids
separated by thin-layer chromatography // J. Lipid. Res. 1964.
Vol. 5, No. 2. P. 270–272.
9. Folch J., Less M., Sloane Stanley G.H. A simple methods for the
isolation and purification of total lipids from animal tissues // J.
Biol. Chem. 1957. Vol. 226. P. 497–509.
10. Methods of Enzymatic Analysis / ed.: H.U.Bergmeyer. Basel.
Verlag Chemie, 1984. Vol. 7, No. 10. 701 p.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
70
11. Sánchez-Valle V., Chávez-Tapia N.C., Uribe M., Méndez-Sán‑
chez N. Role of oxidative stress and molecular changes in liver
fibrosis: a review // Curr. Med. Chem. 2012. Vol. 19, No. 28.
P. 4850–4860.
12. Sahin E., Gümüşlü S. Stress-dependent induction of protein oxi‑
dation, lipid peroxidation and anti-oxidants in peripheral tissues
of rats: comparison of three stress models (immobilization, cold
and immobilization-cold) // Clin. Exp. Pharmacol. Physiol. 2007.
Vol. 34, No. 5–6. P. 425–431.
13. Re R., Pellegrini N., Proteggente A. et al. Antioxidant activity ap‑
plying an improved ABTS+ radical cation decolorization assay //
Free Radic. Biol. Med. 1999. Vol. 26, No. 9–10. P. 1231–1237.
14. Vaskovsky V.E., Kostetsky E.Y., Vasendin I.M. An universal re‑
agent for phospholipid analysis // J. Chromatogr. 1975. Vol. 114,
No. 1. P. 129–141.
15. Yu M., Jamieson G.A.Jr, Leikauf G.D., Nebert D.W. Phospholi‑
pase A2 activation and increases in specific prostaglandins in
the oxidatively stressed 14 CoS/14 CoS mouse hepatocyte line //
Biochem Pharmacol. 1998. Vol. 55, No. 2. P. 193–200.
Disturbances in metabolic processes in liver of rats
exposed to stress
S.E. Fomenko1, N.F. Kushnerova1, 2, V.G. Spryigin1, T.V. Momot3
1 Pacific Oceanological Institute, FEB RAS (43 Baltiyskaya St.
Vladivostok 690041 Russian Federation), 2 School of Biomedicine
of the Far Eastern Federal University (8 Sukhanova St. Vladivostok
690950 Russian Federation), 3 A.V. Zhirmunsky Institute of Marine
Biology of the Far Eastern Branch of the Russian Academy of Sciences
(17 Palchevskogo St. Vladivostok 690059 Russian Federation)
Summary – The authors have studied effects of acute stress on the
carbohydrate and lipid metabolisms and the state of antioxidative
status of liver in rats. The stress was modelled by vertically fixing
the animals over dorsal nuchal fold during 22 hours. The acute
stress caused a decrease in the intensity of aerobic glycolysis, pen‑
tose phosphate cycle, glyconeogenesis, activation of lipolysis, and
tension of antioxidant protection system and enhancement of lipid
peroxidation. The etherifying function of liver was disturbed, and
the lipids were prevailing energic substrates.
Key words: stress, liver, lipid metabolism, carbohydrate metabolism.
Поступила в редакцию 31.01.2013.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 67–70.
УДК 581.794.2:612.433.62:615.256.51
Биологическая активность борщевиков
Д.М. Черняк
Горнотаежная станция им. В.Л. Комарова Дальневосточного отделения Российской академии наук
(692533, Приморский край, Уссурийский район, с. Горнотаежное, ул. Солнечная, 26)
Ключевые слова: борщевик Сосновского, борщевик Меллендорфа, токсичность, гонадотропное действие.
В эксперименте на белых мышах изучена биологическая ак‑
тивность борщевика Сосновского (интродуцент) и борщевика
Меллендорфа (представитель местной флоры юга Приморского
края) на токсичность и гонадотропное действие. Показано, что
токсичность водного извлечения из борщевика Сосновского
составляет 1,07 мл / 20 г мыши, а из борщевика Меллендорфа –
1,83 мл / 20 г мыши. Извлечение из борщевика Сосновского
обладает андрогенным действием.
Одним из главных вопросов нейроэндокринных вза‑
имоотношений является вопрос о механизмах фор‑
мирования и функционирования гипотоламо-гипо‑
физарно-гонадотропной системы. К гонадотропным
гормонам относятся фоллитропин (фолликулостиму‑
лирующий гормон) и лютеотропный гормон, которые
вырабатываются у животных в аденогипофизе, но
количественные соотношения их и ритм секреции
имеют половые различия [9, 12].
Гонадотропная функция гипофиза начинает фор‑
мироваться на ранних стадиях внутриутробного
развития. До наступления полового созревания го‑
надотропины секретируются тонически, то есть без
выраженной цикличности. Цикличность секреции
гонадотропных гормонов гипофиза определяется за‑
кономерностью половых циклов. У взрослых особей
гипоталомическая регуляция их секреции осуществля‑
ется по-разному в зависимости от пола. Если у самок
секреция гонадотропинов происходит циклически, то
у самцов поддерживается на относительно постоянном
уровне [7, 9].
Черняк Дарья Михайловна – м.н.с. Горнотаежной станции ДВО
РАН, e-mail: gtsuss@mail.ru
Одним из важнейших физиологически активных
веществ, вовлеченных в регуляцию секреции гормо‑
нов гипофиза, считается серотонин. В последние годы
появились работы, свидетельствующие о его прямом
влиянии на железистые клетки аденогипофиза. Важ‑
ным показателем этого является специфический захват
серотодина клетками аденогипофиза, в частности,
гонадотропоцитами [15].
Фурокумарины, содержащиеся в соке борщевиков,
обладают эстрогенной активностью. По мнению ряда
исследователей, такие соединения в определенных
количествах необходимы животным, так как активно
участвуют в обмене веществ, стимулируют рост, мо‑
лочную и мясную продуктивность [4, 5]. Одновремен‑
но они повышают половую активность животных, но в
случае повышенного содержания их в растениях могут
вызывать нарушение функции размножения, т.е. при‑
вести к увеличению количества перегулов, к абортам,
бесплодию и запоздалой лактации у перволеток [3].
Работы В.Г. Шиманова [13] являются подтвержде‑
нием этого положения. В них автор обратил внимание
на перегулы и бесплодие каракульских овец при выпасе
их на пастбищах, покрытых Псоралеей костянковой,
и экспериментально доказал, что семена растения и
выделенная из них смесь псоралена с ангелицином
обладают эстрогенной активностью от 833 до 10000 МЕ
на 1 кг сухой массы. Ежедневная подкормка семенами
псоралеи белых мышей (0,3 г) и каракульских овец
(200 г на голову) в случной период временно нарушала
половой цикл, вызывая тем самым стерилизующий
эффект и бесплодие.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
По данным А.Г. Курмукова и др. [7], псорален (50
мг/кг в течение 30 суток) удлиняет продолжительность
полового периода у крыс на 6–7 суток. Введение его
оплодотворенным самкам крыс вызывало гибель от
62 до 90 % плодов. Показано, что зеленная масса бор‑
щевиков Сосновского и Лемана обладает эстрогенной
активностью менее чем 500 МЕ на 1 кг сухой массы [3,
13]. При введении подкожно белым мышам извлече‑
ний из растений рода борщевик отмечено изменение
деятельности половых желез. Утверждение, что такая
эстрогенная активность присуща многим растениям и
не влияет отрицательно на физиологические функции
животных, подтверждено рядом авторов [10].
Следует отметить, что в борщевиках содержатся
биологически активные вещества из группы кумаринов.
Особенный интерес при кормлении животных должны
представлять водорастворимые активные соединения.
В исследованиях ряда авторов отмечено, что кормление
коров силосом с борщевиком Сосновского способс‑
твует увеличению частоты сердечных сокращений [7].
Предположительно, в этом растении гонадотропным
действием могут обладать фурокумарины, наибольшее
количество которых находится в соцветии и плодах.
Целью настоящей работы явился анализ биологи‑
ческой активности борщевика Сосновского (интро‑
дуцент) и борщевика Меллендорфа (представитель
местной флоры юга Приморского края) на токсичность
и гонадотропное действие.
Материал и методы. Эксперимент проведен на мы‑
шах. Животные содержались в стандартных условиях
вивария на стандартном пищевом рационе (ООО «Ла‑
бораторкорм», Россия), при свободном доступе к воде
и естественном световом режиме с соблюдением всех
правил и международных рекомендаций Европейс‑
кой конвенции по защите позвоночных животных,
используемых в экспериментальных работах [15], и с
разрешения комиссии по биомедицинской этике при
Горнотаежной станции ДВО РАН.
Токсичность определяли по методу Д.А. Кербера
на беспородных самцах весом по 20 г [2]. Мыши были
разделены на группы по 8 особей. Каждой группе
животным вводилась в желудок определенная доза
препарата.
Расчет полулетальной дозы делался по формуле:
где LD50 – полулетальная доза, LD100 – доза изучаемого
препарата, которая вызывала учитываемый эффект у
всей группы животных, d – интервал между каждыми
двумя смежными дозами, z – среднее арифметическое
из числа животных, у которых наблюдалась учитыва‑
емая реакция под влиянием каждых двух смешанных
доз, m – число животных в каждой группе.
Для анализа гонадотропного действия использова‑
лись 40 белых беспородных неполовозрелых мышейсамцов массой 6,7–7 г и 40 беспородных мышей-самок с
массой тела 7–7,5 г. При разделении на группы животных
71
ранжировали по массе тела и половым признакам. Было
сформировано 4 группы. Использовалось водное извле‑
чение (настойка 1:1) из борщевика Сосновского, которое
вводилось в течение 10 дней подкожно в дозах 0,1, 0,22 и
0,34 мл на одну мышь. Гонадотропное действие опреде‑
лялось путем взвешивания матки и яичников, семенных
пузырьков с предстательной железой и семенников
и определения их отношения к весу тела мыши [1, 6].
Результаты исследования. При изучении токсическо‑
го действия определялась доза, не вызывавшая эффекта
ни у одного животного, и доза, вызывавшая эффект у
всех животных группы. Препарат из борщевика Со‑
сновского в дозе 15 мл/кг (0,3 мл) не вызывал гибели
мышей. Через 30–60 мин после введения наблюдались
нарушение координации, малая подвижность и боковое
положение в течение 5–10 часов. Через сутки физио‑
логическое состояние животных нормализовалось.
50 % гибель мышей регистрировалась при введении в
желудок водного извлечения из борщевика Сосновского
в дозе 1 мл, что в перерасчете на сухой остаток соответс‑
твовало 1338 мг/кг (табл. 1), и водного извлечения из
борщевика Меллендорфа в дозе 1,83 мл, что вперерасчете
на сухой остаток соответствовало 2288 мг/кг (табл. 2).
Расчет токсичности для борщевика Сосновского:
m= 8, ∑(zd) = 0,1+0,4+1,2+2,75+3,25+3,75 = 11,45,
LD100 = 2,5 мл / 20 г мыши,
LD50 = 2,5 – (11,45/8) = 1,07 мл / 20 г мыши.
Расчет токсичности для борщевика Меллендорфа:
m =8, ∑(zd) = 0,15+0,75+1,75+3+3,75 = 9,4,
LD100 = 3 мл / 20 г мыши,
LD50 = 3–(9,4/8) = 1,83 мл / 20 г мыши.
При изучении гонадотропного действия доза извле‑
чения из борщевика Сосновского в 0,34 мл способство‑
вала увеличению отношения веса семенных пузырьков
с предстательной железой к весу тела самца мыши на
Таблица 1
Расчет токсичности водного извлечения из борщевика
Сосновского
Показатель
Выжило
Погибло
z
d
zd
0,3
8
0
–
–
–
0,5
7
1
0,5
0,2
0,1
Доза, мл / 20 г мыши
0,7
1
1,5
5
3
2,0
0,2
0,4
3
5
4,0
0,3
1,2
2
6
5,5
0,5
2,75
2
1
7
6,5
0,5
3,25
2,5
0
8
7,5
0,5
3,75
Таблица 2
Расчет токсичности водного извлечения из борщевика
Меллендорфа
Показатель
Выжило
Погибло
z
d
zd
0,7
8
0
–
–
–
1
7
1
0,5
0,3
0,15
Доза, мл / 20 г мыши
1,5
2
2,5
6
2
1,5
0,5
0,75
3
5
3,5
0,5
1,75
1
7
6,0
0, 5
3,0
3
0
8
7,5
0,5
3,75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
72
Таблица 3
Гонадотропное действие водного извлечения из борщевика
Сосновского на самцов
Группа
Контроль
(вода)
Опыт
Доза,
мл
0,22
0,10
0,22
0,34
По отношению к весу мыши
вес семенных
вес семенников
пузырьков
0,4439±0,0520
0,4500±0,0491
0,4611±0,0570
0,4891±0,0610
1,3854±0,0950
1,4912±0,1310
1,6734±0,1580
2,1365±0,1250
Таблица 4
Гонадотропное действие водного извлечения из борщевика
Сосновского на самок
Группа
Контроль
(вода)
Опыт
Доза,
мл
0,22
0,10
0,22
0,34
Вес матки с яичниками по
отношению к весу мыши
0,9188±0,0075
0,9176±0,0088
0,9073±0,0101
0,8876±0,0213
Вес мышей
в конце опыта, г
7,2
7,4
7,5
5,6
10 % и увеличению веса семенников на 54 %. Меньшие
дозы (0,1 и 0,22 мл) не оказывали заметного влияния на
массу этих органов (табл. 3). При введении водного из‑
влечения в дозах в 0,1 и 0,22 мл самкам гонадотропного
действия не отмечено. Доза в 0,34 мл способствовала
уменьшению веса матки и яичников на 3,4 % по отноше‑
нию к контролю). Следует отметить, что вес животных
в этой группе уменьшился на 22 % (табл. 4).
Обсуждение полученных данных. Препараты из
борщевиков оказались менее токсичными по срав‑
нению с широко используемым в России препаратом
седативного действия «диазепам» (LD50 = 25,5 мг/кг,
при внутрибрюшинном введении мышам) [8]. Таким
образом, результаты определения острой токсичности
при интрагастральном введении животным позволяют
отнести настойки водного извлечения из этих растений
к малотоксичным препаратам.
При введении препарата из борщевика Сосновского
неполовозрелым самцам в дозе 0,34 мл наблюдалось
андрогенное действие, при той же дозе определялось
гонадотропное действие у самок. При вскрытии мышей
существенных изменений в других органах не отмечено.
Андрогены и эстрогены коры надпочечников игра‑
ют значительную роль в развитии половых органов в
раннем возрасте, то есть на том этапе онтогенеза, когда
внутрисекреторная функция половых желез еще незна‑
чительна [11]. По данным некоторых авторов, при вве‑
дении гонадотропных гормонов гипофиза кастратам не
наблюдалось характерных физиологических эффектов,
обнаруженных у неполовозрелых животных. Это дока‑
зывает то, что половое созревание, сопровождающееся
увеличением размеров половых органов и появлением
вторичных половых признаков, является результатом
действия гормонов на половые железы [6]. Причиной
описанных эффектов являются гормоны, образуемые
половыми железами, а не гонадотропины гипофиза [7].
В наших опытах на неполовозрелых животных ис‑
ключалось влияние гонадотропных гормонов гипофиза
и половых гормонов коры надпочечников, так как мыши
были неполовозрелыми. Произошедшие изменения веса
семенных пузырьков, предстательной железы, семенни‑
ков, матки и яичников могут служить доказательством
гонадотропного действия извлечений из борщевика
Сосновского (водное извлечение из борщевика Мел‑
лендорфа в указанных дозах не действовало на половые
железы животных и в работе не приведено).
Литература
1. Альтгаузен А.Я. Лабораторно-клинические исследования.
М.: Медицина, 1964. 332 с.
2. Беленький М.Л. Элементы количественной оценки фарма‑
кологического эффекта. Л.: Госмедиздат, 1963. 152 с.
3. Бойкова В.В., Акулова З.В. Влияние настоек некоторых
лекарственных растений на овуляторную функцию экспе‑
риментальных животных. // Раст. ресурсы. 1995. Т. 31, № 2.
С. 57–60.
4. Булашевич М.Е. Использование эстрогенных веществ при
откорме жвачных животных // Животноводство. 1956. № 4.
С. 63–66.
5. Виблинг Х. Содержание эстрогенов в травах и их влияние на
плодовитость коров // Сб. иностр. с.-х. информации. 1955.
№ 3. С. 23–24.
6. Кириллов О.И. Клеточные механизмы стресса. Владивосток:
Дальневост. кн. изд-во, 1973. 140 с.
7. Курмуков А.Г., Ахмедходжаева Х.С., Сидякин В.Г., Сыров В.Н.
Фитоэстрогены из растений Средней Азии // Раст. ресурсы.
1976. Т. 12, № 4. С. 515–525.
8. Мебикар: дневной транквилизатор широкого применения.
М.: Союзфармация, 1990. 45 с.
9. Нейроэндокринология. Ч. 2 / под ред. А.Л. Поленова. СПб.:
Наука, 1994. 302 с.
10. Рощевский М.П., Чермных Н.А., Тумакова Н.М. Физиологи‑
ческое состояние молочного скота при кормлении его сило‑
сом из новых для севера культур // Мат. 3-го симпозиума по
новым силосным растениям. Сыктывкар, 1965. С. 106–108.
11. Физиология человека / Бабский Е.Б., Зубков А.А., Косиц‑
кий Г.И., Ходоров Б.И. М.: Медицина, 1966. 658 с.
12. Чернышева М.П. Гормоны животных. Введение в физиоло‑
гическую эндокринологию. СПб.: Глаголь, 1995. 296 с.
13. Шиманов В.Г., Горячев В.С. Гормональная активность кор‑
мовых растений // Материалы 3-го симпозиума по новым
силосным растениям. Сыктывкар, 1966. С. 360–364.
14. European Convention for the protection of vertebrate animals
used for experimental and other scientific purposes. Strasbourg,
18.03.1986. URL: http://conventions.coe.int/Treaty/en/Treaties/
Html/123.htm (дата обращения – 12.11.2012).
15. Spinedi E., Negro-Vilar A. Angiotensin II and ACTH release: site
of action and potence relative to corticitropin releasing factor and
vasopressin // Neuroendocrinology. 1963. Vol. 37. P. 446–453.
Поступила в редакцию 22.01.2013.
Biological activity of cow parsnip
D.M. Chernyak
The V. L. Komarov Mountain-Taiga Station, FEB RAS (26
Solnechnaya St. Gorno-Tayozhnoye village Primorsky Krai 692533
Russian Federation)
Summary – The experiment conducted on white mice has allowed
studying biological activity of Sosnovsky cow parsnip (introducent)
and Mellendorf cow parsnip (representative of indigenous flora
known to occur in the south areas of Primorsky Krai) for toxicity
and gonadotrophic effects. As reported, the toxicity of water-based
extract of Sosnovsky cow parsnip and Mellendorf cow parsnip reach
1.07 ml/20 g of a mouse and 1.83 ml/20 g of a mouse, respectively.
Sosnovsky cow parsnip-derived extract exhibits androgynous effects.
Key words: Sosnovsky cow parsnip, Mellendorf cow parsnip, toxicity,
gonadotrophic effects.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 70–72.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
73
УДК 615.322:582:615.014.425
Исследование антиоксидантного действия сиропов из дикорастущего сырья
Н.В. Плаксен1, С.В. Степанов1, Л.А. Текутьева2, Е.С. Фищенко2, О.М. Сон2
1 Тихоокеанский
государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2), 2 Школа
экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета (69091, г. Владивосток, ул. Суханова, 8)
Ключевые слова: крысы, четыреххлористый углерод, гепатит, растительное сырье.
В условиях экспериментального гепатита (тетрахлорметан) на
30 крысах линии Август исследовали антирадикальную и ге‑
патопротекторную активность двух сиропов оригинальных
рецептур, включавших растительные экстракты травы зверобоя,
корня солодки, корня копеечника чайного, плодов шиповника,
травы герани луговой, чаги (рецептура № 1) и порошок ягоды
годжи (рецептура № 2). На основании исследования перекисного
окисления липидов и интегральной антирадикальной активности
в печени животных для обеих рецептур установлено наличие
антиоксидантной активности и стресс-защитного действия.
Решение проблемы приспособления человека и жи‑
вотных к меняющимся условиям окружающей среды
возможно только на основе глубокого понимания меха‑
низмов резистентности организма к неблагоприятным
экологическим факторам и, в частности, повышения
устойчивости липидов мембран к повреждающему
действию кислородных радикалов [2, 6]. Известно, что
лекарственные препараты группы адаптогенов, повы‑
шая сопротивляемость организма к широкому кругу
неблагоприятных факторов внешней и внутренней
среды и обладая антиоксидантным действием, спо‑
собствуют стабилизации перекисного окисления ли‑
пидов биомембран в условиях длительной холодовой
нагрузки, введения четыреххлористого углерода и т.д.
[4]. Многочисленными исследованиями доказана ан‑
тиоксидантная активность полифенольных соединений
растительного происхождения, важнейшими из кото‑
рых в этом плане являются флавоноиды и антоцианы [7,
8]. Возможность широкого применения полифенольных
соединений в качестве антиоксидантов обусловливает
актуальность поиска их новых, недорогих и доступных
сырьевых источников. Вредное воздействие свободных
радикалов в случае оксидантного стресса можно умень‑
шить за счет регулярного употребления определенных
пищевых продуктов и напитков, лекарственных пре‑
паратов, биологически активных добавок, обладающих
антиоксидантной активностью.
Материал и методы. Исследования выполнены на
30 крысах линии Август обоего пола массой 220–290 г,
которых содержали по 5–6 особей в пластмассовых
клетках со стужечной подстилкой на стандартном
рационе вивария при естественном световом режиме
и свободном доступе к воде и пище.
Нами разработан ассортимент сиропов повышен‑
ной физиологической ценности из дикорастущего
сырья c заниженным содержанием сахара следующего
ассортимента:
Плаксен Наталья Васильевна – канд. мед. наук, доцент кафедры
фармации ТГМУ; e-mail: natalya.plaksen@mail.ru
рецептура № 1 (бальзам «Алтайский букет»), состав
композиции: растительные экстракты травы зверобоя,
корня солодки, корня копеечника чайного, плодов
шиповника, травы герани луговой, чаги, сахарный
сироп, лимонная кислота (подкислитель), сорбат калия
(консервант), бензоат натрия (консервант);
рецептура № 2, состав композиции: ягода годжи (по‑
рошок), каррагинан (загуститель), лимонная кислота
(подкислитель), сахарный сироп, сорбат калия (кон‑
сервант), бензоат натрия (консервант).
Были сформированы группы по 6 животных:
◆ опытная группа № 1 получала сироп № 1;
◆ опытная группа № 2 получала сироп № 2;
◆ контрольная группа № 1 получала раствор с сахар‑
ным сиропом, лимонной кислотой, сорбатом калия
и бензоатом натрия;
◆ контрольная группа № 2 получала раствор с карра‑
гинаном, лимонной кислотой, сахарным сиропом,
сорбатом калия и бензоатом натрия;
◆ интактная группа содержалась на стандартном пи‑
тании.
Для моделирования острого гепатита крысам опыт‑
ных и контрольных групп вводили в желудок одно‑
кратно через зонд тетрахлорметан в 50 % растворе
на оливковом масле в объеме 4 мл/кг [1]. Животные
получали сиропы через зонд, профилактически в те‑
чение 5 дней до введения гепатотоксина и с 3-го дня
интоксикации в течение 10 дней. Доза сиропов состав‑
ляла 2,8 мл/кг в день.
Работа выполнена с соблюдением всех правил и
международных рекомендаций Европейской конвен‑
ции по защите позвоночных животных, используемых
в экспериментальных работах [5]. Через сутки после
последнего введения гепатотоксина животных выво‑
дили из опыта с использованием легкого эфирного
наркоза. Об эффективности сиропов судили по сле‑
дующим тестам [1, 3, 9, 11, 12]:
1) вычисление относительной массы органов (отно‑
шение массы органа в мг к массе тела в г), которая
характеризует степень выраженности воспалительных
процессов;
2) изучение перекисного окисления липидов (ПОЛ)
печени по малоновому диальдегиду (МДА) – продукту
окислительной деградации жирных кислот на основе
цветной реакции с 2-тиобарбитуровой кислотой (из‑
мерения проводили на спектрофотометре Shimadzu
UV-1650 PC);
3) оценка интегральной антирадикальной активности
(ИАА) антиоксидантов по их способности подавлять
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
74
реакцию окисления ABTS пероксильными и алко­
ксильными радикалами, образующимися при тер‑
мическом (37 °С) разложении ABAP – 2,2’-азобис(2аминопропан) гидрохлорида (измерения проводили
на спектрофотометре Shimadzu UV-2550 с термоста‑
тированной ячейкой);
4) определение коэффициентов стресс-протективной
активности сиропов по шестибалльной шкале.
Полученные результаты подвергали статистической
обработке с использованием критерия Стьюдента.
Результаты исследования. Под влиянием неблаго‑
приятных факторов, например, чужеродных хими‑
ческих веществ концентрация оксирадикалов резко
возрастает и, при определенных условиях, может пре‑
высить способность защитной антиокислительной
системы противостоять разрушительному действию
этих реактивных молекул. Четыреххлористый углерод
(ССl4) легко метаболизирует в трихлорметильный
активный радикал (ССl3) и вызывает каскад радикалинициирующих реакций. Как известно, четыреххло‑
ристый углерод, преобразуемый при участии цитохро‑
ма Р-450 в свободные радикалы и электрофильные ин‑
термедиаты, является агрессивным гепатотоксином.
На введение CCl4 печень животных реагировала
увеличением относительной массы – одним из первых
информативных показателей интоксикации. У живот‑
ных контрольных групп отмечалось статистически
достоверное увеличение массы печени на 28–29 % по
сравнению с интактными крысами. В опытных группах
относительная масса печени по сравнению с контро‑
лями уменьшалась на 11 %, что указывало на меньшую
выраженность гепатита (табл. 1).
При остром CCl4-гепатите снижалась выражен‑
ность антиоксидантной защиты и параллельно про‑
грессировало ПОЛ. В липидных экстрактах гомогена‑
тов печени возрастало количество МДА. Показатель
антирадикальной защиты (ИАА) снижался в группе
контроля № 2 на 55 %, а в группе контроля № 1 – на 23 %.
В опытной группе, получавшей сироп № 1, после введе‑
ния токсина ИАА снижался на 19 %, в опытной группе
№ 2 – на 18 %. Уровень МДА в контрольной группе № 2
по сравнению с интактной группой повышался в 3
раза, в контроле № 1 таких сильных изменений не за‑
регистрировано – содержание продукта пероксидации
возрастало в 1,8 раза. В группах животных, которым
Таблица 1
Влияние сиропов на относительную массу печени,
содержание МДА и индекс ИАА в гомогенатах печени крыс
при экспериментальном гепатите (M±m)
Группа
Интактные
Контроль № 1
Контроль № 2
Опыт № 1
Опыт № 2
1 Разница
2 Разница
Масса печени, мг/г массы тела
22,7±2,0
29,1±2,51
29,4±2,61
26,0±2,1
25,8± 2,3
МДА,
нмоль/г сырого веса
7,97±0,96
14,15±0,841
23,30±0,711
13,08±0,391
10,83±0,541, 2
ИАА, моль/г
сырого веса
4,50±0,43
3,49±0,31
2,54±0,171
3,67±0,22
3,69±0,13
с группой «интактные» статистически значима.
с соответствующим контролем статистически значима.
вводили сиропы, происходили сходные изменения в
системе показателей «ПОЛ–антирадикальная система»,
не достигавшие, однако, физиологических значений
(табл. 1).
Введение сиропов до и после воздействия тетра­
хлорметана оказывало защитное действие, которое
проявлялось в частичном предотвращении инволю‑
ции лимфоидых органов, уменьшении вдвое числа
кровоизлияний и изъязвлений в слизистой оболочке
желудка. В группе животных, получавших рецептуру
№ 1, стресс-протективная активность была на 3 балла
выше, чем в соответствующем контроле. В группе
животных, получавших рецептуру № 2, эта разница
составила 4 балла (табл. 2).
При действии контрольных рецептур без лекарс‑
твенных растений после введения гепатотоксина от‑
мечено значительное снижение уровня ИАА и повы‑
шение концентрации МДА – продукта окислительной
деградации жирных кислот, причем снижение антиок‑
сидантной активности было значительнее в контроле
№ 2, в состав рецептуры которого входил загуститель
каррагинан. Каррагинан (Е407) – природный гелеобра‑
зователь, получаемый при переработке красных мор‑
ских водорослей методом экстракции с последующей
очисткой от примесей [10].
Сироп № 1 оказывал достоверное стресс-защитное
действие, что проявлялось в уменьшении размера
надпочечников и интенсивности инволюции тимуса
и селезенки, в целом стрессированость организма
снижалась с 11 до 8 баллов (табл. 2). Сложный состав
Влияние сиропов на изменение массы органов и количество изъязвлений слизистой оболочки желудка крыс
при экспериментальном гепатите (M±m)
Группа
масса1
Интактные
Контроль № 1
Контроль № 2
Опыт № 1
Опыт № 2
0,12±0,01
0,16±0,01
0,17±0,01
0,13±0,02
0,15±0,02
1 Относительная –
2 Препарат
Надпочечник
%
100
133
142
108
125
балл
масса1
0
3
4
1
2
0,92±0,08
0,77±0,06
0,42±0,03
0,77±0,07
0,74±0,07
Тимус
%
100
84
46
84
80
балл
масса1
0
2
5
2
2
3,6±0,2
3,3±0,5
2,7±0,3
3,2±0,3
2,6±0,4
Селезенка
%
100
92
75
89
72
балл
0
1
2
1
3
Язвы желудка
абс.
балл
0
7
8
4
5
мг/г массы тела.
считается активным, если разница балльной оценки в контрольной и опытной группах превышает 2 балла [3].
0
5
5
4
5
Таблица 2
Сумма
баллов2
0
11
16
8
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
сиропа № 1 трудно проанализировать по активности
действия каждого компонента в комплексе (недостаток
сиропов сложного состава).
Сироп № 2, содержащий порошок ягоды годжи,
достоверно снижал уровень продуктов пероксидации
(МДА) по сравнению с контролем № 1 (табл.1), гипер‑
трофия надпочечников составляла 25 % относительно
контроля и 42 % – относительно нормы, инволюция
тимуса 80 и 46 % соответственно. Стрессированность
организма снижалась с 16 до 12 баллов (табл. 2).
Обсуждение полученных данных. Таким образом,
на основании изучения состояния ПОЛ и ИАА в
печени животных, подвергшихся воздействию ге‑
патотоксического агента, установлено наличие ан‑
тиоксидантной активности и выраженное стрессзащитное действие у сиропов № 1 и № 2. Результаты
эксперимента свидетельствуют о снижении интен‑
сивности свободнорадикального окисления на фоне
введения фитопрепаратов в виде сиропов, что свя‑
зано с наличием комплекса биологически активных
веществ, входящих в состав исследуемых растений.
В частности, ягоды годжи (Ly­cium bar­ba­rum) содержат
незаменимые полисахариды LBP-1, LBP-2, LBP-3 и
LBP-4, которые больше не присутствуют ни в одном
продукте питания, витамины, 18 аминокислот, 21
минерал (в т.ч. железо, цинк, йод). Витамина С в этой
ягоде больше, чем в апельсине.
Содержащиеся в растениях флавоноиды препятс‑
твуют избыточной генерации свободных радикалов,
уменьшают их концентрацию в мембранах, защищая
молекулы от переокисления, проявляют гепатопротек‑
торное действие. Дубильные вещества инициируют
процессы репарации и улучшают работу антиокси‑
дантных систем. Кроме того, в солодке содержатся
каротиноиды, которые, встраиваясь в мембранные
фосфолипидно-белковые структуры, проявляют ан‑
тиоксидантную активность. Основные природные
антиоксиданты – флавоноиды, ароматические гид‑
роксикислоты, антоцианы, витамины С и Е, кароти‑
ноиды и др. Предполагают, что биологическая актив‑
ность биофлавоноидов обусловлена их способностью
тормозить окисление аскорбиновой кислоты, ката‑
лизируемое ионами тяжелых металлов, с которыми
биофлавоноиды образуют хелаты. Считают также,
что биофлавоноиды способны тормозить перекис‑
ное расщепление липидов. Исключительное значение
имеют антоцианы, так как благодаря заряду на ато‑
ме кислорода в кольце антоцианиды и антоцианины
легче проникают через мембраны клеток [8]. В пос‑
леднее десятилетие все большее внимание уделяется
биофлавоноидам, обладающим антиканцерогенными,
антисклеротическими, противовоспалительными и ан‑
тиаллергическими свойствами и по антиоксидантной
активности в десятки раз превосходящим витамины
Е, С и β-каротин. Особенно эффективно сочетание
биофлавоноидов, содержащихся в овощах, ягодах,
фруктах, зернах, орехах и пр. Рекомендуемые уровни
потребления некоторых флавоноидов приняты в РФ
75
в 2004 г. (МР 2.3.1.19150–04) и составляют суммарно
350–1300 мг/сут. (рекомендуемые нормы в других
странах – 800–1000 мг/сут.). Полисахариды в комплексе
с ферментами и витаминами способствуют повыше‑
нию неспецифической резистентности организма к
воздействию неблагоприятных факторов.
Литература
1. Венгеровский А.И., Маркова И.В., Саратиков А.С. Докли‑
ническое изучение гепатозащитных средств // Ведомости
Фармакологического комитета. 1999. № 2. С. 9–12.
2. Владимиров Ю.А. Биологические мембраны и незапрограм‑
мированная гибель клетки // Соросовский образовательный
журнал. 2000. Т. 6, № 9 (58). С. 2–9.
3. Добряков Ю.И., Брехман И.И. Поиск природных источ‑
ников физиологически активных веществ из морских
организмов // Валеология: диагностика, средства и прак‑
тика обеспечения здоровья. Владивосток: Дальнаука, 1996.
Вып. 3. С. 83–89.
4. Доровских В.А., Красавина Н.П., Симонова Н.В. и др. Адап‑
тогены и холодовой стресс: вчера, сегодня, завтра. Благове‑
щенск: ДальГАУ, 2006. 214 с.
5. Западнюк И.П., Западнюк В.И., Захария Е.А. Лабораторные
животные: разведение, содержание, использование в экспе‑
рименте. Киев: Виша школа, 1974. 303 с.
6. Зенков Н.К., Ланкин В.З. Окислительный стресс. Биохими‑
ческие, патофизиологические аспекты. М.: Наука–Интерпе‑
риодика, 2001. 490 с.
7. Зорикова С.П., Короткова И.П., Зориков П.С. Ранозажив‑
ляющая активность растений, содержащих флавоноиды //
Естественные и технические науки. 2010. № 3. С. 152–160.
8. Куракин В.А., Кулагин О.Л., Додонов Н.С. и др. Антиок‑
сидантная активность некоторых тонизирующих и гепа‑
топротекторных фитопрепаратов, содержащих флавоноиды
и фенилпропаноиды // Растительные ресурсы. 2008. Т. 44,
№ 1. С. 122–130.
9. Правила доклинической оценки безопасности фармаколо‑
гических средств (GLP). М.: Медицина, 1992. 78 с.
10. Талабаева С.В., Кадникова И.А., Соколова В.М., Подкорытова
А.В. Исследование физико-химических свойств экстрактов
каррагинана из красной водоросли Chondrus armatus // Из‑
вестия ТИНРО. 2001. Т. 129. С. 227–232.
11. Bartosz G., Janaszewska A., Ertel D., Bartosz M. Simpe determina‑
tion of peroxyl radical-trapping capacity // Biochem. Mol. Biol.
Int. 1998. Vol. 46. P. 519–528.
12. Buege J.A., Aust S.D. Microsomal lipid peroxidation // Methods
in Enzymology / eds by S. Fleischer, L. Packer: Academic Press,
1978. P. 302–310.
Поступила в редакцию 06.02.2013.
Studying antioxidant properties of syrup prepared
on the basis of wild-growing grasses
N.V. Plaksen1, S.V. Stepanov1, L.A. Tekutieva2, E.S. Fischenko2,
O.M. Son2
1 Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation), 2 School of Economics and
Managements of the Far Eastern Federal University (8 Sukhanova St.
Vladivostok 690950 Russian Federation)
Summary – Under the conditions of experimental hepatitis (carbon
tetrachloride) in 30 August rats, the authors have studied antiradi‑
cal and hepatoprotective effects of two original syrups containing
plant extractions of hypericum, licorice root, roots of the tick-tre‑
foil, rosehips, meadow crane grass, and shelf fungus (formulation
No. 1) and goji berry powder (formulation No. 2). The study of lipid
peroxidation and integral antiradical activities in animal livers in
both formulations allowed to determine the antioxidant properties
and stress-protective effects.
Key words: rats, carbon tetrachloride, hepatitis, raw plants.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 73–75.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
УДК 616.12-009.72-085.25:546.175
Преимущества органических нитратов пролонгированных форм
в антиангинальной терапии стабильной стенокардии
Е.В. Соляник, Е.В. Елисеева
Тихоокеанский государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2)
Ключевые слова: изособрида динитраты, изосорбид-5-мононитраты, фармакоэкономический анализ, качество жизни.
Проведено про- и ретроспективное исследование эффектив‑
ности органических нитратов при стабильной стенокардии на
стационарном и амбулаторно-поликлиническом этапах лечения.
Показатели качества жизни наиболее существенно возраста‑
ли при применении изосорбид-5-мононитратов, кроме того,
фармакоэкономический анализ показал преимущества этой
группы препаратов с позиций экономической целесообразности.
Выявлено низкое суммарное потребление органических нитра‑
тов, средний показатель у пациентов с ишемической болезнью
сердца при стационарном лечении составил 4,57±0,13 DDD/100
койкодней, при амбулаторном лечении – 3,12±0,19 DDD/1000
чел. в год. Наблюдается положительная тенденция к увеличению
потребления изосорбид-5-мононитратов обычной и пролонги‑
рованной форм. Применение изосорбида динитрата обычной
формы высвобождения в терапии стабильной стенокардии не
оправдало себя не только в плане экономического преимущес‑
тва, но и с позиций полезности такого лечения.
Основой базисной терапии, направленной на пре‑
дупреждение и купирование ангинозных приступов
при стабильной стенокардии, по-прежнему остаются
нитровазодилататоры или органические нитраты
(ОН). Их выраженный антиангинальный и анти‑
ишемический эффект не позволяется оказаться от
использования этой группы препаратов в длитель‑
ной терапии этого заболевания [10, 13]. Программы
лечения постоянно совершенствуются, появляются
новые препараты, обладающие принципиально но‑
выми механизмами действия, имеющие доказанное
положительное влияние на прогноз стенокардии.
В мета-анализе 51 рандомизированного клиничес‑
кого исследования (3595 пациентов) показано, что
длительное применение нитратов полезно для про‑
филактики стенокардии и улучшает переносимость
физической нагрузки [12]. При этом выявлено, что
высокие дозы при прерывистом применении имеют
эффект нулевого часа, то есть сохраняется переноси‑
мость физической нагрузки при практически нулевой
концентрации препарата в крови. Тем не менее ряд
авторов делает вывод о возможной неэффективности
нитратов в отношении параметров качества жизни,
обусловленной их выраженным побочным действием
(головная боль). Нет доказательств того, что терапия
нитратами оказывает какое-либо влияние на прогноз
жизни. Однако в недавно завершившемся исследова‑
нии METRO при использовании предсказательной
модели GREACE выявлено снижение риска смерти в
течение 6 месяцев после инфаркта миокарда на 48 %
Соляник Елена Владимировна – канд. мед. наук, доцент кафедры
пропедевтики внутренних болезней ТГМУ; e-mail: yes.vlad@yandex.ru
у пациентов со стабильной стенокардией, принимав‑
ших нитровазодилататоры [12]. Кроме того, влияние
такой терапии на самочувствие больных является
настолько очевидным, что вряд ли можно отказаться
от назначения этих лекарств [1]. Среди антианги‑
нальных препаратов, относящихся к ОН, выделяют
изосорбида динитраты (ИСДН) и изосорбида-5-мо‑
нонитраты (ИСМН) разных форм высвобождения,
при этом как те, так и другие включены в региональ‑
ные и общероссийские стандарты терапии стабиль‑
ной стенокардии [2]. В американских и европейских
рекомендациях не содержатся препараты из группы
депо-нитроглицерина [4]. Это связано с низкой био‑
доступностью нитроглицерина при приеме внутрь [8].
Выбор индивидуальной эффективной дозы препарата
из группы депо-нитроглицерина является крайне
трудной задачей, поэтому предпочтение должно быть
отдано использованию ИСДН и особенно – ИСМН.
Появление различных форм нитропрепаратов и ши‑
рокое их внедрение в практику не только создают
проблему выбора наиболее оптимальных средств, но
и требуют их оценки с точки зрения фармакоэконо‑
мической целесообразности [3, 6]. При лечении раз‑
личных вариантов стабильной стенокардии применя‑
ют как ИСДН, так и ИСМН, причем эффективность
этих лекарственных средств при адекватном режиме
дозирования приблизительно одинаковая [4, 11].
Предпринимаются многочисленные попытки решить
проблему путем клинических испытаний другого
уровня доказательности, причем большее внимание
уделяется ИСМН как наиболее прогрессивным [5,
11]. Одним из важнейших критериев фармакоэконо‑
мического анализа является именно эффективность
терапии [15]. Для максимально точной экономичес‑
кой оценки, основанной на результатах клинических
испытаний, необходим единый методологический
подход [15]. Достаточное многообразие лекарствен‑
ных форм ОН, представленных на фармацевтическом
рынке, диктует необходимость определения объема
потребления каждой из них и делает актуальными
фармакоэпидемиологический мониторинг и комплек‑
сный фармакоэкономический анализ данной группы
препаратов.
Материал и методы. Исследование проводилось в
два этапа. На проспективном этапе были выделены две
группы пациентов с верифицированной стабильной
стенокардией II–IV функционального класса. В 1-й
группе (130 пациентов) в качестве антиангинального
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
средства использовались ОН пролонгированной фор‑
мы, во 2-й группе (129 пациентов) – ОН обычной
формы высвобождения. Группы были сопоставимы
по клинико-демографическим параметрам. В качестве
критерия эффективности определены суррогатные
точки – разница между средним количеством присту‑
пов стенокардии до начала лечения и через 30 дней
после приема препарата при условии поддержания
больным более или менее одинакового уровня физи‑
ческой активности.
Ретроспективный этап включал изучение потребле‑
ния ОН в стационаре, проводился анализ медицинской
документации: медицинская карта стационарного
больного (форма 025/у), статистический талон с за‑
писью уточненных диагнозов (форма 025/2у), годовые
отчеты о работе кардиологического отделения.
Для стандартизации исследования результаты
представлены в виде установленной суточной дозы
(Defained Daily Dose – DDD) при назначении ее по ос‑
новному показанию в соответствии с анатомической
терапевтической классификацией [9]. Для оценки пот‑
ребления ОН в стационаре использовали показатель
DDD/100 койко-дней, рассчитанный с учетом средней
продолжительности койко-дня, фактической и пла‑
новой работы койки в условиях кардиологического
отделения. Потребление ОН в амбулаторной практике
оценивали как DDD/1000 чел. в год. Расчет производи‑
ли с учетом продаж всех групп ОН, которые регистри‑
ровались в КГУП «Приморская краевая аптека».
Для определения экономической целесообразности
разных программ лечения, обладающих сопоставимой
клинической эффективностью, наиболее перспектив‑
ным является расчет показателя «стоимость–эффек‑
тивность» (Кeff), который определяли на этапе наиболее
активной антиангинальной терапии в стационаре:
Кeff = P×30/(N2 – N1),
где Р – затраты на суточную дозу препарата (P×30 –
стоимость курсового лечения), N2 и N1 – количество
приступов стенокардии в неделю до и после лечения.
Коэффициент «затраты–полезность» (CUA) на эта‑
пах стационарного и амбулаторно-поликлинического
наблюдения и лечения рассчитывался по формуле:
77
результаты были сопоставимы по времени, поэтому
необходимости в дисконтировании не было.
Помимо обследования, предусмотренного стан‑
дартами диагностики стабильной стенокардии, про‑
водилось анкетирование с использованием психомет‑
рической визуально-аналоговой шкалы для оценки
качества жизни: в начале лечения, по окончании
стационарного этапа и при амбулаторно-поликли‑
ническом лечении через 1 и 3 месяца наблюдения.
Статистический анализ проводился методами вариа‑
ционной статистики. Исследование одобрено незави‑
симым междисциплинарным комитетом по этической
экспертизе ТГМУ.
Результаты исследования. ИСМН обычной формы
высвобождения отличаются наиболее оптимальными
затратными коэффициентами при условии получения
заданной антиангинальной эффективности. Здесь бо‑
лее высокую позицию занял моносан (20 мг), его ко‑
эффициент «стоимость–эффективность» составил 17,5
ед., что на 0,5 ед. меньше, чем при применении пролон‑
гированных ИСДН. При этом именно использование
ИСМН «Моносан» демонстрировало наибольшую
клиническую эффективность, выраженную в досто‑
верном снижении количества приступов стенокардии
через 30 дней терапии (∆ значений – 12). Количество
приступов стенокардии за исследуемый период в этой
группе уменьшилось на 12,3 %, что является наиболь‑
шим в целом по выборке (рис. 1).
Изучение структуры расходов при том или ином
варианте медикаментозного вмешательства на разных
этапах лечения позволяет оценить более или менее
затратный тип терапии, не учитывая при этом его эф‑
фективность и полезность для пациента и общества.
Для устранения этого противоречия необходимо рас‑
сматривать не только количественную составляющую,
определяемую как совокупность прямых и косвенных
затрат при том или ином виде терапии, но и качес‑
твенный показатель, выраженный в QALY. В случае,
когда значимой разницы между выживаемостью при
ИСМН ОФ
20
15
10
CUA = P/U,
где P – стоимость лечения, включающая прямые и
косвенные затраты, U – полезность определенного
вмешательства, выраженная стандартизированным
показателем, помноженным на определенное коли‑
чество QALY.
Также анализировали приращение затрат на едини‑
цу полезности (CUAincr) в зависимости от вида антиан‑
гинальной терапии, расчет проводили по формуле:
CUAincr = (PC1+ IC1)/(Ut1– Ut2),
где PC1 и IC1 – прямые и косвенные затраты в раз‑
ные временные промежутки, Ut1 и Ut2 – полезность
на одном и другом этапе исследования. Затраты и
17,5
5
ИСДН ПФ
0
5,9
18,0
ИСДН ОФ
13,9
ИСМН ПФ
Кeff
∆ значений
Рис. 1. Коэффициент «стоимость–эффективность» и разница
в количестве приступов стенокардии в начале лечения и через
30 дней терапии:
ПФ – пролонгированная форма, ОФ – обычная форма.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
78
CUA
80 000
71 721,5
1-я группа
55 458,1
60 000
2-я группа
39 654,7
40 000
Показатель качества жизни, баллы
26 731,8
Стационар
Поликлиника
Затраты/QUALY
Рис. 2. Коэффициент «затраты–полезность» при использова‑
нии разных групп ОН на стационарном и амбулаторном эта‑
пах лечения.
Баллы
6
4
2
исходно
после вы‑
писки из
стационара
через 1 мес
после вы‑
писки
через 3 мес
после вы‑
писки
1-я
3,5
6,9
6,5
7,4
2-я
3,3
6,8
6,0
6,1
Группа
20 000
8
Таблица
Качество жизни на разных этапах нитратной
антиангинальной терапии
6,70
6,60
3,40
6,95
6,40
5,75
5,70
3,30
Исходно
ИСДН
ИСМН
После
выписки
Через
1 месяц
Через
3 месяца
Рис. 3. Динамика показателей качества при применении ИСМН
и ИСДН обычной формы высвобождения.
1,28
ИСДН ПФ
1,51
0,85
ИСДН ОФ
1,27
0,87
ИСМН ПФ
ИСМН ОФ
0,52
0,12
1,27
DDD/100 чел. в год и DDD/100 койкодней
Поликлиника
Стационар
Рис. 4. Объем потребления разных групп ОН в стационаре и
на этапе амбулаторно-поликлинической помощи:
ПФ – пролонгированная форма, ОФ – обычная форма.
использовании двух различных видов медикаментов
нет, основой адекватной оценки QALY будет качество
жизни. Значения QALY лежат в диапазоне от 0 до 1,
поэтому полезность любого состояния, отличного от
состояния здоровья, всегда будет меньше 1. Определяя
показатель качества жизни по визуально-аналоговой
шкале пациент имеет возможность оценить свое со‑
стояние от наихудшего до наилучшего, какое он может
себе представить, выраженное в числовом значении.
Полезность в этом случае определяется как соотноше‑
ние 1 и показателя качества жизни [7, 14].
Для обеспечения относительного благополучия
пациента при использовании нитратов обычной фор‑
мы высвобождения требуется 71 721,5 руб., а нитратов
пролонгированных форм – 55 458,1 руб. Коэффициент
«затраты–полезность» к концу стационарного лечения
во 2-й группе, где пациенты получали ОН обычной
формы высвобождения, оказался на 21,3 % выше, чем
в 1-й группе. Такие же различия зарегистрированы и
на этапе амбулаторного лечения. В этом случае разница
коэффициентов между 1-й и 2-й группами составила
48,3 % в пользу программы терапии, включающей ОН
пролонгированной формы высвобождения (рис. 2).
Значения коэффициента «затраты–полезность» на
амбулаторном этапе были существенно ниже таковых
при лечении стабильной стенокардии в стационарном
режиме. Различия регистрировались в обеих группах.
При этом в 1-й группе наблюдалось снижение затрат,
соотнесенных с утилитарностью более чем в 2 раза, во
2-й группе разница значений составила 80,1 %.
Интегральный показатель качества жизни в начале
исследования был низким в обеих группах наблюдения,
к концу стационарного лечения наблюдалось его до‑
стоверное увеличение. В дальнейшем он сохранялся на
достаточно высоком уровне, но через 3 месяца во 2-й
группе пациентов он значимо не изменялся в отличие
от группы, использовавшей ОН пролонгированной
формы (табл.).
Было сделано предположение, что довольно низкие
показатели качества жизни во 2-й группе обусловлены
использованием ИСДН, в связи с чем была выделена
подгруппа, где пациенты получали ИСМН (моно‑
сан, 20 мг). В результате была отмечена существенная
разница в оценке качества жизни среди пациентов,
получавших ди- и мононитраты. В частности, сум‑
марный показатель качества жизни, определенный по
визуально-аналоговой шкале, при приеме моносана
через 3 мес практически не отличался от такового у
пациентов, получавших пролонгированные формы
ОН (рис. 3).
При исследовании объема потребления ОН при
применении их по основному показанию выявле‑
ны некоторые различия на этапах стационарного и
амбулаторно-поликлинического лечения. Среднее
потребление ОН в стационаре составило 4,57±0,01
DDD/100 койко-дней, в том числе ИСДН и ИСМН
высвобождения обычной формы – 1,27±0,02 DDD/100
койко-дней, при этом самым высоким был средний
показатель потребления ИСДН пролонгированной
формы, а самым низким – ИСМН пролонгированной
формы (рис. 4).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
Обсуждение полученных данных. Фармакоэко‑
номической анализ выявил преимущества ИСМН
в антиангинальной терапии. Экономичность при‑
менения исследованного в работе ИСМН (моносан)
имеет одинаковые положительные тенденции как при
анализе «стоимость–эффективность», так и при ана‑
лизе «затраты–полезность». Это связано с высокой
клинической эффективностью, их хорошей переноси‑
мостью, а также сравнительно небольшой стоимостью
указанных препаратов. Использование ИСМН сопро‑
вождается достоверным снижением числа приступов
стенокардии и повышает качество жизни пациентов.
Кроме того, показатели качества жизни сохраняются
на высоком уровне и при длительном применении этой
группы лекарственных средств.
Фармакоэпидемиологическое исследование пока‑
зало достаточно низкую частоту использования ОН
для антиангинальной терапии и консервативную при‑
верженность к назначению ИСДН обычной формы
высвобождения, в то время как наиболее оптималь‑
ные по фармакокинетическим параметрам ИСМН
обычной и пролонгированной формы применяются
недостаточно.
Средний показатель потребления ОН при амбула‑
торном лечении больных стабильной стенокардией
оказался почти в 1,5 раза ниже, чем при лечении в
стационаре и составлял 3,12±0,19 DDD/1000 чел. в
год. По-прежнему самый высокий уровень потреб‑
ления выявлен для ИСДН пролонгированной формы
(1,28±0,38 DDD/1000 чел. в год, а самый низкий –
для ИСМН пролонгированной формы (0,12±0,02
DDD/1000 чел. в год).
Таким образом, и в амбулаторной практике для
антиангинальной терапии недостаточно использу‑
ются современные ОН. Средний показатель потреб‑
ления препаратов депо-нитроглицерина составляет
0,11±0,02, что практически равнозначно показателю
потребления ИСМН, при том что последние призна‑
ются наиболее перспективными по фармакокинети‑
ческим параметрам, а применение пролонгированных
форм нитроглицерина давно признано нецелесооб‑
разным. Такая ситуация может быть связана с привер‑
женностью некоторых больных стабильной стенокар‑
дией к лечению препаратами депо-нитроглицерина
и с отсутствием в рекомендациях Всероссийского
научного общества кардиологов конкретных указа‑
ний на нецелесообразность применения пероральных
форм нитроглицерина.
Литература
1. А ронов Д.М., Лупанов В.П. Применение нитратов при
ишемической болезни сердца // Кардиология. 2006. №1.
С. 83–85.
2. Карпов Ю.А. Лечение больных стабильной стенокардией:
к выходу новых рекомендаций ВНОК // РМЖ. 2008. Т. 16,
№ 21. С. 1379–1384.
3. Мазур Н.А. Роль нитратов в лечении кардиологических
больных в соответствии с принципами доказательной ме‑
дицины и рекомендации по их практическому применению
// Кардиология. 2005. № 8. С. 92–96.
79
4. Марцевич С.Ю. Современные взгляды на терапию нитрата‑
ми больных ишемической болезнью сердца // Сердце. 2003.
№ 2. С. 88–90.
5. С еменова Ю.Э., Алимова Е.В., Дмитриева Н.А. и др. Оп‑
тимизация назначения антиангинальных препаратов:
рандомизированное сравнительное изучение изосорби‑
да-5-мононитрата продленного действия в сравнении с
изосорбида динитратом у больных ишемической болез‑
нью сердца со стабильной стенокардией напряжения //
Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2005. № 4.
С. 41–45.
6. Соляник Е.В., Елисеева Е.В., Гельцер Б.И. Фармакоэкономи‑
ческий анализ органических нитратов в антиангинальной
терапии стабильной стенокардии // Тихоокеанский меди‑
цинский журнал. 2012. № 1. С. 110–113.
7. Ягудина Р.И., Куликов А.Ю., Литвиненко М.М. QALY: исто‑
рия, методология и будущее метода // Фармакоэкономика.
2010. № 1. С. 11–14.
8. Abrams J. How to use nitrates // Cardiovasc. Drug Ther. 2002.
Vol.16, No. 6. P. 511–514.
9. A natomaical Therapeutic Chemical (ATC) classification
index with Defained Daily Doses (DDDs): WHO Collaborat‑
ing Centre for Drug Statistics Methodology. Oslo, Norway,
2005. 85 p.
10. Cori T., Stolfo Di.G., Sicuro S. et al. Nitroglycerine protects the
endothelium from ischemia and reperfusion: human mechanistic
insight // British Journal of Clinical Pharmacology. 2007. Vol. 64.
P. 145–150.
11. Jansen R., Cleophas T.J., Zwindermann A.H. et al. Chronic nitrate
therapy in patients with angina and comorbidity // Am. J. Ther.
2006. Vol. 13, No. 3. P. 188–191.
12. Iyenar S.S.,Rosano G.M. Effect of antianginal drugs in stable
angina on predicted mortality risk after surviving a myocardial
infraction: a preliminary study (METRO) // Am. J. Cardiovasc.
Drugs. 2009. Vol. 9 (5). P. 293–297.
13. Laher M., Vaughan A., Griffith C. et al. Cost-effective benefit
and health economic of cardiac rehabilitation in elderly sub‑
ject // EuroPRevent congress: abstracts. Madrid (Spain), 2007.
P. 103.
14. Weinstein M.C., Torrance G., McGuire A. et al. QALY: the basics
// Value and health. 2009. Vol. 12. P. 5–9.
15. Zarnke K.B., Levine M.A., O’Brlen B.J. Cost-benefit analyses
in the health // Journal of Clinical Epidemiology. 1997. Vol. 50,
No. 7. P. 813–822.
Поступила в редакцию 12.01.2013.
Advantages of long-term organic nitrates
in antianginal therapy of stable angina
E.V. Solyanik, E.V. Eliseeva
Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation)
Summary – The paper provides pro- and retrospective study of ef‑
ficiency of organic nitrates in case of stable angina during the inpatient and outpatient treatment. The life quality indices consider‑
ably increased when using isosorbide 5-mononitrate. Besides, the
pharmacoeconomic analysis confirmed the advantages of these
medications from the standpoint of expediency. The authors have
detected low total consumption of organic nitrates. The mean in‑
dex measured in patients with ischemic heart disease was 4.57±0.13
DDD/100 bed/days during the in-patient treatment and 3.12±0.19
DDD/1000 men/year during the out-patient treatment. There was
a positive tendency towards the increase of consumption of isosor‑
bide 5-mononitrate of usual and long-tern forms. The isosorbide
dinitrate of usual dosage form used to treat stable angina did not
show any economic advantages and medical efficiency.
Key words: isosorbide dinitrate, isosorbide 5-mononitrate,
pharmacoeconomic analysis, life quality.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 76–79.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
80
УДК 616.89-008.454-085.214:615.1:658
Фармакоэкономические аспекты лечения болезни Альцгеймера
Е.А. Поддубный1, Е.В. Елисеева1, А.П. Репьев2, Ю.В. Феоктистова1, Р.К. Гончарова1, Б.И. Гельцер1, 3
1 Тихоокеанский
государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2), 2 НИИ
цереброваскулярной патологии и инсульта Российского национального исследовательского медицинского
университета им. Н.И. Пирогова (117997, г. Москва, ул. Островитянова, 1), 3 Владивостокский государственный
университет экономики и сервиса (690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41)
Ключевые слова: деменция, ингибиторы холинэстеразы, мемантин, церебролизин.
Проведен фармакоэкономический анализ использования цереб‑
ролизина, галантамина, ривастигмина и мемантина в терапии
легкой и среднетяжелой формы болезни Альцгеймера. Методом
анализа минимизации затрат (СМА) рассчитана стоимость
2-летнего курса лечения. Сравнение фармакоэкономической
эффективности препаратов проведено с использованием метода
«затраты–эффективность» (СЕА). Результаты исследования
показали, что церебролизин (10 мл/сутки) при лечении болез‑
ни Альцгеймера легкой и средней степени тяжести с позиций
фармакоэкономического подхода представляется наиболее
предпочтительным в сравнении с другими препаратами.
Болезнь Альцгеймера (БА) является наиболее распро‑
страненной формой деменции в популяции лиц пожи‑
лого возраста. [2, 4, 6]. По предварительным оценкам, в
2005 г. во всем мире общие расходы здравоохранения
на БА составляли около 300 млрд долларов США (USD)
[15]. По данным США [9], стоимость госпитализации
одного больного со слабоумием в возрасте 65–74 лет
составляет 2151 USD (с деменцией – 9327 USD, без
деменции – 1912 USD); в возрасте 75–84 лет – 3036
USD (с деменцией – 7388 USD, без деменции – 2511
USD); пациенты старше 85 лет обходятся государству в
среднем в 3394 USD/случай (из них с деменцией – 5646
USD, без деменции – 2611 USD). В настоящее время
основой фармакотерапии БА являются ингибиторы
холинэстеразы – ривастигмин (экселон, «Новартис»),
галантамин (реминил, «Янссен-Силаг»), донепезил
(арисепт, «Пфайзер») и модулятор NMDA-рецепто‑
ров – мемантин (акатинол, «Мерц»). Также получены
данные об эффективном использовании цереброли‑
зина в лечении легкой и среднетяжелой формы БА [2,
3, 5, 7, 12–14]. Учитывая актуальность проблемы, мы
поставили перед собой цель провести фармакоэконо‑
мический анализ стоимости лечения легкой и средне‑
тяжелой форм БА церебролизином, ривастигмином,
галантамином и мемантином, а также сравнить их
фармакоэкономическую эффективность.
Материал и методы. Проведен анализ минимизации
затрат (Cost Minimization Analysis – СМА) стоимости
2-летнего курса лечения БА галантамином, ривас‑
тигмином, мемантином и церебролизином по методу
Ю.Б. Белоусова и др. [1] с поправкой цен на зарегис‑
трированные в перечне жизненно необходимых и
важнейших лекарственных средств (ЛС) РФ в 2011 г.
Поддубный Евгений Александрович – канд. мед. наук, ассистент
кафедры общей и клинической фармакологии ТГМУ; e-mail: evgeny_
brain@rambler.ru
(табл. 1). На момент исследования зарегистрирован‑
ный в РФ донепезил на рынке отсутствовал.
В качестве второго метода фармакоэкономическо‑
го исследования было решено применить метод «за‑
траты–эффективность» (Cost-Effectiveness Analysis –
CEA). По этому методу выполнено сравнение фар‑
макоэкономической эффективности церебролизина,
галантамина и ривастигмина при слабой и умеренной
степени БА. Проведен анализ публикаций о клини‑
ческих исследованиях по применению указанных ЛС
при лечении пациентов, страдавших БА слабой или
умеренной степени. Выбраны сходные по срокам
проведения и целевой группе публикации, в кото‑
рых описана эффективность выбранных препаратов
относительно плацебо [2, 3, 8, 11]. Для анализа была
взята предельная розничная стоимость галантамина
и ривастигмина.
В качестве критерия эффективности был выбран
показатель улучшения по шкале ADAS-Cog. Расчеты
в соответствии с методикой выполнялись по формуле:
CER = Cost/Effectiveness.
Анализ прямых немедицинских затрат не прово‑
дился, поскольку отсутствовали данные о частоте и
длительности госпитализаций пациентов, включенных
Стоимость препаратов, применяющихся
для лечения деменции
МНН1
Торговое
наименование
Форма выпуска
Табл. прол., 8 мг, № 7
Реминил
Цена,
руб.2
688,84
Табл. прол., 16 мг, № 28 3414,11
Табл. прол., 24 мг, № 28 3820,13
Галанта‑
мин
Галантамин
Ривастиг‑
Экселон
мин
Мемантин Мемантин
–
Таблица 1
Табл., 4 мг, № 14
454,14
Табл., 8 мг, № 56
2418,23
Табл., 12 мг, № 56
2734,56
Табл., 1,5 мг, № 28
2541,83
Табл., 3 мг, № 28
2648,85
Табл., 4,5 мг, № 28
2545,66
Табл., 6 мг, № 28
3648,85
Табл., 10 мг, № 30
1457,80
Церебролизин Амп., 10 мл, № 5
1 Международное
1350,00
непатентованное наименование.
соответствии с Государственным реестром цен на препараты,
входящие в перечень жизненно необходимых и важнейших ЛС.
2В
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
81
Таблица 2
в исследование, так же как и данные о частоте не‑
Сравнительная
стоимость
двухгодичной
терапии
БА
желательных реакций и мерах, предпринимаемых
для их коррекции. Анализ непрямых затрат также
Стоимость лечения, руб.
Препарат, режим лечения
не проводился, поскольку протоколы выбранных
1-го года
2-го года за два года
клинических исследований не предполагали сбор Церебролизин, I (2 курса/год) 19 440,00 19 440,00 38 880,00
информации о социальном статусе пациентов. Церебролизин, II (2 курса/год) 58 320,00 58 320,00 116 640,00
Также не представлялось возможным оценить Церебролизин, III (2 курса/год) 116 640,00 116 640,00 233 280,00
затраты на оплату больничных листов, стоимость Церебролизин, I (3 курса/год) 29 160,00 29 160,00 58 320,00
производственных потерь и т.д.
Церебролизин, II (3 курса/год) 87 480,00 87 480,00 174 960,00
Результаты исследования. Согласно инструкции
Церебролизин, III (3 курса/год) 174 960,00 174 960,00 349 920,00
по применению, галантамин назначается 2 раза в
Реминил
48 190,90 49 661,69 97 852,59
сутки. Начальную дозу, составляющую 8 мг/сутки
Галантамин
34 314,83 35 549,28 69 864,11
(т.е. 4 мг 2 раза в сутки), следует принимать в те‑
Ривастигмин
68 449,78 68 862,30 137 312,08
чение 4 недель. Поддерживающая доза составляет
Мемантин
51 299,00 53 209,70 104 508,70
16 мг/сутки (т.е. 8 мг 2 раза в сутки), принимается
не менее 4 недель. Вопрос о повышении поддержи‑
вающей дозы до максимальной рекомендуемой 24 мг/ терапии и лечения составит в 1-й год 51 299,00 руб.
сутки (по 12 мг 2 раза в сутки) следует решать по дости‑ (4 081,84+47 217,16), во 2-й год – 53 209,70 руб. Два года
жении эффекта и хорошей переносимости препарата. лечения будут стоить 104 508,70 руб.
Период с 9-й по 12-ю неделю можно считать третьим
Стоимость медикаментозного обеспечения цереб‑
этапом подбора дозы. Таким образом, этап подбора
ролизином на 1 курс. Расчет стоимости терапии БА
дозы от минимальной (8 мг в сутки) до максимальной
церебролизином проведен на основе данных 24-неде‑
терапевтической (24 мг в сутки) продлится 12 недель льного двойного слепого плацебоконтролируемого ис‑
(увеличение дозы один раз в 4 недели). Стоимость лече‑ следования трех режимов дозирования при БА средней
ния при этом в случае использования реминила соста‑ и легкой тяжести, проведенного X.A. Alvarez et al. [3],
вит 7 927,08 руб., в случае использования галантамина поскольку оно позволяло оценить фармакоэкономи‑
(РФ) – 6 969,35 руб.
ческую эффективность различных доз этого ЛС.
При продолжении приема реминила (галантамина)
Согласно данным исследования, церебролизин
в суточной дозе 24 мг стоимость 1-го года терапии
может быть назначен в разовой дозе 10, 30 или 60 мл
составит: 6 169,47+4 4371,77=48 190,90 руб. (при ис‑ 1 раз в сутки. Режим введения – 5 пять дней в неделю
пользовании дженерика – 6 969,35+31 580,27=38 549,62
внутривенно капельно на 100 мл 0,9 % натрия хлорида.
руб.). Второй год терапии будет стоить 63 882 руб. (дже‑ После 4 недель лечения режим введения изменяется:
нерик – 35 549,28 руб.) Два года лечения будут стоить ЛС вводится в прежних объемах 2 раза в неделю внут‑
97 852,59 руб. (дженерик – 69 864,11 руб.).
ривенно капельно в течение 8 недель.
Стартовая доза ривастигмина (расчет стоимости
Оценка стоимости разных дозовых режимов це‑
терапии таблетированной формой препарата «Эксе‑ ребролизина:
лон») составляет 3 мг/сутки (согласно инструкции 12-недельный курс с разовой дозой 10 мл (режим I):
по применению 1,5 мг 2 раза в сутки). После 4 недель 1 350 ×4+540×8=9 720 руб.;
лечения при хорошей переносимости доза увеличи‑ 12-недельный курс с разовой дозой 30 мл (режим II):
вается 6 мг/сутки (3 мг 2 раза в сутки), далее после 4
4 050×4+1 620×8=29 160 руб.;
недель терапии доза ривастигмина может быть увели‑ 12-недельный курс с разовой дозой 60 мл (режим III):
чена до 9 мг/сутки (в два приема). По истечении еще 4
8 100×4+3 240×8=58 320 руб.
недель при хорошей переносимости доза увеличива‑
В соответствии с данными производителя рекомен‑
ется до целевой (поддерживающей) – 12 мг/сутки (в
дуется проводить 2–3 курса лечения церебролизином
два приема), которая в дальнейшем используется для
в год. В табл. 2 приведена сравнительная стоимость
продолжительного лечения. То есть 1-й год терапии
двухгодичной терапии болезни Альцгеймера, различ‑
будет стоить:
ными препаратами.
5 083,76+5 297,7+5 091,32+5 297,7+47 679,3=68 449,78 руб.
На следующем этапе был проведен анализ «затра‑
2-й год терапии будет стоить 68 862,30 руб., два года ты–эффективность», который позволяет дать оценку
лечения – 137 312,08 руб.
не только уровню экономии затрат, но и сравнить
Согласно инструкции к препарату, мемантин на‑ эффективность вложения средств при использовании
значают в течение 1-й недели в дозе до 5 мг/сутки, в альтернативных методик лечения. Поскольку появи‑
течение 2-й недели – в дозе 10 мг/сутки, в течение 3-й
лись данные о неэффективности и слабой эффектив‑
недели – 15–20 мг/сутки. При необходимости возмож‑ ности мемантина при БА слабой и умеренной степени
но дальнейшее еженедельное повышение дозы на 10
соответственно [10], данное ЛС из исследования ис‑
мг до достижения суточной дозы 30 мг. Если предпо‑ ключено. Анализ показал, что наиболее затратно-эф‑
ложить, что пациент продолжает прием мемантина в фективным является использование церебролизина в
подобранной дозе 30 мг в сутки, то стоимость подбора режиме 10 мл/сутки (табл. 3).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
82
Сравнение фармакоэкономической эффективности терапии БА по данным литературы [3, 11]
Таблица 3
Показатель
Церебролизин,
10 мл
Церебролизин,
30 мл
Церебролизин,
60 мл
Ривастигмин,
12 мг
Галантамин,
24 мг
Стоимость курса лечения 1 пациента, руб.
Ко-во больных в группе
Стоимость курса лечения на группу, руб.
Кол-во больных с улучшением по ADAS-Cog
CER, руб
9 720,00
60
583 200,00
39
14 953,85
29 160,00
65
1 895 400,00
39
48 600,00
58 320,00
68
3 965 760,00
40
99 144,00.
31 365,88
157
492 4443,16
86
57 260,97
23 360,06
220
5 139 213,20
202
25 441,65
Обсуждение полученных данных. Стоимость 2-лет‑
ней терапии церебролизином оказалась существенно
ниже при I режиме дозирования – 10 мл/сутки, 2 или
3 курса в год. Также при терапии БА может быть ис‑
пользован II режим дозирования (30 мл/сутки, 2 или
3 курса в год). Использование III режима дозирования
церебролизина (60 мл/сутки, 2 или 3 курса в год) пред‑
ставляется экономически нецелесообразным.
Анализ минимизации затрат показал, что при ле‑
чении легкой и среднетяжелой БА предпочтительно
использование церебролизина в дозировке 10 мл 1 раз
в сутки по 2–3 курса в год. Как видно из данных рас‑
чета, церебролизин (10 мл/сутки) при лечении боль‑
ных с БА легкой и средней степени с позиций фарма‑
коэкономического подхода представляется наиболее
предпочтительным, чем другие препараты. Кроме того,
необходимо учитывать возможность эффективного
совместного применения церебролизина и ингибито‑
ров холинэстеразы [2, 13, 14]. Назначение данного ЛС
позволяет значительно отдалить период тяжелых мен‑
тальных расстройств и связанную с этим необходимость
стационарного ухода за больными. Незначительный
риск лекарственных взаимодействий и хорошая пере‑
носимость, свойственные церебролизину, позволяет
использовать его у возрастных пациентов, получающих
лечение по поводу сопутствующей патологии. Доказан‑
ная эффективность препарата, хорошая переносимость
и возможность применения совместно с ингибиторами
холинэстеразы позволяют больным, получающим це‑
ребролизин, самостоятельно справляться со своими
повседневными потребностями в течение длительного
периода заболевания.
Литература
1. Белоусов Ю.Б., Зырянов С.К., Белоусов Д.Ю. и др. Клини‑
ко-экономические аспекты терапии болезни Альцгеймера в
России. Качественная клиническая практика. 2009. URL http://
www.clinvest.ru/part.php?pid=148 (дата обращения 22.01.2013).
2. Allegri R.F, Guekht A. Cerebrolysin improves symptoms and de‑
lays progression in patients with Alzheimer,s disease and vascular
dementia // Drugs of Today. 2012. No. 48, Suppl. A. P. 25–41.
3. Alvarez X.A., Cacabelos R., Laredo M. et al. A 24-week, doubleblind, placebo-controlled study of three dosages of Cerebrolysin
in patients with mild to moderate Alzheimer’s disease // Eur. J.
Neurol. 2006. Vol. 13, №1. P. 43-54.
4. Alzheimer’s Association. 2009. Alheimer’s disease facts and fig‑
ures. URL: http://www.alz.org/national/documents/report_alz‑
factsfigures2009.pdf (дата обращения 22.01.2013).
5. Bae C.-Y., Cho C.-Y., Cho K. et al. A double-blind, placebocon‑
trolled, multicenter study of Cerebrolysin for Alzheimer’s disease
// J. Am. Geriatr. Soc. 2000. Vol. 48, No. 12. P. 1566–1571.
6. Ferri C.P., Prince M., Brayne C. et al. Global prevalence of
dementia: a Delphi consensus study // Lancet. 2005. Vol. 366.
P. 2112–2117.
7. Gauthier S. Results of a 6month randomized placebo controlled
study with Cerebrolysin in Alzheimers disease // Europ. J. Neurol.
1999. Vol.6, suppl. 3. P. 28.
8. Wilcock G.K., Lilienfeld S., Gaens E. Efficacy and safety of gal‑
antamine in patients with mild to moderate Alzheimer’s disease:
multicentre randomised controlled trial // BMJ. 2000. Vol. 321.
P. 1445–1449.
9. Improving hospital care for persons with dementia / ed. N.M.
Silverstein, K. Maslow. New York: Springer Pub. Co., 2006, 272 p.
10. Schneider L.S., Dagerman K.S., Higgins J.P.T. et al. Lack of evi‑
dence for the efficacy of memantine in mild Alzheimer disease //
Arch. Neurol. 2011. doi: 10.1001/archneurol.2011.69.
11. Rösler M., Anand R., Cicin-Sain A. et al. Efficacy and safety of
rivastigmine in patients with Alzheimer›s disease: international
randomised controlled trial // BMJ. 1999. Vol. 318. P. 633–640.
12. Rainer M., Brunbauer M., Dunky A. Therapeutic results with
Cerebrolysin in the treatment of dementia // Wien. Med. Wochen‑
schr. 1997. Vol. 147. P. 426–431.
13. Ruether E., Alvarez X.A., Rainer M. et al. Sustained improvement
of cognition and global function in patients with moderately se‑
vere Alzheimer’s disease: a doubleblind, placebo-controlled study
with the neurotrophic agent Cerebrolysin // J. Neural. Transm.
2002. Vol. 62, suppl. P. 265–275.
14. Ruether E., Husmann R., Kinzler E. et al. A 28-week, doubleblind,
placebo-controlled study with Cerebrolysin in patients with mild
to moderate Alzheimer’s disease // Int. Clin. Psychopharmacol.
2001. Vol.16, No. 5. P. 253–263.
15. Wimo A., Winblad B., Jonsson L. An estimate of the total world‑
wide societal costs of dementia in 2005 // Alheimers Dement.
2007. Vol. 3. P. 81–91.
Поступила в редакцию 31.01.2013.
Pharmaeconomic aspects of treating Alzheimer’s
disease
E.A. Poddoubniy1, E.V. Eliseeva1, A.P. Repiev2, Yu.V. Feoktistova1,
R.K. Goncharova1, G.I. Geltser1, 3
1 Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok 690950
Russian Federation), 2 Research Institute of Cerebrovascular Pathology
and Cerebral Accident of the Russian National Research Medical
University named after N.I. Pirogov (1 Ostrovityanova St. Moscow
117997 Russian Federation), 3 Vladivostok State University of Economics
and Service (41 Gogolya St. Vladivostok 690014 Russian Federation)
Summary – The authors have conducted pharmacoeconomic
analysis of the use of Cerebrolysin, galantamine, rivastigmine
and memantine when treating mild and medium-severe forms of
Alzheimer›s disease. The cost-minimisation analysis was a method
of calculating a 2-year treatment course. The cost-effectiveness
analysis was a method of comparing the pharmacological efficiency
of medications. As reported, Cerebrolysin at a dose of 10 ml/day
used to treat Alzheimer›s disease in mild and medium-severe forms
appears to be most preferable, from the pharmacoeconomic stand‑
point, compared with the other drugs.
Key words: dementia, cholinesterase inhibitors, memantine,
Cerebrolysin.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 80–82.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
83
УДК 615.12:331
Оптимизация процесса приемки товара на аптечном предприятии
Л.Н. Логунова1, Л.В. Устинова1, В.Н. Сысойкин2
1 Тихоокеанский
2 аптечная
государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2),
сеть «Фармика» (690091, г. Владивосток, ул. Прапорщика Комарова, 29/31)
Ключевые слова: аптека, бизнес-процесс, приемка товара, функционально-стоимостный анализ.
Авторами разработаны методические подходы к оптимизации
процесса приемки и распределения товара в аптеках на основе
метода функционально-стоимостного анализа. В результате
проведенной работы построена функциональная модель про‑
цесса, создан и проведен анализ модели стоимости функций
процесса, разработаны рекомендации по оптимизации процесса
приемки и распределения товара в аптеках.
Резкое снижение рентабельности аптечных предпри‑
ятий в последние годы обращает менеджеров к поиску
наиболее результативных инструментов по снижению
затрат. В своем выборе мы остановились на методе
функционально-стоимостного анализа (ФСА), кото‑
рый позволяет увидеть нерационально организован‑
ные участки бизнес-процессов, снизить временные и
стоимостные затраты [1, 5, 8]. Наше внимание было
обращено на процесс приемки и распределения това‑
ра в аптеке как наиболее перспективный с позиции
снижения затрат. В публикациях по данной теме мы
не выявили методических подходов к оптимизации
процесса приемки и распределения товара в аптеке, что
и предопределило наш научный интерес [4, 6, 7].
Целью настоящего исследования стала разработ‑
ка методических подходов к оптимизации процесса
приемки и распределения товара в аптеке на основе
метода ФСА.
Материал и методы. Для реализации цели исследо‑
вания были поставлены следующие задачи: описание
процесса приемки и распределения товара в виде фун‑
кциональной модели, анализ модели стоимости про‑
цесса и разработка рекомендаций по его оптимизации.
Для исследования было взято пять аптек одной сети
(условно – А, Б, В, Г и Д). Информация о процессе соби‑
ралась и анализировалась с помощью анкетирования,
интервьюирования, наблюдения, экспертной оценки,
инструментов статистического анализа, функциональ‑
ного моделирования бизнес-процессов, хронометра‑
жа, инструментов контроля качества (метод Парето,
матрица значимости, функционально-стоимостная
диаграмма). Источниками информации являлись бух‑
галтерские годовые балансы (5), кадровые, процессные
документы за 2010 год, сотрудники аптек (22).
Результаты исследования. Сформирована функци‑
ональная модель процесса приемки и распределения
товара в аптеке в стандарте IDEF0, которая позволила
увидеть структуру процесса и определить его основные
функции [2, 3]: прием товара от поставщика, распаков‑
ка товара, проверка товара по количеству и качеству,
Логунова Любовь Николаевна – канд. фарм. наук, ассистент кафед‑
ры фармации ТГМУ; e-mail: logunova.ln@primapteka.ru
формирование розничной цены, маркировка товара
(нанесение оригинального штрихового кода на упаков‑
ку), оформление ценников, оформление документов,
доставка товара в отделы продаж.
Для каждой из перечисленных функций созданы
модели стоимости как в суммовом выражении, так и
в относительных величинах. С помощью диаграммы
Парето выявлены наиболее затратные с позиции
расходов функции: формирование розничной цены
(39 %), маркировка товара (20 %), оформление до‑
кументов (13 %). Анализ функций показал, что для
сотрудников аптек наиболее значимыми являлись
следующие функции: «проверка товара по количеству
и качеству» –19 %, «формирование розничной цены» –
18 %, «оформление документов» – 15 % респонден‑
тов. Сопоставление диаграммы Парето и матрицы
значимости позволило дифференцировать функции,
у которых относительная стоимость превышала их
функциональную значимость (рис. 1): это функции
«формирование розничной цены» (стоимость – 39 %,
функциональная значимость – 18 %) и «маркировка
товара» (стоимость – 20 %, функциональная значи‑
мость – 13 %). Поэтому данные функции стали объ‑
ектами дальнейшего анализа и оптимизации.
Структуризация функции «формирование рознич‑
ной цены» показала, что основную долю временных
затрат (76 %) в данной функции занимал этап уста‑
новления цены для каждой позиции товара (рис. 2).
На момент исследования данная функция зависела
40
%
39
Стоимость
Значимость
30
18
20
20
19
13 13
15
12
8
10
I
II
III
IV
7
V
6 5
VI
7
3
VII
7
6
2
VIII
2
IX
Рис. 1. Сравнительный анализ стоимости и значимости
функций процесса приемки и распределения товара в аптеке:
I – формирование розничной цены, II – маркировка товара, III – оформление документов, IV – проверка товара по количеству и качеству,
V – контроль за работой отдела приемки, VI – распаковка товара,
VII – прием товара от поставщика, VIII – доставка товара в отделы
продаж, IX – распечатка и оформление ценников.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
84
80
%
76
60
40
20
11
2
I
4
II
5
2
III
IV
V
VI
Рис. 2. Средние затраты времени на операции функции
«формирование розничной цены»:
I – поиск электронной накладной в базе данных, II – сверка суммы,
даты оплаты, номера документа фактического с электронным, III –
определение соответствия позиции товара с электронной накладной,
IV – установление уровня торговой наценки, V – установление розничной цены для каждой позиции, VI – печать штрих-кодов.
от человеческого фактора, так как не была полностью
автоматизирована.
Основным результатом процесса «приемки и рас‑
пределения товара» являлся подготовленный к реа‑
лизации и доставленный в отделы продаж товар – т.е.
товар, соответствующий по качеству и количеству, с
оригинальным аптечным штриховым кодом и роз‑
ничной ценой. Поэтому стоимость продукта процес‑
са приемки и распределения товара в аптеке можно
определить как стоимость одной упаковки товара и
стоимость одной позиции товара. В наших исследова‑
ниях стоимость упаковки и позиции была переведена
в базисные индексы затрат на 1 упаковку товара и на
1 позицию товара. При этом наибольший показатель
индекса затрат на 1 упаковку товара выявлен в аптеке Б
(2,9) и показатель индекса затрат на 1 позицию товара
в данной аптеке тоже достиг максимальных значений
(10,4). Вследствие этого внимание исследователей было
привлечено к аптеке Б.
В данной аптеке процесс приемки товара орга‑
низован аналогично таковому в аптеке А, но аптеки
отличались показателями процесса товародвижения
(объемом продаж, объемом закупа товара в упаковках
и в позициях). Объем продаж, объем закупа товара в
позициях и упаковках в аптеке Б был меньше, чем в ап‑
теке А, на 44, 41, и 53 % соответственно. Изучив струк‑
туру затрат процесса в аптеках А и Б, мы определили,
что расходы на заработную плату в аптеке Б (75,5 %)
превышали данные расходы в аптеке А (66,9 %).
Обсуждение полученных данных. В рамках нашего
исследования сформирован ряд рекомендаций: оп‑
тимизация численности персонала в аптеке Б через
сокращение 0,5 штатной единицы позволит снизить
расходы на процесс на 9 %, расходы на 1 упаковку и
на 1 позицию на 10,3 и 9,6 % соответственно; автома‑
тизация процесса ценообразования за счет операции
«установление розничной цены для каждой позиции»,
в результате чего ожидается сокращение временных
затрат до 50 %, снижение стоимостных затрат на фун‑
кцию «формирование розничной цены» на 13 % и на
весь процесс в целом – на 10 %; ликвидация функции
аптечной маркировки товара за счет считывания за‑
водского штрихового кода позволит снизить стоимость
процесса в целом до 20 %.
Результатом настоящего исследования стала разра‑
ботка методических подходов к оптимизации процесса
приемки и распределения товара в аптеках на основе
метода ФСА: построение функциональной модели
процесса, создание и анализ модели стоимости функ‑
ций процесса, разработка рекомендаций по оптими‑
зации процесса в исследуемых аптеках.
Используемые методические подходы на основе ме‑
тода функционально-стоимостного анализа позволили
увидеть нерационально организованные функции
в процессе, разработать рекомендации к снижению
затрат и могут быть использованы как элемент ком‑
плексного подхода к оптимизации процесса товаро‑
движения в аптеках.
Литература
1. Кузьмин А.М. Рабочий план проведения ФСА. // Корпора‑
тивный менеджмент. URL: http://www.cfin.ru/management/
controlling/fsa/stages.shtml (дата обращения 16.10.2010).
2. Курьян А.Г. Функциональное моделирование на базе стандар‑
тов IDEF 0: методические рекомендации. Минск: Ориентсофт,
2002. 35 с.
3. Методология функционального моделирования. Р50.1.0282001. М.: Госстандарт России, 2000. 54 с.
4. Неволина Е.В., Ломадуров В.Ф. Процессный подход к управле‑
нию аптекой // Российские аптеки. 2008. № 3 (113). С. 14–19.
5. Рыжова В. ФСА (функционально-стоимостной анализ). М.:
ЭКСМО, 2009. 240 с.
6. Третьякова Е.А. Функциональная и процессная структу‑
ры фармацевтической организации // Фармация. 2006. № 2.
С. 50–52.
7. Третьякова Е.А. Функционально-стоимостное управление
бизнес-процессами фармацевтических организаций // Реме‑
диум. 2006. № 7. С. 45–46.
8. Функционально-стоимостной анализ деятельности предпри‑
ятия как методическая основа оценки результативности и
эффективности менеджмента качества / А.Г. Курьян, П.С. Се‑
ренков, Д.С. Ярошевич, О.А. Ленкевич // Информационный
центр «Качество» Белорусского национального технического
университета. URL: http://bntu.org/articles/management/45-fsa.
html (дата обращения 27.03.2011).
Поступила в редакцию 12.02.2012.
Optimising the product acceptance process
at pharmacy
L.N. Logunova1, L.V. Ustinova1, V.N. Syisoikin2
1 Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation), 2 network of pharmacies ‘Pharmica’
(29/31 Praporschika Komarova St. Vladivostok 690091 Russian
Federation)
Summary – The authors have elaborated the methods of optimis‑
ing the process of product acceptance and distribution at pharma‑
cies based upon cost-effectiveness analysis methodology, and con‑
structed a function-based model and elaborated recommendations
on how to optimise the product acceptance and distribution pro‑
cess in pharmacies.
Key words: pharmacy, business process, product acceptance,
cost‑effectiveness analysis.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 26 p. 83–84.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
85
УДК 547.458.88:546.815/.819
Сравнительная свинецсвязывающая активность пектинов с различной
молекулярной массой in vitro
К.Е. Макарова1, Е.В. Хожаенко2, 3, Р.Ю. Хотимченко3, В.В. Ковалев3
1 Тихоокеанский
государственный медицинский университет (690950, Владивосток, пр-т Острякова, 2),
биомедицины Дальневосточного федерального университета (690091, г. Владивосток, ул. Суханова, 8),
3 Институт биологии моря им. А.В. Жирмунского ДВО РАН (690059, Владивосток, ул. Пальчевского, 17)
Ключевые слова: сорбция, пектины, свинец.
2 Школа
Описана кинетика связывания ионов свинца низкоэтерифици‑
рованными пектинами с различными молекулярными массами,
полученными методом кислотного гидролиза. Определены
показатели максимальной металлсвязывающей активности
исследуемых пектиновых образцов в диапазоне рН среды от 2 до
6. Для описания изотерм сорбции и вычисления сорбционных
показателей была применена сорбционная модель Лэнгмюра.
Установлено, что с уменьшением молекулярной массы пектинов
максимальная сорбционная емкость достоверно увеличивается,
а сродство пектина к ионам свинца уменьшается.
Пектины, или пектиновые вещества, являются струк‑
турными компонентами клеточной стенки высших
растений, в которых они выполняют функции це‑
ментирующего материала для волокон целлюлозы.
Многие растения содержат пектины в межклеточном
слое между первичными клеточными стенками, где эти
соединения участвуют в регуляции движения воды и
клеточных соков. Несмотря на то что пектины встре‑
чаются практически во всех растениях, источники
коммерческого пектина ограничены главным обра‑
зом яблочными выжимками и кожурой цитрусовых
плодов. Пектины используются в основном в пище‑
вой промышленности в качестве желеобразователей,
загустителей, эмульгаторов и стабилизаторов. Вместе
с тем результаты экспериментальных и клинических
исследований показывают, что пектины способны
проявлять лечебные и профилактические свойства
при ряде заболеваний, не уступая по эффективности
некоторым лекарственным препаратам [1, 2].
Полимерные цепи пектинов состоят из остатков
D-галактуроновой кислоты, которые соединены друг
с другом α(1→4)-связью. Образованные таким образом
цепи насчитывают несколько сотен галактуроновых
блоков. Коммерческие пектины имеют молекулярную
массу около 80 000 кДа, что соответствует приблизитель‑
но 400 остаткам галактуроновой кислоты [12]. Между
блоками галактуроновой кислоты на разных расстоя‑
ниях друг от друга располагаются остатки L-рамнозы,
соединенные с галактуроновой кислотой α(1→2)-связью,
вследствие чего цепь пектина изгибается примерно на
90°. От основной линейной цепи рамногалактуронана
берут начало боковые цепи, состоящие из нейтральных
сахаров, чаще всего арабинозы и галактозы. Встреча‑
ются также D-галактопираноза, L-арабинофураноза,
D-ксилопираноза, D-глюкопираноза и L-фукопирано‑
за и очень редко – D-апиоза, 2-О-метил-D-ксилоза и
Хожаенко Елена Владимировна – канд. биол. наук, и.о. зав. кафед‑
рой фармации ДВФУ; e-mail: betula.vl@gmail.com
2-О-метилфукоза. Обычно боковые цепи из нейтраль‑
ных сахаров имеют длину от 8 до 20 молекул, и на их
долю приходится 10–15 % массы пектина [15]. Как и
большинство полисахаридов, пектины являются гете‑
рогенными в отношении химической структуры и мо‑
лекулярной массы, их состав различается в зависимости
от источника сырья, места произрастания растения и
условий выделения [3]. Часть остатков D-галактуроно‑
вой кислоты в пектине находится в форме метиловых
эфиров. Если доля таких остатков составляет менее 50 %,
то пектин считается низкоэтерифицированным. Пол‑
ностью деэтерифицированный, то есть не содержащий
метиловых эфиров или содержащий незначительное
их количество, пектин называется пектовой кислотой.
Пектины обладают широким спектром физиологи‑
ческих эффектов, в том числе способностью снижать
уровень холестерина в печени и плазме крови, умень‑
шать усвоение органического материала в подвздош‑
ной кишке, увеличивать фекальную экскрецию азота,
а также связывать и выводить из организма тяжелые
металлы, такие как свинец, кадмий и ртуть, в том числе
радионуклиды [2, 8, 10, 11, 14]. Установлено, что в тон‑
кой кишке человека пектины продвигаются в виде мак‑
ромолекул и не подвергаются гидролизу, вследствие
этого около 90 % потребляемого пектина достигает
толстой кишки, в которой они ферментируются до ко‑
роткоцепочных жирных кислот [4, 13]. Таким образом,
большая часть физиологических эффектов пектинов
связана с их внутрикишечным метаболизмом. Можно,
однако, предположить, что с уменьшением средней мо‑
лекулярной массы часть низкомолекулярных пектинов
будет всасываться в кровь и оказывать резорбтивные
эффекты. При этом важно установить связь того или
иного эффекта полисахаридов с их размерами. Цель
настоящей работы состояла в сравнительной коли‑
чественной оценке металлсвязывающей активности
пектинов, различающихся молекулярными массами.
Материал и методы. В качестве образцов использо‑
вали кальциевые соли пектовой кислоты с молекуляр‑
ной массой 48,6, 12–20 и 5–10 кДа. Образцы представ‑
ляли собой однородные порошки кремового цвета,
не растворимые в воде. В качестве исходного сырья
для получения пектинов использовали коммерческий
высокоэтерифицированный цитрусовый пектин со
степенью этерификации 58 % и содержанием ангидро‑
галактуроновой кислоты (АГК) 74,3 % (Herbstreith &
Fox KG, Германия). Образец низкоэтерифицированного
пектина с молекулярной массой 48,6 кДа был получен из
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
86
исходного высокоэтерифицированного пектина путем
его щелочной деэтерификации в среде 70 % этанола [5].
Полученный пектин после нейтрализации среды кон‑
центрированной соляной кислотой переводили в каль‑
циевую соль добавлением эквивалентного количества
1М раствора хлорида кальция, отделяли фильтрованием,
промывали 70 % этанолом и сушили при 80 °С. Образцы
низкомолекулярных пектинов были получены из низ‑
коэтерифицированного пектина (образца № 1) путем
его поэтапного кислотного гидролиза 0,5М соляной
кислотой при постоянной температуре 90±5 °С. Кон‑
центрация пектина в реакционной среде составляла 5 %.
Первый этап гидролиза проводили в течение 2 часов для
удаления нейтральных моносахаридов [9]. Оставшийся
осадок пектина, состоявший в основном из полигалак‑
туроновой кислоты, промывали 0,5М соляной кислотой
и подвергали дальнейшему гидролизу в течение еще 2
часов. По окончании гидролиза смесь охлаждали и от‑
деляли жидкую фазу от нерастворимого осадка пектина
центрифугированием при относительном центробеж‑
ном ускорении 3000 g в течение 30 мин. Образец пектина
№ 2 был получен из нерастворимого осадка пектина.
Для этого осадок промывали 0,5М соляной кислотой и
переводили в раствор путем нейтрализации 1М раство‑
ром гидроксида аммония. Полученный раствор пектата
аммония отмывали от низкомолекулярных фракций на
ультрафильтрационной мембране из регенированной
целлюлозы с пределом пропускания 10 кДа при давле‑
нии 0,3 МПа. Из отмытого раствора осаждали пектат
кальция добавлением 1М раствора кальция хлорида.
Осадок отделяли центрифугированием, промывали 70 %
этанолом и сушили при 80 °С. Образец № 3 получали
из жидкой фазы гидролизатов. Для этого жидкую фазу
нейтрализовали 1М гидроксидом аммония и подвергали
последовательному фракционированию на ультрафиль‑
трационных мембранах с пределами пропускания 10
и 3 кДа. Фракцию, прошедшую через мембрану 10кДа
и задержанную на мембране 3кДа, обрабатывали 1М
хлоридом кальция и выделяли пектат кальция выше­
описанным способом.
В полученных образцах пектина определяли со‑
держание АГК по реакции с м-гидроксидифенилом, а
количественное содержание кальция – комплексоно‑
метрическим методом. Молекулярную массу образца
№1 оценивали визкозиметрическим методом [5], об‑
разцов № 2 и № 3 – методом эксклюзионной высоко‑
эффективной жидкостной хроматографии на колонке
Sho­dex Asahipak GS-320 7E (табл. 1).
Содержание свинца в инкубационных средах опре‑
деляли титриметрическим (комплексонометрическим)
методом, используя в качестве металлоиндикатора
ксиленоловый оранжевый.
Для определения оптимального времени инкуби‑
рования проб, обеспечивающего полную сорбцию
металла исследуемыми образцами, изучали кинетику
его взаимодействия с пектинами. Для этого в емкость,
снабженную магнитной мешалкой, помещали 0,25 г
изучаемого образца, 10 мл буферного раствора для
Таблица 1
Физико-химические характеристики образцов пектина
№ об‑
разца
Молекулярная
масса, кДа
Содержание
АГК, %
Содержание
кальция, %
1
48,6
69,0
7,9
2
12–20
88,2
8,3
3
3–10
85,5
8,5
обеспечения необходимого рН, рассчитанный объем
0,1М раствора свинца, эквивалентный количеству
пектина, и воды очищенной до 100 мл. Через опреде‑
ленные промежутки времени отбирали пробы по 10 мл,
в которых после фильтрования определяли остаточное
содержание металла. На основе полученных данных
строили графики зависимости доли связанного метал‑
ла в процентах от времени инкубации, за 100 % при‑
нимали максимальное значение сорбционной емкости.
Сравнительную оценку сорбционной емкости пек‑
тиновых образцов проводили следующим образом: в
емкость, снабженную магнитной мешалкой, вносили
рассчитанный объем 0,1М раствора соли металла –
Pb(NO3)2, – соответствующий его концентрации в
растворе от 50 до 1200 мг/л, 1 мл 0,1М ацетатного
буфера со значением рН от 2 до 6 и 10 мл 0,25 % суспен‑
зии исследуемого образца. По показаниям рН-метра
корректировали значение водородного показателя
среды добавлением 0,1М раствора гидроксида натрия
или азотной кислоты, после чего объем реакционной
смеси доводили до 20 мл водой очищенной. Время ин‑
кубации при постоянном перемешивании составляло
60–120 мин при температуре 22–24 °С. После инкуба‑
ции раствор с несвязавшимся металлом фильтровали
через гидрофильный фильтр Omnipore с диаметром
пор 5 мкм, и остаточное содержание металла в жидкой
фазе определяли комплексонометрическим методом.
Количество связавшегося металла вычисляли по
формуле:
q = V(Ci – Ce)/M,
где q – количество связавшегося с сорбентом металла,
мг/г; V – объем раствора в инкубационной емкости, л;
Ci – начальная концентрация металла в растворе (сус‑
пензии), мг/л; Ce – равновесная концентрация металла
в растворе (суспензии), мг/л; М – масса эксперимен‑
тального образца, г.
На основе экспериментальных данных по связыва‑
нию катионов свинца пектиновыми образцами строи‑
ли изотермы сорбционного равновесия (поглощение
металла образцом против остаточной концентрации
металла). Коэффициент сродства образцов пектина к
свинцу и максимальную сорбционную емкость опре‑
деляли с помощью сорбционной модели Лэнгмюра:
q = (qmax × Ce)/(b + Ce),
где q – связывание ионов металла, мг/г сухой мас‑
сы сорбента; C e – равновесная концентрация ме‑
талла в растворе, мг/л; b – коэффициент сродства
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
87
100
80
60
40
Образец № 1
Образец № 2
Образец № 3
20
20
40
60
Время взаимодействия, мин
80
100
Рис. 1. Кинетика связывания свинца пектинами различной
молекулярной массы.
Кол-во связанного свинца, мг/г
что показатель максимальной сорбционной емкости
является математическим отображением количества
активных центров, которые могут взаимодействовать
с молекулами сорбата. Коэффициент сродства (аффи‑
нитета) указывает на прочность возникающих связей
и скорость образования комплекса «сорбент–металл».
Снижение молекулярной массы пектинов приводи‑
ло к увеличению максимальной сорбционной емкости
при всех значениях рН (рис. 2–4). Данный показатель
у пектина с молекулярной массой 5–10 кДа при рН 2
превосходил таковой пектинов с молекулярной массой
48,6 кДа в среднем в 2,5 раза, при рН 4 и 6 – в 1,4 раза.
Наоборот, показатель сродства пектинов к металлу с
уменьшением молекулярной массы снижался. У пек‑
тина с молекулярной массой 5–10 кДа при рН 2 он был
меньше, чем у пектина с молекулярной массой 48,6 кДа,
в среднем в 2,5 раза, при рН 4 – в 1,4 раза, при рН 6 – в
1,3 раза (табл. 2).
400
300
200
100
рН 2
100
200
300
рН 4
400
500
рН 6
600
700 800
Равновесная концентрация свинца в растворе, мг/л
Рис. 2. Изотерма сорбции свинца образцом № 1 при рН 2–6.
Кол-во связанного свинца, мг/г
600
500
400
300
200
100
рН 2
рН 4
рН 6
100 200 300 400 500 600 700 800 900
Равновесная концентрация свинца в растворе, мг/л
Рис. 3. Изотерма сорбции свинца образцом № 2 при рН 2–6.
600
Кол-во связанного свинца, мг/г
Кол-во связанного свинца, % от qmax
экспериментального образца к металлу, л/мг; qmax –
максимальное связывание металла в данных условиях,
мг/г [6]. Расчет параметров сорбционной активности с
помощью сорбционной модели Лэнгмюра проводили
по результатам пяти экспериментов.
Для статистического анализа и обработки резуль‑
татов исследования рассчитывали средние арифмети‑
ческие величины и ошибки средних арифметических.
Оценку достоверности различия результатов экспе‑
риментальных наблюдений проводили в сравнении с
контролем с применением t-критерия Стьюдента для
малых величин. Для оценки результатов исследова‑
ний с несколькими выборками использовали метод
однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA)
с последующими проведением post hoc теста Tkuey’s.
Результаты исследования. Для определения опти‑
мальных условий взаимодействия пектинов с металлом
исследовали кинетику этого взаимодействия. Мак‑
симальную сорбционную емкость каждого образца в
отношении катионов свинца, зарегистрированную в
ходе соответствующих экспериментов, принимали за
100 %, а количество металла, связанного пектином за 5,
10, 20, 40, 60, 80, 100 и 120 мин, выражали в процентах
от максимального значения сорбции. На первом этапе
взаимодействия, от начала эксперимента и до 20‑й ми‑
нуты, концентрация металла в среде резко снижалась,
насыщение сорбента катионами составляло около 90 %.
Полное равновесие устанавливалось на 60‑й минуте
взаимодействия, дальнейшая инкубация не приводила
к изменениям остаточной концентрации свинца, что
обусловило выбор оптимального времени взаимодейс‑
твия образцов пектинов с катионами свинца (рис. 1).
На следующем этапе исследовали зависимость мак‑
симальной сорбционной емкости образцов пектина
от рН среды в диапазоне от 2 до 6. Для поддержания
требуемого значения водородного показателя исполь‑
зовали глицериновый буфер (глицерин/HNO3) для
рН 2 и ацетатный (уксусная к-та/NaOH) для рН 4 и 6.
Форма кривых связывания катионов свинца исследу‑
емыми образцами соответствовала изотермам Лэнгмю‑
ра (рис. 2–4). Поэтому сорбционную модель Лэнгмюра
использовали для установления коэффициентов сродс‑
тва образцов к свинцу и максимальной сорбционной
емкости пекетинов. Данная математическая модель
предполагает наличие гомогенной поверхности у сор‑
бента и ограниченного числа мест связывания. Известно,
500
400
300
200
100
рН 2
рН 4
рН 6
100 200 300 400 500 600 700 800 900
Равновесная концентрация свинца в растворе, мг/л
Рис. 4. Изотерма сорбции свинца образцом № 3 при рН 2–6.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
88
Таблица 2
Экспериментальные константы Лэнгмюра для связывания
свинца пектинами при различных значениях рН
pH
2
4
6
№ об‑
разца
qmax, мг/г
b, л/мг
R2*
1
2
3
1
2
3
1
2
3
107,32±3,57
239,45±2,24
266,30±8,37
435,41±4,46
575,97±1,66
588,21±11,38
475,44±4,68
605,94±5,89
643,93±11,06
0,0093±0,000320
0,0042±0,000039
0,0037±0,000116
0,0023±0,000023
0,0017±0,000005
0,0017±0,000032
0,0021±0,000021
0,0016±0,000016
0,0016±0,000026
0,997
0,984
0,988
0,991
0,989
0,976
0,995
0,993
0,980
* Коэффициент достоверности аппроксимации.
Обсуждение полученных данных. Cнижение молеку‑
лярной массы пектинов приводило к незначительному
увеличению скорости установления равновесия между
экспериментальными образцами пектинов и катио‑
нами свинца, находившимися в растворе. Также было
установлено, что с ростом рН от 2 до 6 наблюдалось
увеличение показателя максимальной сорбционной
емкости пектинов, при дальнейшем увеличении рН
происходило образование нерастворимого в воде гид‑
роксида свинца, что затрудняло течение сорбционных
процессов. При рН ниже 2 все некрахмальные полиса‑
хариды вне зависимости от молекулярной массы седи‑
ментировались и теряли сорбционную активность.
Можно констатировать, что уменьшение молеку‑
лярной массы пектинов приводит к увеличению макси‑
мальной сорбционной емкости по свинцу с одновремен‑
ным снижением сродства полисахарида к металлу, хотя
ранее считалось, что способность пектинов связывать
тяжелые металлы не зависит от молекулярной массы [7].
Обнаруженное противоречие можно объяснить следу‑
ющим образом. Увеличение максимальной сорбцион‑
ной емкости у низкомолекулярных образцов пектинов
может объясняться более высоким содержанием в них
АГК. Более высокое сродство к свинцу у высокомоле‑
кулярного образца пектина может быть связано с тем,
что прочность ионного комплекса пектина с металлом
зависит от размера участков молекулы полимера, вовле‑
ченных в формирование комплекса. У крупных молекул
длина таких участков и, соответственно, прочность
образованных ионных комплексов может быть сущес‑
твенно больше, чем у низкомолекулярных фрагментов
молекул, полученных в ходе гидролиза.
Таким образом, полученные образцы пектинов с
разной молекулярной массой характеризуются способ‑
ностью быстро и эффективно связывать ионы свинца,
причем свинецсвязывающая активность увеличивает‑
ся прямо пропорционально снижению молекулярной
массы. Поэтому дальнейшее развитие технологии по‑
лучения стандартизованных препаратов пектинов и
создание на их основе препаратов-энтеросорбентов для
лечения интоксикации тяжелыми металлами представ‑
ляется перспективным направлением исследований.
Литература
1. Хотимченко Ю.С., Кропотов А.В. Хотимченко М.Ю. Фарма‑
кологические свойства пектинов // Эфферентная терапия.
2001. Т. 7, №4. С. 22–36.
2. Хотимченко Ю.С., Ермак И.М., Бедняк А.Е. и др. Фармако‑
логия некрахмальных полисахаридов // Вестник ДВО РАН.
2005. № 1. С. 72–82.
3. Caffall K.H., Mohnen D. The structure, function, and biosynthesis
of plant cell wall pectic polysaccharides // Carbohydr. Res. 2009.
Vol. 344. P. 1879–1900.
4. Dongowski G., Lorenz A., Proll J. The degree of methylation
influences the degradation of pectin in the intestinal tract of rats
and in vitro // J. Nut. 2002. Vol. 132. Р. 1935–1944.
5. Dongowski G, Lorenz A. Unsaturated oligogalacturonic acids
are generated by in vitro treatment of pectin with human faecal
flora // Carbohydr Res. 1998. Vol. 314. Р. 237–244.
6. Igwe J.C, Abia A.A. Adsorption isotherm studies of Cd (II), Pb
(II) and Zn (II) ions bioremediation from aqueous solution using
unmodified and EDTA-modified maize cob // Ecl. Quím., São
Paulo. 2007. No. 32 (1). P. 33–42.
7. Khon R. Binding of divalent cations to oligomeric fragments of
pectin // Carbohydrate Research. 1987. No.160. P. 343–353.
8. Khotimchenko M.Y., Kovalev V.V., Khotimchenko Y.S. Equi‑
librium studies of sorption of lead (II) ions by different pectin
compounds // J. Hazard. Mater. 2007. Vol. 149. P. 693–699.
9. Khotimchenko M., Kovalev V., Kolenchenko E., Khotimchenko
Y. Acidic method for the low molecular pectin preparation // Int.
J. Pharm. Pharmaceutical Sci. 2012. Vol. 4., Suppl. 1. P. 279–283.
10. Levitskaia T.G., Creim J.A., Curry T.L. et al. Biomaterial for the
decorporation of (85)Sr in the rat // Health Phys. 2010. Vol. 99.
P. 394–400.
11. Pastuszewska B., Kowalczyk J., Ochtabińska A. Dietary carbohy‑
drates affect caecal fermentation and modify nitrogen excretion
patterns in rats. I. Studies with protein-free diets // Arch. Tier‑
ernahr. 2000. Vol. 53. P. 207–225.
12. Pilnik W., Rombouts F.M. Polysaccharides and food processing
// Carbohydr. Res. 1985. Vol. 142. No. 1. P. 93–105.
13. Saito D., Nakaji S., Fukuda S. et al. Comparison of the amount
of pectin in the human terminal ileum with the amount of orally
administered pectin // Nutrition. 2005. Vol. 21. P. 914–919.
14. Terpstra A.H., Lapre J.A., de Vries H.T., Beynen A.C. Dietary
pectin with high viscosity lowers plasma and liver cholesterol
concentration and plasma cholesteryl ester transfer protein activ‑
ity in hamsters // J. Nutr. 1998. Vol. 128. P. 1944–1949.
15. Thibault J.F., Rinaudo M. Chain association of pectic molecules
during calcium induced gelation // Biopol. 1986. Vol. 25. P. 455–468.
Поступила в редакцию 29.01.2013.
Comparative lead-binding activity of pectins with
different molecular mass in vitro
K.E. Makarova1, E.V. Khozhaenko2, 3, R.Yu. Khotimchenko3,
V.V. Kovalev3
1 Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation), 2 School of Biomedicine of the Far
Eastern Federal University (8 Sukhanova St. Vladivostok 690950
Russian Federation), 3 A.V. Zhirmunsky Institute of Marine Biology
of the Far Eastern Branch of the Russian Academy of Sciences (17
Palchevskogo St. Vladivostok 690059 Russian Federation)
Summary – The paper describes kinetics of binding of lead ions
with low-etherized pectins with different molecular masses deter‑
mined by means of acid hydrolysis. The authors have determined
indices of maximum metal-binding activity of the pectin specimen
under study with the environmental pH range of 2 to 6. The Lang‑
muir adsorption model was used to describe adsorption isotherms
and calculate adsorption parameters. As reported, as the molecular
mass of pectins reduces, the maximum adsorption capacity reliably
increases and the affinity of pectin to lead ions decreases.
Key words: adsorption, pectins, lead.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 85–88.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
89
УДК 616.895.8–085.214.2(571.62)
ATC/DDD-анализ применения нейролептиков в госпитальном секторе
и в психоневрологическом интернате г. Хабаровска
В.В. Кортелев1, С.В. Дьяченко1, В.К. Хон2, А.А. Хребет3
1 Дальневосточный государственный медицинский университет (680000, г. Хабаровск, ул. Муравьева-Амурского, 35),
2 Краевая психиатрическая больница (680038, г. Хабаровск, ул. Серышева, 33),
3 Хабаровский психоневрологический интернат (680040, г. Хабаровск, п. Красная речка, пер. Высотный, 1)
Ключевые слова: фармакоэпидемиология, нейролептики, шизофрения.
Кортелев Валерий Владимирович – канд. мед. наук, доцент кафедры
мед. реабилитации и физиотерапии ДВГМУ; e-mail: vkortelev@gmail.com
30
43,46
38,23
40
Тысяч упаковок
Одной из важнейших составных частей реформы рос‑
сийского здравоохранения является реорганизация
системы лекарственного обеспечения. На смену бессис‑
темным закупкам, вложению финансовых средств на
закупку лекарственных препаратов (ЛП) с недоказанной
эффективностью вводятся новые технологии – фар‑
макоэпидемиологический и клинико-экономический
анализ, позволяющие проводить отбор качественных,
эффективных и безопасных ЛП в условиях дефицита
финансирования [4]. При этом использование DDDметода ориентирует на более рациональное применение
ЛП с возможностью приобретения высококачественных
средств и уменьшение финансовых вложений на лекарс‑
тва сомнительного качества [1].
Цель исследования: оценить объемы потребления
нейролептиков среди больных шизофренией в г. Ха‑
баровске.
Материал и методы. Для изучения лекарственного
обеспечения нейролептиками стационарных больных
и больных интерната послужили ежегодные отче‑
ты (2009–2011 гг.) аптеки КГБУЗ «Психиатрическая
больница» МЗ ХК г. Хабаровска и КГБУ «Хабаровский
психоневрологический интернат».
Для количественного определения объема пот‑
ребления лекарственных препаратов использовалась
рекомендуемая Всемирной организацией здравоох‑
ранения анатомо-терапевтическо-химическая класси‑
фикация (АТХ) и система «установленных суточных
доз» – Defined Daily Doses (DDD) [8].
Количество DDD нейролептиков во всех случаях
отнесено на 100 койко-дней, проведенных пациен‑
тами за соответствующий период в стационаре и в
интернате. Расчет выполнялся по отношению сум‑
марного количества лекарственного средства, потреб‑
ленного в течение 1 года, умноженного на 100, к DDD,
умноженному на количество койко-дней. Результаты
анализировались методами непараметрической ста‑
тистики с оценкой достоверности по критерию χ2.
Результаты исследования. Объем приобретенных
Краевой психиатрической больницей нейролептиков
по итогам 2011 г. составил 43,46 тыс. упаковок, что
на 46,9 % больше показателя 2009 г., в то время как в
Хабаровском психоневрологическом интернате рост
составил 61,2 % за тот же период (рис. 1). В денежном
выражении объем потребления в психиатрическом
стационаре вырос на 77,4 % и достиг в 2011 г. 7,64 млн
руб., за этот же период рост объема потребления в
психоневрологическом интернате составил 33,3 % –
0,9 млн руб. (рис. 2).
При более детальном рассмотрении структуры фи‑
нансирования Хабаровского психоневрологическо‑
го интерната обратил на себя внимание тот факт, что
бюджет на приобретение лекарственных препаратов
складывался из государственного отчисления и личных
денежных средств больных. Рост госфинансирования с
Стационар
23,12
20
Интернат
10
3,59
2009
9,25
7,35
2009
2011
Рис. 1. Объем потребления нейролептиков в натуральном вы‑
ражении в госпитальном секторе и психоневрологическом ин‑
тернате за 2009–2011 гг.
7,60
8
Миллионов рублей
Анализ лекарственного обеспечения больных шизофренией в
Хабаровском крае за 2009–2011 гг. выявил рост потребления
нейролептиков: в денежном выражении в стационаре – на
77,4 % и в психоневрологическом интернате – на 33,3 %. При
этом 59,3 % от общего финансирования составил личный вклад
граждан. Также отмечен двукратный рост потребления нейро‑
лептиков: с 17,26 до 35,52 DDD/100 койко-дней в госпитальном
секторе (за счет увеличения объема утилизации хлорпромазина
до 17,25, клозапина – до 7,7 и тиоридазина – до 3,5 DDD/100
койко-дней). Рост потребления нейролептиков в психоневро‑
логическом интернате за исследуемый период увеличился с 30,7
до 53,2 DDD/100 койко-дней, при этом лидирующее положение
занимал галоперидол (утилизация – 20,5 DDD/100 койко-дней),
на втором месте стоял хлорпромазин (13,8 DDD/100 койкодней), на третьем месте – флуфеназин (5,3 DDD/100 койко-дней)
и на четвертом – клозапин (5,1 DDD/100 койко-дней).
Стационар
5,80
6
4
Интернат
2
1,70
0,60
2009
0,58
2009
0,90
2011
Рис. 2. Объем потребления нейролептиков в денежном выра‑
жении в госпитальном секторе и психоневрологическом ин‑
тернате за 2009–2011 гг.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
90
Миллионов рублей
1,0
0,8
0,96
0,74
0,66
0,57
0,6
0,4
0,31
0,24
0,2
Государственное
финансирование
Деньги
пациентов
2009
2009
2011
Рис. 3 Финансовые затраты на приобретение препаратов
в психоневрологическом интернате за 2009–2011 гг.
2009 по 2011 г. равнялся 31,25 %, за тот же период рост
личных средств граждан – 57,8 %, что составило 59,3 %
от общего финансирования на медикаменты в психо‑
неврологическом интернате (рис. 3).
В госпитальном секторе с 2009 по 2011 г. отмечен
2‑кратный рост потребления нейролептиков. По интен‑
сивности использования препаратов в краевой психи‑
атрической больнице абсолютным лидером по объему
утилизации данной группы оказался хлорпромазин, в
2011 г. объем его утилизации на 40,6 % превысил таковой
2009 г. Также отмечен почти 3-кратный рост использо‑
вания клозапина. Обращало на себя внимание низкое
потребление галоперидола (табл.).
Как и в краевой психиатрической больнице, в ин‑
тернате отмечен рост потребления нейролептиков,
составивший 42,2 % (табл.). В структуре потребления
лидировал галоперидол. Второе место принадлежало
хлорпромазину, третье – флуфеназину (Модитен Депо)
и четвертое – клозапину (Азалептин).
Обсуждение полученных данных. В стационаре об‑
наружен достоверный прирост потребления хлорпро‑
мазина, тиоридазина, хлорпротиксена и левомепро‑
мазина, что объясняется рекомендациями ВОЗ об
использовании их в качестве основных нейролептиков
для лечения шизофрении [7, 10].
Ситуация с клозапином неоднозначна. Это первый
атипичный нейролептик, разработанный для лечения
резистентных форм шизофрении [6], и можно пред‑
положить, что рост его потребления связан с ростом
резистентности и утяжелением течения заболевания.
Однако ряд исследователей исключает клозапин из
анализа в связи с его частым использованием в субте‑
рапевтических дозах в качестве снотворного [2, 3, 5].
Незначительная тенденция к росту потребления
галоперидола на фоне низкого его применения, по
сравнению с результатами исследования в Хабаров‑
ском психоневрологическом интернате, где прирост
утилизации этого препарата достоверно увеличивался,
вероятно, связана с ростом потребления атипичных
нейролептиков как более безопасных в аспекте раз‑
вития нежелательных неврологических расстройств
и имеющих доказанное фармакотерапевтическое пре‑
имущество перед типичными нейролептиками [9].
Ситуация, сложившаяся в Хабаровском психонев‑
рологическом интернате, как, вероятно, и в подобных
интернатах в России, есть следствие их недостаточного
государственного финансирования, когда на первом
месте при выборе препарата стоит цена. Вторым не‑
маловажным моментом является контингент больных,
находящихся в интернате, – это лица с тяжелой формой
Сравнительная структура потребления нейролептиков за 2009–2011 гг. (DDD/100 койко-дней)
седативное
++++
++++
+++
+++
++++
–
х
++
х
х
+
+++
+
+++
++
+
++
х
+
++
Действие
антипсихотическое
++
+++
+
++
+
++
х
+++
х
х
+++
++
++
+
++++
++
++
х
++++
+++
ATX
N05AA01 chlorpromazine
N05AH02 clozapine
N05AC02 thioridazine
N05AF03 chlorprothixene
N05AA02 levomepromazine
N05AL01 sulpiride
N05AH04 quetiapine
N05AD01 haloperidol
N05AL05 amisulpride
N 05AN01 lithium
N05AB02 fluphenazine
N05AF05 zuclopenthixol
N05AX08 risperidone
N05AC01 periciazine
N05AB06 trifluoperazine
N05AE03 sertindole
N05AB03 perphenazine
N05AH03 olanzapine
N05AB08 thioproperazine
N05AF01 flupentixol
Итого:
Психиатрическая больница
2009 г.
2010 г.
2011 г.
10,2422
2,6222
1,8105
0,7745
1,0969
0,4902
0,0000
0,0231
0,1412
0,0000
0,0233
0,0371
0,0009
0,0022
0,0018
0,0000
0,0004
0,0002
0,0001
0,0000
17,2670
11,8415
1,4492
2,1272
1,9369
1,1471
0,2369
0,0000
0,0318
0,0000
0,0000
0,0172
0,0090
0,0026
0,0014
0,0069
0,0000
0,0003
0,0006
0,0000
0,0005
18,8092
17,2532*
7,7678*
3,5932*
3,2688*
1,6718*
1,6028
0,1666
0,0549
0,0513
0,0363
0,0272
0,0130
0,0056
0,0033
0,0032
0,0010
0,0007
0,0001
0,0000
0,0000
35,5207
Таблица
Психоневрологический интернат
2009 г.
2010 г.
2011 г.
7,2521
2,6119
0,8318
0,2296
3,8986
17,8064
2,9635
0,5710
0,2679
1,2740
13,8330
5,1772
0,5842
0,1435
2,6626
8,3329
19,5548
0,0232
20,5084*
4,7342
3,6712
5,3714
2,4329
0,4521
4,2082
1,5068
0,0062
2,4850
2,4793
0,0154
30,7760
51,8238
53,2894
Примечание: ++++ – сильное (максимально выраженное) действие, +++ – выраженное действие, ++ – умеренное (среднее) действие, + – слабое
действие, – – отсутствие действия, х – нет данных (активность хлорпромазина условно принята за единицу) [6].
* Разница с 2009 г. статистически значима.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
шизофрении. С учетом рекомендаций ВОЗ для них
оптимально назначение галоперидола, хлорпромазина,
флуфеназина и препарата для борьбы с резистентными
формами шизофрении – клозапина. Судя по динами‑
ке, уровень госпитализации больных из интерната в
стационар в 2009–2011 гг. достоверно не изменился.
В 2009 г. он составил 5 случаев (2 %), в 2010 г. – 12 слу‑
чаев (3,3 %), в 2011 г. – 13 случаев (3,6 %), что говорит
об эффективном лечении больных в Хабаровском
психоневрологическом интернате.
Таким образом, фармацевтический рынок нейро‑
лептиков в госпитальном секторе и психоневрологи‑
ческом интернате в натуральном и денежном выра‑
жении имеет положительную тенденцию к росту. При
этом недостаточное государственное финансирование
психоневрологического интерната компенсируется
за счет личных средств больных, что отражается и на
ассортименте нейролептических препаратов.
Госфинансирование не покрывает потребности в
лекарственном обеспечении, и многие больные приме‑
няют лекарства старого поколения, менее эффектив‑
ные и обладающие серьезными побочными эффектами.
В сложившейся ситуации большинство опекунов отка‑
зываются от социальных услуг в пользу денежной ком‑
пенсации, что приводит к росту количества нелеченых,
резистентных и более тяжелых форм шизофрении.
Литература
1. Габбасова Л.А., Шаповалова Ю.С. Роль ATC/DDD-методоло‑
гии в оптимизации практики применения антибактериаль‑
ных препаратов в условиях многопрофильного лечебно-про‑
филактического учреждения // Качественная клиническая
практика. 2008. № 2. С. 39–46.
2. Гурович И.Я., Любов Е.Б. Фармакоэпидемиология и фарма‑
коэкономика в психиатрии. М.: Медпрактика, 2003. 264 с.
3. Зиганшина Л.Е., Абакумова Т.Р., Ведерникова О.О. [и др.] Фар‑
макоэпидемиология и индивидуализация фармакотерапии –
новые технологии улучшения использования лекарственных
средств // Казанский мед. журн. 2005. № 2. С. 97–101.
4. Карабельская И.В., Колбин А.С., Климко Н.Н. Фармакоэпи‑
демиология антимикотиков в многопрофильном стационаре
91
// Качественная клиническая практика. 2008. № 3. С. 60–65.
5. Любов Е.Б. Фармакоэпидемиологический и фармакоэко‑
номический анализы длительного лечения атипичными
антипсихотиками больных шизофренией в повседневной
внебольничной психиатрической практике // Социальная
и клиническая психотерапия. 2010. № 1. С. 33–42.
6. Мосолов С.Н. Основы психотерапии. М.: Восток, 1996. 288 с.
7. Уваров Ю. Рынок психотропных препаратов и психоаналеп‑
тиков // Ремедиум. 2011. № 3. С. 43–47.
8. About ATC/DDD system. Oslo: WHO Collaborating Center
for Drug Statistics Methodology. URL: http://www.whocc.no/
atc_ddd_index/ (дата обращения – 05.01.2013).
9. Naber D., Lambert M. The CATIE and Cut LASS studies in
schizophrenia: results and implications for clinicians // CNS
Drugs. 2009. Vol. 23. Р. 649–659.
10. WHO Model List Essential Medicines. 16th Edition. 2009. URL:
http://www.who.int/medicines/publications/essentialmedicines/
en/ (дата обращения – 05.01.2013).
Поступила в редакцию 24.01.2013.
ATC/DDD-methodology for using neuroleptics in
hospital and mental health facility in Khabarovsk
V.V. Kortelev1, S.V. Dyachenko1, V.K. Khon2, A.A. Khrebet3
1 Far Eastern State Medical University (35 Muravyova-Amurskogo St.
Khabarovsk 680000 Russian Federation), 2 Regional Mental Health
Facility (33 Seryisheva St. Khabarovsk 680038 Russian Federation),
3 Khabarovsk Psychoneurological Asylum (1 Vyisotniy Per. Krasnaya
Rechka Khabarovsk 680040 Russian Federation)
Summary – The paper analyses the provision of patients suffering
from schizophrenia in Khabarovsk Krai in 2009–2011 with medica‑
tions and highlights the increasing consumption of neuroleptics: by
77.4 % in money terms in hospital and by 33.3% in mental health
facility. The patients contributed 59.3% of the total financing. The
authors showed up the double increase in the consumption of
neuroleptics from 17.26 to 35.52 DDD/100 bed/days in hospital
(due to increasing volume of chlorpromazine usage to 17.25, clo‑
zapine – to 7.7 and thioridazine – to 3.5 DDD/100 bed-days). The
increasing consumption of neuroleptics in the mental health facili‑
ties during the period under study has increased from 30.7 to 53.2
DDD/100 bed-days; haloperidol took the leading position (usage –
20.5 DDD/100 bed-days), then followed chlorpromazine (13.8
DDD/100 bed-days), fluphenazine (5.3 DDD/100 bed-days), and
clozapine (5.1 DDD/100 bed-days).
Key words: pharmacoepidemiology, neuroleptics, schizophrenia.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 89–91.
УДК 615.322:581.794.2
Фурокумарины Heracleum sosnowskyi и Heracleum moellendorffii
Л.Ю. Юрлова, Д.М. Черняк, О.П. Кутовая
Горнотаежная станция им. В.Л. Комарова Дальневосточного отделения Российской академии наук
(692533, Приморский край, Уссурийский район, с. Горнотаежное, ул. Солнечная, 26)
Ключевые слова: борщевики Сосновского и Меллендорфа, хроматография, флуоресценция,
биологически активные вещества.
В экстрактах из листьев и молодых побегов Heracleum sosnowskyi и
Heracleum moellendorffii, собранных в фазу цветения, определяли
содержание биологически активных веществ методами хрома‑
тографии и флуоресценции. Были идентифицированы фуроку‑
марины ангелицинового (сфондин, ангелицин) и псораленового
(бергаптен, ксантотоксин, оксикумарина умбелиферон) рядов.
В H. moellendorffii, который является естественным представите‑
лем флоры Приморского края, процентное содержание фуроку‑
маринов оказалось на 58,5 % меньше, чем в H. sosnowskyi.
Черняк Дарья Михайловна – м.н.с. Горнотаежной станции ДВО
РАН; e-mail: dashik.83@mail.ru
Лекарственные растения, содержащие производные
кумарина – фурокумарины, являются основными источ‑
никами препаратов фотосенсибилизирующего действия.
В отечественной практике были созданы такие суммар‑
ные фурокумариновые препараты, как бероксан (из
плодов Pas­ti­na­ca sativa L.), аммифурин (из семян Ammi
majus L.), псорален (из плодов и корней Psoralea drupacea
Bunge) и псорабан (из листьев Ficus carica L.) [1, 2, 5].
Применение перечисленных препаратов в меди‑
цинской практике основано на свойстве различных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
92
фурокумаринов – псоралена, ксантотоксина, бергап‑
тена, изопимпинеллина – сенсибилизировать кожу к
действию света и стимулировать образование пигмента
меланина при облучении ее ультрафиолетом. Доказано,
что наибольшим фотосенсибилизирующим действием
обладает псорален, затем ксантотоксин и бергаптен.
У остальных природных фурокумаринов указанная ак‑
тивность незначительна или практически отсутствует [1].
Сегодня насчитывают значительное число расте‑
ний, содержащих псорален. Исследования по извлече‑
нию фурокумаринов из плодов Coronilla scor­pioides (L.)
Koch, Psoralea drupacea Bunge и из листьев Fi­cus carica
L. позволили установить, что наиболее богатыми по
содержанию этого вещества являются плоды Co­ro­nil­la
scorpioides (L.) Koch. Количество псоралена в плодах
этого растения после ферментации достигает 0,92 %
от массы абсолютно сухого вещества. В плодах Pso­ra­
lea drupacea содержание псоралена составляет 0,45 %,
в листьях Ficus carica L. – 0,32 % от массы абсолютно
сухого вещества. Плоды Psoralea drupacea, наряду с
псораленом содержат ангелицин, количество которого
после ферментации увеличивается в 3 раза и составляет
0,74 %. В Ammi majus общее содержание фурокумаринов
достигает 2,2 % [6]. Общее содержание фурокумаринов
в Heracleum sibiricum, основными из которых являются
бергаптен, умбелиферон, пимпеннеллин, составляет
около 2,45 % [4]. Такой же состав фурокумаринов отме‑
чен Н.И. Мазневым в Heracleum sos­now­skyi, однако их
содержание в этом растении было в 2 раза больше, чем
в H. sibiricum. Кроме этого, при анализе были обнару‑
жены другие фурокумарины: ангелицин, ксантотоксин,
сфондин.
Материал и методы. В качестве сырья для приго‑
товления экстракта были взяты листья и молодые
побеги Heracleum sosnowskyi и Heracleum moellendorffii,
собранные в фазу цветения на интродукционном пи‑
томнике Горнотаежной станции ДВО РАН. Воздушносухое растительное сырье измельчали на мельнице для
размола сухих проб до размера частиц не более 1 мм.
Экстрагирование проводили 70 % водно-спиртовым
раствором при температуре 98 °С, в течение 3 часов. По
истечении времени экстрагирования экстракт естест‑
венным путем остужали до комнатной температуры и
проводили его вакуум-фильтрацию. Полученную жид‑
кость высушивали методом сублимационной сушки
при температуре –55 °С, в течение 40 мин.
Для определения фурокумаринов использовался
метод хроматографии на бумаге. Проводились иссле‑
дования по изучению содержания фурокумаринов
в различных частях H. sosnowskyi и H. moellendorffii:
корнях, плодах, листьях. Извлечение фурокумаринов
проводилось согласно существующим методам: экстра‑
кция 96 % этиловым спиртом, удаление растворителя,
извлечение вещества из упаренных экстрактов [1, 2].
Хроматографию выполняли в двух системах раство‑
рителей: н-бутанол – уксусная кислота – вода (4:1:5),
петролейный эфир – формамид – ацетон (1:1:3). Для
проявления хроматограмм использовали метанольный
раствор щелочи. В качестве свидетелей использовались
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
ксантотоксин и бергаптен. Коэффициент распределе‑
ния веществ рассчитывали по формуле:
Кп/н = Сп/Сн,
где Сп и Сн – концентрация вещества в подвижной и
неподвижной фазах.
Определение ширины полос:
А = 3 (К+1) ,
где А – ширина полосы, см; К – количество хромато­
грамм на полосе.
В качестве неподвижной фазы использовали 20 %
водной раствор этиленгликоля, в качестве подвижной
фазы – систему «петролейный эфир – бензол – мети‑
ловый спирт» (5 : 4 : 1). Хроматограмму обрабатывали
диазореактивом Паули. При наличии фурокумаринов
на ней появлялись яркие пятна от кирпично-красного
до сине-фиолетового окрашивания. Для обнаружен‑
ных пятен вычисляли величину Rf по уравнению:
Rf=a/b,
где а – расстояние от линии старта до центра пятна,
b – расстояние от линии старта до фронта подвижной
фазы. Для более четкого разделения веществ с малой
величиной Rf время хроматографии увеличивали до
20–24 часов.
Количественное определение в распределительной
хроматографии выполняли по хроматографическим
характеристикам (площадь пятна на хроматограмме и
интенсивность его окраски). В последнем случае хро‑
матограмму разрезали на части по числу пятен, поме‑
щали в колбы со шлифом, заливали 10 мл 96 % этанола
и настаивали 12 часов. Затем нагревали на водяной
бане при 40 °С 10 мин. Элюат отфильтровывали.
Оптическую плотность растворов бергаптена и
ксантотоксина измеряли при длине волны 540 нм, со‑
держание фурокумаринов вычисляли по формуле:
X=
V 1 ×V 2 × D1 × A ×100
,
m ×V 3 × D 2 × (100–w)
где V1 – объщий объем извлечения, мл; V2 – объем
спирта, используемого для элюирования отдельных
фурокумаринов с бумаги, мл; D1 – оптическая плот‑
ность элюата; D2 – оптическая плотность раствора
стандартного образца; А – концентрация стандартного
раствора, мг/мл; m – навеска сухого сырья, г; V3 – ко‑
личество извлечения, на хроматографической бумаге,
мл; w – потеря в массе сырья при высушивании, %.
Результаты исследования. В H. sosnowskyi основны‑
ми действующими веществами являются фурокума‑
рины [3]. Поэтому растения были изучены как потен‑
циальный источник биологически активных веществ.
При хроматографии первое от старта пятно соот‑
ветствовало сфондину (Rf=0,12), второе бергаптену
(Rf=0,65), а третье ксантотоксину (Rf=0,87).
При просмотре хроматограммы с малой величиной
Rf были выявлены две окрашенные зоны. Первое от
старта пятно соответствовало ангелицину (Rf=0,31), а
второе – умбеллиферону (Rf=0,42). При опрыскивании
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
93
Таблица 1
Качественный состав фурокумаринов в H. sosnowskyi
Соединение
Ангелицин
Бергаптен
Ксантотоксин
Сфондин
Умбеллиферон
Части растения
плоды корни листья
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
–
+
Флуоресценция
до опрыскивания* после опрыскивания*
Бледно-голубая
Желто-голубая
Светло-желтая
Голубая
Лимонная
Светло-желтая
Желто-зеленая
Лимонно-голубая
Желто-голубая
Лимонно-голубая
Rf
Реактив Паули
0,31
0,65
0,87
0,12
0,42
Коричнево-красный
Желто-коричневый
Красно-фиолетовый
Коричнево-оранжевый
Коричнево-оранжевый
* Метанольным раствором NaOH.
хроматограммы метанольным раствором щелочи флю‑
оресценция усиливалась. При обработке хромато­
граммы реактивом Паули наличие фурокумаринов на
хроматограмме проявлялось яркими пятнами от кир‑
пично-красного до сине-фиолетового цвета (табл. 1).
Изучение качественного состава фурокумаринов
в H. sosnowskyi было проведено во всех частях расте‑
ний. В плодах и корнях присутствовали ангелицин,
бергаптен, ксантотоксин, сфондин, умбеллиферон, но
в листьях отсутствовал сфондин.
Было определено процентное содержание и соотно‑
шение фурокумаринов H. sosnowskyi и H. moellendorffii:
ангелицинового ряда – сфондина и ангелицина, псора‑
ленового ряда – бергаптена и ксантотоксина, оксикума‑
рина умбелиферона (табл. 2). В экстракте H. sosnowskyi
обнаружено преобладание ксантотоксина, бергаптена
и умбеллиферона, а в экстракте H. moellendorffii – бер‑
гаптена, ксантотоксина и ангелицина (табл. 3).
Обсуждение полученных данных. В экстракте H. sos­
now­skyi было определено высокое содержание ксанто‑
токсина и бергаптена. Эти фурокумарины обладают
фотосенсибилизирующим действием, а также способ‑
ностью повышать чувствительность кожи к действию
ультрафиолетовых лучей, стимулировать образование
меланина (т.е. способствовать восстановлению пигмен‑
тации кожи и волос), кроме этого они способствуют
росту волос, используются для лечения витилиго, гнез‑
довой плешивости, тотального облысения, псориаза.
Затем по убывающему ряду следовал умбеллиферон.
Сырье, содержащее оксикумарины, обладает антикоагу‑
лянтным действием, препятствует свертываемости кро‑
ви, оказывает тонизирующее и Р‑витаминное действие.
Оно может использоваться для профилактики и лечения
тромбозов, тромбофлебитов, тромбоэмболии, геморроя
[1]. Содержание фурокумаринов ангелицинового ряда:
ангелицин – 0,63 %, сфондин – 0,35 %.
В H. moellendorffii, который является естественным
представителем флоры Приморского края, процентное
содержание фурокумаринов на 58,5 % меньше, чем в
H. sos­now­skyi. При сравнении H. moellendorffii уступает
в процентом содержании фурокумаринов H. sosnowskyi
в 2,4 раза. Следовательно, H. sosnowskyi имеет большую
биологическую активность.
Литература
1. Георгиевский В.П., Комисаренко Н.Ф., Дмитрук С.Е. Биоло‑
гически активные вещества лекарственных растений. Ново‑
сибирск: Наука, 1990. 333 с.
Содержание фурокумаринов в борщевиках
Таблица 2
Соединение
H. sosnowskyi, %
H. moellendorfii, %
Ксантотоксин
Бергаптен
Умбеллиферон
Ангелицин
Сфондин
Сумма:
1,15
1,04
0,83
0,63
0,35
4,00
0,42
0,54
0,21
0,32
0,17
1,66
Таблица 3
Соотношение фурокумаринов в борщевиках
Соединение
Ксантотоксин
Бергаптен
Умбеллиферон
Ангелицин
Сфондин
H. sosnowskyi, %
H. moellendorffii, %
28,8
26,0
20,7
15,8
8,7
25,3
32,5
12,6
19,3
10,3
2. Комисаренко Н.Ф., Чернобай В.Т., Колесников Д.Г. Выделение
сфондина из борщевика рассеченного (Heracleum dissectum
Ledeb.) // Мед. промышленность СССР. 1962. № 10. С. 25–26.
3. Кузнецова М.А. Руководство к практическим занятиям по
фармакогнозии. М.: Медицина, 1974. 271 с.
4. Мазнев Н.И. Новейшая энциклопедия народной медицины.
М: Мартин, 2009. 573 с.
5. Устименко Г.В., Белюченко И.С. Тропические пропашные
культуры. М.: 1966. 230. с.
6. Федорин Г.Ф., Георгиевский В.П., Комисаренко Н.Ф., Белец‑
кий Ю.Н. Сравнительное содержание псоралена и других
фурокумаринов в сырье Coronilla scorpioides (L.) Koch, Psoralea
drupacea Bge. и Ficus carica L. // Растит. ресурсы. 1975. Т. 11,
вып. 3. С. 372–373.
Поступила в редакцию 22.01.2013.
Furocoumarins Heracleum sosnowskyi
and Heracleum moellendorffii
L.Yu. Yourlova, D.M. Chernyak, O.P. Koutovaya
The V. L. Komarov Mountain-Taiga Station, FEB RAS
(26 Solnechnaya St. Gorno-Tayozhnoye village Primorsky Krai
692533 Russian Federation)
Summary – The authors have determined the content of biologi‑
cally active substances in extraction of leaves and young shoots of
Heracleum sosnowskyi and Heracleum moellendorffii collected during
the flowering period by means of chromatography and fluorescence.
They identified furocoumarins of angelicin (sphondin, angelicin) and
psoralen (bergapten, xantotoxin, and oxycoumarinumbelliferone)
rows. In H. Moellendorffii known to occur in Primorsky Krai the
percentage of furocoumarins was 58.5 % less than in H. sosnowskyi.
Key words: Heracleum sosnowskyi and Heracleum moellendorffii,
chromatography, fluorescence.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 91–93.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
94
УДК 615.322:615.451.16.012/.014
Физико-химические свойства настоек на свежих и высушенных листьях
лекарственных растений
В.М. Колдаев, П.С. Зориков, Г.Н. Бездетко
Горнотаежная станция Дальневосточного отделения Российской академии наук (692533, Приморский край,
Уссурийский район, с. Горнотаежное, ул. Солнечная, 26)
Ключевые слова: спектрофотометрия, хроматография, настойки.
При изготовлении лекарственных растительных пре‑
паратов из высушенного сырья многие биологически
активные вещества растений в процессе сушки могут
превращаться или разрушаться в результате фермен‑
тации, лизиса, обезвоживания, окисления и других
процессов, что сказывается на качестве конечного
продукта [7, 9]. Сравнительные физико-химические
свойства извлечений из растений до и после сушки
изучены недостаточно полно. Целью работы послу‑
жило сопоставление спектров, а также хроматограмм
настоек на свежих и высушенных листьях лекарствен‑
ных растений Приморья.
Материал и методы. Для исследований брали в пе‑
риод цветения листья крапивы узколистной (Ur­ti­ca
an­gus­ti­fo­lia Fisch. ex Hornem.) семейства крапивных
(Uricaceae), подорожника азиатского (Plantago asia­
ti­ca L.) семейства подорожниковых (Plantaginaceae),
тысячелистника азиатского (Achillea asiatica Serg.) се‑
мейства сложноцветных (Compositae), пустырника
пятилопастного (Leonurus quinquelobatus Gilib) се‑
мейства губоцветных (Labiatae), издавна широко при‑
меняющихся в медицине [1, 6]. Использовали также
листья коллизии душистой, или «золотого уса» (Callisia
fragrans L.) семейства коммелиновых (Commelinaceae),
пользующейся популярностью в народной медици‑
не [4]. Листья, снятые с одного и того же растения,
разделяли на две равные по весу партии; из листьев
одной партии тотчас (свежие), а из другой – после
высушивания (сухие) готовили настойки стандарт‑
ными способами на 40 % этаноле [5]. Абсорбционные
оптические спектры (АОС) настоек регистрировали
на цифровом спектрофотометре UV2051PC (Shimadzu,
Япония) в ультрафиолетовом диапазоне от 230 до
380 нм. Спектры обрабатывали по описанной ранее
методике [2] с помощью специальной компьютерной
Колдаев Владимир Михайлович – д-р биол. наук, профессор, в.н.с.
лаборатории лекарственных растений Горнотаежной станции ДВО РАН;
e-mail: koldayev@vgmu.ru
программы, разработанной и зарегистрированной
нами в Государственном реестре программ для ЭВМ
[3]. Хроматограммы регистрировали на жидкостном
хроматографе Class-VP5 (Shimadzu, Япония) в среде
«ацетонитрил – вода» (9:1). При статистической обра‑
ботке использовали критерии Пирсона и Стьюдента [8].
Результаты исследования. Спектры поглощения
настоек на свежих и сухих листьях крапивы, подо‑
рожника и тысячелистника имели два максимума в
областях 273–290 и 322–331 нм (табл. 1). При этом для
спектров настойки на свежих листьях крапивы высота
1-го максимума была меньше высоты 2-го на 13 %, а для
настойки на сухих листьев этого растения наоборот –
1-й максимум превышал 2-й на 11 %, хотя длины волн
максимумов совпадали. Кроме того, в спектре настой‑
ки на сухих листьях появлялась ступенька справа от
первого максимума, отсутствующая в АОС настойки
на свежих листьях. Особенно заметно изменяются
ширина и площадь полосы поглощения; так, в спектре
настойки на сухих листьях они увеличивались в 2,8–3
раза для 1-го максимума и уменьшались на 11–18 % для
2-го максимума по сравнению со спектрами настойки
на сырых листьях (рис. 1).
Спектры поглощения настоек на свежих и сухих
листьях подорожника были довольно близки, но раз‑
личались по ширине и площади полосы поглоще‑
ния подобно спектрам настоек на листьях крапивы
(табл. 1).
В спектре настойки на свежих листьях тысяче‑
листника высота 1-го максимума оказалась больше
2-го на 12 %, а у настойки на сухих листьях меньше
2-го на 5 %, и при этом 1-й максимум был сдвинут
D, отн. ед.
1
1,0
2
0,8
0,6
λ, нм
Проведено сопоставление абсорбционных спектров и хрома‑
тограмм спиртовых настоек на свежих и высушенных листьях
лекарственных растений различных семейств. Показано, что
при сушке растений с низким содержанием флавоноидов, алка‑
лоидов, сапонинов (крапива, подорожник) существенно изме‑
няется состав веществ, вероятно, такие растения целесообразно
использовать для настоек в свежесобранном виде. Технологи‑
ческая сушка растений (тысячелистник, пустырник, коллизия
душистая) со сравнительно высоким содержанием указанных
веществ почти не влияет на их состав в настойках; по-видимому,
для изготовления настоек такие растения пригодны как свежие,
так и высушенные.
250
275
300
325
350
Рис. 1. Абсорбционные спектры настоек на свежих (1)
и высушенных (2) листьях крапивы.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оригинальные исследования
95
Таблица 1
Длина волны (λm), относительная оптическая плотность (Dm)
максимума, ширина (Δλ) и площадь (S) полосы поглощения АОС
настоек на свежих и сухих листьях разных растений
Растение
Качество
листьев
№ мак‑
симума
Крапива
сухие
Тысяче‑
листник
Пустыр‑
ник
D m,
отн. ед.
Δλ,
нм
S,
усл. ед.
1
273
0,871
10
9,4
2
322
1
32
30,7
1
273
1
29
28,2
2
320
0,891
29
25,2
1
290
0,886
10
9,6
2
331
1
33
31,7
1
289
0,946
20
19,4
2
329
1
32
30,5
1
273
1
23
23,5
2
313
0,880
33
27,3
1
289
0,953
13
13,2
2
322
1
34
31,9
монотонный спектр без максимумов
1
297
0,951
23
22,4
2
325
1
34
31,4
1
333
1
58
50,9
монотонный спектр без максимумов
свежие
Подо‑
рожник
λm, нм
свежие
сухие
свежие
сухие
свежие
сухие
Коллизия свежие
душистая сухие
75
1
t, мин
25
2,5
Первые фракции
(t от 1 до 2,5 мин)
h, %
S, %
Вторые фракции
(t от 2,6 до 4 мин)
h, %
S, %
82±4,2
66±3,1*
82±4,3
68±3,2*
60±3,3
63±3,2
66±3,2
66±3,4
–
–
16±1,6
28±2,1*
18±1,4
29±2,1*
34±1,5
32±2,0
28±1,3
31±3,2
99±0,2
96±3,5
80±4,2
76±4,1
93±4,2
69±3,3*
67±3,1
70±3,5
69±3,2
69±3,1
–
–
16±1,4
19±1,8*
6±1,3
26±2,2*
28±2,3
26±2,3
26±1,8
27±2,2
98±0,8
91±2,1
* Разница с показателем «свежие» статистически значима.
50
0
Качество
листьев
свежие
сухие
Подорож‑ свежие
ник
сухие
свежие
Тысяче­
листник
сухие
свежие
Пустырник
сухие
свежие
Коллизия
душистая
сухие
2
0
Растение
Крапива
Сигнал U
детектора, мВ
100
Таблица 2
Суммарные относительные высоты (h) и площади (S) пиков
фракций хроматограмм спиртовых настоек на листьях
разных растений
5,0
Рис. 2. Хроматограммы настоек на свежих (1) и высушенных
(2) листьях крапивы.
на 16, а второй – на 9 нм вправо. Ширина и площадь
полосы поглощения в спектре настойки на свежих
листьях тысячелистника в области 1-го максимума
была в 1,76–1,78 раза больше, чем в спектре настойки
на сухих листьях, а для двух максимумов обеих на‑
стоек различие этих показателей было статистически
недостоверно (табл. 1).
Спектр поглощения настойки на свежих листьях
пустырника оказался монотонным без выраженных
максимумов, а в спектре настойки на сухих листьях
имелись два максимума почти одинаковой высоты.
В спектре поглощения настойки на свежих листьях
коллизии душистой найден один максимум в длинно‑
волновой области, ширина которого имела наибольшее
значение из всех спектров исследованных настоек, но
АОС настойки на сухих листьях был монотонным.
В хроматограммах настоек на свежих и сухих лис‑
тьях растений можно выделить две группы фракций:
первые, или «быстрые», со временем удержания (t) в
разделительной колонке хроматографа от 1 до 2,5 мин
и вторые, «медленные», − со временем удержания от
2,6 до 4 мин (рис. 2).
Суммарная высота пиков хроматограммы для пер‑
вых фракций у настоек на свежих листьях крапивы и
подорожника была в 1,22 раза больше, а для вторых –
в 1,61 раза меньше, чем у настоек на сухих листьях
(табл. 2). При этом суммарные площади пиков первых
и вторых фракций настоек на листьях крапивы раз‑
личались мало, а для настоек на свежих листьях подо‑
рожника у первых фракций были в 1,34 раза больше, а
у вторых фракций – в 4 раза меньше, чем для настоек
на высушенных листьях. Различия параметров хро‑
матограмм настоек на свежих и высушенных листьях
тысячелистника, пустырника, коллизии душистой
оказались статистически недостоверны.
Обсуждение полученных данных. Физико-химичес‑
кие свойства настоек зависят от экстрагированных из
растений органических веществ, которые в процессе
сушки сырья подвергаются превращениям разной
степени [7]. По составу веществ исследованные рас‑
тения можно подразделить на две группы. В листьях
растений 1-й группы (крапива и подорожник) содер‑
жатся витамины (А, В, С, К), органические кислоты,
дубильные вещества, гликозиды (уртицин в крапиве,
аукубин в подорожнике), следы флавоноидов и другие
вещества и почти полностью отсутствуют алкалои‑
ды, сапонины, сложные эфиры и стероиды [1, 6, 10].
В настойках на листьях этих растений после сушки
отмечаются небольшие видоизменения АОС, что сви‑
детельствует о незначительных вариациях соотноше‑
ния веществ, однако, как показывает хроматография,
состав веществ подвергается существенным измене‑
ниям. Вероятно, растения с набором веществ как в
первой группе мало устойчивы к технологической
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
96
сушке, использовать их для настоек желательно тот‑
час после сбора.
При высушивании растений второй группы (ты‑
сячелистник, пустырник, коллизия душистая), от‑
личающихся от растений первой группы высоким
содержанием флавоноидов, гликозидов, алкалоидов,
сапонинов, сложных эфиров, а также стероидов (кол‑
лизия) [4, 6, 10], состав настоек почти не изменяется,
судя по результатам хроматографии, а только наруша‑
ется соотношение веществ, как показывают данные
спектрофотометрии. По-видимому, растения, богатые
указанными веществами, пригодны для изготовления
настоек как свежем, так и в сухом виде.
Литература
1. Зориков П.С. Основные лекарственные растения Приморс‑
кого края. Владивосток: Дальнаука, 2004. 129 с.
2. Колдаев В.М., Ващенко В.В., Бездетко Г.Н. Фотометрические
параметры абсорбционных спектров экстрактов из растений
// Тихоокеанский мед. журнал. 2009. № 3. С. 49–51.
3. Колдаев В.М., Зориков П.С., Бездетко Г.Н. Спектры // Элек‑
тронный бюллетень программ для ЭВМ, баз данных, топо‑
логии микросхем. 2009. № 4, С. 215. URL: http://www1.fips.
ru/Electronic_bulletin/Programs_db_topology/01_PR.pdf (дата
обращения 06.03.2011).
4. Корзунова А. Н. Золотой ус от А до Я. М.: Эксмо, 2009. 224 с.
5. Краснюк И.И. Фармацевтическая технология. М.: Академия,
2004. 464 с.
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
6. Лекарственные средства / под ред. М.А. Клюева. М.: Лада,
2008. 637 с.
7. Минина С.А., Каухова И.Е. Химия и технология фитопрепа‑
ратов. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. 560 с.
8. Руденко В.И. Статистика. М.: Дашков и Ко, 2006. 188 с.
9. Фомичева Е.А., Лякина М.Н., Костенникова З.П. Определе‑
ние флавоноидов в гомеопатической настойке чистотела //
Фармация. 2004. № 2. С. 44–46.
10. Шретер А.И. Лекарственная флора советского Дальнего
Востока. М.: Медицина, 1975. 328 с.
Поступила в редакцию 06.04.2011.
Physical and chemical properties of tinctures
from fresh and dried leaves of medical plants
V.M. Koldaev, P.S. Zorikov, G.N. Bezdetko
The V. L. Komarov Mountain-Taiga Station, FEB RAS (26
Solnechnaya St. Gorno-Tayozhnoye village Primorsky Krai 692533
Russian Federation)
Summary – The paper compares absorptive spectra and chromato‑
grams of alcoholic tinctures from fresh and dried leaves of medical
herbs of different families. The drying of plants with low content
of flavonoids, alkaloids, saponins (nettle, rib grass) considerably
changes the composition. These plants are recommended to be used
fresh-cut for tinctures. The drying of plants (nosebleed, mother‑
wort, and Callisia fragrans) known for comparatively high contents
of the above-mentioned substances almost does not have influence
on their composition in tinctures. These plants appear to be suitable
for preparing tinctures both in fresh and dried forms.
Key words: spectrophotometry, chromatography, tinctures.
Pacific Medicfl Journal, 2013, No. 2, p. 94–96.
УДК 4:378:61
Проектная методика в формировании иноязычной коммуникативной компетенции
будущего врача
И.И. Бойцова, Ж.Н. Макушева, Э.Ю. Огородникова
Тихоокеанский государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2)
Ключевые слова: метод проектов, язык, студенты.
В статье представлена информация по вопросу компетентност‑
ного подхода в системе медицинского образования. Специфика
преподавания иностранных языков в медицинских вузах вклю‑
чает такие компоненты иноязычной компетенции, как лингвис‑
тический, социокультурный, прагматический и личностный, поз‑
воляющие использовать иностранный язык в профессиональном,
научном плане и в целях самообразования. В настоящее время
среди отечественных и зарубежных лингвистов существует точка
зрения, что именно проектная методика может сформировать
иноязычную компетенцию. Метод проекта получил призна‑
ние еще в прошлом веке, но будучи адаптированным к новым
образовательным требованиям и высоковостребованным, он
гармонично вписался в иноязычную компетенцию, развивая
хорошие коммуникативные навыки у студентов.
В системе медицинского образования компетентнос‑
тный подход реализуется в комплексной подготовке
будущего врача к профессиональной деятельности,
которая предполагает ориентацию на международные
стандарты качества в области медицины. В этой связи
Макушева Жанна Николаевна – канд. филол. наук, старший
преподаватель кафедры иностранных языков ТГМУ; e-mail: zhanna_
makusheva@mail.ru
иноязычная компетенция является неотъемлемым
компонентом профессиональной компетентности
врача, так как позволяет ему максимально адекватно
актуализировать себя интеллектуально как на рецеп‑
тивном, так и на продуктивном уровнях и благодаря
которой он сможет знакомиться с новейшими дости‑
жениями в профессиональной области [3].
Следует отметить, что понятие «компетентность»
шире понятий «знание» или «умение», поскольку
включает когнитивную, операциональную, мотива‑
ционную и поведенческую составляющие; результаты
обучения (знания и умения), систему ценностных
ориентаций. [1].
Для эффективного взаимодействия в науке и прак‑
тике, сфере межличностных отношений необходимо
наличие коммуникативных качеств, представляющих
собой интегративную связь ценностных ориента‑
ций, нравственных позиций и устремлений, знаний,
умений и профессиональной медицинской этики.
Этому соответствует «иноязычная профессиональ‑
ная коммуникативная компетентность» специалиста
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Педагогика
медицинского профиля как составная часть его лич‑
ности, культуры поведения и отношений.
Иноязычные коммуникативные умения врача оп‑
ределяются специфическими особенностями его об‑
щения: разнообразным контингентом общающихся
(иноязычные коллеги, больные, члены их семей и т.д.),
особой направленностью профессиональной инфор‑
мации, использованием специфической медицинской
лексики, необходимостью неукоснительного соблюде‑
ния норм врачебной этики [1].
Учитывая специфику обучения иностранному язы‑
ку в медицинском вузе, компонентами иноязычной
компетенции студентов являются: лингвистический,
социокультурный, прагматический, личностный, ко‑
торые позволяют использовать иностранный язык в
профессиональной, научной деятельности и для целей
самообразования. Лингвистический компонент вклю‑
чает знание медицинских терминов, общеупотреби‑
тельной лексики, грамматических структур, правил их
употребления, а также навыки и умения применения
этих знаний при осуществлении профессионально на‑
правленного общения. Социокультурный компонент
предполагает владение речевыми умениями, знаниями
менталитета страны изучаемого языка, ее культурных
традиций с целью успешного общения и осуществления
диалога культур. Прагматический компонент составля‑
ют умения извлекать нужную информацию из различ‑
ных источников, переводить, оценивать и передавать
содержание этой информации. Личностный компонент
предполагает способность к самовыражению и само‑
развитию, готовность к профессиональному росту [3].
В связи с новыми целями образования, обозна‑
ченными в формировании компетенций, появился
смысл развивать и широко применять метод проек‑
тов в учебном процессе. Метод проектов позволяет
выстраивать обучение в логике компетентностного
подхода, т.е. является условием реализации учебнопрофессиональной деятельности [10].
Метод проектов не новость в мировой педаго‑
гике: он начал использоваться в практике обучения
значительно раньше выхода в свет известной статьи
американского педагога В. Килпатрика «Метод про‑
ектов» (1918), в которой он определил это понятие
как «от души выполняемый замысел». В России метод
проектов внедрялся в образовательную практику под
руководством С.Т. Шацкого и Н.К. Крупской. В 1931 г.
постановлением ЦК ВКП (б) метод проектов был осуж‑
ден как чуждый советской школе и не использовался
вплоть до конца 80-х годов.
Теоретическим исследованием проектной деятель‑
ности занимались и занимаются выдающиеся отечес‑
твенные и зарубежные ученые и педагоги: Дж. Аткин‑
сон, Т. Блур, Н. Видал, Л. Галлахер, М. Кнолл, Р. Рибе,
Т. Хатчинсон, Р.Т. Хауэлл, С. Хэйнс, В.Г. Веселова,
И.Я. Зимняя, В.С. Идиатулин, Е. Карпов, Т.В. Крайнова,
Л. Левин, И.И. Ляхов, Е.С. Полат, Т.Е. Сахарова, Г. Се‑
левко, В.Я. Синенко, В.И. Слободчиков, Е.Н. Янжул и
многие другие [10].
97
Теоретическая основа внедрения метода проектов
в России разработана в трудах профессора Е.С. По‑
лат, которая рассматривает данный метод как способ
достижения дидактической цели через детальную
разработку проблемы (технологию), которая должна
завершиться вполне реальным, осязаемым практи‑
ческим результатом, оформленным тем или иным
образом [9].
Ключевым понятием метода проектов является
проект. Анализ научной литературы показал, что на
этот счет отсутствует единое мнение. Проектом назы‑
вают результат для внедрения в практику, полученный
в процессе индивидуального или группового решения
практически значимой задачи, результат, полученный
в ходе самостоятельного планирования и активного
выполнения определенного типа заданий, оформлен‑
ный тем или иным способом [5, 10].
В обучении языку метод проектов стал особенно
активно применяться в конце 80-х годов ХХ века. На‑
чиная с этого времени ведущие издательства США и
Европы выпускают методические пособия по исполь‑
зованию данного метода в преподавании иностранных
языков. Наиболее известное ресурсное пособие для
преподавателей – D.L. Fried-Booth “Project Work” (OUP,
1986) – в настоящее время готовится к переизданию.
В отечественной практике преподавания иностранных
языков метод проектов начал активно использоваться
с конца 90-х годов прошлого века и сейчас получает все
большее распространение благодаря благотворитель‑
ной программе Intel «Обучение для будущего».
Принимая во внимание работы Е.С. Полат, Э.Ю. Ми‑
зюровой, Н. Кочетуровой определим основные черты
данной методики:
• ориентация и востребованность личного опыта сту‑
дентов, когда они проводят исследования различных
явлений и аспектов жизни, которая их окружает;
• проецирование деятельности студентов за пределами
учебной аудитории;
• свобода действий и самостоятельность участников
проекта проявляется не только в отсутствии или
незначительном контроле преподавателя на многих
этапах работы над проектом, но и в самостоятельном
выборе темы проекта, формы работы, ее конечного
результата, контроля, презентации проекта, а также в
выборе языковых средств, в самостоятельном поиске
недостающих знаний и способов работы [6, 7].
Эффективным является принцип пирамиды, кото‑
рый заключается в том, что после предварительного
обсуждения в аудитории студенты получают задание
индивидуально проработать тот или иной учебный
материал, готовить сообщения для следующей за этим
общей дискуссии. Следует отметить, что обучаемые до‑
бывают необходимую информацию с помощью широ‑
кого диапазона дидактических материалов, наглядных
средств обучения, информационно-компьютерных
технологий [11].
Метод подразумевает партнерскую позицию пре‑
подавателя, когда он и студенты становятся равными
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98
субъектами творческой проектной деятельности, руко‑
водящая и доминирующая позиция преподавателя не
способствует достижению успеха в таком виде совмес‑
тной деятельности. Целостность, единство проекта – в
этом заключается отличие метода проектов от тради‑
ционной порционной подачи знаний от урока к уроку,
за счет создания материального продукта [4, 6].
Основные требования к использованию метода
проектов:
• наличие значимой в исследовательском, творческом
плане проблемы, требующей интегрированного зна‑
ния, исследовательского поиска для ее решения;
• практическая и/или теоретическая значимость пред‑
полагаемых результатов;
• с амостоятельная (индивидуальная, парная, груп‑
повая) деятельность студентов на занятии или во
внеурочное время;
• с труктурирование содержательной части проекта
(с указанием поэтапных результатов и распределе‑
нием ролей);
• использование исследовательских методов (опреде‑
ление проблемы, вытекающих из нее задач исследо‑
вания, выдвижение гипотезы их решения, обсужде‑
ние методов исследования, оформление конечных
результатов, анализ полученных данных, подведение
итогов, корректировка и выводы) [6, 8].
Как у любого метода, у данного метода есть свои
достоинства и недостатки. К первым относятся: отсутс‑
твие готовых и однозначных решений (моделирование
жизненной ситуации); развитие навыков самообразо‑
вания и самоконтроля; развитие навыков групповой
деятельности; повышение информационной культу‑
ры – развитие навыков поиска, сбора, обработки и
представления информации; повышение мотивации;
развитие самостоятельности и инициативы, творческих
способностей, способностей обучающихся к самооцен‑
ке; интеграция различных дисциплин.
Недостатки метода проектов: проблема субъек‑
тивной оценки творческой работы; переоценка своих
возможностей и попадание в стрессовую ситуацию
из-за невозможности уложиться в определенные сро‑
ки; психологические коммуникативные проблемы
(деление группы на «работяг» и «балласт»); техничес‑
кие накладки, которые могут повлиять как на процесс
работы, так и на конечный результат.
Несмотря на некоторые недостатки, проектная
деятельность как нельзя лучше вписывается в акту‑
альный в настоящее время так называемый компетент‑
ностный подход к обучению, который включает в себя
развитие у обучающихся трех компонентов: 1) умение
работать с различными источниками информации,
2) умение работать в группе, 3) умение работать са‑
мостоятельно [2].
Проекты, предназначенные для обучения языку,
обладают как общими для всех проектов чертами, так
и отличительными особенностями, среди которых
главным является использование языка в ситуациях,
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
максимально приближенных к условиям реального
общения [4].
М.А. Викулина рассматривает три вида ситуаций,
позволяющих развивать языковую компетентность
специалиста:
1. Интеллектуальные ситуации – «ситуации инфор‑
мационной насыщенности» – содержат сведения ког‑
нитивного характера о профессиональной деятельнос‑
ти и предполагают самоанализ проявления языковой
компетентности. Включенное наблюдение и различные
формы контроля способствуют развитию интеллекту‑
ального аспекта языковой компетентности;
2. Эмоционально-личностные ситуации – «ситуа‑
ции поддержки» – формируют положительное отноше‑
ние к изучению языка как средству обогащения языко‑
вой компетенции и ускоряют развитие эмоциональноличностного аспекта языковой компетентности;
3. Регулятивно-поведенческие ситуации – «ситу‑
ации свободы выбора» – предусматривают выбор
модели поведения в конкретных деловых ситуациях,
способствующих повышению адаптивных возможнос‑
тей, принятию себя и других как равных партнеров.
Разновидностью данных ситуаций являются «ситу‑
ации принятия решения», «ситуации права на ошиб‑
ку», «ситуации доказательства», создание которых
позволяет устранять препятствия успешного обога‑
щения компетентности (недостаточная информаци‑
онная насыщенность и оптимальная конкретизация
материала, невысокая коммуникативная активность
и торможение процесса речевого общения) [1].
В ходе вузовской профессиональной подготовки
специалистов медицинского профиля важно больше
внимания уделять повышению уровня коммуникатив‑
ной компетентности, психологическим аспектам диа‑
гностического и терапевтического процесса, формиро‑
ванию у студентов-медиков разнообразных психологи‑
ческих навыков общения с больными, иностранными
студентами. Профессорско-преподавательский состав
вуза, обучая студентов, должен обеспечивать психо‑
лого-педагогическое сопровождение формирования
у них разного рода компетенций.
Литература
1. Викулина М.А. Иноязычная коммуникативная компетент‑
ность преподавателя медицинского вуза // Междунар. журн.
экспериментального образования. 2011. № 4. С. 59–62.
2. Гольдт Е.В. Проектная деятельность учащихся на уроках ан‑
глийского языка с использованием ИКТ. URL: http://licey102.
k26.ru/mo/slov/goldt.htm (дата обращения 15.01.2012).
3. Ефремова Е.Ф. Иноязычная компетенция как неотъемлемая
часть профессиональной компетентности будущего врача.
URL: www.sgu.ru/files/nodes/47627/Efremova.doc (дата обра‑
щения 15.01.2012).
4. Кочетурова Н. Метод проектов в обучении языку: теория
и практика. Проект как метод обучения. Основные виды
проектов. URL: http://orus.slavica.org/node/235 (дата обра‑
щения 4.01.2012).
5. Крайнова Т.В. Управление профессиональным становлени‑
ем студентов в условиях инновационной практики вуза на
основе проектно-программного подхода: автореф. дис. …
канд. пед. наук. Барнаул, 2006. 18 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Организация здравоохранения
99
6. Мизюрова Э.Ю. Проектная методика в формировании
иноязычной компетенции студентов неязыковых вузов //
Ученые записки. 2010. № 7 (65). С. 51–56.
7. Полат Е.С. Метод проектов. URL: http://www.bgpu.ru/
intel/representation/gol3_04_02_05.ppt (дата обращения
15.01.2012).
8. Полат Е.С. Метод проектов на уроках иностранного языка.
URL: http://distant.ioso.ru/library/publication/iaproj.htm (дата
обращения 25.01.2012).
9. Полат Е.С., Бухаркина М.Ю. Современные педагогические
и информационные технологии в системе образования:
учебное пособие. М.: ACADEMIA, 2010. 368 с.
10. Цыгулева М.В. Опыт реализации проектной методики для
формирования профессиональной компетентности специа‑
листа // Вестник ТГПУ. 2010. Выпуск 10 (100). С. 56–62.
11. Шуматов В.Б., Крукович Е.В., Осин А.Я. и др. Формирование
умений и навыков в системе профессиональной компетен‑
ции студентов в медицинском вузе // Тихоокеанский меди‑
цинский журнал. 2010. № 4. С. 82–86.
Project methodology in foreign language
communicative competence formation of future
physician
I.I. Boytsova, Zh.N. Makusheva, E.Yu. Ogorodnikova
Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation)
Summary – The paper presents information on the problem of the
competence approach in the system of Medical education. A specific
feature of teaching foreign languages at the Medical higher education
establishments includes such components of foreign language compe‑
tence as linguistic, sociocultural, pragmatic and personal allowing to
use foreign language for the purposes of profession, science and selfeducation. At present among Russian and foreign linguists there ex‑
ists a standpoint that it is a project technology that may form foreign
language competence. A project technology received acknowledg‑
ment last century but being adjusted to new educational requirements
and highly claimed nowadays it harmoniously entered foreign lan‑
guage competence developing good communicative skills in students.
Key words: project technology, language, students.
Поступила в редакцию 30.03.2012.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 96–99.
УДК 615.1:658
Методические подходы к формированию инновационной стратегии
аптечной организации
Л.В. Устинова1, В.Н. Сысойкин2, Л.Н. Логунова1
1 Тихоокеанский государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, проспект Острякова, 2),
2 аптечная сеть «Фармика» (690091, г. Владивосток, ул. Прапорщика Комарова, 29/31)
Ключевые слова: аптека, фармацевтический рынок, инновации, бизнес-модель.
Описывается современная ситуация на аптечном сегменте фар‑
мацевтического рынка Дальневосточного федерального округа
по вопросам стратегического управления аптечными органи‑
зациями. Создана классификация инновационных стратегий,
используемых субъектами рынка, определены взаимозависимые
факторы их формирования, предложен инструментарий пост‑
роения и соответствующие бизнес-модели.
Недостаточная изученность отраслевого рынка при
выборе конкурентоспособных направлений иннова‑
ционного развития аптечных организаций (АО) пре‑
допределило наш интерес к данной теме. Отсутствие
методических рекомендаций по разработке и реализа‑
ции инновационных стратегий заставляют владельцев и
руководителей АО действовать в основном интуитивно,
без опоры на теорию. Большинство из них применяют
ситуативный неструктурированный подход, результа‑
том которого часто бывают лишь пошаговые улучшения.
Изучение конкурентного ландшафта позволяет иденти‑
фицировать основные типы инновационных стратегий,
используемых АО с целью обеспечения конкурентоспо‑
собности в долгосрочной перспективе.
Выбор инновационной стратегии зависит от ры‑
ночной позиции организации, ее технологического и
управленческого потенциала и др. Определяющими
факторами в настоящее время, на наш взгляд, являются
размер АО и время ее функционирования на рынке.
Бизнес-модель в свою очередь определяет эффектив‑
ность реализации инновационной стратегии.
Устинова Любовь Викторовна – канд. фарм. наук, доцент, заведую‑
щая кафедрой фармации ТГМУ; e-mail: ustinova.lv@primapteka.ru
Анализ аптечного сегмента фармацевтического
рынка Дальневосточного федерального округа показал,
что наибольшее количество АО (более 80 %) объедине‑
ны в аптечные сети, среди них крупные сети группы
А составляют 7,5 %. В структуре управления АО не
выявлено отделов инновационного развития.
Индивидуальное предпринимательство в аптечном
сегменте рынка Дальневосточного федерального окру‑
га представлено долей в 2,5 % от общего ко­личества
АО. И хотя в соответствии с Конституцией РФ и фе‑
деральным законом «О государственной поддержке
малого предпринимательства в РФ» индивидуальные
предприниматели имеют право на поддержку органов
государственной власти, в Дальневосточном феде‑
ральном округе с 2006 по 2012 г. не зарегистрировано
их высокой инновационной активности. Выбор стра‑
тегии определяется способностью небольших АО к
гибкому поведению на рынке, что в первую очередь,
на наш взгляд, связано с плоской организационной
структурой и минимальным числом уровней иерархии
управления.
Основным инструментарием разработки инноваци‑
онной стратегии индивидуальных предпринимателей
являются укоренившиеся поведенческие паттерны, про‑
шлый опыт и спонтанное приспособление к изменениям
ситуации на рынке. Реализация стратегии основывается
на предпринимательской бизнес-модели с использо‑
ванием преимуществ малого бизнеса (преимущества
при оформлении в аренду муниципального имущества,
оптимизация налогов через механизмы упрощенного
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
100
учета и ускоренной амортизации, сниженная ставка
банковского кредита, субвенции, субсидии и др.). Од‑
нако и вся ответственность за риски, и результат де‑
ятельности, в т.ч. при осуществлении инновационных
проектов, лежат на предпринимателе.
Крупные одиночные аптеки и небольшие сети (до
10 аптек) можно отнести к средним по размерам пред‑
приятиям (при условии, что они не новички на фар‑
мацевтическом рынке) и разделить по используемым
стратегическим инструментам на три типа:
1. АО, использующие родственную диверсифика‑
цию (ветеринарные отделы или аптеки, медицинские
центры, специализированные отделы – оптики, орто‑
педии и т.п.), чаще всего прибегают к сравнительному
анализу альтернатив, описанных в матрице Ансоффа
и действуют по базовым бизнес-моделям для каждого
вида деятельности. Основная их цель – увеличить
рентабельность активов за счет отсутствия государс‑
твенного регулирования цен в других направлениях
бизнеса и перекрестного субсидирования. Основная
инновационная стратегия – рост на основе возмож‑
ностей диверсифицированного бизнеса и снижения
степени риска инновационных проектов;
2. АО, использующие эмерджентную теорию: ак‑
туален поиск адекватных методов и инструментов
адаптации стратегической инновации к требовани‑
ям стратегии развития предприятия, основанной на
принципах эффективности, отсюда – спонтанное дви‑
жение от одной стратегии к другой; результативное
лидерство основано на системе поддержки инноваций.
Бизнес-модель – адекватная изменениям в рыночной
и нерыночной средах. Инновационная стратегия раз‑
рабатывается спонтанно с учетом внедрения того, что
дает положительные результаты;
3. АО, использующие теорию поддерживающих ин‑
новаций. Основная часть данной группы организаций
проводит пошаговые изменения в сторону улучшения
услуг, бизнес-процессов, обучения персонала, введения
и поддержки стандартизации существующих процедур
с целью улучшения их качества. Широко используются
элементы системы менеджмента качества, реинжи‑
ниринга бизнес-процессов, стратегия «кайзен» и др.
Динамичный инновационный процесс инициируется
руководством, приверженным принципам лидерства,
и поддерживается инновационной культурой аптечной
организации. Чаще всего избирается конкурентная
стратегия – «атака на лидера», которая в случае успеш‑
ной реализации позволяет либо укрепиться на занятых
позициях, либо выставить свою организацию-лидера
на продажу, получив соответствующую финансовую
компенсацию за правильную стратегию.
Инновационные стратегии, выявленные на фар‑
мацевтическом рынке Дальнего Востока, можно раз‑
делить на три группы.
1. Диверсификации (родственная и неродствен‑
ная): организация бизнеса, альтернативного фарма‑
цевтическому (например, магазин детской одежды
плюс медицинский центр педиатрического профиля
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
– торговая сеть «O Вита», Приморский край). Выбор
данной стратегии чаще всего осуществляется по мат‑
рицам Ансоффа, либо Томпсона и Стрикланда, биз‑
нес-модели, как правило, базовые в соответствующих
отраслях. Повышается сложность управления и риски,
связанные с непрофильностью бизнеса.
2. Гибридные модели, к которым прибегают лиде‑
ры – «старожилы», пытающиеся удержать долю рынка,
используя присущую владельцам бизнеса систему при‑
оритетов ценностей. В случае лидирующей позиции в
обслуживании самых взыскательных и требовательных
клиентов АО выбирает путь улучшения и совершенс‑
твования имеющихся продуктов/услуг – теорию подде‑
рживающих инноваций К. Кристенсена [2–4], реализуя
стратегию, сочетающую контролируемость устойчивых
процессов и допускающую спонтанность при нарас‑
тании динамизма рыночной среды. Мы наблюдали
использование гибридной бизнес-модели в ОАО «Хаба‑
ровская фармация», которая выделила из бренда «Новая
аптека» дочернее предприятие под брендом «Неотлож‑
ка», направленно воздействуя на нижние сектора рынка
предложением товаров по низким ценам, взяв за основу
теорию подрывных инноваций К. Кристенсена.
Гибридная модель обеспечивает защиту аптечной
организации от «подрывных» компаний. Сочетание
двух инновационных стратегий предопределило ис‑
пользование двух бизнес-моделей: максимизации при‑
знания рынком и низкозатратной. Низкозатратная
модель предполагает:
• упрощение корпоративной структуры (плоская орг‑
структура);
• снижение затрат за счет выполнения той же работы
меньшим количеством людей;
• автоматизацию коммерческого процесса (от заявки
до приема);
• централизацию логистики;
• снижение закупочных цен;
• снижение отпускных розничных цен;
• увеличение товарооборачиваемости;
• избавление от посредников;
• «сниженные» стандарты обслуживания;
• аутсорсинг;
• изучение спроса и покупательских предпочтений;
• ограниченную матрицу ассортимента;
• ограниченные площади.
3. Стратегия вытеснения лидера, которую исполь‑
зуют молодые фирмы, вышедшие на аптечный сегмент
фармацевтического рынка в 2010–2012 гг. Эти АО,
используя низкие цены, направляют свои действия на
малообеспеченных клиентов, затем, улучшая качество
услуг за счет привлечения квалифицированного персо‑
нала из аптек-старожилов, переходят на обслуживание
средних сегментов, а потом на обслуживание наиболее
обеспеченных клиентов. Такое поведение соответс‑
твует теории подрывных инноваций К. Кристенсена
и предполагает развитие бизнеса по низкозатратной
модели, переходящей в известную модель «экономии
на масштабах».
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Организация здравоохранения
101
Таблица
Формирование инновационных стратегий АО
Вид и размер АО
Инструментарий, теория
Малое предпри‑ Предпринимательство,
ятие (ИП, ап‑
укоренившиеся поведен‑
течный пункт) ческие паттерны
Среднее пред‑
приятие – ста‑
рожил рынка
(крупные оди‑
ночные аптеки,
небольшие ап‑
течные сети)
Теория Ансоффа
Эмерджентная теория
Теория поддерживающих
инноваций Кристенсена
Метод разработки
Реализация
Бизнес-модель
Гибкая реакция на сигналы,
Извлечения из прошло‑
поступающие с рынка, исполь‑
го опыта (рефлексия),
зование преимуществ малого
интуиция, спонтанность
бизнеса
Сценарное планиро‑
вание, сравнительный Родственная диверсификация
анализ альтернатив
Спонтанное движение от од‑
Эксперимент
ной стратегии к другой
Совершенствование сущес‑
твующих продуктов и про‑
Инкремент (пошаговые
цессов (TQM, РБП и т.д.) 2,
изменения)
нарастающий характер из‑
менений
Система приоритетов Интрапренерство, контроли‑
ценностей
руемость плюс спонтанность
Система приоритетов Изменение устоявшихся ме‑
ценностей
тодов работы
Сравнительный анализ Диверсификация родствен‑
альтернатив
ная или неродственная
Теория поддерживающих
инноваций Кристенсена
Теория подрывных инно­
ваций Кристенсена
Матрицы Ансоффа, Томп­
сона и Стрикланда и др.
Молодая фирма Теория подрывных инно­
Система приоритетов Внедрение новых операцион‑
(новичок на
ваций Кристенсена, стра‑
ценностей
ных подходов и структуры цен
рынке)1
тегия вытеснения
Крупное пред‑
приятие (аптеч‑
ные сети груп‑
пы А, лидеры
рынка – старо‑
жилы)
1
2
Предпринимательская,
основанная на государст­
венной поддержке малого
бизнеса
Базовая для каждого вида
деятельности
Адекватная под измене‑
ния
Одна из базовых, позволя‑
ющая обогнать лидеров и
продать бизнес отставшим,
получив компенсацию за
правильную стратегию
Гибридная модель
Гибридная модель
Базовая для каждого вида
деятельности
Низкозатратная, «эконо‑
мия на масштабах»
Аптеки низких цен.
TQM (Total Quality Management) – общее управление качеством, РБП – реинжениринг бизнес-процессов.
Подходы к выбору стратегических альтернатив,
предлагаемые авторами, дают возможность проекти‑
ровать инновационную стратегию для любой АО (табл.).
Выбор инновационной стратегии – залог успеха ин‑
новационной деятельности. Важная роль при разработке
и реализации инновационной стратегии принадлежит
лидеру. В ходе исследований мы выяснили, что разработ‑
кой стратегий, в том числе инновационной, сегодняшние
руководители аптек практически не занимаются, имея
массу текущих обязанностей и не имея необходимых
специалистов, поддерживающих этот вид деятельности.
У большинства руководителей-провизоров не развита
способность видеть ситуацию в долгосрочной перс‑
пективе, к тому же владельцы аптечного бизнеса не
наделяют их властными полномочиями для постановки
и решения конкретных инновационных задач с опреде‑
ленной свободой в применяемых средствах.
Исследования взаимосвязи между отношением
руководителей организации к инновациям и успеш‑
ностью их внедрения (Mc Kinsey) показало, что между
этими двумя аспектами существует сильная корреля‑
ция: чем больший приоритет имеет внедрение инно‑
ваций, тем больше успехов организация добивается
в этой области [1]. Наши собственные исследования
подтвердили правоту этого вывода.
В настоящее время преобладающим среди руково‑
дителей АО стереотипом является приверженность
существующим бизнес-моделям в условиях очевидно
меняющейся рыночной ситуации. Но традиционные
российские модели экономического роста исчерпали
себя. Опыт экономически развитых стран показывает,
что победителем в конкурентной борьбе оказывают‑
ся хозяйствующие субъекты, которые строят свою
деятельность преимущественно на инновационной
основе, и отечественному фармацевтическому бизнесу
необходим переход к инновационному пути развития.
Литература
1. Барш Дж., Дэвидсон Дж., Капоцци М. Лидерство и инно‑
вации // Вестник McKinsey. URL: http://www.mckinsey.com/
russianquarterly/articles/issue21/10_0210.aspx?tid=24 (дата об‑
ращения 20.01.2013).
2. Кристенсен К. Дилемма инноватора. М.: Альпина Бизнес
Букс, 2004. 239 с.
3. Кристенсен К., Рейнор М. Решение проблемы инноваций в
бизнесе: как создать растущий бизнес и поддерживать его
рост. М.: Альпина Бизнес Букс, 2004. 290 с.
4. Кристенсен К., Скотт Э., Рот Э. Что дальше? Теория иннова‑
ций как инструмент предсказания отраслевых изменений. М.:
Альпина Бизнес Букс, 2008. 398 с.
Поступила в редакцию 12.02.2013.
Methodological approaches to forming innovative
strategy for a pharmacy
L.V. Ustinova1, V.N. Syisoikin2, L.N. Logunova1
1 Pacific State Medical University (2 Ostryakova Av. Vladivostok
690950 Russian Federation), 2 network of pharmacies ‘Pharmica’
(29/31 Praporschika Komarova St. Vladivostok 690091 Russian
Federation)
Summary – The paper describes current situation in the pharmacy
segment of the pharmaceutical market of the Far Eastern federal
district with respect to strategic management for pharmacy orga‑
nizations. The authors classify innovative strategies used by market
entities, determine interdependent forming factors, and propose
tools for making respective business-models.
Key words: pharmacy, pharmaceutical market, innovation,
business‑model.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 99–101.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
102
УДК 614.21/.255
Современные подходы к формированию конкурентного преимущества
учреждения здравоохранения
Е.В. Новицкая1, Е.В. Соляник2
1 Владивостокский
2 Тихоокеанский
клинический родильный дом № 3 (690035, г. Владивосток, ул. Калинина, 55),
государственный медицинский университет (690950, г. Владивосток, пр-т Острякова, 2)
Ключевые слова: родильный дом, качество медицинских услуг, взаимоотношения с клиентами, стратегии развития.
С целью оценки возможностей и поиска новых путей развития
родильного дома как государственного медицинского учрежде‑
ния и для повышения его конкурентоспособности в условиях
регионального рынка медицинских услуг проведено аноним‑
ное анкетирование и интервьюирование 270 пациентов и 98
сотрудников учреждения. На основании анализа полученных
данных выявлена потребность в информировании клиентов и
сотрудников о квалификации персонала, качестве оказываемых
услуг и мероприятиях, проводимых в роддоме. На базе внед‑
рения концепции CRM – Customer Relationship Management
(управление взаимоотношениями с клиентами) – определены
два направления деятельности ВКРД № 3: разработка стратегии
по удержанию имеющихся клиентов и разработка стратегии по
привлечению новых клиентов.
За период преобразования экономического уст‑
ройства России, развития предпринимательства и
изменений в государственном секторе экономики
коренным образом переменилась система отечест‑
венного здравоохранения. Это выражается в росте
числа негосударственных медицинских организаций
и появлении конкуренции на рынке медицинских
услуг между государственными и негосударствен‑
ными учреждениями [7]. Изначально здравоохране‑
ние представляло собой одну из сфер деятельности,
жестко регулируемых государством. Сегодня зна‑
чительная часть расходов на медицинские услуги
ложится на потребителей и страховые организации.
Из-за увеличения количества медицинских органи‑
заций потребители медицинских услуг предъявляют
высокие требования к их качеству. Популярная в
России концепция самолечения привела к появлению
на рынке медицинских услуг большого количества
информированных пациентов [10, 11]. Чрезвычайно
актуален для лечебно-профилактических организаций
в современных условиях анализ факторов, влияющих
на конкурентоспособность при производстве и пот‑
реблении медицинских услуг. Здесь весьма значимой
является правильно и эффективно выстроенная сис‑
тема взаимоотношений с клиентами. Поэтому клиен‑
тоориентированная стратегия должна основываться на
концепции CRM – Customer Relationship Management
(управление взаимоотношениями с клиентами). В пос‑
леднее десятилетие менеджмент взаимоотношений с
клиентами нашел отражение в исследованиях многих
экономистов: Дж. Шонесси, В.В. Федотова, Б. Манф‑
реда, Дж. Пайна, Дона Пепперса, М. Роджерса, Ф. Рей‑
чхельда, Д. Дэя, М. Портера, Д. Барни [6].
Новицкая Елена Валерьевна – главный врач ВКРД № 3; e-mail:
rd3@bk.ru
Однако, вопросы, связанные с внедрением кон‑
цепции CRM в лечебных учреждениях при формиро‑
вания клиентоориентированной стратегии, обеспе‑
чивающей устойчивой конкурентное преимущество,
являются недостаточно изученными. В обширной
научной литературе начиная с публикаций Адама
Смита до современных авторов дается множество
определений сущности конкуренции применительно
к рыночной экономике [1, 4, 8]. Значительно меньше
работ посвящено конкуренции в области медицины.
Приоритетными направлениями изучения конку‑
ренции в сфере медицинских услуг являются пара‑
метры эффективности медицинской помощи при
социально значимых патологических состояниях,
в частности, в акушерстве и гинекологи и неонато‑
логии [9]. Конкуренция в здравоохранении – это
состояние и процесс взаимоотношений субъектов
производства и потребления медицинских услуг в
рамках специфической цивилизованной формы со‑
перничества между медицинскими учреждениями
по достижению наивысшей степени удовлетворения
целевых потребностей пациента [7]. Устойчивое кон‑
курентное преимущество (Sustainable Competitive
Ad­van­tage – SCA) – это долгосрочное преимущество
стратегии, создающей уникальные ценности, которое
не может быть немедленно достигнуто ни одним из
действующих или потенциальных конкурентов и вы‑
годы от использования которого не могут быть ими
скопированы [1, 2].
Идея SCA появилась в 1984 г., когда Д. Дэй (George
Day) предложил типы стратегий, которые могут под‑
держивать конкурентные преимущества. Термин SCA
был введен М. Портером (Michael Porter) в 1985 г.,
когда он обсуждал основные типы конкурентных
стратегий фирмы (лидерство по издержкам и диф‑
ференциация). Формальное определение SCA было
предложено Д. Барни (Jay Barney) в 1991 г. [1–4]. SCA
дает возможность компании закрепиться на рынке
и удерживать клиентов, предоставляя качествен‑
ные продукты/услуги [4]. Ключевым моментом в
достижении конкурентного преимущества являет‑
ся удовлетворение потребностей клиентов. В этой
связи представляется целесообразным рассмотреть
некоторые методологические аспекты концепции
CRM [8].
История возникновения и внедрения концепции
CRM связана с именем Дж.Г. Паттерсона (John Henry
Patterson), основателя компании National Cash Register,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Организация здравоохранения
Возрастная структура пациентов ВКРД № 3
Кол-во наблюдений по годам
Таблица
абс.
%
абс.
%
Темп
прироста
к 2008 г., %
первым обобщившего приемы, используемые при
организации торговли. Стратегия CRM предполагает,
что создать и удержать уникальные конкурентные пре‑
имущества можно за счет квалифицированного управ‑
ления взаимоотношениями с клиентами. Соблюдение
единой технологии взаимодействия вне зависимости
от того, кто, когда и с какой целью его осуществляет,
использование всех доступных каналов для организа‑
ции и поддержания контакта с клиентом, нацеленность
на максимальное удовлетворение его персональных
потребностей и создание на основе всех этих факторов
нового уникального конкурентного преимущества –
вот ключевая подоплека возникновения CRM.
В последнее десятилетие менеджмент взаимоотно‑
шений с клиентами превратился в тему первостепен‑
ной важности. Хотя сам термин CRM (с недавних пор
известный как «клиентский менеджмент») появился во
второй половине 1990-х гг., принципы, на которых он
основан, берут начало в построении взаимовыгодных
отношений поставщика и клиента в коммерции как
одном из видов человеческой деятельности. CRM –
это целостный стратегический подход к управлению
взаимоотношениями с клиентами, направленный на
создание акционерной ценности [5, 8].
Суть концепции CRM в том, что наиболее желан‑
ный и прибыльный клиент имеет право на первооче‑
редное и эксклюзивное обслуживание. Кроме того,
концепция ориентирует компанию на длительные
взаимоотношения с клиентом. В частности, кли‑
ент пусть понемногу, но регулярно потребляющий
продукт или услугу в течение длительного времени,
обычно более выгоден, чем «залетный» потребитель,
сделавший пусть и большой, но случайный заказ.
Первый вправе рассчитывать на лучший сервис и
большие скидки [5, 8].
Основной целью настоящего исследования была
оценка возможностей и поиск новых путей развития
родильного дома как государственного медицинского
учреждения для повышения конкурентоспособности
в условиях регионального рынка медицинских услуг.
Материал и методы. В целях изучения удовлетво‑
ренности клиентов услугами ВКРД № 3 проведено
анкетирование и интервьюирование 270 пациентов и
98 сотрудников учреждения. В анкете были сформули‑
рованы вопросы, касавшиеся качества, ассортимента
и стоимости медицинских услуг, уровня технической
оснащенности и бытовых услуг родильного дома, сте‑
пени профессиональной квалификации медицинского
персонала и др. Помимо указанных параметров оце‑
нивали также уровень заработной платы. Условием
анкетирования была абсолютная анонимность.
Полученные данные обработаны методами описа‑
тельной статистики.
Результаты исследования. Потребители услуг ВКРД
№ 3 были условно разделились на три группы. Первая –
те, кто постоянно пользовался услугами родильного
дома от наблюдения в женской консультации до родов
и оперативного лечения в стационаре с реабилитацией
103
До 18
815
1,4
1619
1,8
99,0
18–24
11663
19,8
20702
22,8
77,5
25–30
16330
27,7
26072
28,7
59,7
Возраст,
лет
2008
2009
31–35
13265
22,5
18166
20,0
36,9
36–40
7612
12,9
9979
11,0
31,0
41–45
2969
5,0
4474
5,5
50,7
46–50
1924
3,2
3210
3,5
66,8
51–55
1726
2,9
2654
2,9
53,8
Более 55
2707
4,6
3977
4,4
46,9
59011
100,0
90847
100,0
53,9
Итого:
и последующим диспансерным наблюдением после
(50 % пациентов). Вторая – пациенты, случайно по‑
павшие в родильный дом для получения экстренной
помощи (30 % пациентов). Третья – те, кто, планируя
получить медицинскую помощь, собирал всю имею‑
щуюся информацию об учреждениях, оказывающих
необходимые услуги и только после тщательного ана‑
лиза информации (от советов друзей до официальных
отчетов учреждений), принял решение обратиться
именно в ВКРД № 3» (20 % пациентов). В зависимости
от того, как пациент попал в родильный дом, во многом
определяется его отношение к качеству, стоимости и
приемлемости оплаты медицинских услуг.
По данным медицинской документации, пациенты
родильного дома были представлены всеми возрас‑
тными категориями с преобладанием оптимального
репродуктивного периода – 18–35 лет (табл.). Наиболь‑
шее количество клиентов (56 %) оказались работника‑
ми коммерческих структур, высшее профессиональное
образование имели 47 %, средний уровень дохода име‑
ли 74 % опрошенных.
Причины обращения в отделения родильного дома
оказались разнообразными, но основная масса рес‑
пондентов (64 %) – пациенты с патологией, связанной
с беременностью или нарушениями ее развития: угроза
прерывания, замершая беременность, задержка роста
плода, отеки, преэклампсия и т.д.
Участники опроса оценили уровень профессио‑
нальной подготовленности (квалификации) медицин‑
ского персонала родильного дома как высокий в 68 % и
как средний – в 31 % случаев. Качество услуг и их ассор‑
тимент оценили как высокие 64 и 66 % респондентов
соответственно. Половина опрошенных считала, что
качество обслуживания (сервис) находился на высо‑
ком уровне, однако в женской консультации роддома
на низкое качество обслуживания указали 12 % учас‑
тников опроса. Уровень технической оснащенности
роддома оценили как высокий 64 % клиентов.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
104
В женской консультации 20 % респондентов от‑
метили низкую стоимость услуг, как низкую в целом
по учреждению ее оценили 15 % клиентов. Стоимость
услуг оказалась высокой для 48 % участников опроса
Высшую степень оценки интерьер родильного дома
получил у 73,4 % респондентов.
По результатам анкетирования только 40,9 % сотруд‑
ников ВКРД № 3 были довольны уровнем своей зара‑
ботной платы и оценивают ее как высокую. 35,5 % со‑
трудников оценили уровень своего дохода как средний
и 23,7 % – как низкий. 76 % пациентов и 81 % участников
опроса среди сотрудников оценили уровень качества
и ассортимента предоставляемых роддомом услуг как
высокий, 20 и 17 % соответственно – как средний. 68,8 %
медицинских работников считали, что цены на услуги
родильного дома находились на высоком уровне, 3,2 % –
находили их низкими. Уровень технической оснащен‑
ности родильного дома 78,5 % сотрудников считали
высоким. На вопрос «Что бы вы хотели улучшить в
деятельности роддома» 67 % сотрудников ответили,
что необходимо увеличить доход и улучшить условия
труда медработников. Сотрудники считали, что самым
важным в работе учреждения является состояние ин‑
терьера, ассортимент и качество услуг без корреляции с
собственной квалификацией, в то время как пациенты
самыми важными считали квалификацию персонала и
качество предоставляемых услуг, а их стоимость имела
значение только для половины респондентов.
Обсуждение полученных данных. Следует отме‑
тить, что согласно результатам опроса самое важное
значение для клиентов в работе медицинского учреж‑
дения имела квалификация медицинского персонала,
качество и ассортимент оказываемых услуг, уровень
технической оснащенности, состояние интерьера, а
стоимость услуг и качество обслуживания (сервис)
играли наименее значимую роль.
В результате анализа удовлетворенности клиентов
выявлена необходимость в их дополнительном инфор‑
мировании о квалификации персонала. Только полови‑
на опрошенных сотрудников и пациентов определили
качество обслуживания как важный фактор спектра
сервисных мероприятий. Вероятно, это связано с при‑
вычкой получать медицинские услуги бесплатно, не
требуя дополнительного сервиса и не связывая качество
обслуживания с качеством самих медицинских услуг.
Тем не менее качество обслуживания характеризует не
только слаженную организацию работы персонала, но и
напрямую зависит от желания сотрудников полностью
удовлетворить потребности пациентов. Решение этой
задачи будет одним из приоритетных направлений в
общей концепции развития родильного дома.
На базе внедрения концепции CRM определены
два стратегических направления деятельности ВКРД
№ 3. В рамках первой стратегии необходимо сделать
акцент на удержании имеющихся клиентов, так как
прирост постоянных потребителей на 5 % приводит к
росту прибыли на 25–100 %. В рамках второй стратегии
необходимо разработать мероприятия, позволяющие
Тихоокеанский медицинский журнал, 2013, № 2
привлечь новых клиентов, что также будет способс‑
твовать повышению эффективности деятельности
роддома, усилению его конкурентоспособности. Ре‑
ализация мероприятий позволит повысить уровень
посещаемости роддома, его престиж и популярность,
удержать старых и привлечь новых клиентов, что уси‑
лит конкурентные возможности и повысит эффектив‑
ность деятельности медицинского учреждения.
Литература
1. Абрютина М.С., Грачев А.В. Анализ финансово-экономичес‑
кой деятельности предприятия: учебно-практ. пособие. М.:
Дело и сервис, 2008. 256 с.
2. Албитов А. Нужный клиент: ловить или удерживать? //
Деловое обозрение. 2007. № 3. С. 41–49.
3. Банк В.Р., Банк С.В., Тараскина Л. В. Финансовый анализ: уч.
пособие. М.: Проспект, 2006. 344 с.
4. Веселов А. Концепция CRM, или как победить конкурентов
// LMI-Russia. 2008. № 7. С. 34–36.
5. Гурков И.Б. Стратегический менеджмент организации. М.:
Интел-Синтез, 2008. 96 с.
6. Дон Пепперс, Роджерс М. Управление отношениями с кли‑
ентами. Как превратить базу ваших клиентов в деньги. СПб.:
Дрофа, 2008. 336 с.
7. Конев А.А. Стандартизованные подходы к совершенство‑
ванию качества медицинской помощи в условиях развития
конкурентной среды платных медицинских услуг // Про‑
блемы стандартизации в здравоохранении. 2012. № 7–8.
С. 45–47.
8. CRM: российская практика эффективного бизнеса / Куди‑
нов А., Голышева Е., Васильева О. и др. М.: 1С-Паблишинг,
2008. 374 с.
9. Лучанинова В.Н., Бурмистрова Т.И., Транковская Л.В. и
др. Эффективность совместной научной и практической
деятельности медицинского университета и службы охраны
здоровья матери и ребенка ДЗ ПК в снижении фетоинфан‑
тильных потерь в Приморском крае // Тихоокеанский мед.
журнал. 2008. № 3. С. 83–87.
10. Маршалова А.С., Харитонова, В.Н. Проблемы реализации
конкурентных преимуществ муниципальных образований в
пространственной политике субъекта Федерации // Регион:
экономика и социология. 2008. № 4. С. 242–264.
11. Парментер Д. Ключевые показатели эффективности. М.:
Олимп-Бизнес, 2008. 288 с.
Поступила в редакцию 09.01.2012.
Modern approaches to forming a competitive
position of health care facilities
E.V. Novitskaya1, E.V. Solyanik2
1 Vladivostok Clinical Maternity Hospital No.3 (55 Kalinina St.
Vladivostok 690035 Russian Federation), 2 Pacific State Medical
University (2 Ostryakova Av. Vladivostok 690950 Russian
Federation)
Summary – An anonymous questionnaire survey and interview‑
ing of 270 patients and 98 staff persons have been conducted to
assess potential and search new ideas for the development of the
state maternity hospital, and to enhance its competitive position
under the conditions of regional market of medical services. As re‑
ported, there is a demand for keeping the clients and stuff informed
of the personnel qualification, quality of services and business
events hosted by the maternity hospital. The Customer Relation‑
ship Management methodology allowed determining two key areas
of activities in Vladivostok Clinical Maternity Hospital No.3. These
are to elaborate the customer retention and new customer acquisi‑
tion strategies.
Key words: maternity hospital, quality of medical services, customer
relationship, development strategies.
Pacific Medical Journal, 2013, No. 2, p. 102–104.
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
1 086
Размер файла
2 233 Кб
Теги
журнал, тихоокеанская, 327, медицинских, 2013
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа