close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

692.Вестник Тверского государственного университета. Серия История №1 2013

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ТВЕРСКОГО
ГОСУДАРСТВЕННОГО
УНИВЕРСИТЕТА
Научный журнал
Основан в 2003 г.
№ 6, 2013
Зарегистрирован в Верхне-Волжском региональном территориальном управлении
МПТР РФ ПИ № 5-0914 от 31.05.2004 г.
Серия «История»
Выпуск 1
2013
Учредитель
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ТВЕРСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Редакционный совет:
Председатель А. В. Белоцерковский, зам. председателя И. А. Каплунов
Члены редакционного совета: Е. Н. Брызгалова,
Б. Л. Губман, А. А. Залевская, И. Д. Лельчицкий,
Т. Г. Леонтьева, Д. И. Мамугулашвили, Л. Е. Мошкова,
Ю. Г. Папулов, Б. Б. Педько, А. Я. Рыжов,
А. А. Ткаченко, Л. В. Туманова, А. В. Язенин
Редакционная коллегия серии:
Т. Г. Леонтьева, доктор ист. наук, профессор (ТвГУ, глав. редактор);
П. Д. Малыгин, кандидат ист. наук, доцент (ТвГУ, зам. глав. редактора);
С. В. Богданов, кандидат ист. наук (ТвГУ, отв. секретарь); А. В. Белова, доктор
ист. наук (ТвГУ); В. П. Булдаков, доктор ист. наук (ИРИ РАН, Москва),
И. Г. Воробьёва, доктор ист. наук, профессор (ТвГУ), Ю. С. Пивоваров, академик
РАН (Москва); Н. Л. Пушкарёва, доктор ист. наук, профессор (ИЭА РАН, Москва); В. В. Шелохаев, доктор ист. наук, профессор (ИРИ РАН, Москва)
Журнал «Вестник Тверского государственного университета. Серия: История»
включён в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий (решение Президиума Высшей аттестационной комиссии Минобрнауки России от 19
февраля 2010 года № 6/6)
Адрес редакции:
Россия, 170100, Тверь, ул. Желябова, 33.
Тел. РИУ: (4822) 35-60-63
Все права защищены. Никакая часть этого издания не может быть репродуцирована
без письменного разрешения издателя.
© Тверской государственный университет, 2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
ИСТОРИЯ РОССИИ
Жилина Н. В. Мужской русский головной убор второй половины XIII – XVII в.
и его украшение ..........................................................................................................................3
Степанова Ю. В. Виды русской одежды в сочинениях иностранных
путешественников XVI–XVII веков ......................................................................................30
Третьякова М. В. «Такой чищеной грамоты нам не имывать», или К вопросу
о посольстве стольника П. И. Потемкина и дьяка С. Румянцева во Францию
в 1667–1668 годах ........................................................................................................................43
Крылова А. А. Как обойти закон: варианты передачи родовой собственности
в первой половине XIX века ...................................................................................................63
Паулсон С. Е. Посольские американцы о жизни в Петрограде периода
двоевластия ..................................................................................................................................71
Симора В. А. Содержание воспитанников тверской духовной семинарии в
конце XIX столетия ....................................................................................................................81
ИСТОРИОГРАФИЯ. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ. МЕТОДЫ ИСТОРИЧЕСКОГО
ИССЛЕДОВАНИЯ
Середа Н. В. Отечественная историография о структуре населения городов
России XVII – XVIII века ...........................................................................................................94
АРХЕОЛОГИЯ. ЭТНОГРАФИЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
Степанова Ю. В., Кутаков С. С. Особенности сельского расселения в
Тверском уезде XVI в. по материалам писцовых описаний (на примере
волостей Суземье и Шестка) ................................................................................................112
СТРАНИЦА АСПИРАНТА
Индеева С. В. «В православной христианской вере утеснение, и божиих
цекрвей им строити и вновь ставите не вольно» (проблема перебежчиков в
русско-шведских отношениях первой половины XVII века) ..................................130
Полозова К. А. Советское законодательство о религии (1929-1990 гг.) сковзь
призму исторического анализа ..........................................................................................139
СООБЩЕНИЯ
Гайденко П. И. О пределах канонической власти архиереев в домонгольской
Руси: богослужебный аспект ...............................................................................................145
КРИТИКА. БИБЛИОГРАФИЯ, НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Каиль М. В. Рец.: О. В. Косик – Голоса из России: Очерки истории сбора и
передачи за границу информации о положении Церкви в СССР (1920-е –
начало 1930-х годов). М.: Изд-во ПСТГУ, 2011. – 280 с. ...............................................159
Воробьева И. Г. Рец.: Российско-австрийский альманах: Исторические и
культурные параллели. Вып. IV. Австро-Венгрия: Центральная Европа и
Балканы (XI–XX вв.). Памяти В.В. Фрейдзона / ответ. ред. С.А. Романенко,
И.В. Крючков, А.С. Стыкалин. – СПб. : Алетейя, 2011. – 488 с. ..................................165
Леонтьева Т. Г. «Страсти…» Б. Н. Миронова или О безнравственности в
российской историографии (Рец.: «Страсти по революции. Нравы в
российской историографии в век информации». М., «Весь мир». 2013. – 366 с.) ..170
CONTENTS .....................................................................................................................................175
СВЕДЕНИЯ ДЛЯ АВТОРОВ .....................................................................................................176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 3–29.
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 391.1(470)”13/17”
МУЖСКОЙ РУССКИЙ ГОЛОВНОЙ УБОР ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ
XIII – XVII в. И ЕГО УКРАШЕНИЕ
Н. В. Жилина
Российская академия наук, институт археологии, г. Москва
Собранный в статье материал о мужских головных уборах второй половины XIII – XVII вв. рассмотрен типологически. Сопоставлены изобразительные, вещественные источники и наиболее выразительные письменные
свидетельства. Сделаны выводы о развитии головных уборов представителей царских и княжеских родов и демократических кругов населения.
Ключевые слова: русский, головной убор, корона, шапка, колпак.
Целью статьи является мобилизация данных изобразительных источников по типологии мужского головного убора, который рассматривается и
как головной ярус украшения костюма. Проводится сопоставление этих данных с вещевым материалом, к сожалению, по данному аспекту в рассматриваемый период довольно немногочисленным. По замыслу работа продолжает изучение женского головного убора того же периода1. Данная задача перекликается с направлением исследований О. В. Мареевой2. Анализу мужского головного убора посвящена одна из глав монографии о шапке Мономаха и тезисная работа3.
Вторая половина XIII – XV в. В XIII–XIV в. в поствизантийском мире
и палеологовской Византии складывается митрообразная форма императорского венца с расширением примерно на уровне верхней трети высоты4.
Митрообразную форму, аналогичную венцам византийских императоров,
имела, как представляется, шапка Мономаха в первоначальном виде (I стадия). Её с большой вероятностью можно сопоставлять с «золотой шапкой»,
упоминающейся в духовных грамотах князей с 1339 г. Золотые пластины,
1
Жилина Н. В. Типология женского головного убора с украшениями второй половины
XIII–XVII в. // Женская традиционная культура и костюм в эпоху Средневековья и Новое
время: матер. междунар. науч.-образов. семинара 9–10 ноября 2012 г. М., СПБ., 2012.
Вып. 2. С. 53.
2
Мареева О. В. Культурно-историческая эволюция формы и символики парадных головных уборов русских государей XII-XVII вв.: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1999.
3
Жилина Н. В. Шапка Мономаха. Историко-культурное и технологическое исследование. М., 2001. Гл. 4; Её же. Русский мужской головной убор XIV–XVII вв. // Мода
и дизайн: исторический опыт. Новые технологии. СПб., 2007.
4
Культура Византии. XIII – первая половина XV вв. М., 1991. С. 49, 55, 106; Беляев Д. Ф. Byzantina Очерки, материалы и заметки по византийским древностям: ежедневные
и воскресные приемы византийских царей и праздничные выходы их в храм св. Софии в
IX–X вв. СПб., 1893. С. 286.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
прикреплённые через отверстия по краю к тканевой основе, являются развитием пластин диадемы, но изначальная форма их изгиба придаёт шапке полусферический или митрообразный верх. Из-под верхнего зубчатого края
пластин выпущена матерчатая тулья, на которой закреплён крест на перекрестье из дугообразных опор, образующий дополнительный ярус, ставший
символом стеммы. Предположительно внизу части убора были соединены
сужающимся книзу охватом для держания на голове. Этот головной убор
воспринимается как двухъярусный, является диадемой или короной, слившейся с тульей, он продолжает линию развития византийских императорских венцов-инсигний (диадем-стемм5).
Шапка Мономаха I стадии является венцом княжеской власти6. В
XIV–XV вв. её должна была отличать черта, благодаря которой впоследствии она стала прототипом царской шапки – наличие символов высшей власти, т. е. зубцов короны, креста на имитации перекрестья, четырехчастного
членения (восемь пластин), соответствующего чётному количеству взаимоперпендикулярных обручей стеммы. К XV в., вероятно, возникла новая система крепления по центральным и нижней линиям пластин, закрепившая
стеммное строение головного убора, навершие было дополнено драгоценными камнями (II стадия). Меховая опушка, появившаяся примерно в это же
время, расположенная ниже пластин, происходит от традиционных русских
шапок7. В начале XVII в. французский капитан Ж. Маржерет, назвал эту
шапку «княжеской короной» и отличил её от других, отметив, что именно
ею «короновались некогда великие князья»8.
Для периода XIII–XIV вв. практически неизвестно изображений зубчатых корон, если не принимать во внимание, что миниатюры Радзивилловской
летописи могли отразить более раннее время. В качестве инсигнии высшей
власти используется более ранняя форма императорского пирамидального
венца с ряснами, известная и в домонгольское время (рис. 1:1). Венец императора Константина на новгородском кресте-мощевике имеет подвески-рясна, в
последующее время подвесок на мужских головных уборах не встречается.
5
Диадемами традиционно считаются завязывающиеся головные венцы ленточного
типа, лента может состоять из дробниц различной формы. Стеммой называют головной убор, включающий в свою конструкцию жесткий головной обруч или, возможно,
обручи, перекрещивающиеся сверху для удержания убора на голове.
6
Жилина Н. В. Указ. соч. С. 102–164.
7
Здесь можно отчасти согласиться с мнением М. Г. Рабиновича, считавшего что шапка
была переделана под русский тип княжеской шапки, однако, на наш взгляд, не из восточной тюбетейки, а из византийского коронообразного венца. См.: Рабинович М. Г. Одежда
русских XIII–XVII вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986. С. 84.
8
Маржерет Ж. Россия начала XVII в. Записки капитана Маржерета. М., 1982.
С. 168, 169.
–4–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 1. Мужские головные уборы второй половины XIII – XV вв.
1 – корона или императорский венец расширяющийся, закрытый (пирамидальной
формы, крест-мощевик, конец XIII – начало XIV вв., Новгород); 2 – шапка с отворотом
клинообразной структуры, каменная икона с Борисом и Глебом, Солотчинский монастырь, XIII в.; иконы с Борисом и Глебом XIV в. – 3, 4 – Псков; 5, 6 – церковь в Плотниках, Новгородская земля; 7, 10 – ГТГ; 9 – с. Большое Загорье под Псковом.
Изображения русских княжеских головных уборов – шапок с драгоценными накладными пластинами и отворотом второй половины XIII – XV
вв. – известны по иконам и миниатюрам Радзивилловской летописи. В этот
период утверждается митрообразная форма шапки. Типологически русские
княжеские шапки родственны колпакам с отворотом, но отличны от них выдержанной устойчивой полусферической формой (иногда – конусообразной
или цилиндрической) тульи. Этот парадный официальный убор был более
плотным и жёстким.
–5–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
На каменной иконе у князей Бориса и Глеба XIII в. показаны конусообразные шапки клинообразной структуры (с лицевой стороны видно четыре
клина, всего их, вероятно, восемь), вдоль клиньев показаны ряды драгоценных
камней. Отворот покрыт косыми линиями, также изображена и нижняя кайма
одежды – это мех или красивая полосатая ткань (рис. 1:2). Изменения формы
княжеского головного убора в сторону митрообразности отразились на иконографии шапок святых князей Бориса и Глеба к XIV в. (рис. 1:3–9)9.
Тульи шапок разделены дугами на сегментообразные зоны, как правило, выделенные на иконах разным цветом, причём, по-разному у Бориса и
Глеба (рис. 1: 3, 4, 7, 8). Если шапки показаны однотонными, то у Бориса и
Глеба они разного цвета (рис. 1:5, 6). Очертания зон бывают и ломаными, на
тулье очерчивался ромб, возможно, это реликт четырёхугольной формы
провизантийского головного убора домонгольского времени (рис. 1:5, 6).
Разделительные линии подчеркнуты драгоценными украшениями – бляшками и камнями.
Изобразительные источники XV в. гораздо богаче по сравнению с
предшествующим временем, на них отображены мужские головные уборы
различного назначения.
На миниатюрах Радзивилловской летописи, иконах и произведениях
прикладного искусства отражено несколько форм корон с зубцами, причём
короны показаны и на русских князьях в различных обстоятельствах. На некоторых изображениях имеются только зубцы корон без тульи: 1) корона с
пятью зубцами (рис. 2: 1, 2; 3: 8)10; 2) корона с тремя зубцами (рис. 2: 3). Короной с тремя зубцами увенчан князь Михаил Черниговский на гравированном изображении (рис. 3: 7). Известна форма короны с тремя длинными отогнутыми криволинейными зубцами, за ними просматривается тулья (рис. 2:
6). Есть отдельные короны и с тульей. Тулья полусферической формы располагается немного выше зубцов (рис. 2: 5). Тулья аналогичной формы, но с
заострением (навершием?) показана существенно выше зубцов, ярус которых идет по краю головного убора (рис. 2: 4). Есть короны с округлой митрообразной тульей и ярусом зубцов подпрямоугольной формы11. Известен
высокий двухъярусный расширяющийся коронообразный головной убор12.
Продолжается и европейско-византийская традиция изображения пирамидальной формы венца, четырехчастного в плане (рис. 2: 9). На произведениях лицевого шитья изображены закрытые головные венцы, переходные от
пирамидальной к митрообразной конструкции (рис. 3:10).
9
Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери XIV–XVI века. М., 1979. С. 45.
10
При ссылках на миниатюры Радзивилловской летописи в подрисуночных подписях к иллюстрациям указаны номера листов по изданию: Радзивилловская летопись.
СПб.; М., 1994. Т. 1. Данная ссылка в каждом случае не повторяется.
11
В такой короне, аналогии которой есть в западноеврорпейском материале, изображен русский князь Изяслав, ранее бежавший к ляхам и возвращающийся на родину. См.: Радзивилловская летопись. Т. 1. Л. 101.2.
12
В нем изображен русский князь Владимир Всеволодович (1094 г.). Радзивилловская летопись. Т. 1. Л. 129.2.
–6–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 2. Мужские короны XV в.:
по миниатюрам Радзивилловской летописи: 1 – император Ираклий (л. 5об.); 2 – византийский император Константин Багрянородный (л. 32); 3 – князь Андрей Юрьевич Ростовский ( л. 203 об.); 4 – русский князь (Давид Святославич или Мстислав Владимирович) (л.
132); 5 – Галицкий князь Володимиркович (имя не указано) (л. 196 об.2); 6 – русский князь
Святослав Ярославич (л. 107.2); по изображениям на иконах и произведениях прикладного
искусства: 7 – князь Михаил Черниговский, ковчег-мощевик тверского круга (последняя
треть XV в.); 8 – царь, икона «Семь отроков в пещи огненной (конец XV в., Софийский
собор, Новгород); 9 – Иисус Христос на пелене Софии Палеолог (конец XV в.); 10 – пелена «Церковная процессия» (конец XV в., ГИМ)
–7–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 3. Мужские митрообразно-полусферические шапки XV в.
по миниатюрам Радзивилловской летописи: 1 – славянский князь Ростислав или Святополк, л. 13; 2 – русский князь Святослав (965 г.), л. 34; 3 – с явственно показанным мехом,
князь Владимир Мономах (1102 г.), л. 148об; высокие – 4 – русский князь, принимающий
дань, л. 5; 5 – русские князья, л. 244; 7 – русский князь Роман Мстиславич Галицкий (1205
г.), л. 245об; 8 – новгородец, приближенный князя Мстислава Владимировича (1102 г.), л.
148об; 9 – сфероконической формы, приближенный угорского царя Ираклия, л. 5об; 10 –
шапка с наушниками, славянский князь, л. 13об; полусферические с отворотом из ткани –
11 – князь Всеволод Юрьевич на престоле принимает воеводу, вернувшегося из похода на
болгар (1185 г.), л. 235; 6 – полусферические и сфероконическая с меховым отворотом, пелена «Церковная процессия», конец XV в. (ГИМ)
–8–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 4. Мужские шапки митрообразной формы по миниатюрам Радзивилловской летописи
секторальное деление: 1 – славянский князь (л. 4 об.); 2 – болгарский царь Михаил (л. 13);
сегментообразное деление: 3 – князь Олег, (1096 г.) (л. 137), 4 – русские князья Андрей и
Ростислав (л. 184); 5 – русские князья, Владимир, Всеволод (1144 г.) (л. 174 об.); 6 – шапка
без отворота, князь Всеволод (л. 227об.2)
Довольно ярко представлена полусферическая шапка с меховой
опушкой или отворотом, принадлежащая славянским и русским князьям и
их приближённым. Источники позволяют выделить ряд форм. Наиболее
распространена митрообразно-полусферическая форма (рис. 3: 1, 2, 3, 6 слева, 11). Есть более высокие шапки, форма которых приближается к цилиндрической форме с полусферическим верхом (рис. 3: 4, 5). Встречается сфероконическая, заостренная кверху, форма (рис. 3: 6 справа, 7–10). Наряду с
шапками с явственно показанным меховым отворотом (рис. 3: 3) есть шапки
–9–
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
с тканевым отворотом другого цвета (рис. 3: 7, 8, 11). На шапках с меховой
опушкой какое-либо разделение на зоны обычно не показывается, за исключением отдельных случаев (рис. 4: 5 третья слева).
Рис. 5. Мужские головные уборы XV в. в миниатюрах Радзивилловской летописи:
колпаки с косым отворотом: 1) русский человек, ведущий пленных половцев (л. 210
об.); 2) простой человек на коне, впряженном в повозку с телом Андрея Боголюбского
(л. 216); 3) воин-стражник Владимира Святославича (1184 г.) (. 228.2); 5) простонародный колпак (л. 227 об.2); 6) мягкий колпак (л. 22); 7) убор с тульей клинообразной
структуры (л. 193 об.); 8) мягкий шарообразный убор на греческом посланнике, несущий отравленное вино князю Олегу во время похода на Царьград (907 г.) (л. 15 об.);
чалма: 9) Святослав, сын княгини Ольги (л. 33 об.), 10) русский старец, кладущий Ольгу
в гроб (л. 36 об.); 11) удлинённый колпак половца криволинейных очертаний (л. 127 об.);
12) высокие головные уборы и экипировка стражников у княжеского престола (л. 212);
4) люди на церемонии, пелена «Церковная процессия», конец XV в. (ГИМ)
– 10 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Другой разряд митрообразных (полусферических и сфероконических)
шапок характеризуется нижним ободом, но, как правило, не имеет опушек или
отворотов. Они показаны обычно жёлтым цветом, по разделению их полосами
наблюдается два типа: секторальное или перекрестное разделение (рис. 4: 1, 2)
и сегментообразное разделение, иногда с одной поперечной полосой (рис. 4:
3–5). Эти шапки предназначались царям и князьям. Для русских князей чаще
показывается головной убор с сегментообразным разделением. Есть шапки
упрощённой формы, без обода, покрашенные другим цветом (рис. 4: 6). Секторальное деление первого типа сохраняет обозначение стеммы (деление на
четыре части). Разделение на сегментообразные зоны второго типа происходит, вероятно, от расположения впереди центральной дробницы с изображением небесного или земного патрона. Первый вариант символически соответствует власти, а второй – служению. Эти головные уборы были более официальными и имели, вероятно, значение княжеских инсигний.
В источниках отражены и головные уборы более широкого социального
круга. Как наиболее типичный головной убор миниатюры Радзивилловской летописи показывают мягкий колпак с отворотом и разрезом на отвороте впереди
(рис. 5:1–3). На пелене «Церковная процессия» отражены более высокие остроконечные колпаки, возможно, более дорогие (рис. 5:4). Наоборот, более низким
является конический, возможно вязаный, простонародный колпак (рис. 5:5). У
некоторых простых форм отворот незаметен, тулья сильно заломлена (рис. 5:6).
Есть головной убор с тульей клинообразной структуры (рис. 5:7).
Кроме типичных для Руси форм в миниатюрах Радзивилловской летописи встречаются необычные головные уборы, часть из них можно считать иностранными, происхождение других пока остаётся не вполне ясным.
Мягкая шапка раздутой шарообразной формы с тугим нижним ободом для
охвата головы принадлежит византийцу простого происхождения (рис. 5: 8).
В миниатюрах Радзивилловской летописи устойчиво встречается мужской головной убор в виде чалмы, его носят славянские и русские князья, горожане (рис. 5: 9, 10). Ношение драпированных головных уборов было, очевидно, общеевропейской модой, возможно, проникшей и на Русь. Этому могли способствовать отношения с Литвой. Известно, что такой головной убор
был в Византии в женском костюме и у некоторых чиновников византийского
двора13. Возможно, именно это способствовало распространению данной
формы в Европе в XIV–XV вв.14 Мужские драпированные головные уборы
миниатюр Радзивилловской летописи имеют украшения в виде кистей или
вертикально-стоящих украшений типа эгретов (на стержнях). На чалмах выделяются крепёжные полосы или витки ткани. В ряде случаев чалмы перехо-
13
Dawson T. Propriety, Practically and Pleasure: the Parameters of Women’s Dress in
Byzantium, A.D. 1000–1200 // Byzantine woman: varieties of experience 800–1200. London, 2006. P. 44–48; pl. 10, 11; Радзивилловская летопись. Текст, исследование, описание миниатюр. СПб.; М., 1994. Т. 2. С. 290.
14
Мерцалова М. Н. Костюм разных времен и народов. М., 1993. Т. 1. С. 190, 191,
199, 234. Рис. 175, 184, 219.
– 11 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
дят в головные уборы в виде валика вокруг головы – итальянская форма
«бальцо»15.
Интересны удлинённые колпаки криволинейных очертаний, сопутствующие врагам Руси в широком понимании – конкретно в нескольких случаях – половцам, но также и различным людям, которые лгут (рис. 5: 11)16.
Головные уборы русской военной стражи имеют отличительные знаки в виде высокой лицевой пластины или кокарды (рис. 5: 12).
XVI в. Лицевой летописный свод XVI в. знает более разнообразные
формы корон, часть которых была известна и по материалам XV в. Они принадлежат царям древности и византийским императорам. Многие короны
по-прежнему без тульи и с высокими зубцами (тип I). Среди мужских корон
многозубчатая корона с частыми зубцами довольно редка, как и среди женских корон (рис. 6:1)17. Как наиболее типичные выделяются короны с тремя
(рис. 6: 2–4)18 и пятью зубцами, видимыми с лицевой стороны (рис. 6: 5–8)19.
Зубцы могут быть очерчены прямыми линиями (рис. 6: 2, 5). В других случаях они нанесены криволинейно (рис. 6: 6–8). На коронах с криволинейными зубцами условно показываются украшающие корону драгоценности и
дробницы. Центральная дробница имеет форму киотца (рис. 6: 6). Короны
имеют круговую форму, это видно при неоднократном изображении корон,
падающих с голов или лежащих отдельно (рис. 6:9)20. Есть переходные варианты, когда за зубцами просматривается тулья, иногда увенчанная крестомнавершием (рис. 6: 8, 11, 12)21. В других случаях появляется угловатая закрытая пирамидально-митрообразная форма (рис. 6: 4)22.
На других коронах тулья проявляется более отчётливо и в большинстве
случаев имеет митрообразную форму (рис. 6: 10)23. На части корон с тульями
(тип II) зубцы остаются высокими и широко расходятся в стороны по дугообразным линиям (рис. 6: 10, 13). В других случаях они более плотно прилежат к
тулье (рис. 6: 14). И, наконец, известны короны с пропорционально высокой
митрообразной тульей и низким ярусом более редких зубцов (рис. 6: 15). Известно также несколько вариантов корон, от нижнего края которых отходит
расширяющийся ярус без зубцов, иногда таких ярусов два, убор имеет четырехчастное деление24. Эти разные типы и варианты корон отражают процесс
соединения тульи короны с ярусом зубцов. Не случайно, именно митрообраз15
Мерцалова М. Н. Указ. соч. С. 302. Рис. 297.
Колпаки половцев см.: Радзивилловская летопись. Т. 1. Л. 127 об., 159 об2.;
176.2; колпак князя Давыда, говорящего неправду см: Там же. Л. 145.2; колпаки лгущих новгородцев: Там же. Л. 171 об., 171об2.
17
Лицевой летописный свод XVI века. Всемирная история М. 2010. Кн. 1. С. 235.
18
Там же. С. 406, 279; Кн. 3. С. 734.
19
Там же. Кн. 1. С. 308, 297, 323; Кн. 3. С. 593.
20
Там же. Кн. 1. С. 408, 343.
21
Лицевой летописный свод XVI века. Библейская история. М. 2010. Кн. 1. С. 318;
Лицевой летописный свод XVI века. Всемирная история. Кн. 1. С 343.
22
Лицевой летописный свод XVI века. Всемирная история. Кн. 1. С. 408.
23
Там же. Кн. 1. С. 445, 424, 431; Кн. 3. С 457, 38, 48.
24
Там же. Кн. 3. С. 436, 425; Кн. 1. С. 422.
16
– 12 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ная форма становится тульей формирующегося русского царского головного
убора.
Рис. 6. Мужские короны по миниатюрам Лицевого летописного свода XVI в.
Музейский сборник: 1 (л. 673), 2 (л. 759 об.), 3 (л. 695), 4 (л. 760 об.), 5 (л. 709 об.), 6
(л. 704), 7 (л. 717), 8 (л. 727), 9 (л. 937 об.), 10 (л. 779), 11, 12 (л. 772); Хронографический сборник: 13 (л. 815), 14 (л. 605 об.), 15 (л. 610 об.)
– 13 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 7. Митрообразный головной убор по миниатюрам Лицевого летописного свода XVI в.
Музейский сборник: 1 (л. 616 об.), 2 (л. 731 об.), 3 (л. 709 об.), 4 (л. 615 об.), 5, 6 (л. 702), 7
(л. 718 об.), 8 (л. 727), 14 (л. 243 об.); Хронографический сборник: 9 (л. 677), 10 (л. 845), 11
(л. 900), 12 (л. 594 об.), 13 (л. 598 об.)
Митрообразный головной убор русских князей и знатных людей, как
и в XV в., имеет два основных типа в соответствии с членением поверхности. Аналогичное явление наблюдается и в женском головном уборе25. К типу I относится разделение перпендикулярными обручами, из которых виден
один поперечный (рис. 7: 1)26. Другой тип (тип II) – шапки с сегментообраз-
25
26
Жилина Н. В. Типология женского головного убора. С. 53.
Лицевой летописный свод XVI века. Всемирная история. Кн. 1. С. 122.
– 14 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ным или дугообразным разделением (рис. 7: 4–8)27. Но можно выделить ещё
несколько типов, которые, вероятно, являются переходными. Тип III отличается тем, что разделение делается не дугообразными, а ломаными линиями
(рис. 7: 2)28. При типе IV – членение производится прямыми линиями, отдельные части шапки при этом завершаются на разной высоте (рис. 7: 3).
Менее распространен тип V – без членения (рис. 7: 14)29.
Среди примеров типа II наблюдаются весьма различные варианты
формы и орнаментации. Судя по изображениям, эти княжеские шапки имели
довольно много накладных (или вкладных) и нашивных украшений. Округлыми фигурами показываются драгоценные камни (рис. 7: 4, 8). Выделяется
центральная дробница треугольной формы (рис. 7: 6, 7)30. Наиболее интересно наличие центральной дробницы, напоминающей фигуру с крыльями –
вероятно, изображение Архангела (рис. 7: 5). Это вполне соответствует княжеским головным уборам: Михаил Архангел являлся покровителем князей.
Среди рассмотренных выше корон также есть варианты с дугообразным
членением, при этом зубцы показаны раздвинутыми, а в центре также просматривается изображение Архангела. Такие варианты показывают, что царские короны складываются на базе княжеских головных уборов.
Некоторые шапки имеют навершие в виде креста, иногда довольно
крупного (рис. 7:8). В других случаях они показаны аморфно (рис. 7: 9–11).
Этот же элемент на княжеских головных уборах миниатюр отражен в случаях претензии на высшую власть. На миниатюре с венчанием царевича Дмитрия в 1498 г. княжеская шапка похожа на шапку Мономаха31.
Шапки, как правило, имеют тонкий обод вокруг головы. Но в некоторых случаях появляются более широкий обод (рис. 7: 9, 13)32, расширяющийся отворот, двойной и тройной отворот, зубчатый подзор (рис. 7:12)33.
На некоторых шапках хорошо просматривается меховой отворот (рис. 7: 10,
11)34. В случае, когда не соблюдена структура сегментообразного деления,
головной убор оказывается очень близок к шапке Мономаха (рис. 7: 11). То
есть две категории головного убора – короны и шапки – сближаются между
собой – это отражает процесс формирования царской шапки.
К середине XVI в. сформировался русский царский головной убор –
шапка Мономаха. К этому времени она приобрела тот вид, в котором известна сейчас, получив навершие–яблоко и меховую опушку. Обобщённый
облик шапки Мономаха отразился на резных барельефах Царского места
1551 г. в Успенском соборе, но на одном из клейм по-прежнему фигурирует
27
Лицевой летописный свод XVI века. Всемирная история. Кн. 1. С. 308, 120, 293,
326, 343; Кн. 3. С. 160.
28
Там же. Кн. 1. С. 352.
29
Там же. Кн. 3. С. 155; Там же. Библейская история. Кн. 1. С. 509.
30
Там же. Всемирная история. Кн. 3. С. 366.
31
Жилина Н. В. Шапка Мономаха… С. 195, 196. Рис. 95.
32
Лицевой летописный свод XVI века. Всемирная история. Кн. 3. С. 181, 24.
33
Там же. С. 366, 531.
34
Там же. С. 627, 517, 53.
– 15 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
княжеский головной убор с сегментообразным делением35. Реалии шапки
Мономаха отчасти совпадают с изображениями княжеских головных уборов
на миниатюрах Лицевого летописного свода: митрообразная форма, отсутствие накладной короны или зубцов, наличие навершия. Но есть и различие:
шапка Мономаха имеет не дугообразного деление, а клинообразную структуру, известную и русским княжеским шапкам XIII в. (рис. 1: 2). Это отличие объясняется и более ранним временем происхождения шапки, и её соответствием по строению венцу высшей власти. Знаменитая русская инсигния
своим становлением отразила процесс более раннего времени (соединение
византийского венца с русской княжеской шапкой), в XVI в. она не вполне
вписывалась в реально идущий процесс образования царских головных уборов на основе слияния митрообразной тульи и короны. На шапке Мономаха
элемент короны изначально включён в основную конструкцию. В Лицевом
летописном своде в качестве высшей инсигнии изображается зубцовая корона или корона с тульей (без меховой опушки). С другой стороны, шапка Мономаха была мировым образцом, являла собой стадию развития европейских
корон и венцов. Традиция венчания ею и ориентация на её внешний облик
закрепили в России не только русскую традицию княжеских шапок, но и мировую тенденцию образования царских венцов с тульей клинообразной или
стеммной структуры – корон Нового времени. Следует также отметить, что в
этом процессе нет и большой разницы с западными вариантами корон, часть
которых имеет даже меховую опушку36.
Вероятно, к 1553 г. на шапке Мономаха было «яблоко», закрывшее
зубцовый верх пластин. С этого времени на реальных царских шапках распространены накладные зубцы, являющиеся символами царского достоинства. На Казанской шапке Ивана Грозного 1553 г. присутствуют два пояса накладных пластин с орнаментальными зубцами вверху, воспринимающиеся
как две короны, надетые на шапку37. Практически каждая из известных царских шапок XVI–XVII вв. имеет коронообразную деталь или родственный с
ней фрагмент. Накладная корона или зубцы дополняют в это время и более
простые царские уборы, а для головного убора рядового князя, известного
по миниатюрам, элемент короны в XVI в. уже не полагался. Теперь зубцы
короны символизировали только царскую власть38 (рис. 2: 7).
Золотые подтреугольные пластины хорошо сочетаются с типом головного убора клинообразной структуры – колпака, продолжающего существовать в царском быту. На портретах XVI в. великого князя Василия Ивановича и Ивана Грозного подобные шапки дополняются надетой на тулью
открытой короной. Наиболее явственно накладная открытая корона показана
35
Жилина Н. В. Шапка Мономаха… С. 191–194. Рис. 92.
Жилина Н. В. Путь короны от Древности до Нового времени // Sacrum et
profanum (V). Память в веках: от семейной реликвии к национальной святыне. сб. науч. тр. Севастополь, 2012. С. 39, 40. Рис. 6: 5–9.
37
Жилина Н. В. Шапка Мономаха… Рис. 82: 28.
38
В XV в. князь Михаил Черниговский был показан в короне.
36
– 16 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
на нюрнбергском портрете Ивана IV, она имеет высокие узкие и, видимо,
тонкие пластинчатые зубцы39.
Известны изображения меховых головных уборов клинообразной
структуры государей конца XV – начала XVI в. Василия III и Ивана III40.
Красиво и эффектно выглядел колпак, в котором, по сведениям С. Герберштейна, государь Василий Иванович собирался продемонстрировать иностранцам русскую охоту: «белый… колпак (но с отворотами), у которого с
обеих сторон (там, где отвороты имели разрезы) сзади и спереди были драгоценные украшения, сделанные из золота, как бы ожерелья, из которых
торчали вверх золотые пластинки наподобие перьев и (в такт его движениям), сгибаясь, раскачивались вверх и вниз»41. Можно думать, что «род ожерелья» – это аналог известного в XVII в. драгоценного «кованого кружева»,
использовавшегося на различных каймах одежд, в том числе и на отворотах
шапок42. Из этого свидетельства можно понять, что именно за подобные
ожерелья крепились стоящие вертикально украшения типа «репьев», также
более хорошо известные по портретам XVII в.
Лицевой летописный свод XVI в. даёт довольно много изображений
более простых мягких тканевых колпаков с отворотом. Они показаны у людей разного социального положения, это был самый характерный русский
головной убор. Отворот колпака имел разрез впереди, края отворота выступали вперед по косой линии (рис. 8: 1, 2)43. Этот момент утрируется при изображении и становится изобразительным каноном. А. В. Арциховский назвал его «косым» (возможно, данная деталь действительно выкраивалась по
косой линии)44. На разрезе впереди колпаки иногда имели шнуровку45. Есть
примеры зубчатого отворота (рис. 8: 3)46. Колпаки заламываются, на миниатюрах это передано довольно живописно, иногда почти спиральным закручиванием (рис. 8: 4, 10, 11, 13)47.
Так же, как в Летописном своде, но значительно более красиво и подробно изображены несколько колпаков членов русского посольства в Австрию в 1576 г. (рис. 8: 5–8). На красочной иллюстрации изображены колпаки,
украшенные жемчугом и камнями, отвороты выполнены из красивой, воз-
39
Ровинский Д. Достоверные портреты московских государей. СПб., 1882. № 10,
16; Жилина Н. В. Шапка Мономаха… Рис. 82: 32, 33.
40
Ровинский Д. Указ.соч. № 1; Жилина Н. В. Шапка Мономаха… Рис. 82: 37.
41
Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 82, 220; Жилина Н. В. Шапка
Мономаха… С. 174.
42
Медведева Г., Платонова Н., Постникова-Лосева М., Смородинова Г., Троепольская Н. Русские ювелирные украшения 16–20 веков из собрания Государственного ордена Ленина Исторического музея. М. 1987. С. 24. № 1–3.
43
Лицевой летописный свод XVI в. Всемирная история. Кн. 3. С. 546, 16, 24.
44
Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры как исторический источник. М.,
1944. С. 101.
45
Жилина Н. В. Шапка Мономаха… Рис. 71: 5.
46
Лицевой летописный свод XVI в. Всемирная история. Кн. 3. С. 16, 24.
47
Там же. Библейская история. Кн. 1. С. 169, 397, 370, 381.
– 17 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
можно, золотной ткани (рис. 8: 5, 6, 8)48. Дорогие колпаки более высоки и
меньше заламываются (рис. 8: 5, 6, 8). С. Герберштейн отметил, что колпаки
московской знати на приеме послов украшены жемчугами и другими драгоценностями49.
Рис. 8. Русские колпаки по изображениям XVI в.
Лицевой летописный свод XVI в.: 1 (л. 876 об.), 2 (л. 598 об.), 3 (л. 594 об.), 14 (л. 613
об.), 15 (л. 602); Музейский сборник: 4 (л. 186), 9, 10–11 (л. 172 об.), 12, 13 (л. 178); 5–
8, 11, 16–20 – групповая иллюстрация русского посольства в Австрию под руководством З. И. Сугорского (1576 г.)
48
Ровинский Д. Указ. соч. № 19, 43; Русская народная одежда. Историкоэтнографические очерки. М., 2001. Иллюстрации на форзацах.
49
Герберштейн С. Указ. соч. С. 212.
– 18 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Прослеживаются основные виды кроя тульи колпака: 1) из двух деталей с одним продольным швом, это хорошо понятно по угловой стыковке
цветных полос ткани (рис. 8: 8, 18); 2) клинообразный – из разноцветных или
однотонных клиньев (рис. 8: 7, 11). В некоторых случаях колпаки с клинообразным кроем сильно заломлены и выглядят действительно спирально закрученными, а возможно, крой в данной случае применен другой, полосы
расположены по косой (рис. 8: 10, 11, 13).
С тканевой тульей колпака сочетался и отворот из меха (рис. 8: 14, 15,
17–20)50. Известны колпаки, полностью выполненные из меха, так что мех обращён наружу, отворот в этом случае, очевидно, пришит (рис. 8:16). В других
случаях, так же как и на русских шубах, тульи колпаков оставались нагольными (рис. 8:20) или крылись дорогими тканями, бархатом и плотным шелком
(рис. 8: 11, 17–19). Разрез более характерен для отворота из ткани, меховой отворот или опушка, как правило, не имеют разреза впереди. В одном случае на
меховом отвороте дорогого колпака впереди заметен шов или стык (рис. 8:18).
Другие виды тёплых зимних русских шапок выполнялись практически полностью из меха. Объёмная низкая ушанка (треух) из ворсистого меха
на двух представителях посольства в Австрию выглядит как полностью меховая (хотя, возможно, что нагольная тулья не видна) (рис. 9:1). На другом
человеке показана сбоку плоская и низкая меховая шапка (рис. 9: 15). Аналогичные низкие меховые шапки знает и Лицевой летописный свод (рис. 9: 2).
Иногда над ними просматривается невысокая тулья (рис. 9: 2–4)51.
Различные источники сходно показывают митрообразную шапку с
широкой меховой опушкой (рис. 9: 5–12)52. На миниатюрах Лицевого свода
на шапках соблюдается сегментообразное членение (рис. 9: 5–8, 12). По другим источникам видно, что шапки иногда кроются красивой полосатой тканью (рис. 9: 9, 10). На миниатюрах в отдельных случаях показаны также
мужские шляпы с полями (рис. 8: 9, 12)53.
Высокие меховые шапки цилиндрической формы известны двух типов: свёрнутые мехом внутрь (возможное название – мурмолка) и мехом наружу (горлатная шапка). Конструкция первого типа хорошо видна на рисунке посольства 1576 г.: сужающаяся кверху меховая «труба» из одной меховой детали имела один продольный шов, не доведённый до самого верха.
Сверху, она, возможно, не сшивалась, края головного убора сближались, и
верх имел вид щели, заполненной меховым ворсом. Такая шапка могла быть
нагольной и крытой, судя по синему цвету одной из них. Нижний край шапки лишь слегка отгибался для лучшего лежания на голове (рис. 9: 13, 14).
Можно думать, что этот более простой и архаичный вид конструкции лёг в
основу парадной боярской горлатной шапки.
50
Лицевой летописный свод XVI в. Всемирная история. Кн. 3. С.54, 31.
Там же. Кн. 2. С. 46, 50.
52
Там же. С. 47; Там же. Кн. 3. С. 24, 49, 18.
53
Там же. Библейская история. Кн. 1. С. 370, 381.
51
– 19 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 9. Русские меховые шапки по изображениям XVI в.
1, 9, 10, 13–15 – групповая иллюстрация русского посольства в Австрию под руководством З. И. Сугорского (1576 г.); Лицевой летописный свод XVI в.–Музейский сборник: 2 (л. 814 об.), 3, 4 (л. 816 об.), 5, 6 (л. 815); Хронографический сборник: 7 (л. 598
об.), 8 (л. 611), 11, 12 (л. 595 об.)
XVII в. Для характеристики головных уборов данного столетия имеются как вещевые, так и изобразительные материалы, находящиеся в достаточном согласовании, источники позволяют охарактеризовать различные социальные слои.
– 20 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 10. Царские и княжеские головные уборы XVII в.
1 – шапка царя Михаила Федоровича, 1627 г.; 2 – Михаил Федорович в шапке во время
венчания на царство в 1613 (миниатюра из книги «Об избрании на царство великого государя царя Михаила Федоровича» ,1672/1673 гг., литографиия 1856 г.); 3 – царь Алексей
Михайлович в шапке на парсуне;
шапки русских царей в Царском титулярнике 1672 г. – 4 – Иван Грозный, 5 – Алексей Михайлович;
рисунки из Альбома Мейерберга: 6 –царь Алексей Михайлович; 7 – Владимир Святославич, 8 – патриарх Никон, 12 – подаваемый царю на приеме колпак;
9 – шапка князя Юрия Всеволодовича на иконе 1645 г.; 10 – шапка князя Андрея Боголюбского на фреске Архангельского собора в Московском кремле 1652–1656 гг.; 11 – шапка
Михаила Федоровича на конном портрете 1670–1680-х гг.
– 21 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Коронообразная деталь или её символ необходимы на головном уборе
царственной особы. По передаче этого важного элемента сохранившиеся
царские шапки XVII в. и их изображения хорошо совпадают между собой.
Нельзя исключить, что дополнительные накладные коронообразные детали
какое-то время могли быть и на шапке Мономаха, сохранившей в нижней
части множество отверстий для крепления. После добавления «яблока» шапка Мономаха стала восприниматься как трехъярусная: корпус из пластин,
яблоко и крест на перекрещивающихся обручах. На Казанской шапке Ивана
Грозного имеется полусферическое «яблоко».
Именно такая форма и структура воспринимается более поздними царскими шапками – более всего шапкой Михаила Фёдоровича XVII в., роскошно
убранной эмалью (рис. 10: 1). В ней Михаил Романов показан при официальном
венчании на царство в 1613 г. (рис. 10: 2). На шапке царя Михаила Фёдоровича
1627 г. накладные высокие драгоценные пластины в форме орнаментальных
зубцов идут по нижней части, а также вверху в области перекрестья. На алтабасной шапке Михаила Федоровича имеются и четыре накладные драгоценные
пластины в форме заостряющихся кверху зубцов. Вероятно, в начале XVII в.
более отчётливо выделился второй ярус царской шапки – в виде ещё одного
символично-декоративного головного убора54. Второй ярус на шапке Михаила
Федоровича 1627 г. не сплошной, как на более поздних царских шапках. Усыпанная драгоценностями шапка царя Алексея Михайловича, изображенная на
его парсуне, состоит из трёх, практически одинаково выполненных, сужающихся ярусов, на ней нет отдельных зубцовых пластин (рис. 10: 3).
Царский Титулярник 1672 г.55 показывает двухъярусные царские
шапки: нижний ярус собран из пластин, верхний представляет собой сферическое «яблоко». Между нижним и верхним ярусом находится коронообразный пояс, зубцы которого показываются либо в виде сплошного подзора,
либо в виде отгибающихся криволинейных растительных орнаментальных
элементов – шапка Ивана Грозного (рис. 10: 4)56. У царя Алексея Михайловича шапка является трёхъярусной, коронообразный ярус находится между
третьим и вторым ярусом (рис. 10: 6)57. В альбоме Мейерберга дано изображение царя Алексея Михайловича 1662 г. в двухъярусной шапке с двумя коронообразными ярусами в основании каждого (рис. 10: 7)58. Согласно этому
источнику, головной убор патриарха Никона очень близок к царскому, он
одноярусный, но с коронообразным ярусом внизу. Это вполне отражает известные в истории высокие амбиции Никона (рис. 10: 8)59.
Выявляется традиция изображения в короне Владимира Святославича,
но его корона отличается от царской шапки. В Титулярнике 1672 г. остальные
54
Жилина Н. В. Шапка Мономаха… Рис. 77, 78.
«Большая государственная книга или Корень российских государей» или «Царский титулярник» была составлена в 1672 г.
56
Портреты, гербы и печати Большой государственной книги 1672 г. / Репринтное
издание 1903 г. СПб., 2007. № 26.
57
Там же. № 32.
58
Собрание рисунков к путешествию Мейерберга. СПб., 1827. Л. 57.
59
Там же. Л. 59.
55
– 22 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
русские правители доцарского периода изображены без головных уборов. В
альбоме Мейерберга Владимир Святой показан в короне с полусферической
тульей, двумя перекрещивающимися обручами и коронообразным ярусом внизу (рис. 10: 7)60.
Не ставший подлинным царем Дмитрий-царевич облачён не в официальный царский убор, а в низкую княжескую шапку с символизирующим
царственность зубцовым ярусом61. К типу княжеских шапок с царственными символами близки и головные уборы князей: Юрия Всеволодовича (на
иконе 1645 г.) и князя Андрея Боголюбского (на фреске Архангельского
собора в Московском кремле 1652–1656 гг.) (рис. 10: 9, 10). Эти головные
уборы продолжают линию митрообразных княжеских шапок с сегментообразным членением. Короны правителей прошлого воспринимаются как более ранние и важные инсигнии, но тем не менее не равные царским коронам современности XVI–XVII в.
Большинство шапок, в которых русские государи и цари изображены
в различной более повседневной обстановке, типологически, так же как и в
XVI в., близки колпакам, однако с теми или иными важными дополнениями,
несущими символику царственности или свидетельства царственной роскоши. Дорогие украшенные колпаки XVII в. в полной мере продолжают традицию колпаков XVI в. Военный костюм царя Михаила Фёдоровича (вторая
половина 1670-х – первая половина 1680-х гг.) включает довольно жёсткую
светлую шапку с меховым отворотом и зубцовым ярусом – накладной короной, обозначающей царское достоинство (рис. 10: 11). На одном из рисунков
к сочинению А. Мейерберга показано, как царю во время торжественного
приёма подают мягкий колпак, украшенный рядом драгоценных камней или
пластинок вдоль верхнего края отворота – «родом ожерелья»62 (рис. 10: 12).
Эта иллюстрация очень напоминает приводимое выше описание С. Герберштейном белого колпака (для охоты) великого князя Василия III. В письменных источниках о русских дорогих колпаках также упоминаются «каменья и
жемчуги»63.
60
Собрание рисунков к путешествию Мейерберга. Л. 44.
Ровинский Д. Материалы для русской иконографии. СПб., 1890. Вып. 10. № 361,
365, 367; Жилина Н. В. Шапка Мономаха… Рис 72.
62
Собрание рисунков к путешествию Мейерберга. Л. 55.
63
Савваитов П. Описание старинных утварей, одежд, оружия, ратных доспехов и
конского прибора, в азбучном порядке расположенное. СПб., 1896. С. 45.
61
– 23 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 11. Русские колпаки по изображениям XVII в.
Из Альбома Мейерберга: 1 – дорогой украшенный колпак знатного человека, 4 – сотника, 5 – боярского слуги, 6 – гостя, 7 – стрельца;
2 – стольника И. И. Чемоданова на портрете неизвестного художника;
3 – молодого боярина, на рисунке к сочинению А. Олеария;
миниатюра «Жития Антония Сийского» 1648 г.: 9 – колпаки с разогнутым отворотом и
шнуровкой крестьян, 10, 11 – вязаные шапки;
8 – простого горожанина (рисунок на лубяной коробке).
По форме тульи колпаки XVII вв. подразделяются аналогично колпакам XVI в. Более дорогие колпаки являются высокими и на иллюстрациях
показываются, как правило, незаломленными. Они орнаментируются драгоценностями, нашивными вставками и стразами. По системе орнаментации
очень сходны колпаки знатного человека из рисунков к сочинению А. Мейерберга и стольника И. И. Чемоданова на живописном портрете. На колпаке
Чемоданова нашиты округлые бляшки диаметром около 1 см, из которых
– 24 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
составлены орнаментальные фигуры (рис. 11: 1, 2)64. Многие колпаки имеют
отвороты из меха (рис. 11: 3). Более простые колпаки у сотника, боярского
слуги, гостя, стрельца выглядят приземистыми, заламываются и не имеют
украшений (рис. 11: 4–8)65.
Наряду с колпаками известны и полусферические или митрообразные
шапки, вероятно, более плотные. Очень хорошей иллюстрацией такой шапки
является меховая шапка русского посла Г. И. Микулина начала XVII в. (рис.
12: 1). В руках русского молодого дипломата на групповом портрете русского посольства 1662 г. находится очень дорогой головной убор с накладным
или нашивным украшением в форме широкого заостренного листа, контур
которого помечен вставками, а также с рядом драгоценных подпрямоугольных вставок или с бордюром «кованого кружева» (рис. 12: 2). Наиболее роскошна шапка русского князя и дипломата П. И. Потёмкина на портрете около 1700 г. Она выполнена из дорогой ткани, имеет меховой отворот с разрезом впереди; за отворот укреплён высокий вкладной «репей» с большим количеством драгоценностей; по сторонам от него закреплены листовидные
украшения (либо вкладные, либо нашивные) (рис. 12: 3). Такие драгоценные
украшения известны и в реальности – сохранились запоны к шапке, выполненные в мастерских Московского Кремля в 1620-х гг.66
Мужские зимние меховые головные уборы известны по рисункам из
сочинений А. Олеария и А. Мейерберга. Шапка цилиндрической формы мехом наружу – «горлатка» – расширялась кверху и имела округлое дно. В
горлатки одеты князья, бояре, приближённые царя и его свита на важнейших
церемониях (рис. 12: 4, 6). Такая шапка и у главы знатного семейства, идущего в церковь на свадьбу (рис. 12: 5). Есть также и низкие плоские головные уборы из меха, они продолжают традицию более ранних низких меховых шапок XVI в. Они похожи на западноевропейские береты. Меховые
«береты» имеются у купцов, дворян и человека, сопровождающего боярское
семейство (рис. 12: 7–9). Эта традиция сходна с западноевропейской, но тем
не менее является русской. Это ещё один из моментов сходства в развитии
костюма, а не обязательно внешнего влияния.
Основной головной убор простонародья – мягкий тканевый колпак с
отворотом, иногда разогнутым вниз, и шнуровкой (рис. 12: 9). Общая форма
приближается к известной по более поздним этнографическим материалам
валяной шляпе с узкими полями – гречневику (возможно, аналогия указывает
на путь её формирования). Известны вязаные шапки с помпончиками, также
находящие параллели в этнографических материалах67. Колпаки с разогнутым
отворотом изображены на простых людях и в Альбоме Мейерберга68.
64
Собрание рисунков к путешествию Мейерберга. Л. 40; Альбом Мейерберга. Виды и бытовые картины России XVII века. СПб., 1903. Л. 25.
65
Собрание рисунков к путешествию Мейерберга. Л. 32.
66
Мартынова М. В. Московская эмаль XV–XVII веков: каталог. М. 2002. № 36.
67
Арциховский А.В. Древнерусские миниатюры… С. 204. Рис. 55.
68
Собрание рисунков к путешествию Мейерберга… Л. 9.
– 25 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 12. Русские дорогие шапки по изображениям XVII в.
1 – русского посла Г. И. Микулина (начало XVII в.); 2 – шапка в руках русского дипломата (групповой портрет русского посольства 1662 г.); 3 – стольника П. И. Потемкина (портрет около 1700 г.); 4, 6 – меховые шапки-горлатки из Альбома Мейерберга;
5 – шапка-горлатка из рисунков к сочинению А. Олеария; 7, 9 – плоские меховые шапки купца и дворянина из Альбома Мейерберга; 8 – плоская меховая шапки из рисунков
к сочинению А. Олеария.
В последующую эпоху горлатка и колпак уходят в прошлое, не сохраняясь даже в народном костюме. Грядущие изменения головного убора
были связаны с тенденциями к жёсткости и плотности, к сочетанию ткани и
жёстких материалов. Эти тенденции раньше проявились в костюме Западной
Европы, а в России их осуществление было ускорено преобразованиями
– 26 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Петра I. Но треух и малахай сохранились в этнографическом костюме, поскольку очень соответствовали «национальной» русской зиме.
Таким образом, эволюцию княжеского и в целом мужского головного
убора можно представить следующим образом. В XIII–XIV вв. для Руси
практически неизвестно изображений зубчатых корон, хотя на Руси стадия
зарождения зубчатой короны также была представлена – об этом свидетельствуют киотчатые дробницы от зубчатого венца XII в., вторично использованные на окладе Мстиславова Евангелия XVI в. На Западе в это же
время утверждается зубчатая форма короны, возникшая на основе киотчатых
дробниц византийских венцов69. По всей видимости, процесс эволюции княжеского головного убора был приостановлен после монгольского нашествия.
В XV в. на Руси были известны короны разных форм: с высокими зубцами и
с митрообразной тульей, причём в зубчатых коронах изображаются князья.
К середине XVI в. сформировался русский царский головной убор – шапка
Мономаха. На мужских коронах, известных по миниатюрам Лицевого летописного свода, митрообразная тулья проявляется более отчётливо и окружается низким ярусом более редких зубцов. В целом, изобразительные источники отражают развивавшийся в XVI–XVII вв. процесс соединения на русских царских шапках тульи и короны с зубцами Параллельно развивается
«яблоко», формирующее на шапке второй ярус70.
В мужском княжеском головном уборе со второй половины XIII в.
утверждается митрообразная форма – известны различные формы митрообразно-полусферических княжеских шапок, в том числе с отворотом и опушкой, при этом шапки имели как сегментообразное членение поверхности, так
и клинообразную структуру. Знатные людям, в том числе и князья в XVI в.
носили митрообразные шапки с сегментообразным членением, без элементов короны, но с накладными (или вкладными) и нашивными украшениями,
а также драгоценными камнями. На центральной дробнице как символ служения давалось изображение Архангела. Навершие на княжеских головных
уборах миниатюр отражено в случаях претензии на высшую власть.
И князья, и менее знатные мужчины характерным головным убором
имели колпаки с отворотом. Известны дорогие государевы и царские колпаки, колпаки и более плотные шапки русской знати. Вдоль отворота они украшались бордюром из нашивных бляшек («кованого кружева»), за отворот
или за бордюр укреплялись высокие украшения на стержнях («репьи»). Использовалось украшение жемчугом, камнями, мелкими нашивными бляшками, укладывающимися по форме орнаментальных элементов. Отвороты колпаков выполнялись из красивой и золотной ткани.
69
70
Жилина Н. В. Путь короны… Рис. 5.
Жилина Н. В. Шапка Мономаха… Рис. 81–83.
– 27 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Список литературы
1. Dawson T. Propriety, Practically and Pleasure: the Parameters of Women’s
Dress in Byzantium, A.D. 1000–1200 // Byzantine woman: varieties of experience 800–1200. London, 2006.
2. Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры как исторический источник. М., 1944.
3. Беляев Д. Ф. Byzantina Очерки, материалы и заметки по византийским
древностям: ежедневные и воскресные приемы византийских царей и
праздничные выходы их в храм св. Софии в IX–X вв. СПб., 1893.
4. Жилина Н. В. Русский мужской головной убор XIV–XVII вв. // Мода и
дизайн: исторический опыт. Новые технологии. СПб., 2007.
5. Жилина Н. В. Типология женского головного убора с украшениями второй
половины XIII–XVII в. // Женская традиционная культура и костюм в эпоху Средневековья и Новое время: матер. междунар. науч.-образов. семинара 9–10 ноября 2012 г. М., СПБ., 2012. Вып. 2.
6. Жилина Н. В. Шапка Мономаха. Историко-культурное и технологическое исследование. М., 2001.
7. Жилина Н. В. Путь короны от Древности до Нового времени // Sacrum et
profanum (V). Память в веках: от семейной реликвии к национальной
святыне. сб. науч. тр. Севастополь, 2012.
8. Мартынова М. В. Московская эмаль XV–XVII веков: каталог. М. 2002.
9. Медведева Г., Платонова Н., Постникова-Лосева М., Смородинова Г.,
Троепольская Н. Русские ювелирные украшения 16–20 веков из собрания Государственного ордена Ленина Исторического музея. М. 1987.
10. Мерцалова М. Н. Костюм разных времен и народов. М., 1993. Т. 1.
11. Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери
XIV–XVI века. М., 1979.
12. Рабинович М. Г. Одежда русских XIII–XVII вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
13. Савваитов П. Описание старинных утварей, одежд, оружия, ратных
доспехов и конского прибора, в азбучном порядке расположенное.
СПб., 1896.
MAIL RUSSIAN HEADGEAR OF THE SECOND HALF OF XIII – XVII
CENTURIES AND ITS DECORATION
Natalya V. Zhilina
The Russian academy of sciences, Institute of archaeology, Moscow
The material about male headgear of the second half of the XIII – XVII centuries gathered in the article is considered typologically. The pictorial, hylic and
the most expressive written sources are compared. The conclusions about headgear development – prince, tsar, and of more democratic circle – are made.
Keywords: Russian, headgear, crown, cap, hubcap.
– 28 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Об авторе:
ЖИЛИНА Наталья Викторовна – Российская академия наук, институт археологии, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник, e-mail: nvzhilina@yandex.ru
Статья поступила в редакцию 27.10.2012
– 29 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 30–42.
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 391(470)(093.3)”16/17”
ВИДЫ РУССКОЙ ОДЕЖДЫ В СОЧИНЕНИЯХ ИНОСТРАННЫХ
ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ XVI–XVII ВЕКОВ
Ю. В. Степанова
Тверской государственный университет, кафедра отечественной истории
В статье рассматриваются свидетельства иностранных путешественников
об одежде жителей Московской Руси XVI–XVII вв., видах мужской и
женской одежды и последовательности их надевания. Производится сравнение различных сведений и сопоставление с данными археологических и
этнографических источников. Замечены разночтения в наименованиях
русской одежды у разных авторов, но свидетельства иностранных авторов
о характере русских одежд и способах их ношения представляются достаточно достоверными.
Ключевые слова: костюм, одежда, Средневековье, Московская Русь, повседневность, записки иностранцев, кафтан, ферязь.
Записки иностранцев, посетивших Россию в XVI – начале XVIII в.,
являются важнейшими источниками по истории России. Описания иностранных путешественников и оставленные ими изображения сцен русского
быта, архитектуры, костюма представляют собой ценный источник, позволяющий увидеть различные стороны русской повседневности.
Следует отметить, что иностранцы, побывавшие в России в качестве
послов, характеризуют преимущественно княжеские и боярские одежды, хотя
в их сочинениях встречаются характеристики представителей не только знати,
но и простонародья, в основном горожан, а также военных и духовенства.
Свидетельства иностранных авторов затрагивают практически все
элементы внешнего вида и костюма русских, включая одежды, украшения,
головные уборы, обувь, грим, прически, а также особенности их сочетания,
манеру ношения, характер использования и отношение к костюму, роль
одежды в обрядовой жизни и характер её использования в повседневности,
представления русских о красоте. В настоящей работе рассматриваются сведения иностранных путешественников о различных видах русской одежды,
их особенностях и последовательности ношения, делается попытка сравнить
свидетельства разных авторов.
Иностранцы чаще всего сравнивают русскую одежду с греческой
(Дж. Флетчер, А. Олеарий, А. Лизек) и польской (А. Олеарий, Г. А. Шлейсинг), иногда турецкой (Де ла Невиль, Т. Тихановский, И. Г. Корб). Повидимому, греческую и азиатскую одежду им напоминала длиннополая одежда знати. С. М. Шамин справедливо полагает, что сравнение иностранцами
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
русской одежды с азиатской возникало от восприятия её как более длинной,
чем европейское платье1. В то же время в XVII в. в России, по-видимому,
уже довольно широко использовалась укороченная одежда типа польских
кунтушей2. Кроме того, по покрою и манере ношения польские кафтаны, застегивавшиеся на петли и подпоясывавшиеся широкими поясами, были довольно близки русским.
В качестве нижней одежды иностранные источники называют рубаху.
Олеарий описывает её как короткую и широкую сорочку без складок у шеи, с
клинообразной вставкой на спинке и вставками красного цвета под мышками3. Клинообразный выступ на спине и спереди русских рубах выполнялся с
«подоплекой» (подкладкой), ластовицы часто выкраивались из ткани красного
цвета. Описанный Олеарием крой мужской рубахи совпадает с кроем сохранившихся образцов одежды XVI–XVII вв., например, детская рубашка из Суздаля4 и рубахи из фондов ГИМ5 (рис. 1: 1). По Олеарию, ворот и края рукавов
рубах украшались вышивкой, золотом и жемчугом. Украшенный воротстойка, застегивавшийся на жемчужины, золотые или серебряные пуговицы,
был виден из-под верхней одежды. А. Дженкинсон также свидетельствовал,
что тонкая нижняя мужская рубашка, вышитая красным шелком или золотом,
имела воротник, вышитый жемчугом6. А. Мейерберг характеризовал мужскую рубаху как «весьма узкую», сшитую из дешевого сукна7. Длина нижней
рубахи, по свидетельству А. Олеария, была небольшой («еле покрывает седалище»)8, А. Лизека – доходила «до ляжек»9, по мнению Г. М. Айрманна – до
колен10. Рубаха была самой короткой из всех мужских одежд. Рубахи русских
крестьян на гравюрах из сочинения Олеария имеют длину до колен, длинные
рукава, и подпоясаны ниже линии талии (рис. 1: 2).
1
Шамин С. М. Мода в России в последней четверти XVII столетия // Древняя Русь:
Вопросы медиевистики. 2005. № 1(19). С. 27.
2
Там же. С. 37.
3
Олеарий А. Описание путешествия в Московию. М., 2003. С. 165.
4
Видонова Е. С. Детская одежда начала XVI века // Краткие сообщения института
истории материальной культуры. М.; Л., 1951. Вып. 36. С. 68–75.
5
Ефимова Л. В. Древнерусская одежда и народный костюм XV – начала XX века
// Костюм в России. XV – начало XX века. Из собрания Государственного исторического музея. М., 2000. С. 13, 14.
6
Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. М., 1937. С. 81.
7
Путешествие в Московию барона Августина Майерберга, члена императорского
придворного совета и Горация Вильгельма Кальвуччи, кавалера и члена правительственного совета Нижней Австрии, послов августейшего римского императора Леопольда к царю и великому князю Алексею Михайловичу, в 1661 году, описанное самим бароном Майербергом. Императорское общество истории и древностей Российских. М.,
1874. С. 58.
8
Олеарий А. Указ. соч. С. 165.
9
Статистическо-географическое описание российского государства в начале XVII
столетия // Журнал министерства народного просвещения. № 11. 1837. С. 383.
10
Записки Айрманна о Прибалтике и Московии 1666–1670 гг. // Исторические записки. 1945. Т. 17. С. 303.
– 31 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 1. Виды мужской одежды XVI–XVII вв.
1 – мужская рубаха XVII в. (по Л. В. Ефимовой); 2 – изображение мужской крестьянской рубахи (с гравюры Олеария); 3 – изображение русского купца с многослойной
одежде (с гравюры Герберштейна11); 4, 6, 8, 9 – различные виды верхней одежды типа
кафтана (рисунки А. Мейерберга); 5 – кафтан XVII в. (по Л. В. Ефимовой); 7 – боярин
в охабне (с гравюры Олеария); 10 – ферязь XVI в. (по Л. В. Ефимовой).
Поверх рубахи одевались несколько видов одежды (рис. 1: 3). Иностранцы преимущественно упоминают кафтаны, однако, судя по сохранившимся экземплярам одежды, в России существовало несколько видов кафта11
Герберштейн С. Записки о московитских делах. СПб., 1908. С. 92.
– 32 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
нов, различавшихся по особенностям кроя, материала и отделки12. Вместе с
тем внешне русские одежды иностранцы могли различать в основном по
длине и материалу, в связи с чем употребление названия «кафтан» могло
применяться к самым различным видам одежды.
По Дж. Флетчеру, порядок надевания верхних одежд следующий: зипун, кафтан, ферязь, охабень, однорядка13. Кафтан, одетый поверх зипуна,
упоминает и А. Мейерберг14. Все эти одежды, по мнению Флетчера, очень
легки, поскольку шьются из легкого шелка или камлота (плотной шерстяной
или полушерстяной ткани). Олеарий называет сходную последовательность
надеваемых одежд: кафтан, ферязь, наружные кафтаны (длинные одеяния,
спускающиеся до ног, надеваемые при выходе на улицу)15. Я. Я. Стрейс описывает три одежды, надеваемые друг на друга, которые он называет полукафтаньями. Верхнее полукафтанье имело наибольшую длину и было «открыто
спереди и с боков», т. е. распашное и, возможно, с несшитыми боковыми
швами. Его Стрейс сравнивает с европейским плащом. Под него надевается
одежда с высоким стоячим воротником и длинными рукавами. Под ним находится более узкий кафтан, надеваемый непосредственно на нижнюю рубаху16.
Зипун, по свидетельству Флетчера, – это «легкая шелковая одежда,
длиною до колен, которая застегивается спереди»17; по Мейербергу, зипун
также шелковый, длиной «немного не достающий до икр»18. Сведения этнографов совпадают с характеристикой Флетчера: по данным этнографии, в
русском костюме зипун выполнял роль жилета19, поэтому описание Флетчером и Мейербергом зипуна, надеваемого поверх нижней рубахи, представляется правдоподобным.
Кафтан описывается иностранцами как узкая одежда длиной до колен
или лодыжек20. Сохранившиеся образцы кафтанов XVII в. имеют приталенный силуэт (рис. 1: 5). Мейерберг описывает летние кафтаны из камлота, и
зимние из сукна, подбитые мехом21. Внимание иностранцев привлекали кафтаны с высокими, богато украшенными стоячими воротниками – принадлежность боярского костюма. Олеарий описал как характерную особенность
кафтана высокий стоячий воротник, возвышавшийся сзади до затылка.
Русские письменные источники содержат похожие описания кафтанов. В завещаниях и других документах упоминаются холодные кафтаны,
12
Левинсон-Нечаева М. Н. Одежда и ткани XV–XVII веков // Государственная
оружейная палата Московского Кремля. М., 1954. С. 307–384.
13
Флетчер Дж. О государстве русском. М., 2002. С. 160.
14
Путешествие в Московию барона Августина Майерберга. С. 58.
15
Олеарий А. Указ. соч. С. 164.
16
Путешествие по России голландца Стрюйса // Тверская старина. 2004. № 25. С. 105–142.
17
Флетчер Дж. Указ. соч. С. 160.
18
Путешествие в Московию барона Августина Майерберга. С. 58.
19
Русский традиционный костюм. Энциклопедия / сост. Н. Соснина, И. Шангина.
СПб., 1999. С. 91; Рабинович М. Г. Одежда русских XIII–XVII вв. // Древняя одежда
народов Восточной Европы. М., 1986. С. 71.
20
Флетчер Дж. Указ. соч. С. 160.
21
Путешествие в Московию барона Августина Майерберга. С. 58.
– 33 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
например «саржаной вишневый холодный» (духовная Леонтия Постникова,
XVI в.)22, и кафтаны, утеплённые мехом песца, лисы, куницы, соболя, белки,
зайца (кафтан «куней тафтян зеленый», упоминаемый в духовной Афанасия
Ивановича Шадрина, XVI в.23). Иногда кафтан изготавливался из простёганной ткани. Чаще всего упоминаются кафтаны из камки – шелковой узорчатой ткани. Известны также кафтаны из бархата, тафты (шелковой гладкой
глянцевитой ткани), атласа, китайки (китайской шелковой или хлопчатобумажной плотной ткани), черного, зеленого, красного, синего цвета и из разноцветной ткани. Упоминаются дорогильные кафтаны, сшитые из кусков
ткани (например, сшитый из полос малинового и разноцветного шелка кафтан «дороги полосы червчаты и цветны», завещанный Иваном Иосифов Шеломом)24. Кафтан застёгивался большим количеством пуговиц, в среднем от
9 до 14 штук (например, кафтан «бархат червчат з золотом, шолк в нем зелен
да звездки голубы… тринатцать на нем пугвиц»; духовная князя Юрия Андреевича Оболенского, 1547–1565 гг.25).
Кафтан описывается иностранцами в основном как подпоясанная
одежда (по Флетчеру, например – персидским кушаком). Об этом свидетельствуют и русские источники, например, «кафтан на пупках на собольих, кушаки цветные з золотом, пугвиц на нем девять» (духовная князя Ю. А. Оболенского)26. Противоречат этому только указания Стрейса о том, что вся
русская одежда неподпоясанная, что, по его мнению, нерационально в смысле удержания тепла27. По-видимому, Стрейс описал только парадные верхние одежды боярства типа охабня, однорядки или шубы, скрывавшие кафтан
с поясом (рис. 1: 4, 6-9).
Ферязь, описываемая Флетчером и Олеарием, длиннее кафтана (до
икр), шьётся из шелковой ткани. По Флетчеру, ферязь подбивается мехом и
обшивается галуном28. В записках С. Немоевского29 и М. Обуховича30 упомянуты ферязи, подбитые собольим мехом, Флетчер также пишет о меховой
подкладке31. По свидетельству Олеария, ферязь имела бумажную подкладку.
Русские письменные источники XVI–XVII вв. упоминают оба вида ферязей.
Например, в духовной князя Ивана Михайловича Глинского (1586 г.) названы «ферези камка червчата стеганы на бумаге»32. В духовной Дмитрия Григорьевича Плещеева (1558–1559 гг.) значатся «ферези черляны лунские, а
22
Шумаков С. Обзор грамот коллегии экономии. М., 1917. Вып. 4. С. 77.
Акты Русского государства 1505–1526 гг. М., 1975. С. 254.
24
Древние акты, относящиеся к истории Вятскаго края. Приложение к 2-му тому
сборника «Столетие Вятской губернии». Вятка, 1881. С. 31.
25
Акты феодального землевладения и хозяйства. М., 1956. Ч. 2. С. 210.
26
Там же.
27
Путешествие по России голландца Стрюйса. С. 130.
28
Флетчер Дж. Указ. соч. С. 160.
29
Иностранцы о древней Москве (Москва XV–XVII веков). М., 1991. С. 201.
30
Там же. С. 338.
31
Флетчер Дж. Указ. соч. С. 160.
32
Лихачев Н. П. Сборник актов, собранных в архивах и библиотеках. СПб., 1895.
Вып. 1. Духовные и сговорные грамоты. С. 66.
23
– 34 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
под ним хрепты бельи»33. В фондах ГИМ сохранились ферязи, имеющие бумажную подкладку34 (рис. 1: 10).
Охабень, по Флетчеру, – ещё более длинная одежда, с вышитыми рукавами и воротником, которую шьют из камлота. Согласно русским письменным источникам, охабни часто шили из разновидности такой ткани – зуфи («охабен зуфной червчат»35, «охабен лазорев зуфной»; завещание князя
И. М. Глинского36), для пошива охабней мог использоваться и бархат («охабень бархат на черне земле з золотом»; завещание И. И. Шелома, 157437). По
данным этнографии, охабень имел большой висящий воротник и длинные
рукава с прорезями для рук. Широкие воротники иностранные путешественники отмечают как характерную особенность верхней одежды типа охабня
или шубы.
Однорядка отличалась от охабня тем, что шилась без воротника и из
более тонкого сукна38.
В целом иностранцы отмечают сходство различных русских одежд в
покрое и различия лишь в длине, наличии воротника и используемой для
пошива ткани. Замечен и одинаковый покрой богатых и бедных одежд39.
Одежда знатных женщин также описывается как многослойная. Флетчер называет следующий порядок одежд: ферязь, летник, опашень40. Олеарий
утверждает, что опашень надевался поверх летника41. Комплекс женского
костюма, включающий летник и опашень, совпадающий с описанием А.
Олеария, изображен на рисунках из альбома А. Мейерберга (рис. 2: 1). По наблюдениям Ж. Маржерета, поверх нижнего платья надевалось широкое платье с широкими рукавами, шириной «свыше парижского локтя»42, т. е. около
1 м. Очевидно, что речь идёт о летнике.
Описаний нижнего женского платья в иностранных сочинениях немного. Г. М. Айрманн, описывая внешний вид простонародья, свидетельствовал, что женщины или взрослые девушки носят дома и летом в поле всего
только рубаху из очень грубого холста, но без рукавов и без разреза спереди,
длиной до колен43. Нижним платьем, по наблюдениям Ж. Маржерета, было
широкое платье с узкими вышитыми рукавами, которые виднелись из широких рукавов надетого сверху летника. Скорее всего, Маржерет всё же описал
верхнее платье, надевавшееся непосредственно на нижнюю рубаху. Описанные им вышитые рукава, скорее всего, являлись накладными деталями – запястьями, которые надевались поверх узких рукавов подобного платья.
33
Акты феодального землевладения и хозяйства. Ч. 2. С. 281.
Ефимова Л. В. Указ. соч. С. 10, 11.
35
Лихачев Н. П. Указ. соч. С. 66.
36
Там же. С. 67.
37
Древние акты, относящиеся к истории Вятскаго края. С. 31.
38
Флетчер Дж. Указ. соч. С. 161.
39
Там же. С. 160.
40
Там же. С. 162.
41
Олеарий А. Указ. соч. С. 164.
42
Маржерет Ж. Состояние Российской империи. М., 2007. С. 136.
43
Записки Айрманна о Прибалтике и Московии. С. 293.
34
– 35 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Олеарий также пишет о длинных рукавах женских сорочек, длиной «в 6, 8,
10 локтей, – а если они из светлого каттуна, – то и более еще того длиною,
но узки; надевая их, они их собирают в мелкие складки»44. Узкие рукава
нижнего платья, виднеющиеся из-под верхней одежды, просматриваются на
многих иностранных изображениях, в частности, рисунках А. Мейерберга
(рис. 2: 2). В настоящее время известно несколько образцов женской одежды
с узкими длинными рукавами, происходящих из захоронений Вознесенского
монастыря Московского кремля. Исследователи этих одежд полагают, что
они представляли собой верхние платья (рис. 2: 3)45. Эти платья имели глухой покрой, т. е. надевались через голову, так же как и нижняя рубаха. Возможно, глухая одежда в составе русского женского костюма составляла его
«нижний слой» и являлась основой, на которую накладывались последующие слои распашной верхней одежды. Глухая одежда могла выступать в качестве свадебной, о чём свидетельствует описание Олеарием женского свадебного платья. Запястья рукавов, воротник-стойка и круглое накладное оплечье его густо декорировались жемчугом. Спереди на платье располагалась
вертикальная полоса, также украшенная жемчугом46.
Покрой женской ферязи, «одевающейся свободно» под летник, не
вполне ясен. По Флетчеру, ферязь имела застежку до подола47. В то же время
сохранившиеся женские ферязи XVII–XVIII вв. являются нераспашной одеждой (рис. 2: 4). В Псковской, Новгородской, Тверской, Владимирской и
Ярославской губерниях название «ферязь» вплоть до конца XIX в. применялось к праздничным женским сарафанам глухого покроя48. По мнению
М. Г. Рабиновича, ферязью могли называть разные одежды, отличавшиеся
по покрою и функциям49. Женская ферязь, по сведениям Олеария, имела не
полностью пришитые рукава, в их отверстия продевались руки, рукава же
свободно свисали, что соответствует этнографической одежде. Изображения
подобной одежды XVI–XVII вв. очень многочисленны, различия прослеживаются в характере ткани, отделке и форме воротника. Чаще всего встречаются изображения распашной одежды, с рядами петель и пуговиц, с длинными свисающими рукавами с прорезями (рис. 2: 5).
44
Олеарий А. Указ. соч. С. 164.
Синицына Н. А. Реставрация и консервация археологического текстиля и кожи из
погребений. Вознесенского монастыря: разработка методики // Некрополь русских великих княгинь и цариц в Вознесенском монастыре Московского кремля. М., 2009. Т. 1:
История усыпальницы и методика исследования захоронений. С. 213; Орфинская О. В.
Методы исследования тканей и реконструкция одежды // Некрополь русских великих
княгинь и цариц в Вознесенском монастыре Московского кремля. Т. 1. С. 198.
46
Олеарий А. Указ. соч. С. 198.
47
Флетчер Дж. Указ. соч. С. 162.
48
Русский традиционный костюм. С. 332.
49
Рабинович М. Г. Указ. соч. С. 68.
45
– 36 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 2. Виды женской одежды XVI–XVII вв.
1 – женщина в летнике (рисунок А. Мейерберга); 2 – девушки платьях с узкими рукавами
и верхней одежде с прорезными рукавами типа ферезей (рисунки А. Мейерберга); 3 – реконструкция платья царицы Марии Долгорукой (по О. В. Орфинской50); 4 – сарафанферязь начала XVIII в. (?), Псковская губерния; 5 – знатная москвитянка XVI в. (с гравюры
Ч. Вечеллио)51; 6 – женская одежда XVII в. (по Л. В. Ефимовой); 7 – женщина в верхней
одежде типа опашня (рисунок А. Мейерберга); 8 – знатная девушка начала XVIII в. (с гравюры К. де Бруина)52; 9 –девушка в поневе (рисунок А. Мейерберга)
50
Орфинская О. В., Степанова Ю. В. К вопросу о происхождении русской традиционной одежды с поликами // Русь в IX–XI вв. Общество, государство, культура. М.,
2012. С. 60–62.
51
Билибин И. Я. Несколько слов о русской одежде в XVI и XVII вв. // Старые годы.
1909. № 7/9. С. 471.
52
Прохоров В. А. Русские древности. СПб., 1876. Вклейка между стр. 26 и 27.
– 37 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Имеются и изображения одежды сходного покроя без рядов петель, а
лишь с крупными пуговицами (рис. 2: 7). Такие изображения больше соответствуют описанию опашня. Женский опашень имел висящие до земли рукава и застёгивался на крупные пуговицы53. По покрою его трудно отличить
от ферязи. Распашная одежда такого типа первой половины XVII в. сохранилась в фондах ГИМ54 (рис. 2: 6).
Летник – единственная специфически женская одежда, описываемая
иностранными путешественниками. Все словесные описания летника указывают на широкие рукава как его отличительную особенность и соответствуют изображению летника на рисунке Мейерберга (рис. 2: 1). А. Лизек подчёркивал, что женская одежда почти не отличается от мужской, за исключением одежды, у которой «ширина рукавов больше 10 наших локтей»55.
Флетчером летник описывается как нераспашная одежда.
Некоторые иностранные изобразительные источники демонстрируют
и другие элементы русской женской одежды. Например, на гравюре из сочинения К. де. Бруина, изображающей девушку, видны концы широкого пояса
(рис. 2: 8)56, в то время как женская одежда характеризуется иностранными
путешественниками как неподпоясанная. Вопрос об использовании пояса в
древнерусском женском костюме остаётся открытым. Письменные и изобразительные источники не дают оснований утверждать, что пояс использовался в женском костюме в XVI–XVII вв. В то же время установлено ношение
пояса в более ранний период (XI–XIII вв.)57. Подпоясывалась и женская
одежда в XIX в. Возможно, что в период позднего Средневековья пояс использовался в женском костюме лишь в простонародной среде, что слабо
отразилось в письменных и изобразительных источниках.
Имеется и ряд других изображений, на которых можно увидеть юбки,
передники, пелерины и другие формы одежды, однако их соответствие историческим реалиям сомнительно, поскольку многие изображения отчасти
опирались на достоверные сведения, многократно копировались и воспроизводились с изменениями58.
Как характерную особенность мужской и женской одежды иностранные путешественники называют длинные рукава. Это рукава, в которые
могли продеваться руки, при этом такой рукав собирается в складки. Носили
такие рукава и в спущенном виде. Олеарий замечал, что в таких рукавах
«иные сорванцы прячут камни»59. Находки из средневековых усыпальниц
53
Флетчер Дж. Указ. соч. С. 162.
Ефимова Л. В. Указ. соч. С. 15–17.
55
Статистическо-географическое описание российского государства в начале XVII
столетия. С. 384.
56
Бруин К. де. Путешествия в Московию // Россия XVIII в. глазами иностранцев. Л., 1989.
57
Степанова Ю. В. Древнерусский погребальный костюм Верхневолжья. Тверь, 2009.
С. 50.
58
Жабрева А. Э. Изображение одежд Московии и сопредельных территорий в западноевропейских «костюмных» альбомах XVI–XVIII вв. // Интеграция археологических и этнографических исследований. Казань; Омск, 2010. Ч. 1. С. 310–313.
59
Олеарий А. Указ. соч. С. 164.
54
– 38 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Московского кремля подтвердили бытование на Руси подобной женской
одежды. Так, рукава платья из захоронения царицы Марии Владимировны
Долгорукой, первой жены Михаила Федоровича Романова (умерла в 1625 г.),
достигали в длину 250 см. Чтобы обнажить кисть руки, такой рукав необходимо было собрать в многочисленные складки60 (рис. 2:3). Края длинных рукавов женского платья могли поддерживаться запястьями, декорированными
жемчугом и каменьем.
Иностранные авторы описывали и другой вид длинных рукавов – неполностью пришитые или с прорезями, в которые продевались руки. В этом
случае рукава свободно свисали. Это могли быть и очень узкие рукава,
имевшие исключительно декоративное назначение, в них невозможно было
продеть руки61. Их могли завязывать сзади (рис. 1: 6).
Иностранцы, описывавшие преимущественно костюм знатных людей, мало внимания уделяли простонародной женской одежде. Однако отдельные её типы отразились в рисунках и гравюрах. Так, в альбоме Мейерберга имеется изображение посадской девушки в поневе (рис. 2: 9).
Среди основных характерных черт внешнего вида и костюма русских
иностранные путешественники отмечают большую длину одежды, высокие
стоячие воротники и обилие украшений в царском и боярском костюме,
длинные рукава. Особо ими отмечается способ ношения некоторых одежд
внакидку, что позволяло им сравнивать ферязь или охабень с европейским
плащом. Иностранцы подчёркивают также схожесть мужских и женских
одежд. В женской одежде привлекала внимание, прежде всего, её закрытость, она казалась иностранцам сравнимой лишь с азиатской. Что касается
отдельных элементов покроя мужского платья, таких, как узость и приталенный силуэт кафтанов, застёжки на вертикальный ряд петель и пуговиц,
отложные воротники, воротники-стойки, откидные рукава, то они имелись и
в европейском костюме, в частности в польском. Это давало возможность
проводить сравнение и не вызывало столь значительного интереса или удивления иностранцев. Неслучайно Я. Стрейс сравнивает русский кафтан с камзолом, верхнюю одежду с плащом, а воротник-стойку описывает как сшитый
наподобие иезуитского62.
Кроме того, в XVII в. русские уже не только были хорошо знакомы с
европейским платьем, но и постепенно стали использовать отдельные элементы европейского костюма, в частности укороченные кафтаны. Некоторые иностранные авторы подчёркивали, что русская одежда оставалась неизменной в течение нескольких столетий63. Однако изменения в русском
костюме, прическе, манере одеваться, несомненно, происходили, в том числе
в результате внешнего влияния. Так, по свидетельству Герберштейна, стольники ещё при Иване Грозном сменили широкие одежды, похожие на далматики, на терлики, одежду типа кафтана, похожую на европейский военный
60
Орфинская О. В. Указ. соч. С. 198.
Ефимова Л. В. Указ. соч. С. 20.
62
Путешествие по России голландца Стрюйса. С. 132.
63
Путешествие в Московию барона Августина Майерберга. С. 58.
61
– 39 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
камзол. Герберштейн также утверждает, что Иван Грозный после второй женитьбы сбрил бороду, чего до него не делал никто из великих князей64.
Имеются и свидетельства ношения русскими дворянами XVI–XVII вв. европейского платья. Так, боярин Никита Романов, по свидетельству Олеария, не
только тесно общался с иностранцами, но и носил европейское платье65. И
хотя этот пример описывается Олеарием как исключительный, случаи ношения русскими европейской одежды были более частыми. Витсен, например, отмечает интерес русских к одежде голландских послов и описывает
случай, когда русскому приставу ими была подарена шляпа66. В середине
XVII в. в России случаи ношения иностранной одежды в дворянской среде,
по-видимому, получили широкое распространение, в связи с чем в 1675 г.
Алексеем Михайловичем был издан указ не носить иноземное платье, головные уборы и прически67. Однако уже в 1680 г. указ Фёдора Алексеевича
зафиксировал переход служилого сословия на использование короткой одежды типа польских кунтушей и отказ от дорогостоящего парадного платья68.
Русский костюм постепенно изменялся и под влиянием внутренних факторов. Отдельные замечания иностранных путешественников отражают распространение модных элементов, присущих богатому боярскому или княжескому костюму, на костюм менее богатых и знатных слоёв населения.
В целом следует признать, что свидетельства иностранных путешественников, имевших возможность видеть и описать внешний вид и одежду
русских, являются в основном достаточно точными. Они во многом совпадают друг с другом. Известно, что иностранные авторы при описании далёких и малоизвестных земель зачастую заимствовали сведения у своих предшественников. Костюмные изображения, как и словесные характеристики,
переходили из одного издания в другое, дополняясь фантастическими деталями69. В то же время сведения о русской одежде иностранных путешественников, являвшихся непосредственными очевидцами русской жизни,
представляются достаточно достоверными. Кроме того, по словам
В. О. Ключевского, именно известия о географии и «материальных средствах» были наиболее свободны от личных суждений и оценок иностранных
авторов70. Они подтверждаются данными археологии, этнографии и сохранившимися образцами русской одежды XVII–XVIII вв. Замеченная путаница
в названиях, по-видимому, происходила не только от незнания, но и в связи
с тем, что одним термином действительно могли обозначать разные виды
одежды. Это явление зафиксировано по этнографическим данным наряду с
другим – когда одни и те же виды одежды в разных русских землях могли
иметь разные названия71.
64
Сигизмунд Герберштейн. Указ. соч. С. 219.
Олеарий А. Указ. соч. С. 169.
66
Николаас Витсен. Путешествие в Московию. СПб., 1996. С. 108, 191.
67
Шамин С. М. Указ. соч. С. 24.
68
Там же. С. 37.
69
Жабрева А. Э. Указ. соч. С. 310–311.
70
Ключевский В. О. Сказания иностранцев о Московском государстве. М., 1866. С. 10.
71
Русский традиционный костюм. С. 14.
65
– 40 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Список литературы:
1. Билибин И. Я. Несколько слов о русской одежде в XVI и XVII вв.
// Старые годы. 1909. № 7/9.
2. Видонова Е. С. Детская одежда начала XVI века // Краткие сообщения
института истории материальной культуры. М., Л., 1951. Вып. 36.
3. Ефимова Л. В. Древнерусская одежда и народный костюм XV – начала
XX века // Костюм в России. XV – начало XX века. Из собрания Государственного Исторического музея. М., 2000. С. 13, 14.
4. Жабрева А. Э. Изображение одежд Московии и сопредельных территорий в западноевропейских «костюмных» альбомах XVI–XVIII вв. // Интеграция археологических и этнографических исследований. Казань;
Омск, 2010. Ч. 1.
5. Ключевский В. О. Сказания иностранцев о Московском государстве.
М., 1866.
6. Левинсон-Нечаева М. Н. Одежда и ткани XV–XVII веков // Государственная оружейная палата Московского Кремля. М., 1954.
7. Орфинская О. В. Методы исследования тканей и реконструкция одежды // Некрополь русских великих княгинь и цариц в Вознесенском монастыре Московского кремля. Т. 1.
8. Орфинская О. В., Степанова Ю. В. К вопросу о происхождении русской традиционной одежды с поликами // Русь в IX–XI вв. Общество,
государство, культура. М., 2012.
9. Прохоров В. А. Русские древности. СПб., 1876.
10. Рабинович М. Г. Одежда русских XIII–XVII вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
11. Синицына Н. А. Реставрация и консервация археологического текстиля
и кожи из погребений. Вознесенского монастыря: разработка методики
// Некрополь русских великих княгинь и цариц в Вознесенском монастыре Московского кремля. М., 2009. Т. 1: История усыпальницы и методика исследования захоронений.
12. Степанова Ю. В. Древнерусский погребальный костюм Верхневолжья.
Тверь, 2009.
13. Шамин С. М. Мода в России в последней четверти XVII столетия
// Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2005. № 1(19).
14. Шумаков С. Обзор грамот коллегии экономии. М., 1917. Вып. 4.
TYPES OF RUSSIAN CLOTHING IN THE WRITINGS OF FOREIGN TRAVELERS XVI-XVII CENTURIES
Yu. V. Stepanova
The Tver State University, department of native history
The article considers the evidence of foreign travelers about people clothing in
Moscow Russia of XVI-XVII centuries, types of men's and women's clothing
and order of their using. Comparison of data of various authors and then compared with the archaeological and ethnographic sources produced. It has been
– 41 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
observed that there are differences in the terms of the Russian clothing in different authors. At the same time, evidence of foreign authors on the nature of Russian clothing and methods of their wearing are quite reliable
Keywords: costume, clothing, medieval, Moscow Russia, daily, notes foreigners
coat, ferjaz’.
Об авторе:
СТЕПАНОВА Юлия Владимировна – Тверской государственный
университет, кафедра отечественной истории, кандидат исторических наук, e-mail: m000142@mail.ru
Статья поступила в редакцию 23.07.2012.
– 42 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 43–62.
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 94(47).047(093)
«ТАКОЙ ЧИЩЕНОЙ ГРАМОТЫ НАМ НЕ ИМЫВАТЬ», ИЛИ К
ВОПРОСУ О ПОСОЛЬСТВЕ СТОЛЬНИКА П.И. ПОТЕМКИНА И
ДЬЯКА С. РУМЯНЦЕВА ВО ФРАНЦИЮ В 1667–1668 ГОДАХ
М. В. Третьякова
Нижегородский государственный университет им.Н. И. Лобачевского,
Арзамасский филиал, кафедра всемирной истории
В статье идёт речь о посольстве стольника П. И. Потемкина и дьяка
С. Румянцева в Испанию и Францию. Автор сопоставляет данные статейного списка стольника с показаниями дневника французского дворянина де Като и выясняет особенности дипломатической миссии русских посланников при дворе французского короля Людовика XIV в
1668 г. Отмечается, что во время исполнения своего дипломатического
поручения посланники демонстрировали стремление следовать царскому наказу, проявляли упрямство в определённых ситуациях, стремились к увеличению международного престижа русского царя.
Ключевые слова: стольник П.И. Потемкин, дьяк С. Румянцев, Франция,
двор Людовика XIV, статейный список, посольство.
В 1667–1668 гг. из Московского государства в Испанию и во Францию было отправлено посольство стольника П. И. Потемкина и дьяка С. Румянцева. Цели посольства состояли в том, чтобы сообщить испанскому (Филиппу IV (1621–16651) и французскому (Людовику XIV (1643–1715) монархам о перемирии, заключенном между Россией и Речью Посполитой в
1667 г. (Андрусовское перемирие 1667 г.), прозондировать почву о возможном союзе против Османской империи, о торговых контактах и завязать регулярные связи между государствами2. После того, как испанская часть посольства была выполнена, дипломатическая миссия, возглавляемая стольником и дьяком, отправилась во Францию3.
1
К тому времени стало известно, что королем является его сын – Карл II (1665–1700).
Тайный наказ, данный при Царе Алексеи Михайловиче первому Русскому Посольству в Испанию, и записки Русских Посланников, веденные ими в 1667 и 1668 годах в Испании и во Франции // Сын отечества. № 7, 9. 1850. // URL:
http://www.vostlit.info; Проезжая грамота посланнику стольнику П. И. Потемкину и
дьяку С.В. Румянцеву // URL: http://www.vostlit.info; Соловьев С. М. История России с
древнейших времен // Соловьев С. М. Сочинения: в 18 кн. М., 1991. Кн. VI. Т. 11–12.
С. 519–520; Алпатов М. А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII–
XVII вв. М., 1973. С. 330.
3
Статейной список Посольства Стольника и Наместника Боровскаго, Петра Ивановича Потемкина во Францию, в 7175 (1667) году (далее – Статейной список (Фран2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
До рубежей французского государства русское посольство добралось
27 июня 1668 г4. Во Франции представители московского царя находились до
23 сентября 1668 г., т. е. почти три месяца. Надо отметить, что стольник беспокоился о том, чтобы как можно быстрее отбыть из Франции, боясь здесь
«зазимовать», объясняя это материальными затруднениями и беспокоясь о
здоровье своей свиты. Косвенно об этом свидетельствуют и такие факты. Так,
стольнику из-за нехватки посольских даров пришлось расстаться со своей
шапкой, вручив её маршалу де Бельфону за оказанные услуги5; находясь в Риге, посланники были вынуждены занять деньги для найма транспорта «у того
иноземца, которому Русский двор приказан» (стольник занял «триста десять
ефимков Любских», а дьяк С. Румянцев «девяносто ефимков»)6. Правда, добравшись до Печерского монастыря7, долг вернули в Пскове, перезаняв деньги
«у Архиепископа Арсения, да Печерскаго Монастыря»8. В своём дневнике9
сьер де Като, французский дворянин, который сопровождал русское посольство, также отмечал экономность русских посланников, указывая, что они дары,
которые им преподносили власти городов, через которые проезжало русское
посольство от Парижа до Кале, «откладывали для путешествия», «до корабля», (например, Като пишет, что в г. Аббевиле, «где городские старшины приветствовали Потмкина и поднесли в дар вина и водки, которые посол приказал
слить в боченки, чтобы провезти морем»10).
ция)) // Древняя Российская Вивлиофика. М., 1788. Ч. IV. Статейный список стольника
П. И. Потемкина и дьяка С. Румянцева неоднократно издавался (См.: Тайный наказ,
данный при Царе Алексеи Михайловиче первому Русскому Посольству в Испанию, и
записки Русских Посланников, веденные ими в 1667 и 1668 годах в Испании и во
Франции // Сын отечества. № 7. 1851 //URL: http://www.vostlit.info; Статейный список
П. И. Потемкина (Франция) // Путешествия русских послов XVI–XVII вв. Статейные
списки. Л., 1954. С. 226–315) и даже был переведён на французский язык (Jornal
détaillé de l′ambassade du stolnik et namestnik de Borovsk Pierre Ivanovitch Potemkin en
France 1668 // Galitzin E. La Russie du XVII siècle dans ses rapports avec l′Europe
occidentale. Paris, 1855. P. 296–411).
4
В Испанию русские посланники прибыли 4 декабря 1667 г., выехав из Москвы 7
июля 1667 г., т. е. в Испании они пробыли 7 месяцев.
5
Статейной список (Франция). С. 538.
6
Там же. С. 557–558.
7
Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь в 50 км от г. Пскова.
8
Статейной список (Франция). С. 559.
9
См. Володина Т. В. Русский человек в Западной Европе (по материалам «Статейного списка» П. И. Потемкина и «Журнала» Като) // Вестник Новгородского государственного университета. 2003. № 24.
10
Оригинальный текст – Sier de Catheux Journal // Bibliothéque russe nouv. Série III.
Paris, 1860. P. 25–50. Это издание нам оказалось недоступно, поэтому было использовано следующее: Дневник г. Kaтё, кавалерийского полковника и придворного дворянина, о Московитах, прибывших во Францию в 1668 г. // Полуденский М. Русское посольство при дворе Лудовика XIV // Русский вестник. № 47. 1863. С. 622; См.: Дневник г. Kaтё, кавалерийского полковника и придворного дворянина, о Московитах,
прибывших во Францию в 1668 г. // Полуденский М. Русское посольство при дворе Лудовика XIV // Русский вестник. № 10. 1863 // URL: http://www.vostlit.info. Далее –
Дневник.
– 44 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
В данной статье хотелось бы выяснить особенности дипломатической
миссии русских посланников при дворе французского короля Людовика XIV
в 1668 г.
Русское посольство стремилось придерживаться пунктов тайного наказа, выданного им Посольским приказом, настаивая на том, что французская сторона должна оплачивать полностью их содержание и соблюдать дипломатический церемониал сообразно представлениям русской стороны.
Особое значение русские посланники придавали правильному написанию
царских титулов в королевской грамоте. Но в отличие от пребывания в Испании, видимо, возможно, из-за того, что французское правительство, зная о
русской дипломатической практике брать на себя расходы иностранных посольств как принимающей стороне, отдало предписание сьеру де Като не
только сопровождать русских посланников от Бордо до Парижа, но и оплачивать их траты, вопрос о том, кто должен оплачивать издержки русского
посольства поднимался не так часто, как это можно проследить по статейному списку, освещающему пребывание русских посланников в Испании11.
Кроме того, как пишут сами посланники, они торопились вернуться на родину и не хотели долго задерживаться во Франции, поэтому они приняли
решение оплатить свои путевые затраты и добираться от границ Испании до
Бордо за свой счёт. Правда, получив уверения французской стороны, что по
прибытии в Париж и сообщении о своих потраченных деньгах во время пути
от Ируна до Бордо посольство получит компенсацию из королевской казны.
В статейном списке записано, что, находясь в г. Ируне («Аироне») (на территории Испании) и послав в г. Байонну (территория Франции) сообщить о
прибытии своём как русского посольства к французскому королю, они узнали от правителя г. Байоны, «державца генерала порутчика маркиза де Санпея12», что сначала он должен уведомить «маршалка дюка де Грамона, который ведает город Байон и иные многие городы»13, тот в свою очередь должен довести до сведения короля о приезде русского посольства, а затем получить королевский приказ о выделении средств на их содержание, и что
этот королевский приказ придётся ждать «недели с четыре и больше, потому
что до Париса от сих мест больше девяти сот верст»14.
После этого сообщения, «стольник Петр и Дьяк Семен поговоря о
том, чтоб им не зазимовать за морем: время приходит осеннее, а указа им
Королевского ожидать будет многое время… и если Король Французский не
укажет им подвод дать и корма, или ему то за гнев будет, что живучи за ру-
11
Третьякова М. В. К вопросу о посольстве стольника П. И. Потемкина и дьяка
С. Румянцева в Испанию в 1667–1668 гг. // Политическая жизнь Западной Европы: античность, средние века, новое и новейшее время. Арзамас, 2012. Вып. 7. С. 100–122.
12
Генеральный наместник, заместитель губернатора и комендант крепости Байонны маркиз де Санпе. См. Galitzin E. La Russie du XVII siècle dans ses rapports avec
l′Europe occidentale. Paris, 1855; Райцес В. И. Комментарии // Путешествия русских послов XVI–XVII вв. Статейные списки. С. 428.
13
Статейной список (Франция). С. 458–459.
14
Там же. С. 459.
– 45 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
бежем в Испанском Государстве ожидать его Королевского указа о приёме15,
и чтоб тем Великого Государя, Его Царского Величества делу порухи не
учинить, и вконец бы всех людей Государевых тем не поморить16, если зимовать прилучится за морем»17, приняли решение отправиться в Париж за
свой счёт18. Кроме того, стольник и дьяк опасались, что им не хватит денег
для исполнения этой части своей дипломатической миссии. Об этом свидетельствует и то, что после обеда на постоялом дворе, за который им пришлось заплатить «пятьдесят ефимков19, а только было девять еств рыбных,
да вино французское», стольник и дьяк сочли, что «на всякой день платить
будет такая дорогая цена»20. Перед отъездом из Байонны посланники попросили о том, чтобы в письме к королю было написано, что за транспорт
(«подводы») они платили свои собственные деньги, которые им следовало
вернуть из казны. Единственное, в чём мог им оказать помощь правитель
г. Байоны, так это отдать распоряжение владельцам «подвод» брать с русских посланников цену «прямую»21.
Представители московского государства были крайне удивлены и
возмущены требованием «державца» предоставить ему «для ведомости…
роспись, что с ними к Королевскому Величеству есть каких даров, и их Посольскаго платья, и всякой рухляди» для того, чтобы таможенный откупщик
взял с них пошлину22.
15
Речь идёт о том, что отношения между двумя странами после недавно закончившейся деволюционной войны, были сложными. См. Райцес В. И. Указ. соч. С. 430.
Кроме того, сьер де Като пишет, что король Людовик XIV выразил неудовольствие
тем, что вначале русское посольство посетило испанского монарха, а не его. На что
русский посланник дипломатично ответил, что «сделал это без намерения и что море и
ветры были тому причиной» (См.: Дневник. С. 610). Хотя, как мы знаем, русские посланники имели распоряжение сначала посетить именно испанского короля Филиппа IV и только после этого они должны были отправиться ко двору Людовика XIV
(См.: Тайный наказ).
16
В этом был определённый резон, потому что Като постоянно в своём дневнике
упоминал о нездоровье дьяка С. Румянцева и сына стольника Степана. О болезни дьяка Като стал писать, как только он прибыл в распоряжении русских посланников, т. е.
начиная с г. Бордо. Кроме того, он пишет, что «в местечке Ла-Рене (Bourg la Reyne)
скончался один из свиты посла. Его схоронили у леса, за городом, с обрядами похожими на наши» (См.: Дневник. С. 613). Сам же стольник только в одном месте статейного списка отметил: «А Дьяк Семен в то время был болен» (См.: Статейной список
(Франция). С. 539).
17
Статейной список (Франция). С. 459–460.
18
Там же. С. 461.
19
Ефимок – немецкая серебряная монета иоахимсталер (талер). См.: Лурье Я. С.
Комментарии // Путешествия русских послов XVI–XVII вв. Статейные списки. Л., 1954.
С. 416. По официальному курсу ефимки с перечеканкой (т. н. «ефимки с признаком»
1653–1655 гг.) равнялись 64 копейкам. См.: Фенглер Х., Гироу Г., Унгер В. Словарь нумизмата. М., 1993. С. 105.
20
Статейной список (Франция). С. 460.
21
Там же.
22
Статейной список (Франция. С. 462. Герцог Антуан де Грамон, маршал Франции
(1604–1679). См. Galitzin E. La Russie du XVII siècle. Р. 299.
– 46 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Стольник Петр и дьяк Семен заявили, что не принято в русском государстве досматривать особ дипломатического статуса, а тем более взимать с
них торговую пошлину («а того никогда не бывает, чтоб их осматривать,
сколько с ними каких даров, и их Посольскаго платья, и всякой рухляди; и
стогоб имать пошлина»23), тем более, что они выполняют исключительно
дипломатическую миссию («посланы… от Великого Государя нашего… к
Великому Государю вашему… о их Государских великих делех, которыя належат к Их Государской братской дружбе и любви, в Посланниках»24), и у
них нет ни товаров для продажи, ни купцов («а купчин с нами и товаров никаких нет, для чего бы нас осматривать и имать пошлины»)25.
Русским посланникам ответили, что в Байоне есть два откупщика,
один собирает пошлину для короля, а второй для маршала де Грамона. Королевский откупщик по приказу «генерала Ель-Маркез де Сенпея26» пошлину с них не возьмёт, а вот тот, который подчиняется маршалу Грамону,
возьмет27, ибо он «даже с испанского посла пошлину брал, когда тот мимо г.
Байона шел»28, и именно последний откупщик потребовал, чтобы представители русского государства «написали, сколько… сундуков и чемоданов, и в
котором сундуке, или в чемодане, какая рухлядь»29.
Русские посланники были вынуждены согласиться и удовлетворить
это требование только из-за того («по самой великой нужде»), чтобы в «Байоне не замотчать, и за морем не зазимовать»30.
«Полковник Корнилиюс» (Corneille) объяснил им, что во Франции
пошлины собирают со всех, и с послов и даже с самого короля, «потому что
такое у них в Государстве право положено»31. Правда, заверив русских посланников, что когда они доберутся до королевского двора, то им вернут
деньги, потраченные ими за уплату пошлины.
Но тем не менее, эта процедура вызвала огромное возмущение со
стороны стольника и дьяка. Откупщик маршала де Грамона велел им показать имущество, пошлина указана была в размере ста золотых дублонов «со
всего что у них есть Посольскаго платья и всякой рухляди»32. Стольник и
дьяк ему ещё раз повторили, что «купецких людей с нами и товаров никаких
нет, кроме Посольскаго платья, и никто ничего у нас не продавывал, имать
тебе у нас пошлины не с чего»33. Скандал разразился тогда, когда откупщик
увидел, что среди посольских вещей находятся иконы, и заявил, что пошлину он возьмёт и с образов, потому что «на них оклады серебряные с камень23
Статейной список (Франция). С. 462.
Там же. С. 462–463.
25
Там же.
26
Маркиз де Saint-Peé. См. Galitzin E. La Russie du XVII siècle.
27
Статейной список (Франция). С. 463.
28
Там же. С. 466.
29
Там же. С. 463.
30
Там же.
31
Там же. С. 464.
32
Там же. С. 467.
33
Статейной список (Франция). С. 467. См. также: Володина Т. В. Указ. соч. С. 77.
24
– 47 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ем и с жемчуги»34. Последнее привело в крайнее негодование стольника, который, не стесняясь в выражениях, стал резко протестовать: «Враг Креста
Христова! как ты не устрашился так говорить, что с Образа Содетеля нашего
и Господа, Иисуса Христа, Сына Божия, и Пречистыя Его Матери, Пресвятыя Богородицы, что на тех Святых и честных Иконах утварь устроена по
нашей благочестивой Християнской Вере, и ты и с того хочешь пошлину,
скверный пес, взять? Не токмо было тебе с тех пречистых и святых Икон
пошлину имать, и с Посольскаго нашего платья и с рухляди ни коими меры
имать было не мочно, по тому, посланы мы от Великого Государя нашего, от
Его Царского Величества, к Великому Государю вашему, к Его Королевскому Величеству, для великих Их Государских дел и для братския дружбы и
любви; а купецких людей и товаров никаких с нами нет, для того и пошлин
имать тебе с нас было не мочно. А видя твое безстыдство и нрав зверский,
как псу гладному, или волку несыту, имущу гортань восхищати от пастырей
овцы, так тебе бросаем золото как прах. И выговоря ту речь, Стольник Петр
бросил ему сто золотых своих двойных на землю»35.
Правда, после этого инцидента стольник П. И. Потёмкин не забыл
взять письмо на голландском языке, где было написано об этом происшествии, чтобы было известно королю, за что была взята пошлина.
10 июля 1668 г. посольство выехало из г. Байонны36 с остановкой в
г. Бордо, где к ним был приставлен «дворянин Катуй из Парижа», который и
сопровождал их до столицы Франции и выполнял роль их куратора на протяжении всей их миссии37. Отметим ещё раз, что сьер де Като, помощник
командира кавалерийского полка и камергер короля, имел приказ короля не
только сопровождать русское посольство, но и освободить их от всех расходов38. Как известно, по европейскому дипломатическому этикету расходы
послы в стране пребывания несли за свой счет, по русской дипломатической
традиции было положено принимающей стороне содержать посольства полностью. Во Франции такое исключение делалось лишь для официальных
миссий. Посольство стольника П. И. Потемкина и дьяка С. Румянцева официальной миссией не было, а являлось экстраординарным посольством.
Сьер де Като оставил дневник, где подробно описано пребывание
русского посольства во Франции39. Его записки во многом дополняют ста34
Статейной список (Франция). С. 467.
Там же. См. также: Galitzin E. La Russie du XVII siècle. Р. 307; Лихачёв Д. С. Повести русских послов как памятники литературы // Путешествия русских послов XVI–
XVII вв. Статейные списки. С. 329.
36
Русское посольство до Парижа добиралось таким маршрутом – Байонна – Бордо
– Бле – Птиниор – Пон – Экуйе – Сантлежер Мель – Лузиньян – Пуатье – Шательро –
Монлуи – Амбуаз – Блуа – Санлорен – Орлеан – Тури – Этамп – Бур де Рень – Париж..
37
Дневник. С. 609–622.
38
Как пишет сьер де Като: «… сопутствовать ему и принять на королевский счет
все расходы, потому что царь Московский так поступает с посланниками, которые
приезжают в его владения» (см.: Дневник. С. 609).
39
Пребывание русского посольства в Париже широко освещалось в местной прессе. Так, Э. Голицын приводит выдержки в стихах из «Gazette rimee», где речь идет о
35
– 48 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
тейный список стольника П. И. Потемкина и дьяка С. Румянцева, часто сообщая то, о чём не пишут стольник и дьяк. Так, например, Като неоднократно упоминает о том, что существовала неприязнь между стольником и дьяком40, который себя считал равным по значимости в миссии со стольником
(по свидетельству Като: «дьяк посольский, который, по приказанию царя,
был обязан заступить место посла, если бы дорогою случилось какое-либо
несчастие с Потемкиным»41). Кроме того, по мнению Като, вражда существовала между дьяком и сыном стольника Степаном, поэтому часто дьяк обедал в разных комнатах со стольниками. Этим же обстоятельством, т. е. тем,
что в посольство дворяне были направлены лично царём, Като объясняет и
их недовольство поведением П. И. Потемкина. Като пишет, что стольник
П. И. Потемкин мог и руки распустить42, и не наградить их дарами французского короля («Некоторые из Московитов, которые, как я сказал, считали себя до некоторой степени независимыми от Потемкина, говорили, что они, по
возвращении, будут на него жаловаться царю, так как он был причиной, что
им не досталось королевских подарков. Один из них даже плакал с горя»43).
Особенно несдержан стольник стал накануне отъезда из Парижа. Такое поведение стольника могло быть вызвано, по мысли Като, ещё и тем обстоятельством, что по распоряжению французского короля путевые расходы
русскому посольству были оплачены только от Парижа до Кале, в то время
как стольник надеялся, что судно на обратную дорогу будет нанято на деньги французской казны. Так, Като пишет: «В этот день (28 сентября 1668 г.)
он (стольник – М. Т.) ел мало, ссорился со всеми и в карете прибил переводчика44, которому было более 60 лет. Причиною такого нерасположения духа было отчасти переданное ему распоряжение об уплате его издержек только до Кале»45. Возможно, столь неблагоприятный моральный климат объяснялся как и личными мотивами, так и долгим совместным пребыванием. Хотя в царском наказе предписывалось быть «между собою советным, а розни
между собою не чинить»46.
Во время пребывания русского посольства в городе Амбуазе47, к ним
пришли бургомистры этого города «челом ударить». Во время своего визита
том, как принимали русских посланников в Париже. См.: Galitzin E. La Russie du XVII
siècle. Р. 433.
40
Хотя сложно судить, насколько был прав в своих свидетельствах сьер де Като,
так как не располагаем данными об этом третьих лиц.
41
Дневник. С. 609–610.
42
Дневник. С. 612. Като пишет, что во время ужина в г. Блуа стольник
П. И. Потёмкин, рассердившись на одного из дворян, наказал его палкой, правда, не
прилюдно, а попросив ужинавших выйти из комнаты.
43
Дневник. С. 620.
44
Ниже де Като пишет, что стольник держал переводчика 2 дня под арестом, заподозрив в измене (см.: Дневник. С. 621).
45
Дневник. С. 621.
46
Тайный наказ…
47
Сьер де Като пишет, что это произошло в г. Блуа (см.: Дневник. С. 612).
– 49 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
французы, обратив внимание, что переводчик Иван Госенц48 не знает французского языка, потому что он переводил речь русских посланников на латынь, предложили русской делегации воспользоваться услугами некоего жителя их города, знавшего латинский, французский, польский и русский языки49. Так в составе посольства оказался «доминикан Урбановский». Как выяснилось, он был родом из Польши, «а ныне живет во Французской Земле
для науки». Причём оказалось, что стольника П. И. Потемкина он знал ещё
со времён русско-польской кампании 1654–1655 гг., когда стольник брал
г. Люблин в 1655 г.50
К 20 августа 1668 г. русское посольство добралось до Парижа, с этого
времени царских посланников стали курировать кроме «Катуя» ещё «королевского Величества Ближний человек Маршалок де Бельфон51 и подскарбий де Берлис»52.
В Париже остановились на «посольском дворе»53. Короля Людовика XIV в это время в Париже не было, он был в Сен-Жермене («Санжармене»)54. Пребывание в Сен-Жермене королевского двора объяснялось тем, что
королевская резиденция в Версале ещё не была достроена, что тоже было
замечено русским посольством («Дом Королевского Величества в Парисе
строят весь вновь»)55
Русским посланникам аудиенция была назначена на 25 августа
56
1668 г.
48
Иван Госенц – Иоганн Гас – из курляндских торговых людей. Хорошо знал латинский, немецкий, голландский, итальянский языки, а «по Французски перевесть совершенно не умеет, по тому что во Французской Земле по се время он не бывал» (см.:
Статейной список (Франция). С. 476).
49
Статейной список (Франция). С. 476.
50
Там же. С. 477. Сьер де Като пишет, что «Потемкин, предводительствуя войсками при взятии одного польского города, в котором много жителей было убито по его
приказанию, спас жизнь этому Поляку» (см.: Дневник. С. 612–613). В комментариях к
статейному списку стольника и дьяка высказывается предположение, что доминиканец
Урбановский не случайно оказался в свите русского посольства (см.: Райцес В. И.
Указ. соч. С. 433).
51
Бернарден де Бельфон (1630–1694) – маршал Франции, военачальник, дипломат.
См.: Galitzin E. La Russie du XVII siècle. Р. 323–324.
52
Статейной список (Франция). С. 478. Подскарбий де Берлис – это помощник казначея де Берли (Berlise), в его обязанность вменялось быть «вводителем иностранных
послов» при французском дворе. См. Райцес В. И. Указ. соч. С. 434.
53
Статейной список (Франция). С. 485. Э. Голицын пишет, что русское посольство
остановилось в l′Hôtel des ambassadeurs extraordinaries на улице Турнон (см.: Galitzin E.
La Russie du XVII siècle. Р. 326).
54
Статейной список (Франция). С. 486. Исследователи столь быстрое получение
аудиенции у французского короля русским посольством объясняют тем, что французское правительство было заинтересовано в налаживании торговых связей с Россией и
тем, что русские посланники торопились отбыть на родину, боясь «зазимовать за морем» (см.: Райцес В. И. Указ. соч. С. 435).
55
Статейной список (Франция). С. 563.
56
Статейной список (Франция). С. 486.
– 50 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Для поездки в Сен-Жермен русскому посольству было выделено восемь карет («В первой корете сидел Стольник Петр, да с ним по левую сторону Маршалок де Бельфон, против их Приставы де Берлис, да Катуй, в
стремени Переводчик; в другой корете Дьяк Семен да с ним Королевский
Дворянин, товарищ Пристава Подскарбия де Берлиса; в четырех коретах сидели Дворяне, в остальных Подьячие; а Посольские люди ехали верхами»)57.
Первая аудиенция у французского короля прошла по протоколу58, с
соблюдением положенного церемониала: русские посланники вручили грамоту от русского царя французскому королю, сообщили о цели своего визита – о том, что они должны были принести известие о заключении перемирия между Московским государством и Речью Посполитой и о намерении
русского царя поддерживать дружеские отношения с французским монархом, поднесли дары французскому королю59.
29 августа 1668 г. состоялась вторая – частная аудиенция у короля в
Сен-Жермене и у «думных людей»60 в «ответной палате» – «секретаря де
Льиона»61, «Маршалка Вильроа62, да Казначея Колберта63». Речь шла о создании торговых связей между странами («чтоб на обе стороны Великих Государей подданные, торговые люди, ходили и торговали, … и прибылей себе и
пожитков искали, чтоб от того великим Государствам прибавленья и разширенья прибывало»)64. Причём русское посольство, с одной стороны, утвер57
Там же. С. 489. По дневнику сьера де Като можно подсчитать количество людей,
входивших в русское посольство – более пятидесяти человек (см.: Дневник. С. 610).
58
Сама аудиенция подробно описана и в статейном списке стольника
П. И. Потемкина и дьяка С. Румянцева, а также в «Дневнике» сьера де Като (см.: Статейной список (Франция). С. 489–494.; Дневник. С. 615–617).
59
От стольника – «саблю булатную, оправа серебреная золочена с яшмами, да с бирюзами; два сорока соболей, испод золотной ферезеи, испод соболий пластинчатый, испод
кафтана Турскаго, испод соболий пупчатый, лисицу черную, три меха горностаевых, две
камки Кизылбашския золотныя; от сына стольника Степана: два сорока соболей, испод
двух кафтанов Турских, два испода собольих и пупчатых, рукав соболий, по их извычаю
сделан, нож булатный оправный, камку Кизылбашскую золотную, два меха горностаевых.
Всего Королевскому Величеству Стольник Петр, и сын его Стольник Степан, поднесли в
дар по цене на тысячу на двести на сорок на осмь рублев; от дьяка Семена Румянцева: три
сорока соболей, испод соболий пластинный с пухом бобровым, два испода собольи пупчатые, рукавицы собольи пластинныя, десять мехов горностаевых, три меха бельи хребтовые» (см.: Статейной список (Франция). С. 492–493). Д. С. Лихачев отмечал, что роскошь
французского королевского двора не слишком поразила своим великолепием русских посланников, в то время как подарки стольника и дьяка произвели на французское общество
большое впечатление (см.: Лихачев Д .С. Путешествия на Запад [в русской литературе второй половины XVII в.] // История русской литературы: в 10 т. М.; Л., 1948. Т. 2. Ч. 2. С. 422
// URL: http://feb-web.ru).
60
Статейной список (Франция). С. 497–499.
61
Юг де Лионн (1611–1671) – первый секретарь, руководил иностранными делами
Франции с 1663 г. по 1671 г.
62
Николя де Нёвиль (1598–1685) – французский военный и государственный деятель, маршал Франции.
63
Ж.-Б. Кольбер (1619–1683) – видный государственный деятель Франции.
64
Статейной список (Франция). С. 500.
– 51 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ждало, что русское правительство готово поддерживать торговые отношения с
Францией, но, с другой стороны, когда французская сторона, и в частности
купцы, стали настаивать на заключении конкретных договоров, заявляло, что
это не входит в их полномочия, поскольку подписание договоров и выдача на
сей предмет каких-либо грамот есть прерогатива царя, поэтому французским
представителям необходимо самим получать эти документы от царя65, приехав в Москву с их опасной грамотой. Такое поведение посланников объяснялось тем, что они строго следовали пунктам наказа, выданного им66.
Далее стольник и дьяк стали говорить о том, что им известно, что король отправляется из Сен-Жермена «в поход», поэтому им бы хотелось получить «любительную» грамоту от короля к царю, и чтобы король «велел
нас к Великому Государю нашему, отпустить не задержав», отметив при
этом, чтобы король в грамоте для «Великого Государя нашего, Его Царского
Величества, именованье и титла велел написать сполна, против Его Царского Величества достоинства, как он Великий Государь наш, Его Царское Величество, сам себя описует, и как все Великие Государи Его Царского Величества именованье и титла пишут»67, и что они должны эту грамоту получить лично из рук короля, так как в русском государстве принято, чтобы на
заключительной (прощальной) аудиенции («на отпуске») царь сам лично
вручал отъезжающим послам грамоту68.
В своём списке стольник и дьяк приводят текст грамоты от французского короля к русскому царю. Речь в ней идёт о поддержании дружеских
отношений («добрый и долговечный покой, и соединение, и приятство»,
«чтоб один на другова не наступал, и друг другу убытка не учинил»69), о
возможности торговых связей, о том, что будет создан благоприятный торговый режим для русских купцов во Франции70, что им будет предоставлено
право экстерриториальности71, надеясь при этом, что такие же преференции
получат и французские купцы в Московском государстве72, среди которых
будет и разрешение («вольноль») «чрез Московское Государство… проезжать до Персидскаго Государства…»73 Здесь показательно стремление
французского правительства рассматривать русское государство как проход
в Персию и далее в Азию74.
65
Статейной список (Франция). С. 502.
Там же. С. 513–516.
67
Там же. С. 505.
68
Там же. С. 506.
69
Там же. С. 511.
70
Там же. С. 511–512.
71
Там же. С. 512.
72
Там же.
73
Там же.
74
М. Н. Капустин указывает, что А. Л. Ордин-Нащокин «нашел способ увеличить
привоз золотых и ефимков, не увеличивая отпуска русских товаров, сделав Россию
транзитом азиатских товаров» (см.: Капустин М. Н. Дипломатические сношения России с Западною Европою, во второй половине XVII века. М., 1852. С. 120–121).
66
– 52 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
31 августа 1668 г. русское посольство посетила делегация представителей шести крупнейших парижских цехов, объединённых в гильдию купцов
(«6 торговых людей»), которые выразили заинтересованность в торговле с
русским государством и готовность снарядить корабли с французскими товарами в Архангельск75.
Русские посланники предупредили французских купцов, чтобы они
«заповедных товаров, азгардента, по русски двойнаго вина76, и табаку отнюдь не возили; а буде объявится табак, или вино двойное на кораблях, и тот
табак и вино будут имать безденежно на Великого Государя; для того вам и
объявляем, чтоб от того ссоры не учинилось»77. К запрещённым эти товары
относились потому, что в это время в Московском государстве существовали государственная монополия на водку78 и запрет на употребление табака79.
Правда, надо сказать, что вскоре всё равно табак в больших количествах стал
ввозиться в Россию иностранцами.
Французские «торговые люди» сочли, что русские товары «соболи, куницы, горностаи, мехи горностаевые, бельи мехи, выдры, норки, выхохоли, юфти, сало говяжье, сало ворванье, поташ, пенька»80 будут нужны и востребованы
во Франции. В свою же очередь французские купцы готовы привозить в Россию
«золотые ефимки, алтобасы, бархаты, объяри золотныя, отласы, камки, сукна, и
иные товары, и вино красное и белое»81. Отметим, как итогом русского посольства 1668 г. стало создание в 1669 г. по инициативе Ж.-Б. Кольбера французской «Северной восточной компании» (Compagnie du nord)82.
10 сентября 1668 г. «пристав де Берлис» сообщил русским посланникам, что прощальная аудиенция («об отпуске») у короля для них назначена
на 13 сентября, где им будет вручена грамота от короля к царю. Но список с
этой грамоты пришлют в резиденцию русских посланников на следующий
день после аудиенции. Эта пропозиция совершенно не устроила русскую делегацию, которая, руководствуясь наказом Посольского приказа и беспокоясь о правильности написания «титлов» в грамоте, стала настаивать на том,
чтобы список был прислан для ознакомления заранее, желательно за несколько дней («дня четыре или больше») до аудиенции, чтобы они могли его
проверить, так как «надобно нам ведать подлинно, с чем Королевское Величество к Великому Государю нашему… нас отпускает, и сполналь Великого
75
Именно г. Архангельск был определён как место для прибытия французских торговых кораблей (см.: Статейной список (Франция). С. 517).
76
Речь идёт о водке. См. Похлёбкин В. В. История водки. М., 1991 // URL:
http://vkus.narod.ru/vodka).
77
Статейной список (Франция). С. 518.
78
В 1652 г., по утверждению В. В. Похлёбкина, была введена вторая государственная монополия на этот продукт (см.: Похлебкин В. В. Указ. соч.).
79
По мнению М. Н. Капустина, к запретным товарам в XVII в. в России относились
те, импорт которых наносил урон казне и те, которые были запрещены к употреблению. См.: Капустин М. Н. Указ. соч. С. 123.
80
Статейной список (Франция). С. 518.
81
Там же.
82
Володина Т. В. Указ. соч. С. 76. Исследователи отмечают, что Иван Госенц позже
стал торговым агентом Франции в России (см.: Райцес В. И. Указ. соч. С. 431).
– 53 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Государя нашего… именованье и титлы в Его Королевского Величества
Грамате будут написаны»83.
Де Берли объяснил посланникам, что по приказанию короля список с
грамоты передадут после отпуска на следующий день из-за того, что в свою
очередь русские посланники перед первой своей аудиенцией у короля не дали французской стороне список с их грамоты. Русские посланники на это резонно возразили, что если бы они отдали список с их «любительной грамоты» перед их приёмом у короля, то смысла их посольство не имело никакого
(«велено нам тое Царского Величества Грамату поднести Королевскому Величеству, и Посольство отправлять перед Его Королевским Величеством, а
не за две мили от Королевского Величества. А еслиб нам с тое Царского Величества Граматы список с тобою послать к Королевскому Величеству наперед, не видев Его Королевского Величества очей, и нашеб Посольство в
том местечке и отправлено было к Королевскому Величеству и ездить было
не для чего…»)84.
Доводы русского посольства были приняты во внимание85, список
был им прислан. Список тщательно изучили переводчик Иван Госенц и «доминикан Урбановский», указав на неправильность написания царских титулов, что и было исправлено86.
13 сентября 1668 г. состоялась прощальная аудиенция русского посольства у французского короля Людовика XIV. Когда русские посланники
ехали в Сен-Жермен, в карете стольник П. И. Потёмкин напомнил маршалу
де Бельфону, чтобы тот сообщил королю о том, что русское посольство заплатило в Байонне за пошлину 200 золотых и потратило свои деньги за
«подводы» от испанского рубежа до г. Бордо, и чтобы было отдано распоряжение о возвращении этих средств87.
Прощальная аудиенция прошла по протоколу88, король, взяв грамоту
из рук секретаря де Лионна, вручил её стольнику, затем вручил стольнику
список с неё по латыни.
После окончания аудиенции, оказавшись в комнате, отведённой им в
королевском дворце, русские посланники стали сличать список и грамоту и
выяснили, что «на подписи у той Королевской Граматы написано было не
83
Статейной список (Франция). С. 519–520.
Там же. С. 521–522.
85
Сьер де Като пишет, что когда стольник П. И. Потемкин узнал, что ему не передали латинский список с грамоты французского короля к царю, то сказал, что если он
не получит этот список, то «его ожидают, по возвращении на родину, пагубные наследствия… и получив перевод, посол прикладывал его к глазам, целовал, клал на голову, кланялся до земли, благодаря его королевское величество; потом велел переводчику передать себе содержание грамоты; наконец спросил вина, выпил за здоровье
короля и бросил на пол стакан, говоря, что он от души желает, чтобы все враги короля
разбивались, как это стекло» (см.: Дневник. С. 619).
86
Статейной список (Франция). С. 523–524. М. Н. Капустин считает, что, признавая
царские титулы, французское правительство стремилось получить торговые привилегии (см.: Капустин М. Н. Указ. соч. С. 36).
87
Статейной список (Франция). С. 526.
88
Там же. С. 527–529; Дневник. С. 619–620.
84
– 54 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
против списка Великого Государя, Его Царского Величества, в титлах написано не сполна…»89 и стали настаивать, чтобы король велел грамоту переписать, чтобы там были «именованье и титлы написаны сполна, как Великий
Государь наш… к Великому Государю вашему … во своей Царского Величества Грамате писал»90 и «как Великий Государь наш, Его Царское Величество, сам себя описует»91.
Маршал де Бельфон и де Берли удостоверились, что да, действительно, неверно написаны царские титулы, сказав, что доложат они об этом королю, забрали грамоту и список у стольника и дьяка, предложив им откушать92. Ответ приведём полностью: «Не только нам есть, и на свете зреть не
можем, Великого Государя нашего Его Царского Величества, в самом в великом Его Государском деле видя страшное нарушение, что межь такими
Великими Государи не к любви склоняется, но к розорванью вечному; а Нам
нестерпимое о том смертное уязвление: как можем мы то слушать и живы
быть, что Великого и Пресветлаго Государя нашего, Царя и Великого Князя,
Алексия Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца,
и многих Государств, и Земель Восточных, и Западных, и Северных Отчича,
и Дедича, и Наследника, и Государя, и Обладателя, Его Царского Величества, чести Его Государской остерегательно не желают хранить, и Его Государскую братскую дружбу и любовь Королевское Величество в презрении
чинит: такия великия и высокия титлы Великого Государя нашего, Его Царского Величества в Его Королевской Грамате прописаны; а тое Грамату
свою Королевское Величество отдал нам из своих Королевских рук»93.
Маршал де Бельфон заверил, что грамоту исправят, объяснив при
этом, что такая оказия произошла из-за спешки и огромной занятости писарей в связи с тем, что король отправляется в поход («Королевское Величество идет в поход отсюды в дальней завтра, и дела многия Королевские на тех
Писарех положены, также и Секретарь дел оных от многих Королевских дел
не успел на Грамате подписи высмотрить»)94.
Через некоторое время грамоту принесли, но дадим слово стольнику:
«Стольник Петр приняв Грамату у Маршалка, почал ее разсматривать; и тогожь часа осмотрели, что тажь Грамата, которую на отпуске Королевское
Величество дал, а не вновь написана, а на подписи у Граматы вычищено, и
написаны те титлы на чищеной строке (выделено нами – М. Т.), что было
прописано Великого Государя, Его Царского Величества в титлах»95. Не
трудно себе вообразить, что этот момент пережили русские посланники,
только представив, что может их ждать по возвращению в Москву, когда
они подадут такую грамоту царю… Естественно, что в такой оплошности
французской канцелярии посланники усмотрели нарушение прав русского
89
Статейной список (Франция). С. 530.
Там же.
91
Там же. С. 531.
92
Там же.
93
Там же. С. 531–532.
94
Там же. С. 533.
95
Там же.
90
– 55 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
царя и сочли недопустимым брать такую грамоту, потребовали её переписать. Памятуя о том, что государственная честь превыше всего, и помня положения царского наказа, стольник заявил маршалу, что грамота не переписана, как было обещано, а просто подчищена – «и той грамоты исправление,
что вычищено на той же Королевской Грамате, и приправлено на чищеной
строке Великого Государя нашего, Его Царского Величества, титло первое
Самодержца», и что «не токмо с такою Его Королевскою Грамотою ехать к
Великому Государю; нашему, к Его Царскому Величеству, и смотреть мне
на нее страшно, что чинится здесь не к чести Великого Государя нашего»96,
и такую грамоту они принять не могут («такой чищеной Граматы нам не
Имывать, и к Великому Государю нашему, к Его Царскому Величеству, с
такою Грамотою нам не езжать, если не укажет Королевское Величество переписать ее вновь»)97.
Правильности написания титулов в грамотах всегда придавалось огромное значение. Неоднократно бывало в дипломатической практике разных
стран, что послы могли вообще отказаться принять грамоту и уехать без неё,
если в ней не были полностью и в правильном порядке указаны титулы правителя, к кому была адресована грамота98. Особенно неуступчивыми в этом
были русские послы. Хотя и представители иностранных государств тоже
могли не принять царскую грамоту, если в ней был неверно написан титул
их суверена. Следовательно, такая настойчивость в получении «справчатой»
грамоты русских посланников укладывалось в рамки кодекса поведения русского посла.
Маршал де Бельфон уверил стольника, что грамоту перепишут, ещё
раз повторив, что это произошло из-за спешки99. Стоит заметить, что этот эпизод вообще не зафиксирован в дневнике де Като. Французский дворянин просто пишет, что во время обеда Потёмкин просил дать маршала де Бельфона
ему свою шляпу, а свою меховую шапку отдал маршалу, «который думал, что
этот знак внимания окончится вместе с обедом, подавшим к нему повод»100.
Видимо, под словом «повод» и имелась в виду эта непростая ситуация.
В то время как в статейном списке последовательность действий описана прямо противоложно. Стольник сообщает, что он оценил услуги маршала
де Бельфона, отметив, что он и сопровождал их постоянно, подчивал «со всякою достойною честью», а самое главное «наипаче всего видим, что хочешь
со всяким усердием межь Великим Государем нашим… такожь и Государем
вашим…. вечныя дружбы и любви», вручил ему («дарю тебя, приятеля моего,
любительными и чести твоей высокой достойными дары») свою шапку («бархатную двоеморхую с соболем, запона на ней с каменьем, петли жемчужныя,
96
Статейной список (Франция). С. 534.
Там же. С. 535.
98
Алпатов М. А. Русская историческая мысль. С. 323–324.
99
Статейной список (Франция). С. 536.
100
Дневник. С. 620.
97
– 56 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
цена той шапке со всем больше седмидесять рублев», сняв с себя и «положил
тое шапку ему Маршалку де Бельфону на голову»)101.
Маршал пытался отказаться от столь дорогого подарка, но после слов
стольника о том, что «изволь шапку мою носить в добром здоровье, на знак
любви, и на память приятства моего та шапка на тебе будет»102, шапку маршал принял, а свой головной убор отдал стольнику. Правда, стольник в списке написал, что «а на той шляпе запаны никакой не было»103.
Поступок стольника был высоко оценен Людовиком XIV, который
выразил свою убеждённость в том, что русский посланник являет собой
пример заинтересованности в дружбе между двумя странами, явив приязнь
таким образом маршалу де Бельфону104. Стольник же объяснил более произачно, почему он расстался с шапкой: «А для того Стольник Петр дарил того Маршалка де Бельфона шапкою своею, что соболи казны Великого Государя все раздаче; а если бы его дары нарочитыми не подарить, и ему бы то
было за зло: человек самый Ближний Королевского Величества, безпрестани
живет при Короле, и чтоб от того какой порухи в деле Великого Государя…
не учинилось»105.
Грамота была исправлена, принята стольником и дьяком, проверена
«доминиканом Урбановским»106, инцидент был исчерпан.
15 сентября 1668 г. стольнику и дьяку «приставы де Берлис и де Пей»
вручили дары от имени французского короля: портреты королевских особ,
ковры, ткани, оружие, часы107.
В свою очередь русские посланники преподнесли меха, посуду, оружие108. Сьер де Като отметил, что «с прислугой Потемкин не слишком рас101
Статейной список (Франция). С. 536.
Там же. С. 537.
103
Там же.
104
Там же. С. 537–538. Как полагают исследователи, французы расценили этот поступок стольника как символ укрепления торговых связей между двумя государствами
(см.: Райцес В. И. Указ. соч. С. 438).
105
Статейной список (Франция). С. 538.
106
Там же. С. 539.
107
«Стольнику Петру Ивановичу три персоны Королевского и Королевина Величества; да объяри золотныя шестнадцать аршин; отласу золотнова шестнадцать же аршин; два отласа червчатых по шестьнадцати же аршин; сукно червчатое шестьнадцать
же аршин; пять ковров браных с золотом; двои часы золотые с алмазы, четверы часы
золотыежь без каменья; часы боевые гирные в меди. Стольника Петра Ивановича сыну
его, Стольникужь Степану, шпага с золотым крыльцом; три пищали долгих; пара пистолей; объяри золотной шестьнадцать аршин; отласу золотнаго шестьнадцать же аршин; два отласа травчатых по шестьнадцати аршин; сукна червчатаго шестьнадцать же
аршин; шестеры часы золотые без каменья. Дьяку Семену Румянцеву шесть ковров
наборных, каймы золотныя; три ковра травчатые; да на двенадцать стулов наметов
браных цветных; сукна червчатаго шестьнадцать аршин; часы боевые гирные в меди»
(см.: Статейной список (Франция). С. 541–542).
108
От стольника П. И. Потемкина – «кубок серебряный золочен; две пары соболей;
два меха бельих хребтовых», от сына стольника Степана – «двежь пары соболей; да
фляшку оправную кости рыбьей; два меха бельих; нож оправный», дьяк С.Румянцев,
тоже что-то дарил, но в статейном списке не отмечено, а написано так: «А Дьяк Семен
102
– 57 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
щедрился и только кой-кому подарил несколько мехов и безделушек, которые не стоило даже дарить. Потемкин и дьяк заставили меня принять по паре
меховых рукавиц; кроме того посол подарил мне небольшой нож в ножнах
и, в знак своей дружбы и особенного уважения, сам отпорол меховой воротник с своего платья и подарил его мне»109.
16 сентября 1668 г. были привезены деньги – 100 дублонов как возвращение пошлины, взятой в Байонне откупщиком маршала де Грамона у
стольника, переводчику Ивану Госенцу семьдесять дублонов золотых, толмачу Роману Яглину тридцать дублонов золотых110. По свидетельству де Като,
«Король прислал также сто пистолей, которые Потемкин заплатил за свои пожитки на Байонской таможне, но Потемкин требовал, чтобы его вознаградили
и за издержки, сделанные им дорогою от границы Франции до Бордо, что составляло около 5 000 ливров. Но в этом ему было отказано, так как он предпринял своё путешествие, не дожидаясь королевского приказания»111.
На этом миссия русского посольства была выполнена, и оно отправилось на родину.
Сьер де Като пишет, что во время пребывания в Париже русским посланникам (стольник посетил все достопримечательности и осмотрел все
спектакли, а дьяк и сын стольника, испытывая недомогание, редко принимали
участие в этих мероприятиях) показали Венсенн, Тюильри, Лувр112, Версаль,
Сен-Клу, гобеленовую мануфактуру113, представления трупп Демаре (были на
комедии «Удары судьбы») и Мольера (смотрели комедию «Амфитрион»)114.
дарил Пристава де Берлиса с товарищи чем, и то писано в росписи под статейным списком» (см.: Статейной список (Франция). С. 542).
109
Дневник. С. 621.
110
Статейной список (Франция). С. 542. Като пишет, что перед отъездом «С 24 по
26 число, Московиты готовились к отъезду из Парижа и делали закупки. Потемкин купил несколько часов, золотых и серебряных парчей и шелковых материй, почти на тысячу червонцев; прочие Московиты покупали мало» (см.: Дневник. С. 620).
111
Дневник. С. 620.
112
Като пишет, что во время «посещения Лувра, при осмотре королевских кладовых, где находилась мебель, один из сопровождавших посольство французских дворян
поинтересовался, есть ли такая мебель у царя, Потемкин ответил утвердительно. Но
переводчик сказал вслух, по-латыни, чего не понял ни посол, ни кто-либо из его свиты, что он нагло лжет» (см.: Дневник. С. 618). Полагаем, что в данном случае сьер де
Като зря поверил переводчику, потому что интерьер царского дворца периода правления Алексея Михайловича восхищал современников своей роскошью. В декорировании царских покоев активно использовались и вещи работы заграничных мастеров
(см., напр.: Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. Книга
первая. Государев двор, или дворец. М., 1990. С. 134 и далее).
113
Королевскую гобеленовую мануфактуру во время пребывания русского посольства
в Париже возглавлял Ш. Лебрен (1619–1690), художник, теоретик искусства. В статейном
списке было отмечено, что посланники ездили на королевские мануфактуры, где «Его Королевское золотое и серебряное дело делают, и ковры набирают», что они осмотрели в
«казенных полатах Королевское платье и суды всякия: суды золотые, и серебряные, и хрустальные, и каменные, розными образцы, и рукомоев, и лоханей великих, и поддонов серебряных великих же» (Статейной список (Франция). С. 562–563).
114
Дневник. С. 618, 619. См.: Galitzin E. La Russie du XVII siècle. Р. 362.
– 58 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Из Парижа посольство стольника П. И. Потёмкина и дьяка
С. Румянцева выехало 16 сентября 1668 г., им было предоставлено восемь карет, с шестью возницами каждая, и тридцать верховых лошадей («для посольских людей»)115. Сопровождал их по королевскому указу «пристав де Катуй»
до г. Кале («корабельнаго пристанища, до города Калиса»)116, который и проводил их «по посольскому чину с великою честью»117. Правда, в своём «Дневнике» сьер де Като пишет, что «хотя Потемкин очень настаивал, чтобы получить от короля корабль для отплытия в Ригу, в Ливонию, однако ему было отказано, чтобы не придавать большой важности его посольству»118.
До границ московского государства стольник и дьяк добрались 7 ноября 1668 г.119, в Пскове оказались 10 ноября 1668 г.120
В конце статейного списка было написано то, о чём они должны были
узнать во Франции в соответствии со статьями Тайного наказа, выданного
им Посольским приказом121. Считается, что такая практика была введена в
1667 г.122 Согласно Тайному наказу стольнику и дьяку предписывалось узнать: есть ли «ссылки» у французского короля с европейскими монархами, и
с кем из них он находится в мире, и с кем воюют123, а также собрать сведения «про иные всякие вести, которые Великому Государю, Его Царскому
Величеству и всему Московскому Государству надобны»124. Поэтому первая
часть дополнительных пунктов статейного списка была посвящена международным контактам французского короля. Так, было отмечено, что в дружественных отношениях французский король находится с римским папой125,
с английским126 и португальским127 королями, с итальянскими правителями
– великим герцогом Тосканским128 и дожем Венеции129, с монархами Север115
Статейной список (Франция). С. 543.
Там же.
117
Там же. Като написал: «3-го октября, в 10 часов утра, посольство село на корабль, чтобы отплыть с попутным ветром. Московиты взяли с собою провизии: хлеба,
луку, яблоков, сельдей, пива, уксусу, соли и жареной рыбы» (Дневник. С. 622).
118
Дневник. С. 620.
119
Маршрут обратный – Париж – Боме – Бове – Пуа – Аббевиль – Мунтрел – Булонь – Кале – Роттердам – Амстердам – прошли мимо Копенгагена – Рига, 7 ноября –
граница русского государства, близ Новгорода – Печерский Монастырь – Псков.
120
Статейной список (Франция). С. 559.
121
Грабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права в России
(1647–1917) // URL: http://www.adhdportal.com/book.
122
Капустин М. Н. Указ. соч. С. 51.
123
Тайный наказ.
124
То же.
125
Статейной список (Франция). С. 559.
126
Там же. С. 560–561. Причем, русские посланники отметили, что во время Английской буржуазной революции («смятения») английская королева, дочь Генриха IV, с
детьми находилась во Франции, и что во время их пребывания в Париже она также
была там; что дочь английского короля Анна Английская была выдана замуж за герцога Филиппа Орлеанского.
127
Статейной список (Франция). С. 561.
128
Там же.
129
Там же.
116
– 59 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ной Европы – датским130 и шведским королями131, с польским королем132, со
Швейцарской конфедерацией133, а также и с восточными правителями – турецким султаном134 и персидским шахом135, регулярно обмениваясь с этими
странами посольствами.
Более сложные отношения были у французского короля с Империей136, Испанией137 и Республикой Соединённых Провинций138. Сложность
отношений, с точки зрения посланников, определялась недавними войнами с
этими странами.
Исследователи полагают, что статейный список стольника П. И. Потёмкина и дьяка С. Румянцева отличает скудность бытовых деталей и реалий
повседневной французской жизни139. Но, тем не менее, в списке есть сведения о том, что французы католики («Во Французском Государстве вера Католицкая»)140, что «люди во Французском Государстве человечны, и ко всяким наукам к философским и к рыцарским тщательны…»141, что король ведёт широкое строительство, что при королевском дворце есть сады, где растет «доброплодных древ множество: винограда, и ягод винных, миндальных
ядр, лимонов, яблок, груш, дуль великих, слив розных, орехов грецких, цитронов, гранатов, аранцов и иных овощей»142, где есть фонтаны («воды
взводные»), есть зверинцы со «львами, бабрами, слонами, рысями, и иными
зверями»143, что местности, по которым проезжали русские посланники густо населены, и что «хлеба, и винограда, и овощей, и птиц всяких, и скота во
Французской Земле много»144.
Посольство стольника П. И. Потёмкина и дьяка С. Румянцева было
первой дипломатической миссией, отправленной во Францию в период
правления Алексея Михайловича. Оно имело важную задачу заложить основы постоянных контактов между странами. Во время исполнения своего дипломатического поручения посланники продемонстрировали стремление
следовать пунктам царского наказа, проявляя упрямство в определённых си130
Там же.
Там же.
132
Там же. С. 561–562. Франция принимала активное участие в выборе кандидата на
польский престол, предложив свою кандидатуру, хотя и согласилась признать польским
королем пфальцграфа Нейбургского («Наиборскаго Князя»), но польская шляхта в 1669 г.
выбрала королем Михаила Вишневецкого (см.: Райцес В. И.. Указ. соч. С. 440).
133
Статейной список (Франция). С. 562.
134
Там же.
135
Там же.
136
Там же. С. 559–560.
137
Там же. С. 560.
138
Там же. С. 562.
139
См. Лихачев Д. С. Статейные списки. С. 333–334; Лихачев Д. С. Путешествия на
Запад. С. 422; Володина Т. В. Указ. соч. С. 76.
140
Статейной список (Франция). С. 562.
141
Там же.
142
Там же. С. 563.
143
Там же.
144
Там же. С. 563–564.
131
– 60 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
туациях, которое, как они полагали, должно было способствовать увеличению международного престижа русского царя, и «чтобы не чинилось порухи
делу». Особое внимание посланники уделяли правильному написанию царских титулов в грамоте французского короля к царю. Сведения, собранные
посланниками по поручению Посольского приказа во Франции, показали,
что исполнители дипломатических поручений верно уловили тенденции современной международной ситуации, что позволило быть русскому правительству в курсе текущей европейской политики. Посольство стольника
П. И. Потёмкина и дьяка С. Румянцева ко двору Людовика XIV в 1668 г.
способствовало налаживанию регулярных контактов между Францией и московским государством, созданию франко-русских торговых связей. Следующий раз стольник П. И. Потёмкин посетил Францию в 1680 г., возглавляя посольство 1680–1682 гг. от царя Федора Алексеевича во Францию, Испанию и Англию.
Список литературы
1. Алпатов М. А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII–XVII
вв. М., 1973.
2. Володина Т. В. Русский человек в Западной Европе (по материалам «Статейного списка» П.И. Потемкина и «Журнала» Като) // Вестник Новгородского государственного университета. 2003. № 24.
3. Грабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права в
России (1647–1917) // URL: http://www.adhdportal.com/book
4. Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях.
Книга первая. Государев двор, или дворец. М., 1990.
5. Капустин М. Н. Дипломатические сношения России с Западною Европою, во второй половине XVII века. М., 1852.
6. Лихачёв Д. С. Повести русских послов как памятники литературы // Путешествия русских послов XVI–XVII вв. Статейные списки. Л., 1954.
7. Лихачёв Д. С. Путешествия на Запад [в русской литературе второй половины XVII в.] // История русской литературы: В 10-и т. М.; Л., 1948. Т. 2.
Ч. 2. // URL: http://feb-web.ru
8. Лурье Я. С. Комментарии // Путешествия русских послов XVI–XVII вв.
Статейные списки. Л., 1954.
9. Похлёбкин
В. В.
История
водки.
М.,
1991
//
URL:
http://vkus.narod.ru/vodka
10. Райцес В. И. Комментарии // Путешествия русских послов XVI–XVII вв.
Статейные списки. Л., 1954.
11. Соловьёв С. М. История России с древнейших времен // Соловьев С. М.
Сочинения. В 18 кн. Кн. VI. М., 1991. Т. 11–12
12. Третьякова М. В. К вопросу о посольстве стольника П. И. Потемкина и
дьяка С. Румянцева в Испанию в 1667–1668 гг. // Политическая жизнь
Западной Европы: античность, средние века, новое и новейшее время.
Арзамас, 2012. Вып. 7.
– 61 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
13. Galitzin E. La Russie du XVII siècle dans ses rapports avec l′Europe
occidentale. Paris, 1855.
«SUCH LETTER WE WILL NOT TAKE», OR ABOUT THE EMBASSY OF THE STOLNIK P. I. POTEMKIN AND THE DIAK
S. RUMYANTSEV TO FRANCE IN 1668
M. V. Tretyakova
The Lobachevsky state university of Nizhni Novgorod, the Arzamas
branch, department of of World History
The article tells about the embassy stol'nik P. Potemkin and S.
Rumyantsev diak in Spain and France. The author compares the data
Stateyny list stol'nik with the testimony of a French nobleman de diary
Kato and finds particular diplomatic missions Russian envoys at the court
of King Louis XIV in 1668 noted that while performing his diplomatic
assignment messengers demonstrated the desire to follow the king's
behest, showed stubbornness in certain situations, sought to increase the
international prestige of the Russian Tsar.
Keywords: the stol’nik P.I. Potemkin, diak S. Rumyantsev, France, the court of
Louis XIV, stateiny spisok, embassy.
Об авторе:
ТРЕТЬЯКОВА Марина Владимировна – Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского, Арзамасский филиал, кафедра всемирной истории, кандидат исторических наук, e-mail:
marinatretyakova@mail.ru
Статья поступила в редакцию 14.12.2012
– 62 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 63–70.
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 94(47)08(094)
КАК ОБОЙТИ ЗАКОН: ВАРИАНТЫ ПЕРЕДАЧИ РОДОВОЙ
СОБСТВЕННОСТИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.
А. А. Крылова
Тверской государственный объединённый музей
В статье анализируется изменение российского законодательства в отношении прав передачи родовой дворянской собственности в XVIII – первой половины XIX в. Очерчен круг лиц, которым собственник мог передать свое
родовое имущество законным путём. Поскольку в их число были включены
лишь лица, связанные с наследодателем узами законного кровного родства,
то зачастую желание владельца и его возможности в выборе наследника не
совпадали. На основе документов автором статьи выявлены и проанализированы способы уклонения дворянами от передачи родового имущества законным наследникам в пользу незаконнорожденных детей.
Ключевые слова: дворянство, наследственное право, наследование, незаконнорожденные, внебрачные дети, родовая собственность.
История наследственного права получила достаточно полное освещение в российской историографии1. Заложенная в работах дореволюционных
историков тенденция к последовательному изложению содержания законов
наблюдается и в современных исследованиях по истории права периода империи2. Тем не менее, по мере изучения частных судебных дел, касающихся
дворянской родовой собственности, возникает необходимость более детального рассмотрения отдельных законодательных актов и установления взаимосвязи их издания с сословной политикой государства.
Целенаправленное формирование дворянского сословия, активно
продолжающееся в начале XVIII в., влекло за собой необходимость решения
проблемы слияния вотчин и поместий в единый вид земельной собственности, а значит, и разработки новых правил владения и наследования. Объединив вотчины и поместья в категорию «недвижимых имуществ», Петр I синтезировал существовавшие правила наследования: поместье, как условное
владение на время несения службы, преимущественно передавалось стар1
См., например: Загоровский А. И. Курс семейного права / под ред. В. А. Томсинова. М., 2003; Неволин К. А. История российских гражданских законов. М., 2006 Ч. II.
Кн. 2: Об имуществах. Раздел третий; Победоносцев К. П. Курс гражданского права.
М., 2003. Часть вторая: Права семейственные, наследственные, завещательные; Шершеневич Г. Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001.
2
Нижник Н. С. Правовое регулирование семейно-брачных отношений в русской
истории. СПб., 2006. С. 111–198.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
шему сыну вместе со службой отца; вотчина же была родовой собственностью, целиком находящейся в распоряжении владельца. Таким образом, согласно указу «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах»3 (известному в исторической литературе как «указ о единонаследии»), единственным наследником всего недвижимого родительского имения (родового и благоприобретенного) становился один из сыновей по выбору родителей. В случае, когда после умерших не оставалось завещания,
наследником по закону становился старший сын (или дочь, если не было сыновей), а если не было детей – ближайший родственник.
По замечанию В. О. Ключевского, «при строгом проведении в жизнь
закон раскалывал дворянство на два слоя, на счастливых обладателей отцовских гнезд и на обездоленных, безземельных и бездомных пролетариев, братьев и сестер, проживающих нахлебниками и нахлебницами в доме единонаследника или “волочащихся меж двор”. Понятны семейные жалобы и распри,
какие должен был вызвать закон»4. 17 марта 1731 г. Анной Иоанновной был
издан указ «О именовании поместий и вотчин недвижимым имением и о разделе оных между детьми по Уложению»5. Главным обоснованием необходимости этого указа были многочисленные попытки со стороны дворян обойти
петровский указ. Принцип единонаследия упразднялся, родителям предписывалось делить недвижимость между детьми поровну и давать дочерям приданое. При этом слияние поместий и вотчин в категорию «недвижимого имения» сохранялось6. Уложение не знало понятия «недвижимое имение», поэтому Сенату пришлось разбирать множество частных дел о наследовании и разделе имущества: почти все последующие постановления относительно наследования вплоть до издания Свода Законов основаны на разборе частных дел в
высших государственных инстанциях.
Строгость закона не оставляла возможности более или менее свободного выбора наследников. Если указ 1714 г. давал завещателю право выбрать
наследника среди ближайших родственников (например, среди сыновей), способных претендовать на наследство, то отменивший его указ Анны Иоанновны по сути не оставлял никакого права выбора: родовое имение вне зависимости от наличия завещания переходило тому (или тем) из родственников, кто
мог претендовать на него по закону: если у собственника были дети, то родовое имение должно было быть разделено между ними; если же детей не было,
имение переходило к ближайшему родственнику (или родственникам, находящимся в равной степени родства с умершим)7. Исключение по-прежнему
делалось лишь для бездетных собственников, которые могли выбрать себе наследника из числа ближайших родственников, способных принять наследство.
3
Полное собрание законов Российской империи (далее – ПСЗРИ). Т. V. № 2789.
Ключевский В. О. Русская история: полный курс лекций: в 3 кн. М., 1993. Кн. 2.
С. 529–530.
5
ПСЗРИ. Т. VIII. № 5717.
6
Там же.
7
Там же.Т. VIII. № 5717.
4
– 64 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Законодательством конца первой половины – второй половины
XVIII в. было признано право завещать собственность, однако это право относилось лишь к благоприобретённому и движимому имуществу. Это значит,
что из числа претендентов на наследование родового имения исключались
супруги, родители, узаконенные или усыновленные дети, друзья. Супруги
могли наследовать друг другу лишь в случае, если у них не было общих детей
или детей от других браков8. Однако, получив родовое имение, супруг не мог
им распоряжаться по своему желанию (продать, заложить, завещать), и после
его смерти имение должно было вернуться в тот род, которому принадлежало.
Родители также долгое время могли наследовать своим детям лишь в исключительных случаях, при условии, что у умерших детей не было наследников.
Поскольку законными наследниками признавались лица, связанные
законными узами кровного родства с умершим, незаконнорожденные дети не
могли наследовать родовое имение своих родителей. Этот запрет распространялся и на узаконенных детей. Конечно, дворянин мог просить о монаршей милости, но императоры настолько редко давали свое соизволение
на узаконение дворянами внебрачных детей, что шансов добиться передачи
законным способом родового имения незаконнорожденному ребенку практически не было. В начале царствования Александра I наблюдался целый
поток просьб дворян об узаконении детей, разрешении им носить родовую
фамилию и наследовать родовое имение9. Эти просьбы часто удовлетворялись императором, но узаконенным детям разрешалось наследовать родовое
имение только своих родителей, но не родственников.
Указанные нюансы российского законодательства имеют огромное
значение при объяснении довольно странных судебных тяжб, когда родственники умершего собственника обвиняют совершенно (на первый взгляд)
постороннего человека в незаконном завладении их родовым имением.
Рассмотрим конкретные дела. Один из примеров – тяжба за родовое
имение тверских дворян Свечиных в с. Дубровка Новоторжского уезда
Тверской губернии10. Суть дела сводилась к тому, что последний владелец
усадьбы – генерал-лейтенант Никанор Михайлович Свечин – завещал всё
своё благоприобретенное имение Надежде Никаноровне Скоропадской, на8
ПСЗРИ. Т. V. № 2789. П. 9. Исключение было сделано в 1817 г. для сенатора Неплюева, чье завещание было утверждено императором (ПСЗРИ. Т. XXXIV. № 26678).
Согласно завещанию, супруга сенатора получала в пожизненное владение все имение
своего супруга, которое после её кончины должно было быть разделено между их общими детьми.
9
Государственный архив Тверской области (далее – ГАТО). Ф. 59. Оп. 1. Д. 121,
134, 198, 226.
10
См. подробнее: Крылов А. П., Крылова А. А. Усадьба Дубровка и ее знаменитый
хозяин Н. М. Свечин. Тверь, 2006; Крылова А. А. Генеалогические исследования рода
Свечиных // Первый петербургский семинар «Тверской край в науке и культуре»: сб.
науч. ст. / под ред. Ю. В. Кривошеева, В. М. Воробьева. Тверь, 2009. С. 223–228; Её
же. Усадьбы рода Свечиных в Новоторжском и Тверском уездах Тверской губернии
// Провинциальные дворянские усадьбы: прошлое, настоящее, будущее: сб. науч. ст.
/ отв. ред. Т. И. Любина. Тверь, 2010. С. 285–291.
– 65 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
званной во всех документах его «воспитанницей»11. Кроме того, Никанор
Михайлович остался должен ей огромную сумму – 40 тыс. руб. серебром –
по двум закладным письмам, выданным под залог родового имения. При
этом стоит отметить, что Дубровка со всем строением была оценена всего в
16 тыс. рублей серебром12. В права наследства после бездетного владельца
должны были вступить его племянники, однако, узнав о том, какой долг
«висит» на наследстве, они отказались от своих прав, имение было выставлено на торги, а затем перешло во владение кредиторши – Скоропадской.
Поначалу дело не вызвало никаких вопросов, даже несмотря на то,
что среди документов было прошение наследников предводителю дворянства с просьбой разобраться в подлинности закладных. Однако следующий
случай заставил начать активный поиск связи между закладчиками родовых
имений и заимодавцами.
В 1842 г. Тверская палата Гражданского суда разбирала дело по жалобе Прасковьи Михайловны Змиевой на неправильное решение её тяжбы с
Павлом и Григорием Агеевичами Свечиными. Братья обвинили Змиеву в незаконном завладении родовым имением их брата – Михаила Агеевича. Из
дела ясно, что Михаил Агеевич в 1833 г. выдал Змиевой заёмное письмо на
25 тыс. руб., а в 1835 г. этот заём перевел в закладную на 40 тыс. руб. под залог своего родового имения. 10 марта 1838 г., за год до кончины, семидесятилетний старик решил совершить купчую на своё имение, продав его П. М.
Змиевой за 26 100 руб. При совершении сделки закладное письмо было
уничтожено. Наследники Свечина утверждали, что сделка была совершена
«без денег», и Прасковья Михайловна осталась должна Свечину указанную в
купчей сумму.
Сначала дело разбирал Тверской уездный суд, который признал
Змиеву должницей наследников и обязал выплатить 26 100 руб. за купленное у Свечина имение в с. Богоявленском Тверского уезда и губернии, а
также проценты с этой суммы, считая со дня смерти Михаила Агеевича. Посчитав такое решение несправедливым, Прасковья Михайловна подала жалобу в Тверскую палату Гражданского суда, в которой объяснила, что после
продажи ей всего своего имения Свечин остался жить в проданном усадебном доме вместе со Змиевыми, а присутствовавший на похоронах его брат
Павел в течение года ни разу не обратился с просьбой описать движимое
имущество покойного и не предъявлял никаких прав на имение.
Можно пройти мимо подобного дела, если оно рассматривается в потоке документов. Однако невольно задаёшься вопросом: зачем нужно было
молодой замужней даме, недавно родившей первенца (дочь Марию 16 марта
1837 г.13), брать к себе в дом абсолютно чужого семидесятилетнего старика,
чтобы ухаживать за ним до конца его дней? Зачем давать в долг пожилому
человеку сумму, которую тот не может обеспечить никаким залогом? Эти
11
ГАТО. Ф. 670. Оп. 1. Д. 9448. Л. 5, 6; Д. 10066. Л. 22.
Там же. Д. 10920. Л. 5–17.
13
Там же. Ф. 160. Оп. 1. Д. 15313. Л. 23 об.
12
– 66 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
вопросы наводят на мысль о том, что между Прасковьей Михайловной и
Михаилом Агеевичем есть какая-то более тесная личная связь.
По официальным документам Михаил Агеевич был холостяком и детей не имел: так обозначен его статус и в родословиях, и в исповедных ведомостях, и в его формулярных списках14. В ходе выявления информации о
Прасковье Змиевой была обнаружена метрическая запись о бракосочетании
её с бежецким помещиком Федором Филипповичем Змиевым, где она записана как «села Богоявленского господина помещика титулярного советника
Михаила Агеевича Свечина вольноотпущенная девица»15. При этом необходимо отметить, что со стороны невесты одним из поручителей выступает
Александр Агеевич Свечин – совладелец с. Богоявленское и родной брат
М. А. Свечина. Крестными родителями первенца супругов Змиевых стали
родной брат Федора Филипповича – Александр и Глафира Алексеевна Семёнова – дочь Марии Агеевны Свечиной, родной сестры Михаила Агеевича.
В исповедных ведомостях среди дворовых людей М. А. Свечина числится девка Марья Данилова и её незаконнорожденная дочь Параскева16.
Конечно, подобные данные сами по себе не дают исследователю права делать какие-либо выводы относительно связи барина с его дворовой. Метрическая запись о рождении Параскевы не даёт сведений, позволяющих установить связь с помещиком Свечиным: в ней обозначены мать – дворовая
девка Марья Даниловна и восприемница – её старшая дочь Матрена17.
При исследовании межевых планов с. Богоявленское и прилегающих
пустошей выяснилось, что изначально разделенное на три части село позднее, в 50-х гг., было поделено на большее количество частей между несколькими владельцами, среди которых Свечиных уже не значилось. Одной из
владелиц села названа Матрена Михайловна Мамлянская. В ходе поиска ответа на вопрос, каким образом к ней перешла часть Богоявленского, был
найден формулярный список её мужа – Андрея Кирилловича, где отмечено,
что он «женат на дочери титулярного советника Свечина Матрене Михайловой»18. Помня о том, что Михаил Агеевич умер холостым и бездетным, обращаемся к исповедным ведомостям за период, когда Матрена была ребёнком и должна была жить с кем-то из родителей. В ведомости за 1806 г. среди
дворовых людей Михаила Свечина значится Марья Данилова и её незаконнорожденная дочь Матрена двух лет от роду19. Интересно, что в 1820 г. восприемником сына Матрены и Андрея Мамлянских – Петра – был именно
14
См., например: ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 17032. Л. 438 об; Д. 17041. Л. 311 об; Лобанов-Ростовский А. Б. Русская родословная книга: в 2 т. СПб., 1985. Т. 2. С. 201–203;
Чернявский М. П. Генеалогия господ дворян, внесенных в Родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869 год с алфавитным указателем и приложением. Тверь,
1871. С. 170.
15
ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 15308. Л. 976 об.
16
Там же. Д. 17041. Л. 311 об; Д. 17051. Л. 125.
17
Там же. Д. 15291. Л. 702.
18
Там же. Ф. 645. Оп. 1. Д. 2495. Л. 3.
19
Там же. Ф. 160. Оп. 1. Д. 17012. Л. 182 об.
– 67 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Михаил Агеевич Свечин20, а в 1825 г. он же крестил их дочь Александру21.
Исходя из этих данных, можно с определённой долей уверенности утверждать, что и Матрена Михайловна Мамлянская, и Прасковья Михайловна
Змиева являлись незаконнорожденными дочерьми помещика Михаила Агеевича Свечина. Вероятно, об этом родстве знали и родственники (братья), и
знакомые (церковный причт, восприемники, друзья). Однако узаконены обе
дочери не были, поскольку в документах не упоминается о родственной
(хоть и незаконной) связи.
По межевым планам, составленным в 1860 г., с. Богоявленское было
разделено между четырьмя владельцами: первая часть обмежевана за Прасковьей Михайловной Змиевой22, вторая и пятая части – за Екатериной Павловной Давыдовой23, третья и шестая части – за Елизаветой Павловной Безобразовой24, четвертая – за Николаем Антоновичем Вейсом25. Все эти четыре владельца жили в усадьбах, расположенных в этом селе. По данным исповедных и клировых ведомостей на начало XIX в. в приходе с. Богоявленское имелось четыре помещичьих двора: Иван Агеевич с женой и сыном и
три его брата – Александр, Михаил и Павел – холостые, бездетные, каждый
при своих дворовых людях26.
В поисках информации о том, каким образом части села перешли во
владение Безобразовой и Давыдовой, было обнаружено дело о продаже имения Павла Свечина за долги. В 1833 г. он дал заёмное письмо на 20 тыс. руб.
ассигнациями Елизавете Павловне Безобразовой, а три года спустя ещё одно
письмо на ту же сумму Екатерине Павловне Давыдовой и умер в 1839 г., разумеется, не заплатив долга27. Единственные наследники его – брат Григорий Свечин и малолетние племянники – отказались от наследства из-за столь
внушительного долга. И тут ситуация странная, похожая на описанные выше: одинокий дворянин преклонного возраста берёт огромный заём у молодых замужних дам под залог своего родового имения. В исповедной ведомости среди дворовых людей помещика Павла Свечина указаны вдова Татьяна
Никифорова и её незаконнорожденные дочери Елизавета и Екатерина28. Далее выясняется, что Павел Агеевич был крестным старшей дочери Екатерины Давыдовой – Елизаветы29 и старшего сына Елизаветы Безобразовой –
Петра. Причём в метрической записи о крещении Петра говорится, что восприемниками были «Павел Агеевич Свечин и воспитанница ево девица Екатерина Павловна Свечина»30. Имеется также информация о том, что Екате20
ГАТО. Ф. 645. Оп. 1. Д. 2495. Л. 4 об.
Там же. Ф. 160. Оп. 1. Д. 2495. Л. 5.
22
Там же. Ф. 852. Оп. 26. Д. 267.
23
Там же. Д. 268, 270.
24
Там же. Д. 608, 271.
25
Там же. Д. 269.
26
Там же. Ф. 160. Оп. 1. Д. 16487.
27
Там же. Ф. 466. Оп. 1. Д. 23366. Л. 1–1 об.
28
Там же. Ф. 160. Оп.1. Д. 17041. Л. 311 об.
29
Там же. Ф. 645. Оп. 1. Д. 980. Л. 19.
30
Там же. Д. 274. Л. 3.
21
– 68 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
рина Давыдова и Елизавета Безобразова – сестры: это следует из упомянутого дела о совместном наследовании ими каменного дома в Твери, завещанного им Татьяной Никифоровной Богоявленской.
Эти совпадения и денежный заём, превышающий стоимость имения
Свечина, позволяют провести параллель с вышеописанными ситуациями и
предположить, что Безобразова и Давыдова – незаконнорожденные дочери
своего должника – Павла Агеевича.
Примечательно, что в судебных документах нет ссылок на родство
незаконнорожденных дочерей не только с их благородными отцами, но и с
матерями – дворовыми девками. Так, в деле об утверждении завещания мещанки Татьяны Никифоровны Богоявленской не упоминается о том, что
обозначенные в её завещании Безобразова и Давыдова являются её дочерьми. Нет упоминаний об этой связи и в прошениях наследниц. В итоге завещание так и не было утверждено, потому что в нём не хватало подписи завещательницы или лица, её заменяющего, и законные наследницы, скрывающие своё с нею родство, остались не у дел31. Отсутствие ссылок на родство со своими благородными отцами объяснимо: во-первых, незаконное
родство не давало никаких наследственных прав, поэтому упоминать о нём в
официальных бумагах не было смысла; во-вторых, хотя подобные случаи
(наличие незаконных детей) были распространены в дворянской среде, их
старались замалчивать. То обстоятельство, что продажа имений «без денег»
и займы совершались во всех случаях тогда, когда дочери уже вышли замуж,
связано с наличием запрета недворянам владеть недвижимым имением32.
Выйдя замуж за дворян, незаконнорожденные дочери следовали состоянию
мужа и приобретали право владеть недвижимостью.
Описанные примеры являются иллюстрацией парадоксальной ситуации, когда морально-этические нормы эпохи, интересы государства и дворянства шли вразрез с интересами отдельных представителей благородного
сословия. Строгость законодательства в отношении передачи дворянской
родовой собственности и нерешенный вопрос о положении незаконнорожденных детей толкали родителей-дворян на поиск способов передачи имущества своим отпрыскам, а не законным родственникам. Игнорирование государством проблемы незаконнорожденных детей привело к тому, что родители пытались сами решить вопрос о статусе и правах таких детей: обеспечивали деньгами или имуществом в обход закона, дочерей выдавали замуж
за дворян, сыновьям оказывали протекцию и старались пристроить на «хорошую» должность, чтобы у них была возможность службой повысить свой
социальный статус.
31
ГАТО. Ф. 310. Оп. 1. Д. 41721. Л. 32, 39.
Согласно указу 25 октября 1730 г. (ПСЗРИ. Т. VIII. № 5633), недворянам запрещалось владеть «поместьями и вотчинами, людьми и крестьянами», что было подтверждено указом 14 марта 1730 г. (ПСЗРИ. Т. XII. № 9267. п. 4). Право владеть ненаселенными землями лицам всех сословий было даровано Александром I указом 12 декабря 1801 г. (ПСЗРИ. Т. XXVI. № 20075). Запрет на владение недворянами населёнными землями и крестьянами был снят с отменой крепостного права.
32
– 69 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Список литературы
1. Загоровский А. И. Курс семейного права / под ред. В. А. Томсинова.
М., 2003. Т. 2.
2. Лобанов-Ростовский А. Б. Русская родословная книга: в 2 т. СПб., 1985.
3. Неволин К. А. История российских гражданских законов. М., 2006. Ч. II.
Кн. 2: Об имуществах. Раздел третий.
4. Нижник Н. С. Правовое регулирование семейно-брачных отношений в
русской истории. СПб., 2006. С. 111-198.
5. Победоносцев К. П. Курс гражданского права. М., 2003. Часть вторая:
Права семейственные, наследственные, завещательные.
6. Шершеневич Г. Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001.
HOW TO EVADE THE LAW: THE ALTERNATIVES FOR TRANSFERRING ANCESTRAL PROPERTY IN RUSSIA, IN THE FIRST HALF OF
THE 19TH CENTURY
A. A. Krylova
The Tver State United Museum
The article examines the change in Russian legislation with regards to the
rights of transferring ancestral property in the 18th century and the first half
of the19th century. The author maps the range of persons to whom a property
owner could transfer their ancestral property within the bounds of the law.
Owing to the fact that this range only included those of legal blood kinship
to the property owner, the owner's wishes were often did not coincide with
their limited ability to choose a heir. Through the use of archive material,
the author identifies and examines the methods employed by nobility to
avoid transferring their ancestral property to legal heirs, for the benefit of illegitimate children.
Keywords: nobility, inheritance law, succession, illegitimate children, children born out of wedlock, patrimony, ancestral property.
Об авторе:
КРЫЛОВА Анастасия Андреевна – Тверской государственный
объединённый музей, магистр истории, e-mail: gen_history@mail.ru
Статья поступила в редакцию 14.09.2012
– 70 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 71–80.
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 94(47).084.1(093)
ПОСОЛЬСКИЕ АМЕРИКАНЦЫ О ЖИЗНИ В ПЕТРОГРАДЕ
ПЕРИОДА ДВОЕВЛАСТИЯ
С. Е. Паулсон
Университет Южного Арканзаса, исторический факультет, г. Магнолия (США)
В статье на опыте сотрудников посольства США рассматривается жизнь в
Петрограде периода двоевластия. Автор привлекает ранее редко использованные источники – письма и воспоминания женщин из посольства и
американской общины и делает вывод, что в условиях войны и революции
женщины оказались активно вовлечены в деятельность дипломатической
миссии, сотрудничая с мужчинами и помогая как соотечественникам, так
и петербуржцам в ситуации кризиса.
Ключевые слова: Петроград, двоевластие, посольство США, Полин
Крозли, Гарриет Райт, Дэвид Фрэнсис.
Петербург создавался как северная столица и окно России на Запад, и
неудивительно, что его живая ткань сложилась из переплетенья разноликих,
разноязычных, разноконфессиональных компонентов. Иностранные подданные активно участвовали в жизни города, становясь, таким образом, неотъемлемой частью его судьбы. Американцы воспринимали себя как особую
группу – граждан республики, оказавшихся в сердце империи. Многие полагали своим долгом продолжать соблюдение республиканских традиций,
подчёркивая их благородство. Падение Романовых вызвало в американской
общине энтузиазм, желание помочь рождающейся республике и оставить
для потомков свидетельства о процессе её рождения.
До недавнего времени историки в США предпочитали исследовать
мужские свидетельства о Петрограде 1917 г. и роли, которую играли в нём
американцы. Историк Норман Саул жаловался, что женских голосов не
слышно1. Молчание нарушила Чой Чаттарджи, она исследовала мемуары
журналисток и пришла к выводу, что опыт американцев и американок существенно различался. В то время как мужчины находились в центре политических событий Петрограда и писали о них, женщины очутились на периферии политики. Мемуары последних сообщали о быте эпохи двоевластия.
Именно эта бытовая направленность, по мнению Чаттарджи, послужила
1
Saul N. War and Revolution: The United States and Russia, 1914–1921. Lawrence,
KA., 2001. P. 227.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
причиной того, что источники, созданные женщинами, долгое время воспринимались как второстепенные2.
Мемуары журналисток позволяют согласиться с данным выводом.
Однако следует помнить специфику пребывания и работы американок в Питере. Они жили там не постоянно, а лишь наездами, при этом часто отлучаясь в прифронтовые районы. Им сложно было составить целостное представление о жизни и деятельности соотечественников в российской столице.
Постоянный член американской общины, жена военно-морского атташе
США Полин Крозли заметила, что заезжие вряд ли способны оценить все
нюансы ситуации, поскольку для этого надо «содержать в городе собственный дом»3.
По-настоящему жили в Петрограде, активно общаясь с соотечественниками и с русскими, представители посольства США. Цель данной работы
– рассмотреть дневники и мемуары посольских американцев и понять, какое
участие принимали женщины и мужчины в водовороте событий, коим являлся Петроград в один из самых сложных периодов своей истории, с падения Романовых до Октября. Действительно ли роль женщин так сильно отличалась от роли мужчин, как может показаться на первый взгляд? Какие
коррективы в эти различия внесли война и революция?
Свидетельства о дипломатах США в Петербурге эпохи Николая II
приводились в письмах жены посланника Кэтрин Брекинридж, а также в мемуарах военного атташе Генри Аллена. Согласно им, функции жен дипломатов в царской столице заключались в обеспечении представительству имиджа, достойного державы. Знакомство с городом начиналось с покупки дорогой мебели, походов к модисткам и антикварам. Так дамы узнавали географию улиц4. Изучать они должны были и придворный этикет, чтобы блистать
на официальных мероприятиях и приёмах. Последние являлись главной сферой, где пересекались роли дипломатов и их жён. Кроме того, мужья помогали с проведением благотворительных акций.
В начале XX в. Россия не считалась приоритетным направлением
внешней политики США. Однако в последние годы правления Романовых
США взяли курс на активное развитие торговых связей, и в 1916 г. с этой целью послом в Петроград был направлен бизнесмен Дэвид Фрэнсис. Война и
кризис помешали торговым планам. Фрэнсис тяжело переживал неудачи миссии, а потому падение царизма воспринял с энтузиазмом, полагая, что установление связей с новой Россией реабилитирует его посольство. Усилиями
Фрэнсиса США первыми признали Временное правительство. Но вскоре энтузиазм сменила тревога. После Февральской революции постоянная теле2
Chattarjee Ch. Odds and Ends of the Russian Revolution, 1917–1920: Gender and American Travel Narratives// Journal of Women’s History. Winter. 2008. Vol. 20. № 4. P. 26.
3
Crosley P. S. Intimate Letters from Petrograd. New York, 1920. P. 73.
4
Henry T. Allen Papers Collection. The Library of Congress Manuscript Division. Box 1:
1893–1895. Henry T. Allen Diary. 1894. Nov. 4. P. 356; Nov. 16. P. 368; Dec. 10. P. 392;
Dec. 14. P. 396. См. так же: Частная коллекция писем Кэтрин Брекинридж. Магнолия,
Арканзас. Во владении автора статьи.
– 72 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
графная связь с Вашингтоном была нарушена. Посольство было вынуждено
принимать решения без указаний Госдепа, а от этих решений зависели как отношения США с другими державами, так и жизни членов американской колонии на Неве5. События в Петрограде развивались с калейдоскопической быстротой. Для выполнения своих задач посольство должно было держать руку на
пульсе столицы, и сбор информации стал первой необходимостью.
Жёны дипломатов и их подруги из американской общины взяли сбор
информации на себя, организовав регулярное патрулирование улиц небольшими группами. Эти патрули блестяще описала Полин Крозли, супруга военно-морского атташе. Крозли и её соратницы знакомились с Питером не по
вывескам модных магазинов, а совершали многочасовые походы вдоль очередей за продуктами, запоминая, где и за чем стоят. Они выясняли, в каких
районах беспорядки или толпы; посещали митинги и демонстрации, анализируя их политическую направленность и запоминая ораторов. Впоследствии, вместе с мужчинами посольства, они совещались, определяя, насколько
взрывоопасна ситуация в городе и какой политический оборот она совершает; какие товары нужно заказывать в США, чтобы посольство и община
смогли выжить; какие меры безопасности предпринимать. Находясь в центре событий, американки научились быть чуткими наблюдателями и трезво
оценивать происходящее – без восторгов и паники.
Дневники Крозли любопытно сравнить с мемуарами Фрэнсиса. Посол увлекся верой в русских «демократов» и несколько экзальтированно
воспринимал митинги, которые посещал. Крозли бывала там же, однако
речи ораторов анализировала взвешенно. Походы на митинги, с переводчицей, были для неё практически ежедневным мероприятием. Неудивительно, что она приобрела привычку препарировать русский политический
театр. Американка раньше посла пришла к выводу, что России недолго осталось участвовать в войне, но социальные взрывы ещё долго будут потрясать страну. Военно-морской атташе Уолтер Крозли высоко ценил информацию и выводы жены, применяя их в своей работе: «Уолтер говорит, что
никто из его знакомых не может оказать ему такую же помощь, как я, в добыче информации. Например, по четвергам вечером, когда мы сверяем
свои наблюдения, он с большой точностью может сказать, что витает в
воздухе...»6. Примерно в тех же выражениях благодарил свою жену Гарриет и советник посольства Джей Батлер Райт7.
На улицах Петрограда американки наблюдали за настроениями разных слоёв общества. Русские женщины вызывали у них живой интерес. Летом большой резонанс на Неве получили создание батальона смертниц Марии Бочкаревой и поддержка, оказанная ему британкой Эммелин Панкхерст.
Женский батальон был призван своим героизмом вдохновлять солдат5
Francis D. R. Russia from the American Embassy. New York, 1921. P. 158.
Crosley P. Op. cit. P. 178.
7
Allison W. T. Witness to Revolution. The Russian Revolution Diary and Letters of J.
Butler Wright. Westport, CT., 2002. P. 127–28. Эта публикация содержит полный текст
дневника Джея Батлера Райта.
6
– 73 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
мужчин на продолжение войны против Германии8. Посольские американцы
остались под сильным впечатлением от церемонии у Исакиевского собора,
где смертницам было вручено знамя.
В те же дни в Петроград приехала Панкхерст, породившая в Англии
не один политический раскол агитацией за войну до победы. Керенский
поддержал Бочкареву, но Панкхерст не доверял, считая её малоуправляемой
силой, способной вызвать беспорядки в столице. Англичанке запретили публичные выступления9. Та обратилась к посольству США с просьбой стать
посредником между ней и Керенским. Не желая втягивать дипмиссию в щекотливую ситуацию, Фрэнсис оказал Панкхерст минимальную помощь. Однако избегать контактов с такой знаменитостью было несолидно. На помощь
пришли посольские женщины. Вместе с русскими дамами, интересующимися Панкхерст, они организовали серию частных встреч и ужинов. Там англичанка высказалась в узком кругу, не нарушая запрета на публичные речи.
Гарриет Райт и подруга Крозли Макалистер Смит заседали на таких встречах в президиуме10.
Крозли сочла Панкхерст хорошим оратором, но не разделяла мнения,
что Россия может воевать дальше. А потому она испытывала искреннее уважение к смертницам батальона Бочкаревой и с грустью отмечала, что их
жертва напрасна. Необходимо признать, что, помогая посольству, жены дипломатов сами проявляли героизм, подвергаясь смертельной опасности наравне с мужчинами11. На патрули они нередко выходили под пулями. В дни
июльского кризиса Крозли оказалась в гуще перестрелки. Она бросилась в направлении огня: посольство и община должны были знать, что происходит.
С приближением осени находиться на улицах становилось все опасней даже в периоды затишья. Из-за растущего дефицита товаров и продовольствия участились нападения на иностранцев. В первые месяцы после
февральских событий американцы на Неве чувствовали себя в относительной безопасности по сравнению с другими общинами. Англичане и французы, например, становились жертвами столкновений с местными, поскольку в
1917 г. европейские союзники воспринимались в городе негативно. Уличные
ораторы обвиняли их в закулисных играх и желании выиграть войну ценой
русской крови. США, первыми признавшие Февральскую революцию, наоборот, вызывали энтузиазм. Сотрудники посольства вспоминали, что фраза
«мы – американцы» часто помогала им на улицах Петрограда12. Крозли видела, как представители других держав выдавали себя за американцев и прикрепляли на одежду и машины звездно-полосатые флаги.
8
Botchkareva M. Yashka. My Life as Peasant, Officer and Exile. New York, 1919. P. 162.
Purvis J. Emmeline Pankhurst: A Biography. London, 2002. P. 295.
10
Francis D. R. Op. cit. P. 148.
11
Crosley P. Op. cit. P. 77, 106.
12
Allison W. T. Op. cit. P. 49. «Американку, с которой обошлись весьма грубо, когда
хозяин заведения принял ее за англичанку, вчера дважды встречали поклонами и приветствиями, когда она заявила, что является американкой».
9
– 74 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
По мере углубления экономического кризиса нюансы в отношении к
иностранцам нивелировались. В посольство стали поступать сигналы о нападениях и на граждан США. Четырём сотрудникам посольства удалось
спастись от убийства с целью ограбления только благодаря тому, что их выручила прислуга13. Молодому американцу угрожали зарезать в трамвае, поскольку он отказался отдать русскому свой свитер. Его соотечественница
подверглась сексуальным домогательствам14. Несмотря на страшные новости, жёны дипломатов не прекратили выходы на информационные патрули,
а лишь приняли дополнительные меры предосторожности. Понимая, что
иностранцы привлекают внимание хорошей одеждой, американки стали носить старые платья. Крозли иронизировала по поводу того, что в царские
времена посольские жены блистали туалетами, а после революции должны
были маскироваться и сливаться с толпой15.
Жилища американцев, впрочем, также не были застрахованы от нападений и постоянных проверок документов. Чем могут грозить последние,
община узнала на примере посольских сотрудников Ли и Мартина. Во время
званого ланча у них гости услышали страшные крики, а затем на квартиру
явился вооружённый отряд и потребовал документы. Не ожидавший, очевидно, застать гостей, отряд ушёл без конфликта. Спустившись к соседям,
американцы обнаружили, что там убили нескольких человек, а квартира разгромлена16. Посольство беспокоили подобные случаи, но предоставить своим людям охрану оно не могло. В этой ситуации решение проблемы с безопасностью резиденций взяли на себя женщины. По свидетельству Флоренс
Харпер, американки здраво рассудили, что «у каждой хорошенькой служанки имеется, по меньшей мере, один солдат-любовник. Возражать против его
присутствия на кухне неразумно»17. В американских домах стали привечать
таких солдат, и, по словам Харпер, на некоторых кухнях обитал целый
«полк». «Свои» русские служили гарантом от нападений чужих.
Посольские понимали, что даже среди «своих» русских вести себя надо
осторожно: в Петрограде 1917 г. царила атмосфера шпиономании. Ходили
слухи, что город наводнен немецкими агентами. Особое подозрение вызывали
женщины, потенциальные Мата Хари, и среди обвиняемых было немало
представительниц иностранных общин. Весной–летом в списке обвиняемых
оказались четыре американки, в том числе – журналистка и танцовщица18. Посольство потратило массу времени на переговоры с русскими властями о вывозе арестованных в США, а жёнам американских дипломатов пришлось тщательно следить за тем, чтобы не стать объектами шпионских скандалов.
Буря всё-таки разразилась, но из-за женщины, чья связь с посольством вызвала протест персонала. Матильда де Крам познакомилась с Дэвидом Фрэнсисом в 1916 г. на пароходе, плывшем в Европу. На службу в Рос13
Crosley P. Op. cit. P. 176. Эти четверо американцев вместе снимали квартиру.
Ibid. P. 182.
15
Ibid. P. 135–136.
16
Harper F. M. Runaway Russia. New York, 1918. P. 60–64.
17
Ibid. P. 216.
18
Allison W. T. Op. cit. P. 64, 75, 92.
14
– 75 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
сию посол отправился, оставив жену в США. Близкие отношения, сложившиеся у него с де Крам, по приезде в Петроград укрепились. Молодая пассия
стала появляться в посольстве, получив доступ даже к шифровальной комнате19. Сотрудники посольства сочли, что её присутствие компрометирует репутацию Фрэнсиса и дипмиссии. А от русских властей в 1917 г. пришло сообщение, что дама подозревается в шпионаже: у неё были семейные связи с
немцами, и ранее её видели с немецкими офицерами. После её появления в
дипмиссии пропало несколько телеграмм. Из-за таких обстоятельств подчинённые Фрэнсиса не стали оправдывать де Крам, а ему пришлось обьясняться с Вашингтоном20. Фрэнсис оскорбился, и между ним и сотрудниками возник конфликт, накаливший атмосферу в дипмиссии и затруднивший успешное выполнение её функций.
Для того чтобы оказать помощь в напряжённой ситуации, большую
долю работы с общиной посольские жены взяли на себя. Одной из главных
проблем, которую ежедневно приходилось решать как американцам, так и
другим жителям столицы, была нехватка продовольствия. Гарриет Райт и
Полин Крозли начали устраивать ужины и ланчи для сограждан, спасая их
от голода. Организация этих мероприятий стоила титанических усилий: требовалось добыть продукты, а также руководить приготовлением блюд, объясняясь с русской прислугой на пальцах. Ценя усилия жен, дипломаты старались помочь им: добивались доставки продуктов из США. Благодаря их
совместным действиям в Петроград удалось ввезти значительный объём
продовольствия. Крозли сообщала, что только в сентябре из Нью-Йорка
пришёл груз на сумму четырнадцать тысяч долларов21. Его содержимое в городе на Неве казалось чудом: «Разверзаются небеса, и оттуда снисходит ливень масла, яиц, пшеничной и кукурузной муки»22.
Гарриет Райт и Полин Крозли распределяли присланное на нужды
посольских приемов, а также ужинов, ланчей и салонов в своих резиденциях.
Приехав в Россию без супруги, Фрэнсис возложил функции первой леди
дипмиссии на Гарриет Райт23. В этой роли она проявила недюжинные способности. В июле, когда город лихорадил тяжелейший кризис, ей удалось
организовать прием ко Дню независимости и накормить триста пятьдесят
человек24. Приём стал важным событием в жизни общины. Журналистка
Бесси Биатти вспоминала, как переживали соотечественники, которые не
смогли его посетить25.
19
Allison W. T. Op. cit. P. 241.
Переписка Фрэнсиса по поводу де Крам частично приводится в: Barnes H. Standing on a Volcano: The Life and Times of David Rowland Francis. St. Louis, Missouri, 2001.
P. 207–208; Kennan G. F. Russia Leaves the War. Princeton, N.J., 1956. P. 114.
21
Crosley P. Op. cit. P. 163.
22
Ibid. P. 170.
23
Allison W. T. Op. cit. P. 227.
24
Ibid. P. 97.
25
Биатти живо описала переживания журналиста Питера Буковски, выехавшего 3
июля на линию фронта: «В ночь перед нашим отъездом Питера разрывали противоречивые чувства. Американская колония собиралась отмечать 4 июля потреблением
20
– 76 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Отдавая должное американкам, надо признать, что они не замыкались
на помощи согражданам. Крозли подчеркивала в своём дневнике, что коренным жителям Петрограда помощь нужна в первую очередь. На американские ужины она старалась пригласить как можно больше русских26. Кроме
того, чтобы накормить последних, по четвергам Крозли устраивала в своей
резиденции «чай», а Райт проводила салон по воскресеньям. Обе женщины
радовались каждому гостю, поскольку считали, что предлагают им не только
пищу, но и моральную поддержку, необходимую в городе, где нервы жителей напряжены до предела27.
За помощью к посольским чаще всего обращались военные. Весной
на приём к Уолтеру Крозли и Джею Батлеру Райту потянулись русские офицеры – с просьбой о зачислении в американскую армию и выезде в США. В
марте Райт принял около ста человек. С ухудшением ситуации в городе посетителей стало больше: к Крозли приходили ежедневно. Офицеры знали,
что в революционной атмосфере любого из них могут обвинить в монархизме и убить, и очень переживали за свои семьи. Атташе сочувствовал им, но
не имел полномочий удовлетворить их прошения28. В какой-то момент ему
стало ясно, что офицеры понимали призрачность надежд и приходили для
того, чтобы рассказать о своей судьбе и чтобы кто-то донёс их истории до
потомков. Приёмы наряду с Уолтером стала проводить Полин. Она оказалась прекрасным слушателем и приобрела в городе новых друзей.
В благодарность за моральную поддержку русские военные, в свою
очередь, заботились о Полин: предупреждали её о беспорядках и вооружённых столкновениях в столице. Крозли познакомилась и установила постоянный контакт и с жёнами офицеров. Некоторые стали близкими ей людьми.
Особую симпатию американки вызывала мадам Ваквер, знавшая о фронте не
понаслышке от мужа, а прослужившая там два года медсестрой29. Русские
женщины, как Ваквер, вдохновляли американок на волонтерскую работу с
ранеными.
Американки открыли в Питере собственный военный лазарет, оказав
неоценимую помощь городу, задыхавшемуся от нехватки медицинских учреждений. До августа 1914 г. в российской столице действовал целый ряд
военных госпиталей, принадлежавших Императорской военно-медицинской
академии. Однако они были спешно отправлены на фронт. Заботу о раненых,
потоком хлынувших на берега Невы с передовой, взяли на себя волонтеры.
На частные пожертвования создавались лазареты. Не остались равнодушными и иностранцы. Гарриет Райт испытала глубокое потрясение, увидев пациентов санитарного поезда. Она развернула деятельность по организации туберкулезного диспансера в Финляндии. Но главным проектом Райт, по прибольшого количества сэндвичей из запасов посла... Видение горки сэндвичей – сэндвичей из белого хлеба – явилось перед его глазами. Увы, Питера там не будет» (Beatty B. The Red Heart of Russia. New York, 1918. P. 48).
26
Crosley P. Op. cit. P. 160.
27
Allison W. T. Op. cit. P. 128; Crosley P. Op. cit. P. 63, 160.
28
Ibid. P. 68.
29
Crosley P. Op. cit. P. 59.
– 77 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
знанию её мужа, стал Лазарет Американской колонии на Спасской улице
Петрограда30. Свидетельства американцев – редкий источник о повседневной деятельности иностранных медучреждений и той роли, которую они играли в жизни общин и города в целом. Крозли считала лазарет США детищем всей общины: сбором средств для него занимались как женщины, так и
мужчины. Когда в 1917 г. в Петроград приехала американская правительственная делегация, так называемая Комиссия Рута, посольские мужчины устроили ей экскурсию в лазарет. Таким образом, им удалось привлечь влиятельных спонсоров. Полученные средства американки-волонтеры расходовали на помощь не только пациентам, но и их семьям. Родственникам больных отправлялись посылки с предметами первой необходимости. Это вызвало искренний теплый отклик. Из разных уголков России на Спасскую улицу
стали поступать письма, выражавшие благодарность. Их накопилось так
много, что подруга Крозли мисс Портер издала их отдельной брошюрой31.
Во время войны лазареты для русских солдат создавали и другие иностранные общины. После Февраля они закрылись. Лазарет США продолжал работать благодаря энергии и бесстрашию таких женщин, как Райт, Поттер и
Крозли. Неоднократно в здание вламывались агитаторы с призывом громить
иностранок, но пациенты каждый раз вставали на их защиту. Лазарет закрылся только в ноябре 1917 г., когда дипломаты США вывезли посольских
женщин из Петрограда32.
Анализ деятельности женщин и мужчин посольства США в Петрограде периода двоевластия показывает, что война и революция существенно изменили роли, которые они играли в дипломатических кругах, американской
общине и городе в целом. С падением царизма и кризисом роль светских дам,
традиционная для жен дипломатов, стала неактуальна. От женщин потребовалось непосредственное участие в работе посольства. И пусть они не занимали
высоких официальных постов, информация и аналитические выводы, которые
они предоставляли, оказывали влияние на принимаемые решения. Дневник
Крозли, например, изобиловал политическими наблюдениями и не вписывался в формат светской или бытовой хроники. Кроме того, она помогала проводить приёмы офицеров, что являлось функцией атташе. Женщины выступали
представителями посольства в щекотливых политических ситуациях, таких,
например, как приезд в Петроград Панкхерст. Выполняя дипломатические
функции, женщины подвергались большему риску, чем мужчины – мужчин
реже обвиняли в шпионаже в пользу Германии.
Благотворительность, которой занимались посольские американцы, в
хаосе Петрограда двоевластия также приобрела иной характер. Одной из
главных задач дипмиссии стала помощь согражданам в экстремальных условиях нехватки продуктов и топлива. Вместо светских раутов надо было организовать ужины, чтобы накормить голодных. Эта необходимость побуди30
Allison W. T. Op. cit. P. 95.
Crosley P. Op. cit. P. 27.
32
Виноградов Ю. Лазареты Петрограда //URL: http://www.proza.ru/2010/01/30/984;
Crosley P. Op. cit. P. 220.
31
– 78 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ла мужчин включиться в решение бытовых проблем, сферу, которая ранее
считалась женской. Дипломаты помогали женам заказывать продукты и подыскивать спонсоров для посольства на родине.
Оценивая деятельность посольских американок и американцев, нельзя сказать, что женщины находились на периферии политики, а мужчины – в
центре. В революционном Петрограде в её центре оказались и те, и другие.
Список литературы
1. Allison W.T. Witness to Revolution. The Russian Revolution Diary and Letters
of J. Butler Wright. Westport, CT., 2002.
2. Barnes H. Standing on a Volcano: The Life and Times of David Rowland
Francis. St. Louis, Missouri, 2001.
3. Beatty B. The Red Heart of Russia. N.Y., 1918.
4. Botchkareva M. Yashka. My Life as Peasant, Officer and Exile. New York,
1919.
5. Chattarjee Ch. Odds and Ends of the Russian Revolution, 1917-1920 Gender
and American Travel Narratives// Journal of Women’s History, Winter 2008,
Vol. 20, N. 4.
6. Crosley P.S. Intimate Letters from Petrograd. N.Y., 1920.
7. Francis D.R. Russia from the American Embassy. N.Y. 1921.
8. Harper F.M. Runaway Russia. N.Y., 1918.
9. Kennan G.F. Russia Leaves the War. Princeton, N.J., 1956.
10. Purvis J. Emmeline Pankhurst: A Biography. London, 2002.
11. Saul N. War and Revolution: The United States and Russia, 1914-1921. Lawrence, KA., 2001.
MEN AND WOMEN IN THE WHIRLWIND ON THE NEVA:
AMERICANS FROM THE EMBASSY REMEMBER LIFE IN THE DUALPOWER PETROGRAD
S. E. Paulson
Southern Arkansas University
History Department
This article examines the life of dual power in Petrograd on the experience
of the U.S. Embassy staff. The author draws the previously rarely used
sources - letters and memories of women from the embassy and the
American community. The article concludes that in the context of war and
revolution, women were actively involved in the activities of the
diplomatic mission, working with men and helping fellow citizens as well
as St Petersburg in a crisis situation.
Keywords: The Dual-Power Petrograd, U.S. Embassy, Pauline Crosley,
Harriet Wright, David Francis.
Об авторе:
ПАУЛСОН Светлана Евгеньевна – доктор исторических наук,
– 79 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
преподаватель исторического факультета, Университет Южного Арканзаса (США), e-mail: yarbudadze@gmail.com
Статья поступила в редакцию 17.08.2012
– 80 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2012. Выпуск 4. С. 81–93.
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 316.653:94(470.331).084.6
СОДЕРЖАНИЕ ВОСПИТАННИКОВ ТВЕРСКОЙ ДУХОВНОЙ
СЕМИНАРИИ В КОНЦЕ XIX СТОЛЕТИЯ
В. А. Симора
Тверской государственный университет, кафедра теологии
В статье рассматривается проблема обеспечения воспитанников Тверской
духовной семинарии в период реформ на территории Российской империи, выявляются основные направления деятельности по изысканию финансовых средств на обеспечение семинаристов.
Ключевые слова: Тверская духовная семинария, воспитанники, содержание, финансирование, пожертвование, стипендии.
История развития среднего духовного образования в России становится предметом специального изучения в конце XIX – начале XX в. В этот
период вышли в свет работы, посвящённые вопросам духовной семинарии.
С функционированием духовных семинарий можно познакомиться с помощью уставов1, принятых в 1814, 1867, 1884 и 1896 гг., которые чётко определяли статус духовных семинарий, полномочия правящего архиерея, ректора,
инспектора и его помощника, а также рассматривали деятельность преподавателей и других должностных лиц и содержание учебного процесса. В уставах подчеркивалась важность согласованности дисциплин общего образования с богословскими предметами. Таким образом, данные уставы регламентировали всю жизнь средних духовных учебных заведений.
П. В. Знаменский изучал вопросы материального обеспечения, комплектования контингента учащихся и содержания учебно-воспитательной
работы в семинариях Российской империи XVIII в.2 Проблема воспитания
учащихся духовных семинарий была отражена в исследовании П. М. Красина3, где высказано мнение о бюрократическом характере документов, регулирующих процесс воспитания в средних духовных учебных заведениях.
Ряд источников посвящён преобразованию духовно-учебных заведений России в 1860 – 1870-х гг., например духовных семинарий следующих
епархий: Владимирской, Вологодской, Вятская, Донская, Новгородской,
1
Проект устава духовных семинарий. СПб., 1814; Свод уставов и проект уставов
духовных семинарий 1808–1814, 1862, 1867, 1884 и 1896 гг. СПб., 1908; Собрание постановлений Святейшего Синода 1867–1874 гг. относительно устройства духовных
семинарий и училищ согласно требованиям Высочайше утвержденных 14 мая 1867 года духовно-училищных уставов. СПб., 1880; Уставы православных духовных семинарий и училищ, высочайше утвержденных 22 августа 1884 года, с относящимися к ним
постановлениями Святейшего Синода. СПб, 1888.
2
Знаменский П. В. Духовные школы в России до реформы 1808 г. Казань, 1881.
3
Красин П. М. Воспитание в духовной семинарии. Киев, 1906.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Псковской и др.4 В отчётах ревизий по духовным семинариям дается подробный анализ учебного процесса, экономической части (помещение семинарии; содержание семинарских помещений и воспитанников, живущих в
этих помещениях) и административной части (педагогическому и распорядительному собраниям Правления).
Аналогичные вопросы жизни семинарий применительно к XIX в. рассматривал исследователь П. В. Никольский5. Он освещал деятельность Воронежской семинарии с 1817 по 1874 г., акцентируя внимание на следующих
аспектах: преобразование семинарии по уставу 1808 г.; отношение к Воронежской семинарии высшего духовно-учебного начальства и местных архиереев, учебный курс, библиотека семинарии, помещение семинарии, содержание учеников и дисциплина.
Немалый вклад в изучение истории разных семинарий внесли также
Н. О. Андронников6, Д. И. Агнцев7, А. Н. Надежин8 и др. Работа
Н. О. Андронникова содержит в себе разнообразный материал о процессе
становления духовного образования в Костромской губернии, о преподавательском составе и быте учеников, учебных программах и т. д. Работы
Д. И. Агнцева и А. Н. Надежина представляют интерес для сравнительного
анализа процесса развития разных семинарий.
Среди исследований истории Тверской духовной семинарии следует
отметить работу В. И. Колосова9. В книге освещаются следующие вопросы:
Тверская епархиальная Славяно-русская школа, Греко-славянская епархиальная школа, основание Тверской духовной семинарии и первые её годы
существования, состояние Тверской духовной семинарии с 1739 по 1889 г.,
печатные издания семинарии, акты, диспуты и разговоры.
Для понимания функционирования Тверской духовной семинарии
большое значение имеет записка одного из преподавателей семинарии
4
О ревизии духовно-учебных заведений в Новгороде в 1873 году. СПб., 1879; Преобразование духовно-учебных заведений Новгородской епархии в 1870 г. СПб., 1874;
О ревизии духовно-учебных заведений Донской епархии в 1869 году. СПб., 1873; Отчет о ревизии Владимирской семинарии и тамошняго духовного училища в 1869 г.
СПб., 1874; Отчет о ревизии духовно-учебных заведений Владимирской епархии в
1875 году. СПб., 1879; Отчет о ревизии Псковской духовной семинарии и училища в
1873 году. СПб., 1876; Отчет по обозрению духовно-учебных заведений Вятской епархии в 1871 году. СПб., 1874; Преобразование духовно-учебных заведений Вологодской епархии. СПб., 1874.
5
Никольский П. В. История Воронежской духовной семинарии. Воронеж, 1899.
Часть вторая.
6
Андронников Н. О. Исторические записки о Костромской духовной семинарии и
Костромской гимназии. Кострома, 1874.
7
Агнцев Д. И. История Рязанской семинарии (1724–1840). Рязань, 1889.
8
Надежин А. Н. История С.-Петербургской православной духовной семинарии с
обзором общих узаконений и мероприятий по части семинарского устройства (1809–
1884). СПб., 1885.
9
Колосов В. И. История Тверской духовной семинарии. Ко дню 150-летнего юбилея семинарии. Тверь, 1889.
– 82 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Н. П. Розанова10. Она была составлена по поручению семинарского правления. Исследуя исторический период с 1823 по 1860 гг., автор выделяет три
отдела: сведения о лицах начальствующих и учащихся; о воспитании в семинарии и о обучении. На основании официальных документов положение
семинарии в очерке представляется автором далеко не блестящим. Н. П. Розанов замечал, что со «светлыми» сторонами можно познакомиться «по воспоминаниям очевидцев-современников»11.
Существуют научные труды о деятельности конкретных духовных
заведений на рубеже XIX–XX вв., создававшиеся в основном преподавателями и выпускниками семинарий12.
Определённое значение для разработки нашей темы имеют появившиеся в последнее время научные исследования, касающиеся отдельных аспектов развития духовных семинарий в разных епархиях. Так,
Т. Г. Леонтьева анализирует жизнь православного духовенства пореформенных лет, его умонастроение, психологию поведения13. По мнению автора,
важнейшей причиной провала правительственных реформ стало то, что не
учитывались интересы крестьянской массы, тем самым нереформированная
церковь не смогла оказать серьёзного сопротивления большевистской государственности. Т. Г. Леонтьева обратила внимание на то, что воспитанники
семинарии жаждали реформ в среднем духовном учебном заведении, в связи
с чем и происходили бунты в 1905–1907 гг. в Тверской духовной семинарии.
Однако как церковные, так и светские власти не воспринимали пожелания
учеников и боролись лишь с их проступками, лишая казенного содержания,
подвергая карцерному заключению. В крайних случаях слушателей увольняли из духовного заведения с низким баллом по поведению, что не позволяло в дальнейшем поступить в высшие учебные заведения и устроиться на
хорошую гражданскую работу.
А. В. Сушко прослеживает развитие среднего духовного образования
в России в период с 1861 по 1884 г. Автором проанализированы организационные принципы деятельности духовных семинарий в пореформенный период, а также сословное, правовое, семейное положение и возраст преподавателей. Изучены сословный состав, условия быта семинаристов, а также
изменение числа учащихся и преподавательского состава семинарий. В ра10
Розанов Н. П. Историческая записка о состоянии Тверской Духовной семинарии.
Тверь, 1882.
11
Там же. С. 68.
12
Владиславлев В. Празднование благополучно совершившегося 25-летия в сане
епископа Высокопреосвященнейшего Саввы, архиепископа Тверского и Кашинского.
Тверь, 1888; Головщиков К. Д. Очерк жизни и ученых трудов бывших питомцев Ярославской духовной семинарии. Ярославль, 1893. Вып. 1–2.
13
Леонтьева Т. Г. Вера и прогресс: православное сельское духовенство России во
второй половине XIX – начале XX в. М., 2002. С. 55–93; Её же. Православная культура и семинарский быт (конец XIX – начало ХХ вв.) // Отечественная история. 2001.
№ 3. С. 170–178; Её же. Православная культура и семинарский быт (на материалах
Тверской губернии конца XIX – начала ХХ вв.) // Право, насилие, культура в России:
региональный аспект (первая четверть ХХ века): сб. ст. М.; Уфа, 2001. С. 3–25.
– 83 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
боте даны краткие характеристики материального положения преподавательского состава и семинаристов14.
М. А. Адамов затрагивает социокультурные факторы зарождения духовного образования; организационно-правовые основы деятельности и основные этапы развития духовных семинарий; комплектование духовных семинарий контингентов учащихся. Особый акцент автор делает на освещении
материально-бытового положения учащихся, учебно-воспитательного процесса и общественной деятельности семинарий15.
Н. Е. Герасимова раскрывает организационные принципы деятельности средней духовной школы в 1860–1870 гг. Исследователь акцентирует
внимание на усилении контроля правительства в области средней духовной
школы на территории Ярославской и Костромской епархий16.
Т. А. Павленко рассматривает проблему православных духовных семинарий на рубеже XIX–XX вв. Автором отдельно были проанализированы
вопросы, касающиеся содержания воспитанников, нелегальных организаций
семинаристов и формы протестного движения в семинариях до 1905 г., беспорядки и волнения воспитанников Тверской духовной семинарии в 1906–
1907 гг.17
И. Е. Смирнова18 исследует процесс становления епархиальных съездов православного духовенства и его превращение в институт демократизации внутрицерковной жизни и показывает, что компетенция съездов охватывала целый спектр экономических и учебных вопросов: выбор членов семинарского правления, устройство общежития, увеличения содержания бедных учеников (стипендии), устройство епархиального училища для образования девиц духовного звания и многое другое. Начиная с решения финансовых вопросов, постепенно расширяя свою компетенцию и проблематику,
епархиальные съезды всё больше и больше брали власть в свои руки. Автор
приходит к выводу, что епархиальные съезды самостоятельно добились доминирующего положения в епархии, провели в жизнь необходимые реформы и стали активным коллегиальным органом, независимым от епископской
высшей власти.
14
Сушко А. В. Духовные семинарии в пореформенной России (1861–1884 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. СПб., 1998; Сушко А. В. Преобразование духовной школы в правление Александра II // Личность. Общество. Государство: сб. науч. тр. СПб.,
2000. С. 145–150.
15
Адамов М. А. Повседневная жизнь учащихся духовных семинарий Русской Православной Церкви в XVIII – начале XX веков: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Курск, 2011.
16
Герасимова Н. Е. Среднее духовное образование в Ярославской и Костромской
губерниях во второй половине XIX – начале XX вв.: автореф. дис. ... канд. ист. наук.
Ярославль, 2001.
17
Павленко Т. А. Протестное движение учащихся православных семинарий в период Первой российской революции: 1905–1907 гг.: автореф. дис. ... канд. ист. наук.
СПб., 2009.
18
Смирнова И. Е. Епархиальные съезды как институт демократизации церковной жизни
на рубеже XIX–XX веков // Вестник ТвГУ. Сер.: История. 2012. Вып. 1. № 5. С. 111–119.
– 84 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Таким образом, все вышеперечисленные исследователи главным образом изучали учебно-воспитательный процесс и экономическое положение
средних духовных учебных заведений России на рубеже XIX – XX вв. Материальное положение воспитанников Тверской духовной семинарии в конце
XIX столетия изучено в малой степени. Для решения данного вопроса к исследованию привлечены материалы периодического издания «Тверские
епархиальные ведомости», где особое внимание уделялось духовным учебным заведениям Тверской епархии.
Из данных дореволюционных материалов видно, что в дореформенное время воспитанник Тверской духовной семинарии мог прожить на 20
руб. в год. Св. синод не препятствовал распределению финансовых средств
по усмотрению семинарского правления между бедными воспитанниками
семинарии. Но начиная с 1880 г. финансирование от Св. синода осуществлялось только на 155 человек и эти деньги запрещалось дробить по своему усмотрению, несмотря на то, что количество сирот в семинарии достигало 250
человек, а детей бедных родителей воспитывалось около 300 человек19.
В 1870 г. начальство Тверской духовной семинарии поставило цель
найти средства для помощи бедным семинаристам. Бывший в то время ректором семинарии архимандрит Нафанаил, в дальнейшем епископ Архангельский, обратился к некоторым настоятелям монастырей с просьбой о финансовой поддержке в пользу бедных учеников. Теребенская пустынь выслала на бедных учеников значительную сумму, эту инициативу поддержали
другие жертвователи, в итоге было собрано 32 250 руб., процентов с них получалось 1550 руб. ежегодно. На эти деньги было решено устроить общежитие, где бы ученики получали бесплатные квартиры. В 1875 г. новый ректор
Тверской духовной семинарии протоиерей А. В. Соколов с благословения
архиепископа Филофея обратился к благочинным и духовенству епархии с
просьбой помочь в устройстве общежития для своекоштных воспитанников.
В большей части отзывов изъявлялась готовность жертвовать от ½ до 1 ½
коп. с души ежегодно и от 1 до 5 руб. с причта. Заручившись такими отзывами от духовенства, семинарское начальство приступило к осуществлению
намеченного. Когда был утверждён проект и смета для построения новой
семинарии на купленном месте, семинарское правление просило архиепископа Евсевия ходатайствовать перед Св. Синодом о том, чтобы ветхие корпуса старой семинарии не уничтожались, а вновь были отремонтированы для
устройства в них ученического общежития. Правящий архиерей одобрил
предложение семинарского начальства и ходатайствовал об этом перед Св.
Синодом 12 мая 1878 г. Ходатайство это было удовлетворено20.
11 мая 1878 г. членом св. Синода Высокопреосвященнейшим Евсевием, архиепископом Тверским и Кашинским, была совершена закладка нового здания Тверской духовной семинарии, а в нём – храма во имя святителя и
чудотворца Тихона Задонского, бывшего в конце XVIII в. ректором Твер19
К вопросу о бедных учениках Тверской Духовной Семинарии // Тверские епархиальные ведомости (далее – ТЕВ). 1882. № 1. Часть неоф. С. 12.
20
Там же. С. 13–14.
– 85 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ской семинарии. После совершения Божественной литургии в СпасоПреображенском кафедральном соборе правящий архиерей с крестным ходом прошествовал на место, где было предположено строить новое здание
семинарии. Его сопровождали архимандриты, почетнейшие протоиереи и
священники, гражданские и военные власти, весь состав семинарии и множество народа21.
Съезд духовенства Тверской епархии в конце 1878 г. признал, что устройство здания для общежития учеников семинарии необходимо. И приступил
к обсуждению вопроса, где духовенству найти средства уплатить сумму, примерно 27 000 руб., определённую на внешнюю и внутреннюю отделку общежития и уже взаимообразно отпущенную из духовно-учебного капитала Св. Синода. Но так как в епархии не было средств на оплату означенного долга, съезд
постановил: оплачивать данную сумму из церковных сумм, взимая деньги с
сельских церквей по 1 коп. с каждой приходской души мужского пола, за исключением раскольников, а с городских приходов по 2 коп. с души мужского
пола, взимая подобную же с души временно-проживающих, за исключением
уездных команд, с соборных и кладбищенских церквей – по 5 руб. в год. Означенный сбор было решено начать с наступающего 1879 г. и вносить в мае через
благочинных. В связи с тем, что вышеупомянутого сбора было бы недостаточно
для уплаты долга, съезд духовенства обратился к правящему архиерею с просьбой «пригласить к посильному взносу для уплаты лежащего на духовенстве
долга и монастыри епархии…»22.
В 1879/80 учебном году во время строительства нового здания семинарии (сданного только в начале 1882 г.) и реставрации старых корпусов семинарии последовал указ Св. Синода о преобразовании семинарии по новому уставу. При этом последовало распоряжение принять только 155 человек
учеников на казённое содержание. Согласно распоряжению высшего начальства семинарское Правление избрало 155 лучших учеников из бедняков
и сирот и назначило им казённое содержание. Сумма, отпускаемая на их содержание, составляла по 90 руб. на каждого23. Остальным нуждающимся
приходилось получать помощь из процентов благотворительной суммы.
Нуждающихся в пособии из благотворительной суммы и подавших прошение оказалось 207 учеников, в числе которых было 47 сирот, а 160 человек –
детей бедных родителей, большей частью причетников, у которых обучалось
по два и по три сына в разных учебных заведениях24.
Семинарское правление, определив, сколько осталось сирот, не получивших казённого пособия, сколько причетнических детей, учащихся в семинарии по трое и по двое из семьи и сколько детей священников, обучаю21
Закладка нового здания Тверской семинарии и в нём храма во имя святителя Тихона Задонского чудотворца // ТЕВ. 1878. № 10. Часть неоф. С. 109–110.
22
Журналы Тверского епархиального съезда, бывшего в декабре прошлого 1878 г.
касательно устройства нового здания для общежития учеников семинарии // ТЕВ.
1879. № 14. Часть офиц. С. 232.
23
К вопросу о нуждах нашей духовной семинарии // ТЕВ. 1880. № 23. Часть неоф. С. 475.
24
К вопросу о бедных учениках Тверской Духовной Семинарии // ТЕВ. 1882. № 1.
Часть неоф. С. 16.
– 86 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
щихся в семинарии по четверо и по трое, решило дать пособие только им,
при этом присоединив очень малое количество учеников из детей тех бедных причетников, которые содержали по одному сыну в семинарии и по одному в училище. Ученики получали от 4 до 28 руб. в год. «Этого пособия не
хватало беднякам на покрытие самых насущных потребностей жизни»25.
Архиепископ Савва ходатайствовал перед Св. Синодом об увеличении казеннокоштных стипендий для 55 человек. По ходатайству владыки
был издан указ, в котором говорилось, что в семинарию ежегодно начиная с
1881 г. в продолжении пяти лет будет прибавляться по 10 стипендий, пока
количество казеннокоштных учеников не достигнет 21026. Таким образом,
все сироты смогли пользоваться казённым содержанием, за исключением
тех учеников, которые были оставленные в том же классе на второй год.
В начале 1877 г. был составлен проект устава Тверского общества
вспомоществования бедным ученикам Тверской духовной семинарии. Общество должно было ставить себе целью доставление как вещественных, так
и денежных средств бедным ученикам семинарии27. Общество должно было
оказывать свою помощь нуждающимся в тех случаях, когда правление семинарии не могло достаточным образом удовлетворить всех нуждающихся,
когда ученик по бедности, по успехам или по семейным обстоятельствам не
мог ни быть принятым Правлением семинарии на казённое содержание, ни
получать пособие, когда дозволенные уставом семинарии потребности учеников не относились к прямым заботам Правления семинарии.
Общество могло оказывать помощь и детям обеспеченных родителей с
условием возврата полученных средств. Общество должно было выдавать пособия учебниками, если их не хватало в ученической библиотеке, оплачивало
квартиру или осуществляло найм бесплатных помещений, выдавало деньги на
приобретение одежды, обуви и пищи или выдавало вещи, приобретало музыкальные инструменты, певческие и музыкальные ноты, нанимало посторонних
учителей музыки и пения, выдавало пособия на дорожные нужды при отправке
учеников на каникулы, покрывало займы больших сумм учениками; осуществляло выдачу пособий ученикам при отправке в высшие учебные заведения, на
путевые нужды и для содержание в первое время.
Общество должно было состоять из неограниченного числа членов
всех званий и сословий обоего пола за исключением учеников. Членов общества предполагалось разделить на почетных и действительных. Общество
должно было состоять под покровительством местного епархиального правящего архиерея. Членами общества могли быть все священники как местной
епархии, так и других епархий, также и диаконы и псаломщики, по желанию,
равно как и светские лица, которых волновала судьба Тверской семинарии.
25
К вопросу о бедных учениках Тверской Духовной Семинарии // ТЕВ. 1882. № 1.
Часть неоф. С. 17.
26
Там же. С. 18.
27
Проект устава Тверского Общества вспомоществования бедным ученикам Тверской Духовной Семинарии // ТЕВ. 1877. № 4. Часть офиц. С. 61–68.
– 87 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Средства общества предполагалось составлять из ежегодных членских взносов и единовременных пожертвований как членов, так и частных
лиц. В случае необходимости для увеличения средств общества могли быть
устраиваемы публичные духовные концерты, отдельные церковные певческие хоры. Заведывание делами общества должно было быть возложено на
правление общества и на общее собрание.
Правление должно было состоять из председателя, казначея, секретаря и трех членов, избираемых на один год посредством закрытого голосования общим собранием. Кроме ректора и инспектора семинарии, которые всегда считались бы членами правления общества, в правление мог входить
один наставник семинарии. Председатель правления, который являлся бы и
председателем общего собрания, избирался бы из почетных членов общества. Решения правления принимались бы простым большинством голосов наличных членов, о чём и составлялся журнал. При равенстве голосов мнение
председателя должно было бы иметь перевес.
В обязанности правления входило решение следующих задач: распределение по взаимному соглашению занятий между членами Правления;
сбор сведений о бедных воспитанниках; обсуждение степени нужд просителей; назначение необходимых пособий в размере действительной надобности и сообразно средствам общества; ежемесячное освидетельствование
сумм и имущества общества, на общем основании; забота об увеличении
средств общества; наблюдение за исполнением правил устава общества;
представление общему собранию отчёта о действиях общества за истекший
год с изложением предположений на будущее время.
Собрания членов общества должны были быть годовыми и временными. Годовые собирались бы в начале каждого учебного года, именно в августе,
а временные – в случае необходимости. Для правомочности общего собрания
на нём должны были присутствовать кроме членов правления не менее 1/3
членов общества. Общее собрание избирало ежегодно из своей среды особую
комиссию для проверки книг и отчётов правления.
По мере развития средств общество могло с разрешения епархиального
начальства принять в своё ведение дело по постройке семинарского общежития.
У епархиального начальства и правления семинарии не было сомнений, что необходимо было открыть, как это делалось и в других епархиях,
Общество вспоможения бедным воспитанникам семинарии. Эта мысль уже
созрела в Тверской епархии, устав общества был утверждён, и нашлись желающие вступить в данное Общество28. Но при этом это не было единственным средством помощи бедным воспитанникам Тверской семинарии. Средства общества, как и всех подобных благотворительных обществ, были случайны и изменчивы, надежда на удовлетворение всех нужд воспитанников в
семинарии, при посредстве предполагаемого общества, была едва ли осуществима. Необходимы были средства более надежные и постоянные.
По благословению архиепископа Саввы семинарское правление на
съезде духовенства епархии 1881 г., обсудив обстоятельно вопрос о вспомо28
К вопросу о нуждах нашей духовной семинарии // ТГВ. 1880. № 23. Часть неоф. С. 476.
– 88 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ществовании бедным ученикам семинарии, постановило выдавать ежегодно
2000 руб. из общеепархиальных сумм, собираемых на нужды духовноучебных заведений с духовенства, монастырей и соборов епархии29. Эта
сумма вместе с процентами от благотворительного капитала могла бы облегчить участь бедняков.
Благочинные открывали среди духовенства подписку на средства для
бедных учеников семинарии и пересылали свои пожертвования или через
редакцию епархиальных ведомостей или прямо в семинарское правление30.
Например, в 1881 г. кроме пожертвования 300 руб. от протоиерея Вышневолоцкого собора Александра Яшина, поступили ещё пожертвования от неизвестного из Самары (300 руб.), от прот. В. Ф. Владиславлева (50 руб.) и из
Теребенской пустыни (500 ар. холста)31. В редакцию Тверских епархиальных
ведомостей были присланы пожертвования на бедных учеников семинарии
от причтов благочиния и церквей Вышневолоцкого (священника Д. Сретенского с. Маг – 28 руб., священника Ф. Введенского с. Спасоклинья – 25 руб.
20 коп.), Тверского (священника Г. Ушакова с. Городня – 26 руб., священника Грешищева с. Клеопина – 22 руб. 85 коп.), Старицкого (протоиерея Г. Фаворского с. Ивановского-Ермолаевых – 36 руб., священника и благочинного
церквей г. Старицы свящ. В. Завьялова – 6 руб., священника П. Никольского
с. Рясны – 22 руб.), Новоторжского (священника Г. Садикова с. Стружня –
38 руб.), Кашинского (протоиерея А. Малинина с. Коя – 17 руб., священника
Н. Александровского с. Медведицкого ––17 руб. 60 коп., от священников –
20 руб. 40 коп., от диаконов – 2 руб. 80 коп., от причетников – 3 руб. 55
коп.), Бежецкого (протоиерея Феодора Стратонитского с. Толмачей – 20 руб.
70 коп., священника А. Покровского с. Молокова – 30 руб.)32. Все означенные деньги редакцией были направлены в семинарское правление. Кроме того Тверским семинарским правлением были получены пожертвования от
благочинного 6-го округа Старицкого уезда священника И. Невского (10
руб. 70 коп.), от благочинного 4-го округа Зубцовского уезда священника Д.
Вишнякова (18 руб.) и от благочинного 5-го округа Старицкого уезда священника И. Рязанцева 32 руб.33
Ещё одним средством помощи бедным семинаристам была помощь
настоятелей монастырей Тверской епархии. Монастыри всегда были внимательны к просьбам нуждающихся, особенно к просьбам духовных училищ.
Примером может служить Теребенская обитель, пожертвовавшая 17 000 руб.
для нуждающихся учеников семинарии.
29
К вопросу о бедных учениках Тверской Духовной Семинарии // ТЕВ. 1882. № 1.
Часть неоф. С. 18.
30
Там же. С. 19.
31
Пожертвования на бедных учеников Тверской семинарии // ТЕВ. 1881. № 1.
Часть офиц. С. 18–19.
32
Пожертвования на бедных учеников Тверской семинарии // ТЕВ. 1881. № 3.
Часть неоф. С. 67–70; Пожертвования на бедных семинаристов // ТЕВ. 1881. № 8.
Часть офиц. С. 94–95.
33
ТЕВ. 1881. № 8. Часть офиц. С. 96
– 89 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Родители нуждающихся семинаристов к 1 сентября обязаны были подать прошение в семинарское правление о пособии. В каждом прошении
должны были перечисляться все члены семейства с указанием того, где дети
обучаются, получают ли пособие от тех училищ, где воспитываются, и в каком количестве. В каждом прошении должно было точно обозначено, сколько получает отец содержания в год34.
Лучшие из казеннокоштных воспитанников получали стипендии. В соответствии с уставом духовных семинарий стипендии могли учреждать частные лица, общественные и церковные организации в честь церковных иерархов, выдающихся светских лиц, личные, именные. В Тверской духовной семинарии несколько стипендий было учреждено светскими лицами.
На проценты с капитала в 2700 руб., пожертвованных надворным советником А. Кавским, была учреждена стипендия имени сенатора, тайного
советника Ф. Шмелева и жертвователя А. Кавского. Капитал хранился неприкосновенным вместе с другими процентными бумагами, принадлежащими семинарии. Правом на стипендию, согласно воле жертвователя, пользовались только воспитанники семинарии духовного происхождения, бедные
или сироты, отличающиеся хорошими успехами в науках и добрым поведением. Выбор стипендиата из числа бедных воспитанников или сирот производился правлением семинарии с утверждением епархиального преосвященного. В случае неуспеваемости, если она зависела не от болезни или другой
уважительной причины, а также в случае предосудительного поведения стипендиат лишался права на стипендию. Из 108 руб., получаемых с капитала в
2700 р., за вычетом налога 90 руб. употреблялись на содержание стипендиата вместе с казеннокоштными воспитанниками семинарии, а 12 руб. 60 коп.
причислялись к сумме, ассигнуемой на содержание дома. Пользование стипендией не налагало на стипендиата никаких обязательств35.
Стипендиальный капитал имени доктора медицины действительного
статского советника П. А. Дюкова, состоящий в свидетельствах 4% государственной ренты на сумму в 2800 руб., хранился вместе с другими процентными бумагами, принадлежащими семинарии, и, оставаясь неприкосновенными составлял неотъемлемую собственность Тверской семинарии. Проценты с означенного капитала, за удержанием из них 5% государственного сбора, согласно воле завещателя, по усмотрению педагогического собрания,
правления семинарии и с утверждения епархиального архиерея, ежегодно
выдавались одному из воспитанников выпускного класса семинарии за лучшие успехи и поведение. При назначении стипендии во внимание принимались успехи и поведение не только за время обучения в VI классе, но и за все
34
К вопросу о бедных учениках Тверской Духовной Семинарии // ТЕВ. 1882. № 1.
Часть неоф. С. 19.
35
Положение о стипендии имени сенатора, тайного советника Феодора Ивановича
Шмелева, и надворного советника Арсения Васильевича Кавского, учреждаемой при
Тверской Духовной Семинарии // ТЕВ. 1899. № 2. Часть неоф. С. 29–30.
– 90 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
время пребывания в семинарии, особенно в трёх последних классах. Получение стипендии не налагало на стипендиата никаких обязательств36.
На проценты с капитала в 6 000 руб., завещанного вдовой П. А. Дюкова Е. М. Дюковой, были учреждены четыре стипендии имени Петра и Екатерины Дюковых. Стипендиальный капитал, заключающийся в свидетельствах 4% государственной ренты, хранился вместе с другими процентными
бумагами, принадлежащими семинарии, и, оставаясь неприкосновенными,
составлял неотъемлемую собственность Тверской семинарии. Проценты с
означенного капитала за удержанием из них 5% государственного сбора
употреблялись на выдачу пособия четырём бедным воспитанникам семинарии духовного происхождения, отличающимся удовлетворительными успехами в науках и добрым поведением и живущим в епархиальном семинарском общежитии. Каждому стипендиату пособие назначалось в размере 57
руб. в год, при этом деньги не выдавались им на руки, а препровождались в
Комитет общежития. В случае неуспеваемости, если она зависела не от болезни или другой уважительной причины, а также в случае неодобрительного поведения, стипендиаты лишались права на стипендию37.
На проценты с капитала в 2 000 руб., завещанного коллежским асессором А. Всеславиным, учреждалась стипендия имени А. Всеславина38. Право на стипендию, согласно воле жертвователя, имели прежде всего его родственники и преимущественно те из них, которые происходили по прямой
линии от умершего дьякона Филиповской церкви В. Тяжелова. Если в числе
воспитанников семинарии не оказывалось родственников жертвователя, то
стипендия по усмотрению семинарского правления с утверждения епархиального архиерея предоставлялась одному из бедных воспитанников семинарии, отличающемуся успехами в науках и добрым поведением. Проценты
из стипендиального капитала выдавались только одному воспитаннику39.
Стипендии предоставлялись немногим бедным воспитанникам семинарии с хорошими результатами по учебной и воспитательной части по усмотрению педагогического собрания правления семинарии и с утверждения
епархиального архиерея.
Итак, с 1880 г. вся ответственность по содержанию Тверской духовной семинарии ложилась на её руководство, так как сумма, выделяемая Св.
Синодом на 155 учеников, не могла удовлетворить потребности одной из
самых многочисленных семинарий Российской империи. С этого времени
правление семинарии привлекало к решению финансовой проблемы белое
духовенство и монастыри Тверской епархии. Благодаря этому появилась
36
Положение о стипендии имени доктора медицины, действительного статского советника Петра Андреевича Дюкова, учреждаемой при Тверской Духовной семинарии
// ТЕВ. 1899. № 2. Часть неоф. С. 30–31.
37
Положение о четырех стипендиях имени Петра и Екатерины Дюковых, учреждаемых при Тверской Духовной Семинарии // ТЕВ. 1899. № 2. Часть неоф. С. 30–31.
38
Об учреждении стипендии при Тверской духовной семинарии // ТЕВ. 1883. № 10.
Часть офиц. С. 131–132.
39
Положение о стипендии в Тверской духовной семинарии имени умершего коллежского асессора Александра Всеславина // ТЕВ. 1883. № 12. Часть офиц. С. 185–186.
– 91 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
возможность строительства новых корпусов семинарии и реставрации старых – под общежитие. Это давало возможность решить частично квартирный вопрос. С 1885 г. от Св. Синода по прошению архиепископа Саввы пособия получали на 55 воспитанников больше и количество возросло до 210
человек. Сироты могли пользоваться казённым содержанием за исключением тех, кто был оставлен на второй год.
Для помощи нуждающимся воспитанникам была предпринята попытка открытия Тверского общества вспомоществования бедным ученикам
Тверской духовной семинарии, в 1887 г. был даже разработан устав. Но проект был отложен почти на два десятилетия, так как, по мнению епархиального и семинарского руководства, открытие общества не решило бы материальную проблему, потому что средства данного общества были бы «случайны и изменчивы». Необходимы были средства более надежные и постоянные – взимание необходимой суммы с духовенства и монастырей обозначенной епархии.
Семинаристы делились на две группы. Своекоштные семинаристы,
обучавшиеся за счёт родителей, находились за чертой бедности, ютилась на
грязных квартирах, не имели возможности и средств на покупку добротной
одежды и обуви, не говоря уже о полноценном питании. Казеннокоштные
воспитанники обучались на государственные и епархиальные средства. Эти
воспитанники проживали в общежитии и питались с казённого стола, получали одежду и обеспечивались учебно-методической литературой. В казеннокоштные могли попасть сироты и дети из бедных семей. Данные воспитанники должны были успешно учиться и не иметь замечаний по поведению. Своекоштные ученики за блестящие успехи по учебе и поведению могли быть переведены в разряд казеннокоштных воспитанников. Лучшие семинаристы получали стипендии, что также стимулировало учащихся повышать уровень успеваемости и балл по поведению.
Список литературы
1. Розанов Н. П. Историческая записка о состоянии Тверской Духовной
семинарии. Тверь, 1882.
2. Леонтьева Т. Г. Вера и прогресс: православное сельское духовенство
России во второй половине XIX – начале XX в. М., 2002.
3. Леонтьева Т. Г. Православная культура и семинарский быт (конец XIX
– начало ХХ вв.) // Отечественная история. 2001. № 3.
4. Леонтьева Т. Г. Православная культура и семинарский быт (на материалах Тверской губернии конца XIX – начала ХХ вв.) // Право, насилие, культура в России: региональный аспект (первая четверть ХХ века): сб. ст. М.; Уфа, 2001.
5. Смирнова И. Е. Епархиальные съезды как институт демократизации церковной жизни на рубеже XIX–XX веков // Вестник Тверского госуниверситета. Серия: История. 2012. Вып. 1.
6. Сушко А. В. Преобразование духовной школы в правление Александра
II // Личность. Общество. Государство: сб. науч. тр. СПб., 2000.
– 92 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
POSSIBILITIES OF PROVIDING THE MAINTENANCE OF PUPILS OF
THE TVER THEOLOGICAL SEMINARY AT THE END OF THE XIX
CENTURY
V. A. Simora
The Tver State University, theology academic department
In article the problem of providing pupils of the Tverskaya theological
seminary during reforms in the territory of the Russian Empire is considered, the main activities on research of financial means on providing
seminarists come to light.
Keywords: Tver theological seminary, rector, pupils, contents, financing,
donation, grants.
Об авторе:
СИМОРА Виталий Анатольевич – Тверской государственный
университет, педагогический факультет, кафедра теологии, кандидат педагогических наук, e-mail: vitalij.simora@rambler.ru
Статья поступила в редакцию 19.05.2012
– 93 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 94–111.
ИСТОРИОГРАФИЯ. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ. МЕТОДЫ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
УДК 94(47)(093)”17/18”
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ О СТРУКТУРЕ
НАСЕЛЕНИЯ ГОРОДОВ РОССИИ XVII – XVIII ВЕКА
Н. В. Середа
Тверской государственный университет, кафедра документоведения, историографии и архивоведения
В статье рассматривается история изучения вопроса о структуре посадского населения российских городов XVII–начала XVIII вв. Показано,
как в зависимости от исторических позиций авторов, объёма привлеченных источников эволюционировали представления о структуре посадского населения, и складывался терминологический аппарат.
Ключевые слова: Россия XVII – начала XVIII вв., город, посад, тягло,
структура посадского населения, историография.
Многогранность и сложность проблемы структуры населения
феодальной России обозначена ещё в работе В.О. Ключевского «История
сословий в России»1. Автор показал, что изменения состава основных страт
горожан тесно связаны с изменениями в правах и видах собственности,
формированием дворянства и эволюцией данного понятия, с проблемой
закрепощения населения страны. Со времени издания этого классического
труда прошло почти 150 лет, исторические знания существенно
пополнились, в том числе в отношении структуры городского населения,
прав и обязанностей отдельных его категорий. Проблематика требует
переосмысления, и первый шаг на этом пути – прочтение заново знакомых
трудов в последовательности их появления и с учетом обстоятельств их
создания. Это, в свою очередь, позволит очертить круг задач, стоящих перед
исследователями.
Задача данной статьи – показать, благодаря каким изменениям в
историографической ситуации складывались и эволюционировали
представления о структуре населения городов XVII – начала XVIII в.
Отечественные дореволюционные правоведы исследовали прежде
всего законодательные и организационно-правовые документы и на их
основе весьма точно уловили основной вектор динамики состава городского
населения по мере укрепления рациональных основ власти. Если
резюмировать ход их рассуждений, то эволюция тяглого/податного
городского населения шла в направлении преодоления его разобщенности,
создания территориальных сообществ торгово-промышленного населения,
1
Ключевский В. О. История сословий в России // Ключевский В. О. Сочинения: в 9
т. М., 1989. Т. 6: Специальные курсы. С. 225–391.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
более широких по составу, чем посадская община, объединенных уплатой
подушной подати2 либо торговых пошлин3.
Что касается историков, то вплоть до начала 90-х гг. XIX в. они мало
интересовались историей городов и городского населения. На этом фоне
появление труда В. О. Ключевского «История сословий в России» стало
заметным явлением. Осенью 1886 г. Ключевский прочитал студентам
Московского университета курс лекций под таким названием, уже в феврале
1887 г. он был издан литографическим способом учениками Ключевского –
А. И. Юшковым, А. А. Кизеветтером и В. Н. Сторожевым – и в
последующем переиздавался неоднократно4. В нём учёный обобщал
построения правоведов и знания, которые накопил к тому времени, исследуя
самые разнообразные источники по истории России.
В этой работе В. О. Ключевский определяет тягло как «совокупность
прямых казенных платежей и натуральных повинностей, какие несли на себе
неслужилые люди Московского государства»5. В данном определении
заложены противопоставление служилых людей и тяглого населения страны
и основы для структурирования городского населения в том русле, как
сделал это учёный. Не вдаваясь в подробности предлагаемой схемы,
необходимо отметить главное в его подходе.
Разделяя служилое и тяглое население, Ключевский проводит
интересную аналогию между разверсткой обязанностей податного населения
и служб ратников и приказных людей6, уже тем самым выявляя общее в их
положении по отношению к государственной власти и царю. Общность
подчёркивается и мыслью об объединении служилых людей в «общества»7,
фактом, что «управление как службой, так и тяглом ведётся посредством
самих служилых и тяглых людей»8. Констатация прежде всего общего в
положении отдельных групп населения Московского государства
проистекала, как нам представляется, из идеи, имевшей огромное влияние на
умы большинства учёных XIX в., – идеи о закрепощении всех сословий в
Московском государстве.
В. О. Ключевский считал, что провозглашённый в начале XVII в.
Принцип – «ратная служба освобождает от тягла, и обратно – тягло от
службы», на практике нарушался, в том числе и после Соборного
2
Дитятин И. И. Устройство и управление городов России. СПб., 1875. T. 1: Города
России в XVIII столетии. С.136–137, 178, 300–301, 290. Подробнее см.: Середа Н. В.
Городское общество и городское гражданство России в работах И. И. Дитятина и А. А.
Кизеветтера // Проблемы славяноведения: тр. Центра славяноведения. Брянск, 2000.
Вып. 2. С. 81–87.
3
Плошинский Л. Д. Городское или среднее состояние русского народа в его историческом развитии от начала Руси до новейших времен. СПб., 1852. С. 114, 119, 129,
153–154, 168.
4
Киреева Р. А. Послесловие // Ключевский В. О. Сочинения: в 9 т. Т.6. С. 445–448.
5
Ключевский В. О. История сословий в России. С. 350.
6
Там же. С 345.
7
Там же. С. 296, 329, 344.
8
Там же. С. 315.
– 95 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Уложения9. Об этом принципе политической программы правительства
Московского государства писал также А. С. Лаппо-Данилевский в работе,
опубликованной через три года после появления в печати труда
В. О. Ключевского. В отличие от своего старшего коллеги ЛаппоДанилевский пытался доказать, что в Московском государстве на протяжении
XVII в. принцип деления населения на служилое (военное) и податное
закреплялся в соответствии с обязанностями, которые они исполняли в пользу
государства10. Однако факты, которые он приводит, не всегда согласуются с
этим положением. Работа Лаппо-Данилевского была построена на
делопроизводственной документации, в том числе на материалах писцовых и
переписных книг. Чуть раньше монографии Лаппо-Данилевского была
опубликована работа Н. Д. Чечулина, посвященная городам Московского
государства XVI в.
Появление этих двух исследований ознаменовало начало
принципиально нового этапа в изучении городов и горожан, и сами авторы
это отчетливо осознавали. Н. Д. Чечулин в начале своей работы справедливо
отметил, что по проблеме состава и занятий населения, положения городов и
горожан имеются лишь «мимоходом сделанные замечания», совершенно
противоречащие друг другу. В качестве одной из причин этого историк
указывал на неполноту источниковой базы, имевшейся в распоряжении
исследователей. Учёный считал необходимым для изучения конкретных
проявлений жизни горожан использовать те источники, которые
«описывают именно то и именно так, что и как было, а не сообщают только,
как многие правительственные грамоты и челобитные, что и как только
должно быть или не должно быть»11.
К счастью, к 80-х гг. XIX в. уже были изданы тексты многих
«актовых» источников, описывающих «именно то, и именно так, что и как
было», началась также публикация текстов писцовых и переписных книг12.
Именно эти источники легли в основу работ молодых санкт-петербургских
исследователей Н. Д. Чечулина (1863–1927) и А. С. Лаппо-Данилевского
(1863–1919).
Ни Чечулин, ни Лаппо-Данилевский не ставили своей задачей
представить перечень категорий населения городов, тем более выявить
соотношение и взаимоотношения между ними. Однако внимательное
прочтение их монографий позволяет составить определённое мнение по
этому вопросу.
9
Ключевский В. О. История сословий в России. С. 375.
Лаппо-Данилевский А. С. Организация прямого обложения в Московском государстве со времен Смуты до эпохи преобразований: 2-е. изд. М., 2011. С. 44-45.
11
Чечулин Н. Д. Города Московского государства. М., 1889. С. 1–6, 9.
12
Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедицией императорской Академии наук. СПб., 1836–1838. Т. I–IV; Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1841–1843. Т. I–
V; Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1846–1875. Т. I–XII; Калачев Н. В. Писцовые книги XVI века. М., 1872.
Отделение 1: Местности губерний Московской, Владимирской и Костромской; и др.
10
– 96 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Оба учёных выделяют в составе горожан две основные группы:
тяглых и нетяглых. Н. Д. Чечулин применительно к тяглому населению в
качестве синонимов употребляет понятия «посадские люди», «черносошное
городское население», «торговые люди». Этой группе населения Чечулин
противопоставляет не тяглых людей, к числу которых он относит
помещичьих, монастырских крестьян, служилых людей, своеземцев13.
А. С.
Лаппо-Данилевский,
исследуя
развитие
системы
налогообложения в XVII в., выделяет в среде горожан эти же две основные
группы населения: тяглое и нетяглое. Весь контекст работы позволяет
предположить, что он отождествлял тяглое население каждого из городов с
составом городской посадской общины. Лаппо-Данилевский отмечал, что
разделение жителей городов на тяглых и нетяглых стало достаточно чётким
лишь с 20-х гг. XVII в., когда дворы служилых людей стали освобождать от
уплаты податей14. Именно в этом месте работы Лаппо-Данилевский и
использует несколько раз термин беломестцы, практически не прибегая к
нему в других местах своего исследования.
К числу нетяглых горожан Лаппо-Данилевский относил «служилых
по прибору», духовенство, служилых ремесленников, что весьма привычно
для нас, а также приказных людей, включая дьяков, подьячих, пристава,
сторожей съезжей избы и др. По его сведениям, не платили податей с
дворов, т. е. относились к числу беломестцев, как мы привыкли говорить,
казённые ремесленники, ямщики, гости, торговые люди гостиной и
суконной сотен. Все эти люди исправляли службы по назначению
правительства, поэтому историк рассматривает их как людей служилых, а
значит, нетяглых. При этом дьяк земской избы – органа местного
самоуправления, по сведениям учёного, был тяглым человеком, так же как
земские целовальники15.
Оба учёных пытались рассматривать проблему взаимной связи
владения посадской землей и несения тягла. По мнению Чечулина, несение
тягла в значительной мере, но не абсолютно, было обусловлено владением
участком посадской земли. Учёный писал о том, что черные посадские люди
составляли общину и вместе владели посадской землей. С владением
участком общинной земли была связана обязанность нести часть
повинностей (здесь и далее курсив наш. – Н. С.), налагавшихся на всю
общину. Общинной землей могли владеть и люди, не принадлежавшие
именно к этой общине, и даже вообще нетяглые. В данном случае, как писал
Чечулин, они несли повинности, причитавшиеся на участок общинной
земли, который находился в их владении. Но этот порядок, «издревле
бывший нормальным, застаем теперь только на Севере», писал Чечулин
применительно к XVI в.16
13
Чечулин Н. Д. Указ. соч. С. 313–314.
Лаппо-Данилевский А. С. Указ. соч. С. 45.
15
Там же. С. 46–47. Лаппо-Данилевский не задается вопросом о различиях в понятиях «казённый ремесленник», «служилый ремесленник» и т. п.
16
Чечулин Н. Д. Указ. соч. С. 316–317.
14
– 97 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
По данным Лаппо-Данилевского, в XVII в. порядок «взимания
повинностей» за факт владения посадской землей, напротив, закрепился.
Учёный привёл множество примеров, свидетельствующих, что уже в 20 –
40-х гг. XVII в. проявилась тенденция, зафиксированная Уложением 1649 г.
и последующим законодательством, привлекать к тяглу и гостей и членов
гостиной и суконной сотен, а также служилых людей за сам факт владения
двором на посаде17. Лица, получившие посадскую землю, например, за долги
посадского человека, должны были выплачивать за неё всякие подати, а
сами закладчики посадской земли наказывались кнутом18. Московские
власти в наказах писцам и воеводам требовали взимания «повинностей» с
беломестцев, владевших посадской землей. Наконец в 1677 г. было сделано
«общее постановление об обложении податями беломестцев, владевших
черными землями»19.
Итак, ситуация привлечения дворян и других служилых людей к
тяглу в случае владения ими участком посадской земли, отмеченная
Н. Д. Чечулиным для XVI в. лишь как исключение, в изложении
А. С. Лаппо-Данилевского предстаёт как типичная для городов всех
регионов. Кроме того, он писал о попытках привлечь к выполнению тягла
всех занятых торговлей и промыслами на территории города, в том числе
служилых людей. Примеры, приводимые учёным, с первого взгляда
свидетельствуют, как и работа В. О. Ключевского, что практика управления
в XVII в. вступала в противоречия с теоретическими установками
правительства. Однако самому учёному так не казалось.
В основе проводимой политики, по мнению А. С. ЛаппоДанилевского лежали теоретические построения Ю. Крижанича,
предлагавшего разделить население страны на две группы: податных/тяглых
и служилых людей. Доказательством следования этому принципу, по
мнению учёного, является тот факт, что лиц, занятых военной службой,
постепенно лишали возможности заниматься торговлей и промыслами, и
вследствие этого они переставали платить некоторые налоги, которые, как
вполне убедительно показал Лаппо-Данилевский, они платили в более
ранний период. Но при этом, напомним, требования об обложении податями
беломестцев, владевших «чёрными землями», ужесточались.
Тезис учёного о влиянии идей Ю. Крижанича на политику правящей
верхушки заслуживает особого внимания современной историографии. В
контексте А. С. Лаппо-Данилевского политика является результатом
осознания и принятия правящей верхушкой определённой идеологической
конструкции, а вовсе не следствием борьбы посадских за свои права и за
17
Что касается гостей, то обелялись лишь их дворы в Москве, но если они сохраняли
участок в городе, из которого были выведены, то там представители этих «служилых» категорий участвовали в несении тягла (Лаппо-Данилевский А. С. Указ. соч. С. 49–51).
18
Учёный писал о том, что законодательство XVII в. развивалось в направлении
окончательного закрепления земли за посадской общиной, члены общины лишались
права свободно ею распоряжаться (Лаппо-Данилевский А. С. Указ. соч. С. 156).
19
Лаппо-Данилевский А. С. Указ. соч. С. 154–157.
– 98 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ограничение прав беломестцев, как принято считать в советской и даже
постсоветской историографии. Кроме того, следует отметить, что ЛаппоДанилевский, в отличие от историографической традиции, сложившейся в
советский период, не акцентировал внимание на Соборном уложении как
важнейшем рубеже на пути дифференциации населения на тяглое и
нетяглое/служилое. По его наблюдениям, этот процесс начался раньше и
растянулся до конца XVII в.20
В начале XX в. исследование городов и городского населения стало
происходить более активно, во многом благодаря тому, что количество
опубликованных писцовых, дозорных и переписных книг значительно
увеличилось, по преимуществу за счёт издания их текстов в составе
различных местных изданий, что обусловило расширение круга
исследователей данной категории источников. Члены общества «Старая
Москва» изучали достопримечательности столицы, жизнь знаменитых
москвичей, аспекты повседневности городских обывателей и другие
проблемы. Важнейшее значение имело изучение топографии Москвы,
составление планов отдельных улиц, слобод и города в целом на отдельных
этапах его исторического развития. В состав общества входили тогда ещё
достаточно молодые историки М. М. Богословский (1867–1929),
К. С. Богоявленский (1872–1947), Ю. В. Готье (1873–1943) и В. В. Нечаев
(1861 –?). Успехи членов общества на ниве изучения города наиболее ярко
проявились в процессе подготовки и издания прекрасно иллюстрированного
многотомника «Москва в её прошлом и настоящем».
Исследование структуры населения Москвы, да и других городов,
получило новую направленность: группы городского населения стали
рассматриваться с точки зрения их административно-территориальной
организации, ведомственной подчинённости, внутреннего управления,
поведенческих особенностей населения, их занятий. Исследовалось то, что
сегодня называется историей повседневности. Большую определённость
приобрело содержание понятий «слобода», «сотня», в том числе «дворцовая
слобода». Представления о внутренней организации городов и «союзов», их
составлявших, стали гораздо более полными и чёткими.
Наиболее важное значение для исследования структуры населения
Москвы имела работа М. М. Богословского. Автор подчёркивал, что
московский посад составляли лишь «чёрные посадские люди». Дворцовые
слободы юридически в состав посада не входили, их население было обязано
работать на нужды дворца. Высшее купечество он рассматривал как
категорию служилых людей. Они не несли тягла, т. е. тех служб, которые
лежали на московском посаде, и кроме того имели ряд привилегий,
например: они имели право топить избы и бани летом, были подсудны лишь
приказу Большой казны и др.21
20
Лаппо-Данилевский А. С. Указ. соч. С. 45, 56–69, 365.
Богословский М. М. Состав московского населения в XVI – XVII в. // Москва в её
прошлом и настоящем. М., 1910. Т. 3. С. 44, 51–52.
21
– 99 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Как видим, учёный связывал тягло с несением определённых служб,
состав которых автор не рассматривает. Однако эти характеристики
распространялись учёным лишь на XVI в. Заслуживает внимания мысль
Богословского, что в XVII в. различия между сотнями и слободами
утратилось, те и другие стали одинаково тяглыми организациями22.
Читателям не ясно, относится ли данное замечание только к чёрным сотням
и слободам или и к дворцовым тоже?
Большое влияние на формирование представлений о структуре
населения Москвы имели работы К. С. Богоявленского об управлении
Москвой и о Мещанской слободе столицы. Учёный показал, что в XVII в.
сотни и слободы Москвы находились в ведении различных приказов, при этом
в каждой из частей города проживали лица, которые не подлежали
юрисдикции того учреждения, в ведомстве которого находилась основная
масса жителей. На примере Мещанской слободы Богоявленский показал, что,
находясь в подчинении прежде всего Посольского приказа, в некоторых
отношениях она находилась в ведении других приказов. Что касается высшего
купечества, то оно, будучи рассеянным по всей территории Москвы,
находилось в ведении одного приказа – Большой казны. Выявленные учёным
нюансы управления показывали, во-первых, разнообразие слобод и сотен по
принципу их подведомственности, во-вторых, мобильность населения,
вследствие чего на территории каждой слободы проживали лица, не
связанные с ней по принципу ведомственной подчиненности23. Сведения о
подобном положении дел были известны и по работам Н. Д. Чечулина и
А. С. Лаппо-Данилевского, но там они терялись в обилии фактов, в изложении
Богоявленского они получили очень чёткое оформление.
Среди учёных, оказавших огромное влияние на формирование
представлений о структуре городского населения, следует отметить
П. П. Смирнова (1882–1947). Большое значение имела уже первая его
крупная научная работа – «Города Московского государства в первой
половине XVII века». Учёный выделил в составе населения городов
следующие группы: посадское тяглое чёрное население, которое проживало
на чёрной государевой земле; служилые люди городов, также проживавшие
на государевой земле; население территорий, принадлежавших какому-либо
феодалу и зависимое от него; ремесленное население дворцовых и казённых
слобод, также проживавшее на государевой земле24.
П. П. Смирнова практически не интересовал вопрос о соотношении
посадского тягла и платежей и обязанностей других категорий населения.
Тем не менее он отмечал, что служилые люди и некоторые группы
22
Богословский М. М. Состав московского населения в XVI – XVII в. С. 52.
Богоявленский С. К. Управление Москвой в XVI – XVII вв. // Богоявленский С. К.
Московский приказной аппарат и делопроизводство XVI – XVII веков. М., 2006.С.
425–426. Впервые работа была опубликована в сб.: Москва в её прошлом и настоящем.
М., 1910. Вып. 3. С. 81–96.
24
Смирнов П. П. Города Московского государства в первой половине XVII века.
Киев, 1917. Т. 1. Вып. 1: Формы землевладения. С. 8.
23
– 100 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ремесленников, состоявшие на службе у государя, не несли посадского тягла
Положение ремесленников и торговцев из числа служилых людей по
прибору, по его мнению, «носило, несомненно, привилегированный
характер, так как они не несли посадского тягла и посадских служб»25.
Как и предшественники, П. П. Смирнов отмечал, что каждая
профессиональная группа дворцовых и казённых ремесленников, а также
служилых людей чаще всего жила особой слободой, но иногда их дворы
были рассеяны среди дворов посадских людей. П. П. Смирнов наглядно
показал и убедительно доказал ссылками на источники и цитатами из них,
что, по сути, город – это комплекс общин, каждая из которых несёт
определённые обязанности и платит те или иные налоги. Однако
противопоставление посадских людей другим категориям населения, в том
числе торгово-промышленного, у него выражено более отчётливо, чем у
других историков конца XIX – начала XX в.
К 1917 г. не сложилось чётких представлений о соотношении понятий
«тяглые люди» и «посадские люди», но при этом тенденция на их
отождествление проявлялась вполне отчетливо.
В научной литературе были чётко обозначены две группы в среде
городского населения: служилые и тяглые/посадские, при этом служилое
население не понималось как исключительно военное и как свободное от
налогов. Как служилое население определялись страты, складывавшиеся в
городах на протяжении XVI – первой половины XVII в., проживавшие, как
правило, отдельными слободами. К служилому населению причислялось и
высшее купечество, и ремесленники дворцовых и казённых слобод. Термин
«беломестцы» в смысле противопоставления этой категории горожан членам
посадской общины использовался крайне редко. Пределы данного
противопоставления были весьма ограниченными, поскольку признавался, вопервых, факт уплаты всеми группами служилых людей различных денежных
сборов и даже участие их в исполнении некоторых повинностей. Во-вторых,
тезис о закрепощении всех сословий в России в XVI – XVIII вв. оказывал
влияние на формирование всех других концепций стратификации населения.
Историография была далека от идеи отождествлять посадских
людей с торгово-ремесленным населением городов, хотя вопрос о
различиях в их содержании не был проработан в достаточной мере.
Население слобод, принадлежащих церкви, в работах дореволюционного
периода почти не фигурировало.
В первые годы советской власти происходило накопление
фактического материала по истории городского населения, были
опубликованы работы, которые подтверждали и развивали выводы
предшественников26.
25
Смирнов П. П. Города Московского государства в первой половине XVII века. С.
27–29.
26
См., например: Богоявленский С. Состав Московского слободского схода // Сборник
статей по русской истории, посвященных С. Ф. Платонову. Петербург, 1922. С. 322–329;
Его же. Московские слободы и сотни в XVII в.// Московский край в его прошлом.
– 101 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
В конце 30-х гг. XX в. советские историки приступили к подготовке
фундаментальной работы по истории страны, основные положения которой
должны были вписываться в систему взглядов марксизма-ленинизма.
Промежуточным этапом в создании её концепции стала новая работа
П. П. Смирнова «Посадские люди и их классовая борьба»27. Она увидела свет
уже после смерти автора, но ещё в рукописном варианте получила
Сталинскую премию 2-й степени28. Название новой монографии и отчасти её
содержание отвечали запросам марксистской парадигмы исторического
познания, когда обязательно нужно было искать враждебные друг другу слои
общества. Термин «беломестцы» в этой работе встречается очень часто, и
впервые в отечественной историографии эта категория была представлена как
враг населения государевых «чёрных земель» – посадских людей. При этом в
понятие «беломестцы» учёный включал жителей городских кремлей, а также
слобод, принадлежащих феодалам различных категорий либо находящихся в
ведении дворцовых и казённых приказов. Как две враждующие группы
П. П. Смирнов расценивал посадскую верхушку и «молодших» людей города
– «посадскую оппозицию». При этом последняя, по мнению историка, уже в
первой половине XVII в. включала не только посадских людей, но всех
«разорившихся» городских жителей – ремесленных подмастерьев,
поденщиков и многочисленных зачатков люмпен-пролетариата29.
Увеличение численности «молодших людей», рост численности
посадских дворов, происходивший в результате посадских строений, и
сокращение дворов своеземцев – все это свидетельствовало, по мнению
учёного, о развитии новой, капиталистической формации30.
В конце 2-го тома монографии П. П. Смирнова помещён текст,
написанный С. В. Бахрушиным. В нём подводятся итоги исследования
П. П. Смирнова и намечены возможные перспективы его использования в
трудах по истории страны. Бахрушин отметил, что историк, описывая
восстания в городах в конце 40-х гг. XVII в., «по прежнему мало уделяет
внимания борьбе, которая шла на посаде между трудящейся массой
городского населения и богатой верхушкой посада»31. При этом Смирнов, по
мнению Бахрушина, хорошо показал, как постепенно город стряхивает с
М., 1930. Ч. 2; Сперанский А. Н. Очерки по истории Приказа каменных дел Московского
государства М., 1930; Тихомиров М. Н. Средневековая Москва в XIV–XV веках. М., 1958;
Его же. Население Дмитрова в XVII и начале XVIII века // Тихомиров М. Н. Российское
государство XV–XVII веков. М., 1973. С. 259–284; Чечулин Н. Несколько слов о «старых
служеб служилых людях» в XVIII в. // Сборник статей в честь Матвея Кузьмича Любавского. Пг., 1917. С. 32–39.
27
Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII века.
М., 1947–1948. Т. 1–2.
28
Бахрушин С. Б. От редактора // Смирнов П. П. Посадские люди… Т. 2. С. 726–736.
29
Смирнов П. П. Посадские люди… Т. 1. С. 193.
30
По мнению П. П. Смирнова и некоторых дореволюционных исследователей,
своеземцы владели дворами и целыми слободами на праве частной собственности. В
XVI–XVII вв. их земли постепенно включались в состав государевых земель.
31
В данном случае имеется в виду статья П. П. Смирнова, опубликованная в журнале
«Вопросы истории» в 1946 г., и вызвавшая очень широкий отклик в среде историков.
– 102 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
себя путы феодальной зависимости от частных владельцев и уходит под
верховенство государства32. Именно эта оценка в значительной мере
объясняет причины интереса правительства большевиков и, видимо, лично
И. В. Сталина к труду П. П. Смирнова: они увидели в нё нужные в то время
идеи об увеличении численности городского (прежде всего тяглого
ремесленного) населения, укреплении государства в результате роста
городов и расширения государевых земель.
Учёный умер в 1947 г., однако он значится среди авторов раздела о
городах и городском населении в томе «Очерков истории СССР»,
освещающем историю страны в конце XV – начале XVII в. Введение к тому
«Очерков» по истории XVII в. представляет собой краткое изложение
основных положений двухтомника П. П. Смирнова и сопровождается
ссылками на нее33. Многие идеи учёного получили развитие в главах этого
издания, причём в том ключе, который был необходим исторической науке
СССР в первой половине 1950-х гг. для создания цельной и логически
выстроенной концепции истории страны.
В ходе работы над «Очерками» окончательно оформилось
современное определение термина «беломестцы», которое в целом можно
признать удачным. До октябрьской революции его содержание не было
устойчивым, разные учёные относили к беломестцам разные категории
людей (например, Л. Д. Плошинский – тех, кто не платил оброк за землю34).
Последующая историография предлагала другие трактовки, подчас
совершенно противоположные. И лишь с середины XX в., благодаря работе
П. П. Смирнова и редакционной коллегии «Очерков истории СССР», этот
термин приобрел вполне устойчивое, хотя и не бесспорное содержание.
Можно с уверенностью говорить, что понятие «беломестцы» – это
конструкция, созданная учёными в середине XX в. для обозначения людей,
которые к тяглому/посадскому населению не относились. Под беломестцами
стали понимать всех не тяглых/не посадских людей, прежде всего население
городских слобод, принадлежавших двору, частным владельцам, патриарху,
монастырям. Такое содержание термина закрепилось, в таком смысле его
часто употребляют и в настоящее время. Использование этого термина
облегчает изложение исторических реконструкций, связанных с городской
историей, однако приводит к нивелированию различий в правах и
обязанностях разных групп беломестцев.
Начиная с момента издания монографии П. П. Смирнова «Посадские
люди и их классовая борьба», Соборное уложение было выделено как
важнейший этап в перестройке структуры городского населения, связанный
с включением в состав посадского/тяглого населения значительного числа
так называемых беломестцев. Влияние Судебника 1649 г. на структуру
32
Бахрушин С. В. От редактора. С. 734, 736.
Очерки истории СССР. Период феодализма. Конец XV – начало XVII в. / под ред.
А. А. Зимина. М., 1955. С. 81–86; Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в.
/ под ред. А. А. Новосельского, Н. В. Устюгова. М., 1955. С. 198–220.
34
Плошинский Л. Д. Указ. соч. С. 114, 119.
33
– 103 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
населения впоследствии отмечалось всеми исследователями. Автор показал,
что сокращение числа белых слобод в городах стало следствием активной
борьбы посадских людей. Очень серьёзные последствия для исторической
науки того времени имел вывод П. П. Смирнова, что признание Уложением
1649 г. «посадских людей монополистами городских промыслов и торговли
влекло за собой принудительное обращение в тягло почти всех торговопромышленных людей из числа беломестцев»35. Он стал основанием для
использования редакционной коллегией «Очерков» при изложении истории
XVII в. в качестве равнозначных понятий «ремесленно-торговое население
городов», «посадское население», «тяглое население»36 без сколько-нибудь
детальной характеристики составляющих посадского тягла. Отождествление
понятий позволяло согласовать содержание глав «Очерков» о городах и
посадском населении и сведения разделов по развитию ремесла и
мануфактур. Они являлись наиболее важными, поскольку позволяли развить
ещё несколько положений, значимых для формируемой концепции истории
страны. Важнейшее из них заключалось в том, что в России уже с XVI в.
наблюдалось общественное разделение труда, города становились местом
развития ремесла, продукция которого предназначалась, в том числе, и на
продажу. Города XVII в. характеризовались уже как центры крупного
товарного производства, рассчитанного на рынок, а не только на
удовлетворение потребностей феодальной верхушки общества в продукции
промышленного производства37. Кроме того отождествление понятий
позволяло развивать другой важный тезис – о расслоении по
имущественному признаку в рамках всех категорий горожан, в частности о
разделении их по отношению к средствам производства, что позволяло
выделять среди горожан лиц, вынужденных продавать свою рабочую силу и
работать по найму.
Авторы «Очерков истории СССР» делали это целенаправленно и
активно не только в главе о посадских людях, но и в разделах о служилом
населении городов, о развитии ремесёл и мануфактур, а также во
«Введении» к тому по истории XVII в., написанном А. А. Новосельским.
Авторы разделов этого тома подчёркивали, что на протяжении XVII в.,
особенно во второй его половине, происходило сближение положения
служилых людей и тяглого городского населения. В доказательство
приводились данные о выполнении служилыми людьми некоторых
натуральных повинностей и выплате четверикового хлеба. Из разделов о
развитии промышленного производства становилось понятно, каким
тяжёлым было положение ремесленников казённых мануфактур, как много
наёмных рабочих из разных категорий населения, в том числе из крестьян,
работало на мануфактурах и на промыслах. Из разделов о торговле
35
Смирнов П. П. Посадские люди… Т. 2. С. 723.
Авторами статьи о посадских людях в XVII в. значатся А. Н. Сперанский, умерший
в 1943 г., и П. П. Смирнов, умерший в 1947 г.
37
Подробнее см.: Дубровский А. М. Историк и власть. Брянск, 2005. С. 681, 683 и др.
36
– 104 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
явствовало, что часть горожан и некоторые крестьяне накапливали
значительные богатства38.
Следует отметить, что в тексте рассматриваемых томов встречаются
явно противоречащие друг другу понятия и определения. В первом из двух
интересующих нас томов категория посадских/чёрных людей определяется
авторами «Очерков» как «население, обязанное тянуть посадское тягло, т. е.
платить в казну великого князя подати»39, таким образом, тягло
отождествлялось с платежами, а не с выполнением повинностей, как было
чаще всего в дореволюционной историографии. В томе, посвящённом XVII в.,
посадское население отождествлялось со всем ремесленно-торговым
населением городов. Со ссылкой на С. К. Богоявленского как тяглое, т. е.
посадское, население характеризуется и население дворцовых слобод, которое
в дореволюционных трудах чаще определялось как категория служилого
населения. И уже в силу этого возникала необходимость по иному, чем в томе,
охватывающем более ранний хронологический период, определять понятие
«тягло». «Все посадское население составляло единую тяглую общину, так
как отбывало государственные повинности, совокупность которых называлась
тяглом. В состав тягла входили как денежные платежи, так и службы,
отбываемые посадскими людьми в пользу государства»40.
В контексте изложения неразрывно связанными и более того,
тождественными оказывались понятия «посадская община», «торговопромышленное население», а также «службы» и «повинности». Напомним,
что историография дооктябрьского периода проводила вполне чёткое
различие между понятиями «повинности» и «службы», точно так же как
различала понятия «торгово-промышленное население» и «посадские
люди». В создавшейся ситуации возникала необходимость провести более
чёткую демаркационную линию между такими, например, группами
служилых людей, как помещики и казённые ремесленники. Вопрос о том,
как решили проблему авторы «Очерков», заслуживает особого
рассмотрения, и на нём мы не будем останавливаться.
В контексте данной статьи более важным кажется выделить ещё
несколько причин, по которым наследие П. П. Смирнова активно
использовалось редакционной коллегией «Очерков». Некоторые из
приводимых историком фактов позволяли проиллюстрировать тезис
В. И. Ленина о складывании всероссийского рынка в XVII в. На его
конкретизацию «работали» сделанные П. П. Смирновым наблюдения о том,
что в результате посадских строений была создана «особая зона городского
права», что произошло выделение городов из массива сельскохозяйственного
производства, а это, в свою очередь, вело к усилению рыночных связей между
городом и деревней и способствовало развитию капитализма41.
38
Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. С. 18–19, 87–113, 142–143, 219.
Очерки истории СССР. Период феодализма. Конец XV – начало XVII в. С. 84.
40
Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. С. 205, 213.
41
Смирнов П. П. Посадские люди…. Т. 1. С. 722.
39
– 105 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Не менее важным стало то обстоятельство, что труд П. П. Смирнова
позволял редакторам «Очерков истории СССР» связать в единое целое
наблюдения дореволюционных исследований о сложной структуре
городского населения XVII в., выводы монографии П. П. Смирнова о
имущественном расслоении среди горожан и выводы монографии
А. А. Кизеветтера «Посадская община в России в XVIII столетии».
Появлялась возможность концептуально соединить тома, посвящённые
Московскому государству, с томами по истории Российской империи.
Монография А. А. Кизеветтера была едва ли не единственной
работой дооктябрьского периода, посвящённой истории развития посадской
общины в XVIII в. Характеристика структуры посадского населения, данная
одним из лидеров кадетской партии в самом начале XX в., вполне вписалась
в марксистскую парадигму и в концепцию редакционной коллегии «Очерков
истории СССР». Для Кизеветтера посад – это торгово-промышленное
население города, различающееся по имущественному признаку; различия
правового характера в положении отдельных категорий торговцев и
ремесленников у А. . Кизеветтера отходят на второй план. Характеристика
структуры посадской общины сформулирована в качестве вывода к одной из
глав. Приведём ее дословно: «Многочисленная масса чернорабочего и
ремесленного населения и над нею – небольшая, сравнительно, группа
торгующих купцов, выстроенная в три яруса – по трем гильдиям – причем
чем выше ярус, тем малочисленнее составляющий его контингент – такова
обычная бытовая физиономия посадской общины изучаемой эпохи.
Типичная посадская община этой эпохи – небольшая пирамидка с широким
основанием в виде “подлого” гражданства 42 и с очень тонкой верхушкой в
виде малочисленной группы первогильдейских купцов»43. В этом образе
городского населения причудливо сплелись впечатления от курса лекций
В. О. Ключевского о сословиях в России, прослушанного Кизеветтером в
студенчестве, и основ марксизма.
В пирамиде, выстроенной А. А. Кизеветтером, выделяются две
основные группы, различающиеся по своему имущественному положению:
купечество и ремесленники. За этим ясно угадываются очертания
представлений К. Маркса и других философов XIX в. о классах и классовой
борьбе. Такая характеристика посада хорошо увязывалась с выводом
П. П. Смирнова о складывании в городах ещё в первой половине XVII в.
«посадской оппозиции». Напомним, что, по мнению этого учёного, она
включала в себя ремесленных подмастерьев, поденщиков и многочисленных
зачатков люмпен-пролетариата – разорившихся представителей самых
разных категорий городских жителей44.
42
Крайне редко употребляя термин «гражданство», А. А. Кизеветтер не пытался
его разъяснить, найти взаимосвязь его с другим, наиболее часто используемым им
оборотом «посадские люди». Скорее всего, он отождествлял эти два понятия «гражданство» и «посадские люди».
43
Кизеветтер А. А. Посадская община в России в XVIII столетии. М., 1903. С. 169.
44
Смирнов П. П. Посадские люди… Т. 1. С. 193.
– 106 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
В результате работы над «Очерками» была сформирована концепция
развития структуры городского населения в XVII – начале XVIII в., надолго
закрепившаяся в исторической литературе. Согласно ей в городах в результате
классовой борьбы посадских людей в середине XVII в. происходила
ликвидация белых слобод, и, как следствие, происходило сближение
правового статуса служилых и посадских людей. С другой стороны, шла
имущественная дифференциация горожан, в результате чего в городах уже в
XVII в. началось формирование двух новых групп горожан: бедное население,
занятое в производстве, и более богатое – торгующее купечество. В XVIII в.
имущественная дифференциация углублялась, а социальная стратификация
развивались в сторону поляризации городского населения45. Различия в
правом положении тех, кто был причастен к торговле и промыслам, отошли
на второй план. Более того, на второй план отечественной науки на некоторое
время вообще отошёл вопрос о специфике городской жизни и особенностях
правового положения горожан. Таким образом, один из основных тезисов
работы П. П. Смирнова оказался в забвении.
Работы последующих двух-трёх десятилетий после издания «Очерков
истории СССР» свидетельствовали о развитии ремёсел и промыслов не
только в городах, но и в сельской местности46, подводили к мысли о
складывании в каждом из этих пространств капиталистических отношений и
об отсутствии серьёзных правовых различий в положении государственных
крестьян и горожан47. Процедура перехода крестьян в города и в число
горожан была представлена слишком упрощенно48.
В практике исторических исследований, конечно же, выявлялись и
постепенно накапливались сведения, не вполне соответствовавшие заданной
редколлегией «Очерков» схеме. Со временем применительно к периоду
45
См., например: Вилков О. Н. О формировании наемных рабочих кадров сибирской
промышленности в XVII – первой четверти XVIII в.// Исторические записки. Т. 108. С.
273–293; Голикова Н. Б. Наемный труд в городах Поволжья в первой четверти XVII века.
М. 1965; Копылов Д. И. Социальный состав населения г. Владимира в последней четверти XVIII в. – начала XIX в. // Вопросы социально-экономической истории Владимирского края периода феодализма. Владимир, 1979. С. 37–57; Недосекин В. И. Работные люди
Липецких мануфактур в XVIII в.// Вопросы социально-экономической истории Владимирского края периода феодализма. Владимир, 1979. С. 135–157; Сорина Х. Д. Социально-экономическая история города Твери в начале XVIII в. // Учен. зап. Калининского
гос. пед. ин-та. Калинин, 1956. Т. 19. Вып. 1. С. 101–124; Её же. Место Твери и других
городов Тверской губернии в волжской водной системе во второй половине XVIII в. //
Из истории Калининской области. Калинин, 1960. С. 78–104.
46
Муравьёва Л. Л. Деревенская промышленность Центральной России второй половины XVII в. М., 1971; Водарский Я. Е. Промышленные селения Центральной России в
период генезиса и развития капитализма. М., 1972.
47
Рындзюнский П. Г. Городское гражданство дореформенной России. М., 1956; Маньков А. Г. Развитие крепостного права в России во второй половине XVII в. М.; Л., 1962.
48
Клокман Ю. Р. Торгово-промышленная деятельность населения Осташковской слободы в середине XVIII в. // К вопросу о первоначальном накоплении в России XVII–XVIII
вв. М., 1958. С. 376–403; Его же. Социально-экономическая история русского города.
Вторая половина XVIII в. М., 1967.
– 107 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
конца XVII – начала XVIII в. авторы исторических исследований стали поразному понимать и применять термин «посадские люди». Как справедливо
отметила в своё время Н. Б. Голикова, одни исследователи включают в число
посадских только членов посадской общины, другие причисляют к ним
представителей привилегированных купеческих корпораций, третьи относят
к посаду как совокупности торгово-промышленного населения и некоторые
группы беломестцев49.
Сегодняшней историографии также не хватает определённости в
понимании основополагающих терминов, отражающих структуру городского
населения XVII – начала XVIII в. Однако историческая наука обогатилась
серьёзными исследованиями, позволяющими более глубоко судить об
эволюции структуры городского населения. Труды о торгующих крестьянах и
торгово-ремесленном населении городских дворцовых слобод показали
особенность положения данных групп населения в городах50. Работы,
посвящённые горожанам XVIII в., позволяют считать, что не следует
отождествлять податное городское населения с составом посадской общины в
период после введения подушной подати51. Положение посадских людей и
состав их повинностей в XVII в. детально исследованы М. Б. Булгаковым52.
Результаты этих исследований ставят под сомнение возможность
отождествлять торгово-промышленное населения городов XVII –XVIII вв.
с составом их посадских общин и свидетельствуют о необходимости
переосмыслить процесс складывания и развития структуры городского
населения страны в XVI –XVIII вв. Одной из важнейших задач
современного городоведения на сегодняшний день является, на наш взгляд,
выявление специфики положения тех групп горожан, которые нельзя
отождествлять с составом посадской общины. Отдельные весьма
интересные наблюдения на этот счёт в литературе имеются, но вопрос
заслуживает более детального изучения.
49
Голикова Н. Б. К вопросу о составе русского купечества во второй половине XVII –
первой четверти XVIII в. // Русский город. М., 1980. Вып. 3. С. 43.
50
См., например: Булыгин И. А. Законодательство о крестьянской торговле в России в
XVII – 60-х гг. XVIII в. // Проблемы социально-экономической истории феодальной России. М., 1984. С. 192; Индова Е. И. Крестьяне и город Центральной России в XVIII в.
// Проблемы социально-экономической истории феодальной России. С. 176; Тарловская
В. Р. Торговля России периода позднего феодализма. Торговые крестьяне во второй половине XVII – начале XVIII в. М., 1988. С. 26, 158.
51
Середа Н. В. Городское гражданство России в законодательстве Петра I // Преподавание и изучение историографии и источниковедения отечественной истории: проблемы,
опыт, поиски, решения. Тверь, 1992. С. 96–103; Её же. Граждане российских городов. Последняя четверть XVIII в. // Право: история, теория, практика. Брянск, 1999. Вып. 3.
С. 165–173; Сидорова И. Б. Отражение нужд разночинцев в городских наказах
1767 года // Вопросы отечественной, зарубежной истории, литературоведения и языкознания. Казань, 1981. Ч. 1. С. 33–39.
52
Булгаков М. Б. Государственные службы посадских людей в XVII веке. М., 2004.
– 108 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Список литературы:
1. Бахрушин С. Б. От редактора // Смирнов П. П. Посадские люди и их
классовая борьба до середины XVII в.: в 2 т. М.; Л., 1948. Т. 2.
2. Богословский М. М. Состав московского населения в XVI – XVII в. // Москва в её прошлом и настоящем. М., 1910. Т. 3.
3. Богоявленский С. К. Управление Москвой в XVI – XVII вв. // Богоявленский С. К. Московский приказной аппарат и делопроизводство XVI –
XVII веков. М., 2006.
4. Богоявленский С. К. Состав Московского слободского схода // Сборник статей по русской истории, посвященных С. Ф. Платонову. Петербург, 1922.
5. Богоявленский С. К. Московские слободы и сотни в XVII в.// Московский край в его прошлом. М., 1930. Ч. 2
6. Булыгин И. А. Законодательство о крестьянской торговле в России в
XVII – 60-х гг. XVIII в. // Проблемы социально-экономической истории
феодальной России. М., 1984.
7. Вилков О. Н. О формировании наемных рабочих кадров сибирской промышленности в XVII – первой четверти XVIII в. // Исторические записки. Т.
108.
8. Голикова Н. Б. К вопросу о составе русского купечества во второй половине XVII – первой четверти XVIII в. // Русский город. М., 1980. Вып. 3.
9. Дитятин И. И. Устройство и управление городов России. СПб., 1875.
T. 1: Города России в XVIII столетии.
10. Дубровский А. М. Историк и власть. Брянск, 2005.
11. Индова Е. И. Крестьяне и город Центральной России в XVIII в. // Проблемы социально-экономической истории феодальной России.
12. Кизеветтер А. А. Посадская община в России в XVIII столетии. М., 1903.
13. Киреева Р. А. Послесловие // Ключевский В. О. Сочинения: в 9 т.
М., 1989. Т. 6: Специальные курсы.
14. Клокман Ю. Р. Торгово-промышленная деятельность населения Осташковской слободы в середине XVIII в. // К вопросу о первоначальном накоплении в России XVII–XVIII вв. М., 1958.
15. Ключевский В. О. История сословий в России // Ключевский В. О. Сочинения: в 9 т. М., 1989. Т. 6: Специальные курсы.
16. Копылов Д. И. Социальный состав населения г. Владимира в последней
четверти XVIII в. – начала XIX в. // Вопросы социально-экономической
истории Владимирского края периода феодализма. Владимир, 1979.
17. Лаппо-Данилевский А. С. Организация прямого обложения в Московском
государстве со времен Смуты до эпохи преобразований: 2-е. изд. М., 2011.
18. Недосекин В. И. Работные люди Липецких мануфактур в XVIII в.// Вопросы социально-экономической истории Владимирского края периода
феодализма. Владимир, 1979.
19. Плошинский Л. Д. Городское или среднее состояние русского народа в его
историческом развитии от начала Руси до новейших времен. СПб., 1852.
– 109 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
20. Середа Н. В. Городское общество и городское гражданство России в работах И. И. Дитятина и А. А. Кизеветтера. // Проблемы славяноведения:
тр. Центра славяноведения. Брянск, 2000. Вып. 2.
21. Середа Н. В. Городское гражданство России в законодательстве Петра I
// Преподавание и изучение историографии и источниковедения отечественной истории: проблемы, опыт, поиски, решения. Тверь, 1992.
22. Середа Н. В. Граждане российских городов. Последняя четверть XVIII в.
// Право: история, теория, практика. Брянск, 1999. Вып. 3.
23. Смирнов П. П. Города Московского государства в первой половине XVII
века. Киев, 1917. Т. 1. Вып. 1: Формы землевладения. С. 8.
24. Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины
XVII в.: в 2 т. М.; Л., 1947–1948. Т. 2.
25. Сорина Х. Д. Социально-экономическая история города Твери в начале
XVIII в. // Учен. зап. Калининского гос. пед. ин-та. Калинин, 1956. Т. 19.
Вып. 1.
26. Сорина Х. Д. Место Твери и других городов Тверской губернии в волжской водной системе во второй половине XVIII в. // Из истории Калининской области. Калинин, 1960.
27. Тарловская В. Р. Торговля России периода позднего феодализма. Торговые крестьяне во второй половине XVII – начале XVIII в. М., 1988.
28. Тихомиров М. Н. Дмитрова в XVII и начале XVIII века // Тихомиров М. Н.
Российское государство XV–XVII веков. М., 1973.
29. Чечулин Н. Д. Города Московского государства. М., 1889.
30. Чечулин Н. Несколько слов о «старых служеб служилых людях» в XVIII
в. // Сборник статей в честь Матвея Кузьмича Любавского. Пг., 1917.
THE DOMESTIC HISTORIOGRAPHY OF CITIES ON THE STRUCTURE OF RUSSIAN XVII - XVIII CENTURY
N. V. Sereda
The Tver’ State University, the Department of archival, historiography and
documentation
The article examines the history of the study of a national historiography
concerning the structure of the urban population of the Russian cities
XVII-beginning of XVIII. The author shows that the historical evolution
of ideas about the structure of the urban population was due to the
historiographical situation taking shape, and the volume of attracted to the
study of sources. Author on the basis of studying the works of researchers
and the general works shows how to study ways of differentiation of the
urban population is evolving understanding of the structure of the
population is planted, how are the terminological system.
Keywords: Russia XVII – beginning of XVIII century., city, posad, t’yaglo,
the structure of the urban population, historiography.
– 110 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Об авторе:
СЕРЕДА Надежда Владимировна – Тверской государственный
университет, кафедра архивоведения, историографии и документоведения, доктор исторических наук, профессор, e-mail: n_s@pochta.ru
Статья поступила в редакцию 19.04.2012
– 111 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 112–129.
АРХЕОЛОГИЯ. ЭТНОГРАФИЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
УДК 94(470.331).04(093)”16”
ОСОБЕННОСТИ СЕЛЬСКОГО РАССЕЛЕНИЯ В ТВЕРСКОМ
УЕЗДЕ XVI В. ПО МАТЕРИАЛАМ ПИСЦОВЫХ ОПИСАНИЙ (НА
ПРИМЕРЕ ВОЛОСТЕЙ СУЗЕМЬЕ И ШЕСТКА)
Ю. В. Степанова1, С. С. Кутаков2
1
2
Тверской государственный университет, кафедра отечественной истории
Тверской государственный университет, кафедра отечественной истории
В статье представлены предварительные итоги историко-географического
изучения волостей Шестка и Суземье Тверского уезда по материалам
писцовых описаний XVI в. Произведена локализация населённых пунктов, храмов, монастырей, погостов. Рассматриваются границы и территориальный охват волостей и их взаимосвязь с ландшафтными зонами. Изучен состав землевладельцев и характер расположения различных типов
земельных владений. Проведено изучение динамики территориальных хозяйственных систем. Выявлены кризисные тенденции в хозяйстве середины XVI в.
Ключевые слова: сельское расселение, село, сельцо, деревня, землевладение, Тверской уезд, ландшафт, почвы, хозяйство, экономическое развитие, писцовые книги.
Писцовые материалы являются важным историко-географическим источником, позволяющим реконструировать различные аспекты сельского расселения и освоения территории Московского государства в период конца XV
– XVII вв. Писцовые описания Тверского уезда неоднократно попадали в поле
зрения исследователей. Одним из первых к тверским писцовым книгам обратился И. И. Лаппо1. Данные писцовых книг были сведены автором в статистические таблицы как по отдельным писцовым книгам, так и в сравнительные. В
его работе представлены результаты статистического исследования землевладения и его внутренней организации, документы на право владения земельными имуществами, изменения в составе владельцев. Ю. В. Готье использовал
тверские книги при изучении Замосковного края2. Большое количество статистических данных, полученных при изучении письменных источников, исследователь также сводил в таблицы. Таким образом, писцовые описания Тверского уезда изучались в основном при разработке историко-экономического
аспекта, который, несомненно, важен и для изучения расселения, ибо хозяйст1
Лаппо И. И. Тверской уезд в XVI веке. Его население и виды земельного владения. М., 1893.
2
Готье Ю. В. Замосковный край в XVII веке. Опыт исследования по истории экономического быта Московской Руси. М., 1906.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
венная деятельность людей является важным фактором организации расселения, особенно для традиционных аграрных обществ. Хотя в этих исследованиях писцовые описания рассматривались и в историко-географическом аспекте. Так, И. И. Лаппо писал, что не успел к моменту издания его работы
подготовить карту Тверского уезда XVI в., работа над которой была начата
им3. Ю. В. Готье составил карту административного деления Замосковного
края XVII в., в который входил Тверской уезд4. В 80-е гг. XX в. тверской материал в качестве вспомогательного использовался в работе А. Я. Дегтярёва5,
посвящённой рассмотрению общих для разных районов Российского государства закономерностей расселения в XV–XVII вв. Автор охарактеризовал сельское расселение Тверского уезда середины XVI–XVII в. также на основе статистики поселений различных типов6. Он определил, что структура сельского
расселения Тверского уезда середины XVI в. тяготела к северо-западному варианту расселения, для которого характерна большая густота расположения
поселений на местности, их небольшие размеры, слабо развитая иерархическая структура системы, отсутствие сравнительно крупных сельских центров.
Во второй половине XVI в. им отмечено сокращение общего числа поселений,
укрупнение и рост количества сёл7.
В настоящей работе представлены предварительные итоги изучения
особенностей сельского расселения в Тверском уезде в XVI в. на примере
волостей Шестка и Суземье на основании данных писцовых описаний XVI в.
с привлечением картографических источников XVIII–XXI вв. и археологических материалов.
Волости Шестка и Суземье расположены к западу от Твери, в междуречье притоков Волги – рек Тьма и Тьмака. Эти микрорегионы также хорошо обследованы археологически. Здесь открыты крупнейшие средневековые
поселения и могильники Верхневолжья, в том числе Избрижский и Кошевский могильники. Сохранились и картографические материалы XVIII–XIX
вв. Кроме того, по данной территории проходили важные сухопутные пути,
например, дорога Волок Ламский – Новгород пересекала волость Суземье в
её южной части8, большая дорога, так же проходящая через Суземье, связывала Тверь и Старицу (которая в то время была центром удельного Старицкого княжества).
Основными источниками в работе послужили писцовые материалы
Тверского уезда XVI в.9, а именно писцовая книга 1539–40 г., дозорная книга
1551–54 гг., и писцовая книга 1580 г. В книге 1539–40 г. представлены толь3
Лаппо И. И. Указ. соч. С. 15–16.
Готье Ю. В. Указ. соч.
5
Дегтярёв А. Я. Русская деревня в XV – XVII веках. Очерки истории сельского
расселения. Л., 1980.
6
Там же. С. 110–115.
7
Там же. С. 111–113.
8
Богданов С. В. Новгородская дорога на участке Волок (Ламский) – Торжок // Новгород и Новгородская земля: история и археология. Великий Новгород, 2006. Вып. 20.
С. 211–231.
9
Писцовые материалы Тверского уезда XVI века / под ред. А. В. Антонова. М., 2005.
4
– 113 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ко поместные и великокняжеские земли, в книге 1580 г. – дворцовые земли,
назначенные на содержание двора Симеона Бекбулатовича.
В результате проведённого исследования нами были получены предварительные данные о характере административных границ волостей Шестка и Суземье, произведена локализация населённых пунктов, храмов и монастырей, а также произведено сравнительное исследование ряда сельских
территорий по материалам описаний 1539–40 и 1551–1554 гг.
Согласно А. Я. Дегтярёву, основными структурными элементами расселения являются города, села, сельца, слободы, починки и т. п. Между этими
отдельными элементами и точками их размещения на местности существуют
зависимости, обусловленные несколькими группами причин. Первая группа –
особенности самого поселения (его функциональная структура), вторая – характер и степень освоенности территории, на которой оно располагается, и
третья – другие причины (политические, факторы времени). Взаимоувязанная
структура этих элементов выступает как совокупность факторов расселения и
обусловливает направление его развития10. К прочим причинам необходимо
отнести ещё и природно-географическую среду, которая, с одной стороны,
влияет на характер освоенности территории, а, с другой стороны, сама изменяется в связи с освоением территории человеком.
Для обработки большого объёма топографической информации применялись формализовано-статистические методы, осуществляемые на базе
приложения Microsoft Access (MS Access). Топографическая информация,
содержащаяся в писцовых материалах XVI в., вместе со связанными с ней
дополнительными данными переносилась в таблицу, созданную в MS
Access. Базы данных составлялись для каждой писцовой книги отдельно,
что, по нашему мнению, облегчает работу с ними. Они включают в себя списки населённых и ненаселённых местностей Тверского уезда XVI в. и дополнительные данные, относящиеся как к отдельным поселениям, так и различным группам этих поселений. Поселения и ненаселённые местности объединены в группы по нескольким принципам: 1) по волостям (как принадлежащие одному сегменту административного деления); 2) по анклавам или
хозяйственным единицам: населённые и ненаселённые местности, описанные в описании вместе. Для них количество пашенной земли и ставящегося
сена посчитано вместе; 3) по тяготению (населённые и ненаселённые местности, тяготеющие к какому-либо центру, что отражается формулировкой «к
тому селу/сельцу деревня»); 4) по типу местностей (села, сельца, деревни,
починки, пустоши и т.п.); 5) по земельным владениям (земли, принадлежащие одному субъекту землевладения (субъект мог быть представлен коллективом людей). Объединение в группы достигалось путём введения одинаковых значений в поля, отвечающие за группировку различных поселений
и/или территорий в соответствии с одним из указанных выше критериев, для
поселений и/или территорий состоящих в одной группе. Базы данных позволяют более удобно производить подсчёты и делать различные выборки поселений и ненаселённых местностей на основе различных критериев.
10
Дегтярёв А. Я. Указ. соч. С. 3–4.
– 114 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
В рамках пространственного изучения территории волостей была
создана географическая информационная система (ГИС). В качестве программного обеспечения для создания ГИС использовался программный пакет Quantum GIS, с его же помощью осуществлялся пространственный анализ элементов системы расселения. Локализация и картографирование поселений, упомянутых в писцовых материалах, позволяет сделать некоторые
выводы относительно различных аспектов расселения и административных
границ волостей Шестка и Суземье.
Локализовав отдельные поселения на окраинах волостей Шестка и
Суземье и соседних волостей, стало возможным уточнить границы рассматриваемых административных единиц. В соседних волостях таковыми являются с. Васильево, с. Станишино11, д. Мясищево12 Старицкого уезда, с.
Упервичи и с. Медна Новоторжского уезда13, с. Киселево14, сельцо Озерецкое15, сельцо Квакушино (Квакшино)16, с. Петровское17 – волости Воловичи
Тверского уезда.
Границы волостей и станов Тверского уезда впервые были определены в начале XX в. Ю. В. Готье18. Границы волости Шестка Ю. В. Готье определялась по р. Тьме и её притоку р. Шестке, на левом берегу р. Волги, выше г. Твери. Волость граничила с новоторжскими землями19.
Граница между волостями Шестка и Суземье проходила по р. Волге
(рис. 1). Проведённое исследование показало, что западная граница волости
Шестка, отделявшая её от Иворовской волости Старицкого уезда, проходила
в районе д. Пролежнево, Ивачево, ур. Новоямки и далее вниз по р. Шестке,
до впадения в неё р. Корожи, затем вверх по р. Короже до д. Лопатино, при
этом д. Станишино относилась к Иворовской волости.
Эта граница, продолжаясь, пересекала р. Тьму в районе д. Матюково
и проходила в районе от д. Матюково до ур. Селилово, уже на левом берегу
р. Тьмы. Северная граница проходила в области от ур. Селилово до д. Иванцово, д. Перехожее, ур. Лексино (Олексино), д. Гнилицы, Спирково. Восточная граница начиналась от Савинского монастыря, где она начинала сливаться с течением р. Тьма и продолжалась до впадения её в Волгу. Вероятно,
что границы носили условный характер и могли определяться как предыдущими описаниями, так и самими писцами. Вотмицкий монастырь, находив-
11
Писцовые книги XVI века. СПб., 1877. Отд. II. Местности губерний: Ярославской,
Тверской, Витебской, Смоленской, Калужской, Орловской, Тульской. С. 404, 405.
12
Писцовые материалы. С. 184.
13
Там же. С. 272.
14
Там же. С. 207.
15
Там же. С. 211–212.
16
Там же. С. 212.
17
Там же. С. 231.
18
Готье Ю. В. Материалы по исторической географии Московской Руси. Замосковные уезды и входившие в их состав станы и волости по писцовым и переписным
книгам XVII столетия. М., 1906. С. 51–52.
19
Там же. С. 52.
– 115 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
шийся на границе волостей Шестка и Чаглово (с. Отмичи20), в одной части
дозорной книги 1551–54 гг. отнесён писцом к волости Шестка (при описании владений монастыря в волости Воловичи)21, а в другой – к волости Чаглово (при описании владений монастыря в волости Чаглово)22.
Рис. 1. Населённые пункты и границы волостей Шестка и Суземье Тверского уезда по
данным писцовых описаний XVI в.
(а – село, б – сельцо, в – деревня, г – починок, д –храм, е – монастырь).
Волость Суземье была локализована Ю. В. Готье в междуречье рек
Волга и Тьмака, между границей со Старицким уездом и г. Тверью23. М. В.
Витов отмечал употребление термина «суземье» для обозначения территории водораздела24. Действительно, волости Суземье Тверского уезда принадлежала территория водораздела между реками Волга и Тьмака, хотя по
данным настоящего исследования её границы выходили за пределы этого
водораздела на правобережье р. Тьмака.
20
Зверинский В. В. Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в российской империи. СПб. 1897. Т. 3. Монастыри, закрытые
до царствования императрицы Екатерины II. С. 131.
21
Писцовые материалы. С. 228.
22
Там же. С. 271.
23
Готье Ю. В. Материалы по исторической географии. С. 52.
24
Витов М. В. Приемы составления карт поселений XV–XVII вв. по данным писцовых и переписных книг (на примере Шунгского погоста Обонежской пятины)
// Проблемы источниковедения. М., 1956. Т. 5. С. 260.
– 116 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Территория волости Суземье вытянута с юго-запада на северо-восток
(рис. 1). Её западная граница, отделявшая её от волости Шестка и Иворовской волости Старицкого уезда, проходила по р. Волга. Крайней восточной
точкой являлся «погост на Верещеве» (в районе современной д. Верхний
Спасс). Южная граница волости проходила в районе современных д. Юрьевское, Благинино, Тарасово, Понафидино, Афанасово, вниз по р. Вязьме до д.
Захарово и р. Десны. Село Юрьевское с деревнями, вероятно, являлось вотчинным владением рода Поджогиных: по завещанию И. Ю. Поджогина после его смерти в 1542 г. оно перешло его жене Анне25, а после её смерти – не
позднее 1551 г. – Иванишскому Успенскому монастырю – вотчинному монастырю Поджогиных26. В 30-х гг. XVI в. И. Ю. Поджогин получил в поместье соседние д. Благинино, Афонасово, по его завещанию они также перешли Иванишскому монастырю27. Восточная граница Суземья проходила в
районе д. Захарово, Калистово и далее вниз по р. Десне до д. Озерецкое, которая относилась к волости Воловичи. От д. Озерецкое она проходила на север до современной д. Никулино и примыкала к г. Твери, включая территорию Желтиковского монастыря с принадлежавшими ему деревнями на левом берегу р. Тьмаки. В территорию Суземья входил ряд современных районов города – Мигалово (село Мигайлово), Борихино.
Таким образом, представляется, что территория волости Суземье была гораздо обширнее (почти в два раза) по сравнению с реконструкцией
Ю. В. Готье и включала в себя правобережье р. Тьмаки.
Интересные выводы о характере административных границ и формировании территории волостей позволяет сделать привлечение естественнонаучных данных. На территории волости Шестка зафиксировано преобладание дерново-подзолистых почв в сочетании с дерново-подзолистыми глееватыми почвами. Обращает на себя внимание тот факт, что граница между волостью Шестка Тверского уезда и Иворовской волостью Старицкого уезда
совпадает с границей между дерново-подзолистыми почвами в сочетании с
дерново-подзолистыми глееватыми, с одной стороны, и дерновоподзолистыми – с другой (рис. 2)28.
25
Духовная Ивана Юрьевича Поджогина 1541 года // Русский дипломатарий. М., 1997.
Вып. 1. С. 37.
26
Писцовые материалы. С. 170.
27
Духовная Ивана Юрьевича Поджогина. С. 36.
28
О почвенном районировании см.: Карта почв Тверской области [Электронный
ресурс] Режим доступа: http://geoportal.tversu.ru
– 117 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 2. Распространение типов почв на территории волостей Шестка и Суземье Тверского уезда XVI в.
Оглеение почвы является результатом длительного сезонного либо постоянного переувлажнения почвенной массы. Обычно глеевые горизонты содержат многие токсичные для растений вещества29. Таким образом, оглеененные почвы не благоприятствуют развитию большинства растений, как культурных, так и диких. Обычные дерново-подзолистые почвы отличаются более
высоким плодородием и более пригодны для ведения сельского хозяйства.
Восточная граница волости Суземье приходится на границу между
низиной и возвышенностью – Калининской грядой (рис. 3). Обращает на себя внимание название волости – Суземье. Слово «суземье» в словаре
В. И. Даля – соседние земли, хотя и дальние, в пустых, незаселённых местах.
Другое значение – глухой, сплошной, отъемный лес, волок, дремучие леса,
дальний, но въезжий для тех, которые зовут его суземком; «дорог и езды в
суземок нет, ходят пеши, верхами, или на волочугах, на лесованье, или для
заготовки лесного товара». Ещё одно значение – «волок, протяженье леса:
сузём, ширь, пространство, в сиб. сузем вообще дальняя тайга». Интересно,
что словарь Даля отмечает и тверское значение этого слова: «Сузёмый, сузёмистый – твер. низкий, приземистый»30. Действительно, территория Суземья – это в основном низина, в том числе сильно заболоченная в долине р.
Тьмака.
29
Почвоведение: учебник для университетов: в 2 ч. М., 1988. Ч. 2: Типы почв, их
география и использование. С. 33.
30
Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1994. Т. 4. С. 357.
– 118 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 3. Характер рельефа на территории волостей Шестка и Суземье Тверского уезда XVI в.
Современные данные о типах почв на территории волостей Шестка и
Суземье соотносятся с характеристиками обрабатываемой земли, содержащимися в писцовых описаниях.
Нет данных;
116
Добрая; 27
Середняя, а
иная
песчана; 57
Середняя;
325
Песчаная; 18
Рис. 4. Качество земли в волости Суземье по данным Дозорной книги 1551–54 гг.
Писцовые описания знают следующие определения качества земли:
«болотная», «боровая», «добрая», «песчана», «песчана и камениста / камениста и песчана» (возможно, в зависимости от преобладания одного или друго– 119 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
го), «середняя», «худа(я)». В рамках описания волости Суземье дозорная книга 1551–54 гг. знакомит нас с 543 населёнными и ненаселёнными местностями31. Определение «добрая земля» относится к 27 пунктам, «песчана» – к 18,
«середняя» – к 325 местностям, у 116 местностей качество земли не указано.
У одного анклава в районе с. Поряднино (57 пунктов) земля определена как
«середняя, а иная песчана», что свидетельствует о его пограничном состоянии.
Таким образом, на территории волости Суземье преобладала «середняя» земля. Небольшой участок «доброй» земли локализуется в северной части волости районе с. Собакино, в среднем течении р. Тьмаки (рис. 4).
Рис. 5. Качество земель в волостях Шестка и Суземье Тверского уезда XVI в. по данным дозорной книги 1551–54 гг.
(а – «добрая», б – «середняя», в – «худа», г - «песчаная», д – «каменистая», е - «песчаная и каменистая», ж – «боровая», з – нет данных).
На территории волости Шестка в XVI в., по данным писцовых описаний, преобладали типы почв, плохо пригодные для занятия земледелием –
31
Под местностью понимается географическое пространство, зафиксированное в
писцовом описании, как населённое (село, деревня и т. п.), так и не населённое (пустошь, селище, пожня, луг и т. п.), как имеющее наименование, так и определяющееся
через топонимическую привязку, вроде «луг на реке Омутне».
– 120 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
«худая», «песчаная», «песчаная и каменистая», «каменистая», «боровая».
Определение «худая» по Дозорной книге 1551–54 гг. относится к 20 местностям, «песчаная» – к 52, «песчаная и каменистая» – к 88, «каменистая и песчаная» – к 2, «каменистая» – к 4, «боровая» – к 11 местностям. В общей
сложности земля, плохо пригодная для занятия земледелием, зафиксирована
в 177 местностях. Участки каменистой и песчаной земли локализуются в
бассейне р. Шостки и среднем течении р. Тьмы. Участок с худой землей
располагается в центре волости, в районе с. Воскресенское. Кроме того, в
описании в составе землевладений упоминаются болота, например «Вичково
болото», располагавшееся между с. Яркова и Городище32.
Качество земли «середняя» зафиксировано в 160 местностях (рис.
6). Анклавы с преобладанием «середней» земли располагаются в северовосточной части волости, примыкавшей к нижнему течению р. Тьмы, преимущественно в рамках владения Вотмицкого монастыря, а также на границе с Иворовской волостью Старицкого уезда. Небольшие участки «середней» земли зафиксированы на побережье Волги.
боровая; 11
нет данных;
28
худая; 20
каменистая;
4
Середняя;
160
Песчаная и
каменистая,
каменистая и
песчаная; 90
Песчаная; 52
Рис. 6. Качество земли в волости Шестка по данным Дозорной книги 1551–54 гг.
Приведённые данные свидетельствуют об участии природного фактора в формировании отдельных территорий. Иворовская волость Старицкого уезда, на которую приходится распространение более благоприятных
дерново-подзолистых почв, – территория, освоенная в более раннее время.
Это подтверждается наличием здесь большого числа археологических памятников XI–XIII вв.33 Волость Шестка, на которую приходятся неплодородные глеевые почвы, представляется менее освоенной в древнерусское
32
33
Писцовые материалы. С. 263.
Археологическая карта Тверской области. М., 2003. Ч. 1. С. 345–401.
– 121 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
время. Освоение её неплодородных земель происходило в более позднее
время. Исключение составляют лишь территории, примыкающие к нижнему
течению р. Тьмы, и побережье Волги. Здесь располагается ряд крупных археологических комплексов X–XIII вв. – могильники Избрижье, Кошево, Дуденево и селища, свидетельствующие об освоении этих территорий и скоплении здесь значительных групп населения в X–XIII вв.34
Таким образом, проведённое исследование показывает, что в формировании исторических территорий и границ волостей Шестка и Суземье XVI в.,
возможно, участвовали природно-географические факторы, в том числе границы между различными типами почв, реки, болота и возвышенности. Это
позволяет предположить, что характер административных границ и территории волостей Шестка и Суземье XVI в. восходят к более раннему периоду, поскольку их территории связаны с определенными ландшафтными зонами.
Писцовые материалы позволяют произвести исследование системы
землевладения как путём статистических наблюдений, так и путём анализа
локализованных местностей различных категорий землевладельцев или отдельных земельных владений в рамках ГИС. Писцовая книга 1539–40 г. описывает поместные земли, а также фиксирует раздачу дворцовых земель в
поместья. В Шестке, по материалам этого письма, упомянуты всего 93 поселения и 4 ненаселённые местности, всех их писцовая книга 1539–40 г. описывает как бывшие дворцовые, переданные в поместья.
В волости Суземье писцовая книга 1539/40 г. фиксирует 126 населённых и 10 ненаселённых местностей. Из них 65 населённых и 7 ненаселённых
пунктов являются бывшими дворцовыми, ставшими поместными. Писцовая
книга 1539–40 г. описывает также 40 поселений и 7 ненаселённых местностей в Суземье, относившихся к категории чёрных земель. Анклав чёрных
деревень на территории Суземья располагался в центре волости, в бассейне
р. Тьмаки (рис. 7).
Дозорная книга 1551–54 гг., описывающая разного рода земли – как
поместные, так и владычные, монастырские, вотчинные и др., содержит
упоминания 436 населённых пунктов и 55 ненаселённых местностей в волости Суземье. Наибольшее число поселений относится к монастырским
(154) и вотчинным (126) землевладениям. Среди поместных перечислены 50,
владычных – 27 пунктов. К категории «служних» земель отнесены 58 населённых пунктов (рис. 8).
34
Археологическая карта Тверской области. С. 132–167.
– 122 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Рис. 7. Размещение населённых пунктов различных типов землевладений в волостях Шестка и Суземье Тверского уезда XVI в.
(а – вотчинные, б – поместные, в – «служни», г – владычные, д – монастырские,
е – черные).
140
126
120
100
92
80
Суземье
60
Шестка
40
40
20
0
0
поместные
черные
Рис. 8. Распределение населенных пунктов по владельцам в волостях Суземье
и Шестка по данным писцовой книги 1539–40 г.
– 123 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Дозорная книга 1551–54 гг. фиксирует передачу чёрных земель, расположенных в центре волости и описываемых книгой 1539–40 г., в поместье
князю И. М. Шуйскому35. Вотчинные владения на территории Суземья располагались в центральной части волости. Следует отметить, что именно на
них приходится распространение участков «доброй» земли. Поместные земли размещены в юго-западной части и на окраинных территориях волости.
Локализация населённых пунктов писцовых описаний позволила выделить
монастырские землевладения. Наиболее крупные из них принадлежали Фёдоровскому монастырю в Твери, Иванишскому Успенскому и Желтиковскому монастырям. Владения Фёдоровского монастыря располагались в
центре волости, в бассейне р. Тьмаки, а также на берегу Волги и в междуречье Волги и Тьмаки в районе с. Поряднино. Владения Иванишского монастыря занимали практически всю юго-западную часть волости в междуречье
Волги и верховьев Тьмаки. Крупный вклад «на поминок» в монастырь в
1541 г. осуществил князь И. Ю. Шигона Поджогин36.
Среди землевладений, описанных как «служни», писцовое описание
отмечает владения не только слуг великого князя, но и тверского владыки, а
также представителей рода микулинских князей: Василия Андреевича, Семена Ивановича и Дмитрия Ивановича. На территории волости Суземье располагались также земли дворцовых псарей и сокольников. «Служни земли»
– владения княжеских слуг-министериалов, в обязанности которых входило
устройство княжеского хозяйства, располагались на окраинной территории,
в восточной части волости Суземье, на правобережье р. Тьмаки, отдельные
владения зафиксированы и в центре волости, в междуречье Волги и Тьмаки,
в окружении вотчинных, чёрных и поместных земель. Периферийность положения «служних земель» по отношению к вотчинным и чёрным землям
установлена для ряда земель Московского княжества XIV–XV вв.37
В волости Шестка дозорная книга 1551–54 гг. фиксирует 346 населённых и 26 ненаселённых местностей. Из них наибольшую долю составляют принадлежащие вотчинникам (149 населенных и 13 ненаселенных местностей). К
монастырским владениям относятся 88 населённых пунктов и 6 пустошей. Поместные земли включали 65 населённых пунктов, земли служебников – 26. Ещё
18 населённых пунктов принадлежали тверскому владыке (рис. 9).
Поместные землевладения фиксируются на окраинных территориях
волости: по течению р. Тьмы, Шостки и в междуречье Волги и Шостки, у
западной границы волости. Крупные монастырские владения в Шестке принадлежали монастырям, располагавшимся в бассейне р. Тьмы: Вотмицкому,
Савину и Тутанскому. Вотмицкому монастырю, располагавшемуся на левом
берегу р. Тьмы, принадлежали земли на правом берегу р. Тьмы в её нижнем
течении. Выше по течению р. Тьмы располагались земли Савина и Тутан35
Писцовые материалы. С. 183.
Духовная Ивана Юрьевича Поджогина. С. 36–37.
37
Чернов С. З. Микрорегиональные исследования сельской Руси XIII–XVI веков как
форма сопряженного изучения археологических и письменных источников: возможности,
проблемы, перспективы // Сельская Русь в IX–XVI веках. М., 2008. С. 22–23.
36
– 124 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ского монастырей. Довольно крупное владение тверского владыки располагалось в центре волости. «Служни» земли расположены преимущественно
на западной окраине волости.
180
160
140
120
100
80
60
40
20
0
126
88
91
65
58
ы
рс
ки
е
ст
"
мо
на
"с
лу
жн
и
ы
е
ин
н
тч
во
вл
ад
ы
чн
ны
е
26
18
ы
е
27
ме
ст
по
154
149
Суземье
Шестка
Рис. 9. Распределение населённых пунктов по владельцам в волостях Суземье и Шестка
по данным дозорной книги 1551–54 гг.
В писцовых описаниях волостей Шестка и Суземье нами выявлены
95 сёл и селец. Села и сельца были наиболее устойчивыми сельскими поселениями. Они являлись центрами феодального землевладения, многие из них
были центрами прихода. Именно они являются центрами землевладений и
тяготеющих к ним групп поселений (округи).
Таблица 1.
Типы поселений и ненаселенных местностей по писцовым описаниям
XVI в. волости Суземье
Описание
Тип
Села
Сельца
Деревни
Починки
Погосты
Пустоши
Селища
Другие
Итого
Писцовая книга 1539/40 Дозорная книга 1551-54 Писцовая книга 1580
г.
гг.
г.
3 (1,61%)
6 (3,22%)
146 (78,5%) 90,86%
13 (6,99%)
1 (0,54%)
13 (6,99%)
0
4 (2,15%)
186 (100%)
15 (2,74%)
36 (6,57%)
421 (76,82%) 89,78%
16 (2,92%)
4 (0,73%)
51 (9,31%)
3 (0,55%)
2 (0,36%)
548 (100%)
– 125 –
1 (3,33%)
0
14 (46,67%) 50%
0
0
15 (50%)
0
0
30 (100%)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Максимальное количество топонимов упоминает дозорная книга 1551–
54 гг. В соответствии с материалом, содержащимся в ней, мы имеем дело с
842 населёнными местностями (из них 493 принадлежит Суземью и 349 – Шестке) и 67 ненаселёнными (пустошами, селищами, пожнями и т. п.). Именно
на основе этого источника можно представить модель сельского расселения
Тверского уезда XVI в., в данном случае на уровне волостей (табл. 1 и 2).
Волость Суземье представляется более населённой, чем Шестка. Суземье обширнее по своей территории и находится на более благоприятных для
ведения сельского хозяйства землях. В дозорной книге 1551–54 гг. нет данных
о количестве дворов в поселениях. Однако такая информация есть в писцовой
книге 1539–40 г. В соответствии с ней деревни в Тверском уезде – сельские
поселения, содержащие 1–4 двора. Наиболее распространены однодворные
деревни (48,93%). Самые крупные сельские поселения – села и сельца.
Таблица 2.
Типы поселений и ненаселенных местностей по писцовым описаниям XVI
в. волости Шестка
Описание
Тип
Села
Сельца
Деревни
Починки
Погосты
Пустоши
Селища
Другие
Итого
Писцовая книга
1539/40 г.
Дозорная книга 155154 гг.
Писцовая книга 1580
г.
3 (2,88%)
4 (3,85%)
87
90,38%
(83,65%)
0
0
5 (4,81%)
0
5 (4,81%)
104 (100%)
11 (2,98%)
25 (6,78%)
308
94,58%
(83,47%)
3 (0,81%)
2 (0,54%)
16 (4,34%)
0
4 (1,08%)
369 (100%)
1 (7,69%)
0
4 (30,77%)
38,46%
0
0
8 (61,54%)
0
0
13 (100%)
Писцовые книги – своеобразная форма земельного кадастра, преследующая своей целью упорядочивание налогообложения, поэтому они несут
лишь косвенную информацию о расселении. Кроме того, разные писцовые
описания имели различные цели, поэтому в них могли отражаться различные
элементы системы расселения, что ограничивает возможности проследить
развитие системы расселения в динамике. Писцовая книга 1539–40 г. описывает лишь поместные земли. Дозорная книга описывает разного рода земли –
как поместные, так и владычные, монастырские, вотчинные и др. Поместные
земли, описанные в книге 1539–40 г., не фигурируют в книге 1551–54 гг. В
связи с этим для изучения динамики территориальных хозяйственных систем
наиболее правильным представляется проведение сравнительного анализа в
рамках земель, характеризующихся в обоих описаниях.
В писцовых книгах 1539–40 и 1551–1554 гг. имеется описание следующих крупных хозяйственных центров: сельцо Ивановское38, село/сельцо
38
Писцовые материалы. С. 41, 167.
– 126 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Горки Кириевские39, сельцо/село Кунилово40, село Молотеино41, сельцо
Шуйгино42, сельцо Бошмаково43, сельцо Дьяконово44, село/сельцо Князево45,
сельцо/деревня Пасынково46, сельцо Черницыно47, деревня/село Омельяново48. Все эти села/сельца являлись центрами тяготения других местностей
(округи), что отражается формулировкой писцовых описаний «а к тому селу/сельцу деревни».
В сельцах Ивановском и Черницыно в период с 1539–40 по 1551–
1554 гг. в хозяйственном плане ничего не изменилось (площадь пашни, сенокосов остались прежними). Произошли незначительные изменения в составе
тяготеющих к ним деревень. В округе с. Горки Кириевские количество пашни
и сенокосов уменьшается, и при этом увеличивается доля починков. Здесь же
мы встречаем пример превращения деревни в починок (Савкино). В анклаве с.
Кунилово с ростом количества деревень увеличивается и обрабатываемая территория. Количество деревень в данном случае увеличилось за счёт превращения починка Долгая Нива в деревню. Кроме того, появилась ранее не упоминаемая пустошь Ивакино. При этом количество пашни увеличилось незначительно, а производство сена – в два раза. Уменьшается количество деревень,
тяготеющих к с. Молотеино, при этом сокращается количество пашни, но в
два раза увеличивается производство сена. Очевидно, что под сенокосы могли
использовать запустевшую пашню. В округе с. Шуйгино сокращается количество пашни, увеличивается производство сена, хотя в статусах тяготеющих к
селу местностей изменений нет. В округе села Бошмаково появляется новая
тяготеющая к нему деревня. Количество пашни здесь возрастает незначительно, но резко падает производство сена. Возможно, что в данной системе произошло распахивание сенокоса и образование новой деревни. В сельце Дьяконово и с. Князево изменений в хозяйственной структуре нет, но объем производства сокращается. Сельцо Пасынково превращается в деревню. Сокращается количество сена и пашни. Деревня Омельяново при переходе к другому
владельцу становится селом, однако в писцовой книге 1551–1554 гг. не описаны тяготеющие к нему деревни.
Таким образом, по материалам представленной таблицы как в Суземье,
так и в Шестке в основном имеет место сокращение количества пашенной
земли в период с 1539/40 по 1551–54 гг. Однако в Суземье одновременно с сокращением пашни происходило увеличение сенокосов (очевидно, за счёт использования под них запустевшей пашни), а в Шестке производство сена значительно уменьшается. При этом изменения в количестве и типах населённых
39
Там же. С. 42-43, 166.
Там же. С. 42, 166.
41
Писцовые материалы. С.43, 166.
42
Там же. С. 41, 167.
43
Там же. С. 48, 257–258.
44
Там же. С. 48, 257.
45
Там же. С. 46, 257.
46
Там же. С. 47, 258–259.
47
Там же. С. 49, 258.
48
Там же. С. 40, 175.
40
– 127 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
и ненаселённых местностей, тяготеющих к центральным селам/сельцам, в
Шестке были малозначительны, а в Суземье – более выражены. Статистические подсчёты показывают увеличение количества запустевших деревень. Так
же стоит отметить, что в волости Суземье, где спад в сельскохозяйственном
производстве выражен меньше, имеют место более заметные изменения в статусах поселений и их количестве. Например, при с. Горки Кириевские увеличилось количество поселений, находившихся в льготе – починков49. Увеличение числа починков может являться свидетельством процесса освоения
территории волостей, либо отражать демографические изменения. В то же
время, оно могло являться ответом землевладельцев и местного населения
на кризисные тенденции в хозяйстве.
Таким образом, изучение данных писцовых описаний и данные локализации показало, что наиболее освоенными в XVI в. были территории
Тверского уезда, наиболее благоприятные для занятия земледелием. При
этом современные данные о характере почв в целом соотносятся с характеристиками почв, содержащимися в дозорной книге 1551–54 гг. Большинство крупных поселений – сёл и селец – располагался в бассейнах Волги и её
притоков. В Суземье ряд сёл, преимущественно поместных, располагался
вдоль восточной границы волости, на водораздельной территории. Локализация населенных пунктов показала, что расположение земельных владений различных типов на территории изученных волостей Тверского уезда в
целом сходно с особенностями, выявленными по материалам других территорий центральной части Московского государства.
Список литературы:
1. Богданов С. В. Новгородская дорога на участке Волок (Ламский) –
Торжок // Новгород и Новгородская земля: история и археология. Великий Новгород, 2006. Вып. 20.
2. Витов М. В. Приемы составления карт поселений XV–XVII вв. по данным писцовых и переписных книг (на примере Шунгского погоста
Обонежской пятины) // Проблемы источниковедения. М., 1956. Т. 5.
3. Готье Ю. В. Замосковный край в XVII веке. Опыт исследования по истории экономического быта Московской Руси. М., 1906.
4. Готье Ю. В. Материалы по исторической географии Московской Руси.
Замосковные уезды и входившие в их состав станы и волости по писцовым и переписным книгам XVII столетия. М., 1906.
5. Дегтярёв А. Я. Русская деревня в XV – XVII веках. Очерки истории
сельского расселения. Л., 1980.
6. Лаппо И. И. Тверской уезд в XVI веке. Его население и виды земельного владения. М., 1893.
7. Чернов С. З. Микрорегиональные исследования сельской Руси XIII–XVI
веков как форма сопряженного изучения археологических и письменных
49
Лаппо И. И. Указ соч. С. 27–28.
– 128 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
источников: возможности, проблемы, перспективы // Сельская Русь в IX–
XVI веках. М., 2008.
FEATURES OF RURAL SETTLEMENT IN THE TVER DISTRICT
XVI CENTURY. ON HIS MOTHER'S AFFAIRS SCRIBE DESCRIPTIONS (FOR EXAMPLE, THE VOLOSTS SUZEM’E AND
SHESTKA)
Yu. V. Stepanova1, S. S. Kutakov2
1
The Tver State University, department of native history
The Tver State University, department of native history
2
The article presents preliminary results of the historical geography study of
Suzemje and Shestka volost´s of Tver district, which based on pistzoviye books of
XVI century. The localization of settlements, churches, monasteries, and
landownings is the result of the research. The boundaries and the territorial coverage of volost´s and their interconnection with landscape zones are viewed in the article. The structure and the location of the landowners of different tapes are analyzed. The dynamics of the micro-regional economic systems indicates the crisis
tendencies in the economy of the mid-XVI century.
Keywords: rural settling, village, settlement, selo, seltzo, volost´, landowning,
Tver district, landscape, soils, agriculture, economic development, pistzoviye
books.
Об авторах:
СТЕПАНОВА Юлия Владимировна – Тверской государственный
университет, кафедра отечественной истории, кандидат исторических наук, e-mail: m000142@mail.ru
КУТАКОВ Сергей Сергеевич – Тверской государственный университет, кафедра отечественной истории, магистрант I курса, бакалавр
истории, e-mail: k_sergei_s@mail.ru
Статья поступила в редакцию 07.12.2012
– 129 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 130–138.
СТРАНИЦА АСПИРАНТА
УДК 94(47).04”17”
«В ПРАВОСЛАВНОЙ ХРИСТИАНСКОЙ ВЕРЕ УТЕСНЕНИЕ, И
БОЖИИХ ЦЕРКВЕЙ ИМ СТРОИТИ И ВНОВЬ СТАВИТЕ НЕ
ВОЛЬНО» (ПРОБЛЕМА ПЕРЕБЕЖЧИКОВ В РУССКОШВЕДСКИХ ОТНОШЕНИЯХ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА) 1
С. В. Индеева
Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище им. ген. армии
В. Ф. Маргелова,
кафедра гуманитарных и естественнонаучных дисциплин
Статья посвящена деятельности русских дипломатических кругов по вопросу обмена перебежчиками со Швецией в первой половине XVII в.
Автор показывает особенности отношений между двумя странами в
XVII в., раскрывает их противоречивый характер и приходит к выводу,
что, несмотря на внешние заверения в «вечной любви и дружбе», шведские правительственные круги старались вмешиваться и во внутренние
дела России и навязывали свою трактовку статей мирных договоров.
Ключевые слова: дипломатические круги, правительство, мирный договор, перебежчики, русско-шведские отношения.
Одним из малоисследованных аспектов внешней политики России в
XVII в. являются отношения со Швецией. Во взаимоотношениях между государствами есть официальная сторона – встречи и переговоры на уровне
великих послов, с обязательным участием правящих монархов, с письменными договорами и т. п., где отражается внешняя сторона большой политики с сугубо «протокольными» заверениями «вечной любви и дружбы» – и
неофициальная, показывающая истинное отношение государств друг к другу. Вопросы, связанные с теми, кто ушёл со своих исконных территорий, потому что они отошли к Швеции и жизнь местного населения значительно
ухудшилась, – одно из важных направлений внешней политики России.
Именно эта проблема является весьма актуальной и интересной, так как позволяет проследить всю сложность двусторонних отношений, а именно:
трансформацию позиции Швеции по свободе вероисповедания на отвоеванных территориях, изменение отношения Стокгольма к данному вопросу – от
снисхождения, когда требовалась поддержка Москвы в Тридцатилетней
войне до навязывания своей точки зрения на толкование статей по правилам
возврата перебежавших лиц (уже после окончания Тридцатилетней войны и
Вестфальского мира); точку зрения России на положение православного населения на уступленных Швеции землях, её политику, направленную на по1
Научный руководитель – канд. ист. наук О. Д. Попова.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
кровительство и защиту православных шведских земель, отношение России
к вопросам вероисповедания, позицию России по этой проблеме (искреннее
стремление неукоснительно следовать статьям договоров вначале и осторожная, вдумчивая политика, когда становится понятно, что Стокгольм даже
и не думает вести дела согласно мирным договорам и стремится заставить
русское правительство действовать в фарватере стокгольмской политики и
настоящее отношение Швеции к России, стремление диктовать ей свою волю во всём.
Столбовской мир, заключённый между Россией и Швецией в 1617 г.
открыл новую страницу двусторонних отношений. Россия теряет часть своих
исконных земель. Договор регламентировал основные направления и определял порядок решения тех или иных проблем. Один из аспектов, оговариваемых в тексте, – проблема возврата пленных, перемещённых лиц, а также тех,
кто пересёк границу, спасаясь либо от религиозных и феодальных притеснений, либо от уголовного преследования. Споры по поводу толкования статей о
правилах возврата перебежчиков продолжались практически всё столетие.
Швеция усиленно продавливала своё понимание того, как и кого надо возвращать, Россия отстаивала свою точку зрения, ссылаясь на Столбовской договор и на более ранний – Тявзинский. Главный аргумент русской стороны
был следующий: никто не отменял решений ни Столбовского мира, ни Тявзинского, по которым выдаче подлежали только преступники, и ни у кого нет
законного права переиначивать прежние правила.
Историография вопроса берет своё начало в XIX в. В то время историки сосредоточились на публикации документов, в том числе и отражающих
отношения России и Швеции по проблеме перебежчиков, поэтому мало внимания уделяли анализу событий. К. И. Якубов писал, что главная причина исхода русского и карельского населения с уступленных Швеции земель – религиозные притеснения2. Б. Г. Курц вовсе не выделял проблему перебежчиков в
двусторонних отношениях середины века в отдельную3. Особняком стоит
труд Н. П. Лыжина, который уделил внимание только процессу подписания
Столбовского договора, не упоминал специально о перебежчиках, но приведённая им картина политической ситуации позволяет понять, почему двусторонние отношения складывались именно в таком направлении4. Г. В. Форстен
специализировался на дипломатических отношениях по Балтийскому вопросу, и о перебежчиках упоминал в общем контексте5.
Большая работа по изучению русско-шведских отношений в XVII в.
была проделана в период с 40-х по 90-е гг. XX в. Б. Ф. Поршнев6, О. Л. Вайн2
Якубов К. И. Россия и Швеция в первой половине XVII века. М., 1897. С. IV–VI.
Курц Б. Г. Состояние России в 1650–1655 гг. по донесениям Родеса. М., 1914.
4
Лыжин Н. П. Столбовской договор и переговоры ему предшествовавшие с приложением актов. СПб., 1857.
5
Форстен Г. В. Сношения Швеции и России во второй половине XVII в. (1648–
1700) // Журнал Министерства Народного Просвещени. 1898. Февраль-сентябрь; Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях. СПб., 1894.
6
Поршнев Б. Ф. 1) Борьба вокруг русско-шведского союза в 1631–1632 гг. // Скандинавский сборник. Таллинн, 1956. Вып. 1; 2) Московское государство и вступление
3
– 131 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
штейн7, А. А. Арзыматов8 уделяли большое внимание дипломатическим отношениям первой половины века, но не останавливались подробно на освещении и анализе дипломатической борьбы по проблеме перебежчиков.
И. П. Шаскольский в монографии по истории экономических отношений на
протяжении целого столетия приводил некоторые сведения по вопросу перебежчиков, но в рамках торговых и экономических аспектов9. А. С. Кан подробно анализировал ход Стокгольмских переговоров 1649 г., в том числе и по
проблеме перебежчиков10. Затрагивал данную проблему и А. С. Жербин11.
Таким образом, в настоящее время отсутствуют работы, освещающие
русско-шведские контакты по решению проблем перебежчиков и затрагивающие как дипломатический, так и политический и социальный аспекты.
Именно такой вариант изучения истории отношений особенно интересен, так
как позволяет глубже рассмотреть и понять их характер и особенности.
Источниковая база данной статьи – документы Посольского приказа,
хранящиеся в фонде 96 «Сношения России со Швецией» Российского государственного архива древних актов (далее – РГАДА). Из них особенно важны
статейные списки посольств, дела о приезде послов: в них присутствуют материалы переговоров, переписка Посольского приказа с воеводами пограничных городов, донесения послов, посланников и сообщения иностранных представителей. Из опубликованных источников наибольший интерес представляют материалы, опубликованные в труде К. И. Якубова, а также материалы о
сыске и выдаче перебежчиков в 20–30-е гг. XVII в.12
Отношения со Швецией занимали важное место среди направлений
внешней политики России. Это объясняется и особенностью геополитического положения и России и Швеции, и нюансами развития отношений между странами. В. Е. Возгрин отмечает: «С XVI века начинает расти значение
Балтийского моря как торгового пути для сырьевых рынков и рынков сбыта
готовых изделий, когда центр тяжести мировой торговли переместился от
портов Средиземноморья на север и заметно увеличилось значение балтийской сырьевой базы для всей Западной Европы13». К XVII в. из-за небезопасности черноморского и средиземноморского торговых путей балтийский
торговый путь стал главным. Главной причиной конфликтов и войн России
Швеции в Тридцатилетнюю войну // Исторический журнал. 1945. №3; 3) Русские субсидии Швеции во время Тридцатилетней войны // Известия АН СССР. 1945. № 5.
7
Вайнштейн О. Л. Россия и Тридцатилетняя война 1618–1648 гг.: Очерк по истории
внешней политики Московского государства в первой половине XVII века. М., 1947.
8
Арзыматов А. А. К вопросу о русско-шведских отношениях в 1618–1648 гг. (По
материалам ЦГАДА) // Скандинавский сборник. Таллинн, 1956. Вып. 1.
9
Шаскольский И. П. Экономические отношения России и Шведского государства в
XVII веке. СПб.,1995.
10
Кан А. С. Стокгольмский договор 1649 года // Скандинавский сборник. Вып. 1.
11
Жербин А. С.Переселение карел в Россию в XVII веке. Петрозаводск, 1956.
12
Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской императорской археографической экспедицией императорской академии наук. СПб., 1836. Т. 3. 1613–1645.
13
Возгрин В. Е. Россия и европейские страны в годы Северной войны. История дипломатических отношений в 1697–1710 годах. Л.,1986. С. 18.
– 132 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
и Швеции XVII – начала XVIII в. является стремление Шведского государства к господству на Балтийском море и соответственно в северной части
Европы, желание контролировать не только Балтийский торговый путь, но и
все транзитные торговые пути, которые проходили по территории России.
Согласно Столбовскому мирному договору Россия лишалась выхода
к побережью Балтийского моря, а также части исконно русских земель. В
овладении балтийским побережьем было состояло главное стратегическое
значение Столбовского договора для Шведского государства. По мнению
многих историков (И. П. Шаскольский, А. Аттман), Столбовской договор
явился поворотным пунктом во внешней политике Швеции. Н. П. Лыжин
отмечал, что, несмотря на унизительный для России характер выгодного для
Швеции Столбовского договора, шведский король Густав-Адольф называл
Россию «опасным соседом14». Но пересматривать ограничительные статьи
Столбовского мира в Стокгольме никто не собирался.
По Столбовскому договору под шведское владычество попало большое количество православного русского и карельского населения. Переселиться в Россию в двухнедельный срок было разрешено только оставшимся
в уезде русским монахам, дворянам, детям боярским и посадским людям15.
Практически сразу же после 1617 г. с территорий, отошедших к Швеции, началось переселение русских и карел в Россию, при этом речь идёт не только
о тех, кто вышел из шведских земель в Россию в указанный двухнедельный
срок, но и о тех, кто переходил границу и позже, вплоть до того, когда Россия вернула себе отнятые в XVII в. территории.
Одной из причин, вызвавшей массовый исход карельского и русского
населения из областей, отошедших Шведскому королевству, было притеснение по религиозному признаку. Протестантская Швеция отличалась большей
веротерпимостью по сравнению с Речью Посполитой, но всё равно новые
православные подданные шведской короны не были свободны в отправлении своей религии. Внешне официальные шведские круги старались быть
веротерпимыми. В 1619 г. посольство во главе с Густавом Стенбуком просило, чтобы «православной веры греческого закона игуменом и попом, и дьяконом для поставленья и благословенья приезжать к новгородскому митрополиту, а митрополиту их приимати и благословляти и разрешати в духовных делех по-прежнему16». Но это делалось больше для успокоения и московского правительства и самих православных, а «лютеранский фанатизм
скоро вступил в свои права»17. Очень быстро началась пропаганда лютеранства, стали чиниться помехи в проведении богослужений, в отправлении
православных религиозных обрядов, доходило даже до закрытия церквей:
«В православной христианской вере утеснение, и Божиих церквей им строити и вновь ставите не вольно, и многие церкви закрыты и запустели, и службы в них нет; а попом и чернецом в Новгород к богомольцу нашему к Нов14
Лыжин Н. П. Указ. соч. С. 79–80.
См.: Жербин А. С. Указ. соч.
16
Акты, собранные в библиотеках и архивах... Т. 3. С.146–147.
17
Якубов К. И. Указ. соч. С. IV.
15
– 133 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
городскому митрополиту для благословенья и поставленья ездить не велят и
от веры русских людей отводят и теснят всякими мерами»18. Для пропагандистских целей был даже специально переведён на русский и финский языки
«Катехизис» Лютера, чтобы по нему агитировать новых подданных перейти
в лютеранскую веру. Русское правительство уделяло большое внимание тому, чтобы православное население уступленных Швеции земель получало
духовное окормление и покровительство со стороны русского духовенства.
Так, в 1619 г. новгородский митрополит Макарий получил царскую грамоту
с наставлением об обязательной помощи православному духовенству уступленных Швеции земель, чтобы «от немец мненья не навести»19. Митрополит
Макарий, в свою очередь, также оповестил православное духовенство новых
шведских земель не только о необходимости хранения православный веры,
но и обещал помощь и поддержку «в духовных нуждах20».
Пропаганда и насильственное навязывание лютеранства православным
жителям земель, уступленных Швеции, стремление оторвать их сознание от
России, не могли не вызвать настороженности и беспокойства в русских правительственных кругах и были одной из причин напряжённости между Швецией
и Россией на протяжении всего XVII в. Вопрос о необходимости предоставить
православному населению право оставить свою религию, свободно и без помех
отправлять религиозные обряды неоднократно поднимался на высшем уровне,
но, как правило, со шведской стороны всё ограничивалось пространственными
обещаниями. Религиозный фактор, один из важных в то время, оказал своё
влияние на отношение новых подданных к Шведскому государству, и это отношение имело отрицательный характер. Соответственно твёрдая позиция России по религиозному вопросу вызывала симпатии у православных подданных
Шведского государства. Многие из них бежали в Россию, в том числе и за тем,
что здесь можно было быть свободным от религиозных притеснений. Но политика покровительства православному населению новых шведских земель вызывала симпатии и у лютеранского финского и прибалтийского населения, которые подвергались жесточайшей эксплуатации шведами. Поэтому среди перебежчиков из Швеции в Россию было много и лютеран. Как правило, шведская
сторона требовала их выдачи в первую очередь, и, если это случалась, беглецы
наказывались очень жестоко, в том числе и смертной казнью.
Как писал А. С. Жербин, шведы сами осознавали и понимали причины, по которым население присоединённых территорий уходило на русскую
сторону: «Бежали де в царского величества сторону многие русские люди
для трех причин: первое  для веры, другое  для языка и своей природы,
третье  от больших податях тягости, а из Ижорские и из финские земли тож
от большово отяхченья в податях и от тово, что их имали насилу в салдаты»21. Но остановить поток переселенцев простыми уговорами или запретительными мерами не могли. Даже королевский указ казнить тех перебежчи18
Якубов К. И. Указ. соч. С. 274–275.
Акты, собранные в библиотеках и архивах… С. 146–147.
20
Там же. С. 147–149.
21
См.: Жербин А. С. Указ. соч.
19
– 134 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ков, которые были отданы назад русской стороной и перешли в православие,
не мог исправить положение.
На дипломатическом фронте Швеция прилагала усилия для прекращения потока переселенцев, увеличивая давление на Россию. Россия, не желавшая ссор со Швецией и рассчитывавшая на её помощь в борьбе с Польшей, первое время старалась тщательно соблюдать договорённости по обмену перебежчиками. Но с годами русская политика изменилась.
В предписаниях, рассылаемых в приграничье, содержалось строгое
указание выдавать шведских перебежчиков только в обмен на русских, фиксация которых велась особо тщательно. Необходимо отметить, что из России
«бегали мало»22, но, как правило, и это небольшое количество людей возвращались шведской стороной очень вяло. Русская сторона, ссылаясь на то,
что шведы в нарушение ранних договорённостей, сами не выдают перебежчиков, отказывалась сыскивать тех, кто перешёл границу и скрылся на территории России. Конечно, делалось это не откровенно, а с искусной дипломатической изощрённостью. Например, в 1625 г. новгородский воевода
князь Ромодановский получил от царя указ не торопиться с выдачей шведской стороне перебежчиков, и даже скрывать их: «… а которые люди объявились в нашей стороне… в свейских росписях имена их не объявились, и
вы бы тех людей сажали за наших в дворцовых селех в Устрецкой волости, и
в иных волостях, которые от рубежа подальше… а близко рубежа жить не
велели, для того, чтобы про них в свейских городех не ведали… и к нашей
милости приучали ласкою и подмогою и льготою»23.
Шведская сторона не спешила выдавать русских перебежчиков и
удерживала на своей территории даже тех, кто оказался там в годы войны
между странами и подлежал безоговорочному отпуску согласно последующим договорённостям. При этом не принималось в расчёт желание самих
русских людей вернуться на Родину.
Судя по тому, что эту проблему московские дипломаты поднимали
вплоть до 1647–1649 годов, возврат пленных и насильно удерживаемых лиц
делался шведской стороной весьма неохотно24. Это было характерно не
только для периода после Столбовского договора, но и по заключению Кардисского мира. Шведы вообще никогда не торопились возвращать российских подданных, оказавшихся на их территории в военный период. На это
неоднократно указывали русские послы. Тем не менее представители противоположной стороны не забывали на всех переговорах первой половины века и позже указывать на недопустимость нарушений этого пункта мирных
договоров русской стороной и сопровождать многочисленными жалобами
«державцев» на то, что в русских приграничных областях продолжают принимать и прятать переселенцев и «перебежчиков» якобы в нарушение всяких
договорённостей. Причём в списки «невозвращенцев» также включались и
22
Якубов К. И. Указ. соч. С. V.
Акты, собранные в библиотеках и архивах… С. 233–237.
24
Российский государственный архив древних актов (далее – РГАДА). Ф. 96. Оп. 1.
Кн. 26. Л. 80 об., 81.
23
– 135 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
те, кто вышел с территорий, уступленных Швеции до заключения договоров.
Шведская сторона насильно задерживала у себя и тех, кто оказался на её
территории в период военных действий (пленные, торговые люди, не успевшие вовремя вернуться на Родину). Даже те, кто сбежал в Швецию по причине совершения в России очень громких преступлений, разыскивались
очень вяло, и даже чинились препятствия русским должностным лицам,
прибывшим в шведскую сторону, чтобы забрать найденных преступников25.
Так, например, было в случае с Тимошкой Акиндиновым и Косткой Конюховым, похитившими царскую казну и выдавшими себя за сына Василия
Шуйского (Акиндинов)26.
Поэтому с русской стороны следуют указы приграничным воеводам
внимательно изучать списки, предъявляемые шведскими властями, и при
наличии несоответствий с выдачей не спешить. Что касается несоответствий,
то это в первую очередь включение в шведские списки тех, кто вышел из
Литовского рубежа, устные заявления о тех или иных сбежавших без наличия этих людей в подлинных списках перебежчиков, поддельные списки,
выдаваемые шведскими представителями за подлинные27. Поддельные списки перебежчиков, предъявляемые шведской стороной, – это один из вопросов, которые русские дипломаты задавали не только в 20-е гг. XVII в., но и
гораздо позже28. Скорее всего, наличие таких поддельных росписей показывает, что шведское правительство обращало не слишком пристальное внимание на проблему соблюдения законности.
Что касается России, то она вовсе не стремилась нарушать прежние договорённости, скорее наоборот, она не раз подтверждала своё стремление следовать им. На встречах представителей русская сторона неоднократно подчёркивала, что вернула назад гораздо больше людей, чем Швеция. Населению приграничных областей предписывалось не принимать шведских перебежчиков у
себя под страхом «наказанья жестокого», и всё для того, чтобы не спровоцировать между «державцами» ссоры. Приоритет в вопросе о том, кого оставить, а
кого вернуть назад принадлежал исключительно представителям власти29.
Тем не менее русским людям, оказавшимся на уступленных Швеции
территориях, разрешалось навещать родственников в России и приходить на
богомолье30. Однако многочисленность изданных в разные годы указов, запрещавших жителям пограничных территорий принимать перебежчиков,
свидетельствует о том, что население приграничных областей поступало посвоему, несмотря на обещанное «наказание жестокое». Судя по всему, центральные власти не следили за исполнением предписаний по перебежчикам
населением скорее всего и потому, что Швеция сама не следила за исполне25
РГАДА. Ф. 96.Оп. 1. Кн. 26.Л. 73; Арсеньевские шведские бумаги. М., 1913. Т. 3. С. 42.
Там же.
27
Акты, собранные в библиотеках и архивах… Т. 3. № 165. С. 233; РГАДА. Ф. 96.
Оп. 1. Кн. 26. Л. 74–74 об.
28
РГАДА. Ф. 96. Оп. 1. Кн. 32. Л. 44–67 об.
29
Якубов К. И. Указ. соч. С. 274.
30
Акты, собранные в библиотеках и архивах… Т. 3. С. 147–149 (№ 108), 221 (№
155), 261–262 (№ 179), 262–263 (№ 183).
26
– 136 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ниями предписаний своими подданными; можно, конечно, сослаться на
большую территорию страны, но, если русское правительство было заинтересовано в исполнении их приказаний на местах, оно этого добивалось31.
Несмотря на то, что Швеция требовала от России неукоснительно соблюдать
договоренности, на каждой встрече её представители напоминали и просили
возвращать перебежчиков, сама же следовала установленным порядкам не
везде и не всегда.
В заключение остановимся на освещении позиции населения приграничных областей. В России к иностранцам относились, с одной стороны, радушно, с другой, – с подозрением. Но такое подозрение не распространялось
на тех, кто приходил в Россию, спасаясь от притеснений. Население приграничных поселений принимало у себя перебежчиков из Швеции, невзирая на
их национальную принадлежность. Интересно, что в деле укрывательства
таких беженцев царские указы о запрете приёма авторитетными не являлись32. Доходило даже до того, что царских чиновников, прибывших за перебежчиками, местные жители встречали весьма недружелюбно33.
Характеризуя в целом проблему перебежчиков в отношениях Росси и
Швеции, можно сказать следующее. Несмотря на официальные заявления о
свободе вероисповедания на новых территориях, шведские власти проводили политику ущемления прав по религиозному признаку, и активного навязывания лютеранского вероисповедания на бывших русских территориях.
Это вызывало недовольство православного населения и было одной из причин его исхода. Россия, в свою очередь, пыталась оказывать покровительство православным, но сил на то, чтобы заставить Стокгольм прекратить политику религиозного геноцида, у Москвы ещё не было. В 20-е – 30-е гг. XVII в.
Швеции была нужна поддержка России в Тридцатилетней войне, поэтому
шведские дипломаты весьма гибко пытались заставить Москву прекратить
принимать перебежчиков. Как только Стокгольм вышел победителем в затяжной войне, гибкость сменилась на диктат и уже на переговорах 1649 г.
Швеция требовала решить проблему именно в её пользу, невзирая на ранее
принятые документы. Россия, в свою очередь, поначалу строго следовала
условиям Тявзинского и Столбовского договоров, но позже, видя, что Стокгольм не торопится с выдачей перебежчиков из России, изменила позицию
на более гибкую и старалась не дать Швеции навязать свою точку зрения.
Население приграничных русских территорий с сочувствием относилось к
переселенцам, не стремилась выдать их властям, чтобы те в свою очередь не
вернули беглецов шведам. Обычно почитавшие государство русские подданные часто шли на нарушение царских указов и распоряжений, если это
касалось перебежчиков, нередко покровительство в этом оказывали и местные власти.
31
Акты, собранные в библиотеках и архивах… С. 179 (№ 127), 288 (№ 203), 400 (№ 263).
Якубов К. И. Указ. соч. С. 280–285.
33
Там же. С. 280–289.
32
– 137 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Список литературы
1. Возгрин В. Е. Россия и европейские страны в годы Северной войны. История дипломатических отношений в 1697–1710 годах. Л., 1986.
2. Жербин А. С.Переселение карел в Россию в XVII веке. Петрозаводск.
1956.
3. Лыжин Н. П. Столбовской договор и переговоры ему предшествовавшие
с приложением актов. СПб., 1857.
4. Якубов К. И. Россия и Швеция в первой половине XVII века. М., 1897.
«V PRAVOSLAVNOY HRISTIANSKOY VERE UTESNENIYE, BOZGIIH
TCERKVEY IM STROITI B VNOV’ STAVITE NE VOL’NO» (PROBLEM
DEFECTOR RUSSIAN-SWEDISH RELATIONS FIRST HALF OF XVII
CENTURY)
S. V. Indeeva
Ryazan Air-Born Troops Military Institute, the department of the humanities and
natural sciences
The article is devoted to Russian diplomatic circles activity on the question of exchange of turncoats between Russia and Sweden in the first half
of the 17-th century. This topic is considered in connection with the history of Russian-Swedish relations in this century. Author shows the peculiarities and conflicting character of relations between two countries and
came to the conclusion that in spite of the superficial assurance in «love
and friendship», Swedish officials did their best to interfere with Russian
internal policy and forced their own ideas upon articles of the pacts.
Keywords: diplomatic circle, government, pacts, defectors, russianswedish relations.
Об авторе:
ИНДЕЕВА Светлана Викторовна – Рязанское высшее воздушнодесантное командное училище им. ген. армии В. Ф. Маргелова, кафедра
гуманитарных и естественнонаучных дисциплин, e-mail: svetlanaindeeva@rambler.ru
Статья поступила в редакцию 20.06.2012
– 138 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 139–144.
СТРАНИЦА АСПИРАНТА
УДК 94(47).084+34:2
СОВЕТСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О РЕЛИГИИ (19291990 гг.) СКВОЗЬ ПРИЗМУ ИСТОРИЧЕСКОГО АНАЛИЗА 1
К. А. Полозова
Шуйский государственный педагогический университет, кафедра отечественной
и зарубежной истории
В статье анализируется советское законодательство о религии (1929–1990
гг.). Делается вывод о противоречивости данного законодательства и,
вместе с тем, исторической обусловленности этой противоречивости.
Ключевые слова: законодательство, религиозные организации, Русская
православная церковь, историография.
Советское законодательство, регулирующее религиозную сферу,
сформировалось к 1929 г., когда было принято постановление ВЦИК и СНК
РСФСР «О религиозных объединениях», и с незначительными изменениями
сохранялось до 1990 г., когда были приняты союзный и российский законы
«О свободе вероисповеданий». К настоящему времени сложилась обширная
историография, где рассматриваются его содержание, механизмы внедрения
и применения его на практике. Условно ее развитие можно разделить на два
этапа: 1920–1988 и 1989–2012 гг.
Необходимо отметить, что внутри данных этапов оценки законодательства неоднородны. До Великой Отечественной войны практически все
тексты имеют ярко выраженный антирелигиозный характер и представляют
интерес скорее, как исторические источники. Это прежде всего выпущенная
Московской патриархией книга «Правда о религии в СССР», работы председателя Совета по делам РПЦ Г. Г. Карпова и др.2
Отпечаток идеологии носили и работы М. М. Перенц, Е. С. Осиповой,
П. К. Курочкина, М. П. Новикова, В. Е. Чертихина, Н. С. Гордиенко и других3, в которых были показаны взаимоотношения Русской православной
1
2
Научный руководитель – д-р ист. наук, профессор А. А. Федотов.
Правда о религии в СССР. М., 1942. Карпов Г. Г. О Русской Православной Церкви
в Советском Союзе. М.,1946. Его же. О Русской Православной Церкви в Советском
Союзе. М.,1946. Куроедов В. А. Из истории взаимоотношений советского государства
и церкви // Вопросы истории. 1973. № 9; Его же. Религия и церковь в советском обществе. М.,1984.
3
См.: Перенц М. М. Отделение церкви от государства и школы от церкви в СССР
(1917–1919 гг.). М.,1958, Осипова В. Е. Церковь и Временное Правительство // Вопросы истории. 1964. № 6; Курочкин П. К. Православие и гуманизм. М., 1962, Его же.
Особенности модернизма русского православия. М., 1973, Новиков М. П. Православие
и современность. М., 1965, Чертихин В. Е. Идеология современного православия.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
церкви и Советского государства. Определённый интерес представляют работы тех, кто изучал проблему советского законодательства о религии «с
другой стороны», авторов с репутацией диссидентов: Г. Якунина,
Н. Эшлимана, З. Крахмальниковой, И. Шафаревича4.
Опираясь на труды диссидентов из России, давали интерпретацию государственно-церковных отношений в СССР и авторы Русского зарубежья, в
частности протоиерей Д. Константинов5, профессор А.А. Боголепов6, Г. Рар,
Дж. Эллис, Н. Бодевиг7.
В первой половине 1980-х гг. на Западе эмигрантами позднесоветского периода была опубликована серия работ. М. Аксенов-Меерсон,
Л. Алексеева и В. Зелинский говорили о разрыве между интеллектуалами и
основной массой «церковного народа», епископатом и рядовыми священниками, опровергая тезис о том, что все проблемы Церкви коренятся исключительно в её взаимоотношениях с государством8.
Определённый интерес для исследования представляет изучение публикаций англоязычных авторов. Среди поднимаемых в этих публикациях
проблем – положение Русской церкви к 1943 г., причины изменения государственно-церковных отношений в России в 1943 г., религиозная ситуация
в областях России, которые находились и которые не находились под немецкой оккупацией в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., проблемы церковно-государственных и церковно-общественных отношений в
постсоветской России на федеральном и региональном уровнях9.
М., 1965, Гордиенко Н. С. Эволюция русского православия (20–80-е годы ХХ столетия). М., 1984, Вопросы истории религии и атеизма: сб. ст. М., 1950 Т. 1. и др.
4
См.: Русская Православная Церковь в советское время (1917–1991): матер. и док.
по истории отношений между государством и Церковью / сост. Штиккер Г. М., 1995.
Кн. 1, 2; Шафаревич И. Р. Законодательство о религии в СССР (Доклад комитету прав
человека) // URL: http://www.rodon.org/shir/zorvs.htm (дата обращения 23.10.12).
5
Rev V. Dimitry Konstantinov. The Persecuted Church. New York, 1967.
6
Боголепов А. А. Церковь под властью коммунизма. Мюнхен, 1958. Вып. 42.
7
Глеб Рар (Ветров А.) Плененная Церковь: Очерк развития взаимоотношений между Церковью и властью в СССР. Б/м., 1954; Русская Православная Церковь в СССР.
Мюнхен, 1962; Константинов Д. В. Зарницы духовного возрождения (православная
церковь в СССР в конце шестидесятых – начале семидесятых). Лондон (Канада), 1974;
Гонимая Церковь: Русская православная церковь в СССР. М.,1999. Эллис Д. Русская
Православная Церковь. Согласие и инакомыслие. Лондон, 1990. Bodevig N. Die russishe
Patriarchatskirhe Beitrage zur auberen Bedruckung und inntren Lage. 1958–1979.
München, 1988.
8
См.: Аксенов-Меерсон М., иерей. Православие и свобода: сб. ст. Вермонт, 1986;
Алексеева Л. История инакомыслия в СССР: Новейший период. Вермонт, 1984; Зелинский В. Приходящие в Церковь. Париж,1982.
9
См.: John D. Basil. Church-State Relations in Russia: Orthodoxy and Federation Law,
1999–2004 // Religion. State & Society. Vol. 33, No 2. 2004; Michael Bourdeaux. Religion
Revives in all its Variety: Russia’s Regions Today // Religion, State & Society. Vol. 28. №
1.2000; Dickinson Anna. Quanti fying Religions Oppression: Russian Orthodox Church Closures and Repression of Priests 1917–41// Religion. State & Society. Vol. 28. № 4, 2000;
Dickinson Anna. A Marriage of Convenience? Domestic and Foreign Policy Reasons for the
1943 Soviet Church-State «Concordat» // Religion, State & Society. Vol. 28. № 4, 2000;
– 140 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Отечественная историография второго периода начинается с выпуска
в 1989 г. сборника «На пути к свободе совести», где содержится много материалов, достаточно объективно анализируется советское законодательство о
религии10. Затем появляются работы В. А. Алексеева, которого некоторые
авторы считают первым историком, начавшим изучение новейшей истории
православия в России с беспристрастных позиций11. В то же время отсутствуют комплексные работы, рассматривающие, как отражалось это законодательство за весь этот период на деятельности религиозных объединений и
входящих в них частных лиц по материалам Верхнего Поволжья.
Существующие диссертационные исследования лишь частично затрагивают данную тему12, но важно, что появляются ученые, опирающиеся на
региональный материал и применяющие междисциплинарные подходы13.
Анализ историографии позволяет заключить, что советское законодательство, регулировавшее религиозную сферу в 1929–1990 гг., сохраняло ряд
существенных противоречий, обусловленных переменами исторических
контекстов. Постановление 1929 г. не давало права священнослужителям,
как лицам, лишённым избирательных прав, выступать учредителями религиозных объединений. С принятием Конституции СССР 1936 г. Постановление вступило с ней в противоречие, но отменено не было. Противоречие это
решалось следующими способами.
Corley Felix. Unsuccessful Orthodoxy in Russian Heartlands // Religion, State & Society.
Vol. 28. № 1, 2000; Zwearde van der Everd. «Civil Society» and «Orthodox Christianity» in
Russia: a Double Test Case // Religion, State & Society. Vol. 27. № 1, 1999, Peris Daniel.
«God is Now on Our Side»: Religious Revival on Unoccupied Soviet Territory during World
War II // Kritika. New Series, Vol. 1, N 1, Winter 2000.
10
См.: Одинцов М. И. Путь длиною в семь десятилетий: от конфронтации к сотрудничеству (государственно-церковные отношения в истории советского общества) // На
пути к свободе совести. М., 1989; Гараджа В. И. Переосмысление // На пути к свободе
совести. М., 1989; Фурман Д. Е. Религия, атеизм и перестройка // На пути к свободе
совести. М., 1989; Мень А., свящ. Религия, культ личности и секулярное государство
(заметки историка религии) // На пути к свободе совести. М., 1989; Эдельштейн Г.,
свящ. Из записок советского священника // На пути к свободе совести. М., 1989; Филатов С. Б. Нужна ли нам внутренняя заграница? // На пути к свободе совести.
М., 1989.
11
Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М., 1991.
12
См. например: Макаров Ю. Н. Советская религиозная политика и органы ВЧК–
ГПУ–ОГПУ–НКВД СССР (окт. 1917-го – конец 1930-х годов): автореф. дисс. … д-ра
ист. наук. СПб., 2007; Чумаченко Т. А. Совет по делам Русской Православной Церкви
при СНК (СМ) СССР. 1943-1965 гг.: автореф. дисс. …д-ра ист. наук. М., 2012; Смирнова О. С. Деятельность института уполномоченных Совета по делам русской православной церкви в 1944–1965 гг. (на материалах Верхнего Поволжья): автореф. дисс. …
канд. ист. наук. Иваново, 2010; Кочетова А. С. Комиссия по вопросам религиозных
культов при президиуме ВЦИК. 1929–1934 гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук.
М., 2012 и др.
13
См. например: Шапошников Е. Л. Государственно-церковные отношения в России в XX – начале XXI века (историко-правовой и общетеоретический анализ): автореф. дисс. … канд. юридич. наук. Нижний Новгород, 2007.
– 141 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
В рамках репрессий 1937 г., после которых до Великой Отечественной войны вопрос о «конституционности» тех или иных государственных
установлений заведомо не мог всерьёз обсуждаться. На примере Ивановской
области видно, как проводились репрессии в отношении священнослужителей, которые попытались воспользоваться провозглашенными правами. В
1961 г., в рамках развёрнутых Н. С. Хрущевым антицерковных акций, под
давлением государства сначала Св. Синод, а затем Архиерейский Собор в
1961 г. приняли решение о запрете священнослужителям участвовать в хозяйственной деятельности приходов и, соответственно, быть в числе их учредителей. Оно действовало вплоть до Поместного собора 1988 г. Исторически такая ситуация была обусловлена декларативностью всевозможных свобод советских граждан.
Политической задачей Н. С. Хрущева было уничтожение религии в
СССР, в том числе с использованием ресурсов Постановления 1929 г. Почему оно не было отменено в период, когда фактически действовали иные правила? Диалектика данной проблемы заключена в том, что формально оно
было вроде бы «демократическим» и препятствовало вмешательству иерархии в дела местных организаций. Но вместе с тем для православия иерархичность – одна из канонических основ, попытка отказа от неё угрожает
разрушением структуры церкви. Нельзя забывать и о попытках использования РПЦ в государственной политике в условиях формирования послевоенной реальности. Можно предположить, что Постановление 1929 г. оставалось декларацией желаемого, а иные принимаемые законодательные акты,
имевшие с ним расхождение, использовались для «текущего момента».
Н. С. Хрущев и идеологи его политики, желавшими казаться либералами,
пытались показать демократический характер возвращения к положениям
постановления 1929 г. – что они происходят по желанию самих верующих.
По материалам Владимирской, Ивановской, Костромской и Ярославской областей мы можем увидеть, что с одной стороны решения Св. Синода и Архиерейского собора дополнялись решениями приходских собраний, а с другой – насколько негативным было реальное отношение духовенства к этой
реформе, в результате которой не только священники, но и архиереи, возглавлявшие региональные централизованные религиозные организации
(епархии), фактически оказались лишены возможности реально влиять на
хозяйственную, а соответственно часто и на многие иные сферы жизни местных религиозных организаций (приходов).
После создания Совета по делам РПЦ при СНК СССР в 1943 г. постановление также не было отменено, хотя возникали уже новые противоречия. Согласно постановлению 1929 г. не признавались никакие централизованные религиозные организации, а здесь возник целый государственный
орган при правительстве, имевший своих региональных уполномоченных,
который должен был осуществлять связь между правительством и патриархией, которая по букве постановления 1929 г. теоретически государством не
признавалась правомочным органом, однако, начиная с 1943 г., начала широко задействоваться в международной политике.
– 142 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Другое противоречие – в 1958–1964 гг. в очередной раз была предпринята попытка разрушения иерархического строя церкви, попытка сделать
каждый приход независимым в отношениях с государственной властью. При
этом сохранялся общесоюзный государственный орган исполнительной власти – Совет по делам русской православной церкви (в этом смысле была определённая логика в объединении его в 1965 г. с Советом по делам религиозных культов в единый Совет по делам религий). Однако новых законодательных актов, регулирующих религиозную сферу, не последовало, постановления ЦК партии и Совета Министров были направлены на возвращение
к положениям постановления 1929 г., фактически утратившего свою силу в
послевоенный период, но юридически не отмененного.
Исторически это было обусловлено следующим. В условиях Второй
мировой войны нельзя было не считаться с мнением союзников, которые настаивали на прекращении гонений за религиозные убеждения. Советскому
правительству пришлось воспринимать и поддерживать РПЦ, как цельную
организацию, включавшую и страны «третьего мира», где сильны были православные традиции. Однако здесь не был учтён тот факт, что не влиятельные
политически восточные патриархи (Константинопольский, Александрийский,
Антиохийский и Иерусалимский) в общемировом православном сознании
считались выше Московского и успешно саботировали попытки создания в
Москве православного центра, по замыслу идеологов его создания, чем-то похожего на Ватикан. В рамках предварительных шагов, направленных на реализацию данного проекта, РПЦ получила от государства некоторую поддержку. Когда масштабные планы провалились, появилась почва не только для
прекращения поддержки, но и для начала новых гонений.
Даже в годы перестройки, после принятия Поместным собором
1988 г. решения о новом уставе, который предоставил бы священнослужителям права участия в хозяйственной жизни религиозных объединений, в том
числе в качестве их учредителей, законодательно государство подтвердило
это только в принятых в 1990 г. союзном и российском законах «О свободе
вероисповеданий», хотя антиконституционность Постановления 1929 г. была совершенно очевидной. Причины его сохранения объяснялись инертностью политических механизмов страны и отношением либеральных реформаторов к православию и церкви.
В целом благотворные для церкви перемены в российском законодательстве в 1990-е гг. означали государственное признание полезности её социальной и просветительской деятельности, дали законные основания для
массового открытия новых храмов и монастырей. В то же время российский
закон о религии 1990 г., разработанный в противовес союзному без учета
объективных реалий религиозной жизни, открыл возможность широкой
проповеди для представителей новых религиозных образований, зачастую
деструктивного характера. Вызванные этим многочисленные проблемы не
были преодолены даже после принятия в 1997 г. Федерального закона «О
свободе совести и религиозных объединениях». Частично они сохраняются и
в настоящее время. Прозападно настроенная интеллигенция сыграла большую роль в подготовке Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий». Одна– 143 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ко её попытки привнести индивидуалистические ценности западного либерализма в иерархическую структуру управления РПЦ, пережившей 70 лет
прямых гонений, оказались безуспешными. Сам закон показал свою нежизнеспособность, пробыв в действии немногим более 6 лет.
SOVIET LEGISLATION ON RELIGION (1929-1990) THROUGH THE
ALEMBIC OF HISTORICAL ANALYSIS
K. A. Polozova
The State Pedagogical University of Shuya, the department of domestic
and foreign history
In the article carried out an attempt to assess the Soviet legislation on religion
(1929-1990) through the alembic of historical analysis, carried out in the study
of domestic and foreign researchers historians. It is concluded that the
contradictory of this legislation and, at the same time, historical conditionality
of this contradiction, with concrete examples.
Keywords: law, government, religion, religious organizations, the Russian
Orthodox Church, historiography.
Об авторе:
ПОЛОЗОВА Кристина Андреевна – Шуйский государственный педагогический университет, кафедра отечественной и зарубежной истории, аспирант, e-mail: ormhildr@list.ru
Статья поступила в редакцию 19.08.2012
– 144 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник
ТвГУ.ТвГУ.
СерияСерия
"История".
2012. 2013.
Выпуск
4. С. 130–139
Вестник
"История".
Выпуск
1. С. 145–158.
СООБЩЕНИЯ
УДК 94(47).027
О ПРЕДЕЛАХ КАНОНИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ АРХИЕРЕЕВ В ДОМОНГОЛЬСКОЙ РУСИ: БОГОСЛУЖЕБНЫЙ АСПЕКТ
П. И. Гайденко
Казанский национальный исследовательский технологический университет,
кафедра гуманитарных дисциплин
В статье предпринята попытка сформулировать проблему пределов канонической власти древнерусских епископов на примере их литургических прав и обязанностей. Автор отмечает, что комплекс канонических
прав русской иерархии возникал постепенно и имел в сравнении с Византией существенные ограничения.
Ключевые слова: Киевская Русь, древнерусская церковь, православие,
церковное право.
На протяжении 25 лет история домонгольской Руси и её церковных
институтов привлекает пристальное внимание исследователей. И если ещё
совсем недавно слова выдающегося церковного историка Е. Е. Гулубинского о том, что «наша русская церковная история по своему достоинству,
как история, должна быть поставлена очень не на высоком месте», звучали
приговором1, то сегодня эта категорическая и справедливая оценка, не потерявшая своей актуальности, в ряде случаев вполне может быть пересмотрена. В целом комплексе специальных монографий, тематических сборников, отдельных статей, разнообразных источниковедческих и историографических работ и диссертаций принципиальному переосмыслению подверглись не только вопросы церковно-государственных отношений, но и
многие стороны внутрицерковной жизни древнерусского государства. Тем
не менее значительная часть укоренившихся в историографии оценок реалий религиозной жизни раннего русского Средневековья по-прежнему нуждается в фундаментальном пересмотре. Одним из таких недостаточно
разработанных и во многом мифологизированных явлений древнерусского
средневекового мира может считаться феномен архиерейской власти, получивший свою оценку главным образом в исследованиях историков канонического древнерусского права.
При всей кажущейся недостаточности источников находящийся сегодня в руках исследователей корпус древнерусских письменных текстов и
иных памятников старины ещё способен удивлять открытиями. При этом
степень изученности древнерусских памятников достаточно высока. Во
1
Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. М., 1901. Т. 1: Период первый, Киевский или домонгольский. Ч. 1. С. VII.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
всяком случае, имеющиеся источники и исследования предоставляют возможность воссоздать многие фрагменты сложной картины жизни древнерусского христианского мира, его иерархии и их канонического сознания.
Примером такого успешного переосмысления реалий прошлого вполне
может служить совсем недавно вышедшее совместное исследование
В. В. Милькова и Р. А. Симонова, посвящённое Кирику Новгородцу2.
Наше внимание сосредоточено на вопросах соотношения святительской власти с кругом епископских прав и обязанностей, связанных с организацией богослужебной жизни у восточных славян. По сути, предстоит
ответить на два вопроса: какими каноническими правами обладал древнерусский архиерей в Киевской Руси и как комплекс его прав в области регламентации и организации литургической жизни был связан с административно-канонической ситуацией в древнерусском обществе и церкви?
Важнейшей обязанностью епископа выступает совершение им евхаристии. Очевидно, что в церковном сознании Византии, представители которой
на протяжении всей истории домонгольской Руси господствовали на киевской
первосвятительской кафедре, главным признаком эффективности церковной
миссии рассматривалась не проповедь, а богослужение. Так, например, патриарх Фотий, сообщая об успехах некоего безвестного епископа в землях Руси,
акцентировал внимание не на распространении Слова Божия среди язычников, а на принятии ими «с великим усердием и старанием» восточнохристианского богослужения3. Подобное отношение к литургической стороне
жизни церкви можно встретить и в древнерусском летописании, в легендарном поучении философа, представшего перед князем Владимиром при решении вопроса о выборе вер. Безвестный посланец помимо всего обращал внимание князя на запрет употреблять при совершении христианской службы опресноков, ссылаясь на то, что якобы «оплатки ихъже Б[огом]ъ не предано»4.
Подобные суждения присутствуют и в сюжете, описывавшем наставление,
полученное Владимиром Святославичем после крещения5.
Обращённая к киевскому князю речь философа и преподанное Владимиру катехизическое поучение едва ли могут рассматриваться в качестве
источников, заслуживающих полного доверия. Но попытка обратить внимание князя-язычника на нюансы евхаристического свойства более чем
примечательна, поскольку характеризует отношение современниковхристиан к богослужению. В более позднее время, эпоху Крестовых походов, тема «облаток» отступит на второй план или вообще на некоторое
время потеряет свою актуальность6. Однако в начале XII в. данный сюжет
2
См.: Мильков В. В., Симонов Р. А. Кирик Новгородец: учёный и мыслитель. М., 2011.
Фотий, патр. Окружное послание… // Древняя Русь в свете зарубежных историков.
М., 2010. Т. 2: Византийские источники. С. 132.
4
Полное собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). М., 1999. Т. 1. Стб. 86.
5
Там же. Стб. 114.
6
К. А. Костромин весьма удачно заметил, что путешественник в Святую Землю игумен Даниил сослужил на Гробе Господнем совместно с латинским духовенством и не
высказывал каких-то особых возражений относительно их обрядов и обычаев (См.: Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли / отв. ред. Г. М. Прохоров.
3
– 146 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
имел принципиальное значение7. Сила эмоционального воздействия богослужебного обряда ясно осознавалась как византийцами, так и варварами.
Именно поэтому торжественное богослужение, совершавшееся в храме
Святой Софии в Константинополе, использовалось в качестве средства
влияния империи на чувства и разум варваров, что также нашло своё отражение в одном из сюжетов Повести временных лет. Рассказывая о своём
пребывании в столице Византии, соглядатаи князя Владимира в самых восторженных словах описали благолепие и величие восточного обряда: «не
можемъ забыти красоты тоя». В это же время вложенные в уста послов
описания служб мусульман и латинских христиан выглядели более скромными, а главное – как нечто «скверное»8.
Как уже было отмечено, важнейшей обязанностью епископа в византийской традиции выступает совершение им евхаристии. Несомненно,
литургия – стержень христианской жизни древних церквей9. В ней помимо
догматической оценки присутствовала и экклезиологическая составляющая, способствовавшие формированию особого мировоззренческого осознания сопричастности участников Таинства исторической и премирной
жизни Христа, его Церкви и самой библейской реальности10. Собственно,
важнейшим признаком законности епископа было совершение им евхаристии, что нашло своё отражение в церковном предании, закреплённом в
чине епископского рукоположения, предполагающем, что после акта хиротонии (возложения рук) и последующего после этого лобзания и приветствия епископ обязан совершить службу11. Таким образом, главным свидетельством церковного единства со времени зарождения церковной организации до сегодняшнего дня является именно евхаристическое общение, а
отказ в совместном литургисании становился явным указанием на лишение
епископа сана или непризнание его ортодоксальности.
Примеры подобной значимости евхаристического единства прослеживаются не только в византийских, но и в древнерусских источниках.
Наиболее наглядно они выявляются в событиях, вызванных процессами автономизации древнерусской церкви в середине XI–XII вв. Первый прецедент связан с известиями о поставлении в 1051 г. на киевскую кафедру руСПб., 2007. С. 123–135; Костромин К. А. Церковные связи Древней Руси с Западной Европой (до середины XII века): автореф. дис. … канд. ист. наук. СПб., 2011. С. 12).
7
Павлов А. С. Критические опыты по истории древнейшей греко-русской полемики
против латинян. СПб., 1878. С. 40–66; Полянский С. М. Этика отношений с иноверцами в
антилатинских произведениях митрополита Никифора // Митрополит Никифор / сост.
В. В. Мильков. СПб., 2007. С. 112–126.
8
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 107-108.
9
См.: Михаил, архиеп. Церковь и Евхаристия в православном сопоставлении // Богословские труды. М., 1984. Т. 25. С. 154–160 (далее – БТ).
10
См.: Успенский Н. Д. Византийская литургия: историко-литургическое исследование: Анафора: опыт историко-литургического анализа. М., 2006. Т. 2. С. 3–27; 287–310;
Его же. Православная литургия: историко-литургические исследования. Праздники,
тексты, устав. М., 2007. С. 3–27.
11
Аранц М., свящ. Избранные сочинения по литургике. М., 2003. Т. 1: Таинства византийского евхология. С. 446.
– 147 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
сина Илариона12. Вскоре, со смертью Ярослава Мудрого († 1053), имя этого
первосвятителя исчезло со страниц летописей. На эти годы приходится ещё
одно письменное известие. Согласно записи в Мстиславовом Евангелии, в
середине 50-х гг. XI столетия произошло переосвящение Софийского собора, выполнявшего функции митрополичьей кафедры13. Фактически действия византийцев означали одно – объявление предшествующего служения
еретическим. Следовательно, в киевском Софийском соборе, который считался осквернённым неканоническим служением Илариона, совершение
евхаристии было недопустимым. На эти же годы пришлось ещё одно крупное церковное событие, запечатлённое в новгородском летописании: суд
над новгородским епископом Лукой Жидятой14. Значительная роль в этих
событиях принадлежит прибывшему из Греции митрополиту Ефрему.
Впрочем, личность этого иерарха неоднозначна, загадочна, а канонический
статус трудноопределим15. Но очевидно, что действия византийского митрополита преследовали две важные цели – восстановление византийского
присутствия на киевской первосвятительской кафедре и централизацию
системы митрополичьего управления16.
Наиболее рельефно проблема евхаристического общения отразилась
в событиях, связанных с возведением на киевскую кафедру митрополита
Климента Смолятича. Возникшая по отношению к новому первоиерарху
оппозиция со стороны новгородского епископа Нифонта обозначила свою
твёрдую позицию непризнания законности поставления Климента простым, но действенным актом – категорическим отказом литургисать с новым митрополитом и поминать новоизбранного первосвятителя за служба12
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 155; Запись // Иларион, св. митр. Слово о Законе и Благодати / сост.
В. Я. Дерягина. М., 1994. С. 113.
13
Мстиславово Евангелие XII века: исследования. М., 1997. С. 390.
14
ПСРЛ. М., 2000. Т. 3. С. 182–183; ПСРЛ. М., 2000. Т. 4. С. 118; Мильков В .В. Духовная дружина русской автокефалии: Лука Жидята // Россия XXI в.. 2009. № 2. С. 146–
152; Гайденко П. И. Ещё раз о суде Лукой Жидятой (1055–1059 гг.) // Каптеревские чтения. 7. М., 2009. С. 53–63.
15
В историографии высказывалось несколько версий относительно этого митрополита. «Описание киевского софийского собора…» и «Списки иерархов…» подводят к
мысли, что под именем Ефрема, возможно, скрывался принявший схиму Иларион, продолживший своё правление до 1071 г. Митр. Макарий вполне обоснованно отверг эти
домыслы и отказался от каких-либо собственных предположений (См.: Описание киевского софийского собора и киевской иерархии. Киев, 1825. С. 71; Строев П. М. Списки
иерархов и настоятелей монастырей Российской Церкви. СПб., 1877. С. 1; Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви: История Русской Церкви в период совершенной
зависимости её от Константинопольского патриархата (988–1240). М., 1995. Кн. 2.
С. 130–131). М. Д. Присёлков, полагал, что это был несостоявшийся преемник Иоакима
Корсунянина , инок Ефрем, так и не утверждённый на новгородскую кафедру (Присёлков М. Д. Очерки церковно-политической истории Киевской Руси X–XII вв. СПб., 2003.
С. 68). Однако в историографии эта версия не получила поддержку. Не исключено, что
грек Ефрем мог быть временной фигурой и выполнял специальную миссию по восстановлению греческого доминирования в церковном управлении северных епархий Византии (Гайденко П. И. Ещё раз о суде Лукой Жидятой (1055–1059 гг.). С. 59).
16
Хрусталёв Д. Г. Разыскания о Ефреме Переяславском. СПб., 2002. С. 272.
– 148 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ми17. Несмотря на все попытки убедить или даже заставить Нифонта совершить совместную евхаристию, Климент так и не добился желаемого. Новгородский владыка, заручившийся симпатиями и поддержкой братии Печерской обители, патриархии, князя Святослава Ольговича и, скорее всего, самих новгородцев18, так и не пошёл на уступки ни митрополиту, ни князю,
который, правда, проявил в этом деле предельную осторожность и не торопился применить силу в отношении строптивого и властного новгородца19.
Через несколько лет Печерская обитель вновь приняла в своих стенах прославленного архиепископа Нифонта, прибывшего в Киев для встречи нового
митрополита. Но на этот раз новгородский владыка так и не дождался ставленника Константинополя20. Торжественная встреча Константина, нового
киевского первосвятителя, была организована князем Юрием.
Примечательно, что одним из первых шагов Константина стало «ниспровержение климовой службы» и совершённых Климентом «ставлений», которые чаще всего трактуются как лишение санов ранее рукоположенных священнослужителей либо наложение запрещений в служении (совершение литургии) на рукоположенное Климентом духовенство и союзников прежнего
святителя. Не менее знаменательным шагом Константина, в дальнейшем повлекшим затяжной конфликт митрополита с Ростиславичами, изгнание и более чем необычное погребение святителя, стало наложение им проклятия на
Ростислава, протеже и сторонника Климента21. Примечательно, что этот шаг
новый греческий митрополит закрепил совершением литургии22. Очевидно,
17
Летописание следующим образом сообщает о случившемся: «Клим понуживаше
служити съ собою... он же (Нифонт. – П. Г.) ему тако молвяшеть . неси приялъ
бл[а]гословления от с[вя]теи Софье . и от с[вя]т[о]го великаго сбора . и от патриарха тем
же не могу с тобою служити . ни въспоминати тебе въ с[вя]теи службе но поминаю патриарха» (ПСРЛ. М., 1999. Т. 2. Стб. 484). Печерский Патерик практически дословно повторяет эти слова (Киево-Печерский патерик // Библиотека литературы Древней Руси
/ под ред. Д. С. Лихачёва, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб., 2004.
Т. 4: XII в. С. 352-353; Подскальски Г. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988–1237 гг.). СПб., 1996. С. 80–81).
18
Независимое поведение Нифонта, получившего поддержку патриарха, закреплённую грамотой (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 484), привело к повышению его церковного статуса, поскольку получение архиепископства и выводило новгородскую епископию из подчинения Киева под прямое управление Константинополя (Голубинский Е. Е. История Русской
Церкви. Т. 1. Ч. 1. С. 310). Возникавшая ситуация была крайне выгодна для Новгорода, в
котором постоянно жили настроения, питавшие автономные амбиции города. Статус титулярной архиепископии создавал прецедент, позволявший в дальнейшем Новгороду
использовать его для обоснования своих политических прав на «церковногосударственную» независимость от Киева.
19
ПСРЛ. Т. 2. Стб. 484; Киево-Печерский патерик… С. 352–355.
20
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 346–347; Т. 2. Стб. 483; Киево-Печерский патерик… С. 354–355.
21
См. подробнее: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 349; Литвина А. Ф., Успенский Ф. Б. Траектория
традиций: Главы из истории династии и церкви на Руси конца XI – начала XIII века.
М., 2010. С. 80–137; Гайденко П. И. «В се же лето преставися Иоан митрополит…»: беглый взгляд на смерть первых церковных иерархов Киевской Руси // Вестник Челябинского
государственного университета. Сер.: История. Вып. 46. 2011. № 22 (237). С. 85.
22
ПСРЛ. Т. 2. Стб. 485.
– 149 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
что в описываемом случае богослужение выступало актом, подтверждающим
законность принятых Константином решений.
Есть все основания полагать, что право организации, совершения
службы или участия в ней выступало свидетельством каноничности поведения или действий епископа. Печерский патерик сохранил примечательный рассказ о замечании, сделанном митрополитом нескольким епископам,
самостоятельно прибывшим в обитель без его приглашения на освящение
Успенского собора23. Данный сюжет неоднократно рассматривался в историографии. Как бы ни интерпретировались описанные в нём события, важно то, что первоначальное нежелание митрополита допустить к сослужению с собой епископов объяснялось нормами иерархического поведения.
Очевидно, епископы, выходцы из обители, обладавшей канонической экстерриториальностью, не считали для себя обязательным ставить в известность митрополита о своём нахождении в стенах родного Печерского монастыря и, вероятно, полагали, что не имеют необходимости в получении
разрешения киевского святителя на участие в местных богослужениях, как,
например, это было при первом перенесении мощей преп. Феодосия24. Митрополит, в свою очередь, по-видимому, полагал иначе. Формально обитель располагалась в его округе25 и, следовательно, находилась под его
омофором. Поэтому в его глазах своим несанкционированным прибытием
на торжества епископы нарушили субординационные и каноническотерриториальные отношения между архиереями, оставив свою кафедру и
прибыв без разрешения старшего архиерея в Киев, город митрополичьей
кафедры и великокняжеского стола, по сути «царский город»26.
23
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 207–208.
Тогда в монастырь прибыли Ефрем Переяславский, Стефан Владимирский, Марин Юрьевский, Иоанн Черниговский, Антоний Порожский (Киево-Печерский патерик… С. 326–327).
25
Вопрос о том, что такое епископский округ домонгольского периода, может считаться не вполне разрешённым. Ясно, что процесс возникновения епископий, увеличения их числа и превращения их в полноценные епархии прошёл несколько этапов. Границы таких церковных округов определялись пределами реального влияния конкретного
архиерея (другой епископ на этом же месте мог такими ресурсами и не обладать). Как
правило, власть архипастыря обеспечивалась силой и влиянием его благодетелей в лице
князя, городского самоуправления или стоявших за иерархом боярских группировок.
Преобразования епископий в епископские округа, которые условно можно было бы назвать «епархиями», началось не ранее середины XII в. и первоначально охватило только
ограниченное число земель и территорий – Новгород, Владимиро-Суздальские владения,
Смоленск (Рапов О. М. Русская церковь в IX – первой трети XII в.: Принятие христианства. М., 1988. С. 280–391; Шапов Я. Н. Государство и церковь в Древней Руси XXIII вв. М., 1989. С. 33–56; Гайденко П. И. Становление высшего церковного управления
в Киевской Руси: автореф. дис. … д-ра ист. наук. Екатерибург, 2011. С. 30).
26
33 Апостольское правило, 5 правило IV Вселенского собора, 11 правило поместного Антиохийского собора, 23 (32) и 106 (119–120) правила Карфагенского поместного
собора и 16 правило Двукратного поместного Константинопольского собора не допускают самовольного оставления епископами своих кафедральных городов особенно, если
те желают оказаться в столице (Правила Православной Церкви с толкованиями Никоди24
– 150 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Правда, если епископ или митрополит налагали незаконный запрет
на совершавшиеся другими иерархами или рядовым духовенством службы,
то власть такого святителя и его ортодоксальность вызывали сомнение, а
совершенные епископами действия в подобных случаях непременно порождали божественное отмщение. Такое отношение к власти высшей иерархии стало характерно для XII в.
Примеры подобных конфликтов, порождённых архиерейскими злоупотреблениями при применении литургического запрета, представлены в
рассказе о владимирском епископе Феодоре (или Феодорце) и примыкающем
к истории этого владимирского владыки (по сути первого епископа, обозначенного в истории русской церкви в качестве «владыки») повествовании о незаконном наказании митрополитом игумена Поликарпа27. Первый злоупотребил своей литургической властью, наложив интердикт на владимирские храмы, второй – отлучил от службы печерского игумена. В глазах летописца, за
совершённые владимирским архиереем злодеяния последовала жестокая
казнь28, а разрушение Киева стало божественным ответом «за митрополичью
неправду» 29. В этом отношении примечательно то, что запрет на совершение
служб в ростовских храмах был оценён современниками как признак еретичества, что, с одной стороны, выявляет размытость в древней Руси представлений о ереси30, с другой – обнаруживает специфическое понимание истинности
веры, как сохранение богослужебной обрядовой традиции.
В контексте обозначенных проблем не менее знаменателен случай наложения митрополитом Михаилом запрета на совершение служб в Новгороде
(1135 г.). Очевидно, такой решительный шаг митрополита не испугал новгородцев и их духовенство, продолжавших свою каноническую жизнь в обычном русле. Во всяком случае, этот грозный, но безуспешный шаг киевского
иерарха никак не отразился на страницах новгородского летописания. В итоге
киевский первосвятитель был вынужден прибыть на берега Волхова лично.
Однако столь длительное и беспрецедентное в тот период путешествие духовного лица закончилось тем, что митрополит оказался под арестом в городе,
который, казалось бы, должен был трепетать и благоговеть перед властью
столичного первосвятителя. Так что ещё некоторое время Михаил был лишён
возможности беспрепятственно покинуть Новгород31.
Очевидно, практика использования интердикта в борьбе за свои канонические права была хорошо известна русским архиереям32, но всякий
ма, епископа Далматинско-Истрийского. М., 1911. Т. 1. С. 97–98, 342–343; Т. 2. С. 71–72,
169–170, 255–256, 309–312).
27
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 354.
28
Там же. Т. 2. Стб. 551–554.
29
Там же. Т. 1. Стб. 354; Воронин Н. Н. Андрей Боголюбский. М., 2007. С. 118.
30
О феномене еретичества см.: Иванов М. С., Цыпин В., прот. Ересь // Православная
энциклопедия. М., 2008. Т. 18. С. 598–607; Иванов М. С. Еретик // Там же. С. 607–610.
31
«Того же лета Михаил митрополит Киевски и всея Руси посла запрещение на весь
Новгород» (ПСРЛ. М., 2001. Т. 9. С. 158).
32
О церковном наказании в форме интердикта см.: Крысов А. Г., Тюшагин В. В. Интердикт // Православная энциклопедия. М., 2010. Т. 23. С. 112–115.
– 151 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
раз её применение рассматривалось как властное злодеяние, вызванное малоавторитетностью епископата. Вероятно, успех интердикта на Руси XII
столетия зависел от одного – поддерживались ли эти действия местной
светской властью или нет. В случае с Феодором и Андреем Боголюбским
тандем епископа и князя делал интердикт грозным карающим оружием,
способным смирить любого противника. В истории Новгорода всё было
иначе. Здесь в середине 30-х гг. XII в. светская и духовная власть Киева в
своих шагах были малорезультативны. Впрочем, возникает вопрос о том,
откуда была заимствована практика интердикта: у Византии или у Западной Европы? Не исключено, что источником данной канонической нормы
была латинская каноническая традиция, а её использование, возможно,
объяснялось тем, что она была хорошо знакома на Руси и, не противореча
византийским канонам, могла рассматриваться в качестве эффективного
средства воздействия на местное христианское население.
Рассматривая вопрос о пределах власти архиереев Древней Руси в
области литургической практики, важно выяснить: был ли свободен епископ в своём выборе места службы в границах подчинённого ему округа? В
целом предстоит, если и не разрешить, то, по меньшей мере, обозначить
важную проблему: где, когда и при каких обстоятельствах епископ мог совершать службу? В данном случае было бы целесообразно различить эту
возможность для митрополитов и местных, удельных, архиереев.
Очевидно, что власть киевских первосвятителей в домонгольской Руси
не была постоянной, зависела от множества влияний и переживала различные
периоды33. При этом трудно не заметить, что перемещение киевских первосвятителей за стены своего города объяснялось главным образом богослужебными нуждами, в основном необходимостью закладки и освящения храмов.
Существенной особенностью таких поездок и служб было участие в этих действиях князей-ктиторов, вероятно и приглашавших митрополита в свои обители для совершения полагавшихся в подобных случаях священнодействий.
Учитывая сравнительно большое количество монастырских храмов и малое
число известий о таких приглашениях, можно заключить, что при благословении очередных престолов ктиторы вполне могли обходиться и без участия
своего первосвятителя. Во всяком случае, без воли или участия князя, как правило, это не совершалось. Правда, древнерусские памятники сохранили и
иные, сравнительно немногочисленные упоминания о митрополичьих службах за пределами своего города. Это были княжеские торжества, связанные
хоть и с церковными празднованиями, но всё же событиями, обусловленными
внутридинастическими отношениями и Борисо-Глебским культом34. Таким
33
См. подробнее: Присёлков М. Д. Указ. соч.
Это связано с событиями 1072 и 1115 гг., ознаменованными прославлением Бориса и
Глеба и перенесением их мощей (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 181–1832; Т. 2. Стб. 171–172, 280–282;
Съказание чюд[е]съ . страстьрпьцю хр[исто]воу Романа . и Д[а]в[и]да . Г[оспод]и
бл[аго]с[ло]ви о[т]че // Успенский сборник XII – XIII вв. М., 1971. С. 62; Абрамович Д. И.
Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им. Памятники древне-русской литературы. Пг., 1916).
34
– 152 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
образом, можно констатировать, что права митрополита на перемещения были существенно ограничены35.
Что касается епископов удельных территорий, то их поездки за пределы города с богослужебными или иными целями, допускавшими возможность совершения служб, также заслуживают внимания. Можно констатировать, что наибольшей активностью отличались новгородские и ростовские владыки, а также постриженики Печерского монастыря, находившие возможность собираться в стенах родной обители по случаю какихлибо важных для монастыря событий. Уверенные действия ростовских и
новгородских епископов, вероятно, объяснялись политической целостностью этих территорий, обеспечивавшей церковное единство канонических
округов, подчинённых названным кафедрам. В случае монастыря преподобных Антония и Феодосия поведение вышедших из его стен архиереев,
скорее всего, имело иное объяснение. Не исключено, что поступки взращенных в стенах обители иерархов оправдывались, во-первых, сохранением между постриженниками каких-то очень тесных «братских» (своего рода корпоративных) уз, связывавших их с прославленной обителью и между
собой на протяжении всей их жизни; во-вторых, продолжительным периодом, во время которого монастырь обладал правами экстерриториальности
по отношению к митрополичей кафедре Киева; в-третьих, неспособностью
митрополитов отслеживать перемещения удельных архиереев и слабой
развитостью епископий, позволявшей епископам без ущерба для церковного дела оставлять свою кафедру. Приведённые выше случаи из жизни монастыря преп. Антония и Феодосия дают основание полагать, что даже в
пределах своего округа митрополиту далеко не всегда удавалось контролировать и регламентировать поведение епископов, особенно если те совершали службы на территории Печерской обители.
Если не принимать во внимание особую ситуацию вокруг этого монастыря, то практически все случаи сбора епископов с богослужебными
целями [поставление митрополитов (1051, 1147), перенесение мощей (1072,
1115) или встреча князя (111)] происходили по воле великого князя и иногда при участии митрополита. Однако в этих случаях прибывавший на
торжества епископат, вероятно, присутствовал в качестве членов княжеских свит (1072, 1115). Впрочем, всё это обнаруживает неразвитость соборного сознания древнерусской церковной организации и мозаичность её
административной структуры, на что обратили внимание ещё ранние историки церкви Н. П. Турчанинов, митр. Платон (Левшин) и С. Н. Суворов36.
35
Гайденко П. И., Филиппов В. Г. Митрополичьи поездки в Киевской Руси: цели, обстоятельства, значение // Христианское просвещение и русская культура: матер. XIV науч.-богословской конф. (16–17 мая 2011 г.). Йошкар-Ола, 2011. С. 66–80.
36
См. подробнее о соборах и личной власти митрополитов в домонгольской Руси:
Турчанинов Н. П. О соборах, бывших в России со времени ведения в ней христианства
до царствования Иоанна IV Васильевича. СПб., 1829; Платон (Левшин), митр. Краткая
российская церковная история. Сергиев Посад, 2010. С. 33–37; Суворов С. Н. Учебник
церковного права. М., 2004. С. 158.
– 153 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Не всё однозначно и при установлении прав епископа на выбор места
своего служения в пределах своего округа и даже кафедрального города. Один
из новгородских церковных уставов, связанный с жизнью храма Ивана на
Опоках, по сути регламентировал оплату услуг духовенства и ограничивал
права владыки на получение вознаграждения за совершаемые службы, не допуская того, чтобы архиерей наезжал в храм для получения вознаграждений за
совершаемые им литургии и вмешивался во внутреннюю жизнь храма37.
Ещё одной обязанностью епископата было наблюдение за организацией, совершением и регламентацией служб. Подтверждение этой стороне
литургической и богослужебной деятельности находим в целом комплексе
вопросов Кирика Новгородца епископу Нифонту38. Очевидно, что в Новгороде, как и на Руси, отсутствовало полное единообразие богослужебного
чина. Возможно, такая ситуация отражала положение дел в самой Византии, в которой единый порядок евхаристического последования ещё не
сформировался даже в XII в. Продолжительный период богослужебная
практика империи допускала совершение различных местных литургий39.
Помимо этого в Византии одновременно действовали, конкурируя между
собой, два богослужебных устава: константинопольский и иерусалимский40. Дело окончательно усложнялось наложением на восточнохристианские богослужебные формы элементов западноевропейских богослужебных традиций, например включение в святцы западноевропейских
святых (св. Алексия человека Божия, мч. Анастасии, Аполинария Равеннского, Бенедикта Нурсийского), внесение в богослужебный круг заимствованных у латинян практик (празднование осеннего Георгия Победоносца и
перенесения мощей святителя Николая в Бари), использование вместо била
ирландского колокольного звона (в Новгороде и Киеве), практики заказных
литургий (Новгород), специфических форм внутрихрамовых и монастырских погребений (вел. княгини Евпраксии в Печерском монастыре, захоронения кн. Владимира в Десятинном храме и другие погребения), становившихся элементами сакрального пространства и литургического действа41.
Примечательно, что все эти особенности вводились на территориях не
только помимо воли митрополита, но и помимо воли епископата. В этом
37
Устав новгородского князя Всеволода Мстиславича купеческой организации церкви Ивана на Опоках // Древнерусские княжеские уставы XI–XV вв. / изд. подг. Я. Н. Щапов, отв. ред. Л. В. Черепнин. М., 1976. С. 160–165.
38
Приготовление веществ к совершению литургии, литургические действия, допущение к совершению служб, организация крещения.
39
Успенский Н. Д. Византийская Литургия (Историко-литургическое исследование)
// БТ. М., 1980. Т. 21. С. 6.
40
Пентковский А. Литургические реформы в истории Русской Церкви и их характерные особенности // Журнал Московской Патриархии. 2001. № 1; Его же. Константинопольский и иерусалимский богослужебные уставы // Там же. 2001. № 4; Его же. Студийский устав и уставы студийской традиции // Там же. 2001. № 5.
41
См. подробнее: Семикопова Т. В. Истоки учености Кирика Новгородца – монаха,
учёного и мыслителя XII в. // Православие и русская литература: сб. ст. Арзамас, 2009.
С. 49–54; Мильков В. В. Духовная дружина русской автокефалии: Лука Жидята... С. 116–
157; Костромин К. А. Указ. соч. С. 15–17; Мильков В. В., Симонов Р. А. Указ. соч.
– 154 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
отношении показательно введение в 1108 г. церквного почитания преп.
Феодосия волевым решением князя Святополка Изяславича42.
Домонгольская христианская Русь не столько противостояла Западной Европе43, сколько присматривалась к ней и осторожно заимствовала её
религиозный опыт в той мере, которая позволяла проникнуться красотой
церковной жизни и понять её литургическую основу. Правда, источником
этого плюрализма выступала княжеская власть44. Иерархия, напротив, чаще
всего инициировала и ревностно защищала прогреческие традиции в христианской жизни, не только литургической, но даже бытовой45. Если усложнение и умножение форм богослужебной жизни может справедливо
рассматриваться в качестве ответа на социальные, религиозные и культурные смещения в обществе (прежде всего в обществе верующих)46, то и обратный процесс (унификации) также может считаться результатом возникновения принципиальных подвижек в религиозном, культурном и социальном сознании и самоорганизации христианских общин.
Следуя предложенной логике, можно заключить, что появление в
XII в. в «Вопрошании» Кирика Новгородца целого комплекса вопросов, затрагивавших вопросы организации и совершения служб, прежде всего литургий, также стало следствием многообразия присутствовавших в городе
литургических практик, на которые епископ не мог самостоятельно повлиять. Заслуга в их унификации, несомненно, принадлежит Кирику, вероятно
исполнявшему обязанности, которые условно можно соотнести с должностью архиерейского «секретаря», «харотофилакса». Скорее всего, Кирик,
как доместик, и был инициатором этой унификации богослужебных и обрядовых форм. Скажем, уже с начала XIV в. такие вопросы епископы решали в форме собственных посланий47. В XII столетии наблюдалось иное:
42
ПСРЛ. Т. 2. Стб. 259.
Наиболее последовательно эта ошибочная точка зрения, основанная на предвзятом изложении и истолковании источников, проводится в исследовании одного из лидеров русской
эмиграции Н. Н. Воейкова (Воейков Н. Н. Церковь, Русь и Рим. Джорданвилль, 1983).
44
Крупнейшими заказчиками строительства храмов были именно князья, они же и
устанавливали принципы, по которым должны были организовываться формы богослужения. Во всяком случае, значительная часть латинских заимствований были связаны с
инициативой светских лиц и прежде всего князей и боярства. Наиболее ясно это прослеживается в архитектурных формах Новгорода, Ростова, колокольном звоне и иных
элементах церковной жизни (о колоколах см. подробнее: Каровская Н. С. Феномен колокола в русской культуре: автореф. дис. … канд. культ. наук. Ярославль, 2000; Бондаренко А. Ф. История распространения колоколов и колокольного дела в средневековой
Руси в XI–XVII вв.: автореф. дис. … д-ра ист. наук. М., 2007).
45
В качестве примеров такой приверженности бытовым нормам византийского мира
могут служить, по крайней мере, два свидетельства: строительные инициативы переяславского митрополита Ефрема (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 209; Хрусталёв Д. Г. Указ. соч. С. 56–
68) и ответы Саввы о возможности нахождении креста в опочивальне. Описанный киевским митрополитом быт греков, рассматривался Климентом в качестве своего рода образца (Русская историческая библиотека (далее – РИБ). СПб., 1880. Т. 6. Стб. 52).
46
Михаил, архиеп. Церковь и Евхаристия в православном сопоставлении… С. 157.
47
Это целый комплекс архиерейских посланий, связанных с требованиями соблюдения
канонической дисциплины и литургического единства. Их создателями были митрополи43
– 155 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
этот процесс происходил «снизу», а епископ выступал лишь в качестве
своего рода «эксперта». Примечательно, что подобные вопросы прослеживаются и в канонических ответах митрополита Иоанна48. Таким образом,
возникает впечатление, что по каким-то не вполне понятным сегодня причинам епископская власть продолжительное время не могла самостоятельно регламентировать вопросы богослужения или, по меньшей мере, не
проявляла в этом деле никакой, казалось бы ожидаемой, инициативы. Очевидно, что в эти же десятилетия различные монашеские общины имели
возможность самостоятельно, без согласования с архиереем, выбирать свой
богослужебный устав, как это случилось в Печерском монастыре, настоятель которого, Феодосий, самостоятельно ввёл в своём монастыре Студийский устав. Подобная ситуация на примере богослужебных практик Новгорода прослеживалась и на северо-западе Руси.
Всё вышесказанное позволяет заключить, что каноническая власть
архиереев в домонгольской Руси не обладала той широтой, которая обычно
приписывается епископату в историографии. Эти ограничения проявлялись
даже в литургической плоскости. Причины столь своеобразной ситуации
были многообразны: от политических реалий до канонической мозаичности структуры древнерусской церковной организации. Однако всё это требует дальнейшего исследования, описания и обсуждения.
Список литературы
1. Абрамович Д. И. Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им.
Памятники древне-русской литературы. Пг., 1916.
2. Аранц М., свящ. Избранные сочинения по литургике. М., 2003. Т. 1: Таинства византийского евхология.
3. Воронин Н. Н. Андрей Боголюбский. М., 2007.
4. Гайденко П. И. «В се же лето преставися Иоан митрополит…»: беглый
взгляд на смерть первых церковных иерархов Киевской Руси // Вестник Челябинского государственного университета. Сер.: История. Вып. 46. 2011.
№ 22 (237).
5. Гайденко П. И. Ещё раз о суде Лукой Жидятой (1055–1059 гг.) // Каптеревские чтения. 7. М., 2009.
6. Гайденко П. И., Филиппов В. Г. Митрополичьи поездки в Киевской Руси:
цели, обстоятельства, значение // Христианское просвещение и русская
культура: матер. XIV науч.-богословской конф. (16–17 мая 2011 г.). Йошкар-Ола, 2011.
7. Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. М., 1901. Т. 1: Период первый,
Киевский или домонгольский: Ч. 1.
8. Литвина А. Ф., Успенский Ф. Б. Траектория традиций: Главы из истории
династии и церкви на Руси конца XI – начала XIII века. М., 2010.
ты Кирилл II, Максим, Феогност, Алексий, Киприант, архиепископ Дионисий, епископ
Стефан и другие (см. грамоты и послания подробнее: РИБ. Т. 6. Ч. 1).
48
Канонические ответы митрополита Иоанна II // РИБ. Т. 6. Ч. 1. Стб. 1–20.
– 156 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
9. Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви: История Русской
Церкви в период совершенной зависимости её от Константинопольского
патриархата (988–1240). М., 1995. Кн. 2.
10. Мильков В .В. Духовная дружина русской автокефалии: Лука Жидята // Россия XXI в.. 2009. № 2.
11. Мильков В. В., Симонов Р. А. Кирик Новгородец: учёный и мыслитель.
М., 2011.
12. Павлов А. С. Критические опыты по истории древнейшей греко-русской полемики против латинян. СПб., 1878.
13. Полянский С. М. Этика отношений с иноверцами в антилатинских произведениях митрополита Никифора // Митрополит Никифор / сост. В. В. Мильков. СПб., 2007.
14. Присёлков М. Д. Очерки церковно-политической истории Киевской Руси X–
XII вв. СПб., 2003.
15. Рапов О. М. Русская церковь в IX – первой трети XII в.: Принятие христианства. М., 1988.
16. Семикопова Т. В. Истоки учености Кирика Новгородца – монаха, учёного и
мыслителя XII в. // Православие и русская литература: сб. ст. Арзамас, 2009.
17. Строев П. М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской
Церкви. СПб., 1877.
18. Успенский Н. Д. Византийская Литургия (Историко-литургическое исследование) // Богословские труды. М., 1980. Т. 21.
19. Успенский Н. Д. Византийская литургия: историко-литургическое исследование: Анафора: опыт историко-литургического анализа. М., 2006. Т. 2.
20. Успенский Н. Д. Православная литургия: историко-литургические исследования. Праздники, тексты, устав. М., 2007.
21. Хрусталёв Д. Г. Разыскания о Ефреме Переяславском. СПб., 2002.
22. Шапов Я. Н. Государство и церковь в Древней Руси X–XIII вв. М., 1989.
ABOUT LIMITS OF THE INITIAL POWER OF BISHOPS IN
DOMONGOLSKY RUSSIA: DIVINE SERVICE ASPECT
P. I. Gaydenko
Kazan national research technological university, the chair of of
humanitarian disciplines
The Old Russian church organization which has arisen at the end of the X-th
century represented a difficult and diverse organism. The highest church hierarches in the person of the metropolitan and the episcopate were key figures
of this difficult institute. The complex of the initial rights of Russian hierarchy
arose gradually and had essential restrictions in comparison with Byzantium.
In article attempt to formulate a problem of limits of the initial power of Old
Russian bishops on an example of their liturgical rights and duties is undertaken.
Keywords: Kievan Rus, Old Russian church, Orthodoxy, ecclesiastical law.
– 157 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Об авторе:
ГАЙДЕНКО Павел Иванович – Казанский национальный исследовательский технологический университет, кафедра гуманитарных
дисциплин,
доктор
исторических
наук,
доцент,
e-mail:
paul08kaz@rambler.ru
Статья поступила в редакцию 24.04.2012
– 158 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 159–164.
КРИТИКА. БИБЛИОГРАФИЯ, НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
УДК 94(47).08(093):2
О. В. Косик – Голоса из России: Очерки истории сбора и передачи за
границу информации о положении Церкви в СССР (1920-е – начало
1930-х годов). М.: Изд-во ПСТГУ, 2011. – 280 с.
М. В. Каиль
Смоленский государственный университет, кафедра истории России
Рецензия посвящена одному из немногих исследований комплекса источников по истории государственно-церковных отношений в советской России, отношениям Русской православной церкви и Русской православной
церкви за рубежом в 1920-е гг.
Ключевые слова: Русская православная церковь, советское государство,
патриарх Тихон, Петр (Полянский), Сергий (Страгородский), церковное
источниковедение.
В издательстве Православного
Свято-Тихоновского гуманитарного
университета увидело свет новое исследование О. В. Косик1. Ольга Владимировна – старший научный сотрудник отдела новейшей истории
Русской православной церкви ПСТГУ,
автор нескольких монографий и обстоятельных документальных жизнеописаний ряда церковных иерархов2.
1
Kosik O. V. Voices from Russia: Essays
of history of gathering and transfer abroad information on position of Church in the USSR
(1920 – the beginning of 1930th years). М.:
Publishing house PSTGU, 2011.
2
Молитва всех вас спасет: Материалы
к жизнеописанию святителя Афанасия,
епископа Ковровского / сост., предисл. и
примеч. О. В. Косик. М., 2000; Её же.
Вернувшийся домой: Жизнеописание и
сборник трудов митрополита Нестора
(Анисимова): в 2 т. М., 2005; Её же. Истинный воин Христов: Книга о священномученике Дамаскине (Цедрике). М., 2009;
Её же. Алчущие правды: Документы церковной полемики. 1927 г. / сост., авт.
вступ. свящ. А. Мазырин, О. В. Косик; отв.
ред. прот. В. Воробьев. М., 2010.
Предметом её нового исследования
является ход сбора и передачи за границу сведений о положении Православной Церкви в советской России.
Проблемы источниковедения новейшей церковной истории наименее разработанная, но представляющая значительный научный интерес область
церковной истории. В этой связи монография О. В. Косик, развивающая
положения её статей по данной теме3,
заслуживает особого внимания.
В центре исследования находятся
три взаимосвязанные проблемы: реконструкция путей и каналов передачи за границу информации о положении церкви в России, сложившихся в
условиях закрытости границ, жесткой
цензуры и внеправового, по сути, ста3
Косик О. В. Голос из России: путь церковного документа в русское зарубежье
// Вестник ПСТГУ: II. История. История
РПЦ. 2007. № 2 (23). С. 68–96; [Косткевич
Г. К.] Обзор главнейших событий церковной жизни России за время с 1925 г. / вступ.
ст., публ. О. В. Косик // Вестник ПСТГУ: II.
История. История РПЦ. 2007. № 2 (23).
С. 104–130.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
туса православной церковной организации; воссоздание специфики восприятия ключевых событий церковной истории в России русским зарубежьем (прежде всего церковными
кругами эмигрантов); выявление роли
конкретных церковных деятелей в
информировании зарубежья о положении Церкви в советской России.
Весь комплекс обозначенных проблем логично раскрывается в серии из
двадцати трёх очерков, посвящённых
отдельным сюжетам и персоналиям
избранной проблематики.
Главной заслугой автора монографии является выявление, введение
в научный оборот и качественный
анализ широкого круга источников,
характеризующих восприятие мыслящим православием своего положения в постреволюционном государстве и обществе, поиск возможности
информирования своих собратьев в
вере, оказавшихся за границей, об истинном положении православия в новых условиях. Исследование опирается на источники, сохранившиеся в архиве Архиерейского Синода РПЦ за
границей, ныне находящемся в Государственном архиве РФ (ГАРФ)
(фонд 6343), документы личного
фонда митрополита Евлогия (Георгиевского) (фонд 5919 ГАРФ), архиве
Свято-Троицкой Джорданвилльской
духовной семинарии, являвшейся одним из заграничных центров сбора
информации о русской церкви4, Синодального архива РПЦЗ (Нью-Йорк,
США). В исследовании анализируются документы следственных дел из
Центрального государственного архива общественных объединений Украины (ЦГАООУ) и многочисленных
4
Цуриков В., прот. История России в
документах архива Свято–Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле. М.,
2012.
архивно-следственных дел православных деятелей, хранящихся в Центральном архиве ФСБ России, архивах территориальных органов ФСБ, а
также опубликованные источники
(материалы следственного дела патриарха Тихона, документальные
сборники М. Е. Губонина)5. Автор
анализирует обширный комплекс зарубежной церковной и светской периодики: «Церковные ведомости»
(издание
Архиерейского
синода
РПЦЗ), «Церковный вестник Западноевропейской епархии», французские «Последние известия», «Возрождение» и другие издания.
Монография открывается серией
очерков, посвящённых сбору канцелярией патриарха Тихона и другими
структурами и лицами информации о
пострадавших от репрессий со стороны властей. Так, анализируется деятельность секретаря при патриаршем
Синоде Н. В. Нумерова, ведшего
большую переписку с иерархами в
России (которые были обязаны в
форме рапортов подавать в канцелярию патриарха сведения о репрессированном священноначалии, клириках и мирянах) и за рубежом. Естественным следствием повседневной административной работы и подготовки
к Собору Восточных церквей было
формирование списков подвергшихся
преследованию архиереев (с. 23). Некоторые из них попали за границу.
Все подобные списки и участие в их
составлении однозначно расценива-
5
Следственное дело патриарха Тихона:
сб. док. по материалам Центрального архива ФСБ РФ. М., 2000; Акты Святейшего
Тихона, Патриарха Московского и всея
России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей
церковной власти. 1917–1943: сб.: в 2-х
частях / сост. М. Е. Губонин. М., 1994.
– 160 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
лись властями как контрреволюционное деяние.
Значимой составляющей монографии является серия очерков о контактах с заграницей высшего руководства церкви: патриарха Тихона, местоблюстителя Патриаршего Престола
митрополита Петра (Полянского), его
заместителя митрополита Сергия
(Страгородского). Закономерной и необходимой была переписка патриарха
со Вселенскими патриархами, отражающая озабоченность предстоятеля
Русской церкви, например, расколом
на Украине (с. 30). Примечательно,
что вселенские патриархи заняли разные стороны в конфликте с нарождавшимся обновленческим расколом:
Константинопольский сыграл на руку
интересам обновленцев, а Антиохийский однозначно заявил о поддержке
только патриаршей церкви в России (с.
31-33). Автор убедительно свидетельствует о важной роль контактов со
вселенским православием (с. 37), а
также точно показывает разницу каналов и содержания информации, поступавшей в Архиерейский Синод в
Сремских Карловцах и к митрополиту
Евлогию (с. 45, 51–52).
Выявленные документы свидетельствуют о перипетиях недолгого
периода управления Русской церковью
митрополитом Петром (Полянским) до
его ареста и заключения (хотя юридически он оставался возглавителем
церкви и в заключении). Митрополит
Пётр занял непримиримую позицию в
отношении обновленцев и не поддавался давлению ОГПУ, требовавшему
лишить титула митрополита Киевского лидера православного зарубежья
Антония (Храповицкого) (с. 72).
Особого внимания заслуживают
отношения с зарубежьем часто порицаемого (и не только за узурпацию
высшей церковной власти) в отечественной историографии заместителя
патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия. В своём обращении от 12 сентября 1926 г. к зарубежным иерархам Сергий, справедливо
указывая на невозможность полноценного возглавления им православного зарубежья, по сути заявил об
устранении от руководства зарубежной церковью (с. 75). Это заявление,
мало популярное в историографии,
способно изменить расхожие представления о якобы значительной роли
митрополита Сергия в расколе с
РПЦЗ. Последовавшая в июле 1927 г.
декларация заместителя патриаршего
местоблюстителя была резко осуждена Антонием (Храповицким) (с. 77) и
усугубила конфликт последнего с Евлогием (Георгиевским), полномочия
которого так и не были пересмотрены
после смерти патриарха Тихона.
В оценке сентябрьского 1926 г.
акта митрополита Сергия важно обстоятельство его тайной передачи за
границу (свидетельствующее о подлинных, истинно церковных, а отнюдь не политических устремлениях
митрополита), поскольку Сергий вёл
обширную легальную переписку с заграницей, осуществляемую, однако, с
ведома, а нередко и под диктовку
ОГПУ. Довольно долго Сергий также
вёл вынужденно политизированную
переписку с митрополитом Евлогием,
не уступая настойчивым требованиям
властей об устранении Евлогия от руководства зарубежной церковью – это
решение последовало лишь в июне
1930 г. после ряда политически окрашенных акций зарубежных христиан,
поддержанных митрополитом Евлогием (с. 83). Особый интерес представляет смыкающийся с догматикой
спор митрополита Сергия и митрополита Евлогия о природе лояльности
по отношению к светской власти, последовавший в 1930 г. (с. 84–87). Передача власти над западноевропей-
– 161 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
скими приходами митрополиту Елевферию (Богоявленскому) (с. 87), как и
запрещение Сергием в 1934 г. карловчан (с. 93), была явно политически
ангажирована и являлась вынужденной мерой, шедшей вразрез с идеалами сохранения единства церкви.
На фоне вмешательства политики
в управление церковной организацией
автор рассматривает самоотверженную борьбу «за правду» нескольких
церковных деятелей, считавших правдивое освещение событий церковной
жизни своим нравственным долгом.
О. В. Косик характеризует церковную
деятельность Г. А. Косткевича, священника А. Жураковского, эмигранта
А. П. Вельмина. В зависимости от
жизненных обстоятельств, личного
опыта, политических и церковных
пристрастий между постоянно контактирующими борцами за правду возникали и естественные конфликты. Так,
в 1930 г. разгорелась полемика между
А. П. Вельминым и уже побывавшим
под арестом Г. А. Косткевичем – спор
шёл, по сути, о границах возможной
правдивости в освещении событий
русской церковной жизни эмигрантской печатью. В переписке вставал вопрос о границах и характере политики
лояльности в отношении к властям в
деятельности патриарха Тихона и митрополита Сергия (с. 142, 145).
Многие самобытные «журналисты» зарубежных изданий были осуждены в России. Г. А. Косткевич был
арестован в декабре 1930 г., осуждён,
отбывал срок в лагерях. Та же участь
ожидала и священника Анатолия Жураковского, осуждённого в 1931 г.,
повторно арестованного в лагере и
расстрелянного в 1937 г. (с. 167). Показания некоторых корреспондентов
использовались в деле «ИстинноПравославная церковь» (далее –
ИПЦ) 1930–1931 гг. – наиболее масштабном процессе над православны-
ми, который открывал период не прекращавшихся в 1930-е гг. репрессий в
отношении православных. Примечательно, что автор исследования выявил важные сведения об участии самого митрополита Сергия в передаче
сведений за рубеж, вскрывшиеся в
ходе дела ИПЦ (с. 157–158) и наверняка ставшие лишней козырной картой ОГПУ в постоянном давлении на
митрополита Сергия.
Ряд церковных корреспондентов
не только самоотверженно информировали зарубежное общество о положении в России, но и предлагали
своё концептуальное видение событий церковной истории и государственно-церковных отношений в советской России. На часть эмиграции
влияли откровенно политизированные акции митрополита Сергия, такие, как интервью в феврале 1930 г.,
где иерарх заявил о мирном сосуществовании православных с властью
(с. 126). Нередко в освещение церковной жизни вмешивались и политические лидеры эмиграции, например, П. Н. Милюков (с. 132). Значительна была роль изданных («Черная
книга» А. А. Валентинова, 1925 г.) и
машинописных («Дело митрополита
Сергия», 1929 г.) сборников, составители которых пытались обобщить
и сделать доступными эмигрантам
все имеющиеся в распоряжении документальные свидетельства о православии в советской России.
Отдельный заключительный очерк
автор посвятила, пожалуй, наиболее
известному собирателю церковных
сведений за рубежом протопресвитеру
Михаилу Польскому, издавшему знаменитый труд «Новые мученики Российские», давший имя всему явлению
священноисповедничества и мученичества в новейшей истории РПЦ. Дело
отца Михаила, благодаря массе собранных им данных, было впоследствии
– 162 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
продолжено митрополитом Мануилом
(Лемешевским), Иоанном (Снычевым),
М. Е. Губониным. Последний из них
убедительно призывал к трепетному
отношению и сохранению подлинного
исторического источника.
В заключении книги автор подводит итоги исследования, отмечая
особую роль деятельности «первых
летописцев» в ознакомлении эмиграции с положением дел в Русской
церкви и на родине (с. 207). Вместе с
тем, неточным выглядит упоминание
автора о канале распространения сведений о репрессиях в церковной среде
в России. Так, утверждается, что
«сведения… фиксировались и распространялись из центра по епархиям
и храмам» (с. 206), в то время как исследования епархиальной истории
показывают обратный механизм сбора сведений о гонимых: рапорты местных благочинных попадали к архиерею, а от него в Синодальную
канцелярию и к патриарху, составляя
многие известные списки пострадавших православных, подготовленные в
России6. Также большей проработки
заслуживает употребление понятия
«фабрикация» (в прямом значении
это создание неблаговидного, подделка) органами ГПУ следственных
материалов и обвинений (с. 51): его
применение означает отсутствие оснований для обвинения, тогда как в
ряде случаев православные действительно являлись членами антисоветских групп, о чём свидетельствует и
автор исследования (с. 148).
Монографию дополняет объёмное
документальное приложение, включающее ряд подготовленных для печати заметок, статей, писем деятелей
православного зарубежья и их корреспондентов из России, а также биографический и именной указатели, повышающие
научно-методическую
проработанность издания.
В целом же книга О. В. Косик является ценным вкладом в источниковедение новейшей истории Русской
православной церкви, способным побудить развитие этой сверхактуальной отрасли знания. Несомненно, она
будет востребована специалистами по
новейшей истории православия, государственно-церковным отношениям в
советской России, а также интересна
многочисленным любителям церковной истории.
6
Поляков А. Г. Русская православная
церковь и светская власть в 1917 – середине 1920-х гг. (на материалах Вятской губернии). Киров, 2007. С. 38–49; Каиль
М. В. Православная церковь и верующие
Смоленской епархии в годы революций и
Гражданской войны: государственноцерковные отношения и внутриконфессиональные процессы. М., 2010. С. 50, 59.
– 163 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
REVIEW: O. V. KOSIK. VOICES FROM RUSSIA: ESSAYS OF HISTORY
OF GATHERING AND TRANSFER ABROAD INFORMATION ON POSITION OF CHURCH IN THE USSR (1920 – THE BEGINNING OF
1930TH YEARS). М: PUBLISHING HOUSE PSTGU, 2011
M. V. Kail’
The Smolensk State University, the department of history of Russia
The review is devoted one of few researches of a complex of sources on stories of state-church relations in the Soviet Russia, to Russian Orthodox
Church and Russian Orthodox Church relations abroad in 1920th years.
Keywords: Russian Orthodox Church, the Soviet state, patriarch Tihon, Peter (Polyansky), Sergiy (Stragorodsky), a church source study.
Об авторе:
КАИЛЬ Максим Владимирович – Смоленский государственный
университет, кафедра истории России, кандидат исторических наук, email: mvkail@mail.ru
Статья поступила в редакцию 19.12.2012
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 165–169.
УДК 070:94(4)
Рец.: РОССИЙСКО-АВСТРИЙСКИЙ АЛЬМАНАХ: ИСТОРИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ. ВЫП. IV. АВСТРОВЕНГРИЯ: ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА И БАЛКАНЫ (XI–XX ВВ.).
ПАМЯТИ В.В. ФРЕЙДЗОНА / ОТВЕТ. РЕД. С.А. РОМАНЕНКО, И.В.
КРЮЧКОВ, А.С. СТЫКАЛИН. – СПБ. : АЛЕТЕЙЯ, 2011. – 488 С.
И. Г. Воробьёва
Тверской государственный университет, кафедра всеобщей истории
Рецензия выпуска Российско-австрийского альманаха, посвящённого памяти В. И. Фрейдзона.
Ключевые слова: В. И. Фрейдзон, биография, Австро-Венгрия, история
народов Средней Европы, славяноведение.
В середине 2011 г. вышел в свет
новый, четвёртый, выпуск Российско-австрийского альманаха. Он посвящён памяти российского историка-слависта Владимира Израилевича Фрейдзона (1922–2004).
В альманахе опубликованы работы учёных, лично знавших В. И.
Фрейдзона, его коллег, учеников, а
также исследования молодых историков. 37 авторов представляют научные сообщества Австрии, Хорватии, Сербии, Боснии и Герцеговины, Украины, России.
Альманах имеет пять разделов,
отдельно представлены две статьи о
научном творчестве В. И. Фрейдзона, список его основных трудов и
избранная библиография публикаций источников и исследований по
истории народов Средней Европы и
Австро-Венгрии (1990–2011).
В большой статье С. А. Романенко и А. С. Стыкалина «Портрет
историка на фоне эпохи», открывающей альманах, представлена
биография В. И. Фрейдзона, прожившего долгую жизнь и прорабо-
тавшего полвека в академическом
институте, ныне называемом «Институт славяноведения РАН». Авторы статьи – ученики Владимира Израилевича – многие годы общались с
учителем, работали в его личном архиве, внимательно перечитали основные научные публикации историка-слависта и дали собственную
оценку вклада В. И. Фрейдзона в
развитие советского славяноведения.
В биографической статье сообщается, что В. И. Фрейдзон до войны успел поучиться на историческом факультете МГУ, воевал с
1942 г., получив тяжелое ранение,
всё же выжил, имел боевые награды
– ордена Красной Звезды и Отечественной войны II степени, вступил
в ВКП(б). После демобилизации
вернулся в МГУ, окончил кафедру
истории южных и западных славян,
аспирантуру, сумел остаться в Москве, получил в 1956 г. место в академическом институте. Судя по статье, жизнь историка прошла без
особых потрясений и конфликтов.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Научные
исследования
В. И. Фрейдзона были связаны с историей югославянских народов в Новое и Новейшее время. В Институте
славяноведения он защитил кандидатскую и докторскую диссертации,
стал признанным специалистом по
истории Хорватии, автором нескольких книг. Романенко и Стыкалин полагают, что для оценки вклада В. И.
Фрейдзона в развитие исторического
славяноведения необходимо выявить
этапы изучения этой отрасли гуманитарного знания в советской России.
Предложенный ими обстоятельный очерк исторического славяноведения, опирающийся на публикации коллег-славистов, убедительно показывает его серьёзную
зависимость и от внутриполитической ситуации в СССР, и от международных событий. Авторы отметили негативное отношение власти к
славяноведению, которое длительное время отождествлялось у неё с
«реакционной славянской идеей», и
попытались объяснить причины
сложных отношений между СССР и
Югославией на разных этапах, что
сильно повлияло на исторические
исследования. Они указывают, что
невозможность выездов в Югославию, работы в архивах, участия в
научных форумах не просто затрудняла исследования, но и ставила под
сомнение получаемые в публикациях выводы и суждения. Тем не менее авторы настаивают, что даже в
столь специфических условиях работы В. И. Фрейдзону «удалось отделить историческую славистику от
политики и идеологии, ввести её в
контекст современных этнополитических и региональных исследований, преодолеть... советские и пост-
советские мифы, предрассудки и
стереотипы» (с. 44). Может, они и
правы, но представляется, что в
этом суждении кроется противоречие, которое историки Новейшего
времени не в силах преодолеть.
Доказательством тому служат
рассуждения профессора Загребского университета Мирьяны Гросс,
опубликованные в Хорватии ещё в
2006 г. и представленные в Альманахе в сокращённом варианте в переводе С. А. Романенко. Статья
М. Гросс названа «Некоторые особенности развития мировой историографии последней четверти XX –
начала XXI века». Её автор убеждена, что «в XX веке историческая
наука лишь отчасти обладала независимостью. В некоторых странах
историческая наука являлась центральным элементом политической
культуры и развивалась под сильным воздействием идеологии; даже
профессионализация историографии
в действительности не привела к
большей степени её самостоятельности от повседневных политических
установок и коллективных страстей»
(с. 55). Рассмотрев основные европейские исторические научные школы и направления, М. Гросс заключила: «Не существует в мире ни государств, ни наций, у которых отсутствовало бы благовидное “неприятное” прошлое и перед которыми не
стояла бы проблема его оправдания
или замалчивания» (с. 73).
Авторы биографической статьи
о В. И. Фрейдзоне явно согласны с
таким суждением. Они обстоятельно описали развитие отечественной
югославистики в зависимости от
политических коллизий, отметив
новые явления в отечественной нау-
– 166 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
ке с середины 1990-х гг. и возрождение в реальной политике предрассудков и стереотипов прошлого, в
частности – мифа о Сербии и православных сербах как якобы единственном верном союзнике России и
Хорватии и хорватах-католиках как
«сепаратистах» и «извечных врагах» не только Сербии, но и России
(с. 39). Замечу, что ссылок на присутствие этого мифа в российской
историографии в статье нет. У читателя возникает вопрос: а может, его
высказывают только некоторые
публицисты?
С. А. Романенко и А. С. Стыкалин настаивают, что В. И. Фрейдзон
«избежал крайностей, для него были
категорически неприемлемы как этнический национализм, так и этнический нигилизм. Он признавал этнос и нацию как самостоятельный
субъект исследования и рассматривал формирование наций как длительный исторический процесс», понимал, что этнические процессы
имеют свои законы и динамику, не
совпадающие с законами экономического развития. Этот тезис всё же
не раскрывает сути взглядов отечественных историков-югославистов,
так как не ясно, о каких теориях этноса идет речь, не называются этнические процессы, развитие которых
происходило на Балканах на протяжении XX в. Из статьи совсем не ясно отношение В. И. Фрейдзона к работам его коллег по истории Сербии,
сербской идентичности, национальным идеологемам. Было бы интересно знать о выступлениях Фрейдзона
при обсуждении таких работ в Институте славяноведения, на заседаниях диссертационных советов, в
научной печати. Эта сторона интел-
лектуальной работы историка, к сожалению, вообще не показана.
Следует согласиться с авторами
статьи, что значителен вклад историка Фрейдзона в обоснование закономерности возникновения историко-географического
региона
Средней Европы и в плодотворность его изучения. Собственно,
весь рецензируемый альманах «Австро-Венгрия» демонстрирует успешность такого регионального
подхода. В нём опубликованы статьи по следующим разделам: «Общие проблемы историографии и методологии европейских исследований»; «Славяне в историческом
контексте Средней и Восточной Европы с XI до середины XIX в.»;
«Славянские народы и монархия
Габсбургов в период дуализма»;
«Австро-Венгрия и Россия»; «Первая мировая война и судьба монархии Габсбургов». Особый интерес
представляют публикации зарубежных славистов, хотя они написаны
не специально для этого альманаха,
большинство из них были прежде
опубликованы, но в русском переводе они напечатаны впервые, почти все – в переводах С. А. Романенко. Значимы публикации историков
из Боснии и Герцеговины, отмечу
статьи докторов И. Хаджибеговича
и Х. Камберовича, посвящённые
политическому развитию Боснии и
формированию мусульманской политической элиты в начале XX в.
Из работ российских учёных
меня заинтересовала статья молодого историка М. С. Ващенко, недавно
защитившего кандидатскую диссертацию. В ней решается проблема
авторства первой в России монографии о хорватах Нового времени.
Информативна и статья доцента ка-
– 167 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
федры МГУ Л. В. Кузмичевой о
преподавании истории Нового и
Новейшего времени в Сербии и
Хорватии, в которой представлены
новые образовательные стандарты и
учебники для средних школ, написанные ведущими историками этих
государств. Обращено внимание на
темы, прежде замалчиваемые в социалистической Югославии, на
объяснение в школьных курсах
конфликта Тито и Сталина, отмечено, что трагические события в Югославии в 1980–1990-е гг. в ряде пособий вообще не упоминаются. Обстоятельно проанализировала Л. В.
Кузмичева учебное пособие «Жизнь
в Сербии в 19 веке», написанное в
жанре культурной антропологии и
призванное воспитывать сербскую
идентичность. В то же время отмечено, что историки Сербии обеспокоены этноцетризмом учебников и
очень малым объёмом всемирной
истории в школьном курсе.
Самостоятельную ценность имеет подготовленная С. А. Романенко и
напечатанная в приложении избранная библиография публикаций источников и исследований по истории
народов Средней Европы и АвстроВенгрии (1990–2011). В неё включе-
ны русскоязычные издания и работы, вышедшие в Любляне, Загребе,
Белграде, Сараеве, Лондоне, Мюнхене, Вене; нет только упоминаний о
венгерских изданиях. Этот список,
несомненно, ценен прежде всего для
студентов и аспирантов, но, к сожалению, в нём отсутствует библиографическое описание изданий: не
названы издательства, не указан объем книг и пр. Удивляет отсутствие в
нём современных изданий книг по
истории Сербии, выпущенных Институтом славяноведения.
Издательство «Алетейя» красочно и стильно оформило переплёт
сборника. Но приходится заметить,
что есть опечатки в датах, инициалах, ошибки при оформлении библиографии, слаба редакторская работа. В завершении выскажу убеждение, что новый альманах «Австро-Венгрия», выпущенный в память
В. И. Фрейдзона, необходимо прочитать и приобрести в университетские библиотеки. Он демонстрирует
уровень современных исследований
центрально-европейского региона и
показывает историческую роль в
нём хорватского народа с древности
до современности.
REVIEW: RUSSIAN-AUSTRIAN ALMANAC: HISTORICAL AND CULTURAL PARALLELS. SAT. IV. AUSTRIA-HUNGARY: CENTRAL
EUROPE AND THE BALKANS (XI–XX C.). IN MEMORY V. V.
FREIDZON / ANSWER. REV. S. A. ROMANENKO, I. V. KRYUCHKOV,
A. S. STYKALIN. SPB.: ALETHEIA, 2011.
I. G. Vorob’yova
The Tver State University, the department of general history
Review is dedicated to the production of the Russian-Austrian almanac
dedicated to the memory of V. I. Freidzon.
Keywords: V. I. Freidzon, biography, Austria-Hungary, the history of the
peoples of Central Europe, Slavic studies.
– 168 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
Об авторе:
ВОРОБЬЁВА Ирина Геннадиевна – Тверской государственный
университет, кафедра всеобщей истории, доктор исторических наук,
профессор, e-mail: dubrovnik@mail.ru
Статья поступила в редакцию 10.01.2013
– 169 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия "История". 2013. Выпуск 1. С. 170–174.
КРИТИКА. БИБЛИОГРАФИЯ. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
УДК 94(47)(093):001.8
«СТРАСТИ…» Б. Н. МИРОНОВА ИЛИ О БЕЗНРАВСТВЕННОСТИ В РОССИЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ (РЕЦ: «СТРАСТИ ПО
РЕВОЛЮЦИИ. НРАВЫ В РОССИЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ В
ВЕК ИНФОРМАЦИИ». М., «ВЕСЬ МИР». 2013. – 366 С. ТИРАЖ – 500
ЭКЗ.)
Т. Г. Леонтьева
Тверской государственный университет, кафедра отечественной истории
Рецензия посвящена монографии Б. Н. Миронова «Страсти по революции.
Нравы в российской историографии в век информации». М., «Весь мир».
2013. – 366 с. Тираж – 500 экз.
Ключевые слова: революция, российская историография, Т. Г. Леонтьева,
Б. Н. Миронов.
Поветрие сенсаций и «разборок»
проникло и в среду историков. Доктор исторических наук, профессор
Санкт-Петербургского государственного университета, главный научный
сотрудник Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук Б. Н. Миронов опубликовал
монографию с интригующим названием «Страсти по революции. Нравы
в российской историографии в век
информации»1. Текст-отповедь тем,
кто позволил себе самостоятельно
(без навязанной автором оптики)
прочесть его труды: «Социальная история России», «Благосостояние населения и революции в имперской
России» и серию статей по сходной
тематике2. В своё время они вызвали
бурную дискуссию, но не все участники сошлись в оценках и, что, пожалуй, важнее, скептически отнеслись к
концепции автора. Не удивительно,
что редакция журнала «Отечественная история» (затем – «Российская
история»), уловив «градус напряжённости», предложила специалистам в
различных областях исторического
знания обсудить обе монографии и
разместила их отзывы (полностью
или частично) на своих страницах.
«Авторская свобода», за которую
вроде бы ратует Борис Николаевич
Миронов3, пришлась ему не по душе,
в «инакомыслии» он заподозрил злой
умысел и коварство и как мог на
страницах профессиональных изданий пытался приглушить голос «оппозиции». Но «писаки от науки»
1
Страсти по революции. Нравы в российской историографии в век информации». М., 2013.
2
Социальная история России периода
империи (XVIII – начало XX вв.) Генезис
личности, демократической семьи, граж-
данского общества и правового государства». СПб, 1999. Т. 1-2.; Благосостояние населения и революции в имперской России:
XVIII – начала XX вв. М., 2010.
3
Страсти… С. 28.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
твёрдо стояли на своём: «не верим» и
всё тут, что Россия, «которую мы потеряли», была именно такой, как
представил её Миронов, что «экономика после отмены крепостного права стала рыночной», «в пореформенное время быстрыми темпами развивалось гражданское общество», а
«самодержавие… совместимо с прогрессом»4. Не помогали ему даже
«письма во власть», что поделаешь –
издержки плюрализма.
Словом, от обиды написал Борис
Николаевич новую книгу про всю
российскую историографию, где не
хуже Салтыкова-Щедрина представил нравы российских, с позволения
сказать, историографов: академиков,
докторов-профессоров и всяких там
несогласных научных сотрудников.
В эту диссидентскую компанию попала и я. Пользуясь случаем, благодарю Бориса Николаевича за шансы
повысить РИНЦ и даром выданную
путёвку в вечность, но покуда он попытался отстегать меня публично, не
стесняясь засунуть нос в замочную
скважину, не могу не ответить.
Сразу должна оговориться, не
люблю я спорить с обиженными
мужчинами. Уж больно техника спора у них примитивная, чуть что не так
– «сам дурак». Но уж коль суждено
даме вращаться в мужском сообществе, хочешь не хочешь приходиться
играть по «их» джентельменским
правилам: где-то улыбнуться, где-то
огрызнуться, а то и хоккейный приёмчик применить. Вот потому и решила я последовать (нет, не женской
логике) шекспировской мудрости
(«уж лучше грешной быть, чем грешной слыть») и «скрестить перья» с
учёным собратом – профессором
Мироновым, разобиженным на меня,
посмевшую возвысить голос против
его оригинальных идей и заодно его
же «концепт оболванить»5.
Для непосвящённых поясняю,
что ещё до дискуссий в «Отечественной истории» многие труды этого автора были мне хорошо известны, а по
его сегодня подзабытым первым монографиям я не один год учила студентов. Но основную идею «Социальной истории» я (как, впрочем, и
многие другие историки) не приняла
и высказала свои контраргументы.
Тогда они касались разделов «Духовенство», «Стратификация духовенства», «Освобождение духовенства»,
выстраивались на документальной
основе и, строго говоря, повторяли
мои основные тезисы, изложенные к
тому времени в десятках публикаций
и не оспоренные научной общественностью. Без ложной скромности отмечу, что спорить со мной в этой части автору было бы трудно: мои данные, извлеченные из центральных
(ГАРФ, РГИА) и региональных архивов, диссонировали с его вольными
интерпретациями. Последние вызывают сомнения даже у аспирантов,
более или менее знакомых с источниками и дореволюционной историографией. Впрочем, ситуация довольно заурядная для науки.
Ничего неожиданного не было и
в моей реакции на «Благосостояние…». Но недовольному Миронову
показалось, что я «по-женски тонко
и изящно» (читайте: коварно) перетолковывала его слова, изменяла акценты и даже приписывала ему чужое мнение6. В принципе подобные
претензии легко принять за «трудно5
4
6
Страсти… С. 227.
– 171 –
Там же. С. 93.
Страсти…. С. 93.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
сти перевода» языка одного автора
на язык другого, не зря же сам он
любит сослаться на нетленное, тютчевское: «Нам не дано предугадать,
как наше слово отзовётся»7. Но может кому-то из дискуссантов (точнее
– дискуссанток) и спустил бы эту
дерзость Борис Николаевич, но не
провинциалке («женщине из русского селенья») с сатанинским окрасом8
да ещё и (совсем ужасно!) жене его
давнего оппонента, якобы возглавляющего некое злонамеренное антимироновское сообщество9. Словом, налицо уникальная возможность свести счёты! Тем более, что
за мной тянулся ещё один «грешок»:
однажды в высоком научном собрании (между публикациями «Социальной истории» и «Благосостояния») я настояла на публичном рукопожатии двух азартных оппонентов – В. П. Булдакова и Б. Н. Миронова. Но, увы, оно не обернулось
компромиссом. Хуже того, в «Страстях по революции» дискуссия перешла в запретную зону.
Нет, ничего принципиально историографически нового обиженный автор не предоставил, те же аргументы в графиках, схемах, статистике. Но зато теперь он чётко разделил научное сообщество на «своих» и «чужих», только с идентификацией двух сочинителей затруднил-
ся10. Первых поблагодарил – за ними, как и за собой, он признает право
на свободу творчества: 21 оптимист
(по терминологии Миронова это те,
кто положительно высказался о
«Благосостоянии…»11) «позитивно
оценивает прошлое и верит в будущее России»12, как и сам автор. А
вот остальным – ни-ни, поскольку
они «некомпетентные, поверхностные, необъективные и беспринципные»13. Прямо партсобрание какоето! И, как предусмотрено форматом
подобного мероприятия, Борис Николаевич, отбросив всякие интеллигентские штучки, по-бабьи истерично пошёл крушить «пессимистическое» меньшинство. Гнев автора,
рассуждающего о гласности и честности в науке, адекватности методологии, внутренней цензуре, пагубности пристрастий14, так силён, что заставляет его отступить от провозглашённых нравственных устоев,
воспользоваться «максимой Грибоедова» «языки – страшнее пистолета»15 и выстрелить из него так, чтобы уж раз и навсегда охота пропала с
ним спорить. А чтобы бить без промаха, автору, как он сам признаётся,
«пришлось поработать детективом»16: покопаться в чужом бельишке – где что не так. И нашёл же! Наверное, потому и не счёл достойным
обращаться к «недругам» по имени10
7
Страсти… С. 17.
Там же. С. 94.
9
А propos, на форзаце «Благосостояния» Борис Николаевич в 2010 г. собственноручно начертал: «Владимиру Прохоровичу на добрую память и с благодарностью за критику и поддержку, за честность и принципиальность в науке»
(выделено мною. – Т. Л.).
8
От волнения автор дважды приводит
эту «классификацию»: см. Страсти… С. 29
и 103.
11
Авторство классификации признается за зарубежной историографией. См.:
Страсти… С. 19.
12
Страсти…С. 103, 110.
13
Там же. С. 102.
14
Там же. С. 11–15, 28 и др.
15
Там же. С. 15.
16
Там же. С. 235.
– 172 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник ТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 1
отчеству или уж на худой конец – по
фамилии, вот и фигурирует кто-то в
тексте как «Великий историк» (разумеется, в презрительной коннотации), а кое-кого автор и вовсе именует аббревиатурой инициалов –
хватит с них. Так и хочется проворчать: «Непристойно, батенька!».
Моей персоне в новой книге посвящёны всего две с половиной
страницы (другим же по разделу
досталось), но каких! В общем, если
нет под рукой Миронова, доставайте
Чехова, читайте «Душечку» и все
поймёте. За откровенными оскорблениями прочитывается недоумение
автора: его первую книгу я похвалила (здесь уже изумляюсь я)17, а вот
вторую – нет. Первое, что придёт в
голову обыкновенного читателя, – а
вдруг книги по содержанию разные
и соответственно реакции иные. Однако не таков Борис Николаевич!
Отказывает он женщине в самостоятельности суждений18, подозре17
Поясняю: текст моей рецензии/круглого стола в «Отечественной истории» НЕ ИМЕЛ названия, разбивки на
разделы, поэтому заголовок, столь симпатичный Борису Николаевичу Миронову,
«КНИГА, КОТОРУЮ ЖДАЛИ», как и все
остальные, был введен РЕДАКТОРОМ
журнала без предварительного согласования с авторами (имеет право!). Из моей
рецензии, опубликованной в «Отечественной истории» (2000. № 6. С. 47, 67–68) Борис Николаевич УМЫШЛЕННО процитировал лишь комплиментарный фрагмент, что в данном случае удобно ложилось в строку, а о неопровержимой критике (но отнюдь не охаивании всего текста) в
этой же рецензии он предпочел умолчать.
(Страсти… С. 93).
18
Исключение составляет антиковед из
Санкт-Петербурга И. А. Левинская, которая, хотя ничего и смыслит, по мнению
Б. Н. Миронова, в истории, подбила мужа-
вает, что с чужого (читай: мужниного) голоса она поёт (много, видите ли,
у нас одинаковых слов, а я бы добавила, ещё и букв в текстах). Уж не
позаимствовал ли Борис Николаевич
эту старомодную мыслишку у К. П.
Победоносцева, утверждавшего: «Не
место женщине ни на кафедре, ни в
народном собрании». Попробуй, разберись теперь, чем современницы не
угодили
благочестивому
оберпрокурору, а вот Б. Н. Миронову такие, как я, явно не по нраву: высовываются где не надо, посягают на творения живых–здоровых классиков, а
им ещё и ордена ни за что ни про что
вешают19. Истинно говорю, не будь я
дамой счастливой в браке, тут же обратилась бы в феминизм!
А если серьёзно (без присущей
мне, как справедливо подмечено
Б. Н. Мироновым, иронии), то после
публикации вышеупомянутой монографии у меня возникает нешуточное опасение за своё будущее. Вдруг
ему, одному из ведущих аналитиков
современности, удастся доказать, что
мой муж разрушил не только его
имидж «главного» историка России,
но ещё и пресловутую часовню,
башни-близнецы, аквапарки, etc, а
мне, как добродетельной супруге,
придётся не только «пожертвовать
репутацией»20, но и проследовать за
ним на электрический стул. Но чему
быть – того не миновать, одно радует: PR-дебют, должно быть, значительно повысит интерес к персоне
Бориса Николаевича, чего он, видимо, и добивается, раздувая скандалы.
археолога возвысить голос против его писаний. Подробнее: Страсти… С. 24–25.
19
Страсти… С. 95.
20
Там же. С. 94.
– 173 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«STRASTI...» OF B. N. MIRONOV OR ABOUT THE IMMORALITY IN
THE RUSSIAN HISTORIOGRAPHY
T. G. Leont'eva
The Tver State University, Department of native history
Review is dedicated to the monograph by B.N. Mironov «Strasti po
revolutsii: Nravy v rossiiskoy istoriografii v vek informatsii. [Passions to
Revolutuion: Manners in Russian Historiography in Age of Information]».
Moscow: Ves’ mir Publishers, 2013. – 366 Pp. – 500 copies.
Keywords: revolution, Russian historiography, T. G. Leont’eva, B. N. Mironov.
Об авторе:
ЛЕОНТЬЕВА Татьяна Геннадьевна – Тверской государственный
университет, кафедра отечественной истории, доктор исторических наук,
профессор, e-mail: kroneko@mail.ru
Статья поступила в редакцию 22.03.2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
CONTENTS
HISTORY OF RUSSIA
Natalya V. Zhilina Mail Russian headgear of the second half of XIII – XVII centuries and its
decoration.
Yu. V. Stepanova Types of Russian clothing in the writings of foreign travelers XVI–XVII
centuries.
M. V. Tretyakova «Such letter we will not take», or About the Embassy of the stolnik
P. I. Potemkin and the Diak S. Rumyantsev to France in 1668.
A. A. Krylova How to evade the law: the alternatives for transferring ancestral property in
Russia, in the first half of the 19th century.
S. E. Paulson Men and women in the whirlwind on the neva: americans from the embassy
remember life in the dual-power Petrograd.
V. A. Simora Possibilities of providing the maintenance of pupils of the Tver’ theological
seminary at the end of the XIX century.
HISTORIOGRAPHY. CHRONOLOGY. METHODS OF HISTORICAL RESEARCH
N. V. Sereda The Domestic historiography of cities on the structure of Russian XVII – XVIII
Century.
ARCHAEOLOGY. ETHNOGRAPHY. HISTORICAL GEOGRAPHY
Yu. V. Stepanova, S. S. Kutakov Features of rural settlement in the Tver district XVI century. On his mother's Affairs scribe descriptions (for example, the volosts
Suzem’e and Shestka).
PAGE OF THE POST-GRADUATE STUDENT
S. V. Indeeva «V pravoslavnoy hristianskoy vere utesneniye i bozgiih tcerkvey im stroiti i
vnov’ staviti ne vol’no» (Problem defector Russian-Swedish relations first half of
XVII century).
K. A. Polozova Soviet legislation on religion (1929–1990) trough the alembic of historical
analysis.
THE REPORTS
P. I. Gaydenko About limits of the initial power of bishops in domongolsky Russia: divine
service aspect
CRITICISM. THE BIBLIOGRAPHY. SCIENTIFIC LIFE
Review: M. V. Kail’– O. V. Kosik. Voices from Russia: Essays of history of gathering and
transfer abroad information on position of Church in the USSR (1920 – the beginning of 1930th years). М: Publishing house PSTGU, 2011.
Review: – I. G. Vorob’yova – Russian-Austrian ALMANAC: historical and cultural parallels. SAT. IV. Austria-Hungary: Central Europe and the Balkans (XI–XX c.). In
memory V. V. Freidzon / answer. rev. S. A. Romanenko, I. V. Kryuchkov, A. S.
Stykalin. SPb.: Aletheia, 2011.
T. G. Leont'eva «Strasti...» of B. N. Mironov or about the immorality in the Russian
historiography.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник
Тверского государственного
университета
Серия: История
СВЕДЕНИЯ ДЛЯ АВТОРОВ
Адрес редакции: 170001, Тверь, ул. Трехсвятская, д. 16/31, каб. 201.
Телефон/факс: (4822) 34–16–85 (Отв. редактор). Е-mail: history@tversu.ru
Журнал «Вестник Тверского университета. Серия История» является научнотеоретическим журналом, представляющим широкий спектр проблем всеобщей и
отечественной истории, историографии,
источниковедения, археологии, вспомогательных исторических дисциплин. Выходит с 2007 г. по 4 номера в год. Журнал
учреждён Тверским государственным
университетом и является подписным периодическим научным изданием. В нём
публикуются статьи, подготовленные преподавателями и сотрудниками исторического Тверского государственного университета, а также учёными из других научных и образовательных учреждений России, ближнего и дальнего зарубежья.
Авторы несут персональную ответственность за содержание, научную ценность и новизну статей, представленных к
публикации.
Журнал зарегистрирован в Международном центре ISSN в Париже (19985037), что обеспечивает информацию о
нём в соответствующих международных
реферативных изданиях.
Требования к оформлению, содержанию и доставке текстов в редакцию
К публикации принимаются статьи
кандидатов и докторов наук объёмом до 1
п. л. (40 тыс. зн. с пробелами), статьи докторантов, аспирантов и соискателей объёмом от 0,5 п. л., сообщения (краткая информация о научной проблеме, научной
жизни факультета, заметки о достижениях
отдельных учёных или юбилейных датах)
в объёме от 0,2 до 0,4 п. л.
В статье допускаются ссылки на авторефераты диссертационных работ, но не
на диссертации, так как они являются рукописями.
Статьи и сообщения высылаются по
почте заказным письмом главному редак-
тору (Леонтьевой Татьяне Геннадьевне)
или ответственному секретарю журнала
(Богданову Сергею Владимировичу) по
адресу: 170021, Тверь, ул. Трёхсвятская, д.
16/31, каб. 201 или доставляются лично
автором по указанному адресу. По электронной почте тексты не принимаются.
Вместе с распечатанным вариантом
(межстрочный интервал – полуторный,
шрифт – Times New Roman Cyr, 14 кегль,
сноски постраничные, нумерация сносок
сквозная) представляется электронная
версия на СD дисках. В отдельных файлах
должны содержаться: статья, резюме, сведения об авторе (авторах). Сведения об
авторах статьи включают в себя: фамилию, имя и отчество полностью, учёное
звание, степень, должность, место работы
(полное название), почтовый адрес места
работы с индексом, номера контактных
телефонов (с кодом города) и адрес электронной почты. Сведения об авторах
указываются на русском и английском
языках.
Рукопись должна представлять готовый оригинал-макет на одной стороне чистой белой бумаги формата А4. Рукопись
статьи сопровождают: фамилия, имя, отчество автора(ов), указанные полностью,
название статьи, аннотация (4–5 предложений, раскрывающих замысел статьи) и
ключевые слова (3–5 ключевых слов или
словосочетаний) на русском и английском языках (прилагаются на отдельной
странице и отдельным файлом). Английский вариант должен быть идентичен русскому.
К предлагаемым для публикации в
«Вестнике ТвГУ» статьям аспирантов
прилагается рецензия научного руководителя (консультанта) и рекомендация кафедры, где выполнена работа (подпись заверена, печать), или внешнего оппонентаспециалиста. Отзыв заверяется в организа-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ции, где работает рецензент. В рецензии
раскрывается и конкретизируется исследовательская новизна, научная логика, отмечается научная и практическая значимость статьи, указывается на соответствие
её оформления требованиям «Вестника
ТвГУ». Замечания и предложения рецензента, если они носят частный характер,
при общей положительной оценке статьи и
рекомендации к печати не являются препятствием для её публикации после доработки.
Основные разделы статьи: введение,
содержащее историографию и источниковедческий анализ проблемы, основная
часть, заключение (выводы), в котором
указаны новые результаты и их теоретическое или практическое значение; список
литературы.
За ошибки и неточности научного и
фактического характера, перевод аннотации ответственность несёт автор (авторы)
статьи.
Иллюстрации
Рисунки выполняются в графическом
редакторе и предоставляются в редакцию
отдельным файлом. Рисунки к статье
должны иметь расширение *.jpg и чёткую
легенду.
За оформление имеющихся в статье
графических материалов (графики, диаграммы) ответственность несёт автор. При
вёрстке журнала они не редактируются.
Порядок рецензирования рукописей
Поступившей в редакцию рукописи
присваивается регистрационный номер, о
чём редакция информирует авторов по
электронной почте. Рукописи, оформленные с нарушением правил для авторов, не
рассматриваются. Представление в редакцию ранее опубликованных статей не допускается.
По получении статьи от автора редакция направляет её на рецензирование двум
рецензентам, которые выносят заключение
о возможности публикации статьи. На основании экспертного заключения редколлегия принимает текст к публикации, либо
направляет на доработку.
Редакция не берёт на себя обязательства по срокам публикации и оставляет за
собой право редактирования, сокращения
публикуемых материалов и адаптации их к
рубрикам журнала. Корректура автору не
предоставляется. Редакция по электронной
почте сообщает автору результаты рецензирования.
Если статья отклонена, то автору сообщается мотивированное заключение рецензента. После переработки автором материалы вновь рассматривает рецензент,
после чего принимается решение о направлении в печать.
Плата с аспирантов за публикацию
рукописей не взимается.
Полнотекстовые сетевые версии выпусков
научного журнала «Вестник Тверского
университета. Серия История» можно найти в свободном доступе в Научной Электронной Библиотеке ТвГУ на сайте:
http://eprints.tversu/ru и на сайте исторического факультета: http://history.tversu.ru
– 177 –
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вестник Тверского государственного университета. № 27, 2013
Серия: «История». 2013. Выпуск 1.
Подписка по России ООО «МАП» – 80208
Цена свободная
Главный редактор А. В. Белоцерковский.
Технические редакторы А. В. Жильцов, С. В. Богданов
Подписано в печать 21.04.2013. Выход в свет 05.12.2013.
Формат 70 х 108 1/16. Бумага типографская № 1.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 15,57.
Тираж 500 экз. Заказ № 118.
Тверской государственный университет.
Редакционно-издательское управление.
Адрес: Россия, 170100, г. Тверь, Студенческий пер., д.12.
Тел. РИУ: (4822) 35-60-63.
Документ
Категория
Научные
Просмотров
511
Размер файла
4 080 Кб
Теги
серии, университета, государственного, тверского, 692, история, вестник, 2013
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа