close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Salon 5 2015 100pdf.net

код для вставки
D E S I G N P O R T R A I T.
Ray, seat system designed by Antonio Citterio. www.bebitalia.com
м.Київ, студія DAVIS Casa вул. Володимирська,38
тел. 044 235 94 95 - 044 494 27 22 - 044 235 55 02
м. Дніпропетровськ, салон DAVIS Casa вул. К.Лібкнехта,1,
тел.(056) 770 20 16, 745 36 56 - www.davis.ua
редактора
слово
фото Ольга
Журавлева
На десять лет старше
Прежде чем думать о недалеком будущем,
давайте вспомним прошлое. Что изменилось
за десять лет? Мобильная связь в 2005 году
уже работала, но угловатая Nokia была всего лишь телефоном и на большее не претендовала. А вот к iPhone со всеми его плюсами и плюсами мы привязались сильнее,
чем следовало бы. Творцы завтрашних гаджетов много говорят о графене и силицене.
Вероятно, экраны следующих мобильных
устройств будут гибкими, но важно ли это?
Главное, чтобы я выбирала гаджет нового поколения, а не он меня.
Мир постепенно модернизируется, 3D-прин2 теры падают в цене, стремясь из научной диковинки перейти в разряд бытовой техники. В одной киевской школе ими оснащен
кабинет труда. А вот серийные аэромобили
вряд ли появятся даже через десять лет.
Хотя мечтатели вроде режиссера Роберта
Земекиса пророчили это уже к 2015-му. В
культовом фильме восьмидесятых «Назад
в будущее» автомобили летают, а кроссовки зашнуровываются сами собой. Но у нас
ничего этого нет, а полгода уже прошло! Компания Nike, почувствовав личную ответственность за исполнение этого прогноза,
взялась за дело – самозашнуровывающиеся кроссовки уже появились. Ждем совестливого автодизайнера.
О полновесных трендах говорить не приходится. Моду диктует персонаж – и на сцене, и на улице. В тренде тот, кто имеет смелость назвать трендом себя.
Готова спорить, через десять лет вы будете
по-прежнему читать наш журнал на бумаге.
То есть переход всех медиа в Интернет отменяется.
Надежда Шейкина,
главный редактор
Стол Pour,
дизайн Hans Tan
Пуризм. Чуттєвість. Розум.
Щоб ознайомитися із пропозиціями компанії bulthaup у
сфері кухонь, звертайтесь, будь ласка, до дилерів у Вашій
країні www.en.bulthaup.com/dealers
Київ
Davis Casa
вул. Володимирська, 38
тел. +38 044 494 27 22
САЛОН Stilus
вул. Жилянська, 59
Дипломат Холл
тел. +38 044 569 67 90
Дніпропетровськ
САЛОН Davis Casa
вул. К. Лібкнехта, 1
тел. +38 056 770 20 16
I LOVE DESIGN
МАЙ 2015
КАЛЕНДАРЬ
На обложке: кресло Halo
от Michael Sodeau.
Дизайн обложки
Сергей Чеботарев
ТЕМА
10 КНИГИ
62 КИЕВ
Квадрат, круг, треугольник.
Супрематизм, мех и прочие
модные тренды с подиума
Ukrainian Fashion Week
12 КИНО
ПРОЕКТ
58 ДИАЛОГ
Говорю, говоришь, говорим.
Беседа о грядущем в дизайне
и архитектуре
8 ВЫСТАВКИ
ОБЗОР
МНЕНИЯ
54 Десять лет спустя.
Прогнозы экспертов
на декаду вперед
38 ГАННОВЕР
Студенческий глобализм.
Итоги конкурса iF Student
Design Award
14 АУКЦИОН/КОНКУРС
ВОПРОСЫ
16 БУДУЩЕЕ
Жизнь в эпоху перемен.
Каким видят недалекое
будущее дизайнеры,
режиссеры и мечтатели
76 ГЕРОЙ
Кензо Танге:
строитель островов.
Рассказ о японском
футуристе 20-го века
42 ДЕТРОЙТ
Бороздя просторы фанка.
Мобильный модуль для диджея
от архитектора Ани Сироты
и проекта Akoaki
ИСТОРИИ
18 БУДУЩЕЕ
Сделай сам
Электронная мама, стены
4 из звука, жилище 22-го века
и много чего интересного
в авторском эссе о будущем
АРХИТЕКТУРА
84 БУДУЩЕЕ
Футуризм + реализм.
Авангардные проекты
44 ЛЮБЛЯНА
Нанотуристы – кто они?
Локальность и внимание
к деталям как основа хорошо
забытого старого туристического
направления
68 КИНО
Анкор, еще анкор.
Сиквел и другие способы
вернуть на экран любимого
героя
46 НЬЮ-ЙОРК
Покорители небес.
Итоги конкурса на небоскреб
будущего от американского
журнала Evolo
МЕЙНСТРИМ
70 ГАМБУРГ
По гамбургскому счету.
Масштабная реорганизация
портового района
22 БУДУЩЕЕ
Ваши прогнозы?
О чем говорят футуристы
РЕПОРТАЖ
92 НОВОСТИ
Интерьерные и архитектурные
проекты со всего мира
ДИЗАЙН
154 ОБЪЕКТ
История одного стула.
Новая коллекция мебели
от братьев Буруллеков для Vitra
ЭПОХА
156 Вторая империя.
Спальня от Zanaboni: по мотивам
исторических стилей
90 ПХУКЕТ
Ужин в зеркальном дворце.
Передвижной театр-ресторан,
созданный Loft Buro по мотивам
исторического шпигельтента
34 ВАЛЕНСИЯ
Кофе на свежем воздухе.
Лучшее с выставки
Habitat
46
38
42
ИНТЕРЬЕР
96 В студии
Квантовый скачок.
Интервью с Дмитрием Аранчием
Главный редактор
НАДЕЖДА ШЕЙКИНА
Дом
100 Мужской характер.
Стильное жилище семьи
архитектора
Шеф-редактор
ЖАННА БИЛОЦКАЯ
Редактор рубрик
КАТЕРИНА ОШЕМКОВА
112 Круговорот идей в природе.
Резиденция и архитектурный
манифест в Китае
76
144 Островная идиллия.
Пляжный дом с видом
на Средиземное море
Квартира
106 Чердак для Джульетты.
Преображение семейной
резиденции в Монреале
Дизайн
АЛЕКСЕЙ НОВИНСКИЙ, ЕВГЕНИЯ ГУДКОВА
Литературный редактор, корректор
ЮЛИЯ СЛУЦКАЯ
134 Перекати-поле.
Проект украинского дизайнера
с рабочим названием Kasumiso
150 Поймать волну.
Парижские апартаменты со
скульптурной перегородкой
112
Специалисты по допечатной подготовке
АЛЕКСЕЙ КОБЗАРЬ
Редактор онлайн-версии
АННА БАНДАЛЬЕР
Учредитель и издатель
OOO «УКРАИНСКИЙ ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ»
Директор
ОКСАНА ДЕРЕВЯНКО
118 Офис
Новое «Я».
Питерское пристанище
«Яндекса»
128 Бар
Мечты сбываются.
Японский ресторан в Валенсии
140 Магазин
Компромисс для пап.
Концепт-стор детских колясок
в Берлине
СОБЫТИЯ
Представитель в Европе
MA UNIQUE’S
СЛАВА БЕЛОБОРОДОВА
Perlenpfuhl, 27, 50667 Cologne, Germany
Tel.: + 49 (0) 221 992044-280
Fax: + 49 (0) 221 992044-22
Cell.: +49 (0)179 9406397
e-mail: slava@salon.com.ua
Руководитель проектов
НАДЕЖДА ПАВЛЕНКО
e-mail: nadia@salon.com.ua
Руководитель отела рекламы
ЮЛИЯ САВЧУК
тел.: (044) 290-93-51
e-mail: julia@salon.com.ua
Руководитель отдела дистрибуции
СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВ
158 МНЕНИЕ
Новое время.
Интервью с руководителем
компании bulthaup
118
Над номером работали
НИКА АЛИМОВА, АЛИНА ВАРФОЛОМЕЕВА,
ЕЛЕНА АНУФРИЕВА, ОЛЬГА БЕРЕЖНАЯ,
ВЛАДИСЛАВА БУРКАТ, ЕКАТЕРИНА ДАВЫДОВА,
НАТАЛЬЯ ДУБЯГА, ЕЛЕНА КОВАЛЬ, ГАЛИНА КОВАЛЬЧУК,
ЮЛИЯ КУПРИНА, ИРА ЛУЗИНА, ЕКАТЕРИНА НОВИЦКАЯ,
ВИКТОРИЯ ПОБЕДИНА, ТАТЬЯНА ТЕЛЕГИНА,
КРИСТИНА ТУЛЬЧИНСКАЯ, ВАЛЕНТИНА ЧАБАНОВА,
АНАСТАСИЯ ЧЕНЦОВА, ЛЮДМИЛА ШЕВЧУК,
НАДЕЖДА ЯКОВЛЕВА
Адрес редакции и издательства
Украина, 04080, г. Киев,
ул. Фрунзе, 102
тел.: (044) 290-93-51,
e-mail: salon@salon.com.ua,
http://www.salon.com.ua
160 КОЛЛЕКЦИИ
166 ШОУ-РУМ
Журнал зарегистрирован
в Государственном комитете информационной
политики, телевидения и радиовещания Украины.
Свидетельство о регистрации КВ № 4508 от 27.08.2000 г.
Тираж 10 000 экз.
Периодичность 10 выпусков в год
Цена договорная
Пре-пресс и печать
ООО «Аванпост-Прим»
г. Киев, ул. Сурикова, 3, корп. 3,
тел.: (044) 251-27-68
Оформление подписки
с почтовой доставкой ГП «Пресса»,
подписной индекс — 74675
с курьерской доставкой
«Саммит»: тел.: (044) 254-50-50,
www.summit.ua
KSS: тел.: (044) 585-80-80
34
100
Ответственность за содержание рекламной
информации несет рекламодатель
5
6
Созвездия
Где: Dymchuk Gallery, Киев (Украина).
Когда: до 17 мая 2015 года.
В Dymchuk Gallery демонстрируется проект под названием «Созвездия. Юрий Егоров, Александр Ройтбурд».
На выставке представлены новые полотна Александра
Ройтбурда и около десятка работ Юрия Егорова – одного
из самых ярких представителей одесской школы, который не только создал свою эстетику, но и сформулировал
теоретические основы особенностей этой живописной
школы. Егорова и Ройтбурда без преувеличения можно назвать лидерами своего поколения, художниками,
которым не только удалось развить свой уникальный
творческий язык, но и повлиять на целую генерацию
одесских живописцев.
Что: современная украинская живопись.
Для кого: ценителей концептуального искусства.
www.dymchuk.com
Итальянский павильон,
Arsenale 2010.
Фото Giulio Squillacciotti,
предоставлено
Biennale di Venezia
Biennale Arte
Где: Giardini и Arsenale, Венеция (Италия).
Когда: 9 мая – 22 ноября 2015 года.
Куратор 56-й Международной биеннале Оквуи Энвезор предлагает художникам задуматься над будущим мира: All the World’s Futures стало ведущей темой всех экспозиций. Обсуждение концепций развития будущего Оквуи начал
с основ, с экономического базиса: в центральном павильоне биеннале запланированы чтения «Капитала» Карла Маркса. Остальные «фильтры», через
которые предполагается пропускать действительность, – «Эпично длящаяся жизнеспособность» и «Сад беспорядка».
Все это многоголосие Энвезор назвал «Парламентом форм» и предложил
больше внимания уделять сути вещей, а не их видимости. Оквуи Энвезор –
арт-критик родом из Нигерии, получивший образование в США и ставший
известным благодаря выставке 30 африканских фотографов в Музее Гуггенхайма в 1996 году. В его послужном списке – кураторство минимум пяти
международных выставок, среди которых триеннале в Париже и биеннале в
Йоханнесбурге, Севилье и Гуанчжоу. Венецианская выставка, организованная Оквуи, задумана как проект, проходящий параллельно с традиционными
павильонами разных стран в рамках биеннале. Куратор смотрит в будущее
с оптимизмом, заверяя, что ему не впервой организовывать арт-события во
времена потрясений и всеобщей неуверенности, когда Сад мира выглядит скорее Садом беспорядка.
Что: арт-проекты различных стран, а также независимых художников и
скульпторов.
Для кого: художников, архитекторов, дизайнеров, критиков, искусствоведов.
www.labiennale.org
Хронограф страсти:
Роберт Маплторп
Где: Музей современного искусства Kiasma, Хельсинки
(Финляндия).
Когда: 13 марта – 13 сентября 2015 года.
Культовый фотограф эпохи 1970–80-х годов, Роберт
Маплторп стал символом сексуальной революции в
фотоискусстве. Его произведения полны страсти, тонкого психологизма, напряженных поисков идентичности
или замирания в момент экстаза. Большая биографическая и фотовыставка, организованные при поддержке Фонда Маплторпа в Нью-Йорке и Национального
музея Grand Palais, приехала из Парижа в Kiasma – музей современного искусства в Хельсинки.
Автопортрет, 1980 год.
© Robert Mapplethorpe Foundation
Кен Муди и Роберт Шерман, 1984 год.
© Robert Mapplethorpe Foundation
Более 250 работ, включая фото и видео, и среди них – знаменитые друзья
Маплтропа: Патти Смит, Энди Уорхол, Ричард Гир. В каждом произведении
чувствуется стремление фотохудожника к совершенству и его жажда познания, благодаря которой в одной модели раскрываются ее красота, эротизм,
трагичность и боль.
Что: фотопортреты, видеохроника и аудиоинтервью. Шанс ближе познакомиться
с эпохой 70-х, которую олицетворяют все персонажи Роберта Маплторпа.
Для кого: фотографов, дизайнеров, художников и архитекторов.
материал подготовила Наталия Дубяга, Екатерина Новицкая
выставки
календарь
Александр Ройтбурд
выставки
календарь
Проект White Collar Factory,
изображение предоставлено AHMM
и Derwent London
London Festival of Architecture
8
Где: Лондон (Великобритания).
Когда: 1–30 июня 2015 года.
Ежегодный лондонский фестиваль архитектуры – праздник экспериментов, творчества и новых идей. В течение первого летнего месяца на разных
площадках по всему Лондону пройдут выставки, лекции, мастер-классы.
Поклонников футуризма ждут необычные инсталляции в городских парках.
В архитектурный марафон включились Лондонский музей дизайна, Королевская академия искусств, Королевский институт британских архитекторов, галерея «Серпентайн» и Музей Виктории и Альберта. 15-й ежегодный
павильон галереи «Серпентайн» проектируют испанские архитекторы из
студии Selgascano, причем темой экспозиции выбрана Ирландия. Инсталляция «Новый горизонт» представит лучший ирландский дизайн года.
Благодаря организаторам – Архитектурному фонду, Новой лондонской
архитектуре, лондонскому отделению RIBA – и куратору Патрисии Браун
фестиваль архитектуры в Лондоне стал локомотивом не только национальной, но и всемирной архитектуры. Активное участие в мероприятиях принимает и мэр Лондона. Так мэр Борис Джонсон отзывается о событии 2014
года: «Фестиваль внес огромный вклад в создание имиджа Лондона, продвигая его таланты, успехи и достижения в архитектурном сегменте, подчеркивая инновационность городской среды в культурном секторе благодаря партнерской программе с авторитетными институтами. Дебаты
и яркие события фестиваля помогают создавать новый облик столицы».
Что: выставки, мастер-классы, инсталляции, лекции.
Для кого: архитекторов, дизайнеров, проектировщиков.
www.londonfestivalofarchitecture.org
Международный архитектурный
фестиваль CANactions
Prague Design Week
Где: Прага (Чехия).
Когда: 11–17 мая 2015 года.
Это новая выставка дизайна в Праге – всего лишь второй год после дебюта в ноябре 2014-го. Первоначальный концепт уже изменили, в этот раз кроме самого
процесса создания дизайн-объектов будет экспонироваться еще и готовая продукция как чешских, так и зарубежных производителей. Кроме предметов интерьера в
экспозиции представят работы фэшн-дизайнеров, ювелиров, различных студий и школ дизайна. Кроме того,
посетителей ожидают тематические лекции и обучающие видео.
Выставка пройдет в центре Праги, что само по себе является преимуществом – 6000 посетителей в прошлом
году побывали в историческом доме «У минуты» рядом
со Староместской ратушей.
Что: мебель, декор, мода, украшения.
Для кого: дизайнеров, модельеров, архитекторов, декораторов, а также тех, кто планирует запускать собственную неделю дизайна и нуждается в соседском опыте.
www.praguedesignweek.cz/en/
Prague Design Week
CANactions 2015
Где: арт-кластер Выдубичи, Киев (Украина).
Когда: 14–16 мая 2015 года.
Мечты о жизни в современном европейском городе
порой становятся стимулом к развитию уже существующей инфраструктуры. Хорошо, если эти мечты находят
воплощение в новых проектах, например, таких, какие
представляют студенты архитектурных вузов Украины и
других стран на ежегодный конкурс в рамках фестиваля
CANactions. Уровень проведения фестиваля с каждым
годом повышается: в Киев приезжают интересные
лекторы из разных стран, проходят воркшопы, предлагаются смелые решения градостроительных проблем.
На лекциях слушатели смогут познакомиться с передовыми и экзотическими идеями. Так, например, Адриен Дюрмейер из Франции (архитектурная студия UHO)
верит в возможность радикальной материализации и
политических преобразований посредством архитектуры, Себастьян Карелла, швейцарский архитектор из
знаменитой студии Valerio Olgiati со своими коллегами
уже применяет авангардный стиль в новых строениях, а архитектор Маркус Шефер, тоже из Швейцарии,
успешно сочетает академические исследования с самой экспериментальной практикой, пример тому – инновационный парк в Цюрихе, аэропорт Engadin.
Что: выставка архитектурных проектов, а также лекции и воркшопы.
Для кого: архитекторов, урбанистов, дизайнеров, студентов архитектурных вузов.
www.canactions.com
ICFF
Ярослав Футымский
ICFF
Где: Javits Center, Нью-Йорк (США).
Когда: 16–19 мая 2015 года.
Нью-Йорк сам по себе является символом современного дизайна и лучшим для него фоном. За четыре дня выставку ICFF посетит более 32 000
интерьерных дизайнеров, ретейлеров, архитекторов – всех, кому интересны самые свежие новинки в области современных технологий и их
воплощение в дизайне. Более 700 экспонентов с гордостью представят
свои достижения на площади в 15 300 кв. м, причем география участников поражает воображение.
ICFF – лидирующая интерьерная выставка на североамериканском континенте, на которой можно ознакомиться с еще одной версией глобальных трендов в области дизайна мебели, материалов для внутренней отделки и декора, мебели для сада, сантехники, освещения, технологий для
кухни и ванных комнат.
В рамках большой выставки запланированы отдельные «гостевые» экспозиции: luxe. interiors + design (интерьерные инсталляции совместно с
одноименным глянцевым журналом), ASID at ICFF (образовательная программа от американского сообщества интерьерных дизайнеров), девять
университетов и школ дизайна и даже HOMI, выставка декора и подарков прямиком из Милана. Вечернее мероприятие в честь открытия ICFF
состоится в саду скульптур знаменитого музея МоМА.
Что: мебель, кухни, сантехника, свет, аксессуары, декор и отделочные
материалы, текстиль, ковры и напольные покрытия.
Для кого: архитекторов, дизайнеров, баеров, специалистов сферы гостеприимства.
www.icff.com
Монополия на правду
Где: арт-центр Closer, Киев (Украина).
Когда: 16–29 мая 2015 года.
«Монополия на правду» – это проект-взаимодействие
двух концептуалистов, молодого и зрелого. Это история
на грани некоего колото-рваного марафона, происходящего во времена почти идеальных побегов. Это краткосрочный обмен опытом и практиками, диалоги и полуночные дискуссии на кухне. Тексты и предметы, которые
можно будет увидеть на выставке, – это два взгляда
на одно молчание.
Что: инсталляция.
Для кого: любителей концептуального искусства.
https://www.facebook.com/closer
Жизнь на ходу
Где: Design Museum, Лондон (Великобритания).
Когда: 13 мая – 1 ноября 2015 года.
Любителям «камперов» будет интересно лично убедиться в богатстве и
разнообразии моделей фабрики, хранящихся в ее архиве. Экспозиция в
Лондонском музее дизайна представляет славный путь бренда Camper во
всех его ипостасях, начиная с индивидуальных моделей, созданных в
дизайн-студии на Майорке, и заканчивая массовой продукцией из цехов на Дальнем Востоке. Эскизы, прототипы и модели, пока не увидевшие свет, станут главными экспонатами выставки, наряду с образцами
креативной и нонконформистской рекламы, сопровождавшей выпуск новых коллекций. Предметом исследования выставки станет также взаимодействие пешехода с урбанистическим окружением. Кроме того, внимание
уделено новым технологиям в изготовлении обуви. Ведь жизнь на ходу
полна нагрузок и препятствий.
Что: дизайн обуви, эскизы, материалы и технологии, рекламные кампании, а также урбанистика и эргономика.
Для кого: дизайнеров, ретейлеров, специалистов по рекламе и градостроителей.
https://designmuseum.org
Сamper
9
книги
обзор
Скромно,
прогрессивно, на века
Возможно, вы слыхали о такой форме «нанотуризма», как экскурсии по паркингам: посетители обнаруживают аутентичную эстетику и прелестные различия в безликих на первый взгляд бетонных
сооружениях. Скромный, но прочный, долговечный и всемогущий
бетон многогранен. Это не только паркинги и монотонные жилые блоки в соцстранах, но и инновационные здания UNStudio и
Herzog & de Meuron, а также интерьеры Дэвида Чипперфилда и
studio mk27. «Жидкий камень» в двухтомнике Taschen предстает
материалом будущего с оглядкой на его возобновляемость, цену
и энергетические характеристики.
100 Contemporary Concrete Buildings
(100 современных бетонных зданий)
Тексты: Philip Jodidio, издательство Taschen, 2014 год,
2 тома, 730 страниц, формат 240 x 305 мм,
твердый переплет, цена 35 ф. ст.
ISBN-13: 978-3836547673
www.taschen.com
Если завтра в космос
материал подготовила Екатерина Давыдова
10
Можно ли человека с чипом под кожей считать полноценным киборгом? Уцелеет ли в будущем реальный, не виртуальный, секс? Как выглядят замороженные тела, призванные ожить спустя столетия? Можно ли жизненные циклы
горных массивов синхронизировать с биржевыми индексами? Зарождающиеся технологии, футуристические прогнозы
и место человека в новом мире давно волнуют немецкого
фотохудожника Михаэля Найяра. Очередное затеянное им
фотоприключение – ни много ни мало, полет в космос, к
которому он готовится вместе с профессиональными астронавтами. Подвергая тело перегрузкам, художник следит, как
этот режим влияет на восприятие, документируя незнакомые землянам состояния и предлагая их «примерить».
Michael Najjar – outer space (Михаэль Найяр: космос)
Издательство Distanz, 2014 год, 196 страниц, формат
235 x 300 мм, твердый переплет, цена 44 евро.
ISBN: 978-3-95476-055-8
www.distanz.de
Бренды как люди
Предпринимательство становится все более
персональным. Шьете ли вы тюрбаны по
мерке или изготавливаете инновационные
матрасы, в основе бизнеса все реже лежит
банальное стремление к прибыли без страсти и веры в то, что это дело жизни и глубоко
личная история. И хотя это не исторический
прецедент, а возвращение к истокам предпринимательства, момент уникален тем,
что корпорации с огромными рекламными
бюджетами учатся маркетингу у крошечных
стартапов. Новые игроки задают тон в брендинге персональной, искренней коммуникацией. Безликие манипулятивные слоганы
остаются в прошлом, уступая место анекдотам в буклетах, крафтовой упаковке, шутли-
кейса для инструментов, который носит с собой ироничный электрик из Корнуолла Джей
Беннет. Ломая стереотипы, идеологи мелких
бизнесов привлекают клиентов-единомышленников и инвесторов-адептов.
вым визиткам и нестандартным элементам
корпоративной айдентики, вроде оленьих
рогов в кулинарной студии, игрушечного
ежика в барбершопе или рок-н-рольного
Start Me Up! New Branding
for Businesses
(Стартуем! Новый бизнес-брендинг)
Тексты: Robert Klanten, Anna Sinofzik,
издательство Gestalten, 2015 год,
256 страниц, формат 240 х 280 мм,
твердый переплет, цена 39 евро.
ISBN: 978-3-89955-556-1
gestalten.com
кино
обзор
Свет
от Zava
Безумный Макс:
Дорога ярости
Тех, кто привык видеть в роли Безумного Макса актера Мела Гибсона, ждет разочарование. Вместо него в новом фильме снялся
абсолютно непохожий англичанин Томас Харди. Все потому, что
проект готовился так долго и так часто отменялись съемки в связи
с политической ситуацией (например, из-за войны в Ираке), что
Гибсон, изначально заинтересованный в съемках во франшизе, в
конце концов остыл.
Тем не менее, фильм получился бодрым, в духе постапокалиптических картин, герои которых покрыты пылью мира прошлого, но готовы пробежаться по росе мира будущего. Хотя с водой здесь туго,
как и с бензином. О дефиците последнего много говорят, но жгут его
в таких неимоверных количествах, что как-то неудобно за авторов
фильма. Режиссер – неизменный Джордж Миллер. В картине участвуют красавица Шарлиз Терон, которая выглядит совсем не как
красавица, и Роузи Хантингтон-Уайтли, которая остается красавицей даже после конца света.
Главное правило ленты: не останавливаться. Жанр фильма даже
не постапокалиптическое роуд-муви, а скорее безумные гонки с
билетом в один конец. Кстати, пока Миллер вместе со своей съемочной командой гонял по пустыням, «Намибийская управляющая
группа по сохранению побережья» обвинила его в причинении вреда участку пустыни Намибии, приведшему к сокращению численности растений и животных.
Что особенного: лысая Шарлиз Терон, гонки по пустыням, выжившие из ума герои и зверски убитая ящерица.
12
Посуда от Seletti
Кресло
от Dialma Brown
Дикие истории
Режиссер Дамиан Шифрон
Этот аргентинский фильм получил главный комплимент в виде номинации на «Оскар», а также продюсерскую поддержку Педро Альмодовара. Хотя перед нами комедия, но комедия черная, а значит, в ее
основе лежит нечто негативное – месть во всех ее проявлениях.
Точнее, перед нами шесть историй, героями которых овладевает
желание убивать, скрытое за жаждой мести. Впрочем, если верить Шифрону, то ничего страшного в этих желаниях нет, особенно
в экранной действительности. С другой стороны, для каждой из
представленных историй можно обнаружить аналог в жизни, во
всяком случае, на страницах криминальной хроники.
Самолеты, кафе, дороги и свадебные церемонии – кинематограф
не знает табу для убийств, а герои «Диких историй» тем более. Между
тем, российские критики сравнивали этот фильм с другим номинантом на Оскар – «Левиафаном», рассуждая, что же больше по душе
академикам. Честно говоря, и то и другое – экзотика для них и вполне обыденные истории для нас. Просто для украинцев фильм Звягинцева слишком меланхоличен, а Шифрона – наоборот, слишком
динамичный. Мы как всегда где-то между.
Что особенного: неожиданно веселые интонации в фильме про
убийства.
Свет
от Deadgood
текст Анастасия Ченцова подбор иллюстраций Ольга Бережная
Режиссер Джордж Миллер
Земля будущего
Режиссер Брэд Берд
Фантастическая сказка с Джорджем Клуни в главной роли. Режиссер Берд – большой специалист по мультфильмам: крыса-повар,
приключения суперсемейки и семейки Симпсонов позволили ему
сделать имя на Диснеевской студии. Но по сравнению с «Землей
будущего» те произведения не имеют такого размаха, а здесь –
полет, перемещение сквозь время и пространство.
К девочке попадает маленькая странная вещица, которая реагирует
на прикосновения новой владелицы неожиданным образом – со
скоростью света перебрасывает в новое пространство. Юной героине хватает ума обратиться к бывшему вундеркинду, и вот они уже
спасают мир и спасаются от зловещих преследователей. Все работает по известному правилу: события в одной реальности неизбежно влияют на реальность соседнюю.
Естественно, смотреть такой фильм имеет смысл только на широком
экране. У создателей картины целей еще больше: кроме того, что
они собираются сделать кассу в кинотеатрах, «Земля будущего» –
это еще и аттракцион в Диснейленде. Да, взаимная реклама и все
в карман одной студии.
Ну, а отечественному зрителю будет интересен тот факт, что в картину попали кадры Майдана. И вовсе не потому, что Клуни его поддерживал, а потому что визуально это событие органично смотрится
даже в картине с фантастическими спецэффектами.
Что особенного: диснеевский вариант «Матрицы» – сказки больше, чем философии.
Свет
от Luceplan
Ваза
от Jim Rokos
Ретроспектива фильмов
с Бастером Китоном
Стул, дизайн
Nika Zupanc
Если большинство зрителей отмечают, что улыбка Чарли Чаплина
выглядит немного хищной и не такой умильной, как это представлялось ее обладателю, то у Бастера Китона подобной проблемы
не было – он никогда не улыбался на экране. И тем, кто говорит о
«ледяной маске Делона», не следует забывать о «каменном лице
Бастера Китона».
Хотя речь идет о величайшем кинокомике, но одновременно это
история о проданном смехе. Еще когда Бастер был маленьким,
его родители-циркачи, выступая вместе с ним на арене, заметили,
Деталь шкафа
от Studio Job
что смех усиливается, если лицо мальчика остается совершенно
серьезным. Впоследствии сам Китон, став режиссером, не позволял себе улыбаться в собственных фильмах. Да и студия в
контракте запретила ему это делать в общественных местах.
Впрочем, звезды немого кино вообще редко улыбались, а по
возможности заражали зрителя своей меланхоличностью. Так
что Бастер Китон одновременно пародировал свою киноэпоху.
Много лет спустя Юрий Никулин, подыскивая свой цирковой образ, взял каменное выражение лица Китона на заметку.
Что особенного: трогательный комик без улыбки, чья карьера
хотя и складывалась блестяще, невзирая на приход в кино звука, но все же завершилась плачевно – из-за невыгодного контракта со студией Metro-Goldwyn-Mayer.
13
Что: Фестиваль интерьерного
дизайна INSIDE
Дедлайн подачи заявок на участие:
22 мая 2015 года
Сайт: www.insidefestival.com
В ноябре Сингапур станет центром главных мировых
дизайн-ивентов. Чтобы не только не пропустить это событие, но и стать его частью, нужно не так уж и много – просто быть талантливым дизайнером. Фестиваль
интерьерного дизайна INSIDE уже начал прием заявок
на участие в проектах, реализуемых с 1 января 2014
года по 1 июня 2015 года. Дизайнеры или их представители могут зарегистрироваться в одной из восьми
категорий: общественные, культурные и транспортные
проекты; креативная вторичная переработка; экспозиция; здоровье и образование; отели; офисы; жилищные проекты; торговля. Для заявки нужны фото, план и
описание проекта, а также оплата, которая в случае попадания в шорт-лист и обязательного посещения мероприятия составит от 800 до 1000 у. е. в зависимости от
даты регистрации. Конкурс пройдет 4–6 ноября одновременно с архитектурным фестивалем WAF, международное жюри выберет сначала номинантов, а потом
и победителей в каждой категории, которые будут награждены на гала-вечере соответствующим титулом,
но без денежного приза.
материал подготовили Владислава Буркат, Людмила Шевчук
обзор
конкурс/аукцион
Титул международного
значения
Драгоценности
китайской культуры
14
Что: Аукцион китайской керамики,
произведений искусства и текстиля
Где: Лондон
Когда: 15 мая 2015 года
Аукционный дом: Christie’s
Год основания: 1766-й
Аукцион порадует не только коллекционеров, но и профессиональных востоковедов, а также рядовых почитателей китайской культуры. Среди лотов вы
найдете решительно все: буддийские бронзовые статуэтки и свертки с изображением Будды и святых, расписные ширмы и декоративные панели, блюда и вазы с китайскими пейзажами и каллиграфией. Шкатулки, посуда для еды и
чайной церемонии порадуют глаз яркими цветами фарфора с традиционными мотивами росписи – пейзажами, цветами, журавлями.
Отдельная категория лотов – многочисленные пестрые бутылочки для нюхательного табака, однотонные, разных цветов или с изображением животных.
Текстиль представлен женскими сорочками, платками и декоративными панно, изделия с резьбой по камню, в частности нефриту – статуэтками Будды и
животных, ритуальными предметами, а также печатями и принадлежностями
для каллиграфии. В списке лотов нашлось место и для мебели: от подставок
для ваз до резных столов и стульев и даже спальни 19-го века.
www.christies.com
Танка Будды Амитабха
53 х 79,5 см
Эстимейт: 40 000–
60 000 ф. ст.
Пара вазонов для роз
с пейзажем и каллиграфией
Период Республики, 1912–1949 гг.
Фарфор, дерево с резьбой, D 43 см
Эстимейт: 12 000–18 000 ф. ст.
Статуэтка Будды Ваирокана
Бронза с позолотой,
17-й век, высота 72,4 см
Эстимейт: 8000–
12 000 ф. ст.
Томас Манн
90 ранних писем,
1894–1901 гг.
Эстимейт: 30 000–
40 000 ф. ст.
Легендарные
рукописи
Что: Аукцион европейских книг и рукописей
Где: Лондон
Когда: 28 мая 2015 года
Аукционный дом: Sotheby’s
Год основания: 1744-й
Аукцион европейских книг и рукописей объединил коллекции автографов и писем художников, писателей и
композиторов. Список лотов пестрит именами выдающихся деятелей науки и искусства: на торгах будут выставлены рукописи и личные письма Гете, Гейне, Шопенгауэра, Фрейда, Томаса Манна, Филиппа Меланхтона,
Марселя Пруста, Поля Верлена, Джона Констебля, Клода
Моне, Огюста Ренуара, а также Феликса Мендельсона,
Густава Малера и Франца Листа. На аукционе также
будут представлены ранний портрет Иммануила Канта,
две музыкальные рукописи Моцарта, рукописи Генделя,
Штрауса, Стравинского и Пьера Булеза. Среди печатных
версий музыкальных произведений вы найдете сочинения Моцарта, Паганини, Генри Перселла и особенно
ценный сборник для христианских литургий 1499 года.
www.sothebys.com
Design Travel
совместный проект о дизайн-путешествиях
журнала «Салон» и компании Villa Verde
14 мая
I
L
O
V
E
D
E
S
I
G
N
Спикер: Сергей Махно
(АРХИТЕКТУРНАЯ МАСТЕРСКАЯ СЕРГЕЯ МАХНО)
Киев, ул. Фрунзе, 102, open air show-room Villa Verde; leysyan@salon.com.ua
Жизнь в эпоху
перемен
Вопросы:
1. Каким будет мир через 10 лет?
2. В каком направлении будут меняться
архитектура и дизайн?
3. Что будет модно через 10 лет?
4. Чего точно не будет по прошествии
10 лет?
5. Сколько времени нужно для
ощутимых культурных изменений?
6. Если бы была возможность заказать
мировым ученым одно изобретение
из любой сферы науки, что бы вы
16
хотели, чтобы было разработано
в ближайшие 10 лет?
Виктория Андриевская,
эксперт LifeStyle.
инициатор проекта Happy Ukraine
Федор Возианов,
фэшн-дизайнер
1. У меня есть только два уверенных прогноза о мире спустя 10 лет. Мир точно станет
более скоростным и, не менее точно, более
хрупким.
2. Мне кажется, что и архитектура, и дизайн
будут развиваться в направлении расширения сфер и зон ответственности. Я думаю,
что более всего усилится социальная функция и дизайна, и архитектуры.
3. Если речь идет об одежде, то уже сейчас
мы находимся в ситуации, когда модно все.
И мода ищет выход в индивидуализации.
Думаю, что через 10 лет тираж, указанный
на бирке, будет не менее важной характеристикой, чем бренд, размер и цвет. Что касается архитектуры и дизайна, то все более
немодными будут социальная и экологическая безответственность.
1. Поживем – увидим.
2. Очень хочется, чтобы архитектура и дизайн были ориентированы на социум. Новые форматы коммуникационных пространств, новые школы с ремесленными
мастерскими, инновационными технологиями, новые производственные и
технопарки, новое социальное жилье...
Важно, чтобы человек аккуратно вписывался в природу, уважал свои корни, любил свою землю, но понимал, что он в
21-м веке, где новые материалы и формы, новые стандарты – простота, комфорт, доступность...
В общем, все новое, вечными остаются
только ценности, одна из главных – любовь к людям.
Виктор Зотов,
архитектор
1. Другим по форме, но таким же по содержанию.
2. Будет меньше внимания уделяться декору, больше – функции.
3. Это не важно.
4. Все будет.
5. Изменения происходят постоянно, каждый день мы другие.
6. Не нужны нам никакие изобретения, у нас
все есть.
Международный
архитектурный
фестиваль
CANactions
«Ситуативная одежда» – исследование роли
дизайнера в современном мире, дипломный
проект Evan Frenkel. Фото Femke Rijerman,
предоставлено Design Academy Eindhoven
4. Я бы уточнил вопрос: чего не будет еще
или чего не будет уже? Рискну предположить,
что уже не будет автомобилей без навигаторов, но еще не будет авто без водителей.
5. Понятие «ощутимые культурные изменения» подразумевает как эволюцию, так и
деградацию. И если в эволюции шаг изменений измеряется поколениями, то в деградации все значительно быстрее, к сожалению.
6. Так как мои базовые потребности чрезвычайно банальны, я думаю, что в списке заказов ученым моя заявка будет первой по
популярности. Я бы попросил их изобрести
скатерть-самолет.
«Вырасти собственную лампу» –
проект образовательной
программы для детей Janneke
Bergholtz. Фото предоставлено
Design Academy Eindhoven
3. Счастье.
4. Хотелось бы, чтобы не было равнодушия.
5. 5–10–20 лет, если есть план развития
культуры и общества.
6. Секрет счастья.
Солонка и перечница
Salt and Magic
от Fred & Friends
материал подготовила Надежда Шейкина
будущее
вопросы
Фрагмент столешницы
Jean bistro table от Fred&Juul
2. Дизайнеры и архитекторы будущего все
больше будут вдохновляться исчезающей
природой. Машины-насекомые, стеклянные
дома с лесами и водопадами внутри и по
фасаду, роботизированная природа. Человек будет воспроизводить то, что теряет,
как память о родном доме.
3. Повальная забота об окружающей среде, цветная еда для разных групп крови, кибергаджеты в лекалах одежд, чистая вода
и кибернетизация тела. Грубо говоря, люди
наконец-то станут похожими на эльфов или
вампиров, но только внешне.
Тарас Гимирович,
cпециалист в области 3D-печати
1. Таким, каким мы его построим. Каждый
из нас может уже сейчас сделать что-то для
мира, который будет через 10 лет. Было бы
желание.
2. Сейчас в тренде экологичность и взаимодействие с человеком. Так что все индустрии
будут работать в этом направлении. Жаль
только, что большинство компаний используют тему экологии в маркетинговых целях,
а не потому, что это их философия.
Марыся Никитюк,
кинорежиссер, сценарист
1. Мир будет соединением разнообразий, стремящихся к гармонии. Но далеко
не весь мир будет таким – останется много конфликтных и сложных зон, от которых
мир будущего найдет способ отгородиться,
закрыть глаза на их существование. Возможно решение более примитивными народами архаического вопроса территорий
с помощью ядерного оружия. Зоны красивого наномира будут перемежаться с зонами отчуждения.
«Четвертая стена» – дипломный проект
Corradino Garofalo. Фото Lisa Klappe,
предоставлено Design Academy Eindhoven
Кадр из анимационного
фильма «Валл-и»
4. Любви. Человечество, повысив свою
грамотность и расширив познания о себе,
избавится от иллюзий, помогающих выживать в первобытном мире. Скорее всего,
будет здоровое партнерство с прописанными в контракте правами и обязательствами.
5. Ощутимые культурные изменения происходят постоянно. Просто они не всегда
положительные. На счастливых и свободных землях культурные изменения будут
происходить все быстрее, реагируя на меняющийся мир. В других частях планеты ожидается повальная культурная деградация.
6. Хотелось бы, чтобы ученые разработали
такое устройство, которое помогло бы людям воспринимать те пространства, частицы
и элементы Вселенной, которые недоступны нашим органам восприятия. Чтобы мы
смогли познать то, что нам не дано в силу
нашей физиологии.
17
Концепт сенсорных
насадок от Lanzavecchia + Wai
3. Биоматериалы, биопища, здоровый образ
жизни, носимая и встроенная электроника,
мощные автономные источники энергии,
альтернативная энергетика, электромобили, виртуальная реальность. Сейчас это тоже
модно, но еще очень дорого и часто несовершенно. Через 10 лет технологии будут
более доступны.
4. Равенства и мира на планете.
5. Все зависит от осознанности – индивида, нации, человечества. Для некоторых
вещей достаточно нескольких секунд, а на
другие не хватает тысячелетий.
6. Адекватный способ перемещения в межзвездном пространстве. То, как мы «хозяйничаем» на нашей планете, не может продолжаться долго.
Ковер из серии Spaceсrafted
от Jan Kath
Кадр из фильма «Звездные войны.
Эпизод 3: Месть ситхов»
Кадр из фильма «Звездные войны.
Эпизод 3: Месть ситхов»
будущее
истории
Проект моста-сада Garden Bridge по идее
Томаса Хезервика (Thomas Heatherwick) простимулирует
жителей Лондона ходить на работу через Темзу пешком.
Будут ли они это делать, зависит не только от дизайнера
Сделай сам
Профессиональные шефы не раскрывают самые
удачные рецепты, поэтому не ждите от трендсеттеров
и дизайнеров правдивых предсказаний будущего,
просто приобщайтесь к его освоению и строительству.
Материал подготовила Екатерина Давыдова
18
Привыкшие к будущему
Дизайнеры распечатали на 3D-принтере
юбилейную модель автомобиля Shelby Cob­
ra. Гигант электронной коммерции Ama­
zon приступил к тестированию беспилотных летательных аппаратов, призванных
доставлять грузы клиентам в течение 30
минут с момента размещения заказа с опцией Prime Air. Поступил в продажу цемент, напоминающий джинсовую ткань.
Лос-Анджелес стал первым городом, чье
освещение централизованно контролируется облачными технологиями Philips Ci­
tyTouch. Костюмы Lanieri шьют по мерке,
сделанной при помощи трехмерного сканирования тела. Почти любой смартфон можно превратить в пульт управления умными
приборами. В Нью-Йорке прошло фэшншоу для дизайнеров, работающих с трехмерной печатью.
Что из этого правда? Как ни странно, все. И
это никого не удивляет. «Ну и что здесь такого?» – с этим дерзким вопросом подростка-нигилиста наши современники встречают практически любую новость из сферы
науки, дизайна, искусства и гибридных
дисциплин. Где новизна? В чем прорыв?
Профессиями будущего признаны оператор
трехмерной печати еды, дизайнер, работающий с мусором, архитектор улучшенной
реальности, дистанционный хирург, спекулянт альтернативной валютой и ностальгист – интерьерный дизайнер, помогающий
пожилым людям оживлять воспоминания.
И в этом тоже нет новизны. Не потому, что
у людей, которые создают предметную среду и новые услуги, закончилась фантазия.
Просто мы давно живем в будущем и заработали эффект привыкания. Заставить
нас каждый день удивляться собственной
жизни не сможет самый талантливый парапсихолог. Впрочем, любопытные представители поколения избалованных скептиков желают знать: что будет дальше с
миром, где уже есть вращающиеся башни,
летающие лодки и биоразлагаемый пластик из грибного материала?
Нужна ли нам новая планета?
Если хотите знать правду, а не тешить себя
иллюзиями, к нашим услугам Константин
Грчич. Его выставка «Панорама» представила посетителям реалистичные сценарии
пространств будущего. С учетом роста населения планеты и цен на недвижимость,
офис будущего, это подземный микробункер без окон, связанный с миром гигантским мультиэкраном, ну а жилище 22-го
века видится дизайнеру крошечной кабинкой без кухни и ванной (питаться можно в
ресторанах, это дешевле, а душ принимать
в спортзале, потому что нет человека, который не ходит в спортзал).
Несимпатично и неоптимистично? Тогда
обратимся к ученым из Гарвард-Смитсоновского центра астрофизики. В их сценарии будущего человеку позволено представить себя богом с инструкцией «Как
изготовить новую Землю». Рецепт из расчета на одну планету таков: «Возьмите 1
Домашняя гастросистема будущего Justaddwater
(«Просто добавь воды») позволит приготовить что
угодно из растворимой в воде капсулы. По идее
участников студии Koz Susani Design, «быстрая еда»
может превзойти по качеству «медленную пищу»
Люди будущего смогут не только
самостоятельно анализировать уровень
сахара в крови, но и дешифровывать
собственную ДНК при помощи
секвенсора Ion Proton
стакан магния, 1 стакан кремния, 1 стакан
железа, 2 стакана кислорода, по 1/2 чайной
ложки алюминия, никеля, кальция, серы,
пару капель воды с астероидов. Смешайте
в большой миске, слепите в круглый шар и
разместите в обитаемой зоне в качестве молодой звезды. Нагревайте, пока смесь не превратится в белый светящийся шар. Готовьте несколько миллионов лет. Охлаждайте,
пока цвет не изменится с белого на желтый.
Добавьте воды и органических компонентов.
Дождитесь, пока сформируются облака и
океаны. Отойдите в сторону и подождите
еще несколько миллионов лет. Если вы везучий, то увидите, как на поверхности вашего
нового мира зарождается жизнь». Это не
шутка. Ученые действительно ищут для
нас новые места обитания на случай, если
мы перенаселим и окончательно загубим
Землю. Но случится ли это, мы не знаем.
Будущее спрогнозировать невозможно,
ведь это движущаяся мишень. Пока мы с
умным видом целимся, разрабатывая, допустим, компактный и доступный секвенсор ДНК, условия задачи могут измениться
так кардинально, что результирующий объект уже никому не понадобится. Мы ведь, к
примеру, понятия не имеем, как пресловутый Ion Proton, совместная разработка RKS
и Life Technologies, будет работать в условиях других планет. Сможет ли он эффективно
осуществлять скрининг биоматериалов, взятых с места межгалактического преступления, или моментально определять штамм
в разгар эпидемии марсианской чумы.
Невозможно понять, точно ли каждому из
нас в 2050 году понадобится секвенсор ДНК.
Лучше возьмем проблему, которая прямо
сейчас касается каждого. Большинство жителей земли недовольны тем, как они спят.
«Люди хотят больше сна, но не знают, как
его получить», – сказано в свежем исследовании компании Philips, чьи разработки в
области световых будильников известны
искушенной аудитории.
В рамках футуристической секции на Стамбульской биеннале дизайна фантазеры из
немецкого бюро J. Mayer H. представили
публике новую концепцию сна. Идея в том,
что в будущем мы будем спать чаще. Хоть
двадцать раз в день. Мы сможем делать это в
концептуальных оазисах снов Nap Gap, при
помощи релаксирующего розового шума,
маскирующего низкочастотный звуковой
фон, и убаюкивающего розового освещения ему под стать. Глобальная идея в том,
что раз границы между трудом и отдыхом размылись благодаря коварным и безапелляционным интервенциям первого во
второе, то сон как неотъемлемая часть отдыха обязан отвоевать свои права. Грани- 19
цы между сном и бодрствованием должны
стать не менее эластичными. Более того, это
хорошо бы узаконить в социальных нормах.
Человек, задремавший в общественном месте, не должен вызывать ничего кроме уважения, зависти и желания к нему присоединиться. С позиции сегодняшнего дня,
когда недосып – реальная проблема большинства, это отличная концепция. Но
откуда знать, какие проблемы возникнут
у жителей Земли к тому моменту, когда
количество розовых оазисов сна сравняется с количеством водородных заправок
и биотуалетов? И не создадут ли эти оазисы новые, неведомые науке и дизайнерам
проблемы? Ведь всякое решение потенциально является частью новой проблемы.
Нынче вопросами здорового сна заняты в
основном слиптрекеры. Один из свежих,
Sense от старт-апа Hello, мониторит ночные
биоритмы, создает графики фаз сна, будит
в нужную фазу, присваивает за качество сна
очки, как в компьютерных играх, и очерчивает проблемы, из-за которых качество сна
не такое хорошее, как хотелось бы. Но что
делать с этими данными? Если мы знаем,
что нас довели до бессонницы крикливые
соседи, грудной ребенок, стресс на работе,
частые вечеринки или состояние здоровья, можем ли мы поручить слиптрекеру
решить хотя бы одну из этих проблем? Создатели слиптрекеров угрожают отправить
на свалку истории обычные «зловредные»
будильники, которые будят не вовремя и не
по науке. Но пусть вначале докажут состоятельность своих новинок. А заодно полезность маски для осознанных сновидений
Remee, отдаленные последствия применения которой не менее загадочны.
А что мы так зациклились на сне? Так ведь
это же тренд. Сонную тему актуализировала Ли Эделькорт. В ее свежих футуристических наставлениях ясно обозначено, что
центральным местом в доме совсем скоро
станет спальня, что культ сна должен соблюдаться, в отличие от культа спешки,
суеты и решения на ходу миллиона различных вопросов. Одобренные экспертом дизайнерские ковры, вазы, подушки и светильники красноречиво говорят: паника
и цейтнот – атрибуты темного прошлого.
Торопиться не модно. Модно созерцательно и расслабленно растягивать моменты,
наслаждаясь человеческим общением. Выходит, примерно 90 % жителей мегаполисов – не в тренде. Суперэффективные
личности и гуру тайм-менеджмента в этом
месте должны раскаяться, замедлиться,
расслабиться и перестать попадать в графики (кстати, ученые установили, что от этого
дольше живут). Как это скажется на производительности труда и уровне жизни? Неизвестно. Госпожа Эделькорт не позиционирует себя как научного исследователя.
Она всего лишь дает вдохновение.
Вернуться в реальность
Эксперты «центра провокационного мышления» JWTIntelligence давно критикуют
рабочие перегрузки и передозировку «подключенности». Они советуют детехнологизироваться и регулярно уходить в офф-лайн
хотя бы по ночам (некоторые продвинутые
автогиганты уже ограничивают доступ сотрудников к корпоративной почте в темное
время суток). Пора отказаться от виртуальных способов общения в пользу реальности.
Если не получается самостоятельно, помогут
сервисные дизайнеры. Оторвать человека от
смартфона и затащить назад в физическую
жизнь – такова миссия дюжины стартапов.
Взять мобильное приложение Somebody App
Миранды Джулай или серию флешмобов
Talk to Me London, цель которых – стимулировать незнакомцев спонтанно общаться
друг с другом. Кстати, проблемы со сном, а
точнее с просыпанием незнакомцы решают
лучше, чем технологии. Еще одно мобильное приложение – «социальный будильник»
Wakie – срабатывает по тому принципу, что
звонок анонимного, но вполне реального чужака заставляет моментально проснуться и
включиться в реальность. Хотя бы для того,
чтобы не звучать недружелюбно.
Это психология: надо быть осторожнее и
приветливее с чужими.
20
Электронная мама
и стены из звука
В рамках проекта
Talk to Me London
незнакомцы
спонтанно общаются
между собой
Сценарий будущего, в котором нет места
гаджетам, невозможен. Есть многочисленная группа людей, для которых сложносочиненные девайсы могут быть единственными верными друзьями. Например,
личности, которым трудно коммуницировать с людьми. Персональный помощник
«Сири» терпеливее родителей и учителей
и остро необходим аутистам. Учитывая
неуклонный рост процента нестандарт-
ных личностей, в будущем у человечества
будет все больше виртуальных друзей.
«Некоторые заново изобретают электрические лампы, дверные ручки, зубные щетки и
термостаты, а мы изобрели маму», – шутят
идеологи французской компании Sen.se, чей
электронный помощник Mother, оформленный в виде светящейся снежно-белой матрешки, напомнит вам, сколько чашек кофе
вы выпили за день, подскажет, кто зашел в
квартиру в ваше отсутствие, и, опять же, поможет сладко и эффективно спать. Но поможет мягко, дигитально, без традиционных
матушкиных наставлений и подзатыльников. Людям такое нравится. Нравится перекладывать ответственность за настоящее и
будущее на кого угодно, пусть даже на матрешку с электронным псевдомозгом.
Техно-оптимистам наверняка понравится
и теория Шона Лэлли из Чикаго, который объединил архитекторов, инженеров
и исследователей в перспективное бюро
Weathers. Лэлли напоминает публике, что
архитектура – это не просто постройка
объекта на местности, но скорее перерождение заданного пространства для новых нужд и новых занятий. Тысячелетиями его коллеги проектировали и воздвигали стены: к этому сводилась профессия.
Энергетическими инновациями в архитектуре считалась интеграция энергосберегающих устройств в существующий дизайн.
Лэлли же предлагает строить иначе, заменив осязаемые материалы электромагнитной, термодинамической, акустической и
иной энергией. Как бы утопически это ни
звучало, именно так возникли галактики
и оазисы. Здорово? Так почему мы до сих
пор не строим дома из света и звука?
Пришельцы из прошлого
Революционные подходы требуют кардинальных жертв и трансформаций. А потребители не любят жертвы, они любят моментальную выгоду и развлечения. Ведь несмотря на
то что жители земли живут в будущем, сами
они представители прошлого. По сравнению
со Средними веками люди не слишком изменились. Разве что стали менее приспособленными и хуже ориентируются на местности по
GPS-навигаторам, чем древние по картам и
компасу. А для того чтобы почувствовать
себя как дома в том будущем, в которое мы
спонтанно и беспардонно вселились, нужно
меняться. Например, перестать пожимать
плечами, узнав о деятельности компании
Planned Departure, которая за абонплату позволяет спланировать вопросы дигитального наследия (включая аккаунт в Facebook)
после собственной смерти. Не кривиться,
глядя на кузнечиковые фермы Atelier Van
Lieshout. Даже покупая лампочку или платье, важно думать о будущем: чьи идеи мы
спонсируем, к какому сценарию они нас
ведут? И еще интенсивнее думать, создавая
что-либо самостоятельно. Вед что бы это ни
было – вязаный свитер или пост в Facebook,
результат творчества рассчитан жить в будущем. Но осознание этого факта делает проект куда более живучим, а каждого из нас –
более органичной частью будущего.
Мобильное приложение Somebody App
(Miranda July) доставляет сообщение вашему
другу устами находящегося рядом незнакомца
Система Withings Aura призвана
мониторить и улучшать качество сна
Домашняя система
Mother by Sen.se заменяет материнскую опеку
Дизайнерский слиптрекер Sense by Hello
Футуристический колумбарий Ruriden
в Токио ориентирован на то, что забота
о предстоящей смерти в будущем будет
не менее важной, чем забота о жизни
21
Дизайнер Константин Грчич (Konstantin Grcic)
представляет будущее без окон и ванных комнат
будущее
мейнстрим
22
Ваши прогнозы?
В мейнстриме:
• Органичность
• Пластик
• Робот
• Человек
• Путешествие во времени
2
В последнее время аналитики в самых разных
сферах осторожничают с предсказаниями.
Переминаясь с ногу на ногу, они выдают нечто
двусмысленное, явно подстилая соломку на
случай, если прогноз не сбудется. То ли дело
самоуверенные мечтатели из прошлого, точно
знающие, каким будет мир завтра. Да, не
все пошло по их плану, зато мысли и образы,
обрисованные футурологами старой закалки,
красочны и дерзки.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
Обувь Pollicine, дизайн Lanzavecchia + Wai
Стул от Markus Johansson
Кресло, дизайн Estudio Campana
Кресло, дизайн Marlene Huissoud
Свет от Young & Battaglia
Мебель от Seletti
Стулья, дизайн Maarten Baas
Велотранспорт от Boxer Rocket
4
3
текст Надежда Шейкина, подбор иллюстраций Ольга Бережная
1
5
6
«Аэроплан будет использоваться как спортивный снаряд для
развлечения, но для перевозки грузов и пассажиров он
совершенно непригоден».
Октав Шанют, один из пионеров авиации (1904 год)
8
7
«У электронных книг нет будущего.
Они пахнут подожженным бензином».
Рэй Брэдбери, писатель-фантаст
23
1
2
3
Природа как бренд
24
Наследование природных форм и структур – прием
куда более надежный, чем поиск вдохновения
в творчестве коллег. Ведь мир, окружающий нас,
протестирован тысячелетиями. Замечательно
и то, что узнаваемые образы имеют кредит
доверия у всех без исключения потребителей.
1. Свет от LZF Lamps
2. Вазы от IVV
3. Аксессуары и текстиль от Studio Lisa Bengtsson
4. Ваза от Fish Design
5. Ваза от IVV
6. Ковер от Roche Bobois
7. Текстиль от Christian Lacroix
8. Столы от VGnewtrend
9. Ваза из проекта Nurture Studies, дизайн Diana Scherer
10.Кресло, дизайн Kenneth Cobonpue
3
4
5
6
7
«Я думаю, будущее за органичностью, за вещами, дружественными природе и человеку, за вещами, с которыми
можно вступать в контакт».
Гаэтано Пеше, культовый итальянский дизайнер.
25
8
9
10
1
2
Пластиковая вселенная
26
3
Удивительный факт: первая компания по
производству пластмассы разорилась, не
просуществовав и пяти лет. Полтора столетия назад
материал казался непрактичной диковинкой.
Прошло время, и пластик покорил сердца
и воображение людей, самыми впечатлительными
среди которых оказались дизайнеры.
Новые возможности привели их в восторг,
а эксперименты и жадный поиск трактовок
и применений продолжаются и сегодня. Лишь
изредка пластиковая радость перемежается
страхом бесповоротно замусорить Землю
и грустью по всему старому и доброму.
1.
2.
3.
4.
5.
Аксессуар от Heath Nash
Посуда от Kartell,
представительство W.W.T.S.
Посуда от Koziol
Стулья от Magis
Кресла от Parri Design
6.
7.
8.
9.
4
5
Кресло от Pedrali
Посуда от Purho
Кресло от Kartell,
представительство W.W.T.S.
Посуда от Italesse
7
6
9
«Дом будущего – полностью сборный. Некоторые элементы,
например пол, наливаются из пластика. Дерево, кирпич и
камень полностью исключены как слишком дорогостоящие».
Вальдемар Кемпферт, научный обозреватель газеты
The New York Times (статья за 1950 год).
27
8
1
2
Работу – роботам,
свободу – людям!
28
Мудрые люди и филологи уверяют, что слово
«работа» не случайно имеет красноречивый
корень «раб». Дизайнеры всерьез задумались
над сложившейся ситуацией и предложили свой
выход из рабства – замену живого сотрудника
искусственным. Сколько времени освободится
у нас для чтения, бадминтона и путешествий,
если роботы справятся с возложенной миссией.
3
1.
2.
3.
4.
5.
Аксессуар от Kikkerland Design
Мебель от Nono
Стеллаж от Casamania
Кресло от Michael Sodeau
Диван от Cassina
5
4
6.
7.
8.
9.
Блюдо от Kukka
Свет от Moooi, салоны Davis Casa
Аксессуар от Suck UK
Мебель от Dam Design
7
8
6
«Неизбежным результатом роботизации станет сокращение
рабочих мест для людей. Однако люди также станут свободнее и смогут посвящать себя другим занятиям».
Питер Тиль, американский экономист и бизнесмен
29
9
2
Человек с плюсами
и минусами
30
Каждый, даже самый аскетичный на первый
взгляд потребитель хочет, чтобы с его нуждами
считались, а к привычкам приноровлялись.
Дизайн идет на поводу, продумывая эргономичные
выемки и скругляя углы. Высшим проявлением
этой тенденции можно назвать «универсальный
дизайн». Будучи простым и понятным, он рассчитан
как на среднестатистических потребителей, так
и на людей специфических категорий: детей,
беременных женщин и людей с ограниченными
физическими возможностями.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
Одежда Long Dress is like a journey,
дизайн Lanzavecchia + Wai
Стол от Kristalia
Кресло от Driade
Подушки от Young & Battaglia
Аксессуар от Menu
Аксессуар, дизайн Anouk van Klaveren
Свет, дизайн Estudio Campana
Клатч от Kofta
Декор от HAY
3
4
1
6
5
7
«Люди… громоздки, требуют дорогостоящего ухода, неудобны в обращении и загрязняют окружающую среду. Просто
удивительно, что эти устройства по-прежнему производятся
и используются. Но поскольку они весьма многочисленны,
нам надо разрабатывать свои процедуры с учетом их недостатков».
Дональд Артур Норман, американский ученый, специалист
в области дизайна и инженерии
31
8
9
В какой год отправимся?
32
1
Некоторые периоды истории концентрируют
столько событий, значительных открытий и
сиятельных личностей, что остается недоумевать
стабильным и статичным десятилетиям, о которых
в школьном учебнике и написать нечего. Все
мы догадываемся, что бегущие по окружности
стрелки – лишь ширма для истинного механизма.
Именно поэтому рискнем предложить собственный
прогноз: дизайн будущего будет мыслить образами
прошлого и наоборот.
1. Свет от Alma Light
2. Кресло от Mindcraft
3, 4. Вазы от Pepe Heykoop
5. Посуда от Liu Hsuantzu
6. Мебель от Natuzzi
7. Свет от Lobmeyr
8. Стулья от Studio Markunpoika
2
4
3
5
«Для нас, убежденных физиков, различие между прошлым,
настоящим и будущим – не более, чем иллюзия, хотя и весьма навязчивая».
Альберт Эйнштейн, лауреат Нобелевской премии по физике
33
«Вопрос о возможности путешествий во времени пока остается открытым. Но мы не советуем вам держать по этому
вопросу пари: вдруг ваш противник жульничает, зная будущее
наперед?»
Стивен Хокинг, британский физик-теоретик
6
7
8
Habitat
Валенсия
репортаж
Кофе на свежем
воздухе
Выставка Habitat, которая проводится в испанской
Валенсии, вот уже несколько лет совмещается
во времени с масштабным форумом керамики,
сантехники и покрытий Cevisama. Такое соседство
пошло только на пользу обоим событиям.
фото предоставлены компаниями-производителями
34
Н
а входе в экспоцентр Feria Valencia
во время проведения февральских
мероприятий собирались внушительные очереди. Сами испанцы говорят,
что наконец забрезжил свет в конце кризисного тоннеля, длившегося последние
пять лет. Мебельная промышленность,
по-видимому, также взбудоражена, предвкушая общий подъем. Впрочем, выставка
Habitat – событие вовсе не локальное. В экспоцентре Валенсии представлены не только
испанские бренды. Среди гостей из соседних стран следует отметить итальянскую
мебель от Cattelan Italia, а также иллюминацию от бренда Slamp.
Raul
Lauri
материал подготовила Надежда Шейкина
Calma
Фабрика Andreu World одинаково успешно создает объекты и для интерьера, и для
открытого пространства. Несмотря на конструктивную цельность, диван Manfred
смотрится легко. Секрет в скошенном под особенным углом основании, благодаря
чему модель словно парит над полом, как транспорт будущего в фантастическом кино.
Несколько диванов могут составлять модульную композицию либо располагаться по
отдельности. Модель создана студией Lievore Altherr Molina из Барселоны
Andreu World
35
Carlos Ortega
design
Дизайнер Рауль Лаури (Raul Lauri)
знаком нам еще с миланского проекта
SaloneSatellite 2012 года. Тогда он получил
один из главных призов за коллекцию
посуды Decafe, созданную из новаторского
материала на основе испитого кофе.
На Habitat он представил продолжение
успешной серии: емкости для кофе, рамки
для зеркал, вазы для фруктов, несколько
новых светильников и большой торшер.
Совершенно новый концепт – настенная
плитка из того же кофейного материала.
Дизайнер пока тестирует ее и улучшает,
планируя серийный запуск в следующем
году. Все объекты имеют приятную
пористую фактуру и пахнут кофе
Raul
Lauri
Что же касается испанских производителей, то одним из их бесспорных козырей
является создание мебели, предназначенной для использования вне дома. Разнообразие столов, скамеек, шезлонгов из металла
и пластика с комфортными сидениями,
обтянутыми высокотехнологичными полимерными материалами, стойкими к погодным воздействиям, впечатляет. Зонты
для открытых площадок кафе, а также
ширмы для зонирования и создания интимной атмосферы даже на самой оживленной
террасе испанские производители делают
мастерски. Наверняка тестируют свою
продукцию здесь же, в модных прибрежных заведениях.
Omelette-ed
Made
Design
Валенсийская студия Omelette-ed создает
дружелюбные аксессуары и декор для дома.
Светильник Reeno сделан из мраморной крошки
и дерева. Ассиметричный элемент на какой-то
миг делает абажур похожим на элегантный чайник
времен «хорошего дизайна»
Студия Made Design специализируется на решениях для общественных помещений.
Среди новинок этого года – звукопоглощающие стенные панели, урны для мусора,
а также мебель для офисов и школьных классов. Лаконичная напольная вешалка
Torino имеет ненавязчивые акценты в виде цветных крючков
36
Cattelan Italia
Slamp
Gandia Blasco
Lladro
Фарфор от фабрики Lladro известен во всем мире. Тончайшие статуэтки ручной
работы в последние годы дополнились линейкой роскошных светильников. Новые
люстры выдержаны в узнаваемой благородной стилистике – классические формы
едва заметно смягчаются, становясь неуловимо похожими на зефир
37
Viccarbe
Ганновер
проект
Студенческий
глобализм
«В
этом году участники продемонстрировали
новый подход к решению задач – видно, что
они стали мыслить более глобально», – такую оценку конкурсантам дала Радика Сет, дизайнер
из Yanko Design, член жюри.
Всего в конкурсе приняло участие 12 000 работ, из
которых 100 были признаны победителями. Член судейской коллегии Хейко Шмидт отметил, что в этом
году было много разработок в сфере медицины: «Там
есть техническая составляющая, и никогда не знаешь, будет ли она работать». В таком случае оценивалась сама идея и польза, которую могла бы принести
38 ее реализация.
Каждая представленная работа должна была занять
свое место не только в соответствующей категории,
будь то предметный дизайн или фотография, но также быть закрепленной за одной из пяти ветвей изменений – социальных, культурных, экономических,
экологических или технологических. Отдельно оценивались новизна, функциональность, безопасность,
качество дизайна и другие составляющие.
Все победители получили в пользование фирменный
логотип iF Design Award, который будет служить символом качества и подтверждать профессионализм авторов. Что же касается денежного приза, то его члены
жюри распределили между восемью победителями,
отметив таким образом самых достойных.
www.ifdesign.de
Быть художником
Бенджамин Лоингер из Университета прикладных наук
ФХ Йоаннеум, Грац (Австрия), провел анализ рынка и
обнаружил, что тот требует инновационного решения
ручной покраски стен, а точнее – нанесения различных рисунков. Так появилось устройство Printtex. Его
принцип работы подобен обычному принтеру, уровень и
расположение картинки координируются специальными
датчиками, а количество выдаваемой краски контролируется и изменяется в зависимости от скорости нанесения.
текст Виктория Победина фото предоставлены пресс-центром iF Design Award
Главным критерием оценки работ
на конкурсе iF Student Design Award
является значимость идеи, и уже
потом – реалистичность воплощения
концепции в жизнь.
Маркетинговый ход
Хени Доуейджи из Университета Центрального Ланкашира в го- 39
роде Престон сделал упаковку для жевательной резинки Trident Xtra
Care, чтобы, с одной стороны, подчеркнуть главную идею продукта –
«здоровые зубы», а с другой – развеселить покупателей и заставить
их взаимодействовать с упаковкой. Работа была представлена в
категории Packaging Concept.
Наблюдая за сторожем
Так называется работа (Watching the watchmen), отличившаяся среди остальных в категории Print Media. Ее автор, Фабиан Харм,
хотел побудить у людей более критическое отношение к видеонаблюдению (CCTV). Чтобы раскрыть тему, дизайнер создал четыре
складных постера, первой страницей каждого из которых является буква – C, C, T или V. Выставка этих постеров, организованная
ранее, также проходила под видеонаблюдением, более того, посетителей провоцировали взаимодействовать с камерой.
Свободу пловцам!
Систему для дайвинга TIO предложил студент Иво Вавер из Бергского университета (Германия). Разработка направлена на решение
проблемы, с которой регулярно сталкиваются любители плавать с
маской, а также начинающие дайверы, – невозможность полноценно дышать под водой без хорошей подготовки и тяжелого оборудования. В данном случае маленький компрессор со сжатым
воздухом позволит пловцу с маской погрузиться на несколько
минут под воду, чтобы, например, рассмотреть кораллы или косяк
рыб.
40
Круги времени
Студент четвертого курса Нью-Йоркской школы интерьерного дизайна (NYSID) Ян Ян Ма создал концепцию магазина для производителя деревянных часов WeWood. В интерьере использована идея
колец, которые образует ствол дерева с течением времени. С одной
стороны, дерево в интерьере создает ощущение натуральности, с
другой – древесные кольца фигурально иллюстрируют четырехмерность пространства: время – четвертое измерение – буквально
вписано в интерьер.
Первые минуты
Прибор под названием PIRA представили студенты из Института дизайна в Умео, Швеция. Это система искусственной вентиляции легких для недоношенных детей, подающая теплый влажный воздух.
Она безопасна и легко фиксируется на ребенке одним человеком.
Умещающийся в руке датчик показывает ключевую информацию,
на основании которой доктор принимает решение, подавать воздух или нет. Работа относится к категории Survival + Emergency /
Eco Solutions.
Экономия – основа благосостояния
В категории Industry / Skilled Trades была представлена работа из Хангсунгского университета, Сеул (Южная Корея). Это система взвешивания, которая
помогает покупателю точно знать, сколько стоит каждый овощ, снятый им с
весов. Обоснование идеи заключается в том, что людям, трепетно относящимся
к своим деньгам, важно понимать, «сколько весит этот помидор и, соответственно, сколько он стоит». Название работы как нельзя более красноречиво
передает ее суть – Minus.
Волшебная палочка
Команда студентов из Национального тайваньского
университета науки и технологии предложила концепцию системы-проводника для слепых и слабовидящих
людей под названием Blind Guider. Плитка, которой, по
задумке дизайнеров, будут выложены дороги, оборудована встроенными радиочастотными датчиками, а
трость пешехода, соответственно – приемником. Так,
разлинованная плитка будет указывать на то, что дорога
идет прямо, выпуклостями будет покрыта плитка на пе- 41
рекрестке, а примыкающие к ней участки будут иметь
небольшие впадины в форме наконечников стрелы –
там будет храниться информация о названиях улиц. При
соприкосновении наконечника трости с тротуаром сигнал передается по Bluetooth в специальный наушник.
Пока непонятно, насколько идея реализуема, однако ее
масштаб и значимость впечатлили членов жюри.
Как известно, Детройт – город-банкрот –
переживает трудные времена. Чтобы как-то
улучшить его экономическое состояние, властями
был разработан план реструктуризации городской
среды. Тем временем культурные люди Детройта
напоминают, что именно здесь некогда возникла
фанк-музыка.
текст Кристина Тульчинская фото предоставлены www.modcar.org
Детройт
проект
42
Бороздя
просторы фанка
А
рхитектор Аня Сирота (Anya Sirota, www.an­y­a
si­r ota.com) считает, что масштабные изменения могут стереть с лица Детройта важные
исторические знаки, символизирующие его вклад в
культурную традицию страны. Поэтому, объединившись с проектом Akoaki, Аня представила публике
Mother­ship – предметное напоминание о том, что именно здесь зародился фанк – музыкальный жанр, популярный в 1960–70-х годах среди афроамериканцев.
Mothership представляет собой мобильный разборной
модуль, который служит рабочим местом для диджея:
компактная конструкция вмещает диджейский пульт,
микшер, ноутбук и колонки. Внешне объект напоминает космический корабль. Поднимающийся во время
шоу дым и художественное освещение создают иллюзию того, что модуль только приземлился.
Из алюминиевых панелей собирают конструкцию полигональной формы и прикрепляют к платформе, возвышающей диджея над публикой на целых 4 фута. 43
Часть панелей отделали полированным золотым винилом и дихроичной пленкой. Это позволило получить
блестящий экстерьер, который гармонично сочетается
с психоделично оформленным внутренним пространством. Авторы утверждают, что на создание проекта их
вдохновила игривость пи-фанка и чувственность афрофутуризма.
Mothership дебютировал в прошлом октябре на открытии фестиваля O. N. E. Mile (Okland North-End Mile),
проходившего в безымянном гараже на Окленд-авеню в
районе Норд-Энд. Событие происходило при поддержке фондов «Рыцарь искусств», ArtPlace America, Колледжа архитектуры и градостроительства Альфреда
Таубмана и стало междисциплинарным форумом для
архитекторов, художников, музыкантов, ландшафтных дизайнеров, общественных активистов и просто
жителей Детройта. Mothership базируется в гараже
и по сей день, однако благодаря возможности легкой
транспортировки фанковый космомодуль участвует в
концертах по всему городу.
Любляна
проект
Современный транспорт позволяет нам сравнительно быстро преодолевать
пространство. Но порой случается так, что из поля зрения заядлого
путешественника ускользает то, что находится совсем рядом, буквально
на расстоянии вытянутой руки: в соседнем городе, на соседней улице.
Нанотуризм предлагает остановиться и оглянуться по сторонам.
Г
оворя о нанотуризме, нужно сосредоточиться на
первой части этого термина. Речь не об экскурсионных поездках в другую страну. Суть нового движения – во взаимодействии людей на местном
уровне, поддержке локальных инициатив и местной
экономики. Для настоящего нанотуриста важно не расстояние, а способность создавать новые инициативы,
идущие снизу вверх, с использованием локальных ресурсов.
Безусловно, концепция не нова, подобные инициативы появлялись время от времени, некоторые из них
успешно развиваются. Новый только термин, он возник в результате семимесячного проекта, в котором
участвовали 22 человека. По мнению кураторов проекта, назрела необходимость дать свежее определение
разнообразным локальным инициативам, это должно
помочь популяризации движения.
С февраля по сентябрь 2014 года дизайнеры и архитекторы разрабатывали пути актуализации нанотуризма в
рамках 24-й Биеннале дизайна в Любляне. Их работа
состояла из двух этапов: первый заключался в поиске
уже существующих примеров, а второй предполагал
создание новых проектов.
текст Валентина Чабанова
Нанотуристы – кто они?
изображения предоставлены Nanotourism Platform
44
Одним из них стал Bio 50 hotel Сильвии Сузанны и
Алессандро Фонте (Silvia Susanna, Alessandro Fonte).
Дизайнеры создали такие предметы интерьера, которые должны подтолкнуть людей ко взаимодействию
друг с другом, заставить «включиться в процесс». Представьте себе отель, в котором вы вольны менять все
по своему вкусу: переставлять предметы интерьера,
создавать новые зоны, добавлять собственные произведения. Единственное условие – быть не просто постояльцем, а соучастником и творцом. За время функционирования экспериментального отеля его жильцы
реализовали семь абсолютно разных проектов. Единственное, что объединяло все идеи, – стремление вовлечь новых участников. Ведь один из принципов нанотуризма – это участие в процессе нескольких сторон.
Центры нанотуризма были созданы в Словении, Хорватии и Польше. Например, в Загребе появилась Old
school ulica – улица, на которой собраны мастерские
местных ремесел. В этом случае создатели преследовали еще одну цель – не дать ремесленным традициям затеряться в условиях современного производства.
Здесь регулярно устраиваются воркшопы, мастер-классы. Любой желающий может стать нанотуристом, научившись новому ремеслу или организовав собственное
маленькое производство. Главное – взаимодействие и
открытость.
В словенском городе Мариборе появилось целое агентство нанотуризма: активисты своими силами вдохнули новую жизнь в заброшенное помещение в центре города. Теперь в нем проходят разнообразные выставки,
перформансы, а также продаются изделия местных
мастеров.
Жители польского Кракова, проникшись идеями нанотуризма, совершили путешествие в прошлое своего
города – провели десятки интервью со старожилами, 45
организовали встречи для соседей, а результатом стало создание коллажей, посвященных коллективной
истории города.
Цель последователей нанотуризма – сформировать альтернативу потребительскому отношению к событиям,
местам, памяти, друг к другу, в конце концов.
В
2015 году победители Skyscraper Competition
получили в общей сложности 8000 долларов
призовых, плюс проект, завоевавший первую
премию, был визуализирован в программе 5D и получил рекламную пресс-рассылку по контактной базе
журнала.
Более 500 претендентов подали свои смелые концепты высотного строительства на конкурс в нынешнем
году. Лучших из лучших отбирало строгое жюри под
председательством Массимилиано Фуксаса, свои подписи поставили и такие мэтры, как Майкл Хансмайер,
Ричард Хассель, Элвин Хуан, Йонг Джу Ли, Венчиан
Ши, Ренске ван дер Стоеп, Вонг Ман Сумм и Бенедетта Тальябуэ.
46
Первое место
Небоскреб-сад Essence – проект архитектурного
бюро BOMP. Польские архитекторы Эва Одыяс, Агнешка Морга, Конрад Басан и Якуб Пудо предположили, что жителю современного мегаполиса больше всего не хватает уединения на лоне природы,
и спроектировали многоэтажный небоскреб, в котором на сквозную спираль в центре нанизаны 11 разных ландшафтов: ледники и горные водопады, пустыни и степи, берега реки и океана, пещеры и джунгли.
Идеальное место для приключений и медитации –
и все это в пределах города. Перезагрузка сознания
благодаря прикосновению к природе – вот что подарит горожанам небоскреб Essence.
текст Наталия Дубяга
С 2006 года американский журнал Evolo
проводит среди архитекторов всего мира конкурс
на самый необычный небоскреб. За эти годы уже
6000 участников получили призы и признание
коллег, ведь в финал Skyscraper Competition
выходят только самые необычные и экологически
продуманные проекты.
изображения предоставлены www.evolo.us/competition/winners-2015-evolo-skyscraper-competition
Нью-Йорк
проект
Покорители небес
Второе место
Shanty-Scaper – проект индийских архитекторов Суракша Бхатла и Шаран
Сундар. Проектировщики предложили творческий подход к решению проблемы трущоб в их родном городе Ченнаи. Суракша Бхатла и Шаран Сундар
обратились к идее вторичного использования строительных материалов, в
изобилии имеющихся на городских окраинах и используемых в стихийной
застройке. При грамотной планировке большое количество семей бедняков получат более просторное жилье – 5000 рыбацких семей района Ночикуппам в Ченнаи живут всего в 1500 хижинах. Сейчас в Индии общее
население трущоб составляет 104 млн жителей, и вертикальная архитектура могла бы решить проблему пространства, санитарии, коммуникаций.
Третье место
Cybertopia – проект Егора Орлова из России. Это союз
кибернетики и архитектуры в утопичном и весьма
амбициозном концепте. По задумке архитектора,
здание может изменять форму в соответствии с потребностями своих обитателей, и управлять этими
процессами будут цифровые технологии. Весь мегаполис будет представлять один большой квартал
с главным небоскребом в центре, и стройка будет
происходить постоянно: краны и дроны переносят
стройматериалы в новую точку, блоки перемещаются по рельсам, проложенным на плоских крышах и
по земле, и каждая семья заказывает себе расширение жилплощади и затем распечатывает проект
на 3D-принтере.
47
Экотему разрабатывали также архитекторы из Малайзии в проекте Limestone
Skyscrapers. Скалы из известняка обычно приходится разрушать при строительстве города, что нарушает привычный
рисунок ландшафта и топографию. Йетро Кои Лик Ваи и Ква Чжен Вей предлагают внедряться внутрь скал, сохраняя
их внешнюю оболочку вместе со всем
растительным слоем и уникальной фауной. Таким образом природный баланс
будет сохранен, район получит неповторимый облик, а камень, извлеченный из
скал, можно использовать для облицовки фасадов и дорог.
48
49
Среди проектов, не ставших победителями, упоминания заслуживает «Ноев оазис» (Noah Oasis) от китайских архитекторов
Ма Идон, Чжу Чжонхуи, Чинь Чженью и Цян Чже.
Концепт предполагает превращение нефтяных платформ в оазисы для выживания и возобновления дикой природы – в долго-
срочной перспективе, а в средне- и краткосрочной – точки немедленного сбора пролитой при добыче или транспортировке
нефти и ее переработки с помощью 3D-принтера в фрагменты
новых морских кораллов для восстановления рифов и их экосистемы.
50
Биоморфные проекты восхищают не только жюри
конкурса, но и всех увлеченных архитектурой.
Корейские участники Таехан Ким, Сеоунг Джи Ли
и Юджин Ха своим похожим на гигантский мак
строением Cloud Capture собираются действительно ловить облака! Когда деревья, зеленые
и водные массивы, очистные сооружения перестанут справляться с восстановлением баланса
в природе, на помощь придут «ловцы облаков»,
созданные силой воображения корейских архитекторов. Лепестки раскрываются, охватывают загрязненное облако – и выпускают только чистый
воздух и очищенную воду, а остальное по «стебельку» спускается вниз на переработку.
Время пирамид еще не прошло, если за дело
берутся молодые американские архитекторы Дэвид Сепульведа, Веджи Мусса, Ишаа
Кумар, Уэсли Таунсенд, Колин Джойс, Арианна Армелли и Сальвадор Хуарез. Проект
Bio-Pyramid призван бросить вызов самой
большой несправедливости нашей общей
географии, а именно факту, что треть суши
занимают пустыни. Возрождать засушливые
территории и создавать цветущий оазис архитекторы предлагают под гигантским пирамидообразным колпаком, продлевающим
настоящую пирамиду. Так переосмысливается само значение консервации памятников: по мнению архитекторов, колыбель агрокультуры и цивилизации в будущем снова
должна восхищать зеленью и плодородием.
51
Возвести в квадрат КПД самой известной площади
Нью-Йорка – Таймс-сквер – решили американские
участники конкурса Блейк Фрейтас, Грейс Чен и Алекси Караравокирис в концепте Times Squared 3015.
Население планеты увеличивается в геометрической
прогрессии, и чтобы обеспечить достойный уровень
жизни, необходимо большее количество людей и
сервисов размещать на меньшей площади. Вот и в
футуристическом проекте Times Squared 3015 планируется расположить не только офисы, торговые
центры и жилые апартаменты, но также и островки
живой природы – парки, пляжи и даже фермерские
хозяйства. Таким образом, все, что раньше было разбросано по разным районам, теперь будет собрано
под одной крышей, что сэкономит жителям время на
дорогу и стоимость доставки услуг одновременно.
В поисках свежих идей и чистого воздуха китайские архитекторы Ши Юкин, Ху Йифей,
Чжан Юнтон, Шен Зифен, Хе Янан решили забраться выше облаков благодаря своему
небоскребу Air Monument. Небоскреб, похожий на лассо, по задумке архитекторов станет
настоящей исследовательской лабораторией по сбору и анализированию данных о состоянии атмосферы. Изменения климата, парниковый эффект, влияние техногенных факторов и движения воздушных масс – все будет под контролем. Данные моментально ретранслируют на большую землю, чтобы общественность знала о реальном состоянии дел.
52
Восстановление пустыни иного рода задумали архитекторы из Китая, обратив внимание на проблему Чернобыля. «Неожиданное
сияние Чернобыля» – Unexpected Aurora of
Chernobyl – проект, представленный Чжаном Зехуа, Соном Квианом и Лиу Яменом.
Авторы предлагают возвести в заброшенном городе Припяти сеть небоскребов, предназначенных для тех, кто приезжает на землю
своих предков – «как опавшие листья возвращаются к корням». Сам дизайн зданий
должен служить памятником героизму тех,
кто в далекую апрельскую ночь остановил
невидимого врага. Внутри небоскребов архитекторы предусмотрели системы очистки
воды, воздуха, а также смену одежды для
тех, кто передвигался по загрязненной территории, и безопасное место отдыха. Архитекторы надеются, что с их небоскребов
начнется возрождение и новое освоение забытых земель.
53
Россияне Николай Зайцев и Елизавета Лопатина планируют осваивать экстремальные температуры и географические координаты со своим проектом Exploring Arctic. Диксон, самый
северный город России, сегодня находится в упадке по экономическим и инфраструктурным причинам. Проект молодых
архитекторов предлагает решения по выстраиванию комфортного, энергонезависимого жилья, достаточного как для постоянных жителей, так и для сезонных рабочих. Высокие опоры
постройки позволят связать две части города – островную
и материковую, а также защитят местных жителей от забредающих в летнюю пору белых медведей. Кроме того, уменьшается нагрузка на вечную мерзлоту и влияние человеческого
фактора на хрупкую экосистему тундры. Для постоянного обеспечения светом в условиях полярной зимы для Диксона актуально использовать энергию ветра и прилива. Конструкция
гигантского дома-моста позволит его удлинять или расширять
по принципу структуры атома, что будет способствовать дальнейшему освоению Арктики.
мнения
тема
Brick House, Ниборг, Дания.
Дизайн и архитектура Leth & Gori.
Фото Stamers Kont
54
Оглянувшись в прошлое и вспомнив, как мы жили десять лет назад,
в начале нулевых, можно попытаться спрогнозировать, где мы окажемся
спустя еще одно десятилетие, в 2025 году. В каких интерьерах и домах
будем жить, как изменится роль дизайнера и архитектора в создании
жилой среды и в коммуникации с заказчиком, какие материалы и
технологии выйдут на первый план. Своими предсказаниями с нами
делятся бельгийский дизайнер Сара Ван Петегем и датские архитекторы
из студии Leth & Gori.
материал подготовила Катерина Ошемкова
Десять лет спустя
Uffe Leth & Karsten Gori,
архитекторы, Дания
Архитекторы Уффе Лет и Карстен Гори основали свою компанию Leth & Gori в 2007 году
в Копенгагене. Правда, изначально она носила название Sea и лишь в 2011-м получила
нынешнее имя. Архитекторы привыкли работать не только для заказчика, но и вместе с
ним с самого начала каждого проекта. В зависимости от характера, масштаба и сложности проекта в команду привлекаются разные специалисты, так как Уффе и Карстен
верят, что сотрудничество ведет к прогрессу, а диалог и обмен идеями – обязательные
его составляющие.
http://lethgori.dk/
То ли еще будет
Мир переживает последние десять лет значительные изменения. Несколько важных
факторов, таких как финансовый кризис,
существенное изменение глобального климата и развитие новых цифровых технологий и платформ, стали главными катализаторами перемен как в глобальном обществе,
так и в локальных. Как архитекторы мы заинтересованы во влиянии перемен на архитектуру и профессию архитектора.
Важная тенденция, которая сейчас проявляется в архитектуре, – это движение в
сторону строительства зданий и создания
среды с учетом экологической устойчивоBrick House, Ниборг, Дания.
Дизайн и архитектура Leth & Gori.
Фото Stamers Kont
сти. Десять лет назад было практически
невозможно найти клиента для реализации
подобных инициатив, сегодня же экоставляющая является неотъемлемой частью
каждого проекта. Частично благодаря строгим правилам и строительному кодексу на
уровне государства, но и клиенты видят
преимущества экологических решений в
долгосрочной перспективе.
Из своего опыта можем сказать, что климатическая и финансовая ситуация уменьшила стремление к созданию архитектурных
икон или строений, не считающихся с локальным социальным контекстом.
Наконец, технологические новшества и
цифровые платформы культивируют осозBrick House, Ниборг, Дания.
Дизайн и архитектура Leth & Gori.
Фото Stamers Kont
Brick House, Ниборг, Дания.
Дизайн и архитектура Leth & Gori.
Фото Stamers Kont
нанность в архитектуре и предлагают новые интересные перспективы, о которых
раньше мы могли только мечтать.
С человеческим лицом
Мы не считаем, что через десять лет про- 55
изойдут значительные изменения в области архитектуры или дизайна, но осознанность, вызванная новыми технологиями,
продолжит направлять архитектуру и дизайн в сторону человека, делать их ближе
к нему. Уже сейчас мы видим, как различные медиаплатформы (например новостные
сайты или «поисковики») переходят на
custom made версии, чтобы удовлетворить
Pulsen, общественный центр.
Архитектура Leth & Gori
и Elkiaer + Ebbeskov Arkitekter
Pulsen, общественный центр.
Архитектура Leth & Gori
и Elkiaer + Ebbeskov Arkitekter
индивидуальные потребности пользователя. Эти же тенденции будут проявляться в
дизайне и архитектуре. Можно сказать, что
это не ново для архитектуры, потому что
она всегда «шилась по мерке» заказчика,
но доступность индивидуальных решений
будет со временем возрастать.
56
Константы
Роль архитектора заключается в предложении ответственных, здравых решений для
сложных задач. Задачи меняются постоянно, но сама роль – в незначительной степени, и мы не видим смысла в ее существенном изменении. Мы будем продолжать
фокусироваться на создании прекрасных
пространств, строящихся с помощью света
и материалов, пространств, которые уважа-
ют и используют локальный контекст и
созданы для людей.
Надеемся, что в будущем материалы и
строительные компоненты будут использоваться с оглядкой на экологию и бережное
отношение к мировым ресурсам. Такие
концепции, как биомиметический подход (cradle to cradle) и экономика с многооборотным использованием продукции
(circular economy) и в будущем будут влиять на производство и повторное использование материалов.
Не хотелось бы думать, что настанет время,
когда технологии заменят все вокруг. Человеческий мозг и человеческое тело должны
всегда оставаться основой основ. Технологии – это инструмент, который надо использовать мудро, чтобы производить содержательные продукты и строительные
компоненты. Мы не должны забывать о необходимости истинного ремесленничества в
дизайне и строительстве – если мы утратим
способность строить собственными руками,
мы потеряем все свои навыки. Также нужно помнить, что причина, по которой мы
инвестируем в развитие новых технологий, – поиск лучших и более приемлемых
решений для всеобщего блага.
Очень важный вопрос: что мы можем сделать, чтобы оказаться в 2025 году в лучшем,
чем сейчас, мире? Так как мир движется ко
все большей индивидуализации, необходимо придавать особое значение сообществу.
Не только в смысле семьи, дружбы и гражданства, но и в более глобальном масштабе –
таком, как мировая сеть, в которой мы все
берем на себя ответственность за жизнь на
планете.
Pulsen, общественный центр.
Архитектура Leth & Gori
и Elkiaer + Ebbeskov Arkitekter
Pulsen, общественный центр.
Архитектура Leth & Gori
и Elkiaer + Ebbeskov Arkitekter
Pulsen, общественный центр.
Архитектура Leth & Gori
и Elkiaer + Ebbeskov Arkitekter
Sarah Van Peteghem,
дизайнер, стилист интерьера, Бельгия/Германия
Сара – бельгийский дизайнер, живущий в Берлине и страстно увлеченный графикой и дизайном интерьера. Помимо практического
занятия своими двумя увлечениями, Сара ведет блог, где собраны
монохромные интерьерные проекты в скандинавской стилистике,
которые не оставляют ее саму равнодушной и вдохновляют на новые интерьерные работы.
www.cocolapinedesign.com
Десять лет назад
Главное отличие нашей сегодняшней жизни от той, что была десять лет назад, в том,
как мы используем Интернет. Это в свою
очередь оказало огромное влияние на то,
как мы делаем покупки и вдохновляемся.
До того как онлайн-шопинг стал привычным, мебельные и дизайнерские магазины были эксклюзивными местами. Не
каждый их посещал, и выбор предметов для
интерьера был ограничен. Сегодня очень
легко купить мебель или дизайнерскую
вещь в Сети, а значит, хороший дизайн стал
доступнее. Я вижу в этом прогресс. В наше
время больше возможностей для поиска
вдохновения для создания интерьера и откликов о тех или иных предметах, поэтому
люди много исследуют онлайн до того, как
приобрести что-то для своего дома и осторожно подбирают элементы, которые они
хотят видеть в своем интерьере.
57
Через десять лет
Сегодня набирает популярность минимализм, и можно предположить, что спустя
Интерьер, стиль Sarah Van Peteghem.
Фото Magnus Pettersson
Интерьер, стиль Sarah Van Peteghem. Фото Magnus Pettersson
десятилетие он будет присутствовать в наших интерьерах в еще большей степени.
Мы перенасыщены информацией, поступающей со всех сторон, и в поисках убежища все чаще тоскуем по простоте.
Мне кажется, что в 2025 году роль дизайнера и архитектора останется неизменной.
Но мы будем гораздо больше, чем сейчас,
заниматься дизайном полезных предметов
для маленьких пространств. В мире с постоянно растущим населением у нас не будет
возможности жить в больших пространствах, поэтому будет запрос на хорошие решения для маленьких квартир. Натуральные материалы выйдут на первое место,
чтобы компенсировать недостаток природы в больших городах. Мы будем контролировать все в нашем доме из одной точки:
свет, отопление, воду, шторы и т. д., даже
если в этот момент мы находимся не дома.
Устойчивое развитие через десять лет будет
по-прежнему на повестке дня и приобретет
еще большую актуальность, чем сейчас.
Нам всем надо задуматься о том, что мы покупаем. Если мы приобретаем что-то с хорошим вневременным дизайном, то стоимость будет большей, но при этом предмет
будет служить очень долго. Подумайте об
этом.
58
Говорю,
говоришь, говорим
Разговор на тему грядущего важен для каждого из нас,
так как позволяет остановиться, осознать происходящее
и скорректировать свои действия и мысли в соответствии
с той средой, в которой мы хотим оказаться завтра.
Д
ва собеседника, между которыми не так давно
состоялся этот разговор о будущем дизайна и архитектуры в Украине и мире, знают и хорошо
понимают друг друга. Дизайнер Алёна Юдина и архитектор Владислав Голдаковский когда-то вместе работали в одном крупном киевском архитектурном бюро.
С тех пор пути их разошлись: Алёна профессионально
занимается интерьерным и предметным дизайном, а
Влад проектирует и строит в Украине и за рубежом.
Большой опыт работы с людьми, понимание потребностей заказчиков, общества в целом подтолкнули
Влада получить в США дополнительное к архитектурному образование в области фасилитации и разработать авторский метод проектирования. Теперь
в своей работе он делает акцент в первую очередь на
моделировании процессов, используя современную
методику эффективного взаимодействия.
Алена Юдина:
Что сейчас происходит с архитектурой в мире и Украине?
Влад Голдаковский:
Архитектура на данном этапе переходит на новый виток развития, я уверен. Текущее состояние, мне кажется,
себя исчерпало. С одной стороны, ощущается огромное
стремление сделать уникальные объекты. С другой, сама
уникальность как феномен, в привычных для нас архитектурных рамках, растворяется в потоке одинаковых
«уникальных» объектов. Посмотрите новостные блоги
по дизайну и архитектуре хотя бы семь дней подряд и
вы увидите: каждый день появляется огромное количество интересного дизайна, архитектурных объектов,
но это настолько неинтересно наблюдать, что под конец недели у вас полностью пропадет желание следить
за дизайн-новостями. Рынок переполнен. Когда ты заказываешь, покупаешь что-то, ты совершаешь простое
бытовое действие сродни покупке хлеба или выбору
места для обеда. В этом смысле быт убивает страсть, и
памятники архитектуры не могут мультиплицироваться в таком количестве и с таким постоянством.
Очевидно, что зреет некий новый запрос в отношении
архитектуры. Запрос на глубину. Человек хочет по-
материал подготовила Катерина Ошемкова
фото Виктория Коноплева
диалог
тема
Влад Голдановский,
Алена Юдина
лучать не форму или даже не комфорт – в этом смысле
развитие закончилось, я уверен. Человеку необходим
новый опыт, он хочет новую процедурность, чтобы его
жизнь была интересной, осмысленной и имела какуюто цель. Кроме того, мы стремимся к эффективному
взаимодействию с другими людьми – в семье, на работе, в городе. Поэтому я уверен, что архитектор сегодня должен работать с отношениями, процессами. Он
должен уметь моделировать общество и уже из этого
состояния делать оболочку.
Если говорить об Украине, то мы еще очень цивилизационно отсталые. Для нас дизайн в диковинку. Наблюдаю
такой феномен в социальных сетях: вокруг идет война,
а люди постят фотки себя в каких-то красивых местах.
Или просто красивые места, мебель, аксессуары, интерьеры. Я понимаю, что это естественно, что человеку
необходима какая-то эмоциональная компенсация, чувство уверенности, что-то светлое. Но в любом случае,
это выглядит как-то по-детски. Как будто ты закрываешь руками глаза и уши, чтобы не было страшно. Дизайн должен не разделять, а сближать людей. Но это
еще придет. Когда в Украине насытятся этим хотя бы
до уровня западной неолиберальной цивилизации, когда это станет бытом, начнет зарождаться новый запрос
к архитектуре и дизайну. Каким он будет? Социально
ориентированным. То есть будет моделировать общество, а не просто ставить стул из журнала в интерьер.
Алена Юдина:
То, что все больше людей покупают вещи не потому,
что они им необходимы, а по любви, – факт. Соответственно, дизайнеры создают не просто предметы, а
вызывают эмоции, а сама концепция рождается из
очень чувственных ассоциаций.
Но, действительно, есть и другие примеры, когда дизайнерский процесс сопряжен с решением социальных
проблем и отходит от украшательства, выполняя не
только эстетические функции. И это очень важный момент. Например, когда мы были в Академии дизайна
в Эйндховене, где преподают лучшие практикующие
дизайнеры мира, то весь спектр работ студентов (даже
самых юных) решал проблемы, связанные с физическими недостатками человека, будь то инвалидное кресло, матрас и подушка для больного позвоночника или
ножницы для руки с поврежденными пальцами. Такой дизайн приводит к победе человеческой изобретательности даже над, не побоюсь сказать, природой.
Дизайн становится человечным и идет навстречу людям с ограниченными физическими возможностями.
Студенты делают свои открытия на базе результатов исследовательского центра при Академии, и их проекты
наукообразные, новаторские и в то же время человеколюбивые и не лишены красоты. А если таковы приоритеты на стадии подготовки дизайнеров, то можно представить, каким будет их труд в обозримом будущем, в
каком направлении профессионалы будут развивать
свои изобретения и работать со своей фантазией.
В Украине предметный дизайн есть, он функционален и
применим. Что важно, он возник из частных инициатив
и на чистом энтузиазме. И уже появились примеры сотрудничества украинских дизайнеров с производством,
что свидетельствует о востребованности дизайна у нас в
стране. Это плодотворное сотрудничество для обеих сторон – дизайнерской и промышленной. Надо только нам,
дизайнерам, держать кулаки на удачу, а производителям – искать таланты, что создаст здоровую конкуренцию, а в результате все мы получим красивый дизайн.
Как ты думаешь, мышление архитектора должно быть
больше поэтическим или инженерным? Важно ли архитектуре быть интегрированной в социальный контекст?
Влад Голдаковский:
В разные времена люди по-разному смотрели на природу
архитектуры. Я убежден, что сегодня, в современных ус-
ловиях сетевого общества, выразительное – это то, что
выражает природу развития сообщества, полезное – то,
что полезно для этого развития. Все остальное лишнее. Это касается и архитектуры, и искусства, и естествознания. Сейчас мы живем в такой период, когда все
взаимосвязано. Собственно архитектура для меня – это
объединение людей. Жилье – это объединение семьи.
Рабочее пространство – это объединение коллектива сотрудников. Город – это объединение горожан, а страна – граждан.
И тут мы на самом деле очень мало знаем о том, каким
должно быть это объединение. Люди знают, какой они
хотят дом, но сегодня они слабо представляют себе, как
построить крепкую, счастливую семью. Точно также,
если мы говорим о рабочих пространствах, мы смутно
представляем, как должна быть организована работа
коллектива, чтобы люди в нем были эффективны, мотивированы, счастливы. Город – это еще более сложная структура.
Алена Юдина:
Я считаю, что Интернет гениален – любая информация в мире на расстоянии одного клика от тебя. Ее так
много, а обновления так стремительны и связаны настолько со многим, что нам, дизайнерам, без предельной чуткости и наблюдательности не обойтись: важно
уметь слышать, многое воспринимать одновременно,
отвечать и обрабатывать информацию на разных языках, быть способным также многоязычно думать и
говорить. Также важна способность встать на разные
точки зрения, плюс творческая полифония в голове.
Дизайнер суммирует различные информационные потоки, что может быть интересным психологическим
опытом, и получается предмет. Дизайнеры должны решать самые неожиданные задачи и быть универсалами.
И уже в какой-то мере они становятся изобретателями,
проявляя при этом художественное мышление.
Чувство пространства, вкуса, глазомер и умение «читать» людей – пожалуй, основные качества в нашей
профессии. Дизайнер должен не терять ясность в восприятии этого мира в целом и его составляющих. С
одной стороны, ты должен быть очень скрупулезным,
вникать во все, а с другой – экстравертным, потому
что невозможно заниматься дизайном, находясь постоянно в себе. Также необходимо наблюдать за жизнью вещей: как они «двигаются», живут или наоборот скучают. Такое наблюдение за ежедневной средой
и бытом дает массу новых идей дизайнеру, занимающемуся предметным проектированием.
Необходима способность к изобретательности, воображение, нужно быть художником и чувствовать красоту, уметь принимать решения на уровне чувств и точно выверенных расчетов. А как бы ты сформулировал
критерии профессионализма архитектора?
Влад Голдаковский:
В связи с уже сказанным я бы сформулировал так. Это
человек, который может выстроить процесс взаимодействия между людьми, группами людей, обществом так,
чтобы оно было эффективным. И сделать это наиболее
просто и дешево. Я считаю, за этим будущее. Архитектор будет совмещать в себе фасилитатора, инженера, социолога и психолога. Ведь мы очень мало знаем о
человеке и еще меньше о том, как ему взаимодействовать с другими. В психологии, которая вообще сравнительно недавно сформировалась как область знания,
раздел, исследующий групповую динамику, процессы взаимодействия в коллективах появился всего лет
50-60 назад. Архитекторы об этом раньше никогда не
думали. Считалось, что достаточно обеспечить людям
систему «кровать – уборная – кухня – производственный цех». Но есть в человеке огромный пласт, который
требует сегодня своего выхода, – необходимость в социальной реализации.
59
и индивидуальность», «человек и свободное время»,
«человек и образ жизни», «человек и мобильность»,
«человек и общественное пространство», «человек и
благополучие (здоровье)», а также «контекстуальный»,
«социальный» и «информационный дизайн».
Как ты считаешь, в связи с процессами, происходящими в экономике, политике, которые влияют на ежедневный ритм человека, его образ жизни и состояние,
как будут меняться сам город/градостроительство,
архитектура, ее облик и, в частности, внутренняя среда, интерьер и его эргономика?
Влад Голдановский
60
Кроме того, правильная, теплая связь между людьми
может творить чудеса. Она делает рабочие процессы
эффективнее в разы. Это факт. Так что это вполне осязаемый, необходимый критерий качества архитектуры, такой же, как инсоляция, например. Это сильно
влияет на качество жизни.
Сам дизайн или то, что принято называть «красотой», –
это совершенно обесценившаяся сегодня область. Нет
ничего нового, интересного, развиваться некуда. Только социальные технологии и инженерные инновации,
которые сделают строительство оптимальнее, быстрее,
дешевле, экологичнее. Форма как таковая, на мой
взгляд, уже отжила свое в качестве ценности. Об этом
можно судить как минимум по тому количеству одинаковых проектов, которые мы наблюдаем вокруг.
Алена Юдина:
Чтобы заглянуть в будущее, надо присмотреться к
тому, что происходит сейчас в мировой архитектуре:
она отрывается от уходящего углеводородного века,
и в ней делается упор на независимые источники
энергии (в том числе на энергию океанических волн,
как это уже происходит в Австралии в промышленных
масштабах). Архитектура постуглеводородного века
«добьет» монополистов в энергетике, так как при растущей цене на энергоносители на первый план выйдут
альтернативные источники. «Кто больше сбережет, тот
выиграет тендер» – основной принцип девелоперов в
мировом строительстве.
В предметном дизайне мы тоже видим примеры экологической ответственности: водосберегающие душевые кабины, очистители воздуха на солнечных
батареях, энергосберегающие холодильники, в стиральных машинах пробуют использовать вместо химических порошков индийский мыльный орех, килограмма которого хватает на год. Уже есть фильтры
для воздуха, в которых при очистке воздух проходит
через листья, корни растений и воду. Неэкологичные
и «незеленые» проекты скоро будут просто невозможны, это самая сильная тенденция сейчас, поэтому большие компании непрерывно ищут «экодрайв»
в головах дизайнеров.
В дизайне все чаще заметны случаи перехода из профессии в профессию. Например, дизайнеры-графики
получают заказы на большую архитектуру и интерьер.
И, как следствие, и в зданиях, и в производстве стульев начинают применять типографику, имиджи, печатные трафареты.
Вскоре изобретения дизайнеров будут применяться во
всех сферах жизни, что подтверждают названия лучших образовательных программ по дизайну: «человек
и деятельность», «человек и коммуникация», «человек
Влад Голдаковский:
Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо
понимать, в каком направлении развиваются эти процессы в мире, а дизайн, градостроительство, архитектура – инобытие, собственно, как ты правильно заметила, и ежедневный ритм человека, конечно, будут
отражать эти процессы. Мы даже сможем предугадать
развитие архитектуры. Смотри: развитие всего вокруг –
это естественный процесс глобализации, укрупнения
связей. Это закон природы, закон естественного гомеостаза, равновесия системы, которая всегда стремится
к целостности. После большого взрыва элементарные
частицы собираются в сгустки материи, формируют
планеты, галактики, создается неживой уровень природы – на это уходит сотни миллиардов лет. Затем
элементарные растительные клетки формируют всю
растительную экосистему – еще миллиарды лет. Простейшие животные организмы – всю фауну – миллионы лет. Появляется человек и в течение сотен тысяч
лет формирует человеческое общество. Сам человек и
общество тоже проходят процесс глобализации. У людей
развиваются потребности, которые расширяют территорию связей и зависимостей. От самых простых, таких
как потребность в пище (сегодня я покупаю яблоки из
Эквадора, а рукколу из Израиля), до самых сложных,
таких как потребность в моделировании образа жизни
– сегодня я живу как европеец, американец, хипстер,
хиппи, обычный офисный работник, живу в квартире
с современным дизайном, итальянской мебелью, слушаю джаз, смотрю Антониони… То есть, я пользуюсь
готовыми моделями, общими для всех глобально в той
или иной мере.
Этот процесс взаимной интеграции касается моего внутреннего мира – мотиваций, мечтаний, мыслей, желаний. И этот процесс будет углубляться и развиваться
с невероятной скоростью. В итоге сегодня я полностью
зависим от глобального контекста даже в самых элементарных проявлениях своей жизни, и это нормально,
это естественно. То есть, ежедневный ритм человека,
о котором ты говоришь, зависит сейчас от больших
глобальных процессов. Двести, сто лет назад такого
не было. В результате развития, этой глобальной унификации образов жизней, естественно, теряется ценность дизайна как такового, потому что сама палитра
образов жизней довольно ограничена. К сожалению,
стоит признать, что чем дальше, тем меньше мы видим
особенного вокруг – людей, явлений, дизайна, архитектуры, наконец. Просто потому, что мы все одинаково
мечтаем. Конечно, это никому не нравится, так как
человеку свойственно считать себя особенным, а свою
работу уникальной.
Реакция на это – стремление некоторых стран, культур,
людей к возрождению своих национальных особенностей и даже к восстановлению каких-то империй и
царств. В этом смысле Россия – не единственный пример. Все европейские страны в ближайшее время станут праворадикальными. Украина пытается заскочить
последней в этот отплывающий корабль глобального
контекста просто потому, что еще не успела им присытится, а многие из него уже пытаются выскочить.
В этом нет никакого рационального начала, просто рынки, смыслы связаны уже настолько, что выхода нет.
Но чувства сильнее. Это самое неприятное – ассоциировать себя с неким большим общим, теряя почву под ногами, ощущение своего «я», особенности. В этом смысле многие дизайнеры обижаются, когда слышат, что
ничего нового в дизайне и архитектуре нет. Им кажется, что есть и это именно они делают такой дизайн. Но
это тоже естественно.
Алена Юдина:
Как изменится архитектура, дизайн, город?
Влад Голдаковский:
Эргономика, конечно, не изменится. Все то, что относится к человеку как к живому организму, останется
как прежде, так как эта составляющая в человеке не
меняется. Конструктивные особенности, технологии
будут, конечно, меняться в сторону удешевления, оптимизации. Естественно, всем понятно, что будет развиваться 3D-печать. Собственно, процесс уникального
производства уходит в прошлое.
Укрепления чувства собственной ценности, наравне
с оптимизацией мечтаний приводит к тому, что институт семьи глобально уходит, и это влияет на необходимость и тип жилья. Города перестраиваются для
одиночек. Нужны студии, лофты, однокомнатные квартиры. Одиночке проще себя содержать, проще быть похожим на селебрити, проще покупать одежду и мебель,
как в журнале, и поддерживать всю экономическую
машину. Поэтому одиночки выгодны рынку. Таким
образом, жилье ближайших 50 лет – это пространство
для одного человека, полностью «упакованное», как
в журнале. Скорее всего, оно будет съемным. Дизайн
яркий, броский, но очень похожий на все вокруг. Человек, живущий в нем, яркий, броский, но очень похожий на всех вокруг. Дизайна станет больше в разы,
но ценность его снизится.
Рабочие пространства, офисы постепенно будут отмирать как вид в связи с возможностью фриланса,
интернет-коммуникаций. Те же, кто останется, будут
стараться дать людям некую новую процедуру игры
в процессе работы – декорации, театр. Все это нужно
для того, чтобы как-то мотивировать, расслабить напряженного сотрудника. У него высокая самооценка,
он собой не доволен, ему сложно включиться в коллектив, его тянет в разные стороны, он не знает, что
он вообще хочет.
Каким должен быть город одиночек? Это точно очень
некомфортный для жизни город, пусть даже очень
красивый. Нужны будут специальные социальные
программы по сближению людей в городах.
С другой стороны, будут появляться отдельные поселения, сообщества людей, которые противостоят этому
всему и которые будут стараться построить альтернативный замкнутый мир, с возвратом в прошлое. Будут поселения в национальных стилях, как Пирогово,
или какие-то другие. Их будет все больше.
Оба этих варианта я считаю нездоровыми, опасными. И тут есть третий вариант развития дизайна,
архитектуры и общества. Это то, что мы разрабатываем в лаборатории социальной архитектуры «Круги
и Линии» и в нашей студии «10». Это вариант социального развития человека и дизайна. В нем каждый
чувствует свою уникальность, при этом он связан со
всеми самым оптимальным образом. Я уверен, так
будет создаваться дизайн в будущем. Правильный,
позитивный дизайн.
Алена Юдина:
Что интересно, архитекторы/дизайнеры за рубежом
работают больше для общества, а в Украине в большей степени устанавливают взаимоотношения с заказчиком, по моим наблюдениям. А как ты считаешь,
чем украинский подход проектирования отличается
от зарубежного?
Влад Голдаковский:
Особенности проектирования в современной Украине –
это результат отсталости, а не что-то уникальное. Постепенно Украина включится в глобальный контекст,
и мы будем работать как все. С другой стороны, мне
кажется, у нас есть нечто особенное, что мы можем привнести. Это способность людей к объединению. Майдан
– это особенная историческая способность украинцев
к самоорганизации. Это пока что еще не осознанная
особенность, но ее очень важно осознать. Майдан же
был как бы альтернативным городом в городе, со своей
архитектурой. Люди стремятся не воевать, а создавать
иное бытие, жить по-другому. Вот это очень круто. Это
должно найти свое отражение и в менеджменте процессов, и в архитектуре как таковой. Архитектура
должна создаваться из объединения, из круга, где
само объединение – приоритет и главный носитель
ценности. Это очень важно и нигде такого нет.
Алена Юдина:
Давай поговорим о профессиональных мечтах. О своих я скажу так: мечтаю спроектировать прекрасный
интерьер и прекрасный предмет, и чтобы однажды
про эти творения кто-нибудь мог сказать: «Это место
будто из моих снов... И даже лучше». А каковы твои
профессиональные мечты и архитектурные амбиции?
Влад Голдаковский:
Я мечтаю спроектировать процесс, в котором люди почувствуют себя счастливыми, наполненными и реализованными в общении друг с другом. Мне не важно,
что это будет за процесс. Жилье или ресторан, город
или рабочее пространство для айтишников. В любом
случае, я всегда буду ставить перед собой такую цель.
Сейчас очень много несчастных, растерянных людей
вокруг. Людей, которые потеряли многое. Есть много
беженцев, я думаю, их станет больше. Много людей
участвуют в войне. Я бы хотел поработать с теми, кто
нуждается в поддержке. Поговорить с ними, посидеть
«в кругах». Чтобы им хоть немного стало теплее. И потом вместе подумать, как преобразить среду вокруг
них. Я думаю, в скоро будущем будет острая необходимость в социальном жилье. Это среда – не только
стены и мебель, а среда отношений. Люди должны чувствовать, что они не одиноки, что их ценят. Я бы хотел, чтобы моя архитектура, моя практика помогали
решать эти вопросы. Я буду стараться.
Алена Юдина
61
материал подготовила Юлия Куприна
В этом году исполняется сто лет с тех пор, как
Казимир Малевич создал «Черный квадрат»,
ознаменовав появление супрематизма.
На 36-й Ukrainian Fashion Week, которая прошла
18–25 марта в столичном центре «Мистецький
Арсенал», дизайнеры отметили эту дату.
фото предоставлены пресс-центром Ukrainian Fashion Week
Ukrainian
Fashion Week
Киев
репортаж
Квадрат, круг,
треугольник
62
Poustovit
LAKE Studio
Elena Burba
Poustovit
LAKE Studio
Elena Burba
Лилия Пустовит по давно уже сложившейся
традиции открыла подиумную программу
Ukrainian Fashion Week. Она оказалось одним из тех дизайнеров, кто вдохновлялся
супрематизмом целенаправленно и осознанно. В результате наряды от Poustovit
украшают характерные орнаменты – абстрактные, геометрические, ярких цветов.
В остальном же Пустовит осталась верной
себе: свободный крой, длинные и очень
длинные платья, прямые линии.
Над коллекцией осень-зима 2015–2016
Олеся Кононова работала сольно – второй
сезон подряд без своей напарницы по дуэту
Натальи Каменской. Впрочем, изменения
в составе не отразились на качестве. Наряды от LAKE – это по-прежнему архитектурный объем, минимализм в цвете и сложный
крой. Олеся вдохновлялась динамической
архитектурой. Однако судя по внедрению
красных квадратов в тотально черные вещи,
супрематизм дизайнеру тоже не чужд.
Елена Бурба вдохновлялась эклектичной
эстетикой 1970-х. В ее коллекции смешались платья свободного кроя, цветочные
узоры и бахрома. Но самое интересное – это
работа с цветом и орнаментом. На западных подиумах этот прием, известный также
как колор-блок, уже давно пользуется популярностью. У нас же встречается не так
часто. А в контексте столетия супрематизма в этом сезоне такой ход и вовсе приобретает дополнительный смысл.
Elena Golets
Елену Голец вдохновило авангардное искусство, однако еще больше ей по душе пришелся кубизм с его сложными формами.
Впрочем, чистые цвета – вполне супрематический ход. К этой смеси дизайнер добавила конструктивистский крой, объемные
силуэты, сложные фактуры вроде полотна
крупной вязки или ткани-металлик и спортивную расслабленность в общем настроении.
BEVZA
Дизайнер Светлана Бевза – из семьи художников, поэтому современное искусство ей
особенно близко. На этот раз ее вдохновляли произведения Марка Ротко и Василия
Кандинского. Второй экспериментировал
с формой и содержанием в живописи в то
же время, что и Малевич, а произведения
первого – своеобразная эволюция «Черного квадрата». Абстрактные, сложные по
цвету и композиции аппликации на вязаных вещах от BEVZA оказались на пересечении сразу нескольких арт-направлений.
Elena Golets
Serebrova
Serebrova
Вдохновением для создания осенне-зимней коллекции Алене Серебровой послужила ветка мимозы, образ – весеннее не придумаешь. На части нарядов эти
цветы вышиты в реалистичной манере, а в некоторых
случаях они трансформируются в геометрические узоры. От мимозы в этих супрематических композициях
остался разве что нежный желтый цвет.
Litkovskaya
В этом сезоне Лилия Литковская, которая вообще всегда
использует моду, чтобы говорить о философии, решила
исследовать отношения между Востоком и Западом.
То есть скрестила свободное, как халат, кимоно с английским твидом, а наряды танцовщиц фламенко – с
оригами. Сама Литковская заявляет, что ее вдохновила графика восточного мастера Хокусая. В то же время геометрические орнаменты на сшитых ею пальто –
вполне супрематические.
BEVZA
Litkovskaya
63
64
Механика моды
Victoria Gres
В сезоне осень-зима 2015–2016 отечественные дизайнеры решили не сдерживать
себя, показав на Украинской неделе моды мех во всей его красе.
Тяготеющая к классике Виктория Гресь продемонстрировала, что такое современный
шик, когда речь заходит о мехе. Вместо кричащего боа или манто дизайнер предлагает
ограничиться деталями – к примеру, накладными карманами. Это по-прежнему мех и он
по-прежнему на виду, но больше не претендует на первую роль, а выглядит элегантно.
Victoria Gres
FROLOV
В коллекции молодого и очень перспективного дизайнера Ивана Фролова цветной
мех выглядит весьма вызывающе. Что и не
удивительно. В сезоне осень-зима 2015–
2016 дизайнер размышляет о природе фетишизма и о других вещах, находящихся под
запретом.
Alonova
Zalevskiy
Alonova
Zalevskiy
Цветной мех в моде уже не первый сезон.
Ольга Аленова решила не повторяться, потому одним цветом не ограничилась. Получилось с одной стороны ярко, а с другой,
при всей угрозе китчевости, – смело и
свежо.
Алексей Залевский также использует мех
для выразительных деталей. Но у него получается более вызывающе, впрочем, в хорошем смысле этого слова. Кроме меха Залевский поработал с еще одним трендовым
материалом сезона – кожей.
FROLOV
Превращение брюк
В начале 20-го века широкие укороченные брюки-кюлот стали первыми
брюками в женском гардеробе. Теперь этот фасон, больше напоминающий юбку, снова претендует на первенство.
Annette Gortz
Немецкий дизайнер Аннетт Гёрц, давно и
прочно обосновавшаяся на украинском рынке, в числе первых заявила, что брюки-кюлот станут самой трендовой вещью в сезоне
осень-зима 2015–2016. И не ошиблась.
Она предлагает брюки из черной кожи.
65
Annette Gortz
VOROZHBYT&ZEMSKOVA
VOROZHBYT&ZEMSKOVA
Татьяна Земскова и Алена Ворожбит вдохновлялись эстетикой городского костюма
1970–80-х. Поэтому без укороченных широких брюк обойтись они бы никак не смогли.
В качестве доминирующего цвета дизайнеры выбрали черный.
Marta Wachholtz
Elena Burenina
Marta Wachholtz
Elena Burenina
Дизайнер Марта Ваххольц с польскими корнями и львовской пропиской в своей новой
коллекции обыгрывает украинскую этнику.
Вместе с тем интересно наблюдать за работой дизайнера со сложными оттенками,
а также с трендами вроде брюк-кюлот.
В качестве основного материала для коллекции осеньзима 2015–2016 Елена Буренина выбрала кожу. Выбор оказался удачным: дизайнеру удалось изобрести
интересные приемы работы с популярной фактурой. А
еще нескучные варианты трендовых брюк.
Модное обновление
Второй сезон подряд Ukrainian Fashion Week отдает молодым дизайнерам целый
день. Такое внимание им явно на пользу: коллекции становятся все сильнее. Нынешний New Generation Day оказался щедрым на новые таланты.
OSTEL
OSTEL
В качестве лирического героя дизайнер Ольга Стельмахова, работающая под брендом
OSTEL, выбрала бунтаря. Такая патетика
вполне позволительна начинающим. Тем бо66 лее что результат – землистые цвета, мягкий
свободный крой, крупная вязка – получился
впечатляющим.
YAD
YAD
Яна Доброжинецкая только-только основала свой бренд YAD и сразу попала в секцию New
Names. Дебют оказался самым интересным. У Яны получилась дерзкая ироничная коллекция со смыслом. Дизайнер размышляет о зависимостях, например, от фаст-фуда, на
который намекают воротники в виде картофеля фри.
Taras Volyn
Taras Volyn
Дизайнер Тарас Волин – уже не дебютант, но все еще новичок: в сезоне осень-зима 2015–
2016 он показывает свою вторую коллекцию. Тарас тяготеет к классике, что на деле
означает качественные ткани и хороший крой. А также сдержанную цветовую гамму и
минималистский силуэт. Можно сказать, что новичок играет на «взрослом» поле: в своей
коллекции Волин вспоминает «Черный квадрат» Малевича.
Katerina Kvit
Катерина Квит прямо заявляет, что создает коммерческие вещи.
Но от этого они не становятся хуже. Тем более что тенденции дизайнер чувствует хорошо – в ее новой коллекции, например, много вещей самого актуального в этом году цвета марсала.
RYBALKO
Художнице и дизайнеру Марине Рыбалко, участвующей в программе
Fresh Fashion не первый раз, всегда хорошо удаются принты. На сей
раз это черно-белая графика с черепами людей и животных. Марина размышляет о жизни и смерти, черном и белом, свете и тьме.
Хотя и без философской подоплеки рисунки выглядят эффектно.
Katerina Kvit
NUMBER15CONCEPT
Дуэт Кати Михайлюк и Люды Лобань создает одежду, в которой 67
есть все, что хочется видеть у молодого дизайнера: неожиданные
сочетания фактур, например, люрексной бахромы со светоотражающими тканями, эксперименты с цветами и сложными формами.
Вместе с тем у дуэта получаются вполне носибельные вещи.
RYBALKO
NUMBER15CONCEPT
В одну реку нельзя войти дважды, поэтому
кинематографисты придумали сиквел –
чтоб и рыбку съесть, и хвост не замочить.
П
68
одобно некоторым растениям кинематограф зачастую размножается почкованием – сиквелами.
Секретные агенты, супермены и прочие,
герои фантастических фильмов и ужастиков живут десятилетиями лишь благодаря тому, что продюсеры ничего не меняют,
кроме цифр в названии картин. Впрочем,
некоторые готовы оригинальничать и вместо цифр изменяют цвет, как Кшиштоф
Кесьлевский в своей трилогии «Три цвета».
Другие фильмы не готовы продолжать свой
путь по широким экранам, но комфортно
чувствуют себя в виде телевизионных сериалов. Но важно помнить, что сиквел – это в
любом случае игра со временем, и мы рассмотрим те, в которых она оказалась выигрышной.
Мы уже как-то писали, что вестерн-спагетти отличается от обычного вестерна не
только избытком иронии, но и тем, что использует принцип театра дель арте. Только
вместо Панталоне, Арлекина и Труффальдино здесь заправляют условные Хороший,
Плохой, Злой. В «долларовой трилогии»
персонажи особо не держатся за свою положительность или отрицательность, поэтому
зритель должен с пониманием отнестись
к тому факту, что герой, который в одном
фильме проявляет себя как образчик благородства и доблести, уже в следующем поражает коварством и жестокостью. А началось все с ленты «За пригоршню долларов»,
которая являлась римейком «Телохранителя» Куросавы. Сиквел «На несколько
долларов больше» уже вовсю звенел денежными знаками, поэтому продюсер первого
фильма предъявил претензии в связи с
тем, что Леоне использует фигуру Клинта
Иствуда. Но каким-то чудом было доказано, что это два абсолютно разных персонажа. Вот так на протяжении всей трилогии
и получалось, что персонажи Леоне запросто отказывались от своей идентичности,
в отличие, скажем, от гайдаевских Труса,
Балбеса и Бывалого.
Интересно, что Клинт Иствуд появился в
еще одном фильме, который славен игрой
со временем, – ленте «Назад в будущее».
Естественно, Майкл Дж. Фокс мало похож
на знаменитого героя вестерн-спагетти, но
в сиквелах вполне могут играть актеры,
чья внешность не совпадает с оригиналом.
Мы говорим о «Городе грехов-2». Самое замечательное в этой ленте – «замороженное»
время. Здесь нет вчера и завтра, видимо,
поэтому зло так трудно победить. К тому
же, комикс принадлежит к тем жанрам, в
которых убитого злодея всегда можно на-
текст и подбор иллюстраций Анастасия Ченцова
кино
истории
Анкор, еще анкор
«Хороший, плохой, злой»
1966, режиссер Серджио Леоне
«Крестный отец 2»
1974, режиссер Френсис Форд Коппола
«Мсье Верду»
1947, режиссер Чарльз Чаплин
«Супермегеры»
1975, режиссер Расс Майер
«Иван Грозный. Сказ второй:
Боярский заговор»
1945, режиссер Сергей Эйзенштейн
рисовать по новой и даже добавить сверхспособностей. Парадокс в том, что в мире,
где стрелки времени движутся по своим особым правилам, авторы решили поставить
во главу сюжета конфликт отцов и детей.
Есть ли еще истории, в которых время и реальность подчиняются собственным загадочным законам? Конечно, история Пасхи.
Если говорить о сиквелах, связанных с религией или мистикой, то помимо хоррора
«Омен» – страшной сказки о рождении Антихриста, и «Терминатора» – иносказательной истории о пришествии нового Спасителя, существует классический «Крестный
отец». При всей благообразности итальянского семейства, возникает ощущение, что
право на власть его члены передают друг
другу с помощью вампирского укуса. Брандо и соответственно де Ниро играют своего
Дона Корлеоне как человека, не сомневающегося в правильности избранного пути.
Даже наоборот, путь этот – единственный,
который мог избрать ответственный мужчина. А вот история героя Аль Пачино близка по духу к манновскому «Доктору Фаустусу» – смерть невинных, вначале жены,
а потом дочери как плата за власть. Тут
уместно вспомнить еще один сиквел, в котором на алтарь власти кладутся не только невинные, но и сам создатель фильма –
«Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна.
Фильмы с продолжением, в которых главный герой развивается в ту или иную сторону, существовали как в советском кинематографе («Каникулы Кроша», «Кортик»),
так и в буржуазном («Зиззи»). В российском появился доселе неведомый персонаж – герой без страха и упрека, с весьма условным запасом благородства, но с
очень конкретным пониманием собственной правды. Если первый «Брат» был похож на нечаянный шедевр, с характерным
для балабановских фильмов духом города
на Неве, то «Брат-2» – дерзкое, постмодернистское творение. В нем хорошие побеждают плохих, но не до конца, справедливость не имеет смысла, потому что есть
справедливость высшая, а главный герой
в очередной раз доказывает: можно выжить
везде, но чем лучше условия проживания,
тем тоскливее. Хотя большинству зрителей фильм нравился по особым причинам:
ну, например, здорово наблюдать за своим
практически родным героем, который кру-
че Шварцнеггера, а сразу и не скажешь. А
теперь еще примешивается ностальгия и
понимание, что этого больше нет и не будет никогда.
Есть фильмы, за которыми сиквелы выстраиваются один за другим, и зритель, вопервых, уже с трудом понимает, сколько
лет юной героине с таким количеством мужей, детей и возлюбленных. А, во-вторых,
подобные жанры, хотя и приносят любовь
поклонников, но значительно уменьшают
шансы исполнителя главной роли блистать
где-либо еще. Мишель Мерсье и ее «Анжелика» – тому пример. Но интересно, что
по тому же принципу строились комедии
первой половины прошлого века. Бастер
Китон, Гарольд Ллойд, Макс Линдер и, 69
конечно, Чарли Чаплин. Последний с особым трепетом относился не только к своей
маске, но и к тому, чтобы быть режиссером
всех картин, в которых снимался. Тем не
менее, в 1946 году другой режиссер, Орсон
Уэллс, придумал для Чаплина необычную
роль – черного вдовца месье Верду. И Чаплин предсказуемо сам захотел снять этот
фильм. Относительно имени сценариста в
титрах, то Чарли предупредил Уэллса, что
готов поставить свою фамилию, но лишь
когда завершит неприятный бракоразводный процесс. Но мы знаем, что когда твоя
карьера состоит из сиквелов, мало кто готов
увидеть тебя в другой роли. Картина получила сокрушительную критику и больше
всего досталось сценаристу, поэтому Чаплин тут же честно вписал имя Уэллса в
титры.
Сиквелы позволяют вывести одну простую истину: если сыщики будто нарочно
провоцируют преступления, которые потом с умным видом расследуют, а супермены спасают мир, который без них был
вполне безопасным, то злодеи даже после
смерти выходят на авансцену и по новой творят свои злые дела. Когда зрители это усвоили – киношники стали соревноваться за звание самого зловещего злодея и кровавого
маньяка. Так и появились двойные сиквелы: «Фредди против Джейсона», «Чужой
против Хищника» и т. д. Только трешевый
Расс Майер не особо оригинальничал и наснимал «Мегеру», «Супермегеры» и «Долину ультрамегер». Стоит ли говорить о том,
что каждый последующий фильм был хуже
предыдущего.
Визуализация порта Baakenhafen Freiraumentwurf
Успешные коммуникации всегда были залогом
процветания. Когда-то для них были нужны
крепко натянутые ветром паруса и полные трюмы,
сейчас – скоростной Интернет и интенсивный
обмен идеями и технологиями. Урбанистика при
гибком подходе и хорошем инвестировании готова
оперативно реагировать на запросы времени.
текст Наталья Дубяга фото предоставлены пресс-службой HafenCity
Гамбург
проект
70
По гамбургскому
счету
Г
амбург как город возник и развивался благодаря
широкой дельте Эльбы, что позволяло принимать
одновременно большие объемы морских грузов.
Для этого даже разобрали крепостную стену и стали
использовать в качестве доков все острова устья реки.
Именно здесь в 19-м веке построили обогреваемые
склады для хранения фруктов, а в 20-е годы прошлого столетия – первые хранилища с рефрижераторами
для сельди. Так новые технологии всегда шли рука
об руку с экономической целесообразностью. Гамбургский порт как часть системы porto franco, или
«свободный порт», что означало налоговые и таможенные послабления, давал в казну города солидные
поступления, однако роль свободных зон значительно снизилась с образованием ЕС, и портовые функции
редуцировались до минимума, а здания и территории
повисли на бюджете без всякой надежды на прибыльность.
Так не могло продолжаться, и было принято решение
ликвидировать черную дыру в историческом центре
города, создав уникальную социокультурную территорию. Теперь уже муниципалитет протянул руку помощи любимому детищу, старинному порту, в котором
память поколений – в каждой табличке, кирпичной
кладке и в каждом причале. И вот в 1997 году был
анонсирован грандиозный проект – HafenCity («Городпорт»). Конкурс проектов выиграл архитектор Кес
Кристианс (Kees Christiaanse) из кельнского бюро
ASTOC, и в 2000-м власти Гамбурга одобрили генеральный план развития района. Объем привлеченных
средств впечатляет: частные инвестиции – 8,5 млн
евро, вклад муниципалитета – 2,4 млн евро.
На территории общей площадью 157 га (из которых суша
составляет 127 га) развернулись масштабные работы по
перепрофилированию доков и складских зданий в современные офисы, рестораны, жилые кварталы с парками, магазинами, а также множество культурных
объектов – от галерей и лекториев до филармонии. Благодаря новому плану центр города расширится на 40 %,
причем 12 000 человек получат возможность жить в
старом-новом престижном районе. HafenCity продолжает оставаться кормильцем города: здесь будет дополнительно создано 45 000 рабочих мест, из которых
35 000 – работники офисов крупнейших международных компаний, уже выстроившихся в очередь за заветными метрами. Spiegel и Unilever, а также крупнейшая
швейцарская компания Kuehne + Nagel уже открыли
здесь свои официальные представительства.
Урбанистическое пространство ценно не только приносящими прибыль квадратными метрами, но и возможностью отдыха на природе среди ухоженного и
структурированного ландшафта. HafenCity дал дополнительных 10,5 км променада, из которых более 3 км –
набережная Эльбы, а также 28 га парков и скверов.
Согласитесь, для центра европейского мегаполиса это
настоящая роскошь.
71
HafenCity, вид с воздуха
Инфо-центр HafenCity
Террасы Marco Polo
Настроить себя на позитив помогут не только зеленые струны парков, но и будущая гордость Гамбурга – новая филармония, Elbphilharmonie, площадью
97 300 кв. м. Строят ее поверх старого складского помещения, дерзко объединяя футуристический размах крыльев из стекла и бетона с кладкой старого
кирпича. Здесь будет концертный зал на 2150 мест,
небольшие аудитории и репетиционные залы, а также отель на 250 мест и даже 45 жилых квартир, кейтеринговый сервис и площадь. Дизайн филармонии
поручили Herzog & de Meuron, завершение объекта
ожидается к 2020 году, и общественность зорко следит за расходованием средств.
В 2008 году были открыты Международный гамбургский музей морского дела и Музей автомобильных
прототипов.
72 Звездный состав архитекторов, участвующих в застройке HafenCity, заслуживает отдельного упоминания. Не
все здания завершены, однако, судя по уровню проектов
и именам участников, можно утверждать, что все объекты войдут в золотой фонд современной архитектуры.
Концерт-холл Elbphilharmonie
Главный офис Unilever
Международный морской музей
73
Вид сверху на штаб-квартиру Spiegel
Сразу привлекает внимание Научный музей – гигантское здание площадью 23 000 кв. м в форме кольца,
спроектированное Ремом Колхасом (ОМА). При ближайшем рассмотрении выясняется, что состоит оно из
отдельных блоков, в которых, помимо музея, разместятся исследовательский центр, аквариум, театры,
офисы, лаборатории, коммерческие и торговые учреждения. Около 8 500 кв м. «петли» спрячут под водой,
где и найдет себе место аквариум, а на верхних уровнях
будут террасы и панорамные площадки.
Паруса надежд площадью в 50 000 кв. м придумали
для Spiegel Group архитекторы из Henning Larsen
Archi­tects. Проект, вдохновленный парусными судами, соответствует принципам устойчивого развития
и предлагает всем прохожим взойти на борт: офисный
комплекс переходит в две площадки – одна открывает вход в район Brooktorkai, другая перетекает в набережную.
Немецкое представительство Unilever Group благодаря проекту Behnisch Architekten получило обтекаемые органические формы и башню со скульптурной
волной по фасаду.
У HafenCity, как у вполне самостоятельной муниципальной единицы, есть даже свой университет – HCU,
строение которого в форме двух крыльев создали архитекторы Code Unique. Между крыльями, развернутыми навстречу морским ветрам, спроектировано лобби, а также кафе и рестораны.
Концерт-холл Elbphilharmonie
Научный центр
Гамбургский круизный центр создавали архитекторы Renner Hainke Wirth Architekten, причем крышу
74 доверили инженеру Вернеру Собеку (Werner Sobek).
Гигантский «контейнер» Hamburg Cruise Center стал
символическими воротами города, а пришвартованный
лайнер Queen Mary II превратился в отель. Материалом
для стен центра послужили старые контейнеры, а крыша стилизована под парус. При том, что основной функцией центра остается прием круизных судов, он также
гостеприимно открывает двери ивентам до 800 человек.
Не успели гамбуржцы насладиться своим креативным круизным центром, как им уже строят новый: с
2016 года начнется реализация проекта Массимилиано Фуксаса. У Нового круизного центра волнующая в
прямом смысле судьба: фасад изображает пятибалльный шторм и при этом укрывает ранимых постояльцев
люксового Hotel Cruiser, суровых провожающих на
Kesselhaus
автобусной станции и беспокойных продавцов элитных круизов. На все драматические сценарии отведено
34 000 кв. м – довольно скромно по портовым меркам.
В центре HafenCity разместился жилой район Ueber­
see­quartier – 275 000 кв. м для апартаментов, коммерческой недвижимости и офисов. Большинство зданий
приподняты на бетонных опорах: в районе бывшего
порта у самой кромки небольшие затопления неизбежны. Кроме того, так удалось обеспечить непрерывность прогулочной зоны с парками, продуманной Бенедеттой Тальябуэ и Эриком Мираллесом.
Самый старый склад Гамбургского порта – Kaispeicher B –
стал архитектурным донором Гамбургского международного музея морского искусства. Десять этажей
предоставляют выставочную площадь в 11 500 кв. м.
Бережная реконструкция здания 1879 года уже завершилась, и музей принимает посетителей.
Смотровая вышка Baakenhafen
Терраса Magelan
Школа Katharinenschule
75
Парк Lohsepark
Станция метро U4
Поскольку HafenCity раскинулся на нескольких островах, огромную коммуникационную роль играют мосты.
Характерно, что планировщиками продумана непрерывность пешеходных и велосипедных дорог, для которых построены отдельные мостики. Один из таких мостов (проект Von Gerkan, Marg and Partners совместно
с Knippers Helbig, Structural Engineers) построен из стали без вертикальных опор и является чудом инженерной мысли. Мосты Museumsbruecke соединяют древности Морского музея с широким променадом вдоль
современных зданий на противоположной стороне (площадь спроектировали Miralles Tagliabue EMBT) – так
прошлое и будущее вступают в диалог.
Смелое решение залить молодое вино в старые мехи
оказалось успешным, и уже приносит в бюджет города
звонкую монету. Довольны горожане и гости Гамбурга – HafenCity наглядно демонстрирует, что у архитектуры будущего человеческое измерение, смелый
дизайн и уважительное отношение к истории и экологии.
Мост Baakenhafen
строитель
островов
Будущее неизменно формирует прошлое
и память о нем. Десять лет назад не стало самого
известного японского архитектора 20-го века –
Кензо Танге. Но ему удалось оставить не только
здания и городские кварталы, но и собственную
архитектурную школу, идеи и учеников.
Кензо Танге у проекта «Большой Токио» (1960)
76
материал подготовила Елена Коваль
герой
тема
Кензо Танге:
Административный центр Неаполя по генплану 1980 года
Б
удущий архитектор родился в 1913 году в пригороде Осаки – Сакаи, учился в школе в Имабаре (городке, где располагался отцовский дом), а
затем в Хиросиме, находящейся через пролив. После
окончания Токийского университета Танге устроился в
достаточно известное бюро архитектора Кунио Маэкавы, который в будущем стал его коллегой по архитектурной группе «Метаболизм». Работая в этом бюро в
сложное предвоенное время, Танге впервые проявил
интерес к европейской архитектуре, написав первое
эссе, во многом задавшее вектор его творчеству на долгие годы. Оно было посвящено классику Микеланджело и новомодному Ле Корбюзье и сравнению, казалось бы, взаимоисключающих вещей – Ренессанса
и функционализма. Человек, воспитанный в японской
среде, очень любящий все японское, Кензо Танге, тем
не менее, всю жизнь сохранял интерес к европейской
традиции, обретавшей в его руках достаточно причудливые очертания.
В тяжелые военные годы Танге работал над бумажными
проектами и поступил в аспирантуру Токийского университета, так как другой работы не было. В 1942–43
годах он успешно участвовал со своими проектами в
конкурсах, мастерски вписывая архитектуру в строгие каноны политики «японского духа». Базисом для
них стали важнейшие постройки Японии – комплексы Императорского дворца в Киото и храма богини
солнца Аматэрасу в Исэ. Однако особенно сильно его
привлекали градостроительные проекты.
Международное признание Кензо Танге получил именно благодаря такому проекту – как автор генерального плана восстановления Хиросимы после циничного
испытания атомной бомбы в августе 1945 года. Для
архитектора это стало личной трагедией – невозможно
себе представить чувства человека, увидевшего полностью уничтоженный город детства, в котором погибли его родители. Вероятно, именно потому, что этот мемориал основан на личной трагедии и был буквально
выстрадан архитектором, он по сей день производит
такое сильное впечатление на посетителей.
77
Экстерьер первого здания комплекса штаб-квартиры
Фонда имени короля Фейсала, Эр-Рияд, Саудовская Аравия (1982)
Интерьер первого здания комплекса штаб-квартиры
Фонда имени короля Фейсала, Эр-Рияд, Саудовская Аравия (1982)
Здание музея в Центре мира в Хиросиме, Япония (1955).
Генплан Центра мира разработан в1952 году
Новый комплекс городской
администрации Токио (1991)
78
После этого проекта, в свои 42 года, архитектор стал
знаменитым. В Японии это имело такой резонанс,
что попасть в мастерскую Танге стремились все молодые архитекторы страны, а чиновники с муниципальными заказами выстраивались в очередь. В начале 60-х годов страна готовилась к Олимпиаде, были
запущены линии скоростных поездов. Именно тогда
Кензо Танге представил невероятный футуристический
проект «Большого Токио», предполагавший вынесение
жизни мегаполиса в залив. Его подготовила группа
«Метаболизм», исповедующая идею городского «метаболизма», то есть обмена и замещения элементов в
городской среде. Японские архитекторы, входившие
в нее, рассматривали город как живой организм, построенный на модульности и «ячеистости» зданий. Архитектор не верил в регулирование роста крупных городов, так как это центры притяжения для людей и
капитала, где сосредоточена культурная жизнь и легче найти работу: «Поэтому надо думать не об ограничении роста городов, а о таких планировочных решениях, которые позволили бы растущему городу жить
нормально». Именно таким грандиозным решением
стал «Большой Токио» – фантастический бетонный
город будущего на искусственных островах.
Хотя это казалось утопией, а футуристы из различных
групп (Superstudio, Archizoom – в Италии, Archigram –
в Британии и др.) предлагали не менее радикальную
архитектуру, только Кензо Танге смог поднять из вод
Токийского залива свой город, который сегодня стоит
на искусственных островах и знаменит своими районами Одайба и Теннозу. На Одайбе, среди прочего, находится штаб-квартира телекомпании Fuji – огромное
здание из переходов и сфер, напоминающее космический корабль, – вероятно, самая знаменитая работа
архитектора.
В 1961 году Кензо Танге возглавил группу URТЕК,
которая стремилась соединить воедино архитектурную теорию с практикой. Характерной особенностью
полностью оформившегося к тому времени стиля Танге стало сочетание традиционной японской и западной
эстетики. Что неудивительно – несмотря на патриотизм и любовь к японскому, архитектор очень интересовался европейским бытом – свою квартиру в Токио
он обставил на западный манер, коллекционировал
древнюю средиземноморскую керамику. При этом
он всякий раз отказывался от щедрых предложений работы за рубежом. Слияние западной и восточной
традиции прослеживается во всех его проектах – Центр
мира в Хиросиме, Вещательный и пресс-центр Яманиси,
Олимпийский центр в Токио не только считаются современной классикой, но и были «поставлены на поток».
Экстерьер (деталь) Национального
олимпийского центра в Токио, Япония (1964)
79
Башня-кокон Профессионально-технического училища
моды в Токио, Япония (2008) Интересно, что здание находится
на месте другого здания, что полностью отвечает принципам
архитектурного метаболизма
Общий вид Национального олимпийского центра
в Токио, Япония (1964)
Интерьер Национального олимпийского центра
в Токио, Япония (1964)
Собор пресвятой девы Марии,
Токио, Япония (1964)
Вещательная компания
и пресс-центр Шизуоки,
Япония (1967)
Штаб-квартира телекомпании Fuji,
Токио, Япония (1996)
80
Экстерьер Спортивного центра префектуры
Кагава, Япония (1964)
Количество их более или менее удачных копий и переосмыслений по всему миру исчисляется десятками. Таким
образом, Кензо Танге не только смог связать восточную
архитектуру с современной западной жизнью, но и сделал европейцев и американцев своими последователями.
Следует заметить, что очень часто Танге-урбанист брал
верх над Танге-архитектором. Сенсею было гораздо интереснее создавать архитектурные ансамбли и изменять окружающую среду, чем возводить отдельные
постройки. Проектируя здания, Танге понимал не только то, как они будут выглядеть сами по себе, но и всегда встраивал их в окружающий ландшафт. Вероятно,
поэтому токийский кафедральный собор похож на
крест только с высоты птичьего полета. Аналогичная
работа с контекстом отличает и Олимпийский стадион, возведенный к Олимпиаде 1964 года. Несмотря на
футуризм и нарочитый модернизм, вся среда вокруг
спортивных арен сохраняет дух и характер типичного
японского сада, с каменными деталями и обособленными деревьями. Кроме того, стадион расположился
возле главного храмового комплекса Токио – Храма
Мэйдзи и окружающего огромного лесопарка.
В творчестве архитектора постоянно реализуется принцип слияния природы естественной и архитектурной.
И в этом одна из особенностей современной японской
архитектуры, заложенная Кензо Танге. Невозможно представить многие из его строений вне Японии, но
в творчестве Танге четко прослеживается способность
к ассимиляции европейского художественного и культурного опыта и преломлению его через призму японских традиций. Примером такого «союза» европейской
идеи и японского воплощения можно считать здание
токийского муниципалитета – комплекса из трех зданий в модном районе Синдзюку. Силуэт основного строения с двумя башнями (высотой более 200 м) напоминает стилизованный готический собор.
Однако градостроительством в Токио практика архитектора не ограничилась. Опыт работы в сейсмически
активных зонах пришелся как нельзя кстати, когда в
1963 года югославский город Скопье уничтожило землетрясение. К сожалению, амбициозные планы архитектора были воплощены лишь частично, но многие
из них легли в основу современной застройки. На этом
европейский опыт архитектора не исчерпывается: в
Милане и Болонье он спроектировал деловые районы.
Интерьер Спортивного центра префектуры
Кагава, Япония (1964)
81
Вещательная компания и пресс-центр Яманаси, Япония (1966)
82
Одно из зданий комплекса выставки Osaka Expo 70, генеральный
план которой был разработан бюро Кензо Танге (1970)
Учебный комплекс ASIJ, Токио, Япония (2013)
Сегодняшние выставочные комплексы в Болонье до
сих пор строятся по его лекалам, вокруг разработанного архитектором в 70-x годах центра. Здания Танге
также можно встретить в США, Австралии, Нигерии,
Иране, Бахрейне и Сингапуре.
Когда в Европе грянула культурная революция, а архитектура, пережившая расцвет в короткую эпоху
«космоса», клонилась к типизации и стандартизации,
мастер активно преподавал и много писал на стыке философии и архитектуры – о чайных церемониях, о традициях, о монастырях, о символике кровли. Больше всего
внимания он уделял своим студентам и «подмастерьям», среди которых оказались знаменитые архитекторы Арата Исодзаки и Кисе Курокава и будущий
прицкеровский лауреат Тадао Андо. А сам мастер стал
первым японским архитектором, удостоившимся этой
премии. Интересно, что второй японский прицкеровский лауреат – Фумихико Маки – был его коллегой по
группе «Метаболизм», а прочие лауреаты самой престижной архитектурной премии из Японии – бывшие
студенты и сотрудники других коллег Кензо Танге по
«Метаболизму», что позволяет говорить уже о состоявшейся школе и преемственности поколений. Когда
карьера мастера близилась к завершению, в конце 80-х
годов в его компании работали более 130 архитекторов по всему миру. Таким образом, Кензо Танге удалось
не только прославиться десятками проектов, но и воспитать достойных приемников и даже собственную самобытную архитектурную школу, которая перенесла
его принципы в 21-й век.
Биография
Кензо Танге (Kenzo Tange)
Штаб-квартира компании Aprica,
Осака, Япония (1989)
Офисное здание фирмы Hasegawa,
Токио, Япония (2009)
Родился 4 ноября 1913 года в г. Сакаи, близ Осаки. Вскоре
семья переехала в Китай.
В 1920 году Танге вернулись на родину отца, в г. Имабари
(о. Сикоку).
После окончания школы в Хиросиме, в 1935 году с третьей
попытки поступил на архитектурно-инженерный факультет
Императорского университета Токио (ныне Токийский университет).
В 1938 году окончил университет, получил работу в ателье архитектора Кунио Маэкава.
1939 – вышло эссе о Микеланджело, сравнивавшее Ренессанс и функционализм в архитектуре.
1941 – получил должность в Императорском университете
Токио.
1942 – выиграл крупный архитектурный конкурс.
1946 – назначен помощником профессора кафедры архитектурного факультета Императорского университета Токио.
Организовал Tange Laboratory, через которую прошли Арата
Исодзаки, Кишо Куракава и другие известные впоследствии
архитекторы.
1951 – участие в международной конференции по восстановлению Хиросимы в Лондоне.
1952 – строительство первого здания мемориала в Хиросиме.
1954 – премия Архитектурного института Японии за Музей
префектуры Эхимэ.
1952–1955 – окончание строительства зданий мемориала
в Хиросиме.
1958 – премия Американского союза архитекторов (AIA),
1966 год – золотая медаль AIA.
С 1960 года много занимается городским планированием и
разработкой мегаструктур.
В составе группы «Метаболизм» разрабатывает проект «Большой Токио». Строит здания по всей Японии в рамках подготовки к Олимпиаде 1964.
1964 год – открытие токийского кафедрального собора
Пресвятой Девы Марии и Олимпийского стадиона в Токио.
1965 – специальный приз Архитектурного института Японии
за спортивные объекты и британская архитектурная премия
RIBA.
1966–1980 – проекты в Токио, на Тайвани, в США, Мексике,
Алжире; международный аэропорт Кувейта, посольства Японии за рубежом и посольства иностранных государств в Токио.
1981–1990 – проекты в Японии, президентский дворец в
Дамаске, посольство Японии в Эр-Рияде.
1987 – премия Прицкера.
1991–2000 – проекты в Японии, в том числе продолжение
развития мемориала в Хиросиме, здание Fuji TV в Одайбэ,
проекты во Франции и Италии.
1993 – Императорская премия (присуждается раз в пять лет
за достижения в области строительства).
2001–2008 – ряд зданий в Японии, Китае, на Тайване (некоторые были завершены после смерти архитектора).
Умер 22 марта 2005 года в Токио.
83
Render by Methanoia © Zaha Hadid Architects
Render by Methanoia © Zaha Hadid Architects
Будущее? Дай архитекторам волю, и они
застроят города искрящимися небоскребами
и космопортами, а сами переберутся в
экологичные поселения под водой. Рассмотрим,
чего нам ждать от архитекторов в ближайшие
10 лет на примере пяти проектов.
материал подготовила Ира Лузина фото предоставлены архитектурными студиями
будущее
архитектура
84
Футуризм
+ реализм
В
архитектурном мире время движется с другой
скоростью, нежели в промышленном и интерьерном дизайне. От смелого наброска на бумаге
до торжественного открытия могут пройти годы, кроме того, архитектор рискует не увидеть проект реализованным из-за высокой стоимости строительства.
Однако будущее за теми, кто в авангарде архитектуры.
Их проекты имеют шанс превратиться из красивых
картинок в реальные объекты уже в этом десятилетии.
Примеры – станция парижского метрополитена архитектора Кенго Кумы, терминал пекинского аэропорта от Zaha Hadid Architects, всемирный финансовый
центр от ОМА в Шанхае, хранилище музея работы
MVRDV в Роттердаме и кампус Google в Маунтин-Вью
от BIG и Heatherwick Studio.
Терминал аэропорта в Пекине
ADP Ingenierie, Zaha Hadid Architects
Одним из главных фантастов от архитектуры всегда было бюро Захи Хадид. На его счету множество
побед в самых престижных конкурсах, но размах
архитектурной фантазии, как всегда, сталкивается
с финансовой реальностью, так что мир с нетерпением ждет новых проектов Zaha Hadid Architects и с
еще большим нетерпением жаждет увидеть их реализацию. В 2011 году ADP Ingenierie выиграли конкурс на проектирование нового терминала аэропорта в Пекине и принялись за работу вместе с
бюро Захи Хадид.
Здание возведут напротив существующего аэропорта, построенного в 2008 году архитектурным
бюро Fosters + Partners. Несмотря на то, что в проекте нового терминала выдержан общий стиль и
цветовая гамма, стоит отметить фирменный почерк
Захи Хадид – смелые объемы, пластичные, словно
живые, конструкции и просторные «дышащие» интерьеры. Здание сможет принимать 45 млн человек в
год и станет самым большим пассажирским терминалом аэропорта в мире.
Render by Methanoia © Zaha Hadid Architects
85
© MVRDV
Хранилище для коллекций
Музея Бойманса – Ван Бёнингена
бюро MVRDV
В 2017 году в музейном парке Роттердама откроется так называемое «арт-депо» – хранилище Музея Бойманса – Ван Бёнингена. Всего через пару лет, пройдя по графичным дорожкам парка,
посетители войдут в «зеркальную чашу» и поднимутся в выставочные залы, расположенные на трех верхних этажах, а напоследок
смогут посетить сад скульптур, арт-пространство и ресторан на
зеленой крыше здания. Через прозрачные стены туристы будут наблюдать работу в реставрационных мастерских и смену
экспозиций, но, разумеется, в хранилище предусмотрены помещения, недоступные для посетителей: отделы логистики, карантин
и комнаты для приватных коллекций. Арт-депо планирует предоставлять новую услугу для владельцев частных собраний – они
смогут в любой момент посетить музей и насладиться видом приобретенных ими произведений в отдельных залах. По мнению
авторов, «зеркальная чаша» дополнит образ музейного парка,
который в 1994 году был создан мастерской ОМА и французским
ландшафтным архитектором Ивом Брунье.
86
© MVRDV
© MVRDV
Всемирный финансовый центр
на набережной Вайтань,
бюро OMA
Внешний вид Шанхая определяет историческое и культурное наследие Китая, эта сумасшедшая смесь традиционной, коммунистической, постмодернистской и колониальной архитектуры. Район набережной Вайтань был застроен англичанами в конце 19-го века,
здесь располагались многие международные торговые компании,
банки и дипломатические миссии, некоторые из них работают по
сей день. Взяв за основу сложный характер города и эклектичный
стиль района, архитекторы ОМА разработали комплекс зданий Всемирного финансового центра как связующее звено между мегаполисом и набережной Вайтань. Он состоит из похожих, но разных
по высоте и площади башен, которые создают определенный ритмический рисунок и формируют линию города, сглаживая разрыв
между эпохами и стилями построек в этом районе.
На общей площади в 403 000 кв. м будут располагаться офисы,
паркинги, отели, торговые площади, культурные и развлекательные заведения.
© OMA
87
© OMA
© OMA
© OMA
© Kengo Kuma & Associates
© Kengo Kuma & Associates
Станция парижского
метрополитена в Сен-Дени
88
бюро Kengo Kuma & Associates
Японский архитектор Кенго Кума и его бюро Kengo Kuma & Asso­
ciates одержали победу в конкурсе на проектирование станции
Сен-Дени Плейель в пригороде Парижа.
Перед проектировщиками стояла нелегкая задача, ведь будущая
станция – большой пересадочный узел, который не только объединяет столицу и пригород, но и выполняет дополнительные функции.
На общей площади 45 000 кв. м будут располагаться магазины,
медиатека, бизнес-центр и, собственно, станция – все внутреннее
пространство функционирует как единый комплекс. Проект предусматривает четыре подземных этажа и пять уровней над землей.
Японские архитекторы переводят улицы из горизонтального расположения в вертикальное при помощи уровней и прозрачных стен –
совершая пересадку и передвигаясь по этажам, пассажиры не будут
испытывать дискомфорта замкнутого пространства. Предположительно проект станции будет реализован в 2023 году.
© Kengo Kuma & Associates
© Heatherwick Studio / BIG
Кампус Google
бюро BIG и Heatherwick Studio
Компания Google славится своими смелыми инновационными
решениями, поэтому вести проект нового кампуса в Маунтин-Вью
они доверили лучшим из лучших – основателю мастерской BIG
Бьярке Ингельсу и Томасу Хезервику из Heatherwick Studio. Вместо того чтобы строить массивные серые небоскребы, архитекторы решили использовать легкие мобильные конструкции без
внешних стен, накрытые широкими полупрозрачными навесами.
Масштаб компании Google предполагает наличие серьезной инфраструктуры и сложных транспортных развязок, и выходит, что все
свободное место кампуса отдано под парковку. «Деревья становятся
уличной мебелью. Мы же хотим поставить природу на первое место», – объясняют архитекторы. На визуализациях проект кампуса напоминает райский сад – снаружи и внутри комплекса растет
обильная зелень, продуманы парки и вертикальное озеленение;
велодорожки и тротуары петляют меж корпусами, что окончательно
размывает границу между природой и офисным пространством.
© Heatherwick Studio / BIG
© Heatherwick Studio / BIG
89
90
Случалось ли вам ужинать в атмосфере циркового шоу, когда вокруг
выступают гимнасты, акробаты и мимы, а официант, обслуживающий
ваш столик, запросто может оказаться актером? В 19-м веке подобные
кочевые заведения были распространены в Европе, но сегодня это
редкость. Впрочем, недавно в путешествие по миру отправился
новый «шпигельтент», созданный киевской творческой командой Loft Buro.
Олег Волосовский, архитектор
Перед нами стояла задача перефразировать шпигельтент посредством современных технологий и дать вторую жизнь диннер-шоу. В Palazzo обстановка цирка совмещается с ужином. Диннер-шоу длится около полутора
часов, и в нем участвуют все: повара и официанты также могут быть артистами какого-нибудь жанра. Общаясь, официант может жонглировать перед вами вашей
же тарелкой.
Н
а разработку конструкции Palazzo у Loft Buro
ушло около года. Она рассчитана на большие
нагрузки, ведь должна выдерживать группу
акробатов, которые работают под куполом. Центральной опоры в шатре нет – она монтируется в самом начале для того, чтобы поддерживать каркас, а затем
убирается. Узлы металлического разборного каркаса
надежны и просты – их легко собирать для транспортировки. На сборку шатра уходит три дня, а для пере-
текст Алина Варфоломеева
фото Владислав Бондаренко
Пхукет
проект
Ужин в зеркальном дворце
возки его каркаса вместе со всем интерьером – оборудованием, светом и декором – достаточно двух фур.
Все элементы Palazzo были изготовлены в Украине и
прошли европейскую сертификацию.
Для шпигельтента используется большое количество
тканей, пропитанных антигорючими составами. В интерьере Palazzo – 720 зеркал, расположенных по периметру, что придает залу глубину.
Проветривание ресторана осуществляется через витражные окна, хотя в аналогах 19-го века о вентиляции
не заботились вообще. Деревянные стены, используемые в традиционных шпигельтентах, архитекторы
из Loft Buro заменили сэндвич-панелями. Благодаря этому в помещении поддерживается комфортная
температура в разных климатических условиях, ведь
Palazzo не стоит на месте.
За три года театр-ресторан Palazzo, спроектированный
Loft Buro, успел объехать Украину, Россию, совершить турне по европейским странам и сейчас сделал
остановку в Пхукете, Таиланд.
91
Проект – Loft Buro, Киев
текст Татьяна Телегина, Елена Ануфриева фото предоставлены архитектурными и дизайнерами
обзор
архитектура
© Daici Ano
92
Самое высокое здание Бостона
© Daici Ano
Кто: Pei Cobb Freed & Partners, Испания
Где: Бостон, США
Сколько: 61 этаж, 213 м, 700 млн долл. США
Когда: 2015 год
Небоскреб Breaks Ground, спроектированный архитектурным бюро Pei
Cobb Freed & Partners в сотрудничестве с Cambridge Seven Associates, станет самым высоким зданием Бостона. На этажах многофункционального
комплекса высотой 213 м расположатся отель Four Seasons, частные резиденции One Dalton Street, несколько ресторанов, СПА и оздоровительный центр. Треугольный план здания позволяет добиться наиболее рационального распределения внутреннего пространства, а также максимально
выгодно использовать солнечный свет.
www.pcf-p.com
Магазин шоколада
© Daici Ano
Кто: nendo, Япония
Где: Токио, Япония
Когда: 2015 год
Японская дизайн-студия nendo оформила первый зарубежный магазин бельгийской компании BbyB. Концепция интерьера основана на трехмерной версии модульной упаковки кондитерских изделий. Прозрачная
витрина длиной 12,5 м состоит из тридцати выдвижных
ящиков, в каждом из которых шоколад с определенным
вкусом. Вся продукция в магазине сортирована строго
по цветам, что делает интерьер ярким и динамичным.
В конце помещения расположился небольшой бар. На
контрасте с белым интерьером торгового пространства
это помещение полностью выдержано в черном цвете.
www.nendo.jp
Музей визуальной культуры
Кто: Herzog & de Meuron (Швейцария), TFP Farrells (Гонконг)
Где: Гонконг, Китай
Сколько: 25 000 кв. м
Когда: 2018 год
Швейцарское архитектурное бюро Herzog & de Meuron совместно с гонконгской студией TFP Farrells выиграли конкурс проектов
музея визуального искусства 20–21-го веков М+ в Гонконге. Архитекторы получили право возвести ключевое сооружение культурного округа Западный Коулун в бухте Виктория. Музейный комплекс состоит из двух частей – горизонтальной и вертикальной.
В одноэтажном горизонтальном здании расположатся выставочные залы, а в вертикальном – офисы, мастерские, лаборатории.
Особенностью проекта станет инновационный фасад с экраном
для демонстрации медиаарта.
www.herzogdemeuron.com
www.tfpfarrells.com
© Morphosis Architects
Зеркальный небоскреб
Кто: Morphosis Architects, США
Где: Вальс, Швейцария
Сколько: 53 000 кв. м
Когда: 2019 год
Бюро Morphosis Architects под руководством лауреата Притцкеровской премии Тома Мейна спроектировало отель-небоскреб
в Швейцарских Альпах. Здание высотой 381 м станет частью
горнолыжного курорта Вальс. Как считает сам Том Мейн, благодаря тому, что фасад полностью покрыт зеркальными панелями,
отражающими красоты горного пейзажа, минималистичное здание идеально впишется в окружающий ландшафт. Гостиничный
комплекс площадью 53 000 кв. м будет включать 107 номеров 93
и свитов, СПА-центр, рестораны, кафе, скай-бар, библиотеку
и арт-галерею.
www.morphosis.com
© Herzog & de Meuron
Дизайн-отель Mondrian в Лондоне
Кто: Design Research Studio, Великобритания
Где: Лондон, Великобритания
Сколько: 360 номеров
Когда: 2014 год
Лондонский отель Mondrian, созданный Томом Диксоном и архитекторами из его бюро
Design Research Stu­d io, расположен на берегу Темзы в здании, где долгое время находились офисы судоходной компании Sea Con­t ainers. В основу дизайн-проекта легла
история постройки, поэтому лейтмотивом оформления стала морская тематика. Так, посетителей гостиницы встречает необычная рецепция, которая своей формой напоминает изгибы корабля. В большинстве ванных комнат вместо традиционных окон – круглые
иллюминаторы, а терраса на крыше, откуда открывается панорамный вид на Лондон, стилизована под верхнюю палубу круизного лайнера.
www.tomdixon.net
архитектура
обзор
Реставрация
библиотеки
Кто: Wilkinson Eyre, Великобритания
Где: Оксфорд, Великобритания
Сколько: бюджет – 80 млн ф. ст.
Когда: 2015 год
В марте этого года в Оксфорде открылось обновленное здание Бодлианской библиотеки Оксфордского
университета, спроектированное еще в 1930-х годах
Джайлсом Гилбертом Скоттом. Ремонтно-реставрационные работы длились пять лет под руководством британского проектного бюро Wilkinson Eyre Architects. В
реконструированной библиотеке помимо хранилища
и читальных залов предусмотрены исследовательский
центр, лекторий и кафе. Актуализированная инфраструктура здания обеспечивает открытый доступ широкой публики к архивам, редким книгам и важным государственным документам.
www.wilkinsoneyre.com
Гостиничный
номер
94
Кто: Евгений Загородний, Украина
Где: Лиссабон, Португалия
Сколько: 28 кв. м
Когда: 2015–2016 годы
Украинский архитектор Евгений Загородний, который
на данный момент живет и трудится в Польше, разработал проект гостиничного номера для португальского отеля Object. Дизайн комнаты выполнен в лаконичном стиле, но при этом ратует за функциональность
и комфорт. Чистые линии и выверенные пропорции
наилучшим образом оттеняют разнообразные фактуры стен и мебели, контрастные цветовые решения.
Отсутствие излишнего декора позволило вывести на
первый план самобытную игру форм и материалов.
behance.net/zzagorodniy
Мастерская в Гавре
Кто: Мастерская Grynevich Dmitriy, Украина
Где: Гавр, Франция
Сколько: 270 кв. м
Когда: 2015 год
Украинская архитектурная студия Дмитрия Гриневича
представила проект здания, в котором разместятся
офис мастерской и жилые помещения. В основе плана
постройки, состоящей из двух блоков, – геометрическая
форма логотипа студии. Визуально дом кажется двухуровневым, хотя на самом деле верхний этаж является
антресольным. Офисная и жилая части разделены между
собой, каждая имеет свой собственный вход и функцию.
Так, рабочая часть здания рассчитана на десять сотрудников, а жилая состоит из нескольких комнат.
www.grynevich.com
Новый отель
© Сергей Чепурной
Купольный домик
на дереве
Кто: Accor, Франция
Где: Гаага, Нидерланды
Когда: 2014 год
В октябре французский оператор сетей гостиниц и ресторанов Accor представил Suite Novotel в Гааге. Особенностью отеля является то, что он состоит только из люксов с круглосуточным обслуживанием. Сеть Suite Novotel
ориентирована на туристов и деловых путешественников, останавливающихся на средний и длительный срок. В каждом номере есть спальня, гостиная и прихожая. Специальный сервисный пакет, куда входит бесплатная
аренда велосипеда, спортзал, массаж и другие услуги, позволяет гостям почувствовать себя «как дома». Такой тип гостиницы – уникальная практика
для Нидерландов.
www.accor.com
Кто: архитектор – Наталия Олексиенко,
реализация – Олег и Александр Золодченко,
Украина
Где: Киев, Украина
Сколько: 7 кв. м
Когда: 2015 год
В основе образного решения проекта лежит конструкция
геокупола. Несмотря на то что традиционно купольные
конструкции находятся на земле, Наталия Олексиенко решила поднять ее и закрепить на разветвленной
части ствола дерева. Благодаря этому геодезический
купол превратился в полноценную сферу. Особенность
этой сетчатой структуры в том, что она устойчива к нагрузке выпавшего снега, легкая и может быть полностью прозрачной. Каркас купольного домика диаметром
3,5 м и площадью по полу 7 кв. м выполнен из лиственницы и обтянут специальной прочной пленкой.
www.oleksienko.com.ua
95
Ресторан-музей
© Сергей Чепурной
Кто: ARS-IDEA interior & architectural design, Украина
Где: Львов, Украина
Сколько: 215 кв. м
Когда: 2015 год
В центре Львова недавно открылся ресторан-музей «Медівня», посвященный приготовлению древнего алкогольного напитка «Хмельной мед», или
«Медовуха». Оформление внутреннего пространства можно назвать целиком
авторским: здесь использованы геометрические мотивы пчелиных сот, в палитре преобладают нейтральные оттенки, основной материал – дерево. Стены
расписаны старинными схемами, раскрывающими технологию производства
медовых напитков. К этому стоит добавить, что аутентичная направленность
ресторана сказалась и на меню: все блюда готовят на основе меда.
www.arsidea.com
материал подготовила Катерина Ошемкова
в студии
интерьер
Проект павильона Украины на Expo 2015
в Милане, Dmytro Aranchii Architects.
В предложении использован модульный каркас,
приспособленный к оперативному монтажу/
демонтажу и перевозке, а также адаптивные
панели, меняющие геометрию в соответствии
с окружением
96
Квантовый скачок
Зерна будущего – в настоящем. То, о чем мы узнаем и что станет привычным
через несколько десятилетий, сегодня можно попытаться разглядеть
в прогрессивных методах и исследованиях, которые зарождаются
за закрытыми дверями лабораторий и институтов. Наш собеседник,
украинский архитектор Дмитрий Аранчий, приоткрыл перед нами завесу
параметрической, а, точнее, вычислительной архитектуры, адептом
и пропагандистом (в хорошем смысле слова) которой он является.
Модульная система поведенческой сборки noMad. Исследование
в АА DRL (Лондон, Великобритания). Команда: Дмитрий Аранчий, Пол Барт,
Флавия Гиротто Сантос, Юцью Джианг. Малая популяция системы
(до нескольких десятков модулей) в трансформации
Дмитрий Аранчий,
архитектор, Dmytro Aranchii Architects,
Киев
Расскажите о своем образовании. Как вы
пришли к дигитальной архитектуре и как
возник в вашей жизни Лондон?
Образование у меня техническое. Так сложилось еще с киевского лицея, по окончании которого я поступил в Политехнический институт. Учеба давалась легко, но
ненавидел я ее лютой ненавистью, и поэтому решил все-таки переориентироваться на
то, что всегда хотел делать, – заниматься
творчеством. Но так как техническая составляющая была во мне сильна, то выбор
пал на архитектуру. Было три тяжелых
года, когда я учился на двух стационарах параллельно, чтобы закончить КПИ.
Архитектуре (учился я в КНУСА, бывшем
КИСИ) была посвящена основная часть времени и приоритетность усилий. Было интересно. На первом курсе интерес вызывало
изучение нового мира в целом и классики,
классических приемов и мастеров в частности. А на втором стало понятно, что надо
искать что-то новое. Тогда как раз стала появляться информация о новых веяниях в
архитектуре – том же деконструктивизме,
потом заговорили о, как тогда это называли, «дигитальной» архитектуре. После
долгих поисков я выяснил, что речь идет
о программировании в архитектуре, то есть
о том, чему меня фактически учили в КПИ.
Так стало понятно, зачем нужен был диплом Политеха. Во время учебы в КНУСА
я начал заниматься частными заказами,
сначала один, потом с друзьями. Так образовалась небольшая студия, в которой мы
старались создавать алгоритмы, не просто
для того, чтобы сказать, как сейчас любят:
«мы занимаемся параметрической архитектурой». Вся эта «параметрика» нужна
для определенной логики, функции, для
утилитарной составляющей. Мы создаем
алгоритмы для того, чтобы логически обосновать свои замыслы, и делаем это в творческом порыве так же, как это происходит в
«классической» методике проектирования.
В тот момент, когда я начал зондировать
тему, как можно использовать алгоритмы в
архитектуре, выяснилось, что есть зрелые
мастера, например Грег Линн, Хани Рашид
и множество других, которые этим давно
занимаются, а в академическом мире существует Мекка – место, где сходятся дороги
знатоков и мастеров. Еще до приезда в Лондон стало очевидно, что там сегодня столица мировой архитектуры. По концентрации
великих, известных архитекторов вообще
и «вычислительных» в частности я не знаю
ни одного другого такого города.
И вот прошло приблизительно пять лет с
того момента, как я узнал, где лучший город на Земле, и до того, как смог поехать в
Лондон. Можно сравнить это желание с поездкой во Флоренцию во времена Леонардо,
потому что в Лондоне сейчас собрались гении именно такого масштаба, общение с которыми обогащает тебя профессионально.
Где вы учились в Лондоне? Что это было –
стажировка или магистратура?
Это была полуторагодичная магистерская
программа. Свою кандидатскую (PhD в британской образовательной системе) я начал
еще в Киеве в целом на ту же тему. Магистерская в КНУСА была посвящена классификации алгоритмов на службе у архитекторов и стала первой попыткой разложить
все по полочкам как минимум в Украине. И
это была одна из первых архитектурных магистерских работ у нас в стране, не имеющая
реального объекта, и из-за этого было определенное непонимание со стороны ученого
совета. Но благодаря прогрессивности руководителя, Валерия Товбича, заведующего
кафедрой информационных технологий архитектурного факультета КНУСА, который
хотел, чтобы информационные технологии
на кафедре с одноименным названием развивались, тему утвердили. Потом началась
работа над кандидатской, которая прервалась поездкой в Лондон. Architectural
Association (AA) – название самого вуза,
а факультет, на котором я учился, – Design
Research Laboratory (DRL). Вуз по нашим
меркам небольшой – около 1,5 тысячи студентов (для сравнения, в КНУСА – 8 тысяч, КПИ – 40 тысяч). Глава DRL – Теодор
Спиропулос (для студентов просто Тео) –
один из виднейших теоретиков вычислительной архитектуры на сегодняшний день,
непосредственно руководил нашим проектом. Также сооснователем факультета DRL
почти два десятилетия назад стал Патрик
Шумахер, главный партнер Захи Хадид.
Кроме этих двух светил, был еще Роберт
Стюарт-Смит, основатель «Коккуджии», а
ныне новой мастерской, носящей его имя, и
Шаджай Бушан, глава группы Code (специальная архитектурная команда по программированию) в Zaha Hadid Architects.
Почему именно в Лондоне возникла эта, как
я ее называю, Мекка? Она появилась не на
пустом месте. Мир британской науки тесно
связан с Архитектурной ассоциацией, там
творили такие личности, как Джон Фрейзер, Седрик Прайс и другие значительные
фигуры не только в архитектуре, но и, ска-
жем, в кибернетике, компьютерной графике и т. д. Органично из этого в конце 80-х
образовался Unit 11, в нашем понимании
что-то сродни кафедре, а на его базе появился DRL. То есть уже в 80-х они создавали
роботов, убе-ждали аттестационную комиссию в том, что надо работать в группах по
четыре человека. AA очень выделяется на
общем фоне европейских и британских архитектурных школ, а DRL – на фоне AA.
Это в общих чертах о том, кто там преподает
и почему стоило туда поехать.
Полтора года (точнее, 16 месяцев) закончились в начале февраля этого года. В январе
мы сделали финальную презентацию, на
которой присутствовали мэтры вычислительной (и не только) архитектуры из США
и Западной Европы. По итогам исследования вышла книга в 500 страниц, описывающая весь процесс. Это тоже командная
работа, а значит – синергия. В DRL придерживаются мнения, что надо работать в
реальных условиях и что четыре человека
сделают больше, чем один за более длительное время. Наш проект называется noMad.
Название – из философии Жиля Делёза,
который сравнивал науку до 20-го столетия
и после, и nomad в его системе – кочевник.
Все пространство может быть, по Делёзу,
гладким и шершавым, и сейчас оно именно
шершавое, и в нем есть кочевники, не привязанные к определенному месту. В нашем
проекте была очень буквальная параллель с
этой философией – он был связан с модульной мобильной робототехникой, поскольку 97
Тео давно занимается соединением робототехники с архитектурой.
Что такое модульная робототехника?
Это достаточно новое направление, хотя
возникло оно в 90-х, но активно развивается именно сейчас. Модульная робототехника – это когда есть много одинаковых
модулей, которые владеют одинаковым набором характеристик, интеллектом и механикой. Даже в мультфильмах DreamWorks
эта тема уже нашла свое отражение – в Big
Hero 6, например. Мы работали над архитектурной системой, автономной, мобильной, которая наделена способностью к самосборке и искусственным интеллектом и
может автономно принимать решения. Я
полтора года занимался тем, что программировал зависимости в этой системе, что
она может делать и как принимать решения, чтобы создавать пространство.
Насколько ваш лондонский проект соотносится с реальностью? Когда эта методика
будет активно использоваться в архитектуре?
DRL исследует не то, что было, а то, что
будет. А спрогнозировать, когда случится
то, чего нет, сложно. Может, через 10 лет,
может, через 50 или 100, а, возможно, никогда. Но относительно конкретно нашего
исследования я оптимист. Думаю, если не
наша команда, то кто-то другой это обязательно воплотит в реальность. Модульные
роботы уже существуют – их разработкой
занимаются в основном в американских
институтах, и сейчас только вопрос времени сделать из них что-то действительно
полезное. Технически это уже возможно.
Остался этап, когда это станет целесообразным, кто-то вложит деньги и запустит
в промышленное производство. То исследование, которое делали мы, могло бы стать
поводом для не одной диссертации PhD.
Вещь очень серьезная. В течение полутора
лет я неоднократно думал о том, что надо
вплотную заняться реализацией проекта,
но, возможно, для этого надо полностью отказаться от архитектурных проектов, которые мы сейчас ведем, и посвятить все свое
время робототехнике.
Вас можно назвать ученым от архитектуры? Ведь такие проекты, исследования нацелены прежде всего на будущее.
Вы правы. Если проанализировать, мне
фактически никогда не было интересно в
архитектуре то, что уже существует. В любом интерьере или промышленном дизайне,
которым нам доводилось заниматься, мы
стремились сделать что-то новое. Возможно, это звучит слишком дерзко, но дело в
интересе к работе. Не интересно заниматься
репликами из прошлого, интересно привносить что-то новое, в том числе из науки.
Это не значит, что все наши интерьеры способны принимать автономные решения и
трансформироваться. Но какую-то автоматизацию, что-то, направленное на улучшение функциональности, мы стараемся в них
внедрять. А лондонский проект нацелен
на перспективу. К тому же, хотелось хоть
раз в жизни попробовать сделать что-то не
только своими силами, но на базе школы,
потому что самое главное, что есть в Лондоне, – это школа. Как раньше, когда ты не
98 мог стать мастером, не пройдя этап ученичества. Очень интересно думать о будущем,
представлять его. Возможно, после этого
проекта я буду заниматься чем-то более утилитарным, тем, что диктуют условия рынка, но, на мой взгляд, архитекторы должны
думать о будущем.
Сейчас, когда вы возвращаетесь в Киев,
насколько возможно продолжать в наших
условиях начатое в Лондоне исследование?
Я бы не сказал, что Лондон на 300 % разорвал
мои представления, то есть в плане программирования я приехал туда одним из наиболее
подготовленных. Для меня не были новыми
программы, в которых мы работали, но я
смог попрактиковаться в них, так как перед
нами ставили задачи. Самое ценное – это общая мысль, вот ради чего все было. У нас принято считать, что параметрическая архитектура – это что-то сакральное. Кто-то думает,
что это очень сложно и интересно, но в то же
время существует мнение, что это «полный
отстой», что-то придуманное, псевдонаука,
за счет которой можно пропиариться, и что
нормальным заказчикам это не нужно. Но
даже архитекторы, придерживающиеся второго мнения, постепенно изучают параметрические методы и используют их, потому
что это логично, позволяет экономить время
и, соответственно, деньги. Даже если речь
не идет об искусственном интеллекте, когда
архитектура строится «сама по себе», а лишь
о панелизации криволинейной поверхности,
которую вручную сделать намного сложнее,
применение вычислительного метода имеет
смысл. То есть речь идет о целесообразности.
Это не писк моды, а тот авангард, который
скоро станет привычным и утилитарным.
Романтики этого направления находятся на
той ступени мышления, где архитектура обладает способностью принятия решений. И
это, мне кажется, самое сложное.
Расскажите о возможностях, которые открывает перед архитектором вычислительная архитектура.
Сейчас вычислительная архитектура – это
метод, а не стиль. И она в свою очередь дает
возможность для использования разных
Проект noMad. Большая популяция системы из нескольких десятков тысяч юнитов,
образующая динамические структуры, которые адаптируются под нужды людей на
протяжении дневного цикла (напр. навесы, сцена, системы освещения). Мобильные
«создания» из 5–15 модулей присоединяются к уже образовавшимся мегаструктурам
методов. Ты можешь симулировать толпу и
эмулировать строение в зависимости от толпы – например, вокзал. Ты можешь заложить автономное принятие решений, когда
здание будет трансформироваться в зависимости от пребывания в нем определенного количества людей. Или будет мобильно
перемещаться куда угодно. Я считаю, что
так будет. Но это инструментарий, а не стилистика. Возможно, когда-то скажут, что
все постройки, созданные с помощью этого
метода, схожи друг с другом, но на сегодняшний день такое сходство не прослеживается. Раньше, когда вычислительная
архитектура только появилась, она была
тесно связана с NURBS-геометрией, то есть
с плавными линиями. И когда все «дорвались» до такого моделирования, появилось
много плавных форм, которые пресса даже
окрестила «китоподобными». В то время
действительно это было похоже на единый
стиль. Но сейчас, когда ты можешь сделать
абсолютно все, ты привязываешься не к
геометрии, а к логике. Это сложно назвать
стилем. За этим методом будущее, по крайней мере, обозримое. Не потому что классно
выглядит, а потому что оправдано и целесообразно, позволяет создавать обоснованные
вещи.
Что собой представляет робототехника в
архитектуре?
Есть модуль, который обладает автономностью, мобильностью и способностью присоединять такие же модули, как он. У него есть
определенный набор достаточно простых
правил. Возможно, вы сталкивались с таким
понятием, как роевой интеллект: единица
такого интеллекта ограничена по функции и
разуму, а когда их много, с помощью простых правил и взаимодействия они демонстрируют коллективный интеллект, когда
Проект noMad. Прототипы трансформирующихся модулей, обладающие
характеристиками автономности, мобильности и искусственного интеллекта
Проект noMad. Детали прототипа:
грани, соединения, механизм, каркас
Проект noMad.
Уменьшенный прототип
трансформируемого
модуля для мануальных
экспериментов
с пространственной
конфигурацией
разум всех участников больше, чем просто
сумма. Это синергия, о которой я говорил
как о преимуществе командной работы (пример из мира природы – социальные насекомые: колония муравьев, пчелиная семья и
др., где нет централизованного принятия
решений, вместо этого действия возникают
как результат коммуникации). Когда они
объединяются в мегаструктуру, простые
правила приводят к довольно сложному взаимодействию, принятию решений. Логика
взаимодействия дает автономию и решение
системы становится самостоятельным, и
участие человека не требуется. Но для этого надо понимать, на какие параметры она
должна реагировать: строить среду вокруг
человека, создавать пространство для защиты или что-то еще. Если ты задал правила,
то потом искусственный интеллект демонстрирует «эмерджентность», то есть некую
непредсказуемость результата, и вмешательство человека фактически не требуется.
В потере контроля над робототехникой есть
что-то пугающее.
Существуют ограничения, это не полная потеря контроля. Все ограничения могут быть
вложены в систему. Ты программируешь
результат, но в каких-то рамках, а в рамках
этих рамок ты не знаешь, что именно получится. Все на службе у человека, никакой
бесконтрольности, при которой происходит
неизвестно что.
Многие архитекторы считают, что компьютерные алгоритмы убивают профессию
архитектора. Но если бы они попробовали
сами, то поняли, что не только не убивает,
но еще и усложняет. Каждый раз надо хорошо подумать, делать ли алгоритм или лучше от руки. Если ты можешь что-то сделать
за один день вручную и это используется
единожды и не переделывается, а на алгоритм ты потратишь неделю, то лучше сделать вручную. Нет единого решения, нет искусственного архитектора, который сделает
все за тебя.
Чем профессия архитектора отличается от
производителя? Последний делает вещи,
которые изготавливаются массово. Я не
знаю ни одного уважающего себя архитектора, который делал бы дважды одно и то
же. Поэтому каждый раз абсолютно новые
условия, абсолютно новый вызов, новый
участок, и ты делаешь все заново. Это сложно, но если отнестись с умом, то процесс
можно несколько облегчить. Есть вещи, на
которые сегодня способен только компьютер.
Вернемся все-таки в украинскую действительность, каковы перспективы этого метода здесь?
Все, о чем я рассказал, это логический путь,
в котором Лондон был для меня продолже-
нием, и после Лондона тоже все органично
выстраивается. Если бы я не видел перспектив работы в этом направлении в Украине, я
бы ничего не делал. Конечно, здесь возможностей меньше, но, с другой стороны, нет
такой конкуренции. Я принадлежу к оптимистам-романтикам, которые считают, что
все возможно в Украине. Некоторые говорят, что у нас консервативный заказчик,
а мне кажется, что у нас консервативный
архитектор. Если ты предлагаешь что-то,
в чем уверен, и заказчик видит логичность
твоих суждений, то он согласится. Но для
этого требуется много чего, в том числе
конкурсы, которых в Украине очень мало.
В Европе, если команда талантливая, то ей
легко раскрутиться за счет участия в конкурсах. Ты выигрываешь конкурс, проект
реализуется, и у тебя шаг за шагом складывается профессиональный путь. Верю, что в
Украине все будет хорошо, только надо постараться во всех сферах жизни.
Если у вас не будет возможности масштаб- 99
но применять свои знания здесь и продолжать исследование, как вы поступите? Будете мыслить меньшими масштабами?
Мы не придаем такого значения масштабам
нашей работы. Если что-то можно реализовать – хорошо. Сейчас у нас больше частных, интерьерных заказов. Конечно, это
связано еще и с тем, что если ты работаешь
с нуля, то в большую архитектуру сложно
войти. Но я думаю, что это вопрос времени.
Постепенно появляются заказы на частную
архитектуру, конкурсы… Но намного важнее быть честными с самими собой и делать
то, что нравится, нежели делать что-то большое и поступаться своими принципами. Я
бы не хотел построить какой-то небоскреб в
Киеве без единой мысли. Скорее, я бы стремился через небольшие заказы донести свое
кредо и постепенно наращивать масштаб.
Сейчас именно так и происходит.
Было бы хорошо создавать что-то полезное
для большого количества людей, но если
бы пришлось выбирать, я бы предпочел
быть маленьким и делать что-то важное,
чем иметь большую студию, быть гигантом,
штампующим безликие архитектурные
монстры.
Есть такие исследователи, которым достаточно виртуального мира – в Лондоне таких
много, и это тоже здорово. Однако мне не
нравится делать что-то без реализации. Некоторые говорят, что они хотят заниматься
исследованием, потому что это сложно реализовать, и это правда. Но мне хочется воплотить то, что исследуется, по максимуму.
Я бы сказал, что почти все наши проекты
могут быть реализованы. Даже лондонский
noMad, только для это потребуется больше
времени и усилий.
Из всего многообразия проектов, которые
составляют портфолио маститых архитекторов
и дизайнеров, самым красноречивым и
показательным обычно является тот, который
был создан для самого себя и своей семьи.
Именно он дает наилучшее представление
о профессиональном таланте творца, равно
как и о его личности в целом.
текст Елена Ануфриева фото © Stephane Groleau, предоставлены v2com
дом
интерьер
100
Мужской характер
Э
то стильное жилище, переделанное под современную резиденцию дизайнером успешной канадской студии Atelier Moderno для себя и двух
своих сыновей, размещается в индустриальной постройке 1950-х годов. Она совершенно не выделяется
среди десятков других малопримечательных зданий
на небольшой монреальской улочке. Но тем сильнее
впечатление от того, что открывается взгляду внутри.
Концепт обновленных апартаментов Le 205 построен
на контрастном сосуществовании отреставрированных элементов старой несущей конструкции и новой
структуры из современных материалов, аккуратно
интегрированной в интерьер. Как и положено лофту,
помещение отличается значительной площадью, открытой студийной планировкой, впечатляющими потолками и большими окнами. Высокая стальная дверь,
кирпичная стена и красующиеся на виду детали иженерных коммуникаций подчеркивают индустриальное
прошлое здания, в то время как современный минималистичный дизайн с преобладанием белого цвета и
хай-тек-стилистики с уверенностью возвращает обитателей дома в «здесь и сейчас».
Проект – Jean-Guy Chabauty,
Atelier Moderno, Канада
101
Jean-Guy Chabauty
102
Общее жилое пространство сформировано гостиной,
столовой и элегантно оформленной кухней, оборудованной ультрасовременной техникой. Его дополняют расположенные этажом выше раздельные жилые
зоны: комнаты мальчиков и основная спальня с ванной комнатой, в дизайне которой использован окрашенный бетон, бразильский орех, керамика, стекло и
нержавеющая сталь. Чтобы разнообразить сдержанный монохромный интерьер, на помощь были призваны сочные жизнерадостные цвета, которые оказались
весьма кстати в обивке диванов и «подсветили» квартиру солнечно-радостной древесиной обеденного стола, создав яркие акценты. Прогрессивное мышление
дизайнера также нашло отражение в создании зеленой крыши, световых люков, использовании напыленной теплоизоляции на основе сои и других передовых
технологий при создании жилища, объединившего под
своей крышей родных людей и по совместительству
единомышленников.
103
104
Чтобы разнообразить сдержанный монохромный интерьер, на помощь были призваны сочные жизнерадостные цвета, которые оказались
весьма к месту в обивке диванов, и «подсветили» квартиру солнечно-радостной древесиной обеденного стола, создав яркие акценты
1
2
3
Здесь я живу
Казалось бы, именно в собственном доме дизайнер может
быть дерзким и максимально проявить собственный потенциал. Опыт же показывает, что зрелые мастера вовсе не стремятся самоутвердиться за счет комфорта домочадцев. Вместо
фонтанирующего потока деталей и образов такой интерьер
складывается из гармоничного набора предметов от хай-тека
до винтажа.
4
1.
2.
3.
4.
5.
Свет от Artemide
Диван от Adrenalina
Ковер от Tribu
Стул от Cassina
Мебель от Selva,
представительство W.W.T.S.
6. Солонки и перечницы от Menu
6
5
105
квартира
интерьер
Чердак для Джульетты
Белый, несущий в себе все цвета спектра и соединяющий
одновременно пустоту и полноту во всех их проявлениях,
в руках умелого архитектора и дизайнера выступает
мощным инструментом выражения. Особенно если выразить
необходимо идею завершения, несущего в себе новое начало.
текст Елена Ануфриева фото Steve Montpetit
106
107
Проект – архитектурная компания
L. McComber, Канада
«Н
ичего не теряется, ничего не создается заново, все трансформируется» – под таким
лозунгом канадской архитектурной компанией L. McComber была проделана кропотливая
работа по преображению старой семейной резиденции
в Монреале. Внимательно изучив многослойную композицию трехэтажного здания, датируемого 1880 годом, архитекторы решили, что оно вполне имеет потенциал для жизни в 21-м веке – в переосмысленном
и обновленном обличье. При исследовании чердака
было обнаружено, что современная плоская крыша
здания была возведена поверх старой покатой, в результате чего целых полтора метра пространства оказались «заблокированы» залежами смолы. Для высвобождения полезных метров конструкция чердака
была заменена новыми балками. Благодаря такому
нехитрому приему расстояние от пола до потолка на
третьем этаже выросло до четырех метров, наполнив
основную спальню и творческую студию естественным
освещением и воздухом.
В новом варианте резиденции пространство верхнего
уровня дома развивается вокруг небольшого объема,
108
образованного деревянными полками, «обретенными»
в процессе реконструкции крыши. На фоне девственной белизны и гладкости интерьера яркая уверенность и крепкая текстура канадской ели служат
функциональным и эстетическим акцентом помещения. Этот объем визуально рассекается на две части
крышей из закаленного стекла, пропускающей солнечный свет в душ, оформленный мраморной плиткой благородного серого оттенка.
Инновационные решения, с помощью которых были
внесены изменения и расставлены акценты, добавили новых возможностей в плане адаптивности помещения к потенциальным нуждам его владельцев. Белый цвет в интерьере резиденции является условным
ядром архитектурно-дизайнерской концепции, выступая связующим звеном между элементами и уровнями
здания и – символически – между его прошлым и будущим. К тому же, упоминание шекспировской героини в
названии успешно реализованного проекта – Juliette
aux combles (чердак «Джульетта») – неизбежно навевает мысли о романтике, чистоте и юности, ассоциирующихся с белым цветом.
109
110
111
Белый цвет в интерьере резиденции является условным ядром архитектурно-дизайнерской концепции, выступая
как связующее звено между элементами и уровнями здания и – символически – между его прошлым и будущим
дом
интерьер
112
Круговорот идей
в природе
Ч
еловек-бренд Тимоти Олтон не сразу пришел к
архитектуре. Тимоти вырос в семье антиквара и после окончания школы неожиданно для
себя обнаружил, что ему тоже нравится возиться со
старинной мебелью и домашней утварью, придавать
налет старины новому дизайну, добавлять свою изюминку и выпускать в свет. Так бренд Timothy Oulton с
минимальными стартовыми вложениями стал популярен в Америке, затем быстро покорил Старый Свет
(за год продажи в Великобритании составили 1 млн
фунтов). Для путешествий Тимоти стал создавать фирменные аксессуары для багажа, затем интерьера для
своей мебели, и вот настало время построения вселенной имени Олтона.
текст Наталия Дубяга фото © Timothy Oulton
Секреты старинного зодчества удалось применить
во вполне будничном проекте. И все же ощущение
сказочности и исключительности не оставляет
при взгляде на Dome Home – дом и архитектурный
манифест Тимоти Олтона.
113
Проект – студия
Timothy Oulton, США
Dome Home – это место, где дизайнеры студии Timothy
Oulton могут встретиться, отдохнуть, обменяться идеями, поэтому все здесь, начиная от архитектуры и ландшафта и заканчивая интерьерами, выстроено в соответствии с философией бренда. Творческое использование
антиквариата, ресайклинг, обаяние старины и единение с природой – все нашло отражение в проекте.
Главный «офис» построен в китайском Гаоминге по
давним технологиям, так, например, купол без колонн
внутри, с винтовой лестницей в центре, снаружи покрыт деревянной дранкой. В интерьере, конечно, фирменные полукруглые диваны, повторяющие очертания
дома. Чем-то он напоминает нору хоббита, а чем-то –
футуристические дома-пузыри Пьера Кардена или жилища покорителей космоса из научной фантастики. В
любом случае, строение, да и весь окружающий ландшафт с переходами и круглыми арками, вызывают
сильнейшие эмоции и сразу заставляют мыслить в
иной парадигме.
114
Главный «офис» студии
построен в китайском
Гаоминге по давним
технологиям.
115
К офису прилегает «деревня» – несколько домов, в ко116 торых можно остановиться на ночь. Здания построены
по самым строгим стандартам немецкого пассивного
дома, причем материалы были полностью взяты из
разобранных старых построек соседних селений. Так
что и в этом философия Тимоти Олтона нашла свое
последовательное воплощение. В обстановке часто используются сделанные под заказ предметы, освещение
от китайских производителей, а также мебель из отцовского антикварного бутика Halo и, конечно же, предметы дизайна и объекты от Timothy Oulton.
Так Олтон подает пример нового стиля жизни – творческого, расслабленного, и вместе с тем внимательного к ресурсам и памяти поколений.
117
текст Елена Ануфриева фото © Петр Зайцев
118
офис
интерьер
119
Новое «Я»
Жажда новизны, тяга к экспериментам, неожиданным
сочетаниям цветов и материалов в комбинации
с успешно зарекомендовавшими себя приемами –
это то, что делает стиль архитектурной мастерской
za bor ярким и узнаваемым.
Дизайн и архитектура – архитектурная мастерская za bor, Москва
Архитекторы – Арсений Борисенко и Петр Зайцев
Декор – Надежда Рожанская
120
С помощью 3D-иконок и вырезов
на стенах, создающих узнаваемые
контуры символов, известные
миллионам пользователей,
офис красноречиво повествует
о новейшей истории популярного
поисковика.
Арсений Борисенко, Петра Зайцев
Н
овый петербургский офис компании «Яндекс»,
как и другие творения архитекторов-новаторов
Арсения Борисенко и Петра Зайцева, выдержан
в современном ключе с множеством интересных архитектурно-дизайнерских приемов. Его по праву можно считать самым оригинальным офисом «Яндекса»
благодаря обилию ярких визуальных решений и динамичных форм. Стремительно развивающейся компании требовалось все больше пространства. В итоге
стараниями команды za bor с 2008 года оно выросло
со скромных 1800 кв. м до внушительных 10 000 кв. м.
Последняя, четвертая, очередь офиса в 3100 кв. м занимает третий этаж бизнес-центра «Бенуа»в Петербурге.
121
122
Благодаря сочным жизнерадостным цветам и сложным динамичным формам проекты
студии za bor невозможно спутать ни с чьими другими архитектурными произведениями
123
124
125
Благодаря многолетнему налаженному сотрудничеству
архитекторы без проблем нашли общий язык с клиентом, легко и изящно интегрируя его пожелания в свое
профессиональное видение. Требовалось некое связующее звено между ярким пятым этажом и более спокойным в плане дизайна четвертым – результатом стало использование лучших наработок последних лет вместе
с новыми дизайнерскими решениями, связанными с
корпоративной символикой «Яндекс».
С помощью 3D-иконок и вырезов на стенах, создающих
узнаваемые контуры символов, известные миллионам
пользователей, офис красноречиво повествует о новейшей истории популярного поисковика. Для того чтобы
сделать пребывание в трехмерной версии «Яндекса» не
только интересным, но и безвредным, в отделке помещений были использованы экологически чистые
материалы последнего поколения – ковролин, гипсокартон, линолеум; одна из стен выполнена из стабилизированного мха.
С учетом особенностей планировки бизнес-центра офис,
вытянувшийся вдоль коридора протяженностью почти
200 м, оборудован большим количеством переговорных и зон неформального общения. Поскольку рабочий
процесс практически никогда не прекращается, в распоряжении сотрудников имеются душевые, столовая,
кофе-пойнты, рекреационные зоны. Таким образом, архитекторам удалось создать комфортное пространство,
способное практически стереть границы между работой и домом, по крайней мере, для тех, кто влюблен в
свое дело, а таких сотрудников у «Яндекса» немало.
Согласно замыслу архитекторов, с помощью новаторских приемов осуществляется погружение сотрудников и посетителей
126 офиса внутрь сервисов «Яндекс», c которыми они привыкли взаимодействовать в двумерной плоскости монитора
127
текст Владислава Буркат фото © David Rodriguez & Carlos Huecas (www.cualiti.es)
128
бар
интерьер
Мечты сбываются
Насколько близкими в своей символичности могут
быть «высокоскоростной поезд» и «заветная мечта»?
Неудивительно, что именно японский язык и изысканная
двузначность культуры могут дать ответ на этот вопрос.
А задачей дизайнера станет его интерпретация.
129
Проект – Masquespacio, Испания
И
спанские рестораторы, поклонники японской
культуры и традиционных суши, Хосе Мигель
Херрера и Нурия Морелл, закрыли одно из своих заведений в сердце Валенсии, чем немало удивили
завсегдатаев. Но долго расстраиваться им не пришлось,
так как через несколько месяцев пара объявила об открытии нового японского ресторана Nozomi в другом
районе города. Для создания дизайна и фирменного
стиля была нанята местная компания Masquespacio,
основанная Аной Миленой Эрнандес Паласьос (Ana
Milena Hernandez Palacios) и Кристофом Пенассе
(Christophe Penasse). Это бюро отличает мультидисциплинарный подход: в своей работе они объединили
маркетинг и дизайн интерьеров.
Название было выбрано не случайно, оно стало отправной точкой для разработки общей концепции бренда
заведения.
130
Нодзоми – это самый быстрый маршрут высокоско- 131
ростных поездов в Японии, и в то же время это слово
означает исполнившуюся надежду или мечту. Двойное значение понравилось основателям и было интерпретировано в интерьере и графическом оформлении
фирменного стиля как контраст «эмоциональной классики» и «рациональной современности».
Пространство ресторана общей площадью 233 кв. м эта
метафора пронизывает красной нитью, отражаясь в минималистской эстетике серого бетона пола и стен, контрастирующей с живыми светлыми оттенками дерева и
бамбука, из которого выполнена мебель, перегородки
и ширмы. «Мы изучили сотни фотографий японских
кварталов с аутентичной архитектурой, чтобы переосмыслить их в современном ключе», – комментирует Ана Милена, – «и в итоге наш интерьер напоминает типичные улицы Киото». Это отчетливо видно и в
планировке ресторана: холл разделен на два коридора, между которыми расположились склад, санузел
и декоративные элементы. Потолок, также выполненный из дерева, имитирует двускатную кровлю.
Таким образом, перед тем, как попасть в главный зал
и оценить гастрономическую эстетику суши, клиент
словно совершает путешествие по улице восточного
города, рассматривая архитектуру и плоды мастеровплотников. В основном же пространстве дизайнеры
воплотили свое виденье японского дворика, осененного ветвями вишни, украсив потолок сотнями бумажных цветов сакуры. Со своего места гости могут
видеть шоу, которое демонстрирует повар на возвышении, интерпретирующем традиционную тележку с
морепродуктами.
132
133
До того, как попасть в главный зал и оценить гастрономическую эстетику суши, клиент словно совершает
путешествие по улице восточного города, рассматривая архитектуру и плоды мастеров-плотников
текст Владислава Буркат фото © Андрей Авдеенко
134
квартира
интерьер
Перекати-поле
Утонченность и многозначительность узоров всегда
будут притягательными, ведь каким бы ни был орнамент,
он означает бесконечность, цикличность. Главное –
придать этой философии правильную огранку, чтобы,
отразившись в интерьере, она несла исключительно
позитивные эмоции.
135
Проект – Денис Ракаев, Киев
136
Н
Денис Ракаев
Характер клиентки натолкнул меня на мысль
о Японии, чья богатая и яркая культура обрамлена сдержанным, порой строгим этикетом. А
современный образ жизни прекрасно укладывается в линии итальянского минимализма. Поэтому нарочитая естественность
и даже некоторая брутальность природных
материалов – дерева, обожженной глины и
льна, характерная для Японии, в данном интерьере идет рука об руку с изысканностью
линий мебели и осветительной техники,
свойственной итальянскому дизайну.
есмотря на противопоставление
культур Востока и Запада их грамотное соприкосновение приносит
крайне интересные плоды. Пример тому –
проект квартиры от украинского дизайнера Дениса Ракаева с рабочим названием
Kasumiso, что является латинской транскрипцией японского слова «перекати-поле». Апартаменты площадью 87 кв. м предназначались для молодой девушки, чей
скромный уравновешенный характер и
богатый внутренний мир стали толчком
для дизайнера и в итоге нашли свое метафорическое отражение в интерьере.
Жилое пространство разделено на три основных помещения: кухню-столовую, объединенную с гостиной, спальню и кабинет.
В первое можно попасть через просторный
холл, большую часть которого занимает
шкаф-куб, который благодаря своей форме и размерам выглядит как отдельная
гардеробная. Здесь же присутствует первый
элемент, ставший лейтмотивом интерьера, – скульптурная металлическая композиция с японским садиком, дно которого
является выдвижным ящиком.
Холл плавно перетекает в кухню-столовую, где акцентом служит барная стойка.
Ее монолитная на первый взгляд структура
скрывает систему хранения для посуды,
а тяжесть материала нейтрализует полое
пространство. Отсюда и надпись scorza, что
в переводе с итальянского значит «корка»
или «видимость». При этом элемент расположен на керамическом панно, которое
использовано для частичной отделки стен
гостиной и спальни. Его простой и сложный
одновременно орнамент напоминает традиционные японские узоры, причем благодаря освещению и расположению в каждом
помещении он приобретает разный характер.
Геометрию панно повторяет черный ковер
на полу гостиной. «Его форма и рисунок
оказались похожи на кусты перекати-поля и, посмотрев на линии орнамента и сопоставив их с цветовой гаммой, оставалось
только завершить образ интерьера с помощью структурных скульптур и мебели», –
комментирует Денис. Для этого был выбран диван с серо-коричневой обивкой,
имитирующей лен, и белое кресло с металлическим каркасом, оба итальянской
марки Desiree, также как и раскладной
диван в кабинете и кровать с текстильным
изголовьем в спальне.
Цветовую монохромность гостиной разбивает картина-триптих на стене в желторозовых тонах восходящего солнца. Аналогичную роль выполняет и абстрактное
произведение в кабинете, но его более резкие, яркие переходы призваны стимулировать воображение, что подтверждает
надпись sognare (с ит. – мечтать, воображать) на противоположной стене. Утонченные линии рабочего стола и стула от
Calli­garis приятно контрастируют своей невесомостью с грубой фактурой стены, так
же как и прикроватный столик необычной формы от Cattelan Italia.
137
138
Цветовую монохромность гостиной разбивает картина-триптих на стене в желто-розовых тонах восходящего солнца. Аналогичную роль выполняет и абстрактное
произведение в кабинете, но его более резкие, яркие переходы призваны стимулировать воображение, что подтверждает надпись sognare на противоположной стене
3
1
2
4
139
5
Свой голос
Дизайнеры уважительно относятся к стилям, но зачастую не
приемлют рамок. На сложившиеся каноны удобно ориентироваться, находя свой способ высказаться, собственный рецепт
и личный почерк. Лаконичная и функциональная мебель от
проверенных брендов позволяет отразить характер заказчика, добавив помещению удобства и обрамив красноречивые декоративные детали.
6
7
1, 2. Свет от Flos
3. Стеллаж от MDF Italia
4. Диван от Muuto
5. Стол от B&B Italia, салоны Davis Casa
6. Стул от Varaschin
7. Мебель от Minotti
магазин
интерьер
Компромисс
для пап
Покупка всего необходимого для новорожденных всегда
будет маминой прерогативой, но коляска – спорный
вопрос. Это ведь транспорт, а транспорт должен
выбирать мужчина. Концепт-стор Bugaboo создан
таким образом, чтобы объединять родительские
амбиции и направлять их на пользу малыша.
текст Владислава Буркат фото © Studio Aisslinger
140
Проект –
Studio Aisslinger,
Германия
141
Вернер Айсслингер
Н
идерландский бренд Bugaboo широко известен
в «узких» родительских кругах благодаря своей технологичности и нестандартному подходу
к дизайну. Их коляски – нечто особенное, ведь каноническим клише этой отрасли, рюшам и цветочкам,
они противопоставляют кооперации с Diesel и Энди
Уорхолом. Поэтому их новый флагманский магазин в
районе Берлина Митте, разработанный Studio Aisslin­
ger, не расстроил своих клиентов традиционностью.
Его дизайн отражает концепцию двух продуктов бренда: городской коляски Bee3 и вездехода Buffalo.
«Главная идея появилась у нас после просмотра документального фильма о борьбе природы и города», –
рассказывает Дирк Борчеринг (Dirk Borchering), интерьер-дизайнер, работавший над проектом вместе с
основателем студии Вернером Айсслингером (Werner
Aisslinger), – «мы использовали грубые материалы,
оставили бетонные стены и проводку снаружи. Но при
этом в помещении вас обволакивает аромат шведской
сосны и притягивает зеленая стенка с растениями».
142
143
Стильный монобрендовый
магазин детских колясок открыт
для родителей, которые хотят
быть все время в движении
вместе со своими малышами.
Это первая зона магазина, где можно рассмотреть,
потрогать и протестировать коляски, для этого даже
предусмотрен специальный трек, который имитирует
брусчатку, сетку и другие виды дорожного покрытия.
Далее следует зона отдыха с барной стойкой, конфетами и вкусным кофе, где можно обсудить все увиденное
с продавцами магазина и поностальгировать, разглядывая стеллаж со знаковыми аудио-, видеозаписями
и играми 70–80-х годов, ведь именно эти предметы,
по мнению дизайнеров, не оставят равнодушной ключевую аудиторию. А также здесь можно подождать пап,
которые в это время определенно задержатся в третьей
зоне магазина, где организована мастерская по ремонту, замене колес и другой «прокачке» колясок.
Вся мебель была специально создана студией Aisslinger,
и основатели Bugaboo, дизайнер Макс Баренбург и
врач Эдуард Занен, активно участвовали в разработке
концепции и подборке материалов, а также самостоятельно выбирали освещение. Поэтому то, что получилось у этой мужской компании, определенно удовлетворит запросы сильной родительской половины, а что
касается женской, то о главном – комфорте малыша –
разработчики бренда позаботились во время создания
колясок.
дом
интерьер
144
Островная идиллия
Р
оскошный проект пляжного дома с видом на
Средиземное море, реализованный лондонской
студией Fiona Barratt Interiors на одном из
крупнейших Балеарских островов – Майорке – включает семь спальных и восемь ванных комнат, тренажерный зал, кинотеатр, а также апартаменты для гостей с двумя уютными спальнями. Дизайн интерьера
в современном стиле, над которым команда Фионы
Барратт трудилась в тесном сотрудничестве с испанскими архитекторами, строителями и озеленителями, подчеркивает чистые линии архитектуры дома.
Выбор расположения и объемно-планировочного решения сооружения осуществлялся очень тщательно,
поскольку основной целью было максимизировать
проникновение естественного освещения внутрь. Живописные окрестности послужили неисчерпаемым
источником вдохновения для дизайнеров: ткани цвета
песка, множество морских аксессуаров, украшенный
кораллами мраморный стол, лестница, создающая иллюзию подводного царства, – все это недвусмысленно
намекает на то, что море рядом, буквально в двух шагах. Впрочем, в этом легко убедиться своими глазами
благодаря дизайну окон и дверных проемов, которые,
подобно картинным рамам, обрамляют впечатляющие виды на идиллическую морскую гладь и окружающие постройку сады. Цветовая палитра здания
представлена в основном умиротворяющими оттенками белого, характерными для архитектуры Майорки
текст Елена Ануфриева фото ©Fiona Barratt Interiors
Воспоминания о южных странах всегда приносят с собой
шепот морского прибоя, шелест пальм на ветру и легкое
позвякивание пиратских сокровищ в кованых сундуках.
Дом на море – это место, призывающее расслабиться
душой и телом, поэтому его архитектура и дизайн должны
максимально способствовать полноценному отдыху
и получению позитивных эмоций.
145
Проект – Fiona Barratt Interiors, Великобритания
www.fionabarrattinteriors.com
146
Живописные окрестности
послужили неисчерпаемым
источником вдохновения
для дизайнеров.
147
периода развития торговых отношений с Италией.
Светлые тона выгодно контрастируют с более темной
отделкой, обнажающей богатую природную текстуру дерева, а яркие цветовые акценты в виде картин,
ламп, подушек привносят в помещение легкость,
воздушность и свежесть. Мебель в современном стиле, сделанная из различных природных материалов,
хорошо гармонирует как с интерьером, так и с экстерьером здания, добавляя проекту выразительности
благодаря своей живой текстуре. Некоторые дизайнерские объекты для дома были разработаны самой
Фионой Барратт, например, стулья Fiona из фирменной коллекции мебели дизайнера, FBC London, а также обеденный стол с названием Horizon, как нельзя
лучше соответствующим романтической средиземноморской атмосфере.
Светлые тона выгодно контрастируют с более темной отделкой, обнажающей богатую природную текстуру дерева, а яркие цветовые
акценты, расставленные то там, то тут в виде картин, ламп, подушек привносят в помещение легкость, воздушность и свежесть
148
2
3
1
Свет и покой
Уют в его облегченной трактовке формирует пространство,
где хочется проводить дни, черпая энергию умиротворения
и наслаждаясь видом из панорамных окон. Прохладный выверенный интерьер здесь – всего лишь фон для людей, их мыслей и историй. Отдых от суетливого, наполненного звуками
мегаполиса помогает осмыслить информацию, понять мир и
отыскать в нем себя.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
149
Мебель от Minotti
Свет от Pedrali
Свет от Diesel with Foscarini
Кресло от Minotti
Пуфы от B&B Italia, салоны Davis Casa
Посуда от Stelton
4
6
5
квартира
интерьер
Поймать волну
Грамотное зонирование давно стало аксиомой
в работе дизайнеров с небольшими пространствами.
Но главное не то, что они делают, а как они это
делают. Ведь именно за счет этого у каждого
интерьера появляется собственный характер.
текст Владислава Буркат фото © Benjamin Boccas
150
Проект – Paul Coudamy,
Франция
151
М
олодой французский дизайнер Поль Кудами
(Paul Coudamy) за неполные восемь лет работы собственного бюро, основанного в Париже,
успел завоевать репутацию мастера преображения небольших пространств путем создания авторских систем
хранения и скульптурных элементов. Эти конструкции отличаются не только свойством вмещаться куда
угодно и вмещать что угодно, но и своей неповторимой эстетической составляющей, которую автор создает, экспериментируя со всевозможными натуральными материалами. Эти навыки Кудами применил и
в своем последнем проекте парижской квартиры площадью 60 кв. м под названием Woodwave.
Помещение предназначено для сдачи в краткосрочную аренду, поэтому особых пожеланий, кроме, конечно же, грамотного зонирования, у владельцев не
было. Это дало дизайнеру возможность максимально
проявить собственный стиль, что он и сделал, разработав Woodwave – скульптурный элемент-перегородку, состоящую из 131 букового бруска. Она отделяет
кухню от гостиной, не уменьшая объем пространства
и не загромождая его. Этой же цели подчинен и консольный обеденный стол, который может также выступать в роли барной стойки. «Деревянная волна»
появляется и в спальне, где служит изголовьем кровати. В нее встроены прикроватные тумбочки и лампы, создающие мягкую игру света и причудливых теней,
отбрасываемых элементом.
152
Дизайнер максимально проявил
собственный стиль, разработав
Woodwave – скульптурный
элемент-перегородку, состоящую
из 131 букового бруска.
Второй свой любимый прием – скрытую систему хранения – дизайнер применил в гостиной. В стены интегрированы шкафы, дополнительная раскладная
кровать и рабочий стол. Все это спрятано за рельефными панелями без ручек с резным геометрическим
рисунком. «Эта техника позволяет создать уникальную поверхность. Диагональные желобки размером
в несколько миллиметров меняют свой облик в зависимости от времени суток, чем создают живой узор.
Они делают громоздкую белую мебель легкой и выразительной», – комментирует Кудами. Аналогичный
рисунок имеет и остальная корпусная мебель в кухне
и спальне.
Таким образом, несмотря на применение классических методов расширения пространства, таких как
максимальное количество естественного освещения и
ансамбль белого цвета и светлых деревянных покрытий, минималистский интерьер квартиры все же получил дерзкий и неоднозначный характер благодаря
автору, который поймал свою волну.
153
Новая коллекция Belleville, которую дизайнеры
Ронан и Эрван Буруллеки создали для Vitra,
объединяет в себе предметный и шрифтовой
дизайн. Силуэт мебели можно очертить
одной непрерывной линией, равно как
и удачно сконструированный алфавит.
С
154
тулья Belleville имеют шрифтовые очертания с
уместными плавными изгибами. Необходимую
антитезу скошенным задним ножкам, плавно
переходящим в подлокотники, образует узкая спинка,
которая не дает стулу визуально «завалиться» и придает устойчивости всей конструкции. Элегантные
тонкие линии мебели невольно вызывают ассоциации с искусством каллиграфии, а «бумажный» силуэт напоминает об оригами, и для того чтобы лучше
рассмотреть предмет, необходимо непрерывно его
поворачивать. Сами дизайнеры называют цельную
структуру каркаса «непрерывной» и говорят, что в
ее создании они вдохновлялись технологиями шрифтового дизайна: «Как шрифтовики работают с дизайном букв, так и мы шаг за шагом оценивали пропорции этой структуры для того, чтобы сбалансировать
ее и привести в соответствие с производственной технологией».
Эрван и Ронан Буруллеки
текст Галина Ковальчук фото © Studio Bouroullec
объект
дизайн
История
одного стула
155
Поиск идеальной формы для будущего предмета (это
относится ко всем объектам дизайн-дуэта) продолжался до тех пор, пока не было достигнуто полного
единогласия с обеих сторон. При этом у дизайнеров
не было права на ошибку – каркас стульев из черного
полиамида выполнен как единая цельнолитая рама
методом литья под давлением, поэтому все поправки
в инженерную конструкцию необходимо было внести
непосредственно до начала процесса производства.
Стулья легкие, отлично складируются и надежны в
использовании. Сидения изготовлены из полипропилена или формованной шпонированной фанеры,
есть также варианты с кожаными или тканевыми
чехлами, что позволяет использовать их как в качестве уличной мебели, так и в домашнем интерьере.
Дополнением к стульям служат столы с изогнутой
т-образной или в форме звезды базой, круглыми либо
прямоугольными столешницами, изготовленными из
дерева, ламината или камня.
Коллекция Belleville названа в честь одноименного
квартала в Париже, известного обилием кафе, бистро
и магазинчиков. Здесь же расположено бюро Ронана
и Эрвана Буруллеков. Может быть, поэтому главной
интенцией в работе над новой коллекцией для дизайнеров стало создание удобной и надежной мебели, которая бы в первую очередь нравилась здешним владельцам уличных кафе и привлекала посетителей.
Основатель и главный идеолог семейного
предприятия Витторио Занабони с момента запуска
фабрики всецело сосредоточился на производстве
мебели по классическим канонам, преследуя
благородную и амбициозную цель – стать достойным
продолжателем давних ремесленных традиций
великой итальянской школы.
156
Ч
тобы добиться успеха и завоевать международное признание в качестве одного
из лучших производителей классической мебели, бренду Zanaboni понадобилось
всего 50 лет. Секрет столь быстрого успеха кроется не столько в следовании канонам того или иного исторического стиля, сколько в особом отношении к великому
наследию прошлого и любимому делу. Это проявляется в применении на производстве
уникальных техник ручной работы, аутентичных отделок, использовании материалов
наивысшего качества. Городок Меда в Брианце, на Севере Италии, где расположена фабрика, тем и знаменит, что с начала 19-го века стал центром изготовления мебели для европейской знати. В наши дни мастера Zanaboni тщательно оберегают ремесленные традиции Брианцы и скрупулезно им следуют, в частности, используют в качестве обивки
шелк, вручную расшивают диванные подушки, выполняют маркетри и гравировки, обрабатывают древесину воском, изготовленным исключительно по старинным рецептам.
текст Галина Ковальчук
эпоха
дизайн
Вторая империя
Hotel De La Paiva, Париж (1856–1866)
Опера Гарнье, Париж (1860–1875),
гравюра 19-го века
Портрет императрицы Франции
Евгении (1853), художник
Франц Ксавер Винтерхальтер
Скульптура на фасаде
Опера Гарнье «Лирическая драма»,
скульптор Жан-Жозеф Перро
Ярким примером классического дизайна от Zanaboni является величественная спальня
Charlene, выполненная в стиле Второй империи (1852–1870) – период правления во Франции Наполеона III, характерного стремлением к внешней эффектности и презентабельности. В то время было принято окружать себя предметами откровенной роскоши, смело
комбинируя во внутреннем убранстве элементы прошлых эпох.
Спальный гарнитур Charlene в полной мере передает модное течение и ощущение атмосферы второй половины 19-го века. Его убранство поражает богатством тканей, наивысшим
уровнем пышности и величия – главными чертами интерьеров того времени. К примеру,
гнутые ножки мебели, частая резьба по дереву с преимущественно растительными и цветочными мотивами – цитаты из рококо. Это неслучайно: императрица Евгения обожала
трагический образ безвременно ушедшей королевы Марии-Антуанетты и стремилась перенять ее вкусы, в частности, любовь к розам. Великолепный декор Charlene в технике маркетри, выполненный из экзотических материалов – австралийского перламутра, слоновой
кости, французской туи и самшита, – еще один излюбленный прием краснодеревщиков
той поры, а точнее Андре-Шарля Буля, который обогатил европейское мебельное искусство необычными материалам и утонченными техниками.
157
«Олимпия», Эдуард Мане (1863)
генеральный директор
158 компании bulthaup
Новое время
Расскажите, пожалуйста, об эволюции, которую прошла компания от создания первого продукта до системы b3?
Начиная со дня своего основания в 1949 году, компания прошла огромный путь. Все началось с моего деда
и его переезда из северного региона Германии в Баварию, где мы купили лесопилку и начали с изготовления
кухонных буфетов, отличающихся материалами и отделкой исключительного качества. Дедушка стремился создать инновационные решения для кухонь, связанные
с потребностями меняющегося общества, когда кухня
стала центром дома, как в модели Style 75 (1969 года)
или Concept 12 (1974-го).
Продолжателями принципов моего дедушки, таких как
бескомпромиссность в вопросах качества, привержен-
ность разработке сложных деталей и этичность в выборе
материалов, стали мой дядя Герд Бультхауп и моя мама,
Ингеборга Эккерт, которая взяла на себя управление
компанией в 1976 году. Мой дядя привнес в фирму свою
любовь к архитектуре, философии Баухауса и современному дизайну. Так начался новый яркий этап развития
быстро растущей компании – экспансия, выраженная в
лидерстве на рынке дизайн-ориентированных кухонь.
Встреча с Отлом Айхером, сооснователем Ульмской школы дизайна, стала ключевым моментом в истории компании. После тщательных исследований привычек людей
по всему миру, названных «Кухня – для приготовления
пищи», которые Айхер провел для bulthaup, была разработана совершенно новая философия кухни и начался
новый этап креативности в среде дизайнеров и проектировщиков. В центре новой кухни – функциональность,
материал и самое необходимое. На первое место вышли удовольствие, приготовление пищи и коммуникация.
Так появились system b, system 25 и system 20, ставшие
важными вехами в истории компании.
В 2004 году bulthaup представила bulthaup b3, которая стала соединением вдохновенной инженерии и
любимого дизайна, построенного вокруг центральной
идеи – чувственного, скульптурного облика и ощущения, выходящего за рамки функциональности. Материалы, технологии и эргономика были скомбинированы так, чтобы создать минималистские формы,
отличающиеся легкостью.
Что бы вы хотели, чтобы пользователь знал о
bulthaup b3?
bulthaup b3 – очень разнообразная система, которая
позволяет выйти за рамки привычных интерьерных решений. Стремление к аутентичности в сочетании с легкостью внешнего облика привели к рафинированной дизайн-философии. Чувственность, сложная игра цвета
и текстуры дерева, бесшовные поверхности передних
панелей из нержавейки, алюминиевые вставки, анодированные по уникальной технологии bulthaup, интеллигентность пропорций, исключительная конструкция и
вневременной дизайн – это черты, которые выделяют и
определяют bulthaup b3.
С bulthaup b3 возможно скомбинировать очень практичные кухни, и вместе с тем – создать впечатление
материал подготовила Катерина Ошемкова
мнение
события
Marc O. Eckert,
159
жилой зоны. Каждая функция кухни bulthaup, касается ли это приготовления пищи или чашки кофе либо
переживания эмоциональных моментов в кругу семьи,
всегда адаптируется к вашим потребностям. Если вы
покупаете bulthaup b3, вы приобретаете не только мебель для хранения утвари и приготовления еды, но и
место для жизни и самореализации. Кухни bulthaup
созданы для чувственного наслаждения, творчества
и расслабленного общения. Презентация интерьерной системы bulthaup b3 в 2012 году стала еще одним
шагом на пути к индивидуализации. Интерьерные элементы bulthaup b3 утратили черты строгих организованных структур. Пользователь может организовывать
и реорганизовывать содержание модулей по своему
усмотрению. Прежний акцент на функции был заменен
фокусом на интуиции, эта кухня адаптируется под конкретных людей и их меняющийся стиль жизни. Это делает систему подходящей для любого потребителя с его
кулинарными традициями и личными предпочтениями.
Над чем компания работает в данный момент?
Сейчас мы работаем над несколькими проектами. В будущем мы также собираемся придерживаться своих
традиций и продолжим фокусироваться на потребностях
потребителя, демонстрируя новые функции, которые
будут дальше служить пользователю кухонь bulthaup.
Страсть и заинтересованность, ценности, которые сделали компанию bulthaup столь сильной в прошлом, ведут
нас к новой чувственности. Мы все также преданы своим творческим корням, традициям Баухауса и классического модернизма, перенося формулу «форма следует
функции» в будущее. Сегодня все мы ищем не только
совершенную функцию, но также эмоциональное удовольствие. Для нас индивидуальность и эмоции, связанные с высоким качеством каждой детали, – это и
есть будущее от bulthaup.
коллекции
события
Love (me) Tender
от Moroso
Коллекцию модульных диванов, спроектированную
Патрисией Уркиолой (Patricia Urquiola) для знаменитой итальянской фабрики, отличает оригинальный дизайн и прекрасная эргономика. Стилеобразующим
элементом коллекции являются деревянные ножки
округлой формы, которые в сочетании с пышными сиденьями и спинками дивана кажутся хрупкими, едва
удерживающими их вес, но вместе с тем выполняют
функцию надежной опоры для алюминиевого каркаса. Для воплощения уютных модулей дизайнер предлагает богатую вариативность составной конструкции, обилие объемных подушек и мягких сидений с
высококачественной шерстью джерси ярких цветов
в качестве обивки.
www.moroso.it
Pontelongo
от Rubelli Casa
Знаменитая венецианская фабрика, многие годы
специализирующаяся на изготовлении элитных декоративных тканей, выпустила свою первую коллекцию
мебели. Основой ее концепции и главным источником вдохновения стала уникальная атмо-сфера,
роскошь и стиль двух городов – Венеции и Милана.
Коллекция состоит из 40 предметов мебели. Среди
них – стол Pontelongo с прозрачной столешницей,
в ассиметричных очертаниях которого можно увидеть
абрис знаменитого моста Риальто. Зарекомендовав
себя производителем роскошных тканей, фабрика
Rubelli применяет лучшие материалы и для производства мебели – текстиль, кожу и древесину венге или
палисандра. В отличие от тканей, мебель от Rubelli
Casa выполнена в современном, даже хайтековском,
стиле, что является смелым шагом для традиционной венецианской марки. Тем интереснее получился результат.
www.rubelli.com
www.wwts.it
текст Галина Ковальчук фото предоставлены компаниями-производителями
160
Febo от Maxalto
Многочисленное семейство диванов и кресел Apta
Collection пополнилось новой версией пуфов Febo.
В элегантных плавных линиях и округлых очертаниях Febo легко прочитываются характерные приемы автора коллекции – легендарного дизайнера
Антонио Читтерио (Antonio Citterio), воплотившего
таким образом свое видение традиционной мягкой
мебели. Каркас из стали и массива дуба полностью
обтянут хлопчатобумажной тканью с крупной прострочкой деталей. Предлагается множество вариаций
как расцветок и оттенков обивки, так и фактур – это
может быть вельвет, сатин или холст с рельефным переплетением. Также доступен вариант кожаной обивки
в комбинации с контрастным дизайном ножек – глянцевым хромированием или бронзированным никелированием.
www.bebitalia.com
161
Alambra
от Rimadesio
Ценителям инновационных решений определенно
придется по вкусу новая коллекция оригинальных
стеллажей, сервантов и буфетов от Rimadesio. Традиционно основной концепцией и главной особенностью коллекции является прозрачность, четкость
линий и легкость конструкций, что позволяет использовать эти объекты как в качестве предметов
мебели, так и элементов для зонирования помещений. Мебель изготовлена из алюминия, основание
и верх – из древесины, полочки и дверцы – из закаленного стекла. Важная деталь – в стеллажи встроена система LED-освещения. Производитель предлагает множество вариаций изделий Alambra: с дверцами
или без, с различными оттенками каркаса, а также
самого стекла – от прозрачного до окрашенного по
фирменной технологии Ecolorsystem с глянцевым и
матовым эффектом.
www.rimadesio.it
коллекции
события
Mad Queen
от Poliform
Итальянская фабрика продолжает «безумное чаепитие» с дизайнером Марселем Вандерсом (Marcel
Wanders). После успешной премьеры кресла с одним
подлокотником Mad Chair, состоявшейся два года
назад, нидерландский дизайнер расширил коллекцию
и спроектировал софу и кресло – с толстым сидением, рельефной эффектной прострочкой и смешными ножками. Фабрика Poliform создала полноценную коллекцию, ставшую частью фирменного Home
Project, из множества версий этих объектов, гармонично сочетающихся между собой благодаря выразительности и фирменной вандерсовской ироничности.
Фабрика предлагает различные цветовые версии мебели, а также возможность обить сидение и дубовые
ножки тканью или кожей.
www.poliform.it
162
Aston от Minotti
Элегантную коллекцию Aston можно назвать универсальной, поскольку она предназначена как для
частных, так и для общественных интерьеров, в том
числе и для использования на улице. Отличительные черты диванов и кресел коллекции – округлые
формы и спинки с загнутыми уютными краями. Фабрика изготавливает каркасы диванов из металла
с окрасом «олово», наполняет мебель полиуретановой пеной различной плотности с эффектом памяти. Обивки в коллекции Aston – сменные из ткани, возможны также кожаные. В outdoor-линейке
используются соответствующие материалы, устойчивые к перепаду температур и атмосферным осадкам.
www.minotti.com
Majal от Flou
Самым эффектным элементом кровати Majal является большое изголовье, обитое текстилем, работой
с которым славится фабрика. Крупное изголовье с
рельефными простеганными блоками обито тканью
с выразительной фактурой, чтобы еще больше подчеркнуть его эффектность. При этом цвета ткани выбраны нарочито приглушенные – слоновой кости или
морской синий – чтобы не отвлекать от игры фактур. В
проектировании кровати дизайнера Карло Коломбо
(Carlo Colombo) вдохновляла Индия, традиционные
техники окрашивания тканей, а также архитектурный
стиль. В частности, название объекта Majal отсылает к знаменитой постройке Тадж-Махала.
www.flou.it
163
Sergeto
от Molteni & C
Фабрика Molteni & C представила неожиданный интересный проект – вариацию на тему секретера, предмета, актуального в эпоху «письма от руки». Но, как
оказалось, и в 21-м веке секретер тоже может быть
актуальным, ведь несмотря на электронные технологии у нас все еще есть книги, документы и записи. Их удобно хранить в секретере Segreto с шестью
полками. Универсальность этого предмета в том, что
он крепится на стене, при этом его откидная панель
может служить столешницей. Поэтому его легко закрепить на удобной высоте и использовать и как
письменный стол – благо, все необходимые разъемы для работы на лэптопе здесь предусмотрены.
Секретер выполнен в двух версиях – «эвкалипт» или
«американский орех», подходящих для различных по
стилю интерьеров.
www.molteni.it
коллекции
события
Val от Laufen
Простая и в то же время функциональная коллекция
Val не имеет недостатка в выразительных деталях. Помимо лаконичного дизайна, предложенного Константином Грчичем (Konstantin Grcic), важным компонентом Val стало использование нового композитного
материала. За твердость и повышенную прочность,
которая достигается методом добавления минерального корунда – сапфира, инновационный материал
назвали SaphirKeramik. Новая керамика тактильно
приятная, фактурная, а повышенная прочность материала позволяет делать стенки изделий более тонкими. Раковины из композита выглядят, как бумажные
оригами, в некоторых случаях их толщина составляет
всего 1-2 мм. Графичный минимализм, асимметричность и рельефность декора всех элементов коллекции отлично подчеркивают свойства нового материала.
www.laufen.com
164
Esagono от Henge
В новой коллекции «винтажных» столов в стиле ардеко, представленной в этом году в рамках Миланского мебельного салона, итальянский бренд в
очередной раз продемонстрировал излюбленный
свой прием – игру с геометрическими фигурами и
разнообразными фактурами. Столешницы из полированной латуни имеют оригинальную шестиугольную форму, а их края загнуты вверх, как у подносов
1930-х годов. Эту геометрическую четкость подчеркивают и пересекающиеся направляющие, которые
соединяют ножки столов.
www.henge07.com
www.wwts.it
Magnifica от Scavolini
Коллекция для ванных, разработанная Джанни Парески (Gianni Pareschi), – интерпретация классики и роскоши от Scavolini. Неоклассический стиль Magnifica
с присущими ему романтичными и винтажными нотами характеризуется применением эффектных техник отделки поверхностей – глянцевой лакировки
и хромирования, а также использованием в декоре
кристаллов Swarovski. Не менее широк выбор материалов: Cristalplant, минеральный мрамор, керамика, камень, в т. ч. новый Jerusalem Gold, гранит,
мрамор, композит, кварц. Столешницы из стекла
доступны в отделке золотой и серебряной фольгой.
Подход к наполнению коллекции у Scavolini также
особенный: фабрика предлагает не только собственно ванны и раковины, но и сопутствующие предметы
мебели – тумбы и зеркала (овальные и прямоугольные), три вида ламп, а также широкие возможности по индивидуализации и моделированию ванной
комнаты вашей мечты. Все предметы мебели доступны в 30 видах отделки и трех исполнениях – лаке,
глянце и с матовым покрытием.
www.scavolini.com
165
Rio от Cassina
Итальянская фабрика Cassina представляет очередной ремейк культовой мебели 20-го века – стола Rio,
спроектированного в 1962 году Шарлоттой Перриан (Charlotte Perriand). Поразительная форма столешницы, состоящая из шести чередующихся сегментов
разного радиуса, и с отверстием посредине, подчеркивает дизайн, как у космического корабля.
Дизайнер использовала нестандартные материалы
в изготовлении стола, в частности вьетнамскую соломку. Разработчики Cassina пошли еще дальше и
предложили три версии изделия: каркас из дуба,
окрашенного в черный цвет, с глянцевой отделкой и
вставками на столешнице из вьетнамской соломки,
каррарского белого мрамора или испанского черного
мрамора «маркина».
www.cassina.com
шоу-рум
события
Александр Муратов, Анна Никитина
Николай Гулык (Baraban +)
Один дизайн на всех
166
Олег Волосовский (Loft Buro)
Слева – Фаина Еренбург (Davis)
Справа – Екатерина Кузьменко (Circle Line)
19 марта в салоне Davis Casa состоялась встреча с архитектурной мастерской Baraban+ и ее лидером Николаем
Гулыком, чувство юмора и артистизм которого позволяют
ему своеобразно и талантливо продвигать свой бренд. Год
назад, не желая сдавать позиции на рынке даже в условиях сложной экономической ситуации, Николай принял стратегическое решение объединить усилия с другими дизайн-бюро. И не прогадал. Так, в названии студии
Baraban появился «+», а в составе команды – талантливые
молодые архитекторы и дизайнеры, сплоченные общим
стремлением перекроить меркантильное общество потребления силами дизайна. «Мозговые штурмы упрощают
и ускоряют процесс генерации идей, помогают принимать правильные совместные решения, а значит и быстро достигать намеченных целей», – отметил Николай
Гулык. – «Мы постоянно в процессе: ищем новые формы
и предлагаем броские оригинальные решения, обеспечивающие людям новые ощущения».
Поскольку встреча проходила в рамках ІІ этапа всеукраинского проекта «Современный интерьер. Факты. Эмоции.
Решения», незаметно она перетекла в активную дискуссию с участием архитекторов, дизайнеров и приглашенных экспертов – Олега Волосовского и Елены Добровольской.
Елена Подьяпольская, Юлия Сергейко
Следим за точкой
Продукция шведского концерна Electrolux в очередной раз
удостоилась престижной дизайн-премии Red Dot 2015.
Главный дизайнер компании Ларс Эриксон не скрывает
своей радости, отмечая, что такой звездопад дизайнерских «точек» подтверждает правильность выбранной стратегии дизайна. Наградами отмечены продукты Electrolux
в семи категориях, включая кухонную и мелкую бытовую
технику, стиральные машины, пылесосы, кондиционеры
и профессиональное оборудование. Стоит напомнить,
что жюри Red Dot Awards традиционно обращало внимание не только на собственно уникальный дизайн, но
и на инновации, а также функциональность. Так, например, стиральная машина с сушкой Zanussi LINDO300
справляется с загрузкой белья до 10 килограмм, кран
QuickSource, в случае необходимости, обеспечит немедленную подачу кипящей воды, а безмешковый пылесос
UltraFlex работает совершенно бесшумно.
167
Пылесос UltraFlex от Electrolux
Favola от Creation Baumann
В полном расцвете
Nouveaux Mondes
от Christian Lacroix
Компания Couture Dеcor привезла в Украину весну. В новых коллекциях тканей всемирно известных брендов царит идеальная гармония цвета, рисунка и концентрированного весеннего настроения с долей авантюризма.
Christian Lacroix в коллекции Nouveaux Mondes («Новый
Свет») приглашает в путешествие к новым землям. А если
в буйных тропических лесах Карибских островов покажется несколько жарковато, можно переместиться в
Shanghai Garden – название весенней коллекции бренда Designers Guild, в которой восточное настроение задают стебли бамбука, ивовые ветви, древние храмы
и нежные бутоны. Швейцарская компания Creation
Baumann решила поддержать мистическое настроение.
На прозрачную ткань Favola упали яркие листья фантазийных форм, словно намекая о своем происхождении
из параллельной вселенной.
шоу-рум
события
Организаторы и участники социального
фэшн-проекта Ukraine Inspired
Вокруг моды
Весенняя сессия Ukrainian Fashion Week ознаменовалась
множеством проектов, обыгрывающих моду в ее различных
проявлениях и соприкосновении с родственными сферами
деятельности. Одним из важных проектов, объединившим
моду и дизайн, стал Fashion Vitrines, организованный UFW
и журналом «САЛОН». В его рамках известные украинские
дизайнеры представили свое видение темы «Время» в форме витрин, которые были выставлены в дизайн-бутиках Киева. На протяжении восьми дней недели моды можно было
168 увидеть шесть уникальных работ, таких как Davis Casa &
F. Vozianov, Miele & Elena Burenina, Lladro & katja bereznitsky,
Stil Haus & Victoria Gres, Pavilion Flamant & Bilenchuk, Dream
Design Studio & Frolov.
Благотворительный проект UFW под названием Ukraine
Inspired объединил украинскую литературу и современную
иллюстрацию. При поддержке телеканала «1+1», Юлии Бориско и Юрия Горбунова такие фэшн-иллюстраторы, как дуэт
Braty, Лилит Саркиcян, Мария Крутоголова, Анна Хоменко и
Елена Лондон предложили новое оформление цитат классиков, сделали их актуальными. Кроме того, дизайнер Катя
Березницкая в своем междисциплинарном проекте Object
21.21 поработала на стыке моды, визуального искусства и
антропологии, показав пять уникальных объектов.
В рамках UFW был представлен Homme Space, проект Кати
Возиановой, владелицы мастерской индивидуального пошива Indposhiv, посвященный мужской моде. Автором дизайна
пространства Homme Space выступила Наталия Димитриевич. Своими секретами создания и пошива качественных
мужских вещей поделились дизайнеры anna bublik, Elena
Golets, а попутно посетители могли продегустировать великолепный шотландский виски The Macallan. Также Киев посетили зарубежные эксперты в мире моды, такие как Михаэль
Адида, основатель стартапа Betosee, София Чкония, основатель шоу-рума для молодых фэшн-дизайнеров Benext в Париже, Соня Есьман, автор блога classisinternal.com, Фульвио
Равагнани, главный редактор Huffington Post Italia, Роберт
Кавелл-Кларк, глава Scouting & Designer Relations Not just a
label, Жульен, стритстайл-фотограф, и Анна Тейссен, владелица ритейл-агентства east4west в Берлине. Их пребывание
в Украине обеспечил отель класса люкс Fairmont Grand Hotel
Kyiv. В течение нескольких дней они провели воркшопы, лекции и консультации.
Партнерами UFW выступили известные бренды – Beyond
представил косметику в рамках пространства Fashion Space,
а Syoss организовал концептуальный салон-бар, где можно
было попробовать новые коктейли и прически. Также на неделе моды присутствовал клубный дом Pechersk Plaza, роскошный жилой комплекс с уникальной организацией пространства, новейшими технологиями и инфраструктурой.
Юрий Горбунов, Юлия Бориско («1+1»)
Проект витрины Федора Возианова
для салона Davis Casa в рамках
Fashion Vitrines
Ирина Данилевская (UFW)
Зоя Литвин, Лилия Пустовит,
Александра Червоненко
Лекция Михаэля Адиды
169
В центре – Серж Смолин
Анастасия Иванова, Анна Добрыднева
Катя Возианова (Indposhiv)
Homme Space
Михаэль
Адида
Катя Березницкая
Проект Кати
Березницкой
Object 21.21
170
Девушка Блонда
Вячеслав Соломка
Какая умница!
В мае ассортимент немецкого производителя бытовой
техники премиум-класса Miele в столичном салоне Miele
Center дополнила флагманская модель стиральной машины W1 Prestige из ранее представленной серии техники по уходу за бельем W1/T1.
Уникальная новинка соответствует классу энергоэффективности А+++, что снижает потребление электроэнергии при продолжительности цикла стирки менее трех часов до 40 %. Специальная программа QuickPowerWash
позволяет отстирывать и отжимать белье по классу А
менее чем за час без ущерба для качества стирки.
Среди прочих характеристик, отличающих W1 Prestige от
других моделей, – интуитивно понятная система управления XL Tronic, запатентованный сотовый барабан с загрузкой до 9 кг SoftCare, обеспечивающий деликатное
воздействие на ткань и снижающий необходимость последующей глажки белья, а также встроенный дозатор жид-
кого моющего средства TwinDos. Модель W1 Prestige идеально сочетается с сушильной машиной T1 Prestige. Как и
стиральная машина, сушильная машина T1 Prestige соответствует высочайшим стандартам энергоэффективности
и оснащена специальной функцией SteamFinish («Разглаживание паром»), обеспечивающей более быструю и
легкую глажку, а в некоторых случаях и вовсе делающей
ее ненужной. Эксклюзивная технология FragranceDos дает
возможность во время сушки пропитать белье запахом с
помощью специального флакона с ароматизатором.
Одной из важных особенностей новых моделей серии
W1/T1 является то, что благодаря системе «умный дом»
они могут быть интегрированы в единую домашнюю сеть
и управляться при помощи смартфона или планшетного
компьютера.
www.miele.ua
www.shop.miele.ua
Miele Prestige из серии W1/T1
171
#5 MAY 2015
page 2
Ten Years Older
Before we think of the nearest future, let’s remember the recent past. What has changed over
the last 10 years? In 2005 we had already had mobile communication, but angular Nokia was nothing but a phone without any additional functions.
Now we have iPhone with all its advantages and
one more time advantages, and we are addicted
to it more than it should be. They say the mobile
devices of the next generation will have flexible
screens, but does it matter? The main thing is that
a person should choose a gadget, not vice versa.
The industrial designers tend to prefer carbon,
and gadget developers speak much about such
cutting edge materials as graphene and silicene.
The prices of 3D printers become more affordable, so these devices tend to change their category
from «Wonder of Science» to «Common Household Appliances». By the way, a Handicraft
classroom in one of Kiev schools is equipped by
3D printers.
The world gradually becomes more and more technically advanced; still I doubt that the large-scale
production of aeromobiles would be started even
within the next ten years, despite the dreamers
172 like the director Robert Zemeckis thought it
would be so by 2015. Do you remember his 1980s
cult movie «Back to the future», where the cars
can fly, and sneakers are laced up automatically?
It has already been passed almost half of the year
of 2015, but we do not have any of these! And finally Nike Company, taking all responsibility for
implementation of this forecast, announced the
development of self-lacing sneakers, and soon
they will be launched in the market. So, let’s hope
that some day a responsible aeromobile designer
would appear.
There can not be noted any major trend. The fashion is determined by a person: on the stage and in
the street. The one who possesses the courage to
proclaim him as a trend is on trend.
I’ll bet you that even ten years later you would
still read our magazine printed on paper. This
means that complete mass media migration to Internet will wait.
Nadiya Sheykina,
Chief Editor
page 34
Text by Nadiya Sheykina,
photos provided by the manufacturing companies
Coffee Outdoors
For several last years the Habitat exhibition
(Valencia, Spain) has been held concurrently
with Cevisama, a major platform of ceramics,
sanitary ware and coverings. Both events profited by such neighborhood.
The long queues are forming at the Feria Valencia exhibition center entrance during February
events. The Spanish people say that finally they
see the light at the end of the tunnel of crisis that
has been lasting for the last five years. The furni-
ture industry is also excited, hoping for the general economic recovery. However, the Habitat is
not just a local event. There are brands from the
other countries in this exhibition center of Valencia. Among the products from the neighboring
countries there was the Italian furniture from
Cattelan Italia, as well as illumination from the
Slamp brand.
As for the Spanish producers, one of their strong
points is furniture intended for outdoor use. The
one could see the impressive variety of outdoor
metal and plastic tables, benches, chaise lounges with the comfortable seats covered with the
hi-tech polymeric weatherproof materials. The
Spanish producers skillfully manufacture umbrellas for the outdoor parts of cafes, as well
screens for zoning to create the intimate atmosphere even on the most crowded terrace. For certain, they test their products not far away from
here, in fashionable seaside restaurants.
The Andreu World factory successfully creates
both interior and outdoor objects. Despite its constructive integrity, Manfred sofa looks easy. The
secret lies in the bottom sloped under a special
angle, so that the model seems to be floating over
the floor, like a fancy vehicle in a science-fiction
movie. You can put together a number of sofas to
make a modular construction or place them separately. The model was created by Lievore Altherr
Molina studio, Barcelona.
You might have been remembering the designer
Raul Lauri from the Milan SaloneSatellite project of 2012. There he received one of the first
prizes for his collection of dishware called Decafe made of innovative material based on spent
coffee. At Habitat the designer presented a variation of this successful series, including coffee
canisters, mirror frames, fruit vases, a number
of the new lamps and a big floor lamp. The wall
tile made of the same coffee material became
absolutely new concept of the collection. The designer is testing and improving it at the moment;
the large-scale production will be started next
year. All the items have the pleasant spongy texture and a pleasant coffee aroma.
Made Design studio specializes on decisions for
public places interiors. Among this year novel-
ties they presented sound-absorbing wall panels,
waste-baskets, and also furniture for offices and
school rooms. The laconic hat tree stand Torino is
distinguished by such subtle accents as colorful
hooks.
Omelette-ed studio (Valencia) designs friendly
accessories and a house decor. The Reeno lamp is
made of wood and crushed marble. The asymmetric element makes it look like an elegant teapot of
the «good design» times.
Porcelain from Lladro factory is well-known
worldwide. A line of magnificent lamps was added to the finest hand-made figurines in recent
years. The recognizable noble stylistics of the
brand remains unchanged in their new chandeliers: classical shapes are slightly softened, looking like marshmallow.
page 54
Text by Katerina Oshemkova
Ten years hence
If we look back and remember how we used to live
ten years ago, at the beginning of the zero years,
maybe we can predict where we would appear
one decade later, in 2025. What interiors and
houses would we live in? What transformations
would occur to the role of the designer or architect in creation of the living space and in communication with the client? What materials and
technologies would be in fashion? Sarah Van Peteghem, the Belgian designer, and Uffe Leth and
Karsten Gori, the Danish architects from Leth &
Gori Studio have shared the prognoses with us.
Uffe Leth & Karsten Gori,
architects, Denmark
The architects Uffe Leth and Karsten Gori founded
their own company Leth & Gori in Copenhagen in
2007. However, initially it was called the Sea and
received its present name only in 2011. From the
very beginning of each project, the architects used to
work not just for the client, but also closely with him.
Depending on character, scale and complexity of the
project, the various experts are invited to join the
team, as Uffe and Karsten believe that cooperation
ENGLISH SUMMARY
leads to progress, and dialogue as well as sharing
ideas are its essential components.
http://lethgori.dk/
This is the Thin Edge of the Wedge
The world has undergone significant changes
the last ten years. Two significant factors, the
financial crisis, the visible changes in the globes
climate and the development in new digital techniques and platforms, have been the primary
drivers in the changes in our global and local societies. As architects we are of course very interested in the impact and changes on architecture
and the architecture profession. Most important
is the movement towards more sustainable buildings and built environments. Ten years ago is
was almost impossible to get clients to commit
to sustainable initiatives but now it is almost a
naturally integrated part of projects. Partly due
to the stricter regulations and building code but
also due to the fact that clients see the long term
advantages of sustainable solutions. In addition
it is our experience that the climatic and financial situation has severely reduced the desire for
architectural icons or monuments with no regards to the local social or contextual situation
they are built in. It seems that there is a greater
sense of responsibility – a very positive side effect to the negative financial situation.
Lastly the changes in technology and digital
platforms are both cultivating the awareness of
architecture and providing new interesting prospects for the production and building process
that we have only seen a glimpse of so far.
With a Human Face
We don’t think that we will experience a major
shift in architecture or design within a ten year
period but the increased awareness of architecture and design caused by and digital platforms
and the technological advancements will continue to bring architecture and design closer to the
users. We are already experiencing how media
platforms like news sites and search engines are
changing towards custom made versions for the
individual user. This same process will happen to
design and architecture which will be more available to people and more custom made to the individual ‘consumer’. This is not new. Architecture
has always been ‘tailor-made’ to individual client
but the availability of bespoke architectural solutions or design will grow.
The Constants
The role of the architect or designer is to propose
responsible, intelligent solutions to difficult
challenges. The challenges change all the time
but the role has changed very little and we see no
need for a change. We will continue to focus on
providing beautiful spaces build by light and material – spaces that respect and utilize the local
context – spaces build for people.
Hopefully there will be a continued focus on materials and building components that focusses on
using the world’s resources in a sustainable way.
Concepts like cradle to cradle and circular economy will continue to affect the way materials are
produced and re-used.
Hopefully we will not come to time where technology is the basis for anything. The basis should
always be the human brain and the human body. 173
Technology is a tool that we should use wisely
to produce meaningful products and building
components. We mustn’t forget the need for
real craftsmanship both in designing and building – if we lose the ability to build with our own
hands we will lose everything we have learned.
We mustn’t forget that the reason we invest in
the development of new technologies is to provide
better and more affordable solutions – to the benefit of all people.
What could we do to live in the better world in
2025? This is a very important question. As the
world moves towards a greater degree of individualization it is important to emphasize the importance of community. Community in the local
sense of family, friendship, and citizenship but
also community in a larger global network where
we take responsibility for the development of the
globe together.
Sarah Van Peteghem,
designer, interior stylist, Belgium/Germany
Sarah Van Peteghem is the Belgian designer who
lives in Berlin and is passionately fond of graphics
and interior design. Besides practicing her two hobbies, Sarah also keeps her blog, where she posts
monochrome interior design projects in the Scandinavian style, which touch her feelings and inspire her
for the new interior works.
www.cocolapinedesign.com
Ten Years Ago
I think the biggest change since 2005 is the way
we use the internet. This has had a big impact
on the way we buy things and the way we get inspired. Before shopping online was as common
as it is today, design and furniture stores were
more exclusive places. Not everyone went to
these stores and options for interior were lim-
#5 MAY 2015
ited. Nowadays it is very easy and accessible to
buy design and furniture online, so everyone can
have good design in his/her house. I think this is
a great advancement. Nowadays I think there are
174 also more product reviews and inspirations available for everybody, so I think people do more research online before they buy something for their
home and carefully select the elements they want
and don’t want in their interior.
Ten Years Later
I think minimalism is becoming very popular now
and I would assume that this would be even more
the case in 10 years. We are overflown with information from anywhere, and to escape this, we
increasingly crave simplicity.
I think the job of an architect and designer will
most likely be the same one. However I think that
we will increasingly design efficient products for
small spaces. With the world population always
increasing, we will not be able to live in big places, so there will be a demand for good solutions to
solve small space living.
I think natural materials will be in the foreground, to compensate for busy cities without
much nature in the surroundings. We will be controlling everything in our house from one place:
lights, heating, water, curtains, etc… even when
we are not at home.
Sustainability will still be a big topic and even
get more importance. I think we should all think
about the things we buy. If we buy something that
is good and timeless design, it will be more expensive, but you will have it for a very long time.
page 76
Text by Elena Koval
Kenzo Tange:
The Japanese Futurism
The future invariably shapes the past and memory about it. It has been passed ten years since
Kenzo Tange, the most famous Japanese archi-
tect of the 20th century, departed this life. But
he left behind him buildings and city quarters,
and even his own architectural school, his ideas
and followers.
The future architect was born in 1913 in Sakai,
the suburb of Osaka. He studied at the school in
Imabari (the town where his father’s house was
located), and later in Hiroshima, which was situated just across the bay. After graduating from
The University of Tokyo, Tange got a job in quite
well-known architectural firm owned by Kunio
Maekawa who later was Tange’s colleague in the
architectural group “Metabolism”. For the first
time Tange became interested in the European
architecture when working in this firm in hard
pre-war times, and wrote his first essay, which in
many ways set a vector to his creativity for many
years ahead. It was dedicated to the classic architect Michelangelo and the modern one Le Corbusier and comparison of, one would think, the mutually exclusive movements, the Renaissance and
Functionalism. Being a person brought up in the
Japanese environment, very loving everything
connected with Japan, Kenzo Tange, nevertheless, kept an interest in the European tradition,
which he used to transform into rather fanciful
shapes, for all of his life.
In difficult war period Tange worked on design
drawings and continued studying at The University of Tokyo to take a postgraduate course,
as there was no other job for him at the moment.
In 1942-1943 he successfully participated in
various competitions with the projects, skillfully fitting in his view of architecture with the
strict canons of “Japanese spirit” policy. He used
as a basis for his works the most important constructions of Japan – Kyoto Imperial Palace and
Ise Grand Shrine, the temple of the sun goddess
Amaterasu located in the city of Ise. However,
town-planning projects were especially attractive for the architect.
One of such projects brought Kenzo Tange the
international recognition: it was the master plan
of rebuilding of Hiroshima after a cynical atomic test in August, 1945. It became the personal
tragedy for the architect. Could you imagine the
feelings of the person who came to see the city
of his childhood completely destroyed and his
parents dead? This memorial is based on the personal tragedy of the architect who was literally
through with sorrow, and, maybe, this is why it
still makes such a strong impression on visitors
to this day.
After that project, the architect became famous,
being at the age of 42 years old. In Japan the
project had such a great public response that all
young architects of the country sought to get
to Tange’s studio, and the government officials
lined up asking Tange to accept their orders for
municipal objects design.
In early 1960s the country was preparing itself
for the Olympic Games, and the lines of highspeed trains were launched. At that time Kenzo
Tange represented the unbelievable futuristic
project “Big Tokyo” (“Plan for Tokyo 1960”)
based on the idea of carrying out the life of the
metropolis into Tokyo Bay. The project was prepared by “Metabolism” group proclaiming the
idea of urban “metabolism”, e. g. exchange and
replacement of urban environment elements. The
Japanese architects who were the members of this
group considered the city as a living organism
made of modular and cell-like constructions. The
architect did not believe that restrictions could
stop the excessive growth of the large cities, as
they were the centers of attraction for people and
money, where cultural life was concentrated and
it was easier to find a job. “Therefore it is necessary to think not about restrictions to the cities growth, but of such urban planning decisions
which would ensure normal life of the growing
city”. The “Big Tokyo” became such a grandiose
decision: the fantastic concrete city of the future
was built on artificial islands.
Though the futurists from various groups (Superstudio, Archizoom in Italy, Archigram in the
UK, etc.) had presented not less radical architectural projects, and Kenzo’s idea seemed utopian,
only Kenzo Tange managed to build the city in
the waters of Tokyo Bay that sits on artificial islands till today and is well-known for the areas
Odaiba and Tennozu. In Odaiba, among the other
things, there is a headquarters of Fuji TV company, the huge building with passages and spheres
reminding of the spaceship. Perhaps, this is the
most famous work of the architect.
In 1961 Kenzo Tange became the head of URTEK
group, which aimed to put together the theory
and practice in architecture. By that time, the
style of Tange had been completely shaped and
was characterized by a combination of a traditional Japanese aesthetics and the West European one. There is no surprise in it, as, despite his
patriotism and love to Japan, the architect was
interested in the European life very much, he
even arranged his apartment in Tokyo in Western
Europe manner and collected the ancient Mediterranean ceramics. However, he never agreed to
work abroad, though he proposals were numerous and well-paid. Merge of the traditions of the
West and the East is visible in all his projects.
ENGLISH SUMMARY
The Hiroshima Peace Center, Yamanashi Broadcasting and Press Centre, The Yoyogi National
Gymnasium built for 1964 Tokyo Olympics not
only became considered as modern classics, but
also became patterns for copying. The estimated
number of their more or less successful copies
and interpretations worldwide is several dozens.
Thus, Kenzo Tange afforded not only to connect
the architecture of the East and contemporary
life of the West, but also to make Europeans and
Americans his followers.
It should be noted that Tange as an urban planner
very often prevailed over Tange as an architect.
The sensei preferred working on architectural
complexes and changing the environment to just
isolated constructions. When designing a building, Tange always paid attention not only to its
appearance in itself, but also to the ways to harmonize it with the surrounding landscape. Maybe, this is why his Tokyo Cathedral reveals its
cross-shaped plan view only from the bird’s-eye
view. Similarly, work with a context distinguishes the Olympic Sports Hall built for the Olympic
Games of 1964. Despite its futurism and deliberate modernism, all the surrounding around the
sports arenas keeps the spirit and the character
of a typical Japanese garden with stone details
and isolated trees. Moreover, the Sports Hall is
situated near Meiji Shrine, the main Tokyo temple complex and a huge park.
The principle of combination of natural and architectural elements is consistently implemented in the architect’s works, and it is one of the
features of modern Japanese architecture first
introduced by Kenzo Tange. It is hard to imagine
many of Tange’s constructions in any other country but Japan, however, his ability for assimilation of the European art and cultural experience
and its refraction through a prism of Japanese
traditions is clearly traced in his works. The
Tokyo Metropolitan Government Building, an
assembly of three buildings in the fashionable
special ward Shinjuku can be considered as an example of such “union” of the European idea and
the Japanese implementation. The silhouette of
the main building with two towers (more than
200 m height) resembles a Gothic cathedral.
However, the architect’s urban planning practice
was not limited to Tokyo. His experience in projecting constructions for seismically active zones
was very much to the point when the Yugoslavian
city of Skopje was destroyed by an earthquake in
1963. Unfortunately, the ambitious plans of the
architect were embodied only partially, still many
of them had formed the basis of modern housing
development. The architect’s experience of working in Europe is not limited to Skopje: he has also
designed business areas in Milan and Bologna, Italy. In today’s Bologna the exhibition complexes
are still constructed on the basis of Tange’s templates and are placed around the center designed
by the architect in 1970s. You can also see the
buildings projected by Tange in the USA, Australia, Nigeria, Iran, Bahrain, and Singapore.
When there was the Cultural Revolution in Europe, the architecture, after a short flowering
period in the “space era”, started tending to uniformity and standardization. In these times, the
master actively worked as a lecturer. He also
wrote many works at the intersection of philosophy and architecture, dedicated to tea ceremonies, traditions, monasteries, and to roof symbolism. The most of his attention Kenzo gave to his
students and “journeymen” among whom there
was the future Pritzker Architecture Prize winner Tadao Ando and well-known architects Arata
Isozaki and Kisho Kurokawa. By the way, Kenzo
Tange was the first Japanese architect who won
this award. Notably, Fumihiko Maki, the second
Japanese winner of Pritzker Prize was Tange’s
colleague in “Metabolism” group, and the other winners of the most prestigious architectural award in Japan were the former students or
co-workers of the other “Metabolism” members,
which is indicative of the established architectural school and the continuity of generations. By the
end of the master’s career in the late 1980s, there
were more than 130 architects working in his
company worldwide. Thus, Kenzo Tange gained
fame worldwide for tens of his projects, and,
moreover, brought up worthy successors and even
established his own original architectural school
that took his ideas to the 21st century.
Kenzo Tange
Kenzo Tange was born on November 4, 1913 in Sakai,
Osaka. Soon afterwards the family moved to China.
In 1920 the Tanges returned to the father’s small
motherland, Imabari town (Shikoku island).
After finishing school in Hiroshima, Kenzo entered Architectural and Engineering Faculty of Tokyo Imperial
University (nowadays The University of Tokyo) from
the third attempt in 1935.
In 1938 he graduated from the university and got a
job in the studio of the architect Kunio Maekava.
1939 – Tange published an essay about Michelangelo with a focus on comparison between the Renaissance and the Functionalism in architecture.
1941 – Tange took a position at the Tokyo Imperial
University.
1942 – Tange became the winner of an important
architectural competition.
1946 – Kenzo was appointed as an assistant professor at the Architectural Faculty of the Tokyo Imperial University. He founded Tange Laboratory, where
Arata Isodzaki, Kisho Kurakava and other famous
architects studied.
1951 – Participation in the international conference
on rebuilding of Hiroshima, London.
1952 – Construction of the first building of the Hiroshima memorial.
1954 – Architectural Institute of Japan best picture
award for the project of Ehime Prefectural Museum.
1952–1955 – The construction of buildings of Hiroshima memorial was finished.
1958 – United States Institute of Architects (AIA)
award, 1966 – AIA Gold Medal.
Since 1960 Kenzo had been actively engaged in city
planning and megastructures development.
As a member of «Metabolism» group, he developed
the «Big Tokyo» project. Tange constructed several
buildings across all Japan within preparation for the
Olympic Games 1964.
1964 – Opening of the St. Mary’s Cathedral and the
Olympic Sports Hall, both in Tokyo.
1965 – The special prize of Architectural Institute of
Japan for sports objects and the British architectural
award RIBA.
1966–1980 – projects in Tokyo, on Taiwan, in the
USA, Mexico, Algeria; Kuwait international airport,
Embassies of Japan abroad and embassies of the 175
foreign countries in Tokyo.
1981–1990 – projects in Japan, the Presidential
Palace in Damascus, and Embassy of Japan in Riyadh.
1987 – Kenzo won the Pritzker Architecture Prize.
1991–2000 – projects in Japan, including further
development of Hiroshima memorial, Fuji Television
Building, Odaiba, projects in France and Italy.
1993 – Kenzo won the Praemium Imperiale (art prize
that is awarded once in five years for the achievements in the field of construction).
2001–2008 – a number of buildings in Japan, China, on Taiwan (some were finished after the death of
the architect).
Kenzo Tange died on March 22, 2005 in Tokyo.
ARTICHOKE
г. Киев, ул. Фрунзе, 102;
ТЦ «Домосфера»,
ул. Петропавловская, 6
www.artichoke.ua
B&B ITALIA
г. Киев: Студия Davis Casa,
ул. Владимирская, 38,
т.: 044 494 2722, 235 9495, 235 5502,
г. Днепропетровск: Салон Davis Casa,
ул. К. Либкнехта, 1,
т.: 056 770 2016, 745 3656
www.bebitalia.com
www.davis.ua
BIZZOTTO
www.bizzottoitalia.com
BRUMMEL
Via San Giovanni Bosco, 11
Cassola (Vi) Italy, 36022
t.: +39 0424 534 008
f.: +39 0424 531 168
info@brummelcucine.it
www.brummelcucine.it
GOODWINE
г. Киев, ул. Мечникова, 9
www.goodwine.ua
176 HUЕLSTA
г. Киев: ТЦ «Домосфера»,
салон Huеlsta,
т.: 044 259 3868,
г. Львов: «Элитный интерьер»
т.: 032 179 6631,
г. Харьков: «Евростиль-дизайн»
т.: 057 719 4656,
г. Николаев: Palladio,
т.: 066 584 962,
г. Москва, ул. Ильинка, 4,
Гостиный двор,
БЦ «Капитал», оф. 307,
т.: +7 495 781 4680,
ф.: +7 495 781 4679
www.ru.hulsta.com,
e-mail: info@ru.hulsta.com
LAUFEN
www.laufen.com
e-mail: info@laufen.net.ua
т./ф.: 044 499 0620(21)
MASIERO
www.masierogroup.com
PANELLI
www.panelli.com.ua
www.facebook.com/panelli.com.ua
т.: +38 067 373 4407,
т.: +38 067 767 1420
RIMADESIO
G&G Agency
t.: +380 066 081 9091
www.rimadesio.com
e-mail: gianfranco@ggagency.it
ROBERTO GIOVANNINI
www. robertogiovannini.com
SCAVOLINI
Scavolini S.p.a., Montelabbate (Pu),
Italia, 61025,
t.: +39 072 144 3333,
f.: +39 072 144 3413
www.scavolini.com,
e-mail: ukraine@scavolini.com
г. Киев: ТЦ «Домосфера»,
Столичное шоссе, 101,
т.: 044 393 2154,
пр. Победы, 18,
т.: 044 238 0483;
ТЦ 4Room,
ул. Петропавловская, 6,
т.: 044 391 0213,
г. Донецк: ул. Постышева, 80,
т.: 062 304 2355,
г. Львов: ТЦ «Шок», ул. Газовая, 30А,
т.: 032 245 2228,
г. Луцк: ул. Ровненская, 118,
т.: 033 270 5943,
г. Мариуполь: пр. Ленина, 37,
т.: 0629 402 059,
Представительство Еральдо Сперанца,
т.: +39 049 897 9515
e-mail: info@agenziasperanza.it
SCHUELLER
Генеральный импортер в Украине:
German House
г. Киев, Столичное шоссе, 101,
ТЦ «Домосфера», 2-й этаж
т.: 044 259 5688
моб.: 096 838 0616
www.germanhouse.com.ua
e-mail: salon.schueller@gmail.com
SELVA
Генеральное представительство
в России и странах СНГ: W.W.T.S.
г. Москва: т./ф.: +7 495 781 6120,
г. Санкт-Петербург: т.: +7 812 327 9075,
г. Киев: т./ф.: 044 234 8531
wwts.it
e-mail: info@wwts.it
г. Киев: Forum, т.: 044 531 1228;
Freedom Domosfera
т.: 044 259 3110;
«Ренессанс», т.: 044 569 7700,
г. Днепропетровск: Freedom,
т.: 056 713 5515,
г. Донецк: «Антураж», т.: 062 381 7777,
г. Одесса: «Сапсан», т.: 042 477 8662,
г. Харьков: Freedom, т.: 057 757 4400
ZANABONI
Via del Lavoro, 13/15 ang. via Einaudi,
Meda (Milano), Italy,
t.: +39 036 273 280, f.:+39 036 270 066
www.zanaboni.it, e-mail: info@zanaboni.it
UKRAINIAN FASHION WEEK
г. Киев, ул. Лаврская, 12–14,
«Мистецький Арсенал»
www.fashionweek.ua
Chief Editor
NADIYA SHEYKINA
Editorial Director
ZHANNA BILOTSKAYA
Section Editor
KATERINA OSHEMKOVA
The edition was prepared by
NIKA ALIMOVA, ALINA VARFOLOMEYEVA,
ELENA ANUFRIEVA, OLGA BEREZHNAYA,
VLADISLAVA BURKAT, NATALIIA DUBIAGA,
EKATERINA DAVYDOVA, ELENA KOVAL,
GALINA KOVALCHUK, JULIA KUPRINA, IRA LUZINA,
EKATERINA NOVITSKAYA, VICTORIA POBEDINA,
TATIANA TIELIEGINA, KRISTINA TOULCHINSKAYA,
VALENTINA CHEBANOVA, ANASTASIA CHENTSOVA,
LIUDMILA SHEVCHUK, NADEZHDA YAKOVLEVA
Design
ALEKSEY NOVINSKIY, EUGENIA GUDKOVA
Copy Editor, corrector
YULIA SLUTSKAYA
Prepress Experts
ALEKSEY KOBZAR’
Online Editor
ANNA BANDALIYER
Founder and publisher
UKRAINIAN PUBLISHING HOUSE LTD
Director
OKSANA DEREVYANKO
Representative in Europe
MA UNIQUE’S
SLAVA BELOBORODOVA
Perlenpfuhl, 27, 50667 Cologne, Germany
Tel.: + 49 (0) 221 992044-280
Fax: + 49 (0) 221 992044-22
Cell.: +49 (0)179 9406397
e-mail: slava@salon.com.ua
Advertising department
tel.: +38 (044) 290-93-51
e-mail: salon@salon.com.ua
Project Leader
NADEZHDA PAVLENKO
e-mail: nadia@salon.com.ua
Director of Publicity
YULIYA SAVCHUK
тел.: (044) 290-93-51
e-mail: julia@salon.com.ua
Distribution Department Manager
SERGEY MIKHAYLOV
Address of the editorial office
and publishing house
Frunze Str., 102, Kyiv, 04080, Ukraine
tel.: +38 (044) 290-93-51,
e-mail: salon@salon.com.ua,
http://www.salon.com.ua
The magazine was registered
by State Committee of Information Policy,
Television and Broadcasting of Ukraine.
Registration certificate KV No 4508 dtd 27.08.2000
Circulation 10 000 copies
Periodicity 10 issues per year
Price negotiable
Pre-press and printing by
«Avanpost-Prim» Co Ltd
3, build. 3, Surikova Str., Kyiv,
tel.: +38 (044) 251-27-68
Formalization of subscription
with postal delivery by GP «Pressa»
subscription index – 74675
with courier delivery
«Summit»: tel.: +38 (044) 254-50-50,
www.summit.ua
KSS: tel.: +38 (044) 585-80-80
The advertiser is responsible
for the contents of advertising information
Нравится
БОЛЬШЕ ДИЗАЙНА
SALON.COM.UA
Автор
Kruz
Kruz2096   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Техника молодежи
Просмотров
870
Размер файла
27 149 Кб
Теги
net
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа