close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Мах Познание и заблуждение 1909 OCR

код для вставки
3 -
JsKS^JSLId.
ПОЗНАН IE
и
ЗАБЛУЖДЕНІЕ.
ОЧЕРКИ ПО ПСИХОЛОГІИ
• ИЗСЛѢДОВАНІЯ.
—
Разрѣшенный авторомъ переводъ со второго,
вновь просмотрѣннаго нѣмецкаго изданія
Г.
Котляра
ПОДЪ РЕДАКЩЕЙ
Н.
ПРОФЕССОРА
Ланге.
Сгйе)
ИЗДАНІЕ
С.
С К И Р М У Н Т А .
(^ОіігМгелблж/.
ГА .t/fcv/mo
и 'и^ажемеема
(ЛЛ^/гтг
шжящает»
fmwM/tv.
O^i't
О Г Л А В Л Е Н I Е.
Предисловіе
Предисловіе ко второму изданію
Философское и естественно-научное мншленіе
Дсихо-физіологяческій очеркъ
Память. Воспроизведете и ассоціація
Рефлексъ, инстинкта, воля, „Я"
Развитіе индивидуальности въ естественной и культурной средѣ . . .
Наростаніе представленій
Дознаніе и заблузвденіе
Лонятіе
Ощущеніе, воззр-Ішіе, фантазія
Приспособлеше мыслей къ фактанъ и другъ къ другу
Умственный эксперимента
ФизичеекШ экспериментъ и его основные мотивы
Сходство и адалогія, какъ руководяіцій мотявъ нзсіѣдоватя . . . .
Гипотеза
Проблема
Предпосылки изслѣдоваяія
Примѣры методовъ изслѣдованія
Дедукція и индукція въ психологическомъ оевѣщеніи
Число и мѣра
Пространство физіологичеекое и метрическое
Къ психологіи и естественному развитію геометріи
Пространство и геометрія съ точки зрѣнія естествознанія
Физиологическое и метрическое время
Время и пространство съ физической точки зрѣнія
Смыслъ ж цѣнность законовъ природы
Предметный указатель
Именной указатель
Стр.
1
7
9
28
39
58
78
95
114
13і
149
169
188
206
225
238
257
280
291
3®
324
340
355
389
421
432
447
463
468
ПРЕДИСЛОВІЕ.
Не желая вовсе быть философомъ, ни даже называться имъ,
естествоиспытатель чувствуетъ сильную потребность изучить процессы, черезъ посредство которыхъ онъ пріобрѣтаетъ и расширяешь свои познанія. Ближайшимъ для этого путемъ является для
него внимательное наблюденіе роста нознанія, какъ въ области его
спеціальной науки, такъ и въ наиболѣе ему доступныхъ, граничащихъ съ ней областяхъ и прежде всего наблюденіе о т д ѣ л ь ны х ъ м о т и в о в ъ , руководящихъ изслѣдователями. Ему, который такъ близко стоялъ къ этимъ проблемамъ, саяъ такъ часто
переживалъ вмѣетѣ съ изслѣдователемъ-спеціалистомъ напряженное ожиданіе въ періодъ до разрѣшенія проблемы и чувство облегчения послѣ ея разрѣшенія, мотивы эти виднѣе, чѣмъ кому-либо
другому. С и е т е м а т и з а ц і я и с о з и д а н і е с х е м ъ ему, который почти во всякомъ разрѣшеніи болѣе или менѣе значительной
проблемы открываетъ еще что-нибудь новое, труднѣо, кажется
всегда слишкомъ еще поспѣшнымъ дѣломъ, и онъ эту работу
охотно предоставляетъ болѣе опытнымъ въ ней философамъ.
Естествоиспытатель можетъ уже быть довольнымъ, когда ему
удается в ъ с о з н а т е л ь н о й п е и х и ч е с к о й д ѣ я т е л ь н о с т и
н а у ч н а г о и з с л ѣ д о в а т е л я р а з г л я д ѣ т ь о д и н ъ и з ъ видов ъ и н с т и н к т и в н о й д е я т е л ь н о с т и ж и в о т н ы х ъ и
л ю д е й , е ж е д н е в н о п р о я в л я ю щ е й с я в ъ ж и з н и прир о д н о й и к у л ь т у р н о й , но в и д ъ , м е т о д и ч е с к и р а з работанный, углубленный и улучшенный.
Мы не должны слишкомъ низко цѣнить работу схематизаціи и
упорядоченія нашихъ методологическѴіхъ, познаній, если эта работа
произведена въ подходящей стадіи развитія науки и въ удовлеЭ. Ма*ъ. Т. II.
1
творительной формѣ '). Ио необходимо имѣть въ виду, что п р а к т и к а в ъ р а б о т ѣ и з с л ѣ д о в а н і я , поскольку она вообще
ыожетъ быть нріобрѣтена, гораздо болѣе развивается подъ вліяніемъ отдѣлыіыхъ ж и в ы х ъ п р и м ѣ р о в ъ , чѣмъ подъ вліяніемъ
потерявшихъ краски жизни а б с т р а к т н ы х ъ ф о р м у л ъ , получающихъ конкректное понятное содержание опять-таки только черезъ живые примѣры. Поэтому-то были также главнымъ образомъ
естествоиспытатели, какъ Коперник», Жилъберъ, Ііеплеръ,
Галилей,
Гьюгенсъ, Нъютонъ и среди болѣе современныхъ—I. Гершелъ, Фарадей, Ѵэвеллъ, Максвелль, Джевонеъ и др., которые оказали дѣйствительныя услуги болѣе молодымъ естествоиспытателямъ своими
научными изслѣдованіями. Даже людямъ съ выдающимися заслугами, какъ I. Ф. Фризу и Е, Ф. Апелъту, которымъ мы обязаны столь плодотворнымъ развитіемь многихъ частей естественнонаучной методики, не удалось совершенно отдѣлаться отъ предвзятыхъ философскихъ взглядовъ. Вслѣдствіе своей приверженности къ идеямъ Жанта эти философы и даже естествоиспытатель
Уэвеллъ пришли и не могли не притти къ весьма страннымъ воззрѣиіямъ въ очень проетыхъ вопросахъ естествознанія. Въ дальнѣйшемъ мы къ этому вернемся. Изъ болѣе старыхъ нѣмецкихъ
философовъ можно назвать развѣ только одного Ф. Бенеке, который сумѣлъ совершенно освободиться отъ такихъ предвзятыхъ
взглядовъ. Онъ безъ всякихъ отговорокъ признаетъ, сколь многимъ онъ обязанъ англійскимъ остествоиспытателямъ.
Зимой 1895—96 года, я прочиталъ левцію на тему „Психологія
и логика изслѣдованія". Въ этой лекціа я сдѣлалъ попытку свести
психологію изслѣдованія по возможности къ идеямъ естествознанія.
Предлагаемая книга является по существу своему свободной переработкой нѣкоторыхъ изъ выеказашшхъ въ этой лекціи идей.
Я надѣюсь дать этимъ извѣстный толчокъ моимъ болѣе молодымъ
товарищамъ по спеціалыюсти, въ особенности физикамъ, въ цѣ*) Такое систематическое изложепіе, съ которымъ я еогласеиг во всеяъ
существозномъ и въ которомъ весьма искусно исключены спорнне психологические вопросы, разрѣшеніе коіюрыхь для теоріи ноааанія не настоятельно и
безусловно нообходішо, дастъ проф. Г. Клсйнпетсръ (И. Klcinpeter, „Die Erkenntnissthoorie (ler Gcgcnwart". Leipzig, I. Л Bart, 1905).
ляхъ дальнѣйшаго развитія этихъ идей, какь и направить ихъ
вниманіе на области- науки, граничащія съ ихъ специальностью.
Обыкновенно физики мало ими интересуются, а между тѣмъ изученіе ихъ мозкетъ дать богатые плоды каждому изолѣдователю въ
области его собственной спеціальности.
Само собой разумѣется, что работа моя не будетъ свободна отъ
многихъ недостатковъ. Хотя я всегда живо интересовался областями
науки, граничащими съ моей епеціальностью, равно какъ и философіей, тѣмъ не менѣе я въ нѣкоторыя изъ этихъ областей и въ
особенности въ философію могъ, разумѣется, дѣлать лишь рѣдкіе
набѣги. Если я ири этомъ имѣлъ счастье съ моей естественнонаучной точкой зрѣнія оказаться въ значительной близости къ
такиагь выдающимся философамъ, какъ Авенаргусъ, Шуппе, Циіенъ и др., какъ и въ болѣе молодымъ ихъ товарища мъ, какъ
Корнеліусъ, Петцолъдг,
Шубертъ-Солъдернъ и др., а также къ
нѣкоторымь виднымъ естествоисіштатѳлямъ, то зато съ другой
стороны я тѣмь самымъ—ужъ таковъ характеръ современной философы—не могъ не удалиться—и на очень большое разстояніе! —
отъ другихъ выдающихся филоеофовъ'). Я долженъ сказать вмѣстѣ
съ Шуппе: область трансцендентнаго мнѣ недоступна. Если я къ
<) Въ одной изъ главъ моей „Механики'' и въ одной „Анализа ощущент"
я далъ уже отвѣтъ на извѣстиыя мпѣ возраженія противъ моихъ взглядовъ.
Удѣсь ннѣ остается еще прибавить лишь нѣсколько замѣчаній по поводу книги
Ilvnigswald'a „Zur Kritik der Machschen Philosophic" (Berlin, 1903). Прежде
всего не существуетъ н и к а к о й философіи Маха, а есть—самое большее—
ого естественно-научная методмогія и психолотія лознанія, и обѣ онѣ представляютъ собой, подобно всЬмъ естественно-научнымъ теоріямъ, несовершенныя попытки врсменнаго характера. Если иаъ нихъ при помощи чужяхъ прибавокъ строятъ философію, то я за это не отвѣтствененъ. Что мои взгляды
не яогутъ совпадать съ идвяма Канта, лолжно было быть ясно еь самаго
начала—въ виду разлнчія исходныхъ точекъ зрѣвія, исключающихъ даже общую почву для споровъ (см. книгу Жлештетера „Erkenntnisstheorie", какъ и
предлагаемую книгу)—всякому кантіанцу, а т а к ж е и м н ѣ . Но развѣ философы Канта есть единственно непогрѣшимая философія и ей подобаетъ
предостерегать спедіальныя науки, чтобы онѣ даже не п ы т а л и с ь сдѣлать
къ собственной своей области, собственными путями то, что она имъ сама
болѣе ста лѣтъ тому назадъ обѣщала, но не сдѣлала? Такимъ образонп., ничуть не созшѣваясь въ добрыхъ и честныхъ намѣреніяхъ Honigsirald'a, я все
же поіагаю, что попытка разобраться съ ,эмииріокритиками" или со сторонниками „имманентной философіи", сь которыми у него можетъ оказаться
1»
тому же откровенно сознаюсь, что ея обитатели ни малѣйшимъ образомъ не возбуждаютъ моей любознательности, то еейчаеъ же станетъ
ясной та широкая пропасть, которая существуетъ между мной и
многими философами. Я уже поэтому открыто заявлялъ, что я
в о в с е не ф и л о с о ф ъ , а т о л ь к о е с т е с т в о и с п ы т а т е л ь .
Если меня тѣмъ не менѣе порой, и нѣеколько шумно, причисляли
къ первымъ, то я за это не отвѣтствененъ. Но я не желаю также,
разумѣетея, быть такимъ естествоиспытателемъ, который слѣпо
довѣряется руководительству одного какого-нибудь философа, какъ
это требовалъ, напримѣръ, отъ своего паціеита врачъ въ комсдіи
Мольера.
Работа, которую я попытался выполнить въ интересахъ естественно-научной мѳтодологіи и пеихологіи познанія, состоитъ въ елѣдующемъ. Прежде всего я поставилъ себѣ цѣлью не ввести н о в у ю
философію въ естествознаніе, а удалить изъ него с т а р у ю , отс л у ж и в ш у ю с в о ю с л у ж б у , каковая задача, впрочемъ, весьма
не понравилась и кое-кому изъ естествоиспытателей. Среди многихъ философскихъ системъ, появлявшихся на свѣтъ съ теченіемъ
времени, можно насчитать не мало такихъ, которыя самими философами признаны ложными, или, по крайней мѣрѣ, такъ ясно
изложены ими, что всякій непредубѣжденный человѣкъ легко можотъ разглядѣть ихъ ошибочность. Въ естествознаніи, гдѣ онѣ
встрѣчали менѣе внимательную критику, эти философскія системы
дольше сохранили свою живучесть: такъ, какая-нибудь разновидность животныхъ, неспособная защищаться отъ своихъ враговъ,
можетъ сохраниться на какомъ-нибудь заброшенномъ оетровѣ, неоткрытая своими врагами. Такія философскія системы, не только
безполезныя въ естествозяаніи, но и соадающія вредныя, бѳзплодныя мнимыя проблемы, ничего лучшаго не заслужили, какъ
устраненія. Если я этимъ сдѣлалъ кое-что хорошее, то это собственно з а с л у г а ф и л о с о ф о в ъ. Если они эту заслугу станутъ
отрицать, то будущее поколѣніе окажется, можетъ быть, справедливѣе по отношенію къ нимъ, чѣмъ они сами. Далѣе, работая въ
болѣе точекъ ооприкоевовевія, дала бы больше и д м него самого и для других-ь. Если философы придутъ между собой къ соглашенію, то соглашеніе ихъ
ст. естествоиспытателями не заставить уже себя долго ждать.
теченіе болѣе сорока лѣтъ въ лабораторіи и на каѳедрѣ, какъ
наивный наблюдатель, не увлеченный и не ослѣпленный никакой
опредѣленной философской системой, я имѣлъ возможность разглядеть пути, по воторымъ развивается наше познаяіе, Я сдѣлалъ
попытку описать этн пути въ различныхъ сочиненіяхъ. Но и то,
что мнѣ здѣсь удалось изучить, не е с т ь исключительно мое доетояніе. Другіе внимательные изслѣдователи наблюдали часто то же
самое или весьма сходное. Если бы вниманіе естествоиспытателей
не поглощалось въ такой сильной мѣрѣ настоятельными спеціальными и частными задачами изслѣдованія, вслѣдетвіѳ чего нѣвоторыя методологическія открытія могли быть снова забыты, то
предлагаемое мною въ настоящей книгѣ въ видѣ психологіи познанія могло бы давно уже стать прочнымъ достояніемъ естество- >
испытателей. Именно на этомъ основаніи я надѣюсь, что мой
трудъ не пропадетъ даромъ. Можетъ быть, даже философы усмотрять когда-нибудь въ моемъ предпріятіи философское очищеніе
еетественно-научной методологіи и съ своей стороны придутъ мнѣ
наветрѣчу. Если же этого н не случится, я все же надѣюсь, что
прииесъ пользу естествоиспытателямъ.
Д-ръ В, Паули, приватъ-доцентъ по внутренней медицинѣ, весьма
любезно прочелъ корректуру этой книги, за что я нриношу ему
мою сердечную благодарность.
Авторъ.
Вѣна, май 1905.
Предисловіе ко второму
изданію.
Текстъ второго изданія лишь несущественно отличается отъ
текста нерваго. Для полной переработки книги не было ни времени, ни повода. ІІѢкоторыя критическая замѣчанія стали мнѣ къ
тому же слишкомъ поздно иявѣстными, такъ что я не могь уже
принять ихъ во вниманіе.
Указанія на сочиненія родственнаго содержанія, появившіяся въ
свѣтъ одновременно съ первымъ изданіемъ этой книги или вслѣдъ
за нимъ, я сдѣлалъ въ видѣ примѣчаній. Близки мои основныя
воззрѣнія ко взглядамъ Іерузалема,
изложеннымъ въ его книгѣ
,,Der kritisclie Idealismus und die reine Logik" (1905); родстно это
тѣснѣе даже, чѣмъ мы оба могли предполагать, стоя на различной
снеціально научной почвѣ; источникъ этой близости лежитъ, повидимому, въ общемъ толчкѣ, полученномъ нами отъ біологіи и въ
особенности отъ теоріи развитія. Кое-какія точки соприкосновснія
и много поучительнаго я напіелъ въ оригинальной работѣ Slohr'a
„Leitfaden der Logik in psychologisierender Darstellung" (1905).
Очень обрадовало меня сочиненіе Дюіема (Duhem, La Iheorie
physique, son objet et sa structure, 1906). Въ такой сильной мѣрѣ
всгрѣтить согласіе у 'физиковъ я еще не надѣялся. Дюіемъ отвергаете всякое метафизическое объясиеніе физическихъ вопросовъ;
онъ видитъ цѣль физики въ логически экономномъ опредѣленіи
дѣйствительнаго; онъ счнтаетъ историко-генетическое изложеніе
теорій единственно правильными и дидактически цѣлссообразнымъ.
Нее это—взгляды, которые я по отношенію къ физикѣ защищаю
добрыхъ три десятилѣтія. Ото согласіе является для меня тѣмъ
болѣе цѣннымъ, что Дюіемі прншелъ къ тѣмъ же результатамъ
совершенно независимо. Но въ то время какъ я, по крайней мѣрѣ
въ предлагаемой здѣсь книгѣ, выдвигаю главнымъ образомъ родство между обыденнымъ мыщленіемъ и научнымъ, Дюгемъ въ особенности занимается освѣщеніемъ различій, сущеетвующихъ между
обыденнымъ н критико-физическимъ наблюденіемъ и мышленіемъ,
велѣдствіе чего я очень горячо рекомендую его книгу моимъ читателями., какъ дополняющую и освѣщающую мои идеи. Ниже
мнѣ не разъ придется ссылаться на его слова и лишь рѣдко, въ
пунктахъ маловажиыхъ, придется отмѣчать разногласіе.
Д-ръ Джемеъ Мозеръ, нриватъ-доценгь вѣнскаго университета,
любезно прочелъ корректуру книги, за что я ему приношу мою
сердечную благодарность.
Авторъ.
В ѣ н а , апрѣаь 1906.
Философское и естественно-научное мышленіе.
1. ІІизшія животныя, живущія въ простыхъ, поетоянныхъ и
благопріятныхъ условіяхъ среды, приспособляются къ ея мгновеннымъ измѣненіямъ при помощи прирожденныхъ рефлексовъ. Обыкновенно этого бываотъ достаточно для сохраненія индивидуума
и вида, но выжить въ условіяхъ среды болѣе сложной и менѣе
постоянной животное можетъ только тогда, когда оно способно
приспособляться къ болѣе или менѣе обширному—пространственно
и временно—многообразію ея. Для этого требуется извѣстная пространственная и временная д а л ь н о з о р к о с т ь .
Эта дальнозоркость достигается прежде всего болѣе совершенными органами
чувствъ, а при дальнѣйшемъ наростаніи требованій—развитіемъ
ж и з н и п р е д с т а в л е н и й . Дѣйетвительно, живое существо, обладающее п а м я т ь ю , имѣетъ въ своемъ психическомъ полѣ зрѣнія
болѣе обширную пространственную й временную среду, чѣмъ оно
могло бы обнять одними своими органами чувствъ. Оно воспринимаетъ, такъ сказать, и тѣ части среды, которыя находятся въ
сосѣдствѣ съ непосредственно видимыми, оно видитъ приближеніе
добычи или враговъ, о которомъ ему не можетъ еще сообщить ни
одинъ изъ его органовъ чувствъ. Первобытный ч е л о в ѣ к ъ имѣетъ количественное преимущество передъ другими животными
именно только силою своей индивидуальной памяти, которая съ
теченіемъ времени усиливается передачей воспоминаній отъ предковъ и рода. Даже развитіе культуры вообще существенно характеризуется тѣмъ, что все ббльшія и бблынія пространственно и
временно области попадаютъ въ сферу вѣдѣнія человѣка. По
мѣрѣ того какъ жизнь съ развитіемъ культуры становится немного легче, прежде всего благодаря раздѣленію труда, развитію
промысловъ и т . д., предетавленія индивидуума, ограниченный тѣсной областью фактовъ, выигрываютъ въ силѣ, не теряя ничего въ
— 10 —
смыслѣ своего объема для всего народа. Усилившееся такимъ образомъ мышленіе можетъ постепенно само стать специальной профессией. Научное мышленіе развивается изъ обыденнаго. Такимъ образомъ научное мыгпленіе является поелѣднимъ лвеномъ въ непрерывной цѣпи біологичссваго развитія, пачавшагося съ первыхъ
ялементарныхъ проявленій жизни.
2. Дѣль простыхъ, обыденныхъ вредставленій сводится къ логическому дополневію частично наблюденнаго факта. Охотникъ,
замѣтивъ добычу, представляетъ себѣ образъ жизни преслѣдуемаго
животнаго, чтобы съ нимъ цѣлесообразнѣе сообразовать свои собственный дѣйствія. Сельскій хозяинъ, собираясь культивировать
какое-нибудь растеніе, думаетъ о подходящей почвѣ, о правильномъ выборѣ сѣмянъ, о времени созрѣванія растенія. Эта черта
умственнаго дополненія факта по какой-нибудь данной его части
является о б щ е й для научнаго мышленія и для обыденнаго. И
Г а л и л е й не ищетъ ничего иного, какъ представить себѣ весь
процѳссъ движенія, когда даны первоначальная скорость и направленіе брошеннаго камня. Но другой чертой научное мышленіе
о т л и ч а е т с я отъ обыденнаго часто въ весьма сильной етенони.
Обыденное мышленіе служить, по крайней мѣрѣ въ евоихъ начаткахъ, п р а к т и ч е с к и м ъ цѣлямъ, прежде всего удовлетворенію физическихъ потребностей. Ставшее же болѣе сильнымъ, научное мышлеиіе создаетъ себѣ собслвенныя свои цѣли, стремится
удовлетворить самого себя, устранить у м с т в е н н о е стѣсненіе.
Выросшее на службѣ практическимъ цѣлямъ, оно съ теченіемъ
времени становится само себѣ господиномъ. Обыденное мышленіе
н е служить ч и с т о - п о з н а в а т е л ь н ы м ъ цѣлямъ и вслѣдствіе
этого страдаетъ кое-какими недостатками, отъ которыхъ первоначально не свободно и развившееся изъ него научное мышленіе. Отъ
этихъ недостатков!, послѣднее освобождается лишь медленно и
весьма постепенно. Каждый взглядъ назадъ, на періодъ прошлый,
законченный, учитъ насъ, что научное мышлеиіе въ своемъ развита заключается въ непрерывномъ исправлении мышленія обыденнаго. По съ ростомъ культуры научное мыгалевіе начинаетъ вліять
и на то мышленіе, которое служитъ практическимъ цѣлямъ. Обыденное мышленіе все болѣе и болѣѳ ограничивается и выгѣсняется
научно дисцишшнированнымъ т е х н и ч е с к и м ъ мышленіемъ.
3. И з о б р а ж е н і е фактовъ дѣиствительиости въ нашихъ мысляхъ или п р и с и о с о б л е ні е нашихъ мыслей къ этимъ фан-
— 11 —
тамъ даетъ возможность нашему мышлевію умственно восполнять
факты лишь частично наблюденные, поскольку это восполнение
опредѣляется наблюденной частью. Эта опредѣленность заключается во взаимной зависимости признаков!, фактовъ, которая и
является исходвымъ пунктомъ для мышленія. Такъ какъ обыденное и молодое научное мышденіе вынуждены ограничиться довольно грубымъ приспособленіемъ мыслей къ фактамъ, то мысли
эти, приспособляемый къ фактамъ, не всегда бьіваютъ согласны
между собой. Такимъ образомъ появляется новая задача, которую
мышленіе должно разрѣшить для полнаго своего удовлетворслія,—•
задача п р и с п о с о б л е н і я мыслей д р у г ъ к ъ д р у г у . Это
послѣднее стремлевіе, обусловливающее л о г и ч е с к о е очищеніе
мышленія, но идущее гораздо дальше этой цѣли, является характерньгмъ и гіреимущественнымъ признакомъ науки, въ отличіе отъ
обыденнаго мышлеаія. Поелѣднее довольствуется тѣмъ, что оно
лишь приблизительно елужитъ къ осуществленію практическихъ
цѣлей.
4. Научное мышлеиіе ветрѣчаетея въ двухъ, съ виду довольно
различныхъ, типахъ: въ видѣ мышленія ф и л о с о ф а и мышленія
спеціалиета-и з с л ѣ д о в а т е л я. Первый стремится къ возможно
полной всеобъемлющей оріентировкѣ во всей совокупности фактовъ. При этомъ онъ не можетъ возвести до конца своего зданія,
не позаимствовавъ для этого матеріалъ у спеціалистовъ. Второй
первоначально занятъ оріентировкой и обобщеніемъ въ одной какой-нибудь небольшой области фактовъ. Но такъ какъ разграниченіе фактовъ никогда не бываетъ возможно безъ нѣкоторой дозы
произвола и насильственности и опредѣляется заранѣе поставленной временной интеллектуальной цѣлыо, то эти границы, которыя
ставить себѣ спѳціалистъ-изслѣдователь, съ развитіемъ спеціальной науки все болѣе и болѣе расширяются. Спеціалисть-изслѣдователь въ кондѣ-концовъ тоже приходитъ къ той мысли, что для
успѣшнаго оріентированія въ его собственной области онъ долженъ принять въ еоображеніе результаты, къ которымъ пришли
въ своихъ областяхъ всѣ остальные спеціалисты. Такимъ образомъ
и всѣ специалисты въ совокупности стремятся къ міровой о р і е нт и р о в к ѣ при помощи объединения всѣхъ своихъ спеціадьныхъ
областей. Въ виду неполноты достигпутыхъ результатовъ это
етремлеиіе ведетъ къ открытымъ или къ болѣе или менѣе прикрытымъ позаимствованіямъ у мышленія философскаго. Такимъ
— 12 —
образомъ конечная цѣль веякаго изслѣдованія оказывается одной
и той же. Это видно изъ того, что и воличайшіе философы, какъ
ІІлатонъ, Аристотель, Декартъ, Лейбницъ и др., открыли также
новые пути и въ области снеціальныхъ наукъ, а еъ другой стороны такіе спеціалисты-изелѣдователи, какъ Галилей,
Ньютопъ,
Дарвииъ и др., не нося имепи филоеофовъ, оказали мощное содѣйствіе развитію философскаго мышленія.
Надо, правда, признать: то, что философъ считаетъ за возможное н а ч а л о , улыбается естествоиспытателю, лишь какъ очень
отдаленный конецъ его работы. Но это различіе во мнѣніяхъ не
должно мѣшать изслѣдователямъ—да и дѣйствительно не мѣшаетъ—
учиться другъ у друга. Черезъ многочисленные опыты охарактеризовать общіе признаки обширныхъ областей филоеофія накопила богатый опытъ въ этихъ изелѣдованіяхъ; она даже мало-помалу научилась распознавать и отчасти избѣгать тѣхъ ошибокъ,
въ которыя сама впадала и въ которыя почти всегда впадаетъ
еще и п о н ы н ѣ не прошедшій философской школы естествоиспытатель. Но философское мышленіе дало естеетвозванію и положительный дѣнныя идеи, какъ, напримѣръ, различныя идеи сохраненія. Съ другой стороны, философъ беретъ у спеціальной науки
болѣе солидныя основанія, чѣмъ тѣ, которыя могло ему дать обыденное мышленіе. Еетествознаніе даетъ ему примѣръ осторожной,
прочной и плодотворной постройки зданія науки, а вмѣетѣ съ
тѣмъ онъ извлекаетъ поучительный урокъ изъ слишкомъ большой
односторонности естествоиспытателя. Въ дѣйствительности веякій
философъ имѣетъ свое домашнее естеетвознаніе, и всякій естествоиспытатель—свою домашнюю философію. Но эти домашнія науки
бываютъ въ большинствѣ случаевъ нѣсколько устарѣвшими, отсталыми. Въ очень рѣдкихъ случаяхъ естествоиспытатель можетъ
согласиться вполнѣ еъ естественно-научными взглядами философа, но
тому или другому поводу высказанными. Съ другой стороны, большинство естествоиспытателей придерживается еще въ настоящее
время, въ качествѣ филоеофовъ, матеріализма, которому 150 лѣтъ
отъ ро"Ду и недостаточность котораго давно уже разглядѣли не
только философы по призванію, но и люди болѣе или менѣе знакомые съ философскимъ мышленіемъ. Только немногіе философы
принимаютъ въ настоящее время участіе въ естественно-научной р аб о т ѣ , и только въ видѣ исключенія можно встрѣтить естествоиспытателя, посвящающаго собственную свою р а б о т у у м а во-
-
13 —
просамъ философскимъ. А между тѣмъ и то и другое безусловно
необходимо для достнженія еогласія между тѣми и другими, ибо
одно чтеніе ни тѣмъ ни другияъ помочь не можетъ.
Если мы оглянемся назадъ, на старые, тысячелѣтніе, пути, по
которымъ шли философы и естествоиспытатели, мы увидимъ, что
они въ нѣкоторыхъ своихъ частяхъ хорошо заложены. Но во
многихъ мѣстахъ они какъ будто запутываются подъ вліяніемъ
естественныхъ, инстинвтивныхъ, какъ философскихъ, такъ и естественно-научныхъ предразсудковъ, оставшихся въ видѣ мусора отъ
старыхъ попытокъ и неудавшихся работъ. Было бы полезпо отъ
времени до времени расчищать эти кучи мусора или обходить ихъ.
5. Не только человѣчество, но и каждый отдѣльный человѣкъ
находитъ въ себѣ, разъ пробудившись къ полному сознанію, готовое міровоззрѣніе, въ сложсніи котораго онъ не принималъ участія.
Онъ получаетъ его какъ даръ природы и культуры. Съ этого
долженъ начать каждый. Ни одинъ мыслитель не можетъ сдѣлать
ничего болѣе, какъ, исходя изъ этого міровоззрѣнія, развивать
его далѣе, вносить въ него поправки, пользуясь опытомъ предковъ, избѣгая по мѣрѣ разумѣнія ошибки послѣднихъ,—однимъ
словомъ, самостоятельно и осмотрительно еще разъ пройти свой
путь оріентированія. Къ чему же сводится это міровоззрѣніе? Я
нахожу с е б я въ пространствѣ, окруженнымъ различными тѣлами,
способными двигаться въ этомъ пространствѣ. Тѣла эти суть:
„бсзжизненныя" тѣла, растенія, животныя, люди. Мое т ѣ л о ,
тоже способное двигаться въ пространстве, является для меня въ
такой же мѣрѣ видимымъ, оеязаемымъ, вообще чувственнымъ
объектомъ, занимающимъ часть чувственнаго пространства, находящимся в н ѣ остальныхъ тѣлъ и р я д о м ъ съ ними, какъ сами
эти тѣла. М о е тѣло отличается отъ тѣлъ остальныхъ людей,
помимо индивидуальныхъ признаковъ, еще и тѣмъ, что при прикосноненіи къ нему являются своеобразный ощущенія, которыхъ
я при привосновеніи къ другимъ тѣламъ не наблюдаю. Далѣе,
мое тѣло моему глазу не такъ полно видно, какъ тѣла другихъ
людей. Если взять мою голову, то, по крайней мѣрѣ непосредственно, я могу видѣть лишь очень незначительную часть ея.
Вообще мое тѣло является мнѣ въ перспективѣ совершенно различной отъ той, въ которой являются мнѣ всѣ остальныя тѣла.
Той же самой оптической точки зрѣнія я по отношенію къ другимъ тѣламъ занять не могу. Подобное можно сказать и относи-
— 14 —
тельно чувства оеязанія, какъ и относительно остальныхъ чувствъ.
11 голосъ евой я слышу, напримѣръ, совершенно иначе, чЬмъ голоса другихъ людей '). Далѣе, я нахожу въ себѣ воспоминанія,
надежды, опасонія, склонаости, желанія, волю и т. д., въ развитіи которыхъ я въ такой же мѣрѣ неповиненъ, какъ въ существовали тѣлъ въ окружающей меня средѣ. ІІо съ этой волей
связаны движенія о д н о г о о п р е д ѣ л е н н а г о тѣла, именно того, которое по этому признаку и по указаннымъ выше признакамъ
обозначается какъ мое тѣло. Когда я наблюдаю движенія тѣлъ
другихъ людей, то практическія потребности и сильная а н а л о г і я ,
дѣйствію которой я не могу противиться, побуждаюсь меня мыслить, что и съ ними связаны тавія же воспоминаяія, надежды,
опаеенія, склонности, желанія, воля, какія связаны сь моимъ тѣломъ. Далѣе, дѣйствія другихъ людей заставляютъ меня допустить,
что мое тѣло и остальныя тѣла существуютъ для нихъ столь же
непосредственно, какъ д л я м е н я существуютъ и х ъ тѣла вмѣстѣ съ остальными тѣлами, но, напротивъ, мои воспомипанія, жоланія и т. д. существуютъ для н и х ъ тоже лишь какъ результата непреоборимаго заключенія по аналогіи, какъ для м е н я
существуютъ и х ъ воспонинанія, желанія и т. д. Назовемъ
покуда совокупность всего существующаго непосредственно въ
пространствѣ для в е ѣ х ъ именемъ ф и з и ч е с к а г о и непосредственно данное только о д н о м у , а для всѣхъ другихъ существующее только какъ результата умозаключения по аналогіи — именемъ п с и х и ч е с к а г о . Совокупность всего, непосредственно даннаго только одному, назовемъ также его (болѣе тѣснымь) Я. Вспомнимъ противоположеніе у Декарта:
„матерія
и духъ—протяженіе и мышленіе". Здѣсь лежитъ естественная
основа дуализма, который, впрочемъ, можетъ представить всѣ
возможные переходы отъ чистаго матеріализма къ чистому спиритуализму, въ зависимости отъ о ц ѣ н к и з н а ч е н і я физическаго
и психическаго, въ зависимости отъ того, что изъ нихъ считать
фундаментальным-^ основнымъ и что—вторичнымъ, выведеннымъ
изъ основного. Но эта противоположность, выраженная въ дуализмѣ, можетъ принять и столь рѣзкій характеръ, что о какойлибо связи между физическимъ и психическимъ—въ противоположность естественному взгляду—нельзя будетъ болѣе и думать, какъ
') Въ хороших'!, фонографахъ кожпо узнать томбръ голоса друзей,
собственный голосъ имѣегь чуждый томбръ, ибо нѣтъ резонанса головы.
но
15 —
то проявилось въ удивительны» и чудовищныхъ теоріяхъ „окказіонализма" и „предустановленной гармоніи" ').
6. То, что я нахожу въ пространствѣ, въ окружающей меня
ередѣ, представляеть части, зависяпця другь отъ друга. Магнитная стрѣлка приходить въ движеніе, когда въ достаточной близости отъ нея помѣщаютъ другой магнвтъ. Тѣла нагрѣваются у
огня и охлаждаются, придя въ соприкосновеніе съ кускомъ льда.
Листъ бумаги, находящійся въ темнотѣ, становится видимымъ при
пламени лампы. Поведеніе другихъ людей аонуждаетъ меня допустить, что въ этомь находимое ими подобно находимому мною; знаніе зависимостей между находимымъ, между переживаніями имѣетъ
для насъ воликій интересъ какъ практически}, для удовлетворенія потребностей, такъ и теоретическій, для мысленнаго восполненія неполноты находимаго. При изученіи взаимной зависимости
дѣйствій ра.зличныхъ тѣлъ я могу разсматривать тѣла людей и
животныхъ какъ тѣла не живыя, отвлекаясь отъ всего, полученнаго черезъ умозаключеніе по аналогіи. Зато я снова замѣчаю,
что мое тѣло оказываетъ всегда существенное вліяніе на находимое. На бѣлый листъ бумаги можетъ бросать тѣнь какое-нибудь
тѣло; но я могу на этомъ листѣ увидѣть пятно, сходное съ этой
тѣныо, и въ томъ случаѣ, если непосредственно до этого смотрѣлъ
на очень свѣтлое тѣло. При соотвѣтственномъ ноложеніи моихъ
глазъ я могу видѣть о д н о тѣло вдвойнѣ или д в а весьма сходныхъ тѣла в т р о й н ѣ . Тѣла, находящаяся механически въ движеніи, я могу видѣть, если я до этого быстро вращался, въ состояніи покоя или наоборотъ, тѣла, находящіяся въ покоѣ, могу
видѣть тогда движущимися. Когда я закрываю мои глаза, мои
оптическія интеллектуальный переживанія вообще исчезаютъ 2 ).
Въ 83-мъ пяеьмѣ къ нѣмецкои принцессѣ Эйлеръ иоказалъ, какъ смѣшко
и нротиворѣчитъ всему повседневному оныту, когда между с о б с т в е н н ы м ъ тѣломъ и с о б с т в е н н о й психикой не признаюгъ никакой болѣе
тѣеной связи, чѣмъ между к я к и м ъ у г о д н о тѣломь и к и к о й у г о д н о
психикой.
а) Пргсмѣчаиге переводчика.
Не находя въ русскомъ языкѣ подходящаго слова
для точнаго и дословнаго перевода нѣмецкаго термина „derBefund", мы обратились за совѣтомъ къ самому автору книги, Э. Маху, на что онъ отвѣтилъ
любсзньщъ письмомъ, въ которомъ онъ иежду нрочимъ пишетъ слѣдующсе:
„...Словомъ „liei'und" я назналь то, что мы цаходимъ въ какомъ-нибудь споціальноаъ случаѣ, когда мы иросто вглядываемся ИЛИ вслушиваемся въ чтолибо, прикасаемся къ чему-либо, а также при болѣс подробном! и даже болѣе
— 16 —
Черезъ соотвѣтственньш воздѣйствія моего тѣла могутъ быть вызваны осязательный или тепловыя и т. под. переживанія. Но когда
мой еоеѣдъ дѣлаетъ такіе опыты на с в о е м ъ тѣлѣ, въ м о и х ъ
интеллектуальныхъ пережпваніяхъ это не измѣняетъ ничего, хотя
изъ его сообщеній я узнаю, да и по аналогіи долженъ допустить,
что е г о переживанія соотвѣтствующимъ образомъ измѣнились.
Итакъ, составныя части находимаго мною въ проетранетвѣ зависятъ не только вообще другъ отъ друга, но и въ частности отъ
интеллектуальныхъ переживаній м о е г о тѣла, и т о ж е самое mutatis mutandis можно сказать о к а ж д о м ъ человѣкѣ. Тотъ, кто
слишкомъ п е р е о ц ѣ н и в а е т ъ послѣднюю зависимость всей совокупности н а ш и х ъ переживаній отъ н а ш е г о тѣла и потому не
дооцѣниваетъ всѣхъ другихъ существующихъ зависимостей, легко
склоняется къ тому, чтобы в с е находимое нами разсматривать
лишь какъ продукгь нашего тѣла, считать в с е „ с у б ъ ѳ к т и в н ы м ъ " . Но мы всегда имѣемъ передъ глазами пространственную
ограниченность U нашего тѣла и видимъ, что части находимаго
нами в н ѣ U въ равной мѣрѣ зависятъ другъ отъ друга и отъ
находимаго в н у т р и U. Правда, изученіе зависимостей, внѣ U
лежащпхъ, гораздо проще и гораздо дальше ушло впередъ, чѣмъ
изученіе зависимостей, п е р е х о д я щ и х ъ п р е д ѣ л ы U. Но въ
вонцѣ-концовъ мы все же должны принять, что эти послѣднія зависимости того же, все-таки т о г о же р о д а , какъ и первыя, въ
чемъ насъ все болѣе и болѣе убѣждаетъ развивающееся изученіе
чужихъ тѣлъ, животныхъ и людей, находящихся внѣ предѣловъ
трудномъ изслѣдованіи. Я нахожу, напримѣръ, что л и отъ аеленаго двѣта, что
равноугольный треугольника есть также раіиюсторошіій треугольвикъ, что
цинкъ растворяется въ разведенной сѣрной кислотѣ, что свннецъ пластиченъ,
что онъ при нагрѣваніи плавится и т. д. Такимъ образомъ подъ словомъ
„Вейте!" никакъ нельзя подрааумѣвать того, что философъ въ совершенно
общей формѣ называетъ словомъ „данное" шш „непосредственно данное", а
только то, что именно и составляешь основу или содержаніе епедіальнаго сужденія. Можно вмѣсто слова „Behind" сказать также „интеллектуальное переживание" (intellelrtuelles Erlebnis). Der Befund можетъ явиться также результатом!. внутреннего созерцапія, когда я, вапримѣръ, замѣчаю, что мысль объ
опрсдѣлеииомъ домѣ напоминаетъ мнѣ о томъ, что я пережилъ въ немъ. Я
надѣюсь, что сказанное поиожетъ Вамъ найти для перевода соотвѣтствующее
русское слово..."
Полагаемъ, что выраженіо „интеллектуальное переживание" наилучше передает!. мысль автора. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ однако мы ради простоты переводили этотъ тѳрхввъ словомъ „находимое".
— 17
яашсго U. Развитая физіологія, вес болѣс и бодѣс опирающаяся
на выводы физики, можетъ также выяснить и субъективным
условія какого-нибудь интеллевтуальнаго переживанія. Наивный
с у б ъ е к т и в и з м ъ , разсматривающій уклоняющаяся интеллектуальньш переживанія одной и той же личности при измѣпяющихся условіяхъ и разньш интеллевтульныя переживанія различныхъ личностей какъ случаи иллюзіи и противополагающій эту
иослѣднюю какой-то мнимой, остающейся всегда постоянной дѣйствительноети, въ настоящее время болѣѳ не допустимъ. Ибо для
насъ важно только п о л н о е знаніе всѣхъ условій того или другого интеллектуальнаго переживанія; только въ такомъ знаніи находимъ мы практически или теоретическій интересъ.
7. Все ф и з и ч е с к о е , находимое мною, я могу разложить на
э л е м е н т ы , в ъ н а с т о я щ е е в р е м я дальнѣйшимъ образомъ но
разложимые: цвѣта, тоны, давленія, теплоту, запахи, пространства, времена и т. д. Эти элементы '} оказываются въ зависимости
отъ условій, ложащихъ внѣ и внутри U. Постольку, и только
постольку, поскольку эти элементы зависятъ отъ условій, ложащихъ внутри U, мы называомъ ихъ также о щ у щ е н і я м и .
Такъ какъ ощущенія моихъ сосѣдей столь же мало даны мнѣ
непосредственно, какъ и имъ мои, то я въ правѣ т ѣ же
элементы, на которые я разложилъ физическое, разематривать
и какъ элементы пеихичесваго, Такимъ образомъ ф и з и ч е с к о е
и п с и х и ч е с к о е содержать о б щ і е э л е м е н т ы и, следовательно, между ними вовсе нѣтъ той рѣзкой противоположности,
которую обыкновенно принимаютъ. Это становится еще яснѣе,
когда оказывается, что воспоминанія, представленія, чувствованія,
воля, понятія создаются изъ оставшихся слѣдовъ ощущеній и съ
этими послѣдними, слѣдовательно, вовсе не несравнимы. Если я
теперь называю всю совокупность моего психическаго, не исключая
и ощущеній, моимъ Я въ самомъ широкомъ смыслѣ этого олова
(въ противоположность къ болѣе тѣсному Я, см. стр. 14), то въ
этомъ смыслѣ я могу сказать, что въ моемъ Я заключен1!, міръ
(какъ ощущеніе и какъ представленіе). ІІо но слѣдуетъ упускать
изъ виду, что это воззрѣніе но исключаетъ другихъ, имѣющихъ
] ) См. „Анадвзъ оиущеиіи",—Укажу еще здѣеь на весьма шітересныя разсуждения Р. фонъ-ІИт«риека, хотя я въ нѣкаторыхъ лувктахъ съ иимъ но согласенъ (v. Stcrnccli, Ueber die Elcmente des Bewusstscins, „Бог. d, Wiener philosophiselien Gesellscliaft", 1903).
,1. Махъ. Т. И.
2
— 18 —
равное право на существованіе. При этой точкѣ зрѣпія с о л и п с п з м а. стирающей противоположность между міромъ и нашимъ
Я. этотъ міръ, какъ нѣчто самостоятельное, какъ будто исчѳзаетъ.
Но граница, которую мы обозначили черезъ U, при этомъ все же
остается; она теперь идетъ не в о к р у г т . болѣе тѣснаго Я, а черезъ с е р е д и н у болѣе широкаго Я, черезъ середину „сознанія".
Tie обративъ вниманія на эту границу и не првнявъ въ соображсніо аналогію нашего Я съ чужпмъ Я, мы вообще не могли бы
притти къ точвѣ зрѣнія солипсизма. Такимъ образомъ кто утверждаетъ, что наше познаніе не можетъ выйти изъ предѣловъ нашего Я, тотъ имѣетъ въ виду р а с ш и р е н н о е Я, которое предполагаешь уже признаніе міра и чужихъ Я, Не улучшаетъ дѣла
и ограниченіе „теоретическимъ" солипсизмомъ *) изслѣдователя.
ІІѢтъ изолированнаго изслѣдователя. Каждый ставить себѣ также и
практическія цѣли, каждый учится и у другихъ и работаете
также для оріентировки другихъ.
8. При констатированіи находимаго нами ф и з и ч е с к а г о мы
легко впадаемъ въ разньтя ошибки или „иллюзіи". Прямую палку,
опущенную въ воду въ восомъ положеніи,мы видимъ переломленной, и человѣкъ неопытный могъ бы подумать, что и для осязанія
она окажется такой же. Мнимое изображеніе въ вогнутомъ зеркалѣ кажется намъ осязаемымъ. Ярко освѣщенному предмету мы
приписываемъ бѣлый цвѣтъ и бываемъ изумлены, когда мы находимъ, что тотъ же предметъ при умѣренномъ освѣщеніи оказывается черпаго цвѣта. Древесный стволъ въ темнотѣ напоминаетъ
намъ фигуру человѣка, и намъ кажется, что мы видимъ предъ собой этого человѣка. Всѣ такія „иллюзіи" основаны на томъ, что
мы не знаемъ условій, при которыхъ найдено было то или другое
интеллектуальное переживаніе, или не принимаемъ ихъ во вниманіе, или предполагаѳмъ не существующая, а д р у г і я условія.
Наша фантазія дополняетъ также частичныя интеллектуальныя
переживанія въ н а и б о л ѣ е п р и в ы ч н о й для нея формѣ и тѣмъ
еамымъ часто исважаетъ ихъ. Итакъ, къ противоположен]-!) въ
обыденпомъ мышленіи иллюзін и дѣЗствитольности, я в л е н і ю и
в е щ и , приводить то, что с м ѣ ш и в а ю т е я интеллектуальныя переживанія при особыхъ условіяхъ съ таковыми при условіяхъ
*) См. I. Potzoldt, SoHpsismus auf praktisehem Gobiet, Vierteljahrsschrift
f. wissensch. Philosophic X X V . 3, стр. 339,—Schuppe, Der Solipsismus. Zeitschr.
fur immanent© Philosophic, т. JIT, стр. 327.
— 19 —
в и о л н ѣ о 11 р е д ѣ л о д н ы х ъ. Это противоположеніе явленія и
веши, разъ развившись въ неточномъ обыденнонъ мышлеиіи, upoішкаетъ и въ мьшленіе философское, которое отъ этого воззрѣнія
освобождается съ большимъ трудомъ. Чудовищная непознаваемая
„пещь въ ссбѣ", стоящая позади явленій, есть несоянѣнпая родная сестра обыденной вещи, потерявшая послѣдніе остатки своего
значенія!
ІІослѣ того какъ отрицаніемъ границы U все содержало нашего Я получило характеръ иллюзорный, какое еще непознаваемое можетъ быть для насъ по ту сторону границы, которую наше Я никогда переступить не можетъ? Что это, какъ не
возвращеніе къ обыденному мышлонію, которое позади „обманчиваго" явленія всегда находило еще какую-то дѣйствительную
сущность?
Когда мы разематрнваемъ элементы—красное, зеленое, теплое,
холодное и т, д., какъ бы они ни назывались, и которые въ ихъ
зависимостяхъ отъ находимаго внѣ U суть ф и з и ч ѳ с к і о элементы, а въ ихъ зависимостяхъ отъ находимаго внутри [7— психи ч е с к і е , но несомнѣнно въ обоихъ случаяхъ непосредственно
данные и т о ж д е с т в е н н ы е элементы, то при такомъ простомъ
положеніи дѣла вопросъ объ иллюзіи и дѣйствителыіоети теряетъ
свой смыслъ. Мы имѣемъ тогда предъ собой одновременно и вмѣстѣ
элементы реальнаго міра и элементы нашего Я. Интересовать насъ
можетъ еще только одно,—это ф у н к ц і о н а л ь н а я з а в и с и м о с т ь (въ математическомъ смыслѣ) этихъ эломентовъ д р у г ъ
о т ъ д р у г а . Эту связь элементом, можно продолжать называть
в е щ ь ю . Но эта вещь не е с т ь уже н е п о з н а в а е м а я вещь.
Съ каждымъ иовымъ наблюденіемъ, съ каждымъ новымъ естественно-научнымъ припдипомъ познаніе этой вещи дѣлаетъ успѣшные
шаги впередъ. Когда мы объективно разематрнваемъ наше (тѣсное)
Я, то и оно оказывается функціональной связью эломентовъ.
Только ф о р м а этой связи здѣсь нѣсколько иная, чѣмъ та, которую мы привыкли находить въ области „физической". Вспомішмъ,
наприм., различныя отношенія „представленій" къ элементамъ первой области, ассоціаціонную связь этихъ „представленій" и т. д.
Въ неизвѣстномъ, ншюзпаваемомъ нѣчто, находящемся позади
этихъ элементовъ, мы не находпмъ нужды, и это нѣчто нимало
См. превосходный полемичосшя разсужденія Шуппе. противъ
(Brascli, „ЛѴеК und Lebensanscliautig F. Ucbenvcgs". Leipzig, 188'J).
Нвервсю
2*
— 20
но содѣйствуетъ лучшему пошіманію. Правда, позади Я стоить
нѣчто, почти еще н е и з с л ѣ д о в а н н о е — именно наше тѣло. Но
съ каждымъ новымъ физіологическимъ и психологическимъ наблюденіемъ это Я становится намъ болѣе знакомымъ. Интроспективная и экспериментальная пеихологія, анатомія мозга и психопатологія, которымъ мы обязаны уже столь цѣнными открытіямя,
мощно работаютъ здѣсь, идя навстрѣчу физикѣ (въ самомъ широкомъ смыслѣ), чтобы, дополняя другъ друга, привести къ болѣе
глубокому познанію міра. Можно надѣяться, что всѣ р а з у м н ы е
вопросы съ теченіемъ времени все болѣе и болѣе приблизятся къ
своему разрѣшенію J ).
9. Когда мы изслѣдуемъ взаимную зависимость между емѣняющимися представленіями, мы дѣлаемъ это въ надеждѣ понять психическіе процессы, наши собственным переживанія и дѣйствія. ІІо
тотъ, кто въ концѣ своего изслѣдованія полагастъ нужпымъ снова
признать позади этихъ переживаній и дѣйствій набдюдающаго и
дѣйствующаго субъекта, тотъ не замѣчаетъ, что онъ могъ бы не
затруднять себя вовсе изслѣдоваиіемъ, ибо онъ снова вернулся къ
своему исходному пункту. Такое положеніе живо напоминаетъ
исторію съ сельсвимъ хозяиномъ, который, поелѣ того какъ ему
объяснила устройство и работу паровыхъ машинъ на одной фабрикѣ, въ концѣ-концовъ спросилъ, гдѣ же лошади, которыя привод ятъ машины въ движеніе? В ъ томъ именно и была важнѣйшая
заслуга Гербщтш, что онъ изучалъ представленія какъ н ѣ ч т о
с а м о д о в л ѣ ю і ц е о (an s i eh). Правда, онъ снова запуталъ
себѣ всю пеихологію своимъ допущеніемъ простоты души. Только
въ самое поелѣднее время начинаюсь примиряться съ „психологіей
безъ души".
10. Распространеніе анализа нашихъ переживаній вплоть до
„ э л е м е н т о в ъ " , дальше которыхъ п о к у д а мы итти не можемъ 2 ), представляетъ для насъ главнымъ образомъ ту выгодную
' ) Иѣкоторымъ мопмъ чатателямъ капалось, что изложенное въ иараграфахъ 5—8 представляетъ собой уклононіе отъ того, что я иисалъ въ моей
книгѣ „Аналиаъ отущеиій". Но въ действительности это не такъ. Ничего не
нзмѣняя въ сущсствѣ дѣла, а только форму, я считался съ аитипатіей естествоиспытателей ко всему тому, что называется нсихомонизмомъ, Для меня,
впрочемъ, но ваасно, какияъ и м о и о м г иазовутъ мою точку зрѣнія,
Щ Разложеніе на составныя части, назнаялыя вдѣсь э л е м е н т а м и , едва
ли мыслимо на совершенно наивпон точкѣ врінія пернобытнаго человѣка, Этотъ
иосдѣдиіи восиринамастъ, вѣроятио, подобно животному, тѣла окружающей
— 21 —
сторону, что обѣ проблемы — проблема „непознаваемой" вещи и
проблема въ такой же мѣрѣ „неподдающегося изслѣдованію'- Я —
получаютъ свою наиболѣе простую, наиболѣе прозрачную форму
и благодаря этому могутъ быть легко распознаны какъ пробл е м ы м н и м ы я. Послѣ того какъ совершенно исключается то,
его среды какъ одно цѣлое, не раздѣляя между показапіями отдѣльвыхъ своихъ чувствъ, данными ему только виѣстѣ. Еще менѣе онъ въ состояніи разделять двѣта и формы иредмзтовъ ИЛИ разлагать смѣшанние цвѣта на ихъ
составныя части. Все это есть уже результата элементарнаго н а у ч н а г о
опыта и н а у ч н ы х ъ разсужденіи. Разложеніе шумовъ ва элементарный ощущены тоновъ, осязателыіыхъ ощущепіВ—на иѣсколько частичнъхъ ощущенш,
свѣтовыхъ ошущеніи—на ощущенія освовныхъ цвѣтовъ и т. д., есть даже достоите только н о в ѣ і ш е й пауки. Что здѣсь достигпутъ ужо нами предѣлъ
анализа и что втотъ послѣдпі! уже никакими средствами физіологіи не можетъ
быть проведенъ дальше, мало правдоподобно. Итакъ, наши элементы являются
таковыми только в р е м е н н о , какъ то было съ элементами алхиміи и каковыми въ настоящее время являются элементы Х И М І И . Если для нашей цѣли,
для исключенія изъ философіи мвимыхъ проблемъ, сЕедевіе къ упомлвутымъ
элементамъ казалось лучшимъ путемъ, то отсюда еще не слѣдуетъ, что в с я к о е научное изслѣдованіе должно яачинать съ этихъ элеманговъ. То, что
для нсихолога является самымъ иростымъ и иаиболѣѳ оетественнымъ исходнымъ
нуиктомъ, вовсе не обязательно должно быть таковымъ для физика или химика, который ставить себѣ совершенно д р у г і н проблемы или, если и разсматриваетъ тѣ же вопросы, то съ совершенно д р у г и х ъ сторонъ.
Но о д н о слѣдуетъ имѣть въ виду, Нѣтъ ничего труднаго в с я к о е физ и ч е с к о е переживаніе построить изъ ощуіценіи, т.-е. изъ э л е м е н т о в ъ
п с и х и ч е с к и х ъ. Но совершенно невозможно понять .какъ изъ влементовъ,
которыми онерируетъ современная физика, т.-е. изъ массъ и движеніИ (въ
ихъ определенности, пригодной для одной только это! специальной науки)
построить какое-либо п с и х и ч е с к о е переживаніе. Хотя Дюбуа-Реймміъ правильно распозналъ это, онъ однако совершилъ ту ошибку, что онъ савершенно
но подумалъ о противоположномъ пути и потому считалъ вообще невозможнымъ сведеиіе одной изъ этихъ двухъ областей къ другой. Необходимо имѣть
въ виду, что нѣтъ такого содержанія опыта или науки, которое не могло бы
быть содерлсавіемъ сознанія. Ясное понимаиіе этого факта даетъ намъ возможность выбирать въ качествѣ исходнаго пункта, смотря по потребности
или дѣли изслѣдованія, то психологическую, то физическую точку арѣнія. Поэтому оказывается лишь жертвой странпаго, но широко распространенная
и д о л о п о к л о н с т в а п е р е д ъ с и с т е м а м и тотъ, кто дунаетъ, что разъ
онъ призиалъ средою нознанія свое Я, онъ уже не долженъ дѣлать аналогическаго зак.іюченія о чужихъ Я , Вѣдь эта самая аналогія послужила ему и
для понимания с о б с т в е н н а г о Я.
Я съ удовольствіемъ укажу вдѣсь еще на Ж Фервориа (М. Yerworn. „Naturwissenschaft unJ Weltanschauung", 1901), который снова высказываетъ взгляды,
весьма сходные съ моими. Въ особенности интересно прнмѣчаніе на стр. 43.
— 22 —
изслѣдованіе чего не имѣетъ вообще никакого смысла, тѣмъ съ
большей ясностью выстунаетъ то, что дѣйствительно можетъ быть
изслѣдовано н а у к а м и o n e и і а л ь н и м и , — м н о г о о б р а з н а я ,
всесторонняя взаимная зависимость элементовъ
м е ж д у с о б о й . Группы такихъ элементовъ можно продолжать
называть вещами (тѣлами). Но оказывается, что и з о л и р о в а нВыражевіе Фѳрворпа „пепхомонизмъ" кажется мвѣ теперь, правда, менѣе подходяшимъ, чѣмъ это было бы въ болѣе старую, идеалистическую фазу моего
мышлевія.
Гаралъдъ Геффдитъ (II. Iloffding. „Moderne Philosophon", 1905, стр. 121) приводим слѣдуюіцее устное выражение Рихарда Авепаріуса: „мпѣ не извѣстно
ни физическое, ни психическое, а только третье". ІІодъ этими словами я
охотно подписался бы еамъ, если бы я не иаѣлъ основавій опасаться, что подъ
этимъ третьимъ могутъ подразумѣвать какое-нибудь н е и з в ѣ с т н о е третье,
какую-нибудь вещь въ себѣ или другую метафизическую чертовщину. Для меня
фвзаческое и психическое по существу своему т о ж д е с т в е н н ы , непосредственно извѣстны и даны и только различаются по точкѣ зрѣнія, съ которой
ихъ разсматриваютъ. Эта точка зрѣиія и, слѣдовательно, различение обоихъ
можегь вообще явиться только при болѣе или мевѣе высокомъ психическомъ
развитіи и богатомъ опытѣ. До этого физическое п психическое не различимы
другъ отъ друга. Для меня но имѣетъ никакого значевія всякая научная работа, которая н е р а з р ы в н о с в я з а н а съ непосредственно даннымъ и которая вмѣсто того, чтобы изучать отношевія между признаками данваго, гонится за призраками. Разъ эти отношенія изучены, то можно относительно
ихъ вдаваться еще въ какія угодно разсуждевія. Но я этимъ не занимаюсь.
Моя задача ве ф и л о с о ф с к а я , а чисто- м е т о д о л о г и ч е с к а я . Ошибочно было бы также думать, будто я нападаю или хочу даже сопсѣмъ отмѣнвть инстинктивно развития на хорошей эмпирической основѣ ходячія понятія, какъ субъектъ, объектъ, ошущеніе и т. д. Но съ атими туманными понятіями, достаточными для практики, нельзя начать никакой методологической
работы; необходимо свачала изслѣдовать, к а в і я функціоналіныя зависимости
признаковъ въ данномъ привели къ этимъ повятіямъ, что здѣсь и сдѣлано.
Никакое внаніе, разъ уже добытое, не должно быть отброшено, а сохранено
а использовано послѣ к р и т и ч е с к о й оцѣнки.
Въ наше время снова стали появляться естествоиспытатели, не уходящіе
сполна въ спеціадьныя изслѣдованія, но стремящіеся къ о т ы с к а н і ю болѣе
общихъ точекъ зрінія. Чтобы цѣлесообраано отличить ихъ отъ собственно
филоеофовъ, Геффдитъ называетъ, ихъ „философствующими естествоиспытателями". Если я назову имена хотя бы, наприм., Оствальда и Геккеля, всякій
признаетъ ихъ выдающееся значеніе въ области ихъ собственной спедіальмости. Въ области общихъ вопросовъ я въ обоихъ вижу товарищей ио стрвмлевіямъ и обоихъ высоко цѣню, хотя не могу ссгласиться съ ними во всѣхъ
пунктахъ. Въ Оешвальдѣ я, кромѣ того, высоко чту сильнаго и иобѣдоносяаго
борца протввъ закосиѣнія метода, а въ Геккелѣ — чсстнаго, неподкуішаго
— 23 —
на я вещь, етрого говоря, не сущсствуетъ. Только преимущественное вниманіе къ зависимостямъ, болѣе сильнымъ и болѣе бросающимся въ глаза, и невнаманіе къ менѣе замѣтнымъ и болѣе слабымь зависимостямъ даютъ намъ возможность при первомъ предварительномъ изслѣдованіи создавать фикцію изолированныхъ
вещей. ІІа такого же характера разлнченіи зависимостей основано
бойца за просвѣщеніе и свободу мысли. Чтобы въ краткихъ чертахъ выразить,
въ какомъ навравлсніи я всего больше отдаляюсь отъ этихъ двухъ взслѣдователей, я долженъ сказать слѣдующее: п с и х о л о г и ч е с к о е иаблюденіе
я считаю въ такой же мѣрѣ важнымъ и ооновнымъ источникьмъ познанія,
какъ и ваблюденіе ф и з и ч е с к о е . Относительно всей опытной науки будушаги можно сказать то самое, что однажды такъ удачво сказалъ
Гержіг
(llering, „Zur Tjehre vom Lichtsinn". Wien, 1878, стр. 106) о физіологіи: она будетъ подобна туннелю, который строится одновременно съ двухъ сторонъ (съ
физической и психической). Какъ бы я ни относился къ взглядамъ Геринга
вообще, я въ давномъ пунктѣ совершенно съ нимъ еогласенъ. Стремление перебросить мостъ между этими двумя областями, съ виду столь различными, и
найти точку зрѣнія однородную для абѣихъ, основано на экоиомическомъ
строѣ человѣческаго духа. Я не сомневаюсь, что при цѣлесообразномъ преобразованы поіштій эта цѣль можетъ быть достигнута съ физической и психической стороны и только тому кажется недостижимой, кто съ самой юности
своей невозвратимо заковалъ себя въ аастывшихъ инстияктивныхъ или общеврийягыхъ пошиіяхъ.
Если я не ошибаюсь, и въ спеціальной философской литературѣ, которая
мнѣ не столь близка, тоже наблюдается стремленіе къ упомянутой выше цѣли.
Ксли взять, напримѣръ, книгу Гейманса {G. Ileymans, „Eiuffihruag in die Metaphysik auf Grnndlage der Krfalirung", 1905), то большинство естествоиспытателей не могло бы ничего возразить ни противь ея простыхъ и ясныхъ
разсужденій, ни нротивъ точки зрѣнія, къ которой въ концѣ-кониовъ приходить авторъ, нротивъ „критичеекаго психомонизма"; можетъ быть, сильно маторіалиетически настроенные мыслители испугаются еще н а з в а н і я . Правда,
нельзя не спросить Гейманса о слѣдующемъ: если методъ метафизики есть
тотъ же методъ естествозванія, но только перенесенный на область болѣе
широкую, то для чего это названіе, которое со времени Канта такъ фатально
звучитъ и которому какъ будто иротиворѣчитъ нрибавка „на основѣ опыта"?
Пакоиецъ, слѣдовало бы еще иміть въ виду, что со времени Ньютона естествознаніе научилось оцѣиивать въ ихъ иетинномъ ничтожномъ вначенш всякія гипотезы, вставки х и у между элементами извѣстнаго даннаго. lie временный рабочія гипотезы, а методъ а н а л и т и ч е с к а я изслѣдованія существенно содѣйствуютъ развитію естествозяанія. Такимъ образомъ, если съ
одной стороны весьма подбадриваетъ и радуетъ то, что мы всѣ дочти и щ е м ъ
въ одномъ и томъ же направленія, то съ другой стороны остающіяся разноглас я должны каждаго изъ насъ предостеречь отъ того, чтобы считать и с к о мое за уже найденное или—тѣмъ меиѣе—за единоспаеающее учевіе.
— 30 —
противоиоложеніе міра и нашего Я. И з о л и р о в а н н а г о Я нѣтъ
точно такт, же, какъ нѣтъ изолированной вещи. В е щ ь и Я с,уть
временныя фикціи одинаковаго рода.
11. Наша точка зрѣнія не даетъ философу ничего или даетъ
очень мало. Въ ея задачу не входитъ разрѣшать о д н у или с е м ь ,
или д е в я т ь м і р о в ы х ъ з а г а д о к ъ . Она ведетъ только къ устранению ложныхъ, мѣшающихъ естествоиспытателю, проблемъ и остальное предоставляетъ позитивному изелѣдовапію. Мы даемъ прежде
всего только о т р и ц а т е л ь н ы й р е г у л я т и в ъ
естественнонаучному изслѣдованію, о которомъ философу вовсе нѣтъ надобности заботиться,—я имѣю въ виду философа, который знаетъ или,
по крайней мѣрѣ, думаетъ, что знаѳтъ, уже вѣрныя основы міровоззрѣнія. Но если автору желательно, чтобы изложенные въ настоящей книгЬ взгляды оцѣнивались прежде всего съ точки зрѣнія
естественно-научной, то это не значитъ, конечно, что они но нуждаются въ критикѣ со стороны философа, въ томъ, чтобы онъ
тоже преобразовалъ ихъ согласно своимъ потребностямъ или совсѣмъ осудилъ ихъ. Для естествоиспытателя однако представляетъ еовеѣмъ второстепенный интересъ вопросъ о томъ, соотвѣтствуютъ ли или нѣтъ его представленія той или иной философской
системѣ, разъ только онъ съ пользой можетъ примѣнять ихъ какъ
исходный пунктъ своего изслѣдованія. Дѣло въ томъ, что способы
мыгаленія и работы естествоиспытателя и философа весьма между
собой различны. Не будучи столь счастливымъ, чтобы обладать,
подобно филоеофу, непоколебимыми принципами, онъ привыкъ и
самымъ надежнымъ, наилучше обоснованнымъ взглядамъи принципамъ приписывать лишь временный характер?, и полагать, что они
могутъ быть измѣнены подъ вліяніемъ новаго опыта. И въ действительности величайшіе успѣхи науки, величайшія открытія оказались возможными только благодаря такому отношенію къ наукѣ
со стороны естествоиспытателей.
12. И естествоиспытателю наши разсужденія могутъ показать
только и д е а л ъ , приблизительное и постепенное осущсствленіе
котораго должно быть предоставлено наукѣ будущаго. Установленіе прямой зависимости элсментовъ другъ отъ друга есть столь
сложная задача, что она но можетъ быть разрѣшена сразу, а
только шагъ за шагомъ. Было гораздо легче сначала установить
лишь приблизительно и въ грубыхъ очертаніяхъ взаимную зависимость цѣлыхъ к о м п л е к с о в ъ элементовъ (тѣл>), при чемъ въ
— 25 —
сильной степени зависѣло отъ случайности, отъ практической
потребности, отъ прежнихъ опредѣленій, к а к і е элементы казались болѣе важными, на какихъ сосредоточивалось вниманіе и какіе оставались безъ вниманія. Каждый отдѣльный изслѣдователь
со всей своей работой составляет!, лишь одно изъ звеньевъ въ
длинной цѣпи развитія, долженъ исходить изъ несовершенных'!,,
добытыхъ его предшественниками познаній и можетъ только эти
послѣднія дополнять и исправлять примѣнительно къ своему идеалу. Съ благодарностью пользуясь для собственныхъ своихъ работа помощью и указаніями, которыя онъ находить въ работахъ
своихъ предшѳственниковъ, онъ часто незамѣтно прибавляете къ
собственнымъ своимъ ошибкамъ ошибки и заблужденія своихъ
предшественников! и еовременниковъ, Возвращеніе къ совершенно
наивной точвѣ зрѣнія, будь оно возможно, представляло бы для
человѣка, который сумѣлъ бы обезпечить себѣ полную свободу
отъ взглядовъ еовременниковъ, рядомъ съ выгодой свободы отъ
предвзятыхъ взглядовъ и невыгодную сторону этой свободы—полное смятеніе передъ сложностью задачи и невозможность н а ч а т ь
изслѣдоваиіе. Такимъ образомъ, если мы въ настоящее время возвращаемся какъ будто къ п р и м и т и в н о й точкѣ зрѣнія, чтобы
начать изслѣдованіе сызнова и повести его лучшими путями, то
это наивность и с к у с с т в е н н а я , не отказывающаяся отъ выгодъ,
составляющихъ плодъ длиннаго пути развитія, а, напротивъ того,
пользующаяся взглядами, предполагающими довольно высокую ступень физическаго, физіологичеекаго и психологическаго мышлеиія.
Только на такой ступени мыслимо разложеніе на „элементы". Дѣло
идетъ о возвращеніи къ и с х о д и ы м ъ п у н к т а м ъ изслѣдованія
съ болѣо глубокимъ и богатымъ воззрѣпіемъ, еоетавляюпрмъ плодъ
именно этого предшествующая изслѣдованія. Должна быть достигнута извѣстная ступень психическаго развитія, чтобы научная
точка зрѣнія стала вообще возможной. Но никакая наука не можетъ пользоваться спутанными и неясными поиятіями профановъ,
а должна вернуться къ ихъ начаткамъ, къ ихъ источнику, чтобы
придать имъ болѣе ясный, болѣе опредѣленный характеръ. Неужели же только психологіи и теоріи іюзианія должно быть въ
этомъ отказано?
13. Когда намъ приходится изслѣдовать многообразие элементовъ, находящихся въ разнообразной взаимной другъ отъ друга
зависимости, то для опредѣленія этой зависимости въ нашемъ
расгюряженіи имѣется только о д и н ъ методъ—методъ измѣн е н і я . Намъ ничего болѣе не остается, какъ наблюдать измѣненіе каждаго элемента, связанное съ измѣнегіісмъ каждаго изъ
остальныхъ эле.чентовъ данваго многообразія, при чемъ не составляеть большой разницы, наступаешь ли это послѣднее измѣненіе
„само отъ себя" или подъ вліяніемъ нашей „воли". Зависимость
устанавливается при помощи „наблюденія" и „опыта". Будь элементы даже только попарно зависимы другъ оть друга, а отъ
остальныхъ не зависимы, систематическое изслѣдованіе этихъ зависимостей составляло бы уже довольно трудную задачу. Математически же можно доказать, что въ случаѣ зависимостей въ комбинацш 3, 4 и т. д. эломентовъ трудность планомѣрнаго изслѣдованія очень быстро смѣняется практической неосуществимостью.
Всякое временное нренебреженіе зависимостями, менѣе бросающіь
мися въ глаза, всякое выдѣленіе зависимостей наиболѣе выдающихся не можетъ не ощущаться какъ существенное облегченіе.
Н первый и второй родъ облегченія были сначала найдены и не т и н к т и в н о подъ давлепіемъ практической потребности, нужды
и психической организаціи, а впослѣдствіи были использованы
естествоиспытателями сознательно, умѣло и м е т о д и ч е с к и . Не
будь этихъ облегченій, на которыя при всемъ томъ можно смотрѣть какъ на несовершенства, наука вообще не могла бы возникнуть и развиваться. Изслѣдованіе природы сходно съ раенутываьіемъ весьма занутаішаго клубка нитокъ, при чемъ счастливая
случайность играешь почти столь же важную роль, какъ ловкосіь
и тщательное наблюденіе. Работа изслѣдователя столь же возбуждаетъ послѣдняго, какъ охотника возбуждаешь преслѣдованіе
съ большими препятствіями малознакомой дичи.
Зіогда хотятъ изслѣдовать зависимость какихъ-либо элементовъ,
то полезно сохранять по возможности постоянными тѣ элементы,
вліяніе которыхъ не подлежишь еомнѣнію, но при изслѣдованін
ощуіцается какъ помѣха. В ъ этомъ заключается первое и наиболѣе важное облегченіе изслѣдованія. ІІознаніе двойной зависимости каждаю элемента — отъ элементовъ, внутри U и внѣ U
находящихся—заставляешь насъ сначала заняться изученіемъ взаимныхъ отношеній между элементами, находящимися внѣ U, а
элементы, находящееся внутри U, сохранять какъ постоянные,
т.-е. наблюдающего субъекта оставлять при возможно одинаковыхъ
условіяхъ. Разсматршзая взаимную зависимость освѣщенности
_
27 —
тЬль или ихъ температурь, или ихъ двиасеній при возможно одинаковьіхъ условіяхъ о д н о г о и т о г о же субъекта или даже
различныхъ, учаетвующихъ въ наблюдеяіи, субъектовъ, мы оевобождаемъ по возможности наши иознанія въ физической области
огъ вліянія нашего шідивидуальнаго тѣда. Доиолненіемъ къ этому
служитъ изслѣдованіе выступающихъ за предѣлы U и лежащихъ
въ этихъ предѣлахъ зависимостей ф и з і о л о г и ч е с к и х ъ и и е нх о л о г и ч е с к и х ъ , при чемъ изучеиіе этихъ послѣднихъ въ
виду того, что физическія изслѣдоваяія уже произведены отдѣльно, существенно уже облегчено. И э т о раздѣленіе изслѣдоваиія
возникло и н с т и н к т и в н о , и остается только сохранить его
м е т о д и ч е с к и , сознавъ его выгодную сторону, йзслѣдованіе
природы даетъ намъ множество нримѣровъ подобныхъ раздЬдеиій
въ меньшихъ областяхъ изслѣдовашя.
14. ІІослѣ этихъ вводныхъ замѣчаній разсмотримъ поблшке
руішводящіе мотивы изслѣдованія природы, не претендуя, впрочемъ,
на полноту въ издожеяіи ихъ. Мы вообще будем ь остерегаться
слишкомъ скороснѣлыхъ философскихъ обобщеній и скоросиѣлой
систематизадіи. Внимательно обозрѣвая область испытанія природы,
мы будѳмъ наблюдать работу естествоиспытателя въ ея отдѣльиыхъ чертахъ. Мы спрашиваеаъ: какими средствами позиаігіе
природы до наступающая) времеии дѣлало действительные шаги
впередъ и какими средствами оно можетъ разсчитывать развиваться и впредь? Естественно - научное отношеніо инстинктивно
развилось въ практической дѣятельности, въ обычноаъ мышленіи
и отсюда только перенесено въ область научную, развившись въ
концѣ - концовъ въ с о з н а т е л ь н у ю м е т о д и к у . Къ нашему
удовольствію, намъ не будетъ надобности выходить за предѣлы
эмпирически даннаго. Если мы сумѣемъ свести отдѣльныя черты
въ работѣ изсдѣдователя къ наблюдаемымъ в ъ д ѣ й е т в и т е л ь н о с т и чертамъ нашей физической и психической жизни, — къ
чертамъ, которыя встрѣчаются и въ практической жизни въ дѣйетвіяхъ и мышлепіи народовъ, если мы сумѣемь доказать, что
эта работа даетъ дѣйствительно и р а к т и ч е е к і я и и н т е л л е к т у а л ь н ы я выгоды, то этого намъ будетъ достаточно. Естественной основой этого изученія будетъ общііі обзоръ нашей физической и психической жизни.
Психо-физіологимескій очеркъ.
1. Нашъ опытъ развивается черезъ идущее внередъ приспособленіе нашихъ мыслей къ фактамъ действительности. Черезъ приспособленіе напгахъ мыслей другъ къ другу возникаетъ упорядоченная, упрощенная и свободная отъ противорѣчій система идей,
къ которой мы стремимся какъ къ и д е а л у н а у к и . Мои идеи
непосредственно доступны только м н ѣ , какъ идеи моего сосѣда
только ему непосредственно извѣстны. Идеи эти принадлежать
къ области психической. Только связавъ ихъ съ физнчеекимъ—
жестами, минами, словами, дѣйствіями, — я могу на основаніи
м о е г о , обнимаюіцаго физическое и психическое, опыта сдѣлать
болѣе или менѣе вѣрное заключение по аналогіи о мысляхъ моего
сосѣда. Съ другой стороны тотъ же опытъ научаетъ меня познавать и мои идеи, мое психическое въ его зависимости отъ физической среды, включая въ нее мое тѣло и дѣйствія моихъ соседей. Изучеяіе психичесваго черезъ „внутреннее созерцаніе" недостаточно, оно должно итти рука объ руку съ изслѣдованіемъ
физическаго.
2. Сколько разнообразнаго я нахожу „въ себѣ", напримѣръ,
по дорогѣ на лекцію! Мои ноги двигаются, одинъ шагъ смѣняетъ
другой, а я для этого ничего особенааго не дѣлаю, ісромѣ развѣ
случаевъ, когда приходится, напримѣръ, обойти какое-нибудь
препятствіе. Я прохожу мимо городского парка, замѣчаю и узнаю
ратушу, напоминающую мнѣ постройки въ готическомъ и маврптанскомъ стилѣ, какъ и средневѣковый духъ, въ нихъ обитающій.
Вѣря въ боаѣе культурный будущій строй, я хочу вообразить
себѣ въ своей фантазіи этотъ строй, какъ вдругъ при переходѣ
черезъ улицу на меня налетаетъ велосипедистъ и заставляешь
меня непроизвольно податься въ сторону. Легкая досада на этихъ
— 29 —
пдеалистовъ безшабаганой скорости смѣняотъ мои фантазіи о будущемъ строѣ. Взглндъ на университетское зданіе напоминаешь
мнѣ мою дѣль—предстоящую лекціго, и я ускоряю свои шаги.
3. Разложимъ это психическое переживаніе на его составная
части. Мы находимь здѣеь прежде всего тѣ части, которыя въ
своей зависимости отъ нашего т ѣ л а — открытыхъ глазъ, направления зрительныхъ осей, нормальнаго состояния и возбужденія въ
сѣтчаткѣ глаза и т. д.—называются „ощущеніями", а въ своей
зависимости отъ д р у г о г о физичеокаго—присутствія солнца,
осязаемых!, тѣлъ и т. д. — являются признаками, „свойствами"
физическаго. Я имѣю здѣсь въ виду зеленый цвѣтъ деревьевь
парка, сѣрый цвѣтъ и формы ратуши, сопротивление почвы, по
которой я иду, прикосновение промелькнувшего велосипедиста
и т. д. Сохранимъ для психологического анализа выражсніе
„ощу щ е н і е " . Къ ощущеніямъ, какъ, напр.,холоднаго, горячаго,
свѣтлаго, темнаго, яркаго цвѣта, запаха нашатырнаго спирта,
запаха розы и т. д., мы обыкновенно относимся не индиферентно.
Они намъ пріятяы или непріятны, т.-е. наше т ѣ л о реагируешь
на ннхъ болѣе иди менѣе интенсивными движеніями прибдижеиія
или удаленія, каковыя движенія нашему внутреннему созерцанію
сами представляются опять-таки какъ комплексы ощущеній. Въ
иачалѣ психической жизни оставляют! ясны л, сильныя воспоминанія только тѣ ощущенія, которыя были связаны съ сильной роакціей. ІІо посредственно могутъ оставаться въ „памяти" и другія
ощущенія. Самъ по себѣ довольно безразличный видъ склянки,
содержащей нашатырный спиртъ, вызывает! воспоминаніе о запахѣ
и тѣмъ самьшъ перестаетъ быть безразличньшъ. При веякомъ'
новомъ переживаніи ощущеній играетъ извѣстную роль вся предшествующая жизнь ощущеній, поскольку она сохранилась въ
п а м я т и . Ратуша, мимо которой я прохожу, была бы для меня
только рядомъ въ извѣстномъ норядкѣ расположенныхъ въ пространстве цвѣтныхъ цятенъ, если бы я не видалъ уже до этого
множества зданій, но исходилъ бы ихъ іюмѣіценій, не поднимался
бы на ихъ лѣстницы, Воспоминанія о многообразныхъ ощущеніяхъ
сплетаются здѣсь съ оптическим! ощущевіемъ въ гораздо болѣе
богатый комплексъ—въ в о с п р і я т і е , отъ котораго одно голое
мгновенное ощущеніе мы можемъ отдѣлнть лишь съ большимъ
трудомт,. Когда предъ несколькими лицами находится о д н о и
то же оптическое поле зрѣнія, „вкиманіе" каждаго изъ нигь на-
—
во
иравляотся въ свою сторону,—психическая жизнь кяждаго пзъ
этихъ лпцъ возбуждается разно подъ дѣпствіемъ сильныхъ индивидуальныхъ воспомипаній. Пожилой господииъ, инженеръ, совершаетъ прогулку по улицамъ Бѣны въ сопровожденіи своихъ
дмухъ сыновей, 18 я 5 лѣтъ. Ихъ глазамъ представлялись однѣ
и тѣ же ка-ртины, но инж,енеръ видѣлъ почти только конки,
юноша,—главнымъ образомъ красивыхъ дѣвушекъ, а ребенокъ обратилъ вниманіе, можетъ быть, только на игрушки въ окнахъ
магазиновъ. Имѣютъ здѣсь таклсе извѣстное значеніе прирожденныя
или пріобрѣтенныя о р г а н и ч е с к і я свойства. Эти слѣды воспоминаній, остающіеся отъ переживаній прежнихъ ощущеній —слѣды,
пграющіе существенную роль въ о п р е д ѣ л е н і и психической
судьбы новыхъ комплексовъ ощущеній, незамѣтно с п л е т а ю щ і е с я съ послѣдними и, примкнувъ къ новому ощущенію, разв и в а ю щ е е его далѣе,—назовемъ п р е д с т а в л е н и я м и . ІІредставленія отличаются отъ ощущеній только меньшей силой и
большей неустойчивостью и измѣнчивостыо, и еще—родомъ своей
взаимной связи (ассоціаціеп). Новаго рода элементовъ, отличныхъ
отъ ощущеній, они н е представляютъ, но, напротивъ, имѣютъ повидимому, ту же природу, какъ и ощущенія 1 ).
4. Новыми элементами кажутся на первый взглядъ ч у в с т в а ,
а ф ф е к т ы , н а с т р о е н і я : любовь, ненависть, гнѣвъ, страхъ,
подавленность, печаль, веселость и т. д. ІІо если присмотрѣться
къ этимъ состояніямъ поближе, мы находимъ мало анализированныя ощущенія, которыя связаны съ слабо опредѣленными, спутанными и нерѣзко локализированными пространственными элементами внутри 77 и которыя характерны для нѣкоторыхъ, извѣстныхъ намъ изъ опыта, способовъ реакдіи нашего тѣла. въ опредѣленномъ н а п р а в л е н і и , при достаточной силѣ переходящихъ
въ движенія дѣйствительнаго нападеиія или бѣгства. Эти состоянія представляютъ гораздо меньше интереса для общества, чѣмъ
для индивидуума, и даже для послѣдняго наблюденіе ихъ гораздо
труднѣе, ибо элементы тѣла не столь доступны изслѣдованію,
какъ внѣшніе объекты и органы чувствъ. Вслѣдствіѳ этого состоянія эти менѣе изслѣдованы, труднѣе поддаются описанію
и номенклатура ихъ менѣе совершенна. Чувства могутъ быть
связаны какъ съ представленіями, такъ и съ локализированными
') Ся. Э. Махъ, „Аігализъ ощущонііі", изд. С. Скирмунта, стр. 163.
— 3] —
внѣ U ощущсніями. Если такое лаетрорціе выливается въ оирсдѣленное нѣкоторымъ комплексомъ ощуіцсиій, сознательное движете нападенія или обороны съ заранѣе извѣстной цѣлью, то
мы говорим! объ а к т ѣ в о л и. Когда я говорю, что иду па
л е к ц і ю , когда мнѣ докладываютъ о визптѣ какого-нибудь нез н а к о м а г о у ч е н а г о, когда называютъ кого-нибудь сп ране д л и в ы м ъ , то я но могу, правда, истолковывать разрядкой
пабранныя слова какъ о п р е д ѣ л о н н ы й комплекс! оіцущеній
или представлен)й; однако эти слова вслѣдствіе частаго и многообразнаго ихъ унотребленія получили свойство такъ описывать
и о г р а н и ч и в а т ь еоотвѣтствующіо комплексы, которые они
м о г у т ъ обозначать, что во всякомъ елучаѣ мое поведеніе, х а р а к т е р ъ м о е г о р е а г и р о в а н и я на эти комплексы ими определяется. Слова, которыя не могли бы обозначать никаких! комплексов! чувственныхъ переживаний, были бы непонятны, не
имѣли бы никакого значенія. Когда я употребляю слова: „красный",
„зеленый", „розовый", покрывающее ихъ представление имѣотъ уже
значительно широкіе предѣлы. Но эти предѣлы расширены еще
въ приведенных! выше примѣрахъ и еще болѣе — въ на учло мъ а б с т р а к т н о м ! мышлепіи, при чемъ возрастаешь также
т о ч н о с т ь ограниченія, опрсдѣляющаго характер! нашего реагированія на еоотвѣтетвующіе комплексы. Переходъ отъ самыхъ
опредѣлепныхъ чувственных! представленій черезъ обыденное
мышленіе къ наиболѣе абстрактному научному мышленію вполнѣ
н е п р е р ы в е н ! . И этот! процессъ развнтія, возможный только
вслѣдстніо употребленія рѣчп, совершается сначала совершенно
инстинктивно, результат! же его находитъ сознательное методическое примѣненіе только въ научномъ опредѣленіи лонятій и
терминологическом! ихъ обозначеніи. Большая съ виду разница
между конкретнымъ чувственным! представленіемъ и понятіемъ
не должна закрывать отъ насъ непрерывности ряда ошь индивид у а л ь н о представленія до понятія, ни того, что ощущенія суть
основные элементы всякой психической жизни.
Итак!, и ѣ т ! и з о л и р о в а н н ы х ! чувствъ, желаній, мышлонія.
Ощущеніе, являющееся одновременно процессом! физическим! и
психическим!, составляет! основу и всей нашей психической жизни.
Ощущенія бывают! также всегда болѣс или менѣе а к т и в н ы ,
вызывая у низших! животных! н е п о с р е д с т в е н н о , а у высншхъ—окольным! путем!, черезъ кору большого мозга, самыя раз-
_
32 —
нообразныя реакціи тѣла
Одно внутреннее созерцаніе, не дополненное постоянпымъ изученіемъ тѣла, а слѣдовательно и всего
физическаго, котораго тѣло составляетъ неразрывную часть, не
можетъ служить достаточной основой для пеихологіи. Итакъ, будемъ изучать органическую, и въ особенности животную, жизнь
какъ нѣчто цѣлое, сосредоточивая свое вниманіе то болѣе на физической, то болѣе на психической ея сторонѣ. Выберемъ къ тому
же такіе примѣры, въ которыхъ эта жизнь обрисована въ особенно простыхъ формахъ.
5. Бабочка, перелетающая съ цвѣтка на цвѣтокь, распустивъ
блестящія крылья, пчелка, приносящая тщательно собранный медъ
въ родной улей, ярвій жучокъ, ловко уевользающій отъ ловящей
его руки,—представляютъ намъ хорошо знакомую картину обдуманныхъ дѣйствій. Мы чувствуемъ себя родственными этимъ маленькимъ существамъ. ІІо когда мы видимъ, какъ бабочка неоднократно
летитъ на огонь, какъ пчелка, безномощно жужжа у полуоткрытаго окна, бьется въ тщетныхъ стараніяхъ пробиться черезъ стекло;
когда мы наблюдаемъ ея чрезвычайную безпомощность и растерянность, если немного передвинуть отверстіе улья; когда мы, гуляя
по полю, гонимъ впередъ нашей тѣнью жучка на цѣлые километры
въ то время, какъ онъ легко могъ бы уйти изъ тѣни, подавшись
въ ту сторону,— намъ становится понятнымъ, какъ Декарту могло
притти въ голову разематривагь животныхъ какъ машины, какъ
какіо-то удивительные странные автоматы. Удачное ироническое
замѣчаиіе молодой королевы Христины, что при всемъ томъ о размноженіи часовъ что-то не слыхать, было, впрочемъ, достаточно
для того, чтобы указать философу на ошибочность его взгляда и
призвать его къ большей осторожности въ сужденіяхъ.
Но если мы ближе присмотримся къ этимъ двумъ п р о т и в о п о л о ж и ы м ъ чертамъ животной жизни, которыя кажутся намъ столь
противорѣчащими другъ другу, мы находимь, что о б ѣ онѣ ясно
выражены и въ с о б с т в е н н о й нашей природѣ. Зрачки нашихъ
глазъ автоматически сокращаются при освѣщеніи ярче обыкновоннаго и столь же автоматически расширяются сообразно съ степенью темноты помимо нашего вѣдома и воли; въ такой же мѣрѣ
помимо нашего еознателыіаго содѣйетвія протѳкаютъ функціи гіи') См. A. Fouillifie, La Psychologic des idees-forccs. Paris, 1893.—Эта вѣркая и важная мысль развита у фулье нѣсколько многословно, въ двухт. томахъ.
— 33 —
щоваренія, питанія и роста. Напротивъ того, если наша рука протягивается и открываетъ яіцикъ стола, чтобы взять лежащіи въ
немъ масштабъ, о которомъ мы в с п о м н и л и и который намъ въ
данный моментъ нуженъ, то она какъ будто это дѣлаетъ совершенно независимо отъ в п ѣ ш н я г о толчка, исключительно повинуясь вполнѣ обдуманному нашему п р и к а з у . Но если случайно
обжечь руку или пощекотать пятки, то онѣ оттягиваются и безъ
обдуманнаго намѣрепія и соображенія, я даже у чѳловѣка спящаго
или парализованнаго. Въ движеніи глазныхъ вѣкъ, которыя непроизвольно закрываются при внезапномъ приближении какого-нибудь предмета, но которыя могутъ закрываться и открываться и
по нашей волѣ, а также въ безчисленныхъ другихъ движеніяхъ,
какъ, нанримѣръ, въ движеніяхъ дыханія и ходьбы, непрестанно
смѣняются и смѣшиваютея о б ѣ эти характерный черты.
6. Внимательное наблюдение въ еебѣ процессовъ, которые мы
называемъ соображеніемъ, рѣшевіемъ, в о л е й , знакомитъ насъ съ
совокупностью очень простыхъ ф а к т о в ъ . Возьмемъ какое-нибудь
чувственное переживаніе. Мы встрѣчаемъ, напримѣръ, своего друга,
и онъ нриглашаетъ насъ посѣтить его, отправиться съ нимъ на
его квартиру. Это переживаніе вызываетъ въ насъ разнообразный
воспоминанія. Послѣднія оживаютъ последовательно одно за другим ь, взаимно емѣняясь и вытѣсняя другъ друга. Мы вспоминаемъ остроумную бесѣду нашего друга, піанино, стоящее въ его
комнатѣ, вспоминаемъ его превосходную игру на этомъ піанино.
По вотъ мы вспоминаемъ также, что сегодня вторникъ и что в^
этотъ день нашего друга обыкновенно посѣщаетъ одинъ сварливый
господинъ. Мы съ благодарностью отклоняемъ припишете нашего
друга и удаляемся, Какимъ бы ни оказалось наше рѣшеніо, какъ
въ самыхъ простыхъ, такъ и въ самыхъ сложныхъ случаяхъ,
оказавшія свое дѣйствіе в о с п о м и н а н і я такимъ же образомъ
опредѣляютъ паши движенія, вызывая тѣ же самыя движенія приближенія и удаленія, какъ соотвѣтствующія чувственныя переживанія, слѣдами которыхъ они являются. Не отъ насъ зависитъ,
к а к і я воспоминанія оживутъ и к а в і я одержать побѣду '). Въ
1 ) Когда мы упускаемъ иаъ виду эти факты при послѣдующемъ обсуждении
нашихъ лоступковъ, у насъ является р а е к а я н і е , которое имѣетъ игвѣстныВ
смыслъ и значеніе для предунрежденія повторенія подобныхъ поступковъ или
ситуацій в ъ б у д ' у щ е м ъ . И дѣнно здѣсь не раскаяніе или самобичеианіе, а
и с к л ю ч и т е л ь н о и з м ѣ н е н і е н а ш и х ъ ч у в с т в ъ. Воиросъо свободѣ
Э. Мах-ь. т. и,
3
— 34 —
нашихъ п р о и з в о л ь н ы х ! д ѣ й с т в і я х ъ мы но менѣе автоматы, чѣмъ простѣйшіе организмы. ІІо одна часть механизма этихъ
автоматов!, претерпѣваюіцая въ теченіе жизни постоянный неболынія измѣпепія, видна только намъ с а м и м ъ и отъ чужихъ
наблюдателей остается скрытой, а болѣе тонкія черты ея могут!
укрыться даже и о т ! н а с ! при самом! напряженном! нашем! вниманіи. Т а к ! к а к ! в ! наших! произвольных! дѣйствіях! выступает! о ч е н ь е л о ясный, весьма мало поддающійся анализу и
обзору отрѣзокъ міровых! событій, пространственпо и временно
весьма ш и р о к а я и богатая м і р о в а я с в я з ь , то п о э т о м у т о эти дѣйствія и не могут! быть предугаданы. Органы низших!
лсивотных! реагируют! сравнительно болѣе правильным! и простым! образом! на раздраженія, находящіяся перед! ними. Всѣ
важныя обстоятельства сводятся у нихъ почти исключительно К !
моменту пространства и времени. Вид! автоматичности получается
здѣсь поэтому особенно легко. Но б о л ѣ е т щ а т е л ь н о е наблюд е т е обнаруживает! и здѣсь и н д и в и д у а л ь н ы я различія,
частью прирожденный, частью пріобрѣтенныя. Болынія различія
обнаруживаются также и въ памяти животных!, в ! зависимости
о т ! рода и вида послѣдних!, меныпія—въ зависимости о т ! индивидуума. Если взять собаку Одиссея, которая, находясь уже при
нослѣднемъ издыханіи и не имѣя сил! болѣе подняться, узнаетъ
своего господина послѣ двадцати л ѣ т ! разлуки и привѣтствуетъ
его, махая хвостом!, и рядом! С! ней поставить голубя, память
котораго о сдѣланном! ему благодѣяніи живет! не болѣе одного
дня, и пчелу, которая едва узнает! мѣсто, гдѣ она находила
корм!,—какая получится огромная разница! Но отсутствует! ли
совершенно память даже у самых! низших! организмов!?
Если мы, люди, склонны считать себя за нѣчто совсѣмъ иное,
чѣмъ простѣйшіе организмы, то причина этого лежит! въ большей
сложности и в ! большем! многообразіи проявленій нашей психиволи и отвѣтственности за свои поступки можетъ сводиться лишь къ тому,
достаточно ли психически развитъ индиввдуумъ, чтобы, принимая извѣстиыя
рѣшенія, онъ могъ принимать въ соображсиіе послѣдствія, которыя будутъ
нмѣть его дійствія для него и для другихъ.—См. взгляды, которые развиваетъ
Л. Метеръ въ своей замѣчательной книгѣ „Новое учевіе о нравственности"
(„Neue Sittenlehre"; ость нѣсколько русск. переводовъ). Смѣлость правдивости, которую обпаруживаетъ Менгеръ во всѣхъ своихъ сочиненіяхъ, дѣлаетъ
ому величайшую честь.
— 35 —
ческой жизни, Возьмемъ муху, напримѣръ, движенія которой неопредѣляются, повиднмому, свѣтомъ, тѣнью, запахом! и т. д. Прогнанная,'она десять разъ продолжаешь садиться
на то же мѣсто вашего лица. Она не м о ж е т ъ уступить, пока
ударъ не свалитъ ее на землю. Жалкій нищій, который въ заботѣ
о грошѣ, чтобы прожить день, неоднократно нарушастъ покой
удобно расположившагося и дремлющаго буржуа, пока крѣпкая ругань послѣдняго не прогонишь его прочь, дѣйствуетъ въ такой же
мѣрѣ какъ автоматъ, какъ и этотъ буржуа; но оба они—автоматы
немного болѣѳ сложные.
7. Основной чертой въ дѣйствіяхъ животныхъ и людей является
опредѣленность, правильность, автоматичность. Только эта черта
у животныхъ и у людей выступаетъ въ еуоль различныхъ степен я х ! развитія ж сложности, что намъ можетъ показаться, будто
мы видимъ два совершенно различныхъ основныхъ мотива. ІІо для
пониманія собственной нашей природы въ высшей степени важно
прослѣдить черту о п р е д ѣ л е н н о с т и настолько далеко, насколько то можно. Ибо наблюденіе н е п р а в и л ь н о с т и , безпорядочности не представляет! никакихъ, ни практических!, ни научных!, выгодъ. Выгода и пониманіе являются только въ результ а т открытія з а к о н о м е р н о с т и тамъ, гдѣ мы до сихъ поръ
видѣли лишь безпорядочное. Опровергнуть допущеніе души, действующей свободно и независимо отъ какихъ-либо законовъ, будешь всегда трудно, ибо среди фактовъ опыта всегда остается известная неразследованная часть. Но свободная душа, какъ нау ч н а я гипотеза, и даже исканіе ея, есть на мой взглядъ м е т одологическое заблужденіе ').
То, что намъ въ людяхъ въ особенности кажется свободнымъ
произпольнымъ и не поддающимся учету, покрываетъ ихъ автоматичеекія дѣйствія лишь какъ легкая дымка или туманъ. Мы видимъ человѣческіе индивидуумы, такъ сказать, в ! слишком! большой близости, и поэтому картина заволакивается многими искажающими ее частностями, разобраться в ! которых! сейчас! же
очень трудно. Если бы мы могли наблюдать людей на болыпомъ
разстояніи, с ! высоты птичьяго полота, с ! луны, эти мелкія частности исчезли бы для н а с ! вместе с ! последствіями индивидуальпосредственно
') Изъ совеѣмъ иныхъ философекихъ основныхъ соображеяій
взгляды, приводимые въ своихъ сочинсніяхъ Д р и ш с м ъ .
вознякаютъ
3"
— 36 —
ныхъ переживаніВ, и мы лишь видѣли бы людей вполнѣ закономѣрно растущихъ, питающихся и размножающихся, Въ с т а т и с т и к ѣ дѣйствительно примѣняется методъ изслѣдованія, основанный на н а м ѣ р е н н о м ъ пренсбреженіи, игнорировании индивидуальнаго и изученіи только наиболѣе существенныхъ, иаиболѣе
сильно между собой свизанныхъ обстоятельствъ. И дѣйствительно,
при этомъ произвольный дѣйствія людей оказываются въ такой
же мѣрѣ завономѣрными, какъ какой-нибудь растительный или
даже механическій процессъ, при которомъ никто обыкновенно и
не думаетъ о психическомъ воздѣйствіи, о вліяніи воли. Число
браковъ и самоубійствъ въ течевіе года въ какой-нибудь странѣ
колеблется столь же мало, если еще не меньше, какъ число рождений и случаевъ естественной смерти, хотя въ первыхъ воля
играетъ какъ будто большую роль, а въ послѣднихъ—никакой.
Но если бы въ этихъ массовыхъ явленіяхъ игралъ какую-нибудь
роль хотя бы о д и н ъ элементъ, вліяніе котораго было бы н е з ак о н о м ѣ р н о , не могло бы быть никакой закономѣрности и въ
большой части случаевъ 4 ).
Такимъ образомъ Декарту оставалось сдѣдать только одинъ
еще небольшой шагъ впередъ, и онъ призналъ бы автоматами но
только животныхъ, но и людей. У великаго скептика во всемъ
существующемъ было желаніе весь міръ свести къ даннымъ механики или, вѣрнѣе, геометріи. ГІо подъ вліяніемъ страха передъ
мощью инквизиціи и, пожалуй, также подъ дѣйствіемъ собственно
своихъ унаслѣдованныхъ предразсудковъ, нашедшихъ столь яркое
выраженіе въ его дуализмѣ, смѣлость сомнѣнія его, повидимому,
оставила. Отъ пепослѣдоватсльности уклонился уже
Спиноза.
Среди филоеофовъ болѣе поздняго времени, разематривавшихъ съ
однородной точки зрѣнія животныхъ и людей, елѣдуетъ упомянуть
еще о Lametlrie 2 ), изложившемъ эту точку зрѣнія въ своемъ яочиненіи „L'homme machine" и въ статьяхъ „L'homme ріавіо" и
,,Les animaux plus que machines". Глубокой философіи у Lametlrie искать нельзя. Чтеніе его сочиненій, имѣвшихъ важное значеніе въ свое время, въ настоящее время вещь безплодная. Дру•) Относительно этого я сдѣлмъ уже иѣсколько зпмѣчаній нъ моей работѣ:
Vorlesungen iiber Psycliophysik. Zeitschr. f. praktische Heilkunde. Wien, 1863,
стр. 148, 168, 169.
2 ) Lamettrie. Qeavres philosophiques, procedfies de soil eloge par Frederic II.
Berlin, 1796,
— 37 —
roe дѣло—сочиненія его современника Дидро, предвосхитившего
современный біологическія идеи въ своей геніальной работѣ
..Entretien entre D'AIembert et Diderot. Le rove de D'AIembert".
(Бесѣда между д'Аламберомъ и Дидро. Сонъ д'Адамбера).
8. Стремленіе устроить автомата, машину, подобную живымъ
существамъ, и такимъ образомъ хотя отчасти ихъ понять, увлекало
всегда и повсюду, гдѣ мысль искала объяснепія природы. Однимъ
пзъ древнѣйшихъ автоматовъ, о которомъ мы имѣемъ извѣстія
болѣе чѣмъ баснословный, былъ летающій голубь Архита Тарентскаго. Занимался много конструкцией автоматовъ и Геропъ Алекеандрійскіі 1), и эти его стремленія были въ нозднѣишее время лучше
поняты, чѣмъ, правда, скромные остатки античной науки, сохранившееся въ его сочиненіяхъ. Въ XVI столѣтіи появляются искусственные часы съ подвижными фигурами людей и животныхъ въ
Сграсбургѣ, Іірагѣ, Нюренбергѣ и т. д., а въ XVIII столѣтіи
Vaucauson конструируешь свою плавающую утку, споихъ флейтистовъ, а затѣмъ Dros создалъ своего рисующаго мальчика и
дѣвушку, играющую на піанино. Какъ бы мы ни были склонны
видѣть во воѣхъ этихъ попыткахъ однѣ игрушки, не елѣдуетъ при
всемъ томъ забывать, что пріобрѣтенныя при этомъ познанія могутъ быть непосредственно использованы въ научныхъ изслѣдоваиіяхъ, ва,къ это сдѣлалъ Borelli въ своей кішгѣ „De motua animalium" (о движеніи животныхъ). Существеннымъ научньшъ пріобрѣтеніемъ является также говорящая машина W. Kempelen'a,
описанная въ книгѣ „Mechanismus der menschliclien Sprache, nebst
Beschreibung einer sprechenden Maschine". Wien, 1791 (Механизм! человѣческой рѣчи вмѣстѣ съ описаніемъ говорящей машины) 2 ). Добрую часть научной физіологіи можно считать продолженіемъ работы этихъ конструкторовъ автомата. Съ другой
стороны автоматчсскій шахматисшь Kempelen'a, въ которомъ онъ
долженъ былъ спрятать человѣка, представляешь, правда, излишнее доказательство того, что и н т е л л е к т ъ не можетъ быть замѣненъ такимъ простымъ мехааическимъ образомъ, Въ томъ-то и
дѣло, что живыя существа суть такіе автоматы, на которыхъ
шгіяетъ все ихъ п р о ш л о е , которые продолжаюшь еще измѣ') Herons Werke herausg. von W. Schmidt. Leipzig, 1896. Btl. I.
) To, что сохранилось еще отъ говорящей машины Kempelen'a, находится
въ ко.иекціи физическаго кабинета Вѣнскаго политехникума (сообщено проф.
І)г. Л. Lampaj.
2
— 38 —
н я т ь с я съ теченіемъ времени, которые произошли отъ другихъ,
сходныхъ съ ними автоматовъ и способны производить подобныхъ
же. Сущѳетвуетъ естественная склонность подражать, воспроизводить то, что понято. Н а с к о л ь к о это удается, завысить уже
отъ того, насколько это понято. Если вспомнить пользу, которую извлекло изъ конструкціи автоматовъ современное машиностроеніе, если вспомнить считающія машины, контролирующее
аппараты, автоматы для продажи различныхъ вещей, мы можемъ
надѣяться на дальнѣйшее развитіе технической культуры. ГІе невозможна конструкция абсолютно надежнаго автоматическаго почтоваго чиновника для заказныхъ писемъ, что будетъ отраднымъ
облогченіомъ для человѣческаго интеллекта, отягченнаго механическими манипулящями.
Оставаясь на нашей точкѣ зрѣнія, мы не видимъ оенованій
дольше останавливаться на противоположности физическаго и психическаго. Насъ можетъ интересовать только одно: познаніе в з а и м н о й з а в и с и м о с т и э л е м е н т о в ъ. Что эта зависимость—
о п р е д ѣ л е н н а я , хотя и сложная и съ трудомъ поддающаяся
изучонію, мы предполагаемъ з а р а н ѣ е и съ этимъ допущеніемъ
приступаемъ къ изслѣдованію. Оно намъ п р о д и к т о в а н о веѣмъ
предыдущимъ нашимъ опытомъ и каждый дальнѣйшій шагъ впередъ
п о д т в е р ж д а е т ъ его, какъ это стаиетъ еще яснѣй изъ дальнѣйшихъ частныхъ изслѣдованій.
Память. Воспроизведете и асаоціація.
1. Прогуливаясь по улицамъ Инсбрука, я встрѣчаю господина,
лицо, фигура походка и манера говорить ідатораго возбуждаетъ
во мнѣ живое представленіе о такомъ же лицѣ, о походкѣ и т. д.
въ другой средѣ, въ городѣ Рива, у озера Гарда. Я узнаю въ
господинѣ А., стоящемъ передъ мной въ средѣ I, какъ чувственное переживаніе, человѣка, который является также составной
частью сохранившагося въ памяти представленія вмѣстѣ съ окружающей средой Л. Узнаваніе, отождествленіе не имѣло бы никакого
смысла, если бы А не былъ данъ д в а ж д ы . Я сейчасъ же вспоминаю также бесѣды, которыя я велъ сь А въ К, вспоминаю
прогулки въ его обществѣ и т. д... Всѣ подобные факты, наблюдаемые въ самыхъ разнообразныхъ случаяхъ, могутъ быть обобщены въ одномъ нравилѣ: чувственное переживаніе съ составными
частями А, В, С, TJ... вызываешь въ памяти былое чувственное
переживаніе съ составными частями А, К, L, М.., т.-е. второе
переживаніѳ является, какъ представленіе, в о с п р о и з в е д е н н ы м ъ . Такъ какъ элементы К, L, М... въ общемъ не воспроизводятся черезъ элементы В, С, D.., то естествеянымъ является
взглядъ, что это воспроизведете совершается черезъ общую составную часть А. которая и является его исходньшъ началомъ.
Воспроизведете А влечетъ за собой воспроизведете К, L, Л/..,
которые были о д н о в р е м е н н о (во временной связи) чувственно
даны, непосредственно вмѣстѣ съ А или съ другими воспроизведенными уже элементами. Къ этому единственному закону асеоціаціи можно свести всѣ отиосящіеся сюда процессы.
2. Ассоціація имѣетъ огромное біологическое значеніе. Она лежитъ въ основѣ всякаго психическаго приспособленія къ окружающей средѣ, всякаго иеиаучнаго, какъ и научнаго опыта. Если бы
среда, въ которой живутъ живыя существа, не состояла изъ ча-
— 40 —
стей, остающихся, по крайней мѣрѣ приблизительно, постоянными,
или не поддавалась бы разложение на періодически ловторяющіяся
событія, опытъ былъ бы не возможенъ, я ассоціація—лишена, всякаго значенія. Только когда среда остается безъ измѣненія, птица
можетъ съ в н д н м о и частью среды связать п р е д с т а в л о н і е о
положеніи своего гнѣзда. Только въ томъ случаѣ, если постоянно
одинъ и тотъ же шумъ заранѣе оповѣщаетъ о приближении врага
или добычи, ассоціировпнное представление можетъ служить для
того, чтобы вызывать соответствующее движеніе бѣгства или нападение Приблизительное постоянство среды дѣлаетъ опытъ возможным!, а действительная возможность опыта позволяет! сделать
обратное заключеніе относительно постоянства среды, У с п ѣ х ъ
оправдываетъ наше н а у ч н о - м е т о д и ч е с к о е допущение постоянства
3, Новорожденный младенец! пользуется, какъ и животное низшей
организации, только рефлективными движеніями. Онъ имѣет! прирожденную наклонность сосать, кричать, когда нуждается въ помощи
и т. д. Но, подрастая, онъ, подобно высшим! животным!, пріобрѣтаегъ черезъ ассоціащю свой первичный опытъ. Онъ научается
избѣгать прикосновенія къ пламени, удара о твердыя тела, к а к !
иричиняющаго боль, научается связывать съ видом! яблока представленіе о его вкусѣ и т. д. Но вскоре он! оставляет! далеко
позади себя всехъ животныхъ по богатству и тонкости своего
опыта. Очень поучительно наблюдать образованіе ассоціацш у
МОЛОДЫХ! ЖИВОТНЫХ!.
Л. Морганъ *) производил! систематическое наблюдение надъ
цыплятами и утятами, полученными искусственной выводкой. У
цыплятъ появляются целесообразный рефлективныя движепія уже
черезъ несколько часовъ после выхода изъ яйца. Они бѣгаютъ,
клюютъ различный вещи и находятъ ихъ С! полной уверенностью.
Куропатки порой даже бегаюгь, отчасти еще покрытая яичной
!) Опытъ научаетъ насъ узнавать постоянства, психическая организааія
легко приспособляется къ намъ, а это доставляетъ намъ особыя преимущества.
Тогда мы сознательно и произвольно вводимъ донущеніе дальнѣйшихъ ноетояиствъ, въ ожвданш дальнѣішихъ преимуществу е с л и допущеліе оправдается. Допущеніе a priori давнаго нонятія для обоснованія такого методическаго пріема не нужно и не принесло бы никакой пользы. Оно было бы и
ошибочнымъ, въ виду явно эмішричеекаго происхожденія этого понлгія.
2
) С. I,. Morgan, Comparative Psychology, Loadon, 1894, стр. 8 5 и едѣд.
— 41 —
скорлупой. Молодые цыплята сначала клевали все, что имъ ни
попадалось: печатныя буквы, собственные пальцы, собственныя
выдѣленія. Въ послѣднемъ случаѣ цыпленокъ однако сейчасъ же
отбрасывалъ дурно пахнувшую вещь, качалъ головой и начиналъ
очищать клювъ, вытирая его о землю. Точно такъ же онъ дѣлалъ,
когда ему случалось клюнуть пчелку или гусеницу съ дурнымъ запахомъ. Но скоро цыпленокъ перестаегь клевать негодныя, безполезпыя вещи. Если поставить передъ ними чашку съ водой, цыплята не обращаютъ на нее вниманія, но стоитъ имъ случайно попасть ножками въ воду, чтобы сейчасъ же начать пить '). Молодые угята, напротивъ, сейчасъ же бросаются въ воду, какъ только
завидятъ ее, моются въ ней, ныряютъ и т. д. Если на другой день
поставить передъ ними ту же чашку, во п у с т у ю , они тоже въ
нее бросаются и производятъ въ ней тѣ же движенія. Но скоро
они научаются отличать пустую чашку отъ наполненной водой.
Ми Ь самому случилось разъ помѣстить подъ чайный стаканъ за
нѣсколько часовъ до того вылупившагося цыпленка и помѣстнть
въ его обществѣ муху. Сейчасъ же началась чрезвычайно комичная, но безрезультатная охота: цыпленокъ оказался слишкомъ
еще неловкимъ.
4. Движенія цыплятъ и утятъ суть авленія наслѣдствешшго
характера; они дѣлаютъ ихъ безъ всякаго упражненія. Движенія
эти подготовлены въ двигательномъ ихъ механизмѣ, и то же самое
можно сказать о звукахъ, которые они издаютъ. Таковы, напр.,
у цыплятъ выраженіе удовольствія, когда они попадаютъ на теплую руку, крикъ ужаса при видѣ большого чернаго жука, крикъ
отъ одиночества и т. д. Но хотя такимъ образомъ многое у этихъ
животныхъ механически подготовлено и унаслѣдовано и хотя уетаиовленіе извѣстныхъ ассоціацій у нихъ тоже обусловлено анатомически, однако с а м ы я а с с о ц і а ц і и н е п р и р о ж д е н ы , а
д о л ж н ы б ы т ь п р і о б р ѣ т е н ы и н д и в и д у а л ь н ы м ъ опыт е мъ.
Положеніе это будетъ вполнѣ вѣрно, если мы выраженіе „ассоціація" будемъ примѣнять только къ (сознательнымъ) представленіямъ. Если же употреблять его въ болѣе широкомъ смыслѣ—
въ смыслѣ поелѣдовательнаго возбужденія другъ другомъ орга1) Такъ же, впрочемъ, ведугь себя и птицы, двшенныя болыпихъ полушарі'й мозга. Явленіе ото основано, слѣдовательно, на рефлексѣ, унаслѣдованномъ отъ предковъ. См. конецъ этой главы.
— 42 —
ническихъ процессов!, происходивших! прежде одновременно, то
установленіе границы между прирожденным! (унаслѣдованпымъ)
и индивидуально пріобрѣтенным! оказывается довольно трудным!.
Да иначе в быть не можетъ, если пріобрѣтенія рода должны пріумножаться и видоизмѣнятьея индивидуумом!. Мой ручной воробей
не знаетъ страха, садится на плечи членов! моей семьи, клюетъ
ихъ волосы и бороду и храбро и съ звуками гнѣва обороняется
о т ! руки, желающей прогнать его съ плеча человѣка, у котораго
онъ хочет! сидѣть. При всемъ том! его крылья нервно дрожатъ
при каждомъ шумѣ, при каждомъ движеніи въ окружающей его
средѣ. Схвативъ во время обѣда какую-нибудь крошку, онъ отлетаетъ съ ней хотя бы на одинъ футъ въ сторону, подобно
своимъ товарищам!, уличнымъ воробья,чъ, хотя ему никто изъ
нихъ не мѣшаетъ.
Молодые цыплята, искусственно выведенные въ печи, не обращают! вниманія на кудахтанье курицы, не боятся ни сокола, ни
кошки. Если вѣрно наблюденіе, что молодые, еще слѣпые котята,
тронутые рукой, которая передъ тѣмъ гладила собаку, фыркают!,
к а к ! это дѣлаютъ кошки при встрѣчѣ съ собаками, то это явленіе нужно разсматривать какъ обонятельный рефлексъ 1 ). Правда,
необыкновенный явленія легко приводят! въ страхъ молодыхъ
животных!. Такъ, молодые цыплята, вскармливаемые маленькими
червями, глотают! иногда и свернутые кусочки шерсти, но если
дать им! большой кусок!, они въ сомнѣніи останавливаются. Молодой ручной воробей долго не рѣшался приблизиться к ! жестянкѣ
С ! кормомъ, послѣ того какъ опыта ради въ нее былъ разъ онущенъ большой мучной червь 2 ). Страхъ передъ непривычнымъ,
необычайнымъ является, невидимому, для многихъ животныхт,
однимъ изъ важнѣйшихъ средствъ защиты.
5. У животныхъ съ болѣе развитой организаціей образованіе
аесоціацій еще замѣтнѣе и можетъ быть констатирована ихъ продолжительность. Въ деревнѣ, въ которой я провелъ часть моей
юности, многія собаки, преелѣдуемыя деревенскими мальчишками,
усвоили себѣ слѣдующую привычку: стоило кому-нибудь нагнуться,
чтобы взять камень, какъ онѣ съ визгомъ бросались въ бѣгство,
скача на трехъ ногахъ. Люди, естественно, были склонны видѣть
1} Schneider, ,,Der tierisch. Wille". Leipzig, 1880.
s ) Наблюденіе моей дочери.
— 43 —
въ этомъ, примѣняя человѣческую мѣрку, хитрый пріемъ для возбужденія состраданія. Но само собой разумѣется, что это было
только лсивымъ ассоціированньшъ воспоминаніемъ о страданіяхъ,
которыя слѣдовали иногда за поднятіемъ камня. Однажды я видѣлъ, какъ молодая охотничья собака моего отца съ яростью разрывала муравьиную кучу, но скоро затѣмъ стала отчаянно тереть
лапой свой чувствительный органъ оболянія; сь тѣхъ поръ она
заботливо обходила жилища муравьевъ. Когда разъ та же собака
неустанно мѣшала мнѣ работать, до надоѣдливости ласкаясь-ко
мнѣ, я нредъ самымъ носомъ ея съсильнымъ шумомъ захлопнулъ
книгу. Испуганная, она бросилась назадъ, и съ тѣхъ поръ было
достаточно взять въ руки книгу, чтобы оградить себя отъ всякихъ
помѣхъ съ ея стороны. Если судить по движеиіямъ мышцъ во
время сна, у этой собаки должны были быть асивыя еновидѣнія.
Однажды, когда она спокойно спала, я поднесъ къ ея носу малеяьвіА кусокъ мяеа. Черезъ нѣкоторое время у нея начались жнвыя
движенія мышцъ, въ особенности ноздрей. По истеченія полминуты
собака проснулась, схватила кусокъ и спокойно заснула. Пришлось
мнѣ также убѣдиться и въ продолжительности ассоціацій этой собаки. Случилось мнѣ однажды вечеромъ неожиданно и пѣшкомъ
возвратиться въ отчій домъ послѣ девятилѣтняго отсутствія. Собака встрѣтила меня съ яростнымъ лаемъ, но достаточно было
одного оклика, чтобы сейчасъ же вызвать самую дружескую встрѣчу.
На этомъ основаніи въ разсказѣ Гомера о собакѣ Одиссея я не
вижу никакихъ поэтическихъ преувеличеній 1 ).
6. Трудно порсоцѣпить значеніе, которое имѣетъ для психическаго развитая сравненіе чувственнаго переживанія А В С D съ
воспроизведеннымъ въ представленіи чувственньімъ нереживаніемъ
А К L М... Пусть сначала отдѣльныя буквы обозначаютъ цѣлые
комплексы элементовъ. Такъ, пусть А обозначаетъ тѣло, которое
мы сперва видѣли въ средѣ В С D . . . , а теперь находимъ въ
ередѣ К L М... напримѣръ, тѣло, движущееся по поверхности
4 ) Кромѣ сочиненій Моргана
весьма поучительны ио вопросамъ психологіи
пизшихъ и вьшшихъ животныхъ сочиненія: К. Mobius, „Die Bewegungen der
Tiere uiid ihr psychischer Horizont". („Schriften des naturwissensch. Veroins
f. Schlesvrig-Holstein" 1875). A. Olselt-Newin, „Kleinere pbilosopbische Schriften". „Zur Psychologic der Seesterne. Wien, 1903. Изъ болѣе старыхъ сочиноній я рекомендоваль бы: Н. S. Heimarus,
„Triebe der Tiere", 1790 и 1.
11. Ь\ Auienneth,
„Ansichten iiber Natur- und Seelenleben, 1S36.
— 44 —
земли, Такимъ именно епособомъ мы распознаем! его какъ особое образованіе съ нѣвоторой относительной с а м о с т о я т е л ь н о с т ь ю . Если далѣе отдѣльнымъ буквамъ придать значеніе отдельн ы х ! элементов! (ощущеній), мы познаемъ эти элементы какъ
с а м о с т о я т е л ь н ы й ч а с т и нашихъ переживаний; желто-красное А, напрвмѣръ, выоттпаетъ при этомъ не только въ апельсинѣ,
но и в ! кускѣ ткани, въ цвѣткѣ или минералѣ, т.-е. въ р а з л и ч н ы х ъ комплексах!. Но асеощація лежит! в ! основѣ не
только а н а л и з а - , а я к о м б и н а ц і и. Пусть, напрнмѣръ, А есть
зрительный образъ апельсина или розы, а К означает! въ воспроизведенном! иомплексѣ вкусъ апельсина или запахъ розы. Мы
ассоціируемъ сь зрительным! образомъ, в н о в ь п о я в и в ш и м с я ,
свойства, изучеяяыя нами р а н ь ш е въдругихъ комплексах!. Таким! образомъ представления, которыя возбуждают! въ насъ
окружающія насъ вещи, не соответствуют! вполне действительным! ощущеніямъ, а бываютъ обыкновенно значительно богаче.
Множество ассоциированных! прѳдставленій, имея своиаъ началом! предшествующая нереживанія, сплетаются еъ действительными ощущеніями и гораздо более определяют! наше поведение,
чѣмъ это могли бы сделать одни даішыя ощуіценія. Мы не только
видимъ красновато-желтый шаръ, но нам! кажется, что мы воспринимаем! некоторую телесную вещь, мягкую, сь нріятнымъ запахом! и освежающим! и кисдоватымъ вкусом!. Мы видимъ не
желтоватую вертикальную и блестящую плоскость, а, например!,
шкапъ. Но зато мы при этомъ можемъ впадать въ заблужденіе,
например!, если передъ нами желтый деревянный шаръ или тартана, или зеркальное изображеніе. Чемъ более мы живемъ, тЬмъ
более растетъ многообразіе и богатство наших! чувственных!
переживаній, какъ и численность и многообразіе ассоціативныхъ
связей между ними. Какъ мы видѣла уже, это приводит! къ все
возрастающему разложенію этих! переживаній на ихъ составная
части и къ непрерывному образованію изъ пихъ новых! синтезов!.
Когда жизнь представленій достаточно уже сальна, к о м п л е к с ы
п р е д с т а в л е н і Ё могугь такъ же действовать и другъ на друга
воспроизводящим! и ассоціируюшимъ образомъ, к а к ! и чувственный переживанія. И в ! этих! новыхъ комплексах! представлолш
появляются новые анализы и синтезы, какъ это показывает! каждый романъ и каждая научная работа и к а к ! оно можетъ быть
наблюдаемо въ себе каждымъ мыслящимъ человеком!.
— 45 —
7. Хота можетъ быть указанъ только о д и н ъ общій принципъ
воспроизведенія и аесоціаціи, именно принципъ о д н о в р е м е н н о с т и, тѣмъ не менѣе теченіе представленій все же въ различныхъ
елучаяхъ принимает!, весьма различный харавтеръ. Объясняется это
явленіе слѣдующимъ образомъ. Большинство представленій ассодіировалось въ теченіе жизни съ очень многими другими представленіями, и эти расходящіяся по различнымъ направленіямъ ассоціаціи противодѣйствуютъ частью другъ другу и взаимно ослабллютъ другъ друга. Если нѣкоторыя, отдѣльныя изъ нихъ, совпавъ
в ъ о д в о м ъ и т о м ъ же пунктѣ, не полѵчаютъ такимъ образомъ
перевѣса или если какое-нибудь случайное обстоятельство не
окажется особенно благопріятнымъ для одного изъ представленш,
то эти аееоціаціи но осуществляются. Можетъ ли, папримѣръ,
кто-нибудь сказать, когда и гдѣ онъ употреблялъ ту или другую
букву, то или иное слово, понятіе, расчетъ, видѣлъ или изучалъ
ихъ примѣненіе? Чѣмъ чаще онъ пользовался этимъ средствомъ,
чѣмъ болѣе свыкся съ нимъ, тѣмъ менѣе онъ будетъ въ состояніп это указать. Слово „ІПмидтъ", папримѣръ, если даже брать его
въ данной опредѣленной орѳографіи, находится въ такой многообразной связи съ самыми различными специальностями и занятіями, что, взятое само по еебѣ, оно уже но внзывастъ никакой аесоціаціп. Въ зависимости отъ направленія моихъ мыслей въ данный
моменть или моихъ занятій имя это можетъ напомнить мнѣ философа, историка литературы, зоолога, археолога, машиностроителя и т. д. То же самое можно наблюдать и при именахъ, менѣе часто встрѣчаюшихся. Часто мпѣ приходилось видѣть на улицѣ
объявленіе о мясномъ экстрактѣ Maggis и только одинъ разъ,
именно когда я при этомъ думалъ о явленіяхъ физики, я вспомнилъ автора интересной для меня механики, носившаго то же
имя, Синій цвѣтъ ткани, взятый самъ по себѣ, не напомнитъ
взрослому ничего, между тѣмч, какъ ребенку опъ можетъ напомнить цвѣтокъ, который онъ вчера сорвалъ. Слыша названіе „Парижъ", я могу вспомнить и сокровища Лувра, и знаменитыхъ физиковъ и математиковъ Парижа, и его превосходны!! рестораны,
смотря по тому, склоненъ ли я наслаждаться произведеніями искусства или научными запитіями, или гастрономіей. Могутъ имѣть
рѣшающее значеніе и обстоятельства, которыя не находятся ни
въ какой существенной связи съ дашшмъ направленіемъ мыслей.
Такъ разсказываютъ, что Гриллъпарцирг, написавъ ггоэтическій
— 46 —
набросокъ, велѣдствіе продолжительной болѣзни совершенно о
немъ забылъ и однажды, играя ту самую симфонію, которую онъ
игралъ въ то время, когда занимался этимъ наброокомъ, вдругъ
вспомнилъ его. Что асеоціаціи могутъ быть пробуждены и безеознатсльными своими членами, доказываешь случай, сообщенный
Іврузалемомъ ') Принципъ о д н о в р е м е н н о с т и обнаруживается
въ этихъ случаяхъ въ очень чистомъ и ясномъ видѣ 3 ).
8. Разсмотримъ теперь нѣкоторые типы теченія представленій 3 ).
Когда я безъ плана и цѣди, свободный отъ внѣшнихъ помѣхъ,
въ безсонную ночь, напримѣръ, предаюсь всецело моимъ мыслямъ,
онѣ перескакивают., какъ говорится, съ пятаго на десятое. Комическія, трагическія ситуаціи, то всноминаемыя, то нридуманныя, смѣняются научными идеями и планами работъ, и было бы
очень трудно указать тѣ мелвія случайности, которыя въ тотъ
или другой моментъ дали направленіе этой „ с в о б о д н о й ф а н т а з ! и". Такимъ же въ общемъ бываетъ потокъ представлонш,
когда два или нѣсволько лицъ непринужденно болтаютъ другъ съ
другомъ, съ той только разницей, что здѣсь взаимно вліяютъ другъ
на друга мысли нѣсколькихъ лицъ. Внезапные скачки и обороты
бесѣды бываютъ таковы, что мы съ изумленіемъ иногда спрашиваемъ себя: да какъ же мы до э т о г о дошли? Фиксировало
мыслей произнесенными вслухъ словами и то, что наблюдателей
нѣсколько,—обѣ эти причины облегчаютъ здѣсь рѣшеніе этого вопроса и въ большинстве случаевъ онъ и разрешается. Самыя
странныя направления нолучаюшь представлѳнія во время сна. Но
въ этомъ случаѣ отыскать нить аесоціацій всего труднее, отчасти
потому, что следы, оставляемые ею въ данномъ случае, слишкомъ
не полны, а отчасти и вследствіе чаетыхъ помехъ слабыми ощущеніями спящаго. ІІережитыя во сне положенія, виденныя въ немъ
фигуры и слышаяныя мелодіи являются часто очень ценной основой х у д о ж е с т в е н н а г о творчества '), но и з с л е д о в а т е л ь
') Wundt, „Philosophischc Studien", т. X, стр. 323.
) Не веѣ психическіе процессы могутъ быть объяснены временно пріобрѣтонными (сознательвымп) ассопіаціями, по объ этомъ рѣчь впереди. Здѣсь у
насъ рѣчь только о томъ, ч т о можетъ быть объяснено ассоніаціеН.
3) См. „James, The Principles of Psychology", 1, стр. 550—604.
s ) Такъ, напримѣръ, Вольтеру
снился совершенно другой варіантъ „Генріады". Еще поразительвѣй другой случай: композитору Тартини чортъ во
снѣ сыгралъ часть сонаты, которой комнозиторъ въ бодрствующеиъ состоя2
_
47 —
можетъ лишь въ очень рѣдкихъ елучаяхъ исходить изъ идеи, которыя были у него во время сна.
9. Прелестные разсказы Л у к і а н а , хотя совсѣмъ фантастически;, уже не внолнѣ соотвѣтствуютъ тйпу с в о б о д н о й фантазіи.
Этотъ остроумнѣйшій фельетонистъ античнаго міра беретъ по принципу только самыя чудовищныя и невѣроятныя спои выдумки.
Онъ придумываетъ колосеальныхъ пауковъ, протягивающихъ удобно
проходимыя нити между луной и утренней звѣздой, шутя приписываетъ обитателямъ луны, будто они пыотъ жидкій воздухъ, который дѣйствительно былъ приготовленъ лишь 17 столѣтій спустя.
Руководящей нитью его фантазій, на которую онъ нанизываетъ
ихъ, является путешествіе по извѣетному плану. Между прочимъ
онъ пріѣзжаетъ и на островъ сновидѣній, неопредѣленный, противорѣчивый характеръ котораго онъ чудесно обрисовываетъ, говоря, что чѣмъ болѣе путешествонникъ къ нему приближается,
тѣмъ болѣе этотъ островъ уходитъ вдаль. Несмотря на всю роскошь этой фантазіи, все же могутъ быть раскрыты нити ассоціацій, если только онѣ не скрыты намѣренно. Путешествіе начинается у геркулесовскихъ столбовъ въ направленіи къ западу.
Черезъ 80 дней путешѳствепникъ ирибываетъ на островъ съ памятникомъ - колонной и надписью Геркулеса и Дітнсія и колоссальными слѣдами ступней обоихъ. Здѣсь лее, разумѣется, есть и
рѣка, въ которой течетъ випо съ рыбами, которыхъ нельзя съѣсть,
не опьянѣвъ. Рѣка эта беретъ начало у корней роскошнаго виноградника, а на берегахъ ея встрѣчаются женщины, подобно
Дафнѣ, отчасти превращенный въ виноградныя лозы. Въ этомъ
пунктѣ нить ассоціаціи разрослась въ довольно солидную веревку.
Въ другихъ мѣстахъ авторъ прямо скрылъ начала и концы своей
фантазіи, если они не соотвѣтствовали эстетической и сатирической цѣли, которую онъ преслѣдовалъ. Этимъ уничтоженіемъ негоднаго и отличается жизнь представленій, проявляющаяся въ литературномъ или какомъ угодно иномъ свободномъ художественномъ произвѳденіи, on, увлеченія неопродѣленнымъ потокомъ собственныхъ представленій.
10. Когда я пріѣзжаю на мѣсто и въ обстановку, гдѣ провелъ
часть своей молодости, и поддаюсь впечатлѣніямъ этой обстановки,
ніи не создалъ бы. если только къ его соибщсніи объ этомъ истина по поромѣшава съ фантазіей.
_
48 —
получается опять д р у г о й типъ потока представленій. То, что
дано при этом! моимъ чувствам!, столь миогообР а:шо ассоціировано съ перезвяваніяаи ноей молодости и такъ слабо или даже
вовсе но связано съ переживаниями болѣе поздпяго происхожденія,
что в с ѣ событія того времени начинаютъ выступать изъ забвенія
одно за. другимъ съ полнейшей верностью, въ неразрывной взаимной связи, въ полной временной и пространственной последовательности. Какъ удачно выразился Іерузалемъ '), мы всегда въ таких* случаях! яаходтаъ с е б я с а м и х ъ въ качестве участника
этихъ событій. Можно поэтому, избравъ въ качествѣ нити свою
личность, расположить элементы всспомииаиій въ ихъ временной
для меня последовательности. Нечто подобное, хотя и но вполнѣ
полное, получается, когда мнѣ вспоминается картина родины, если
только она не искажается чѣмъ-нибудь посторонним! и дано время
ее восполнять. Примѣрами этого типа ассоціаціи могутъ служить
всякому хорошо знакомил повѣствованія етариковъ о событіяхъ
изъ ихъ юности или ихъ лѣтняго времяпровожденія, въ которыхъ
ни одна подробность ихъ нереживаній не забыта.
11. Въ случаѣ, изложенномъ выше, дѣло шло о в о з р о ж д е н і и
еуществовавшихъ уже связей представлен!!, о простых! воспоминавіяхъ. Другой типъ потока представлеаій образуешь разрѣшеніе
какой-нибудь загадки, геометрической или технической задачи, научной проблемы, осуществленіе художественна™ замысла и т. д.,
т.-е, двюкеніе представлен!! съ определенной цѣлью. Здѣеь о т ы с к и в а е т с я нѣчто н о в о е , въ данный моментъ извѣстное лишь
отчасти. Такой потокъ представленій, въ которомъ не теряется
и з ! виду болѣе или менѣе определенная цель, мы называем!
р а з м ы ш л ѳ н і о м ъ . Когда передо мной стоитъ человек!, загадывагощій загадку или задающій мнѣ задачу, или когда я сижу
за моимъ письменным! столомъ, на которомъ вижу следы моей
научной деятельности, мне дается комплекс! ощущеніі, непрестанно обращающій мои мысли къ поставленной цели и кѣшающііі
имъ безпорядочно разсѣиваться. Уже одно это внешнее стесненіе
мыслей имѣетъ немаловажное значеніе. Когда я, задумавшись
н а д ! научной работой, въ конце-концов! утомленный, засыпаю, то
все эти вяѣшніе стимулы къ определенному направлению мышленія
исчезают!, и мои представления, разсеявшись, оставляют! намѣ*) Ierusnlem, Lehrtmcli tier Psychologic, 3 над, Wien, 1902, стр. 91.
_
49 —
чонпыс пути. Это явлоніѳ есть между прочимъ одна изъ иричинъ,
почему разрѣшеніе научныхъ задачъ столь рѣдко получаетъ во
снѣ благотворный толчокъ. Само собой разумѣется, что, когда непроизвольный интересъ къ разрѣшенію задачи становится достаточно оильнымъ, эти внѣшніе импульсы становятся совершенно
излишними. Все, о чемъ мы тогда думаемъ и что наблюдаемъ,
само по себѣ приводить къ нашей задачѣ, порой даже во снѣ.
Отыскиваемое въ нагпемъ размытленіи предетавленіе должно
удовлетворить извѣстнымъ условіямъ. Оно должно разрѣшить загадку или проблему, сдѣлать возможной извѣстную конструкцію.
Уеловія извѣстны, а само иредставленіе—иѣтъ. Чтобы выяснить
ходъ мыслей, ириводящій къ отысканію искомаго, остановимся на
простомъ геометрическомъ построеніи. Форма
процесса оказывается здѣсь для р с і з х ъ случаевъ одной и той же, и достаточно о д н о г о
нримѣра, чтобы стали понятными всѣ случаи. Двѣ перпендикулярный другъ къ другу
ирямыя а и Ь (фиг. 1) пересѣкаются третьейпрямой подъ какимъ-нибудь острымъ угломъ.
Въ образованный такимъ образомъ треугольникъ нужно вписать квадратъ, вершины угловъ котораго лежали бы соотвѣтетвенно на
линіяхъ а и 6, въ точкѣ пересѣченія а съ
Ь, и на линіа С. Такова поставленная передъ нами задача. Мы п ы т а е м с я представить ссбѣ и создать квадраты, которые удовлетворяли бы всѣмъ этимъ условіямъ. Три вершины будутъ сейчасъ удовлетворять посгавленнымъ условіямъ, если мы одну вершину помѣстимъ въ точкѣ пересѣченія а съ b и двѣ стороны
квадрата любой величины отложимъ на линіяхъ а и Ь. Но тогда
вершина чотвертаго угла не приходится на линію С, а внутри
или внѣ треугольника. Если же вершину одного угла помѣстить
гдѣ-нибудь на линіи С, то прямоугольный четырсугольникъ, построенный въ этой точкѣ, въ общемъ во всѣхъ случаяхъ, за
иеключеніемъ одного, не будетъ квадратомъ. Но но трудно видѣть, что, передвигая вершину четыреугольника,, лежащую на лиши С, по этой линіи, можно переходить отъ прямоугольнаго четыреугольника съ большей вертикальной стороной къ четыреугольнику съ большей горизонтальной стороной и такимъ образомъ
Э. Махъ. Т, л .
4
— 50
среди этихъ четыреугольниковъ получить одинъ съ равными с т ропами, т.-с. квадратъ. ІІтакъ, среди ряда впаеанныхъ п р я м о у г о л ь н ы х ъ ч е т ы р о у г о л ь н и к о в ъ можно съ какимъ угодно
нриближеніемъ отыскать квадратъ. Но есть еще для этого и другой путь. Если исходить отъ квадрата, четвертый уголъ котораго
лежитъ внутри треугольника, и этотъ квадратъ увеличивать, пока
этогь уголъ окажется внѣ треугольника, то вершина этого угла
должна разъ оказаться на линіи С. Такимъ обра'зомъ и въ рядѣ
квадратовъ можно съ достаточнымъ приблпжештп. отыскать квадратъ требуемой величины. Такое изученіе области представленій
для рѣшенія задачи нащупываніемъ или примѣриваніемъ естественно предшествуетъ полному ея разрѣшенію. Обыденное мышлсніс можетъ удовлетвориться и практически достаточнымъ приблизительнымъ рѣшеніемъ. Другое дѣло—наука: она стремится къ
самому общему, самому краткому и наиболѣе ясному рѣшенію.
Таковое мы иолучаемъ, если (исходя изъ прямоугольныхъ треугольниковъ или квадраловъ) в с п о м и н а е м ъ , что линія, дѣлящня
нополамъ уголъ, вершина котораго лежитъ на пересѣченіи линіп
а и Ъ, является общей діагональю всѣхъ вішеанныхъ квадратовъ.
Исходя изъ этого положспія, мы проводить изъ этой и з в ѣ с т н о й
точки линію, дѣлящую уголъ пополааъ, и, получивъ точку перосѣченія ея съ линіей С, безъ дальнѣйшихъ затрудненій можеімъ
построить нашъ квадратъ. Какъ ни яеенъ приведенный примѣръ—
мы намѣренно выбрали наиболѣе простой и подробно разобрали
его,—онъ ясно покавываетъ, въ чемъ сущность всякаго рѣшенія
проблемы, а именно въ э к с п е р и м е н т и р о в а н и и м ы с л я м и ,
в о с п о м и н а н і я м и '), а также тождественность такого рѣгаенія
съ обычнымъ рѣшеніемъ какой-нибудь загадки. Загадка рѣшается
иредставленіемъ, обнаруживающимъ признаки, которые соотвѣтствуютъ уеловіямъ ABC.., А с е о ц і а ц і я даетъ намъ ряды представленШ съ характеромъ А, съ характеромъ В и т. д. Членъ
(или члены), который принадлежим в е ѣ м ъ этимъ рядамъ, въ
которомъ всѣ эти ряды пересѣкаютея, разрѣшаетъ задачу. Мы вернемся еще къ этому важному вопросу ниже и остановимся на иемъ
подробнѣе. Здѣсь намъ важно было только охарактеризовать тиіп.
потока представлеиій, который называютъ р а з м ы ш л е и і е м ъ г ).
') Вонросы эти Йудутъ рааемотрѣны швд иодробііѣс.
) Можетъ явиться соб.іазнъ рашшатрішагь „активное" размыіплоиіо инкъ
вѣчто, существенно различное отъ „иассшшаго" нредоставлояія себя тсчсиію
s
12. 11 ( Ь пзлиженнаго ясно, какое П Н . І Ы Ш Р І ! значеніе им Ьниъ л,.ія
неси нашей психической ягп.чіш воспроизводимые и ассоцінруюіціеся
слѣды воспоѵинанія нашихъ чувственных! переживаній. Ясно
іакже и то, что невозможно отдѣлить другъ отъ друга психологическое и фпзіологическое изслѣдованіе, такъ какъ уже въ э л е м е н т а х ъ переживанііі оба отногпенія тѣснѣйшимъ образомъ связаны.
13. Воспроизводимость и ассоціируемость представленій образует! также основу нашего „ с о з н а н і я " . Постоянное существованіе пеизмѣняющагосн ощущенія врядъ ли кто-нибудь назоветъ
сознаніемъ. Еще Гоббсъ сказалъ: sentire semper idem et non sentire ad idem recidunt (чувствовать всегда то же самое и не чувствовать ничего есть одно и то же '). Не понятно также, что мы
выигрываем! отъ допущенія какой-то особой „энергіи сознанія",
различной отъ другихъ видовь физической энсргіи. Въ области
физики такое допущеніе не имѣло бы функціи, было бы излишнпмъ, а въ области психологіи оно не объяснило бы ничего. Сознаніо не есть какое-нибудь о с о б о е (психическое) к а ч е с т в о
или группа качествъ, отличное отъ качествъ физическихъ; оно не
есть также какое-то особое качество, которое должно присоединиться къ физическим! качествам!, чтобы безсознательнос стало
сознаніемъ. Какъ самонаблюденіе, такъ и наблюденіе другихъ жив ы х ! существ!, которым! мы вынуждены приписывать сознаніе,
аналогичное нашему, показывают!, что сознаніе имѣегь свои корни
въ в о с п р о и з в е д е н ^ и а с с о ц і а ц і и и что степень сознанія
растет! параллельно еь богатством!, легкостью, скоростью, живостью и упорядоченностью этих! функцій. Сознаніе заключается
не в ! особом! качествѣ, а в ! о с о б о й с в я з и данныхь качествъ.
Ощущеніе нечего объяснять. Оно есть нѣчто столь простое и
основное, что попытка сведенія его къ чему-то еще болѣс простому, по крайней мѣрѣ въ настоящее время, не можетъ рассчитывать на успѣхъ. То или другое отдѣльное ощущеніе, впрочемъ,
не бывает! ни сознательным!, ни бозеознательным!. Сознательсионхь мыслей. ІІо какъ въ елучаѣ фиаичсскаго дѣйстві.ч мы че являемся
господами надъ сіцущеніями и воспоминаниями, которыя яти дѣйствія вызыГніготъ, такъ мы не властны и надъ ирзіставлопіемъ неиогредственпаго или
посредственна™ біологпческаго интереса, которое непрестанно сызнова возникнет!. и съ которым!, ассоциируются каждый разъ все новые и новые ряды
прсдставленій. Ом. Populiir-wisscnsch. Vorlesungon, 3 изд.. г,тр. 287—304.
>) llMcs,
Physica, IV, 25.
•1*
— 52 —
нымъ оно становится черезъ связь свою съ переживаніями даннаго момента ] ).
Всякое нарушеніе въ процессѣ вослроизведенія и ассоціацін
есть нарушеніе сознанія, въ которомъ можно констатировать всѣ
степени отъ полной ясности сознанія до полной безсознательности
во время сна безъ сновидѣній или обморока. Временное или болѣе
или менѣе продолжительное нарушеніе связи функцій головного
мозга ость также временное илиболѣе продолжительное нарушеніе
сознанія. Факты сравнительно - анатомическаго, физіодогическаго и
психопатологичесиаго изслѣдованій заставляютъ насъ признать, что
цѣлость б о л ь ш и х ъ п о л у ш а р і й м о з г а обусловливаешь цѣлость сознанія. Различныя части к о р ы б о л ь ш о г о м о з г а сохраняютъ слѣды различпыхъ чувственныхъ возбужденій: однѣ часта
еохраняютъ слѣды оптическихъ возбужденій, другія—слѣды акустическихъ и т. д. Между этими различными полями коры мозга
существуютъ самыя разнообразный связи черезъ посредство „а с с оц і а ц і о н н ы х ъ в о л о в о н ъ " . Каждое выпаденіе фунвціи какойнибудь части коры мозга или каждый перерывъ какой-нибудь связи
влечетъ за собой психичсскія нарушенія 8 ). По останавливаясь
очень на подробностяхъ, мы все же иллюстрируемъ сказанное несколькими типическими примѣрами.
] 4. ГІредставленіе апельсина есть дѣло въ высшей степени сложное. Форма, цвѣтъ, вкусъ, запахъ, поверхность и т. д. переплетаются своеобра.знымъ образомъ. Когда я слышу слово „апельеинъ", то зтотъ рядъ акуетпческихъ ощущеній влечетъ за собой,
какъ нить—связанный съ ней пучокъ, всю совокупность упомянутыхъ представленій. Кромѣ того къ слышимому имени примыкаетъ
воспоминаніе объ ощущеніяхъ при лроизношеніи этого слова, а
также воспоминаніо объ ощущепіяхъ движенія при написаніи этого
слова, какъ и о зрителыюмъ обра.зѣ иаписаннаго или напечатаннаго слова. Поэтому, если въ мозгу существуютъ спеціальныя
оптическія, акустическія, осязательныя области, то при исключеніи
' ) Кто полагаетъ, что можно построить міръ изъ сознанія, тотъ не уяснилъ
себѣ, какую сложность лредиолагаютъ факты созванія. Очень поучитеімшя
и сжато изложениыя разсуждеиія о ириродѣ и условіяхъ созиаиія можно найти
у Лернике (Wernicke, Gesammelto Aufsiitze. Berlin, 1893. Cber das Bewusstsein,
стр. 130—145). См. также лекиіи Мейие/тш, упоминаемым въ слѣдующемъ
ітримѣчаніи.
V Meynert, 1'opulare Vortriige. Wien, 1892, стр. 2—40.
— 53 —
одной изъ этихъ областей, съ прекращеніемъ фуякціи ея или съ
прекращевіемъ ея аесоціаціи съ другими областями, должны наступить своеобразная явленія. И действительно, такія явленія наблюдаются. Если функція оптической или акустической области сохраняется въ то время, какъ функція асеоціативиыхъ связей ея съ
другими важными областями прекращается, то насгунаетъ „душевная слѣпота" или „душевная глухота", которыя Мупкь и наблюдал! у собакъ съ оперированными большими полушаріями ').
Тавіясобаки в и д я т ъ , но не п о н и м а ю т ъ видимаго,неузнаютъ
чашки съ ѣдой, хлыста, угрожающаго жеста. Въ случае душевной глухоты собака с л ы ш и т ! знакомый ей зовъ, но не обращает! на пего вниманія, не п о н и м а я его. Паблюдепія физіологовъ подтверждаются и дополняются здѣсь наблюдениями психопатологов!. Особенно плодотворным! является изученіс нарушен®
рѣчи а ). Значеніе слова заключается въ совокупности ассоціацій,
которыя оно пробуждаешь, и обратно, правильное употреблѳніе
слова основано на сущѳствованіи этихъ асеодіацій, Нарушения
этихъ последних! должно давать весьма явпыя иослѣдствія. Большинство людей работает! п р а в о й рукой и упражняет!, поэтому,
л ѣ в о е полушаріе мозга въ болѣе тонкихъ работах!, а также и
в ! рѣчн. Брока доказал! важность задней трети третьей лѣвой
лобной извилины для членораздѣльноі речи, которая всегда исчезает! при заболеваніи этой части мозга (апоплексія). Потеря
способности речи (афазія) может! быть вызвана еще и другими и
весьма разнообразными дефектами. Вольной вспоминаешь, например!, слова, какъ акустическіе образы, может! ихъ и написать,
но, несмотря на подвижность языка, г у б ! и т. д., не может!
ихъ произнести: д в и г а т е л ь н ы й образ! слова отсутствует! и
не вызывает! соответствующего движенія. Могутъ исчезнуть и
оптическіе или двигательные п и с ь м е н н ы е о б р а з ы (аграфія).
ІІредстаыенія могут! существовать, но а к у е т и ч е с к і й образ!
Ч Едва ли можно усомниться въ различіи фувкціі различныхъ частей
мозга. Но разъ одна часть коры йольпшхъ нолушарій мояегь съ теченіемъ
времени замѣнить другую часть въ ея функціи, что доказадъ Гольцъ, то о
р ѣ з к о ы ъ разграничена функцій говорить не приходится, а можно различать только „стенеии локализации" въ смыслѣ Д. Semon'a (Die Моете. Ьеірxig, 1904, стр. 160). См. также мою книгу „Анализъ ощувшній", изд. С. Скирмунта,
-) Kiissmival, Storuugen tier Sprache. Leipzig, 18ЯГ>.
54 —
слова отсутствуотъ. Случается и наоборотъ, что больной не понимаете. написаннаго или произнесеннаго слова, что они, эти произпесенныя или иаписанныя слова, не вызываютъ у него никакихъ
ассоціацій; соотвѣтствующая болѣзнь называется с л о в е с н о й
с л ѣ п о т о й или г л у х о т о й . Такой случай слѣпоты и глухоты
при полномъ сохраненіи интеллекта во всѣхъ другихъ отношеніяхъ
случилось испытать па собѣ Jopda, который послѣ своего исцѣленія и разсказалъ о своихъ наблюденіяхъ. Онъ съ волненіемъ описываетъ тотъ моментъ, когда онъ однажды послѣ многихъ печальныхъ недѣль впервые увидѣлъ въ своей библіотекѣ на корешкѣ
книги слова „Hippocratis opera'*' (еочиненія Гиппократа), прочиталъ и ионядъ эти слова '). Уже одного этого суммарнаго, далеко
не полнаго и подробнаго перечисленія возможныхъ здѣсь случаевъ
достаточно, чтобы увидѣть, какое множество соединительныхъ путей необходимо допустить между чувствительными и двигательными
областями мозга 2 ). Слабый нарушенія рѣчи, какъ они встречаются въ оговоркахъ и опискахъ, какъ послѣдствія врѳменнаго
утомленія и разсѣянности, наблюдаются и у вполнѣ здоровыхъ
людей. Такъ, напримѣръ, одинъ ученый, цитируя обоихъ химиковъ, Либиха и Мичерлша, назвалъ ихъ „Мичихъ и Либерлихъ".
Другой ученый назвалъ одного магистра фармаціи „фшшстеромъ
магіи" 3 ).
15. Интересный случай душевной сдѣігош приводить ВиаьСрандь '). Одинъ весьма образованный и начитанный купецъ обладалъ превосходной оптической памятью. Черты лица людей, о которыхъ онъ вспомияалъ, формы и цвѣта предметовъ, о которыхъ
онъ думалъ, цѣлыя сцены изъ театральныхъ пьесъ, картины ландшафтовъ, которыя онъ когда-либо видѣдъ, стояли передъ его глазами со всѣ.ѵіи своими подробностями въ полной ясности. Онъ могъ
въ своей памяти возродить цѣлыя мѣста изъ писемъ, по нѣсколько
страницъ изъ книгъ любимыхъ писателей и какъ бы видѣлъ предъ
собой тскстъ со всѣми подробностями. Память на елуховыя впечатлѣнія была, напротивъ, у него мала и музыкальный слухъ отсутМ lbitl., стр. 175.
S) Ibid., стр. 182.
а ) О страшіыхъ нарушеніяхъ, аналогичным.
афазіи и аграфіи, у музыкантовъ сообщаетъ Р. Ва.ілашекъ (Ь'. WallasAei,
Psychologic uud Pathologic
der Vorstellung. Leipzig, 'Г. Л. Bartb, 1905).
*) WUbnrnf, Seelenblindheit. Wiesbaden, ІІЙ7, стр. 43—51,
ствовалъ. Однажды ему случилось имѣть очень большія заботы,
оказавшіяся однако неосновательными. Слѣіствіемъ этого явилось
нарушеніе душевнаго равновѣсія, повлекшее за собой полный переворотъ въ его психической жизни. Его оптическая память совершенно пропала. Городъ, въ который онъ часто наѣзжалъ, въ
каждый его пріѣздъ казался ему новымъ, какъ будто онъ пріѣзжалъ туда въ первый разъ. Черты лица его жены и дѣтей были
ему чужды и даже себя самого, когда ему случалось видѣть себя
въ зеркалѣ, онъ принималъ за чужого. Когда ему приходилось
разечитать что-нибудь, что онъ раньше дѣлалъ при помощи зрительныхъ представленій, онъ долженъ былъ тихо выговаривать
числа; приходилось ему также прибѣгать *къ помощи слуховыхъ
представленій, представленій движевій рѣчи или письма, чтобы отмѣчать себѣ обороты рѣчи или вспомнить напиіанное.—Не менѣе
интересенъ другой случай потери оптической памяти *). Одна дама
однажды внезапно упала съ какой-то вышины. Послѣ падепія она
перестала узнавать всѣхъ, и ее поэтому считали слѣпой. Но случай этотъ, кромѣ огракиче.іія поля зрѣнія, каковое нарушение
стадо постепенно исчезать, оставилъ послѣ себя только потерю
зрительной памяти, и эту потерю больная прекрасно сознавала.
Она разъ сдѣлала слѣдующее характерное замѣчаніе: „Судя по
моему состоянію, человѣкъ видитъ больше мозгомъ, чѣмъ глазами,
глазъ есть только средство для того, чтобы видѣть; вотъ я вижу
все вполнѣ ясно, но не узнаю этого и часто не знаю, что именно
такое видѣнное" а ).
16. На основаніи приведенныхъ выше фактовъ можно сказать,
что нѣтъ о д н о й памяти, а память слагается изъ многихъ ч а с т и чн ы х ъ п а м я т е й , которыя могутъ быть отдѣлены другъ отъ
друга и исчезать въ отдѣльности. Этимъ частичнымъ памятямъ
соотвѣтствуютъ различныя части мозга, изъ которыхъ нѣкоторыя
могутъ быть съ достаточною определенностью локализированы уже
и въ настоящее время. Другіе случаи потери памяти труднѣе, повидимому, свести къ одному принципу. Упомянемъ только о нѣкоторыхъ, которые перечисляегь въ своей книгѣ (Les maladies de
la memoire. Paris, 1888) Рибо.
Одна молодая женщина, страстно любившая своего мужа, во
') Ibid., стр. 54.
) Ibid., стр. 57.
2
— 56 —
время родоьъ впала въ безсознательноо состояніе, продолжавшееся
довольно долго. ІІослѣдствіемъ этого явилась полная потеря памяти о событіяхъ за время брачной жизни, между іѣмъ какъ память о жизни, предшествовавшей этому періоду, сохранилась въ
полной силѣ. Только увѣренія ея родителей могли ее убѣдить признать своими мужа и ребенка. Память эта больше не возвращалась.
У одной женщины явилось сонливое состояніе, продолжавшееся
два мѣсяда. Послѣ иробужденія она никого не узнавала и позабыла все, чему до того училась. Она всему снова научилась безъ
труда и въ короткое время, но не вспоминая, что она когда-то
это уже знала.—Одна женщина случайно упала въ воду и чуть
не утонула. Придя въ* себя, она не узнавала окружающихъ и
потеряла способность рѣчи, слуха, обонянія и вкуса. Ее приходилось кормить. Каждый день она начинала учиться сызнова. Ея
состояніе стало постепенно улучшаться. Но вотъ она однаясды
вспоминаотъ о своей любви, о своемъ паденіи въ воду и ревность
излѣчиваетъ ее.
17. Наиболѣе удивительны потери памяти, п е р і о д и ч е с к и
смѣняющіяся. Одна женщина послѣ продолжительнаго сна забыла
все, чему училась. Пришлось сызнова начать учиться чтенію,
счету и знакомиться съ окружающими. Но истеченіи нѣсколькихъ
мѣсяцевъ она снова впала въ глубокій сонъ. Проснувшись, она
обладала всей памятью юности, которая была у нея до перваго
сна, но потеряла память обо всѣхъ событіяхъ между первымъ и
вторымъ спомъ. Съ этого момента оба состояния сознанія и памяти
стали періодически смѣняться черезъ каждые четыре года. Въ
первомъ состояніи у нея былъ красивый почеркъ, а во второмъ
плохой. Въ обоихъ состояніяхъ ей приходилось знакомиться съ
лицами, которыхъ она должна была знать давно.—Послѣдній случай
иллюстрируется другимъ случаемъ, который часто приводятъ: одинъ
посыльный въ пьяномъ состояніи потерялъ паісетъ и, протрезвившись,
не могъ его найти, но нашелъ его, когда опять былъ пьянъ.—Въ
бодрственномъ состояніи мы съ большимъ трудомъ вспоминаемъ
даже яркіе сны и, наоборотъ, во снѣ большей частью совершенно
не помнимъ событій, происшедшихъ во время бодрствованія. Съ
другой стороны во снѣ довольно часто повторяются одни и тѣ же
положенія. ІІаконецъ, каждый человѣвъ можетъ и въ бодрственномъ состояніи замѣчать разницу въ настроеніяхъ, которыя сопровождают въ нашемъ сознаніи переживанія различныхъ но-
— 57
--
ріодовъ жизни съ совершенно различной живостью. Всѣ эти случаи образуютъ непрерывный иереходъ отъ рѣзкаго разіѣленія
различныхъ состояній сознанія до почти нолнаго исчезновения
границъ между ними. Ихъ можно разсматривать какъ нримѣры
образования различныхъ а с е о ц і а ц і о н н ы х ъ ц е н т р о в ъ , около
которыхъ подъ дѣйствіемъ времени и настроенія группируются
массы представленій, между тѣмъ какь между этими массами не
оуществуетъ никакой связи или существуетъ лишь очень слабая »).
18. Если приписывать вообще организмамъ свойство съ повтореніемъ процесса все лучше и лучше къ нему приспособляться,
какъ это дѣлаетъ, напримѣръ, Геритъ, то мы должны разсматривать то, что мы обыкновенно называемъ памятью, какъ частный
случай о б щ а г о органическаго явленія. Память есть приспособленіе къ періодическимъ процессамъ, поскольку они доходятъ непосредственно до сознанія. Явленія наслѣдствсшюсти, инстинкта
и т. д. можно тогда разсматривать какъ память, выходящую за
границы индивидуума. Въ упомянутой выше кншѣ В, Semon'a, мы
имѣемъ, пожалуй, первую попытку научнаго изелѣдованія и объястчгія отношеиія, суіцествующаго между наслѣдственностью и
памятью 2 ).
1) Если принять во вниманіе тикія періодическія наруіпевія памяти, то
наблюденія, въ родѣ описанныхъ у Свободы (Sttuboda, Die Perioden des menschlichen Organismus, 1904) оказываются далеко ве столь маловѣроятными,
какъ они представляются съ псрваго взгляда
2) С. Detto,
Uber den Begriff dcs Gcdtichtnisses in seiner Bedeutung fur die
Biologie (Naiurwiss. Wochenschr. 1905, Nr. 42). Врядъ ли авторъ можетъ
предполагать, что Геритъ или Семонъ виадаютъ въ указанные имъ ошибки.
Но мнѣ кажется, что онъ слишкомъ мало оцѣнилъ преимущества изученія
органическихъ явленій съ д в у х ъ сторонъ. П с и х о л о г и ч е с к о е наблюдете можетъ раскрыть намъ существованіе ф и з и ч е с к и х ъ продессовъ,
распознаваніе которыхъ физичеекимъ путемъ не могло бы быть достигнуто
такъ скоро.
Рефлексъ. инстинктъ, воля, Я.
1. Прежде чѣмъ приступить къ нродолженію наших! психофизіологичеевихъ изслѣдованій, замѣтимъ, что ни одна изъ спеціальныхъ наукъ, на которыя намъ придется ссылаться, не достигла еще той желательной ступени развтія, чтобы она могла,
служить п р о ч н о й основой для другихъ. Наблюдательная психологія нуждается въ опорѣ физіологіи или біологіи. ІІо послѣдняя
находитъ въ настоящее время еще весьма несовершенное объясненіе съ физико-химической стороны. При такихъ обстоятельствам,
всѣ наши разсужденія могутъ имѣть лишь предварительный характер! и выводы, къ которым! мы приходимъ, должно разсматривать какъ проблематическіе и подлежащіе многимъ поправкамъ
со стороны будущихъ изслѣдователей. Жизнь соетоитъ въ процессахъ, которые фактически с о х р а н я ю т с я , постоянно вновь пов т о р я ю т с я и р а с ш и р я ю т с я , т.-е. вовлекаютъ въ сферу
своего дѣйствія все ббльшія и ббльшія количества „матеріи". Жизненные процессы эти могутъ быть, поэтому, уподоблены п о ж а р у , съ
которымъ они имѣютъ и другія сходныя стороны, хотя и не такъ
просты, какъ онъ. Большинство же физико-химических! процессов!, напротив! того, очень скоро прекращаются, если постоянно
сызнова не вызываются особыми внѣшними условіями, которыми
поддерживается и х ! дѣйсгвіе. Но не говоря уже о б ! это! основной разницѣ в ! характерѣ, современный физика и химія могут!
лишь весьма несовершенно прослѣдить отдѣльныя стороны жизненнаго процесса. Соответственно главной чертѣ, с а м о с о х р а н о нію, мы должны ожидать, что части более сложнаго организма,
симбіоза органов!, приноровлены к ! сохраненію ц е л а г о , каковое сохраненіе иначе и не было бы возможно. Нѣгь поэтому ничего удивительнаго, что то же стремленіе къ сохраненію организма мы найдем! и в ! психических! процессах!, которые ведь
— 59
--
представляютъ тоже нѣкоторую часть жизненныхъ процессов!.,
именно процессы, происходящіе въ большомъ мозге и потому достигаюіціе до сознанія.
2. Разсмотримъ сначала нѣкоторые факты, подробно изученные
Гольцемъ '). Здоровая, цѣльная лягушка ведетъ себя такъ, что
мы должны приписать ей извѣстяый „ и н т е л л е к т ъ " и „прои з в о л ь н о е " движсніе. Она движеіся по собственному побужденію и непредвидѣнно для насъ, бѣжитъ отъ врага, отыскиваетъ
новое болото, когда старое высыхаетъ, будучи пойманной, убѣгаетъ
черезъ щель кошолки и т. д. Конечно, если судигь по человеческой мѣркѣ, то интеллектъ ея весьма ограниченъ. Лягушка очень
ловко ловить кружащихся вокругъ пея мухъ, но можетъ погнаться
и за кусочкомъ красной матеріи или, напримѣръ, за щупальцами
улитки, но зато скорѣе у мреть съ голоду, чѣмъ будстъ питаться
евѣже убитыми мухами. Дѣйствія ея приспособлены къ весьма
тесному кругу жазненныхъ условій. ІІо если лишить ее большого
мозга, она будетъ двигаться уже только по внѣшнему побуждение.
Если нѣтъ послѣдняго, она спокойно остается на своемъ мѣстѣ.
Она не ловитъ мухъ, не обращаетъ вниманія и на красную тряпку,
не реагируетъ на звукъ. Когда по ней ползетъ муха, она просто
стряхиваетъ ее. Но если вложить муху ей въ ротъ, она проглатываетъ ее. При слабыхъ раздраженіяхъ кожи она уползаетъ,
болѣе сильное раздраженіе вызываетъ прыжокъ, при чемъ она избѣгаетъ препятствія, которыя, следовательно, видитъ. Если завязать ей одну лапу, она все же можетъ ползкомъ переползти препятствіе. Лягушка безъ полушарій удерживаетъ равновесіе, посаженная на вращающійся горизонтальный дискъ. Если посадить ее
на доску и приподнимать эту доску съ одной стороны, лягушка
вползаетъ на верхъ, чтобы не упасть, и даже перелезаетъ черезъ
верхній край, если доску вращать дальше въ томъ же направленіи. Здоровыя лягушки просто спрыгиваютъ при этомъ опыте съ
доски. Такимъ образомъ удаленіе полушарій приводить здесь къ
ограниченію того, что можно назвать душой или интеллектомъ.
Лягушка, у которой оставленъ только спинной мозгъ, будучи положена на спину, не умеетъ стать на ноги. Д у ш а — говоритъ
Голъцъ—не
е с т ь н е ч т о э л е м е н т а р н о е ; она делима,
к а к ъ е я органъ.
' ) Сlolt:. Die Neryenzentren des Frosclies. Berlin, 1869.
— 60
--
Лягушка безъ большихъ полушарій не квакаетъ произвольно.
Но если провести разъ влажнымъ пальдемъ по кожѣ спины между
конечностями, она рефлекторно квакаетъ р а з ъ . Она дѣйствуетъ
подобно механизму. Что лишенныя головы лягушки совершенно
механически стираютъ задней лапкой каплю кислоты, помѣщенную
на ихъ тѣлѣ, извѣстно уже изъ старыхъ опытовъ. Такіе рефлекторные механизмы имѣютъ важное значеніе для жизни животнаго.
ІІодробныя изслѣдованія Гольца показали, что весьма важныя
жизненныя функціи, какъ, напримѣръ, оилодотвореніе у лягушекъ,
обезпечиваются именно такими механизмами
3. Обратимся теперь и къ другимъ живымъ существамъ, которымъ никто, по крайней мѣрѣ инстинктивно, не приписываетъ интеллекта и воли,—къ растеніямъ. И здѣсь мы находимъ целесообразный! двигательныя реакціи, содѣйствующія сохранение цѣлаго.
Среди нихъ особенно интересны движенія засыпанія у листьевъ и
цвѣтовъ, вызываемый свѣтомъ и температурой, и раздражительныя
движенія насѣкомоядныхъ растеній, вызываемый черезъ сотрясеніе
ихъ. Но такія движенія могутъ показаться исключеніями. Общее
однако явленіе представляетъ тотъ фактъ, что стволъ растеній растетъ
к в е р х у , въ сторону противоположную дѣйствію силы тяжести,
гдѣ свѣтъ и воздухъ облегчаютъ ассимиляцію, между тѣмъ какъ
корень въ поиекахъ за водой и растворенными въ ней веществами
растетъ внизъ, въ землю. Если часть ствола вывести изъ его вертикальная направленія, то продолжающія расти его части сейчасъ же искривляются кверху, обращая выпуклую свою сторону
къ землѣ, для чего нижнія части растутъ сильнѣе верхнихъ. Въ
этомъ выражается „ о т р и ц а т е л ь н ы й г е о т р о п и з м ъ " ствола,
между тѣмъ какъ обратное явленіе у корня мы называемъ „п ол о ж и т е л ь н ы м ъ г е о т р о п и з м ом ъ " . Стволъ обыкновенно поворачивается къ свѣту, при чемъ ваходящіяся въ процессѣ роста
части его обращаютъ свою выпуклую сторону къ темнотѣ, т.-е.
въ тѣневой сторонѣ растутъ сильнѣе. Это явленіе мы называемъ
„ п о л о ж и т е л ь н ы м ъ г е л і о т р о п и з м о м ъ " , между тѣмъ какъ
противоположное явленіе, характерное для корней, называется
„о т р и ц а т о л ь н ы мъ г е л і о т р о п из м о м ъ " . На основаніи какъ
старыхъ, такъ и болѣе новыхъ изслѣдованій (Knight, J. v. Sachs)
не можетъ быть сомнѣнія, что явленія геотропизма определяются
') Ibid., стр. 20 и слѣд.
—
61
--
н а п р а в л е н і е м ъ уекоренія массы (силы тяжести), а явлевія
гсліотропазма—направлением! свѣта. Противоположный явленія у
ствола и корня указывают! на р а з д ѣ л е п і е труда въ интерес а х ! дѣлаго. Когда мы видимъ, какъ корень ироникаетъ в ! глубину, разбивая по дорогѣ камни, мы можемъ еще полагать, что
онъ это дѣдаетъ въ собственных! интересах!; это впеіатдѣніе
однако исчезает!, когда мы видимъ, к а к ! корень, будучи помещен! В ! ртуть, гдѣ онъ ничего найти не можетъ, тоже стремится
внизъ. Представленіе намѣренной целесообразности должно быть
здесь оставлено и заменено представленіемъ физико-химическаго
процесса. ІІо определяющее значеніе мы должны приписывать
с в я з и корня и ствола въ одно целое').
4. I. Лёбъ 2 ) въ целомъ ряде работъ доказал!, что понятія
геотропизма, геліотропизма и т. д., установленный въ области
физіодогів растенш, могутъ быть перенесены и въ область физіологіи животныхъ. Само собой разумеется, что соответствующая
явленія должны оказаться наиболее простыми и ясными там!,
где животныя живутъ в ! столь простых! условіяхъ, что высокоразвитая психическая жизнь еще не нужна и потому не можетъ
вліять на эти явленія затемняющим! образом!. Только что развившаяся и з ! куколки бабочка ползетъ вверх! и на вертикально!
стене, которую предпочитает!, оріентируется, поворачивая голову
вверх!. Молодыя гусеницы тоже быстро вползают! наверх!. Если
хотят! освободить о т ! таких! гусениц! сосудъ, его надо повернуть отверстіем! вверх!, какъ освобождают! соеудъ отъ водорода.. Тараканы предпочитают! вертикальныя стены. Если у комнатной мухи оторвать крылья, она на вертикальной доске тоже
ползет! вверхъ. Если въ это время вращать доску въ ея плоскости, муха старается компенсировать эти повороты своим! движеніем!. Если доску поставить в ! наклонном! положеніи, муха
ползет! вверхъ по линіи наиболее близкой к ! вертикали. И более
развития животныя находятся подъ вліяніемъ направленія силы
тяжести, обнаруживаютъ явленія геотропизма, ваісъ это показали
новейшія изследованія лабиринта уха и значенія его въ процессе
J. v. Sachs, Vorlesungen fiber Pflanzen-Physiologie. Leipzig, 1887,
) Loeb, Orientierang dor Tiere gegeti das Liebt., SB. d. AYiirzburger ph.med. GeseUscbafl, 1888,—Orient, d, Tiere gegen d. Scliwerkraft. Ibid. 1888,—
HeUotropismus d. Tioro. Wiirzburg, )8Я0. — Geotropismus d. Tiere, Pfltigcrs
Archiv, 1891.
s
_
62 —
оріентированія; здѣеь только эти явленія затемняются различными
другими обстоятельствами.
То же самое можно сказать и о геліотропизмѣ. И у животныхъ,
какъ у растеній, н а п р а в л е н і е свѣта играѳтъ важную роль.
Несимметричное раздраженіе свѣта вызываетъ измѣненіе въ оріентировкѣ животяаго, и это измѣненіо прекращается, когда направленіе свѣта оказывается въ плоскости симметріи животнаго. Животное обращает ь къ овѣту свою переднюю или заднюю сторопу
и движется или къ свѣту, или отъ свѣта; оно обладастъ положительнымъ или отрицательнымъ геліотропизмомъ. Моль обладаетъ
ноложительвымъ, а дождевой червь и личинка мухи—отрицательнымъ геліотропизмомъ. Когда личинка, обладающая положительнымъ геліотротгазмомъ, движется по плоскости, она ползетъ по
с о с т а в л я ю щ е й е в ѣ т о в ы х ъ л у ч е й , лежащихъ въ этой
плоскости. Подвигаясь такимъ образомъ павстрѣчу свѣтовому лучу,
она можетъ передвигаться и съ мѣста б о л ѣ е о с в ѣ щ ѳ н н а г о
въ мѣсто м е н ѣ е о с в ѣ щ е н н о е . Не вдаваясь въ дальнѣйшія
подробности, замѣтимъ, что по вопросу о явленіяхъ тропизма
существуете полное согласіе между результатами изслѣдованій
./. v. Sachs's, въ области физіологіи растеній и результатами опытовъ Лвба въ области физіологіа животныхъ
5. За послѣднее время возникли большія разногласія по вопросу о томъ, какъ смотрѣть на наеѣкомыхъ. Нѣкоторые изслѣдователи склонны разсматривать ихъ исключительно какъ рефлекторный машины, между тѣмъ какъ другіе приписываютъ имъ богатую психическую жизнь. Въ основѣ этихъ разногласій лежитъ
отвращеніе къ мистическому или, напротивъ, склонность къ нему,
при чемъ на все психическое смотрятъ какъ на нѣчто мистическое,
одни стараясь по мѣрѣ возможности устранить его совсѣмъ, а другіе, наоборотъ, спасти. Съ нашей точки зрѣнія психическое не
менѣе и не болѣе загадочно, чѣмъ физическое, и вообще отъ послѣдняго не отличается по существу. Поэтому для насъ нѣтъ
оснований примыкать въ этомъ вопросѣ къ той или другой стороне, а мы занимаемъ положеніе нейтральное, сходное, наприм.,
съ положеніемъ Л. Форелл *). Если, напримѣръ, мы можемъ очень
') Ср. упомянуті,ія Г І І , І Ш С сочияснія Sachs'» и .7rt7«.
) A. Ford,
Psychischo Fiibigkeiten <!er Ameiscn. Verb. i. 5. internal.
Xoologenbongrcsscs, Jena, 1902,—Geruehsinn bci <ion Insekten, ibid,, 1902.—
2
часто вводить въ заблужденіе паука, прикасаясь къ его сѣти
дрожащим! камертоном!, то это доказываетъ с и л у его реф л е к т о р н а г о м е х а н и з м а . Но если онъ, наконец!, все же
замѣчаетъ обманъ и не является болѣе при колебаніи сѣти, то
не можемъ же мы отрицать, что у него есть п а м я т ь . Когда мы
видимъ водящуюся въ конюшняхъ большую муху безпомощно
жужжащей у полуотврытаго окна, стремящейся къ свѣту и воздуху, по не видящей другого открытаго ей и близкаго пути, она,
действительно, производитъ на насъ впечатлѣніе автомата. Но
оолн столь близкая къ ней комнатная муха обна,руживаетъ гораздо
большій умъ, то намъ приходится признать у обѣпхъ еуществованіе, хотя въ разной степени, способности накоплять опытъ въ
скромныхъ размѣрахъ. Поэтому же т о п о х и м и ч о с к о е обоняніе и топохимическая память, которую приписывает! муравьямъ
Форель, мнѣ кажутся болѣе удачными допущеніями, чѣмъ поляризация обоняомаго слѣда у Bethe '). Форель даже утверждаеть,
что ему удалось научить водяного жука, который обыкновенно
ѣстъ только въ водѣ, ѣсть внѣ воды. Такой жѵкъ уже не можетъ
быть чистымъ автоматомъ въ обычномъ узвомъ смыслѣ слова.
Форель въ упомянутыхъ сочиненіяхъ доказалъ также существов а т е у ось и у нчелъ способности различ»нін и памяти на цвѣта
и вкусъ.
6. Не безполезно лрослѣдить главньш о б щ і я черты органической жизни въ мірѣ растеній и мірѣ животныхъ. У растеній все
проще, болѣе доступно изученію, болѣе открыто наблюденію и
происходит! м о д л е н н ѣ е . То, что мы наблюдаемъ у животныхъ
какъ движеніс инстинктивное или произвольное, является намъ
въ расгепіяхъ какъ явленія роста или фиксировано въ формахъ
цвѣтовъ, листьевъ, плодовъ, сѣмянъ. Но различіе того и другого
лежит! главным! образом! в ! нашей суб!ективной мѣрѣ времени.
Если представить медленная движенія хамелеона еще болѣе
Expediences et remarques critiques sur les sensations des Insectes, 1—5 partie.
Rivista di scienze biologische. Como, 1900—1901.
!) Благодаря топонимической памяти образуется родъ обонительнаго пространствеинаго образа пройдениои жавотнымъ мѣстности, что врядъ ли можно
отрицать, наприм,, у собакъ. По поляриваціи жо обоняемаго слѣда муравей
будто бы узнаетъ, ведетъ ли данный путь къ муравейнику или отъ него.
І!ъ такомъ случаѣ муравой долженъ при помощи обоншіія различать въ слѣдѣ
правую сторону отъ лѣвои.
— 64
--
замедленными, а медленный хватательныя движенія ліанъ весьма
ускоренными '), то разница между движеніями животныхъ и явленіями роста растеній въ очень значительной степени сгладится
для наблюдателя. Склонность давать психологическое объясненіе
процессамъ въ мірѣ растеній очень мала, а склонность объяснять
ихъ физически очень велика. Въ изученіи же животныхъ дѣло
обстоитъ какъ разъ наоборотъ. По въ виду тѣснаго родства этихъ
двухъ областей явленій смѣна столь различныхъ точекъ зрѣнія
весьма поучительна и многозначительна. ІІаконецъ, и взаимная
связь растеній съ животными, какъ въ физико-химическомъ отношоніи, такъ и морфолого-біологическомъ, тоже ведутъ насъ къ
замѣчательнымъ сближеніямъ. Сгоитъ вспомнить, напримѣръ, открытія взаимнаго приспособления цвѣтовъ и насѣкомыхъ, сдѣланныя
Шпретелемъ еще въ 1787 году и расширенный Дарвино.ш въ его
работахъ объ орхидеяхъ а ). Здѣсь являются передъ нами живыя
существа, повидимому н е з а в и с и м ы я другъ отъ друга, но тѣмъ
не менѣе въ своей жизни почти столь же зависящія другъ отъ
друга, какъ части одного животнаго или одного растенія.
7. Движенія, вызываемый опредѣлениыми раздраженіями независимо отъ болыпихъ полушарій мозга, называются д в и ж е н і я м и
р е ф л е к т и в н ы м и . Эта движенія подготовлены въ извѣетной
связи соотвѣтствующихъ оргаиовъ и въ ихъ предрасположеніяхъ.
Животныя также выполняютъ и довольно слоясныя дѣйствія, стремящіяея какъ будто къ опредѣленной цѣли, знанія и намѣреннаго
преслѣдованія которой мы однако за ними признать не можемъ.
Такія дѣйствія мы называемъ инстинктивными. Эти инстинктивныя
дѣйствія лучше всего объясняются какъ ц ѣ п ь р е ф д е к т и в н ы х ъ д в и ж е н і й , въ которой каждое послѣдующее звено возбуждается нредшествуюіцимъ 3 ). Приведемъ наиболѣе простой
примѣръ такихъ инстинктивныхъ дѣйствій. Лягушка ловитъ жужжащую вокругъ нея муху и проглатываетъ ее. Что первый актъ
вызывается здѣсь раздраженіемъ оптичеекимъ или а.кустичеекимъ,
ясно съ перваго взгляда. Что глотаніе есть послѣдствіе поимки
мухи, мы выводимъ изъ того, что лягушка, лишенная болыпихъ
полушарій и неспособная поэтому ловить мухъ, тѣмъ не менѣе
') Ср. Haberlandt, t'ber den tropischen Urwald. Selir. d. Sereins z. Verbr.
naturw. Keimtnisse. \Vien, 1898.
2) H. Mftlfcr, Befruchtung der Blumcn duroli Insekfen. Leipzig, 1873,
') Loeb, Vergleiehende Gehirnphysiologie. Leipzig, 1899.
проглатываетъ муху, положенную ей въ роть. Такъ же ведутъ
себя молодые птенцы, не умѣющіе сами принимать пищи. При
внезапномъ приближеніи ихъ кормильцевъ они съ врикомъ, а можетъ быть и съ ужасомъ, разѣваютъ клювъ и проглатываютъ внесенную туда пищу. Способность клевать и хватать появляется
лишь позже. Накопленіе запаеовъ на зиму хомякомъ станетъ, можетъ быть, понятнымъ, если принять во вниманіе, что хомякъ
очень прожорливое, неуживчивое и въ то же время трусливое животное, проглатывающее больше, чѣмъ оно можетъ съѣсть; спугнутый, онъ бросается въ свою нору и тамъ выбрасываетъ излишекъ пищи. Но повтореніе всѣхъ такихъ инстинктивныхъ дѣйствій животнымъ, напримѣръ, въ слѣдующемъ году, нѣтъ нужды
разсматривать какъ уже не зависящее отъ индивидуальной памяти.
Напротивъ, при болѣе высономъ психическомъ развитіи инетинктивныя дѣйствія могутъ измѣняться подъ вліяніемъ интеллекта
или даже самое повтореніе можетъ быть вызвано интеллектомъ').
Руководствуясь принципомъ цѣпи рефлексовъ, можно сдѣлать более понятными и чрезвычайно еложныя инстинктивныя действія.
ІІринявъ во вниманіе, что инстинктъ обезпечиваегь сохраненіе
вида, даже если онъ лишь въ большинстве случаевъ (следовательно, вероятно) ведетъ къ цели, мы не будемъ принуждены
считать форму инстинкта, какъ въ цЬломъ, такъ и въ отдельных!.
4 ) Первоначально
за чувствомъ голода или зкажды слѣдуютъ рефлектявныя движенія, которыя вря соотвѣтствующихъ обстоятельствахъ приводят!,
къ удовлетворению потребностей. Стоить вспомнить поведение грудного младенца. Но чѣм» чеіовѣвъ становится болѣе зрѣлнмъ, тѣмъ болѣе ясными и определенными восноминаніями онъ пользуется при удовлетворении своихъ потребностей,—воспоминаиіями, которыя, ассоціируясь съ ощуіценіями до и послѣ
удовлетворевія потребностей, показываютъ ему пути къ этому удовлетворевію.
Внрочѳмъ, смѣшеніе сознательнаго съ инстияктивньшъ ноясетъ происходить
въ самыхъ различныхъ условіяхъ. ІІѢсколько лѣтъ тому назадъ я заболѣлъ
сильной невралгіей въ ногѣ, начинавшейся ровно въ 3 часа ночи и мучившей
меня до утра. Разъ, когда мвѣ было очевь трудно дожидаться утра, мвѣ
пришло въ голову вывить кофе въ 3 часа ночи, и невралгическія боли исчезли. Этотъ успѣхъ, весьма напоминающіи чудесныя елѣдствія самоіѣченія лицъ,
назначанщихъ еѳбѣ нужное лѣваретво въ сомнамбулизмѣ, сначала удивилъ
меня самого. Но предъ внимательными соображеніями мистикѣ не устоять.
Дѣло въ томъ, что обыкновенно сейчасъ же послѣ завтрака боли очень ослабевали и наступавшее вслѣдъ за этимъ пріятное чувство ассоціировалось
такимъ образомъ съ нрѳдставленіемъ о кофе, чего однако я ясно сначала не
совнавалъ,
0. Мах-ь. т, II.
5
— г.г, —
частяхъ, вполнѣ опредѣленной и абсолютно неизмѣнной, Напротивъ, мы должны будемъ о ж и д а т ь встрѣтить видоизмѣненія
инстинктовъ подъ вліяніемъ случайныхъ обстоятсльетвъ,—видоизмѣненія какъ въ цѣломъ видѣ въ теченіе извѣстнаго времени,
такъ и въ отдѣльныхъ одновременно живущихъ индивидуумахъ
того же вида
8, Ребенокъ, которому пѣсволько мѣсяцевъ отъ роду, протягиваешь ручки ко всему, что возбуждаетъ его чувства, и схваченное
таіцитъ въ ротъ, какъ цыпленокъ клюетъ все, что ни попадется.
Онъ схватывается также рефлекторно за мѣсто на тѣлѣ, укушенное мухой, какъ это дѣлаетъ лягушка. Разница только та, что у
новорожденнаго ребенка рефлекторный механизмъ еще менѣе зрѣлъ
и развитъ, чѣмъ у названныхъ животныхъ. Но непроизвольныя движенія членовъ нашего тѣла связаны и съ ощущеніями, именно
ощущеніями оптическими и осязательными, какъ и процессы въ окружающей насъ средѣ; эти ощущенія оставляютъ слѣды воспоминанія, оптическіе и осязательные образы движеній. Эти образы воспомиианія движеній аесоціируютея съ другими, одновременно съ
ними являющимися, пріятными или непріятными ощущеніями. Мы
замѣчаемъ, что сосаніе сахара связано съ ощущеніемъ „сладкій",
а прикоеновеніе къ огню или ударъ о твердое тѣло или о собственное т ѣ л о 2 ) — е ъ „болевымъ ощущеніемъ". Такъ накопляемъ
мы опытъ относительно процессовъ въ окружающей насъ средѣ
и относительно процессовъ въ нашемъ тѣлѣ и въ особенности
относительно его движеній. Послѣдніе процессы намъ всего ближе,
наиболѣе для насъ важны и постоянно доступны нашему наблюдепію. Поэтому вполнѣ естественно, что этотъ опытъ намъ скоро
становится весьма знакомымъ. Ребенокъ рефлекторно схватилъ
кусокъ сахару и понесъ въ ротъ, другой же разъ прикоснулся
къ пламени и тоже рефлекторно отдернулъ руку. Когда онъ впослѣдствіи снова видитъ сахаръ или пламя, его поведеніе подъ
вліяніемъ воепоминанш уже иное. Въ первомъ случаѣ хватательное движеніе усиливается воспоминаніемъ, а во второмъ олучаѣ
Въ основѣ измѣненій въ половыхъ инстинктахъ лежать случайный
обстоятельства перваго возбужденія. Врядъ ли основательно усматривать въ
каждомъ проявленіи полового извраіценія особый видъ „psychopathic sexualis" (I)
и объяснять его даже анатомическими причинами. Стоитъ только вспомнить
аптнчныя гимнавіи, относительную замкнутость женщинъ и лсдерастію.
2) Ггеуег,
Die Soele ties Kindes. Leipzig, 1882.
— Г) 7
оно задерживается воспоминаніемъ о боли. Ибо воспоминаніе о
боли дѣйствуетъ совершенно такъ же, какъ сама боль, возбуждая движеніе, обратное хватательному движенію. „Произв о л ь н о е " движеніе есть рефлекторное движеніе, находящееся
подъ вліяніѳмъ в о е п о м и н а н і я . Мы не можемъ исполнить такого произвольнаго движенія, котораго мы еще но дѣлали, въ цѣломъ или частями, рефлективно или инстинктивно и которое въ
качествѣ таковыхъ не было бы уже нами и с п ы т а н о . Наблюдая
себя во время движеяій, мы замѣчаемъ, что мы живо вспоминаемъ
движеніе, уже ранѣе нами исполнявшееся, и что при этомъ воспоминаніи само движеніе действительно настунаетъ. Точнѣе говоря:
мы представляемъ еебѣ тѣло, которое намъ нужно схватить или
устранить, следовательно и м ѣ с т о его, какъ и оптичеекія и
осязательный ощущенія при схватываніи, и эти представления
влекутъ сейчасъ же за собой и само движеніе. Однако очень нривычныя двпженія не доходятъ уже болѣе до сознанія какъ особыя цредставленія. Едва мы думаемъ о звукѣ какого-нибудь слова, оно уже произнесено; едва представимъ себѣ письменное его
изображение, оно уже написано, безъ того, чтобы являлось ясное
представленіе о соотвѣтственныхъ движеніяхъ рѣчи и письма.
Живое представленіе ц ѣ л и или р е з у л ь т а т а движенія освобождаетъ здѣсь рядъ быстро слѣдующихъ другъ за другомъ психо-физіологическихъ процессовъ, заканчивающихся самимъ движеніемъ.
9. То, что мы пазываемъ в о л е й , есть лишь о с о б а я ф о р м а
вторжейія в р е м е н н о пріобрѣтенныхъ ассодіацш въ раньше
образованный устойчивый механизмъ тѣла. Въ условіяхъ жизни
не сложныхъ бываетъ почти достаточно однихъ прирожденныхъ
механизмовъ тѣла, чтобы обезпечить содѣйствіе всѣхъ частей
послѣдняго сохраненію жизни. Но когда уеловія жизни болѣе или
менѣе сильно изменяются во времени и пространстве, однихъ
рефлекторныхъ механизмовъ оказывается недостаточно. Является
необходимость въ известной свободе размаха ихъ функцій, въ расширенш ихъ пределовъ и возможности измененія ихъ въ этихъ пределахъ отъ случая въ случаю. Эги, правда небольшія, измененія
осуществляются ассоціаціей, въ которой выражается о т н о с и т е л ь н а я устойчивость, о г р а н и ч е н н а я изменчивость условій
жизни. І і и д о и з м ѣ н е н і е рефдективныхъ процессовъ, определенное доходящими до сознанія слЬдами восішминанія, мы назы5*
— 68 - ваелъ в о л е й , Безъ рефлекса и инстинкта нѣтъ и видоизмѣненій
ихъ, нѣтъ и воли. Первые два остаются всегда ядромъ проявленій жизни. Только тамъ, гдѣ они оказываются уже недостаточными для сохраненія жизни, появляется видоизмѣненная форма
ихъ и можетъ даже наступить временное подавленіе этихъ еетественныхъ актовъ, и окольными, часто длинными путями достигается то, что не могло быть достигнуто непосредственно. Такой
случай передъ нами, когда животное хитро выслѣживаетъ и однимъ
скачкомъ захватываешь добычу, которой оно иначе добыть не можетъ, когда человѣкъ строитъ хижины и раскладываетъ огопь,
чтобы защитить себя отъ холода, котораго онъ при помощи одной
своей организаціи переносить не въ состояніи. Если сравнить
жизнь представленій, а слѣдовательно и дѣйствія человѣка и животнаго, и, далѣе, человѣка культурнаго и некультурнаго, то
преимущество первыхъ предъ послѣдними заключается только въ
длинѣ окольныхъ путей къ той же цѣли, въ способности таковые
пути находить и итти по нимъ. Всю техническую и научную
культуру можно разсматривать какъ такой окольный путь. Если
же сила интеллекта (жизни представленій) на. службѣ культурѣ
такъ вырастаешь, что этотъ интеллектъ создаетъ, наконецъ, с о б с т в е н н ы я свои потребности и развиваетъ науку ради нея
с а м о й , то ясно, что это явленіе можетъ быть только продуктомъ соціальной культуры, дѣлающей возможнымъ столь далеко
идущее раздѣленіе труда. Внѣ общества изслѣдователь, всецѣло
отдавшійся своимъ мыслямъ, былъ бы патологическимъ явленіомъ,
біологичееки невозможнымъ.
10. Іоганнъ Мюллоръ ') считалъ еще возможнымъ принять, что
двигательные импульсы, и н н е р в а ц і и , идущія отъ мозга къ
мышцамъ, непосредственно ощущаются, какъ таковыя, подобно
тому, какъ обусловливаютъ ощущенія периферическія нервныя
возбужденія, идущія къ мозгу. Этотъ взглядъ однако, хотя его
и придерживались еще весьма недавно, оказался неправильнымъ
при болѣе точномъ изученіи вопроса о волѣ, что съ психологической стороны было превосходно исполнено Джемсомъ 2 ) и Мюнстерберюмъ 3 ), а съ физіологической стороны въ особенности—Геі) J. Mutter, Handbuch der Physiologie. КоЫепг, 1840, И, стр. 500.
W. James, The feeling of effort. Boston, 1880.—Principles of Psychology.
New-York, 1890, И, стр. 486 и с г і д .
3) Miimterberg,
Die Willenshandlung. Freiburg i. В.. 1888.
— 69 -ритомъ г). Внимательный наблюдатель долженъ признать, что такія и я н е р в а ц і о н п ы я о і ц у і н е н і я не воспринимаются, что мы
не знаемъ, к а к ъ мы производимъ дввженіе, кавія мышцы принимаютъ въ немъ участіе, какое сокращение въ нихъ тогда еущеетвуетъ и т. д. Все это обусловлено организмомъ. Мы представляемъ себе только ц ѣ л ь движенія, и лишь черезъ периферическія ощущенія кожи, мышцъ, связокъ и т. д. узнаемъ о в ы п о лн с н н о м ъ уже движеніи. Такимъ образомъ какъ представлеяія
асеоціативно дополняются въ нашемъ сознаніи представленіями же,
такъ могутъ и воспоминанія о чуветвеиныхъ ощущеніяхъ а с с о ц і а т и в н о дополняться соответствующими д в и г а т е л ь н ы м и
процессами; разница только та, что въ поелѣднемъ случаѣ доходятъ до сознавія не самые эти двигательные процессы, а только
опять-таки ихъ последствия. Что принципъ ассоціаціи или связи
по привычкѣ находитъ примѣненіе во в с е й нервной сиетемѣ, можно
допустить въ виду однородности нослѣдней. Отъ особыхъ нервныхъ соединеній съ корой болыпихъ полушарій мозга завиеитъ,
какія звенья въ цепи ассоціаціи доходятъ до сознанія. Какъ примеръ возбужденія различныхъ физическихъ процессовъ черезъ нредставленія папомнимъ, что у людей, легко возбуждающихся, одно
представленіе рвоты можетъ вызвать ее. У кого легко потеютъ
руки или кто при малейшей неловкости краснеотъ, эти процессы
наступаютъ сейчасъ, кавъ только о нихъ подумаютъ. Слюнныя
железы гастронома реагируютъ тотчасъ же на гастрономическія
фантазіи. Однажды я довольно долго проболелъ маляріей и тогда
усвоилъ себе непріятную привычку одной мыслью о лихорадочной
дрожи вызывать эту последнюю на самомъ деле,—привычку, которая осталась на много летъ. Изложенный здесь взглядъ можетъ
быть подтвержденъ еще и другими фактами. Когда сокращеніе
мышцы вызывается не „центрально", „волею", а индукціониымъ
токомъ, мы также ощущаемъ это совращеніе, какъ произвольное
напряженіе; ясно, что ото ощущеніе вызывается периферически.
Но наибольшій интерееъ представляютъ наблюденія ІІІтрюмпеля8)
надъ однимъ мальчикомъ, который виделъ только правымъ глазомъ, слышалъ только лѣвымъ ухомъ и никаких!, другихъ ощуіцсній не И М І І Л Ъ . Когда глаза у него били завязаны, можно было
') ІІегіпц, Hermanns Ilandb. d. Physiol., HI, 1, стр. 547,548.
2) Slriimpell.
Deutseh. Areliiv f. lilin. Medio., XXII, стр. 321
приводить члены его тѣла въ самый необыкновенный положенія,
чего онъ вовсе не замѣчалъ. Отсутствовало у него также совершенно чувство усталости. Если его просили поднять руку и держать ее въ поднятомъ положеніи, онъ это дѣлалъ, но послѣ
1 — 2 минутъ рука начинала дрожать и опускаться, а между тѣмъ
больной утверждалъ, что продолжаешь держать ее приподнятой.
Точно такъ же онъ полагалъ, что онъ сжимаотъ и разжимаетъ
руку въ то время, какъ ее крѣпко держали 1 ).
11. Движеніе, ощущеніе и представленіе находятся вообще въ
очень тѣсной связи. Эту связь не должно закрывать отъ насъ необходимое въ психологіи ихъ раздѣленіе и вообще схематизація.
Когда дикая кошка возбуждается легкимъ шумомъ, вспоминая о
животныхъ, могшихъ причинить этотъ шумъ, она направляетъ
свой взглядъ туда, откуда исходитъ шумъ, и готовится сдѣлать
прыжокъ. Ассоціированное представленіе вызываетъ здѣсь движенія, обусловливаются для кошки болѣе ясное оптическое ощущеніе ожидаемаго ею и интероснаго въ качествѣ пищи объекта, который она и собирается поймать соотвѣтствующимъ прыжкомъ а ).
Но зато глаза кошки всецѣло поглощены ожидаемой добычей и
именно менѣе доступны воспріятію иныхъ впечатлѣній, вслѣдствіе
чего сама она легче можетъ оказаться жертвой охотника. Мы видимъ, какъ здѣсь ощущеніе, представленіо и движеніе переплетаются между собой, опредѣляя то состояніе, которое называется
в н и м а н і е м ъ . Подобно этой кошкѣ ведемъ себя и мы, когда
мы р а з м ы ш л я е м ъ надъ чѣмъ-либо, что непосредственно касается сохраненія нашей жизни или что имѣетъ для насъ интересь по какой-нибудь другой причинѣ 3 ). Мы не отдаемся тогда
случайнымъ впечатлѣніямъ. Прежде всего мы отвращаемъ свой
взглядъ отъ всѣхъ явленій для насъ безразличныхъ, не обраіцаемъ
вниманія на шумъ въ окружающей средѣ или стараемся его не
замѣчать. Мы усаживаемся за нашъ рабочій столъ и набрасывасмъ
конструкцію или начинаемъ выводить формулу. Постоянно вновь
1) Я самъ нѣкоторое время не могъ отдѣлаться отъ взгляда Мюллера. Наблюденія надъ собственной моей рукой, апоплексически парализованной, но чувствительной (см. мою книгу „Анадизъ ощуіценій") я тоже ие могу нполнѣ совмѣстить съ новой теоріей: мнѣ кажется, что я чувствую легкое сжимапіе и
разліиманіе руки, между тѣмъ какъ н и к а к о г о движенія въ ней не замѣтно.
2) Groos, Die Spiele der Tiere. Jena, 18У6, стр. 210 и елѣд.
Я) См. стр. 67.
— 71
--
мы направляемъ глаза на эту конотрукцію или на формулу. Вепыхиваютъ только тѣ ассоціаціи, которыя имѣютъ отношеніе къ поставленной нами задачѣ. Если появляются д р у г і я, онѣ скоро
в ы т ѣ с н я ю т с я первыми. Движенія, ощущенія и ассоціаціи такимъ же образомъ содѣйствуютъ въ случае нашего размышленія
наступленіюсостояния и н т е л л е к т у а л ь н а ™ в н и м а н і я , к а к ъ
въ вышеприведенномъ примѣрѣ съ кошкой они вызываютъ ч у в с т в е н н о е в н и м а н і е . Мы полагаемъ, что „произвольно" направляемъ наше мышленіе, но въ действительности послѣднее
определяется постоянно возвращающейся мыслью о проблеме, посредственно или непосредственно связанной тысячью ассоціаціонныхъ нитей съ интересами нашей жизни, отъ вліянія которыхъ мы
отделаться не можемъ
Какъ въ случае чувственнаго вниманія
органъ чувства, установленный на какой-нибудь определенный
объектъ, именно поэтому оказывается не чувствительнымъ къ воснріятію всякаго другого объекта, такъ и ассоціаціи, связанный съ
определенной проблемой, закрывают! пути другимъ ассоціаціямъ 2 J.
Кошка не замечаетъ приближенія охотника; углубленный въ свои
размышленія, Соврать „разсеянно" не слушает! вопросов! Ксантипы, и занятый своими конструкціями Архимед! расплачивается
жизнью за недостаточность своего біологическаго приспособленія
въ обстоятельствам! даннаго момента.
12. Не существует! в о л и и в н и м а н і я какъ о с о б ы х ! психических! сил!. Та же сила, которая образует! тело, производит! и т е особыя формы согласнаго действія частей тела, которыя мы называем! в ! совокупности „волею" и „вниманіемъ".
Воля и вниманіе т а к ! родственны между собой, что трудно разграничить и х ! другъ отъ друга 3 ). Воля и вниманіе заключаютъ
въ себе элементъ „выбора", какъ и геотропизм! и геліотропизмъ
растеній или явленіе паденія камня на землю. Все они въ равной
мере загадочны или въ равной мере понятны *). Воля состоитъ
въ подчинены менее важпыхъ или только временно важныхъ рефлективных! актов! жизненной функціи руководящих! процессовъ.
') См. Popul, Vorlosimgot), 3 изд., стр. 287 и слѣд.
s ) См. Zur Theorie ties Gehororgans, Sitzb. d. "Wiener Akademie, Bd. 48,
Juli 1863. 'Гамъ же изложенъ и болѣе біологическіВ взглядъ на вниманіе.
*) См. J . С. Kreibig, Die Aufmerksamkoit a)s Willensorscheinung. VVien., 1897.
4) CM.
•Schopenhauer, Uber den Wilton in der Xatuv. (Есть рус. пер.
lljlUM. пер.)
_
72
—
А эти руководящіе процессы суть ощущенія и нродставленія, рег и с т р и р у ю і ц і я условія жизни.
13. Многія движенія, непрерывность которыхъ необходима для
сохраненія жизни, какъ сокращенія сердца, дыханіе, перистальтическія движенія кишокъ и т. д . , независимы отъ „воли" или завиоятъ въ весьма ограниченных?, предѣлахъ отъ нѣкоторыхъ пеихическихъ явленій (эмоцій). Но граница между произвольными и
непроизвольными движеніями не безусловно постоянна и нѣсколько
мѣняется отъ индивидуума къ индивидууму. У однихъ людей
нѣкоторыя мышцы подчиняются волѣ, у другихъ тѣ же мышцы
совершенно отъ нея не зависятъ. Такъ, Fonfana былъ въ еостояніи произвольно суживать зрачки, а Е. Weber могъ даже произвольно подавлять біеніе сердца 1 ). Если иннврвація мышцы с л у ч а й н о удастся и если можно наетупившія при этомъ ощущенія
в о с п р о и з в е с т и въ памяти, то при этомъ обыкновенно снова
наступаетъ и сокращеніе мышцы и послѣдняя остается уже въ
подчиненіи у воли а ). Такимъ образомъ при помощи удачныхъ
опытовъ и упражнения предѣлы произвольныхъ движеній могутъ
быть расширены. Въ случаѣ болѣзненныхъ состояній связь между
жизнью представленій и движеніями можетъ претерпѣть значительный измѣненія. Покажемъ это на нѣкоторыхъ примѣрахъ J ). Th.
(le Quincey испыталъ, какъ онъ самъ разевазываетъ, послѣ употребленія опіума такую слабость воли, что въ теченіе мпогихъ
мѣсяцевъ оставлялъ безъ отвѣта важныя письма и потомъ съ
трудомъ уже превозмогалъ себя, чтобы написать отвѣтъ въ нѣсколько словъ. Одинъ сильный и интеллигентный господинъ, нотаріусъ, впалъ въ меланхолію. Онъ долженъ былъ отправиться въ
Италію и неоднократно заявлялъ, что не можетъ этого сдѣлать,
но не оказывалъ своему провожатому ни малѣйшаго сопротивлеиія. Онъ подписалъ нужную довѣренноеть, но въ теченіе трехъ
четвертей часа не могъ рѣшиться закончить подпись своимъ обычнымъ росчеркомъ. Эта слабость воли проявлялась и въ очень многихъ другихъ подобныхъ случаяхъ, но однажды онъ вновь обрѣлъ
свою энергію при видѣ женщины, сбитой съ погъ его лошадьми:
онъ быстро выпрыгнулъ изъ экипажа, чтобы оказать ей помощь.
Такимъ образомч» „абулія" здѣсь была побѣждена сильнымъ аффек') Mbot, Maladies de la TolontS. Paris, 1888, стр. 27.
Herint•/, Die Lchro vora binocularen Seben. Leipzig, 1868, втр. 27.
:!) liibot,
ibid., стр. 40—48.
— 73
--
томъ. Съ другой стороны, простыя представления могутъ стать
столь импульсивными, что переходить въ дѣйетвіе. Человѣкъ, напримѣръ, бываетъ весь охваченъ мыслью, что онъ долженъ убить
определенное лицо или себя самого, и добровольно даетъ себя
заковать въ кандалы, чтобы оградить себя отъ посдѣдствій этой
страшной склонности.
14. Уже изъ приведенныхъ выше соображенійясно, что установленіе границъ между Я и міромъ—дѣло нелегкое и не свободное
отъ произвола. Будемъ разсматривать какъ Я совокупность связанных! между собой п р е д с т а в л е н і й , т.-е. то, что непосредственно существуетъ только для насъ самихъ. Тогда наше Я состоять изъ воспоминаній нашихъ переживаній вмѣстѣ съ обусловленными ими самими ассоціаціями. ІІо вся эта жизнь представленій связана съ исторической судьбой болыпихъ полушарій нашего
мозга, которыя составляютъ часть физическаго міра и которыя мы
выдѣлить изъ этого физическаго міра не можемъ. Кроме того мы не
ш.ѣемъ никакого права исключать изъ ряда психическихъ элементов!. наши о щ у і ц е н і я . Ограничимся сначала раземотрѣніемъ
о р г а н и ч е е к и х ъ о щ у щ е н і й ( о б щ а г о ч у в с т в а ) , которыя
дроисходятъ о£ъ жизненнаго процесса во всѣхъ частяхъ тѣла и,
распространяясь до болыпихъ полушарій мозга, составляютъ въ
видѣ голода, жажды и т. д. оеновы влеченій; при помощи нріобрѣтешіаго еще въ эмбріональной жизни механизма эти ощуіценія вызываютъ движонія, рефлексы и инстинктивныя дѣйствія, которыя развивающаяся позже жизнь предетавленій въ состоянии
только видоизмѣнять. Это б о л ѣ е ш и р о к о е Я неразрывно связано уже со в с ѣ м ъ нашим! тѣлом! и даже с ! тѣломъ наших!
родителей. Наконец!, мьт можем! отнести к ! нашему Я въ с а м о м ! ш и р о к о м ! емыелѣ н а ш и ч у в с т в е н н ы я ощущенія,
в ы з ы в а е м ы я в с е й ф и з и ч е с к о й с р е д о й , и это Я неотделимо уже отъ всего міра. В з р о с л о м у мыслящему человеку,
анализирующему свое Я , ж и з н ь п р е д с т а в л е н і й вследствіе
ея силы и ясности кажетея н а и б о л е е в а ж н ы м ъ содержащем! этого Я. Иначе обстоит! дело, когда мы изучаем! индивидуум! В ! его развитіи. Ребенок! нескольких! месяцевъ отъ
роду находится еще всецело во власти своихъ органичеекихъ
оіцущеній. Наиболее мощнымъ бываетъ у него и н с т и н к т ъ пит а н і я. Очень медленно и постепенно развивается ж и з и ь чу вствъ
и еще позже ж и з н ь п р е д с т а в л е в ill. Гораздо позже но-
_
74 —
является п о л о в о й и н с т и н к т ъ и при одновременном!, ростѣ
жизни представлений производить полный переворотъ во всей личности человѣка. Такъ развивается картина міра, въ которой собственное наше тѣло выдѣляется какъ ясно ограниченный и наиболѣе важный ц е н т р а л ь н ы й ч л е н ъ ; сильнѣйшія представления вмѣстѣ съ ихъ аееоціаціями имѣютъ цѣлью удовдетвореніе
инетинктовъ, направлены на это, составляютъ, такъ сказать, лишь
вспомогательное средство для такого удовлетворенія. Роль центральнаго члена въ этой картинѣ міра является общимъ удѣломъ
у человѣва съ высшими животными; но чѣмъ проще организмы,
которые мы разсматриваемъ, тѣмъ болѣе жизнь представленій отступаете у нихъ на задній планъ. У соціальнаго человѣка, жизнь
котораго отчасти облегчена, представленія, связанныя съ профессіей, положеніемъ, задачей жизни и т. д., могутъ получить такую
силу и такое значеніе, что на ряду съ ними все прочее окажется
иеважнымъ, хотя первоначально и эти представленія были лишь
средствомъ для удовлетворенія, во-первыхъ, собственныхъ, а затѣмъ,
косвенно, и чужихъ инстинктояъ. Такъ произошло то, что Мсйнертъ ') назвалъ в т о р и ч н ы м ъ Я въ отличіе отъ п е р в и « н а г о, въ которомъ главное мѣсто занимала животная сторона жизни
тѣла.
15. Если принять во вниманіе важную роль, которую играютъ
органическія ощущенія въ образованіи Я , станетъ понятнымъ, что
нарушенія въ этихъ ощущеніяхъ должны измѣнять и наше Я .
Рибо
описалъ крайне интересные случаи этого рода. Одинъ
солдатъ, тяжело раненый въ битвѣ подъ Аустерлицемъ, съ тѣхъ
поръ почиталъ себя мертвымъ. Когда его спрашивали, какъ онъ
себя чувствуешь, онъ отвѣчалъ: „Вы хотите знать, какъ поживаешь дѣдушка Ламберъ? Его нѣтъ уже на свѣтѣ, пушечное ядро
доканало его. То, что вы здѣсь видите, только плохая машина,
похожая на него; нужно бы сдѣлать другую машину". Говоря о
себѣ, онъ никогда не говорилъ „я", а всегда „вотъ это". Кожа
его была совершенно нечувствительна и часто онъ совершенно
терялъ сознаніе и способность двигаться, что продолжалось но
нѣскольку дней.—Сросшіеся близнецы съ отчасти общимъ тѣломъ,
какъ, наир., извѣетнис оіамсвіе близнецы или родившіяея въ венМеупегі, РориШгс Vurtriigo. Wion, 1892, стр. 3ft и слѣд,
Вгіюі, Los maladies do la pcrsounalilo. P a n s , 1888.
герсвомъ городѣ Szongy сестры Елена и Юдиѳь, имѣютъ также
отчасти общее Я и проявляютъ, какъ и слѣдовало ожидать, сходство и даже тождество характеровъ. Дѣло доходитъ до того, что
въ разговорѣ фраза, начатая одной изъ нихъ, часто заканчивается
другой
Вгірочемъ, органически сросшіеся близнецы обнаружив а ю т только въ болѣе сильной степени физическое и психическое сходство, которое существуетъ и у близнецовъ, органически
раздѣленныхъ, и которое въ древнемъ мірѣ и въ наше время дало
столь благодарный матеріалъ для комедій 2 ).—Если первичное Я
опредѣляется о р г а н и з а ц і е й , то на вторичное Я имѣютъ значительное вліяніе п е р е ж и в а н і я . И действительно внезапная
или продолжительная перемѣна въ окружающей средѣ можетъ
вызвать огромную перемѣну во вторичномъ Я. Положеніе это отлично иллюстрируется разсказомъ „О спящемъ и бодрствующемъ"
въ арабскихъ сказкахъ „Тысяча и одна ночь", какъ и извѣстной
пьесою Шекспира „Укрощеніе строптивой".
16. Замѣчательны случаи, когда въ одномъ тѣлѣ о д н о в р е м е н н о являются двѣ различныя личности. Одинъ человѣкъ, больной тифомъ, долго лежалъ безъ сознанія. Придя въ себя, онъ
думаетъ, что у него два тѣла, лежащія въ двухъ различныхъ
постел^хъ; одно изъ нихъ, казалось ему, выздоравливаетъ и наслаждается покоемъ, а другое страдаетъ.—Одинъ полицейскій,
получивъ много ударовъ по головѣ, сталъ страдать слабостью памяти, и ему казалось, что онъ состоитъ изъ двухъ лицъ различная) характера и съ различной волей и что одна личность находится въ правой части тѣла, а другая въ лѣвой.—Сюда же относятся случаи такъ наз. одержимости, когда человѣку кажется, что
въ немъ сидитъ другая личность, контролирующая его или распоряжающаяся имъ, часто кричащая изъ него чужимъ голосомъ. Не
удивительно, если страшное впечатлѣніе, которое производятъ такія явленія, наводить на мысль объ одержимости злымъ духомъ 3 ).
1) Yaschide et Vurpus, Essai sur la PsychoPhysiologie • des Monstres humains. Paris.
2) Ср. пьесу Плавта „Menaechmi" или пьесу Шекспира ,,Комедія оіпибокъ". —- Богато поучительными фактами сочиненіе Гальтона „History of
Twins".
3) Относительно демонологических!, воззрѣній смотри: Knnemoser, Gescliichto
der Magie. Leipzig, 1844.—Roskoff, Geschichte des Tenfels. Leipzig, 1869.—Hecker,
Die grossen Volkskrankheiten des MittelaHers. Berlin, 1865,—Патологическіл
явленія, нсихическія иарушепія, въ особенности галлюцинацін, безразлично,
_
76 —
Чаще въ одномъ тѣлѣ являются различная личности, послѣдовательно смѣняя другъ друга. Одна проститутка, обращенная на
путь истины, поступила въ монастырь, гдѣ впала въ религіозное
безуміе, смѣнившееся тупоуміемъ. Затѣмъ послѣдовалъ періодь,
въ который она поперемѣнно представляла себя то монахиней, то
проституткой и соотвѣтственно вела себя. Наблюдались также
случаи смѣны трехъ различныхъ личностей.
Кто хочетъ составить себѣ естественно-научный взглядъ на приведенные выше случаи, принявъ во вниманіе всѣ моменты, играюіціѳ какую-нибудь роль при образованіи нашего Я, тотъ долженъ
принять во вниманіе, что смѣняющіяся органическія о щ у щ е н і я
сопровождаются тѣсно связанными съ ними рядами ассоціацій, которыя между собой не связаны. Когда эти ощущенія мѣняются,
напримѣръ, въ случаѣ болѣзни, мѣняются и воспоминанія, а съ
ними и вся личность. Во время же переходного періода, если этотъ
нослѣдній довольно продолжителенъ, появляется двойственность
личности. Кто способенъ наблюдать себя во время сна, тому такія состоянія не вполнѣ чужды и во всякомъ случаѣ ему не трудно
ихъ представить.
17. Существуете весьма тѣсная связь между всѣми частями человѣческаго тѣла, и почти всѣ жизненные процессы тѣмъ или
инымъ путемъ доходятъ до болыпихъ иолушарій мозга, а следовательно, и до сознанія. Не у всѣхъ однако организмовъ это такъ
происходить. Когда мы наблюдаемъ, какъ гусеница, пораненная
въ задней своей части, начинаетъ поѣдать себя сзади '), или какъ
оса, занятая собираніемъ меда, допускаетъ отрѣзать себѣ брюшко,
или какъ дождевой червь, разрѣзанный посрединѣ, продолжаетъ,
если связать обѣ части ниткой, ползти почти такъ, какъ и раньше,
продолжительны ли они (напримѣръ, въ случаѣ маніи преслѣдованія), или
«ремеины, вызванный, напр., дѣнствіемъ ядовъ, ноддерживаютъ, въ случаѣ
недостаточной научной критики, вѣру въ чертей и вѣдыиъ, какъ у лицъ, пораженныхъ болѣзныо, такъ и у лицъ, наблюдающихъ ихъ. См. P. Max Simon,
Le Monde des Roves. Paris, 1888.—Интересный данныя можно найти также у
Вальтвръ - Скотта (bettors он Demoiiology and Witchcraft, 4'b edit. London,
1898,).
') Въ сочішепіяхъ по біо.югіи мы находпмъ упоминания объ этомъ процессѣ.
Моя сестра, много лѣтъ занимавшаяся разводкой Yama Маі въ дубовомъ лѣсу,
гдѣ часто происходятъ пораненія гусѳиицъ, но и излѣченіе ихъ, оснаривгіетъ
правильность наблюденія. Гусеницы, новидимому, изслѣдуютъ раны и стараются, можетъ быть, ихъ закрыть.
МЫ ДОЛЖНЫ принять, ЧТО у ЭТИХЪ ЖИВОТНЫХ'!) части т ѣ л а ,
ire
соприкасавшаяся непосредственно, не находятся въ столь тѣсной
взаимной связи, какъ у людей. У червя, напримѣръ, одно кольцо
тѣла дѣйствуетъ возбуждающимъ образомъ на другое—соседнее и поэтому онъ и продолжаетъ ползти, разъ предыдущее
кольцо раздражаетъ послѣдующее черезъ нитку. ІІо о централизаціи всей жизни въ мозгу и соотвѣтствуюшемъ образовали нѣкоего
Я здѣсь не можетъ быть и рѣчи.
ТО
Развитіе индивидуальности въ естественной
и культурной ередѣ.
1. Отделившись отъ материнскаго тѣла, животный организмъ
начинаетъ самостоятельную жизнь. По наелѣдетву онъ получаетъ
только нѣеколько рефлективныхъ дѣйствій—единственное, что можетъ спасать его въ первой нуждѣ. Приспособляя это свое наследство къ специальной окружающей его ередѣ, соотвѣтствующимъ
образомъ видоизмѣняя и цріумножая его, нріобрѣтая о п ы т ъ , онъ
становится физической и психической и н д и в и д у а л ь н о с т ь ю .
Человеческое дитя дѣйствуетъ здѣеь такъ же, какъ едва вылупившііся изъ скорлупы и уже начинающтй клевать цйпленовъ или
едва вылупившійся аллигаторъ г ), который таща еще за собой на
пупочномъ канатикѣ остатки яйца, бросается уже однако съ открытой пастью на каждое приближающееся къ нему тѣло. Человеческое дитя оставляетъ чрево матери только менее зрелымъ,
съ меныпимъ физическимъ и психическимъ богатствомъ, которое
ему приходится еще долго пріумножать, покуда оно становится
самоетоятельнымъ.
2. И н д и в и д у а л ь н ы й опытъ животныя накопляют! такъ же,
какъ человекъ. Біологія и исторія культуры суть равноценные,
взаимно дополняющіе другъ друга источники психологіи и ученія
о познаніи. Какъ ни трудно, напримѣръ, вдуматься въ психическую жизнь насекомыхъ, условія жизни, чувства которыхъ намъ
такъ мало знакомы, какъ ни кажется заманчивымъ разсматривать
ихъ какъ м а ш и н ы , совершенно отказавшись отъ выводовъ объ
ихъ психической жизни, намъ не слѣдуетъ оставлять не использованнымъ ценный путь а н а л о г і и съ собственной психикою
тѣмъ более, чЬмъ недостаточнее оказываются именно здесь осталь') Morgan,
Comparative Psychology. London, 189-1, p. 209.
— 79
--
ния средства изслѣдоваиія. Мы часто слишкомъ бываемъ склонны
переоцѣнивать пропасть между человѣкомъ и животными. Мы
слишкомъ легко забываемъ, какъ много м е х а и и ч е с к а г о въ
собственной нашей психической жизни. Когда мы считаемъ удивительно глупымъ поведеніе насѣкомыхъ, рыбъ и птицъ въ отнонтеніи огня или стекла, мы упускаемъ изъ виду, какъ мы сами относились бы къ такимъ предметамъ, если бы они были совершенно
чужды нашему опыту и вдругъ появились бы. Эти вещи должны
были бы показаться намъ чудомъ, и мы не разъ наталкивались
бы на нихъ, какъ и животныя. Если мы будемъ исходить въ нашемъ изученіи отъ наиболѣе близкихъ къ человѣку животныхъ и
постепенно переходить къ болѣе отъ него далекимъ, это изученіе
долясно привести къ основательной сравнительной психологіи. Только
таковая освѣтитъ явленія высшей и низшей психической жизни,
выяснить дѣйствительныя сходныя черты и различія обѣихъ.
3. Ириведемъ нѣсколько примѣровъ, выясняющихъ отношеніе
между животной и человѣческой психикой. Ж. Моргаю, ') приказа лъ своей молодой собакѣ принести палку. Поднимая палку, собака обожглась объ крапиву и съ тѣхъ поръ не хотѣла прикасаться къ э т о й с а м о й палкѣ, даже когда она лежала на голой
землѣ. Д р у г і я палки она охотно поднимала; черезъ нѣсколько
часовъ, когда вмѣстѣ съ болыо исчезло и живое представленіе о
той роковой палкѣ, она стала поднимать и ее.—Другой собакѣ
приходилось носить палку съ болыпимъ утолщеніемъ посрединѣ,
что было ей весьма неудобно. Послѣ многихъ опытовъ она научилась однако браться за нее у самаго утолщенія, близъ центра тяжести.—Двумъ молодымъ собакамъ приходилось проходить но узкому проходу для пѣшеходовъ, нося въ пасти по палкѣ въ поперечномъ положеніи; концы палки ударялись о заборъ, что мѣшало
пройти. Собаки бросили палки и побѣжали впередъ. Когда онѣ
были отосланы обратно, одна изъ нихъ схватила палку за одинъ
конецъ и безъ труда протащила ее черезъ проходъ, а другая продолжала брать палку носрединѣ, спотыкаться и падать. Когда
онѣ черезъ часъ возвращались по тому же мѣсту, то и первая,
какъ будто бы болѣе умная, собака забыла воспользоваться своимъ преимуществомъ, которое досталось ей, повидимому, случайно.—Собака легко научается открывать рѣшетчатыя ворота,
1) Ibid., стр. 91, 254, 288, ЗСі, 302.
_
яо
—
просовывая голову и приподнимая засовъ. ІІрц внимательномъ
наблюденіи оказывается однако, что способъ этот! находится собакой случайно, во время игры или бурныхъ попытокъ вырваться,
а вовсе не является результатом! яснаго пониманія условій открытія воротъ. Одной собакѣ приходилось неоднократно гнаться
за вспугнутымъ кроликом! по узенькой тропиикѣ между кустарниками и кролику каждый р а з ! удавалось ускользать отъ нея в !
свою нору. Но, наконец!, однажды собака, вспугнув! кролика,
пустилась прямым! путем! къ норѣ, гдѣ и стала поджидать приближающееся животное и схватила его.—Лошади и собаки, таща
на собѣ тяжелую ношу по крутому спуску, движутся не прямым!
путемъ, а зигзагообразно и тѣмъ уменьшают! подъѳмъ.
Изъ этихъ примѣровъ можно очевидно вывести слѣдующія правила: 1. Животныя умѣютъ использовать в ! свою пользу ассоціаціи, данныя им! случаем!. 2. Вслѣдствіе сложности фактов!
у нихъ ассощируются признаки, не тѣено между собой связанные;
обжог!, напримѣр!, крапивы может! быть приписан! палкѣ, на
которую именно и обращено вниманіе, а крапива может! остаться
незамѣченной. 3. Сохраняются только часто возобновляемыя, біологически важньтя ассоціаціи.—Нельзя не согласиться съ тѣмъ,
что образъ дѣйетвія и большинства людей можетъ найти объясноніе въ этихъ правилахъ.—Черты неимовѣрной глупости сообщаетъ
Морганъ ѵ) объ одной коровѣ, теленокъ которой вскорѣ послѣ рожденія умеръ. Такъ какъ корова давала доить себя только въ
присутствіи теленка, то хозяин! ея набил! сѣномъ шкуру теленка,
отдѣливъ голову и ноги, и это чучело корова нѣжно облизывала
въ то время, какъ хозяинъ доилъ ее. Но когда впослѣдствіи, послѣ
продолжительнаго облизыванія, черезъ кожу показалось сѣно, корова совершенно спокойно его съѣла. О чертах! человѣческой
тупости, напоминающих! приведенный, разсказываетъ намъ Мопассанъ въ нѣкоторыхъ изъ своихъ мастерских! новелл!; въ ооновѣ
послѣдних! врядъ ли лежить одна голая выдумка.
!) Morgan, Animal Life. London, 1891, стр. 334.—Хорошія всихологическія
и біологическія идеи можно найти у Th. Zett'a (1st das Tier unvorniinftig?
Stuttgart—Tierfabeln. Das rechnende Pferd. Berlin). Очень хорошо у него проведено различіс между животными, руководящимися званіемъ, и животными,
руководящимися обоняніемъ, а также ясно изложенъ закош. экономіи. Но
авторъ предполагаете у своихъ читателей слишкомъ большую наивность, что
не служить въ выгодѣ сочиненія.
_ 81 —
4. Разъ психическая жизнь развилаеь до извѣстной степени
подъ дѣйствіемъ біологическои необходимости, она выражается
уже и самостоятельно, помимо этой необходимости. Такой перевѣсъ
психической жизни проявляется, наприм,, въ д ю б о п ы т с т в ѣ .
Извѣстенъ короткій, оборванный лай собаки, когда ея вниманіе
привлекаегъ какое-нибудь необычайное явленіе. Собака успокаивается только послѣ того, какъ она усваиваетъ себѣ это явленіе
въ понятной для нея формѣ.—Одна кошка *), пробужденная отъ
сна шумомъ дѣтскаго барабана, вскочила въ страшномъ испугѣ,
но тотчасъ же спокойно легла обратно, когда увидѣла мальчика,
производившаго этотъ шумъ.—Одна обезьяна 2) въ зоологическомъ
саду поймала оппоесума, разсмотрѣла его, нашла сумочку, изъ
которой вынула птенцовъ и, подробно разсмотрѣвъ ихъ, положила
обратно. Въ послѣднемъ случаѣ интересъ маленькаго зоолога
идетъ уже значительно дальше біологическои необходимости.
Romanes наблюдалъ однажды, какъ собака обезпокоилась и испугалась, когда кость, которую она грызла, была приведена въ движете скрытой ниткой 3 ). Онъ видитъ въ этомъ задатки къ фетишизму, что нѣсколько смѣло. Но этотъ случай дѣйствительно напоминаетъ, какъ обитатель одного изъ острововъ Тихаго океапа
сталъ обоготворять покрытый надписью кусокъ дерева 4 ), который
непонятнымъ для него образомъ сообщалъ какое-то извѣстіе.
5. Психическая жизнь ашвотнаго существенно обогащается еще
посредствомъ наблюденій образа дѣйствія другихъ животныхъ того
же вида, примѣронъ ихъ и, хотя несовершенными, звуковыми
сообщеніями, начатки которыхъ заключаются уже въ рефлекторно
возникающихъ знавахъ предупрежденія и приманиванія. Такъ,
образъ дѣйствія болѣе старыхъ членовъ вида можетъ передаваться
болѣе молодымъ черезъ нѣкоторую т р а д и ц і ю 5 ) и новые спо1) Ibid., стр. 3S9.
2) Ibid., стр. 340.
s) Morgan,
Comparative Psychology, p. 259.—Собака Elonemmjapa „аргіогі"
знала, что каждое явденіе иыѣетъ свою причину, въ алахогпчномъ случаѣ
искала таковую и обходилась безъ фетпгапзма (Schopenhauer, t'ber die vierfache
"Wurzel des Satzes vom zureichendea Grunde. Leipzig, 1864, 3 Aufl., стр. 76).
Такимъ образомъ философія собаки опредѣляется философіей наблюдателя.
l)
Tylor, Einleitung i. u. Studium il. Anthropologic. Braunselrweig, 18S3,
стр. 197.
s ) Перелета лтицъ пытались сводить къ подражаяію. Шредетъ этотъ начался, можетъ быть, въ то время, когда конечный нунктъ перелета еще не
Э.
Ми», т.
и.
6
— 32
собы дѣйствія отдѣльныхъ ипдивидуумовъ—переходить къ многимъ
или даже веѣмъ членамъ этого вида. Жизнь вида испытываетъ
такимъ образомъ въ теченіе времени извѣстныя измѣненія. Измѣпенія эти, правда, весьма рѣдко ироисходятъ такъ быстро ') } какъ
въ культурной жизни человѣка, напр., благодаря изобрѣтеніямъ,
но при всемъ томъ процессы и тутъ и тамъ однородны, и тутъ
и тамъ мы можемъ говорить о нѣкоторон исторіи 2 ).
6. Различія, которыми человѣкъ въ психичесвомъ отношении
отличается отъ животныхъ, суть различія не к а ч е с т в е н н а г о ,
а только к о л и ч е с т в е н н а ™ характера. Вслѣдствіе того, что
условія его жизни болѣе сложны: 1) его психическая жизнь стала
н н т е н с и в н ѣ е и б о г а ч е , 2) кругъ его интересовъ сталъ ш и р е
и глубже, 3) онъ способенъ избирать болѣе длинный о к о л ь н ы й
путь для достижевія своихъ біологическихъ цѣлей, 4) жизнь его
современниковъ и предковъ, благодаря болѣе совершенному устному и письменному сообщенію, имѣетъ б о л ѣ е с и л ь н о е и
болѣе прямое вліяніе на него, б) происходят!, въ теченіе жизни
отдѣльнаго индивидуума б о л ѣ е б ы с т р ы е перевороты психической жизни.
7. Своихъ культурныхъ пріобрѣтеній человѣкъ добивается маленькими шагами, путемъ примитивныхъ опытовъ, какъ и животныя. Когда древесныхъ плодовъ оказывается для него недостаточно, онъ начинает! выслеживать дичь, какъ хищныя животныя,
прибѣгая при этомъ къ подобным! же уловкам!, к а к ! и они.
Правда, уже и здѣсь о н ! в ! выборѣ средств! обнаруживает!
большую силу фантазіи, укрѣпленной болѣе богатымъ опытом!.
Индѣец! подкрадывается в ! шкурѣ сѣвернаго оленя к ! стаду
оленей 3 ): австраліецъ пробирается въ водѣ, дыша через! трубку,
к ! плавающим! птицамъ, которых! затѣмгь легко ловит! и душить;
жители Египта для той же цѣли надѣвали на голову тыкву. Возможно, что к ! примѣненію таких! средств! привелъ случайный
былъ отдѣленъ моремъ.—Иовыя точки зрѣнія и новыя еще бодьшія загадки
см. К. Graeser, Der Zug clcr Viigel. Berlin, 1905.
!) Впрочемъ, разсказываютъ про одного австралійскаго попугая, которому
вздумалось напасть на овецъ и клевать ихъ, чему стали подражать и остальные представители вида.
s) См. Н. v. Buttel - Леереп,
Die stammesgescliiclitlicho Entstcliung ties
Bienenstaates. Leipzig, 1903.
3 ) TyUw, Anthropologic, стр. 240.
— S3 —
опытъ. Случай, вѣроятно, научилъ также ловлѣ рыбы во время
прилива при помощи плетеной изгороди *). Замѣчательно остроумный конструкціи всевозможныхъ ловушекъ служатъ въ такой же
мѣрѣ доказательствомъ хитрости человѣка, какъ и хитрости животныхъ, которыя скоро узнаютъ ихъ, научаются ихъ избѣгать
и тѣмъ постоянно ставить человѣку новыя задачи. ІІовымъ в&жнымъ опытомъ вынужденъ былъ обогащать себя человѣкъ, когда
размноженіе его рода заставило его перейти отъ охотничьей жизни
къ кочевой и, наконецъ, къ земледѣльческой.
Кучи раковинъ кьеккенмеддинги на берегахъ доказываютъ, что
въ эпоху каменнаго періода способъ пропитанія многихъ людей
немногимъ отличался отъ способа пропитанія животныхъ. Первобытный человѣкъ устраиваетъ свое жилище въ листвѣ, подобно
птицамъ и обезьянамъ, или живетъ въ пещерѣ, подобно хищному
животному. Круглая хижина индѣйцевъ 2 ), первоначально полученная путемъ связыванія вершинъ деревьевъ, съ теченіемъ времени подъ давленіемъ нужды въ болыпомъ помѣщенш уступаетъ
свое мѣсто хижинѣ продолговатой и четырехугольной. Климатическія условія и качества существующаго въ данномъ мѣстѣ матеріала
обусловливаютъ переходъ къ строеніямъ деревяннымъ и каменнымъ съ необтесанными или обтесанными камнями.
8, Очень рѣзкое отличіе человѣка отъ животныхъ представляетъ
употребленіе одежды. Правда, раки съ нѣжной кожей защищаютъ
себя заползая въ раковины, а нѣкоторыя гусеницы приготовляютъ
себѣ оболочку изъ камешковъ и листьевъ, но такіе случаи очень
рѣдки. В ъ болыпинствѣ случаевъ оказываются достаточными для
защиты тѣла естественные кожные покровы. Подъ вліяніемъ
кавихъ обетоятельетвъ человѣкъ утратилъ, почти безъ остатка,
свой, унаслѣдованный отъ своихъ предковъ, волосяной повровъ?
Что было до того, какъ человѣкъ подъ давленіемъ неблагопріятныхъ климатическихъ условій постарался защитить себя одеждой?
ІІотерялъ ли онъ свой волосяной покровь изъ-за этой одежды,
къ употребленію которой долженъ былъ прибѣгнуть, гонимый изъ
болѣе теплаго климата на сѣверъ? Или къ современному состоянію привели сложныя доисторическая событія? Шкура животныхъ 3)
и кора деревьевъ составляли первую одежду человѣка. Въ иныхъ
1) THodor, III, 15, 22.
*) Ti/lor, ibid., стр. 275.
3) Tylor, ibid., стр. 290.
— 84
--
мѣстахъ ихъ замѣняло покрывало, сплетенное изъ травы. Постепенно это привело къ изготовленію крученыхъ нитокъ изъ растительныхъ волоконъ, волосъ и шерсти, къ п р я д е н і ю и къ плетенію этихъ нитей, т.-е. къ тканью. Необходимость соединять
куски кожи и ткана въ одежду научила ш и т ь ю .
9. Пути, которые выбираютъ животное и человѣкъ при удовлетворении своихъ потребностей, нѣсколько различны. Оба они могутъ войти въ сношеніе сь тѣлами окружающей ихъ среды только
черезъ посредство мышцъ своего т ѣ л а . Но въ то время какъ
животное, всецѣло охваченное данной потребностью, стремится
большей частью н е п о с р е д с т в е н н о въ захвату тѣла, удовлетворяющаго его потребность, или къ удаленію того, которое ему
мѣшаетъ, человѣкъ, обладая большей психической силой и свободой, кромѣ прямого и непосредственнаго пути, видитъ и о к о л ь н ы е п у т и и среди нихъ выбираеть наиболѣе для себя удобный.
Онъ имѣлъ уже досугъ для наблюденія в з а и м н ы х ъ о т ю ш е н і й , е у щ е е т в у ю щ и х ъ м е ж д у т ѣ л а м и , хотя непосредственно это его мало касается, и при случаѣ умѣетъ использовать
свои познанія. Онъ знаетъ, что волкъ волка не боится, что птицы
не боятся тыквы, и руководится этимъ при выборѣ своихъ масокъ.
Въ то время какъ обезьяна тщетно гонится за птицей, человѣкъ
настигаетъ ее метательнымъ дротикомъ, дѣйствіе котораго при
столкновеніи съ другими тѣлами онъ изучилъ въ играхъ. И обезьяна охотно пользуется покрываломъ, когда его имѣетъ, но она не
умѣетъ добывать себѣ звѣриную шкуру. И обезьяна порой бросаетъ
вещью въ врага, и она сбиваетъ камнями фрукты. Человѣкъ же
устанавливаетъ болѣе полезный образъ дѣйствія; онъ способенъ
действовать болѣе экономически, съ наименьшей затратой силъ.
Онъ работаетъ надъ камнемъ, дѣлаетъ изъ него молотъ и топоръ,
недѣлями обтачиваетъ свое копье, изобрѣтаетъ, посвящая свое
вниманіе вспомогательнымъ средствамъ, оружіе и орудія, доставляющія ему неоцѣнимыя выгоды.
10. Когда отъ удара молніи, напримѣръ, возникаетъ огонь,
обезьяны пользуются этимъ случаемъ, чтобы нагрѣться, столь же
охотно, какъ и человѣкъ. Но только этотъ послѣдній замѣчаетъ,
что дерево, подложенное къ огню, п о д д е р ж и в а е т ъ
его.
Только онъ извлеваетъ пользу изъ этого наблюдения, поддерживаетъ, развиваетъ его и пользуется огнемъ для своей цѣла ').
') См. Populiir-wissenseliaftliche Vorlesungen. 3 изд., стр. 293.
Болѣе того, новый опытъ, которымъ онъ обогащается при приготовленіи легко воспламеняющагося и долго тлѣющаго матеріала,
трута, даетъ ему возможность даже добывать огонь сызнова; онъ
изобрѣтаетъ средство получать огонь при помощи тренія другъ о
друга двухъ паловъ, и огонь становится прочнымъ его достояніемъ.
Обладая уже огнемъ, онъ, благодаря тому, что взоръ его видитъ
дальше настоятельно и непосредственно необходимаго, при случаѣ
изобрѣтаетъ способъ полученія стекла, плавленія металла и т. д.
Пользуясь о г н е м ъ , онъ имѣетъ влючъ къ кладу х и м и ч е с к о й
технологіи, а употребленіе орудій и оружія даетъ ему доступъ
къ кладу м е х а н и ч е с к о й технологіи, Какъ ни заманчиво и психологически поучительно было бы прослѣдить развитіе технологіи
изъ примитивнаго опыта, все же это завело бы насъ слишкомъ
далеко. Психологическіе выводы, къ которымъ приходитъ такое
изученіе, я попытался сжато изложить въ моей лекдіи „Uber den
Einfluss zufSlliger Umstimde auf die Entwicklung von Erfindimgen
und Entdeckungen" (О вліяніи случайныхъ обстоятельствъ на
развитіе открытій и изобрѣтеяій) '). Много матеріала по этому
вопросу можно найти въ сочиненіяхъ по иеторіи культуры 2 ).
11. Всякій, кто занимался опытными изслѣдованіями, знаетъ,
что гораздо легче выполнить целесообразное движеніе руки, которая почти сама иеполняетъ наши намѣренія, чѣмъ точно наблюдать в з а и м н ы я о т н о ш е н і я т ѣ л ъ и воспроизводить ихъ
въ своихъ представленіяхъ. Движеніе руки есть одна изъ нашихъ
біологическихъ функцій, постоянно и непрерывно примѣняемыхъ,
а наблюденіѳ тѣлъ, не имѣя для насъ непосредственнаго интереса,
можетъ таковой получить лишь при избыткѣ силъ, выражающемся
въ дѣятельности нашихъ органовъ чувствъ и представлений. Наблюдете и изобрѣтательная фантазія предполагаетъ уже извѣстную степень довольства и досуга. Для развитія ихъ первобытный
человѣкъ долженъ былъ жить уже въ относительно благопріятныхъ условіяхъ. Впрочемъ, изобрѣтаетъ меньшинство людей; большинство пользуется изобрѣтеніями немногихъ, научаясь отъ нихъ.
Въ этомъ состоитъ воспитаніе, которое можетъ возмѣотить ередніе недостатки таланта и содѣйствуетъ, по крайней мѣрѣ, с о х р а ') См. Populiir-ivissenschaftHche Verlesungcn. стр. 287.
2) См.
Tylor, Urgeschichte der Menseliheit. Leipzig, Ambrosius Abel.—
E, B. Tylor, Einleitung i. d. Studium d. Anthropologie u. Zivilisation. Braunschweig, 1883.—Otis T. Mason, The Origins of Invention. London, 1895.
_
86 —
н е н і ю пріобрѣтеній культуры. Ужъ такова сущность дѣла, что
взглядъ, проникающій далѣе непосредственно полезиаго, является
большим! благодѣяніемъ для общества, чѣмъ для его обладателя.
12. Сказаянаго выше достаточно, чтобы судить, съ какимъ
трудомъ и какъ медленно первобытный человѣкъ могъ подниматься выше другихъ животныхъ. Только послѣ того какъ это
возвышеніе его падъ животными совершилось, ростъ культуры
полу часть болѣе быстрый ходъ. Быстро растетъ она съ образованіемъ общества, дѣленіемъ его на сословія, ирофессіи, ремесла,
при чемъ съ индивидуума снимается часть заботы о своемъ пропитаніи, но зато с у ж а е т с я поле его дѣятельности, которым!
онъ зато тѣмъ полнѣѳ можетъ овладѣть. Совмѣстпая деятельность приводитъ еще къ спеціальнымъ изобрѣтеніямъ, которыя
только при ней и возможны, для нея характерны. Такова пространственно и временно (ритмически) организованная работа ')
многихъ съ одной общей цѣлью, какъ мы ее находимъ у войска,
организованно употребляющаго оружіе на полѣ битвы, при передвиженіи болыпихъ тяжестей, какъ то мы находимъ, напримѣръ,
у древнихъ египтянъ, отчасти въ современномъ фабричномъ трудѣ.
Отдѣльныя сословія въ тавихъ обществахъ, оказавшіяся вслѣдствіе исторически сложившихся обстоятельствъ въ привилегированном! положеніи, не замедлили использовать работу другихъ
въ своихъ интересах!. Но изобрѣтая повыя потребности, эти
сословія побуждали также къ отыскиванію и новых! средств!
для ихъ болѣе легкаго удовлетворенія, и то, что дѣлалось не ради
этихъ цѣлей, часто однако косвенно оказывалось для нихъ полезным! благодаря возвышенію культуры. Это приложимо к а к ! въ
матеріальной культурѣ, такъ и къ духовной.
13. Человѣкъ научается пользоваться для своихъ цѣлей работою животныхъ и тѣмъ въ значительной мѣрѣ увеличиваетъ свои
силы. Въ обществѣ онъ научается высоко цѣнить человѣческій
трудъ. Поэтому, вмѣсто того чтобы убивать военноплѣнныхъ,
ихъ принуждаютъ работать. Здѣсь—источник! р а б с т в а , образующаго краеугольный камень античной культуры и въ различныхъ формахъ продолжающаго существовать вплоть до новѣйшаго
времени. Вгь настоящее время рабство в ! Европѣ и Америкѣ по
!) Walbischek, Primitive Music. London, 1893.— Въ этомъ сочинекіи излагатся практическое яначеніе ритма. Люхеръ (Работа и ритмъ) обсулідаетъ ту
же тему нѣсколько инымъ образомъ.
— 87 -названію и по формѣ отмѣнено, но по существу дѣла, какъ
эксплоатація многпхъ людей немногими, сохранилось. Впрочемъ,
подчиненіе себѣ подобныхъ, какъ и другихъ животныхъ, существуѳтъ не только у человѣка, но мы находимъ то же явленіѳ
и въ мірѣ животныхъ, напримѣръ у муравьевъ.
14. Рядомъ съ трудомъ человѣка и животныхъ стали съ теченіемъ времени эксплоатировать рабочую силу „неживой" природы.
Возникли вѣтряныя и водяныя мельницы. Работа, которая прежде
исполнялась силою животныхъ или человѣка, стала все болѣе и
болѣе совершаться движеніемъ воды или воздуха, которые, разъ
соотвѣтствующія машины установлены, не нуждаются въ пиіцѣ и
въ общемъ менѣе строптивы, чѣмъ животныя и человѣкъ. Изобрѣтеніе паровой машины повело къ использование богатаго запаса
рабочей силы, накопленной въ растительности доисторичеекаго періода въ видѣ каменнаго угля и теперь привлеченной на службу
человѣку. Недавно зародившаяся электротехника при помощи электрической передачи силы расширяетъ не только область примѣненія паровой машины, но и область примѣненія находящихся въ
самыхъ отдаленныхъ мѣстахъ силъ воды и вѣтра. Еще въ 1878
году, слѣдовательно еще до великаго расцвѣта электротехники,
Англія имѣла паровыхъ машинъ на общую сумму 4 */а милліоновъ
лошадиныхъ силъ, что еоотвѣтствовало рабочей силѣ въ 100 милліоновъ человѣкъ. Работа эта, слѣдовательно, не могла бы быть
исполнена всѣмъ населеніемъ Англіи, даже увеличеннымъ въ нѣсколько разъ. Веѣ же машины Англіи производили въ 1860 году
столько работы, что для производства ея ручнымъ путемъ потребовалось бы 1200 милліоновъ трудолюбивыхъ рабочихъ, т.-е. почти все населеніе земного шара 1 ).
15. Можно было бы подумать, что при такомъ ростѣ рабочихъ
силъ работающая часть человѣчества, которой теперь остается
только управлять машинами, освобождена отъ значительной части
своего былого труда. Но если присмотрѣться, то оказывается, что
это не такъ. Работа остается столь же изнурительной, какъ и
раньше. Мечта Аристотеля о машинотехническомъ періодѣ исторіи
б е з ъ рабства не осуществилась. Причины, почему оно такъ случилось, изложены въ прекрасномъ сочиненіи I. ІІоѣперо 2 ). Колос') Bvurdeau, Les Forees de Hudustrie. Paris, 1884, p. 209—240.
) ,/. Popper, I lie technisehen Fortseliritte nach ihrcr iisthetisehen und kultureMen Bedeutung. Leipzig, 1888, стр. 59 и сл.
2
— 88
--
сальная работа машинъ пдетъ но на улучшеніо положенія всего
чсловѣчества, а большей частью на удовлетвореніе потребностей
въ роскоши его господствующей части. Весьма пріятно представить себѣ скорость современныхъ жѳлѣзнодорожныхъ поѣздовъ,
легкость почтовыхъ, телеграфныхъ и телефонныхъ еношеній, но
пріятно для т о г о , кто всѣмъ этимъ п о л ь з у е т с я . Иначе вы г лядптъ дѣло, если обратиться къ оборотной сторонѣ медали и подумать о страданіяхъ тѣхъ, которымъ приходится поддерживать
правильность этихъ быстрыхъ сношеній. Интенсивная культурная
жизнь наводитъ еще и на другія размышленія. Шумящія электрическія конки, быстрое вращеніе колесъ на фабрикахъ, яркій электричеекій свѣтъ не возбуждаютъ уже у насъ такого чистаго удовольствія, когда мы соображаемъ, какая масса угля при этомъ
ежечасно уходить въ воздухъ. Съ страшной быстротой приближается время, когда земля, подобно одряхлѣвшему организму,
растеряегь всѣ свои сокровища, скопленныя въ эпоху юности, и
окажется почти совершенно истощенной. Что тогда будетъ? Вернется ли эпоха варварства, или человѣчество къ этому времени
пріобрѣтотъ мудрость старости и научится избѣгяуть кризиса?
Развитіе культуры мыслимо только при извѣстномъ общественномъ
неравенствѣ и въ общемъ можетъ совершаться лишь дѣйствіями
людей, обладающихъ извѣстнымъ досугомъ. Сказанное относится
и къ матеріальвоі, и къ духовной культурѣ. Послѣдняя однако
имѣетъ то драгоцѣнное свойство, что распространеніе ея на часть
человѣчества, не имѣющую досуга, неотвратимо. Поэтому неизбежно долженъ наступить моментъ, когда эта часть человечества, правильно понявъ положеніе дѣлъ, возстанетъ противъ господствующей его части и потребуетъ б о л ѣ е с п р а в е д л и в а ™
и б о л ѣ е ц ѣ л е с о о б р а з н а г о применонія общаго богатства ').
') Программу для этого даотъ I. Допперъ въ своей книгѣ „Das Uocht zu
leben und die Pflicht zu sterben" (Право жить и обязанность умереть). Стремления Понпера очень близки къ первояачальнымъ соц.-дем. стремленіямъ, но выгодно отличаются отъ нихъ тѣмъ, что по его нрограммѣ предѣлы организаціи
ограничиваются с а м ы м ъ в а ж п ы м ъ и н е о б х о д и м ы м ъ , а за этими
пределами сохранена с в о б о д а и н д и в и д у у м а . Если же не ограничить
организацию этими тѣсными предѣлами, то въ соц.-дем. государствѣ рабство
могло бы получить еще болѣе о б щ і і н у г я е т а ю щ і и характеръ, чѣмъ въ
государствѣ мовархичесвомъ или олигархическомъ, Въ другомъ сочиненіи, служащемъ донолненіемъ для нсрваго, подъ заглавіемъ „Fundament eines neuen
Staatsrechts", 1905 (Основа новаго государственнаго права) ІІонперъ прово-
_
89 —
16. Къ изобрѣтеніямъ, имѣющимъ источнивъ въ соціальной жизни
людей, принадлежать также р ѣ ч ь и п и с ь м о . Рефлекторные
звуки, появляющіеся въ случаяхъ душевныхъ волненій, вызваняыхъ извѣстными обстоятельствами, запоминаются и становятся непроизвольно з н а к а м и этихъ обстоятельствъ и волненій, т.-е. пон и м а ю т с я такъ другими индивидуумами того же вида, живущими въ тѣхъ же условіяхъ. Какъ ни мало спеціализированы звуки
у животныхъ, однако рѣчь человѣческая все же ее ь лишь дальнѣйшій этапъ въ развитіи рѣчи животныхъ. Она вознй^аетъ, когда
при большомъ однообразіи переживаній соотвѣтствующіе звуки дальнѣйшимъ образомъ измѣняются и спеціализируются, черезъ иодражаніе распространяются въ этой своей спеціализаціи и сохраняются черезъ традицію. Э м о д і о н а л ь н ы й моментъ, создавшій
,звукъ, все болѣе отступаетъ на задній планъ, звукъ снеціализируется и все болѣе ассоціируется съ с о о твѣтству ющ ими п р е д с т ав л е н і я м и . Іерузалемъ прекрасно прослѣдилъ образованія именъ
изъ такихъ эмоціональныхъ звуковъ у Лауры Вриджменъ '*). Въ
ограниченныхъ размѣрахъ мы можемъ н а б л ю д а т ь эти процессы
развитая рѣчи у нашихъ дѣтей. Болѣе обширный матеріалъ даетъ
сравнительное языкознаніе народовъ, имѣюіцихъ общее пронехожденіе. Мы видимъ здѣсь, какъ съ раздѣленіемъ народа на нѣскольво вѣтвей, живущихъ въ различныхъ условіяхъ, дѣлится на
столько же вѣтвей и языкъ. Слова претерпѣваютъ измѣненія. Тѣ
изъ нихъ, для которыхъ нѣтъ болѣе соотвѣтствующихъ объектовъ,
исчезаютъ изъ языка или употребляются для обозначснія другихъ
родственныхъ имъ или сходныхъ объектовъ, если для этихъ послѣднихъ нѣтъ въ языкѣ названій. Такъ какъ моментъ сравненія
отъ случая къ случаю мѣняется, то о д н о и то же слово часто
съ теченіемъ времени получаетъ въ родственныхъ языкахъ значеніе в е с ь м а различное. Чтеніе голландской газеты или надписей
на вывѣскахъвъ Годландіи можетъ, напр., нѣмца невольно заставить
разсмѣяться и, конечно, mutatis mutandis и наоборотъ 2). На важдитъ слѣдующую основную мысль: „Для вторичныхъ потребностей—принципъ
большинства,» для основнихъ—принципъ гарантированной ивдивидуальиости".—
Въ важныхъ пунктахъ сходится съ Поппоромъ А. Монгеръ въ внигѣ „Новое
учсніе о государствѣ" (А. Menger, Neue Staatslehre. Iena, G. Fischer, 1902).
Psychologie, стр. 105. Поіробнѣе см. Laura ВгЫдпьап, Wien 1891, стр.
41 и сл.
2 ) Аналогичные примѣры ивъ языка дѣтеіі
см. въ моей внигѣ „Анализъ
отущешВ" (русск. пер., изд. С, Скирмунта, стр, 254).
— 90
--
ноо значеніе слова какъ центра ассоціаціи было указан® уже
выше (см. стр. 52). Наша рѣчь и обусловленная ею возможность
обмѣна опытомъ является могущественным! факторомъ, еодѣйствующимъ психическому развитію. Значеніе рѣчи для абстракціи
будетъ еще разсмотрѣно ниже J ).
Въ звуковомъ язывѣ мы лишь изрѣдка прибѣгаенъ къ звукоподражані» обозначаемый, предметамъ. Въ языкѣ жестояъ, къ
которому прибѣгаютъ чужіе другъ другу народы, чтобы столковаться, или въ естественном! мимическомъ языкѣ глухонѣмыхъ
(въ противоположность искусственному ихъ языку при помощи
пальцевъ) находитъ самое широкое примѣненіе воспроизведете видимаго, если этого послѣдняго нельзя указать прямо2).
17. Съ введеніемъ сохраняющихся видимыхъ знавовъ вмѣсто
моментальныхъ звуковыхъ возникает! п и с ь м е н н о с т ь . Сохраняемость 3 ) составляетъ важное преимущество ея передъ преходящпмъ, быстро забываемымъ изустнымъ словомъ. Бяижайшимъ
способомъ сообщения о явленіяхъ является изображеніе ихъ. Индейцы Сѣверной Америки именно этимъ способомъ и пользуются.
ІІримѣромъ можетъ служить рисунокъ на одной свалѣ Верхняго
озера, извѣщающій о приближеніи враговъ *). Начатки письма
представляютъ также татуировки, такъ какъ эти рисунки на кожѣ
съ теченіемъ времени получаютъ значеніе знаковъ племени, „тотемъ". Такими же начатками являются условные памятные знаки,
узлы, поперечныя зарубки на палкахъ, которыя обѣ стороны, заключившая между собой договоръ, раскалывали по длинѣ и сохраняли, далѣе шнуры съ узлами (Quipus), употреблявшіеся перуИзъ болѣе старыхъ сочиненіи но языкознанію достойны вниманія но
свое! оригинальности слѣдующіи: L. Geir/er, Ursprung and Entwicklang dcr
menschlichen Sprache und Vernunft. Stuttgart, 1868.—L. Noire, Logos. Ursprung
und Wesen der Begriffe. Leipzig, 1886. — Whitney, Lcben und Wachatam der
Sprache. Leipzig, 1876.—Очень поучительно во многихъ отношеніяхъ сочиненіо
Frits'& Mauthner"&, BeitrSge zur Krjtik der Sprache. Stuttgart, Cotta, 1901,
8) Tylor,
Urgeschiehte der Menschheit. (Есть русскШ перевода..)
Послѣ изоврѣтенія фонографа устная рѣчь можетъ быть также воспроизводима любое число разъ, к а и . записанная. Примѣромъ можетъ служить фонографически архгагь Вѣнской акаденіи. И д е и фонографа создала фантазия Сирсшо-де-Ікржерама
(Cyrano de Bergerac,
Eistoire comique des 6tats et.
empires de la fane. 1648).
*) Wutike, Gesehiehte der Schrift, Leipzig, 1872, 1, стр. 156, снимки; стр.
l'i. таблица ХШ. Интересны и другія мѣста книги.
— 01
--
віанекимъ правительством-!.. Дальнѣйшее развитіо письма можетъ
пойти по двумъ путямъ: или изображенія вещей при быстромъ и
упрощенномъ письмѣ упрощаются въ условные з н а к и понятій,
какъ, напримѣръ, у к и т а й ц е в ъ , или изображеиія дѣлаются
фонетическими знаками, напомипая, какъ въ „ребусѣ"; звукъ
имени изображаемой вещи, какъ, напр., въ г і е р о г л и ф а х ъ египтянъ. Склонность къ абстрактному мышленію и желаніе приспособить письмо къ удовлетворенно этой склонности приводить къ
первому пути, а необходимость писать имена лицъ и вообще собственный имена—ко второму, на которомъ и развивается письмо
при помощи буквъ. Каждый изъ этихъ двухъ мотодовъ имѣотъ
свои выгодныя стороны. Второй осуществляется при помощи
весьма немногихъ средствъ и легко приспособляется ко всякимъ
фонетическимъ и логическимъ измѣненіямъ. Первый же совершенно
не зависитъ отъ фонетики, вслѣдствіе чего китайское письмо, напримѣръ, читается японцами, языкъ которыхъ фонетически совсѣмъ другой. Китайское письмо есть почти пасиграфія, предполагающая, конечно, измѣненія при каждомъ измѣненіи въ понятіяхъ
18. Языкъ и письмо, продукты соціальной культуры, въ свою
очередь поднимаютъ эту послѣднюю. Легко представить себЬ, что
человѣческая жизнь весьма мало отличалась бы отъ жизни животныхъ, если бы люди не обладали болѣе совершеннымъ способомъ
для взаимнаго обмѣна пріобрѣтеннымъ опытомъ, если бы каждый
индивидуумъ долженъ былъ начинать все с ы з н о в а и былъ бы
ограниченъ собственнымъ своимъ опытомъ. Но если бы прямыя
сообщенія были ограничены періодомъ одного человѣческаго поколѣнія, человѣчество не вышло бы изъ дикаго состоянія. Только
частичное освобожденіе индивидуума обществомъ отъ необходимости
заботиться о своемъ пропитаніи и духовная поддержка, которую
онъ находить въ сообщеніяхъ еовременниковъ и предковъ, дѣлаютъ
возможнымъ зарожденіе того продукта соціальной жизни, который
мы называемъ н а у к о й . Дикарь обладаетъ весьма многообразнымъ
!) Въ настоящее время снова стали теоретически обсуждать старый философскія проблемы пасиграфіи и международная языка. Предпринимаются и
попытки къ практическому ихъ разрѣшенію, напр. обществомъ Delegation
pour l'adoption d une langue auxiliaire internationale. Если бы эта задача оказалась технически исполнимой, это было бы событіемъ первостепенной культурной важности.
—
У12
—
опытомъ. Онъ узнаетъ растенія, съѣдобныя и ядовитая, находитъ
животныхъ, за которыми онъ охотится, по ихъ слѣдамъ и умѣѳтъ
защитить себя отъ хищныхъ животныхъ и ядовитыхъ змѣй. Онъ
умѣетъ использовать для своихъ дѣлей огонь и воду, выбирать
камни и дерево для своего оружія, научается плавить и обрабатывать металлы. Онъ научается считать при помощи пальцевъ, измѣрять пространства при помощи рукъ и ногъ. Онъ смотритъ, подобно ребенку, на небесный сводъ, наблюдаетъ вращеніе его и
перемѣщенія на немъ солнца и планетъ. ІІо всѣ свои наблюденія
или большую ихъ часть онъ дѣлаетъ случайно или съ цѣлью
п о л е з н а г о и х ъ п р и м ѣ н е н і я д л я с е б я . Тотъ же примитивный опытъ образу етъ и зародышъ различныхъ наукъ '). Но
наука могла возникнуть лишь тогда, когда, съ одной стороны, матеріальная обезпеченность доставила достаточно свободы и досуга,
а, съ другой стороны, частымъ упражненіемъ интеллектъ былъ настолько усиленъ, что возникъ достаточный интересъ къ н а б л ю д е н і ю с а м о м у по с е б ѣ , помимо мысли о нопосредственномъ
его приложеніи. Съ этихъ поръ начинаютъ собирать, систематизировать и провѣрять наблюденія еовременниковъ и предковъ,
исправляются ошибки, вызванный случайными обстоятельствами, и
опредѣляетоя с в я з ь между всѣми твердо установленными данными.
Каково значеніе письма для человѣчества, ясно уже изъ о д н о г о
замѣчательнаго историческаго примѣра: когда европейцы послѣ
болѣе чѣмъ тысячелѣтняго варварскаго періода въ XVI и XVII
столѣтіи вновь подняли оборванную нить античной науки, имъ не
нужно уже было сызнова продѣлать весь античный опытъ, но они
имѣли возможность быстро достичь высшей ступени античной культуры и затѣмъ превзойти ее.
Историческое изученіе развитія наукъ, происходящаго черезъ
накопленіе и систематизацію первичнаго опыта, чрезвычайно привлекательно и полезно -і. Особенно поучительны нѣкоторыя области знанія, какъ механика, ученіе о теплотѣ и др., такъ какъ въ
нихъ съ особенной ясностью выступаетъ развитіе науки изъ реЛнтропологія Тейлора.
) Мы не можемъ здѣсь подробно останавливаться на исторіи развитія
наукъ. См. сочиненія общаго характера, какъ, напримѣръ, Исторію индуктввныхъ наукъ, Уэвелля. Особеипо поучительны сочиненія но исторіи спеціальныхъ научныхъ областей, какъ, напримѣръ, М. Cantor, Mathemalische Beitriige
zum Kulturleben der Volker. Hallo, 1863; Cantor, Geschichte der Mathematili, 1880.
2
— 93
--
меслъ 1 ). Здѣсь можно прослѣдить, какъ матеріальньш, т е х н и ч е е к і я потребности, бывшія сначала единственнымъ мотивомъ,
постененно уступают! свое мѣсто чисто - и н т е л л е к т у а л ь н о м у
интересу. Затѣмъ, когда интеллекта овладѣваетъ данной областью
фактовъ, начинается обратное вліяніе науки на инстинктивную
технику, изъ которой она развилась, и эта техника превращается
въ научную, основанную уже не на случайном! опытѣ, а на планомѣрномъ разрѣшенія сознательно поставленных! задачъ. Такъ
остаются въ постоягшомъ соприкосновеніи, взаимно поддерживая
другъ друга, мышленіе теоретическое и практическое, научный и
техническій опытъ.
19. Подобно иаукѣ, и искусство 8 ) есть побочный продукта,
развивающійся при удовдетвореніи потребностей. Сначала ищутъ
необходимаго, полезнаго, цѣлесообразнаго. Находится при этом!
нріятное, независимое отъ приносимой им! пользы, оно тоже можетъ возбудить интерес! к ! себѣ и тогда сохраняется и развивается ради себя самого. Такъ возник! изъ полезнаго плетенія,
с ! его правильным! повтореніемъ форм!, вкует, къ о р н а м е н т у ,
а изъ полезнаго ритма (см. стр.86)—вкусъ къ с т и х у . Такъ изъ
лука, какъ оружія, развилась музыкальная дуга s ), арфа, піанино
и т. д.
Искусство и наука, всякая правовая *) и этическая, вообще
всякая высшая духовная культура можетъ развиваться только въ
общественном! единеніи, только там!, гдѣ одна часть взваливаетъ
на свои плечи тяготы другой. Пусть „верхнія десять тысяч!"
ясно поймуть, чѣмъ онѣ обязаны рабочему народу. Пусть художники и изелѣдователи помнятъ, что ьъ ихъ рукахъ огромное
о б щ е е и о б щ и м и с и л а м и п р і о б р ѣ т е н н о е богатство
чоловѣчества, которым! они завѣдуютъ и которое они нріумножаюта д л я ч е л о в ѣ ч е с т в а !
20. Благодаря сложности и многообразію вліянШ, вытекающих!
из! естественной и культурной среды человѣка, круг! опыта,
ассощаціи и интересов! человѣва значительно больше того, котораго можетъ достичь какое-либо животное. Въ соотвѣтствіи съ
*) Си. мои еочшгенія Meehanik и Prinzipien der Warmelehre,
2) См. liaddon,
Evolution in Art. London, 1895. — Wallaschek,
Primitive
Music. Антрожодогія Тейлора,
s ) Антрояоаогія
Тейлора.
4) Жеббокъ, Пронсхождоніе іщвилизаців, Жеббощ
Доисторічесвій иарівдъ.
— 94
--
этимъ и интеллектъ человѣка гораздо выше. Но если сравнить
между собою людей одного соціальиаго класса или даже одной
профессіи, то можно замѣтить, конечно, общія черты, характерный
для даннаго класса или данной профеесіи, но рядомъ съ этими
чертами каждый отдѣльный человѣкъ будетъ представлять, въсоотвѣтствіи еъ своими наслѣдственными задатками и евоеобразіемъ
своихъпореживаній, е д и н с т в е н н у ю , ни разу болѣе ие встрѣчающуюся, п с и х и ч е с к у ю и н д и в и д у а л ь н о с т ь . Различіе
интеллектуальныхъ индивидуальностей становится, само собой разумѣется, значительно больше, если не оставаться въ предѣлахъ
одного класса или одной професеіи. Если мы теперь предетавимъ
еебѣ, что эти столь р а з л и ч н ы е интеллекты вступаютъ в ъ с в о б о д н о е общѳніе между собой, тѣсно соприкасаясь, оказывая
взаимное вліяніе другъ на друга въ такихъ дѣлахъ, какъ наука,
техника, искусство и т. д., которыя являются именно дѣлами
о б щ е с т в е н н ы м и , мы сможемъ оцѣнить всю огромную, въ настоящее время почти еще не использованную, духовную потенціальную энергію человѣчества. Взаимодѣйствіе многихъ различныхъ
индивидуальностей приводить къ мощному обогащенію и расширенно опыта каждой индивидуальности б е з ъ притупленія рѣзкихъ
очертаній и живости послѣдней. Дѣлесообразно организованное
обученіе можетъ отчасти возмѣстить это свободное общеніе. Но
слишкомъ строгая организация преподаванія, диференціація народнаго воспитанія по класеамъ и ирофессіямъ, возстановленіе и
уеиленіе перегородокъ между ними можетъ опять-таки принести
много вреда. Необходимо остерегаться слишкомъ твердыхъ, неподвижны хъ формъ! ')
') Естествевныя науки могли развиться изъ ремееіъ въ качествѣ иобочнаго
продукта. Но ремесло и вообще физически! трудъ презирались въ древнсмъ
мірѣ, и существовала рѣзкая грань между р а б а м и , занимавшимися фвзическимъ трудомъ и наблюдавшими природу, и г о с п о д а м и , которые занимались на досугѣ умозрѣиіями, но природу часто знали только по наелышкѣ.
Эетщъ въ значительной части объясняется н а и в н о е , т у м а н н о е и
ф а н т а с т и ч е с к о е въ античноаъ естествозвавіи. Только рѣдко пробуждается у геометровъ, аетрокомовъ, врачей и инженеровъ стрѳмлопіо самому
испытать, дѣлать опыты. И это стремленіе всегда увѣвчиваѳтся аначитсльныиъ усиѣхомъ, какъ. напримѣръ, у Архита Тароитскаго ИЛИ у Архимеда
Сиракузскаго.
Нароотаніе представленій.
1. Развитіе продставленій сначала сопровождается преимуществами для органической и въ особенности для растительной жизни.
Но когда представленія пріобрѣтаютъ слишкомъ большой перевѣсъ
надъ чувственною жизнью, это можетъ порой оказаться даже
вреднымъ для жизни органической. Душа превращается тогда въ
паразита тѣла — паразита, пожирающаго, какъ выразился гдѣ-то
Гербартъ, масло жизни. Явленіе это становится понятнымъ, если
сообразить, что ассоціація, на которой, какъ уже было показано
на примѣрахъ, основано приспособленіе нашихъ мыслей къ фактамъ, зависеть порой отъ случайностей. Если благопріятныя обстоятельства направятъ наши представлевія такъ, что теченіе ихъ
слѣдуетъ или предшествуешь фактамъ, мы получаемъ п о з н а н і е .
ІІеблагопріятныя же обстоятельства могутъ направить наше вниманіе на несущественное и поддержать ассощ'ацш, не соотвѣтствующія фактамъ и вводящія в ъ з а б л у ж д е н і е . Мысли, оказавшаяся послѣ неоднократнаго испытания соответствующими фактамъ, могутъ въ качествѣ регулятора нашихъ действій оказаться
лишь полезными. Но если мы ассоціащи, возникшія случайно при
особыхъ обстоятельствахъ, безъ проверки принимаемъ за соответствующая вообще фактамъ, то это праводитъ къ тяжкимъ ошибкамъ, и, если мы руководствуемся такими ассоціаціями въ нашихъ
дѣйствіяхъ,—къ худшимъ практическимъ послѣдетвіямъ. Пояснимъ
сначала сказанное несколькими примерами изъ исторіи культуры.
2. Дети бьютъ по п о р т р е т у человека, котораго они не любятъ, громко выражаютъ свое недовольство. Они жестоко расправляются съ изображеніемъ хищника, стараются защитить отъ
него изображеніе животнаго, на которое онъ нападаетъ. По увеличивающемся развитіи усилившаяся жизнь представлений стано-
_
90
-
внтея самостоятельной и иногда получаетъ перевѣсъ надъ чувствами. Слѣдуетъ полагать, что малокультурные люди, дикари,
будутъ вести себя такимъ ясе образомъ. И вотъ, когда такой
человѣкъ расправится съ изображеніемъ своего врага и будетъ
проклинать его, и этотъ врагъ послѣ этого случайно на самомъ
дѣлѣ заболѣетъ или даже умретъ, у дикаря легко можетъ явиться
мысль, что смерть явилась слѣдствіемъ его дѣйствій, его пожеланія. Эта вѣра тѣмъ легче можетъ утвердиться въ немъ, что
доказательство противнаго въ этой не поддающейся контролю области является дѣломъ весьма труднымъ. И действительно, уничтожение изображенія врага или какой-нибудь части его тѣла,
волосъ, ногтей, и нроизнеееніе проклятій, какъ и вѣра въ то, что
эти дѣйствія и проклятія повлекутъ за собой желанные результаты, есть явленіе весьма распространенное. Д-ръ Martius разсказываетъ о слѣдующемъ своемъ ночномъ наблюденіи, сдѣлапномъ въ хижинѣ индѣйцевъ
„Изъ темнаго угла поднялась
какая-то старая женщина, голая, вся въ пыли и пеплѣ, ужаеное
олицетвореніе голода и нищеты; она была рабыней моихъ хозяевъ,
плѣнницей, уведенной изъ другого племени. Осторожно подкравшись къ очагу, она раздула огонь, достала какіе-то коренья,
забормотала что-то съ серьезнымъ лицомъ и, оскаливъ зубы,
стала какъ-то странно жестикулировать по направленію къ мѣсту,
гдѣ находились дѣти ея господъ; она стала скоблить по какому-то
черепу, бросать въ огонь кучи кореньевъ и волосъ и т. д. Долго
я наблюдалъ ее, лежа въ своемъ гамакѣ и не будучи въ состояніи
понять, что все это означаетъ. Выпрыгиувъ изъ гамака, я близко
подошелъ къ ней и только изъ ея ужаса и умоляющихъ жестовъ,
чтобы я не предалъ ея, понялъ, что она колдуетъ, желая уничтожить дѣтей своихъ враговъ и поработителем. То былъ не первый
случай колдовства, который мнѣ довелось наблюдать у индѣйцевъ". Здѣсь намъ становятся понятны элементарныя психологическія основанія широко распространеннаго среди дикихъ племенъ
колдовства, какъ и то явленіе, что на этой ступени развитая люди,
чтобы защитить себя отъ волдуній, сжигаютъ ихъ, что часто случается и въ настоящее время въ Африкѣ. Общеизвѣстно, какъ
эта древняя вѣра дикихъ народовъ съ XIII столѣтія, благодаря
авторитету церкви (!), получила широкое распространеніе и въ
') Тейло}Ѣ, Первобытная исторія.
— 97
--
Европѣ, какъ булла папы Иннокентія VIII (1448) формально
санкционировала ее, какъ въ XV, XVI и XVII столѣтіяхъ тысячи
людей всякаго возраста, сословія и пола, но всего больше неечастныя старыя женщины, пали жертвой дьявольскаго судопроизводства, урегулированнаго въ внигѣ, извѣетной подъ названіемъ
„Hexonhammer" (Молоть колдунш) г ) и какъ, наконецъ, разумъ
взялъ верхъ въ концѣ XVII столѣтія, такъ что послѣдняя колдунья была сожжена въ 1782 году (!) въ Гларусѣ. Это страшное
безуміе, не прекращавшееся въ теченіе многихъ столѣтій, со всѣми
его ужасными губительными послѣдствіями должно служить предостереженіемъ человѣчеству не допускать, чтобы какая-нибудь
в ѣ р а предписывала жизненные пути 1 ).
Что такого рода представления не были совершенно чужды даже
болѣе образованнымъ кругамъ народовъ античной культуры, явствуетъ, напримѣръ, изъ сатиры Петронія (исторія Никерота о
превращеніи въ волка, разсказъ Тримальхіоиа о вѣдьмахъ). Совершенно проникнуты такими представлеиіями первыя три книги
„Метаморфозъ" Апулея, предназначенныхъ, впрочемъ, для развлеченія. Ѣдкая насмѣшка Лукіапа надъ образованными людьми,
принимающими въ серьезъ такія вещи, ясно выступаетъ въ разсказѣ о бесѣдѣ у больного Евкрата 2 ),
3. Въ общемъ вѣрно положеніе, что то, что близко соприкасается въ ощущеніяхъ, оказывается связаннымъ и въ нашихъ
мыеляхъ. Но такъ какъ эти послѣднія при помощи асеоціаціі
легко вступаютъ въ многообразныя и случайный связи, то легко
впасть въ обратную ошибку, именно счесть все въ мысли связанное за связанное въ ощущеніяхъ. Слово есть центръ ассоціаціи,
отъ котораго исходятъ многообразные ряды мыслей. Это превращаетъ его въ источникъ страннаго и весьма раепространениаго
суевѣрія, суевѣрія словъ 3 ). Когда человѣкъ произносить какое') Книга Kramer'а
подъ заиавіемъ: Malleus malefiearum.
Дримѣч, перее.
2) Ennemoser,
Geschichte der Magie. Leipzig, 1884. Boskoff, Gesehichte des
Teufel. Leipzig, 1869. Soldan, Geschichte der Hexenprozesse. Stuttgart, 1843.—
Кто при чтеніи этихъ книгъ потеряетъ хорошее расположена духа, тотъ
можетъ для развлеченія прочесть въ философскомъ словарѣ Вольтера статьи:
Bekker, lncubes, Magie, Superstition и — чтобы совсѣмъ развеселиться —
Mises (Фехперъ) Vier Paradoxen. Leipzig, 1846 и въ частности: E s gibt
Hexerei.
3) Тегілоръ, Первобытная исторія.
a . Ma хъ. 'Г. I[.
ж Sprengefa
7
— 98
--
нибудь слово, онъ живо вспоминаетъ то, что этимъ оловомъ обозначается, и все, что съ этимъ связано. II а з в а в ъ врага, котораго
онъ боится, по имени, онъ видитъ его приближеніе и потому
остерегается этого имени. „Wenn man den Wolf nennt, kommt er
gerennt" (стоитъ назвать волка, чтобы онъ былъ тутъ какъ тутъ),
гласитъ нѣмецкая пословица. Стараются не называть имени дьявола, „не рисовать дьявола на стѣнѣ". „ Ш avertite omen" (боги,
отвратите предзнаменованіе!) восклицали римляне, когда произносилось кѣмъ-либо слово дурного значенія. Съ другой стороны,
в ы с к а з а н н о е пожеланіе ж и в ѣ е вступаетъ въ сознаніе, кажется болѣе близкимъ къ осуществленію. Вѣдь человѣкъ не разъ
иенолнялъ пожеланія другихъ людей, и другіе нерѣдко исполняли
его пожеланія; почему же и какому-нибудь демону, присутствіе
котораго первобытный человѣкъ предполагаетъ вездѣ и всегда, не
исполнить его пожеланія, если оно высказано вслухъ? Имя человека дикари разсматриваютъ какъ часть его; оно скрывается отъ
врага, чтобы не дать послѣднему силы надъ личностью, никакой
точки опоры для колдовства. Во время болѣзни мѣняютъ имя
больного, чтобы обмануть демона этой болѣзни. Нельзя произносить имени покойнаго и словъ съ этимъ именемъ однозвучныхъ;
они—„табу". Если бы кто-нибудь зналъ, полагаютъ магометане,
великое тайное имя Бога, онъ могъ бы произнесеніемъ этого
имени совершать величайшія чудеса. Во избѣжаніе злоупотребленій это имя необходимо держать втайнѣ. „Не произноси имени
Господа Бога всуе!" Мысль эта весьма древняго происхожденія;
ее можно встрѣтить уже у древнихъ египтянъ. Хитрая богиня
Изида побѣждаетъ бога Ре, хитростью выпытавъ у него тайну его
настоящаго имени (A. Erman, Agypten. II, стр. 359).
Дикій человѣкъ знаетъ, что члены его тѣла повинуются его
волѣ и могутъ измѣнять окружающую его среду согласно его желаніямъ; но онъ впадаетъ въ заблужденія, не зная точно границъ,
поставленныхъ его волѣ. По воскресеньямъ можно наблюдать,
какъ крестьянинъ, играя въ кегли, непроизвольно поддается въ
ту сторону, въ которую по его желанію д о л ж е н ъ направиться
уже раньше пущенный имъ шаръ. То же самое наблюдательный
человѣкъ могъ бы замѣтить у страстнаго любителя игры на билліардѣ. У п у щ е н і е и з ъ в и д у г р а н и ц ъ , о б о з н а ч е н н ы х ъ
н а м и б у к в о ю U, является вообще главнымъ источникомъ изложенныхъ улсе нами и подлежащихъ еще изложенію заблужденій.
— 99 —
4. Человѣкъ лежитъ безъ движенія, объятый спомъ. Черезъ
нѣкоторое время онъ пробуждается. Но за это время ему снилась
прогулка въ отдаленную мѣстность, гдѣ тѣло его въ дѣйствительности не было; опъ могъ во снѣ встрѣтиться со своимъ отцомъ,
давно умершимъ, бееѣдовать съ нимъ. ІІрисоединимъ еще сюда случаи обморока, мнимой и действительной смерти. У наивныхъ людей, которые, подобно дѣтямъ, н е з н а ю т ъ р ѣ з к о й г р а н и ц ы
м е ж д у с н о м ъ и б о д р с т в о в а н і е м ъ , образуется, и не можетъ не образоваться, представленіе о второмъ Я человѣка, подобномъ тѣни,— такомъ Я, которое можетъ отделяться отъ тѣла
и вновь съ нимъ соединяться, при чемъ въ первомъ случаѣ тѣло
остается безжизнѳннымъ, а во второмъ—снова оживаетъ. Такимъ
образомъ образуется представленіе о д у ш ѣ '), ведущей самостоятельную жизнь. Если представленіе о второй жизни послѣ
смерти въ мірѣ тѣней существуетъ дольше, оно разрисовывается
въ разныхъ подробностяхъ. Люди грезятъ объ этой жизни, о царствѣ тѣней, разсказы о которомъ имъ такъ часто приходилось
слышать, и представленія о немъ становятся все богаче и многообразнее. Таковъ разсказъ новозеландца Те-Вреіавера въ передаче Тейлора *): „Тетка этого человѣка умерла въ уединенной
хижине на берегу озера Роторуа. Такъ какъ она была знатной
особой, ея тело оставили въ хижине, двери и окна были заколочены и жилище было всеми покинуто, такъ какъ ея смерть сдѣлала его „табу". Но день или два дня спустя Те-Врегавера раннямъ утромъ ехалъ съ нѣсколькими товарищами въ лодкѣ близъ
этого места и увидѣлъ какую-то фигуру, сидящую на берегу и
зовущую его. Это была его тетка, вернувшаяся къ жизни, но
слабая и полумертвая отъ холода и голода. Когда силы ея благодаря ихъ помощи нѣсколько возстановились, она разсказала о
томъ, что пережила. Оставивъ тѣло, душа ея полетѣла къ Северному мысу и достигла входа въ Реигну. Здѣсь, держась за
стволы ползучихъ растеній, она спустилась въ пропасть и очутилась на песчаномъ берегу рѣки. Осмотревшись вокругъ, она увиРядомъ съ иродставленіѳмъ о душѣ какъ тѣни развилась по легко
тюнятнымъ, изъ бодрственной жизни взятымъ ослованіямъ мысль о душѣ какъ
крови в о душѣ какъ дыханіи. Ср. О д и с с е ю , XI, У, ст. 33—154. ДушиЛии, напившись кровн, обрѣтаютъ память.
2) Тейлоръ,
Первобытная культура (II изд. подъ редакц. ІСоробчевскаго,
томъ II, стр. 118),
7*
__ 100 —
дѣла на нѣкоторомъ разстояяіи огромную птицу (моа), больше
человека, которая быстро къ ней приближалась. Это страшное
зрѣлище до того испугало ее, что первой ея мыслью было попытаться обратно подняться по крутому обрыву. ІІо въ это время
она увидѣла старика, приближающагося къ ней въ маленькой
лодке, побѣжала къ нему навстрѣчу и такимъ образомъ спаслась
отъ птицы. Благополучно переправившись черезъ рѣку, она назвала старику Харову свое имя и спросила его, гдѣ живутъ души
ея родныхъ. Старикъ указалъ ей тропинку. Идя по этой тропинке,
она къ своему удивленію убедилась, что тропинка эта такая же,
по какой она ходила на землѣ: видъ мѣстиости, деревья, кусты
и коренья—все было ей знакомо. Прибывъ въ деревню, она среди
собравшейся толпы нашла своего отца и много близкихъ родственНИЕОВЪ. Они приветствовали ее заунывной пѣсней, которую поетъ
всегда племя maori пра ветрѣчѣ послѣ долго! разлуки. Отецъ,
разспросивъ ее объ оставшихся еще въ живыхъ родственниках!
и въ особенности о собственном! ея ребенкѣ, объявилъ ей, что
она должна вернуться на землю, такъ какъ тамъ не осталось никого, кто бы заботился о его внукѣ. Слѣдуя его совѣту, она отказалась принять пищу, предложенную е і умершими, и, несмотря
на усилія ихъ удержать ее, отецъ довелъ ее до лодки, усадилъ
въ ней и далъ ей двѣ огромныхъ сладкихъ картофелины, которыя
екрывалъ подъ плащомъ, чтобы она посадила ихъ дома и ими
кормила его внука. Когда она стала карабкаться вверхъ по обрыву, за нее ухватились двѣ послѣдовавшія за ней дѣтскія души;
чтобы отдѣлаться отъ нихъ, она бросила эта корни и, пока онѣ
пожирали игь, она съ помощью тѣхъже ползучихъ растеній поднялась наверхъ по обрыву и, наконец!, достигнув! земли, полетела туда, где оставила свое тело. Вернувшись къ жизни, она
почувствовала себя въ темноте и происшедшее казалось ей сномъ.
Затемъ она убедилась, что она всеми оставлена и что двери наглухо заволочены; отсюда она сделала выводъ, что она действительно умерла и потом! вернулась жъ жизни. Когда стало светать, слабый л у ч ! света проішкъ къ ней через! щели заколоченнаго дома и она увидела близ! себя сосуд! изъ тыквы, въ
которомъ была красная охра съ водой; она съ жадностью выпила
все до дна и почувствовала, что несколько подкрепилась; ей удалось открыть дверь и доползти до берега, где ее вскоре и нашли
ея друзья. Всѣ, которые слышали ея разсказъ, были твердо убе-
— 101
--
ждены въ его достовѣрности, и только сожалѣли, что она. не
привезла съ собой, по крайней мѣрѣ, одной изъ огромныхъ картофелинъ, какъ доказательство своего путешествія въ страну
духовъ". Этотъ позтическій разсвазъ звучитъ какъ сказка Баумбаха и заставляетъ почти завидовать представленіямъ маорисовъ.
Впрочемъ, на ряду съ этимъ разсказомъ можно поставить и много
другихъ подобныхъ разсказовъ у другихъ племенъ. Упомянемъ
еще только объ о д н о м ъ , показывающемъ, что на сновидѣніяхъ
основываются также представленія о д у ш а х ъ ж и в о т н ы х ъ и
д у ш а х ъ н е о д у ш е в л е н н ы х ъ п р е д м е т о в ъ . Одинъ вождь
индѣйцевъ у Верхняго озера выразилъ пожеланіе, чтобы вмѣстѣ
съ нимъ было похоронено его прекрасное ружье. Однажды, проболѣвъ иѣсколько дней, онъ, повидимому, умеръ, но такъ какъ
не были вполнѣ увѣрены въ его смерти, то его не похоронили.
Жена его не отходила отъ него четыре дня; на пятый онъ ожилъ
и разсказалъ слѣдующее *}: „Послѣ смерти духъ его отправился
по широкой дорогѣ мертвыхъ въ страну блаженства; онъ шелъ
по обширкымъ долинамъ, новрытымъ роскошной растительностью,
видѣлъ красивыя рощи и слышалъ пѣніе безчиеленныхъ птицъ.
Наконецъ съ вершины одного холма онъ увидѣлъ шродъ мертвыхъ, лежащій вдали въ туманѣ, сквозь который блестѣли далекія, частью скрытыя озера и рѣки. Онъ встрѣчалъ стада рослыхъ оленей, лосей и другой дичи, безъ всякаго страха бродившихъ возлѣ дорога. Но съ нимъ не было его ружья, и, вепомнивъ,
какъ онъ просилъ своихъ друзей положить съ нимъ въ гробъ его
ружье, онъ вернулся домой, чтобы взять его, Тутъ онъ встречался съ толпой мужчинъ, женщинъ и дѣтей, направляющихся нъ
городъ мертвыхъ. Они были тяжело нагружены ружьями, трубками, котлами, мясомъ и другими предметами; женщины несли
корзины и разриеованныя весла, а мальчики—полки съ красивой
рѣзьбой, лувъ и стрѣлы, подарки своихъ друзей". — Придя совсѣмъ въ себя вождь посовѣтовалъ своимъ не обременять мертвыхъ тяжелыми вещами, которыя имъ мѣшаютъ, а давать имъ
только то, что они передъ смертью потребуютъ.
5. Итакъ, согласно этимъ представленіямъ не только всякому
тѣлу чсловѣка или животнаго, но даже всякому неодушевленному
предмету соотвѣтствуетъ душа или родъ д у х а , который есте) Те&лоръ, ibid., II, стр. 56.
1
— 102
--
ствснно мыслится по аналогіи съ собственным! духомъ. Дикій нояимаетъ явленія, которыя онъ вызываетъ въ окружающей его
средѣ, лучше всего какъ дѣйствія своей в о л и . Такимъ же образомъ онъ всѣ пріятныя или непріятныя ему событія разсматриваетъ какъ проявленія какого-нибудь духовнаго существа, дружески
или враждебно къ нему настроеннаго. Живая фантазія жаднаго
до приключеніі или напуганнаго врагами негра усматриваете въ
самыхъ незначительныхъ вещахъ слѣды такихъ, дружески къ нему
наетроенннхъ или враждебных!, духовъ. Эти предметы-„фетиши" собираются, за ними еуществуетъ тщательный уходъ, ихъ
почитаютъ, обливаютъ водкой, если они оказываются благожелательными, но ихъ и бьютъ при случаѣ, если полагаютъ, что они
того или другого желанія не исполнили. „Одинъ негръ, выходя
изъ хижины, чтобы предпринять какое-то важное дѣло, у порога
споткнулся о камень и ушибся. „Ага,—подумалъонъ,—ты здѣсь?"
Онъ поднялъ камень и тотъ долго помогалъ ему въ его предпріятіяхъ" *). Нѣтъ ничего, чего фетишъ не могъ бы сдѣлать,
если только это настоящій фетишъ. Мы склонны свысока смотрѣть
на такой взглядъ, а между тѣмъ и среди насъ есть люди, носящіе съ собой, и не только шутки ради, всевозможные амулеты,
медальоны и другія вещи, которыя будто бы приносятъ еъ собой
счастье. Наши н а у ч н ы е взгляды на взаимную зависимость, существующую между явленіями природы, иные, чѣмъ взгляды, е щ е
ж и в у щ і е въ томъ народѣ, часть котораго мы составляем!.
6. Дуалистическія представленія о духахъ, о по-ту-сторонней
жизни и т. д. имѣютъ весьма невинное значеніе, пока остаются
чисто т е о р е т и ч е с к и м и и распространяются на область, совершенно не поддающуюся контролю. Но когда взгляды, вызванные В ! жизни сновидѣніями, сопровождаются п р а к т и ч е с к и м и
послѣдствіями, побуждают! къ дѣйствіямъ, наносящим! вредъ
благоденствію и жизни ближних!, не принося ни малѣйшей пользы,
когда то, ч т о н е п о д д а е т с я к о н т р о л ю , становится настолько
С И Л Ь Н Ы М ! , что может! вступить въ противорѣчіе С ! тѣмъ,
что
п о д д а е т с я э т о м у к о н т р о л ю , то это приводит! К ! самымъ
страшным! фавтам! исторіи культуры. Стоить вспомнить человѣческія жертвоприношенія во время тризны по повойникам!, имѣющія цѣлью доставить этим! нослѣднимъ и послѣ смерти женъ»
>) Тейлоръ, ibid., II, стр. 213.
— 103
слугь,— однимъ словомъ, всѣ удобства. „Король дагомейцевъ
долженъ войти въ страну смерти съ духовнымъ дворомъ: сотнями
жонщинъ, евнуховъ, пѣвцовъ, барабанщиковъ и солдатъ". „Отъ
времени до времени они снабжаютъ покойнаго монарха новыми
слугами въ мірѣ тѣней". „Эта ежегодная бойня кромѣ.того пополняется еще почти ежедневными убійствами: все, что дѣлаетъ король,
не исключая послѣднихъ мелочей, должно быть сообщаемо его отцу
въ царство тѣней. Для исполненія этого порученія избирается обыкновенно военноплѣниый". Такіе обычаи представляютъ весьма распространенное явленіе, а въ древнее время были еще болѣе распространены. На островѣ Борнео во время тризны по знатномъ мужѣ
избиваются копьями рабы, предназначенные послѣ смерти служить
покойному. На оетровахъ Фиджи жены, друзья и рабы знатнаго
покойнаго предаются смерти поередетвомъ удавленія. ІІизшіе слуга
избиваются, чтобы служить „травой, которой можно было бы устлать
гробъ покойнаго". Общеизвѣстны тризна по Патроклѣ, какъ и
обычай сожженія вдовъ, существующій у индусовъ. Такого рода
обычаи въ самой различной формѣ сохранялись вплоть до эпохь
„съ высокой цивилизаціей".
7. Тамъ, гдѣ мертвые люди были столь охочи до убійствъ, духи,
демоны и божества не могли быть скромнѣе. „Кареагеняне, потерпѣвъ на войнѣ неудачу и бывъ стѣснены Агаеокломъ, приписали
свое пораженіе гнѣву боговъ. Въ прежнія времена ихъ Кроносъ
(Молохъ) получалъ въ жертву избранныхъ дѣтей своего народа,
но впослѣдствіи они стали для этой цѣли покупать и откармливать поетороннихъ дѣтей. Они слѣдовали естественному стренленію жертвователя къ замѣщенію дорогихъ жертвъ; но теперь, когда
пришло несчастье, наступилъ поворотъ. Рѣшено было отпраздновать чудовищное жертвоприношеніе, чтобы уравнять счетъ и загладить вину подставныхъ жертвъ. Двѣств дѣтей изъ самыхъ благородныхъ семействъ страны было принесено вь жертву идолу:
ибо у нихъ была мѣдная статуя Ііроноса съ руками, наклоненными такимъ образомъ, что ребенокъ, положенный на нихъ, скатывался въ расщелину, наполненную огнемъ" 2 ). Общеизвѣстно,
что обычай приносить богамъ человѣческія жертвы, былъ весьма
«) Тейлоръ, ibid., II, стр. 39.
Тейлоръ, ibid., II, стр. 429. Факты можко найти у Діодора, X X , 14.
У него же можно найтн и другія еообщенія о чоловѣческпхъ жертвопрпношиніяхъ, Далѣе см. f f rodol, IV, 62.
_
104 —
распространен!. Мы встрѣчаемъ его у дикихъ или полукультурных ъ предковъ всѣхъ культурныхъ яародовъ. На этот! обычай
существуют» отчасти историчесвія указанія, отчасти на нихъ указывают! саги (жертвоприношеніе Исаака, жертвоприношеніе Ифигеніи). Н ѣ т ! ни одного народа, который могъ бы въ этомъ отношеніи кичиться передъ другимъ. Можно еще указать, какъ на
весьма отдаленный по мѣсту и времени человѣческія жертвоприношенія, тѣ, которыя нашли испанцы при завоеваніи Мексики.
Эти демоны и божества, у которыхъ мнимое предпочтете столь
дорого покупается реальным! вредомъ, существуют!, къ сожалѣнію, в ! огромном! числѣ и бывают! весьма разнообразны. Геродотъ г ) разсказывает! нам! слѣдующее о походѣ Ксеркса на греков!: „Мѣстность эта около Пангейских! гор! называется Ѳилисъ,
къ западу она тянется до рѣки Ангитъ, впадающей въ Стримонъ,
и на югъ—до самой рѣки Стримонъ, гдѣ маги зарѣзали бѣлыхъ
коней, чтобы испросить у боговъ удачный переход!. Сдѣлавъ это
и многое другое для уепокоенія рѣки, они перешли ее у Девяти
Путей въ странѣ гедоновъ по мостамъ, которые тамъ нашли.
Когда они узнали, что мѣсто это называется Девять Путей, они
иохоронили тамъ живьемъ столько же (девять) отроковъ и девушек! изъ числа местных! жителей. Ибо таков! обычай у персовъ—хоронить живьемъ; такъ я слышал!, что Аместрист., жена
Ксеркса, въ старости дважды приказала похоронить живьемъ по
семи мальчиков! из! знатных! персидских! семей, чтобы тѣмъ выразить благодарность богу, живущему подъ землей". Другіе народы, другія эпохи не разумнее персовъ 2 ). „ В ! Галамѣ, въ
Африке, существовалъ обычай зарывать живыми мальчика и девочку предъ большими воротами города, чтобы сделать последній
неприступным!". „У милаиаускихъ даяковъ на острове Борнео
при сооруженіи большого дома вырыли глубокую яму для перваго
столба, который и был! подвешен! н а д ! ней на веревках!; девушку-невольницу опустили в ! яму и по данному сигналу перерезали веревки; огромный столб! упалъ внизъ въ яму и раздавилъ
девушку до смерти; это была жертва духамъ". Древнія, седыя
сказанія, связанная со многими постройками въ Европе, и обычай, слабый остаток! старины, убивать при постройке мелкихъ
1) Heradol, VII, С. 113, 114.
2) Тсйлоръ, ibid., 1, стр. 96 и слѣд.
— 105
--
животныхъ или замуровывать въ отѣны пустые гробы указываютъ,
что подобный дѣйствія не были чужды и н а ш и м ъ п р е д к а м ъ .
Столь же жестоки и духи, живущіе въ водѣ. „Индусъ не спасаетъ ни одного человѣка, тонущаго въ священныхъ водахъ
Ганга". Жители острововъ Малайекаго архипелага раздѣляють со
многими европейскими народами вѣру, что спаееніе утопающаго
не остается безнаказаннымъ. „Море, рѣка хотятъ имѣть свою
жертву". И вулканамъ приносятся человѣческія жертвоприношенія: жертвы бросаются въ кратеръ. Такъ праздная, но богатая
человѣческая фантазія ревностно работаетъ, чтобы умножить естественныя бѣдствія, которыя и безъ того приходится переносить
человѣку. Эти истязанія вовсе не присущи только низшей культуре. Европейское человѣчество новыхъ временъ не мало перенесло ихъ. Вспомнимъ только, что ииквизиція свирѣпствовала въ
теченіе цѣлыхъ столѣтій, предавала ужасной смерти многія тысячи людей, своей дѣятельностью привела къ гибели цвѣтущія
государства и культуры и только въ концѣ XVIII столѣтія была
вынуждена пріостановить свою роковую дѣятельпость '). ІІеочаетнымъ, конечно, совершенно безразлично, хоронятъ ли ихъ живыми
въ честь земныхъ духовъ или сжигаютъ живыми въ честь духовъ
догмы, пали ли они жертвой суевѣрія и деспотизма Ксеркса, интригъ маговъ или властолюбія и нетерпимости новаго духовенства.
Паша культура еще подозрительно близка къ варварству.
8. Обратимся къ картинамъ болѣе радостнымъ. Произвольная
игра представленій, смѣняющіяея связи мыслей, зарождающіяся,
живущія и исчезающія независимо отъ данныхъ въ извѣетный моментъ ощущеній и независимо отъ матеріальной потребности, даже
далеко превосходя ее,—все это возвышаетъ человѣка надъ живот нымъ. Фантазированіе о пережитомъ, о видѣшюмъ, п о э з і я есть
первое возвышеніе надъ повседневностью, въ которой человѣкъ
задыхаясь влачитъ свою тяжелую ношу жизни. Пусть эта поэзія,
безъ критики внесенная въ практическую жизнь, часто приноситъ,
какъ мы это только что видѣли, самые дурные плоды, она все
же есть начало д у х о в н а г о р а з в и т ) я . Когда эти фантазіи
приводятся въ связь съ чувственнымъ опытомъ съ серьезнымъ
намѣреніемъ освѣтить послѣдній и съ другой стороны поучиться,
') G. (Hoffmann, Geschichte der .Inquisition. Bonn, 1878. Lea,
the inquisition. New York, 1888.
A history of
— 106
то постепенно возникают! р е л и г і о з н ы я ,
философекія,
н а у ч н ы я представленія (О. Контъ). Разсмотримъ же эту поэтическую фантазію, которая дѣятельио дополняетъ и видоизмѣняетъ
всѣ наши перѳживанія.
9. Кости большихъ животных!, какъ носорогъ, мамонтъ и т. д.,
найденныя въ землѣ, почти всегда вызываютъ у наивных! мѣетныхъ жителей представленіе и сагу о происшедшей здѣсь битвѣ
великановъ '). Песчаный смерчъ въ пустынѣ, водяной смерч! на
морѣ принимаются наивным! наблюдателем! за гигантекаго демона, за „джина" „Тысячи и одной ночи". Китайцу удается даже
разсмотрѣть голову и хвостъ дракона, бросающагося и з ! облаков!
В ! море. Сказаніе о потопѣ в ! Библіи возникло, какъ явствует!
и з ! множества общихъ подробностей, и з ! такого же вавилонскаго
свазанія болѣе древняго проиехозкдсиія. Но широкое распроетраненіе аналогичных! сказаній обусловлено тѣм!, что эти послѣднія зарождаются вездѣ почти С! необходимостью. Когда на значительных! высотах! находятъ оваменѣвшія раковины и остатки
другихъ морскихъ животныхъ, а иногда при раскопкахъ и лодки
невиданной формы, то наивному наблюдателю, не знающему ничего о повышеніи и пониженіи моря и совершенно чуждому геологическимъ соображеніямъ, не можетъ не притти мысль о великом!
потопѣ, достигшемъ необычайной выеотьі '). Вулканы часто считаютъ за горы, отапливаемыя духами и обитаемыя титанами, каковые выбрасываготъ изъ своего жилища огонь и камни. Своеобразно объяеняютъ себѣ камчадалы находку костей кита на вулканахъ, которыхъ они боятся, видя въ нихъ жилища духовъ. Духи,
полагают! они, ночью ловят! китовъ, варят! и х ! и кости выбрасывают!. „-Когда духи затопят! свои горы, к а к ! мы наши юрты,
они остатки огня выбрасывают! через! трубу, чтобы имѣть возможность закрыть трубу. Богь на небѣ тоже иногда т а к ! дѣлает!
в ! то время, когда у насъ лѣто, а у него зима, и когда о н ! тоПИТЪ СВОЮ Ю р т у " . Т а к ! ОНИ об!ЯСНЯЮТ! молніи 3 ).
>) Tylor, Urgeschiclite, стр. 104—112, Tylor, Anfiinge der K'ultur. 1, стр.
288, 289.
2) Теіілоръ,
Первобытная исторіи. Мнѣ самому пришлась разъ слышать
на берегу озера Гарда отъ одного тамошпяго поселянина, что уровень воды
въ озерѣ былъ когда-то выше и что гора Monte Brione между Riva и Torbole
была островомъ, потому что тамъ находятъ раковины.
8) Тійлоръ,
Первобытная исторія.
— 107
--
10. Все, чего примитивный человѣкъ не понимастъ, является
нредъ нимъ въ с в о е о б р а з н о м ъ о с в ѣ щ е н і и . Чтобы представить себѣ это освѣщеніе, мы должны живо вспомнить нашу раннюю
юность, наше дѣтство. Тогда мы поймемъ, какъ дикарь, видя свое
изображено въ водѣ или слыша эхо своего голоса, видитъ въ этихъ
явленіяхъ, происходящихъ при незнакомыхъ, болѣе или менѣе
рѣдко встречающихся обстоятельствахъ, дѣло духа '). Кто въ
періодѣ своего дѣтства но чувствовалъ чего-то подобнаго? Действительно, даже т е п е р ь , когда мы теоретически поиимаемъ эти
явленія, можетъ ли быть что-нибудь более странное, чѣмъ такой
безтелесный зрительный объевтъ или такая фонограмма, которую
нашъ голосъ вычеканилъ въ воздухе и которую мы по истеченіи
несколькихъ секундъ вновь воспринимаемъ нашимъ ухомъ? Но,
къ сожалѣнію, цивилизованный человекъ къ своему вреду слишкомъ легко теряетъ способность удивляться.
11, Другая черта, общая у дикарей и у детей, есть отношеніе
ихъ въ животнымъ. Дикарь видитъ въ животномъ почти себе подобнаго, своего „младшаго брата", съ которымъ онъ играетъ,
подобно ребенку. Онъ хочетъ понимать его языкъ, чтобы узнать,
что знаетъ животное. Онъ приписываетъ животнымъ силы, превосходящія его собственный *). Не можетъ же онъ, напримѣръ,
летать какъ птица, нырять въ воде какъ рыба, подниматься н
спускаться по нитке подобно пауку. Когда однажды мои четырехлѣтній мальчуганъ увиделъ большого ручного ворона, сидѣвшаго на порогѣ одного дома, онъ въ изумленіи остановился и
вполне серьезно спросилъ: „ К т о это?" Правда, форма рѣчи не
имѣетъ у детей большого значенія. ІІо и я самъ не могъ отделаться отъ впечатлѣнія важной особы, тѣмъ болѣе что только
что виделъ, кавъ птица „сдѣлала внушеніе" мальчишке, который
дразн&яъ ее.
Т. W. Powell, Truth and error. Chicago, 1893, p. 348. Объ эхо, которое должно было произвести впечатлѣвіе демона, сообщаетъ Жардаиъ (Сагdanm, De subtilitatc, 1560, Lib. ХТШ, p. 527), размазывая о переяшвавіяхъ
своего друга А. Ь . Послѣхвій лодходитъ ночью къ рѣчкѣ, черезъ которую
ему нужно переправиться, и зоветъ: Ого!—Эхо: Ого!—A. L : Undo debo passu.?
Эхо: Passa! A. L.: Dobo passa qui? Эхо: Passa qui!—Но такъ какъ у этого
жѣста былъ страшный водоворота, A, L. припшлъ въ ужаеъ и повернулъ обратно. Карданъ признаете 8то явлевіе за sxo и указаваетъ, что по характеру
звука ото легко можпо было узнать.
а) Poieell,
ibid, стр. 384.
— 108 -12. Когда человѣвъ стоить на берегу моря, оно кажется ему
нлоскимъ дискомъ; такимъ же дискомъ, плавающемъ, такъ сказать, на морѣ, ему кажется и земля, если горизонтъ достаточно
широаъ. Надъ всѣмъ вмѣстѣ высится „сводъ" неба. Эти наблюденія образуютъ первыя основы примитивной географіи и астрономіи. Что эта картина обусловлена ф и з і о л о г и ч е с к и м и причинами, наблюдатель узнаетъ, находясь на вершинѣ высокой изолированной горы или—еще лучше—съ воздушнаго шара. Ему кажется тогда, что онъ находится внутри разрисованнаго полаго
шара, нижнюю половину котораго образуетъ земля, а верхнюю—
небо, и что обѣ эти части движутся или текутъ въ направленіи,
противоположномъ движенію шара. Но это наблюденіе возможно
слишкомъ рѣдво и потому на популярное, общепринятое представленіе вліясія имѣть не можетъ. Для человека необразованна™
море и земля остаются (физически) дискомъ, а небо—сводомъ.
И вотъ если такой человѣкъ гдѣ-нибудь на берегу моря видитъ,
какъ раскаленное солнце опускается на западѣ въ воду, онъ
увѣренъ, что долженъ услышать шипѣніе. И на самомъ дѣлѣ,
онъ слыпштъ это шипѣніе, принимая за него какой-нибудь случайный шумъ. Тавъ возникло представление и сказааіе, которыя,
по Страбену1), были распространены у „священнаго мыса" (St.
Vincent) въ Иберіи (Иснанія) и которыя Mr. Ellis нашелъ далеко
отъ Европы на островахъ Товарищества 2 ).
13. Ребеновъ и народы первобытные не имѣютъ случая отделаться отъ такихъ наивныхъ представленій. Ребеновъ, видя солнце
опускающимся за холмъ или восходящимъ изъ-за него, бѣжигь
туда, чтобы схватить его. Правда, когда онъ прибѣжитъ на место, оказывается, что это не тотъ холмъ, что за нимъ находится
второй и третій, на воторомъ находится солнце, но о д и н ъ изъ
нихъ долженъ же быть т е м ъ холмомъ, съ котораго можно схватить солнце 3 ). Въ мысли поймать солнце сѣтвой ребеновъ не
находить ничего невозможнаго. Широко распространенный повсюду
сказки о ловце солнца указываютъ на примитивную ступень культуры, на которой то, что намъ кажется выдумкой для забавы
1) Sirabo. III. Iberia, 1.
) Я еамъ, будучи ребевкомъ четырехъ или пяти лѣтъ, елышазъ еще шипѣніе солнца, жома оно погружалось, какъ казалось, въ большой лрудъ, и
былъ осмѣянъ взрослыми. Воспоминаніе это мнѣ однако очень дѣнно.
s ) И я ребенкомъ бѣгалъ за заходяідап. солнцемъ съ холма на холмъ.
2
— 109
--
фантазіи, могло приниматься совершенно серьезно. Такъ же обстоять, вѣроятно, дѣло и съ другими сказками, напримѣръ сказкой
о Гансѣ и бобовомъ стеблѣ и цѣлой группой подобныхъ разсказовъ. Наивному чувству ребенка небо кажется столь высокимъ,
что онъ считаетъ вполнѣ возможнымъ достичь его, если взобраться на высокое дерево. И эта черта есть о б щ і й для насъ
сказочный мотивъ указанной группы разсказовъ '). Только постепенно, съ развитіемъ культуры, въ такихъ разсказахъ появляется легкій оттѣнокъ юмора и ироніи, пока они не получать
наконецъ характера чистой выдумки, служащей для развлеченія.
Черезъ сказки первобытныхъ племенъ, вмѣстѣ еъ наблюденіями
надъ дѣтьми, мы достигаемъ наиболѣе яснаго и глубокаго пониманія начатковъ культуры.
14. Если фантазія вліяетъ дополняющимъ и видоизмѣняющимъ
образомъ на отдѣльныя наблюденія, она не щадитъ и цѣлые комплексы историческихъ извѣстій. Но при извѣстной осторожности дѣйствительное ядро можетъ быть выдѣлено изъ поэтической оболочки,
и вовсе не должно быть выбрасываемо вмѣстѣ съ этой оболочкой,
какъ нѣчто негодное. Какъ примѣръ приведемъ устное преданіе
одного племени центральной Америки о иереселеніи съ сѣвера 2 ).
„Они шли отъ восхода солнца. Не ясно, какъ они переправлялись
черезъ море: они подвигались впередъ, какъ будто моря вовсе не
было, ибо путь шелъ по разсѣяннымъ скаламъ, а скалы эти скатывались по песку. Поэтому они назвали это мѣсто „ряды камней
и взрытаго песку", какое названіе дали ему во время перехода
черезъ море, когда вода раздѣлилась и они проходили черезъ нее.
Затѣмъ народъ собрался на горѣ по имени Chi Pixab и постился
въ темнотѣ и всю ночь. Затѣмъ сообщается, что они двинулись
дальше въ ожиданіи разсвѣта. И вотъ наши предки и наши отцы
стали господами и имѣли свой разсвѣтъ". Мы разсважемъ еще о
настуоленіи разсвѣта и появленіи солнца, луны и звѣздъ. Велика
была ихъ радость, когда они увидѣли утреннюю звѣзду, которая
явилась со своимъ блеетящимъ лицомъ раньше солнца. Наконецъ
показалось и само солнце; животныя, болынія и. малыя, были
преисполнены радости; они поднялись изъ долинъ и ущелій и стали
на вершинахъ горъ, повернувъ голову къ восходящему солнцу.
*) Тейіюрг, Первобытная исторія.
'-'> Тейлирг, Первобытная исторія.
— 110
--
Здесь были несмѣтныя толпы людей, и разсвѣтъ бросалъ свой
свѣтъ сразу на всѣ эти народы. Наконецъ поверхность земли
была высушена солнцемъ; какъ мужъ показалось оно и согрѣло
и высушило поверхность земли. Передъ тѣмъ какъ появилось
солнце, поверхность земли была покрыта тиной и влажна, это
было до появленія солнца, и только иотомь оно поднялось, подобное мужу. Но жаръ его еще не имѣлъ никакой силы, оно только
показало себя, явившись, и было подобно (изображенію) въ зеркале; солнце, которое теперь бываетъ, не есть то, о которомъ
разсказываетея въ сагахъ".—Разсказъ этотъ не очень ясенъ, но
характерный черты крайняго сѣвера, долгая зимняя ночь, земерзшій, покрытый кусками льда океанъ, безсильное при своемъ появленіи солнце, выступаютъ довольно ярко.
15. Изъ наблюденій природы, переплетенныхъ съ фантазіей и
историческими преданіями, зарождаются представленія первобытнаго
человѣка о его происхожденіи, отношеніи къ духамъ, о загробной
жизни,—короче, тѣ взгляды, которые мы привыкли называть религіозными или миѳологическими. Какую цѣнность имѣютъ эти
взгляды какъ поэтическій подъемъ, было уже сказано выше. Когда
человѣкъ надѣется на помощь боговъ или демоновъ, онъ легче
переносить несчастіе, а когда въ счастьи боится дурного, этотъ
страхъ часто спасительнымъ образомъ умѣряетъ его высокомѣріе.
Здѣсь не мѣсто развивать дальнѣйшимъ образомъ эту точку зрѣнія. Наблюдателю, знакомому съ современными религіями, бросается прежде всего въ глаза, что въ этихъ примитивныхъ системахъ представленія о загробной жизни не имѣюіь ничего общаго
съ идеями награды, наказанія, возмездія и вообще съ этикой.
1С. Этика первобытнаго человѣка весьма отличается, конечно,
отъ современной этики, что понятно, если принять въ соображеніе
различія въ условіяхъ жизни. При всемъ томъ она не менѣе строго
предписывается ему общественнымъ мнѣніемъ, сознающимъ, конечно, что служитъ къ общему благу и что съ нимъ несовместимо.
Когда человекъ нарушаетъ предписанія этой этики, ему приходится считаться съ этимъ общественнымъ мненіемъ и вытекающими отсюда последствіями. Его поведеніе естественнымъ образомъ регулируется условіями с о в р е м е н н о й ему жизни. Не
раціонально, разумеется, основывать этику на данныхъ, правильность которыхъ не поддается контролю. Однако тамъ, где одна
часть народа осуждена на вечное рабство, а другая захватывает!
еебѣ всѣ блага по-ею-сторонней жизни, этика, признающая возмездіе посдѣ смерти, представляетъ для первой части населенія
утѣшонія, которыхъ не слѣдуетъ но дооцѣнивать, для второй же
части оказывается весьма удобна. ІІо з д о р о в ѣ й та этика, которая основывается только на ф а к т и ч е с к и х ъ данныхъ, какъ,
напримѣръ, высоко развитая китайская этика. Этика и право
принадлежать къ техникѣ соціальной культуры и стоять тѣмъ
выше, чѣмъ болѣе вульгарное, ненаучное мышленіе вытѣснено изъ
этихъ областей мышленіемъ научнымъ.
17. Утверждаютъ, что у нѣкоторыхъ племенъ н ѣ т ъ н и к а к и х ъ религіозныхъ или миоологическихъ представленій. Какъ
иллюстрацію приведемъ слѣдующій разсказъ
„Не подлежитъ
оомнѣкію, что арафуры на островѣ Форкай, одномъ изъ южныхъ
острововъ архипелага Ару, совсѣмъ не имѣютъ религіи. О безсмертіи они не имѣютъ ни малѣйшаго представленія. Когда я
спрашивалъ ихъ объ этомъ, они всегда отвѣчали такъ: Еще ни
одинъ арафуръ не вернулся къ намъ послѣ смерти. Поэтому мы
и не знаемъ ничего о будущей жизни и слышимъ объ этомъ сегодня впервые. Символъ вѣры этихъ людей таковъ: Mali, Mati
sudah, что означаетъ: разъ ты умеръ, то конецъ тебѣ. Не размышляли они никогда и о томъ, какъ сотворенъ былъ міръ. Чтобы
убѣдиться, что они дѣйствительно не знаютъ ничего о высшемъ
существѣ, я спросилъ ихъ, къ кому они обращаются съ мольбой
о помощи, когда они въ нуждѣ и сильная буря угрожаетъ опасностью ихъ лодкамъ? Старѣйшій среди нихъ, посовѣтовавшиеь съ
товарищами, отвѣтилъ мнѣ: Мы не знаемъ, къ кому мы могли бы
обратиться съ мольбой о помощи; но если ты это знаешь, будь
добръ и скааси намъ". На первый взглядъ въ этихъ словахъ
слышится какъ бы иронія свободомыслящаго, отталкивающая въ
сознаніи своего превосходства навязчиваго и шцущаго прозелитовъ
европейца съ его мнимой высшей мудростью. Однако къ подобным!»
сообщеніямъ слѣдуетъ относиться съ величайшей осторожностью.
Мы знаемъ, какъ всеобща у дикихъ племенъ вѣра въ духовъ и
демоновъ и какія сильныя мученія она имъ причиняетъ. Поэтому,
если этотъ разсказъ и не имѣетъ въ своей основѣ какого-нибудь недоразумѣнія, но является яснымъ и чистымъ выраженіемъ дѣйетвительнаго иоложенія дѣла, то во всякомъ случаѣ на
і> Леббокь, ІІроисхождеиіе цивмизаціи,
— 112
--
него приходится смотреть лишь какъ па исключеніе, какъ на редкое явленіе.
18. На первобытной ступени развитія религія, философія и
воззрѣнія на природу неразрывно между собою связаны. Тамъ,
гдѣ н ѣ т ъ замкнутой к а с т ы ж р е ц о в ъ , которая могла бы защищать свои интересы, легче развивается б о л ѣ е с в о б о д н а я
философія, ломающая перегородки традиціонныхъ религіозно-миоологическихъпредставленій, какъ то было, напримѣръ, въ древней
Греціи. Фантастична и полна рискованныхъ утвержденій и эта
первая философія, какъ мы видимъ на попыткахъ іонійцевъ и
пиѳагорейцевъ. Да и какъ она можетъ быть иной? Бѣдь необходимо
было прежде всего создать в о о б щ е какое-нибудь міровоззрѣніе,
критика же можетъ начать работу лишь послѣ того, когда
возникпетъ нѣсколько попытокъ, явится нѣсколько воззрѣніи, которыя будутъ казаться неравноценными и потребуютъ сравненія
ихъ, признанія однихъ и отверженія другихъ. Философія и естествознаніе здесь составляютъ еще одно целое. Первые философы
суть вместе съ темъ астрономы, геометры, физики,—однимъ словомъ, естествоиспытатели. Но когда имъ удается рядомъ съ міровоззреніемъ сомнительной ценности установить картины более
мелкихъ частей природы, лучше выдерживающія нападки критики,
эти картины собираются, получаютъ более общее признаніе и образуюсь начатки спеціальнаго, отдельнаго отъ философіи е с т е с т в о з н а н і я . Стоитъ вспомнить, например!, открытія въ области геометріи Ѳалеса и Пиоагора и акустическія наблюденія последняго.
Это зарождающееся естествознаніе содержит! еще множество фантастических! элементов!. Большую часть его мы не задумываясь
можем! назвать м и ѳ о л о г і е й п р и р о д ы . З а т е м ! делается весьма
разумная попытка понять в с ю природу черезъ о д н у часть ея,
изследователю более понятную, и такимъ образомъ анимистически-демонологическая миоологія природы постепенно сменяется
миѳологіей веществъ или сил!, механически-атомистической или
динамической миѳологіей природы. Часто эти различныя воззренія
существуют! и рядом!, и следы и х ! сохраняются до новейшаго
времени. Стоит! вспомнить световыя частицы Ньютона, атомы
Демокрита и Дальтона, теоріи современных! химиков!, клеточныя
молекулы и гиростатическія системы, наконец! современные іоны
и электроны. Напомним! еще о разнообразных;! физических! гипотезах! вещества, о вихрях! Декарта и Эйлера, снова возро-
— 113
--
давшихся въ новыхъ электро-магнитныхъ токовыхъ и вихревьіхъ
теоріяхъ объ исходныхъ и конечныхъ точкахъ, ведущихъ въ четвертое измѣреніе пространства, о вкѣміровыхъ тѣльцахъ, вызывающихъ явленіе тяжести и т. д. и т. д. Мнѣ кажется, что эти
рнскованныя современный представленія составляютъ почтенный
шабашъ вѣдьмъ. Эти порожденія фантазіи борются за свое существованіе, стараясь взаимно побѣдить другъ друга. Безчисленное
множество ихъ уничтожается безпощадной критикой въ виду наличныхъ фактовъ прежде, чѣмъ которая - нибудь изъ нихъ получитъ дальнѣйпіее развитіе и сохранится на болѣе долгое время.
Чтобы оцѣнить этотъ процесеъ, надо принять во вниманіе, что
дѣло идетъ о сведеніи процессовъ природы въ простѣйшимъ логическимъ элементамъ. Но для того чтобы понятія имѣли живое,
наглядное седержаніе, п о н и м а н і ю природы должно предшествовать у с в о е н і е ея черезъ фантазію. И живая фантазія требуется
тѣмъ болѣе, чѣмъ д а л ь ш е лежитъ разрѣшаемая задача отъ н еп о с р е д с т в ѳ н н а г о біологическаго интереса.
Э.
Мшъ.
Т.
U-
8
Познаніе и заблѵжденіе.
1. Живыя существа установляютъ свое равновѣсіе въ окружающей средѣ частью черезъ прирожденное (постоянное), частью черезъ
пріобрѣтенное (временное) приспособленіе къ окружающимъ ихъ
обстоятельствамъ. Но организація и привычное поведеніе, біологически п о л е з н ы я при взвѣстньтхъ условіяхъ, становятся при
изменившихся условіяхъ в р е д н ы м и и могутъ даже вести къ
р а з р у ш е н і ю жизни. Организация птицы приноровлена къ жизни
въ воздухѣ, а организація рыбы—къ жизни подъ водой, но не
наоборотъ. Лягушка ловитъ ртомъ летающихъ насѣкомыхъ, которыми питается, но становится жертвой этой привычки, когда, введенная въ заблужденіе кусочкомъ движущейся ткани, она виснетъ
на соединенномъ съ этой тканыо крючке. Бабочки, летящія на
все свѣтлое и цвѣтное, что въ общѳмъ цѣлесообразно и служить
къ сохраненію ихъ жизни, натыкаются иногда на нарисованные
цвѣты ковра, которые никакой пищи имъ не даютъ, или на пламя,
причиняющее имъ смерть. Каждое попавшее въ западню или въ
когти другого животнаго существо даетъ намъ иллюстрацію предѣловъ цѣлесообразности его психо-физіологической организаціи.
У животныхъ съ простѣйшей организаціей раздраженіе и реакція
въ родѣ нападенія или бѣготва такъ правильно между собою связаны, что наблюдаемые факты этой связи не побуждали бы насъ
вносить въ эту связь посредствующіе члены: ощущеніе, представленіе, чувствованіе и волю, если бы аналогія съ процессами, наблюдаемыми нами въ себѣ, не была бы такъ близка. Раздраженіе действуешь здесь непосредственно а к т и в н о , какъ при рефлекторномъ
движеніи, напримѣръ сухожильномъ рефлексѣ, о которомъ мы
узнаемъ лишь п о с л е т о г о , какъ онъ произошелъ. Только тогда,
когда простое раздраженіе съ усложиеніемъ условій жизни стано-
— 115
--
вптся настолько м н о г о з н а ч н ы м ъ, что но можетъ уже определять цѣлесообразнаго процесса приспособленія, выступаетъ въ
качествѣ самостоятѳльнаго элемента ощущеніе, которое вместе съ
воспоминаніями, представленіями обусловливаетъ общее состояніе
организма, или чувствованіе, вызывающее въ свою очередь действіе съ сознательной цѣлью. Более сложнымъ условіямъ жизни
соответствуем, и более сложный, приспособленный къ этимъ условіямъ организмъ съ взаимодействіемъ многообразныхъ приспособленныхъ другь къ другу частей, Сознаніе состоитъ именно въ
оеобомъ важномъ взаимоотношеніи частей (мозга). Если какойнибудь элементъ, какой-нибудь частичный процессъ сознанія, ощуіценіе, представленіе, не кажется намъ прямо активнымъ, то причина этого заключается въ разнообразныхъ, м н о г о с т о р о н н и х ъ связяхъ, въ которыхъ этотъ элементъ находится у развитого индивидуума, велѣдствіо чего о т д ѣ л ь н о е его откошеніе
вообще отодвигается на задній планъ и только въ соответствующе! комбинаціи элементовъ (ощуіценій, представленій) о п р е д е л я е т с я выступленіе этого отношенія на первый планъ. Нетъ
никакой противоположности между представленіемъ и, напримеръ,
волей. И первое, и вторая суть продукты органовъ, первое—преимущественно о т д ѣ л ь н ы х ъ органовъ, в т о р а я — с о в о к у п н о с т и
органовъ. Все процессы жизни индивидуума суть реакціи въ интересахъ ея сохранения, и измененія въ представленіяхъ составляютъ
только часть этихъ реакцій. Существованіе известнаго вида живыхъ существъ показываетъ, что приспособленія его, действующія
въ направленіи его сохраненія, удаются въ достаточно преобладающемъ числе, чтобы обезпечить его дальнейшее суіцествованіе.
Что въ физической и психической жизни бываютъ также реакціи,
которыя не содействують сохранен!» жизни, которыя съ точка
зрѣвія приспоеобленія приходится признать неудачными, доказываете повседневное наблюденіе. Физическія и психическія реакціи
определяются принципомъ вероятности. Приносятъ ли реавціи
пользу или вредъ, въ особенности оказываются ли налицо біологически полезныя или вводящія въ заблужденіе п р е д с т а в л е н і я , въ обоихъ случаяхъ лежать въ ихъ оеновѣ одни и т е
же физическіе и психическіе процессы,
2. Разсмотримъ несколько иримѣровъ. Уже при непосредственномъ вызываніи раздраженіемъ какой-нибудь реакціи могутъ оказаться вредныя последствия. Гнилостный запахъ некоторыхъ pas'6
—
tie
—
етеній ложно побуждаегь мухъ власть на нихъ свои яйца; вылунляющіяся изъ этихъ яицъ личинки не находятъ тамъ никакой
пищи и, естественно, гибнутъ. ІІасѣкомыя часто падаютъ жертвой
ядовъ, нмѣющихъ запахъ, сходный съ запахомъ нѣкоторыхъ питательных! веществъ. Та же судьба иоетигаѳтъ иногда овецъ и
рогатый скотъ, въ особенности на чуждомъ, экзотическомъ, лугу.
Обстоятельства, физически между собой тѣсно связанный, ч а щ е
встречаются в м ѣ с т ѣ , чѣмъ обстоятельства, лишь случайно совпадающая; вслѣдствіе этого ощущенія и представлепія, соотвѣтетвующія первому случаю, бываютъ е и л ь н ѣ е ассоціированы,
чѣмь во второмъ случае. Кроме того прирожденное и пріобрѣтенное вниманіе (апперцепція) направляется по преимуществу на
біологически в а ж н о е . Ио все это не исключаетъ игры неблагопріятныхъ случайностей и, следовательно, случаевъ ассоціаціи, вводящихъ въ заблужденіе. Если веренъ взглядъ Дарвина, птицы
избѣгають невкусныхъ насѣкомыхъ илн ядовитыхъ съ яркой окраской, но такъ же избегаются и спасаются такимъ образомъ насекомыя невинныя, но окрашенныя такъ же, какъ ядовитыя (миметизмъ).
Когда оптическое изображеніе извѣотнаго тела падаетъ на сетчатку нашего глаза, вследствіе ассоціаціи является и предотавленіе осязателвнаго впечатленія и остальныхъ свойствъ. Когда мы
въ темноте прикасаемся въ какому-нибудь телу, въ нашемъ представленіи появляется и его оптическое изображеніе. Біологичесви
важно, что эти ассоціаціи ваотупаюгь такъ быстро и живо, что
ихъ можно разематривать почти вавъ иллюзіи; впрочемъ, въ более редкихъ елучаяхъ даже и эти процессы насъ вводятъ въ
заблужденіе. Настроеніе или направленіе мыслей оказнваетъ
здесь свое существенное вліяніе. Ііекій юноша распахивалъ
прерію на паре воловъ, при чемъ часто наталкивался на гремучихъ змей, которых!, и убявалъ. Урокиггь изъ рукъ кнутъ и,
нагнувшись, чтобы поднять его, онъ случайно ехватываетъ палку,
нрииимаетъ ее за змЬю, и ему кажется, что онъ слышать етукъ ея
костяшекъ
Бываетъ и наоборотъ, что ищутъ палку и схваты ваютъ змею, которую принимаютъ за палку или за какую-нибудь
другую невинную вещь. Какъ далеко можетъ заходить эта привычка къ психическому дополпенію при помощи ассоціацій у человека, въ особенности у человека цивилизованна™, лучше всего
') Powell,
Truth and error, стр. 309.
— 117
--
показываетъ легкость тѣлеснаго воспріятія плоекихъ перспективныхъ чертежей. Мы узнаемъ безъ затрудненія лѣстницу, машину
и даже сложныя кристаллическія формы въ ихъ т ѣ л е с н ы х ъ
формахъ, хотя чертежъ даетъ только минимальныя указанія. Интересно с.ообщевіе Powell'а '), что индѣйцы сначала съ трудомъ
нонимаютъ рисунки, но скоро этому научаются. Цвѣтные рисунки
они легко понимаютъ, лишь когда изображены знакомый имъ вещи.
Впрочемъ, способность людей въ этомъ направленіи весьма неодинакова и спеціализирована. Я зналъ одну старую даму съ богатой фантазіей, которая превосходно-рассказывала чудесныя сказки,
но для которой какая-нибудь картина оставалась столь же непонятной, какъ для идіота или животнаго. Она едва узнавала, находится ли передъ ней изображеніе ландшафта или портретъ 2 ).
Неточность ассоціаціи, нарушеніе одной ассоціаціи другою проявляется въ первыхъ попыткахъ рисовать у дѣтей. Все, что они
вспомнятъ, все, что видѣли когда-нибудь на человѣкѣ,—все это
рисуютъ они на изображеніи его, не разбирая, можно ли видѣть
все это сразу или нѣтъ. Такъ же поступаютъ, по словамъ К . ѵоп
den Sfeinen ') индейцы и такъ же поступали первые живописцы
у древнихъ египтянъ. Почтенную старину и вмѣстѣ съ тѣмъ черты
т е х н и ч е с к и развитого и однако п р и м и т и в н о дѣтскаго искусства находимъ мы на фрескахъ храмовъ.
3. ІТрочяыя физическія зависимости рѣдво могутъ быть совсѣмъ
затушеваны случайностями, а біологичесвій интересъ содѣйствуетъ
замѣчанію п р а в и л ь н ы х ъ и в а ж н ы х ъ ассоціацій. Такимъ
образомъ послѣднія и безъ особаго психическаго развитія обнаруживаю™ тенденцію становиться п е р м а н е н т н ы м и 1 ) и уже
инстинктивно направлять жизненныя фувкціи къ самосохраненію.
Тамъ же, гдѣ ложныя ассоціаціи влекутъ за собой чувствительный
послѣдствія, эти послѣднія будутъ дѣйствовать какъ коррективъ,
содействуя дальнейшему психическому развитію. Сновидная ассоціація будетъ уступать место внимательному, сознательному и
намеренному замечанію важныхъ с х о д с т в ъ и р а з л и ч і й
') Powell, ibid, стр. 340.
) Даже бодѣе умныя собака узиаютъ, говорят», иногда портреты своихъ
господь.
3) К. von den Steinen,
Unter den Naturvolkern Zentral-Brasiliens. Berlin,
1897, стр. 230—241.
l> См. мою книгу „Анализъ оідущепій" и настоящее сочшшаіе, стр. ІОяслѣд.
2
— 118
--
разныхъ случаевъ, ясному раздѣленію правильно руководящих! и
вводящих! въ заблужденіе признаков! этих! случаев! и точному
разграниченію этих! случаев!. Здѣсь мы стоим! пред! началом!
намѣреннаго приспособленія представленій, у порога и з с л ѣ д ов а н і я . Изслѣдованіе, говоря кратко, стремится въ п е р м а н е н т н о с т и представленій и достаточной для многообразія переживаній и х ! диференцировкѣ 1 ). Теченіе представленій должно
возможно точнѣе приспособляться К ! переживаніямъ, будь то физичесвія или гісихическія переживанія, оно должно, примыкая въ
нимъ, слѣдовать за ними и опережать ихъ; оно должно въ различныхъ елучаяхъ возможно менѣе изменяться, отдавая однако
должное и различію этихъ случаевъ. Тѳченіе представленій должно
быть возможно болѣе вѣрнымъ изображеніемъ теченія самой природы. Мы упоминали уже выше, что значительный прогресс! в !
изслѣдованіи может! быть достигнут! только при взаимном! содѣйствіи людей, при социальном! об!единеніи и х ! , при взаимном!
обмѣнѣ свѣдѣніями при помощи языка и письма.
4 . Кто испытал! непріятность смѣшать ядовитый гриб! с !
съѣдобнымъ, т о т ! будет! внимательно присматриваться в ! красным! и бѣлым! пятнам! мухомора, видя В ! н и х ! предостерегающій признак! ядовитости. Пятна эти тогда ясно будут! выступать
для него на общемъ обливѣ гриба. Такъ же относимся мы къ ядовитым! ягодам! и т. д. Такимъ образомъ научаемся мы замѣчать
въ отдѣльности болѣе важные опредѣляющіе признаки какого-нибудь переживанія, дѣлить это переживаніе на части или составлять
его изъ частей. Когда мы разематрнваемъ о д н у сторону какогонибудь переживанія, какъ б л и ж е о п р е д е л я е м у ю какоюяибудь д р у г о ю его стороною, болѣе явною для насъ или болѣе
важною, и выражаемъ это словами, мы произносим! е у ж д е п і о .
Конечно, можно составлять еужденія и про себя, н е произнося
ихъ устно или до этого устнаго выраженія. Геніальный дикій,
впервые покрывшій свою тыквенную чашку глиной и тѣмъ защитивши ее отъ сгоранія, находился въ такомъ положеніи. Онъ соетавлялъ сужденія: „Тыква сгорает!". „Глина не горить". „Тыква,
покрытая глиной, не горит!". Можно, не говоря ни слова, собирать простыл наблюденія и опыты, дѣлать открытія, составлять
сужденія. Ото хорошо видно на умных! собаках! и на дѣтях!,
См. мою книгу „Анализъ ошущеній".
— 119 -но умѣющихъ еще говорить '). Но словесное выраженіе сужденія
нмѣетъ значительный выгоды. Оно заставляетъ говорящаго разлагать каждое переживаніе на о б щ е и з в ѣ с т н ы я и всѣми одинаково называемый составныя части, вслѣдствіе чего и для самого
говорящаго дѣло становится яснѣе -); онъ вынужденъ сосредоточить
свое вниманіе на подробностяхъ, долженъ абстрагировать и вынуждаетъ къ тому же и другихъ. Когда я говорю: „Камень—
круглый", я отдѣляю форму отъ матеріала. Въ сужденіи „камень
служитъ какъ молотъ" употребленіе предмета отдѣлено отъ самаго предмета. Въ предложеніи „листъ зеленъ" цвѣтъ предмета
нротивопоставленъ его формѣ. Но если съ одной стороны мысли
наши и много выигрываютъ при слове сномъ ихъ выраженіи, съ
другой стороны онѣ при этомъ втискиваются въ случайный общепринятая формы. Говорю ли я „дерево плаваетъ на водѣ" или
„вода носить дерево", для мысли это безразлично, психологически
она остается тою же. Но при второмъ словесномъ выраженіи этой
мысли роль субъекта переходитъ отъ дерева къ водѣ. Говорю ли
я „платокъ разорванъ" или „платокъ не цѣлъ", психологически
это то же самое, но словесно я превратилъ утвердительное сужденіе въ отрицательное. Суждонія „всѣ А суть В" и „нѣкоторыя
А суть В " психологически я могу разсматривать какъ сумму
м н о г и х ъ актовъ сужденія. Вынужденной пользоваться рѣчью,
пашей логикѣ приходится довольствоваться исторически сложившимися грамматическими формами, развивавшимися далеко не
вполнѣ параллельно съ психическими процессами3). Насколько
логика, пользующаяся искусственнымъ, спеціально созданнымъ
языкомъ, можетъ освободиться отъ этого зла и развиваться болѣе
параллельно съ психологическими процессами, обсуждать здѣсь
не мѣсто
5. Не всякое сужденіе можно обосновывать на столь простомъ
чувственномъ наблюденіи или воззрѣніи, какъ „интуитивныя" сужденія: „камень, не имѣя подставки, падаетъ на землю", „вода
жидка", „поваренная соль растворяется въ водѣ", „дерево при
1) Prcyer, Die Seele <Ies Kindes. Leipzig, 1882, стр. 222—223.
) Си. Prinzipien d. Warmelehre, стр. 406—414,—Populiir-wissenschaftliche
Vorlesungen. 3. Aufl., 1903, стр. 2(І5 и слѣд.
3) A. Siohr,
Algebra der Grammatik. Wicn, 1898.
s) Boole,
An investigation of the laws of thought. London, 1854.—
K. Schroder, Operationskreis des Logiklcalkiils, Math. Annal., 1877.
2
— 120
--
доступѣ воздуха можетъ горѣть' ! . Дальнѣйшій опытъ показываетъ
намъ, напримѣръ, что въ поелѣднемъ олучаѣ условія горѣнія дерева гораздо сложнѣе, чѣмъ это указано въ сужденіи. Не во всякомъ воздухѣ горитъ дерево; воздухъ долженъ содержать для этого
достаточное количество к и с л о р о д а и дерево должно быть нагрето до извѣстной т е м п е р а т у р ы . Кислородъ (какъ и температуру) нельзя узнать просто на взглядъ; соотвѣтствующія слова
не возбуждаютъ простого нагляднаго представленія. Чтобы правильно представить себѣ въ мыеляхъ условіе: присутствие кислорода, намъ приходится подумать обо всѣхъ химическихъ и физичесвихъ свойствах! кислорода, обо всѣхъ опытахъ и всѣхъ наблюдепіяхъ, которые мы падъ нимъ продѣлали, обо всѣхъ сужденіяхъ, которыя мы при этомъ произносили. „Кислородъ" есть пон я т і е , которое не исчерпывается од н и м ъ нагляднымъ представленіемъ, а только его о п р е д ѣ л е н і е м ъ , включающимъ въ
концентрированномъ видѣ сумму дѣлаго ряда опытовъ 1 ). То же
самое можно сказать о понятіяхъ: температура, механическая работа, количество теплоты, элсктричоскш токъ, магпитизмъ и т. д.
Когда мы долго занимаемся извѣстной областью опыта и знанія,
къ которой принадлежитъ данное понятіе, мы пріобрѣтаемъ привычку при употребленіи слова, обозначающаго и воплощающего
это понятіе, слегка припоминать связанный съ нимъ опытъ, но
представляя себѣ его ясно и подробно. Въ попятіи, какъ удачно
замѣтилъ разъ S. Strieker, содержится п о т е н ц і а л ь н о е знаніе.
При частомъ употребленіи какого-нибудь слова мы получаемъ надежное и тонкое чутье, которымъ и различаемъ, въ какомъ емыелѣ
и въ предѣлахъ какихъ границъ мы должны его употреблять,
чтобы оно соответствовало своему понятію. У людей, которые съ
даннымъ понятіемъ менѣе свыклись, возникаетъ при употребленіи
соотвѣтствующаго слова наглядное представленіе, которое п р е д с т а в л я е т ъ данное понятіе и чувственно воплоіцаетъ какую-нибудь выдающуюся важную сторону его. Такъ, при словѣ „кислородъ" въ вульгарномъ, не научномъ мышленіи легко представляютъ себѣ тлѣющую я ярко воспламеняющуюся лучинку, при словѣ
„температура"—термометръ, при словѣ „работа"—поднятую тяжесть и т. д. Іерузалемъ удачно назвалъ такія представленія тип и ч н ы м и 2 ) представленіями.
') Мы имѣемъ здѣс.ь въ виду прежде всего вовятія эмпиричесвія.
'}) Jerusalem,
Lehrbuch der Psychologie. 3. Aufl., 1902, стр. 97 и слѣд.
— 121
--
6. Всякое нами составленное или сообщенное намъ суждсніе,
которое мы находимъ соотвѣтствующимъ, согласнымъ съ физическимъ или пеихическимъ даннымъ
къ которому оно относится,
мы называемъ правильнымъ, и видимъ въ немъ—если оно для насъ
ново и важно—п о з н а н і е. Всякое позяаніе есть психическое переживаніе, непосредственно или, по крайней мѣрѣ, посредственно
біологичесви для насъ полезное. ІІаоборотъ, если сужденіе оказывается въ противорѣчіи съ соотвѣтственнымъ переживаніемъ, мы
называемъ его з а б л у ж д е н і е м ъ , и въ худшемъ случаѣ—когда
передъ нами намѣренное введеніе въ заблужденіе—ложью а ). Та
самая психическая организація, которая иамъ столь полезна и которой мы обязаны тѣмъ, что столь быстро узнаемъ, напримѣръ,
осу, можетъ въ другомъ случаѣ заставить насъ о ш и б о ч н о принять за осу похожаго на нее жука-дровосѣка (миметизмъ). Уже
непосредственное чувственное наблюденіе можетъ привести къ позиаиію, какъ и въ заблуждению, когда важныя р а з л и ч і я упускаются изъ виду или не замѣчаются с х о д н ы я ч е р т ы , когда,
напримѣръ, темно окрашенную осу мы—вопреки характерной формѣ
ея тѣла—принимаемъ за муху. Еще болѣе грозить человѣку заблуждение, вызванное такого рода упущевіемъ, въ области логичесваго мышленія, въ особенности если этотъ человѣкъ не имѣлъ
достаточно опыта въ названной области, если онъ удовлетворяется
типическими представленіями безъ послѣдующаго точнаго анализа
употребленныхъ понятій. П о з н а н і е и з а б л у ж д е н і е в ы т е к а ю т ъ и з ъ о д н и х ъ и т ѣ х ъ же п с и х и ч е с к и х ъ и с т о ч ') Данное можетъ относиться и къ физичвскимъ, и къ психическимъ фактамъ,
при чемъ подъ иосдѣдвими мы ішдразуыѣваемъ и логические факты.
-') Я не могу согласиться съ взглядомъ, что вѣрованіѳ есть особый нсихичесЕіі актъ, лежащіі въ освовѣ сужденія и составляющіи сущность его. Суждения не суть вѣрованія, а наивныя интеллектуальныя перешшаніл. Напротив*, вѣра, соянѣніе, ѵевѣріе имѣють въ своеі основѣ суждевія о согласіи или несомасін комплексовъ суждеиій, порой довольно сложиыхъ. Отридаиіе суждеігій, съ которыми мы нѳ можеиъ согласиться, часто сопровождается
сильной эмошеи, дающей толчокъ къ непроизволышмъ восмицаніямъ, Изъ
такого восклиіавія произошла, по Іерузалему (Psycboiogie, стр. 121), отрицательная частняа. Потребность въ утвердительной частиаѣ гораздо меньше, и
эта частица образовалась гораздо позже. Одинъ изъ моихъ мадьчиковъ въ
возрастѣ двухъ-трехъ лѣтъ, отказываясь отъ чего-либо, съ знергісй лроваяосвлъ восклвданіе „meich" и сильвымъ двшкеніемъ руки отбрасывалъ предложенное ему не во-время. Воекліщаніе это было сокращенное „meiehni (mag
nicht) (не хочу).
122
нпковъ; только у с п ѣ х ъ можетъ раздѣлить ихъ.
Я с н о р а с п о з н а н н о е з а б л у ж д е н і е я в л я е т с я въ качес т в е к о р р е к т и в а в ъ т а к о й же м ѣ р ѣ э л е м е н т о м ъ ,
с о д е й с т в у ю щ и м ! познанію, какъ и положительное
и о з на ні о.
7. Если мы спросимъ себя, каковъ же источникъ ошибочныхъ
основанныхъ на наблюденіи сужденій, которыя мы здесь разбираемъ, то должны таковымъ признать недостаточное вниманіе къ
о б с т о я т е л ь с т в а м ! наблюденія. Каждый отдельный фактъ,
какъ таковой, будетъ ли о н ! физическим! или психическим!, или
смешанным! и з ! обоих!, остается фактом!. Заблужденіе наступает! лишь тогда, когда мы, не считаясь съ измененісмъ физичесвихъ или психических!, или т е х ! и другихъ обстоятельствъ,
считаемъ тотъ асе фактъ существующим! и при д р у г и х ! услов і я х ! . Прежде всего мы не должны оставлять без! вниманія границу U, т а к ! к а к ! зависимости вне U, внутри U и за пределами
U представляют! существенный различія '). Сюда относится смешение настоящей галлюцинаціи съ ощущеніем!, что в ! здоровомъ
состояніи происходит! однако не легко. Зато смешеніе о щ у щ о н і я съ возбужденным! через! ассоціацію п р е д е т а в л е н і е м ъ
или неточное разграниченіе ихъ есть явленіе повседневное. Простейшій примеръ такого явленія представляет! случай, когда чел о в е к ! разематривает! изображеніс В ! зеркале какъ тело. Мы
можемъ также наблюдать это явлоніе на птицахъ и другихъ животныхъ. Обезьяны хотятъ схватить тело, которое оне предполагаюсь позади зеркала, и въ соответствіи съ более высокимъ своим! психическим! развитіем! выражают! ноудовольствіе на то,
что и х ! будто бы дразнят! 2 ). Когда сильное ожиданіо готово
ассоціативно дополнить ощущеніе, получаются менее пріятпыя заблужденія, ч е м ! упомянутые уже выше случаи с ! змеей и палкой. Подобный заблужденія получаются особенно легко, когда
интенсивность ощущенія понижается, когда, например!, светъ
слаб! и зато фантазія сильно возбуждена. Такіе случаи преобладанія иллюзіи надъ ощущеніемъ могутъ причинить вродъ и
при научномъ изследованіи 8 ). Какую роль сыграло въ обыденномъ
мышленіи перонесеніе с н о в и д е н і й въ область ф и з и ч е с к у ю ,
СМ. СТр. 16.
) Дареииъ, Молкія статьи.
3 ) См. „Анаіиаъ ощущсній"
2
— 123 -было разсмотрѣно уже выше. Многіе помнятъ, какъ они ребенкомъ
просыпались съ плачемъ по красивой игрушкѣ, которая только что
была въ рукахъ и исчезла послѣ пробужденія. Ііоведеніе народовъ
нецивилизованныхъ немногимъ отличается отъ поведенія такого
ребенка. Отсюда та важность, которую они приписывают! сновидѣніямъ, какъ опредѣляющимъ бодрственную жизнь, и усиленное
развитіе толкованія сновъ.
8. Граница между сномъ и бодрствованіемъ пріобрѣтаетъ полную
ясность лишь весьма постепенно. Поясню это недавно пережитымъ.
Я проснулся ночью, услытавъ, что кто-то открылъ дверь и вошелъ въ мою комнату. Несмотря на глубокую темноту, я увидѣлъ длинную фигуру, скользящую вдоль стѣны и остановившуюся
у слабо свѣтящагося окна. Оставаясь спокойнымъ и продолжая
наблюдать, я не слышу болѣе ни малѣйшаго шума, но вижу, что
фигура дѣлаотъ разныя медленный движенія. Наконецъ мнѣ становится яснымъ, что у окна стоитъ вѣшалка, очертанія которой
при темнотѣ постоянно мѣняются моими субъективными образами
пробудившагося сознанія, остатками субъективныхъ образовъ сна 1 ).
Это явленіе мнѣ привычно и хорошо знакомо послѣ многихъ темныхъ и безсонныхъ ночей. Въ самыя темныя ночи я вижу окна
моей спальни. Такъ какъ однако мое сужденіе о мѣстѣ оконъ,
ихъ ширинѣ и т. д. остается неувѣреннымъ, я прикрываю глаза
рукой или закрываю ихъ совсѣмъ и вижу окна и т о г д а . Это
оказывается, следовательно, хорошимъ средствомъ, чтобы въ глубокой темнотѣ отличить субъективный образъ отъ ф и з и ч е с к и
обусловленнаго ощущенія.
9. Приведу еще изъ упомянутой уже книги Powell'а—которая
въ философскомъ отношеніи, на мой взглядъ, немногаго стоитъ,
но богата хорошими подробностями—въ качествѣ интереснаго примера „физическаго" мышленія взглядъ одного вождя индейцевъ 2 ).
Группа белыхъ и индейцевъ после трудового дня присела отдохнуть у глубокой пропасти (каньонъ) и забавлялась перебрасываніемъ черезъ пропасть камней. Никому это не удавалось, все камни
падали на дно пропасти, и только вождь индейцевъ Шуаръ добросилъ камень до противоположной скалы. Заходить разговоръ
') На сѣтчаткѣ сущеетвуютъ неподвижные субъективные образы, темныя
пятна, а также расширяющаяся и стягивающіяся кольца. Если принять въ соображеніе невозможность точно фиксировать въ темнотѣ, то эти субъективные
образы вмѣстѣ съ объективно видимымъ могутъ создать илдюзіи движевія.
-) Powell, ibid., стр. 1, 2.
— 124
--
по поводу этого, и Шуаръ замѣчаетъ: если бы пропасть была заполнена, можно было бы легко перебросить камень, а такъ пустое
пространство сильно тяпетъ камень впизъ. На высказанное по
этому поводу сомнѣніе Шуаръ отвѣтилъ вопросомъ: развѣ вы сами
но чувствуете, какъ пропасть васъ притягиваетъ, такъ что приходится отклоняться назадъ, чтобы не упасть внизъ? И когда вы
взбираетесь на высокое дерево, развѣ вы не чувствуете, что дѣло
становится все труднѣе, чѣмъ выше вы поднимаетесь и чѣмъ
больше пустого пространства подъ вами остается?—Намъ, современиымъ людямъ, подобная „дикая физика" кажется во многихъ
отношеніяхъ ошибочной. ІІГуаръ разсматриваетъ свое с у б ъ е к т и в н о е чувство головокруженія какъ ф и з и ч е с к у ю силу,
тянущую всѣ тѣла въ пропасть. То, что огромная пропасть н а д ъ
нами не дѣйствуетъ такимъ же образомъ, его, естественно, не смуіцаетъ, ибо „внизъ" есть для него направленіе абсолютное. Мы
не можемъ отъ него ожидать, чтобы онъ былъ въ этомъ направленіи мудрѣе отцовъ церкви Лактанція и Августина. То, что онъ
приписываетъ силы пустому пространству, вызвало бы негодованіе
у Декарта и его учеииковъ; но со времени Френеля,
Фарадея,
Максвелля и Герца это не должно насъ удивлять, какъ удивило
образованныхъ бѣлыхъ, спутниковъ Шуара,—Современный физикъ
прежде всего усомнился бы въ томъ, что здѣсь действительно данъ
фмзическій фактъ, требующій объяснеиія. Въ случаѣ нужды онъ
при помощи измѣреній докаэалъ бы, что надъ пропастью камень
летитъ не менѣе далеко, но что опять-таки ф и з і о л о г и ч е с к и
не дооцѣнпвается ширина пропасти. Если поставить вѣсы съ длиннымъ коромьтсломъ и равно нагруженными чашками такъ, чтобы
о д н а чашка находилась надъ пропастью, вѣсы осталвеь. бы въ
равновѣсіи, или, если они достаточно чувствительны, чашка, находящаяся надъ пропастью, даже поднялась бы. —Мы но гипостазирусмъ больше нагаихъ субъективныхъ о щ у щ е п і й и ч у в с т в о в а н ^ въ качествѣ физическихъ силъ. В ъ этомъ мы ушли
дальше вождя индѣйцевъ. Но чтобы не возгордиться, достаточно
замѣтить, что мы зато еще разематриваемъ наши с у б ъ е к т и в н ы й п о н я т і я какъ ф и з и ч е е к і я р е а л ь н о с т и , какъ то показалъ Сталлп ') и я самъ 2 ). О вытекающихъ отсюда ошибкахъ
изслѣдованія у насъ будетъ рѣчь въ другомъ мѣетѣ.
•і Stallu, Die Begriffe und Theorien dor modernon Pliysik. Leipzig, 1001.
s ) CM. Blecbamk. 4. Aufl, 1901.
10. Мы ограждаемъ себя отъ заблужденія и извлекаемъ даже
изъ него пользу, когда вскрываемъ мотивы, которые в в е л и
н а с ъ в ъ з а б л у ж д е н і е . Мотивы эти выступаютъ наиболѣе
ясно и отчетливо въ елучаяхъ сознательнаго, н а м ѣ р е н н а г о
обмана. Объ искуоныхъ ложныхъ заключеніяхъ софистовъ, занутывающихъ логическое мышленіе, мы здѣсь пока говорить не будемъ. Но есть не только софисты слова, но' и софисты дѣла,
мнимьшъ дѣйствіемъ вводящіе въ заблужденіе наблюдение. Было
бы весьма полезно проанализировать дѣйствія фокуениковъ, ихъ
пріемы, при помощи которыхъ они простыми средствами вводятъ
въ заблужденіе публику. Одно изъ такихъ средствъ заключается
въ томъ, чтобы заставить зрителя признать т о ж д е с т в о , гдѣ
его нѣтъ. Взявъ, напримѣръ, у зрителя часы, фокусникъ владеть ихъ въ ступку, покрываетъ чѣмъ-нибудь послѣдвюю и ставить ее въ сторону. Пока вниманіе публики отвлечено какиминибудь безразличными, но таинственными дѣйствіями, скрытый
помощникъ фокусника незамѣтно вынимаетъ часы изъ ступки и
владеть на ихъ мѣсто другіе, похожіе, но ничтожной цѣяности.
Эти часы и разбиваются въ ступкѣ. Въ то время какъ вусочкн
разбитыхъ часовъ повазываются публивѣ и фовусникъ исполняешь
опять другое безразличное дѣііствіе, помощникъ незамѣтно владеть часы на мѣсто, гдѣ никто ихъ и не предполагаешь ').
Изрѣдва бываетъ, что фовусникъ, чтобы поднять свое реномэ,
тратитъ порядочную сумму денегъ на этотъ фовусъ. Такъ, напримѣръ, Гуденъ а ) во время одного лредставленія въ присутствіи
папы Нія VII разбилъ спеціально для того купленные дорогіе
часы, очень похожіе на часы одного кардинала и снабженные
даже его монограммой. Гуденъ даетъ также увазанія, ваісъ производить м н и м ы я д в и ж е н і я , напримѣръ движенія, производяидя впечатлѣніо, будто бы вы ввладываете куда-нибудь вещь, не
дѣлая этого на самомъ дѣлѣ; онъ показываетъ, какъ при раскрытой рукѣ и растопыренныхъ пальцахъ незамѣтно держать пеболыпіе предметы, и иллюстрируешь свои объясненія рисункомъ
Фокусникъ пользуется тонкими знаками, замѣтными только ему
одному. Гудену 4 ) было разъ предложено изелѣдоватъ колоду
Decrempn, La magie blanche devoilfie. Paris, 1789, 1, стр. 47.
) Houdm, Confidences d'un prestidigitateur. Paris, 1881, I, стр. 12У.
3) Uoudin,
Comment on devient sorcier. Paris, 1882, стр. 22.
4) Houdm,
Confidences etc., 1, стр. 288—291.
a
—
132
--
картъ, отнятую у банды піулеровъ. Послѣ долгпхъ и настончивыхъ усилій открыть какіо-нибудь знаки на совершенно бѣлон и
гладкой оборотной сторонѣ картъ, онъ вынужденъ былъ отказаться отъ этого. ІІотерявъ всякую надежду и терпѣніе, онъ
бросилъ наконецъ карты на столъ, и тутъ на блестящей оборотной сторонѣ одной карты замѣтилъ небольшое матовое пятнышко. Болѣе точное изслѣдованіе обнаружило, что на к а ж д о й
картѣ находилось въ углу такое пятнышко, помѣщенное, такъ
сказать, въ координатной системѣ, осями которой были два края
карты. Разстояніе матоваго пятнышка отъ верхняго горизонтальнаго края карты обозначало цвѣтъ, а разстояніе отъ лѣваго
вертикальнаго края—-значеніе карты. Такимъ образомъ шулеръ
в п о л н ѣ з н а л ъ карты своего партнера, чего тотъ и не подозрѣвалъ.—Унотребленіе необычныхъ, хотя бы и простыхъ средствъ,
которыхъ никто не подозрѣваетъ, почти всегда обезпечиваетъ
успѣхъ фокуснику.
11. Въ Европѣ въ настоящее время не вызоветъ никакого
изумленія употребленіе сильнаго электромагнита, и устройство его
и вся обстановка фокуса будутъ скоро узнаны. Но когда Гудет ') па одномъ представленіи передъ арабами въ Алжирѣ сдѣлалъ при помощи электромагнита, скрытаго подъ ковромъ, легкій
сундучокъ (съ желѣзнымъ дномъ) „настолько тяжелымъ, что сильнѣйшій человѣкъ не могъ его поднять", зрителей охватилъ неописуемый страхъ. Даже образованные и опытные люди могутъ
быть обмануты весьма простыми средствами, какъ показываешь
слѣдующій случай, сообщенный Декремпомъ Т). Одинъ голландскій купецъ на островѣ Бурбоиъ, ванъ-Эстинъ, подалъ г. Гиллю
листъ бумаги и карандашъ и предложилъ написать на бумагѣ
какой-нибудь вопросъ, бумагу спрятать и не показывать никому
или даже лучше сжечь. Все это и было исполнено въ отсутствіи
в.-Эстина, послѣ чего онъ явился со сложеннымъ листомъ бумаги
въ рукахъ и заявилъ, что на ней написанъ отвѣтъ на вопросъ.
Чтобы Гилль не предполагалъ однако здѣсь обыкновеинаго фокуса, онъ предложилъ ему надписать на этомъ сложенномъ листѣ
бумаги свою фамилію и заявилъ, что онъ можетъ этотъ отмеченный такимъ образомъ листъ бумаги получить изъ ящика письменнаго стола, стоящаго въ павильонѣ, находящемся въ концѣ парка;
Uoudin, Confidences, II, стр. 218 и слѣд.
) Decremps, ibid, I, стр. 70 я слѣд.
J
_
197 —
затѣмъ передалъ ому ключи отъ павильона и письменнаго стола
тамъ. Г. Гилль иоепѣшилъ въ павильоиъ и въ указанномъ мѣетѣ
действительно нашелъ отмеченный ямъ листъ бумаги съ соотвѣтствующимъ отвѣтомъ на свой вопросъ. Не останавливаясь на
механическихъ, оптическихъ и акустическихъ кунстштюкахъ, которые встрѣтилъ Гилль въ павильонѣ и которые отвлекали его
вниманіе во все стороны, посмотримъ, въ чемъ состоять объясненіѳ этого фокуса, на первый взглядъ столь удийительнаго. Почему Гилль долженъ былъ написать свой вопросъ? Почему недостаточно задуманнаго вопроса? Разумеется потому, что долженъ
остаться какой-нибудь слѣдъ. Бумага, на которой Гилль писалъ
свой вопросъ, лежала на черной папке съ копировальной бумагой. Сложенный листъ бумаги ф.-Эстина, на которомъ ответь
могъ быть написанъ п о с л е удаленія Гилля, попалъ въ письменный столъ черезъ пневматическую трубку. Сложная обстановка
всего фокуса имела целью лишь скрыть и запутать весьма простую сущность его. Чемъ же отличается изобретете фокусника
отъ техническаго изобрѣтснія? Темь, что оно не приносить положительной пользы
12, Приведемъ еще одинъ интересный разсказъ, сообщенный
Дек-ремпомъ а ). Одинъ человекъ обвиняется предъ судомъ
присяжныхъ въ томъ, что бросилъ ребенка въ реку и утопилъ
его. Противъ него выступаетъ съ обвинепіями не менее 52-хъ
свидетелей: один видели, какъ онъ бросилъ ребенка въ реку,
другіе слышали, какъ ребенокъ кричалъ, третьи видели, какъ
этотъ человекъ въ величайшемъ гневе бросился на ребенка и
т. д. Обвиняемый въ свою защиту говорить, что никто не жаловался на исчезновеніе ребенка и что трупа никакого не нашли.
Судъ, естественно, въ большомъ затрудненіи. Тогда обвиняемый
просить, чтобы судъ разрешнлъ войти одному изъ его друзей,
что судъ разрѣшаетъ. Другъ его появляется съ большимъ сверткомъ въ рукахъ, въ которомъ оказывается колыбель съ ребенкомъ. Обвиняемый нежно целуетъ ребенка, который сейчасъ же
начинаетъ плакать. „Ііетъ, несчастный ребенокъ. ты не можешь
остаться одинокимъ и беззащитнымъ на этомъ свете!" воскли») См. Mecbamk, 4 Aufl,, стр. 535.—Кардам (De Subtilitate, 1560,
стр. 494) по поводу презрѣнія къ алхтгакамъ и другимъ фокусникамъ говорить: „Causa multiplex est ut opinor: primo, quod circa inutilia versetur",
2) Deeremps, ibid, II, стр. 158 и сдѣд.
— 128
--
цаетъ обвиняемый, вытаскиваотъ саблю изъ свертка и, прежде
чѣмъ кто-нибудь успѣваеть подбѣжать, съ крикомъ: „Ступай
вслѣдъ за своимъ братомъ!" отрѣзываетъ голову ребенку. Вмѣсто
ожидаемой крови приеутетвующіе видятъ и слышать, какъ деревянная голова падаетъ и катится по полу. Тутъ только чсловѣкъ
этотъ заявляетъ, что онъ—фокусникъ и чревовѣщатель, что онъ
устроилъ все это для того, чтобы создать себѣ необходимую
рекламу.—Истинное ли это происшествіе или оно выдумано, поучительно оно во всякомъ случаѣ. То ила другое нроисшествіе
можетъ быть в е с ь м а в ѣ р о я т н ы м ъ и все же не и с т и н н ы м ъ . Чего не видятъ свидѣтели, разъ они в ѣ р я т ъ , что тотъ
или другой человѣкъ—убійца или воръ, и чего не показываютъ
п р и с т р а с т н ы е свидѣтели! Но къ чему намъ всѣ эти псторіи,
когда дѣйствительныя юридическія убійства, происходящая изъ
года въ годъ, съ достаточной ясностью показываютъ, какъ легко
осуждаютъ людей, которыхъ с ч и т а ю т ъ виновными. Какъ будто
не гораздо важнѣе то, чтобы ни о д и н ъ невиновный не былъ
осужденъ, чѣмъ то, чтобы к а ж д ы й виновный потерпѣлъ наказаніе! Задача уголовнаго права—защита человѣчеетва, но оно
иногда поступаешь какъ медвѣдь въ сказкѣ, убившій камнемъ
муху, сѣвшую на лобъ его заснувшему благодѣтелю ').
') Въ переводѣ Licius'a,
сдѣлавномъ
Эрпетожъ
Фаберомъ
(Elberfeld, 1877), мы находимъ мѣста, превосходно освѣщающія вліяніе внушеиія и
дожнаги подозрѣнія. На страницѣ 207 описывается жизнь одного богача.
Продеіаетъ сарычъ и выпуекаеть изо рта мертвую мышь, которая падаетъ
среди людей на улнцѣ. „Уи давно ведегь роскошную и веселую жизнь и
всегда вреьираетъ другихъ. Мы не сдѣлали ему никакого зла, а онъ надругался надъ ними втоН мертвой мышью. Если мы не отплатимъ за это, намъ
на свѣтѣ житья не будетъ. Бросятъ поэтому всѣхъ, кто съ нами, энергично
расправиться и уничтожить доыъ Уи!.. Вечеромъ того же дня собралась
толпа, взялась за оружіе, напала на Уи и произвела большое оиустошеніе въ
его владѣніяхъ".—Стр. 217. „Одинъ человѣкъ, потерявъ свой топоръ, заподозрилъ въ кражѣ сына еоеѣда. Онъ сталъ наблюдать за нимъ; всякій шаі-ъ
заподозрѣннаго обнарулшвалъ вора выражение его глазъ показывало вора;
всѣ слова его и рѣчи были словами вора; всѣ его движенія, фигура и манера, всякое его дѣиствіе—все указывало вора.—Случайно однако владѣлецъ
топора сталъ копать въ своемъ оврагѣ и нашедъ таиъ свои топоръ.—На
другой день онъ снова сталъ наблюдать за сыномъ сосѣда, и ни движенія, ни
дѣйствія, ни фигура, ии манеры не напоминали уже болѣе вора".—Очень
цѣнны и поучительны, мнѣ кажется, для юристовъ издавіе W. Stern'a, „Beitrage zur Psychologie der Aussage", („Къ пеиходогіи сввдѣтедьскихъ иоказаuia"), первый выпускъ котораго вышелъ въ 1903 году.
— 129
--
13. Изъ наблюденіі надъ фокусами и отношенія къ нимъ публики можно сдѣлать полезные выводы относительно пріемовъ при
научшлхъ изелѣдованіяхъ. Конечно, природа не фокусница, которая хочетъ насъ провести, но за то процессы въ ней крайне
сложны. Кромѣ обстоятельствъ, связь которыхъ мы хотимъ изс л ѣ д о в а т ь въ данномъ случаѣ и на которыя направляется
наше вниманіе, суіцествуетъ много другихъ иобочныхъ обстоятельствъ, которыя закрываютъ интересующую насъ связь, усложпяютъ и какъ бы ф а л ь с и ф и ц и р у ю т !
изучаемый нами
процессъ. Поэтому изслѣдователь обязанъ не оставлять безъ
вниманія ни одного п о б о ч н а г о о б с т о я т е л ь с т в а , вліяющаго на изучаемый процессъ помимо его воли, долженъ принимать въ соображеніе всѣ и с т о ч н и к и о ш и б о к ъ . Изслѣдователь изучаетъ, напримѣръ, при помощи гальванометра новое дѣйствіе электрическаго тока, но въ увлеченіи забываетъ,
что показаніе гальванометра можетъ зависѣть отчасти или даже
вполне отъ упущеннаго изъ виду побочнаго тока и съ изучаемымъ
процессомъ можетъ не имѣть ничего общаго, Въ особенности
должно остерегаться допускать т о ж д е с т в а , не убѣдившись въ
существованіи ихъ. Химикъ находитъ, напримѣръ, новую реакцію
какого-нибудь вещества. Но вещество это можетъ быть приготовлено какимъ-нибудь новымъ способомъ, можетъ быть нечисто
и, следовательно, вовсе не есть то самое вещество, которое онъ,
какъ ему кажется, изслѣдуетъ. Наконецъ, мы должны еще имѣть
въ виду, что и величайшая в е р о я т н о с т ь все же не есть н сс о м н ѣ і н а я истина.
14. Въ заключеніе настоящей главы разскажу еще объ одномъ
маленькомъ переживаніи, бывшемъ для меня весьма поучительным!. Въ одно воскресенье после обеда отецъ мой показывалъ
намъ, детямъ, опытъ, который Athanasius Kircher ') описываетъ
какъ „experimentum mirabile de immaginatione gallmae" („удивительный опытъ, иллюстрирующій воображеніе пЬтуха"), съ однимъ только небольшим!, измененіемъ. Петуха, несмотря на сопротивленіе, прижимают! на полу и удерживают! въ таком! положении С! полминуты. В ! теченіе этого времени онь успокаивается. Тогда куекомъ мЬла проводятъ черту по спине петуха и
')
Kircher,
112, 113.
Э. Мах», т . II.
Ars
magna lucis
et umbrae,
Amstelodami. 1671,
стр.
3
— 130
--
вокругъ него по полу. Если потомъ оставить пѣтуха, онъ продолжаете спокойно сидѣть. Надо его сильно испугать, чтобы заставить вскочить и убѣжать, „ибо онъ воображаетъ, что онъ привязанъ". Много лѣтъ спустя случилось мнѣ разговориться съ товарищемъ по лабораторіи, профессоромъ J. Kessel'ewb, о гипнозѣ,
и я снова всиомнилъ опытъ Kircher'а.
Приказавъ принести петуха, мы повторили опытъ съ наилучшимъ успѣхомъ. Но когда
при повтореніи опыта мы просто придавили пѣтуха къ землѣ,
выпустивъ фокусъ съ мѣломъ, результата получился прежній.
Вѣра въ „immaginatio gallinae", сохранявшаяся во мнѣ съ дѣтства, была навсегда уничтожена.
15. Случай этотъ показываетъ, что неблагоразумно видѣть въ
одномъ какомъ-нибудь опыгѣ или одномъ отдѣльномъ наблюденіи достаточное доказательство правильности мнѣнія, которое ими,
повидимому, подтверждается. ГІапротивъ, будетъ ли это свой опытъ
или чужой, необходимо по возможности видоизмѣнять его условія,
какъ тѣ, которыя кажутся рѣшающими, такъ и кажущіяся безразличными. Н ь ю т о н ъ въ широкихъ размѣрахъ и въ образцовой формѣ
примѣнялъ этотъ методъ въ оптикѣ и тѣмъ въ такой же мѣрѣ
положилъ основу современной опытной физики, какъ своими принципами философіи природы явился творцомъ математической физики. Оба сочпненія въ равной мѣрѣ незамѣнимы и безподобны
по своему воспитательному значенію для изслѣдователей.
Итакъ, замѣтимъ выводъ, къ которому мы пришли: о д н и и
тѣ ж е п с и х и ч е с к і я
ф у н к ц і и , п р о т е к а ю щ і я по о цн н м ъ и т ѣ м ъ же п р а в и л а м ъ , п р и в о д я т ъ о д и н ъ р а з ъ
къ познанію, а другой р а з ъ — къ ааблужденію, и
только многократное, тщательное, всестороннее изслѣдоваиіе можетъ охранить насъ отъ послѣдняго.
П о н я т і е.
1. ІІамъ необходимо теперь ближе разсмотрѣть п о н я т і е какъ
п с и х и ч е с к о е образованіе. Кто замѣчаетъ, что не можетъ представить себѣ человѣка, который не былъ бы ни молодымъ, ни
старымъ, ни болыпимъ, ни маленькимъ,—однимъ словомъ, человѣка
вообще, что каждый представляемый треугольникъ бываетъ или
прямоугольнымъ, или остроугольнымъ, или тупоугольнымъ и что
нѣтъ, следовательно, треугольника вообще, тотъ легко приходить
къ мысли, что психическія образованія, пазываемыя понятіями,
не существуютъ, что абстрактныхъ представленій вообще нѣтъ.
Это съ особой ровностью защищалъ Беркли, и такія же соображенія легко приводятъ къ ученію Роецеллипа, именно что общія
(универсальный) понятія не существуютъ, какъ вещи, а суть
только „flatus vocis", тогда какъ противники Росцеллинова „номинализма", „реалисты", полагали, что общія понятія обоснованы въ вещахъ. То, что общія понятія не суть о д н и с л о в а ,
какъ еще недавно утверждалъ одинъ видный математикъ, достаточно ясно вытекаетъ изъ того, что весьма абстрактныя положенія п о н и м а ю т с я и въ конкретныхъ елучаяхъ п р а в и л ь н о
п р и м е н я ю т с я . Ііримііромъ могутъ служить безчисленные случаи примененія положенія: „энергія остается постоянной". Тщетны
были бы однако наши усилія отыскать въ сознаніи, когда мы
слышимъ или цроизносимъ это положеніе, такое мгновенное конкретное, наглядное содержаніе представленія, которое сполна пок р ы в а л о бы смыслъ этого положенія. Однако эти затрудненія
исчезаютъ, когда мы примемъ въ расчетъ то обстоятельство, что
понятіе не есть м г н о в е н н о е о б р а з о в а н і е , подобно простому
конкретному, чувственному представленію, что каждое понятіе
имеетъ свою, порой довольно длинную и богатую событіями, ИСТСця
132
-
рію псахологнчоскаго развитія и что содержаніе его въ такой же
мѣрѣ не можетъ быть explicate выражено въ мгновенной мысли *).
2. Можно принять, что заядъ скоро пріобрѣтаетъ типическое
представленіе 8 ) кочна капусты, человека, собаки ила коровы,
что первые привлекаюсь его, отъ вторыхъ и третьихъ онъ бежите, къ четвертымъ относится безразлично вслѣдствіе ближайшихъ ассоціацій, которыя примыкаютъ къ даннымъ воспріятіямъ
м и соотвѣтствующимъ имъ типическимъ представлевіямъ. Ночѣмъ
богаче становится опытъ этого животнаго, тѣмъ больше о б щ и х ъ
реакдій объектовъ к а ж д а г о изъ этихъ типовъ становится ему
знакомо,—реакцій, которыя не могутъ однако в с ѣ о д н о в р е м е н н о оживать въ его представленіи. Когда животное привлекается какимъ-вибудь объектомъ, похожимъ на кочанъ капусты,
сейчасъ же начинается дѣятельное изелѣдованіе; животное зубами,
ноеомъ и т. д. убѣждаотся, даетъ ли действительно данный объектъ
знакомый, ожвдаемыя реакціи: запахъ, вкусъ, составъ и т. д.
Испуганное въ первый моментъ чучеломъ, похожимъ на человека,
животное при внимательномъ наблюденіи скоро усматриваетъ, что
здѣсьиетъ важныхъ рсакцій типа „человѣкъ", какъ то движеній, переменъ места, агрессивныхъ дѣйствіі и т. д. Къ типическому представлен® примыкаютъздѣсь, но сначала скрыто или п о т е н ц і а л ь но, накопленный раньше воспоминанія о множестве ярежнихъ опытовъ
или реакціі, которыя затѣмъ, при работЬ изслѣдованія, могутъ
проникать въ сознаніе, но тоже только последовательно, Вотъ въ
этомъ и заключается, мнѣ кажется, характерная черта ионятія въ
отличіе отъ индивидуальная, мгновеинаго представленія. ПослѣдJ ) Психологическую теорію понятія я питался дать
въ „АналнзЬ ощущсніи" (Изд. Скармунта, стр. 257—263). —• Popularwissensch. Vorlesungen,
3. Anfl. 1903, стр. 277—280—Ргіюіріеп d. Wiirmeiehre, 2. Aufi. 1900, стр. 4:15—
422; далѣе см.: Н. Bickert, Zur Theorie der naturwissenschaftliehen Bergriffsbildung. Vierteij. f. wiss. Philosoph. Ud, 18, 1894, стр. 277.—Я. Ѳотрегг,
Zur Psyehologie d. logisch. Gruiidtatsacheu. Wien 1897.—Th. Pabol, devolution des Idees g£n£rales. Paris 1897. — M. ICeibel, Die Abbildtheorie u.
ihr Recht in d. Wissenschaftslehre. Zeitschr. f. immanente Philos. Bd. 3
1808.—Накоиедъ, слѣдуетъ указать еще яа выпущенное одновременно съ пѳрвымъ нзданівагь настоящей кнвги сочвневіе Штера (A. Stiihr, Leitfaden
der Logik in psychologisierender Darstellung. Wien, 1905), Уже на первый,
страпиаахъ отой книги мы находииъ оригинальное освѣщеніе ученія о понятіяхъ съ точки зрѣвін теоріи нейрововъ.
2) См. стр. 121,
нее, весьма постепенно развиваясь при помощи обогащенія ассоціаціями, переходитъ въ первое, такъ что мы имѣемъ здѣсь дело
съ непрерывнымъ переходомъ. На этомъ основаніа я полагаю, что
нельзя отрицать начатковъ процесса образованія повятій у выешихъ
животныхъ ')
3. Человѣкъ образуетъ свои понятія такимъ же образомъ, какъ
животное, но находить мощную поддержку въ языкѣ и въ обмѣиѣ
мыслями съ другими людьми, между тѣмъ какъ эти два средства
животному оказываютъ лишь незначительную помощь, Онъ обладает'!, в ъ с л о в ѣ чувственной этикеткой понятія, легко для всѣхъ
доступной, при чемъ типическое представленіе можетъ оказываться
въ извѣстныхъ елучаяхъ недостаточнымъ или даже вообще болѣе
не существовать. Конечно, слово не всегда покрываетъ понятіе.
Дѣти и юные народы, имѣющіе еще небольшой запасъ словъ,
употребляюсь о д н о слово для обозначения какой-нибудь вещи
или какого-нибудь процесса, а въ другой разъ для обозначенія
другой вещи или другого процесса, имѣющихъ съ первыми какоенибудь с х о д с т в о в ъ р е а к ц і я х ъ а ). Вслѣдствіе этогозначеніе
словъ неустойчиво и мѣняется. Но при данныхъ условіяхъ число
б і о л о г и ч е с к и в а ж н ы х ъ реакцій, на которыя обращаетъ вниманіе большинство, н е в е л и к о , и вслѣдствіе этого употребленіе
словъ снова становится устойчивымъ. Каждое слово служить тогда
для обозначенія о д н о г о класса объевтовъ (вещей или процессовъ)
съ о п р е д ѣ л е н н о й реакціей. Многообразие б і о л о г и ч е с к и
в а ж н ы х ъ реакцій гораздо м е н ь ш е , чѣмъ многообразіефактовъ
действительности. Это обстоятельство даетъ впервые человеку
возможность л о г и ч е с к и к л а с с и ф и ц и р о в а т ь факты действительности. Т а к о е положеніе дела сохраняется и тогда, когда
представители какого-нибудь сословія или професеіи направляютъ
свое вниманіе на область фактовъ, не представляющую более никакого непосредственнаго біологическаго интереса. И здесь многообразіе в а ж н ы х ъ для данной спеціальной цѣли реакцій меньше,
чемъ многообразіе фактовъ. Но реакціи теперь не т е , которыя
были въ первомь случаѣ, почему каждое сословіе и каждая профессія предпринимают собственную свою логическую классификацію. Ремссленникъ, врачъ, юристъ, техникъ, естествоиспыта!) См. Wiirmclehro, стр. 416.
) См, „Анализг ощущеній", изданіе С. Скирмунта, сгр. 257.
2
_ 134
—
тсль образуетъ каждый собственный свои понятія, придаетъ словамъ при помощи опредѣленнаго ограниченія (дефиниціи, описанія) болѣе узкое, отличное отъ общепринятаго, значеніе или
даже выбираеть для обозначенія понятія новыя слова. Такое слово,
напр. естественно - научный терминъ, имѣотъ целью напоминать
связь всѣхъ обозначенныхъ въ опредѣленіи реакцій опредѣляемаго
объекта и вызывать какъ бы но ниткѣ всѣ эти воспоминанія въ
сознаніе. ІІримѣромъ этого можетъ служить хотя бы опредѣленіе
водорода, количества движенія какой-нибудь механической системы
или потенціала въ какой-нибудь точкѣ. Всякое опредѣленіе можетъ, разумѣется, опять - таки содержать въ себѣ понятія, такъ
что только послѣдніе, находящіеся на с а м о м ъ н и з у , камни въ
зданіи понятій могутъ быть сведены въ доступнымъ нашимъ чувствамъ реакціямъ, какъ къ признакамъ ихъ. Насколько быстро и
легко такое сведете удастся, зависнтъ отъ точнаго знанія даннаго понятія и степени, въ которой мы свыклись съ нимъ, а въ
какой мѣрѣ оно необходимо, зависитъ отъ преследуемой цѣли.
Кто приметъ въ соображеніе, какъ эти повятія образовались, что
надъ образованіемъ ихъ работали годы и столѣтія, тотъ не станетъ удивляться тому, что содержание ихъ не можетъ быть исчерпано индивидуальнымъ, мгновеннымъ представленіемъ,
4. Какія понятія образовать я какъ ихъ разграничить, рѣшаетъ
только практическая или научная п о т р е б н о с т ь . Въ о п р е д е л е н и е вводятся те реакціи, которыя достаточны для опредѣленнаго указанія понятія. Другія реакціи, относительно которыхъ
общеизвестно, что оне неразрывно связаны съ теми, которыя содержатся въ определеніи, отдельно вводить ігЬтъ надобности. Мы
обременили бы тольво наше определеніе излипшимъ балластомъ.
ІІо можетъ, конечно, случиться, что нахожденіе такихъ дальнейшихъ реавцій явится открытіемъ. Если новыя реакціи сами по
еебѣ опредѣляютъ понятія, оне могутъ тоже служить для определенія. Мы определяемъ кругъ какъ плоскую кривую, все
точки воторой находятся на равномъ разстояніи отъ одной определенной точки. Другихъ свойствъ круга мы при этомъ не перечисляемъ; не упоминаемъ, напримеръ, о равенстве всехъ вписанныхъ угловъ, стороны которыхъ опираются па о д н у и т у же
д у г у , о постоянвомъ отношеніи между разстояніями каждой точки
на окружности круга отъ двухъ определенныхъ точекъ, лежащихъ
въ ого плоскости ит. д. Но каждое изъ двухъ названныхъ свойствъ,
loo
взятое въ отдѣльиости, тоже опредѣляѳтъ кругь. О д и н ъ и т о т ъ
же факть или одна и та же группа фактовъ можетъ, смотря по
обстоятельствамъ, направлять интерееъ и вниманіе на различныя
реакціи, на различныя понятія. Мы можемъ разсматривать кругъ
какъ поперечный разрѣзъ пучка проекціоиныхъ линій, какъ кривую постоянной кривизны; кругообразную нитку можно разсматривать какъ кривую равнаго иатяженія, какъ окружность замкнутой
въ ней плоскости и т. д. Желѣзное тѣло мы можетъ разсматривать какъ комшгексъ чувственны хъ впечатлѣній, какъ тяжесть,
какъ массу, какъ проводникъ теплоты и электричества, какъмагпитъ, какъ твердое или упругое тѣло, какъ химическій элементъ
и т. д»
5. Всякая профессия имѣетъ собственный свои понятія. .Музыкант!. читаетъ свою партитуру такъ, какъ юристъ читаетъ законы,
аптекарь рецепты, поваръ—поваренную книгу, математикъ или
физикъ—свои статьи. То, что для человѣка, чуждаго данной профессіи, является пустымъ словомъ или знакомь, имѣетъ для спеціалиста вполнѣ опредѣленный смыслъ, представляетъ для него
точное указаніе на точно опредѣлениыя психнчсскія или физическія
дѣйетвія, которыя могутъ произвести въ дредставленіи или поставить передъ чувствами пеихичеекій или физическіі объектъ точно
увазанныхъ реакцій, е с л и изслѣдователь д ѣ й с т в и т е л ь н о осуществите эти дѣйствія. Но для этого безусловно необходимо,
чтобы онъ въ соотвѣтствующеі дѣятельности д ѣ і е т в и т е л ь н о
у п р а ж н я л с я и пріобрѣлъ необходимую привычку къ ней, чтобы
онъ сжился съ своей профессіей *). Одно чтеніе столь же мало
воспитываетъ спеціалиета, какъ одно выелушиваніе лекцій, какъ
бы хороши онѣ ни были. Тогда отсутствуетъ всякая нужда въ
провѣркѣ правильности усвоенныхъ понятій, которая при прямомъ
соприкосновен»! съ фактами въ лабораторіи тотчасъ же чувствительно даетъ о себѣ звать, когда оказываются налицо ошибки.
ІГонятія, основанныя на фактахъ, знавомыхъ по наслышкѣ, неполно и поверхностно, подобны зданіямъ изъ рыхлаго матеріала,
которыя при первомъ же толчкѣ разваливаются. Нетерпѣливое
стремленіе къ преждевременной абстращіи
при преподананш
»} См. „Аиализъ ощущенін".
) Я самъ инѣлъ случай убѣдиться въ безполеаности сишкомъ поспѣшнаго
стремления къ абстракдіи. Дѣти, которыя довольно хорошо усваиваютъ и рааличаютъ небольшія количества или груапы объектовъ, которыя на вопросъ;
2
—
13(j
можетъ, поэтому, принести только одинъ вредъ. Образованный такимъ способомъ понятія потенциально содержать въ себѣ только
плохо описанные и блѣдные индивидуальные образы, которые особенно легко могутъ ввести въ заблужденіе.
6. ІІаиболѣе ясно вскрывается природа понятія передъ тѣмъ,
кто только начинаетъ овладѣвать областью какой-нибудь науки.
Онъ пе инстинктивно усвоилъ себѣ знаніе осповныхъ фактовъ, а
внимательно, тщательно и планомѣрно наблюдалъ. Онъ не разъ
совершалъ путь отъ фактовъ къ понятіямъ и обратно, и этотъ
путь живо помнитъ, такъ что въ состояніи во всякое время совершить его еще разъ, останавливаясь на каждомъ пунктѣ. Иначе
обстоитъ дѣло съ мепѣе опредѣлепными понятіями, обозначенными
при помощи словъ изъ обыденной рѣчи '). Здѣсь все получилось
инстинктивно, безъ плаяомѣрнаго нашего содѣйствія, какъ знаніе
фактовъ, такъ и ограниченіе значенія словъ. Благодаря частому
упражненію произнесете, слушаніе и понимапіе словъ стало намъ
настолько прввычнымъ, что все дѣлается почти автоматически. Мы
не останавливаемся болѣе на анализѣ значенія словъ, и чувственный предетавленія, лежащія въ основѣ нашей рѣчи, едва намеками попадаютъ въ наше сознаніе или даже вовсе туда не попадаюсь. Неудивительно поэтому, если человѣкъ, внезапно спрошенный, что онъ находитъ въ своемъ сознаніи при какомъ-нибудь
словѣ и именно словѣ абстрактнаго значенія, очень часто отвѣчаетъ: „ничего, кромѣ слова" 2 ). Но стоитъ только какой-нибудь
„сколько орѣховъ будетъ два орѣха и три орѣха?" даютъ быстрый и вѣрный
отвѣтъ, приходлтъ въ замѣінательство при вопросѣ: „сколько будетъ два и
три"? Нѣсколько дней спустя абстракдія является сама собой.
') Я подарилъ однажды моему мальчику, въ воврастѣ 4—5 зѣтъ, ящикъ съ
деревянными моделями геометрическихъ тѣлъ, которыя я назвалъ ему, пе
даиъ, конечно, ихъ опредѣленіВ. Воэорѣніе его весьма этимъ обогатилось и
фантазія настолько усилилась, что, н е в и д я модели, опъ мотъ, напримѣръ,
перечислять углы, грани и плоскости куба или тетраэдра. Пользовался олъ
также новыми своими воззрѣніями и названіями для онисанія своихъ небольшихъ наблюденій. Такъ, напримѣръ, колбасу онъ называлъ искрнплспнымъ
пиливдромъ. Но геометрическихъ нонятій у мальчика все же не было. Цилиндру, напримѣръ, нужно было дать не обычное, а совсѣмъ другое опредѣленіе, чтобы оно могло обнять форму колбасы какъ частный случай цилиндра.
2 ) См, собраніе етатиетическихъ даниыхъ въ упомянутой
уже княгѣ Рибо
на стр. 131—145. Относительно „type auditif" (стр. 139) Рибо приводитъ заманчивую гипотезу, что въ средпіе вѣка, въ эпоху устнаго преяодававія и
обычныхъ въ то время устныхъ диспутовъ, типъ этотъ, можетъ быть, былъ
фразѣ возбудить сомнѣніе или нротиворѣчіе, чтобы мы сейчасъ же
извлекли изъ глубины памяти связанное съ тѣмъ или другимъ словомъ потендіальное знаніе. Мы научаемся говорить и понимать чужую рѣчь, какъ мы научаемся ходить. Отдѣльныо моменты привычной дѣятельиости перестаютъ выступать въ сознаніи
отдѣльно. Поэтому, если опытный ученый говоритъ: „поиятіе есть
только слово", то въ основѣ этого залвленія, безъ сомнѣнія, лежитъ недостаточное психологическое самоиаблюденіе. Благодаря
частому упражнепііо, онъ употребляетъ абстрактныя слова правильно, какъ мы правильно употребляемъ ложки, вилки, ключи и
перья, почти не сознавая ихъ медленно изученнаго примѣненія.
Онъ м о ж е т ъ пробудить .потѳнціальное знаніе понятія, но онъ
не всегда къ этому в ы н у ж д е н ъ .
7. Разсмотримъ теперь еще немного подробнѣе продессъ абс т р а к ц и и , которымъ образуются понятія. Вещи (тѣла) суть для
насъ сравнительно устойчивые комплексы связанныхъ другъ съ
другомъ, зависящихъ другъ отъ друга чувственныхъ ощущеній. Но
не всѣ элементы этого комплекса одинаково біологичесви важны.
ІІтица питается, напримѣръ, красными сладкими ягодами. Біологически важное для иея ощущеиіе „сладкаго", на которое организмъ ея п р и р о ж д е н н ы мъ способомъ установленъ, имѣетъ
слѣдствіемъ, что тотъ же организмъ п р і о б р ѣ т а е т ъ установку
по ассоціаціи и на эамѣтный издали признакъ „краенаго". Другими словами, организмъ пріобрѣтаетъ болѣе чувствительную реакцію на оба элемента—-сладкій и красный, вниманіе птицы обращается преимущественно на эти элементы, а отъ другихъ элементов*, комплекса „ягода" отвращается. Вотъ въ этомъ раздѣлеяіи
интереса '), вниманія и заключается сущность процесса абстракціи. Этотъ процессъ обусловливаете то, что въ о б р а з ѣ в о с п о м и н а я ! я „ягода" не всѣ признаки ощуіценія чувственно физическаго комплекса „ягода" запечатлѣны съ равной силой, вслѣдствіо чего этотъ образъ приближается уже по своему своеобразию
къ п о н я т і ю . Даже тѣ два чувственныхъ признака „сладкій" и
„красный", на которыхъ сосредоточивается вниманіе, могутъ ивмѣняться значительно въ физическомъ комплексѣ „ягода" безъ
госиодствующвмъ и что этому обстоятеяьству обязано своимъ пронсхожденіемі.
выр&женіе „Flaws voeis".
•) Укажу здѣсь еще равт. па уоомявутое уже выше сочиненіе Штера. Слѣдуетъ обратить вниманіе на то, что авторъ вазываегь „центромъ понятія".
—
138
--
того, чтобы въ психическомъ фактѣ „ягода" это было замѣчено;
вепомнимъ, напр., разнообразіе длины волнъ и цвѣтовъ въ спсктрѣ,
которые всѣ однако мы называемъ красными. Мы можемъ допустить, что всѣ измѣненія ощущеніі или смѣсей ощущсній, обозначаемыя словомъ „красный", характеризуются нѣкоторымъ элементарнымъ физіологическимъ основнымъ процессомъ, который,
можетъ быть, когда-нибудь удастся выдѣлить изъ другихъ физіологическихъ процессовъ '). Такимъ образомъ уже въ столь примитивныхъ елучаяхъ неисчерпаемому чувственно-физическому многообразію соотвѣтствуетъ весьма узкая, однородная чувственнопсихическая реакція, и тѣмъ самымъ возникаетъ рѣшительная тенденція въ логической схематизаціи.
8. Если растущіе въ какой-нибудь мѣстности съѣдобные и песъѣдобные виды ягодъ многочисленны и трудно различимы, то р ук о в о д я щ і е образы воепоминанія о признакахъ ихъ должны стать
богаче и разнообразнее. Даже для первобытнаго человѣка можетъ
явиться уже необходимость сохранить въ памяти спеціальныя, съ
ясно сознанной цѣлью осуіцеетвляемыя пробы, средства испытанія,
чтобы отличать годные объекты отъ негодныхъ, если одно чувственное испытаніе оказывается для этого уже недостаточнымъ.
Въ особенности это оказывается необходимымъ, какъ только немпогія элементарный непосредственный біологическія цѣли, какъ
добываніе пропитанія и т. д., уступаютъ мѣсто гораздо болѣе многочисленнымъ и разнообразными техническимъ и научнымъ, посредствующимъ цѣлямъ. Здѣсь мы видимъ, какъ понятіе развивается отъ простѣйшаго зачатва до высшей своей ступени, научнаго понятія, при чемъ каждая высшая ступень пользуется низшими въ качествѣ своей основы.
9. На высшей ступепи развитія п о н я т і е есть связанное со
с л о в о м ъ , терминомъ, с о з н а н і е р е а к ц і й , которыя слѣдуетъ
ожидать отъ обозначеннаго этимъ словомъ класса объектовъ (фактовъ). Но эти реавціи и часто сложные виды физичесвой и психичесвой дѣятельности, вызывающіе ихъ, могутъ лишь постепенно
и другъ за другомъ выступать въ качествѣ
наглядныхъ
представленій, Съѣдобный плодъ можно узнать по цвѣту, запаху и
' ) Можно поэтому съ поиымі. основаніемъ сказать, что элементарпыя
ощущенія суть абстракціи, но нельзя еще на этомъ основаніи утверждать,
что въ основѣ этихъ ощущеиШ по лѳяситъ никакого дѣйствительнаго процесса.
См. Popul.-wissenseh. Vorlesungen, 3 АпН , етр. 122.
— 139
--
вкусу. Но то, что кить и дельфинъ принадлежать къ классу млекопитающихъ, нельзя узнать по первому взгляду, а для этого необходимо подробное анатомическое изслѣдованіе. На взглядъ часто
можно определить біологическое значеніе какого-нибудь объект.
Но представляетъ ли данная механическая система случаи равновѣсія или движенія, не можетъ быть рѣшено безъ сложной дѣятельности: приходится измѣрить всѣ силы и всѣ соотвѣтствующіе
имъ и совмѣстимыо маленькіе сдвиги въ направленіи силъ, помножить каждое число единицъ силы на число единидъ соотвѣтствующаго ей сдвига и сложить всѣ произведенія; если эта сумма, т.-е
р а б о т а , въ которой приняты въ соображѳніе знаки произведен®,
даетъ въ результатѣ нуль или отрицательную величину, то мы
имѣемъ случай равновѣсія, а если этого нѣтъ, то это—случай движенія. Конечно, развитіе понятія „работа" имѣетъ свою длинную
исторію, которая начинается съ изученія простѣйшихъ случаевъ
(рычага и т. д.) и которая исходитъ изъ той очевидной мысли,
что процессъ зависитъ не только отъ величинъ тяжестей, но и отъ
величинъ сдвиговъ. Но кто сознаетъ, что онъ во всякое время
м о ж е т ъ правильно в ы п о л н и т ь
названную провѣрку, кто
знаетъ, что въ случаѣ равновѣсія результатъ долженъ дать въ
суммѣ нуль, а въ случаѣ движенія—положительную сумму, тотъ
о б л а д а е т ъ понятіемъ „ р а б о т а " и можетъ при помощи его
различать между случаемъ статистическимъ и случасмъ динамическимъ. Такъ же можетъ быть объяснено всякое физическое или
химическое понятіе. Объектъ соотвѣтствуетъ понятію, если онъ
при иснытаніи, продѣланномъ въ умѣ, даетъ ожидаемую реакцію.
Испытаніе можетъ заключаться, смотря по условіямъ, въ одномъ
созерцаніи или въ сложной психической или технической операціи,
а вызванная имъ реакція—въ простомъ чувственномъ ощущсніи
или въ какомъ-нибудь сложномъ процессѣ.
10. Понятіе лишено непосредственной наглядности по двумъ
причина мъ. Во-первыхъ, оно обнимаетъ цѣлый классъ объектовъ
(фактовъ), отдѣльные индивиды котораго не могутъ быть сразу
представлены. Затѣмъ, общіе признаки индивидовъ, о которыхъ
только и идетъ рѣчь въ понятіи, обыкновенно таковы, что мы достигаемъ ихъ познанія лишь постепенно, съ теченіемъ времени, и
наглядное осуществленіе ихъ тоже требуетъ значительна™ времени. Дѣйствительная наглядность уступаетъ здѣсь мѣсто чувству
п р и в ы ч н о с т и и увѣренной в о с п р о и з в о д и м о с т и ,
по-
—
I4U
—
т е н ц і а л ь н о й н а г л я д н о с т и '). Но именно эти двѣ черты
дѣлаютъ ионятіе научно столь дѣннымъ и способнымъ п р е д с т а в л я т ь въ мысляхъ и с и м в о л и з и р о в а т ь болынія области
фактовъ. Ц ѣ л ь понятія—разобраться въ сложной путаницѣ фактовъ.
11. Такъ же, какъ біологически важно черезъ наблюденіе констатировать связь реакцій — видъ плода съ его питательною ценностью,—такъ и естествознаніе ставитъ себѣ задачей отыскивать
постоянства въ с в я з и р е а к ц і й , з а в и с и м о с т и и х ъ д р у г ъ
о т ъ д р у г а . Какой-нибудь классъ объектовъ (область фактовъ)
А даетъ, напримѣръ, реакціи а, Ъ, с. Дальнейшее наблюденіе
обнаруживаете, допустимъ, еще реавціи d, в, f. Когда оказывается,
что а, Ъ, с сами по себе однозначно характеризуют объекта А
и что тотъ же объектъ тоже однозначно характеризуют реакціи
d, е, f , то этимъ установлена связь въ объекте А реакцій а, Ъ,
с съ реакціями d, е, f. Нечто подобное мы имѣемъ въ треугольнике: онъ можетъ быть определенъ, во-первыхъ, двумя сторонами
я, Ъ и заключеняымъ въ нихъ угломъ
и, во-вторыхъ,—третьей
стороной с и примыкающими къ ней двумя углами a,
откуда
следуотъ, что вторыя три условія связаны въ треугольнике съ
первыми тремя и могутъ быть изъ нихъ выведены. Состояніе
какой-нибудь данной массы газа определяется объемомъ ѵ и давленіемъ р , но оно определяется также объемомъ ѵ и абсолютной
температурой Т, На этомъ основаніи существуетъ уравнепіе, въ
которое входятъ эти три опредѣляющія условія р , Т, ѵ (р ѵ / 1 =
konst.); зная это уравненіе, можно каждую изъ этихъ трехъ величинъ вывести изъ двухъ остальныхъ. Дальнейшими примерами
зависимости реакцій другъ отъ друга могутъ служить следующія
положенія: „въ системе, въ которой возможны лить процессы
проведенія, количество теплоты остается постояннымъ"; „въ механической системе безъ т р е н і я измененіе ж и в о й с и л ы въ
элементъ времени определяется р а б о т о й , произведенной въ этотъ
элемента времени"; „то с а м о е тело, которое съ хлоромъ образу етъ п о в а р е н н у ю с о л ь , образу етъ съ серной кислотой
глауберову
соль".
12. Значеніе логическаго определения для научнаго изслѣдовавія понять не трудно. Подводя какой-нибудь фактъ подъ извест>) См. стр. 120.
_
141
—
ное понятіе, мы у п р о іц а е м ъ его, оставляя безъ вниманія всѣ
признаки, несущественные для поставленной нами дѣли. ІІо въ
то же время мы обогащаемъ его, сообщая ему всѣ признаки
класса 1 ). Оба упомянутые выше упорядочивающіе, экономно упрощающіе мотивы п е р м а н е н т н о с т и и д о с т а т о ч н о й д и ф е р е н ц і а ц і и могутъ найти свое полное приложение только на
матеріалѣ, логически расчлененномъ '').
13. Кому понятіе кажется висящимъ въ воздухѣ идеальнымъ
образованіемъ, которому не соотвѣтствуетъ ничего дѣйствительнаго, тому слѣдуетъ принять въ соображеніе слѣдующее. Какъ
самостоятельныя физическія „вещи" абстрактныя понятія, конечно,
не существуютъ. Но мы однако р е а г и р у е м ъ п с и х о - ф и з і о л о г и ч е с к и на объекты, относящіеся къ одному и тому же
классу понятій, дѣйствительно одинаковымъ образомъ, а на объекты, относящіеея къ различнымъ классамъ, — различно, что становится особенно яснымъ, когда дѣло идетъ объ объектахъ біологически важныхъ. Э л е м е н т ы о щ у щ е н і й , къ которымъ въ
послѣднемъ счетѣ могутъ быть сведены признаки поиятій, суть
ф и з и ч е с к і е и п с и х и ч е с к і е факты. Постоянство же с в я з и
реакцій, которое изображается физическими законами, есть в ы с ш а я с у б с т а н ц і а л ь н о с т ь , какая только открыта донынѣ
изслѣдоваиіями и болѣе постоянна, чѣмъ все, что до сихъ поръ
называлось субстанціей. Но конечно, дѣйствительные элементы,
входящіе въ содержаніе понятій, все же не должны вводить насъ
въ заблужденіе, и не слѣдуетъ псвхическія образования, всегда
еще способный потерпѣть поправку и нуждающіяся въ ней, отождествлять съ самими фактами, которые они должны представлять.
14. Наше тѣло и наше сознаніе есть сравнительно замкнутая,
изолированная система фавтовъ. Система эта реагируетъ на процессы въ окружающей ее физической средѣ лишь въ ограниченныхъ размѣрахъ и въ иемногихъ направленіяхъ. Она дѣйствуетъ
подобно термометру, который реагируетъ только на тепловые процессы, или подобно гальванометру, который отвѣчаетъ только на
электрическіе процессы,—однимъ словомъ, подобно не вполнѣ совершенному физическому аппарату. То, что на первый взглядъ кажется намъ недостатком!» — ничтожное разнообразіе реакціи на
•) „Аналигь ощущеніа", изд. С. Скирмунт», стр. 260.
2 ) См. „Аиализъ
ощущсііін, изд. С. Скирмунта, стр.
сочив, стр. 118.
25G и настоящее
— 142
большія и многостороннія измѣненія въ физической средѣ,— дѣлаетъ возможной п е р в у ю г р у б у ю логическую классификацію
процессовъ, происходящихъ въ этой средѣ,— классификацію, которую мы при помощи поетоянныхъ поправокъ дѣлаемъ постепенно
все тоньше. Въ концѣ-концовъ мы такъ же научаемся принимать
въ соображение и устранять особенности, постоянныя и источники
ошибокъ аппарата сознанія, какъ это дѣлаемъ съ другими аппаратами. Мы—т а к і я же вещи, какъ и вещи ф и з и ч е с к о й среды,
съ которой мы знакомимся т о ж е ч е р е з ъ н а с ъ с а м и х ъ .
15. Руководящая роль абстракціи въ научномъ изслѣдованіи
очевидна. Совершенно невозможно обратить вниманіе на всѣ подробности какого-нибудь явленія, да это и не имѣло бы никакого
здраваго смысла. Мы обращаемъ вниманіе именно на тѣ обстоятельства, которыя для насъ имѣютъ и н т е р е с ъ , и на тѣ, отъ
которыхъ пер выя, повидимому, з а в и с я т ъ . Такимъ образомъ,
первая задача изслѣдователя—выдѣлить мысленно при помощи
сравненія различныхъ случаевъ обстоятельства, зависящія другъ
отъ друга, а все то, отъ чего изслѣдуемое, повидимому, н е з а в и с и т ъ , о т б р о с и т ь , какъ нѣчто для преслѣдуемой цѣли побочное или безразличное. И действительно, важнѣйшія о т к р ы т і я получаются этимъ процессомъ а б с т р а в ц і и . Это превосходно выясняотъ Apelt *), говоря: „ с л о ж н о е ч а с т н о е стоитъ
всегда р а н ь ш е передъ нашимъ сознаніемъ, чѣмъ м е н ѣ е с л о ж н о е о б щ е е . Обособленное обладаніе послѣднимъ всегда достается
разуму только черезъ абстракцію. Абстракція, поэтому, есть методъ о т ы с к а н і я п р и н ц и п о в ъ " . Взглядъ этотъ Apelt защищаешь въ особенности примѣнительно къ закону инерціи и закону
относительности движенія. Разсмотримъ эти два закона ближе,
какъ примѣры открытія черезъ абстракцію. Къ полному познанію
закона инерціи Галилей пришелъ очень поздно и послѣ всевозможныхъ блужданій. Обсудивъ это, Apelt -) говорить: „но какъ
и когда бы Галилей къ этому ни пришелъ, одно несомнѣнно, что
познаніе этого закона обязано своимъ началомъ не индукціи, какъ
это старался доказать Уэвеллъ, а абетракціи". Уэвелль 3 ) дѣйстви1) Apelt, Die Theorie tier Induktion. Leipzig, 1854, стр. 59.
) Apell, ibid., стр. 00.
3) Wheicell,
Gescliichte der induktiyen Wissenschaften. Deutsch von J. J.
v. Littrow.
Stuttgart, 1840, II, стр. 31. (Есть русскіи переводъ.
Ііримѣч.
перев.).
2
—
143
--
тельно говорить объ „индукціи, которой обязанъ своимъ началомъ
первый законъ движенія", но онъ тотчасъ же упоминаетъ объ
опытахъ Гука съ п о с т е п е н н о у м е н ь ш а е м ы м ъ сопротивленіемъ и затѣмъ прибавляетъ: „общее правило было извлечено изъ
конкретнаго эксперимента". Такимъ образомъ Уэвелль, несмотря
на неудачно выбранное выраженіе, придерживается, невидимому,
т о г о же взгляда, что и Apelt, съ той только разницей, что онъ
г о р а з д о л у ч ш е , чѣмъ этотъ послѣдній, выдвигаетъ важность
знакомства съ р а з л и ч н ы м и с л у ч а я м и какъ предварительное
условіе дѣятелъности абстракціи. Что касается остального, то оба
они принимаютъ данныя a priori разсудочныя понятія и обоихъ
это приводить къ страннымъ, ненужнымъ, несоотвѣтствующимъ
дѣлу воззрѣніямъ. Apelt'у ') кажется, что законъ инерціи есть
нѣчто само собою разумѣющееся (!), очевидное, если только обладаютъ „иравильнымъ" понятіемъ матеріи, основное свойство которой есть „безжизненность", исключающая всякое другое измѣненіе, кромѣ какъ черезъ „воздѣйствіе внѣшнее". И Уэвелль 2 )
выводить законъ инерціи изъ положенія, что ничто не происходить безъ причины (!). Если бы человѣкъ былъ не психологическпмъ существомъ по преимуществу, а исключительно существомъ
логическимъ, абстракція, которая ведетъ къ закону инерціи, получилась бы, какъ я это показалъ въ другомъ мѣстѣ 3 ), весьма
простымъ образомъ. Разъ силы признаны условіями, о п р е д ѣ л я ю щими у с к о р е н і е , то отсюда слѣдуетъ, что б е з ъ силъ мыслимы только н е у с к о р е н н ы я, т.-е. прямолинейныя и равномерный движенія. Но исторія и далее современные споры съ избыткомъ показываютъ, что мышленіе само собою не двигается по
столь гладкому логическому пути; накопленіе случаевъ, постоянно
варьирующихъ, всевозможныя затрудненія, перекрещивающіяоя и
противорѣчащія другъ другу соображенія должны вынудить насъ
къ абстракціи. Уэвелль 4 ) правильно замѣчаетъ, что движенія безъ
силъ въ дѣйствительности не бываетъ. Такимъ образомъ паука,
совершая абстракціи, тѣмъ самымъ и д е а л и з и р у е т ъ свои объекты. Для характеристики точки зрѣнія Apelt'а5) приведемъ еще
1) Apelt, ibid., стр. 60, 61.
-') Whewell, The Philosophy of inductive sciences. London, 1847,1, стр. 216.
:i ) Die Mochanik in ihrer Entwicklung. 5. Aufl., 1001, стр. 140—143.
4)
Whewell, Geschichte u. s. w. II, стр. 31.
'*) Apelt, ibid, стр. 01, 62.
— 144
--
слѣдующее мѣсто: „никто столь близко не подошелъ, быть можетъ, к ъ п р и н ц и п у о т н о с и т е л ь н о с т и в с я к а г о р о д а
движенія, какъ Кеплеръ во время многочисленныхъ преобразоват ь своихъ конструкций изъ одной міровой системы въ другую, но
заслуга впервые познать этотъ законъ принадлежите Галилею.
Какъ же и чѣмъ онъ его позналъ? Не при помощи доказательствъ
фактами, а однимъ размышленіемъ о природѣ движенія (!) и объ
отношеніи, существующемъ между нашимъ наблюденіемъ движенія
и пространствомъ (!), которое, хотя само есть, правда, предмете
чистаго воззрѣнія, тѣмъ не менѣе не есть предмета наблюдения
для насъ". Принципъ же относительности всякаго движенія можно
только усмотрѣть, но оігь не можетъ быть доказанъ: мы непосредственно убѣждены въ его истинности, какъ только мы его
усвоили и поняли in abstracto, при чемъ нѣтъ надобности ни въ
какомъ другомъ положеніи ни для его пониманія, ни для его
обоенованія". Вотъ почему, полагаете Apelt, могъ открыть этотъ
принципъ Галилей черезъ свою абстракцію, но не Кеплеръ черезъ
свою индувцію. Я полагаю, что Галилей позналъ этотъ принципъ
дѣйствительно при помощи а б с т р а к ц і и , однако с р а в н и в а я
н а б л ю д а е м ы е с л у ч а и . Послѣ того какъ онъ разглядѣлъ и
проанализировалъ движеніе свободно падающихъ тѣлъ, ему не
могло не броситься въ глаза, что движеніе паденія возлѣ неподвижной башни происходить, повидимому, такъ же, какъ то же
движеніе рядомъ съ мачтой быстро двигающейся лодки, наблюдаемое человѣкомъ, находящимся въ этой поелѣдней. Отсюда прежде
всего получился взглядъ на движеніе брошеннаго тѣла какъ на
вомбинацію равномѣрнаго горизонтальнаго движенія съ ускореннымъ
движеніемъ паденія. Остальныя обобщенія и примѣненія не представляли болѣе никакихъ затрудненій. Apelt') склоненъ даже считать открытіе Галилеемъ закона паденія тѣлъ дедуктивнымъ. Но
изъ сочиненій Галилея ясно, что онъ форму закона паденія тѣлъ
вьютавилъ какъ гипотезу, какъ догадку, но правильность его подтвердилъ при помощи о п ы т а . Именно потому, что онъ основывается на н а б л ю д е н і и , Галилей сталъ основателемъ с о в р е м е н н о й физики.
16. Выставленные Нъютономъ въ его Принципахъ „законы движенія" („leges motus"), къ которымъ мы вернемся еще въ дру!) Apelt, ibid., стр. 62, 63.
_ 145 —
гомъ мѣстѣ, представляютъ собой вообще превосходные примѣры
открытія при помощи абстракціи. О первомъ законѣ (Lex I—законѣ инерціи) мы говорили уже выше. Если оставить въ сторонѣ
тавтологію въ законѣ второмъ (mutationem motus proportionalem
esse vi motrici impressae, т.-е. измѣненіе движеиія пропорціоналыю
сообщенной двигательной силѣ), то въ немъ заключается еще не
ясно выраженное содержаніе, которое именно и представляетъ
важнѣйшее открытіе, полученное абстрашцей. Мы имѣемъ въ виду
допущеиіе, что всѣ условія („силы"), опрѳдѣляющія д в и ж е н і е ,
суть условія, опредѣляющія у с к о р е н ! е . Какъ пришли къ этой
абстракціи послѣ того, какъ прямое доказательство ея было даио
Галилеемъ только для тяжести? Откуда узнали, что это относится
и къ электрическимъ, и къ магнитнымъ силамъ? Могли думать такимъ
образомъ: всѣмъ силамъ обще д а в л е н і е , когда движеніе задерживается; каково бы ни было его происхожденіе, давленіе всегда
будетъ имѣть одни и тѣ же послѣдствія; то, что обязательно для
о д н о г о д а в л е н і я , будетъ обязательно и для д р у г и х ъ . Это
двойное представленіе силы, какъ условія, оиредѣляющаго ускореніе, и какъ давленія, есть также, мнѣ кажется, психологическій
источникъ тавтологіи въ формулировкѣ второго закона. Я думаю,
впрочемъ, что правильно оцѣниваетъ такія абстракціи только тотъ,
кто разсматриваетъ ихъ какъ и н т е л л е к т у а л ь н ы й р и с к о в а н н ы й замысоль (intellektuelles Wagnis), оправданный у с п ѣ х о м ъ . Кто намъ гарантируетъ, что мы при пашихъ абстракціяхъ
принимаемъ во вниманіе в ѣ р и ы я, нужныя условія и именно безразличныя оставляемъ безъ вниманія? Геніальныі интеллектъ
именно тѣмъ отличается отъ нормальна™, что онъ быстро и точно
п р е д в и д и т ъ у с п ѣ х ъ интеллектуальна™ средства. Эта черта
обща всѣмъ великимъ изслѣдоватедямъ, художникамъ, изобрѣтателямъ, организаторамъ и т. д.
Чтобы не оставаться съ нашими нримѣрами въ одной только
области механики, разсмотримъ открытіѳ Нъюгпономъ явленія свѣторазсѣянія. Рядомъ съ б о л ѣ е т о н к и м ъ р а з л и ч е н і е м ъ въ
бѣломъ свѣтѣ различныхъ видовъ свѣта различнаго цвѣта и разныхъ показателей преломленія Ныотонъ первый также позналъ,
что свѣтъ состоитъ изъ различныхъ видовъ лучей, н е з а в и с и мы х ъ д р у г ъ о т ъ д р у г а . Вторая часть открытія сдѣлана, повидимому, при помощи абстракціи, а первая—противоположнымъ
процессомъ; но въ оеновѣ обѣихъ лежитъ способность и свобода
э. аіихъ. т. н.
10
—
152
--
автора по произволу и целесообразно п р и н и м а т ь во в н и м а н і е или о с т а в л я т ь б е з ъ в н и м а н і я тѣ или другія условія.
Независимые свѣтовые лучи Ньютона имѣютъ такое же значеніе,
какъ независимость движенія другъ отъ друга, какъ независимые
тепловые лучи Prevot, которые повели къ познанію подвижного
равновѣсія теплоты, и многіе другіе пріемы, названные У oik
тапп'оиъ ') изоляціей. Такіе пріемы имѣютъ существенное значеніе для упрощенія науки.
17. Если понятія и не суть одни слова, а имѣютъ свои корни
въ фавтахъ дѣйствительности, все же не слѣдуетъ считать факты
и понятія р а в п о ц ѣ н н ы м и , смѣшивать ихъ другъ съ другомъ.
Такого рода смѣшеяіе приводвтъ въ столь же тяжвимъ заблужденіямъ, какъ смѣшеніе наглядныхъ представленій съ чувственными
ощущеніями, и вредъ отъ смѣшенія перваго рода имѣетъ даже
гораздо болѣе общій харавтеръ. Представленіе есть образованіе,
на созданіе вотораго оказываютъ существенное вліяніе потребности
даннаго человѣва, между тѣмъ кавъ понятія, развившіяся подъ
вліяніемъ интеллектуальныхъ потребностей всего человѣчества,
носятъ на себѣ отгіечатокъ вультуры своей эпохи. Когда мы смѣшиваемъ представленія или понягія съ фактами, мы болѣе бѣдное,
служащее опредѣленнымъ цѣлямъ, отождествляемъ съ болѣе богатымъ и даже неистощимымъ. Мы снова упускаемъ изъ виду
границу U, которую, разъ дѣло идетъ о понятіяхъ, должно мыслить какъ границу, включающую в с ѣ х ъ прикосновенныхъ сюда
людей. Логическія дедукціи изъ нашихъ понятій с о х р а н я ю т ъ
с в о ю с и л у до тѣхъ поръ, пока м ы с о х р а н я е м ъ этипонятія;
но сами понятія должны быть всегда доступны п о п р а в к ѣ с о стороны
фактовъ. ІІаконецъ, не слѣдуетъ думать, будто нашимъ понятіямъ
соотвѣтствуютъ а б с о л ю т н ы я постоянства тамъ,гдѣ наше изслѣдованіе можетъ констатировать только постоянства связи реакцій 2 ).
18. Въ подробномъ изложепіи, но въ другой формѣ и совершенно независимо J. В. Stallo 3 ) вьісказалъ мысли, въ существен') Volkmann, Einfiihrung i. <1. Studium d. thcorctischen Physik, Leipzig,
1900, стр. 28.
2 ) Эти мысли я подробно
из л ожил ъ примѣнительно въ физикѣ въ моихъ
сочиненіяхъ Erhaltrmg der Arbeit 1872 г., Mechanik 1883 и Prinzipien d.
Wiirmeleiire 1896".
3) J. B. Slallo, The Concepts and Theories of modern Physics. 1882. Нѣмепкій нереводъ этого сочиненія изданъ нодъ заглакіемъ: Die Begriffe und Тішо-
—
147
—
номъ совпадаыщія съ тѣмъ, что мы изложили выше. Мысли его
могутъ быть кратко выражены въ слѣдующихъ положеніяхъ: 1.
мышленіе не занимается вещами, какими онѣ являются въ себѣ
{an sich), а нашими логическими представленіями (понятіями) о
нихъ. 2. Вещи знакомы намъ исключительно черезъ ихъ отношенія къ другимъ вещамъ. Относительность, слѣдовательно, есть
необходимое качество иредметовъ (абстрактнаго) познанія. Специальный актъ мышленія никогда не включаете въ себѣ совокупности всѣхъ познаваемыхъ свойствъ какого-нибудь объекта, а
только относящіяся къ какому-нибудь особому классу отношенія.—
Забвеніе этихъ положеній, продолжаете далѣе Slullo, является
источникомъ многихъ весьма распространенныхъ, естественныхъ,
заложенныхъ, такъ сказать, въ нашей духовной организаціи, заблужденій. Заблужденія эти слѣдующія: 1. Каждое попятіе соотвѣтствуетъ одной, отличимой отъ другихъ, объективной реальности-,
есть столько же вещей, сколько есть понятій. 2. Болѣе общія или
болЬе обшпряыя поиятія и соотвѣтствующія имъ реальности существуютъ раньше, чѣмъ менѣе общія; послѣднія ионятія и реальности образуются или развиваются изъ первыхъ посредствомъ присоединенія признаковъ. 3. Дослѣдовательное происхожденіе uoнятій тождественно съ послѣдовательнымъ происхожденіемъ вещей.
4. Вещи существуютъ независимо отъ ихъ отяошеній.
Въ противопоставленіи матеріи и движенія, массы и силы какъ
особыхъ реальностей Stall о видитъ п е р в о е изь уиомянутыхъ
заблужденій, а въ прибавленіи движенія къ инертной матеріи—
в т о р о е . Динамическая теорія газовъ основывается на теоріи
твердыхъ тѣлъ потому, что мы съ послѣдними раньше ознакомились, чѣмъ съ газами. Но когда мы разсматриваемъ твердый
атомъ какъ нѣчто первоначально существующее и сводимъ къ
нему все остальное, то мы впадаемъ въ третье изъ упомянутыхъ
заблужденій. Въ дѣйствительности свойства газовъ гораздо проще,
чѣмъ свойства жидкостей и твердыхъ тѣлъ, на что указалъ уже
•Т. F. Fries
Какъ примѣры ч е т в е р т а г о заблуждшіія Stallo
приводите гиностазированіе пространства и времени, какъ оно
rien der modernen Psysik. Herausgegoben von II. Kkwpeter,
mit einem
Vorwort von E. Much. Leipzig, 1901. См. въ особенности стр. 120—212. (Русскій нереводъ готовится. Прим. пер.).
t)J. 1<\ I'ries, Die matematische Naturpbilosophie. Heidelberg, 1822, стр. 44G.
10*
проявилось въ ученіи ІІьютопа объ абсолютномъ пространствѣ и
абсолютномъ времени.
19. Въ предисловіи къ нѣмецкому изданію книги St all о я указалъ уже, въ какихъ пунктахъ я схожусь съ нимъ и въ чемъ
расхожусь. Укажу здѣсь еще разъ на то, что идеи Stallo,
какъ
и мои, никогда не были направлены противъ ф и з и ч е с к и х ъ раб о ч и х ъ г и п о т е з ъ , а только противъ теоретико-познавательныхъ заблужденій. Мой методъ изложевія таковъ, что я всегда
исхожу изъ какихъ-нибудь частныхъ физическихъ явленій и отсюда
прихожу къ болѣѳ общииъ разсужденіямъ, между тѣмъ какъ
Stallo идетъ обратнымъ путемъ. Онъ обращается больше къ философамъ, я же къ естествоиспытателямъ.
Ощущеніе, воззрѣніе, фантазія.
1. Изъ ощущеній и черезъ связь ихъ развиваются наши понятія,
и цѣль послѣднихъ въ каждомъ данномъ случаѣ самыми удобными
и кратчайшими путями вести насъ къ чувственнымъ предетавленіямъ, находящимся въ наилучшемъ согласіи съ чувственными оіцущеніями. Такъ, всякая интеллектуальная жизнь исходить отъ чувственныхъ ощущеній и къ нимъ снова возвращается. Настоящими
нашими психическими р а б о т н и к а м и являются чувственный
представленія, понятія же суть р а с п о р я д и т е л и и надзиратели,
указывающіе толпамъ первыхъ ихъ мѣсто и ихъ работу. Въ
случаѣ работа несложныхъ интеллекта сносится непосредственно
съ рабочими, въ случаѣ же болѣе крупныхъ предпріятій онъ сносится съ руководителями-инженерами, которые не принесли бы ему
однако никакой пользы, если бы онъ не позаботился о томъ, чтобы
были и надежные рабочіе. Уже животное его представления
оевобождаютъ отъ необходимости оставаться въ полной зависимости
отъ впечатлѣній даннаго момента. Если заботы вультурнаго человѣва насчетъ будущаго выходятъ за предѣлы тавовыхъ же заботь
дикаря, если онъ ставить себѣ цѣли, выходящія далеко за предѣлы даже личной жизни, то онъ на это способенъ, благодаря
своимъ понятіямъ и богатству поедѣднихъ приведенными въ извѣстный порядокъ представлениями. Но въ какой мѣрѣ употребленіе
п о н я т і й у с т у п а е т ъ въ омыслѣ непосредственности употребление ч у в с т в е н н ы х ъ представленій, мы достаточно часто
убѣждаемся. Если мы лично сталкиваемся съ несчастнымъ человеком-!,, трудно отказать ему въ помощи, между тѣмъ какъ печатное
воззваніе о помощи, которое м ы ч и т а е м ъ , находить насъ весьма
разеудительными. Платоновскій Сократъ называетъ гдѣ-то добродетель знаніемъ. Но она, повидимому, такое знаніе, которое не
_ 150 —
всегда остается очень живыиъ. ІІемногія преступленія были бы
совершены на самомъ дѣлѣ, если бы люди всегда ясно и живо
представляли себѣ ихъ послѣдствія. Роскошь не закрывала бы отъ
насъ нищеты, мы но танповали бы въ пользу нуждающихся, но
устраивали бы въ ихъ пользу такъ называемой битвы цвѣтовъ,
если бы не существовало различія между понятіемъ и чувственнымъ
представленіемъ. Скупой рантье приказываете вышвырнуть несчастнаго нищаго за дверь, „потому что своими жалобами онъ
разбиваете ему сердце". Съ понятіемъ нищеты ему легче справиться г і. Чувственный ошущенія суть истинные п е р в о н а ч а л ь н ы е д в и г а т е л и , между тѣмъ какъ понятія ссылаются на нихъ
и часто только черезъ другія понятія, служащія промежуточными
звепьями.
2. Все, что человѣкъ зналъ о природѣ до употребленія орудій,
онъ у зналъ н е п о с р е д с т в е н н о при помощи своихъ чувствъ.
Обнаруживается это достаточно ясно въ современномъ, исторически
унаслѣдованномъ, но въ настоящее время уже непослѣдовательномъ и неудовлетворителыюмъ подраздѣленіи физики. Но съ тѣхъ
поръ, какъ люди стали употреблять орудія, полагаете Спенсеръ 2),
Въ какой мѣрѣ иовятія устунаютъ въ непосредственности ощущеніяиъ и
чувственнымъ представленіямъ, показываешь слѣдующій случай. Въ одномъ
университетскоиъ городѣ, въ котороиъ двѣ національности А и В жили въ
натянутыхъ отношвніяхъ, одинъ профессоръ, принадлежавшій къ национальности
А в Ж И Б І П І Й во второмъ этажѣ надъ институтомъ патологической анатоміи,
однажды уетроилъ въ своемъ домѣ балъ. Сейчасъ же въ одной изъ газетъ,
защищавшей интересы надіональности В, появилась статья подъ заглавіемъ:
„Балъ надъ мертвецами", вызвавшая уличный скандалъ черни противъ профессора. Охочая до сказдаловъ толпа думала, что профессоръ, который ежедневно возится съ трупами, не долженъ имѣть ни одного пріятнаго часа, если
только оиъ не совсѣхъ грубый и безсердѳчньш человѣкъ, журналисты же дѣлали по крайней мѣрѣ видъ, что они такъ же думаютъ. А между тѣмъ кому
жо мѣшаѳтъ въ его удовольствіяхъ мысль, что въ каждый данный моментъ
какой-нибудь человѣкъ иепускаетъ послѣдиій вздохъ или что его близкіѳ покоятся на кладбищѣ?
а) Spencer,
Tho Principles of Psychology. London 1870, I. § 164 стр.
35(5,—„Можно съ нолныиъ прапѳмъ сказать, что соотвѣтствіе между организмомъ и средою его, въ самыхъ высшихъ своихъ формахъ, выполняется при
помощи дшшлнительныхъ чувствъ и дололпитсльпыхь члеповъ. Всѣ приборы
для наблюденія, всѣ вѣсы, мѣры, скалы, микрометры, ноніусы, микроскопы,
термометры и т. д. представляютъ собой не что ипоо, какъ искусственное
расширение нашнхъ чувствъ; всѣ рычаги, випты, молоты, клинья, токарные
станки и т. д. суть искусственный удлинсвія членовъ нашего тѣла. Увеличи-
— 151
--
всявій аппаратъ иаблюденія можно разсматривать какъ искусственное расширеніо прсдѣловъ дѣйствія нашихъ чувствъ, каждую
машину—какъ искусственное продолженіс нашихъ органовъ движенія. Эта естественная мысль являлаеь, повидимому, неоднократно. Гораздо позже Спенсера, независимо отъ него, но, къ еожалѣнію, въ довольно фантастической формѣ, она была подробно
развита Е. Жарр'оиъ г). Богатымъ интересными и поучительными подробностями изложеніемъ той же мысли мы обязаны
О. Wiener'y а).
3. Не слѣдуя точно за изложеніемъ Wiener'а, ограничимся изложеніемъ нѣкоторыхъ важнѣйшихъ его идей. Наши органы
чувствъ въ общемъ весьма чувствительны, ибо воспринимаютъ
физическія раздраженія не такъ, какъ воспринимаютъ ихъ неживые объекты. Въ органѣ чувства раздраженія освобождаютъ
накопленную въ немъ и находящуюся наготовѣ энергію, что въ
физическихъ аппаратахъ происходить лишь въ исвлючительныхъ
с.іучаяхъ, напримѣръ въ микрофонѣ, въ телеграфномъ релэ и
т. под. Глазъ и ухо приводятся въ замѣтное состояніе раздраженія приблизительно одной стомилліонной частью одного эрга а ),
каковая работа едва достаточна для того, чтобы вызвать замѣтноо
отклоненіе въ самыхъ чувствитольныхъ вѣеахъ. Глазъ въ сто разъ
болѣе чувствителенъ, чѣмъ самая чувствительная фотографическая
пластинка. Если у насъ на рукѣ положена тяжестьвъ 100—1000
граммовъ, мы непосредственнымъ чувствомъ давленія можемъ ощущать уменьпіеніе ея приблизительно на 3 0 % , при движеніи же
тельное стекло являстся только еще одной чечевицей, присоединяющейся къ
той чачовицѣ, существующей въ нашемъ глазу, Желѣзвый ломъ есть не что
иное, какъ рычагъ, присоединяемый къ той системѣ рычаговъ, которую представляетъ ваша рука. И это отношеніс, столь явное на этихъ первыхъ ступенях^ существуетъ повсюду".
! ) Е . Карр.
Grimdlinien einer Philosopbie der Teelmft. Braunschweig,
1877.—Всѣ инструменты, орудія и машины разсматриваются какъ бевсозпательныя проекціи органовъ тѣла. Это, на мой взглядъ, набрасываетъ большой
туманъ па мысль Спенсера, и я полагаю, что этимъ путемъ можемъ притти
только къ фантастической „фплоеофіи техники". Является вопросъ, какой
же органъ проектированъ въ винтѣ, колесѣ, въ дииамомашинѣ, въ иптсрфереиирефрактомстрѣ и т. д. Вѣрио только то, что пзучеиіемъ техники мы можемъ
т а к ж е притти къ попимаиію нѣкоторыхъ органовъ нашего тѣла.
2) О. Wiener,
Die Erweitenmg der Sinne. Antrittsvorlcsung. Leipzig, 1901,
3 ) Я самъ однажды предприпялъ попытку
такоіі оцѣпки чувствительности
органа чувствъ. См, Bewcgungsempfindungetu Leipzig, 1875, стр. 119 и слѣд.
— 152
--
руки вворхъ и внизъ эта разностная чувствительность повышается
до 10»Д. Чувствительные же вѣсы показываютъ при одномъ килограммѣ нагружонія прибавку 1/«(|0 миллиграмма, т.-е. Ѵ 2 . У 1 0 8 всего
нагружеиія. Вѣсы Topler'a показываютъ различія давленія, составляются V,»8 часть одной атмосферы. Глазъ едва можетъ различить на разстояніи десяти еантиметровъ двѣ черты съ иромеясуткомъ въ
миллиметра. При помощи же микроскопа можно различать разстояніо въ y , w миллиметра между двумя чертами. Пользуясь длинами свѣтовыхъ волнъ можно отсчитывать еще меньшія
разстоянія. Мы можемъ ухомъ замѣтить промежутокъ времени въ
Ѵно секунды между двумя электрическими искрами, а при помощи
способа вращающегося зеркала Wheatstom-Feddersen
возможно оптичесвимъ путемъ опредѣлять промежутки времени до Ѵю8 секунды. Наше тепловое чувство реагируетъ на разницу въ температурѣ
въ У,.0 Ц. Болометричесвимъ же методомъ Langlei/я
и Pmchen'a,
удается констатировать различія въ температурѣ до у і 0 6 градуса
Цсльоія. Такимъ образомъ чувствительность физическихъ аппаратовъ можетъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ достигать степени чувствительности нашихъ органовъ чувствъ, въ другихъ же значительно
превосходить ее. При помощи физическихъ аппаратовъ физику
удается констатировать такія тонкія различія въ реакціяхъ, которыя безъ этихъ средствъ остались бы навсегда неизвѣстными.
4. Физикъ знаетъ однако средства замѣнять одно чувство другимъ. При помощи оптическихъ приспособленіі мы можемъ сдѣлать видимыми звуковые процессы и слышимыми—свѣтовые. Напомнимъ, напримѣръ, различные виброзкопическіе методы, возможность сделать воздушный волны видимыми, фотофонъ и т. п.
Теплоту мы у знаемъ непосредственно только черезъ оеязаніе 1 ),
но посредствомъ термометра дѣлаемъ ее доступной и глазамъ.
Даже процессы, непосредственно не открывающіеся ни одному изъ
нашихъ чувствъ, какъ, напримѣръ, слабые электрическіе токи или
колебанія магнитнаго напряжояія, которыхъ мы не можемъ ни
слышать, ни видѣть, ни осязать, при помощи гальванометра и
магнетометра мы дѣлаемъ доступными для зрѣнія, въ которому
вообще большей частью обращаемся, когда д ѣ ю идетъ о весьма
тонкихъ реакціяхъ. Конечно, не слѣдуетъ забывать, что процессы,
1 ) Точнѣе, при помощи тошпературнаго
чувства
наго съ оеязаиіомъ.
пространственно связан'
_
153 —
действительно, безусловно ускользающіе отъ в с я к а г о наъ нашихъ естественных-!, чувствъ, остаются навсегда н е о т к р ы т ы м и
и неоткрываемыми. Такъ что, когда мы примѣняемъ искуественныя средства, дѣло, строго говоря, идетъ только объ отысканіи
болѣе многочисленных^ болѣе разнообразныхъ или болѣе тонкихъ реакцій, принадлежащихъ все же къ о д н о й изъ областей
нашихъ естеетвенныхъ чувствъ.
5. Чтобы дополнить изложенішя выше разсужденія, возьмемъ,
напримѣръ, апельсинъ, кубикъ поваренной соли, платину и воздухъ. Первое изъ этихъ тѣлъ реагируетъ безъ всявихъ иекусственныхъ средствъ на всѣ паши чувства, второе не реагируетъ на
чувство обонянія, и третье—ни на обоняніе, ни на вкусъ. Воздуха мы даже и не видимъ; мы чувствуемъ, самое большее, его
теплоту или холодъ, и при еильномъ движевіи онъ раздражаетъ
еще наше осязаніе, какъ вѣтеръ. Въ его тѣлесности мы убеждаемся лишь после искусственнаго замыванія его, яанримЬръ, въ трубку, каковой пріемъ действительно принадлежитъ къ древнейшимъ
физическимъ экспериментамъ. Искусственными пріемами можно
однако вызвать каждымъ изъ названныхъ тѣлъ еще другія различныя реакцін, характеризующія его. Такимъ образомъ
тела
суть не что иное, какъ п у ч к и з а к о н о м е р н о с в я з а н н ы х ъ
р е а в ц і й . То же самое можно сказать и о п р о ц е с с а х ' ! , всякаго рода, которые мы классифицируемъ и снабжаѳмъ названіями
въ согласіи съ нашей потребностью въ обобщеніи. Имеемъ ли
мы дело съ воляеніемъ воды, присутствие котораго прослѣживаемъ
глазами и чувствомъ осязанія, ила съ звуковыми волнами въ воздухе, которыя мы только слышимъ и лишь искусственно можемъ
сделать видимыми, или съ электричеекимъ токомъ, который вообще можемъ проследить почти исключительно при помощи искусственно произведенныхъ реакцій,—во всѣхъ елучаяхъ постояинымъ является закономерная с в я з ь реакцій,и только она о д н а .
Таково о ч и щ е н н о е к р и т и к о й п о н я т і е с у б с т а н ц і и , которому должно уступить свое место въ наувѣ понятіе вульгарное.
Это последнее въ повседневной жизни совершенно безвредно, и
даже бываетъ полезнымъ—иначе оно не возникло бы инстинктивно,
ко въ научной физике оно играетъ ту же обманчивую роль, какъ
„вещь въ себе" въ философіи.
6. Въ своей лекціи, цитированной нами выше, Wiener приходить въ фикціи иителлигентиаго существа съ отличными отъ на-
— 154
--
шихъ чувств,імп. ІІервиыо органы, окруженные достаточно иптенСВВНЕЛМИ магнитными тѣлами, представляли бы, напрвмѣръ,
магнитное чувство, какое дѣйствительно было искусственно создано
Крейдлемъ ') у раковъ. Глазъ могъ бы реагировать на ультракрасные лучи, Далѣе, могли бы быть примѣнены зрительныя трубы
съ эбонитовыми чечевицами и т. д., и т, д. Этими заманчивыми
соображеніями, симпатичными и мнѣ, Wiener надѣется достигнуть
независимости отъ особой природы нашихъ чувствъ и открыть
перспективу на е д и н у ю физическую теорію. Мой взглядъ на это
таковъ. Я представляю ссбѣ всѣ органическія существа, по меньшей мѣрѣ здѣсь на землѣ, весьма близко родственными между
собой, и на этомъ основаніи считаю чувства одного органическаго
существа лишь видоизмѣненіями чувствъ другого. Ощущенія современныхъ нашихъ естественныхъ чувствъ навсегда останутся
основными элементами нашего психическаго и физическаго міра.
Это однако но мѣшаетъ нашимъ физичесвимъ теоріямъ становиться
независимыми отъ о с о б а г о к а ч е с т в а нашихъ чувственныхъ
ощущеній. Мы занимаемся физикой, когда исключаемъ варіаціи
наблюдаюіцаго субъекта, удаляя ихъ при помощи поправокъ или
абстрагируя ихъ какимъ-нибудь другимъ образомъ. Мы сравниваемъ физическіе тѣла или процессы д р у г ъ с ъ д р у г о м ъ , такъ что
дѣло сводится только къ р а в е н с т в у и н е р а в е н с т в у въ
реакціи ощущеиія; особенность же ощущенія не иаѣетъ ужо значевія для найденнаго отношенія, выраженнаго въ такихъ равенствахъ. Этимъ результатъ физическаго изслѣдованія получаетъ
силу и значеніе не только для всѣхъ людей, но я для живыхъ
существъ съ другими чувствами, поскольку они будутъ разсматривать наши оіцущенія какъ показания извѣстнаго рода физическихъ аппаратовъ 2 ). Эти показанія не обладали бы однако для
т а к и х ъ существъ непосредственной н а г л я д н о с т ь ю , но для
этого должны были бы быть переводимы на и х ъ чувственный
оіцущенія, примѣрпо такъ, какъ мы посредствомъ графическаго
изображепія дѣлаемъ ненаглядное нагдяднымъ.
7. Въ предыдущихъ разсужденіяхъ мы главнымъ образомъ обращасмъ вниманіе на отдѣльныя ощущенія и ихъ значеніс. Дѣльную
систему распредѣленпыхъ въ пространств^ и времени ощущеній,
даваомыхъ намъ, напримѣръ, зрѣігіемъ, позволяющим!, сразу поJ) Populiire Yorlosungen, 3, Autl. Leipzig, 1903, стр. 398.
2) ,,Анализъ ощущеніи", изд. С. Скирмупта.
—
155
--
знать все распрсдѣлоиіс тѣлъ или ихъ относительныхъ другъ въ
ДРУ'Т двяженіі, мы называемъ по преимуществу воззрѣніемъ. Это
названіе носить явную печать своего происхожденія. Для зрячаго
зрительное воззрѣчіо (Gesichts-anschauiing) наиболее важно; при
помощи его онъ наиболѣе часто и многое узнаетъ сразу. Но интеллигентные слѣпые, вапримѣръ, геометръ Smmdenon, доказываютъ намъ, что и съ помощью осязанія возможно быстро получить
упорядоченный обзоръ, который можно было бы назвать осязательнымъ воззрѣніемъ (Tastansehauung). Опытнымъ музыкантамъ
нельзя отказать въ извѣстнаго рода наглядномъ обзорѣ ритмичесвихъ во времени движевіі, раздѣленій и перемѣнъ голосовъ въ
тональной области или въ пространстве тоновъ. Изъ двухъ выдающихся счетчиковъ въ умѣ Inaudi и ТНатпndi—первый принадлежалъ къ с л у х о в о м у типу, а второй—къ з р и т е л ь н о му
Первый началъ упражняться въ своемъ искусстве, когда
не умелъ еще читать; онъ представлялъ себе числа при помощи
слуха. Второй сталъ упражняться въ своемъ искусстве после
того, какъ онъ посещалъ уже школу и научился писать. Когда
располагали числа горизонтальными рядами такимъ образомъ,
чтобы изъ цифръ ихъ образовались и вертивальныя волонны, и
произносили цифру за цифрой въ горизонтальномъ ряду, Diamandi
могъ по памяти сейчасъ же называть цифры, которыя образовывали соответствующую вертикальную колонну: онъ в і д ѣ . і ъ
нредъ собой числа расположенными въ пространстве. Напротивъ,
Inaudi исполнялъ это лишь съ невОторымъ трудомъ, потому что
онъ слышалъ, вакъ называли ему числа одно за другимъ, и ому
приходилось эти временные ряды сначала разбивать, такъ сказать, на части и расположить ихъ въ известной последовательности. У Diamandi было зрительное п р о с т р а н с т в е н н о е , а
у Inaudi слуховое в р е м е н н о е воззреніе. Мы оставляемъ открытымъ вопросъ, возможно ли нечто аналогичное и въ областяхъ другихъ чувствъ, вакъ, напримеръ, при высокоразвитомъ чувстве обонянія (у ообавъ, муравьевъ), какъ это полагаетъ Форель,
8. ІІЬтъ ни малейшаго сомн Ьнія, что после отдѣльнаго ощущенія именно возвреніе привело въ движеніе представленія и
действія, когда логическое мышлеиіс было еще весьма неразвитымъ. Воззреніе органически старше и сильнѣе, чемъ логическое
>) Hcvnc gcneralo tics scicnccs, 1892.
— 156
--
мышленіе. Однимъ взглядомъ мы обозрѣваемъ пластику какойнибудь мѣстности, согласно съ нимъ безъ затрудненія перемѣщасмся, обходимъ катящійся намъ навстрѣчу камень, протягиваемъ руку падающему нашему спутнику, схватываемъ интересующій насъ предметъ, при чемъ вовсе не размышляемъ обо всемъ
отомъ. На воззрительности развиваются первыя ясныя представленія, первыя понятія, первое мышлеше. Поэтому вездѣ, гдѣ
только возможно усилить логическое мышленіе помощью воззрѣнія, это всегда приноситъ пользу. Мы такимъ способомъ обосновываемъ и н д и в и д у а л ь н ы я новыя пріобрѣтенія на старыхъ,
испытанныхъ пріобрѣтоніяхъ в и д а .
9. Графическія искусства, въ особенности фотографія и стереоскопія, даютъ въ настоящее время возможность пріобрѣсть такое
множество воззрѣній, которое полвѣка тому назадъ могло быть
получено лишь съ болыпимъ трудомъ. Дальнія страны, народные
типы и постройки, сцены тропическаго дѣвственнаго лѣса и покрытыхъ льдомъ полярныхъ странъ съ равной живостью выступаютъ передъ нашими глазами. Цвѣтная фотографія, кинематографъ усилятъ еще естественность картинъ, а фонографъ будетъ
въ области акустической соревновать съ ними. Наука также нашла
средства наглядно представить объекты, недоступные естественному
воззрѣнію. Моментальная фотографія фиксируете каждую фазу движенія, для прямого наблюденія слишкомъ быстраго, она уничтожаетъ
скорость, заставляете объекте, такъ сказать, застыть. Магеу,
АпзлЫШ,
Muybridge
фиксировали фазы движеній животныхъ.
Фиксированы даже болѣе утонченными методами картины звуковыхъ волнъ, полета снарядовъ и т. д. Методъ слѣдующихъ другъ
за другомъ изображеній, примѣнявшійся уже давно въ спеціальной
формѣ стробоскопа для наблюденія быстрыхъ періодическихъ движеній, можетъ имѣть троякое примѣненіе. Существуютъ движенія,
скорость которыхъ лежитъ въ области естественнаго нашего воззрѣнія. Кинематографъ воспроизводитъ ихъ съ присущей имъ
скоростью. Движенія, слишкомъ быстрыя для того, чтобы ихъ
можно было видѣть, какъ пол'етъ насѣкомыхъ, звуковыя колебанія и т. д., могутъ быть по произволу замедлены при помощи
упомянутаго метода. Напротивъ того, измѣненія, происходящая
слишкомъ медленно, чтобы можно было ихъ видѣть, какъ росте
растонія, зародыша, города и т. д., можно съ помощью этого метода
по произволу ускорить и такимъ образомъ видѣть въ кинемато-
графѣ. Представимъ себѣ, что измѣненія растущаго растенія со
всѣми его геотроішчѳевими и геліотропическими двизкеніями проходятъ передъ нами съ усиленной скоростью, а движенія животнаго—съ соотвѣтственной степенью замедленности; тогда впечатлѣнія отъ растительнаго и животнаго царства получились бы какъ
разъ обратный тому, что мы имѣемъ теперь. Кинематографическое изображеніе ребенка, который подраетаетъ, развивается, становится зрѣлымъ и, достигнувъ старческаго возраста, умираетъ,
производило бы болѣе сильное впечатлѣніе, чѣмъ любая проповедь о раскаяніи.
10. Контраста между удлиненіемъ и еокращеніемъ времени иодобенъ контрасту между увеличеніемъ и уменьшеніемъ пространствъ.
Высокоцѣнному микроскопу можно противопоставить мало обращающее на себя вниманіе, но столь же важное уменыпеніе для
нашего поля зрѣнія изображеній слишкомъ болыпихъ объектовъ,
примѣромъ чего могутъ служить географичеекія карты. И въ этомъ
нослѣднемъ случаѣ мы вводимъ объекты, съ трудомъ поддающееся абстрактному познанію, въ область удобнаго и привычнаго
намъ воззрѣнія. Мы помогаемъ абстрактному мышленію регистрирующими аппаратами, вычерчивающими кривыя, при самомъ производствѣ опытовъ, какъ и тогда, когда изображаемъ полученные
уже результаты въ видѣ кривыхъ, геометрическихъ конструкцій
и т. д. *). Достаточно одного нримѣра, чтобы показать значеніе,
которое имѣетъ фактъ завоеванія какой-нибудь области для нашего воззрѣнія. Общеизвѣстно, съ какимъ трудомъ удалось Кеплеру изъ отдѣльныхъ абстрактныхъ данныхъ конструировать эллиптическіе пути планетъ, а между тѣмъ для рѣшевія этого вопроса
было бы достаточно одного взгляда, если бы эти движеиія были
даны наглядно въ уменыпенномъ пространственномъ и временномъ
масштабѣ.
11. Вбззрѣніе является источникомъ, изъ котораго черпаетъ
наша память. Если по какому-нибудь случайному поводу передо
мной возникаете образъ маленькаго гладко выбритаго господина
съ сѣдыми локонами, приближающагося къ обѣденному столу, дружески раскланиваясь во всѣ стороны, если я слышу съ различныхъ
сторонъ шопотъ: Еігі deutscher Professor! Voila un professeur allemand! Aoh! a German professor! если все это выступаете въ мо<) Populiire Vorlesungen, стр. 124—134.
—
15S
емъ воибраженін въ той связи, въ которой я все это пережилъ,
то я это называю воспомияаніемъ. Но если, благодаря м н о г и м ъ
различнымъ псреживаніямъ, среди эломентовъ установились многообразный ассоціативныя связи, вслѣдствіе чего отдѣлыіыя связи
стали елабѣе, то подъ дѣиствіемъ гюбочныхъ вліяній могутъ возникнуть такія комбинации связей, которыя въ чувственныхъ переживаніяхъ никогда еще не были, а зародились впервые только
теперь, въ нредетавленіи. Подобный вредставленія мы называемъ
фантастическими. Если бы я въ моей жизни видѣлъ только одну
собаку и теперь представилъ бы себЬ собаку, она обладала бы,
вѣроятно, всѣми признаками, которые не ускользнули оть моего
вниманія во время наблюденія этой собаки. Но въ действительности я видѣлъ безчисленное множество различныхъ собакъ, какъ
и другихъ животныхъ, похожихъ на собаку. Вслѣдствіе этого
собака, которую я себѣ представляю, отличается отъ всякой собаки, которую я когда-либо видѣлъ, Трактирщикъ придумываетъ
вывѣску „Къ синей собакѣ". Его вывѣской служить собака, сделанная изъ дерева. Но онъ хочетъ ее покрасить. Придя къ красильщику, онъ видитъ много горшковъ съ различными красками,
и выбираетъ ту, которая бросалась бы въ глаза. Такъ возникаете „произведете его фантазіи" черезъ комбинацію ассоціацій,
принадлежащихъ къ р а з л и ч н ы м ъ переживаніямъ. Эти проетыя
разсужденія показываютъ, что невозможно провести абсолютно
резкой границы между воспоминаніемъ и фаптазіей. Ни одно переживаніо не настолько обособлено, чтобы дрѵгія переживанія не
могли позліять на воспоминаніе о немъ. Всякое воспоминаніе есть
„смесь действительности съ фантазіей". Съ другой стороны, въ
фантастическихъ представленіяхъ большею частью можно д о к а з а т ь ирисутствіе элементовъ воспоминаііія,
12, Ребеновъ видитъ человѣка, который хроаасть. „Бедняжка
сѣлъ на большую лошадь, упалъ съ нея и ушибъ себе ногу о
камень". Эта фантастическая иеторія 3'Д-лІшшго ребенна легко
комбинируется изъ его воспоминаній. Другой трехлетній ребенокъ
желаетъ жить какъ рыба въ воде или звезда на небе; у него
столь же богатая фантазія, какъ у того ребенка, который, увидя
отверстіе въ камне, думалъ, что оно—жилище фей. Ребенокъ часто называете пробку „дверью", маленькую монету—„дитятей доллара", при виде травы, покрытой росой, кричитъ: „она плачете!
Следуете ли на все это смотреть вакъ на работу фаіггазіи, я,
— 159
судя по наблюденіямъ надъ собственными моими дѣтьми, весьма
сомнѣваюсь 1 ). Въ періодѣ развитія рѣчи ребенокъ имѣетъ еще
мало словъ и, подобно дикарю, говорить поэтически поневолѣ, побуждаемый каждымъ сходствомъ къ употребленію словъ въ переносномъ значеніи. Совершенно подобно ребенку, руководимому фантазіей, дикарь строитъ свои космогоніи изъ элементовъ своихъ
воспоминаній. Въ нихъ играютъ роль гигантскіе лягушки, кроты,
пауки и кузнечики. У племеиъ, живущихъ у моря или у болыпихъ
рѣкъ, въ созиданіи мірового порядка принимаютъ участіе вынырнувшія изъ глубины колоссальный рыбы или черепахи. Если маленькая дѣвочка, дочь управляющаго имѣніемъ, хорошо знакомая
съ птичьимъ дворомъ, опрашиваешь: „звѣзды—не яйца ли, которыя кладетъ мѣсяцъ?", то это—отличный примѣръ того, какъ образуются наивныя космогоніи 2 ). Такъ, напримѣръ, у египтянъ—народа, рано достигшаго высокаго совершенства въ гончарномъ дѣлѣ—
богъ Ptah дѣлаетъ на гончарномъ станкѣ яйцо, изъ котораго развивается міръ 3 ). Стоитъ только вспомнить собственную юность,
чтобы понять: когда нѣтъ налицо никакой солидной опытной
основы для пониманія міра, фаитазія по необходимости должна—
худо ли, или хорошо—заполнить пробѣлы и удовлетворить потребность въ такомъ пониманіи.
13. Кто знакомъ съ исторіей развитія науки или принималъ участие въ ея разработкѣ, тотъ не станетъ сомнѣваться, что для работы научнаго изслѣдованія требуется сильно развитая фантазія.
Правда, характеръ этой фантазіи нѣсколько отличается отъ фантазіи художника, о которой еще будетъ рѣчь впереди. Разсмотримъ
сначала на нѣсколькихъ примѣрахъ работу опытнаго изслѣдователя. Всякому современнику Галилея было извѣстно, что звукъ
медленнѣе распространяется, чѣмъ свѣтъ: если смотрѣть издали на
работу плотника, мы сначала в и д и м ъ , какъ молотокъ опускается,
и только потомъ с л ы ш и м ъ звукъ. Здѣсь свѣтъ, несравненно болЬе быстро распространяю щійся, отмѣчаетъ намъ моментъ начала
распространения звука. Для опредѣленія скорости распространенія
свѣта этотъ способь однако не примѣнимъ. Какъ отмѣтить моментъ начала распространенія свѣта? Галилей представляетъ себѣ
') Bibot, Essai sur I'lmagination crealrice. Paris, 1900, стр. 89—97. См. „Анализа. ощуіценій", изд. С. Скирмунта, стр. 257.
'-) ІІаблюденіе моей сестры.
s ) Erman, Agypten, II, стр. 352, С05 и сдѣд.
— 160
дѣло такъ: наблюдатель А, вдругъ раскрывъ свой фонарь, посылаетъ свѣтъ другому наблюдателю В, находящемуся отъ него на
извѣстномъ разстояніи; тотъ, увндѣвъ свѣтъ, раскрываетъ свой
фонарь, такъ что А можетъ отмѣтить моменты начала и конца
распространения свѣта на разстояніи 2АВ. Это геніальное приспособление возникло, благодаря комбинирующей, принимающей во
вниманіе всѣ условія, фантазіи. Возможно, что помогло здѣсь дѣлу
воспоминаніе о явленіи эхо. Хотя самъ Галилей
призналъ этотъ
опытъ неоеуществимымъ вслѣдствіе слншкомъ большой скорости
распространенія свѣта, тѣмъ не менѣе Физо могъ болѣе 200 лѣтъ
спустя продолжать работу его фантазіи. Вмѣсто наблюдателя В
онъ иридумывавтъ зеркало, отражающее свѣтъ обратно въ А, а
въ А — равномѣрно вращающееся зубчатое колесо, точно отмечающее моменты, въ которые свѣтъ отходить и возвращается въ А, и
кромѣ того—въ А и В зрительныя трубы для уменьшенія потерь
свѣта. Живой интересъ къ поставленной цѣли не даетъ улечься
аееоціаціямъ, а сосредоточеніе вниманія на условіяхъ, которыя
должны быть выполнены, приводить къ отбору полезныхъ для данной цѣли ассоціацій, изъ комбинация которыхъ рождается продукта
фантазіи.—Свѣтъ и звукъ электрической искры возбуждаютъ у
Франклина предположеніе, что молнія и громъ суть явленія элевтричесвія. Зарождается живѣйшее желаніе овладеть этимъ предполагаемымъ элевтричествомъ. Но вакъ это сделать? Проводящаго
стержня не хватить; построить вавилонскую башню онъ не можетъ. Тутъ онъ вспоминаетъ о бумажныхъ змѣяхъ, подымающихся
вверхъ при легкомъ вѣтрѣ. Онъ устраиваетъ себѣ такого змѣн,
енабжаетъ его металлачеекимъ остріемъ, пеньковой веревкой съ
влючомъ на ея нижнемъ концѣ и при приближеніи грозы пускаетъ
этого змѣя, помѣстивъ между веревкой и своей рукой кусокъ
шелковой нитви. И действительно, веревка, смоченная дождемъ,
становится хорошимъ проводникомъ электричества. Фражлинъ можетъ извлекать искры изъ ключа, заряжать ими лейденсвія банки,
наполнять эти банки „электричеекимъ огнемъ". Въ настоящее
время тавого змея могъ бы заменить прикрепленный къ чему-нибудь на зѳнлѣ воздушный шаръ. Къ числу такихъ вспомогательныхъ средствъ опыта, созданныхъ фантазіей, принадлежать тавже:
комбинація Ньютона выпуклой чечевицы съ плоскимъ стекломъ,
дающая одновременно ввѣ цвѣта тонвихъ пластинокъ и позволяющая легко оиредѣлить толщину, соответствующую каждому цвѣту;
161 —
далѣе, всадникъ Sauveur a, служащій для доказательства узловъ
въ колебательномъ движеяіи; вращающееся зеркало
Уитстона,
акустическіи приборъ Кента и т. д.
14. Уже и въ упомянутыхъ выше случаяхъ рѣшенія эксперименгальныхъ задачъ мы имѣемъ дѣло не только съ чувственными
предотавленіями, но и съ понятіями. Разъ мы усвоили себѣ какіянибудь общепринятый нонятія, фиксированныя въ словахъ, знакахъ, формулахъ, онредѣленіяхъ, эти понятія представляютъ уже
объекты памяти, воспоминанія, фантазіи. Возможно и въ этихъ
понятіяхъ фантазировать, изслѣдовать ихъ область, слѣдуя нити
асеоціаціи, и дѣлать комбинированные отборы ихъ, соотвѣтственио
условіямъ поставленной задачи. Происходить это въ особенности
при разрѣшеніи относящейся къ данной теоріи задачи, когда разсматриваютъ тотъ комплексъ понятій, который все освѣщаетъ и
даетъ ключъ къ разрѣшенію задачи. Во время своихъ гидростатическихъ изслѣдованій Stevin замѣчаетъ, что отвердѣваніе любой
части жидкости, находящейся въ равновѣсіи, не нарушаетъ этого
равновѣсія, наоборотъ, что такимъ способомъ цѣлый рядъ гядростатйческихъ задачъ можетъ быть сведенъ къ рѣшеннымъ уже
задачамъ статики твердыхъ тѣлъ. Законы Кеплера найдены, и
Ньютонъ ставить себѣ задачу разгадать ихъ. Кривой путь планетъ (законъ I) наводить его на мысль о притягательной силѣ,
исходящей изъ точки, лежащей в н у т р и этого пути. Второй законъ, законъ секторовъ, опредѣляетъ точнѣе этотъ пунктъ; это—
солнце. Третій законъ: j s - = konst,, гдѣ г означаетъ
разстояніе,
t — время оборота планеты, совпадаетъ съ выраженіемъ Гьтенса
4 г . т;а
к „
.
для центральнаго ускоренія © = ———, если (р = —. Такимъ образомъ центральная сила, обратно пропорціональная квадрату разстоянія, разрѣшаетъ всю заданную Кеплеромъ загадку 4).—Законы
отраженія и преломленія свѣта становятся ясны для Гмогета,
благодаря предетавленію совмѣстнаго дѣйствія элементарныхъ волпъ,
скорость которыхъ опредѣляется средой. Количественные законы
поляризаціи свѣта Malm'а, аналогія между цвѣтами двуиреломляющихъ кристаллическихъ пластииокъ и цвѣтами тонвихъ плаетинокъ,
формулы Его для первыхъ—все это уясняется и приводится въ одну
И MedianІЬ', п. Aufl., 1804, стр. 88, 195.
;>. Маіъ. т . п .
11
связь концепціей поперечныхъ колебаній свѣта Юнга-Френеля въ
связи съ понятіемъ сцѣплонія.
15. Законъ ассоціаціи оказался д о с т а т о ч н ы м ъ , чтобы осветить разематриваемую здѣсь деятельность научной фантазіи. Но
художественная фантазія обнаруживаетъ въ своихъ нроявленіяхъ
известная о с о б е н н о с т и , и для ихъ изложенія мы должны пойти
несколько дальше. Ассоціація не ограничивается процессами сознанія, представленіями. Вообще в с е процессы организма, совместно
часто повторявнііеся, обнаруживаютъ тенденцію къ сохраненію
этой связи. Такъ ассоціируются другъ съ другомъ движенія при
ихъ совместномъ упражненіи, ассоціативно происходятъ выделенія и т. д. Ассоціаціей является пріобретаемая постепенно связь
разныхъ органичеекихъ функцій, пріобретаемая постепенно возбуждаемость одной органической деятельности другою, постепенное
взаимное приепособленіе частей организма другъ къ другу на службе
у целаго и по обстоятельствамъ индивидуальной жизни. Но связь
органовъ, делающая возможнымъ такое взаимодействіе, возникаетъ
не только черезъ процессы индивидуальной жизни, но получается
организмомъ—по крайней мере въ большей ея части—съ самаго
начала жизненнаго пути въ качестве наследственна™ достоянія.
Такимъ наследственнымъ способомъ дается часть взаимодействій
(напримѣръ рефлективныя движенія), увеличивающаяся еще въ
теченіе органичесваго развитія (при половой зрелости) и лишь
видоизменяющаяся подъ вліяніемъ пріобретеній индивидуальной
жизни. Такимъ образомъ о д н ѣ м и лишь въ индивидуальной жизни
пріобретенными ассоціаціями психологія не можетъ ограничиться
для объясненія веехъ случаевъ '). Жизнь на основе однѣхъ ассоціацій, въ обычномъ смысле термина, была бы невозможной. Далее, должно принять во вниманіе и то, что органы, правда, существуютъ другъ для друга и служатъ другъ другу, но тѣмъ не
менее каждый изъ нихъ ведетъ также с в о ю о с о б у ю , с а м о с т о я т е л ь н у ю жизнь. Эта последняя проявляется въ его с п е ц и ф и ч е с в и х ъ э н е р г і я х ъ -), которыя хотя и могутъ видоизменяться подъ действіемъ возбужденія извне или исходящаго
отъ другихъ органовъ, но въ общемъ и целомъ имеютъ опреде! ) „Аиализъ ощущоній", изд. С. Скирмунта, стр. 195.
s ) Здѣсь имѣется въ виду тѳорія, провозглашенная Іоіаѵпесомъ
и дплѣе развитая Геришомь.
Мюл.ісромъ
—
163 —
ленный характсръ, а порой являются и замѣтно самостоятельными.
Такъ органъ зрѣнія и слуха и всякій другой изъ органовъ чувствъ
можетъ при особыхъ, подлежащихъ еще дальнейшему изученію,
условінхъ производить ощущенія самостоятельно, въ видѣ г а л л ю ц и н а ц і і , — ощущенія, которыя онъ обыкновенно развиваетъ
подъ дѣйствіемъ физическихъ раздраженій; такъ кора болыпихъ
полушарій мозга можетъ создавать навязчивыя идеи, мышца можетъ сокращаться безъ произвольной иннерваціи, железа можетъ
производить выдѣленія безъ обычной причины. Галлюцинація именно
и есть то, что научаетъ насъ видѣть въ ощущеніяхъ состоянія
собственнаго нашего тѣла. Односторонняя переоценка этого познанія служить затѣмъ основой столь же одностороннихъ фплософскихъ системъ (солипсизмъ).
16. Зрительныя галлюцинаціи, въ которыхъ выражаются самостоятельные произвольныя отнравленія чувства зрѣнія, подробно
изучены и наглядно описаны Іоганнесомъ Мюллеромъ1). Ярко окрашенный фигуры — растеній, животныхъ, людей — возникаютъ въ
нолѣ нашего зрѣнія и изменяются постепенно, помимо нашего
участія. Эти фигуры являются не образами воспоминанія объектовъ,
видѣнныхъ нами раньше, и но вызваны мыслями о нихъ, а оказываются н о в ы м и о б р а з о в а н і я м и . Наша воля пе имѣетъ на
нихъ никакого замѣтнаго вліянія. Мюллеръ доказываете этимъ ничтожность значенія законовъ ассоціаши. Но онъ, значите, заходитъ
слишкомъ далеко. Конечно, то, что произвольно наступаете, можетъ произвольно и измѣняться. По фантасмы не п р о т и в о р е ч а т ъ законамъ ассоціаціи, хотя образованіо ихъ и не можетъ
быть объяснено этими законами: оне принадлежать къ другому
классу явленій. Зато законы ассоціацін служатъ намъ во многихъ
другихъ областяхъ весьма ценными руководящими началами. Притомъ существуете одинъ родъ фантасмъ, связаниыхъ съ тѣмъ,
на что мы непосредственно передъ ними смотрели; это—явленія
чувственной памяти, описанныя въ особенности Фехноромъ 3 ). После
того вакъ мы более или менее продолжительное время занимались
1) J. Mutter, fiber die phantastiseben Gesichtsersehemungen. Koblenz, 1826.
/*'. P. Gruiihuisen, Beitriige zur Pbysiognosie und Eautognosie. Miinchen, 1812,
стр. 202—296.
2) Fechner, Elemente der Psychophysik, Leipzig, 1860, II, стр. 498. См. далѣе „Анализъ ощущеніЗ", изд. С.' Скирмунта, стр. 157.
11*
_
164 —
какимъ-нибудь зрительнымъ объектомъ, образъ его выетупаетъ
передъ нами, въ особенности въ полутемнотѣ, молніеобразно, но
невзмѣпеннымъ и съ полной объективностью. Эти образы очень
похожи на только что видѣнные объекты, хотя, можетъ быть, и не
тождественны съ ними 1 ). Если объекты при слабомъ оевѣіценіи
кажутся намъ измѣненными иллюзіей, то это указываешь, что предѣльные процессы—произвольные фантасмы и образы, вызванные
физическими раздраженіями—могутъ комбинироваться въ различныхъ степеняхъ. Равнымъ образомъ встрѣчаются и всевозможный
промежуточный ступени между ощущеніемъ и представленіемъ.
Если поэтому мы скажемъ, что о б ы к н о в е н н о представлепіе
возбуждается другимъ нредставленіемъ, но при особыхъ условіяхъ
можетъ являться и п р о и з в о л ь н о , то такое положеніе будетъ
находиться въ полномъ согласіи съ извѣстными до сихъ поръ
фактами 2 ).
17. Такъ называемая свободно возникающія представленія, т.-е.
внезапный живыя воспоминанія о нѣкогда видѣнномъ, о слышанныхъ прежде мелодіяхъ и т. д., для которыхъ не удается указать
ас.соціативнаго исходнаго пункта ни въ предшествующихъ нашихъ
мысляхъ, ни въ данной окружающей насъ обстановкѣ, приходилось, вѣроятно, наблюдать всякому. Гербартъ зналъ это явленіе
и пытался объяснить его по-своему. Оно какъ будто родственно
галлюцинаціямъ. Но если принять ассоціацію въ болѣе широкомъ
смыслѣ, допустить, что ассоціаціонный рядъ можетъ начинаться
или кончаться и б е з с о з н а т е л ь н ы м и процессами, то исчезнешь
необходимость видѣть во всяномъ какъ будто свободно возникающемъ представленіи что-либо, действительно нарушающее законы
ассоціаціи. Подобный взглядъ можетъ, мнѣ кажется, освѣтить съ
1) Oekelt-Newin
(Uber Pliantasie-Vorstellungen. Craz, 1R89, стр.12) сообщаетъ о себѣ слѣдующос: однажды онъ наткнулся на зиѣи, изъ которыхъ многихъ
поробилъ; въ слѣдующую ватѣмъ безсонную ночь ого непрестанно преслѣдовали казавшіеся объективными образы и двпженія ихъ, Нѣчто подобное случилось и со мною послѣ того, какъ я въ течоніе вѣсколькихъ дней производилъ опыты надъ пауками: они во сяѣ окружали меня. Однажды, когда я
вскармливалъ молодого воробья кузнечиками, мнѣ приснился большой кузнечикъ, въ ростъ человѣка, который съ угрожающігаъ видомъ врнползъ ко мнѣ,
какъ будто желая сказать: достаточно мѣста для ксѣхъ на землѣ, почему же
ты насъ преслѣдуешь?
2
) „Анализъ ощущепш", изд. С, Скнрмупта, стр. 165.
— 165
--
новой стороны интересвыя наблюденія Свободы ! ), а также вполне
согласуется съ воззрѣніямн В, Semon'а '}.
18. Признакомъ творческой художественной фантазіи считается
обыкновенно произвольное, безъ усилія н о в о о б р а з о в а н и е ея
твореній, противоположное простому воспроизведенію пережитаго.
Она характеризуется, кроме того, внезапностью, съ которой, по
крайней мѣрѣ, основньш, черты творенія являются художнику, въ
виде какъ бы галлюцинадій или подобныхъ имъ формъ. Въ сочипеніяхъ, трактующихъ о фантазіи, въ особенности въ цитированной нами уже выше оригинальной и интересной книге Oelgelt-Newin'а приведены многочисленные примѣры этого рода. Но чтобы
не принять за правило то, что является лишь рѣдко, и не увлечься
преувѳличѳвіями вместо здравыхъ паучныхъ взглядовъ, слѣдуетъ
задать себѣ слѣдующій вопросъ: возможно ли, чтобы какой-нибудь
Бетховенъ или Рафаэль появился среди дикарей? Стоитъ только
поставить этотъ вопросъ, чтобы мы сейчасъ почувствовали, что
весь характеръ творенін такихъ художниковъ въ сильной степени
определяется также искусствомъ, существовавшимъ до нихъ, и,
следовательно, ихъ переживапіями 3 ). Если н допустить галлюцинаторную форму вдохновенія у художника, все же должно считать
и его зависимымъ отъ переживаній художника. А затѣмъ является
обработка деталей, которая едва ли отличается чемъ-либо отъ научной обработки деталей, кроме более чувственнаго, менее абстрактнаго характера. Кто тщательно вслушается въ симфонію Шумана
или етвхотвореніе Гейме, заметить въ нихъ следы более стараго
искусства. Более того, надо признать, что привлекательность этихъ
вещей въ значительной своей части состоитъ въ неожиданной варіаціи старыхъ мотивовъ, пріятно насъ поражающей. Безъ этого
более стараго, более тривіальнаго, и эти творенія не могли бы
ни возникнуть, ни найти пониманія •).
1) Swobada, Die Perioden des menschiiehen Organismus. Wien, 1904. Точной
периодичности мнѣ у себя наблюдать не удалось, хотя у меня часто бываетъ
это явлевіе свободно возникающихъ преіставленш. Возможно, что точная периодичность встрѣчаетея только у очеаь чувствительнмхъ индивидуумовъ.
2) Semon, Mneme. Leipzig 1904.
3) Очень здравые и трезвые валядк по этому вопросу си. у Ж. Wallmchek,
Anfango der Tonlsunst. Leipzig 1003, въ особенности стр. 291 в слѣд.
См. прекрасное небольшое сочивеніе Е . Kulke, Uber die Cmblldung der
Melodie. Frag, 1884. Аналогячныя соображенія можно привести относительно
_
166 —
19. Можетъ ли мгновенная галлюіщнація послужить исходнымъ
пунктомъ научиаго открытія? Можетъ быть, такъ именно возникла
у Г ё т е идея о метаморфозѣ раетеяш. Такихъ рѣдкихъ исключеній не надо, конечно, игнорировать, но въ общемъ можно и здѣсь
сказать то, что было сказано выше о сонныхъ фантасмахъ (см.
стр. 46). Я по собственному опыту хорошо знаю, чтд такое галлюцияаціи и сонныя фантасмы, и у меня бывали иногда оптичѳскія и музыкальный фантасмы, которыя могли бы оказаться пригодными для художественнаго примѣненія. Но я не знаю ни одного
случая галлюцияаторнаго научнаго отврытія, ни среди великихъ
классическихъ историческихъ примѣровъ, ни изъ собственна™
опыта
Правда, не рѣдко случается, что вдругъ открывается
перспектива, какъ рѣшить ту или иную проблему, и мнѣ самому
приходилось испытать кое-что подобное. Но если ближе присмотрѣться, то оказывается, что этому моменту всегда предшествовала продолжительная и трудная работа, продолжительное и глубокое изучепіе данной области, или что еобираніе данныхъ происходило хотя и шутя, безъ особаго труда, но все же подъ вліяніемъ извѣстнымъ образомъ направленнаго интереса, пока какойнибудь послѣдній фактъ не связалъ всего въ одно неразрывное
цѣлое. Почему же существуешь такая разница въ этомъ отпошеніи между искусствомъ и наукой? Причину этого, мнѣ кажется,
указать не трудно. Искусство остается преимущественно чувственнымъ и обращается главнымъ образомъ къ о д н о м у чувству.
Могутъ быть галлюцинаціи каждаго чувства въ отдѣльности. Но
наувѣ необходимы понятія. Существуютъ ли галлюцинаціи понятій. Какъ онѣ могли бы возникнуть? Есть ли основаніе ожидать,
что нослѣднее человѣческоо интеллектуальное пріобрѣтеніе, научныя понятія, которыя по природѣ своей возникли черезъ сознапреобразовавія гармоніи. Ограничусь однимъ нримѣромъ: въ оперѣ Вагнера
Der F l i e g e n d e H o l l a n d e r въ баллаіѣ и увертюрѣ трехзвучпые аккорды
Dur, Es-Dur, D-Mulle слѣдуютъ другъ за другомъ и притомъ съ воиіющимъ
пренсбрежеиіемъ къ запрету квинты; здѣсь передъ нами небольшое видоизмѣнепіе тривіальнаго пассажа—трезвучіе F-Dur, доминантъ-септаккордъ, трезвучіе—F-Dur, и именно въ этомъ и заключается вся прелесть.
' ) Разеказываютъ, что Еекуле увидѣлъ свою схему формулы бензола какъ
гаддюцштцно въ лондонскомъ туманѣ, но собственный его безпритязатслыши
отчетъ о его размышленіяхъ въ Лондонѣ и Гентѣ вовсе не говоритъ въ пользу
этого утвержденія (Berichte d. Deutschen cbcm. Gescllshaft, 23, Jabrg., 1890
стр. 1306 и слѣд.і.
— 167
--
тельную, намѣренную работу, являлись даромъ безеозн&тельной
организации?
20. Разсмотримъ въ завлючепіѳ еще разъ отношепіе понятія къ
воззрѣнію и ощущенію. Преимущество привычиыхъ, лично пріобрѣтенныхъ, а не только со словъ или изъ книгъ ехваченныхъ нонятій состоитъ въ легкой пробуждаемое™ потенціально содержащихся въ нихъ воззрѣній и ощущеній, при чемъ послѣднія можно
съ такой же легкостью вновь складывать въ ионятіе. Праведемъ
для иллюетраціи этого одинъ тривіальный примѣрь. Положимъ, мы
мыслимъ о времени 3.600 лѣтъ тому назадъ, т.-е. эпохѣ фараоновъ,
отъ которой до насъ дошли историческія свидѣтельства. Эти
3600 лѣтъ являются почти только „flatus voois", пока мы не превратимъ ихъ въ н ѣ ч т о б о л ѣ е н а г л я д н о е . Но представимъ
себѣ древняго египтянина, у котораго на 60-мъ году жизни родился сынъ; у этого сына въ томъ же возрастѣ родился тоже
еынъ и т . д . ; 60-ілй потомокъ этого рода, представителей котораго
можно вообразить себѣ поставленными въ рядъ въ небольшой сравнительно комнат!;, принадлежать уже настоящему времени. При
этомъ эпоха фараоновъ сдѣлается намъ значительно ближе, и мы
не станемъ болѣе удивляться, что еще столько варварства сохранилось и доселѣ. И обратно, пусть тотъ, кто любнтъ вспоминать
о своихъ славныхъ предкахъ или мечтать о прекрасномъ будущемъ
своихъ потомковъ, пусть попробуетъ превратить свои наглядныя
представлвнія въ п о н я т і я . Каждый имѣетъ двухъ родителей,
четырехъ прародителей, восемь прапрародителей; если продолжить
этотъ счетъ на нротяженіи немиогихъ столѣтій, получимъ население, превосходящее числомъ населеніе какой угодно страіш. Трудновато, слѣдовательно, имѣть исключительно славныхъ предковъ,
и любитель ихъ долженъ примириться съ мыслью, что и среди его
предковъ были воры, убійцы и т. д., и считаться и съ такою наелѣдетвенвостью, И тотъ, кто скромно оставляешь иоелѣ себя трехъ
дѣтей, и тѣ дѣлаютъ тоже и т. д., скоро населилъ бы всю землю
своимъ потомствомъ. Слѣдовательно, многіе изъ его потомства
обречены на гибель въ борьбѣ за существованіе,—борьбѣ, которая
будетъ вестись, конечно, не всегда наиболѣе благородными средствами. Можетъ быть, этотъ простой примѣръ превращенія понятіі
въ воззрѣиія и, наоборотъ, уяснитъ мысль, что крайняя безудержная эгоистическая забота о собетвенномъ потомствѣ основана на
и л л ю з і и , и ее лучше было бы замѣнить заботой о человѣчествѣ.
21. Человѣкъ, обладающій богатой, расчлененной я соответствующей его интересами системой понятій, которую онъ усвоилъ
ири помощи языка, восштавія и обученія, пользуется значительными преимуществами сравнительно съ тѣмъ, кому приходится
основываться на однихъ своихъ воспріятіяхъ. Но и тотъ, кто не
обладаем» способностью быстро н легко превращать свои чувственная представленія въ понятія и наоборотъ, можетъ порой быть
введенъ въ заблужденіе своими понятіями; они могутъ тогда превращаться для него въ тяжелое бремя предразсудковъ.
Приспособлен мыслей къ фактамъ и другъ
къ другу.
1. Представленія постепенно такъ приспособляются къ фактамъ,
что даютъ достаточно точную, соответственно біологнчесвимъ потребностямъ, копііо ихъ. Точность приспособленія, естественно,
сохраняется только въ тѣхъ предѣлахъ, въ какихъ этого требуютъ интересы и обстоятельства того момента времени, въ которомъ она образовалась. Но такъ какъ эти интересы и обстоятельства мѣняются отъ одного случая къ другому, то и результаты
приспособленія въ различныхъ елучаяхъ не вполне точно совпадаютъ другъ съ другомъ. Віологически} же интереоъ вновь побуждаетъ къ поправке однихъ представленій другими, къ наилучшему, наиболее полезному направленію уклоненій. Это требованіе
осуществляется соединсніемъ принципа п е р м а н е н т н о с т и съ
принципомъ д о с т а т о ч н а г о д и ф е р е н ц и р о в а н і я представленій. Между обоими процессами—процессомъ п р и е п о с о б л е нія п р е д с т а в л е н и й в ъ ф а к т а м ъ д е й с т в и т е л ь н о с т и
я процессомъ п р и с п о с о б л е н и я э т и х ъ
представленій
д р у г ъ в ъ д р у г у—въ действительности трудно провести резкую
грань. Уже первыя чувственный впечатленія зависятъ между прочимъ и отъ прирожденнаго и времениаго состоянія организма, а
иозднейшія чувственный впечатлЬшя зависятъ между прочимъ и
отъ прежнихъ впечатленій. Такъ, почти всегда первый процессъ
усложняется ужо вторымъ. Эти процессы сначала происходить
безъ определенна™ намеренія и безъ яснаго сознанія. Ведь, когда
въ насъ просыпается полное сознаніе, мы находимъ уже въ себѣ
довольно богатую картину міра. Но затемъ обнаруживается постепенный переходъ и въ ясно сознанному и н а м ѣ р е н н о м у
продолжен!» обоихъ процессовъ, и какъ только такой моментъ
— 170
--
наступаешь, возникаетъ и з с л ѣ д о в а н і е . Теперь мы можемъ уже
лучше опредѣлить, чтб такое приспособленіе нашихъ м ы с л е й к ъ
ф а к т а м ъ дѣйствительности и приспособленіе нашихъ м ы с л е й
д р у г ъ к ъ д р у г у . Первое приспособленіе есть н а б л ю д е н і е , а
второе—теорія. И между наблюденіями и теоріей трудно провести рѣзкую грань, ибо почти каждое наблюденіе совершается
уже подъ вліяніемъ теоріи, а при достаточной важности наблюдет е съ своей стороны оказываетъ вліяніе на тоорію. Разсмотримъ
нѣсколько примѣровъ этихъ процессовъ,
2. Безъ всякаго усилія съ нашей стороны мы узнали, что молоко и хлѣбъ имѣютъ пріятный вкусъ и утоляютъ иашъ голодъ,
что ударъ тяжелыхъ твердыхъ тѣлъ причиняетъ боль, что пламя
обжигаетъ, что вода течетъ сверху ввизъ, что за молніей слѣдуетъ
громъ и т. д. Это приепособленіе предетавленій осуществили наше
тѣло и окружающая его среда. Приспособленія совершаются почти
сами собою въ непосредственномъ біологическомъ интересѣ индивидуума. Но дѣло мѣняется, когда интересъ приспособленія мыслей
становится только п о с р е д с т в е н н ы м ъ и самое приспособленіе
должно, черезъ сообщеніе его, служить на пользу и другимъ,
т.-е. получить словесное выраженіе. При этомъ къ психической
жизни предъявляются уже гораздо бйльшія требованія. Новый
фактъ приходится с р а в н и в а т ь со многими другими случаями,
должны быть п р и н я т ы в о в н и м а н і е сходства и различія и
найдены тѣ уже и з в ѣ с т н ы е и обозначенные словами элементы,
изъ которыхъ новый фактъ можетъ быть мыслимъ составленнымъ.
Только окрѣпшая на службѣ у жизни психическая дѣятельность
даетъ проявиться съ необходимой силой посредственнымъ интересамъ и можетъ ихъ удовлетворить. Еще дѣтьми мы научаемся
всасывать жидкость при помощи трубки, не зная, какъ это дѣлается, не спрашивая даже объ этомъ и не будучи въ состояніи
этого передать словами. А между тѣмъ сообразимъ, какое развитіе необходимо для того, чтобы о к о л ь н ы мъ п у т е м ъ при помощи насоса доставить воду. Какъ силенъ долженъ быть н е п р я мой интересъ, чтобы, повинуясь ему, фантазія соотвѣтствующимъ
отборомъ воспоминаній создала образецъ для конструкции насоса.
Сколько сравненій должно быть сдѣлано, чтобы въ концѣ-концовъ
можно было сказать: вода, „боясь пустого пространства", слѣдуетъ,
несмотря на свою тяжесть, за поднимающимся поршнемъ въ насосѣ. На первыхъ ступеняхъ приспособленія часто бываешь до-
— 171
--
статочной новая комбипація н а г л я д и ы х ъ прсдставлѳній памяти
д е я т е л ь н о с т ь ю ф а н т а з і и . Вопомнимъ „притяженіе" и „отталквваніе" магнитовъ, „выбрасываніе" свѣтовыхъ частичекъ, вновь
оживающее въ настоящее время, замкнутое въ еебѣ магнитное
теченіе Эйлера, „тепловое вещество", „перетекающее" изъ болѣе
теплаго въ болѣе холодное тѣло, вакъ вода перетекаетъ изъ
мокрой губки въ сухую, и даже „правило пловца" Ампера. Но
дальнейшее приспособленіе трсбуетъ а б с т р а к т н ы х ъ , л о г и ч е е к и х ъ ооерацій, раземотренія целыхъ клаесовъ фактовъ или
характерныхъ для зтихъ последнихъ реавцій. Сюда следуетъ отнести познаніе Галилеемдвиженія
падающаго тела кавъ движения „равномерно ускореннаго", доказательство Кеплеромъ „прямолинейнаго" распространенія света и относящагося сюда закона
объ интенсивности света, конструкцію Blae7г'омъ понятія о „количестве теплоты", законъ Кулона о томъ, что действіе элевтрической силы обратно пропорціонально квадрату разстоянія между
заряженными электричествомъ телами.
3. Разсмотримъ теперь на несколькихъ простыхъ примерахъ
конфликтъ между мыслями и результата его — приспособленіе ихъ
другъ къ другу. Часто бываетъ, что какое-нибудь чувственное
переживаніе пробуждаетъ различныя воепоминанія, которыя отчаети
согласно побуждаютъ человека къ действіямъ въ онределонномъ
смысле, отчасти противореча другъ другу, взаимно парализуютъ
другъ друга. Въ такомъ положеніи находится, напримеръ, лисица,
когда съ одной стороны видить нредъ собой дрожаіцую отъ
страха добычу, а съ другой—чувствуетъ приближеніе охотника
или подозреваете близость западни, напоминающей ей о былыхъ
евверныхъ переживаніяхъ. Но стоитъ ей заметить, что предполагаемый охотникъ не охотникъ, а невинный ребенокъ, безъ оружія
и безъ собаки или что предполагаемая западня есть лишь густая
заросль, въ которой она запуталась случайно, чтобы вонфликтъ
исчезъ. Когда мы предпринимаемъ какое-нибудь дело, шансы котораго на успехъ частью благопріятны, частью неблагопріятны,
то подъ вліяніемъ противоречивыхъ мыслей впадаемъ въ более
или менее мучительное н а п р я ж е н н о е с о с т о я н і е д у х а , которое исчезаете лишь послѣ того, какъ наши опасенія или надежды оказываются напрасными и не оправдываемыми существующими условіями, въ еоответствіи съ чемъ мы или решаемся предпринять это дело, или отказываемся огь него. Разъ принято такое
—
172
--
окончательное рѣшеніе, мы, въ противоположность прежнимъ мученіямъ, ощущаемъ пріятное чувство о с в о б о ж д е н і я о т ъ н ѣ к о т о р а г о г н ё т а . На службѣ у жизни наши мысли приспособляются
къ фактамъ, на службѣ же у жизни онѣ приходятъ и въ равновѣсіе другъ съ другомъ. Когда мышленіе достаточно усилилось,
одно противорѣчіе въ нашихъ мьісляхъ само по себѣ есть мученіе,
и разрѣшеяіе этого конфликта ищется ради устраненія умственнаго неудовольствія, даже помимо всякаго другого правтическаго
интереса.
4. Молодой дикарь долженъ отнести карзину съ фруктами вмѣстѣ
съ письмомъ; дорогой онъ съѣдаетъ часть фруктовъ и очень
изумленъ, когда письмо выдаетъ его. Во второй разъ онъ предварительно кладетъ письмо подъ камень, чтобы помѣшать „предателю" наблюдать за нимъ, но и на этотъ разъ долженъ убѣдиться, что не остерегся достаточно „волшебника". Только послѣ
того какъ онъ научается считать и отмѣчать числа, примѣрно, черточками, онъ получаетъ, наконецъ, приблизительно вѣрное представленіе о томъ, какимъ образомъ письмо могло выдавать его. Такъ,
первоначальное представленіе письма до тѣхъ поръ претерпѣваетъ
видоизмѣнснія, такъ сказать, въ общеетвѣ воспоминаній, пока не
исчезнетъ всякое противорѣчіе между этимъ представленіемъ и
воспоминаніями.—Мы въ первый разъ видимъ косо опущенную въ
воду палку п р е л о м л е н н о й . Но когда мы опускали ее въ воду,
мы не чувствовали ни малѣйшаго сопротивлснія; вытащенная изъ
воды, она оказывается опять прямой, и конечно, не могла бы быть
такою, если бы дѣйствительно переломилась. На этомъ основаніи
мы о с т а в л я е м ъ б е з ъ в н и м а н і я преломленность палки, какъ
иллюзію или обманъ зрѣнія, сравнительно съ лучше согласующимися между собой представленіями и имѣющими болѣе высокій
авторитетъ. Но о с т а в л е н і е б е з ъ в н и м а н і я какого-нибудь
переживанія, практически маловажнаго, можетъ, пожалуй, удовлетворять практическимъ цѣлямъ, но съ научной точки зрѣнія,
съ которой в с я к і й фактъ имѣетъ при извѣстныхъ условінхъ значеніе, такой пріемъ, безъ сомнѣнія, не цѣлесообразенъ. Такимъ
научнымъ требованіямъ мы удовлетворяемъ лишь тогда, когда мы
констатируемъ, что и прямое, и преломленное оптическое изображеніе равно опрсдѣляются условіями расиространенія свѣта.
5. Приспособленія мыслей, предпринимаемый индивидуумомъ въ
собственномъ интересѣ, м о г у т ъ происходить при содѣйствіи языка,
— 173 -но не связаны исключительно съ нимъ. Но для того, чтобы этотъ
процессъ оказался полезнынъ для общества, результата его долж е н ъ найти словесное выраженіе въ понятіяхъ и сужденіяхъ,
при чемъ обнаруживаются какъ всѣ выгодныя, такъ и всѣ невыгодныя стороны этой формы. Это относится въ особенности ко
всѣмъ паучнымъ процессамъ приепособленія. Послѣдніе подлежать
въ такомъ случаѣ тѣмъ поправкамъ, которыя однѣ группы понятій и сужденій вносятъ въ другія группы.
б. ІІротиворѣчія въ жизни представленій очевидно повели э л е а т о в ъ къ ихъ философскимъ попыткамъ. Правда, они искали разрѣшеяія этихъ противорѣчій удивительнымъ для насъ способомъ
въ томъ, что признали верховнымъ воплощенное въ языкѣ единство мысли и въ угоду ему отказали чувствамъ съ ихъ различіями во всякомъ значеніи. Какъ бы мы ни смотрели на эти
примитивпыя попытки, нельзя отрицать, что возбужденные ими
споры направили вниманіе на собственное мышленіе и собственную
рѣчь, повысили способность и определенность мышлевія и рѣчи
и, черезъ чувство оевобождеяія при дѣйствительныхъ или мнимыхъ разрѣшеніяхъ противорѣчій, познакомили съ р а д о с т ь ю
м ы ш л е н і я . Не слѣдуетъ также уменьшать значенія какъ побудительной силы и удовольствія п р е в о с х о д с т в а надъ другими,
менѣе опытными. Действительно, если Зенонъ ЭлейскіІ прежде
всего, конечно, испытывалъ какъ непріятное то, что нельзя черезъ
дискретныя числа исчерпать непрерывность чувствсннаго содержанія, въ чемъ и состоитъ действительная трудность, то въ его
„Ахиллесе", т.-е. геометрической безконечной прогрессіи, которая
въ извѣстномъ смысле не можетъ быть продумана до конца, мы
не можемъ не видеть дела хитреца, наслаждающегося своимъ превосходством^ Порожденные элейцами софисты, въ дурномъ смысле
этого слова'), ставившіе себе задачу „делать изъ худшаго дела
лучшее", эристика съ ея ложными заключеніями, решавшаяся
защищать любое мнѣніе, если это было выгодно,—все это однако
косвенно содействовало к р и т и к е мышленія и языка. Еслиложныя заключенія, въ роде т і х ъ , которыя Платою, вкладываетъ
въ уста софастовъ въ діалогахъ „Эвтидемъ" и „Горгіасъ", кажутся намъ теперь только пошлыми и безвкусными, если мы не ломаемъ головы надъ хитроумными умозаключеиіями въ роде „лжеца",
•) П.
Сотрегг,
Grieehische Denkcr. Leipzig, 1898, I, стр. 331 и слѣл.
— 174
--
„закрытаго человѣка",
крокодила", „рогатаго", если процессъ
софиста Протаюра противъ своего ученика Эйальта (Aulus Gellius, Аттическія ночи, V, 10) современкымъ юристамъ доставилъ
бы меиѣе затрудненій, чѣмъ древнимъ, то всѣмъ этимъ мы обязаны и тому, что такія затруднения были уже разрѣшены нашими
предками. Мы видимъ отсюда, „какая существуешь огромная разница между мышленіемъ въ дѣтскомъ его возрастѣ и болѣе зрѣломъ, и мы можемъ поздравить себя съ тѣмъ, что послѣднее сдѣлало для насъ возможнымъ быстро отбрасывать въ сторону подобный умозаключенія и все, что похоже на нихъ, и направлять
наше вниманіо на изслѣдованіе болѣе важныхъ и болѣе плодотворныхъ проблемъ" '). По мы не должны быть и неблагодарными и
забывать, что на ряду съ этимъ косвеннымъ содѣйствіемъ развитію мышленія посредствомъ з л о у п о т р е б л е н и я имъ многіе греческіе философы развили истинный методъ взаимнаго приспособления мыслей, методъ исправленія слабо обоенованныхъ мыслей сильнѣе обоснованными, пользуясь г е о м е т р и ч е с к и м ъ до к а з ат е л ь с т в о м ъ и оперируя надъ простымъ и солиднымъ матеріаломъ, и тѣмъ создали непреходящее умственное достояніе. Результата такихъ трудовъ, „Элементы" Эеклида, и въ настоящее время
можетъ быть признанъ образцомъ въ л о г и ч е с к о м ъ отиошепіи.
7. Средневѣковая схоластика была почти совершенно безплодна
для научнаго изслѣдованія. ІІо для того, чтобы привести свои
взгляды въ согласіе съ догматами церкви и изречениями Аристотеля, она развила и использовала античную діалектику. Чѣмъ
меньше былъ фавтическій матеріалъ, тѣмъ болѣе приходилось заботиться о томъ, чтобы выжимать изъ положеній, считавшихся
истинными, все, что въ нихъ могло содержаться. То, что получилось въ результатѣ такого метода, было большой частью весьма
малопитательной бумажной пищей, съ трудомъ перевариваемой
современнымъ естествоиспытателемъ даже въ томъ разжиженномъ
состояніи, въ которомъ онъ находишь ее у Кеплера,
Гримальди,
Ііирхера и др. Но слѣдуотъ однако забывать и значѳнія этого
метода, именно какъ средства пріучнть себя къ полному исііольі) Е. F. Tkneke, System der Logik als Kunstlehre des Denkens. Berlin,
1842 11, стр. 141.—Смотри также ./. F. Fries, System der Logik. Heidelberg,
1819, стр. 492 и слѣд. и, наконецъ, превосходное и интересное пзложеніе
дожныхъ умозаключеній у W. Sehuppc, Erkenntnistbeoretische Logik. Bonn,
1878, стр. 673 и елѣд.
зованію шівѣотной данной мысли; значеніе это тотчасъ же обнаружилось, какъ только оказался налицо действительный матеріалъ для изслѣдованія. Я не хочу, конечно, этимъ сказать, что
какое-то доброе божество съ намѣреніемъ создало схоластику до
начала научнаго изслѣдованія природы. Но разъ схоластика существовала, она не могла не обнаружить своихъ и хорошихъ, и
плохнхъ послѣдствій. Къ сожалѣнію, эти послѣднія она обнаруживала въ теченіе многихъ столѣтій, пока, наконецъ, не наступили событія, послѣ которыхъ она могла казаться жизненной
только для людей искусственно ослѣпленныхъ ').
8. Сильное развитіе представленій должно появляться въ формѣ
и г р ы , именно когда отсутствуютъ серьезныя задачи, и такою
игрою далѣе укрѣаляться на пользу серьезнаго. Я думаю, что
оба указанные здѣсь взгляда на игру равно правильны, тогда
какъ обыкновенно выдвигается только одна или другая сторона
игръ 2 ). Разсмотримъ для примѣра умственный игры-задачи изъ
книги „Thaumaturgus mathematicus" (Coloniae, 1651). Книга эта
издана въ эпоху подъема естественно-научнаго изслѣдованія и
носить ясные слѣды античнаго, схоластическаго и современнаго
По словамъ профессора A. Marty, лучше всего можно познакомиться со
схоластической діалектикои по книгѣ Francisci
Suarez, Disputationes metaphysicao (Opera. Tom. 22, 2-3. Venetiis, 1751.) Стоитъ, напримѣръ, прочитать
диспутъ 23 ,,de causa finali" (Т. 22, стр. 442) или диспутъ 40 ,,de qnantitate
continua" (Т. 23, стр. 281), чтобы увидѣть, какая масса глубокомыслія затрачивается только на то, чтобы большими окольными путями въ ковцѣ-концовъ
слабо и вяло притти къ какому-нибудь церковному ученію или учевію Аристотеля.—Характерно для схоластики то, что Н. Иеиіег разсказываетъ о
Simon von Tournay (Gesch. d. religiosen Aufklarung im Mittelalter. Berlin,
1877, II, стр. 19 и слѣд.). Послѣ успѣшнаго диспута послѣдніи при гомерическомъ хохотѣ публики воскликнулъ: „О Іисусе, сколько я въ этомъ вонросѣ
содѣйствовалъ къ укрѣпленію и возвеличенію Твоего ученія! Поиетинѣ, если бы
я захотѣлъ выстудить въ качествѣ злонамѣреннаго противника этого ученія,
у меня нашлись бы еще болѣе сильные доказательства и аргументы отъ разума, чтобы ослабить, унизить и опровергнуть его". Какъ только онъ произнесъ эти слова, онъ онѣмѣлъ. Онъ потерялъ языкъ и намять.—Діалектика
является часто искусствомъ вводить въ заблужденіе другихъ, а порой и самого
себя, но вкусу къ мышленію опа ври всемъ томъ содѣйствовала. Безмятежное
счастье, которымъ наслаждались люди, втянувшіеся въ тѣсный замкнутый
кругъ идей схоластики, не могутъ закрыть отъ насъ даже карикатуры „Писемъ темныхъ людей".
2) См. К. Groos, Die Spiele der Tiere. Jena, 1896.
— 176
--
мышленія. Въ 13 задачѣ требуется взвѣеить дымъ егорающаго
предмета. Разрѣшеніе задачи заключается въ взвѣшиваніи предмета до сгоранія и остающейся послѣ его сгоранія золы; разность
между обоими полученными вѣсами принимается за вѣсъ дыма.
И задача, и разрѣшеніе ея, безъ сомнѣнія, античнаго происхожденія, ибо, по разеказу Лукіана, циникъ Демонаксъ разрѣшалъ
такую задачу именно указаннымъ способомъ. Хотя мы и з н а е м ъ , что рѣшеніе это неправильно, все же въ немъ ясно сказывается предчувствіе того б о л ѣ е о б щ а г о опыта, который мы
въ настоящее время выражаемъ въ принципѣ сохраненія массы,
какъ и п о т р е б н о с т ь частную мысль привести въ соотвѣтствіе
съ этой б о л ѣ е в а ж н о й мыслью, первую приспособить ко второй 1 ). Нѣкоторыя изъ задачъ таковы, что для рѣшенія ихъ необходимо экепериментированіе въ мысляхъ. Къ такимъ принадлежите задача 15-я: черезъ рѣку должны быть перевезены волкъ,
коза и кочанъ капусты; въ лодкѣ есть мѣсто только для одного
изъ нихъ и условіе ставится такое, чтобы за время перевоза никто
никого и ничего не съѣлъ. Начинаюсь, конечно, съ перевоза козы,
а остальное ясно само собой. Сходна съ ней предыдущая, 14-я, задача: нужно перевезти черезъ рѣку трехъ господъ съ тремя ихъ
рабами; трудность заключается въ томъ, что лодка вмѣщаетъ
только двухъ лицъ, а между тѣмъ, согласно древнему обычаю,
„dominorum quisque suum amat servum" („каждый изъ господъ
любить своего раба").— Интересна численная задача 9-я, разрѣшаемая тоже черезъ экспериментированіе въ мысляхъ: даны три
сосуда въ 3, 5 и 8 единицъ объема; первые 2 сосуда пусты, а
третій наполненъ жидкостью, которая при помощи исключительно
первыхъ двухъ сосудовъ должна быть раздѣлена на двѣ равпыя
части. Для рѣшенія этой задачи требуется только живая фантазія,
и трудность ея обусловлена лишь неонредѣленностью начала операціи. Своеобразна 29-я задача: помѣстить человѣка въ вертикальномъ положеніи одновременно и головой вверхъ, и головой внизъ.
На первый взглядъ это невозможно, если мы понятію „ в е р т и к а л ь н ы й " , подобно людямъ, отрицающимъ антиподовъ, придаемъ
значеніе а б с о л ю т н о е . Но если взять это понятіе въ значеніи
относительномъ, то, помѣстивъ человѣка въ центрѣ земли, мы
!) Лавуазье не открыдъ закона сохрапенія массы, а это уже древнему міру
знакомое инстинктивное допущеніо привело его къ его великнмъ химическияъ
открытіялъ.
— 177
--
разрѣшаемъ задачу
—Прелестную пробу мышленія даетъ задача 49: вокругь земли строится совершенно равномерный иостъ,
изъ-подъ котораго затѣмъ одновременно удаляются всѣ подпорки.
Что тогда происходить? „Si praxis tam exacta accesserit quam
speculatio est certa" (если въ действительности сдѣлать такъ же
точно, какъ въ мышленіи), то мостъ, какъ замкнутое въ себѣ
строеніе, долженъ остаться висѣть въ воздухѣ, ибо ни одна часть
не можетъ упасть раньше другой. Всѣ представленія приспособляются здѣсь къ той болѣе общей мысли, что каждый процессъ
о д н о з н а ч н о опредѣляется своими условіями. Ясно, что кольцо
Сатурна могло бы представлять такой мостъ. При зтомъ, конечно,
здѣеь упускается изъ виду законъ тяготѣнія, по которому сила
обратно пропорціональна квадрату разстояпія, и обусловленное
этимъ неустойчивое равновѣсіе т в е р д а г о , висящаго въ воздухѣ
кольца. Действительное кольцо Сатурна можетъ существовать
только въ томъ случае, если оно состоитъ изъ изолированныхъ,
вращающихся въ круге массъ. И слѣдующія задачи служатъ для
иллюстрации принципа достаточной определенности или достаточнаго основанія. Такъ, въ задаче 53-й доказывается, что совершенно
равномерная круглая паутинная нить не могла бы быть разорвана
равномерно размещенными силами „всехъ ангеловъ и людей".—
На странице 230-й ставится вопросъ, существуютъ ли два человека
съ равнымъ числомъ волосъ на голове? Вопросъ этотъ съ перваго взгляда неразрѣшимъ. Онъ ставится однако для того, чтобы
указать на ценность систематизаціи и объединяющаго обзора представленій,—однимъ словомъ, ценность математики. Именно, разъ известно, что число людей гораздо больше maximum'a числа п волосъ на голове одного человека, то, допуетивъ наивозможно большее различіе въ числе этихъ волосъ, мы можемъ разместить въ
рядъ первыхъ п человекъ съ числомъ волосъ, изменяющимся отъ
одного до », и тогда (п-\-1.)-го, (n-j- 2)-ѵо и т. д. человека
придется поместить уже на о д н о м ъ изъ п уже занятыхъ
мѣстъ.
9. Ограничимся приведенными примерами. Мы видимъ, что люди
ХѴП столетія по свосй способности и привычке къ мышленію,
обнаруживаемой въ ихъ умственныхъ играхъ, были вполне под1 ) И ата задача, и ея рѣшеніе—аптичяаго происхождеиія. Она обсуждается
у Плутарха въ бесѣдѣ „о лидѣ въ дискѣ луны".
Э. Max-», т , И
12
— 178
--
готовлены въ великимъ естественно-научнымъ открытіямъ. Въ
этихъ играхъ находятъ распространеніе и развитіе методъ экспериментированія въ мысляхъ, приспособленіе частныхъ представленій къ болѣе общимъ посредствомъ опыта, и стремленіе къ согласованію развитыхъ привычекъ мышленія (какъ постоянство,
однозначная опредѣленность), систематизація представленій въ
ряды, что представляетъ именно тѣ роды дѣятельности, которые
всего болѣе с о д ѣ й с т в у ю т ъ р а з в и т і ю н а у ч н а г о и з с л ѣ д о в а н і я природы.
10. Обратимся теперь къ примѣрамъ приспособленія мыслей
другъ къ другу, какъ оно происходило дѣйствительно въ ходѣ
развитія науки и принесло цѣнные результаты. Steam пытается
опредѣлить значеніе тяжести, лежащей на наклонной плоскости,
какъ силы, дѣйствующей по длинѣ этой плоскости. Онъ принимаешь за таковую ту величину, при которой замкнутая, положенная вокругъ плоскости равномѣрная дѣпь остается въ покоѣ, что
извѣстно изъ повседневна™ опыта. Онъ приспособляешь такимъ
образомъ менѣе обоснованную мысль къ болѣе прочно обоснованной. Въ началѣ своихъ изслѣдованій Галилей находитъ сохранившееся еще отъ древней старины представленіе постепенно
уменьшающейся „сообщенной силы" („vis impressa") брошеннаго
тѣла, каковое представленіѳ тоже есть естественное выраженіе
повседпевнаго опыта. Но его изслѣдованія ознакомили его съ равномѣрно ускореннымъ движеніемъ падающаго тѣла и равномѣрно
замедленнымъ движеніемъ тѣла, поднимающаяся вверхъ въ вертикальномъ направленіи и въ направленіи, наклонномъ къ горизонту. Вмѣстѣ съ тѣмъ изслѣдованія надъ качаніемъ маятника
научили его разсматривать сопротивленія какъ причины, уменьшающія, замедляющія скорость движенія. Когда же онъ усмотрѣлъ
въ равномѣрномъ горизонтальномъ движеніи частный случай равномѣрно ускореннаго или замедленнаго движенія съ ускореніемъ
или замедленіемъ, равнымъ нулю, уменьшающаяся vis impressa
оказалась излишней и вносящей путаницу и должна была уступить свое мѣсто подходящему вездѣ представленію инерціи
См. Mechanik, 5. Aufl., отр. 139 и сдѣд. (Готовится рус. пер. Прим, пер) —
О болѣе древнихъ формахъ поииманія гакопа ипорціи сообщаетъ Уэвелль
(Whewell, The Philosophy of the inductive sciences, I, стр. 216 ислѣд.). Уяееллю
ясно, что л е р в ы ы ъ источникомъ познанія инердіи могъ быть только опытъ.
Но разъ познали силу какъ причину движенія или и з м ѣ н е н і я движенія, то
—
179
—
„Принципы" Ньютона начинаются восемью опредѣленіямн (массы,
количества движенія, сопротивления шіерціи, центростремительной
силы н т. д.) и тремя законами движенія, какъ и вытекающими
изъ нихъ елѣдствіями. Эти иоложенія абстрагированы отъ опыта
или къ нему приспособлены и носятъ также и печать приепособленія д р у г ъ к ъ д р у г у . Приспособление это не доведено однако
до конца, ибо среда этихъ положеній есть нѣкоторыя изіишнія.
Для полной оцѣнви этихъ положеяій необходимо принять во внимавіе, что они возникли въ періодъ развитія статики въ динамику
и потому содержать въ себѣ двояваго рода понимания силы (съ
одной стороны какъ силы притяженія или давленія, а съ другой—
какъ условія, опредѣляющаго ускореніе). Только тавимъ образомъ
становится понятной формулировка второго и третьяго закона.
Если мы, разсматривая статику какъ спеціалышй случай динамики, исходимъ изъ факта, что пары тѣлъ опредѣляютъ д р у г ъ
в ъ д р у г ѣ противоположим ускоренія, что эти пары н е з а в и с и м ы другъ отъ друга, если мы отношеніе массъ опредѣляемъ
динамически обратнымъ отиошеніемъ усвореній и нриеоединяемъ
сюда тотъ фактъ опыта, что отношения массъ остаются тѣми же
самыми, независимо отъ того, получены ли они прямо или поередпри отеутствіи силы с л ѣд у е т ъ, по «го мкѣнію, допустить равномерное прямолинейное движеніе. Это совпадаете и съ моимъ взглядомъ, если только строже,
короче и точнѣе овредѣлить силу какъ обстоятельство, о п р е д ѣ я я ю щ е е
у с к о р е н и е . Разсуяіденія Дамімбера (Тгайё de Dynamiqiie, 1743, стр. 4—6),
котория и Узвелль обсуждаеть на стр. 218, безъ супшетвеннаго измѣвеяія ихъ
формы прямо-таки непонятвы. Пусть тѣло (толчкомъ?) приведено въ движеніе.Или
причины этой достаточно, чтобы тѣло двигалось на протяженіи одного фута (sic!)
или продолжительное дѣйствіе этой причины было необходимо уже и для этого
фута, Въ обоихъ елучаяхъ остается вь си.іѣ то же самое оенованіе и для движенія
на протяжении второго, третьяго и т. д. фута.—Ясно, что разсмотрѣніе пройденного пути не можетъ привести къ существенному результату, разъ не сдѣлано н и к а к о г о дояущенін относительно пути какъ функціи времена. Но
разъ иринимаютъ, что движепіе остается р а в н о м ѣ р п ы м ъ хотя бы въ безконечно малое время л о с л ѣ толчка, то этимъ уже implicit® установляется
завонъ внерціи и его не трудно отсюда философски развить, Нзложеніе Да-
ламбера есть блестяшй еофнамъ. flay fair (цитированъ у Умелля на стр. 219)
чо.гаѵаетъ, что нужно отвергнуть вякоиъ ввераіи и принять, что уменьшение
скорости ѵ есть вѣкая фупкціа времени f (t), или проще ю = с (1 — кі), пря
чемъ с есть начальная скорость. Но Playfair
по видитъ причины, почему бы
отдавать предпочтеніе одной формѣ фувкців или одной велвчвнѣ постояниаго
"к передъ другими. Ужллъ на это правильно вамѣчаетъ, что мы съ нашимъ
водостаточнымъ попяманіеиъ лс можемъ быть судьями данныхъ опыта.
11*
— 180
ственно, то предъ нами налицо основы всей динамики. При этомъ
законъ И сводится къ факту взаимнаго ускоренія тѣлъ или къ
произвольному количественному опредѣлеиію, законъ I превращается въ спеціальный случай закона II, а законъ III становится
совершенно излишнимъ '). Положенія ІІъютона, конечно, совершенно согласуются между собой, но ихъ плеонастическій характеръ выражается въ томъ, что нѣкоторыя изъ иихъ могутъ быть
выведены изъ другихъ 2 ). Black конструировадъ понятіе количества теплоты уже на основѣ представленія о тепловомъ веществѣ
и пришелъ къ представленію о постоянствѣ суммы всѣхъ количествъ теплоты; было ему также извѣстно, что опредѣленпое количество теплоты переходить отъ болѣе теплаго тѣла на соприкасающееся съ нимъ болѣе холодное, вслѣдствіе чего температура
первах'о понижается, а температура второго повышается. Но вотъ
онъ дѣлаетъ наблюденіе, что температура плавящихся и кипящихъ
тѣлъ не повышается отъ соприкосновенія съ гораздо болѣе горячимъ пламенемъ, пока плавленіе или кипѣніе продолжается. Ясно,
что постоянство суммы всѣхъ количествъ теплоты несовмѣстимо
съ фактомъ исчезновенія извѣстяаго количества теплоты при упомянутыхъ процессахъ. И Black принимаешь, что при плавленіи и
кипѣніп извѣстное количество теплоты переходитъ въ с к р ы т о е
состоявіе, тогда какъ современная термодинамика отказывается
отъ принципа постоянства суммы теплоты. Итакъ, приспособленіе
можетъ происходить р а з л и ч н ы м ъ образомъ. Изъ двухъ противорѣчащихъ другъ другу идей та должна быть подвергнута преобразований для согласованія съ другою, которая въ данный моментъ считается менѣе важной и достойной довѣрія. С. Парно
нашелъ, что количество теплоты должно понижаться съ болѣе
высокаго уровня температуры на болѣе низкій, переходить въ болѣе холодное тѣло, если производится какая-нибудь работа, напр.,
распшреніемъ. Количество теплоты онъ сначала вмѣстѣ съ Black'омъ
считалъ постояннымъ. Но І1 Гайеръ и Джуль находить при совершеніи работы умоньшеніе количества теплоты, и, съ другой стоі) Mechanik, 5. Aufl., въ особенности стр. 267 и слѣд.
а ) Кромѣ изложенлаго въ „Механикѣ" слѣдуетъ указать еще на то, что выраженная въ зиконѣ II нрояорціональность можетъ быть выведена изъ принципа параллелограма силъ (Coroll I). Содержащееся въ OoroH I доиущеніе
н е з а в и с и м о с т и силъ другъ отъ друга требуетъ установлены о с о б а г о
ноложенія.
ролы, утверждаютъ положеніе объ увеличен) и количества теплоты
работой, о произведеніи теплоты (треніемъ), Клаузіусъ и Томсонъ
разрѣшаютъ этотъ мнимый парадовсъ, признавъ, что теплота,
исчезающая, когда производится работа, зависишь отъ теплоты,
перешедшей съ одного тѣла на другое, и отъ температурь ихъ,
Здѣсь подвергаются преобразованію какъ воззрѣніе Карно, т а к ъ
и воззрѣніе Майера, и соединяются воедино въ новой формѣ,
Положеніе Карно наводить Уильяма Томсона на мысль добыть
ледъ посредствомъ изотермичоскаго расширения и сжатія воздуха
при 0° Ц., т.-е. безъ работы. ІІо Джемеъ Томсонъ замѣчаетъ,
что такъ какъ вода, замерзая, расширяется и можетъ этимъ
производить работу, то послѣдняя какъ будто получается изъ
ничего. Для устраненія противорѣчій пришлось принять, что точка
замерзанія можетъ быть давленіемъ понижена количественно опредѣленнымъ образомъ, что подтвердилось и на опытѣ. Такъ, въ
самихъ п а р а д о к с а х ъ скрывается с и л ь н ѣ й ш а я с и л а , побуждающая къ приспособлению мыслей другъ въ другу и тѣмъ
ведущая къ новымъ разъясненіямъ и отврытіямъ,
11. Приспособленіе мыслей другъ къ другу не исчерпывается
однимъ притупленіемъ противорѣчій. Всякое раздробленіе внимания, всякое обремененіе памяти слишкомъ многими и различными
вещами бываетъ непріятно, даже когда противорѣчій и нѣтъ болѣе. Всякое познаніе неизвѣстнаго еще и новаго, какъ комбинаціи его съ уже извѣстнымъ, всякое раскрытіо кажущагося различным^ какъ однороднаго, всякое уменьшеніе нужнаго числа руководящихъ мыслей, всякая органическая систематизация нослѣдішхъ
согласно принципу перманентности и достаточнаго дифференцироваиія—все это ощущается нами какъ пріятное облегчеяіе. Экономизація, гармонизація и организація мыслей, которыя мы чувствуешь какъ біологическую потребность, идетъ гораздо дальше,
чѣмъ требованіе у с т р а н е н і я л о г и ч е с к и х ъ
противорѣчій.
12. Птоломеева система свободна отъ противорѣчій;всѣ отдѣльныя ея части вполнѣ согласуются между собой. Но мы имѣемъ
въ ней неподвижную землю, сферу неподвижных!, звѣздъ, вращающуюся какъ одно цѣлое, и индивидуальныя движенія солнца, луны
и планетъ. Въ системѣ Коѣсрнгша, какъ и его античныхъ предшественнивовъ, всѣ движеиія сводятся къ вруговымъ и враіцательнымъ. Въ трехъ законахъ Кеплера нѣтъ противорѣчій. Но
_
182
—
какъ пріятно сведете этихъ законовъ къ одному закону Ньютона,
закону тяготѣнія, который къ тому же объединяетъ въ о д н о й
точкѣ зрѣнія и движепія падающаго и брошеннаго тѣла на зеылѣ,
явленія нрилива и отлива и т. д. Явленія преломлѳнія и отраженія, янтерференціи и поляризаціи свѣта составляли особыя главы,
между которыми тоже не было никакихъ противорѣчій. Тѣмъ не
менѣе сведеніе Френелемъ всѣхъ этихъ ученій въ поперечньшъ
колебаніямъ было большимъ облегченіемъ и весьма отраднымъ шагомъ впередъ. Еще большимъ унрощеніемъ явилось пзложеніе всей
оптики, кавъ одной главы, въ ученіе объ элевтричествѣ, сделанное Максвеллемъ. Въ геологической теоріи ватастрофъ представленіе Кювье о періодахъ творенія не содержало никавихъ противорѣчій. Но нельзя не чувствовать благодарности Ламарку, Лайеллю
и Дарвину за то, что они попытались дать болѣе простое объясненіе исторіи земли, нроисхожденія растительнаго и животнаго
міра ').
13. Послѣ разсмотрѣнія этихъ примѣровъ будетъ умѣстно сделать несколько общихъ выводовъ. Фиксированные въ форме сужденій результаты приспособления мыслей въ фактамъ сравниваются
и являются объектами дальнейшаго процесса приспособленія. Если
эти результаты овазываются н е с о в м е с т и м ы м и между собой,
то результата, менее оправдавшій себя, можетъ быть отвергнута
въ пользу результата, более себя оправдавшаго. За в а к и м и сужденіями призвать высшій а в т о р и т е т ъ сравнительно съ другими, всецело зависитъ, вонечно, отъ степени знавомства съ данной областью знанія, отъ опыта и упражненія въ абстравтяомъ
мышленіи человека, произносящаго сужденія, а также отъ установившихся взглядовъ его современников^. Опытный физивъ или
химивъ, напримеръ, не признаетъ никавого авторитета за идеей,
противоречащей допущенію однозначной определенности процессовъ
природы, принципу энергіи или принципу сохраненія массы, между
тѣмъ какъ дилетанта, занятый конструкціей perpetuum mobile,
меньше затруднится этимъ. Во времена Ньютона требовалось оченч
много с м е л о с т и для того, чтобы принять д е й с т в і я н а р а з с т о я н і и, даже если эти действія изображали какъ нечто, нуждающееся еще въ объясненіи. Впоследствіи воззреніе это, бла<) Кромѣ того они осуществляюсь также правило Ньютона—пользоваться
для объясиеиія по возможности только дѣііствительво наблюденной причиной
(vera causa).
_ 183 —
годаря достигнутым! черезъ него пріобрѣтеніямъ, сдѣлалось столь
лривычнымъ, что никому уже не казалось страннымъ. Въ настоящее время слишкомъ сильна потребность изучать всѣ взаимоотношенія въ ихъ непрерывности въ пространствѣ и времени, чтобы
мы могли принимать дѣйствія на разстояніи, осуществляемыя безъ
всякаго посредника. Сейчасъ же послѣ Black'а было большой
е и ѣ л о с т ь ю сомнѣваться въ поетоянствѣ количества теплоты,
между тѣмъ какъ полстолѣтія спустя существовала явная склонность отвергнуть это допущеніе Black" Ѣ. Каждая эпоха п р е д п о ч и т а е т ъ обыкновенно тѣ сужденія, руководство которыхъ обезаечиваетъ ей наибольшіе практическіе и интеллектуальные у с п ѣ х и.
Великіе иаслѣдователи съ широкимъ кругозоромъ, выходящимъ
далеко за предѣлы взглядовъ ихъ еовременниковъ, часто бываютъ
вынуждены выступить противъ этихъ взглядовъ. II они производить въ нихъ переворотъ. Даже сужденія, которыя до тѣхъ поръ
считались основными, руководящими, должны вступать въ компромисс! съ новыми, которыя иначе были бы безусловно отвергнуты,
въ результатѣ чего въ болыпинствѣ случаевъ и тѣ и другія претерпѣваютъ измѣненія. ІІримѣрами этого являются съ одной стороны работы по термодинамикѣ Клаузіуса и Уильяма Томсона и съ
другой—работы по электричеству Фарадся и Максвелля.
14. Сужденія, подлежащія еравненію, могутъ оказаться и съ
самаго начала с о в м ѣ с т и м ы м и , способными существовать рядом! безъ противорѣчія. Дальнѣйшее приспособленіе кажется въ
такомъ случаѣ ненужнымъ. Однако требовать или не требовать
дадьнѣйшаго установления гармоніи зависитъ отъ индивидуальности мыслителя, отъ его эстетической, логико-экономической потребности. Для иѣкоторыхъ умовъ разнороднѣйшія иредставленія
оказываются совмѣстимыми, потому что они принадлежать къ
областямъ, не приходящимъ никогда въ соприкосновеніе, напри
мѣръ, самые странные предразеудви въ одной области съ величайшимъ здравомысліемъ—въ другой. Это встрѣчается у тѣхъ,
кого мышленіе зависитъ отъ настроеиія и обстоятельств!, кто въ
разныхъ случаяхъ мыслить различно, не заботясь объ органической связи болыпихъ круговъ идей. Противоположны этому такіе
изслѣдователи, какъ Декартъ, Ныотонъ, Леѵбшщъ, Дарвшпъ др.>)
') Дюгемъ (Duhem,l»
ТЬёогіе physique, стр. 84—167) равличаетъ двоякаго
рода умсівеиныи индивидуальности: ш и р о к і о и г л у б о к і е умы. Шяро
— 184
--
15. Идеалъ экономическаго и органичсскаго взавмнаго приспособленія совмѣстимыхъ между собой сужденій, принадлежащихъ къ
одной области, достигнуть, когда удается отыскать наименьшее
число наипростѣйшихъ независимыхъ сужденій, изъ которыхъ
всѣ остальныя могутъ быть получены какъ логичеекія слѣдствія,
т. ѳ. изъ нихъ логически выведены. Примѣръ такой упорякіе умы (esprits amples) обладаютъ живой фантазіей, впечатлительной памятью,
тонкостью сужденік, могутъ усвоить весьма многое и разнообразное, но обнаруживают мало вкуса въ логической строгости и чистотѣ, У гдубоішхъ, но
узкихъ умовъ (esprits profonds et Slroits) кругозоръ болѣе узкіи; по природѣ
своей они скюніш разсматривать все въ упрощенпой абстрактной форнѣ,
умѣютъ цѣнить, какъ и осуществлять интеллектуальную Эіономію, логическую
связь и последовательность. Первая форма интеллекта особенно часто встрѣчается у англааднъ, а вторая—у францувовъ к вѣмцевъ. М а м а эти интересно иллюстрируются именами знамѳввтыхъ ученыхъ, научными работами,
англійекимъ и французскамъ законадательствомъ и т. д. Что характеристик»
эта вѣряа только въ общемъ виіѣ s не можетъ быть впоівѣ прнмѣнена къ
каждому отдѣльному лицу, Дюгемъ сознаетъ внолнѣ ясно. Но миѣ думается,
что не только существуютъ всѣ возмояшыя промеж) точвыя ступени между
этими двумя крайностями, во и каждый отдѣльпыи человѣкъ можетъ приближаться то къ одной, то къ другой изъ нихъ, въ зависимости отъ настроенія
и поставленной еебѣ задачи. Уильяма Томсма (лорда Кельвина), наарямѣръ,
Дюгемъ отиоситъ къ первому типу за его многочисленные, основанныя на
самыхъ различныхъ принципахъ, механичееюя модели для изображенія физическихъ законовъ; но кто обратить ввиманіе на его работы по термодинамика, тотъ скорѣе скажетъ, что онъ принадлежитъ ко второму типу, Декарта
Дюгемъ ечитаетъ представителем! второго типа. Если однако разематривать
вопіющія съ точки зрѣнія логики попытки Декарта о б о с н о в а т ь вавонъ
прелом.іевія,—при чемъ онъ допускаетъ независимое отъ времени распространена свѣта и въ то же время првнимаетъ во внимаше времена и скорости въ
первой и во второй средѣ,—если сравнить этотъ ходъ идей у Декарта съ
прекрасными логическими выводами, которые онъ же въ діоптрикѣ дѣлаетъ
иаъ закона иреломленія, то трудно даже ловѣрить, что то и другое наиисалъ
одинъ и тотъ же авторъ. Мнѣ кажется, что слѣдуотъ различать между работой
в ы в о х а тѣхъ или другихъ положеній и в ъ д а п н ы х ъ лрияциповъ и работой о т ы с к а н і я приидиповъ, которые могли бы стать правильными основами для дальнѣішихъ выводовъ. Если съ этой послѣдней точки зрѣнія разематривать работы Максвелля, которыя Дюгемъ и Пуанкаре подвергаете столь
суровой оцѣнкѣ, онѣ оказываются с а м ы м пораяиедьнымъ, что только мояшо
себѣ представить. Можно только радоваться тому, что одинъ народъ оказывается особенно одаревнымъ въ отыеканш новыхъ основъ какой-нибудь научной области, между тѣмъ какъ другой обнаруживаем гораздо большую способность къ установлен!» въ этой области логическаго порядка, связи и
единства.
—
185
--
доченнпй с и с т е м ы с у ж д е н і й представляетъ геометрія Эвклѵда.
Выведенный такимъ образомъ сужденія первоначально могли быть
получены совсѣмъ инымъ способомъ, пезависимымъ отъ дедукдіи,
и обыкновенно оно даже такъ и бываетъ. Въ такихъ елучаяхъ
выводъ служитъ или для того, чтобы сдѣлать сужденіе понятнымъ при помощи болѣе простыхъ и болѣе знакомыхъ сужденій,
т.-е. для о б ъ я с н о н і я , или для того, чтобы во избѣжаніе сомнѣній обосновать сужденіе на элементахъ болѣе простыхъ, сомнѣнію не подверженныхъ, т. е. для д о к а з а т е л ь с т в а . Если
полученное при помощи вывода сужденіе раньше не было извѣстнымъ
и было найдено только черезъ выводъ, оно представляетъ о т к р ы т і е, сдѣланное путемъ дедукціи.
16. Очень удобны для иллшстраціи взаимнаго приспособленія
сужденій простыл, ясныя, всѣмъ знакомыя положенія геометріи.
Разсмотримъ, поэтому, Одинъ спеціалыіый случай. Проведемъ въ
какомъ угодно направленіи четыре лнніи къ кругу такъ, чтобы
онѣ касались его въ четырехъ точкахъ и образовали четыреугольнвкъ A BCD (фиг. 2). Изъ того,
что мы можемъ сказать объ этомъ
четыреугольникѣ, далеко не все
можно утверждать о какомъ угодно
четыреугольникѣ. Въ самомъ деле, стороны нашего четыреугольнпка суть касательный къ кругу,
и то, что мы утверждаемъ о нихъ,
должно быть въ еогласіи съ сужденіямп о круге. Радіусы нашего
круга, проведенные къ точкамъ
касанія, перпендикулярны къ стоФиг. 2
ронамъ четыреугольника; разстоянія всѣхъ остальныхъ точекъ
этихъ прямыхъ отъ центра круга больше этихъ перпендикуляровъ,
и все эти точки лежать вне круга. Касательныя, проведенныя
изъ вершины какого-нибудь угла, лежать симметрично относительно
линіи, проведенной черезъ эту вершину и центръ круга, а отрезки
этихъ касательныхъ отъ вершины угла до точекъ касанія равны
между собой «). Это можно сказать о каждомъ угле. Поэтому
!) Сдѣдуетъ обратить вннманіе на бросающееся въ глаза подобіе треугольниковъ съ вершиной Л.
— 186
--
сумма длинъ о д н о й пары сторонъ равна суммѣ длинъ д р у г о й
пары сторонъ.
Это свойство принадлежит! т о л ь к о четыреугольникамъ, описаннымъ около круга. Если, напримѣръ, вмѣсто линіи AD провести сѣкущую, дополняющую четыреугольникъ, или прямую, лежащую внѣ круга, мы, очевидно, получимъ четыреугольники, лишенные этихъ евойствъ. Затѣмъ, не во веякіі четыреугольникъ можно
вписать кругъ. Кругъ, который нужно вписать, определяется уже
тремя касательными или пересѣченіемъ двухъ линій, дѣлящихъ
пополамъ углы, образованные касательными. Четвертая сторона
обусловливаем, требовавія, которыя" въ общемъ несовмѣстимы уже
еъ прежними.
Такимъ взаимнымъ приспособлеиіямъ еужденій легко придать
форму объясненія, задачи, доказательства или дедуктивнаго открытая. Не представляетъ также затруднен!! придать имъ форму положеній Эвнлида или логическую форму Аристотеля.
Примѣры
такого рода подробно обсуждаются у J . F. Fries'a,
и въ болѣе
интересной формѣ у DroMscVа 2).
17. Логическая ф о р м ы , изложевіѳ которыхъ не входить въ
нашу задачу, получаются при помощи абстракщи изъ случаевъ
дѣйствительнаго научваго мышленія. Но всякаго спеціальнаго примѣра, хотя бы примѣра изъ геометріи, достаточно, чтобы показать, какъ мало пользы приносить знаніе о д н ѣ х ъ этихъ ф о р м ъ .
Это зианіе можетъ иногда послужить для провѣрки того или другого хода мыслей, но не для того, чтобы найти н о в ы й . Мышленіе наше осуществляется не въ пустыхъ формахъ, а въ живомъ
непосредственном! или абстрактно представленномъ содержаніи *).
В ъ геометрическомъ разсужденіи прямая линія рассматривается то
въ смыслѣ ея положенія, то въ емыслѣ ея длины, то в а в ъ касательная, то какъ перпендикуляр! къ радіусу, то какъ часть симметрической фигуры; въ параллелограмѣ, мы обращаемъ вниманіе
то на его поверхность, то на отношеніе сторонъ его или діагоналей, то на его углы. Тотъ, кто не владѣетъ въ достаточной мѣрѣ
всѣми этими наглядными и логическими отношеніями, кто не умѣетъ
замѣщать ихъ другъ другомъ, чье вниманіе не направляется на
1) Fries, System der Logik. Heidelberg, 1819, «тр. 282 и саѣд.
2) Drobistih, Neuo Darstcllnng dor Logik. Leipzig, 1895. Anhang.
3) Cm. Sehuppe, Erkenntnistbeoretische Logik. Bona, 1878. Grundriss der
Erkenntnistheorie und Logik. Berlin, 1894.
— 187
вѣрный путь интересомъ къ искомой связи, безъ сомнѣнія, не сумѣотъ найти никакихъ геометрическихъ положоній. Пустыя логическія формы не могутъ замѣнить знанія существа дѣла *). Но,
съ другой стороны, достаточно одного взгляда на алгебру и математически языкъ знаковъ вообще, чтобы убѣдиться, что еоередоточеніе вниманія на мышленіи, какъ таковомъ, символическое
изображеніе абстрактныхъ формъ мыслительныхъ процессовъ тоже
имѣетъ свою цѣнность. Тому, кто безъ этой помощи не можетъ
выполнить соотвѣтствующихъ мыслительныхъ процессовъ, эти
средства не пршіееутъ, конечно, пользы. Но когда дѣло идетъ о
цѣлыхъ рядахъ ѵмственныхъ операцій, въ которыхъ часто повторяются одни и тѣ же или анологичные мыслительные процессы,
символическое оеуществлевіе ихъ приносить значительное облегченіе умственной работы и экономію энергіи для примѣненія ея въ
б о л ѣ е в а ж н ы х ъ новыхъ елучаяхъ, съ которыми н е в о з можно справиться с и м в о л и ч е с к и . Действительно, математики
въ своемъ математическомъ языкѣ развили весьма цѣнную для
своихъ цѣлей логическую символику. Математичеекія логичеекія
операціи такъ многообразны, что онѣ не могутъ быть вмѣщены
въ рамки простой классифицирующей логики Аристотеля. На
почвѣ этой науки развивается собственная болѣе обширная символическая логика 2 ), операціи которой не ограничиваются одной
количественной стороной дѣла. Начатки ея восходятъ до Лейбница '•),
и въ Германіи они въ серединѣ протекщаго столѣтія развивались,
какъ кажется, только однимъ Еенеке *). Только математики, какъ
И. Grassmann, Boole, Е. Sehroeder, A. W. Russell и др., снова
пошли впередъ путями Лейбница.
') Съ другой стороны, см. интересное аамѣчаніе у такого епеаіалиста, какъ
Маниъ { F . M a n n , Die logischen Grundoperationen der Mathematik. Erlangen und
Leipzig, 1895).
2) Boole, An investigation of the laws ofthought. London, 1S54.—-E. Schroeder, Algebra der Logtk. Leipzig, 1890—1895.—Rmsell, The principles of mathc
matics. Cambridge, 1903.
3} Couturat, L a logique da Leibniz. Paris, 1901.
«) F. F. Benelce, System der Logik, als Kunstlehre des Denkens. Berlin,
1842. Логика Бтеке не формальная, но содержать и важныя ясихологичеешя
изслѣдованія, которыя, къ еожаіѣиію, не были оцѣнены по достоинству.
Умственный эксперимента ).
1. Человѣкъ накопляет'!) опытъ черезъ наблюденіе измѣненій въ
окружающей его ередѣ. Но самыми интересными и поучительными
являются для него тѣ измѣненія, на которыя онъ можетъ оказать
извѣетное вліяніе своимъ вмѣшательствомъ, своими произвольными
движеиіями. Къ такимъ измѣненіямъ онъ можетъ относиться не
только пассивно, но активно приспособлять ихъ къ своимъ потребяостямъ; они же имѣютъ для него величавшее экономическое,
практическое и умственное значеніе. На этомъ основана цѣшюсть
эксперимента.
Когда мы наблюдаемъ, какъ ребенокъ, доетигшій первой ступени самостоятельности, испытываешь чувствительность членовъ
собственнаго своего тѣла; какъ онъ, удивленный своимъ изображеніемъ въ зеркалѣ или своей тѣнью при яркомъ солночномъ
свѣтѣ, пытается черезъ движенія опредѣлить условія этихъ явле
ній, какъ онъ упражняется попадать въ опредѣленную цѣль, мы
вынуждены признать, что инстинктивная склонность къ экспериментировав™ прирождена человѣку и что главный методъ экспериментирования—методъ и з м ѣ н е н і й — о н ъ находитъ въ себѣ
уже даннымъ, безъ всякихъ дальпихъ поисвовъ. Если взрослый
человѣкъ по временамъ теряетъ эти сокровища и бываетъ вынужденъ, такъ сказать, открывать ихъ сызнова, это объясняется
тѣмъ, что въ болыпинствѣ случаевъ онъ воспитывается обществомъ для болѣе тѣснаго круга интересовъ, сживается съ этимъ
кругомъ и вмѣстѣ съ тѣмъ усваиваетъ массу готовыхъ н стоящихъ якобы выше провѣрки воззрѣній, чтобы не сказать предубѣжденій.
») Нѣкоторыя части этой главы были уже напечатаны въ Paskes
f. pbysiol. u. ebern, Unterricht. 1897, Januarheft.
Zeitschr,
— 189
--
При экепериментированш умъ можетъ участвовать въ различной
степени. Много лѣтъ тому назадъ мнѣ довелось наблюдать это
самому: параличъ постигъ мою правую руку и, чтобы не находиться въ постоянной зависимости отъ помощи другихъ людей,
мнѣ приходилось одной рукой дѣлать то, что обыкновенно дѣлается обѣими. Измѣняя движенія въ соотвѣтствіи съ поставленной цѣлыо, дѣйствуя даже безъ всякаго плана и слишкомъ бурно,
не раздумывая долго, а только удерживая полезное и упражняясь
въ немъ, я вскорѣ обогатился множествомъ мелкихъ изобрѣтевій.
Такъ я научился разрѣзывать, нанрим,, книги и проч. Но рѣшительно лишь черезъ размышленіе нашелъ я способъ дѣлать геометрическіе чертежи при помощи циркуля, линейки и тяжести,
служившей для замѣны второй руки, какъ и выполнять всѣ тѣ
искусственные пріемы, для оеуществленія которыхъ движеній одной
руки оказывалось вообще недостаточно. Врядъ ли можно сомнѣваться, что не существуешь рѣзкой границы между экспериментомъ
иястинктивнымъ и руководимымъ мышленіемъ. Преимущественно
плодами перваго рода эксперимента является, безъ сомнѣнія,
большинство изобрѣтеній доисторической эпохи, какъ плетепіе,
пряденіе, тканье и т. д., — изобрѣтеній, которыя производят'!,
однако впечатлѣніе глубокой продуманности, но біологическаго
предтечу которыхъ мы можемъ усмотрѣть въ способѣ устройства
гнѣздъ у птицъ и обезьянъ. Большая часть этихъ изобрѣтеній
принадлежишь, вѣроятно, женщинамъ и получены, надо полагать,
во время игръ, при чемъ оказавшееся случайно пріятнымъ или
полезнымъ было съ намѣреніемъ удержано и заучено лишь впослѣдствіи. Разъ было сдѣлано первое начало, размышленіе и
сравненіе легко привели къ болѣе совершеннымъ попыткамъ ').
') Къ довольно цѣлесообразвымъ ередствамъ приводятъ иногда просто
нробы. Я видѣлъ однажды, какъ служанка подкладывала большой коверъ подъ
тяжелый обѣденный столъ, котораго одинъ человѣкъ не могь поднять. Въ одно
мгноненіе столъ стоялъ на коврѣ, не будучи сдвинуть съ мѣста, Дѣвушка
утверждала, что она не раздумывала надъ тѣмъ, какъ это едѣлать. Свернувъ
почти совсѣмъ коверъ, она положила его у стола и, лрнводнявъ послѣдній
въ этомъ мѣстѣ и удерживая одной ногой отвернутый ковецъ ковра, другой
ноі ой толкнула его такъ, что оігь весь разворнулся подъ столомъ. Аналогичной процедурой на другоН стороігб стола она закончила дѣло. Вынужденный
употреблять только одну руку, я, когда приходилось поднимать занавѣеъ окна,
могъ дѣлать это только въ нѣсколько пріо-човъ въ виду большой длины шнура.
По вдругъ я нашелъ болѣе удобный способъ, хотя надъ этимъ сознательно и
— 190
--
2. Эксперимента не есть исключительное достояніе человѣка.
Можно наблюдать его и у животныхъ, и притомъ на различныхъ
ступеняхъ развитія. Въ грубой формѣ эксперимента проявляется
въ безпорядочныхъ движеніяхъ хомяка, имѣющихъ цѣлью приподнять крышку ящика, въ которомъ животное надѣется найти
пищу, и при всей своей безпорядочности въ концѣ-концовъ ведущихъ къ цѣли. Болѣе интересны уже собаки С. Lloyd Morgan- а,
которыя послѣ многихъ попытокъ понести палку съ тяжелымъ
набалдашникомъ, стали брать ее не посерединѣ, а близъ набалдашника (въ цептрѣ тяжести) или послѣ безплодныхъ попытокъ
пронести черезъ узенькую дверь палку, схваченную посеродинѣ,
стали браться за нее съ конца и такимъ образомъ благополучно
протаскивали черезъ дверь. Эти животныя обнаруживали однако
мало способности использовать опытъ одного случая для ближайшаго однороднаго съ нимъ. Мнѣ приходилось наблюдать умныхъ
лошадей, которыя ногами осторожно нащупывали рискованный
спускъ, и кошекъ, которыя, опустивъ лапку въ предложенное
имъ молоко, испытывали степень его теплоты. Отъ простой пробы
при помощи органовъ чувствъ, поворота тѣла, перемѣны точки
зрѣнія до существеннаго измѣнепія условій, отъ пассивнаго наблюденія до эксперимента—переходъ совершенно постепенный.
То, что отличаетъ здѣсь животныхъ отъ человѣка, есть прежде
всего в е л и ч и н а к р у г а и н т е р е с о в ъ . Молодая кошка съ
любопытствомъ разглядываетъ свое изображеніе въ зоркалѣ, засматриваетъ и за зеркало, но у нея пропадаетъ веякій интересъ,
какъ только она замѣчаетъ, что передъ ней не живая кошка.
Горлица не достигаетъ даже и этой ступени развитія: какъ мнѣ
это пришлось наблюдать самому, она можетъ по четверти часа
простаивать на разстояніи двухъ шаговъ, требующихся по этикету,
передъ собственнымъ своимъ изображеніемъ въ зеркалѣ, ворковать и кокетничать, не замѣчая своего заблужденія. Какая разница оказывается въ уровнѣ развитія, если съ этой горлицей
сравнить четырехлѣтняго ребенка, который вдругъ съ изумленіемъ
и интересомъ замѣчаетъ, что бутылка съ виномъ, опущенная въ
воду для охлажденія, кажется въ водѣ уменьшенной въ размѣнамЬренно не задумывался: моя рука лѣзла вверхъ по шнуру, хватаясь за
него ноаеремѣнно то большимъ и указательпымъ пальцѳмъ, то остальными
тремя пальцами; достигши наибольшей высоты, я оттягивалъ шиуръ книзу и
начниалъ онерацію сызвова.
— 191
--
рахъ. Другой ребенокъ въ томъ же почти возрастѣ выражалъ свое
изумленіѳ по поводу етереоскопичеекихъ явленій, которые онъ
замѣтилъ случайно, скосивъ глаза передъ ковромъ J ).
Руководимый мышленіемъ эксперимента образуетъ краеугольный камень науки, сознательно и намѣренно расширяетъ опытъ.
Но не слѣлуетъ слишкомъ низко цѣнать и роль инстинкта и привычки въ экспериментѣ. Невозможно сразу мыслью охватить всю
массу условій, имѣющихъ значевіе при опытѣ. Кто лигаенъ умѣнья
схватывать необычное и быстро приспособлять движенія руки
смотря по потребности, будетъ плохо успѣвать въ подготовительных! работахъ, составляющихъ предварительную ступень къ
планомѣрному веденію эксперимента. Совсѣмъ иначе экспервмептируемъ мы въ области, съ которой освоились продолжительнымъ
занятіемъ. Еели же мы возвращаемся къ этой области послѣ значительна™ перерыва, можно замѣтить, что вновь приходится пріобрѣтать все то, что нельзя фиксировать въ понятіяхъ, какъ то:
тонкое чутье къ побочнымъ обстоятельствамъ, ловкость рукъ
и т. под.
3. Кромѣ физическаго эксперимента существуетъ еще другой,
получающій широкое примѣненіе на бодѣе высокой ступени умствениаго развитія,—мысленный эксперимента или эксперимента
въ умѣ. Прожектеръ, фаятазеръ, писатель романовъ2), поэтъ соціальныхъ или техническихъ утопіі—всѣ экспериментируютъ въ
умѣ. Но то же самое дѣлаютъ солидный купецъ, серьезный
изобрѣтатель или изслѣдователь. Всѣ они представляютъ себѣ
извѣстныя условія и съ этимъ представленіемъ связываютъ ожиданіе, предположеніе извѣстныхъ послѣдствій: они дѣлаютъ умственный опытъ. Однако въ то время какъ первые комбинируютъ
въ своей фантазіи условія, которыя въ дѣйствительности совмѣстно
не существуютъ, или приписываютъ въ своемъ представленіи этимъ
условіямъ послѣдствія, съ ними не связанныя, вторые въ своемъ
і) Болыпіе размѣры круга интересовъ — вотъ, по моему мнѣнію, главная
причина, обусловливающая превосходство интеллекта 3—4-лѣтняго ребенка
надъ интеллектомъ умнѣйіпаго животнаго, Ынѣ трудно понять, какъ человѣкъ,
имѣвшііі дѣло съ дѣтьми и животными, можетъ допустить существование дѣиствителыіыхъ численнпхъ вонятій, дѣпствительвой способности счета у лошади. См. упомянутое на стр. ВО сочиненіе Th. Zell'a.
«) См. К. Zola, Le Roman experimental. Paris, 1898.
_
192 —
мышленіи остаются весьма близкими къ дѣйствительности, потому
что ихъ представленія являются хорошими копіями этой дѣйствительности. Возможность экспериментированія въ мысляхъ основана
на болѣе или менѣе точномъ непроизвольномъ отраженіи фактовъ
дѣйетвительности въ нашихъ представленіяхъ. Можемъ же мы
въ нашей п а м я т и открывать еще подробности, на которыя во
время непосредственнаго наблюденія не обращали никакого вниманія. Какъ въ своихъ воспоминаніяхъ мы открываемъ черту,
внезапно вскрывающую передъ нами истинный характеръ человѣка, дотолѣ намъ незнакомый, такъ память знакомптъ насъ съ
новыми свойствами физическихъ фактовъ, ускользавшими до тѣхъ
поръ отъ вниманія, и помогаеть дѣлать открытія.
Наши п р е д с т а в л е н і я у насъ подъ рукой и намъ л е г ч е
и удобнѣе оперировать ими, чѣмъ ф и з и ч е с к и м и фактами. Мы
экспериментируемъ въ нашихъ мысляхъ съ меньшими затратами.
Нѣтъ поэтому ничего удивительнаго, что умственный экспериментъ
нредшествуетъ физическому и подготовляотъ его. Такъ, физическія изслѣдованія Аристотеля суть большею частью умственные
эксперименты, въ которыхъ примѣняются имъ накопленныя въ
памяти и, главное, въ языкѣ пріобрѣтенія опыта. Но умственный
экспериментъ есть и необходимое п р е д в а р и т е л ь н о е у с л о в і е эксперимента физическаго. Каждый экспериментаторь, каждый
изобрѣтатель долженъ представлять себѣ въ умѣ всѣ необходимая для осуществленія поставленной задачи дѣйствія прежде,
чѣмъ онъ претворить ихъ въ дѣло. Стефеисоиі/, напр., извѣстны
изъ опыта вагонъ, рельсы, паровая машина. Однако онъ долженъ
еще представить себѣ въ умѣ вомбинацію изъ стоящаго на рольсахъ вагона, приводимаго въ движеніе паровой машиной прежде,
чѣмъ приступить къ осуществлен® этой комбинаціи на дѣлѣ.
И Галилей долженъ былъ видѣть передъ собой въ фантазіи всѣ
операціи для изслѣдованія движенія падающаго тѣла прежде,
чѣмъ осуществить ихъ на дѣлѣ. Всякому новичку въ экспериментированіи приходится испытать, что недостаточное предварительное обдумываніе опыта, необраіценіе вниманія на источники
ошибокъ и т. д. можетъ имѣть для него не менѣе трагикомическія
послѣдствія, чѣмъ это бываетъ въ практической жизни съ человѣкомъ, который „заднимъ умомъ крѣнокъ".
4. Если нашъ физическій опытъ сталъ богаче и его чувственные элементы соединились съ многими болѣе разнообразными, по
—
193
зато и бодѣе слабыми психическими ассоціаціями, можетъ начаться
игра фантазіи, въ которой наетроеніе даннаго момента, окружающая среда и направленіе мысли опредѣляютъ, какимъ ассоціаціямъ
наступить въ дѣйствительности. Поэтому, когда физикъ ставитъ
себѣ вопросъ, чего сдѣдуетъ ожидать, въ соотвѣтствіи съ физическим» опытомъ, при разнообразно комбинированных! условіяхъ,
то очевидно, что ожидаемое не можетъ быть существенно новымъ
и отдичнымъ отъ того, что даетъ простой и некомбинированный
физическій опытъ. Поскольку физикъ размышляетъ о дѣйствительности, его дѣятельность отличается, конечно, отъ свободной
фантазіи. Но и элементаряѣйшан мысль физика, касающаяся какого-нибудь отдѣльнаго физическаго чувственнаго опыта, не совпадаетъ вполнѣ съ послѣдвимъ. Обыкновенно она содержит!
меньше, чѣмъ фактъ опыта, воспроизводить его только схемаматически, иногда же дѣлаетъ къ нему неумышленно прибавки.
Поэтому обозрѣваніе въ воспомннаиіи опытовъ и придумываніе
новыхъ комбинаций обстоятельствъ въ состояніи показать намъ,
насколько точно наши мысли воспроизводятъ опытъ и пасколько
онѣ с о г л а с у ю т с я между собой. Такъ происходить логикоэкономическій очистительный процессъ,—процессъ проясненія мысленио иостроешіаго содержания опыта. Черезъ такое обозрѣваніе
становится яснѣе, чѣмъ черезъ единичный опытъ, какія обстоятельства играютъ рѣшающую роль, какія обстоятельства находятся между собой во взаимной связи и какія другъ отъ друга
не зависятъ. ІІамъ становится при этомъ ясно, какъ намъ совмѣетить наши удобства съ необходимостью не погрѣшить противъ
опыта, какія мысли наиболее просты и вмѣстѣ съ тѣмъ могутъ
быть въ наиболѣе широкихъ размѣрахъ согласованы какъ съ
самими собой, такъ и съ опытомъ. Достигаем! мы этого черезъ
варіаціи ф а к т о в ъ въ нашихъ мысляхъ.
Результата умственнаго эксперимента, догадка, которую мы
свяяываемъ съ измѣненными въ нашихъ мысляхъ обстоятельствами, можетъ оказаться столъ опредѣленной и рѣшительной, что
автору—основательно или нѣтъ, вопросъ другой—можетъ показаться
совершенно ненужной дальнѣйшая провѣрка ея черезъ физичеекіЙ
эксперимента1). ІІо чѣмь болѣѳ неопредѣленнымъ, сомнительнымъ
!) Дтемъ (Theorie physique, стр. 331) правь, когда предостерегаетъ оіъ
изображевія умствевныхъ экспериментов-!, такъ, какъ будто бы они были экспериментами физическими, т.-е. отъ того, чт^бм выдавать п о с т у л а т ы за ф а к т ы .
:>. М»А*
т. п.
13
— 194
--
оказывается розультатъ умственнаго эксперимента, тѣмъ болѣе
онъ побуждаетъ къ э к с п е р и м е н т у ф и з и ч е с к о м у , какъ
своему естественному продолжен™, которое должно имѣть значеніе дополняющее, опредѣляющее. Къ случаямъ послѣдняго рода
ми еще вернемся ниже, а здѣсъ разсмотримъ сначала нѣсколько
примѣровъ перваго рода,
5. Признавъ, что тѣ или другія обстоятельства н е и м ѣ ю т ъ
в л і я н і я на извѣетный результате, мы можемъ мысленно измѣпять ихъ по произволу, не пзмѣняя результата. Умѣло првмѣняя
этотъ методъ, мы прнходимъ, навояецъ, въ случаямъ, .которые на
первый взглядъ к а ж у т с я по существу отличными отъ перваго,
т.-е. въ обобщенно нашего пониманія явленій. Sfevin и Галилей
мастерски примѣшіютъ этотъ методъ при изслѣдованіи рычага и
наклонной плоскости. Пользуется этимъ методомъ въ мехаігикѣ и
ТІуажо
Къ систем Ь силъ А онъ присоединяетъ системы В и
С, при чемъ система С выбирается такъ, что она встунаетъ въ
равновѣсіе и съ А, и съ В. Исходя изъ той мысли, что это не
измѣняетъ ничего въ пониманш созерцателя этихъ системъ, онъ
признаетъ системы А и 1? эквивалентными, хотя во всѣхъ другихъ
отиошспіяхъ онѣ могутъ быть весьма различны. Открытія Гью>енса
въ области явленій удара тѣлъ основаны на умственныхъ эксперимента хъ. Исходя изъ той мысли, что движеніе окружающихъ
тѣлъ столь жо безразлично для движенія ударяющихся тѣлъ, какъ
точка зрѣнія созерцателя, онъ измѣняетъ эту послѣднюю и (относительное) движеніе среды. Пользуясь этимъ методомъ, онъ приходить къ значительнымъ обобщеніямъ, исходя изъ наиболѣе простого, налбодѣе епеціальнаго случая. Далѣе, иллюстраціей этого
метода могутъ служить разсуждеиія діоптрики, въ воторыхъ лучь
разсматривается какъ элементъ то одного, то другого пучка лучей извѣстныхъ свойствъ.
6. Полезно также и.змѣнять въ мысляхъ обстоятельства, отъ воторыхъ з а в и с и т ъ исходъ того или другого опыта, а всего плодотворнѣе н е п р е с т а н н о е измѣяеніе, доставляющее полный
обзоръ всѣхъ возможныхъ случаевъ, ІІѢтъ ни малѣйшаго сомнѣнія,
что умственные эксперименты этого рода приводили къ величайшимъ переворотамъ въ нашемъ мышленіи и открыла самые важные пути из^лѣдованія. Если легенда о падаюіцемъ яблокѣ Ныо') Poinmt,
Ё і ё т е м de Statique. 10-me edit. Paris, 18(51.
—
195 —
тона, которую еще ЭОлеръ считалъ вѣрной, и не соотвѣтствуетъ
вполнѣ исторической правдѣ, то все же отъ воззрѣнія Коперника
къ воззрѣнію Ньютона постепенно привели логическіе процессы,
совершенно сходные съ тѣми, которые столь мастерски излагаютъ
Эйлерь ') и Gruithuisen
и элементы этихъ процессовъ могутъ
быть даже исторически доказаны, хотя и у различныхъ лицъ, жившихъ въ эпохи весьма удаленныя другъ отъ друга.
Камень падаетъ на землю. Будемъ постепенно увеличивать разстояніе его отъ земли. Трудно допустить, что при непрерывном!
ростѣ этого разстоянія результаты его будутъ измѣняться прерывно. Даже на разстояніи отъ земли, равномъ разстоянію отъ нея
луны, камень не потеряетъ внезапно своего стремленія къ паденно.
Большой камень падаетъ такъ, какъ маленькій. Допуетимъ, что
камонь становится столь великимъ, какъ луна. И луна стремится
упасть на землю. Допустим!,, что луна начинаетъ увеличиваться
въ своихъ размѣрахъ, пока не достигаеа-ь размѣровъ земли. Наше
лредставленіе потеряло бы достаточную опредѣленяоеть, если бы
мы захотѣли принять, что только одно тѣло притягивается къ другому, но не и наоборотъ. Итакъ, притяженіе взаимно. Но оно
остается также взаимнымъ и при неравпыхъ размѣрахъ тѣлъ, ибо
уменьшение размѣровъ мы приняли постепенным!, и переходъ отъ
одного случая къ другому, слѣдовательно, непрерывенъ. Ясно, что
дѣйствуютъ здѣсь не одни только логическіе моменты. Логически
указанная здѣсь прерывность вполнѣ мыслима. Но совершенно невѣроятно, чтобы существованіе ея такъ или иначе не обнаружилось въ опытѣ. Мы предпочитаемъ также то воззрѣніе, которое
требуетъ отъ насъ менынаго психическаго напряженія, если только
оно не противорѣчитъ опыту.
Одинъ камень падаетъ р я д ом ъ съ другимъ. Луна состоитъ
изъ камней. Земля состоитъ изъ камней. Каждая часть притягивает! другую. Дѣйствіе массъ. Луна и земля не отличаются существенно отъ другихъ міровыхъ тѣлъ, Тяготѣніе есть явленіе общаго характера. Кешерово
движеніе есть движе.ніе брошеннаго
тѣла, но съ ускореніомъ падающаго тѣла, зависимымъ отъ разстояпія. Вообще ускороніе падающаго тѣла, включая и земное, зависит! огь разотоянія. Законы Кеплера суть лишь идеальные слу') Eider, Lettres а шіе Priueesse d'AIIomagne. London, 1775.
F. Gruithuisen, Die Naturgescliichte im Kreise der Ursachen und WirImngen. Miinchen. 1810.
11*
—
196
--
чаи (нарушонія). Здѣсь выступаете логически момента, требованіе объ отсутетвін противорЬчіі въ самихъ нашихъ мысляхъ.
Итакъ, мы видимъ, что основпымъ методомъ умственнаго эксперимента, какъ и таковымъ же методомъ физическаго эксперимента,
является методъ в а р і а д і й , Измѣненіемъ условій, по возможности
нопрерывнымъ, область примѣненія связаннаго съ ними предетавленія (ожиданія) расширяется; въ с.тучаѣ видоизмѣненія и спеціализаціи первыхъ второе, т.-е. представление, видоизмѣняется,
спеціализируется, становится опредѣленнѣе, и оба эти процесса
смѣняютъ другъ друга.
Галилей—мастеръ въ умственныхъ экспериментахъ этого рода.
Чтобы объяснить то явленіе, что пыль съ весьма болі.шимъ удѣльнымъ вѣсомъ носится въ воздухѣ и па водѣ, онъ представлястъ
себѣ кубъ тремя разрѣзами раздѣденнымъ на восемь кубовъ меньших!» размѣровъ; вѣсъ ихъ остается тѣмъ же самымъ, но нижняя
поверхность, а съ ней и сопротивленіе удваивается, а при многовратномъ повтореніи операцін послѣднее можетъ возрасти до громадныхъ размѣровъ. Подобнымъ же образомъ Галилей представляегъ себѣ животное равномѣрно выросшимъ по всѣмъ направленіямъ съ сохранеяіеаъ геометрическаго нодобія, чтобы показать, что
животное должно погибнуть подъ тяжестью собственнаго вѣса, расту щаго въ кубѣ, такъ какъ крѣпость костей возрастаетъ въ
гораздо меньшей пропорции. Однако умственнаго эксперимента часто
бываетъ достаточно, чтобы довести до абсурда правило, съ перваго взгляда кажущееся правильными Если бы тѣло болѣе тяжелое действительно обладало евойствомъ падать быстрѣе, то, полагаете Галилей, два тѣла—болѣе тяжелое и бодѣе легкое,—связанный вмѣстѣ, при чемъ образовалось бы еще болѣе тяжелое тѣло,
должны были бы падать медленнѣе, потому что болѣе тяжелое
тѣло задерживалось бы въ своемъ падеиіи болѣе легкимъ, Такимъ
образомъ допущенное правило оказывается неосяователышмъ, такъ
какъ опо противорѣчитъ самому себѣ. Такого рода разсужденія
сыграли въ наукѣ великую историческую роль.
7. Разсмотримъ другой процессъ этого рода. Тѣла равной температуры, воздѣйствуя другъ на друга, не измѣняютъ этой послѣдней. Болѣѳ теплое тѣло А (накаленный желѣзный шаръ) нагрѣваетъ болѣс холодное тѣло В (термометръ) и на разстояніи, лучеиспусканіемъ, что происходить, напримѣръ, въ извѣстяомъ опытѣ
съ одноосными вогнутыми зеркалами. Если мы, какъ это дѣлаотъ
— 197
--
ІІиктэ въ своемъ опытѣ, замѣнимъ тѣло А жестянкой съ холодной смѣсыо, то тѣло В охладится. Это—физическій экспериментъ,
съ которымъ связаны эксперименты умственные. Существуютъ ли
также лучи холода? Не тождествененъ ли новый случай съ предыдущим!, съ той только разницей, что А и В помѣнялись ролями?
Въ обоихъ случаяхъ болѣе теплое тѣло нагріваегъ болѣе холодное, Допустим ь, что тѣло А теалѣе тЬла В, что температуры ихъ
затѣмъ становятся равными и наконецъ температура тѣла А становится ниже температуры В, Какое тЬло излучаетъ теплоту другому въ с л у ч а ѣ с р е д н е м ь? Измѣняотся ли дѣйствіе тѣлъ
внезапно въ моментъ равенства температурь? Оба тѣла излучаютъ
теплоту и поглощаютъ ее независимо другъ отъ друга. Состояніе
подвижного равновѣсія теплоты (Прево). Согласно опытамъ Leslie
и ~Rumfor$а, различныя тѣла съ равной температурой излучаютъ
неравный количества теплоты. Для того чтобы состояніе подвижна.™ равновѣсія продолжало существовать, какъ оно въ дѣйствительности существуете, тѣло, излучающее вдвое больше теплоты,
должно и поглощать ее вдвое больше.
Суіцествуетъ важный пріемъ, заключающейся въ томъ, что одно
или нѣскодько условій, вліяющихъ количественно на результата,
мысленно постепенно уменьшаютъ количественно, пока оно не
и с ч е з н е т ъ , такъ что результата оказывается зависимымъ отъ
однихъ только осталышхъ условій. Этотъ процессъ физически
часто не осуществимъ, и его можно поэтому назвать процессомъ
и д е а л ь н ы м ъ, или а б е т р а к ц і е й . Представляя себѣ сопротивленіе движенію тѣла, получавшаго толчокъ въ горвзоитальномъ
направленіи, или замедленіе тѣла, движущагося вверхъ по слабонаклонной плоскости, постепенно уменьшающимися до иечезновенія,
мы приходимъ къ представлению тѣла, движущагося равнонѣрно
безь соиротивлеяія. Въ дѣйствительности такой случай осуществленъ быть не можетъ. Поэтому Апелътъ вполнѣ правильно замѣчаетъ, что законъ инерціи былъ открыта при помощи абстракт а . Но привелъ къ этому умственный экспериментъ, непрерывное
измѣненіе условій опыта. Всѣ общіе физичеекіе понятія и законы,
понятіе луча, діоптрнческіе законы, законъ Маріотта и т. д. подучены черезъ такую идеализацію, Отъ нея они получают, ту
простую и вмѣстѣ съ тѣмъ общую форму, которая дѣлаетъ возможнымъ любой болѣе сложный факть реконструировать при помощи синтетической комбинации этихъ понятій и закоцовъ, т.-е.
— 19S —
его понять. Такими идеализаціями являются въ разсужденіяхъ
Карт абсолютно непроводящее тѣло, полное равенство температурь соприкасающихся тѣдъ, необратимые процессы, у Кирхгофа—
абсолютно черное тѣло и т. д.
8. Инстинктивны! грубый опытъ, пріобрѣтепный ненамѣренно,
даетъ намъ мало опредѣленныя картины міра. Онъ учить насъ,
ианримѣръ, что тяжолыя тѣла сами отъ себя не поднимаются верхъ,
что одинаково теплыя тѣла вблизи другъ отъ друга остаются одиково теплыми и т. д. Это какъ будто скудно, но зато тѣмъ надежнѣе, ибо имѣетъ подъ собой очень широкую основу. Планомѣрно выполненный количественный экспериментъ обогащаеть насъ
гораздо большимъ количествомъ подробностей. Но развитый на
основѣ этого эксперимента количественный представленія пріобрѣтаютъ самую надежную основу, когда мы приводимъ ихъ въ извѣстную связь съ указаннымъ грубымъ опытомъ. Такъ, помощью
образцовыхъ умствепныхъ эвеперимеитовъ Sievin приспособляетъ
свои количественный представленія относительно наклонной плоскости, а Галилей—свои представления о паденіи именно къ указанному нами грубому опыту тяжел ихъ тѣлъ. Фурье выбяраетъ
т ѣ законы нзлученія, а Кирхгофъ — то отношеніе между пспусканіемъ и поглощоніемъ теплоты, которые подходятъ к ь указанному
опыту съ теплыми тѣлами.
Такою же попыткой ириспособленія количествѳннаго представленія къ обобщенному опыту тяжелыхъ тѣлъ (принципъ исключенпаго perpetuum mobile) С. Карно находить свой плодотворный
термодинамическій принципъ, совершая тѣмъ грандіознѣішій умственный экспериментъ. Плодотворность ого метода оказалась неисчерпаемой съ тѣхъ поръ, вакъ его стали примѣнять Джемсъ
Томсонъ и Уильямъ Томсонъ,
9. Можетъ ли умственный экспериментъ, вакъ таковой, быть
доведет, до конца въ смыслѣ опредѣлеішаго результата, зависать
отъ рода и размѣровъ усвоенного передъ тѣмъ опыта. Болѣе холодное тѣло ноглощаотъ теологу отъ соприкасающагося съ нимъ
болѣе тенлаго тѣла. llo тѣло плавящееся или кипящее, находясь
въ такомъ же ііоложсніи, тѣмъ не мѳиѣе теплѣе не становится.
На этомъ основаиіи Blach не сомнѣвается, что, когда тѣло переходить въ парообразное или жидкое еоетояніе, часть теплоты становится „скрытой". Въ этихъ иредѣлахъ умственный эксперимента
достаточенъ. По к о л и ч е с т в о скрытой теплоты Black можетъ
— 199
--
опредѣлить только при помощи физическаго опыта, хотя послѣдній
по формѣ своей приаыкаегь въ эксперименту умственному. Существование ыеханическаго эквивалента теплоты Майеръ и Джуль
открываютъ при помощи умственных! экспериментов!. Но для отысканія численной его величины Джулю приходится прибѣгнуть
кь эксперименту физическому, тогда какъ Майеръ и ее сумѣлъ
вывести изъ, такъ сказать, въ ого памяти сохранявшихся чисолъ.
Когда умственный эксперимента не приводить къ опредѣленному
выводу, т.-е. когда представленіе извѣстныхъ обстоятельств! не
сопровождается падежнымь, одио.значно опрсдѣленнымъ ожиданіемъ
извѣстнаго результата, то въ теченіе времени между умственным!
и фиіичѳскимъ экспериментом! мы прибѣгаемъ къ д о г а д к а м ъ ,
т. е. допусваомъ примѣрио нѣкоторую достаточную опредѣлонность
результата. Такой методъ догадокъ не можетъ быть названъ ненаучным!. Болѣе того, мы можемъ пояснить этотъ естественный
методъ классическими историческими примѣрами. При ближаішемъ
разСіЧотрѣніи оказывается даже, что часто только подобная догадка
и можетъ дать ф о р м у естественному продолжеаію умственного
эксперимента, т.-е. эксперименту физическому. До своего экспериментальнаго изслѣдованія движенія падающаго тѣла Галилей на
основаніи наблюденій и логических! умозавлюченій знаетъ только
то, что скорость движенія в о з р а с т а е т ъ, и, чтобы рѣпшть
вопросъ относительно р о д а этого возрастанія, онъ прибѣгаотъ
къ догадкѣ. Только какъ провѣрка послѣдствій, вытекающих! изъ
его допущенія, становится для него возможнымъ эксперимента.
Объясняется это тѣмъ, что аналитическое умозаключеніе отъ закона, опредѣляішцаго пространство, проходимое тѣломъ при своемъ
паденія, къ обусловливающему его закону, опредѣляющему скорость
движенія, было трудкѣе, чѣмъ обратное синтетическое умозаключшііе. Часто и вообще аналитически! методъ бываетъ весьма труден! вслѣдствіе своей неопредѣленности, и В ! положеніи, въ котором! находился Галилей, нерѣдко оказываются и нозднѣйші
изслѣдователи. Правило смѣшепія Bichmann'a, было получено методом! догадокъ и только впослѣдствіи подтверждено на опытѣ,
и то же самое можно сказать о синусоидальном! движеніи свѣта
и о многихъ другихъ важиыхъ физическихъ воззрѣніяхъ.
10. Методъ догадокъ, предварительнаго угадыванія результата
опыта, имѣетъ еще высокое значеніе д и д а к т и ч е с к о е . Когда л
учился въ гианазіи, у меня короткое время былъ превосходны
— 200
учитель, Н. Phillipp,
который, пользуясь этимъ методомъ, умѣлъ
возбуждать вниманіе ученика до чрезвычайности *), Тотъ же мѳтодъ мнѣ довелось наблюдать у другого превосходна™ учителя,
F. Pisko, посѣтивъ его школу. Много выигрываетъ отъ этого метода не только ученикъ, ио и учитель. Послѣдній узнаетъ при
этомъ своихъ учениковъ лучше, чѣмъ какимъ-либо ииымъ способомъ. Догадки однихъ не идутъ дальше ближайшаго, вѣроятнаго,
между тѣмъ какъ догадки другихъ простираются на необычайное,
чудесное. Большей частью еодержаніемъ догадовъ является привычное, знакомое, а с с о ц і а т и в н о ближайшее. Какъ въ „Менонѣ" Платона рабъ іюлагаетъ, что при удвоеніи сторонъ квадрата поверхность квадрата тоже удваивается, такъ можно отъ
ученика въ первоначальной школѣ услышать, что при удвоенін
длины маятника продолжительность колебанія тоже удваивается,
а ученикъ высшихъ классовъ средней школы впадаетъ въ менѣе
поразительный, но аяодогвчныл ошибки. ІІо такія ошибки развиваютъ способность замѣчать различія между л о г и ч е с к и , физ и ч е с к и и а с е о ц і а т и в н о о п р е д ѣ л е н н ы м ъ или ближайпшмъ, и человѣвъ научается, иаконецъ, различать и между тѣмъ,
что м о ж н о предугадать, и тѣмъ, чего вообще предугадать нельзя.
Описанные здѣсь отдѣльно процессы и установленные при этомъ
различные случаи въ дѣйствителыюсти во время размышления
быстро смѣняютъ другъ друга, а часто встрѣчаютея и въ комбинаціа
другъ съ другомъ. Кто знаетъ, какую огромную роль играетъ при
построѳніи научнаго зданія наша память, тому нонятенъ взглядъ
Платона, утверждавшаго, что всякое изслѣдованіе и изученіе есть
не что иное, какъ воспомнианіе (о прежней жизни). Правда, есть
въ этомъ взглядѣ на ряду съ преувеличеніемъ извѣстныхъ момептовъ не менѣе значительная недооцѣнка другихъ. И каждый единичный ішнѣпшій опытъ можетъ быть весьма ваашнъ; притомъ
относительно прежней жизни,—т.-е., согласно современнымъ воззрѣніямъ, исторіи рода, оставившей свои слѣды на тѣлѣ человѣка,—
надо сказать, что хотя она имѣетъ зяачоніе, однако еще гораздо
важнѣе ея и н д и в и д у а л ь н ы я воопоминанія изъ жизни с о в р е менной.
11. Эшіериментированіе въ мысляхъ не
только
важно для изслѣ-
1 ) Кт» сожалѣнію, этогь гѳніазышй дидактикъ оводилъ на нѣгь почти весь
свой успѣхъ плохой педагогикой, своею безпримѣрнон нѳтерпѣливостыо.
_ 201 —
дователя по профеесіи, но оказываетъ весьма полезное дѣйствіе
и на психическое развитіо вообще. Какъ оно начинается? Какъ
оно можетъ развиться въ методъ, примѣняемый сознательно, съ
намѣреніемъ и пониманіемъ? Какъ каждое движеніе, прежде чѣмъ
стать произвольными должно сначала удаться случайно, въ видѣ движенія рефлективпаго, такъ и здѣсь сначала с о о т в ѣ т с т в у ю щ і я
обстоятельства вызываютъ однажды и е н а м ѣ р е н н о е варіированіе въ мысляхъ, которое затѣмъ подмѣчаетея и становится предметом! п о с т о я н н о й заботы. Всего естественнѣе къ этому приводить все п а р а д о к с а л ь н о е . Послѣднее всего лучше раскрывает! передъ нами природу какой-нибудь проблемы, которая становится таковой именно благодаря своему парадоксальному содержаиію. Но этого мало: противорѣчивые элементы не даютъ
болѣе успокоиться нашимъ мыелямъ и вызывают! именно тотъ
процессъ, который мы назвала умственным! экспериментомъ, Возьмемъ для примѣра какой-нибудь изъ извѣстныхъ шуточныхъ вопросовъ и допустим!, что мы услышали его въ первый разъ. Въ
сосудъ съ водой, стоящій па вѣсахъ, находящихся въ равновѣсіи,
погружается тяжесть, уврѣпленная на особомъ штативѣ. Опустится чашка вѣсовъ или нѣтъ? Муха іюмѣщена въ закрытую
бутылочку, стоящую на вѣсахъ, находящихся въ равновѣсіи. Что
произойдетъ, когда муха начнетъ летать внутри склянки? Или
всіюмнимъ важный исторически случай, парадоксальное противорѣчіе, мнимую несовместимость термодинамическаго принципа Карно
съ таковымъ же принципомъ Шайера\ стоитъ вспомнить отношенія между хроматической ноляризаціей и интерференціей свѣта.,
которыя хотя во многомъ и согласовались, тѣмъ не менѣе часто
казались месовмѣстимыми. Различныя ожиданія, которыми сопровождаются отдѣльныя, въ различныхъ случаяхъ объединенный,
обстоятельства, пе могутъ не смущать насъ и именно тѣмъ играютъ
роль разъясняющую и плодотворную. Клаузіусъ и Уильямь Томсонъ
въ одномъ случаѣ, Ють и Френель—въ другомъ испытали дѣйствіе парадокса. Анализомъ чужихъ и собственныхъ своихъ работъ
каждый можетъ убѣдиться, въ какой мѣрѣ всякій успѣхъ, или
неуспѣхъ зависитъ главнымъ образомъ отъ того, была ли в с я
сила изслѣдованія направлена на пункты п а р а д о к с а л ь н ы е
или нѣтъ.
12. Своеобразная непрерывная варіація, обнаруживающаяся въ
нѣкоторыхъ изъ разсмотрѣнныхъ выше умственныхъ эксперимен-
— 202, —
товъ, живо напоминаетъ непрерывный измѣненія зрительныхъ фантасмъ, прекрасно описанныя Іоганнесомъ Мюллеромъ ѵ). Ск-іжутъ,
что въ противоположность взгляду Мюллера непрерывпое измѣненіе зрительныхъ фантасмъ вполнѣ совмѣстпмо съ законами ассоціаціи и отчасти можетъ быть понимаемо именно какъ явленіе воспоминанш, какъ копія перспективных! измЬнекій изображеній.
Если однако намъ не кажется страннымъ существованіе въ нашей
фантазіи аккордовъ, мелодій и гармоній и мы не находимъ противорѣчія между этими явленіями и законами ассоціаціи, то такъ же
должно обстоять дѣло съ зрительными фантасмами. Не слѣдуотъ
отрицать во всѣхъ этих! случаях! нѣкотораго внезапнаго галлюцинаторнаго элемента. Собственная жизнь нашихъ органовъ и взаимное возбужденіе ихъ, воспоминаніе, навѣрное дѣйствуютъ здѣсь
совмѣстно. Конечно, впрочемъ, здѣсь слѣдуетъ различать между галлюцинаціей и творческой фантазіей художниковъ и изслѣдоватслей.
Въ галлюцинаціи образы могутъ примкнуть къ грубо чувствепному
состоянію возбужденія, между тѣмъ какъ въ случаѣ творческой
фантазіи они группируются вокругъ одной господствующей и упорно
возвращающейся мысли. На то, что фантазія художника ближе къ
галлюцинаціи, чѣмъ фантазія научнаго изслѣдоватслл, было указано уже выше 3 ).
1JJ. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что умственный экспериментъ
играетъ важную роль не только въ физикѣ, но и по всѣхъ
областяхъ науки и даже тамъ, гдѣ человѣкъ, далекій отъ нея,
всего мснѣе это нодозрѣваетъ,—въ математикѣ. ІІо своему методу
изслѣдованія, гораздо болѣе плодотворному, чѣмъ его критическіе
•) J. Miiller, Die pbantastiscben Gesichtserscheinungen. Koblenz, 182G.
) He одѣнивая слишкомъ ниако эначенія законовъ ассодіаціи для псвхолоііи, можно однако съ нолнымъ осиованіемъ усомниться въ исключительном'!,
ихъ зпаченіи. Рядомъ съ временными проводящими путями, иріобрѣтеішыми
индивадуумомъ, существуютъ въ нервной систеиѣ и пронодящіѳ пути прирожденные, постоянные (по крайней нѣрѣ, не нріобрѣтенные индивидуумом!.), иллюстрацией чего служать рефлективиыя движешя, и эти вторые проводяіціе пути
даже гораздо важнѣе д.гя неиндивадуальныхъ функцій. Тотъ или другой процессъ можетъ возникнуть въ органѣ путемъ передачи нозбужденія изъ сосѣдняго органа обоими указанными путями, но можетъ, вѣроятно, при соугвѣтствующихъ условіяхъ возникать въ этомъ органѣ и произвольно. Если процессъ особенно энергичеиъ, онъ, вѣроятно, распространится отъ первоначальна™ своего мѣста в с ѣ м и возможными для него путями. МнЬ кажется, что
всѣмъ этимъ процессамъ должны соответствовать извѣстныя психическія
явленія.
2
— 203 -пріемы, Эйлеръ производить виолнѣ впочатлѣніе экспериментатора,
впервые зондирующаго иовую область. Если даже изложеніе какойнибудь науки чисто - дедуктивно, не слѣдуетъ обманываться этой
формой. Передъ нами тутъ умственное построеніе, выступающее
на мѣсто прежнихь мысленных! экспериментов!, н о с л ѣ т о г о
іакъ результат! ихъ автору уже вполнѣ извѣетенъ и привыченъ.
Всякое объясненіе, всякое доказательство, всякая дедукція есть
результат! этого процесса.
Ист.ірія науки не оставляет! ни малѣйшаго сомнѣнія въ томъ,
что математика, ариометшса и геометрія развились и з ! случайнаго
собранія отдѣльныхъ опытовъ надъ физическими объектами, поддающимися счету и измѣренію. Лишь послѣ того какъ физическіе
опыты многократно соваѣстно держатся нами въ мысляхъ, получается, наконецъ, попиманіе ихъ связей. И каждый разъ, когда
это пониманіе у насъ въ данный моментъ отсутствует!, математическое познаніе имѣетъ характеръ прежде пріобрѣтеннаго опыта.
ВсякіЗ, кто когда-нибудь занимался математическими изелѣдованіями, рѣшал! задачи, интегрировал! какое-нибудь уравненіе,
признает! также, что умственные эксперименты предшествуют!
окончательному построенію мыслей. „Мегодъ неопредѣленныхъ
коэффиціентов!", имѣвшій столь важное историческое значеніе и
столь плодотворный, есть собственно методъ экспериментальный.
ІІослѣ того какъ были найдены ряды для s i n x , cosx, е*, едѣланы были попытки развить въ ряды еимволическія выраженія для
е хі и е~ х і , и тогда сами собой получились выражения
cosx =
0
х і _|
Ц2
,, - х І
,
smx —
0
хі
ѳ
2 i
-іі
>
и эти выраженія въ теченіе долгаго времени сохраняли чисто-символпческое, но въ счисленіяхъ весьма полезное значеніе, прежде
чѣмъ удалось установить икъ настоящій смыслъ.
Тотъ, кго описываетъ кругъ, замѣчаеть, что каждому повернутому на опредѣлснный уголъ налѣво радіусу соотвѣтствуетъ
другой радіус!, повернутый на т о т ! же у г о л ! вправо, что круг!
симметричен! относительно первоначальнаго положонія радіуса и
что, такъ какъ мы выбрали это ноложеніе произвольпо, кругъ
всесторонне симметриченъ. Каждый діаметръ есть лшіія симмотрш;
всѣ хорды, которыя онъ дѣлитъ пополамъ, включая и хорду съ
длиной, равной О, т.-е. касательную, перпендикулярны къ этому
— 204
--
діяметру. Концы двухъ діаметровъ, образующихъ съ линіей симмѳтрін равные углы, обозначаютъ всегда вершины симметрично
вписаннаго въ кругъ четырехугольника. Съ изумленіемъ, можетъ
быть, античный изслѣдователь узналт,, да и иной современный
человѣкъ, приступающій къ изученію математики, узнаетъ, что
уголъ, вписанный въ полу кругъ, бываетъ всегда прямымъ угломъ.
Разъ усмотрѣвъ отношевіе, существующее между центральнымъ и
периферическимъ угломъ, находятъ скоро, передвигая вершину
угла по пернферіи круга, что съ каждой ея точки одна и та же
дуга видпа подъ однимъ и тѣмъ же угломъ зрѣнія, п это бываетъ
и въ тѣхъ случаяхъ, когда вершина угла находится внѣ круга
или передвинута внутрь до конца дуги. Одна сторона периферическаго угла становится при этомъ хордой, а другая—касательной
къ конечной точкѣ дуги. Теорема относительно пропорціональности
отрѣзковъ двухъ сѣкущихъ, проведенныхъ черезъ кругъ изъ одной
точки, переходитъ въ соотвѣтствующую теорему о касательной,
если обѣ точки пересѣченія одной сѣкущей съ кругомъ, передвигаясь по окружности круга навстрѣчу другъ другу, сливаются въ
одной точкѣ. Предотавляемъ ли мы себѣ кругъ описаннымъ циркулсмъ или образованнымъ при помощи постояннаго угла со сторонами, проведенными всегда черезъ двѣ неподвижный точки, или
мы обращаемъ вниманіе на то, что д в а круга мы можемъ в с е г д а
считать подобными и находящимися въ подобномъ положеніи, мы
получаемъ всегда новыя свойства. Измѣненіе, движепіе фигуръ,
непрерывная деформація, умоныпеніе до нуля и безмѣрное увеличеніе отдѣлыіыхъ элемептовъ—все это и здѣсь является средствами, которыя вливають жизнь въ научное изслѣдованіе, знакомить насъ съ новыми свойствами и бросаютъ свѣтъ на взаимную
связь ихъ. Мы должны допустить, что именно въ этой столь элементарной, плодотворной и легко доступной области впервые развился м е т о д ъ ф и з и ч е с к а г о и у м с т в е н н а г о э к с п е р и м е н т а и отсюда уже былъ перенесенъ въ область естественныхъ
наукъ. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что этотъ взглядъ былъ бы въ
гораздо большей степени распространеннымъ, если бы преподаваніе этой элементарной математики и именно геометріи не сохраняло большей частью свои столь неподвижный догматическія
формы, если бы изложеніѳ не велось въ отдѣльныхъ оборванныхъ
теоремахъ, при чемъ критика приняла столь чудовищпыя формы,
и если бы э в р и с т и ч е с к і е методы не были затушеваны столь
— 205
--
непростительным! образомъ. Великая мнимая пропасть между
экспериментом! и дедукціей въ дѣйствительности не сущесгвуетъ.
Всегда дѣло сводится къ установлен!» соглаеія между нашими
мыслями, съ одной стороны, и фактами дѣйетвительноети—съ другой, и между самими мыслями. Когда тотъ или другой опытъ не
увѣнчивается ожидаемьшъ успѣхомъ, для изобрѣтателя или конструирующего техника это можетъ быть весьма невыгодно, но
научный изслѣдователь только увидитъ въ этомъ доказательство
того, что его мысли не вполнѣ совпадаютъ съ фактами действительности. Именно такое ясно обнаружившееся отоутствіо согласія между нашими мыслями и фактами дѣйствительности можетъ
привести къ новому познанію и новым! открытіямъ.
]4. На тѣсномъ примыканіа мышленія къ опыту строится современное естествознаніе. Опытъ вызывает! къ жизни какую-нибудь
мысль. Поелѣдняя развивается далѣе, снова сравнивается съ опытомъ и видоизмѣияетея, слѣдствіемъ чего является новое воззрѣніе и процессъ повторяется сызнова. Такое развитіе можетъ быть
дѣломъ нѣсколькихъ локолѣній, прежде чѣмъ одо достигиетъ относительнаго конца.
Часто говорятъ, что работѣ научнаго изелѣдованія научиться
нельзя. Въ извѣетномъ емыелѣ это и вѣрно. Шаблоны ф о р м а л ь ной, какъ и и н д у к т и в н о й логики могутъ принести мало пользы, ибо умственный ситуаціи не повторяютсн съ полной точностью. При всемъ томъ примѣры великихъ научныхъ изслѣдователей весьма поучительны и упражненіе въ экспериментированіи
въ мысляхъ въ родѣ того, маленькое руководство къ которому
дано въ настоящей главѣ, безъ сомиѣвія, весьма полезно. Позднѣйшія иоколѣнія именно этимъ путемъ содействовали развитію
научнаго изслѣдованія, ибо задачи, которыя прежнимъ изслѣдователямъ доставляли бодышя затруднения, разрешаются въ настоящее время съ легкостью.
Физическій экспериментъ и его основные
мотивы.
1. ІІодъэкспериментом!слЬдуеть разумѣть с а м о д ѣ я т е л ы ю о
отысісиваніе новыхъ реакцій или новыхъ связей между ними. Мы
познакомились уже съ физическимъ экспериментом! какъ естественным! нродолженіемъ эксперимонта умствепнаго, являющимся
тамъ, гдѣ рѣшеніе вопроса послѣдиимъ бываетъ слишкомъ трудно
или неполно, или невозможно. Бываетъ и такъ, что какое-нибудь
случайное наблюденіе, поразившее насъ, инстинктивно приводить
къ особымъ движсніямъ, въ результатѣ которыхъ мы узнаемъ новый реакціи или связи ихъ. Такого рода случаи можно наблюдать
у животныхъ, а при достаточной внимательности-и у насъ самихъ.
Мы можемъ говорить въ такихъ случаяхъ объ инстинктивномъ
эвсперпментированіи. ІІо если какое-нибудь случайное наблюденіе
необычнымъ образомъ н а п о м и н а е т ъ намъ о связи уже знакомой и—еще болѣе—если эта связь находится въ вопіющемъ прот и в о р ѣ ч і и съ тѣмъ, что намъ знакомо или привычно, то такое
мротиворѣчіе внушаетъ намъ м ы с л и , которыя можно разсматривать какъ настоящую п о б у д и т е л ь н у ю силу въ слѣіуюіцсмъ
за симъ физическом! эксперимент^. Изъ многочисленныхъ примѣровъ этого рода иапомиимъ качающіяся лампы Галилея, цвѣтныя
окаимляющія тѣнь полосы Гримальди, цвѣта мыльныхъ пузырей и
тонкпхъ трещинъ въ стеклѣ, наблюдавшіеся Бойлемъ и Гукомъ.
Иапомиимъ далѣе лягушку Галъчани, прекращеніе колебаиія магнитной иглы при помощи мѣднаго диска, сдѣланное Арию, его
открытіе хроматической поляризацш, открытіо Фарадее.ѵъ явленій
индукціи и т. д. Каждый экснериментаторъ сумѣетъ привести такіе примѣры изъ собстпеннаго своего опыта, хотя только немногие имѣли столь исторически важное п богатое послѣдствіями зна-
— 207
--
ченіе, какъ приведенные выше. Моимь изслѣдованіямъ надъ органами чувствъ дало толчокъ наблюдете контраста, который существует! между видомъ квадрата съ вертикальной стороной и видомъ квадрата съ вертикальной діагональю. Расширеніе ааконовъ
контраста яркостей я нашелъ благодаря случайному наблюденію
одного явленія, замѣченнаго при вращеніи секторовъ съ зигзагообразно обрѣзанными краями, каковое явленіе но закону Talbot—
Plateau было н е п о н я т н о . Подобно теоретически важнымъ открытіямъ и практически цѣнныя изобрѣтенія могутъ быть обязаны
своимъ происхожденіемъ случайнымъ иаблюденіямъ. Такъ, нанримѣръ, разсказываютъ, что Samuel Brown пришелъ къ конструкции
своего цѣпного моста, созерцая паука въ его паутинѣ, а Джемсу
Уатту созерцапіе скорлуиы рана внушило план ь одного водопровода •). Вопросъ о томъ, какое значеніе можно приписать въ такихъ случаяхъ случайности и въ чемъ заключается ея функція,
я разсмотрѣлъ уже въ другом! мѣстѣ -).
2. йтакъ, иамѣрвнное самодѣятельное расшврѳніе опыта черезъ
физичѳскШ эксперимент! и планомѣрное наблюдение происходить
всегда подъ руководством! нашего мышления и между ними и
умственны мъ экспориментомъ нельзя провести рѣзкой границы или
отдѣлить ихъ другъ отъ друга 8 ). Поэтому руководящее мотивы
физическаго эксперимента, къ разсмотрѣнію которыхъ мы теперь
перейдемъ, имѣютъ значеніе и для умствеянаго эксперимента, и
для научнаго изслѣдованія вообще. Эти основные мотивы можно
абстрагировать отъ работъ изслѣдователей; до сихъ поръ они
оправдывали себя, и поэтому, если мы будвмъ съ ними сообразоваться и впредь, можно ожидать еще и дальнѣйшихъ успѣховъ.
На исчерпывающее изложеніе всѣхъ возжшныхъ перспевтввъ мы
здѣсь не нретендуемъ.
*) б . Л. Cologza, L'lmmaginatiotm nella soienza. Torino, 1900, стр. 156.
2) Uber den Einfluss zufiilliger Umstande auf die Entwieklung son Erfmdungenund Entdechungcn. Popul.-wisscnsch, Vorlosnngen, 3 And., 1903, стр. 287 и сл.
'Готовится рус. вер. lfpu.%. тр.),
3) Клодъ Нерпаръ
совѣтуогь но время оксиерименталышхъ изслѣдовавій
забыть о всякой теоріи, закрыть передъ ней дверь. Дюгемъ основательно на
•по возражаете, что въ физикѣ, гдѣ эѵпвримснть безъ теоріи совершенно
вопоиятенъ, это было бы невозможно. Я полагаю, что и въ фязіолотіи дѣло
обстоите по иначе. Въ дѣйствитедышсти же можно посовѣтовать только одно:
внимательно изслѣдовать, не оротиворѣчитъ ли вообще иеходъ эксперимента
той тооріи, которой экснериментаторъ руководился, См, Duhtm, І.а Тѣёогіо
physique, стр. 297 и слѣд.
— 208 —
3. Bee, что мы можемъ узнать при помощи эксперимента, сводится къ з а в и с и м о с т и или н е з а в и с и м о с т и элементовъ
(иди условій) какого-нибудь явленія отъ другого, и этимъ исчерпывается. Когда мм произвольно пзмѣняемъ извѣстную группу
элементовъ или даже о д и н ъ изъ нихъ, другіе элементы тоже
измѣняются или—при другихъ уоловіяхъ—остаются безъ измѣненія. Основной методъ эксперимента есть методъ и з м ѣ н е н і я .
Если бы было возможно измѣнять по отдѣльности каждый элемента,
изслѣдованіе было бы сравнительно легко. Работая систематически,
можно было бы раскрыть всѣ еущѳствующія зависимости. ІІо элементы большей частью бываютъ связаны между собой группами;
нѣкоторые изъ нихъ могутъ быть измѣнены только совмѣстно;
каждый элементъ находится обыкновенно въ зависимости—и притомъ различной—отъ нѣсколькихъ другихъ. Поэтому оказывается
необходимой извѣотная вомбанація измѣненій. Сь ростомъ числа
элементовъ число комбинацій, подлежащихъ испытанію на опытѣ,
возрастаегъ, какъ это показываетъ простой расчетъ, настолько
быстро, что систематическое разрѣшеніе задачи становится все
труднѣе и въ кондѣ - концовъ практически невыполнимымъ. Безъ
извѣстнаго опыта, пріобрѣтеннаго уже заранѣе на основаніи ненамѣренныхъ наблюденій, сознательный произвольный экспериментъ
былъ бы въ большннетвѣ случаевъ безсилепъ. Опытъ, пріобрѣтенный нами на службѣ біологическихъ потребностей, существеннымъ
образомъ облегчаетъ намъ задачу, давая г р у б у ю картину наиболѣе сильныхъ з а в и с и м о с т е й и н е з а в и с и м о с т е й , —картину, которая для совершенно новыхъ научныхъ цѣлей нуждается,
конечно, въ значителышхъ поправкахъ. Такииъ образомъ, когда
мы приступаемъ нъ какому-нибудь экспериментальному изслѣдованію, мы, по крайней мѣрѣ, приблизительно, уже знаемъ, какія
условія можемъ временно оставить безъ вниманія. ІІо точное опредѣленіе такого отеутствія зависимости весьма важно. Благодаря
тому, что, напр., ускоренія тѣла, вызванныя различными другими
тѣлами, не имѣютъ никакого вліянія другъ на друга и что то же
самое можно сказать о взаимно перекрещивающихся лучахъ всякаго рода, стаціонарныхъ, электрическихъ и термическихъ теченіяхъ, мы въ изслѣдованіи этихъ явленій можемъ цримѣнять принципъ и з о л я ц і и , при комбинадіи же ихъ —прішципъ с у п е р п о зиции (н а л о ж е и і я) (Р. Ѵоікт.апп, стр. 141).
4. Какъ опредѣляется з а в и с и м о с т ь
элементовъ какого-ни-
209
будь явленія? Здѣсь нужно различать между зависимостью качественной и количественной. Мы констатируемъ, нанримѣръ, к а ч е с т в е н н у ю зависимость, когда чорозъ эксперимента узнаеиъ, что
изъ тоновъ діатонической гаммы, которую представляемъ себѣ найденной прямо по слуху, тоны с и д созвучны, а тоны с и h диссонируютъ. Равнымъ образомъ является качествѳннымъ результат о в опыта, когда ми констатируемъ, что опрсдѣленнмП красный
цвѣть смѣшивастся съ зелеиымъ въ бѣлыіі цвѣтъ, а съ ешшчъ—
въ фіолетовып. Качественные эксперименты производить и химикъ,
нзслѣдующій рсакціи веществъ опредѣленныхъ чувствоішыхъ качеетвъ, или фармакологь, наблюдающій ядовитое, напр. наркотическое, дѣіствіе извѣстныхъ растительныхъ веществъ на оргаиизмъ животных!). Если же иы пытаемся опредѣлнть зависимость
угла преломленія отъ угла паденія луча или зависимость пространства, пройденнаго тѣломъ въ своемъ паденіи, отъ времени
паденія, мы ста в и мъ собѣ задачу к о л и ч е с т в е н н у ю . Отдѣльныо углы не отличаются настолько другъ отъ друга, не несравнимы
такъ между собой, какъ, напримѣръ, красный и зеленый цвѣть;
первые могутъ быть разложены на элементы совершенно равные и
разница между однимъ угломъ и другимь заключается только въ
ч и с л ѣ этихъ р а в н ы х ъ элементовъ. Въ такой же мѣрѣ можетъ
быть разложено на равные элементы пространство, пройденное тѣ.
ломъ въ своемъ паденіи, время паденія и т. д. Если занести въ
таблицу соотвѣтствующін другъ другу величины пространства и
времени паденія, то вся зависимость сводится къ тому, что извѣстпому числу элементовъ времени падонія соотвѣтствуетъ опредѣленное, зависимое отъ перваго, число элементовъ пространства. К о л и ч е с т в е н н а я з а в и с и м о с т ь е с т ь ч а с т н ы й и б о л ѣ е прос т о й с л у ч а й к а ч е с т в е н н о й з а в и с и м о с т и . Если же
удается даже найти постоянное уравноніе, при помощи котораго
можно изъ числа элементовъ времени паденія тѣла t вывести число
элементовъ пространства, пройденнаго тѣломъ въ своемъ паденіи,
s,
или изъ числа элементовъ угла паденія а вывести
число элементовъ угла падснія /3,
, то громоздкое сред-
ство таблиць можетъ быть съ большой пользой замѣнено или представлено у р а в н о н і я м и , ф о р м у л а м и или з а к о н а м и . Къ
этому преимуществу присоединяется еще другое: при помощи
Э, «»*». Т. II,
14
— 210 —
системы чиеелъ можно б е з ъ н о в а г о и зо б [> ѣ т е н і я , безъ особой номенклатуры довести тонкость р&зличенія особыхъ завиеимыхъ другъ отъ друга условій до к а к о й у г о д н о с т е п е н и .
Когда передъ нами зависимость количественная, то это—сплошной
поддающиеся обзору и наглядный рядъ случаевъ, а когда передъ
нами качественная зависимость, то это всегда только извѣстное
число индивидуальныхъ случаевъ, которые приходится разсматривать каждый въ отдѣльности '). Вслѣдствів этого существуетъ
естественное стрѳмленіѳ ввести, гдѣ только это возможно, количественную точку зрѣнія съ ея простотой, однообразіемъ и легкостью полнаго обзора. Возможно же это бываетъ тогда, когда
для качественно неоднородныхъ элементовъ удается найти количественно однородные, въ полной мѣрѣ ихъ харавтеризующіѳ признаки 2 ). Если вмѣсто того, чтобы различать качества тоновъ по
слуху, мы будемъ характеризовать высоту ихъ числомъ колобаній, мы можемъ сейчасъ же познать созвучіе, какъ явленіе, связанное съ простѣйшими раціональными отношеніями чиселъ колебаній. Какъ разноцвѣтные свѣтовые лучи преломляются въ призмѣ,
приходится описывать подробно для луча каждаго рода въ отдѣльности. ІІо если мы характеризуемъ цвѣтовое качество длиною
волны (при извѣстныхъ условіяхъ также шириной антерференціоняой полоски), сейчасъ же оказывается подъ рукой формула, при
помощи которой изъ длины волны можно вывести показатель преломленія, Въ еетеетвенныхъ наукахъ сказывается рѣпштелыюе
стремленіо къ замѣнѣ, гдѣ только это возможно, качеетвенныхъ
зависимостей количественными.
5. Позитивное изслѣдованіе существеннымъ образомъ облегчается, если предварительно исключить вое, что не имѣетъ вліяиія на
элементы, зависимость которыхъ огь другихъ элементовъ предстоите изслѣдовать, и тѣмъ о г р а н и ч и т ь область изслѣдованія.
Прекрасную историческую иллюстрацію этого мотива предотавляетъ
явленіе дифракціи луча у края ширмы, каковое явленіе Нъттнъ
пытался свести къ дѣйствію массы ширмы на свѣтовыя частицы.
Но $'Gravesand и Френель показали, что толщина и матеріалъ
ширмы не имѣютъ на это явлѳніе никакого вліянія, а имѣетъ вліяніе только р о д ъ о г р а н и ч е н і я свѣта. Брюстеру удалось по! ) Cher das Prinzip der Vergleichtmg. Popul. Vorlesungen, стр. 263 и елѣд.
2 ) Анализъ Оідущсній. Изд. С. Скирмунта.
_
211
_
лучить перламутровый блескъ съ его цвѣтами на сургучномъ
оттискѣ. чѣмъ было доказано, что рѣшающее значеніе имѣотъ
только форма поверхности. Le Mounter показалъ, что полые массивные проводники равной формы совершенно одинаково относятся
къ электрическому заряду, и этимъ ограничилъ изслѣдованіе зависимостью заряда отъ величины и формы поверхности.
6. У с т р а н е н і е всего того, что з а к р ы в а е т ъ или с п у т ы в а е т ъ подлежащую изслѣдованію зависимость, имѣетъ чрезвычайно важное значеніе. Чтобы наблюдать явленіе преломленія луча
въ гірнзмѣ въ чистомъ видѣ, Пьютонъ производитъ свои эксперименты въ темной комнатѣ; онъ впускаотъ въ комнату очень тонкій
пучокъ солнечныхъ лучей, чтобы отдѣльныя части—въ случаѣ болѣе толстыхъ пучвовъ—не искажали и не покрывали другъ друга;
этотъ пучокъ лучей онъ пускаотъ черезъ чечевицу, чтобы получить изображенія разноцвѣтныхъ лучей р я д о м ъ . При изслѣдоианіи ошибокъ, зависящихъ отъ зеркалъ и чечевинъ, Фуко и Теплерь тушатъ правильно отраженный и переломленным свѣтъ и получаютъ въ чистомъ видѣ только свѣтъ, зависящей отъ этихъ
ошибокъ и уже не прикрытый болѣе и не заглушённый другимъ
свѣтомъ, и такимъ образомъ создаюгь одинъ изъ лучшихъ оптическихъ методовъ.
7. Великіе экспериментаторы всегда такъ у п р о щ а л и свои
опыты, что могли наблюдать почти только то, что подлежало изслѣдованію, а всѣ остальныя вліянія они дѣлала незамѣтными.
Стоитъ вспомнить, напримѣръ, геніальный способъ, которымъ
B'imsden опредѣлялъ линейное расширеніе стержней при нагрѣваніи, и но менѣе геніальный методъ Дюлонш и flmu— методъ онредѣленія при помощи гидростатическаго принципа абсолютнаго кубическаго расширенія ртути при нагрѣваніи. Сочиненія великихъ
изелѣдователей богаты образцами такого рода и ничѣмъ замѣнѳны
быть не могутъ. Галилей опредѣляеть вѣсъ воздуха безъ воздушнаго насоса, измѣряетъ при своихъ онытахъ надъ явлениями паденія тѣлъ небольшие элементы времени, пользуясь для этого вытекающей изъ сосуда водой, и, вмѣсто того чтобы наблюдать свободное паденіе тѣлъ, заставляете ихъ скатываться съ наклонной
плоскости. Ньютонъ изслѣдуетъ взаимное дѣйствіе магнитовъ, помѣщая ихъ въ склянку, плавающую въ водѣ. Онъ же провѣряетъ
вычисленную имѵ скорость распроетраненія звука на опытѣ, прислушиваясь къ многократному эхо въ длинномъ проходѣ и наблю14*
— 212 —
дая качанія висяшаго на нити маятника при разной длииѣ нити.
Аппараты Ампера, Фараден, Бунгена суть образцы простоты и
цѣлесообразности. ІІо одной простоты въ опытахъ, съ опредѣленной цѣлыо посгавленныхъ, мало: у тѣхъ же великпхъ изслѣдователей слѣдуотъ учиться, какъ въ совершенно обыкновенных! явленіяхь усматривать не одно только обыденное и не имѣющее значенія. При вниманіи, усаленнсдъ опредѣленньшъ интересомъ, можно
и безъ особыхъ приборовъ и спеціально устроенныхъ опытовъ
у с м о т р ѣ т ь въ повседневной окружающей насъ средѣ с л ѣ д ы
в а ж н ы х ъ с в я з е й . Кто но усвоилъ себѣ этий сиособности, тотъ
врядъ ли сдѣлаеть много открытій въ области экспериментальнаго
изслѣдованія. 13ъ кусочкахъ сургуча, собирающихся на днѣ вокругъ
оси вращенія во вращающемся сосудѣ съ водой, Гьюгенсъ усматриваете процессы, наводяіціе его на мысли о явленіяхъ тяготѣнія.
Совершенно ясное изображсніо тонкихъ монохроматически освѣщеппыхъ ножекъ мухи, разсматриваемое черезъ призму, убѣждаетъ
Ньютона въ томъ, что монохроматичесвій свѣтъ не подвергается
въ призмѣ дальнѣйшему разложенію. Въ томъ явленіи, что большая плоская шляпа пристаете къ плоской доскѣ, Паскаль видитъ
гидродинамическое явлоніе, доказательство давленія воздуха. Слѣды
цвѣтовъ въ треіцішахъ стекла, усмотрѣнные Гукомъ, наводягь его
на мысль наложить другъ на друга пару стеколъ изъ очковъ, и
онъ получаете полное явленіе цвѣтныхъ колецъ, подвергнутое
впослѣдствіи точному количественному изслѣдованію Ньютоиомъ.
Въ калсулѣ изъ станшоля, снятой съ горлышка бутылки съ виномъ, большинство людей не замѣтить ничего. По кто привыкъ
наблюдать термичѳскія явленія, сейчасъ же чувствуетъ отраженные тезловые лучи собственнаго своего пальца, какъ только онъ
опускаетъ его въ нее, не прикасаясь къ ней. Въ видимомъ полѣ
колебаній струны не замѣтно какъ будто ничего особеинаго, но
опытный акустикъ замѣтнтъ въ неаъ обертоны, которые даетъ
струна. По равномЬрности видимаго поля струны, по которой проведено смычкомъ, можно замѣтить, что каждый элементе проходите свое поле сь постоянной скоростью. Какъ только смычокъ
снимается, поле получаете болѣе рѣзкіе контуры, значить, — свободно колеблющаяся струна остается на продѣлахъ ноля сравнительно дольше. Случайно блестящее пятнышко на струнѣ показываете наблюдателю при быстромъ двпженіи его глазъ форму колебанія въ образѣ движенія этого пятнышка. Опыты съ самыми обык-
— 213 —
новениыми приборами, описанные Тиесандъе 1) въ его извѣстной
кішгѣ, весьма полезны, пріучая направлять вииманіс на веіцп, въ
6ОЛЬШИР:ТВѢ
случаовъ вовсе ускольза-ющія отъ нашего вниманія.
8. Если въ какомъ-нибудь комплекс/!? обстоятельствъ обстоятельство В зависитъ отъ обстоятельства А, то елѣдуетъ ожидать,
что съ наступленіомъ А наступить и В, съ исчезиовешемъ А ис,чознетъ и В, съ усиленіемъ А усилится и В, и когда А станетъ
обратнымъ, то станетъ обратнымъ и В. А можетъ обозначать повышеніе температуры, интенсивность магнитнаго полюса, давленіе,
а В—соответственную напряженность газа, индуцированный токъ,
двойное пролоалепіѳ прозрачнаго тѣла. Этотъ основной мотивъ
п а р а л л е л и з м а , какъ его можно назвать, указанный уже J . F .
W. HerscheVeмъ2),
есть надежная путеводная нить для экспериментатора.
9. Когда влінніе А на
не велико, такъ что иамѣиепія В можно
наблюдать лишь съ большимъ трудомъ, то бываетъ необходимо
эти измѣненія у с и л и т ь , Галилей иллюстрируетъ уже процессъ
о л о ж е н і я эффсктовъ на тяжеломъ волоколѣ, который подъ дѣйствіемъ равномѣрныхъ небольшихъ импульсовъ одной и той же
фазы колебанія начинаете давать замѣтныя колебанія. Этимъ епособомъ онъ объясняетъ явленіе резонанса колебаній. Такой же
пріемъ употребляется въ настоящее время для того, чтобы такъ
называемымъ баллиетическимъ методомъ получать отъ весьма слабыхъ тововъ большія отклоненія стрѣлви гальванометра. Увеличивая число оборотовъ проволоки, по которой преходите токъ,
мы увеличиваемъ до извѣстныхъ предѣловъ откловеніе стрѣлки
гальванометра при епабыхъ токахъ (мультипликаторъ), Изобрѣтеніе электрофора Вольта показало путь, какъ умножить едва
замѣтное количество электричества примѣненіемъ двухъ конденсаторовъ-электросвоповъ и въ частности послѣдовательно удвоять
это количество. Въ индукціонныхъ машинахъ этотъ процессъ примѣняется автоматически для полученія большпхъ количеств!, электричества. Когда Френель устанавливаете въ рядъ много призмъ,
чтобы при помощи давленія сдѣлать въ нихъ видимымъ слабое двойное преломленіе луча, когда онъ примѣняетъ въ своемъ интерференцрефрактоѵетрѣ длинные пути свѣтовыхъ лучей, чтобы получить
•) Tismndier, La Physique sans apporeils. Paris, 7-me edit.
) J. F. W. Herschel, A preliminary discourse on the study of natural
philosophy. London, 1831, стр. Ш н слѣд.
a
— 214 —
замѣтную разность хода лучей въ сухомъ и влажномъ воздухѣ,
когда Фарадей многократно отражаетъ поляризованный лучъ по
разнымъ направленіямъ въ направлсніи магнитныхъ силовыхъ линій,
чтобы яснѣе обнаружить въ своемъ тяжеломъ стеклѣ вращѳніе
плоскости полярнзаціи, то все это — примѣры н а в о п л е н і я
э ф ф е к т о в ъ . Макевеллъ наблюдалъ при треніи мгновенное двойное
гіреломленіе въ вязкой жидкости, а я наблюдалъ это преломленіе
въ полужидкихъ пластическихъ массахъ при давленіи. Но въ обоихъ случаяхъ явленія были весьма непродолжительны. И вотъ
Кундтъ помѣстилъ такія жидкости между двумя длинными цилиндрами съ одной общей осью, изъ которыхъ одпнъ находился въ
постояиномъ вращеніи. Благодаря длинному пути, съ одной стороны,
и продолжительному тренію — съ другой, явленіе это выступило
настолько мощно и продолжительно, что его легко было измѣрить.
10. Чтобы опредѣлить какой-нибудь элементъ, п р я м о е опродѣленіе котораго неудобно, трудно или невозможно, прибѣгаютъ
иногда къ п о д с т а н о в к ѣ вмѣсто него какого-нибудь извѣстнаго
эквивалентнаго ему элемента. Такъ, напримѣръ, для опредѣлепія
силы сопротивленія какого-нибудь гальваническаго элемента вводятъ
вмѣсто него въ гальваническую цѣпь столько проволоки реостата,
сила сопротивленія которой заранѣе измѣрена, сколько необходимо
для того, чтобы всѣ явленія въ обоихъ случаяхъ были одинаковы.
Когда Нігп производилъ свои опыты опредѣленія количества теплоты, производимой человѣкомъ работающимъ и не работающимъ,
когда онъ помѣщалъ для этого человѣка въ большой калориметръ,
въ которомъ тотъ могъ подниматься и опускаться по топчаку или
оставаться въ покоѣ, то произведенное количество теплоты было
трудно опредѣлить прямо потому, что одновременно съ зтямъ калориметръ терялъ извѣстное количество теплоты. Поэтому былъ
произведешь параллельный онытъ: вмѣито человѣка была помѣщена
въ калориметръ газовая горѣлка, которая въ то же время давала
тотъ же эффектъ въ калориметрѣ, но произведенное ей количество теплоты было легко опредѣлить, зная количество егорѣвшаго
газа '). Ддкулъ сжималъ воздухъ при помощи насоса, заключеннаго
въ ежимаюіцій сосудъ, а самый этотъ сосудъ былъ помѣщенъ въ
калоряметрѣ. Опредѣлеяіе количества теплоты, соответствовавшей
работѣ сжатія, было затруднительно потому, что къ этой теплотѣ
TTirn, Thfiorio mecanique de la chaleur. Paris, 1865, стр. 26—34.
—
215 —
присоединилась теплота, произведенная треніемъ въ насосѣ. Но
стоило пустить насосъ работать впустую столько же времени и
съ той же скоростью, чтобы косвенным!, путемъ опредѣлить количество теплоты, соотвѣтствовавшей одной работѣ сжатія ').
11. Для п о с р е д с т в е н н о г о , н е п р я м о г о опредѣленія
служить также методъ к о м п е п о а ц і и . Какимъ-нибудь образомъ вызываютъ элементъ В, опредѣленіе вотораго трудно. Затѣмъ
къ В присоедиішютъ другой иоддающійся опредѣлепію элементъ,
вслѣдствіе чего элементъ В исчезаетъ, компенсируется, но и опредѣляется. Если двумъ интерферируюіцимъ лучамъ сообщить большую разность хода, то система интѳрференціоішыхъ полосовъ
исчезаетъ, велѣдствіе чего прямое опредѣленіе разности хода измѣреніемъ сдвига въ щиринѣ полоска уже невозможно. Но если
вновь уничтожить разность хода, помѣстивъ стекло опредѣленной
толщины на пути луча раньше незамедленнаго, то разность хода
компенсируется и можетъ быть восвешшмъ путемъ опредѣлена.
Если отклояеніе стрѣлки гальванометра произведено дѣйствіемъ
неизвѣстныхъ намъ лучей на термо-электричѳекій столбикъ, мы
можемъ компенсировать это отклоненіе противоположнымъ дѣйствіемъ извѣстнаго намъ дучеиспусванія и такимъ образомъ опредѣлить первое.
12. Пршщшгъ к о м п е и с а ц і и имѣетъ еще важное значеніе и
въ другомъ отношеніи. Допустимъ, что явленіе А обусловливаете
явленіе В и кромѣ того еще явленіе N, которое въ свою очередь
имѣетъ извѣстное вліяніе на явленіе В; въ такомъ случаѣ отношеніе между А и В з а т е м н е н о . Необходимо поэтому позаботиться о томъ, чтобы давленіе N компенсировать. Jamin проводить два интерфирирующихъ пучка свѣта черезъ трубки съ водой
равной длины. Если вода въ одной трубвѣ подвергается давленію,
то скорость соотвѣтствующаго пучка свѣта тотчасъ же замедляется,
но она замедляется въ большей мѣрѣ, чѣмъ она должна была бы
замедлиться въ зависимости отъ одного сгущеяія воды, ибо одновременно съ тѣмъ трубка немного удлиняется. Но послѣднео обстоятельство компенсируется до степени, при которой легко уже
внести поправку, если обѣ трубки помѣстить въ другую трубку
съ водой (свободную отъ давлѳнія). Принципь компенсации имѣетъ
і) Joule, On the changes of temperature produced by thy rarefaction and
condensation of air. Phil. Mag., 1845.
— 216 —
также важное техническое и практически научное значеніе тамъ,
гдѣ дѣло идетъ о еохранеяіи постоянными извѣстныхъ условііі, напримѣръ о сохраненін постоянной длины измѣряющаго время
маятника.
13. .Методъ подстановки и въ особенности методъ компенсации въ
болѣе развптомъ видѣ приводятъ къ тавъ называемым! м е т о д а м ! н у л я . Если приходится изслѣдовать неболыпія, зависяшія
отъ А, измѣненія В, то наибольшая точность достигается тогда,
когда компенсаціей дѣлаютъ В незамѣтнымъ, тавъ что оно становится замѣтнымъ лишь съ измѣненіемъ А. Допустимъ, что А
есть температура, а В — зависящая отъ нея сила сопротивленія
гальваничеекаго элемента. Помѣщаютъ В въ цѣиь, въ которой
находится гальванометръ, и при помощи р а в н а г о сопротивленія
(Уитстоновъ мостикъ) компенсируютъ В т а к ! , чтобы стрѣлка гальнометра вернулась въ положеніе нуля. Если теперь сила сопротивленія В будетъ возрастать съ усиленіемъ температуры — при
чемъ компенсирующее сопротивденіе будетъ сохраняемо, конечно,
безъ измѣненія,—то это измѣненіе В сейчасъ же обнаруживается
въ отклоненіи стрѣлки гальванометра ( б о л о м е т р ъ ) . Если къ двумъ
точкамъ одной и той же линіи уровня въ пластинкѣ, черезъ которую проходитъ токъ, приложить концы проволокъ гальванометра,
отклоненіе стрѣлки въ немъ нѳ наблюдается, но достаточно малѣйшаго аеиммотрическаго сдвига этихъ линііі, напримѣръ, измѣненія
магннтнаго поля проводника, чтобы отклоненіе стрѣлки сейчасъ
явилось (явленіе НаП'я). Примѣненіе метода Soleil'a съ двойным!
плавиковымъ шпатомъ въ опытахъ надъ вращеніемъ плоскости
полярнзаціи есть тоже одинъ изъ видовъ метода прнведенія къ нулю.
14. Процессы, происходящіе слпшкомъ быстро, чтобы мы могли
наблюдать и х ! непосредственно, должны быть изучены, конечно,
посредственно. Для этого пользуются методом! с л о ж е н і я . ІІеизвѣстный и подлежащій изслѣдованію процессъ образует! о д н о
с л а г а е м о е , которое вмѣстѣ съ д р у г и м ъ , и з в ѣ с т н ы м ъ ,
с л а г а е м ы м ! даегь с у м м у , поддающуюся набдюденію. Вертикальное направлсніо движенія падающаго тѣла обнаруживает! свои
особенности черезъ образующуюся параболу, если комбинировать
его съ равномѣрнымъ горизонтальнымъ движеніемъ извѣстной скорости, какъ это происходит!, напримѣръ, в ! извѣстном! аппаратѣ
Моггп'л, или если сложить ого съ гармоническим! горизонтальнымъ
колебапіем і , train, нъ аішаратѣ Lippich'а;
всего проще обнару-
— 217 —
жнваются эти особенности въ истекающей въ горизонтальномъ направленіи струѣ воды. Сильный толчокъ развитію этого метода
далъ Уитетоиг, прнмѣнивъ вращающееся зеркало для опредѣленія скорости распространепія и продолжительности олсвтрическаго
разряда. Усовершеяствоваше этого метода Fedderse п'оыъ привело
къ точному изученію электрическихъ колебаній. Другой тинъ этого
метода мы находимъ въ методѣ Фуко для опредѣлѳнія скорости
свѣта. Очень многочисленны случаи примѣнонія метода вращающихся зеркалъ въ области акустики.
Выборъ о п т и ч е с к а г о движенія въ качествѣ извѣстиаго слагаомаго какъ бы напрашивается самъ собой потому, что оно шкоимъ образомъ но вліяегь на подлежащей изслѣдованію процессъ.
ІГрекраснымъ примѣромъ геніальнаго примѣпснія этого средства
является методъ Фто для измѣренія скорости распространенія
свѣта. Пользовапіо быстро вращающимися дисками и цилиндрами
для опреділенія элементовъ времени при помощи мгновеігаыхъ
электрическихъ отмѣтокъ—опредѣленія, которое иначе представляло большія затруднеш'я, наприыѣръ при опредѣленіи времени
полета снарядовъ, распространив звука или электрическаго разряда, далѣе, стробоскопический методъ, методъ Лиесажу, вибрационный микроскопъ Гелъмгольт и т. д.—все это иллюстраціи того
же общаго иріема. Комбинація скорости истечопія какого-нибудь
взрывчатаго газа со скоростью его взрыва для опродѣденія послѣдней, измѣреніе другихъ скоростей ири помощи скорости распространенія звука перестали быть явленіемъ необычпымъ, и мы не
видимъ основаній, почему бы и скорости распространения свѣта
ue послужить нодобнымъ же образомъ для еще болѣе точныхъ
опредѣленій времени. Па указанною» уже выше основанія всего
лучшимъ долженъ оказаться методъ, основанный на комбинации
неизвѣстныхъ лроцессовъ съ движеніями. Не исключается однако
же и возможность иолученія цѣнныхъ результатовъ при комбинаціи лобыхъ двухъ процессовъ—одного извѣстнаго и другого подлежащего еще изелѣдованію, если только оданъ отъ другого не
зависать или зависать овредѣлеішымъ, извѣстяыігь уже образомъ.
15. Особый интересъ представляютъ такіа эксперименты, которыми не только устанавливается извѣстиая связь между величинами какой-нибудь пары обстоятельствъ А и В, но и получается
онредѣленный о б щ і й в з г л я д ъ на цѣлую с и с т е м у связанныхъ
между собой величину. Иллюстрацію такого эксперимента даегь
— 218 —
уже комбинація етеволъ Гуна—Ньютона. Когда Ныотоиъ проводить эту комбинацію стегеолъ черезъ спектръ и наблюдает! сокраіценіе колецъ отъ краснаго въ фіолетовому цвѣту, то онъ производить такой именно эксперимент!. Если разложить спектрально
явленіе диффракціи узкой, очень короткой вертикальной щели въ
направленіи этой щели, т.-е. перпендикулярно къ направленію
диффранціи '), можно получить сразу и одно за другимъ различныя явленія монохроматической диффракціи. Явленія хроматической поляризаціи кристаллических! плаетинокъ, предложенный
Spottiswoode'owb
и мною вращающійоя цоляризаціонный аппарат!,
обсыпка Кундтомъ пироэлектрических! кристаллов! смѣсью и з !
сурика и сѣрнаго цвѣта, хладніевы фигуры на обсыпанных! песком! звучащихъ пластинкахъ, извѣстныя магнитныя кривыя—все
это примѣры экспериментов!, которые Геріиелъ 2 ) называет! „collective instances" и Джевонсъ3)—„collective
experiments".
16. При каждом! экспериментѣ необходимо принимать во вниманіе возможный ошибки, чтобы не ошибиться въ исголкованіи
его. Но особенно это важно въ случаяхъ, когда можно ожидать
только м и н и м а л ь н ы х ! показаній. Когда Фарадем изслѣдовалъ
вліяніе сильныхъ электромагнитовъ на слабо магнитныя и діамагнитныя вещества, онъ не забылъ подвергнуть особому взслѣдованію отношеніе къ магнитамъ бумаги и свлянокъ, въ воторыхъ
были помѣщены тѣла, подлежащая изелѣдованію. Только послѣ
того какъ изслѣдованіе этихъ предметовъ н е обнаружило никакихъ реакцій, онъ сталъ довѣрять опытам! съ самими веществами. Такой ояытъ, въ котором! настоящій объектъ, подлежащій затѣм! изслѣдованію, исключается, называется с л ѣ п ы м ъ
опытомъ. Такая же предосторожность необходима, когда, напримѣръ, приходится методом! удвоенія увеличить очень небольшое
количество электричества, подлежащее изслѣдоваиію, чтобы нмѣть
возможность ясно наблюдать его. Въ такихъ случаях! ириходится
предварительно убѣдиться, но остались ли еще въ конденсаторѣэлектроскопѣ слѣды электрическаго заряда отъ ирежняго опыта
или не образовался ли такой зарядъ въ процессѣ самаго удвоснія. Прежде чѣмъ примѣнить аппарат! Марша для изслѣдованія
какого-нибудь вещества на содержаніе мышьяка, химикъ предва>) Fraunhofer,
Gesammelte Sohriftun. Mimchen, 1888, отр. 71.
2) Herschel, Ibid, стр. 185.
в) W. S, Jevons, The Principles of scicneo. London, 1692, етр, 447.
— 219 —
рительно убѣждаѳтся, не показываете ли этотъ аппарата. слѣдовъ
мышьяка еще прежде, чѣмъ въ него внесено подлежащее изслѣдованію вещество, т.-е. не содержать ли мышьяка вещества самого
аппарата.
17. Исторія наука учитъ насъ, что экепериментамъ съ отриц а т е л ь н ы м ъ результатомъ никогда не слѣдуетъ приписывать
окончательно рѣшающаго значонія. Гуку съ е г о вѣсами не удалось доказать вліянія удаленія отъ земли на вѣсъ тѣлъ, но это
достигается безъ особыхъ затрудненій съ болѣе чувствительными
современными вѣсами. Гсршелю не удалось наблюдать гальваническаго или магяитнаго вращенія плоскости поляризацін, но это
удалось Фарадею. Ояыты J , Kerr'а надъ электрическимъ двойнымъ предомленіемъ діэлевгричесвихъ тѣлъ часто давали отрицательные результаты. Bernet потерпѣлъ неудачу при попыткѣ доказать давлоніе свѣта на освѣщаемую лучами плоскость, Круксу
удалось это доказать при помощи его радіометра, а А. ІПустеръ
показалъ, что давлсніе это зависитъ отъ внутренвихъ с иль аппарата и но можеть быть объяснено прилетающими частичками. Такимъ образомъ и исходъ, и истолкованіе отрицательнаго результата какого-нибудь эксперимента остаются проблематическими.
18. Изложенные здѣсь м о т и в ы эксперимента, п р и д а ю щ і о
ему извѣстную ф о р м у , а б с т р а г и р о в а н ы отъ эвспериментовъ, произведенныхъ в ъ д ѣ й с т в и т е л ь н о с т и . Перечислеяіе
ихъ не претендуетъ на полноту, такъ какъ они постоянно умножаются геніальными изслѣдоватѳлявга. ІІашъ перечень этихъ мотивовъ не представляетъ и п о д р а з д ѣ л е н і я ихъ, потому что они
вовсе но исключаютъ другъ друга. Въ одномъ эксперимеитѣ можетъ быть объединено нѣсколько мотивовъ. Въ методахъ для
опредѣленія скорости распространенія свѣта Физо и Фуко, напримѣръ, мы находимъ мотивъ сложенія извѣстнаго съ неизвѣстнымъ
еще въ результата, поддающійея наблюдение, но и мотивъ накопленія эффектовъ, а также временное установленіе продолжающагос.я весьма короткое время явленія. Въ опредѣлоніяхъ Физо
имѣютъ рѣшающее значеніе зависящія отъ с к о р о с т и максимальный и минимальныя степени я р к о с т и , а въ измѣреиіяхъ
Фуко—ЗЮИСЯЩІЯ отъ с к о р о с т е й в е л и ч и н ы п е р е д в и ж е н і я изображенія '}.
») FoucaaU, Recoeil des travaex scientifiques. Paris, 1878, стр. 197. Фуко
характермзуетъ свой методъ какъ „['observation d'uae image fixe d'une image
— 220 —
Ш. Разснотримъ еще и д о н , служагаія руководящим! началомъ
при расширеніц нашихъ нознаній носрвдетвомъ аксперинонтальныхъ изслѣдовавій. Веѣ наши идеи могутъ возникать только при
пссредствѣ пріобрѣтеннаго нами ранѣе опыта и получать дальнѣйшее развитіе только при ооередетвѣ будущего опыта. Идеи, предшествующи опыту, и наше ожпданіе, составляющее прообразъ
эксперимента, могутъ имѣть своимь содержаніемъ только с х о д с т в а или р а з л и ч і я между н о в ы м ъ и у ж е и з в ѣ с т н ы м ъ .
Каковы тѣ п р е д ѣ л ы , въ которыхъ мы должны считать тотъ или
другой экспериментальный результатъ п р а в и л ь н ы м ъ ? Въ какой м ѣ р ѣ эти предѣлы должны быть с у ж е н ы при измѣнившихся
условіяхъ? Въ этихъ вопроеахъ выражены основная идеи, которыми руководится научный изслѣдователь, і рястудая къ экспериментальному изслѣдованію. Сиеціальныя идеи должны быть опятьтаки абстрагированы отъ исторически важныхъ случаевъ.
20. Извѣстенъ какой-нибудь экспериментальный результатъ и
дѣдается попытка чисто к о л л е к т и в н ы м ! образомъ этоть результатъ но возможности расширить. Существуют! жедѣзяыя руды,
обладающія магнитными свойствами. Есть ли еще и другія тѣла,
обладающія такими свойствами? Исландскій шпатъ представляет!
ли единственное тѣло, обладающее двойным! лученреломленіемъ?
Какія тѣла могутъ быть электризованы троніомъ? Какія тѣда суть
проводники и какія—изоляторы? Каковы нредѣлы распространен
фосфоресденціи?') Сюда же относится отысканіе всѣхь случаевъ,
въ которыхъ выступает! явленіе, открытое единичным! яаблюдевіемъ. Oerstcdt приступает! къ опредѣленію всѣхъ возможных!
положений магнитной стрѣлкы въ зависимости отъ электричѳскаго
тока и ихъ взаимных! отношеній поелѣ того, какъ ему пришлось
наблюдать одинъ случай отклоненія стрѣлки, и такимъ образомъ
приходит! къ полному выяснение магнитнаго поля электрическаго
тока.
21. Особенно заманчивым! является раепроетраненіе результат о в ! изслѣдованія одного нзвѣстнаго случая на случаи а н а л о г и ч н ы е . Аналогіи между явлѳніями теплоты, электричества, дифnwbilo" („ви.блюдѳніе подвижного язображепія нзображеніемъ неподаижнымъ").
Мнѣ, впрочелъ, кажется, что этимъ но обозначена существенная сторона
метода.
J. P. Heinrieh, Die Phosphoreszenz der Rorper. Nitrenbcrg, 1820. А. Ж
Becqmrel, Sur la phosphorescence par insolation. Ann. chim. phys. T. 22, 1848.
— 221 —
фузіи, механическими явленіями и т. д. вызвали многочисленные
эксперименты. Укажсмъ лишь на изслѣдованія Fiek'a, относительно
днффузнаго тока. Магниты находятся во взаимодѣйстаіи; электрически токъ съ магнитомъ—тоже. Электрически! токъ дѣйствуетъ
на магнить такъ, какъ другой магнить. Дѣйствують ли электрически токи другъ на друга какъ магниты? Араю указалъ на то,
что, когда мы переносимъ результаты экспериментальная изслѣдованія но аналогіи на другіе случаи, приходится быть готовымъ
къ тому, чго появятся и разшчія. Магниты и мягкое желѣзо
взаимно притягиваются; мягкое желѣзо реагируетъ въ данномъ
случаѣ какъ магнить; т»мь но меиѣѳ мягкіе куски желѣза относятся другъ къ другу индиферентио. Во всякомъ случаѣ электрическій токъ и мягкое желѣзо не совсѣмъ одинаково реагируютъ
на дѣйствіе магнита: первый обнаруживает!, при этомъ полярность,
а второе—нѣтъ.
22. Тамъ, гдѣ явленія выступають въ р а з л и ч н о й степени,
міжно допустить и возможность к о н т р а с т а . Различная сила
магнитизма наводить на мысль о противоположной реакціа—діамагнигной. Если нзвѣстеігь одинь родъ двойного предомденія, хотя
бы тотъ, который мы называемь отрицательнымъ, то мы іщемъ
его противоположность положительное двойное преломленіе. Не
все, что могло бы быть найдено при помощи такого хода идей,
действительно найдено этвмъ путемъ, а часто было открыто случайно; такъ, напримѣръ, Dufay открылъ но одлому, извѣстиому
уже, роду электричества другой. Не всякая противоположность,
которая впервые кажется таковой, оказывается ею въ дѣйствителыюсти. Такъ, напримѣръ, мы не разсматриваемъ болѣе магнитизма и діамапштизма какъ противоположности, а видииъ въ нихъ
различія въ интенсивности реакціи распространенной всюду среды;
мы не приппсывасмъ, далѣѳ, абсолютную легкость или отрицательную тяжесть тѣламъ, поднимающимся въ воздухѣ вверхъ, а объясняемъ это явлеиіе тѣмъ, что вѣсь такихъ тѣлъ меньше вѣса
равнаго объема воздуха. ІІѢчто подобное можно сказать и о противоположности тепла и холода, положительнаго и отрицательная
электричества и т. д. Впрочемъ такія измѣненія относятся уже
къ области теоріи.
23. Н о н р о р ы в н о с т и нзмѣшшія обстоятельств!, соотвѣтствус.ть непрерывность ожидаиія въ отношеніа къ результата»! эксперимента. Неравное давлеиіе въ различному направлен»! иызываеть
— 222 —
въ твердых! тѣлахъ способность двойного преломленія. Но при
переходѣ тѣла изъ твердаго состоянія въ жидкое степень твердости и пористость его измѣняются постепенно. На этомъ основаніи
слѣдуетъ ожидать, что соотвѣтствеипымъ растяженіемъ или давденіомъ можно будетъ получить явленіе двойного преломленія и въ
тѣлахъ пластическихъ, и въ тягучихъ жидкостяхъ, что на самомъ
дѣлѣ удалось наблюдать въ дѣйствительности. Болѣе того, такъ
какъ нѣтъ жидкости, совершенно лишенной извѣстной твердости
или пористости, то слѣдуетъ принять, что только отъ величины
силъ и скорости дѳформаціи будетъ зависѣть, станетъ ли замѣтно
явленіе двойного преломленія или нѣтъ. Находимъ мы непрерывное измѣненіе свойствъ и между газами и парами, что вполнѣ
естественно и привело въ мысли о провращепіи всѣхъ газовъ въ
жидкое состояніѳ давленіемъ при соотвѣтствующей температурѣ.
Есть твердыя и жидкія тѣла съ вращающейся, плоскостью поляризапіи; можно предположить, что это явленіе встрѣтится и въ
парахъ и газахъ. Явленіе магнитнаго вращенія доказано для
каждаго аггрегатнаго состояния; позже всего явленіе это доказано
было для газовъ, именно въ 1879 году Кундтомъ и одновременно
и совершенно независимо Lippich'омъ. Существует! ли еще четвертое аггрегатное еостояніе? (Круксг.)
24. Измѣяеніе явлеиія при измѣненіи его обстоятельств! вызыв а е т ! желаніе изучить это явлоніе и въ случаѣ к р а й н и х ! вел и ч и н ! этихъ обстоятельств!. Такъ, мы изслѣдуемъ твердость,
упругость, электрическую проводимость и т. д. тѣлъ при высших!
и низшихъ достижимых! температурах!. Мы подвергаем! наивысшему давлеяіюшгавящіяся, замгрзающія и испаряюшіяся тѣла. Мы
изслѣдуемъ свойства наиболѣе пустого пространства, стремимся
к ! полученію величайшаго электрическаго нанряженія, сильнѣйшаго тока. Мм подвергаем! изслѣдованію самия длинныя и самыя
короткія свѣтовыя волны. Предпринимая опыты такого рода, всегда
возможно разсчитывать на плодотворные результаты.
25. Какъ мы обогащаемъ нагаъ опытъ черезъ разыскание возможно широких! сходствъ, такъ же обогащается онъ и черезъ соотвѣтствующія обстоятельствамъ р а з д ѣ л е н і е , спеціализацію,
и н д и в и д у а л и з а ц і ю . Если мы и знаемъ уже явленіе преломлонія какъ явленіе общее, наблюдаемое ори переходѣ свѣта изъ
одной среды въ другую, мы должны еще установить характерный
для каждой пары срѳдъ показатель тіреломленія или соотвѣтсгвую-
— 223 —
щую каждой средѣ скорость раонроетракенія свѣта. Эти изслѣдованія могутъ въ такой же мѣрѣ привести къ великимъ открытіямъ,
какъ и процессы обобщенія. Стоить только вспомнить открытіе
Ньютономъ явленія свѣторазсѣянія указаніемъ особыхъ показателей прсломлснія для особыхъ цвѣтовъ или клаесификацію цвѣтовъ
въ зависимости отъ длины періода. Сюда же относятся всѣ количественный опредѣленія характерных! для отдѣльныхъ веществъ
постоянных!, какъ то: плотности, удѣльной теплоты, коэффициентов! растяженія и напряженія, проводимости, диэлектрических!
постоянных!, чиселъ магнитной индукціи и т. д.
26. Плодотворным! руководящим! мотивом! является с о е д и н е н о д ѣ й с т в і я и п р о т и в о д ѣ й о т в і я . Болѣе определенно,
чѣмъ одяимъ названіемъ, этотъ мотивъ можно формулировать слѣдующимъ образомъ: если обстоятельство А обусловливает! наступление обстоятельства -j- В, то обстоятельство + В обусловливает!
наступленіе—А, т.-е. противоположности-f-А. Примѣръ такого случая въ мехаинвѣ представляет! явленіе давленія и обратнаго давлеиія. Иагрѣтыа газъ расширяется, а газъ, расширяющійся подъ
давленіемъ, охлаждается. Электрическій токъ приводит! въ движеніе магнитный полюсъ, а магнитный полюсь гонитъ злектрическіі токъ въ противоположном! направленіи. Электрическій токъ
пагрѣваетъ проводник!, а нагрѣваніе проводника ослабляет! электричеекій ток!. Продолжительный электрически т о к ! превращает!
желѣзо В ! магнить, а ириближающійся магнить, или магнить съ
нарастающей интенсивностью, вызывает! электрически токъ, сущсетвующій столько времени, сколько продолжается измѣненіе
интенсивности магнита, и этотъ токъ стремится устранить или
ослабить тоть магнит!. Если термоэлектричеекій токъ Зеебет
идетъ через! мѣсто еоприкосновенія о т ! М къ N, то, согласно
ІІельтъе 1), и токъ, идущій отъ М въ N, может! охлаждать это
мѣето соприкосновеніемъ. Но, съ другой стороны, далеко не всѣ
явленія, къ открытію которых! этотъ мотивъ могь бы вести, были
открыты этимъ путем!. Фарадей ищет!, какъ обратнаго явленія
кь явлепію возбужденія электромагнита токомъ, возбужденія тока
черезъ номѣщеніе магнита въ обмотанную проволокой катушку.
Но онъ получает! только мгновенный „индуцированный" токъ въ
моменты опуеканія магнита въ катушку и удалеиія его изъ нея.
і) L'Institut 1834. 21 April und 11 August.
— 224 —
И Пелътъе не искалъ я в л е н і я , о б р а т н а г о явленііо Зеебека.
Его заинтересовалъ вопросъ о вліянін теплопроводности металловъ
на явленіе Зеебека. Пагрѣвая эдевтричосвимъ токомъ металлы въ
термоэлектрическомъ рядѣ Зеебека, онъ нашелъ, что мѣста спайки
металловъ не о д и н а к о в о нагрѣваются при разномъ направленіи
электричеекаго тока. Помѣстивъ въ сосудъ воздушнаго термометра
два толстыхъ ') стержня равной величины, одинъ изъ висмута и
другой изъ сурьмы, онъ получилъ нагрѣваніе, когда токъ шелъ
отъ сурьмы къ висмуту, но неожиданное охлажденіе при обратномъ
направленіи тока. Когда мы желаемъ найти явленіе, обратное какому-нибудь данному явленію, то указанный выше мотивъ можетъ
послужить для насъ указующимъ перстомъ, но онъ о д и н ъ не
можетъ служить намъ путеводной звѣздой. Продолжительный элоктрическій токъ можетъ создать магнить, но покоящійся магнить
не можетъ создать электричеекаго тока, потому что не можемъ же
мы получить работу безъ затраты энергіи. Только принципъ энергіи и законъ индукціи вмѣстѣ даютъ намъ вполнѣ замкнутую систему явленій и обратныхъ явленій. Тавимъ образомъ вышеозначенный мотивъ нуждается еще въ дополнении данными спеціальнаго опыта. Происходить это отъ того, что въ изслѣдуемыхъ явленіяхъ мы рѣдко имѣомъ предъ собой простыя, чнетыя и н е п о с р е д с т в е н н ы я связи. Изъ двухъ тЬлъ, находящихся въ непосредственной взаимной связи, одно можеть получать только на
счетъ другого то или другое количество движенія, теплоты, электричества и т. д. Будь всѣ отношенія между тѣлами такъ просты,
указанный выше мотивъ могъ бы послужить весьма надежной путеводной нитью. Въ случаѣ посредственныхъ взаимоотношеній между
тѣлами дѣло не такъ просто и прямую обратимость допустить
нельзя
1) Потому что такимъ образоаъ явлсіііо образованія теплоты Целыпье—
измѣнеиіе температуры мѣстъ спайки—різко выступаоті, въ отлѣльноети отъ
явленія нагрѣвапія Джуля.
2 ) Аиаліізъ ощущевш (пзд. С. Ски;:мунта, стр. 60 - 7 6 ; .
Сходство и аиалогія, какъ руководящій мотивъ
изслѣдованія%
1. Сходство есть частичное тождество. У объектовъ сходныхъ
часть вризнаковъ тождественна, а остальная часть различна. Но
а н а л о г і я есть о с о б ы й случай с х о д с т в а : можетъ и не быть
ни единаго непосредственно воепринимаемаго признака, общаго у
двухъ объектовъ, и, тѣмъ не менѣе, могутъ существовать между
признаками одного объекта соотношенія, тождественная съ соотношеніями, которыя можно найти между признаками другого
объекта. Джевонсъ 2 ) называете аналогію „болѣе глубоко заложеннымъ сходствомъ"; можно ее также назвать абетрактнымъ еходствомъ. Могутъ быть такія условія непосредственнаго чувственнаго
наблюденія, при которыхъ аналогія остается совершенно скрытой
п обнаруживается только при сравненіи абстрактныхъ соотношеній, существующихъ между признаками одного объекта, съ таковыми же еоотношеніями, существующими между признаками другого объекта. Максвелль э) не столько даетъ опредѣленія аналогіи,
сколько выдвигаетъ одно свойство ея, важное для естествоиспытателей, когда онъ говоритъ: „Подъ физической аналогіей я подразумѣваю то частичное сходство между законами одной области
явленій и законами другой области, которое приводить къ тому,
что одна иллюотрируеть другую". Ниже мы однако же увидимъ,
что пониманіе Максвелля ничѣмъ но отличается отъ изложеннаго
въ настоящей кпигѣ. Норре 4 ) считаетъ понятіе „ а н а л о г і и "
') Статья эта перепечатана съ нѣкоторыаш дополиеиіями изъ издаваемых^
Остеалъдонъ „Агшаіеп der Katurphilosophie", В. I.
2) Jevons,
The principles of science. London, 1802, p. 627. (Есть русекіи
переводъ. Прим. пер.)
») Maxwell, Transact, of the Cambridge Philos. Soo. Vol. X, p. 27, 1855
(Ostwalds Klassiker, Nr. 69).
'•) Iloppe, Die Analogie. Berlin, 1873.
0. Мата, Т. II.
15
совершенно ненужнымъ, мотивируя это тѣмъ соображеніемъ, что
въ случаѣ аналогіи, какъ и въ случаѣ сходства вообще, все дѣло
сводится только къ логическому тождеству, къ тождеству извѣстныхъ признаковъ, присущих! приведеннымъ въ аиалогію объектам!.
Соображеніе это вполнѣ вѣрно, но при всемъ томъ есть достаточно оспованій выдѣлять аналогію какъ особый случай сходства,
какъ понятіѳ частное въ сравненіи съ болѣе общимъ понятіемъ
сходства. Въ особенности чувствует! въ этомъ потребность естествоиспытатель, которому констатирование аналогіи приносит! большую пользу. Впрочем! слѣдует! еще замѣтить, что есть, разумѣется, и объекты, сходство которыхъ непосредственно усматривается чувственным! наблюденіем!, и что у такихъ объектовъ
можегь существовать такая аналогія, такое равенство между соотношеніями признаков! одного объекта и еоотиошеніями признаков!
другого объекта, которое, представляя собой нѣчто, само собой
разумѣющееся, часто ускользает! отъ вниманія изслѣдователя.
2. Чувственно наблюденное сходство обусловливает! уже безеознательно и непроизвольно сходный дѣйствія, сходный двигательныя реакціи по отношенію къ сходнымъ объектамъ. Пробудившійся
интеллект! тоже такъ относится къ сходнымъ об!ектам!, какъ
это подробно выяснилъ Stem *) въ отношеніи обычнаго, ненаучнаго мышленія. Впрочем! уже и в ! сочиненіях! Тэйлора 2 ) можно
найти множество доказательств! этому. Потом!, когда абстрактное мышленіе развивается, крѣпнетъ, то и намѣренное, с о з н а т е л ь н о е стренленіе освободиться огь практических! или интеллектуальных! заминок! тоже начинает! руководствоваться сходствами, а вскорѣ и болѣе глубоко лежащими аналогіями.
3. Въ одномъ своемъ еочиненіи, выпущенном! раньше 3 ), я далъ
елѣдующее опредѣленіе аналогіи: А н а л о г і я е с т ь т а к о е соо т н о ш е н і е между с и с т е м а м и понятій, въ к о т о р о м ъ
в ы я с н я е т с я к а к ъ р а з л и ч і е между двумя гомологичн ы м и п о и я т і я м и , т а к ъ и с х о д с т в о л о г и ч е с к и х ! соо т н о ш е н і й в ! д в у х ! п а р а х ! г о м о л о г и ч н ы х ! понят і й . Выясняющая, упрощающая, эвристическая функція аналогіи
впервые ясно обнаружилась, невидимому, в ! области математики,
t) W. Stern, Die Analogie im volkstiimlichen Denken. Berlin, 1893.
2) Tylor, Die Anfiinge tier Kultur. Deutsch. Leipzig, 1873.
8 ) Popalar-wissensehaftlielie Vorlesungen. 3 изд., 1903, етр. 277. (Готовится
рус. пер. Прим. пер.)
— 227 —
гдѣ дѣдо всего проще. Аристотель по крайней мѣрѣ примѣняетъ аналогію тамъ, гдѣ онъ говорить о ней, къ соотношеніямъ
количественнымъ (пропорціональнымъ). Болѣе простая аналогіи
должны были броситься въ глаза уже аитичнымь изслѣдователямь.
Такъ, Эвклидъ называетъ (въ 7-й книгѣ своихь элементовъ, опредѣленіе 16) произведете двухъ чиселъ „поверхностью", а множители— „сторонами", или (опредѣленіе 17) произведете изъ трехъ
множителей называетъ „тѣломъ", а множители—„сторонами", произведете двухъ равшлхъ множителей—квадратомъ (опредѣленіе 18),
а произведете трехъ равныхъ множителей—кубомъ (опредѣленіе 19) '). й Платонъ прибѣгаетъ къ подобному же языку, когда
касается области геометріи. Изобрѣтеніе алгебры основано на томъ,
что была у с м о т р ѣ н а аналогія между операціями надъ числами
при всемъ различіи этихъ послѣднихъ. Алгебра с р а з у и р а з ъ
н а в с е г д а разрѣшаетъ соотношенія логически равная. Тамъ,
гдѣ величины аналогичнымъ образомъ входятъ въ вычисленія, достаточно разсчитать только о д н у величину, чтобы потомъ одной
подстановкой чиселъ по аналогіи получить остадъныя. Въ геометрш
Декарта находить въ широкихъ предѣлахъ примѣненіе аналогія
между алгеброй и геометріей, въ механикѣ Грассмама (Ученіе о
протяжении)—аналогія между лнніями и силами, между поверхностями и моментами и т. д. Въ основѣ всякаго примѣненія математики въ области физики лежить усмотрѣніе аналогіи между фактами
природы съ одной стороны и операціями надъ числами—съ другой.
4. Ясное сознаніе того важнаго значенія, которое имѣетъ аналогія для нашего познанія, мы находимь уже у Кеплера 4 ). Обсуждая оптичесвія свойства коническихь сѣченій, онъ говорить:
„Focus igitur in circulo unus est A, isque idem qui est centrum: in
ellipsi foci duo sunt A, B , aequaliter a centro figurae remoti et
plus iu acutiore. In parabola unus D est intra sectionem, alter vel
extra vel intra sectionem in axe fingendus est infinito intervallo a
priore remotus, adeo ut educta HG vel IG ex illo caeco foco in
quodcunque punctum sectionis G sit axi parallelos. In hyperbola
focus externus F interno E tanto est propior, quanto est hyperbola
obtusior. Et qui externus est alteri sectionum oppositarom, is alteri
est interims et contra".
!) Enklids Elemente. Ausgabe von J. F. Lorens, Halle, 1798.
) Kepler, Opera, edidit Frisch. Vol. II, p. 186.—Соотвѣтствующія цитатѣ
фигуры выпущены какъ яѣчто, само собой понятное.
2
15*
— 228 —
„Sequitur ergo per analogiam, ut in recta linea uterque focus
(ita loquimur de recta, sine usu, tantum ad analogiam compiondam) coincidat in ipsam rectam: sitque unus ut in circulo. In
circulo igitur focus in ipso centro est, longissime recedens a circumferentia proxima, in ellipsi jam minus recedit, et in parabola
multo minus, tandem in recta focus minimum ab ipsa recedit, hoc
est, in ipsam incidit. Sic itaque in terminis, circulo et recta, coeunt
foci, illic longissime distat, hie plane incidit focus in lineam. In media
paraboie infinite intervallo distant, in ellipsi et hyperbole lateralibus bini actu foci spatio dimenso distant; in ellipsi alter etiam intra
est, in hyperbole alter extra. Undique sunt rationes oppositae"...
„Oportet enim nobis servire voces geometricas analogiae; p l u r i m u m n a m q u e a m o a n a l o g i a s f i d c l i s s i m o s m e o s mag i s t r o s , o m n i u m n a t u r a e a r c a n o r u m c o n s c i o s : in
g e o m e t r i a p r a e c i p u e s u s p i c i e n d o s , dum i n f i n i t o s
casus i n t e r j e c t o s i n t r a sua e x t r e m a
mediumque
q u a n t u m v i s a b s u r d i s l o c u t i o n i b u s c o n c l u d u n t , totamquo rei alieujus essentiam lueulenter ponunt
o b o c u l o s " . [Итакъ, въ кругѣ есть одинъ фокуеъ А, онъ же и
центръ; въ эллипсѣ два фокуса, А и В, равно отстоящіе отъ центра
фигуры и нйходящіеся ближе къ ея вершинамъ; въ параболѣ одинъ
D внутри коничесваго сѣченія, а другой надо вообразить себѣ расноложеннымъ на оси въ безконечномъ разстояніи отъ перваго в
притомъ или внутри, или внѣ сѣченія, такъ что прямая HG или J G ,
проведенная изъ этого невидимаго фокуса къ любой точкѣ сѣченія будетъ параллельна оси. В ъ гиперболѣ внѣшній фокуеъ тѣмъ
ближе къ внутреннему, чѣмъ гипербола тупѣе. И тотъ изъ фокусовъ, который внѣ одной изъ противоположныхъ вѣтвей гиперболы,
находится внутри другой, и наоборотъ.
Итакъ, по аналогіи слѣдуетъ, что для прямой линіи оба фокуса
(говоримъ такъ о прямой не обычно, но ради полноты аналогіи)
совпадаютъ съ прямой и совпадаютъ въ одной точкѣ, какъ въ
кругѣ. Въ кругѣ фокуеъ помѣщенъ въ самомъ фокусѣ и наиболѣе удаленъ отъ ближайшей точки кривой; въ эллипсѣ уже менѣо
удаленъ, въ параболѣ еще менѣе, наконецъ, въ прямой фокуеъ
наименѣе отстоитъ отъ нея, т.-е. лежитъ на самой линіи. Итакъ,
въ крайнихъ случаяхъ, кругѣ и прямой, фокусы совпадаютъ, въ
кругѣ фокусь наиболѣе отстоитъ отъ линіи, въ прямой непосредственно лежитъ на линіи, Въ ереднемъ случаѣ, т.-е, параболѣ,
— 229 —
фокусы отстоять другъ отъ друга бѳзконечно далеко; въ случаяхъ
же промежуточныхъ есть, дѣйствительно, по два фокуса, отетоящпхъ другъ отъ друга на конечном! разетояніи, притом! въ эллипсѣ
другой фокуеъ внутри сѣчонія, въ гігаерболѣ—внѣ.
Итакъ, желательно подчинять геометрическія разеуждеш'я аналоги; я особенно люблю эти аналогіи, моихъ вѣрнѣйшихъ учителей, участников! таннъ природы; преимущественно же въ геометріи должно имъ слѣдовать, ибо онѣ странными своими терминами
охватываютъ безчисленные случаи въ своихъ предѣлахъ и любое
содержаніе и ясно обнаруживают! передъ нашими глазами сущность любой вещи.]
5. Въ этихъ классических! словахъ Кеплера не только указано
зяаченіе а н а л о г і и , но и—совершенно справедливо—выдвинуть
п р и н ц и п ъ н е п р е р ы в н о с т и ; только руководствуясь этимъ
приндипомъ, Беплеръ могь достичь той степени абстракціи, которая открыла ему столь глубокія аналогіи. О п р о ц е с с ѣ р а б о т ы
античнаго изслѣдованія мы знаемъ очень мало. До насъ едва дошли
важнѣйшіе р е з у л ь т а т ы изслѣдованій. Но, вакъ это наглядно
показывает! примѣръ Эвклида, форма изложенія этихъ результатовъ часто какъ будто приспособлена къ тому, чтобы затушевать
пути изелѣдованія. Въ интересах! ложно понятой точности, но
против! интересов! науки, этот! античный примѣр! слишком!
часто, къ солсалѣнію находилъ подражаніе въ новѣйшее время.
Между тѣмъ всего полнѣе и точнѣе какая-нибудь мысль обоснована тогда, когда ясно изложены всѣ мотивы и пути, которые къ
ней привели и ее укрѣпили. И л о г и ч е с к а я связь съ болѣе
старыми, болѣе привычными, н е о с п о р и м ы м и мыслями есть
только ч а с т ь этой основы. Мысль, мотивы происхожденія которой вполнѣ выяснены, не м о ж е т ъ и с ч е з н у т ь , покуда сохраняют! свое значеніе эти мотивы, и, съ другой стороны, можетъ
быть сейчасъ же оставлена, разъ только вскрыта неправильность
ЭТИХ!
МОТИВОВ!.
6. Чтеніе классиков! эпохи возрожденія естествознанія именно
потому и доетавляеть намъ столь несравнимое наслаждсніе, именно
потому столь плодотворно, столь незамѣнимо, столь чрезвычайно
поучительно, что эти великіе наивные люди, без! всякой таинственности цеховых! учепыхъ, об!ятые радостью ставить и разрѣшать задачи, сообщают! нам! подробно, что и к а к ! им! стало
ясно. Такъ, у Коперника, Stevin'a,, Галилея,
Gilbert's», Кеплера
— 230 —
мы знакомимся съ о с н о в н ы м и р у к о в о д я щ и м и м о т и в а м и
изслѣдоваиія безъ всякой помпы, на примѣрахъ величайшихъ до'•тигнутых'ь ими результатовъ. Мы здѣсь въ наиболѣе простои
формѣ учимся методамъ физичеекаго и уметвеннаго эксперимента
методу аналогіи, принципу простоты и непрерывности и т. д.
?, Кромѣ этой космополитической черты—отсутствія таинственности— наука того времени отличается еще необычайнымъ расивѣтомъ абстравціи. Наува вырастаетъ изъ отдѣльныхъ частныхъ
позяаній и античныя же изслѣдованія по большей частью отъ
этихъ отдѣльныхъ познаній еще не были оторваны. Но кто получаетъ уже въ насяѣдіе богаты! запасъ таотхъ отдѣльныхъ познаній, находится въ положеніи болѣе благопріятномъ. Онъ можетъ
дѣлать частыя, разнообразный и быстрыя сравненія этихъ ставшихъ для него привычными отдѣльныхъ познаній. При этомъ онъ
открываетъ въ далеко отстоящемъ общее, гдѣ для начальнаго
изслѣдователя или для новичка это общее отступало на задній
нланъ передъ различіемъ. Въ частности измѣненіе изучаемыхъ
объектовъ, происходящее н е п р е р ы в н о или, по крайне! мѣрѣ,
весьма постепенно, даетъ ему почувствовать родственность членовъ
одного ряда, далеко отстоящихъ другъ отъ друга, и доводить до
сознанія то, что остается р а в н ы м ъ , несмотря на всѣ измѣненія, Такъ, двѣ пересѣкающіяся ирямыя могутъ рассматриваться
какъ гипербола; одна прямая—какъ двѣ совпадающая вѣтви гиперболы; ограниченная прямая—какъ эллипсъ и т. д. Между
линіями параллельными и пересѣкающимися Ееѣлеръ видитъ только
одно различіе—различіе въ величипѣ разстоянія точки нереоѣченія. Для болѣе молодого его современника Desarguesa г ) прямая
есть кругъ съ безконечно далекимъ центромъ; касательная къ
кругу есть еѣкущая, точки пересѣченія которой совпадають, асимптота есть касательная въ безконечно далекой точкѣ и т. д. Всѣ
эти шаги, представляющіе для насъ нѣчто само собой разумѣющееся, представляли еще для геометра античной эпохи непреодолимый затрудненія.- Вмѣстѣ съ высокой ступенью абстракціи, достигнутой при руководетвѣ принцниомъ непрерывности, растете,
естественно, способность къ постиженію аналогіи. Аналогіи между
непрерывными измѣненіями величинъ и болѣе наглядными отноше! ) См. стран. 188 и сдѣд.
24 Oeuvres de Desargim. Ed. Poudra. Paris, 1864.
ніями геометрическими привели къ исчисление безконечно малых!
величннъ какъ въ формѣ ІІьютона, такъ и въ формѣ Жейбиица.
Сравненіе алгебраическаго языка знаковъ съ языком! обыденной
жизни пробуяідаетъ у Лейбница мысль объ общей характерис т и к или языкѣ повятШ и приводить его къ логическим! открытиям!, которыя нынѣ вновь оживаютъ
Высокая ступень абстракиіи, усвоенная Лтрамжемъ, даетъ ему в о з м о ж н о с т ь уемотрѣть аналогію между малыми измѣненіями черезъ приращенія
независимых! перемѣнныхъ съ одной стороны, и малыми измѣненіями черезъ измѣненія формы функдіи — съ другой, Такъ зарождается удивительное твореніе—варіаціонное исчисленіе.
8, Когда какой-нибудь объектъ изслѣдованія М обнаруживает!
признаки а, Ь, е, d, е, а другой объектъ N обнаруживает! признаки
а, Ъ, е, мы очень склонны предположить, что второй объектъ
обнаружит! и признаки d, е, обнаружит! тождественность С! первым! об!ектомъ и в ! этихъ д в у х ! признаках!. Это наше озкиданіе л о г и ч е с к и н е о с н о в а т е л ь н о . Въ самомъ дѣлѣ логическая точка зрѣнія обезпечивает! только согласіе с ! чѣмъ-нибудь,
разъ навсегда установленным!» сохраненіе этого установленная),
она исключает! противорѣчіе съ нимъ. Наша же склонность ожидать упомянутое выше тождество основывается на нашей п с и х ол о г и ч е с в и - ф и з і о л о г и ч е е к о й о р г а н и з а ц і и . Умозавлюченія по сходству и аналогіи представляют!, строго говоря, не
предмет! логики, по крайней мѣрѣ не формальной логики, а
только психологіи. Если нъ приведенном! выше примѣрѣ а , о,
е, d, е суть признаки, непосредственно воспринимаемые, то мы
говорим! о сходствѣ. Но если они обозначают! логичеекія отношенія признаков! объекта М и также объекта N, то терминъ
„ а н а л о г і я " болѣе соотвѣтствуетъ смыслу, который обычно
вкладывают! въ это слово. Если объект! с ! комбинаціей свои х ! признаков! а, Ь, с, d, е намъ х о р о ш о з н а к о м ! и нрив ы ч е н ъ , то при разсмотрѣніи объекта N у насъ рядомъ съ
признаками а, Ь, с появляются въ памяти по ассоціаціа и признаки
Л, е. Если эти два признака не имѣютъ никакого значенія, то
этимъ процесс! заканчивается. Другое дѣло, когда они, полезные или вредные, представляютъ сильный біологичесвій и н т е р е с ! или имѣютъ какое-нибудь особое з н а ч е н і е для той или
Ср. Couiwat,
La logique de Leibnifz. Paris, 1901.
— 232 —
другой технической или чисто научно-интеллектуальной цѣли. Мы
тогда чувствуемъ потребность въ отысканіи признаковъ d, с; мы
съ шшряженнымъ вниманіемъ о ж и д а е м ъ результатовъ нашихъ
исканій. Получаются эти результаты или иростымъ чувственнымъ
наблюденіемъ, или при посредствѣ болѣе сложныхъ техническихъ
или научно-логичесвпхъ реакцій. Каковы бы ни оказались результаты нашихъ изслѣдованій, находимъ ли мы признаки d, е въ
объевтѣ N или нѣтъ, въ обоихъ с л у ч а я х ъ наше знаніе этого
объекта стало шире, такъ какъ мы констатируемъ новое сходство этого объекта съ объектомъ М или новое отличіе отъ него.
Оба случая нмѣютъ равно важное значеніе, оба они представляютъ
собою открытіе. Но первый случай—случаи сходства—имѣетъ еще,
кромѣ того, значеніе въ смыслѣ эвономіи мышленія, распространяя извѣстный взглядъ на большую, чѣмъ раньте, область, велѣдствіе чего мы съ особой любовью о т ы с к и в а е м ъ именно такіе
случав. Такимъ образомъ въ сказанпомъ заключается простое
біологическое и теоретико-познавательное обосновавіе оцѣнки умозаключения по сходству и аналогіи.
9. Руководящій мотивъ сходства и аналогіи оказывается плодотворнымъ для расширенія нашего познанія во многихъ отношеніяхъ. Допустнмъ, что въ какой-нибудь области фактовъ N, намъ
м а л о еще з н а к о м о й , тѣмъ или другимъ образомъ обнаруживается аналогія съ областью М, б о л ѣ е намъ з н а к о м о й и болѣе доступной непосредственному воззрѣнію. Это открытіе даетъ
толчокъ нашимъ мыслямъ, и мы чувствуемъ потребность при помощи наблюденія и опыта отыскать къ знакомымъ признакамъ или
отнопіевіямъ признаковъ области М гомологичные признаки или
отношенія въ области N. Среди этихъ гомологовъ обыкновенно
оказываются факты области N, до тѣхъ поръ намъ неизвѣстные,
и мы ихъ такимъ путемъ о т к р ы в а е м ъ . Если же наше ожиданіе и не оправдывается,—если мы находимъ различія N отъ М,
которыхъ не предполагали, наше стремленіе въ нсванію все же
проявилось не напрасно: мы точнѣе познакомились съ областью
фактовъ N, наше п о н я т і е объ этой области стало б о г а ч е .
Мы начинаемъ оперировать гипотезами, будучи увлечены мыслью
о сходстві; и аналогіи. Гипотеза, оживляетъ воззрѣніе, фаитазію
и черезъ ихъ посредство возбуждаетъ физическую дѣятельноеть
реакціи. Въ общемъ функція гипотезы сводится къ тому, что она
отчасти самоё себя укрѣшіяетъ, углубляетъ, а отчасти с а м о ё
__ 233 —
с е б я р а з р у ш а е т ! , но въ томъ и другомъ случаѣ обогащает!
наше познаніе 1 ).
10. Могутъ вступать въ аналогію другъ къ другу или парами,
или въ большемъ еще числѣ, и многія области фактовъ М, X,
О, F , равно хорошо нам! знакомыя. Само собой разунѣется, что
кромѣ сходных! признаков! эти области фактовъ нмѣютъ еще и
различные, тавъ какъ не будь этого, онѣ были бы не аналогичными, а тождественными. Отсюда слѣдуетъ, что когда мы проводим! аналогіи, мы можемъ сосредоточивать свое вниманіе то на
одномъ, то на другомъ, исходить то изъ одного, то изъ другого,
въ результатѣ чего будутъ получаться р а з л и ч н ы я аналогіи.
Ясно, что въ результатѣ этого процесса должно обнаружиться,
что въ нашихъ воззрѣніяхъ случайно и произвольно и какія изъ
нихъ могутъ быть въ однородной формѣ распространены на самую
широкую область, т.-е. кавія воззрѣнія наиболѣе еоотвѣтствуютъ
идеалу науки.
11. В ъ примѣрахъ, иллюстрирующихъ значеніе аналогіи, недостатка нѣтъ. В ъ области естеетвознанія трудно переоцѣнить ея
значеніе. Уже въ эпоху античиаго міра непосредственно видимыя
водяныя волны иллюстрировали и выяеняли процеееъ распространения з в у к а 2 ) . ІІредставленія о распроетраненіи свѣта образовались по образцу представленій о распространеніи звука*). Открытіе Галилеемъ спутников! Юпитера укрѣпило при посредствѣ аналогии систему Коперника, оказавшись для того болѣе мощной опорой, чѣмъ всѣ другіе аргументы. Система Юпитера представляет!
въ уменьшенных! размѣрахъ модель планетной системы. Мы видимъ, какъ высоко Гъюгенсъ цѣнилъ эту опору.
12. В ъ 1845 году Фарадею удалось доказать вращеніо плоскости поляризаціи евѣта электрическим! токомі. Это—одинъ изъ
норазйтельнѣйшихъ примѣров! великаго открытія при посредствѣ
аналогіи. J. F, W. Herschel предполагал! это отношеніе между
свѣтомъ и электричествомъ еще за 20 лѣтъ раньше и в ! своихъ
экспериментах! руководился правильной идеей, хотя эти опыты и
дали у него отрицательный результат! вслѣдствіе того, что о н !
пользовался слишком! малыми силами. Мы знаемъ это изъ пиеьма
') Mach, Bemerkungen iiber die historisebe Entwicklung der Optik,
Zeitschrift f. physik. u. chem. Unterricht, XI (1898).
a) Vitruvim,
De architecture.. V. Cap. Ill, 6 .
Hmjgens, Traite de la lumiere. Leiden, 1090,
Poskes
Гершеля
къ Фарадою отъ 9 ноября 1845 года *). Гершель,
пропуская свѣтовой лучъ черезъ нѣкоторыя твердыя и жидкія среды,
.получалъ, благодаря вращенію плоскости поляризаціи свѣта, зрительный образъ винта. Онъ сталъ искать структуры винта (helicoidal dissimmetry) въ кварцѣ. И дѣйствительно эта структура наблюдается въ этомъ сильно вращающемъ тѣлѣ въ плагіедрическихъ плоскостяхъ, хотя въ остальномъ кристаллы кварца производить впечатлѣніе симметріи. Такимъ образомъ оптическая геликоидальная диссимметрія зависитъ отъ такой же диссимметріи с р е д ы .
Если, съ другой стороны, рассматривать прямолинейный электрическій токъ, отклоняющій сѣверный полюсь магнитной стрѣлки
влѣво отъ пловца Ампера (гдѣ бы магнитная стрѣлка ни находилась въ сферѣ дѣйствія этого тока), вращающій, значить, всегда
этотъ полюсь влѣво, то можно признать геликоидальную диссимметрію и магнитнаго поля. Итакъ, Гершель
предположилъ, что
магнитное поле должно вліять на поляризованный свѣтъ такъ,
какъ вліяетъ на него кварцъ. Исходя изъ этого, онъ пустилъ
свѣтовой лучъ вдоль оси катушки, по проволокамъ которой проходилъ электрическій токъ, а въ другомъ опытѣ—вдоль двухъ
параллельныхъ проволокъ, по которымъ нроходиль электрическій
токъ въ противоположныхъ направленіяхъ, но положительнаго
результата не получилъ. Первая форма опыта соотвѣтствуетъ,
какъ извѣстно, формѣ того же опыта у
Фарадея,
13. Приведемъ еще одинъ примѣръ для иллюстраціи преимуществъ аналогій между многими и з в ѣ с т н ы м и у ж е областями
фактовъ. Теорія теплового тока Фурье развилась, повидимому, на
основаніи аналогіи съ токомъ воды. Съ другой стороны, теорія
теплопроводности Фурье послужила образцомъ, въ подражаніе
которому развились другія теоріи, какъ то теоріи электричеекаго
и диффузіоннаго тока. Независимо отъ нихъ и рядомъ съ ними
возникла сходная съ ними теорія силъ, дѣйствующихъ на разстояніи,—теорія притяженія. И вотъ, когда сравниваютъ эти различный теоріи, обобщающимъ образомъ изображающія намъ огромныя
области фактовъ, то обнаруживаются многообразный аналогіи.
У. Томсонъ 2) (лордъ Кельвинг)
сначала сра.внилъ теорію теплопроводности съ теоріеі притяженія и нашелъ, что формулы первой
1) Вепсе Jones, The life of Faradey.
Vol. II, p. 205. London, 1870.
2) TF Thomson, Cambridge matliemat. Journal, ill, February, 1842.
— 235 —
области сводятся къ формуламъ второй при замѣнѣ понятія температуры понятіемъ потенціала и понятія измѣненія температуры—
понятіемъ силы. Это близкое родство весьма знаменательно, если
принять во вниманіе, что оеновныя нредставленія, изъ которыхъ
исходятъ въ обѣихъ областяхъ, какъ будто совершенно различны,
такъ какъ теплопроводность сводится къ дѣйетвіямъ вблизи (дѣйствіямъ при прикосновеніи), а явленія притяженія—къ дѣйствіямъ
на разстояніи. Эти идеи дали сильный толчокъ мыгаленію Макевелля.
Такимъ путемъ онъ пришелъ къ убѣжденію, что теорія бллзваго
дѣйствія (Nahewirisungstheorie) Фарадея въ такой же мѣрѣ правильно объясняетъ явленіе электричества и магнитизма, какъ и
теорія дѣйствія на разстояніи, которая до тѣхъ поръ одна только
признавалась физиками - математиками, и въ концѣ-кондовъ посвятилъ все свое вкиманіе великимъ преимуществамъ первой1).
Другой великій трудъ этого рода, познаніе аналогіи между уравненіями движенія свѣта и уравненіями электрических! колебаній,
обоснованіе электро-магнитяой теоріи свѣта Махем.шмъ а ) и связанное съ этимъ открытіе новой области экспериментальнаго изслѣдованія Герцемъ s ) столь общеизвестны, что достаточно только
упомянуть о нихъ.
14. Мателль4)
с о з н а т е л ь н о р а з в и л ъ примѣненіеаналогіи
въ о ч е н ь я с н ы й ф и з и ч е е к і й м е т о д ъ . Онъ находить, что
мы слишкомъ „теряемъ изъ виду" явленія, когда выражаемъ результаты изслѣдованія только въ математическихъ формулахъ.
Когда же мы пользуемся гипотезами, мы смотримъ „какъ бы
сквозь цвѣтныя очки", и объясненіе съ какой-нибудь односторонней точки зрѣнія дѣлаетъ насъ „слѣпыми къ фактамъ".
Въ явленіяхъ равновѣсія электричества, магнитизма, тока элек1) Maxwell, A Treatise on Electricity and Magnetism. Vol. I, p. 99. Oxford,
1873. (Есть русск. перев. Лримѣч. пере.в.)
2) МахгѵеЫ, Dynamical Theory of the eleetromagn. field. Lon. Phil.
Trans. 1865.
3) Hertz,
Untersuchungen iiber die Ausbreitung der eleotriscben Kraft. Leipzig, 1892.
») Maxwell, Transact, of the Cambridge Phil. Society. Vol. X, p. 27,
1855.—Въ подобномъ же смыслѣ я оамъ излагалъ эти аналогіи въ пражскомъ
журиижѣ „JLotos" (въ J5 за февраль 187J г.) и въ статьѣ „Сохраненіе работы"
(KrhaltUDg der Arbeit. Prag, 1872), когда работы Томсома и Максееллл были
мнѣ еще не знакомы и не доступны. С. Парно п е р в ы й , кажется, сознательно еталъ иа ату точку зрѣвія.
— 236 —
тричества и т. д. Макевелль находить общія черты, которыя
веѣ напоминаютъ явленія теченія нѣкотороі ж и д к о с т и . Чтобы
сдѣлать аналогію совершенно полной, Шасквелль эту жидкость
идеализирустъ. Онъ нредставляетъ себѣ ее безъ инерціи (безъ
массы), не сжимаемой, принимаешь, что она течетъ черезъ среду,
сопротивлевіе которой принимается пропорціональньшъ скорости
теченія. Онъ пользуется, слѣдовательно, образомъ мнимымъ, созданнымъ но аналогіи, но при всемъ томъ не менѣе нагляднымъ.
Мы не видимъ въ этой жидкости ничего дѣйствительнаго и прекрасно знаемъ, въ чемъ этотъ образъ а б с т р а к т н о тождественъ съ тѣмъ, что онъ долженъ изображать. Давленіе этой жидкости соотвѣтствуегь различнымъ потенціаламъ, направленіе, въ
воторомъ она течетъ,—нанравленіямъ силъ и тока, измѣненія
давленія—снламъ и т. д. Не нанося ущерба наглядности, Жоксвеллю удается такимъ образомъ сохранить въ своемъ изложеніи
и безнриетраетіе, и чистоту понятіі, Онъ соединяетъ преимущества гипотезы съ преимуществами математической формулы ').
Видоизмѣняя немного выражеиіе Герца, можно сказать, что образъ,
которымъ Макевелль пользуется, таковъ, что его пеихическія послѣдствія оказываются опять-таки образами послѣдствій, вытекающихъ изъ фактовъ. Макевелль въ весьма сильной степени приближается къ идеальному методу испытаяія природы, и отсюда
его необычайные успѣхи!
15. Заканчивая настоящую главу, не мѣшаетъ еще разъ указать на то, что не только отыскиваніе полныхъ аналогій, ведущихъ въ познанію новыхъ сходствъ, но и констатировавіе неполныхъ аналогіи, веврьшающихъ различія, существующая между
сравниваемыми областями фактовъ, тоже можетъ принести большую
пользу научному изслѣдованію. Такъ, если бы было обращено
вниманіѳ только на общія черты различныхъ вндовъ эвергіи, учет е объ энергіи было бы ограничено знаніемъ одного только перваго принципа термодинамики, между тѣмъ какъ именно вниманіе
къ различіямъ, существующимъ между ними, привело къ важному
знанію разсѣянія энергіи 2 ). Весьма поучительный и исторически
важный нрнмѣръ преждевремевнаго оставленія плодотворной ана4 ) См. упомянутую уже выше статью Маха
въ Zeitschr. f. physik. u. chem.
Unterricbt. X (1897).
2) Cp. Much, Prinzipien der Wfirmelehre. 2 изд. 1900. (Готовится рус. пер.
Прим. пер.)
—
237 —
логіи мы находимъ у такого научнаго изслѣдователя, какъ Льютонъ. Въ 28-мъ вопросѣ его Оптики идетъ рѣчь о теоріи давленія
Декарта и о теоріи волнообразнаго распространевія свѣта Гьюіенса '). Отвергнув! первую теорію, Нъютонъ высказывается
также противъ второй. Дѣлаетъ онъ это потому, что отъ его
вниманія ускользаетъ диффракдія свѣта въ области тѣни. Онъ
зналъ, правда, что водяныя волны сильнѣе отклоняются, чѣмъ
звуковыя, но, такъ какъ онъ производил! только такіе опыты,
при которых! еще болѣе слабая диффракція свѣта въ область
тѣни легко могла ускользнуть отъ его вяиманія и только противоположная диффракдія была замѣтна, онъ предпочитаетъ сводить эту нослѣднюю къ отклоняющей силѣ, исходящей отъ тѣла,
около котораго евѣтъ нроходитъ. Эта разъ принятая точка зрѣнія становится непреодолимой помѣхоі для пониманія Нъютономъ
работъ Гьтенса,
и о н ! остается при своей теоріи истеченія.
Он! обменяет! все „ех congenitis et immutabilibus radiorum
proprietatibus" [„изъ природных! и неизмѣнных! свойств! лучей"], что и безъ того было довольно трудно.
Ij Optico. FA. Clarke.
Lonilmi, 1719, стр. 366.
Гипотеза.
1. Изолированные факты существуютъ только благодаря ограниченности нашихъ чувствъ и нашихъ умственныхъ средствъ.
Инстинктивно и невольно мысль продолжаетъ любое наблюденіе,
восполняя факты въ смыслѣ ихъ частей или ихъ послѣдствій,
или ихъ условій. Охотникъ находить перо, и фантазія сейчасъ же
рисуетъ ему образъ всей птицы, орѣхотворки, которая потеряла
перо. Морское теченіе приносить какія-то чуждыя растенія, трупы
животныхъ, искусно вырѣзанныя деревянныя издѣлія, и въ фантазіи Колумба начинаетъ вырисовываться отдаленная неизвѣстная
еще страна, откуда эти вещи принесены. Геродотъ (II, 19—27)
наблюдаетъ правильно повторяющееся разлитіе Нила, и въ его
фантазіи зарождаются самыя причудливыя представленія о процессахъ, съ которыми это разлитіе Нила можетъ быть связано.
Даже у высоко развитыхъ животныхъ такое дальнѣйшее развитіе
наблюденнаго факта въ представленіяхъ есть явленіе весьма
обычное, хотя и происходящее въ весьма примитивной формѣ.
Кошка, которая ищетъ за зеркаломъ свое изображеніе въ пемъ,
имѣетъ, хотя инстинктивно и безсознательно, гипотезу о его тѣлѣсности и отправляется за зеркало, чтобы провѣрить ея правильность. Но этимъ у нея весь процессъ и завершается, въ то
время какъ человѣкъ въ подобномъ случаѣ именно тутъ начинаетъ изумляться и размышлять.
2. Въ дѣйствительности естественно-научное образованіе гипотезъ есть лишь дальнѣйшая ступень развитія инстинктивнаго,
примитивнаго мышленія, и между первымъ и вторымъ могутъ быть
указаны всѣ переходные этапы '). Въ области фактовъ хорошо
знакомыхъ будутъ возникать и предположенія, только весьма
привычныя, сами собой напрашивающіяся, гипотетическій характеръ
Ср. Populiir-wissenschaftliche Vorlesungen. 3 изд. S. 256. (Готовится рус.
пер. Прим. пер.)
— 239 —
которыхъ едва замѣчаетея, хотя никакого качественнаго различія
отъ гипотезы здѣеь нѣтъ. Такъ обстоит! дѣло въ приведенныхъ
выше нримѣрахъ. Дѣлаегь ли Колумбъ нредположеніе о еуществованіи на западѣ нѣкоторой страны, иди Леверъе предполагаете въ извѣетномъ направленіи существовало нѣкоторой возмущающей планеты, производящей въ этомъ направленіи отклоненія,-—
въ обоих! случаяхъ наблюденіе восполняется догадкой лишь въ
весьма привычной формѣ, по повседневному опыту наблюдателя.
Чѣмъ болѣе новы, непривычны и чужды намъ наблюдевія, изъ
которыхъ мы иеходимъ, тѣмъ своеобразнѣе, непривычнѣе и наши
догадки. Но какъ ни причудлива комбинація, въ которой выступаютъ здѣсь наши представленія, матеріаль, изъ котораго они
заимствованы, одинъ-—нашъ опьітъ. Ударъ молніи и—явленіе, еще
болѣе рѣдвое—-упавшій метеоритъ вызывают! мысль о громовыхъ
стрѣлахъ и бросающихъ ихъ титанахъ. Остатки мамонта, найденные въ Сибири, вызвали у еа обитателей догадку, что это—остатки
какой-то гигантской роющеіоя въ землѣ крысы, которая умираетъ,
какъ только появится на поверхности земли. Находка въ богатой
золотомъ суровой мѣстности роговъ носорога, принятыхъ за когти
какой-то птицы, вызвала представление о стерегущихъ золото
грифахъ, о птицѣ Рохъ и т. д. Найденныя на значительной внсотѣ раковины вызываютъ предетавлеш'е о потопѣ 1 ).
3. Научные взгляды непосредственно примыкаютъ къ ходячим!,
вульгарнымъ взглядамъ, отъ которых! они вначалѣ вообще неотдѣлимы, развиваясь и з ! нихъ постепенно. По причинам! физіологичесвим! небо кажется нам! шаромъ опредѣленнаго и даже
не весьма большого радіуса. Таковъ вульгарный и также первый
научный взглядъ. Созерцаніе этого шара ночью заставляет! васъ
допустить, что этотъ шаръ вращается и что звѣзды на немъ
укрѣплены и не падают!. Различныя движенія, замѣченныя при
ближайшем! наблюденіи солнца, лувы и планет!, приводят! к !
допущенію нѣсколькихъ прозрачных! помѣщающихея друг! въ
другѣ сфер! С ! р а з л и ч н ы м и вращеніями. Такъ развиваются
постепенно эпициклическая теорія, Птоломеева система, античная
геліоцентрическая система и система Коперника.
Существует!
извѣстная связь между луной и явленіями прилива и отлива, и
это но ускользает! о т ! вниманія людей необразованных!. Покуда
) 7эйларъ, Первобытная культура.
1
— 240 —
изолѣдоватѳди были знакомы только съ давлеиіемъ и ударомъ
какъ причинами движеиія, они вѣрили въ волну воздушнаго давленія, исходящаго отъ луны. Ознакомившись съ дѣйетвіемъ на.
разстояніи, они замѣншш давленіе притяженіемъ.
4. Псрвымъ рѳзультатомъ п р е д в а р и т е л ь н а ™ восполнения
наблюденнаго факта въ нашихъ мысляхъ является болѣе быстро»
обогащеніе нашего о п ы т а - Когда вещи, принесенныя волнами
на берегъ, вызьіваютъ въ фантазіи моряка чувственно-живоі
образъ отдаленной страны, онъ начинаетъ ее и с к а т ь . Находить ли онъ еѳ или нѣтъ, соотвѣтствуютъ ли положеніе ея и природа тому представлению, которое онъ создалъ себѣ, или не соотвѣтствуютъ, прибываетъ ли онъ вмѣсто предположенных!, индѣйсвихъ или китайскихъ береговъ къ берегамь новой страны,—
во всякомъ случаѣ его опытъ обогатился. Если кто-нибудь, донустивъ тѣлесность зеркальнаго изображенія, ищетъ его и н е
находить, то онъ съ этихъ поръ знаетъ н о в ы й родъ зрительныхъ объектовъ, которые, правда, лишены тѣлесности, но условіемъ существованія которыхъ является существованіе друптхъ,
тѣлесныхъ объектовъ. Даже въ тѣхъ случаяхъ, въ которыхъ
мысленное дополненіе не приводить къ даннымъ опыта, оно приводить, по крайней мѣрѣ, накопленный уже опытъ въ дѣльнуіо
связь, Такъ обстоять дѣло съ нрѳдетавленіемъ о мамонтѣ: что
онъ найденъ въ землѣ, что его мясо еще свѣжо, что онъ наіденъ
только мертвымъ,—все это слѣдуетъ изъ представленія, которое
люди о немъ себѣ создали. То же самое можно сказать о приведенномъ выше примѣрѣ изъ области астрономіи. Когда мысленноедополнение выступаетъ живо, съ чувственной наглядностью и сопровождается убѣжденіемъ въ возможности это привнесенное напхимъ мышленіемъ дополненіе найти въ дѣ й с т в и тол т, н о с т и, оно
въ особенности способно вызвать дѣятельность, необходимую для
расширенія нашего опыта. Мысленное дополнение есть м ы с л е н н ы й о п ы т ъ , толкающій къ провѣркѣ его при помощи о п ы т а
физическаго.
5. Обратимся теперь къ гипотезѣ естественно-научной. Прежде
всего мы видимъ, что нредметомъ мысленнаго донолненія, догадки, донущенія, предноложенія ила гипотезы можетъ быть все,
что не было до сихъ поръ установлено непосредетвеннымъ наблюденіемъ. Мы можемъ прямо ненаблюдаемый части факта принять
за существующая; геологу и палеонтологу приходится это дѣлать.
—
241
—
очень часто. Могутъ быть сдѣланы допущения о п о с л ѣ д с т в і я х ъ
какого-нибудь факта, если они не наступаютъ непосредственно
или прямо не наблюдаются. Предметомъ допуіценія являются часто
ф о р м ы законовъ какого-нибудь факта: вѣдь, собственно говоря,
лишь безконечно большое число наблюденіи съ исключеніемъ всѣхъ
мѣшающихъ обстоятельствъ могло бы дать законъ. Допущенія
же, которыя по преимуществу называюгь гипотезами, касаются
у с л о в і й факта, дѣлающихъ его п о н я т н ы м ъ ;
это—объясн и т е л ь н ы я гипотезы. Исключительно этими послѣдними мы
теперь и займемся. Въ старом! своемъ значеніи „ h y p o t h e s i s "
означаетъ сумму условій, при которыхъ имѣетъ значеніе извѣетное математическое положение, тезисъ, и изъ которыхъ оно можетъ быть выведено, т.-е. доказано, Здѣсь „гипотеза" есть данное, которое притомъ не связано никакимъ другимъ условіемъ,
кромѣ математической и логической возможности; тезисъ же есть
то, что получается черезъ выводъ. Въ естоотвознаніи дѣло происходит! н а о б о р о т ъ : мы исходим! и з ! даинаго, достовѣрнаго
факта и через! регрессивное, аналитическое, неопредѣленное умозаключеніе приходимъ къ его условіямъ. Въ этомъ случаѣ перед!
нами много возможностей, и эти послѣднія тѣмъ многочисленнее,
чѣм! бодѣе не полон! еще нашъ опытъ, который въ этой области имѣет!, на ряду съ логикой, болѣе рѣшающее значеніе,
чѣмъ въ математик!;. П р е д в а р и т е л ь н о е д о п у щ е н і е , е д ѣ л а н н о е н а п р о б у , в ! д ѣ л я х ъ б о л ѣ е л е г к а г о поним а н і я ф а к т о в ! , но не п о д д а ю щ е е с я е щ е д о к а з а т е л ь с т в у ф а к т а м и , мы н а з ы в а е м ! г и п о т е з о й г ).
Предварительность эта может! быть весьма разной продолжительности: она можетъ сохраняться лишь одно мгновеніе, какъ
в ! примѣрѣ зервальнаго изображенія, или цѣлоо столѣтіе или
тысячелѣтіе, какъ в ! случаѣ гипотезы истеченія свѣта или
') Съ небольгани-ь ивмѣненЗояъ я принимаю вдѣсь выражевів, употребленное Видерманноиъ (P. Biodermann, Die Bedeuteng der Ilypothese. Dresden,
1894, стран. 10): „Такія ііредположенія, которыя дѣдаются ради фактовъ, во
сами ускользаюгь огь доказательства фактами, мы называемъ гипотезой".
Въ этой превосходной работѣ очень ясно изложено близкое родство того,
что въ научномъ мышлеиш называется гипотезой, съ тѣмъ, что обычно называется догадкой. О д о п о і н е н і н фактовъ въ вашемъ нредетавленш иди
въ нашнхъ мысляхъ ми иожемъ говорить при всѣхъ усаовіяхъ. ІІо если это
дополненіе происходить съ заранѣе обдуманнымъ намѣреніемъ и сознательно,
то выраженіе „ д о г а д к а " или „д о п у щ е н і е" боаѣе подходитъ,
П. Мит., т. II.
10
ПтоломеевоВ системы. Психологически-логическая сущность гипотезы отъ этого не мѣняется»
6. Рѣшитольное отвращсніе къ гипотезамъ высказалъ Ньютон ъ. Первое его философское правило или нравило изелѣдованія
гласить: „Не слѣдуетъ допускать нричинъ въ объясненіяхъ природы больше, чѣмъ ихъ д ѣ й с т в и т е л ь и о е у щ е е т в у е т ъ и
необходимо для объяснения явленіі" '). Это правило содержитъ
ясное наставленіе ве выдумывать никакихъ объясненіі, если
фактически извѣстное достаточно для пониманія. Въ томъ же
сочиненіи Ньютона мы находимъ еще и другое мѣсто, характерное для его точки зрѣнія: „Rationem vero harum gravitatis proprietatum ex phaenomenis nondum potui deducere, o t h y p o t e s e s
noil f i u g o . Quidquid enim ex phaenomenis non deducitur, hypotesis vocanda est, et hypotheses sen metaphysieae, seu physicae,
seu quaiitatum occultaruro. seu mechanicae, in philosophia experimentali locum non habent. In hac philosophia propositiones dedummtur ex phaenomenis, et redduntur generates per induction em" *).
[„Вывести основ&ше этихъ свойствъ тяготѣнія изъ явленіі я пока
не въ состояніи, а г а п о т е з ъ я н е с т р о ю . Ибо все, что не
выведено изъ явленій, называется гипотезой; а гипотезамъ, какъ
метафизическимъ, такъ и физичссвимъ, какъ гипотезамъ о скрытыхъ качествахъ, такъ и мехапичеекимъ, въ фидософіи экспериментальной нѣтъ мѣста. Въ этой философіи иредложенія выводятся изъ явленій и обобщаются черезъ индукцію". j Въ этой
связи столь часто цитированное выраженіе „hypotheses non fingo"
можетъ быть прежде всего и съ полнымъ основаніемъ использовано для дальнѣйшаго объяснснія тяжести. Ньютопъ доказалъ,
вывелъ изъ явленіі, что дѣйетвительно существующее ускореніе
силы тяжести обратно нропорціояально квадрату разстоянія. Такимъ образомъ положеніе это—не гипотеза. По откуда эти свойства силы тяжести, онъ не знаетъ, вывести изъ явленій не можетъ, а дать в ы д у м а н н о е объясненіе не хочетъ, Это съ полной
ясностью вытекаетъ изъ елѣдующихъ двухъ мѣстъ изъ нисемъ
Ньютона къ Bentlcy'. Ньютонъ пишетъ:
„You sometimes speak of gravity as essential and inherent to
matter. Pray do not ascribe that notion to me; for the cause of
') Philosophise naturalis Principia mathematica. Lib. III. ReguSae philosopbandi. Keg. I.
») Ibid. Lib. Ш, Sect. V.
— 243 —
gravity is what I do not pretend to know, and therefore would
take more time to consider of it" (Jan. 17, 1692—1693).
„It is inconceivable, that i n a n i m a t e b r u t e m a t t e r should,
without the mediation of something else, which is not material,
operate upon, and affect other matter without mutual contact; as
it must do, if gravitation, in the sense of Epicurus, be essential
and inherent in it. And this is one reason, why I desired you
would not ascribe innate gravity to me. That gravity should be
innate, inherent and essential to matter, so that one body ірау
act upon another at a distance through a vacuum, without the
mediation of any thing else, by and through which their action
and force may be conveyed from one to another, is to mo so great
an absurdity, that I believe no man who has in philosophical matters a competent faculty of thinking, can ever fall into it. Gravity
must be caused by an agent acting constantly according to certain
laws; but whether this agent be material or immaterial, I have
left to the consideration of my readers" (Febr. 25. 1692—1693)
•) Newtoni Opera. Ш. Horseley. London, 1782. Т. IV, стр. 437—438. В ъ нерепискѣ съ Bentley Ныотот ставить себѣ цѣлыо изъ порядка мірозданія подучить
доказательства проявлѳкія божественной премудрости, Вкражеліе „inanimate
brute matter" ясно показываетъ, что въ о д у х о т в о р е н н о ! матерія Льютот вндитъ нѣтао, по существу другое, чѣмъ грубая, мертвая матерія, приписывая ей больше свойствъ. Дуаіизмъ, глубоко засѣвшіи въ насъ еще со
временъ нашихъ дикихъ предковъ, не изжитъ еще нами и въ настоящее
время, И У. Тонеанъ въ своей работѣ „ОЙ the dynamical theory of heat" (1852)
находить яеобходимыаъ сказать; „It is impossible, by means of i n a n i m a t e
material agency, to derive mechanical effect from any portion of matter by
cooling in below the temperature of the coldest of the surrounding objects".
[„Невозможно, чтобы дѣйствіе м е р т в о й матеріи могло вызвать механически
эффекта въ какой-нибудь части матеріи путемъ охлажденіи ея ниже температуры самыхъ холодныхъ изъ окружающих» ее предметовъ".) И даже Герт
(И, Eertz, Die Prinzipien der Mechanife. 1894), который принимаешь,' что вся
область физическихъ явленіи должна быть изучена съ точки зрѣнія механикоатомистической, все же считаетъ необходимымъ—двѣсти лѣтъ спустя послѣ
Ihmmona—самымъ епредѣленнамъ образомъ ограничить (стр. 165) прииѣненіе
этого взгляда вредѣлаив н е ж и в о й природы. Болъцмаш, наковецъ, обсуждаетъ (1897) вопросъ „объ объектнвномъ с у щ е с т в о в а н і и процеесовъ
въ н е ж и в о М природѣ". Откровенно сознаюсь, что „неживая" матерія
ІШѢ кажется не менѣе загадочной, чѣмъ живая, и что въ противоположном!
ноззрініа я усматриваю только остатка етараго суввѣрія. Покуда считают»,
что можно всю область физическихъ явлеаій исчерпывающим!, образомъ объяснить якленіями механики и нокуда подагаютъ, что с а м а механика нсчер15*
— 244 —
[„Вы иногда говорите, что тяжесть есть существенное и неотдѣлимое свойство матеріи. Пожалуйста, но приписывайте мнѣ этого
мнѣнія; я не претендую на знаніе причины тяжести и хотѣлъ бы
имѣть побольше времени, чтобы обдумать этотъ вопросъ" (Jan. 17,
1692—1693).
„Непостижимо, какъ м е р т в а я г р у б а я м а т е р і я можетъ
дѣйствовать безъ посредетва чего-либо другого, что не матеріально, и воздѣйствовать на другую матерію безъ взаимнаго соприкосновенія; а между тѣмъ такъ оно должно быть, если тяжесть,
какъ это понимаетъ Эпикуръ, есть ея существенное и неотдѣлимое отъ нея свойство. Такова одна причина, почему я не желалъ
бы, чтобы вы думали, будто я признаю прирожденную тяжесть.
Что тяжесть есть прирожденное, существенное и неотделимое свойство матеріи, такъ что одно тѣло можетъ дѣйствовать на другое
на разстояніи сквозь пустое пространство безъ посредства какойнибудь другой вещи, при помощи которой ихъ дѣйствіе и сила
передавались бы отъ одного къ другому, такая мысль кажется
мнѣ настолько абсурдной, что ни одинъ человѣкъ, мнѣ кажетея,
обладающій нѣкоторой способностью въ философскому мышленію,
не признаетъ ея. Тяжесть должна быть производима нѣкоторымъ
агентомъ, дѣйствующимъ постоянно согласно извѣстному закону;
но матеріаленъ ли этотъ агентъ или не матеріаленъ, я предоставляю рѣпгать моимъ читателямъ (Febr. 25, 1692—1693).]
7. Такимъ образомъ методъ изелѣдованія и точка зрѣнія Ньютона, кажется, віюлнѣ ясны. Онъ былъ приведенъ къ допущенію,
что массы дѣйствуютъ другъ на друга на разстояніи, аналогично
тому, какъ земля оказываетъ притягивающее вліяніе на падающія
на нее тѣла. Далѣе, онъ принялъ, что это дѣйствіе на разстояніи
обратно пропорціонально квадрату разстоянія. Но когда аналитическое изслѣдованіе доказало, что эти допущенія дѣйствительно
изображаютъ всѣ движенія въ нашей планетной системѣ и на землѣ,
это представленіе перестало быть для него гипотезой, а стало р ез у л ь т а т о м ъ а н а л и з а явленій. Этотъ результатъ онъ рѣзко
отдѣлялъ отъ вопроса, можетъ ли с а м о это дѣйствіе на разстояніи быть дальше сведено къ болѣе простому, объяснено имъ. Вотъ
т о л ь к о этотъ послѣдній вопросъ остался для него предаетомъ
пывающимъ образомъ объясняется извѣстными до сихъ поръ простыми учеиіями, жизнь действительно должна казаться чѣмъ-то сверхфизическимъ. Но
ет> обоими взглядами я согласиться не могу.
— 245 —
умозрѣнія или „гипотезы". Прогрессу науки быль бы, безъ сомнѣнія, наяесенъ весьма сильный ударъ, если бы захотѣлн эти двѣ
вещи считать равноцѣнными, емѣшивали ихъ или отказывались отъ
допущенія дѣйствія на разстояніи и з ъ-з а дѣйствительной или кажущейся невозможности его объяснить.
Но мнѣніе, будто ІІътпот отказывается отъ гипотезъ т о л ь к о
въ области механики и явленій т я г о т ѣ н і я , не можетъ быть
подтверждено. Въ области оптическихъ явленій, въ которой онъ
самъ создаотъ гипотезы въ изобиліи, тщательно однако отдѣляя
ихъ отъ фактически дан наго и характеризуя ихъ какъ таковыя,
онъ тоже весьма неблагосклонно отзывается о цѣшости гипотезъ ').
„Quemadmodum in mathematioa, ita otiam in physica, investigatio rerum difficilium ea methodo, quae vocatur a n a l y t i c a,
semper antecedere debet earn, quae appellator s y n t h e t i c a. Methodus analytica est, experiment» capere, phaenomena observaro;
indeque conclusiones generates inductione inferre, nec ex adverso
ullas objectiones admittere, nisi quae vel ab experimentis vet ab
aliis certis veritatibus desumantur. H y p o t h e s i s enim, in philosophia quae circa experiments versatur, pro nihilo sunt habendae" a ).
I„Какъ въ математикѣ, такъ и въ физикѣ изслѣдованіе трудныхъ
вопросовъ методомъ, который называется а н а л и т и ч е с к и м ъ ,
должно всегда предшествовать изслѣдованію ихъ методомъ, который называется с и н т е т и ч е с к и м ъ . Аналитический методъ состоять въ томъ, чтобы производить опыты, наблюдать явленія,
далѣе, при помощи индукціи дѣлать общіе выводы и, обратно, не
допускать никакихъ положеніі, которыя не вытекали бы изъ данныхъ опыта или другихъ достовѣрныхъ истинъ. Ибо въ философіи, занимающейся опытами, гипотезы не имѣютъ никакой цѣннооти".]
8. Было очень маого труда потрачено на то, чтобы привести въ
согласіе изреченія Ньютона съ его поведеніемъ. Но не такъ уже
плохо было бы дѣло, если бы это и не удалось вполнѣ, И выдающее* люди говорятъ и пишутъ порой въ такомъ настроеніи,
въ которомъ они утверждаютъ нѣсколько болѣе того, что могутъ
!) Кому ошозвдія Ньютона противъ гипотезъ покажется слишкомъ уже
сильной, легче будетъ ее понять, если онъ вримегь во вниманіе, какъ злоупотребляли этнмъ средством! лзеіѣдованія въ эпоху Декарта.
2J Newtoni Optica. Londini, 1719, стр. 412, 413.
—
246
—
доказать. Можно найти нѣсколько такихъ случаевъ у Ньютона,
а у Декарта ихъ было, безъ сомнѣнія, много. При всемъ томъ я
полагаю, что слова Ньютона и его поведеніе въ качествѣ изслѣдователя весьма понятны. Если принять слова „hypotheses поп
fingo" безъ оговорокъ, они означаютъ: „я не дѣлаю никаких! догадокъ, выходящихъ за предѣлы того, что я вижу; я совеѣмъ не
задумываюсь даже надъ тѣмъ, что выходить за предѣлы наблюденія". Такое пониманіе Нъкжот опровергает! каждой страницей своихъ сочинет'й. Именно богатство догадокъ—характерная
ихъ черта. Онъ умѣетъ также при помощи экспериментов! очепь
быстро исключать негодныя допущенія, которыя не выдерживают!
провѣрки на опытѣ. Все, что не можетъ быть выведено изъ явленій, говорит! онъ, есть гипотеза. На этомъ основаніи, все, что
вытекаетъ изъ явленій, есть въ его емыелѣ н е гипотеза, а, если
стать на его точку зрѣнія, результатъ а н а л и т и ч е с к а я изе л ѣ д о в а н і я . Если онъ и прибѣгаетъ къ образам!, чтобы наглядно выразить свои мысли, то все же не придавая имъ никакой
особой цѣны. Если бы его можно было спросить, что о н ! считаетъ
существенным! въ своемъ нредставленін иоляризаціи евѣта, онъ,
конечно, отвѣтилъ бы, что р а з л и ч н ы я с т о р о н ы свѣтового
луча, ибо онѣ суть результатъ аиалитическаго изелѣдованія, а частички со свойствами, подобными магнитнымъ, суть несущественный наглядный образъ, который можетъ быть замѣненъ и другим!. Рѣзкое, принципіальное разетченіе между дѣіствительнымъ,
о к о н ч а т е л ь н о у с т а н о в л е н н ы м ! знаніемъ и голой д о г а д к о й или о б р а з н ы м ъ и з л о ж е н і е м ! и весьма различную
оцѣнку и х ! мы вездѣ находим! у Ньютона. Въ сравнении с !
этой тенденціей ошибки въ частностях! не имѣютъ значенія.
9. Различные авторы старались дать точное опредѣленіе требованій, которыя должны быть предъявлены хорошей естественнонаучной гипотезѣ. Очень подробно высказался по этому поводу
Дою. Ст. Милль '). Онъ требовалъ, чтобы гипотеза была основана на доаущеніи такой причины для того, что подлежит! объяснению, существованіе которой уже извѣстно,—на допущеніи истинной причины (vera causa въ смыслѣ Ньютона).
Неправильность
этого требованія основательно разъяснена F. Hillebranif ом! 2 ),
') Милль, Система логики (русек. пер. Ивановского, стр. 394 и елѣд.),
*) Hillebrand, Zur Lehre von der Ilypotbesenbildung. Sitzungsber. d. Wiener Akademie. Philos.-histor. CL, Bd. 134, 1896.
— 247 —
Какъ показалъ Hillebrand,
невозможно слѣдовать принципамъ
Милля, но впадая постоянно въ противорѣчія съ ними. Дѣйетвительно, въ такомъ случаѣ пришлось бы съ началомъ с о з н а т е л ь н а г о изслѣдованія объявить, по принципу Милля, незнаніе даннаго момента—постоянньшъ: съ этихъ поръ не могло бы
быть дѣлаемо—по крайней мѣрѣ мышленіемъ,—никакого существенно новаго открытія
Джевонсъ, котораго разсужденія производятъ на естествоиспытателя пріятное впечатлѣніе полной ознакомленности съ иредмѳтомъ, считаетъ доетаточнымъ, чтобы гипотеза находилась въ с о г л а с і и съ фактами 2 ). Впрочемъ, нримѣры лучше объяснять все это, чѣмъ общія, абстрактный разсужденія.
10. Существенная функція гипотезы состоитъ въ томъ, что она
водетъ къ новымъ наблюденіямъ и новымъ опытамъ, въ результ а т чего наша догадка подтверждается, опровергается или видоизмѣняется,—однимъ словомъ, нашъ опытъ расширяется. Весьма
здравые взгляды относительно этого мы находимъ уже у Ргіевііе^я
въ его йеторіи оптики. „The veFy imperfect views and conclusions
of the philosophers of this period exhibit an amusing and instructive prospect; as they demonstrate that it is by no moans necessary to have just views, and a true hypothesis, a priori, in order to
make real discoveries. Very lame and imperfect theories are sufficient to suggest useful experiments, which serve to correct those
theories, and give birth to others more perfect. These then occasion
farther experiments, which bring us still nearer to the truth, and
in this method of approximation, we must be content to proceed,
and we ought to think ourselves happy, if, in this slow method,
we make any real progress" 3 ). [Весьма несовершенные взгляды и
завлюченія философовъ этого періода представляютъ однако интересныя и поучительныя увазанія. Ихъ примѣръ повазываетъ, что
иѣтъ вовсе необходимости имѣть a priori вѣрные взгляды и нравильныя гипотезы, чтобы дѣлать настоящія открытія. И илохія, и
носовершенныя теоріи достаточны, чтобы внушать полезные опыты,
которые служатъ къ исправленію этихъ теорій и норождаютъ другая, болѣе совершенный. Послѣднія въ свою очередь вызываютъ
Сравн. также A, Slohr, Leiifaden d, Logik. стр. 172 и сл.
) Джелоиеъ. Принципы пауки.
•*) T'ritslley, History and present stale of discoveries relating to vision, light
and colours. London, 1772, Vol I, CT[>. 181.
2
— 248
дальнѣйшіе эксперименты, которые приближаюсь насъ еще болѣе
къ истинѣ; при этомъ методѣ приближенія намъ приходится довольствоваться тѣмъ, что мы подвигаемся впередъ и что, несмотря
на всю медленность метода, мы дѣлаемъ хоть какой-нибудь дѣйствительный шагъ впередъ".] Лучше всего примѣненіе гипотезы
иллюстрируется пріемомъ, извѣстнымъ въ математивѣ подъ именемъ „regula falsi". ГІоложимъ, что мы хотимъ методомъ пробъ
рѣшить численное уравненіе хі -f~ ахг -[- Ъх-- сх -•- <1, — О и подставляемъ вмѣсто х нѣкоторое значеніе х и т.-е. дѣлаемъ относительно
значенія х опредѣленное допущеніе. Нашъ полиномъ получитъ при
этомъ значеніе
вмѣсто 0. Подстановка другого значенія хъ
дастъ другое значеніе полинома —
Тогда мы можемъ между
ж, и х„ искать одинъ изъ корней уравненія. Но если мы нашли
значеніе xt, которое сводить полиномъ къ малой величинѣ р, мы
можемъ принять разности ж1 и корня х, т.-е х — ж, и величины р
нропорціональными другъ другу и отсюда сь любой приближенностью найти значеніе корня х ').
11. Для примѣра раземотримъ сначала гипотезу теплового вещества. Она содержись въ себѣ наглядное представленіе, которое,
какъ признакъ, взятый изъ фантазіи, ассоціатавно прибавляется,
присоединяется къ чувственному признаку теплоты какого-нибудь
тѣла. Наблюденіе огня, явленіе нагрѣванія одного тѣла другимъ,
болѣе теплымъ и именно на счетъ послѣдняго, привели вполнѣ
наивно, естественно и непроизвольно къ развитію представленія о
нѣкоторомъ веществѣ или жидкости. Это предотавленіе сначала съ
живой наглядностью изображает! факты, которые вызвали его, но
и облегчаетъ отысканіе новыхъ фактовъ, идя навстрѣчу имъ: правилу смѣшенія Рихмана, различію видовъ удѣльной теплоты, теОбсужденіе настоящей книги профессоров Ѳ, Vaikiti
въ журналѣ
„Leonardo" обратило мое вниманіе на три небодыпія статьи G. L. Le Sage,
„8иг la m^thode d'hypothese" и два доиолневія къ нимъ обь аналогіи и исключена!, которыя P. Prevost отнечатаіъ во второмъ томѣ своихъ „Essai de
Philosophie". Geneve, An XIII (стр. 253—335). Le Sage, дѣйствительно, очень
хорошо объяспяотъ на математичеекихъ цримѣрахъ примѣненіе гипотезы въ
д о г .и ч ѳ с к о м ъ отношеніи. П с и х о л о г и ч е с к о е значеніе гипотезы, мвѣ
кажется, менѣе опѣнено имъ. Для нѣмда интересна также разсудительность,
обнаруживающаяся въ философіи Prevost: въ эпоху, когда необузданный демонъ спекуляиіи захватить всѣ каоедры въ Германіи, онъ никогда не теряеть
соприкосновенія съ положительными науками. Я благодаренъ профессору Th.
Floumoy
въ Женевѣ, доставившему мнѣ возможность ознакомиться съ этой
книгой, ставшей въ настоящее время йибліографической рѣдкостью.
— 249 —
илотѣ иепарешя и плавлсшя.'Подобаымъ же образомъ возникають,
подъ вліяніемъ фактовъ передачи электричеекаго состояния, образованія искръ и т. д., нредотавленія объ электрическихъ жидкоетяхъ. Но представление жидкостей, подвижяыхъ въ проводникѣ
и неподвижныхъ въ непроводникѣ, обнаруживающихъ силы иритяжеяія и отталкиванія, не только воспроизводить въ наглядной
формѣ факты нзвѣетные, но и содѣйствуетъ отисканію фактовъ
совершенно новыхъ: сконленія электричеекаго заряда на поверхности проводника, распредѣленія этого заряда въ зависимости отъ
кривизны послѣдняго, явленія индущіи и даже количественныхъ
завоновъ Кулона. В ъ какой мѣрѣ такія представленія надолго
сохраняютъ извѣетное значеніе, какъ к о с в е н и ы я о и и с а н і я '),
поолѣ того какъ они уже опровергнуты и не принимаются болѣе
въ серьезъ, ясно видно, напримѣръ, изъ того, что въ настоящее
время намъ приходится представлять себѣ образованіе опредѣленнаго количества электричества, соотвѣтетвенно основному электролитическому закону Фарадея, связаннымъ съ пронорціональной
затратой вещества.
12. Гипотеза истеченія свѣта принадлежитъ тоже къ классу гипотезъ о веществѣ. Наблюденія свѣтового луча, сгущенія и разрѣженія лучей съ увеличеніемъ и уменьшеніемъ яркости совершенно непроизвольно нриводятъ въ представлешю луча какъ луча
жидкости, пыли или безконечно мнлыхъ свѣтящихся частицъ, и
только скорость свѣта порой противодѣйствуетъ этому воззрѣвію.
Большая способность приспособленія гипотезъ къ фавтамъ ясно
обнаруживается въ томъ, что Ньютонова гипотеза свѣта, которая
въ настоящее время кажется намъ столь неудачной, не помѣшала
Malm у найти такъ называемый завонъ квадрата косинусовъ, законъ дѣленія ноляризованнаго луча на два перпендикулярно другъ
къ другу иоляризованныхъ луча. Тотъ самый законъ, который Френель вывелъ изъ сохраненія живой силы свѣта, Mains, по всей
вероятности, яашелъ, поддавшись вліянію той невысказанной мысли, что при дѣленіи луча на составныя части количество свѣтового вещества должно оставаться безъ измѣненія, что опять-таки
простѣйшимъ образомъ оправдывается при выполненіи закона
квадрата косинусовъ. Джевонеъ 2 ) не правъ, когда онъ подобныя
гипотезы вещества исключает!., какъ чисто описателышя, изъ
*) См. Popul.-wissensch. Vorlesungen. 3 над,, стр. 267 и е.«ѣд.
Джевопп,
Принципы науки.
— 250 —
гипотезъ, собственно объясняющих!. Каждая гипотеза должна наг л я д н о п р е д с т а в л я т ь факть, для котораго она съ самаго
начала придумана. Это вытекаетъ уже изъ того единственнаго
требованія, которое самъ Джевоисъ предъявляет! ко всякой гипотезѣ. Еакъ широко или какъ мало значеніе гипотезы выходить
за предѣлы того факта, который послужилъ причиной ея возникновенія, содѣйствуетъ ли она многим! или не многим! открыт!ямъ, это зависит! уже отъ счастья.
13. При образовали какой-нибудь гипотезы мы стремимся объяснить себѣ свойства какого-нибудь факта в ! гѣхь особыхъ ограниченных! условіяхъ, въ которыхъ онъ былъ данъ нам! набдюденіемъ. Само собой разумѣются, что при этом! мы не знаем!
заранѣе, будутъ ли эти свойства присущи этому факту и при
другихъ, болѣе общихъ условіяхъ и, елѣдов&тельно, будетъ
ли еще наша гипотеза пригодна при других! условіяхъ и въ
к а к и х ! предѣлах! она сохранит! свое значеніе. Матеріалъ,
элементы, изъ которыхъ мы строимъ наши гипотетическія представленія, можно заимствовать лишь изъ и з в ѣ с т н о й
намъ
в ъ т о в р е м я окружающей наеъ чувственной среды, усмотрѣніем! случаевъ, которые обнаруживают! сходство или аналогію с ! интересующими н а с ! случаями. Сходство не есть тождество. Сходство есть частичное равенство и частичное различіе.
Этого одного достаточно, чтобы гипотеза, созданная на основаніи
аналогіи, оказалась при раеширеніи опыта въ одетхъ случаях!
правильной, а въ другихъ—навѣрко неправильной. Такимъ образомъ гипотеза по самой природѣ своей такова, что она должна
быть измѣняема в ! ходѣ изслѣдованія, должна быть приспособляема къ яовымъ данным! опыта или даже вовсе оставляема и
замѣняема совершенно новой или полным! знаніем! фактов!.
Изслѣдователи, принимающіе во вниманіе все вышесказанное,
по будут! особенно робки при созданіи гипотезы. Напротив!,
извѣстная смѣлость въ данном! елѵчаѣ весьма полезна. Гипотеза
волнообразнаго распространенія свѣта Гьюгенеа далеко не была
во всѣхъ отношею'яхъ пригодна, да и обоснованіе ея заставляло
многаго желать и доставило много работы и позднѣйпшмъ еще его
послѣдователям!. Но если бы Гъюіенсъ изъ-за этихъ затрудненій
севсѣм! оставил! гипотезу, большая подготовительная работа для
Юта и Френеля была бы не сдѣлана, и э т и изелѣдователи, вѣроятно, вынуждены были бы ограничиться первымъ приступом!.
— 251 —
14. Гипотеза истечонія въ оптикѣ постепенно приспособляется
къ нов.'тмъ накопляющимся даннымъ опыта. Р а в н о м ѣ р н ы й потокъ иетечоній оказывается уже нѳдостаточнымъ для
Grimaldi.
Его д и ф ф р а к ц і о н н ы я полоски приводить его къ представленію
волнообразнаго истеченія свѣтовой жидкости, по аналогіи, вѣроятно, съ набѣгающими водяными волнами. Для Ньютона дѣло
идетъ уже не объ о д н о м ъ простомъ потокѣ истеченій, а о большомъ числѣ покрывающих! другъ друга качественно различных!
потоковъ. Въ рукахъ Ньютона гипотеза справляется даже съ
періодичноетыо свѣта, хотя и въ недостаточной, неудачной формѣ
и на основаніи частью неправильныхъ опытныхъ посылокъ. Наконецъ, гипотеза волнообразнаго движенія свѣта открыто занимаетъ мѣсто теоріи иетеченій. Сначала она въ формѣ, которую придалъ ей Гъюіенсъ, не принимаетъ во вниманіе неріодичность и поляризацію свѣта. Форма, приданная ей Гукомъ, вводить, правда,
элемента періодичности, но, помимо другихъ несовершенствъ, не
устанавливает! связи этой періодичности съ цвѣтами. Наконец!,
Юніъ и Френель еоединяютъ въ своихъ гипотезахъ преимущества
формъ Гътепса и Гука; въ особенности Фрепель устраняетъ недостатки обѣихъ формъ и вводить новыя свойства, принимая во
вниманіе поляризацію свѣта. Такъ о п ы т ъ не переставая работаетъ надъ превращеніемъ и усовершенствованіемъ нашихъ п р е дс т а в л е н і й '),
15. Но и представленія, которыя мы образовали себѣ, обнаруживают! вліяніе на ходъ о п ы т а . Полоски Grimaldi заставляют! нас!
приписывать періодическія свойства и о т д ѣ л ь н о м у свѣтовому
лучу, хотя эти свойства в ! нем! не могут! быть непосредственно
восприняты, а обнаруживаются только при комбинаціи лучей въ
особыхъ благопріятных! условіях!. Та же мысль весьма наглядно
и живо подтверждается в ! гипотезѣ волнообразнаго распространенія свѣта. Сохраняя представленіе о періодичности, конста') Дюіемъ (La Theorie physique, стр. 364 и сдѣд.) доказывает», что гипотезы
далеко не свободно и непроизвольно и з б и р а ю т с я изслѣдователемъ, а
скорѣѳ н а в я з ы в а ю т с я ему въ ходѣ историческаго развитія подъ вліяяіемъ фактовъ, которые постепенно становятся иввѣстными. Такая гипотеза
состоитъ обыкновенно изъ дѣлаго комплекса представленій. Если же обнаруживается, напр., черезъ „experiment™ crucis" какой-нибудь нееовмѣствмый
съ данной гипотезою результатъ, то этотъ послѣдній сначала разсматривается
какъ противорѣчащій всему к о м п л е к с у п р ѳ д с т а в л е н і й . Относительно
послѣдняго пункта см. ту же книгу Дтема, стр. 311 и слѣд.
тированное въ о д н о м ъ случаѣ, во в с ѣ х ъ елучаяхъ, гдѣ наблюдаются свѣтовые лучи, ми этимъ обогащаемъ каждый оптическій фактъ. Мы привносимъ нашимъ мышленіемъ въ каждый
фактъ нѣчто, въ немъ не наблюдавшееся, обогащаемъ каждый оптичоскій случай случаемъ Гримальди. Физикъ, вооруженный такимъ
образомъ, какъ и всякш человѣкъ съ болѣе богатымъ опытомъ
жизни практической, будетъ относиться къ каждому отдѣльному
случаю иначе, чѣмъ отнесся бы безъ этихъ побочныхъ представленій. Его ожиданія будутъ болѣе многочисленны и иного рода,
онъ будетъ иначе устраивать свои опыты. Отсюда понятно, что
Френель, имѣющій всегда предъ собой опытъ Grimaldi, иначе
мыслить себѣ явленія диффравціи, цвЬта тонвихъ пластинокъ,
явленія отраженія и поляризаціи свѣта и иначе эвспериментируетъ, чѣмъ Нъютот, Гтгенеъ и Malus.
16. Кромѣ элементовъ, безусловно необходимыхъ для изображенія фактовъ, послужившихъ источнивомъ для образованія гипотезы, нослѣдняя содержитъ еще обыкновенно, если не всегда,
и другіе элементы, для этого изображенія не необходимые. Ибо
гипотеза 'образуется на основаніи аналогіи, пункты сходства и
различія которой не всѣ извѣстны, такъ какъ, будь они извѣстны,
нечего было бы болѣе изелѣдовать. Такъ, въ ученіи о свѣтѣ говорится о волнахъ; между тѣмъ для пониманія фактовъ необходима только п е р і о д и ч н о с т ь . Вотъ эти-то вспомогательные элементы, выходящіе за предѣлы необходимости, подвергаются видоизмѣненіямъ въ взанмодѣйствін мышлею'я и опыта. Они постепенно
исключаются и замѣняются элементами необходимыми. Такъ, отъ
нредставленія истеченія, выбрасыванія свѣтящихся чаетичекъ не
остается ничего, кромѣ большой скорости распространенія многихъ
различныхъ видовъ свѣта, различной періодичности въ одномъ и
томъ же лучѣ. Это представленіе покрывается въ существенныхъ
пунктахъ занявшей его мѣсто гинотезой волнообразнаго распространения свѣта, которая въ свою очередь должна освободиться
отъ своихъ вепомогательиыхъ элементовъ, отъ п р о д о л ь н ы х ъ
колебаній, мыслимыхъ по аналогіи съ звуковыми колебаніями.
17, Представленія, которыя мы создаемъ себѣ на основѣ нашихъ наблюденій, возбуждаютъ ожиданія, дѣйствуютъ активно и
конструктивно, толкаютъ къ новымъ наблюденіямъ и опытамъ.
П р и г о д н ы е элементы этихъ представленій при этомъ у с и л и ваются,
а н е п р и г о д н ы е отбрасываются, в и д о и з м ѣ н я -
— 253 —
юте я, иногда заменяются и новыми. Особо важное значеніе имѣютъ такіе эксперименты, которые принуждаютъ къ выбору между
д в у м я изображающими факты представленіями или комплексами
представленій. Вопросъ о томъ, возникаютъ ли цйѣта вслѣдствіе
преломленія свѣтовыхъ лучей или они существуютъ уже до преломленія и только различіе показателей преломленія дѣлаетъ ихъ
видимыми,—этотъ вопросъ Нъютонъ рѣшилъ своимъ expei iinentum
crucis. Таково введенное Бэкономъ и принятое Нъютономъ названіе для экспериментовъ, рѣшающихъ выборъ между двумя воззрѣніями. Важнымъ экспериментомъ такого рода является опытъ
Фуко, которымъ дока