close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Ключ к сказке

код для вставки
ISBN 978-5-600-00889-2
УДК 821.161.1-31
ББК 84(2=411.2)64-44
КЛЮЧ К СКАЗКЕ.
Пролог.
Много веков назад родился первый человек. Люди расселялись по планете, развиваясь. День за
днем, у них накапливались воспоминания разного содержания. Первая охота, первое купание в
водоеме, первая любовь, первая потеря. Некоторые из них были очень интересными, и люди
стали пересказывать их друг другу так, как умели – что-то скрывая, что-то добавляя. Самые
необычные обрывки памяти стали напоминать легенды и мифы.
А когда дети, впечатлённые яркими событиями дня, ложились спать, им снились яркие и
красочные сны. Сначала их пугались, но потом и сновидения тоже послужили основами для
сказок.
Так время шло, и из уст в уста, из поколения в поколение передавались сказки. Они были
разными, обо всем на свете: кто-то рассказывал о том, как животные начали говорить почеловечески, кто-то добавил красок в свою повседневную жизнь, а кто-то окружил мир вокруг
себя волшебством.
С тех пор много воды утекло, поменялись люди, поменялся мир вокруг них. Дети перестали
любить сказки, взрослым больше не снятся те красочные сны, которые могли бы сделать их утро
добрым. И те, и другие перестали верить в чудеса…
Глава 1. Пророчество.
Есть такие вещи, которые не меняются с течением времени. И хоть сказки не являются главным
атрибутом жизни современного человека, они все равно существуют.
Пристанищем сказок с древнейших времен является королевство Меринлей. Оно не находится
на Земле, его фактически не существует, но оно есть. Никто не знает, как оно образовалось и кто
был первым его жителем, но за время существования королевства в нем сменилось множество
правителей.
Ещё одна особенность Меринлея – он делится на две половины: добрая и злая. Возле
королевского дворца расположилась большая Золотая раковина, из которой на протяжении
длительного времени берёт начало источник неприкасаемой чистейшей воды. Именно этот поток
воды разделяет на две половины королевство и является чертой между доброй и злой частями.
При этом добрые персонажи не могут перейти на злую сторону физически. И хотя данное
действие запрещено законом, всегда находились любопытные. При попытке перебраться через
разделяющий источник персонажа отбрасывает на несколько метров мощная магическая волна, и
обычно такие эксперименты заканчиваются смертью. Эту систему создали Древние – отцыпрародители, которые, по одной из версий, создали Меринлей.
И у злых, и добрых персонажей есть свой персональный колодец – единственный источник
чистой питьевой на стороне. Цвет воды отображает состояние душ персонажей – с доброй
стороны она чистая, прозрачная и теплая, а у злых персонажей она мутная и ледяная.
А ведь люди не знают, что жизнь в Меринлее зависит от них. Каждый читатель сказок творит
волшебство: если человек осмысливает поступки добрых персонажей, то на их стороне
наполняется водой колодец, аналогично со злой половиной королевства.
Этот момент настал. Все о нём знали, но никто не ожидал его так скоро: оба колодца пересохли,
а источник Золотой раковины превратился в мелкую струйку.
Персонажи умирали от жажды. Все понимали, что без воды им долго не протянуть. Прошло
около месяца. Над стенками колодцев раздавались хриплые стоны тех, кто смог доползти до них.
А воды не было.
Надежда покинула основную часть жителей Меринлея. И только крохотные феи и страшные
ведьмы решили объединиться и сделать доброе дело для своих друзей. Встав по разные стороны
границ добра и зла, они стали колдовать. День и ночь сыпались заклинания, взлетали вверх
облака волшебных искр, пыльца фей витала в воздухе в радиусе километра.
В один безводный день случилось чудо. Все старания фей и ведьм, которые казались остальным
бессмысленными, наконец-то оправдались. Изобретенной из пыли воды хватило на два ведра:
одним ведьмы напоили злых персонажей, другим феи – добрых. Поняв принцип, колдуньи
напоили всех жителей королевства. Жизнь потихоньку возвращалась в Меринлей, но колодцы все
равно оставались пустыми.
Как и в любом другом королевстве, в Меринлее были свои правители. В былые времена им
управляла королева, потому как в династии правителей очень часто появлялись дочери. Иногда
королеве помогал муж. Предыдущей правительницей была Мария. Как и полагалось, она стала
матерью, и стала ею трижды. У молодой мамы были свои враги, и одним из них являлась древняя
колдунья, которая ночью пробралась в детскую и, пока малышки спали, накладывала на них свои
чары. К тому моменту, когда Мария появилась в детской, она уже успела превратить двоих
малышек в волчат. Мама не знала, как правильно снять заклятие, и из-за её ошибки младшая дочь
из волчицы сделалась русалкой.
Тем не менее, Мария погибла очень рано, а девушки стали королевами. Старшая – Элеонор,
которая по счастливой случайности осталась человеком. У молодой восемнадцатилетней
королевы были чёрные прямые волосы до плеч и зелёные глаза, сама она была такой, какой
полагается быть королеве: очень красивой и грациозной. Когда Элеонор была малышкой, она
остановила бунт персонажей, который длился четыре года, с ранних лет отличалась мудростью и
рассудительностью.
Вторая сестра – это пятнадцатилетняя волчица Мелисса. Никто не знал, как бы она выглядела,
если была бы человеком, но она явно отличалась от других волков. У неё всегда ухоженная белая
шерсть и большие карие глаза, один взгляд которых рассказывал о всех эмоциях, которые
испытывает девушка. Сама она чаще всего защищала права животных в Меринлее, а персонажи
считали её хладнокровной и строгой.
Самой младшей королеве выпала участь вырасти русалкой по имени Серена, ей было
двенадцать. Серена быстро повзрослела после смерти матери, из всех сестер она была больше
всех похожа на Марию, а потому росла безумно красивой, с большими голубыми глазами,
очаровательной улыбкой и светлыми локонами почти до колена. Её тёмно-зеленый чешуйчатый
хвост всегда был ухоженным и ослепительно блестел на солнце. Русалка не любила сидеть на
месте, всегда была самой жизнерадостной и доброй. Сложность составляло только перемещение
Серены по королевству – ходить она не могла, поэтому в каждой комнате замка был оборудован
фонтан, и все вместе они составляли подводную сеть порталов. Также королева перемещалась по
всей территории королевства, иногда показываясь откуда-нибудь со дна лесного озера или в
фонтане на главной площади.
В ту минуту, когда персонажи радовались появлению небольшого количества воды, сёстры
сидели в тронном зале. Их огромный замок достался им от бабушки, которая провела в нём
счастливую жизнь. Шесть этажей, затем открытая площадка и четыре спальных двухэтажных
башни по сторонам света – королевский дворец Меринлея вызывал восхищение у всех, кто его
видел. Изнутри он был еще красивее: окна во всю стену, просторные балконы, старинные
портреты, богатые двери и арки, блестящие полы и много солнца.
В королевстве всегда было очень много дел. В тот момент королевы были обеспокоены даже не
отсутствием воды в королевстве. Сиренадиос – королевство, в котором были собраны все сны,
которые когда-либо снились людям, враждовал с Меринлеем. Когда-то два королевства были
братьями, но король Сиренадиоса, которого звали Сон, по какой-то причине жаждал войны с
королевством сказок. Королевы никак не понимали, зачем ему было это нужно:
- Новое предупреждение от Сиренадиоса, - Серена показалась в фонтане и кинула на стол
непромокаемый конверт. – Элеонор, что там?
Старшая сестра развернула послание, пробежалась по нему глазами и ответила:
- Что-то опять произошло с нашими персонажами?
- Ну, много чего происходит ежедневно. Скажи мне, что там, и я скажу, что с ними, - отозвалась
Мел.
- Сон, похоже, в ярости. Он пишет, что терпеть не может людей маленького роста. Ещё его очень
достало то, что кто-то постоянно пытается проникнуть на его территорию.
- А, ну тут все понятно. На границе с Сиренадиосом есть городок, в котором живёт Мальчик-сПальчик. Так вот, по другую сторону границы, по словам Мальчика, живёт девочка, которая
каждое утро в семь часов идёт собирать одуванчики на границе. Он сказал, что девочку зовут
Грета, и они вместе уже очень долго. Конечно, оба страдали оттого, что не могли дотронуться друг
до друга, поэтому тот влюблённый умник решился-таки взять и перелезть через границу. Сну,
видимо, это не понравилось.
- Мел, что ж ты раньше-то молчала?! Давно это было?
- Нет, я вернулась оттуда минут двадцать назад, Мальчик госпитализирован.
- Всё серьезно?
- Да нет, просто он не справился с напором магии. Сейчас все сопли подотрут и будет здоров…
Через месяц или два…
- Ох, ни минуты покоя! – Элеонор запустила руки в волосы и попыталась расслабиться, сняв
корону. – Ну что ж, дамы, поздравляю, у нас прогресс! В этот раз Сон даже не удостоил нас своим
визитом, что же будет в следующий раз?
- Я очень надеюсь, что следующего раза не будет, - обеспокоенно сказала Серена. – Я очень
сильно устала от всех этих разборок между королевствами, и мне совершенно не нравится запах
конфликта. Надо решить проблему мирным путем, пока это ещё возможно. Сон – очень хороший,
и это действительно так. Просто он почему-то очень сильно на нас разозлился…
- Сиреночка, все хорошо и у нас, и у Сна, не переживай, - успокоила сестрёнку Мел. – Не
допустим мы никакой войны, мы ведь постоянно работаем над этим конфликтом. А пока давайте
отвлечемся и перекусим?
Внутреннее устройство у Меринлея было такое же, как и во всех других королевствах.
Королевам точно так же помогал министр, который избирался народом. Но уже несколько веков
совпало так, что выбор народа падал на одну и ту же династию, поэтому процедуру выбора
министра переименовали в процедуру посвящения министра на должность. Каждый новый
ребенок в семье становился министром.
Молодого министра Меринлея на время правления королев звали Джеймс. Правда, в первое
время ему помогал папа, а мать малыша умерла при родах. Малыш стал самым молодым на этой
должности из всех, кто был до него, ведь на момент посвящения ему было два с половиной года.
Когда королевы встали, чтобы направиться на кухню, дверь осторожно открылась и в комнату,
шатаясь и косолапя, вошёл малыш. Встав прямо напротив Элеонор, трёхлетний Джеймс
выпрямился и важно пролепетал:
- Ваше величество, Вам будет интересно это узнать. В королевской библиотеке появилось Ваше
пророчество.
Сестры переглянулись и нервно улыбнулись друг другу. Пророчество давалось королеве раз в
жизни, поэтому его нельзя было упустить. Каждая королева ждала своего пророчества больше
всего на свете, потому как в нём было написано, что делать и как жить дальше. Обычно оно
представляло собой свиток с надписями, которые, по легенде, создала сама Природа. В рифмах
была зашифрована вся жизнь королевы, и его можно было разделить на три части: предсказание,
толкование и напутствие. Сначала Природа говорила о том, чего стоит ожидать в следующие года
своей жизни. Потом она толковала самые спутанные и тревожные мысли королевы, которые не
давали ей покоя. И в конце правительница получала напутствие, которое давало ей дорогу во
взрослую жизнь.
Королевы очень разволновались, услышав о своем пророчестве. В тот момент у каждой сестры
были свои личные переживания: Элеонор беспокоилась о том, что её сестры ещё не готовы так
резко повзрослеть, Мел волновалась за персонажей, которым постоянно грозились волной, а
Серене не давало покоя то, что скоро, по её ощущениям, должно случится что-то великое.
Элеонор глубоко выдохнула и наклонилась к Джеймсу, улыбаясь:
- Ты большой молодец, что пришёл и рассказал нам об этом. Папа сказал тебе идти с нами за
пророчеством?
- Папа сказал, что я должен проводить вас троих в библиотеку и показать, где находится
пророчество.
- И где же оно?
- Папа сказал, что его схватили Золотые цепи.
- Джеймс, ты уже совсем как большой, сам делаешь все дела министра по замку. Скоро папа
передаст тебе свой пост.
- Папа сказал, что он ещё молодой и есть ещё порох в пороховницах!
- Ну конечно, никто и не спорит, - рассмеялась Элеонор. – а знаешь, когда ты станешь
министром?
- Когда?
- Когда отучишься перед каждым предложением вставлять «папа сказал». Согласен?
- Да! Я больше не буду так говорить.
- Эх, золото, а не ребенок! Пойдём смотреть на пророчество?
Элеонор и Мел медленно и осторожно шли позади маленького министра, который смело вёл их
вперед. Старшая сестра, усмехнувшись, спросила:
- Насколько я знаю, королева должна знать своё Пророчество наизусть, верно?
- Ага, - без особого интереса кивнула Мел.
- Это значит, что нам придётся сидеть несколько суток над сложными текстами и учить, учить,
учить…
- Нет, почему? Говорят, что оно обычно легко учится, тем более своё.
- Ты помнишь мамино Пророчество?
- Ой, только начало, и то плохо. «Когда станешь ты взрослее, Чем пятнадцать лет назад…»
- «Руки в зиму околеют, Скажет врач, что всё не так…» - что за бред? Мама говорила, что тайну
этих стихов разгадывали несколько месяцев. Оказывается, «пятнадцать лет назад» для неё тогда
был возраст в три года. Значит, нужно было прибавить к восемнадцати три. А с руками вообще
непонятно.
- Когда ей исполнился 21 год, была очень холодная зима, и она однажды обморозилась до
ангины, и руки начали обветриваться, были даже осложнения (это я про ангину). Врач оставался у
неё на несколько дней, говорил, что надо было одеваться теплее.
- Во всяком случае, я не знаю, кто пишет эти стихи, но фантазия на загадки у него хорошая… А вот
на сами стихи – не очень! Загадки сильные, смысл слабый. Я надеюсь, конечно, что каждое
Пророчество делалось с учётом интересов королев, и нам выпадет нечто, смысл которого плавает
сверху, а рифмы очень глубокие.
- А мне совсем не важно, будут ли там вывернутые метафоры.
- Хорошо, а чего хочешь ты?
- Чего хочу я?... На данный момент я хочу разгадывать какие-нибудь запутанные тайны… И лифт.
- У Серены явно будут свои пожелания.
- Она любит сладкие слова и выражения, романтичный сюжет и счастливый конец, над которым
можно заплакать. Вот счастливая, наверное, уже приплыла и ждёт нас, отдыхает.
- Я бы ей не завидовала. Мы ведь можем перемещаться по всей земле и даже немного плавать,
а она только и делает, что изучает подводные лабиринты и сидит себе в фонтане. Может, ей тоже
хочется походить, погулять?
- А я ведь и не говорю о зависти. Просто я очень устала, я сегодня рассекала от одного конца
королевства к другому, просто с ног сбиваюсь.
- Тем не менее, что мы имеем? Сладкое загадочное стихотворение с глубокими рифмами?
- Есенин?
- Да, было бы неплохо, но всё же нет.
- А жаль, хотелось бы. Ну слава Богу, дошли!
Золотые цепи – ещё один нестандартный сказочный персонаж Меринлея. Они жили в
королевстве очень давно, и никто точно не помнил, из какой они сказки. Это персонаж-хранитель,
вся жизнь которого – охранять фамильные ценности правящей семьи. Они не подпускали к себе
никого, если они схватили какую-нибудь, по их мнению, важную вещь, то её нельзя взять просто
так. В большинстве случаев приходилось дождаться, когда Цепи наиграются со своей новой
ценной игрушкой и отдадут её обратно.
У Золотых цепей были идеальные отношения с королевой Марией, матерью сестёр. Они
постоянно помогали ей. Например, когда в каком-нибудь отдалённом участке королевства
происходил скандал, Цепи уползали туда и собирали письма со всех сторон скандала и приносили
их королеве. Она решала этот конфликт, описывала его в письме, которое Цепи уносили обратно.
За это Мария постоянно разговаривала с Цепями, делилась с ними всей жизнью дворца, играла,
рассказывала всё, что знала, отдавала их на полировку и чистку к лучшим ювелирам и всегда
очень сильно любила. Когда она умерла, Золотые цепи не подпускали к себе никого около года.
Потом Серена постепенно начала находить общий язык с Цепями, возможно потому, что росла и
становилась всё больше похожей на мать.
Когда явилось пророчество, Цепи тут же его схватили и завязались в узел. Джеймс первым делом
попытался распутать узел, а когда у него не получилось, он даже попробовал их перегрызть.
Оскорблённые таким обращением с чистым золотом, Цепи вытащили из узла один конец и
создали волну, которая откинула Джеймса. Бедный ребенок плюхнулся в фонтан и заплакал, его
подобрала Серена и стала успокаивать.
- Да что с ними такое? – прорычала Мел.
- Понятия не имею, - пожала плечами Элеонор. – Возможно, они чувствуют волнение или
считают, что нам не нужен этот свиток прямо сейчас. Давай, я попробую с ними поговорить.
Элеонор сделала осторожные шаги вперед и присела перед Цепями. Они напряжённо затянули
узел посильнее, королева закрыла глаза, успокаиваясь, и начала говорить:
- Доброе утро, Цепи! Вы хорошеете с каждым годом, как будто над вами не властно время! Так
ведь говорила мама? Я знаю, вы прекрасно помните, о ком я говорю. Выгляните из окна
посмотрите на эту ужасную засуху, из-за которой гибнет королевство. Может, это был предвестник
пророчества? И теперь вы его от нас зажали. Я не думаю, что это хорошо кончится для всех – для
нас, для вас, для королевства. А сейчас вы можете помочь спасти всех. Просто отдайте нам нашу
судьбу, и мы вам не забудем этого до смерти. Я очень вас прошу. Пожалуйста…
Пока Элеонор говорила, Цепи, не успокаиваясь, выворачивались. Но когда девушка упомянула
Марию, то Цепи задрожали. Им было горестно вспоминать её, именно с ней, по их мнению, была
настоящая жизнь. Однако Цепи понимали варианты развития событий и приняли тяжёлое
решение отпустить пророчество. Все три сестры выдохнули, Джеймс похлопал:
- Молодец, браво!
- Спасибо, Джеймс! – поблагодарила Элеонор.
Она развернула Пророчество и стала читать вслух:
- А ты скажи мне правду,
Ты чего-то ждёшь?
Когда, сжимая руки,
Ты вперед идёшь?
Быть может, знать ты хочешь,
Что же тебя ждёт?
Знай: всё, чего ты ищешь
Навстречу к вам идёт.
Вас ждёт война,
Все на пути сжигая,
И правда, что она
Свою победу знает.
Ведь сказки всех сильнее,
И это знает Сон,
Однако и другое
Прекрасно знает он.
Есть одна королева,
Её ребенок один,
Ну, а если же нет –
То на Земле он сидит.
Есть ещё одна правда:
Поцелуй от любви,
Лишь он снимет всё горе
И все чары твои.
Лишь один поцелуй –
И волк вновь человек,
И так будет всегда.
И так будет навек.
Быть тому Пророчеству
К сказке ключом
(Вы последние строки
Повторите втроём)…
- Быть тому Пророчеству
К сказке ключом! – Хором воскликнули королевы.
Пророчество королев было окутано стариной магией, как и весь Меринлей. Таинственное
волшебство складывалось по особенному и делилось на три части: детская, учебная и
королевская. Каждый из видов представлял собой совокупность знаний, специализирующихся на
приготовлении зелий, правильном произношении заклинаний и различных приёмов связи с
помощи магии разных уровней.
Простейшие заклинания, зелья из двух ингредиентов и безобидные облака розовых искр –
детской магией владели все, кому исполнилось три годика. Когда ребенку исполнялось семь лет,
он шёл в школу, и там учил более сложные атрибуты магии. Тогда его искры меняли окрас на
фиолетовый, и магия называлась учебной. Обучение в школе длится 8 или 11 лет, при этом
простые персонажи заканчивают 8-летнюю школу и остаются во владении обучающей магией
высшего уровня. Только королевские семьи и приближённые к ним имеют право закончить 11летнюю школу и овладеть королевской магией – сложнейшей магией и золотым облаком искр.
Королевская магия является древнейшей магией из всех существующих. Первое упоминание о
ней датируется V веком до н.э. Знания постепенно копились, владельцев этого вида колдовства
становилось все меньше, а все древнейшие артефакты до сих пор пропитаны золотым
волшебством.
Королевское пророчество – один из древнейших артефактов, содержание которого постоянно
обновляется. Последние строки, которые надо было повторить сёстрам, были заклинанием к
пробуждению его магии. На глазах у девушек свиток стал превращаться в золотую пыль, которой с
каждой секундой становилось все больше. Вскоре комнату накрыл огромный вихрь, разлетаясь во
все углы библиотеки. Спустя пару минут он вылетел в окно, забросив в руки королев маленькие
фигурки из красного дерева, которые изображали королеву, волка и русалку.
- Это сувенир? – с сарказмом спросила Серена.
- Вряд ли, - ответила Элеонор. – Это древнейшая магия, я не думаю, что они стали бы просто так
разбрасываться сувенирами на холодильник. Это ключ от чего-то. Где-то должна быть ниша, куда
их можно вставить.
- По-моему, в Фонтане Истины есть похожие углубления, - сказала Мелисса.
- Я аж чувствую, как со мной прибывает Великая сила маленьких фигурок, - усмехнулась
Элеонор. – Во всяком случае, я не увидела нужной мне глубины рифмы, никакой загадки, никаких
красивых фраз.
- Никакой загадки, говоришь? Здесь должен быть смысл. Но я, если честно, ничего из
прочитанного не поняла.
- Я тоже. Я знаю только одно – нужно проверить фонтан.
Фонтан Истины находился в тронном зале и отличался от других фонтанов золотым покрытием,
светящемся в темноте и искусной работой скульптора, который вырезал изображения на фонтане.
Элеонор, Серена с ногами и безумно красивая девушка держали в руках сферу, из которой
струилась вода. Под ногами девушек была искусная фреска с тремя эпизодами и подписями к ним
на древнем языке. Именно эти эпизоды разглядывала Серена, когда Элеонор и Мелисса только
добрались до зала.
- В чём дело? – спросила Элеонор.
- «Есть ещё одна правда:
Поцелуй от любви,
Лишь он снимет всё горе
И все чары твои.
Лишь один поцелуй
И волк вновь человек
И так будет всегда.
И так будет вовек.» - напомнила Серена. – Я думаю, что там говорится про Мел. Да что там, это же
очевидные вещи! Посмотри на эпизоды. На первом изображён волк на троне, и это Мел. На
втором – поцелуй…
- Где здесь ты увидела поцелуй? – спросила Мел. – Какие-то корявые линии, и всё.
- Странно, что ты так много читаешь и так мало знаешь, - пожала плечами русалка. – Это
иероглиф, который означает любовь, поцелуй, объятия. Итак, третий эпизод. Здесь изображена
королева на троне. Это Мел, ведь всё очевидно! Помнишь, мама рассказывала легенду? Было две
долины: в одной царила жизнь, потому как там протекало три бурных реки, а в другой разруха,
ведь там струился маленький ручеёк. Тогда жители умирающей долины стали завидовать и
залили в две реки живой долины чернила. Когда их соседи увидели, что стало с их источниками
жизни, они попытались вывести чернила, но не знали, как. И когда они вылили ведро нектара
ромашки в одну из рек, она превратилась в лаву, поэтому вторую реку жители решили оставить
такой, какая она стала.
- Я уловила твою мысль. Ты хочешь сказать, что здесь есть однозначные роли? Живая долина –
это Меринлей, а мертвая – это Сиренадиос?
- Да. При этом мама – это жители живой долины, а отец Сна – жители мёртвой. Ручеёк – это Сон,
река с чернилами – это Мел, лава – это я, а ты – чистая река.
- Это понятно. Только к чему ты ее вспомнила?
- Смотри, судя по легенде, мы с Мел родились людьми.
- Ты считаешь, что облик Мел можно изменить?
- Возможно. Отец Сна владел зельями Сиренадиоса, так? Он вполне мог испытать парочку
приворотных зелий на ведьме из Меринлея, затем наплести про то, как сильно он влюблён в
маму. У неё как раз родились три девочки. Так почему бы ей, верной возлюбленной короля, не
убрать с пути препятствие? Но она решила не убирать маму, а просто отомстить. Сильно
наколдовав, она вполне могла проклясть Мел. Мама тогда была совсем неопытной в плане
волшебства, поэтому запросто могла напутать что-нибудь и вместо положенного «На место её
обличье верни» от волнения сказать «И облик другой навсегда измени». – Серена печально
взглянула на свой хвост.
- Что ж, если это так, то я буду самая красивая и умная королева среди всех вас. А потом все
вместе разберемся с Сереной, ведь тебе тоже уже надоел этот хвост.
- Ах, благодарю! – сказала Серена, вкладывая в свой голос как можно больше сарказма. – Мел,
сколько оптимизма, даже странно! А если это не так ты не станешь человеком? Или, может, я не
умею ходить? Или не хочу? Почему вы всегда принимаете за меня все решения?
- Серена, сколько пессимизма! – Мел прекрасно понимала, что у Серены сдали нервы, но она
просто не выдержала, - Ты так об этом заявляешь, как будто я во всем виновата. Я поражаюсь
твоим словам с каждой минутой все больше! Если бы ты все решала сама, то у нас бы давно
развалилось королевство! Ты просто сама не понимаешь, о чем говоришь. Но мне для тебя ничего
не жалко, если я тебя раздражаю, то я уйду. Добровольно стану сном, и у тебя будет меньше
проблем, так? Ты ведь снова меня не слушаешь! Я лишь хотела сказать, что…
- Всё! Мне это на-до-е-ло! Ты ведь снова мной командуешь! А знаете, что? Разбирайте вы его
сами, я вам даже помогать не буду! – Серена укрылась в портале фонтана.
- Что это с ней? – спросила оторопевшая Мел.
- Я думаю, у неё нервный срыв.
- Ага! Она ведь маленькая ещё, а я постоянно пытаюсь ей командовать. Плохая Мелисса, плохая!
Я всегда во всем виновата. Почему у неё может быть нервный срыв, а у меня нет? Она, в конце
концов, тоже королева, и тоже должна вести себя подобающе, а её поведение никак не назовёшь
образцово-показательным. Только вот ей можно, а мне нельзя. Какая-то очень обидная
возрастная дискриминация. А ты знаешь, я тоже не хочу. Ты старшая сестра, ты и разбирайся, Мел покинула тронный зал, убегая от злости в лес.
Элеонор сидела с закрытыми глазами и массировала пальцами виски. Вообще сёстры ссорились,
как по расписанию, три раза в неделю. Но до такого доходили всего пару раз, в подростковом
возрасте. Вой Мел сводил её с ума, поскольку сама волчица этого и добивалась. Такой вот
запутанный клубок. Затем, когда вой утих, Эл открыла глаза.
- Что ж, Элеонор, молодец, теперь разбирай сама этот свиток, надо было сходить за Сереной и
не обвинять ни в чём Мел. Отчасти я сама во всём виновата.
И она взяла ручку, пергамент, переписала на него Пророчество и стала думать, что бы оно
значило.
Мел, давя в себе обиду и слезы, бежала вперед, в сторону леса. Она периодически
оглядывалась и проверяла, не бежит ли за ней Элеонор. В тот момент волчице меньше всего
хотелось встретиться с кем бы то ни было.
Выбежав за ворота замка, она направилась в темноту, где среди устрашающих столетних
деревьев находилась её берлога – главное убежище королевы.
Время шло, Мелисса начала выбиваться из сил. Голые ветви засыхающих кустарников лезли в
глаза и били по бокам, словно прутья, змеи злобно извивались под лапами королевы, которая то
и дело проваливалась в норы мышей. Она готова была терпеть это, лишь бы не возвращаться
домой к сестрам. Мел уже успела подумать, где бы могла быть Серена и что делала Элеонор. Но
потом, когда сама она убедила себя, что ей это неважно, отчаяние начинало возрастать, а в
мыслях снова всплывал текст пророчества.
Никто, кроме Мелиссы, даже не догадывался о существовании странной берлоги. Когда-то
старое дерево росло прямо посреди глубокой горной реки, но потом она пересохла, а под
деревом образовалась пещера. Корни, словно арка, встречали свою молодую хозяйку. Внутри
было довольно просторно, ведь чтобы добраться до образовавшейся комнаты, нужно было идти
вниз по каменным рукодельным ступенькам около метра. Королева периодически копалась
вокруг и расширяла территорию берлоги. Мел часто смотрела на неё и думала, что если бы она
была человеком, то давно бы всё обустроила. Часто она мечтала о своей идеальной жизни,
которая могла сложиться не во дворце, а именно в этой берлоге.
Если бы Мел была человеком, то она бы всё обустроила. Сама нарубила бы дров, сколотила
мебель и деревянные ступеньки с перилами, поставила бы дверь. Внутри был бы камин, от жара
которого комната наполнялась бы светом и теплом, обретала бы уют. Рядом с камином стояли бы
три кресла, в углу расположилось бы пианино. С другой стороны комнаты был бы стол,
самодельная кухня с ящиками и тумбами, в деревянных посудинах были бы запасы варенья и
остатки еды с обеда. Около выхода – недоделанный дубовый пол, в самом центре – шкура
большого медведя, на стенах – картины.
Мел, как настоящая хозяйка, вошла бы внутрь, держа на руках змею, истекающую кровью.
Достала бы бинт с полки, села на диван, положила бы змею на колени, перемотала бы раненное
место и положила на кресло. Затем, улыбаясь, погладила спящего ежика, осторожно обошла бы
собаку под ногами, покормила бы подбитого тетерева. Затем набрала бы ведро овса, и
покормила коня, который преданно ждал бы её у входа, привязанный к одной из веток старого
дерева.
Королева тяжело вздохнула, возвращаясь в реальность. Она осмотрела свою пустую пещеру. В
одном углу лежал вязанный половик, на котором она привыкла спать, с другой стороны лежал
недоеденный кусок мяса, а кроме этого у Мел ничего не было. Волчица легла, чувствуя пустоту в
душе, и стала разбирать пророчество, засыпая:
«А ты скажи мне правду,
Ты чего-то ждёшь?
Когда, сжимая руки,
Ты вперед идёшь? – Мама часто говорила, что когда королева взрослеет, ей открывается
несколько тайн, которые по-другому называются правдами. Однако много правд королева
должна знать с детства, поскольку одна из них в будущем станет её главной правдой в жизни, её
«путеводной звездой счастья». Видимо, здесь речь идет о нашей главной правде – скорее всего,
это упорство.
Быть может, знать ты хочешь,
Что же тебя ждёт? – Дальше идёт само пророчество: предсказание, толкование и напутствие.
Знай: всё, чего ты ищешь
Навстречу к вам идёт. – Это предсказание. Все мы идем к какой-то цели, ищем что-то, что считаем
ценным. Оно идет к нам навстречу, вне зависимости оттого, будет это что-то плохое или хорошее.
Оно зависит от нас. Ведь мы его ищем, и оно нам откликается, а не наоборот.
Вас ждёт война,
Все на пути сжигая,
И правда, что она
Свою победу знает. – Это толкование, его первая часть. Должно всего получиться три части, ведь
каждая из нас ищет что-то своё. Судя по всему, война с Сиренадиосом всё-таки состоится. И то, кто
победит, уже предрешено.
Ведь сказки всех сильнее,
И это знает Сон,
Однако и другое
Прекрасно знает он. – Это вторая часть толкования. Несмотря на то, что преимущество явно на
нашей стороне, есть некоторые факторы, которые могут помещать правильному развитию
событий. И Сон знает об этих факторах.
Есть одна королева,
Её ребенок один,
Ну, а если же нет –
То на Земле он сидит. – Это третье толкование. В нем говорится про одну королеву, и одного её
ребенка. А нас трое. Значит, детей тоже должно быть трое. Если нет, то они отправляются на
Землю… Наши дети? Мы должны родить… Детей. Но ведь мне всего семнадцать лет, я совсем еще
ребенок! Нет, я не хочу! Ну что за жизнь? Почему именно я стала королевой?! Кто-то ведь рвется
замуж, а я… А что я? А я должна дальше разбирать пророчество. Так… Что там еще?
Есть ещё одна правда:
Поцелуй от любви,
Лишь он снимет всё горе
И все чары твои.
Лишь один поцелуй –
И волк вновь человек,
И так будет всегда.
И так будет навек. – Судя по всему, я тоже могу стать человеком. После поцелуя? Я должна
целовать кого-нибудь?! Или, может, не я? Ну что ж, зато я стану человеком… Так уж и быть.
Быть тому Пророчеству
К сказке ключом
(Вы последние строки
Повторите втроём) – Мы повторили втроём последние строки, и получили свои сувениры. Меня
смущают строки «к сказке ключом», значит, эти фигурки называются ключами к сказке. К какой
еще сказке? Вообще, под сказкой обычно подразумевается Меринлей. Ключ к Меринлею?...
Видимо, это на случай, если наши дети всё-таки попадут на Землю. Что ж, так или иначе, нужно
родить детей. Я должна сообщить об этом сестрам!»
Мел пронзительно взвыла, зазывая сестер в тронный зал. Элеонор только положила голову на
пергамент и начала засыпать, вой разбудил её и заставил вскочить и побежать в сторону выхода.
Серена выглянула из пруда, убеждаясь, что это Мел, затем так быстро, как это можно было
сделать, понеслась по подводным туннелям.
Сёстры неслись с одинаковой скоростью, и в тот момент, когда Мел бежала через бальный зал,
Серена не вписалась в поворот, и со скоростью пули вылетела из фонтана, накрывая собой
Мелиссу. Через секунду Элеонор пронеслась по залу и, не заметив сестер, накрыла их собой
сверху. Серена и Эл вопросительно посмотрели на сестру, которая начала им рассказывать своё
толкование пророчества. Затем они сверили между собой свои мысли и пришли к выводу, что
объяснение происходящего у всех примерно одинаковое.
- Я правильно тебя понимаю – мы должны за два года умудриться родить детей? – переспросила
Элеонор.
- Что? Почему за два года? – удивилась Серена.
- Есть такие традиции, - вздохнула Мел. – Если королевы не приступают к выполнению
пророчества в течении года, не выполняют первую его часть через два года и не делают всё, о чем
там прописано к восемнадцати годам, то их души умирают, а тела продолжают жизнь вечно.
- Ясно. Но… Почему именно я? – отчаянно спросила русалка.
- Я тоже об этом думала, - опустила голову волчица.
- Что ж, мои дорогие. Сейчас мы становимся взрослыми. Не беспокойтесь, как ненормально это
не звучало, но нам это суждено. Серена, ты плыви на Байкал, на его дне, говорят, очень много
русалок. Мел, все леса России – в твоём распоряжении. Я желаю вам удачи…
- А ты?
- А я… А что я? Я попаду в Москву, поступлю в институт и познакомлюсь с кем-нибудь. Все будет
хорошо, не волнуйтесь.
- Родные, я люблю вас! – сквозь слезы сказала Мел.
- А я уже сохну по вам, - саркастично заметила Серена.
Старшие сестры рассмеялись и затолкали русалку обратно в фонтан.
И все трое исчезли. Королевством два года правила Золушка.
Глава 2. Расставание.
Прошло два года…
Меринлей огромный по своей территории, а количество его персонажей почти невозможно
сосчитать. При этом королевы знакомы со многими из них. Все персонажи, которые только смогли
прибыть из самых отдалённых уголков королевства, собрались на центральной площади перед
дворцом в назначенное время, чтобы встретить своих правительниц дома. Как только часы
пробили полдень, все хором произнесли простейшее заклинание:
- Трём королевам
Пророчество дано,
Прошло уже два года,
Как оно обретено.
Уже почти два года
Королевы на Земле,
Они должны вернуться
В полдень в Меринлей.
Площадь заполнилась смесью из золотых, фиолетовых и розовых искр. Они собрались в
большое облако, которое сформировалась в нежный силуэт. Когда искры рассеялись, персонажи
увидели нежную картину. Их уже взрослая двадцатилетняя королева осторожно держала на руках
новорожденную малышку, которая просыпалась, почувствовав себя на новом месте. Девочка
открыла глаза, улыбнулась и стала заинтересованно разглядывать всех, кого могла увидеть.
Элеонор мило наблюдала за ней, затем подняла голову и громко произнесла:
- Я, королева Элеонор, наследница трона королевы Марии, объявляю всем о рождении моей
дочери – принцессы Анны, наследницы моего трона…
Пока королева говорила, искры собирались во второе облако. Из него появилась Мел, держащая
в зубах свёрток, в котором спал новорождённый волчонок. Несмотря на то, что волчата в природе
растут быстрее людей, в нём была кровь матери, которая родилась человеком. Волчица показала
сестре, что сама никак не сможет объявить, и Элеонор так же громко продолжила:
- Принца Арона, унаследовавшего трон моей сестры Мелиссы…
В это время появилось и третье волшебное облако, которое просеялось в фонтане. Серена
держала на руках маленькую русалочку, у которой, почему-то, были синие волосы.
- И, наконец, моя маленькая дочь Елизавета, унаследовавшая всю власть над подводной частью
Меринлея, - закончила Серена.
Всю площадь заливал гром аплодисментов. Сёстры недолго побыли в центре, чтобы дать
Меринлейцам погладить и подержать малышей. Затем удалились во дворец.
- Мама! Ну сколько можно спать? Так и всю власть проспишь, а я стану королевой! Давай,
поднимайся, сегодня важный день! – пищала маленькая Аня около кровати.
Золотой круг солнца казался очень маленьким на рассветном небе Меринлея. Создавалось
чувство, что художник сначала очень старательно раскрашивал небо, но на него пролили стакан
воды и оно размазалось. Само по себе оно было Сереневым, но кое-где из-за розовых облаков
пробивались красные, оранжевые и золотые мазки красок. Стояла утренняя прохлада. И это было
нормально в шесть часов утра. Но, не смотря на раннее время, Аня была уже на ногах и пыталась
разбудить маму. Элеонор взглянула на часы, пытаясь сообразить, что сегодня за день. Затем,
когда она совсем проснулась, её осенило: день рождения Ани! Как она могла забыть.
- Ты мне не дашь поспать, верно?
- Нет!
- Часик?
- Знаю я твой часик!
- Так и быть. Сегодня твои желания должны исполняться, верно? С днём рождения тебя,
малышка!
Эл щёлкнула пальцами, и в её руке появился торт, сделанный из трюфеля и заварного крема,
украшенного изящной цифрой «3».
- Заварной крем и трюфель! Мой любимый! Дай! – запищала именинница.
- А куда это ты рванула с тортом? Я же тебе говорила: королева не кусочничает! Сначала доешь
кусочек торта, а потом пойдёшь, куда шла.
Делать нечего: Аня запихивала в себя торт большими кусками, а когда места не хватало,
приходилось всё же жевать. И потом та же история. Наконец, торт был аккуратно уложен в
желудок девочки, и она понеслась прочь.
Если третий день рождения Ани начался весело и радостно, то Лиза успела заскучать. Она
обычно тоже просыпалась с рассветом, и тут же уплывала через портал куда-нибудь вдаль. В
последний раз её нашли рыбаки, она добралась до границы с Эль-Меленой. Тогда Серена не
выдержала и просто поставила блок на портал из бассейна, в котором спит девочка. Пароль от
блока был написан на самой верхней полки тумбы, которая находилась в той же комнате, только
над водой. Достать до неё могла только Элеонор, и то на каблуках. Пароль ежедневно менялся, и
Серена снимала блок не раньше девяти утра.
Тем не менее, Лиза уже проснулась. Она печально высунула голову над водой и стала думать,
как же было бы хорошо, если бы пришёл кто-нибудь высокий и открыл ей выход из комнаты. Ведь
у неё всё-таки день рождения! В этот момент дверь заскрипела, и в глазах принцессы зажглась
надежда. Но она быстро потухла, когда в комнату зашла Аня.
- Ты чего не спишь? – расстроено спросила Лиз.
- Я не хочу спать, я хочу побежать в лес и позвать Арона и тётю Мел. Давай, пошли!
- Я не могу, - опустила глаза русалка.
- Почему? Тётя Серена еще тебя не выпустила?
- Кто-нибудь большой сможет прочитать пароль, а я его наберу по буквам. А ты еще маленькая.
- Маленькая, да удаленькая!
Тайна великая Сохранись,
Полка секретная Отворись!
Под ногами Ани внезапно возникла табуретка, и рост её стал примерно таким же, как у мамы.
Она огляделась и весело посмотрела на ошарашенную Лиз:
- Как это? – удивилась русалочка.
- Всего-то сняла мамин блок. А теперь посмотрим на пароль. «Д», «Е», «Н», «Ь», «А», «Н», «И»,
«И», «Л», «И», «З», «Ы», «С», «А», «Р», «О», «Н», «О», «М». Вот и все. А теперь – обратно.
Пароль или блок –
Привычное дело,
Но снова я в срок
Обычных размеров.
И Аня стала привычных размеров. Тут же из воды показалась голова Лизы.
- Подходит! Интересно, что это за длинное слово? Я поплыву к секретной берлоге тети Мел. А ты
меня догоняй!
- Согласна! – воскликнула Аня, вылетая из дворца.
И она со всех ног помчалась к берлоге Мел, успев создать много шума и обогнать Лизу. Когда из
выкопанного троллями бассейна показалась вторая девочка, то прибавился к этому ещё и
восторженный хохот. Затем визг, ведь русалочка брызгалась. После случилось то, чего они никак
не ожидали.
Мел рано утром разбудило тихое игривое скуление маленького волчонка. Мать специально не
открывала глаза и не шевелилась. И вот, когда Арон подобрался поближе и начал нюхать её нос,
волчица вскочила на задние лапы и глухо зарычала, заставив малыша вскочить с места и убежать
за корягу. Затем по лесу раздался смех королевы.
- Арон, тебе сегодня уже три года! Мой хороший, ты уже должен быть большим, сильным и
смелым. А ты взял и спрятался! Ну же, иди ко мне, мой щеночек!
Но малыш упорно не вылезал, хотя мама просто требовала этого. Тогда она подошла к нему
поближе, чтобы обнюхать и приласкать, но только придвинула свой нос поближе к нему, как он со
всей силы укусил её. Мел отскочила. Лес снова наполнился смехом, но уже не взрослого волка, а
совсем ещё волчонка. Затем раздался гордый вой.
- А мама струсила, а мама отскочила, а я не трус! Я напал на врага, я создал вид грозного волка и
издал победный вой. Всё, как ты учила, мам, – сынок начал тереться головой о ногу мамы.
- Мой золотой, ты просто умница! Сладкий мой, ты должен понимать, что кусаться нельзя. С
днем рождения, малыш, я так тебя люблю! – сказала Мел, прижимая сына к себе.
Идиллия, да и только! Королева, которая всё ещё хотела спать, накрыла собой сына и закрыла
глаза. Только волчий слух уловил топот, крики, плеск воды и визг. Арон подскочил:
- Лиз и Аня пришли, Лиз и Аня пришли! Пойдём к Лиз и Ане!
- Солнышко, спрячься, теперь мы их проверим на возраст. Пойдем пугать их!
Королева Мелисса всегда славилась тем, что одним своим взглядом могла напугать любого до
полусмерти. Она вышла из берлоги с грозным и голодным видом, бесшумно переставляя лапы и
сопровождая всё это грозным рычанием хищника. Под лапой хрустнула и сломалась ветка, хвост и
уши поджаты. Всем видом волчица давала вполне понятный знак – «Беги, пока есть, на чём». Она
присела и подготовилась к прыжку, как вдруг…
- Тётя Мел, не страшно, не пытайтесь! – захрабрилась русалочка в пруду.
Аня же всегда была хитрее. Конечно, родные всегда узнали бы Мел из тысячи белых волков хотя
бы по изящной манере походки, но девочка решила, что спектакль ещё не закончился. Она
сделала испуганное лицо, впала в ступор, сжала кулаки. После реплики Лизы она и вовсе рухнула
на землю, словно упала в обморок. Взгляд волчицы тут же сменился с грозного на испуганный, и
она побежала к племяннице. Обнюхав девочку, она стала вылизывать малышку своим огромным
языком.
Принцесса лежала и терпела, и ни один мускул у неё на лице не дрогнул. Но тут она
представила, как Мелисса будет отчитываться перед Элеонор – почему её ребенок без сознания и
весь мокрый! Аня не выдержала и засмеялась.
- А вот сама тётя Мел испугалась!
- Ах ты, проказница! Представь, что я сказала бы маме, она бы из меня котлету сделала!
Молодцы, уже стали совсем взрослыми и храбрыми. Девочки мои… Мои хорошие. А где же наш
волчонок? Арон, любимый, иди сюда!
Маленький волчонок подбежал к маме и сел рядом, как преданный пёсик.
- Итак, ребята, рассказываю о планах на день. Чувствую, что сёстры ещё спят. Сначала мы
пойдем пугать Элеонор пожаром, потом Серену – потопом. После этого праздничный бал, фуршет,
подарки, а вечером позовем бабушку Марию из Духожития. Ну что, идем?
Вечер шёл просто сказочно. И ужин задался, и подарки ребятам понравились. После бала все
окончательно изнурили себя, и настало время посидеть у камина и поговорить с бабушкой.
Элеонор устроила на коленях Аню, Серена взяла на руки Лизу, а Мел свернулась калачиком вокруг
Арона. И они все хором произнесли:
- Королева Мария с нами останется,
Житель Духожития в камине проявится!
От каждого из персонажей к камину сверкающими змеями поползли тучи золотых и розовых
искр. Переплетаясь, огонь и магия образовали сначала контуры, потом силуэт, а затем и всю
королеву Марию, молодую правительницу, ушедшую из жизни в тридцать пять лет. Тем не менее,
все те, кого вызывали из Духожития, представали перед родными в возрасте тридцати лет вне
зависимости от того, в каком возрасте они умерли и дожили ли вообще до тридцати. Персонажи
говорили, что у королевы было больное сердце. Она стояла, обнимая и целуя внуков. Каждому
досталось ещё по щедрому подарку – это были магические воздушные змеи, которые могли
летать без ветра и при полёте осыпали хозяина радугой искр. Один недостаток – когда эти искры
падали на всё подряд, они наделяли это жизнью. Поэтому, если на колонну попадёт такая радуга,
то она зарастёт красивыми извивающимися кустами роз. А это не сочетается с интерьером замка.
Но если же эти радуги искр из змея посыплются на траву, то она разрастётся и будет зеленее, а
деревья вновь оживут и будут всех удивлять красотой. Так королева Мария научила детей
совмещать полезное с приятным. И это хорошо, ведь дети быстро убежали испытывать подарки, а
дочери смогли пообщаться с мамой.
- Дочери, мои золотые! Я так скучала по вам, по внукам! Ну что ж, раз вы меня позвали, значит,
должна быть причина? – начала разговор королева-мать.
- Разве должна быть причина, чтобы пообщаться с матерью? – спросила Серена.
- Обычно она была, - пожала плечами Мария.
- Ну, у нас есть причина… - улыбнулась Мел. – Посмотри, - она кивнула мордой на бегающих за
окном детей. – Посмотри, как они выросли. Три года…
- Да, три года незаметно пролетели… Вот увидите, не успеете глазом моргнуть, а им уже по
восемнадцать! Так это и послужило причиной вызвать меня в Меринлей – посмотреть на них?
- Конечно, мам. Точнее, не совсем. Ну, есть ещё более серьёзное обстоятельство. Скажи, когда
ты выполнила своё предназначение, то Пророчество осталось с тобой? – спросила Эл.
- Нет! В ту же секунду когда было точно ясно, что я выполнила, что должна была, Пророчество
появилось перед моими глазами и рассыпалось на тучу золотых искр, и они растворились по
всему королевству.
- Странно… Наше предназначение – родить детей. Это выполнено, а оно у нас. Сможешь
прочесть наше Пророчество? – спросила Мелисса.
- Да, конечно, - ответила Мария, протягивая руку за свитком.
Она десять минут крутила, вертела, читала и разглядывала пророчество. Потом она решила, что
это чей-то розыгрыш с блокировкой и пошла к Меринлейскому Великому котлу. Сам по себе это
был обычный котёл, в котором готовились зелья. Но он был единственный в своём роде,
сделанный отцом Марии котлом. Много часов она что-то бормотала, кидала туда, а за
недостающими ингредиентами летала то в Эль-Мелену, то в Сиренадиос, то в Духожитие. Дети
успели лечь спать, проснуться и пообедать.
Затем готовым отваром она побрызгала Пророчество, то и дело бормоча непонятные слова и
выражения. Сёстрам только и оставалось переглядываться. Затем королева снова прочла его и
побелела, чуть не упав в обморок.
- В чём дело, мама? – спросила встревоженная Серена.
- Вы неправильно истолковали его. Должна была родить наследника лишь Элеонор, ведь когда
родились вы трое, нарушился баланс. Прежде никогда не было три королевы в Меринлее. Теперь,
если бы ты родила двойню или тройню, лишние отправились бы к людям в Сказовск. А теперь все
должны отправиться в Россию.
- Но теперь я должна ещё родить ребёнка? – спросила Элеонор.
- Нет, не думаю, что это правильно. Но есть выход. Мы можем оставить детей в Сказовске,
уменьшив их до младенчества. Отдадим им ключи от сказки. А там подадим им знак в день их
совершеннолетия, раньше они не смогут вернуться. Ну а далее то, что связано с поцелуем,
сделаем уже здесь, - истолковала свой план Мел.
- В принципе, можно, - призадумалась Мария, - но и здесь есть одно НО. Если вы внимательно
читали легенды, то в Средних Веках тоже случалось нарушение правил пророчества. И тогда
королевы обращались к Основателям, чтобы разрешить проблему, и они сказали, что все дети
могут жить тут, если одна сестра уедет в Эль-Мелену с ребёнком, другая – в Сиренадиос, и только
одна останется в Меринлее. Вы готовы разъехаться?
- Вместе с ними, - Элеонор кивнула на играющих на улице детей, - куда угодно.
Поздно вечером, когда Мария уже улетела в Духожитие, на Меринлей большими слоями
опустилась темнота из тёмного шоколада. Этот торт назывался «Ночь с детьми», королевам
последний раз осталось вкусить его сладость.
Тихо рыдая в подушку, Элеонор всю ночь не отходила от Ани. Возможно, на Земле никому не
будет дела до плачущих младенцев? И они погибнут? При мысли, что она в последний раз видит
свою дочь, становилось ещё хуже.
В Фонтане Истины в последний раз нежилась и Лиза. Серена лишь поглаживала её хвост, зная,
что в Сказовске его уже не будет. Через каждые пять минут она смотрела на часы – в двенадцать
она должна будет отнести девочку в тронный зал. Её нельзя будить. И, каждый раз глядя на часы,
ей хотелось оттянуть мгновение. Жить им вечно. Но если была бы машина времени, то всё можно
было бы исправить. Но так было бы только хуже. Ведь если бы Эл родила лишь Аню, не было бы и
Лизы. Мысли тяготили, и под их тяжестью королева с каждой секундой всё дальше проваливалась
в пропасть.
Маленький волчонок в тот день спал в тронном зале на шёлковой подушке, где он прежде
никогда не спал. Мама не могла просто смотреть на него, она перебирала все мгновения,
проведённые вместе. Рождение, радость её подданных, охота на зайцев, первый день рождения,
первые слова, первый бой, первый победный клич. Ей, казалось, было труднее всех. Мел
подумала, что чей-то ребёнок все-таки должен править королевством, а в Меринлее были не
против короля. И если она обойдёт уговор о ссылке, то… Нет, нет, и ещё раз нет! Об этом и думать
нельзя – сёстры тоже пожертвовали самым родным. Но от своих мыслей всегда можно сбежать.
Например, в лес. Туда Мел и направилась. Там, петляя по кустарникам, она выла. Но тогда это был
больше не вой, а скул подстреленного щенка. Часы пробили полночь. И, если бы не слух Мелиссы,
она не услышала бы их во дворце. Пора делать выбор.
В Музее сказки было темно и пусто. Охранник мирно спал у входа. Миссия почти выполнена:
осталось лишь положить детей на скамейку и по порталу вернуться домой.
Но они тоже живые существа. Они тоже чуют, что матери вынуждены их бросить. Чуют их
тревогу. Волнение и гнев. Сострадание и отчаяние. Аня в душераздирающем плаче дала понять
маме, что ей мама дорога и она не хочет расставаться. Эл поцеловала девочку в макушку и
прошептала: «Я тоже не хочу уходить. Извини меня.» И она прижалась к ней и задержала
дыхание, последний раз чувствуя тёплые щёчки. Но время поджимало.
- Может, прекратишь отяжелять последние секунды, положи ребёнка и пошли! – зарычала
Мелисса. Её сердце снова окаменело от того, что она вот-вот останется одна. Без сына.
Но делать нечего: портал скоро захлопнется. Мел, изящной походкой королевы, продвигалась к
выходу. Серена положила руку на плечо Элеонор, но скоро убрала её и пошла вслед за Мел.
- Ты идёшь? - спросила она.
- Иду, - выдохнула Элеонор. Она уже почти подошла к экспонату «Три королевы», когда
заметила, как Аня играла с фигуркой королевы.
- Подождите, - крикнула она. – А как же ключ? Как они потом найдут родной дом?
И она надела на шею дочери ключ. То же самое сделали сёстры. Но времени не было. Портал
сужался, а ноги Эл стали ватными и ни куда не шли. Она упала на колени. Затем на глаза наплыла
чёрная туча, медленно становясь всё более навязчивой. Через пару секунд картинка и вовсе
пропала.
Очнулась она во дворце. Шестеро служанок – жён леших, одевали её в чёрное пышное платье.
Края его украшала причудливая золотая кайма, а на голове была корона с чёрным жемчугом.
Перед глазами снова всплывала тёмная ткань, которая грозила стать новой потерей сознания.
Элеонор испугалась и провела рукой по ткани: всё обошлось, это чёрная вуаль. В комнату вошла
Мел, тоже наряженная в корону с вуалью. Она вздохнула и подошла к сестре. Эл погладила её по
макушке и спросила:
- Что случилось?
- Ты упала в обморок на Земле, Серена закинула тебя ко мне на спину и мы повезли тебя сюда.
Ты проспала три дня! Сегодня траур в честь утери наследников королевства. И ты там должна
быть одетая, но ты лишь спала да спала. Жёны леших согласились одеть тебя, а мама ушла
сочинять заклинание для пробуждения из забытья. Не знаю, что касается Пророчества, так оно
ещё здесь, - пробормотала добрая сестрёнка. Последние слова Эл попросту не слышала.
- Мама тут?
- В тот день, когда мы вернулись, мы ещё раз прочли своё предназначение. В принципе, оно
выполнено. Но оно на месте, и это странно. И ты ещё тут – спящая красавица! А когда мы сказали
ей про всё, то она решила на время к нам переехать.
- Здорово.
- Ага.
Молчание тяготило. Но оно длилось недолго: в комнату осторожно зашла Мария.
- Мама! – воскликнула Элеонор.
- Ты пришла в себя, - сказала королева. Это была больше констатация факта, чем вопрос.
- Да.
- Мне так жаль тебя, малышка, - пропела мать и обняла Элеонор. – Но я уверена, что у Ани будет
хорошая семья.
- Я знаю, - ответила дочь.
Но времени на ласку не было: тёмным потоком к замку приваливал народ на траурный вечер.
Королева встала около выхода. Сзади бесшумно подошла Мел.
- Где Серена?
- На площади. И нам пора, пошли! – в тот день у волчицы было слишком подавленное
настроение для сарказма и пессимизма. Они переглянулись и вышли в свет.
Глава 3. На Земле.
Прошло 18 лет…
Середина июля. В кармане шортов запищал телефон - пришло СМС:
«Приходи в «Алые паруса». Мы уже там.
Лиза.»
Аня, Лиза и Арон выросли вместе. В ту ночь их обнаружил охранник, их отвезли в милицию в
надежде найти родителей. Тщетно. Потому одна из добрейших женщин, которую они стали звать
второй матерью, Кристина Борисовна, забрала их в детдом. Из детского дома их хотели забирать
по отдельности, но они всё равно держались вместе. Возможно, им кто-то помогал в этом на
уровне магии. Но, как только они закончили школу, то сняли комнату в студенческом общежитии
и ушли из детдома. Это было трудно описать, но их что-то держало вместе. Из них выросли
отличные люди.
Аня была блондинкой с голубыми глазами, очень женственной фигурой и красивыми чертами
лица. Знакомые говорили, что в них есть что-то благородное и королевское. С мамой Эл у неё
было много общего: они обе не любили длинные волосы. И тогда волосы у девочки были до плеч.
Одета Аня была в голубую майку и джинсовые шорты. С плеча свисала длинная лямка от сумки
под цвет шорт, на ногах кроссовки – она очень любила спортивный стиль.
Лиза очень элегантна во всём. Она родилась с синими волосами, но мать думала, что на Земле
волосы изменятся и ничего не предприняла. А они так и остались синими. Но, несколько раз
перекрашенные, тогда они были каштановыми. Хотя она не знала, что её ждёт: в Меринлее вся
краска с волос смывается. Её зелёные глаза называли кошачьими, а фигуру считали изысканной.
«В каждой клеточке её тела ощущалась тигриная грация» - говорила Кристина Борисовна. Лиз
очень любила одеваться по моде – в тот день она была одета в серебристое платье, в руках
держала золотой клатч под цвет туфель. Каштановые кудри ложились до бёдер, слегка
раздуваемые в стороны ветром, когда девушка зашла в ресторан. Она присела на стул и взяла
меню.
Арон имел чёрные волосы, хотя на родине был белым волком, он очень похож на девушку на
Фонтане Истины. На нём был свитер бежевого цвета и белые джинсы. Кроссовки. Он уже сидел за
столом и допивал сок, когда пришла Лиза.
Аня прочитала СМС и задумалась – ей теперь придётся забежать домой и захватить подарок
Лизе и Арону – новые французские духи, которые она дёшево взяла через знакомых и беговая
дорожка – Арон любил бегать. Аня забежала в комнату в общежитии. Комнатка была не большой,
но комфортной. До них там жила молодая пара с ребёнком, поэтому, когда друзья решили втроём
заселиться в одну комнату, им она досталась с мебелью. Там была красивая люстра, двуспальный
диван и кровать. Делать нечего: пришлось купить раскладушку. Они втроём не уместились в
комнате, поэтому Арон от них уехал в соседнюю. Аня и Лиза однажды очень поссорились, и Аня
решила съехать от Лизы. Чтобы не стеснять своего друга, она взяла себе комнату. Но, по старой
ошибке зашла в Лизины хоромы, и увидела то, что от неё так долго прятали: над пластиковыми
окнами, вычищенными до блеска, висела шёлковая лента кремового цвета с надписью:
« С днём рождения, Аня!»
Поздравление отлично сочеталось с интерьером комнаты. Прямо под ним располагались синие
занавески. Стена была окрашена в цвет чистого золота, а пол украшало ковровое покрытие густого
синего цвета. Потолок был также синим, и ещё Лиза сама вывела на нём рисунок: на открытой
книге спала волчица, на спине которой, наклонив голову, сидела русалка. Рядом стояла королева,
а вокруг книги плясали буквы – Marinlay.
Сама того не осознавая, на потолке она нарисовала герб Меринлея. Он рисуется золотым по
синему и исключительно женской рукой. Лиза говорила, что по неизвестной причине русалка ей
ближе всего. И, когда ей было плохо, она общалась именно с ней.
Аня улыбнулась, подошла и провела рукой по столу с тортом, на котором красовалась цифра 18.
- Лиз, ты лучшая! Простите, ребята, ведь у вас тоже день рождения, - затем вздохнула и закрыла
глаза. На случай, если кто-то застукает её там, она поспешила пойти к себе.
Сама Аня не любила яркий интерьер. Её пол был укрыт паркетом из красного дерева, а стены
были молочного цвета. Потолок она сама просто отштукатурила, сделав белоснежным. Она
прошла мимо стола и кровати, над которой в нише стоял сейф. Набрав код, она достала духи для
Лизы, а из-под кровати вынула беговую дорожку в коробке, аккуратно упаковала и привязала
бантик.
Ресторан «Алые паруса» стал достоянием Сказовска, ведь именно там проводились все
мероприятия и свадьбы, корпоративы и выпускные. По субботам, начиная с девяти часов вечера,
можно было услышать живой джаз. Там пела и Лиза, это была её основная работа – сначала около
получасу пела она, потом до восьми утра в караоке пели люди. И так каждый день. Работодатель
считал её золотым сотрудником, ведь если посетители переставали делать заказы, то к
микрофону становилась сама Лиз, каждый раз возвращаясь, чтобы спеть на бис под бурные
овации зрителей. Голос Лизы привлекал людей в ресторан, словно голос русалки в
древнегреческой мифологии. У девушки не проявилась звездная болезнь, чему все были
несказанно рады. А на баннере перед входом так и было написано – «Живое выступление
Елизаветы Ясеневой».
Лиза и Арон что-то оживлённо обсуждали, склонившись друг к другу. Девушка тут же заметила
входящую Аню, к которой понеслась с добродушной улыбкой и распростёртыми обьятиями. Пока
они обнимались, сзади подошёл Арон:
- С днём рождения, Аня! – сказал парень.
- И тебя тоже, - они обменялись коробками.
Лиза легонько задела рукой сзади плечо принцессы, и та от неожиданности подпрыгнула.
- Прости, я тебя напугала? Неожиданная реакция. И чего ты такая рассеянная? Лучше возьми, Лиза протянула Ане коробку, а та отдала свою подруге в ответ.
- Я сегодня сама не своя. Сегодня ночью я проснулась от яркого света и жутко перепугалась.
Причём свет шёл от изголовья кровати, как будто у выхода кто-то светил фонарём мне в глаза. Я
оглянулась и ещё больше напугалась. Естественно, в комнате я была одна, но светилась фигурка.
Моя деревянная королева отдавала непонятным золотым сиянием, что и так устрашало, а тут ещё
и гром – я так подскочила! Эй, ребят, вы чего такие мрачные? – уже твёрдо сидя на стульях, Лиза и
Арон опустили глаза в пол и начали сверлить в нём воображаемую дыру.
- Знаешь, а ведь это что-то да значит! Моя фигурка тоже была золотой этой ночью, наверняка
неспроста. Зрелище было то ещё! – Арон, как и мать, он считал, что все человеческие беды –
повседневный пустяк, который люди превращают в оромный лабиринт, петляя вправо и влево, не
зная, что есть прямая дорога – более быстрая и безопасная.
- Зрелище было в моей комнате! – Лиза была твёрдой и холодной, отмахнувшись от шуток
каменной интонацией. – Я же говорила, что это не просто бред, размазанный кисточкой! Мало
того, что у меня фигурка светится, – она достала из сумочки русалку и показала друзьям, - Но ещё
и на потолке рисунок словно ожил. Сначала буквы закружились, потом книга захлопнулась и
повернулась ко мне названием. Она называется «Иди в Музей сказки». И чего тут смешного,
Арон? Я думаю, это знак.
- Знак того, что «one whisky, one tequila» - не самый лучший вариант проведения субботнего
вечера? Тебе ничего не грозит, можем даже сходить в Музей сказки.
- Я вчера немного выпила, а не напилась в дребезги. У меня не могло быть таких галлюцинаций,
блин. Да и денег у меня не было.
- Тебе вчера выдали зарплату…
- Ну, слегка выпила. Я могу выпить раз в месяц?
- Ты уснула у меня в комнате, - напомнила Аня.
- Может, у меня кровать неудобная.
- Зато у тебя она – двуспальная!
- Вы решили укорять меня в том, что я пришла вчера немного позже, чем обычно? Мне же уже
есть 18! Имейте в виду, что работаю я одна, если это можно назвать работой, а не развлечением.
Хотя, если вам нравится жить на минимум…
- Все предельно ясно, закрыли тему, - Арон встал. – Так вы идёте?
- Куда? – спросила Лиз.
- В Музей, куда же ещё. Эта штука реально светится, я сам видел. И мне интересно узнать, как и
почему.
Тот день был воскресеньем. Друзья подошли к парадному входу, но он был закрыт. В надежде
на заднюю дверь, они обогнули здание. Но и она была заперта.
- Весело, не правда ли? Что будем делать? – спросила Лиза.
- Помнишь наш недавний спор, ты тогда сказала, что сможешь на любую тему придумать
стихотворение. И сейчас сможешь? – поинтересовался Арон.
- И как это поможет?
- Никак. Но я смогу самоутвердиться и подзаработать. А это никогда не лишнее, тем более в
такой ситуации.
- В какой ситуации? – не поняла Аня.
- Ну, во-первых, скучно. Во-вторых, схема действия в такой ситуации не очень понятна. В-третьих,
будет интересно увидеть какие-то вариации от знаменитой певицы Сказовска, тем более на ходу.
Могу я поинтересоваться, Лиз, голова-то хоть у тебя не болит?
- Ещё одно слово, и в том случае, если я проиграю спор, он станет бесплатным, а в случае
выигрыша ты заплатишь мне тройную сумму! – огрызнулась Лиза.
- С какой стати? Ты что, королева?
- Кто знает, кем я была в прошлой жизни?
- Упрямым ослёнком, - пробормотала Аня. – Раз уж вам так не терпится выяснить наличие у Лизы
таланта, то делайте это побыстрее, я хочу обратно в тёплый ресторан.
- Ну хорошо. Какой предпочтёшь стиль?
- Пусть это будет… Ведьма.
- Чего?
- Ну, что-то типа заклинания. Сможешь?
- Попробую, - она направила руку ладонью на стену около двери.
- А это ещё для чего? – удивилась Аня.
- Если он хочет в стиле ведьмы, то это заклинание. Волшебного кольца у меня с собой нет,
палочки, мантии, шляпы, даже страшного носа нету. Поэтому буду так. Прошу меня простить,
стихи будут очень-очень скупые, рифма будет слабенькой, ну да на ходу по другому и не
сделаешь. Приступим:
Кто-то придумал Музей в воскресенье
От зевак и воров запереть.
Но чтобы узнать брелков предназначенье
Нужно его нам открыть!
На всеобщее удивленье, в ладони девушки начала розовым сгустком собираться энергия.
Буквально через секунду после завершения заклинания, она вырвалась наружу и пробила
огромную дыру в стене у двери. Аня и Арон так и стояли, глядя на дыру. Затем Лиза, жутко гордая
собой, на каблуках повернулась к друзьям и сказала:
- Галлюцинации? Не думаю. Но круто же, круто? Арон, ты должен мне три тысячи рублей. Пошли
внутрь, теперь терять нечего.
Аня начала отходить от шока, уже сидя на лавочке напротив входа внтури здания, а Арон – возле
автомата с напитками, делая заказ. Когда все трое немного успокоились, Аня вскочила и сказала:
- Я тоже хочу, - и повернулась к стене. –
Немножко напутала Лиза со взрывом Эта стена и без дырок красива.
Дыра в стене утонула в розовых искрах, а затем и вовсе затянулась.
- Я думаю, я вчера гулял с тобой, Лиз, но пришли Люди в чёрном и стёрли нам память, потому
что галлюцинации начались у меня. Хорошо, что будем делать? – спросил Арон.
- Я думаю, тем же путём можно пойти на улицу, или позвать охранника, или позвонить друзьям,
или вылезти через окно, или… А где Лиза? - спросила Аня.
- …Или посмотреть и поискать зацепки, - Лиза уже перемещалась по зданию, разглядывая
экспонаты. После долгого исследования, она остановилась у одного из них и прочитала – «Три
королевы: девушка, русалка и волк». Затем громко объявила – Я думаю, я действительно
принцесса, Арон! А ты принц. А Аня принцесса. И я с утра ничего не пила!
Удивлённые речами подруги, они направились в сторону экспонатов. За королевами стоял
золотой фонтан, который издавал такое сияние, что света хватило бы на весь музей. Ребята
закрыли глаза от яркого света рукой и стояли, не в состоянии мыслить. Но первым нашёлся Арон.
- Мы, конечно, не привиденья,
Но пройдём сквозь стекло без осложнений!
- Что-то сегодня с рифмами вообще туго! – вздохнула Аня. – Но искры – это круто.
- Смотри, смотри, стёкла растворяются! – указал на стекло Арон.
И стёкла исчезли. Арон запрыгнул на платформу экспоната и подал девушкам руки, чтобы они
успели преодолеть стекло, ведь оно уже снова появлялось по краям.
В последнюю секунду Лиза вскочила на высокую ступень. Конечно, ей пришлось снимать туфли,
чтобы не поломать каблук, но зато не потребовалось повторять заклинание. Снятие туфель, как
принято у девушек (тем более если они принцессы), сопровождалось бормотанием и
проклятиями всех ступенек и неровностей на поверхности Земли. Высказав о туфлях всё, что
думала, Лиза подошла к восковым фигурам королев, а когда осмотр был окончен, она начала
разглядывать Фонтан.
- А здесь есть где-то лампочки? Пусть здесь будут лампочки, я же не сошла с ума, верно?
- Нет, не сошла, - покачала головой Аня. – Я тоже это вижу, но больше всего мне не нравится этот
твой рисунок на дне.
- А я знала, я знала!
- Мне кажется, я где-то видел девушек, - задумчиво сказал Арон.
- Не мудрено. Я думаю, все скульптуры были вылеплены с жительниц Сказовска, ну или
окраиных деревень.
- Хорошо бы, если бы так. Только я уверен, что видел я их не в Скзовске. Но точно видел.
- Но мы же сроду никуда не уезжали!
- Я знаю, знаю… Лиз, о чём задумалась?
- Эти три отверстия… Возможно, я слегка торможу, но что туда можно вставить?
- СЛЕГКА тормозишь? Ты прожила со своей русалочкой 18 лет, и сейчас не можешь понять, какая
штука у тебя есть в форме фигурки?
- Точно! – воскликнула Лиза и вставила свою фигурку в отверстие, Аня и Арон повторили
действие.
Уже через секунду Фонтан стал сиять ещё ярче чем раньше, так что друзьям пришлось закрыть
глаза. Фигурки поднялись в воздух, соединились и образовали треугольник. Этот треугольник
наполнился волшебным сиянием, затем фигурки исчезли в его безднах, а сам он стал расти и
вырос до уровня человеческого роста, после чего его очертания стали округлыми, Фонтан
перестал светиться и стало ясно – перед ними портал.
- Вы как хотите, а мне терять нечего! А работа… Если что, певицы везде пригодятся, – сказала
Лиза и сделала шаг к порталу. Аня схватила её за руку.
- Подожди! Это ещё не всё, - она взяла у Арона сумку и беговую дорожку, поставила перед собой
и произнесла –
Мы отлучимся куда-то сейчас,
Подарки домой вернутся тотчас.
И подарки улетучились. Все трое взялись за руки и ступили в портал.
Глава 4. Родной дом.
Не прошло и секунды, как вместо тёмной комнаты с восковыми фигурами пейзаж поменялся на
пустынную трассу. Справа и слева зеленели бескрайние поля, вдалеке с одной стороны был лес, с
другой – город. Около дороги стояло небольшое кафе, ни единой машины не было видно. Лиза,
стоявшая впереди, обернулась и спросила: «Пошли?» Арон кивнул и пошёл вперёд, Аня
подтянулась за друзьями.
Дорога не кончалась около часу. Аня быстро устала, поэтому они с Ароном шли немного
медлительно. Вскоре Лиза не выдержала и убежала далеко вперёд. Ещё через некоторое время
Аня с Ароном увидели её, застывшую на месте с ничего не понимающим видом.
- Что случилось? – спросил Арон.
Мимо них проехала машина и уехала вдаль. Лиза, в панике, воскликнула:
- Это ненастоящая машина! Я не знаю, что это, но это не дорога. Чувствуете?
- Что?
- Пока мы шли к Музею, нас чуть не сдуло ветром.
Лиза со всей силы схватила за дорогу перед собой и сдёрнула полотно, на котором она была
нарисована. Всех троих охватил невероятный шок.
Кажется, это уже не Земля. Вправо и влево до бесконечности раскинулась белизна, а точнее,
ничего. Если оглянуться назад, то видно и птиц, и зверей, и кафе на обочине, и дорогу, а впереди
нет ничего. Аня повернула голову вправо и ткнула пальцем в сторону дерева:
- Смотрите!
С правой стороны, на берёзе, сидела птица необыкновенной красоты. Она сидела под тенью
дерева и её было трудно разглядеть. Но что-то в ней было очень знакомым Ане. Перед глазами
девушки всплыла картина.
Она маленькая, двух лет отроду, бежит по лесу в пышном платье принцессы, не боясь его
разорвать. Она оборачивается, за ней гоняется огромный белый волк, но почему-то ей не
страшно, он её забавляет. Аня бежит ещё быстрее, выбегая на поляну. Решив отдохнуть, она
садится под большое столетнее дерево. Подняв голову вверх, девочка видит, что на самой
верхушке сидит птица с золотыми крыльями. Не долго думая, принцесса залезает вверх, по
дереву. Сучки и ветки разрывают платье и расплетают косы. Вот, почти на самой верхней ветке
упала вниз корона. А эта птица прямо над ней, осталось только забраться на ветку повыше. Аня
ставит ногу на ветку, но нога соскальзывает и девочка падает вниз, успевая ухватиться рукой за
сучок. До самого последнего мгновения птица просто наблюдала, а теперь подлетела и села
рядом. Огромным усилием Аня оттолкнулась от сучка ногой и села на толстую и крепкую ветку, на
которой сидит птица. Она потянула к птице руку, но сразу отпрянула назад, от птицы веяло жаром.
Та расправила крылья и засияла ярче, чем солнце. Затем улетела, оставив принцессу одной висеть
на дереве. Но очень вовремя на поляне появился волк и завыл под деревом, и девочке очень
захотелось его позлить и попугать. Вместо того, чтобы осторожно спускаться по веткам, она
спрыгнула прямо на спину к волку. Он развернулся и побежал по направлению к дворцу…
Когда воспоминание улетучилось, Аня осознала, что стала ближе подходить к той птице. Она
протянула руку и медленно, без резких движений, пододвигалась всё ближе. От птицы до руки
оставалась всего пара сантиметров, когда девушка почувствовала жар. Рука буквально жарилась
на медленном огне. Странно, что её это не остановило, но она коснулась птицы, что была горячее
раскалённой сковородки. От прикосновения та встрепенулась и улетела в пустоту. Ещё минуту они
трое стояли и смотрели вслед птице.
- У кого-то есть предположения, что это было? – спросила Лиза.
- Наверное, это тоже портал, но скрытый. Думаю, стоит проследовать за птицей, - сказала Аня.
- Прекрасно! А если там температура больше ста градусов по Цельсию. А тут мы – привет,
сковородка!
- Но стоит попробовать. Вдруг на том конце нас ждёт нечто иное, - пожал плечами Арон.
Лиза глубоко вздохнула и сделала шаг в пустоту. Только нога девушки оказалась по ту сторону
портала, ноги перестали держать Лиз и она упала. В недоумении разглядывая себя, она заметила,
что вместо ног у неё – длинный чешуйчатый хвост. Сама того не понимая, она превратилась в
русалку.
- Как это понимать? Ну здорово, вся краска с волос смылась, я снова синяя! А где мой клатч? Где
мои туфельки? Да и на что теперь вообще я их надену? – простонала Лиза. Затем её тело
полностью исчезло по ту сторону, а ещё через минуту показалась голова. – Помогите мне
полностью вылезти к вам.
И она протянула руки. Аня взяла Лизу за одну руку, Арон – за другую, и они что есть силы
потянули её на Землю. Снова волосы девушки стали каштановыми и кудрявыми, на ногах были
золотые туфельки, в руках – клатч, а на ней снова было серебристое платье. Девушка поднялась,
отряхнулась и потянула друзей за руки, хотя те боялись идти туда, не зная, кем они станут. Они
втроём синхронно шагнули вперёд и исчезли за порталом. Вот он, родной дом!
Лиз снова упала на землю, а Аня увидела, что её тело осталось человеческим, только на него
натянули платье невероятной красоты. Пышное, словно свадебное, сверху оно было багровым
корсетом без рукавов, а низ был настолько пышным, что можно было поставить ноги на ширине
плеч – ни кто и не заметит. У подола платье шло складками, а сам подол был обшит серебряными
нитками. Принцесса ощупала голову – теперь её волосы были собраны в косу, начинающуюся от
правого уха, огибающую голову около лба и отпускающуюся вниз, по плечу до пояса с левой
стороны. Анна с ужасом перекинула косу вперёд: ей бы дойти до ближайшей парикмахерской и
обстричь её хотя бы до плеча. Ещё она заметила на голове корону. Сняв её, она вспомнила, что
точно такая же корона и платье были в её воспоминании. Догадок было много, но она сама пока
ещё не могла в них разобраться. Но тут с правой стороны послышался всплеск, а когда Аня
повернула голову, то увидела только ускользающий хвост.
С другой стороны послышался вой. Он был тихий, но выл кто-то рядом.
- Арон, Лиза уплыла. Ты слышал вой, Арон? Арон…
Она так и застыла, увидев перед собой огромного белого волка. Он посмотрел на неё полными
непонимания и злости глазами, ещё раз взвыл и убежал в лес. На земле что-то сверкнуло. Это
была фигурка волка. Аня взяла её.
- Арон? АРОН! Отлично, не хочешь меня видеть, и не надо, - она уже разговаривала сама с
собой. – Тогда я пошла. Куда-то пошла…
И она пошла прямо.
Солнце уже садилось за горизонт, а тропинка всё не кончалась. Аня подумывала о том, чтобы
завернуть в лес и устроится где-нибудь до утра. Но с правой стороны она заметила раненую серую
лошадь в яблоках с белоснежной гривой. Между двух рёбер торчала огромная стрела, из которой
тонкими струйками хлестала кровь. Девушка с детства любила лошадей, и поэтому подбежала к
ней и спросила:
- Бедняжечка, кто же это тебя так?
- Сиренадиос… Осталось немного времени… Они совсем скоро нападут, - шептала лошадь. Затем
она приоткрыла один глаз и попыталась вскочить, но ребро явно было сломано и она легла
обратно. – Принцесса Анна? Вы ли это?
- Я – кто? Вряд ли я принцесса, я даже не знаю своих родителей. А вот имя моё угадано верно.
- Все только и твердят о том, что Вы и Ваши сестра с братом скоро прибудете во дворец.
Пророчество… Если до заката Вы не окажетесь в замке, то оно не сбудется. Вы должны положить
свои фигурки на те места, где они к вам явились, тогда королевы спасены. Бегите скорее, только
не опоздайте.
- Я не могу, я иду с самого утра! Я совсем выбилась из сил…
- Вам же уже 18, Вы свободно можете телепортироваться.
- Меня никто не учил этому, я не умею. А ты что здесь лежишь? Тебе нужно к людям, ты можешь
кого-нибудь позвать?
Лошадь высоко подняла голову и издала оглушительное ржание, такое что Ане пришлось зажать
уши.
- Неужели так больно? – спросила она.
- Больно дико, но это наш личный клич с просьбой о помощи. С минуты на минуту сюда
прибудет Её Величество Мелисса. Кстати, меня зовут Аронус, я служу в конной артиллерии
Меринлея. Аронусом меня назвала королева Мелисса в честь своего сына, Вашего брата Арона.
- Но почему ты не позвал о помощи до моего прихода?
- А что бы я сказал? Королева Мелисса, прошу прощения за то, что незаконно посетил
Сиренадиос, где меня нашёл Сон и сказал, что если ещё хоть раз кто-то из Меринлея явится туда,
то они начнут войну?
Аня не отвечала, перебирая в голове имя Мелисса. Что-то оно ей напоминало, но вот что? Из-за
горизонта показалась фигура бегущего белого волка из воспоминания и её осенило: тётя Мел! Её
тётя Мел! Она вскочила и побежала навстречу к тёте, забыв о боли в ногах и усталости.
- Тётя Мел! – воскликнула Аня, с бега падая на колени и сильно пачкая травой платье, чтобы
обнять волчицу.
- Аня! – Мел потёрлась носом об плечо девушки и нежно заскулила. – А где Арон? Где брат?
- Он убежал от меня… В лес. Мы стояли на Земле, потом вдруг Лиза стала хвостатой, А Арон
пушистым. И убежал. И Лиз куда-то делась. Я одна доплелась досюда, я дальше не пойду. Можно
мне матрас? Ну или хотя бы палатку?
Мелисса убрала свой нос с плеча племянницы, встала на задние лапы и громко завыла. Аня
вскочила и отошла от тёти шагов на тридцать, прячась за Аронуса. Мелисса снова встала на все
четыре лапы и подошла к коню.
- Аронус, лежи и не шевелись.
Она прыгнула двумя передними лапами на его рёбра, конь сильно дёрнулся. От лап Мел на коня
наползло золотое облако.
Стрела в боку коня рассыпалась на тысячу искр, которые, как комары, впились в его шкуру и
проникли под кожу, заживляя следы. Он снова встал, сделал круг галопом вокруг принцессы,
затем вытянул вперёд передние копыта, словно потягиваясь после сна, и опустил на них голову,
таким образом кланяясь.
- Благодарю, Ваше Высочество, простите за прошлые обиды. Вы спасли мне жизнь.
- О, не стоит благодарности, - проворчала волчица.
Аня погладила коня по морде, взяла его за повод и повернула к Мел мордой.
- Тётя Мел, Аронуса прошу не наказывать ни за что. Я думаю, Вы сами догадаетесь, что он
сделал. Но если бы он здесь не лежал, я бы ещё через несколько метров ушла ночевать в лес. Он
спас меня, возможно, и Вас.
Всё это время сама тётя Мел молча сидела и ухмылялась.
- Ты очень проницательная, но я не смогу его казнить. Посмотри – через час солнце исчезнет, и
исчезнут в Духожитии наши души, а здесь останутся тела. Нам нужен ключ Арона, чтобы этого
избежать…
- Я взяла ключ Арона, тётя Мел. Но, боюсь, что не дойду до дворца, я иду от Сказовска пешком.
Простите…
Только она договорила, как Аронус лёг в позу египетского сфинкса, давая Ане залезть на него
верхом. Как только она это сделала и взяла в руки повод, то он сорвался с места, уносясь в даль.
Прежде принцесса ни разу не сидела на лошади. Но ей повезло, что это королевский конь, ведь
на нём было седло и стремена. Тогда она села правильно, потому что врождённое чувство
подсказывало ей это. Глаза сильно слезились, поэтому она их закрыла. А когда открыла, поняла,
что они уже остановились возле дворца. Аня осторожно слезла с коня и увидела её.
Красивая и грациозная, к ней направлялась королева. У неё тоже были короткие волосы, чуть
выше плеч, угольно-чёрные. Черты лица в точности повторяли черты её самой, а платье было
таким же, только без складок на подоле, розовым, и края подола были обшиты серебряными
нитками. Сомнений не оставалось – встретились мать и дочь. Королева остановилась в десяти
шагах, дружелюбно распахнула объятия и тепло улыбнулась.
- Мама! – воскликнула Аня, обнимая маму, глаза слезились уже не от ветра.
- Аня! – сказала Элеонор дрожащим от волнения голосом. – Добро пожаловать домой. Думаю,
меня ты плохо помнишь. Но если напрячь память, ты вспомнишь: этот дворец – твой дом. Лиза
приплыла несколько часов назад. Я думала, сойду с ума, пока прождала тебя. Она изучает
библиотеку. Пойдём к ней?
Девушка кивнула и вошла во дворец. Как только она исчезла за парадным входом, Эл
повернулась к Мелиссе.
- Нам нужен ключ Арона. Где он?
- Арон исчез в лесу. Ключи у Ани.
- Хорошо.
И они вошли вслед за принцессой во дворец.
Глава 5. Свадьба.
В библиотеке Аня увидела фонтан, в котором сидела Лиза и ещё одна русалка. У неё были
медовые кудри до колен, полностью промокшие. Лиза увидела Аню и потянула к ней руки, чтобы
обнять. Девушка покорно подошла и обняла подругу.
- Аня, что-то ты долго шла. Уже встретилась с тётей Эл? А где Арон?
- Арон, как только ты нас покинула, убежал в лес.
- Я думаю, он вернётся. Хотя… Кто знает? Если вечером ты спокойно ложишься спать человеком,
то с утра ты ещё не готов быть кем-то другим. Так устроены люди, причём все до единого. Он
вернётся, когда привыкнет на ужин ловить оленей. Но он тоже часть этого места, нам нужен его
ключ.
Аня посмотрела на неё и лукаво улыбнулась:
- Тётя Серена, ты вообще не меняешься. Потом будешь себя цитировать, верно? И даже возраст
тебя не берёт. А что касательно ключа, так он у меня.
- Ты думаешь, я не меняюсь. Я поменялась. Насколько помню, восемнадцать лет назад у меня
были волосы намного-намного короче, например. И морщинок меньше.
- Что касательно морщин, так об этом ещё рано беспокоится. По крайней мере, не сейчас. Лет
через десять, может. А пока нам надо разобраться с Пророчеством – смеркается.
Элеонор протянула руку Ане, а та положила в неё ключи. Затем туда же бережно опустила свой
ключ Лиза. Королева разложила все три ключа по столу и произнесла:
- А ты скажи мне правду,
Ты чего-то ждёшь?
Когда, сжимая руки,
Ты вперед идёшь?
Быть может, знать ты хочешь,
Что же тебя ждёт?
Знай: всё, чего ты ищешь
Навстречу к вам идёт.
Вас ждёт война,
Все на пути сжигая,
И правда, что она
Свою победу знает.
Ведь сказки всех сильнее,
И это знает Сон,
Однако и другое
Прекрасно знает он.
Есть одна королева,
Её ребенок один,
Ну, а если же нет –
То на Земле он сидит.
Есть ещё одна правда:
Поцелуй от любви,
Лишь он снимет всё горе
И все чары твои.
Лишь один поцелуй –
И волк вновь человек,
И так будет всегда.
И так будет навек.
Быть тому Пророчеству
К сказке ключом
(Вы последние строки
Повторите втроём)…
- Быть тому Пророчеству
К сказке ключом! – снова воскликнули хором королевы.
Вмиг со стола исчезли ключи, а Пророчество превратилось в облако золотых искр. По
библиотеке пронёсся золотой вихрь, скидывая книги на пол и забрасывая их в самые разные
уголки. Воцарил настоящий хаос, такой, что королевы еле смогли устоять на ногах. Сделав
последний круг по комнате, он выбил стёкла и вылетел в окно.
Королевы пришли в себя и решили устроить уборку. Нужно бы сначала переодеться, но
несколько шкафов, упавших друг на друга, заблокировали выход. Серена прыгнула в близ стоящее
ведро и попросила Мел перетащит её к большой горе книг. Оказавшись там, она начала разбирать
книги и расставлять их на свои места. Вскоре у аналогичной груды словарей, справочников и
энциклопедий оказалась и Лиз. Она тоже приступила к работе. Мел принялась поднимать
тяжёлые шкафы и опрокинутые вещи. Аня и Элеонор стали понемногу разгребать дорогу к выходу.
В воздухе повисла рабочая тишина.
- Выходит, Пророчество исполнено? – спросила Серена.
- Ага. И теперь нечего боятся. Сегодня пригласим Марию из Духожития и устроим пир. А пока я
хочу разобрать эти книги. Ань тебе много осталось? – спросила Элеонор.
- Вот эти справочники, там вон ещё куча книг. Вон там ещё витрина разбилась, нужно подмести.
Кстати, «Основы приготовления зелий из лекарственных трав» куда?
- Поставь под заклинаниями.
- А про что там написано?
- В основном, разные скучные зелья, - вмешалась в разговор Серена. – Приворот, отворот,
заговоры, проклятия, яды. Конечно, все не так мрачно. Есть ещё книга с зельями на просвещение
души и тела, а поиск пути истинного, на излечение недугов. Но, как правило, приворотное зелье
готовится пять минут, максимум – двадцать, а зелье на излечение всех недугов – около трёх суток.
Так что лучше хорошенько подумать и взять собой в комнату для зельеварения пару бутербродов.
Лиз, это сюда. Это свитки, записи, заметки, 1001 совет от прежних правителей, начиная с
каменного века. Ань, оставь витрину, её можно починить.
- Ну, тогда я закончила.
- Хорошо, - кивнула Элеонор. – Ты сильно устала?
- Смотря что ты собираешься со мной ещё сделать.
- Я хочу провести тебе экскурсию по замку. Если ещё есть желание.
- Давай. Только потом я захочу спать, организуешь?
- Уже всё готово. Ложись и засыпай.
- Тогда сделаем так, чтобы экскурсия закачивалась в моей спальне, хорошо?
- Хорошо.
С этими словами Элеонор ушла из комнаты, и Аня пошла ей вслед.
Снаружи замок казался Ане маленьким, двухэтажным домиков комнат на пять-шесть на каждом
этаже, но не всё так просто. Королевская династия Меринлея особенно относилась к внутреннему
устройству замка, поэтому повсюду можно было увидеть божественные скульптуры по мотивам
греческой мифологии, старые пыльные картины с портретами красивых людей в роскошных
нарядах и с пышными причёсками, написанные несколько веков назад. Двери очень хорошо
дополняли утончённый дизайн дворца. Повсюду можно было увидеть мраморные колонны,
обвитые кустами шикарных роз, нефритовые лестницы. Освещался дворец как от современных
электрических люстр в викторианском стиле, так и от простых маленьких светильников, которые
по вечерам зажигали от свечи. Такие светильники были, в основном, на лестницах.
Эта красота, конечно, завораживает и уносит с собой в историю Меринлея любого, кто оказался
внутри дворца. Так показалось Ане. Сама она разглядывала каждый клочок стены, чувствуя от
происходящего лёгкую эйфорию… В пределах первых двухсот комнат. Дальше она уже ходила и
запоминала, как выглядят комнаты изнутри, совсем вымотанная и спящая на ходу. Разум уже
почти не выдавал никаких мыслей, глаза почти полностью закрылись, держались только ноги. На
секунду мозг бедной уставшей девушки разбудила мама:
- А вот это наша последняя комната – тронный зал. Здесь экскурсия заканчивается. Тронный зал
построен в XVI веке н. э., до этого в этой комнате находился бальный зал, раннее – комната
заседаний, здесь правитель собирался с главными персонажами самых известных миру сказок и
обсуждал вопросы государства. Ты заметила, что про первую комнату я тебе рассказывала
пятнадцать минут, а вот про последние совсем чуть-чуть? Вот ты спросишь – откуда я так хорошо
знаю историю замка? Аня, ты будешь королевой. Ты будешь править Меринлеем, и ты обязана
это знать. Вообще-то, это проходится в школе, но ты училась на Земле, поэтому ты просто будешь
читать учебники по вечерам, если будет время. А ещё каждый день ты будешь петь песни о
безответной и ванильной любви жителям Бразилии. А ещё около века назад здесь бабуин
зажарил и съел слонёнка. А знаешь, почему я сейчас тебе это всё говорю? Потому, что когда ты
сонная, ты как бы и не отреагируешь бурно, и истерику не закатишь, а запомнить - запомнишь. Но
с утра это у тебя не вызовет таких эмоций, как сейчас. А ты вообще меня слушаешь, Ань?
- Кто – я? Да… Ванная для персонала замка выполнена по эскизам XIX века, - ответила та.
- Это были мои последние слова?
- Кажется, да.
- Ань, ванная комната персонала замка была на первом этаже, мы – на четвёртом. Чувствуешь
разницу?
- Нет…
- Ладно, пошли, я провожу тебя в спальню. Помнишь ты что-то или нет, тебе всё равно придётся
это выучить. Пошли. Аня, не туда. И не туда. А это стена. Да, вот туда. Пойдём.
И вот они снова запетляли по коридорам, только на этот раз Аня без конца спотыкалась и чуть не
падала. Но после лестницы, ведущей куда-то выше последнего этажа, её ждал сюрприз. Замок не
имел крыши, над этажами была построена большая боевая площадка, когда-то на ней
проводились рыцарские турниры. Позже площадку оставили для красоты, а по сторонам
горизонта возвели четыре массивные башни – Жилища королей. Конечно, сама площадка
находилась на свежем воздухе, а мощный тёплый летний ветер напрочь выветрил из Ани остатки
усталости. Она продолжала идти, как и в начале экскурсии по замку, наслаждаясь чувством
эйфории. Элеонор повела её в одну из башен, за дверью которой также была лестница, делящая
башню на два этажа. Сбоку находилась дверь в ванную комнату, дальше лестница вела до упора в
дверь несколько выше. Это и была спальня.
Комната выглядела так же, как и Анина комната в общежитии, и даже над кроватью была ниша с
сейфом. Вот только кровать уже была роскошной двуспальной, а в противоположном углу у окна
стоял фонтан. Да и вообще мебели стало больше. Возле входа стоял большой рояль белого цвета,
на крышке которого лежала старая бумажка. Аня прошла к ней и взяла её в руки.
- Эту мелодию написал твой прадедушка, король Дмитрий, муж основательницы этого замка
королевы Шер. Она называется «Дочь лунного цветка», такой растёт только в Меринлей и только
раз в тысячу лет. Просто волшебная мелодия. Если хочешь, сыграй.
- Не сейчас, я не вижу даже названия. Ты посидишь со мной? Я хочу задать тебе пару вопросов.
- Конечно, - сказала Элеонор, присаживаясь на соседний пуфик рядом с Аней. – Что тебя
интересует?
- Почти всё. Где я? Что это за место? Кто я и кто ты? Что это было за Пророчество? И сколько ещё
есть мест таких, как это?
- Ты попала в королевство, где оживают все сказки. Здесь не живут истории в книгах, здесь
обитают все персонажи абсолютно всех сказок, которые даже просто родились в голове у
дошкольника. Это место – Меринлей, и мы все его королевы. Есть ещё три таких страны:
Духожитие, Эль-Мелена и Сиренадиос. В Духожитие живут все умирающие в других трёх странах,
там твоя бабушка, Мария, там скоро окажемся и мы с сёстрами, там все мы будем. Но это не
главное. В Эль-Мелене живут воспоминания людей – всё, что кто-либо вспомнил, живёт там.
Выгоднее всего, когда люди вспоминают продукты, которые нужно купить. Это и есть пищевые
запасы Эль-Мелены. Другая страна – Сиренадиос , там обитают все сны, но в отличие от страны
воспоминаний, со снами мы враги, и поэтому никто из нас не видит сны. И ещё есть самая
неописуемая и волшебная точка мира – Земля. Там рождаются и живут люди, некоторые из
которых просто переступили границу своего королевства и стали людьми. Честно говоря, только
половина людей на Земле являются коренными жителями планеты, остальные – сны, сказки и
воспоминания. Помнишь, как выглядел Дорожный портал? Большое ничто, накрытое полотном с
изображением продолжения дороги. Простые люди не видят этого полотна и запросто едут в
него, а вот те, кого мы называем пришельцами, т.е. мы и сны с воспоминаниями, видят завесу.
Если хоть кончик пальца окажется по ту сторону портала, то ты станешь персонажем. Так же и все
те, кто покидали свою страну, выходили через портал и становились людьми. Теперь, может, ты
поспишь?
- Пожалуй. Только вряд ли я смогу заснуть.
- Почему?
- Это, наверное, банально, но в голове ещё очень много вопросов и опасений. А вдруг ты мне
просто снишься? Сейчас у меня прозвенит будильник и скажет, что пора в бежать в магазин
покупать подарки. Я так давно мечтала об этой встрече, планировала её и рисовала, что не могу
представить, что это вдруг произошло!
- Успокойся и постарайся уснуть. Я вряд ли пойму это чувство, хотя, возможно, пойму. Это был
трудный день. Такой же трудный для меня он был тогда, когда в пятнадцать лет я получила
королевство. Я в один день узнала, что теперь я – королева. Меня к этому никто не готовил. А ещё
все мне говорят, что я могу говорить бесконечно. Давай развеем этот миф и я скажу тебе, что пора
спать. Но сначала умойся и почисть зубы, ведь ты чистая и добрая сказка, и к тому же принцесса, а
все принцессы должны быть чистыми! – улыбнулась Элеонор и вздохнула. – Я всегда так говорила
тебе перед сном в детстве.
- Но ведь ещё даже солнце не взошло!
- Оно быстро пропадёт, не волнуйся.
Аня встала и направилась к двери, но в двух шагах от неё застыла и повернулась к матери.
- А где у нас ванная?
- Ну неужели ты думаешь, что у нас весь дворец моется в одной ванной? У тебя она будет
персональная, она на этаже ниже, здесь, в башне.
- А мои вещи?
- Туалетные принадлежности в ванной, весь гардероб там, - мать кивнула на молочного цвета
дверь напротив кровати.
Аня осторожно открыла её и застыла от удивления: это огромная гардеробная, половина вещей
в которой ей даже не принадлежат. С правой стороны на стене над рядом вешалок красовалась
табличка: «Праздничные наряды», а слева были «Повседневные наряды». Девушка подошла к
повседневным нарядам и взяла один из них. Это было роскошное бальное платье изумрудного
цвета с мехом на плечах, снизу платье красивыми волнами спускалось к полу, а каждая волна
была усыпана жемчугом. Владелице этой роскоши показалось, что это какая-то ошибка и она
поспешила повесить это платье к праздничным. Тогда Аня взяла другое повседневное платье, но
оно было ещё пышнее первого. Кинув его на пол, она взяла третье – голубое платье, похожее на
свадебное, только красивее. Скинув и его на пол, Аня взяла ещё платье – красное, тоже пышное.
«Сколько же тут пышных платьев?! Есть ли что-то, что мне по душе? – подумала девушка,
собирая платья с пола. Взяв изумрудное платье из праздничных, она повесила наряды на место и
просто пролистала повседневную коллекцию.»
Сама коллекция не предназначалась для земной жизни, а каждое платье напоминало о том, что
им владеет принцесса. Просмотрев все наряды, сама она направилась к праздничным.
Раздел «Праздничные наряды» почти не отличался от «Повседневных». Оказывается, на
праздники в Меринлее принцесс затягивают в корсеты так, что талия уменьшается на два размера
одежды, к каждому случаю имеется своя корона и фотография причёски. Сам наряд в три раза
пышнее повседневного и в пять раз красивее и дороже. Но в этой горе шифона и драгоценностей
нашлось совсем не приметное, чёрное простое платье в пол с короной из чёрного золота и чёрной
вуалью. На нём лежала записка.
«Дорогая Аня! Ты наверняка не ожидала увидеть это платье в таком изобилии роскоши. Видишь
ли, каждый персонаж у нас на счету, и потому каждая смерть важна. Если умирает персонаж, то
всё королевство, включая детей, уродов и животных, отправляется в траурный поход до
Духожития, путь к которому приходится на три дня и четыре ночи. Около границы мы кладём
персонажа на Духожитейский костёр, дым от которого сразу чует король Духожития. Он приходит
и забирает пепел, а дальше существование персонажа навсегда состоит там. Оттуда нет выхода.
Этот наряд как раз нужен для траурных случаев, не выбрасывай его. И корону тоже!
Прости, что напугала!
Мама.»
Дочитав до конца, Аня поспешила отложить платье и пойти дальше по тропинке гардеробной.
Она вошла в золотую арку и попала в другую секцию: с одной стороны висела табличка «Земная
одежда», с другой стороны – «Спальные рубашки и пижамы». Сначала стоило разобраться с
пижамами. Тут они были разделены на две группы пустым местом – те футболки и шорты, в
которых она спала на Земле были, видимо, не для принцессы и были в первой группе, а во второй
– роскошные пеньюары, очень свободные и удобные шёлковые короткие платьица и мягкие
кружевные накидки всех цветов радуги. Аня решила перейти к своей старой одежде. Да, всё так и
есть – спортивные костюмы и джинсы, шорты и майки, две юбки и несколько блузок разных
цветов для университета. Но, к своему удивлению, там ещё были некоторые совершенно новые и
модные наряды, собранные в группу и накрытые одной лёгкой белой накидкой. С рукава
футболки, которая была в самом начале коллекции, девушка сняла записку:
«Как-нибудь попозже загляни в мастерскую внизу. Там можно создавать принты, новые модели
и классные футболки! Посмотри мою мини-коллекцию! Лиза»
И верно – каждая футболка «мини-коллекции» была разной, сделанной в стиле Лизы – роскошь
и элегантность против спортивности и простоты. Это позабавило Аню. Оглядев их все ещё раз, она
заметила, как откуда-то упал листочек. Подняв его, она увидела, что там была карта замка.
«Дорогая Аня! Названия комнат не подписаны, поэтому объяснить дозволили мне. Всего в замке
четыре этажа без башен. Я же составлю тебе небольшую экскурсию в письменном виде по замку,
но укажу лишь самые важные и нужные комнаты. Первый этаж делится на восточное и западное
крыло. Если ты пойдёшь в восточное крыло, то там увидишь прачечную, кухню, мастерскую для
плотников, швейную мастерскую и художественную мастерскую по левое плечо, а по правое тогда
будет сауна, библиотека, лечебница, стоматология (и не удивляйся, все сказочные жители лечат
зубы только во дворце), комната, полная разных карт – игральных, лётных, карт каждой из комнат
и карт замка, а также и сама карта Меринлея. Туда часто ходят наши шпионы в шапкахневидимках, составляют карты Сиренадиоса, Эль-Мелены и Духожития, а также дворцов и домов.
Самая последняя комната в восточном крыле – это пекарня. Оттуда очень умопомрачительный
запах. В западном крыле у нас слева комнаты уборщицы, пекарши, поваров, девушки, которая
следит у нас за картами (Мы назвали её картёжницей. Глупо, конечно, но персонажи понимают
только так!), пожарного, стоматолога, десять комнат на первом этаже и ещё тридцать в сарае
возле дворца под охранников при том, что в комнате может быть от пяти до двадцати человек,
далее комната главного врача, швеи, модельера, дизайнеров корон и интерьера, комната
министра и несколько комнат, в которых живут бездомные. Как вы поняли, я пошёл по кругу. А
ещё первая дверь справа, это ванная первого этажа. Туда часто огромная очередь, потому что
персонала много, а горячей воды - не совсем!
Между крыльями находится лестница на второй этаж. Там не очень много комнат – Ваша
балетная студия, бальный зал, комната королев Мелиссы, Серены и Элеонор. Количество комнат
не большое, зато они очень просторные. Правда, есть ещё и други Больше там комнат нету.
На третьем этаже Находится тронный зал, комната для зельеварения, гостиная, королевская
библиотека, детская игровая комната, комната с животными и растениями и столовая. Много
места занимает тронный зал. Дело в том, что комнаты для персонала очень малы, поэтому их
уместили на первом этаже (но вы, как будущая королева, можете это устранить). Это забудьте!
Далее четвёртый этаж. Этот этаж часто пустует, потому что в Меринлее иногда появляются
новые персонажи, и пока они не обретут дом, будут жить во дворце. Забыл сказать, на втором,
третьем и четвёртом этаже так же есть ванная.
Как ни странно, на последнем, четвёртом этаже тоже есть лестница. Она ведёт на «крышу»
замка, из которой, правда, можно подняться в башни. Эту «крышу» мы называем битвенным
залом, здесь обучаются охранники и рыцари. Есть тут и небольшой балкончик, куда садятся
королевы, чтобы наблюдать за обучением. Когда, конечно, есть желание.
Всего в замке четыре башни – западная, восточная, северная и, конечно, южная. Ваша комната в
северной башне. Как вы уже заметили, лестница у вас делит башню на два этажа. На первом
этаже у вас ванная и продолжение гардероба, а на втором – ваша комната и его начало.
В южной башне поселилась принцесса Лиза, у неё тоже два этажа. Если Вы обратили внимание,
то в южной башне два входа. Войдёте в синюю дверь – поплывёте по лестнице, в серую – пойдёте
по ней. На первом этаже располагается волшебное море, но если открыть дверь, оно не выльется
на Вас. Море защищает заклинание, вода не может покинуть комнату. В море настоящее всё:
кораллы, водоросли, даже рыбы! Но если человек войдёт туда, то его будет окружать большой
пузырь кислорода, хоть всего на час. Далее его стенки будут становиться тоньше, и в итоге он
лопнет. На втором этаже просто стоит бассейн и гардеробная принцессы, в которую можно
попасть по каналу. В той комнате много лет прожила королева Серена, в надежде на спасение
закупив одежды.
В западной башне нет никого. Ваша прабабушка Шер отстроила её, когда вышла замуж за
Дмитрия. Сверху оборудована комната для них двоих, а снизу жила Мария, пока не выросла и не
стала королевой. И на каждом этаже также есть гардеробная и ванная. С тех пор ни королевы, ни
Мария не приводили в замок мужей, но башню сносить не решались.
Восточная башня тоже пустует. Долгое время там жила королева Элеонор, поэтому план такой
же, как и у северной башни.
Выше башен нет ничего, это самые верхние точки замка. Надеюсь, вы осмотрите те карты,
которые я прикрепил к письму. Там карта Меринлея, дворца, каждого этажа и каждой комнаты
отдельно. Карты башен прилагаются. Что делать с картами – решайте сами. Картёжницу зовут
Виктория, отдайте ей эти карты, а она вам сможет сделать копии. Чтобы больше не утомлять Вас, я
не буду продолжать писать инструкции.
P.S. Если у Вас появятся какие-то вопросы относительно строения замка, обращайтесь ко мне.
Министр Джеймс.»
Просмотрев ещё раз карты, Аня решила исследовать свою башню. Она прошла дальше, но там
был тупик, пустые вешалки и большой чехол, а сверху – табличка: «Совершенно секретно!». Ну
какие могут быть секреты, да ещё и в собственной гардеробной? Конечно, королевство Меринлей
не так просто, и поэтому от прикосновения к секретности принцессу ударило током так сильно,
что она улетела в диванчик.
Тогда, снова обогнув гардероб, она вышла на свободу. Увидев её, Элеонор сразу вскочила и
начала возмущаться:
- Ты пришла! А я уж думала, что ты потерялась в гардеробной комнате. Кстати, как она тебе? Все
твои платья придумала и сшила лично тётя Серена, поэтому не суди строго. Правда, нижний
гардероб сделала не она…
- Нижний гардероб?! У меня что, ещё и две гардеробные комнаты?! – воскликнула девушка,
перебив рассказ Эл. Затем она перевела дух и спокойно продолжила – Мам, ну неужели я должна
ходить в таких платьях ежедневно? Я понимаю, что я принцесса, но я не буду против старых
вещей.
- Нет, просто не может быть, что на Земле тебе не читали сказки! Да, все принцессы Меринлея
должны ходить в таких платьях ежедневно. Посмотри, хотя бы, на меня. Я ведь не хожу в
футболках по дворцу! Это неприлично и некрасиво. А теперь, если ты собираешься спать, одень
пеньюар. Правда, они прекрасны? Моя самая любимая деталь одежды! Больше всего мне
нравится чёрный, он смотрится шикарно. Только дальше башни в нём не ходи. Завтра, как
проснёшься, должна будешь явиться в платье на завтрак в столовую. А я пойду, тоже надену
пеньюар. Пока дотащусь до комнаты, как раз уже стемнеет. Спокойной ночи!
- Спокойной ночи, мама! И знай: утром я хочу проснуться здесь, а не в общаге!
Элеонор улыбнулась и вышла за дверь. Переодевшись, Аня решила зайти в нижний гардероб, но
подумала, что на сегодня впечатлений хватит и легла в кровать. Не успела она это сделать, как из
фонтана показалась Серена.
- Ты уже спишь? – спросила она.
- Нет, - Аня попыталась, чтобы голос был как можно менее уставшим, но русалку она не смогла
провести.
- Судя по твоему голосу, Эл уже зачитала тебе целую лекцию обо всём.
- Вроде того.
- Как хорошо, что я не похожа на старшую сестру!
- Ну, по крайней мере, по характеру. Внешне вас можно отличить только по количеству нижних
конечностей и по волосам. Я помню, раньше у тебя волосы были вечно убраны в причёску?
- Да у тебя хорошая память! Что ещё ты помнишь?
- Помню, что ты не умеешь хранить секреты. Это так?
- Твоя мать всегда хранит секреты до могилы и после. А из меня можно вытащит всё, например
то, что завтра ты впервые услышишь марш Мендельсона и… – Серена внезапно осеклась.
- Что ещё за марш? Что-то знакомое, но я не помню, что.
- Они запретили это говорить.
- Ладно… А сама-то ты как считаешь? Справедливо ли то, что они от меня скрывают?
- Сама бы я от тебя такое не скрыла. Зачем скрывать то, что в скором времени всё равно
всплывёт?
- Всплывёт?
- Да! Так или не так, тебя все равно выдадут замуж, и завтра тебя начнут готовить к жизни после
свадьбы, через некоторое время ты поедешь знакомиться с женихом, и нет никакой разницы,
узнаешь ли ты это сейчас или потом. А знаешь, кто он? Он ведь…
- Замуж?!
- Ой, прости. Наверное, лучше б я молчала. Не всё в один день...
- Как так?! Я же только сегодня прибыла сюда, а завтра свадьба?! О, нет! Я же этого не переживу!
Что это за правила?! Ну, если так, то завтра же я отсюда и уйду… В Сказовск, обратно, домой. Буду
убеждать себя, что вы все мне приснились. Не в первые меня заставляют делать что-то серьёзное,
но замуж…
- Аня, Аня, Аня! Выйди из истерики, пожалуйста! Во-первых, я не говорю, что завтра свадьба. Ты
просто будешь готовится. Сначала надо будет съездить к жениху, понравиться ему. Потом только
платье сшить. Во-вторых, это нужно. Понимаешь, в Меринлее итак крупная аномалия – три
королевы! А тут ещё и вы… Вас всех мы должны расселить в Сиренадиос и Эль-Мелену, кто-то
останется тут. Вам всем нельзя тут оставаться! В-третьих, и, я думаю, тебя это добьёт, ты должна
найти Арона.
- И правда. Добила.
- Послушай, не кисни! Я б отправила туда Лизу, она сказала, что не против замуж, если ты
откажешься. Правда, тогда она останется русалкой. А так мы могли бы что-то придумать… Но
решать тебе.
- Блин, я не знаю. Я жуть как не хочу никуда, тем более замуж, я хочу спать. Но ещё больше я
хочу видеть Лиз в роли человека. Мне не очень нравится хвост. Хорошо, я пойду замуж. Ради
Лизы.
- Вот это сила воли…
- Сила воли? Вряд ли…
- Что же тогда?
- Скорее, безвыходность.
- Нет, Ань, забудь это слово. Всё, что ни случается, случается к лучшему. Может, это принесёт
тебе счастье? Скажем, лет через двадцать. Кстати, знаешь, почему именно принц Эль-Мелены?
Элеонор уже давно симпатизирует Седрику, королю воспоминаний, мне кажется даже, что дело к
свадьбе! Представь, как здорово, твоя мать выходит замуж с тобой в один день?
- Ну, спасибо…
- И, к тому же, я не говорю, что ты должна дать ответ на мой вопрос прямо сейчас. У тебя вся
ночь на раздумья. Может, ты придумаешь другой выход из положения? Действуй! Ой, и кстати, ты
не знаешь этого всего, завтра, как мне кажется, Элеонор скажет тебе то же самое. Хотя бы
попытайся сделать заинтересованный вид. Хорошо?
- Хорошо.
- Умница. Ну, а я поплыву, спокойной ночи! – с этими словами хвост доброй тёти исчез в
фонтане.
А вот Аня так и осталась. Сидя на кровати, она обхватила руками колени и положила на них
голову. Что ей теперь делать? Накручивая себя, можно дойти и до истерики, и она это прекрасно
знала. Но тёмная туча мыслей уже становилась всё темнее над головой. И хорошо, что вошла тётя
Мел, пришлось взять себя в руки и не выдать доносчика. Ладно, даже если нетерпеливость
Серены станет раскрытой, лишь бы не показать душевное состояние глазами! Вот этого стоит
бояться. Вдохнув полной грудью, Аня изобразила приветливую улыбку и села на пуфик у рояля.
- Привет! Нравятся тебе новые покои? – сказала тётя, садясь на коврик. – Нам очень понравилась
простота и непринуждённость твоих земных покоев, но, как бы мы ни старались, некоторые
детали появились.
- Ага, - сказала Аня, глядя на рояль. – Мне очень нравится. Правда, рояль немного лишний. К
тому же, я не умею играть.
- Почему же? Не может быть! ТЫ не умеешь играть? Но ты же была в музыкальной школе!
- Это не называется музыкальной школой, - вздохнула девушка. – Арон научил меня играть.
Когда нам было по семь лет, то у него были способности, а у меня – нет. Поэтому меня не взяли, в
отличие от него и Лизы. После каждого занятия они тащили меня за фортепьяно и показывали, что
они сегодня изучали. Конечно, даже двое детей не заменят одного учителя. И играю я до сих пор
не важно. Точнее, я не играю.
Тётя Мел подошла и положила лапу на голову племянницы. Тело её окуталось пеленой
золотистых искр. Так они просидели минут десять. Затем, убрав лапу, волчица отошла и села
рядом.
- Теперь играешь, - сказала она.
- Так просто?
- А почему бы и нет? Ты попала в сказку, дорогая! Тебя не смущает то, что твои тёти – русалка и
говорящий волк?
- Нет, не смущает. Только я не понимаю, за какие муки я попала сюда?
- Ну, у тебя была не простая жизнь на Земле – голод, потери. И каждый ведь может надеяться на
чудо, так ведь?
Аня вздохнула и кивнула головой. Она с демонстративной усталостью посмотрела на Мелиссу,
улыбнулась и закрыла глаза.
- Вижу, тебе нужно отдохнуть, - плавными и осторожными шагами, не создавая и малейшего
шума, женщина-волк ушла из спальни.
Аня переместилась на кровать и упала, не расстилая её.
Утро наступило внезапно. Из-за далёкого горизонта огненным шаром медленно выплывало
солнце. Как только оно поднялось настолько, чтоб через окно самой высокой башни падать
лучами прямо на Анино лицо, за окнами вскипела жизнь. Все персонажи – и добрые, и злые,
вышли на улицу и устроили праздник-карнавал в честь возвращения принцесс. Добрые пели и
танцевали, прославляя Пророчество, а злые расталкивали толпу, чтобы потанцевать в центре, и
каждый раз сталкиваясь с кем-то, безумно ругались и кричали.
Ане не хотелось открывать глаза. Наверняка она лежит в своей спальне, а звуки оживлённой
толпы просто имитирует новый будильник, подаренный Лизой в день рождения. И каково было
её счастье, когда она осмелилась открыть глаза и осознать, где она! Жизнь снова обрела краски.
Принцесса заскочила в ванную и влетела в гардеробную – не может же она так пойти вниз! Взяв в
руки несколько вешалок, Аня принялась разглядывать рванные шорты и футболки с принтами. Но
вздохнув, она вовремя повесила их на место и взяла несколько повседневных нарядов. Долго их
разглядывая, она с трудом выбрала одно. Нежное голубое платье струилось к полу пышными
волнами и местами блистало золотой крошкой. Жемчуга, бриллианты, шёлковые платья – всё это
теперь принадлежит только ей. Осталось только подобрать корону, колье и туфли. Несмотря на
любимый спортивный стиль, выбор Ани пал на серебряную корону с жемчугом, туфли молочного
цвета на высоком каблуке и жемчужное, воистину королевское, колье. Ещё раз взглянув в
зеркало, пришлось сообразить, что ещё не всё в порядке. Это и была одна из ситуаций из списка
«выкручивайся, как хочешь». Что только не пришлось пережить принцессе, но вот Рапунцелью она
никогда не была. А ведь Меринлей – это королевство решительных действий, Аня быстро
отыскала ножницы и снова вернулась к исходной длине волос – чуть выше плеч. Да, так выглядит
явно лучше.
В фонтане гардеробной появилась Лиза и, звонко, по-командирски хлопая в ладоши,
произнесла:
- А-А-А-АНЯ! Ты готова? Ты… Ты… Ты где? О, привет. Ань, ты… Почему непослушная такая? Я же
видела вчера – у тебя были такие изумительные волосы, такая красивая причёска! Что ты
наделала?
- Я немного укоротила. Я не люблю длинные волосы. С ними очень неудобно. А так в самый раз.
- «Не люблю длинные волосы» - ты, наверное, вся в маму. Ну да ладно. Проголодалась?
- Жутко!
- Пошли, там уже целая толпа, нам места не хватит. Все только тебя и ждут.
«Все только тебя и ждут» - с одной стороны это значит, что завтракать, не дождавшись всех, не
прилично, тем более в высшем обществе. С другой стороны, это значит, что без неё не получится
сделать что-то интересное. «Да ну, нет. Лиза не способна на двусмысленные фразы,» - подумала
Аня. Но день явно задался.
Столовая – огромный зал, который делит пополам стол королевских размеров. Скромный, но
очень длинный стол. Около пятисот порций каши и чая стояли на нём. Аня так и застыла в дверях.
Но тут около того конца столовой появились Двое из Ларца. Они посмотрели на принцессу, один
достал и сундука колокольчик и зазвонил в него. Пару секунд спустя в столовую стали входить
люди и каждый, проходя мимо стоящей в дверях принцессы, кланялся и двигался дальше. Поняв,
что у неё очень важный чин, Аня встала сбоку у дверей, положив одну ладонь в другую на уровне
живота. На каждый поклон в свой адрес она слегка приседала. Когда все уселись за порции и
начали есть, в столовую вошла королева Элеонор, из фонтана появилась Серена, а с другой
стороны через дверь вошла Мел.
Все, кто уже ел, встали и поклонились Элеонор. Она вытянула руки вперед и кистями сделала
движение, показывающее, что можно сесть, разрешая всем приступить к трапезе. Все персонажи
начали есть, Серена и Мел куда-то делись. Элеонор подошла к дочери и спросила:
- Как тебе столовая?
- Впечатляет…
- Это хорошо. И, я хочу сказать, что у тебя хороший вкус. Замечательное платье! И корона, и
туфельки прекрасные. Только вот меня интересует, что ты сделала с волосами?
- Немного укоротила… Лизе понравилось.
- Нет, не думаю. Что ты говорила? НЕМНОГО укоротила? Ань, у тебя была коса, как у Рапунцель!
Зачем ты её обстригла?
- А ты сама-то почему не носишь косы?
- Я… Ну… Эмм… Нет… Времени на… Причёски! А длинные распущенные волосы смотрятся не
изысканно, а скорее пугающе, согласись? Есть ещё вопросы по столовой?
- Да. Тут все жители Меринлея?
- Здесь нет, только жители дворца. Видишь, вон тот парень с каштановыми волосами, задорный
ежик из толпы – это Джеймс. А вон та девушка с каре, блондинка – это Виктория. Ты же знаешь,
кто такая Виктория?
- Девушка, которая отвечает за карты?
- Запомни: кар-тёж-ни-ца. Так удобно запоминать остальным, без лишних разговоров.
- Хорошо.
- Пошли есть?
- Куда?
- Ну неужели ты думаешь, что мы будем есть вместе с ними? Я не высокомерна, совсем. Но твоя
бабушка Шер была очень высокомерна. Поэтому она переселила их всех на первый этаж, а нас –
выше. Это показатель того, что мы возвышаемся над остальными. То же и тут. Мы едим отдельно,
у нас своё меню. Надеюсь, ты привыкнешь. Пошли.
Элеонор прошла через огромный стол и прошла куда-то в угол. В самом углу находилась
большая дверь, обшитая красным шёлком. По всей двери извивались золотые лозы, одна из
которых, самая выступающая, послужила ручкой. На фоне столовой дверь сильно отличалась.
Королева открыла её и прошла в такую же красно-золотую маленькую комнатку, выполненную в
восточном стиле. С одной стороны у стены был удобный выступ, на котором располагались
различные специи, ваза с фруктами и бутылка вина. Немного подальше находился мини-бассейн,
на котором удобно и мягко сидеть. На нём располагались Лиз и Серена, которые уже доедали
первое. В противоположном углу стоял маленький столик, рассчитанный на Мелиссу и ещё одного
волка, но накрыта всего одна порция. Посередине комнаты расположился огромный стол, за
который и пригласила Аню мама.
Чего только не было на столе: суп, около пяти видов гарниров, мясо тушённое, жаренное,
варёное, овощи, фрукты, напитки, десерты, и так далее.
- Ого! – ошарашено произнесла Аня.
- Это ещё только завтрак! – возмутилась Лиза.
- Да ты садись, - позвала девушку Элеонор. – Но сразу предупреждаю: много не ешь. Обед не
влезет. Плюс то, что мы не съедим, останется для самых бедных.
Аня покорно села за стол, вздохнула и приступила к еде.
Обычно интуиция не имеет свойства обманывать – весь замок ждал Аню на лестнице и до
самого бального зала. Все, даже слуги, были нарядно одеты, но всех превзошла тётя Мел – по
всей волчице были раскиданы пучки шерсти, собранные в разноцветные бантики, и завершал эту
картину алый шёлковый плащ, который тащился по полу далеко за самой хозяйкой.
- О… Тётя Мел… - произнесла увидевшая её Лиза.
- Объясни это своей матери, - проворчала та в ответ.
Аня весело спускалась по лестнице, но остановилась перед толпой народа, медленно
повернулась к Элеонор и спросила:
- Зачем столько народу?!
- Сейчас мы проведём бал в твою честь, - ответила ей мать. – Это такая традиция – мы
провожаем тебя в другие руки – руки твоего будущего мужа. Ты выходишь замуж. Это нормально,
привыкай. Я, если честно, слегка в шоке: ты должна была испугаться и вопить: «Как замуж?!» О, и
кстати, осторожнее. Могут оторвать руки, если будешь тормозить.
Кто-то схватил принцессу за руки и потащил в бальный зал. Русалки перебрались в фонтан в
зале.
Королева Элеонор села за рояль, а молодые девушки и парни выстроились в две линии друг
напротив друга. Из инструмента полились ноты печали и радости, горя и веселья, плавности и
нежности, любви и равнодушия. Кавалеры подошли к дамам и подхватили их, вальсируя по кругу
по всему залу, то и дело меняя партнёров. Где-то между третьей и четвёртой сменой партнёров,
Аня заметила, что в углу сидит Лиза, глядя на какого-то молодого человека и томно вздыхая. Но
вальс продолжался, и девушку уже подхватил на руки другой кавалер, в паре с которым ей даже
не пришлось сделать и движения. Он поднял её на руки и очень осторожно пронёс несколько
метров, не забывая при этом кружиться и держать ритм. Она решила посмотреть, кто же так
волшебно танцует, и увидела Джеймса. Парень улыбался, и вдруг спросил:
- Что же Вы сделали с волосами?
- Это не имеет значения. Я не думаю, что мне нравится расчёсывать волосы по полтора часа по
утрам. Верно?
- А как же Ваша коса? Волосы такой длины не отрастают в мгновенье ока!
- Разве?
- Что вы имеете в виду?
- Я заколдовала одну булавку… Как только она сломается, мои волосы станут прежней длины.
Это лишь дело времени…
- Не стоит забывать, что каждое заклинание имеет своё последствие. В детстве Вы захотели стать
королевой на один день, как мама, и прочли заклинание, став по возрасту как мать, - Джеймс
улыбнулся, вспоминая, как он, пятилетний мальчишка, ловил по всему дворцу взрослую королеву,
которая ходила в детском платьице с бантиком и теребила в руках бедную кошку.
В этот момент Аня повернула голову в право и в смущении покраснела. Мимо неё и Джеймса
проходили кавалеры, предназначавшиеся невесте и с укором глядя на министра. Заметив её
выражение лица, он спросил:
- В чём дело?
- А разве в этом танце я не должна менять кавалеров и сейчас уже танцевать в километре от
тебя?
- И правда, прошу меня простить, - Джеймс схватил Аню за руку и выкинул так, что она напрямую
пролетела по залу, описывая круги вокруг себя, прямо в руки другому кавалеру. Тут Элеонор
сыграла сильные заключительные ноты, и танец закончился.
Вскоре после конца танца появился оркестр, который стал играть чудесные песни прошедших
веков. Романсы в исполнении русалочьего оркестра – такое увидишь нечасто! В тот день играло
много разной музыки – но вся она была печальной, ведь мама провожала из дому свою взрослую
дочь, которая к тому же приехала только вчера.
Но королевы обязаны были организовать лишь всеобщий первый танец. Далее одни
продолжали кружиться в паре и по одному.
Аня подошла к столу, на котором стоял котелок с неизвестным зелёным напитком, который в
ковше стал красным, а в стакане – фиолетовым. Пока она оглядывала чудо-напиток в кружке, к
ней подошла мать:
- Что же ты не пьёшь?
- Это надо пить?
- Ну да. Тебе будет лучше, если ты выпьешь это. Не будут так трястись коленки.
- Алкоголь?
- Это напиток храбрости, - улыбнулась Элеонор. – Выпив его, не будешь заикаться и падать в
обморок. Но это ещё не всё, - сказала она и подвела девушку к другому котелку. – Это напиток
совершенства, он поможет тебе скрыть все недостатки, выпей не больше чашечки, иначе он
превратится в напиток несовершенства и свершит обратный эффект. Такую гремучую смесь
выпивают многие знатные девушки перед знакомством с женихом. Тут у нас свои законы – если
девушке не понравился жених, то терпи, матушка. Если жениху не понравилась невеста, то она
обязана несколько лет просидеть в пустой комнате, что-то вроде темницы, в знак того, что замуж
её не берут и она недостойна называться чей-либо женой.
- Весело, - нервно усмехнулась девушка.
Только она сделала по глотку из каждого котелка, как часы пробили двенадцать раз.
В этот миг оркестр пропал, танцоры встали кучкой у двери, поклонились и вышли. Русалки,
перешёптываясь и смеясь, скрылись. Элеонор схватила дочку в охапку и потащила в башню.
Там, в гардеробной, они подошли к праздничным нарядам, но ни одно из них не затронуло
нервное сердце королевы-матери. Она огляделась, подошла к пустой вешалке в правом краю и
слегка дёрнула за неё – в тупике в конце гардеробной открылась дверь. Войдя в неё, Аня увидела
лестницу, ведущую вниз, где путь делился на пять тропинок. Но туда они не прошли.
Около выхода, на чуть заметном крючке, висело длинное, струящееся белое платье в пол, фата,
спускающаяся ниже платья и дальше по полу, колье из белого золота, сверкающее бриллиантами
ярче солнца и белые туфли-лодочки. Если бы не напиток храбрости, Аня упала бы в обморок.
- Не пугайся, - сказала ей Элеонор. – В этом платье тебя ведут на сватовство, свадебное платье
значительно проще. Одевайся.
И она вышла из туннеля. Аня переоделась, вышла, покрутилась перед матерью.
- Да, - сказала она. – То, что надо. Хотя нет. Мне не очень нравятся тому подобные платья –
можно запнуться обо что-нибудь и упасть. Но тебе придётся потерпеть.
На улице будущую невесту ждала карета. Страна сказок категорически не признавала
автомобили и прочую технику. Всякий уважающий себя персонаж грезил жизнью в
Средневековье. Этот период и был расцветом Меринлея.
Прошло десять часов дороги. За пределами кареты были только леса и поля, солнца уже и в
помине не было, путь освещала только большая полная луна. Около королевской кареты выросла,
словно из-под земли, другая. Оба транспорта встали.
Дверь открылась, и в тесной комнатке появилась Элеонор.
- Не скучно? – спросила она. – Ещё семь часов, и к шести часам утра мы уже будем на месте.
- Семь часов?! В шесть утра?! – воскликнула возмущённая девушка. – Чем же мне заниматься
семь часов?
- Возьми, - Элеонор протянула ей стакан воды. – Только отсюда не пей! Не губи свою и чужую
жизнь!
С этими словами она покинула карету, не дав спросить себя о чём-либо ещё.
Прошло ещё два часа. Аня ехала в полной темноте. Небо было затянуто мглой ночи, и только
через час слева и справа стали появляться фонари, освещая дорогу. Очень хотелось спать.
- Так! Где у нас невеста? – раздался из ниоткуда голос. – Ты чего же – спать собралась? А как же
подготовка к сватовству? На это же время нужно!
Аня в ужасе огляделась, пытаясь понять, откуда голос. Около неё, в весёлой улыбке, сидела
Лиза.
- А ты-то откуда тут взялась?! Я брежу?
- Ой, да мы обе бредим. Уже давно. Но мне не очень нравится отсутствие в каретах фонтанов. Я
еле пролезла через этот стакан. Но ладно хоть так. А если бы тебе приспичило попить, ты могла бы
выпить меня или маму во время перемещения. А это было бы не очень весело.
- Да. Ещё одна смерть нам ни к чему…
- Ты это про что?
- Я это про Челси. Мне её так не хватает!
- А знаешь, я, как только проснулась, поплелась в библиотеку, затем ещё к мудрецу и ещё в одно
место. И кое-что про неё вынюхала.
Несколько часов Аня была занята разговорами и воспоминаниями про былые годы.
- Кстати, - вдруг переключилась на другую тему она, - Я ведь пришла просто попрощаться. Мы с
мамой поплывём через Море Бедствий в Эль-Мелене на Край Света. Там живёт одна колдунья,
которая сможет выполнить просьбу любого, кто доберётся до неё живым. Море Бедствий кишит
всякими существами, например, грибогигами – это мутированные грибы-гиганты, которые
достигают в рост пятнадцать метров. Они едят людей, животных, рыб и птиц, поэтому в Море ни
кто не живёт. Там есть ещё акуловолки, людоеды-мутанты и водоросли-душители, а также много
всякой живности. Я уже говорила, что там течением может смыть даже самого сильного в мире
человека-пловца?
- Нет, не говорила… А зачем тебе колдунья? Останься! Я не хочу потерять ещё и вас! Зачем это
нужно?
- Я хочу назад свои ноги, - вздохнула Лиза, обнимая сестру. – Прощай.
И её тело исчезло в глубине стакана.
- Приехали, Ваше Высочество, - позвал Аню Джеймс, протягивая руку. – Вот он – величайший
дворец Эль-Мелены, про него составлена целая книга, при том не одна, не две, их около тысячи.
Аня подала руку и вышла из кареты.
Около неё тут же появилась Элеонор, поправляя платье, причёску, походку и взгляд дочери. В
дверях появился дворецкий, разрешая войти.
Возле выхода их ждала молодая и очень красивая девушка, одетая в простую белую блузку,
юбку-карандаш до колен и чёрные туфли на каблуке. Всех присутствующих из Меринлея такой
наряд крайне поразил.
- Здравствуйте, - сказала она. – Я буду вашим экскурсоводом по дворцу, также я буду
сопровождать вас в тронный зал и другие помещения, где вы сегодня должны побывать. Меня
зовут Надежда, я буду с вами повсюду.
Надежда пошла вперёд быстрым и ровным шагом, каким ходят модели, даже не оглядываясь,
идут ли за ней её гости. Всем только и оставалось, что догонять её, а она, как только услышала за
собой шаги, начала рассказывать.
- Замок был построен тысячу лет назад. До этого в нашей стране была республика, хотя название
менять не стали. Наше королевство было названо так в честь возлюбленной первого царя,
Даниила, - она махнула рукой в сторону стены, которая была увешана портретами правителей, и
подошла к одному из них. – Её звали Эллис Меленовская. Спустя пару лет они с Даниилом
поженились, но случилось…
Голос Надежды стал раздаваться всё тише и неразборчивее в голове у Ани. Её мысли были
заняты другим. А что, если Лиза и Серена не вернутся? Если их по пути съест гриб-гигант или
акуловолк? Если колдунья встретит их обманом? А если что-то случится ещё и с Ароном? Как же
после этого жить? И тут она вспомнила, как ей было больно при потере Челси, которая не хотела
для них такой участи. Осознав это, принцесса взяла себя в руки и заметила, что она и их группа
продвинулась уже достаточно далеко от портрета Даниила и Эллис Меленовской. Она
постаралась вслушаться в рассказ.
- … А это наш король, который правит сейчас, Седрик. Он довольно давно правит, ему уже
тридцать девять лет, эта фотография сделана сразу после его свадьбы с королевой Еленой,
матерью нашего принца. Он не совершил ничего героического для истории этого королевства, но
он произвёл героизм по отношению к нам, служащим и крестьянам – каждому воспоминанию он
в своё время выдал по пять тысяч мелеников (это наша монета), а на эти деньги можно купить
целое трёхэтажное жилище. И теперь каждому новому воспоминанию даются меленики. А это, сказала она, продвигаюсь к следующему портрету, - Наш принц Владимир – жених. Надеюсь, он
вам понравится, потому что я вам рассказала всю историю этого замка и этого королевства.
Конечно же, в истории этого королевства очень много тайн и секретов, но сказкам его знать не
обязательно. Могу, кстати, сказать одно – будьте осторожнее, принцесса Анна. Недавно к нашему
Владимиру сваталась дальняя родственница семьи правителей Сиренадиоса. Так он ей отказал
лишь потому, что она не верила в старинные поверья. Одно из них, честно говоря, довольно
пугающее, гласит, что любое существо, против воли вошедшее в тронный зал, обречено на тяжкую
учесть. А теперь пройдём в тронный зал.
И они двинулись дальше, петляя по лабиринтам. На пути им пришлось подняться и спуститься по
нескольким десяткам лестниц, пройти около тысячи комнат и увидеть около ста существ.
Компания подошла к большим алым дверям, на которых золотом и разными драгоценными
камнями был нарисован какой-то орнамент. Надежда объявила:
- Вы смогли осмотреть внутреннее устройство замка, и здесь наша экскурсия по нему
заканчивается. Если у вас есть вопросы, то задавайте.
На неё градом посыпались вопросы – кто-то спрашивал про размеры замка, кто-то о жилище для
воспоминаний, а кто-то о том, что делает Надежда вечером. Она улыбалась и заявляла, что ей не
позволено покидать территорию замка без письменного разрешения короля. Но больше всего
всех поразил вопрос Элеонор, у которой после рассказов о королях странно загорелись
любопытством глаза:
- Скажите, а какова же судьба королевы Елены?
- Она умерла, когда наш принц был совсем малышом. Война с Сиренадиосом, - пожала плечами
экскурсовод.
- А ваш король больше не женился? И ни одна дама его не интересует?
Аня толкнула её локтем в бок.
- Нет, он не женат и ни кто его не интересует, - смеясь, ответила Надежда.
Кто-то подтвердил, что вопросов больше нет и они вошли в зал.
Изнутри тронный зал оказался ещё больше, чем залы Меринлея и Сиренадиоса вместе. Его
украшали бледно-жёлтые стены и белый паркетный пол. Фишка самого зала – минимализм.
Однако окна были максимально огромными и пропускали много света. В левой стороне комнаты
не находилось ничего, хотя на тот момент там находились сами меринлейцы. Зато справа от них
располагалось сравнительно немного пустого пространства и балкон, на котором, наверняка,
проводятся танцы. В конце балкона была стеклянная дверь, покрытая белыми узорами. Вниз с
танцевального зала можно было спуститься по одной из двух лестниц. Обе они были образованны
в виде дуг, повёрнутых друг к другу, только одна лестница была в левом углу, а другая – в правом.
Между двумя лестницами образовалась мини-комнатка, в которой стоял трон.
Надежда крикнула: «Они пришли!», и на балкончике появились король и принц, а около них
маячили две девушки – служанки короля. Король поклонился стоящим внизу дамам и широко
улыбнулся, обнажив белоснежные ровные зубы. С отчаянным вздохом, Элеонор прошептала Ане:
- Король Седрик – один из самых мудрых и симпатичных правителей за всю историю династии,
так сказала мне мама.
Аня кивнула, ничего не ответив. Её взгляд был прикован к Владимиру – её будущему мужу.
Это был девятнадцатилетний парень плотного телосложения. Ну как плотного? ОЧЕНЬ плотного
телосложения. У него был скучный, равнодушный и немного напуганный взгляд – видимо, он
тоже обязан был жениться не по любви и желанию. У него яркие рыжие кудри, его лицо покрыто
веснушками, щёки пылали яркими красными красками.
Король взял под руку своего сына и повёл вниз по правой лестнице, служанки замельтешили
вниз по левой. Внизу Седрик поцеловал руку королевы Меринлея, млеющей Элеонор, и ещё раз
поклонился Ане. Принц повторил все движения за отцом, не вызвав особого удовольствия у Эл.
Король сказал:
- Добро пожаловать в наше скромное жилище. Сегодня мы собрались с вами обсудить свадьбу
моего сына Владимира Эль-Меленского и дочери замечательной королевы, великолепной
правительницы, просто хорошей женщины и…
- …И просто хорошей женщины, Ваше Величество, - перебила Мелисса. – Продолжайте, после
семнадцати часов дороги, думаю, комплименты – не совсем то, что нужно. Итак!
- Итак, дочери королевы Элеонор Анны Меринлейской. Поскольку здесь милым дамам придётся
стоять на ногах, а они сильно устанут, мы пройдём в столовую, где за плотным обедом всё и
обсудим.
Все оживились. За обедом дела идут проще, тем более что после него должны приехать и
многие жители Меринлея. Король провёл всех в столовую.
Обед отличился разнообразием блюд. Здесь были и крупы, и мясо, и птица, и рыба, и икра, и
разнообразные гарниры, и лобстеры, и омары, и прочие морепродукты, и супы, и салаты, и
конфеты, и пироги, и трюфель, и разнообразная выпечка, и десерты на любой вкус, и компоты, и
чай, и кофе, и вода, и соки всех видов, и даже вино, не говоря уже о элементарном сахаре, соли и
перце, но впрочем они оказалась не нужны, ведь вся еда была высшего класса. Особенно
обрадовали Мелиссу, выделив ей шёлковую подушку в уголке, куда ей подали жаренную
баранину и запечённого гуся с яблоками. Также ей были предложены молоко, вода, компот и
вино, но мудрые королевы решили не пить спиртного.
Обед шёл медленно. Элеонор и Седрик без конца обсуждали все достоинства и недостатки
своих детей. Прошло четыре с половиной часа. Животы всех ломились от количества съеденного,
а белое платье на невесте очень неудобно сжимало её корсетом, так что много съесть ей не
пришлось. Она почти не слушала разговоров, пока Эл не стала вставать со словами:
- Итак, значит, мы договорились? Свадьбу играть будем через пару месяцев. Успеете
подготовиться и принять нас?
- Думаю, успеем, если начнём подготовку сейчас. Элеонор, Вы знаете меня уже много лет,
неужели Вы могли подумать, что я не справлюсь с элементарными делами.
- Я знаю Вас всего четыре года, это не так уж и много. Но я надеюсь на лучшее, в этом замке
замечательный персонал. Кстати, поблагодарите их от нас за обед, - она развернулась к толпе
галдящих подданных. – Прошу вас, следуйте в тронный зал, нужно немного утрясти содержимое
желудка. Нас ждут танцы!
Они вышли из столовой и направились в тронный зал. Бедный принц попытался заговорить со
своей теперь уже законной невестой:
- Как Вас это… устроил ну… обед?
- Очень вкусно, - за время поездки тётя Мел обучила её всем секретам этикета, которые и
собиралась опробовать в действии Аня.
- Это… Как бы… Мама приходила из этого… Духожития чтобы ну… приготовить обед перед моей
помолвкой.
- Ваша мать замечательно готовит, - неудача. Чтобы показать уровень своей образованности,
нужно найти человека, который образованнее тебя, ибо кот не ответит тебе взаимностью, если
решишь показать своё мастерство в плавании, хотя бы потому, что он кот.
- Ну… Как бы… Спасибо большущее от папы и от меня. А вы ну… это… плясать на балконе вместе
со всеми будете?
- Что, простите? – спросила она уже без надежды на лучшую жизнь. Разве такой муж многого
достигнет? А, хотя, он принц.
- Танцевать, говорю, будете?
- Да, конечно!
- А со мной ну… Как бы… потанцуете?
- Нет, прошу меня простить. Я обещала одному человеку потанцевать с ним ещё с утра, но так
этого и не сделала.
- Кто же это чув… человек?
- Вообще-то, он персонаж, и его имя… Хоббит! Да, точно, его звали Хоббит! А теперь прошу меня
простить, мне нужно удалиться.
- Ага… - только и смог вымолвить удивлённый Владимир.
В этот момент Аня, расталкивая толпу, подошла к Джеймсу.
- Что за манеры? – спросил он.
- Это уроки этикета от тёти Мел. По-моему, всё правильно. Я не хочу за него замуж, я лучше
выйду за его отца. Но, похоже, он уже занят.
- Думаю, королева просто пытается наладить отношения, они ведь скоро породнятся.
- Я гляжу, они собрались сделать это не совсем так, как все ожидают, - ответила принцесса, глядя
на весёлую маму.
- Осуждаешь Её Величество? Скорее всего, в конце вечера только она одна не потеряет
равновесия так, как остальные. И именно она будет загружать всех в карету, наваливая друг на
друга. Только вот для тебя она приготовит отдельную карету с тёплым пледом из беличьего меха
и мягкой подушкой. И вот тогда-то ты начнёшь уважать её, как и все мы.
- Ого, какие речи…
- Мама хотела, чтоб я был адвокатом. Впечатляет?
- Я не очень люблю адвокатов, но вообще речь вдохновляющая. Хоть есть и загвоздка. На Земле
молодёжь не относится к старшим так же, как здесь. А я как раз и есть представитель земной
молодёжи. Останусь с ней в дружеских отношениях, если я начну почитать её, она станет
зазнайкой. Хорошо?
- Слова, кажется, знакомые…
- Я так и думала!
И они прошли дальше.
Оказалось, балкончик в тронном зале был не танцевальным, на нём проводились совещания и
обучался этикету и танцам принц. А вот сам танцевальный зал был чуть больше тронного. Там уже
мило беседовали меринлейцы и эль-меленцы, а с ними и ещё человек семь – это был оркестр.
Как только король вошёл в зал, оркестр сразу сел за инструменты и стал играть какую-то очень
затяжную и скучную мелодию. К Ане подошла мама:
- Дорогая, стой как можно тише, сейчас играет гимн Трёх Королевств, а потом будет твой первый
танец с Владимиром. И ещё кое-что: за вечер ты должна познакомиться с эль-меленцами, и чем
больше воспоминаний тебя узнают – тем лучше.
Гимн длился около получаса. Но зато когда он кончился, начались танцы. Жених всё-таки
уговорил Аню потанцевать с ним. Точнее, он не уговаривал долго, но если бы она не согласилась,
сошла бы с ума. Возможно, принцесса перестаралась с затягиванием шнура на корсете и он
сдавил ей все органы, но ей показалось, что Владимир отличный танцор. После первого танца она
станцевала с ним второй, а также ещё несколько танцев.
Солнце давно село за горизонт, и теперь на небе серебристой монеткой лежала луна. Но танцы
продолжались. Уже никто ни с кем не общался, все просто кружились. В голову Ани, уже давно не
отходившей от своего жениха, лезли разные мысли.
Всего три дня назад она считала себя простым человеком, который должен окончить институт,
пойти работать социальным работником и умереть на руках двух взрослых детей. Всего три дня
назад у неё не было родителей, а теперь выяснилось, что её мама – настоящая сказочная
королева, Арон – волк, а Лиза – русалка. И с момента её прибытия сюда уже многое изменилось.
Она ещё плохо знает свою маму, но с ней у Ани явно разные понятия о жизни. Аня хочет, чтобы
всё решала лишь воля и желание. Она – простой вольный человек. А Элеонор – королева, она
привыкла думать не сердцем, а головой. Не желаниями, а здравым смыслом и традициями. И
лишь один человек понял бедную принцессу. Это Джеймс. За три дня он поразил девушку лишь
одним – он столько лет, с самого рождения, был предан её матери, Серене и Мелиссе, что совсем
не просто. Он стал для неё другом, хотя сама Аня очень проблематично знакомилась, а тем более
дружилась с людьми. И за весь этот вечер она не удостоила его и малейшим вниманием!
Груз вины сдавливал голову со всех сторон. Может, это просто шампанское, но скорее всего
вина. Или корсет. Не хватало воздуха. Желая немного освежиться, Аня вышла на террасу, где и
был сам Джеймс.
- Что ты тут делаешь? – спросила она.
- Я не люблю танцевать, у меня нет подходящей грации.
- Хочешь, я составлю тебе компанию?
- И всё же я предпочитаю остаться здесь.
Аня подошла к краю.
- Прохладно.
- Ага. И звёзды большие и яркие.
- Челси любила такую погоду, - вздохнула невеста.
- Кто?
- Это долгая история.
Джеймс встал, посадил Аню на скамейку под кустом роз и сказал:
- Говори. Я люблю длинные истории.
- Если быть до конца честной, когда нас нашли в Музее сказки, нас было не трое, а четверо.
Четвёртой была девочка. На наших пелёнках красовались наши имена, и её именем было Челси.
Она была мне ближе, чем самая родная сестра. Всегда была хорошей советчицей и подругой.
Когда Арон и Лиза сутками пропадали на концертах и в музыкальной школе, мы с ней оставались
вдвоём – она рассказывала мне интереснейшие истории и сказки. Поскольку желала сохранить
наше детство, она повзрослела первой. Её все любили.
Когда нам было по шестнадцать, мы поехали на экскурсию на завод ёлочных игрушек. Но
произошла авария, двигатель конвейера загорелся, туда ещё каким-то образом попала
огнеопасная краска. А я стояла ближе всего к очагу возгорания. И если бы она не заслонила меня
собой, то была бы жива…
Аня рыдала. Челси была смыслом её жизни, ей очень не хватало сестры. Джеймс прижал
девушку к себе, а она положила голову ему на плечо. Когда слёзы перестали течь, она стала молча
смотреть на звёзды. В этом молчанье она так и уснула.
Проснулась принцесса на коленях у Джеймса, они были в карете. Подняв голову, она быстро
пересела на диван на против. Джеймс был очень хмур.
- В чём дело? – спросила Аня.
- Челси… Тоже сказочный персонаж. Впрочем, скоро мы вернёмся и ты всё узнаешь от Элеонор.
«Скоро вернёмся» длилось три часа. Зато потом, уже в башне, девушку ждал длинный рассказ
своей матери о том, как она весь вечер танцевала с королем Эль-Мелены, что он ей говорил и что
она отвечала. Речь зашла о том, что король предложил королеве повторную встречу, и об этом Эл
рассказывала с блеском в глазах и счастливой улыбкой. А завершив свой рассказ, она,
удовлетворённая, опустила корпус тела на кровать, оставив ноги свободно свисать.
Воспользовавшись паузой, Аня спросила, решая зайти издалека:
- Мам… Я очень рада, что ты с удовольствием провела вчерашний вечер.
- Я тоже рада. Только где же была ты?
- Я вышла на балкон, а там был Джеймс, мы завели беседу и я упомянула имя Челси, моей
земной подруги, я считаю её сестрой, ведь она по…
- Челси? Ты хочешь знать о значении Челси в своей жизни? Вот почем Джеймса так
заинтересовала эта личность. Хорошо. Я тебе скажу. За пару недель перед тем, как мы отправили
вас на Землю, крайне разгневанная подобным Мел ввела запрет на рождение детей. Через пару
дней после этого запрета у Золушки родилась девочка – Челси. Я сказала ей, что могу отдать её
дочь на Землю вместе с вами за то, что та два года правила страной. Я положила тебя на ту
скамейку последней, а когда Мел утащила меня в портал, Серена подложила Челси около тебя.
Когда ей исполнилось три, я пришла к ней ночью и рассказала обо всём. Я объяснила, что её цель
здесь – быть хранителем вас троих. Через какое-то время она стала владеть магией, а ещё чуток
попозже научилась телепортироваться в Меринлей к матери.
- Она знала обо всём… Этом?
- Она знала весь Меринлей наизусть, она ночами не спала, стараясь изучить окрестности. Да, она
знала обо всём этом. Но ты же не об этом хотела спросить, верно?
- Я виновна в её смерти?
- Ничуть. Но я тебя немного порадую. Хоть ты и станешь скоро женой, ты три месяца проживёшь
в этом дворце без происшествий.
- С чего ты взяла, что происшествий не будет? Вот ты, хотя бы. Завтра едешь в Эль-Мелену,
оставляешь королевство на тётю Мел и Серену. Ты уверена, что сейчас это хорошая идея?
Помнишь, что произошло с Аронусом?
- Это паранойя, дорогая!
- Я знаю. И всё же…
- Нет, всё будет хорошо. Мне пора ехать.
3 месяца спустя…
- Ай! Больно! – воскликнула Аня. Жены леших служили в Меринлей королевскими портнихами и
делали финальные примерки перед предстоящей свадьбой, постоянно колов принцессу
иголками.
А свадебное платье действительно оказалось намного проще платья, которое она одевала при
первом посещении будущего дома. Это было простое коктейльное платье чуть выше колен,
белое. Несмотря на то, что его оденет особа королевских кровей, одной особенностью его был
капюшон, который был обязателен. Первой свою свадебную церемонию провела Красная
Шапочка, а значит, что дизайн наряда тоже принадлежит ей. Вот и капюшон!
Лешие пообещали к вечеру доделать платье до конца. Зайдя за ширму, Аня одела своё любимое
платье синего цвета с драпировкой и без корсета, на спине были сделаны огромные шелковые
крылья. Еще один минус дворцовой моды – корона, которую принцесса всегда должна носить на
голове за пределами своей комнаты, и туфли на высоких каблуках, так что Аня нередко падала.
Покинув старую мастерскую, она бодрым шагом зашагала по темным улицам Меринлея, и
только фонари приветливо встречали её ярким светом.
Между двумя домами петляла тропинка, которая уводила за собой в глубокий лес. В кустах,
прямо возле тропинки послушалось шуршанье. Аня остановилась, разглядывая тропинку,
подошла поближе. Рядом, в нескольких метрах от неё, неподвижно стоял белый большой волк.
Оба были в шоке от такой встречи.
- Арон… - сказала девушка. Хотя, скорее, спросила.
Волк понял, что его назвали по имени, свернул в глубь и побежал. Аня оставила корону и туфли у
дороги, вырвала с корнем крылья, образовав огромную дыру на спине, оторвала подол платья
так, что оно стало короче свадебного, зато ей стало удобнее бежать.
Она долго петляла между деревьев, прислушиваясь к каждому шороху. На глаза наворачивались
слёзы, очень хотелось спать. Ноги еле передвигались. Запнувшись о первую же корягу, она упала и
потеряла сознание. Сама она точно не знает, как пришла в себя, потому что обморок перерос в
глубокий ночной сон.
Сквозь сон она почувствовала движение. Около неё стояло что-то массивное, тяжело и хрипло
дыша. Её плечо обнюхал мокрый нос, затем это существо легло, положив мохнатую морду на
плечо девушки. Чтобы не спугнуть его, Аня решила не двигаться.
Взошло солнце и осветило весь лес. Волк уже встал и ушёл. Но снова послышались шаги.
Возможно, он что-то поймал и принёс завтрак. В животе всё свернулось от голода. Но нет, шаги
прекратились, и около лица девушки была какая-то очень нежная материя. Послышался голос
матери:
- Вот она, моя многоуважаемая дочь-принцесса! И чем же тебе на кровати-то не спалось, золото
мое лесное! Уехала, называется, мама на пару деньков из дома! Я ж недалеко – всего семнадцать
часов в дороге… Ну, о чём ты думала? А что на тебе надето? ВСТАВАЙ!
Аня резко вскочила на ноги и оглядела себя. Да, платью здорово досталось.
- Вот вам и Ваше Высочество, без пяти минут Величество! Подола нет, крылышек нет, туфель нет,
и даже короны нет как и не бывало! Эль-Мелену мне в сёстры! Да что же это такое?! И кого ты
здесь такого увидала, что тебя понесло в этот чёртов лес? Зайку или птичку? Знай, дорогая, на
третьем этаже есть живой уголок, бездомная комната, там тебе и зайки, и птички в руки прыгают,
и носиться по лесу и портить платья совсем не обязательно! Эль-Мелену мне в сёстры, да я же
перехожу на крик! Я обещала себе никогда, слышишь, НИКОГДА ни на кого не кричать! Это всё изза тебя! У-у-у, да что это такое?! И чего же ты молчишь?! КОГО ТЫ ЗДЕСЬ ОЖИДАЛА, БЛИН,
НАЙТИ?!
- Арона… - только и смогла выговорить Аня.
Элеонор ушла, оставив минут на десять Аню одну. Начался дождь. Мать привела с собой Мел,
ведь хороший нос очень нужен в лесу. Волчица подошла к месту Аниного ночлега, обнюхала его
хорошенько и посмотрела на Эл:
- Он был здесь…
И с этими словами фигура белой волчицы пропала за деревьями. Эл покачала головой:
- Молодец! Ты знаешь, что теперь наш сломанный навигатор шарахается где-то в глубине леса, а
мы даже не знаем обратной дороги? А я, вот уж нет, хочу пойти оттуда, откуда ты зашла в лес и
где оставила большинство одежды.
Элеонор была зла и сказала, что Аня обязана вывести мать из леса. Петляли они около трёх
часов. Наконец, перед ними раскинулась тропинка С одеждой Ани, брошенной вчера в порывах
гонки за волком. Эл осыпала одежду золотыми искрами, а затем обвила ноги девушки подолом, и
он снова стал таким, будто его и не обрывали. Та же процедура и с крыльями, хотя Аня и просила
вернуть только материю на место. Но, одев туфли и корону, она уже смирилась со своим нарядом
мокрой и кудрявой от влаги бабочки и шла во дворец.
Весь день прошёл в суете. К вечеру приплелась расстроенная Мел, она так и не отыскала сына.
Вещи Ани собирали сразу три маленьких домовёнка, которые сгибались под весом чемоданов.
Оставалось только пережить дорогу, свадьбу, всю жизнь вплоть до смерти Владимира… Всего-то
ничего, и потом Аня свободна и предоставлена сама себе.
Дорога длилась семнадцать часов, но для Ани прошла слишком быстро. Её голову теснили
мысли о встрече со старым другом. Вдруг карета открылась, ей подал руку вежливый Владимир.
Её провели в тронный зал и просили подождать час и окрепнуть духом перед предстоящей
церемонией. Она вышла на балкон и утонула в мыслях.
Она как пылинка. Для пылинки не существует времени и пространства. Её дело – кружиться и
падать вниз на мебель и полы. Иногда попадать человеку в рот и нос, но тот от этого чихал, и
тогда пылинка снова падала. Когда люди плюхались на диван, пылинка снова взлетала в воздух и
падала. И она не боится, что её сотрут мокрой тряпкой, и жизнь её прервётся. Она знает, что на её
место придёт другая пылинка. И есть ли смысл тогда волноваться? Нет волнения – нет стрессов,
нет стрессов – нет раздражительности, нет раздражительности – нет жестокости и насилия, нет
жестокости и насилия – в мире царит гармония. Пылинки, видимо, это знают. Что у неё с
мыслями?...
К Ане подошла приветливая служанка и пригласила её пройти за ней.
Коридор расширился, и перед девушкой появились знакомые двойные расписные двери в
бальный зал. Перед ними стояла Элеонор, которая прочитала дочери целый ряд правил, которые
Аня должна соблюдать на церемонии. Надев на дочь капюшон, она взяла её под руку и подвела
под алтарь.
Бальный зал был украшен в полных традициях свадьбы – длинные банкетные столы и стулья для
гостей, много еды, много роз: некоторые обвивали колонну, некоторые мило стояли в вазах, а
ещё некоторые обвили арку, под которой стоял Владимир. К нему вела длинная дорожка из
лепестков тех же самых роз.
Когда они дошли до арки, Элеонор поклонилась Владимиру, обняла дочку и встала рядом с
аркой и нарядно одетым Седриком. Жених и невеста повернулись к мачехе Золушки, которая
всегда проводила подобные церемонии. Она начала читать длинную лекцию о пользе создания
семьи и объединения двух государств, семейных ценностях, привела тучу ассоциаций семьи с
разными предметами. Например, семья – это корабль, и никто никогда не знает, как закончится
плавание. Ноги Ани подкашивались, в голове – туман. Всё, она сейчас упадёт в обморок и её
обвенчают в бессознательном состоянии. Но всё стало ещё хуже, и вот она уже передумала падать
в обморок, когда на привычную на всех свадьбах фразу Владимир ответил «да». Грубоватым,
низким голосом мачеха спросила:
- А Вы, Её Высочество принцесса Анна Меринлейская, согласны стать женой Его Высочества
принца Владимира Эль-Меленского?
Глава 6. Изменение облика.
И что сказать? Да? Нет? Дайте ещё подумать? А можно узнать варианты?
Здравый смысл подсказывал, что если она скажет «да», то объединятся два государства, ЭльМелена станет Меринлейским союзником, и вот тогда они выиграют войну с Сиренадиосом.
Сердце, что есть мочи, вопило о том, что сказав «да», Аня будет несчастной, блёклой, бедной. И
у неё ещё есть шанс на спасение, и это - … Здесь здравый смысл зажимал рот сердцу. Не в силах
справиться с эмоциями, принцесса вскочила с места и понеслась мимо гостей к выходу из дворца.
В трёх королевствах есть обычай – дворцы строятся четырех- шестиэтажные, во дворцах имеются
четыре башни по сторонам света, а за задним двором дворца располагается лес. Вот туда-то
принцесса и направилась.
Боясь заблудиться, она наворачивала петли у окраины и старалась идти так, чтобы ей был виден
дворец сквозь деревья. Ей не хотелось, чтобы её видели. Ей не хотелось, чтобы её знали. К горлу
подходил комок. Смеркалось. Сумерки – это такое время суток, когда, кажется, ещё светло, но без
фонаря можно и без глаз остаться. Элеонор зажгла старинную керосиновую лампу и пошла по
следу дочери.
У окраины леса появился огонёк. Послышался материнский крик «Эль-М… Сиренадиос мне в
братья! Анна, если Вы немедленно не подойдёте ко мне, пострадаете серьёзно!» Да, она явно в
бешенстве. Чтобы не напороться на гнев королевы, Аня побежала быстрее вглубь, заворачивая и
нагибаясь от веток невпопад.
Уже окончательно стемнело. Заплутавшись, девушка обнаружила посреди леса поляну и решила
отдохнуть.
Если день неудачный – то он либо будет неудачлив во всём, либо он удачный, только из-за
одной маленькой неудачи его всё равно посчитали неудачным. Этот день явно был неудачным.
Вот и на тот момент, как оказалось, Аня попала на место вечеринки всех волков этого леса. И
именно в тот момент они и вернулись с охоты без добычи – злые и голодные. И все они шли на
Аню. И все желали явно не познакомиться.
Аня боялась собак с двенадцати лет…
В тот день она стояла на улице и ждала Лизу, Арона и Челси. Рядом с ней, на лавочке, лежала
огромная собака, она кормила своего щеночка. Девочка присела рядом с ней и заговорила:
- Привет. А меня Аня зовут. Бедняжечка, ты бездомная? Ты такая хорошая и ласковая! А я тут
подруг и друга жду. Ой, какой хороший щеночек! Он твой? А это мальчик или девочка? А можно, я
посмотрю?
И она взяла на руки малыша. Тут его мамаша вскочила и зарычала на Аню, пытаясь укусить за
ногу. Тогда, как раз во время, подошли друзья девочки. У Лизы был детский мячик, и она без
промаху запустила им собаке в голову. Та медленно развернулась и рычала уже на Лизу. Челси
сказала: «Положи щенка на лавочку. Осторожно!» Аня на цыпочках подошла и положила малыша.
Собака обернулась, увидела, что её ребёночек на месте и отстала от детей.
Ане тогда даже не было больно, но страх остался. И даже тогда, в Эль-Мелене, он железными
клещами сжимал сердце, сильнее, чем на свадьбе, особенно из-за того, что, несмотря на все
обстоятельства, так и быть – лучше уж жениться на Владимире, чем быть разорванной волками.
А они всё приближались. Они шли стаей, впереди всех – большой серый вожак, и он уже рычал и
скалил зубы. Присел, чтобы совершить финальный бросок. Аня закрыла глаза.
Она отвлеклась от волка и его грозной стаи, не слышала уже ничего. Только мысленно она
прощалась с мамой, с тётей Мел, просила прощения у Лизы и тёти Серены за то, что не встретила
их с ногами на суше. Но одно её все же радовало. Во-первых, ей не придётся выйти замуж за
Владимира, а во-вторых, она скоро увидит Челси. Скоро… Прошло уже некоторое время, а волк
ещё не съел её. Может, она уже умерла? Вроде, нет. Она слухом и обонянием вернулась в
реальность и услышала злобные, и непросто злобные, а яростные рычания волков. Она открыла
глаза и всё поняла.
Когда Аня ехала в Эль-Мелену, за ней сзади следовал белый волк, не желая терять из виду.
Теперь же, когда её увели во дворец, он остался ждать в лесу. Он пошёл за ней вглубь леса. И
когда вожак уже прыгнул на неё, тот сбил его с ног и начал сражаться. И вот они уже несколько
минут кусали друг друга, рычали, валили и царапали. Наконец белый волк повалил серого и встал
на него двумя передними лапами, доказывая победу. Тот выкрутился и встал к стае, готовый
слушать указания. Белый волк прорычал что-то, а серые скрылись из виду. Белый завыл и
подошёл к Ане, оглядываясь:
- Не то, что Меринлейские волки! Тот серый волк только и умеет, что выпрашивать бутылочку
красненького у Красной Шапочки и потом её тянуть весь день. А вечером он поёт песни и
жалуется на жизнь, доказывая, что с Красной Шапочкой у них дружеские и чуть ли не родственные
отношения.
- Арон! – Аня упала на колени и крепко обняла за шею волка.
Что такое нежность?... Этого наука не изучает. Это что-то сверхъестественное, а значит,
неисследованное, а значит, странное. Но никто не боится нежности, все её только ищут, а когда
находят немного, ищут ещё больше. И у каждого человека суточная норма нежности разная.
Ощущать нежность – значит, чувствовать прикосновения любящего и любимого человека.
Их и почувствовала Аня. Все губы, щёки и даже лоб касались волчьей шерсти. А потом волчья
шерсть пропала, и кто-то обвил Аню за талию. Нежность в данный момент была выражена первым
поцелуем, который она всю жизнь представляла (но не совсем так), частым сердцебиением и
неровным дыханием.
Открыть глаза… Тяжелее всего открыть заплаканные глаза. И снова взглянуть в глаза волку.
Усилием воли Аня разлепила глаза. Но вместо того, что ожидала, увидела Арона. Родного,
близкого, человека-Арона. Возможно, это её дурное воображение, но «Лишь один поцелуй, И
волк вновь человек»…
- Арон ты… человек?
- Кто – я? Нет. Я теперь сказка. И ты теперь сказка. И Лиза теперь сказка. Просто мы персонажилюди. Но я могу быть персонажем волком, если захочу.
Принцессу захлестнула волна слёз и тревоги о том, что это всё лишь сон. Она прижалась к Арону,
утирая рукой непрошенные слёзы.
- Пора идти во дворец, - прошептала она.
Арон кивнул, превращаясь в волка. Аня села на него верхом, и они поскакали ко дворцу.
У входа к ним подбежала Элеонор, а её племянник прямо на глазах тёти стал человеком.
- А мы вас ждали. Мы уже знали о случившемся, - объявила королева.
- О чём? – спросила Аня.
- Лишь один поцелуй
И волк вновь человек
И так будет всегда.
И так будет вовек, - процитировала на память пророчество Элеонор.
- Стихи очень-очень скупые, какие-то уж слишком детские. Кстати, а чего ты светишься? –
спросил Арон.
- С твоей матерью возникли… Трудности. Она с глубокого младенчества волк, и на ней ни разу не
было одежды. Ты, превратившись в человека, стал в той одежде, в которой был до этого, а она
стала… Ну, в общем, в чём мать Мария родила. Сейчас она в мастерской с лешими.
Все трое улыбнулись, но весёлую обстановку прервала Элеонор.
- Анечка, нам надо завершить церемонию. Я всё понимаю, момент не самый лучший, но
объединение государств важнее в миллионы раз.
- Конечно, - закивала головой Аня, - закончим церемонию поскорее.
И они все вместе запетляли во дворец.
Оказалось, что невесты не было довольно долго – Владимир уже играл всем на гитаре и напевал
какую-то скучную песню, а мачеха Золушки уже доедала последний кусок свадебного торта.
Завидев принцессу, все сразу встали на свои места, а мачеха повторила свой вопрос:
- Согласна ли Её Величество Анна Меринлейская выйти замуж за Его Величество Владимира ЭльМеленского?
Тишина… Все стоят, даже не дыша. А Аня, собравшись с духом, повернулась к гостям и уверенно
произнесла:
- Нет.
Все присутствующие в зале подверглись глубочайшему шоку. Кто-то подпрыгнул. Кто-то упал в
обморок. Возмущению Элеонор просто не было предела, равно как и радости Арона. Мачеха
выждала паузу и объявила:
- Что ж, тогда свадебную церемонию объявляем оконченной, ваш запрос о проведении свадьбы
объявляется официально расторгнутым. Ну, раз уж мы здесь, попрошу всех к столу!
- Простите нас, пожалуйста, - сказала Элеонор. – Все меринлейцы останутся с вами, а вот мы
сами поедем – сегодня у нас знаменательное событие, да и к тому же это не наш праздник
живота.
- Что ж, - добавил Седрик. – Тогда придётся проводить вас до карет, а затем уже продолжить
праздник.
На улице столпился народ, и каждый стремился обнять принцессу и поздравить со свободой.
Неожиданно все стихли и расступились, и из дворца вышла девушка невероятной красоты. У неё
были прямые, чёрные волосы до рёбер, длинная чёлка убрана за уши. Глаза голубые, как небо, а
платье золотое с драпировкой, без рукавов и горловины, на корсете. Спускаясь по лестнице, она
приподняла платье так, чтобы были видны золотые блестящие туфли на немыслимой платформе.
На голове – величественная корона.
Между людьми слышались перешептывания: «Кто это?», «Почему её не было на свадьбе?»,
«Она чьё-то воспоминание?». А когда девушка остановилась около Элеонор и поклонилась, та
ухмыльнулась и сказала:
- Ну ты и даёшь, сестрёнка! Мелисса, посмотри на шокированные лица людей. Впредь веди себя
поскромнее!
- Я так счастлива, - ответила та. А голос-то у неё нежнее бархата! – Я ни разу ранее не видела
себя человеком в зеркале, я не слышала своего человечьего голоса, а только слова сквозь волчий
рык. Я никогда не представляла себя себе такой и не думала, что буду выглядеть с сыном на один
возраст.
Она повернулась к Арону.
- Ну здравствуй, сыночек! Давно не виделись!
Они обнялись, радуясь друг другу, а потом Мел обняла Аню, а уж затем и сестру. Мелисса и Аня
с Ароном сели в одну карету. Принцесса выглянуло в окошко кареты.
Весь народ, по приказу короля, ушёл. И только он с Элеонор остался вдвоём.
Аня с Ароном только улыбнулись. Все втроём они прождали ещё минут пятнадцать, а затем
вошла довольная до предела Элеонор и плюхнулась на сиденье рядом с сестрой.
- А знаешь, милая, - сказала она Ане. – Тебе больше не надо объединять Меринлей и ЭльМелену. Это сделаю я.
И она показала большое золотое кольцо на безымянном пальце правой руки.
- Стоп… Стоп… Стоп, - шокировано произнесла Аня, тормозя скорее свои мысли. – А разве не
рано? Сколько времени прошло с первой встречи? Три месяца?
- Ну, понимаешь ли, - пожала плечами Мел, - Это не Земля. Три месяца – довольно
продолжительный срок здесь, тем более для королевы. А если ещё и учитывать, что они виделись
через день, то давно пора.
- Спасибо, - сказала Элеонор.
Все семнадцать часов ушли на обсуждение свадьбы Элеонор и Седрика, а также девушки
рассказали Арону в подробностях все произошедшие события.
Глава 7. Возвращение
домой.
Несколько дней прошли в некоролевской суете. Элеонор, девушка с необычно привередливым
характером, решила ввести новую модель свадебного платья. До свадьбы осталось три месяца.
2 месяца…
Было уже выбрано место проведения торжества, а дизайн свадебного платья всё не был
окончательно сформулирован. Зато за месяц у Мелиссы и Арона появились кучи вариантов
одежды.
1 месяц…
Аня лежала на кровати и думала. Вдруг, в этот момент в комнате оживился фонтан. Принцесса
закрыла глаза и услышала за спиной знакомый шёпот:
- Она спит?
- Не знаю. Я бы не стала её будить.
- Ладно, спустимся вниз. Интересно, почему она ещё не живёт в Эль-Мелене?
- Потому что у меня нет там родни, - обиженно произнесла Аня. – Я не стала королевой ЭльМелены, я стала обратителем тети Мел и Арона.
- Аня!
В фонтане сидели две русалки – синеволосая Лиза и медовая Серена. Как только они поняли, что
Аня не спит, тут же Лиза стала человеком. На ней было то серебристое платье, которое было на
ней в день 18-ти летия на Земле. Она по-хозяйски вошла в гардероб, взяла шифоновое кремовое
платье и золотые туфли с короной и отдала их Серене. Та, накинув сверху платье, стала человеком
и обула туфли, надела корону. Широко улыбнувшись, она обняла племянницу. Потом сказала:
- А знаешь, мы выведали у колдуньи о Челси. Видишь ли, если человек умирает не в тот день,
когда ему судьбой предначертано было умереть, его можно вернуть в жизнь. Но не подпрыгивай
так высоко, такое только по случаю крайней необходимости и только тут, в Трёх Королевствах.
Старуха достала книгу, в которой сказала, что Челси погибла на много лет раньше. Итак, мы
вернём её завтра же. Это все новости.
Аня хитро улыбнулась:
- Вообще-то, нет. Я была готова к свадьбе физически, но не морально. Когда моральный облик
меня подвёл, я пошла в лес, где Арон спас меня от стаи волков. Ну, а далее я совершила чудо и
они с тётей Мел стали людьми. Когда мы втроем зашли в карету, мама задержалась с Седриком, а
потом объявила, что выходит за него замуж. Свадьба через три с половиной недели. А ещё мы с
Ароном решили, что, поскольку в Меринлее нет правителей, то мы станем его королём и
королевой.
- Опа! А вот эту часть твоей жизни я упустила, - прервала разговор внезапно вошедшая Мел. – И
когда же ты решила стать моей невесткой?
- Вчера, - густо покраснев, призналась девушка.
- Свадьба за свадьбой! Это бес-пре-дел! – возмутилась Лиза.
А незадолго после этого, к ногам Мелиссы в коридоре упала записка:
«Мелисса,
Стоит принять во внимание то, что Ваша сестра скоро окажется в ЭльМелене и Вы даже не узнаете, в каких условиях она живёт. Чтобы Вам не
было беспокойно, я приглашаю Вас на экскурсию по своим земным
владениям, а также Эль-Мелене и частью земли в Духожитии. Прошу
передать Серене всё, что Вы увидите, т.к. она отказалась уходить из
замка по причине длительного отсутствия.
Прошу Вас дать только согласие! Остальное я сделаю сам,
Седрик.»
Прочитав письмо, девушка кивнула и потемнело в глазах, картинка пропала, а через секунду
около неё уже кружился земной народ, а девушкой она стала уже вполне земной – и по одежде, и
по обуви, и по причёске. Около неё возник Седрик.
- Я решил немного похвастаться. Пройдемте за мной.
- Веди себя более по-земному. Здесь принято называть на «Вы» только людей, которые намного
старше тебя, очень уважаемы или мало знакомы. Так что будет естественней перейти на «Ты».
- Мы будем обсуждать части земного этикета?
- Нет. Мы пойдём.
И они свернули с улицы сначала на тонкую тропинку, а уж потом и вовсе запетляли среди
деревьев.
Глаза королевы ослепил яркий свет, а через пару секунд она уже отчетливо видела поляну.
Свежая зеленая трава, маленькие хрупкие цветочки, изящные деревья с тонкими стволами – все
это создавало ощущение рая на Земле. Но все это прелести меркли по сравнению с озером,
которое располагалось в самом центре поляны. Кристально чистая вода отражала солнце, а вокруг
озера было выстроено что-то на подобие беседки – три мраморных белых колонны были обвиты
ветвями алых роз, а белоснежные перегородки в половину человеческого роста были усеяны
разными фигурками и статуэтками. Под перегородками можно удобно устроиться в теньке на
скамейках.
- Как здесь красиво, - блаженно произнесла Мел, закрыв глаза. Король улыбнулся.
- Это еще не все, - сказал он. – Пройдем дальше?
Теперь они стояли на пристани широкой реки, у берега стоял большой теплоход, название
которому – «Эль-Мелена».
- Запрыгивай, - позвал Седрик.
- Вот, -кивнула Мел, - вполне по-земному!
А ещё через пару минут они уже летели по глади воды, рассекая ветер.
- Скажи, - вдруг начала Мел, - зачем тебе это надо? Зная характер моей сестры, тебе будет
непросто.
- Почему?
- Разве ты ещё не заметил? Она жутко вредная! Это человек, который ответит на просьбу «да,
как скажешь», а сделает всё по-своему. Ты знаешь хотя бы о её свадебном платье?
- А что с ним?
- Она создаёт его вопреки традициям. Хочет сделать своё, и я лишь знаю, что оно очень похоже
по строению на обычное земное свадебное платье, чуть более королевское.
- Не думаю, что к этому положительно отнесутся персонажи и воспоминания.
- Привыкай, - пожала плечами Мел, вгоняя короля в раздумья, и стала смотреть на воду.
Вообще, из-за осмотра владений Мелиса вернулась домой поздно вечером. После теплохода
она посетила роскошный особняк, выполненный в готическом стиле. Затем они катались на
лимузине, ужинали в ресторане и, наконец, рассматривали картины Седрика, ведь король
увлекался рисованием. И походя к каждой картине, Мел восторженно вздыхала.
А поспать так и не удалось…
Утром королеву разбудил горн, который свидетельствовал о начале королевского торжества. В
шесть часов в башню, куда переселились Аня и Арон, влетела Эл с криком:
- Если вы собрались спать до обеда, то у вас ничего не получится. Мы не можем проводить
свадьбы постоянно, так как по традициям следующую свадьбу принято играть только через год
после первой. Сегодня мы приняли решение сыграть две свадьбы сразу. Одевайтесь – через час я
жду невесту у Восточного выхода, а Мелисса – жениха у Западного.
Обоюдному шоку не было предела.
Глава 8. Свадьба. Перезагрузка.
Если решился на подвиг в Меринлее – держи это в тайне до конца, иначе этот же подвиг
совершит около восьмидесяти персонажей, а это уже не подвиг.
Если решился петь в Меринлее – делай это тихо, иначе будешь петь на всех праздниках и во всех
кафе и ресторанах.
Если женишься в Меринлее – делай это так, чтобы никто не узнал.
Тем более, если твоя мама – королева, иначе жди всего – челюсть отвалится.
Забыв о правилах, через десять минут Аня судорожно пыталась застегнуть молнию на платье,
которое маме помогла спроектировать заботливая Лиза, но дрожащие потные пальцы
соскальзывали. Темные мысли поглощали. Всего семь месяцев назад она узнала о том, что сказки
реальны, а сегодня у неё уже сказочная свадьба. С первой попыткой выйти замуж проблем не
было, и теперь Владимир не скоро начнет с ней здороваться. А если провернуть то же самое еще
раз? Какая же свадьба без драки? Аню передернуло – Владимира она не любила. Она услышала,
как снизу хлопнула дверь башни и поняла, что Арон настроен решительно и уже летит вниз то ли
нервный, то ли радостный до беспредела. Невеста тоже поторопилась.
Внизу ждала еще одна невеста – она тут же стала давать указания и зелья храбрости, но
вспомнив о храбрости дочери в Эль-Мелене, выпила все сама.
- Ну мама! А мне?
- Обойдёшься! Зря я тебе такое и перед первой свадьбой давала! Храбрая она!
17 часов дороги Аня собралась то и дело расспрашивать маму о подробностях и деталях
свадьбы, но через три часа довольно сильно устала. Кое-как скрыв дрожащие пальцы, она
прилегла и провалилась в сон.
- Если ты сейчас же не встанешь, то я поменяюсь с тобой платьями и сама стану второй невестой!
– с явной паникой в голосе будила сестру Лиза.
Аня быстро подскочила и вылетела из кареты. Серена и Лиза дорабатывали платье и походу
объясняли ход события. Сначала идет свадьба Элеонор и Седрика – типичная процедура
венчания. Потом ту же процедуру проходят Аня с Ароном, и тогда все садятся за общий стол. Лиза
очень долго извинялась, но отлучилась и убежала куда-то в лес. А церемония начиналась.
Церемония проходила прямо на улице – длинная белая каменная дорожка вела прямо к арке,
усеянной белыми розами. Под аркой уже стояла сияющая Мелисса, которой доверили вести
церемонию.
В воздухе из ниоткуда закружились лепестки белой розы, и появилась старушка в красивом
золотом костюме – юбка-тюльпан и пиджак. Рядом с ней шел ее сын – прекрасный и
величественный король Эль-Мелены. Вместе они прошли к алтарю и повернулись в ту, сторону,
откуда должна была появиться невеста.
Вначале Мария вступила на дорожку – вся в серебре, словно окутанная сиянием. Она
обернулась и подала руку дочери, и наконец все увидели прелестное платье невесты.
Оно было совсем не пышным. Совсем без рукавов, полупрозрачное. Талию и ноги красиво
облегал белый шелк, а от колена вниз по правой ноге шел разрез и было видно туфли-лодочки,
обтянутые тем же шелком и украшенные бриллиантом. Длинная полоса белого света скользила
вслед королеве, а короной она пренебрегла.
Лучше всякой короны была улыбка, которой королева одарила всех. Счастью её не было
предела.
А вот сама церемония вышла довольно скучной. Жених и невеста взялись за руки и повернулись
к Мелиссе, ведущей церемонию. Ведуница, так её называли по тому же принципу, по которому
Викторию назвали картёжницей – чтобы всем запомнилось, прокашлялась от волнения и стала
медленно читать длинную речь.
- Дорогие друзья, сказочные персонажи и воспоминания! Мы собрались здесь, чтобы соединить
вместе два сердца королевских кровей, Элеонор Ванессу Елену Меринлейскую и Седрика ЭльМеленского. Этим союзом мы надеемся навеки скрепить узами мира два больших независимых
королевства – королевство сказок и королевство воспоминаний. От всей души желаем жениху и
невесте здоровья, радости, сча…
Все это время Аня стояла позади толпы гостей, у начала ковра, от которого мать ведет невесту к
заветной арке. Поначалу она терпеливо слушала речь тёти, потом все слилось в монотонный гул.
Аня погрузилась мысли.
Что такое, по сути, свадьба? Способ сказать всем о своих чувствах к другому человеку? Показать
их всем. Или, может, для некоторых это способ запомнить каждого своего партнёра. Чтобы в
далекой старости показывать внукам, как альбом, паспорт и говорить: «А вот это мой пятнадцатый
муж, с ним мы пробыли два года. А это шестнадцатый муж…» Да и кому, вообще, нужна эта
свадьба? В данном случае, точно не невесте! Она-то в себе не сомневается!
Её тревожные мысли прервал голос сзади:
- Волнуешься?
Аня обернулась и увидела Арона – своего Арона, почти своего мужа. Очнулась от мыслей и
покачала головой.
- Чему волноваться? В моей жизни ничего не изменится. Хотя кто знает? Жених же не должен
видеть невесту в свадебном платье.
Арон улыбнулся, глядя в сторону леса:
- Да, ты права. Почти ничего не изменится.
- Так ты знаешь, куда направилась Лиза?
- Волчий слух и нюх не проходят,- он пожал плечами.
- И где же она?
- Этого я не могу сказать…
- Почему?
- Секрет.
Чтобы придать весомости словам, Аня подошла поближе и обняла своего жениха:
- Мне сегодня можно все. Единственное, чего прошу – скажи мне, где Лиза.
- Скажем так, это свадебный подарок.
- Что?
- Забудь. Пусть это тебя просто порадует.
- Дай угадаю… Нет, не угадаю. Это связано с Эль-Меленой?
- Вряд ли.
- С Сиренадиосом?
- Наверняка нет.
- С Меринлеем?
- Больше.
- А с Землёй?
- Да, но не напрямую. Есть догадки?
- Она привезёт из общежития подарки на день рождения?
- Нет, это нечто более ценное и нужное. Кстати, напомни потом забрать подарки. Скажу точнее –
это нужно тебе намного больше, чем всё это, может даже больше, чем я.
- Тогда я не знаю. Что может быть мне нужнее, чем ты?
- Это порадует тебя больше любого подарка, поверь мне.
Чтобы не наплести себе лишнего в голову, Аня решила сосредоточиться на церемонии.
К сожалению, сделала она это слишком поздно. Тётя уже завершала церемонию словами: «Эти
кольца пронесут вашу любовь через века, не снимайте их и не сломайте, как символ вашей любви.
Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту!»
Ну, а дальше, кроме сближающихся лиц мамы и Седрика, Аня ничего не увидела из-за смеси
персонажей с воспоминаниями, стремившихся пробиться с поздравлениями.
Когда все столпились возле арки, она увидела, как Мария обнимает сначала Эл, потом её мужа и
о чём-то их наставляет. Потом тоже самое сделала мама жениха, но от её наставлений
молодожёны улыбнулись.
За последние дни Серена резко изменилась. Стала величественной и ответственной. И даже
тогда она грациозно пробилась через стадо – по-другому не скажешь – поздравляющих,
вежливым жестом проводила молодожёнов вниз ко всем, обернулась к персонажам и
воспоминаниям и сказала:
- На этом наша свадебная церемония продолжается. Я стану ведуницей следующей церемонии.
Прошу, - она вежливо пригласила жениха и его мать пройти к арке.
Аня видела, как, гордо и величественно, оставляя за собой полосу подола пышного розового
шифонового платья, Мелисса, держа под руку сына, зашагала к арке. Весь её вид говорил о
серьёзности момента. Она остановилась у лестницы, а Арон поднялся вверх по ступенькам и
повернулся в сторону невесты.
Когда жених с мамой были ещё в пути, к невесте беззаботно, по-детски подскочила её мать и
затараторила, от волнения слишком быстро:
- Красавица моя, невесточка! Ты, главное, не волнуйся, все будет хорошо, это не страшно. Ты,
главное только стой и, когда надо, повторяй слова за Сереной. Главное, не ляпни чего-нибудь не
то, да и повторяй только когда нужно. Это не страшно! А какую руку жениху надо подать? Правую!
Да говорю же я, не страшно, не по расчёту замуж выходишь, не трясись, не на дискотеке! Готова?
А, толку-то спрашивать? Пошли!
Шаг, ещё шаг, ещё. И правда, не так уж страшно. Только ноги всё тяжелее, да и смеяться
постоянно хочется. Это всё нервы! Аня не заметила бы, что они дошли до арки, если бы Элеонор
не отцепила её ногти от своей руки, заставив почувствовать себя ребёнком, которого заставляют
идти в садик. А не хочу, и всё тут! Но пришлось подняться наверх, и, встав рядом с Ароном, она
успокоилась. Серена ласково улыбнулась и стала говорить то же самое, что двадцать минут назад
говорила её сестра, только имена заменила и пропустила абзац об объединении государств. А в
целом всё так же. Язык совсем не ворочался ни в одну сторону, но Аня усилием воли повторила
всё за тётей. А вот Арон держался уверенно и открыто, волнения на нём совсем не было видно.
Повернувшись к жениху, Аня позволила надеть на себя кольцо, а затем дрожащими пальцами
сама надела кольцо Арону. Понимая, что это концовка церемонии, дальше она не слушала.
Правда, после слов «объявляю вас мужем и женой» ей казалось, что всё происходит во сне.
Голова отказывалась работать, она позволила себя поцеловать. Когда и эта часть процесса
закончилась, она снова увидела стадо поздравляющих.
Но самая трудная часть позади, и Аня почувствовала облегчение и то, как волнение и сон быстро
улетучиваются. Голова снова работала. К ним пробиралась Элеонор, а следом за ней шла
Мелисса. Обняв новоиспечённых мужа и жену, Эл начала поздравления очень необычно:
- Я не буду вас поздравлять, потому что вы не поздравили меня! А в целом радуйтесь, что я
сегодня добрая и разрешила провести вам свадьбу теперь уже в моем дворце.
- Ага, и ещё есть твоя поляна с озером и беседкой и твоя яхта на Земле, - добавила её сестра и
повернулась к Ане. – Прости, дорогая, я не могу дать тебе всего так много и лишь потому, что всё
моё имущество с твоего рождения я делю с тобой. Ты моя невестка! А знаешь…
Лиза обогнала всех поздравляющих и не дала ей договорить.
- У нас есть подарок для тебя. Это от нас всех и нас с Ароном в частности. Смотри, - сказала она,
разворачивая Аню в сторону леса.
Оттуда, на уже привычных каблуках и в длинном платье, медленно, боясь упасть, шагала
девушка. Волосы тёмные, каштановые, почти до локтей, прямые, а на лбу – чёлка. Корона
отсутствует, а глаза синие-синие. На лице веснушки. Она увидела Аню и широко улыбнулась.
А сама Аня не могла сказать ни слова. В горле застрял комок, на глазах – слёзы. Она сорвалась с
места и побежала прямо к девушке и, забыв о всяких правилах этикета, повисла у неё на шее.
Счастливые рыдания перекрыли всё остальное, а девушка терпеливо улыбалась и благодарно
смотрела на Лизу. Закончив со слезами и, тоже поблагодарив сестру за водостойкую косметику,
Аня оторвалась от девушки и восторженно произнесла:
- Челси!
- Аня, - спокойно подтвердила она. – Ты уже королева. И красавица. И король тоже хорош.
Улыбаясь, королева помогла подруге дойти до самого короля, так как та впервые стояла на
каблуках. Поприветствовав всех, в том числе своих родных родителей, она встала рядом с Лизой и
ещё раз поблагодарила её.
- А теперь, - торжественно сказала Серена, - Попрошу всех к столу, - она вежливо встала,
положив одну руку в другую на уровне груди и повернулась в сторону. – Оркестр, музыку!
Все гости уселись, в том числе и две пары молодожёнов. Заиграла тихая навязчивая медленная
мелодия. Аня покачала головой:
- И вы хотите это называть музыкой для свадьбы королевских кровей? Да это скорее похороны,
хотя и впрямь, устроены они по-королевски!
- Тогда давай, - пожала плечами Серена. Она была организатором этой музыки и немного
расстроилась, - Сыграй нам что нибудь, а оркестр пока немного перекусит.
- Хорошо, - сказала Аня.
– Положение на свадьбе
Я исправить собираюсь,
Что ненужно – пусть исчезнет,
Я с оркестром потягаюсь.
После этих слов исчезло всё, кроме микрофона и гитары. Аня, набравшись смелости, взяла в
руки гитару, подошла к микрофону и заиграла мелодию, а потом и запела:
Беглый взгляд, усталые мысли
Темнота, и здесь только мы с ним.
Передумать и больше не верить,
Открывать закрытые двери, и
Сделали, что могли…
Приходилось страдать, чтоб однажды
Мы увидели правду без фальши.
Где скрывалась любовь на планете?
Как мы сами смогли её встретить? Я
Вовсе не смелая…
Когда-то давно
Мы были в кино
Смотрели портреты счастливых людей.
Искали слова
В осколках стекла
И, не находив, их теряли
Случалось, рождались людьми.
Пусть для нас не бывало удачи,
Пусть судьба не сложилась иначе, и
Сделали, что могли.
Ты теперь – навсегда моё счастье
Всё для нас развалилось на части, я
Вовсе не скромная…
Когда-то давно
Мы были в кино
Смотрели портреты счастливых людей.
Искали слова
В осколках стекла
И, не находив, их теряли
Случалось, рождались людьми.
Когда-то давно
Мы были в кино
Смотрели портреты счастливых людей.
Искали слова
В осколках стекла
И, не находив, их теряли
Случалось, рождались людьми.
«Когда-то давно…» - радостно подпевали гости, уловив нотки веселья в песне. Но больше всех
веселилась сама Элеонор, даже сама вышла спеть песенку:
Двадцать лет прошли без изменения…
Вновь одни и те же уравнения…
Много времени прошло,
Но всё снова, как назло.
Двадцать лет без изменения,
Без лирического отступления,
Без надежды на свободу…
Так идут за годом годы.
Разорвать оковы, забыть запрет,
Забывать, что значило слово «нет»,
Забывать про то, что тогда жила
И оставить это навсегда…
На вопрос – вопрос, на ответ – ответ,
Забывать про то, что вот-вот рассвет,
Забывать, что значило слово «нет»,
Разорвать оковы, забыть запрет…
Двадцать лет без прошли изменения…
Не найти верного решения…
Это замкнутый круг,
Кто-то – враг, а кто-то друг…
Двадцать лет без изменения
Я решаю уравнения.
Могу ли я найти ответ?
И опять я слышу: «Нет»…
Разорвать оковы, забыть запрет,
Забывать, что значило слово «нет»,
Забывать про то, что тогда жила
И оставить это навсегда…
На вопрос – вопрос, на ответ – ответ,
Забывать про то, что вот-вот рассвет,
Забывать, что значило слово «нет»,
Разорвать оковы, забыть запрет…
Двадцать лет без изменения…
Уравнения, отступления…
На вопрос не найти ответ…
И забыть, что значит…
Разорвать оковы, забыть запрет,
Забывать, что значило слово «нет»,
Забывать про то, что тогда жила
И оставить это навсегда…
На вопрос – вопрос, на ответ – ответ,
Забывать про то, что вот-вот рассвет,
Забывать, что значило слово «нет»,
Разорвать оковы, забыть запрет…
После того, как Аня разожгла искорку веселья в гостях, Элеонор оставила за собой пламя. И
очень пожалела об этом. Всем так понравились королевские заводные песни, что королевской
семье Меринлея и Эль-Мелены пришлось петь и танцевать весь вечер. Больше всех веселилась
Мел, а Аня и Лиза всё рассказали Челси о том, что произошло в эти годы.
- Ну, скажи же мне, - подтолкнула Аню Челси, - когда ты научилась играть на гитаре?
- Это всё Мел. Она научила меня. И тебя научит.
- Нет, я уже научилась. Я три года провела в Духожитии, там королева Мария, и я не сплю
ночами, мне не нужны были там выходные. Я целыми днями училась музыке, я теперь тоже
неплохо играю.
- Споёшь? – спросила Лиза.
- Нет. Наверное, нет. Я не могу, я не умею петь. Ну когда я пела?
- Дай вспомнить, - закатила глаза Аня. – В первом классе на утреннике, на выпускном из
четвёртого класса, на выпускном из девятого, также везде на мелких конкурсах и мероприятиях,
некоторые из которых были городского масштаба.
- И ещё являлась участницей детского хора «Солнышко», - напомнила Лиз.
- Нет, я разучилась петь, голос осел.
- Как так?
- Не знаю, может, Лиза ошиблась в зелье, и у меня пропал голос?
- Навряд ли, - пожала плечами Лиза, - но если такое и возможно, он у тебя вскоре восстановится.
Ой, да признайся, ты просто не хочешь!
- Отчасти… Я не всё узнала. Я хочу знать…
- Как мы прибыли в Меринлей?
- Нет.
- Как я пробила стену в Музее сказки?
- Ты пробила стену в Музее?
- Да!
- Нет.
- Может, как я стала человеком? – не успокаивалась Лиза.
- Да нет же!
- А что тогда?
- Как прошёл выпускной из одиннадцатого класса и что было после?
- Ну, слушай…
Время пролетело быстро. Подъехала целая группа карет, в которые еле затолкнули огромное
количество изрядно пьяных сказок. Мел и Серена, с огромной печалью на душе, зашли в
двуместную карету, Лиза с Челси тоже заняли такую же, и все поехали в 17-ти часовой путь, и
только Аня с Ароном остались попрощаться. Но прощалась, скорее, Элеонор.
Дав около сотни советов по управлению королевством, она взяла утомлённую дочь за руку и
спросила:
- Ты точно не хочешь остаться жить со мной? И для вас найдутся покои!
- Нет, мам! Всё хорошо! Я справлюсь.
- Пойдём, - сказал приближающийся Арон. – Кучера грозятся уехать.
- Я буду иногда к тебе заезжать, - сказала Аня, обнимая маму, но голос дрогнул.
Элеонор не ответила ничего – она была не в силах говорить. Только кивать. И все 17 часов Аня
просто смотрела в окно.
Глава 9. Разведка.
Теперь Мелисса, Серена, Челси и Лиза присутствовали во дворце как члены королевской семьи.
Вся власть полностью принадлежала Ане и Арону. Уже второй месяц королева ходила мрачная,
постоянно общаясь с портретом своей матери так, будто той уже давно нет в живых. Несколько
раз супруг предлагал ей съездить туда на карете, пару раз обещал даже покатать её на своей
волчьей спине – так быстрее добираться, но она отказывалась. Ведь снова прощаться тяжелее
всего. Тем временем наступила зима.
Первая зима Челси в Меринлее проходила весьма мучительно. Она поселилась в башню, в
которой раньше жила Аня и любила садиться на подоконник и наблюдать за жизнью главной
площади вечерами.
В один из таких вечеров снег, освещаемый фонарями, падал большими пушистыми хлопьями и
был очень липким. Все персонажи выбежали на улицу, тепло укутанные. Кто-то устроил снежный
бой, кто-то поставил огромного снеговика, а кто-то организовал конкурс ледяных скульптур. Даже
члены королевской семьи, включая короля но исключая королеву, выбежали на радостный шум.
Серена предложила массовую игру в снежки, и началась целая война.
Наблюдать за ней было очень весело: взрослые, некоторые даже пожилые существа, дети
постарше и помладше, бились друг против друга. Разразилась целая бойня, и игра затянулась до
ночи.
Прерывая всё веселье, широко распахнулся парадный вход во дворец, и оттуда появилась
новоиспечённая королева Меринлея. Все стихли, переставая бросать снежки направо и налево,
чтобы случайно не задеть королеву. Под её взглядом образовалась идеально вычищенная
дорожка, которая резала площадь пополам. Два отряда снежных бойцов разошлись каждый на
свою территорию.
Аня шла, грозно оглядывая вставших и потупивших взгляды в землю подданных. Среди них она
нашла и тёть, но этим не закончила поиски. Почти в самом конце площади, среди всех остальных,
стоял сам король, единственное не виноватое выражение лица. Супруга строго посмотрела на
него, затем развернулась ко всем остальным и сказала:
- Я даже представить не могу, как вы все смогли до такого додуматься?! Даже маленькие дети
сидят дома, никого не трогают, боятся выйти на улицу, чтобы не получить в глаз снежком! ЭльМелену мне в сёстры! – Серена и Мел потупили взгляд в землю, тихо улыбаясь. Аня сделала три
шага и оказалась напротив них. – Я не могу понять вас в особенности! Вы, уважаемые больше
всего персонажи, которые мне твердили, что платья надо беречь! Не вы ли сейчас стоите передо
мной, все в снегу, у Серены даже трещина в корсете! – Серена стала оглядывать талию и тем
самым нашла причину своего окоченения. Аня глубоко вздохнула и подошла к королю. Около
минуты она злобно смотрела ему в глаза, а тот даже не пытался отвести взгляд. В итоге, в этой
игре проиграла Аня. Она устало закрыла глаза, ещё раз вздохнула. – Все свободны!
Все разом глянули на неё, а через миг уже прощались и выясняли кто выиграл. Ровно через
полчаса площадь опустела.
Около Ани стоял только Арон. Она подошла к нему поближе, чтобы сказать что-то
вразумительное, но тут её оглушило лошадиное ржание, наполненное болью.
Не успела королева перевести взгляд в сторону интересовавшего её звука, как уже увидела
спину удаляющейся туда белой волчицы. Около её ноги тёрся волк. Она села верхом и поскакала.
Они встретились на том же месте, где Аня впервые за восемнадцать лет увидела тётю Мел. В
ручье миролюбиво сидела Серена, около неё лежала Мелисса, а на землю уже прилёг и Арон. Все
они остались в своём обличье.
А ещё через секунду около них возникла и Элеонор. Аня выдохнула: «Мама!» и повисла у неё на
шее. Как только объятия закончились, королева-младшая обернулась и увидела коня в яблоках и
белоснежную гриву, раскинувшуюся по земле. Бок его прорезала стрела. Это напомнило ей
первые впечатления о Меринлее, её первую встречу с мамой, первую ночь, первые месяцы,
первую свадьбу, первую встречу после долгой разлуки с Ароном, вторую свадьбу и то, сколько раз
она вспоминала доброго Аронуса и мысленно благодарила.
И даже сейчас, видя его страдания, она не могла не помочь ему. Аня подошла и присела рядом с
конём:
- Вот он, дорогой мой спаситель! Отважный Аронус… Что на этот раз встретило тебя со стрелой?
Конь поднял на неё большие, полные радости и забвения глаза, и прохрипел:
- А, королева Анна! Это она, моя Дона. Она поразила меня!
- Стрелой?
- Любовью! Уже всё то время, как Вы здесь, мы встречались на границе Сиренадиоса и
Меринлея, правда, по разные её стороны. Она попросила меня, если я люблю её, пересечь черту.
Я и пересёк! А дальше я помню только эту стрелу, и как Дона сказала что-то вроде «Записка в
стреле». А потом я был тут.
Аня взяла записку. В её руках она начала сворачиваться и чернеть, как от огня. Пепел поднялся
вверх, и в воздухе нарисовалась пепельная фигура самого короля Сна –молодой парень лет
тридцати пяти, ровесник трёх королев, с пышной причёской, худощавый и высокий. Незаметно
сидя дальше всех, Серена побледнела. Король выглядел так, как будто был здесь. В этот миг
рядом с матерью появилась Лиза, пробудившаяся от глубокого сна – волосы растрёпаны, лицо
сердитое. Увидев её, Сон улыбнулся и зашагал в её сторону. Теперь, когда его тело было в
нескольких сантиметрах от русалки, он присел так, чтобы взять её за подбородок пепельной
рукой. В этот момент он сиял.
- А, здравствуй, сонная принцесса! – сладко произнёс он, и его слова казались двусмысленными.
- Ты выглядишь лучше матери! И намного краше. Даже через пять минут после пробуждения. А
что ты знаешь о своём отце? Что тебе сказало это существо? Серена, - сказал он обращаясь к ней.
Никто явно ничего не понимал, поэтому все тоже не сводили с неё глаз, - Что она знает?
- То, что ты… Я даже не знаю, кто ты, Эль-Мелену мне в сёстры, Элеонор! – сквозь зубы
проговорила обычно миролюбивая русалка. – И ещё то, что ты пришёл явно не за тем, чтобы
увидеть королевскую семью. Говори, чего надо, иначе твоё тело станет таким же
«материальным», как и эта голограмма.
Сон так и взорвался бы, если бы крышка этого милого чайника не оказалась закрытой. Но через
секунду он снова сладко, но с долей кислоты улыбнулся и показал пальцем на отчаянно
борющегося за жизнь коня.
- Ваше имущество?
- Допустим, - сказала Серена, уже ставшая человеком. Она приближалась к врагу, скрестив руки
на груди. Голос был хладнокровным, лицо каменным. – Тебе-то чего с этого?
Сон подошёл и встал вплотную.
- Ты хорошеешь с годами, - прошептал он. – Позволь мне обнять тебя…
К счастью, волчий слух не подвёл её сестру.
- Убери руки, - прорычала она.
Король Сиренадиоса повернул на неё полные ярости глаза, взмахнул рукой, и через секунду
лопатку волчицы прорезала та же стрела, что была и в Аронусе.
Мел тихо взвизгнула и упала на землю, не в силах пошевелить лапой. Арон, до этого
наблюдавший за происходящим с пассивной точки, грозно зарычал и решил повторить подвиг
матери. Сон приготовился пустить стрелу и в него.
- Не смей, - сказала Лиза, но желающих пообщаться со Сном стало слишком много.
Она, не долго думая, произнесла:
- Война нас с родными
Не интересует,
Пусть всех, кто воюет
На час парализует! Простите, ребят!
Аня, Элеонор, Серена и Арон повалились, не в состоянии шевельнутся. Сон с ухмылкой взглянул
на них, а потом с интересом посмотрел на Лизу:
- А ты отличный враг сказкам! Ты станешь замечательной сонной принцессой, стоит только
пожелать…
- Ммм… Ммм… М! – пыталась вставить хоть что-то Серена.
- Говори, что хотел! – с вызовом произнесла её дочь.
Король растянул свою улыбку чуть ли не до самых ушей – того и гляди, кожа на щеках от такой
улыбки растянется, потребуются прищепки.
- Я хотел вам напомнить о предупреждении…
- Каком предупреждении?
Аня, очень живо для парализованной, зашевелилась.
- Она вам не сказала? Я объявил, что если хоть один персонаж появится на территории моего
королевства без официального разрешения, подписанного лично мной и лично вами, я буду
объявлять войну с Меринлеем. Кстати, я, как самый честный в мире сон, предупредил вас за
месяц до наступления, чтобы вы могли подготовиться. Правда, королева Мария очень сильна, и
на вашей стороне будет около миллиарда призраков, да что от них толку-то? Я объясню ситуацию
воспоминаниям, вот тогда и посмотрим, кто из нас сильнее! Прощайте, леди! Прощайте, Ваше
Высочество, Аня, Арон, Елизавета, и до встречи, королевы, Элеонор, Мелисса, и особенно хочу
попрощаться с тобой Серена… Могла бы ты говорить... – он поклонился лежащим и испарился.
Лиза села на землю и подождала, пока все успокоятся и отойдут от парализующего заклинания.
Первой отошла Аня, присела и зарыдала. Затем отошёл Арон, и, как преданный пёс растянулся у
ног супруги так, что создавалось ощущение, что она лежит в сугробе. Ободряюще заскулил. Затем
отошла Элеонор и Серена и тоже сели к Ане, приобняв её.
- Я… Я должна вам… Должна была вам… Всё сказать… Это из-за меня… Когда я… Я появилась в
Меринлее… Аронус сказал мне об этом… Но я была так счастлива… Так счастлива всем вам… Что
даже забыла об этом… Это из-за меня он… Начнёт войну… - сквозь слёзы выдала она.
- Нет, - ободряюще сказала Серена. – Скорее, он воюет со мной… Из-за тебя, - она посмотрела на
Лизу. – Видишь ли, он надеялся, что я тебе скажу… Но у меня не хватило смелости. И перед тобой
тоже, сестрёнка, - так как Мелисса ещё неподвижно лежала, не в силах встать на три лапы,
обращение было направлено к Элеонор. Серена несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула,
прежде чем сказать. – Дело в том, что я совершенно не знаю наш лес. Да, я никогда не пропадала
там ранее. Я не сидела подолгу в чащах. Я не уплывала на несколько дней, а то и недель, на
границу к Эль-Мелене. Я уплывала за границу. В Сиренадиос. Впервые я поплыла туда совсем
девочкой.
Мне было семь лет. Мария никогда не отпускала меня дальше границы. Но запретный плод
сладок – я уплыла в Сиренадиос. Очень долго петляла в подводных туннелях, разворачивала и
выныривала, а затем ещё и ещё раз. Но за одним из поворотов меня словно облепили золотой
паутинкой – и я поняла, что уже в Сиренадиосе. Туннели кончились – я была в озере.
Я подплыла поближе к поверхности, но не выплыла совсем. На берегу сидел маленький мальчик
и бросал в озеро камешки. Я решила поиграть с ним, не выплывая. Он кидал камушки, а я их
ловила. Когда он перестал закидывать меня, я поняла, что камни закончились. Тогда я набралась
смелости, собрала камушки в руку и показалась над водой. Мальчик сидел ко мне спиной, даже
не обернулся. Я потихоньку подплыла и положила рядом с ним все камушки. Он оглянулся на них
сначала без интереса, а потом с непониманием. А затем обернул голову на меня и отпрянул в
ужасе. Я подплыла к нему поближе и сказала:
- Эй, не надо меня пугаться! Я не кусаюсь! – мальчик подобрался ко мне и сел на берегу, меньше
чем на метр от меня. – Я Серена, принцесса Меринлея. А ты?
- А я Сон, принц Сиренадиоса. Мне запрещено общаться со сказками!
- А мне – со снами!
- Здорово!
- Ага… Знаешь, а ты сейчас кидал вниз камушки, и я их там ловила. А давай ещё раз так
поиграем?
- Давай!
В течении нескольких часов Сон обстреливал меня под водой камнями, а когда камни
кончались, я набирала их все и выкидывала из воды прямо в него. Смеху было! Так мы играли
вплоть до тех пор, пока его не позвала королева Арина, его мать. Он ушёл, но я обещала утром же
приплыть к нему. И так мы играли целыми днями.
Потом началась учёба. Он всегда мне помогал делать уроки. А когда учёба кончилась он
заменил мне всех – друга, брата, отца, сына и первую любовь. Когда королева Арина отправилась
в Духожитие, а Сон стал королём, то он тайком отделил для меня одни покои и проносил меня во
дворец. Да я, считай, выросла в Сиренадиосе!
Но вот, в один прекрасный день, мы получили и разгадали Пророчество. Я должна была
отправиться на Землю и родить дитя. Но я не отправилась. Я до того не хотела дитя, прости меня,
Лиз, что решила пережить в Сиренадиосе немного, а у первой же роженицы отобрать ребёнка и
выдать за своего. Я жила во дворце Сиренадиоса, а затем родила сама, я родила полукровку,
грозясь вызвать этим скандал! Через месяц меня попросила встретиться Эл, и тогда я поселилась
на Земле в гостинице под Москвой. Всем говорила, что дитя наполовину сказка, наполовину
человек. А ты у меня наполовину сон!
А знаешь, где я была утром на твой последний день рождения здесь? Я была в Сиренадиосе! Мы
со Сном тогда крепко поссорились, и настолько сильно разошлись, что кричали и оскорбляли друг
друга на весь дворец! Тут, чтобы узнать в чём дело, к нам зашла кухарка, страшная болтунья.
Естественно, увидев меня, её удивлению не было предела. Она спросила, что же я там делаю? Я
рассказала ей о Лизе, я же была в порывах гнева и была готова испортить его репутацию и свести
в ноль. Она исчезла из виду, и мы мирненько продолжили оскорблять друг друга.
Правда, не успели у меня ещё закончится аргументы, как под окнами дворца столпился народ.
Сон притормозил меня и вышел узнать, в чём дело. Понятно было, что народ интересовала я и
правда о ребёнке.
Он стоял, думая. Я, находившись там, где меня бы ни кто не увидел, сказала: «Что тебе важнее?
Семья или собственная честь? Выбор в твоих руках!» Мы тогда собирались пожениться, и я, как
самая наивная сказка на всём белом свете, надеялась на очевидное. Но он лишь ответил:
«Друзья! Неужели вы верите в фантазии наивной кухарки? Нет никакого ребёнка, не было и не
будет!» Я, не долго думая, уплыла в фонтан. На следующий день кухарку никто не увидел, а я там
больше не появлялась.
Серена закрыла глаза и глубоко вздохнула. В этот момент в себя пришла и Мелисса и, с жутким
рычанием и воплем боли достала стрелу зубами, прыгнула на Аронуса, пытаясь разорвать. И она
сделала бы это, если бы Арон не сбил её с ног. Тогда она, поняв, что не сможет подойти к коню,
заголосила в слепой ярости:
- Тупая лошадь! Какого сказочника тебя вообще понесло в этот Сиренадиос?! Из-за тебя мы
будем воевать бок о бок с отцом принцессы Лизы, а ты лишь представь, какую боль ей это
причинит! А-а-а!!! – она снова попыталась бросится на него.
Элеонор, спокойная и непробиваемая, как всегда, встала и подошла к коню, другой рукой
упираясь в рану Мел.
- Не двигайтесь!
Стрела от врага
В родных мне попала,
Но зажили все раны
И им легче стало. Мелисса, дорогая, посмотри! – сказала она и скинула с морды уже стоявшего
коня серебристую паутинку, - Да это же любовное заклятие! Так вот зачем ты бегал каждый день
аж до границы! Ути, мой маленький! – она потрепала Аронуса по морде. – Да и к тому же, в
Пророчестве говорится, что война будет так или эдак, но мы всё равно победим, - Эл хитро
заулыбалась. – Да и к тому же, у нас есть секретное оружие!
- Какое? – изумлённо спросили все хором.
- Моя идея такова. Смотрите – Сон явно не знает о том, что я теперь королева Эль-Мелены, он
убеждён, что воспоминания будут на его стороне. Ну и пусть будет уверен до конца! Весь месяц
до начала сражения я побуду в родном дворце, а Седрик примет предложение Сна стать его
союзником. Они будут нападать на нас все вместе, но по команде моего мужа и моей команде, я
теперь всё же не пустое место, воспоминания встанут на нашу сторону. Это будет лёгкая победа!
Если только члены королевской семьи мне позволят переночевать в этом дворце…
- Конечно! – хором прокричали все, кидаясь на Эл с объятиями.
Челси взмахнула рукой, и клавиши рояля стали двигаться, будто на них кто-то нажимал. Нотка за
ноткой, рояль издавал чудесные звуки. Она пыталась сочинить песню:
Кто же спать совсем никак не хочет?
Кто ещё никак не смог уснуть?
Кто же королевой станет вскоре?
И кому же надо отдохнуть?
Ты
Она с силой ударила пальцами по клавишам и опустила на них голову, допевая: «Ты усни теперь
и спи до завтра… А-а-а! Нет!» Она глубоко вздохнула. В этот момент в комнату вошла Аня.
- Привет, Челси! Зачем ты доламываешь мой бедный рояль? Эх, старые годы! У меня совсем не
было таланта, но у тебя он был, а ты не пошла учится играть на музыкальных инструментах лишь
для того, чтобы мне не было скучно! И вот – я, совершенно бездарная к обучению, играю на всех
инструментах, а ты, музыкальный гений, совсем не играешь! Зато сочиняешь классные песни про
всё… А знаешь, я ведь пела одну из твоих песен на свадьбе, ты помнишь её? Правда, мелодию
заменила… И второй куплет поправила для события чуть-чуть. Ты как раз отошла для того, чтобы
Лиза успела тебе сделать нормальное платье. Помнишь эту песню? Она моя любимая!
- Ручеёк бежит По склону с гор И бьётся о землю вода… - по памяти напела девочка.
- Он ещё ребёнок Но уже с пелёнок Верит, что он водопад... – продолжила Аня, подтверждая
теорию подруги. – Да, это она. Но я пришла сюда не за ней. И не за бедняжкой-роялем. Я попрошу
тебя через пятнадцать минут быть в битвенном зале в соответствующей одежде.
С этими словами она отлучилась. Челси быстренько переоделась в чёрные блестящие лосины и
тунику цвета кофе с молоком оптимальной длины – в ней как раз удобно будет работать, что бы
ни пришлось сделать. На ноги она натянула старые балетки и понеслась в битвенный зал.
Там уже сидела на скамейке Лиза. Она заулыбалась, увидев свою подругу.
- Тебя тоже сюда Аня прислала? – спросила Лиз.
- Ага, - ответила Челси, оглядываясь. Она впервые была здесь, и для неё всё казалось новым.
Потолка не было, и зал находился на свежем воздухе. Стены небольшие – в нормальный
человеческий рост плюс ещё сантиметров двадцать-двадцать пять. Стены выложены из серого
камня, как, впрочем, и весь замок снаружи. Полы паркетные, но не скользкие. По бокам –
лавочки.
Лиза была одета соответствующе. На ней были чёрные джинсы, кроссовки и футболка с
надписью: «Принцесса».
- Не можешь держать себя в секрете? – спросила Челси, кивая на футболку.
Лиза пожала плечами.
В этот момент в зал вбежала Аня – величественная королева с уже довольно длинными
волосами, но обычно они были завитыми в крупные локоны, поэтому такими они выглядели чуть
ниже лопаток. Она наконец-то согласилась на чёлку, и та ей очень идёт. Тогда волосы были
прямыми, и были заплетены в две косы, спадающие с правого и с левого плеча. Она просто сияла
– на ней была любимая на Земле голубая майка, джинсовые шортики и белые кроссовки с синими
полосками. Забыв о всех правилах этикета, она бежала к подругам лёгким спортивным шагом,
немного сгорбившись и не ставя ноги по-королевски на одной линии.
- Итак, я собрала вас здесь по очень печальным причинам. Как вы знаете, надвигается
грандиозная война с королевством Сиренадиос. Я, человек, не владеющий боевыми искусствами,
не могу и не буду вас обучать ничему. Но попрошу лишь пойти в разведку в Сиренадиос и вызнать,
что да как. Как вы знаете, пойти туда незамеченным может только сон, и мы будем ждать сигнала
от мамы.
В этот момент налетел сильный ветер, перенося кучи пыли по воздуху. В одном месте пылинки
задерживались и образовали облако, в котором появилось лицо Элеонор. Голова её была покрыта
синей материей, как положено ходить замужнему воспоминанию.
Воспоминанию… Тьфу ты! Аня потрясла головой, выбрасывая из неё всё лишнее.
Элеонор секунд десять строго, не моргая, смотрела на Челси. Затем перевела взгляд на Лизу и
сказала:
- Ты знаешь, что делать…
Ничего не понимающие Аня и Челси уставились на подругу. Та кивнула королеве, схватила Челси
за запястье и потащила за собой. Лиза взобралась на край стены и спрыгнула, а Челси пришлось
лететь за ней.
Она даже кричать не смогла, летела в остолбенении. До земли как минимум метров пять, глаза
слезились. С трудом разлепив их, она увидела рядом с собой русалку, готовую нырнуть, а прямо
под собой реку Меринлейского леса. Лиз снова схватила её за руку, и они плавно, но больно
врезались в воду.
Раньше Челси никогда не плавала под водой так долго. Ещё около минуты она понимала, что на
запястье у неё, скорее всего, уже проявился синяк. И не один, а пять. Создалось ощущение, что на
ней ставили отпечатки пальцев. Она обиделась и решила отомстить, тоже вцепившись в руку
Лизе. Хотя, скорее, это была не совсем месть. Девушка схватилась за Лизину руку, как за
спасательный трос, двумя руками, и только тогда поняла, что в ушах у неё звенит и она почти
ничего не видит из-за воды, которую они рассекали на огромной скорости.
Теперь Челси удивилась, почему до сих пор не задохнулась. Но тут вспомнила про конструкцию
в комнатах Лизы и Серены – воздушный шар с кислородом не даст ей задохнуться как минимум
час.
Она больно ударилась обо что-то ногами, затем ещё и ещё несколько раз – Лиза плыла очень
быстро и резко поворачивала, забыв о пассажирке, которую то и дело заносило. Для себя Челси
решила, что уж лучше пойдёт домой пешком.
И тут они резко затормозили, и девочку выкинуло вперёд так, что если бы она не оттолкнулась
ногами о землю, то оттолкнулась бы носом. Они были на дне какого-то большого озера.
Челси огляделась. Темно и мрачно. Обвела взглядом одежду – всё промокло, надежд не было.
Она сделала печальную гримасу. Перед глазами мельтешили промокшие волосы, причёска тоже
подпорчена. Девушка попыталась найти глазами Лиз, чтобы ответить за внешний вид. Но Лиз
было не до этого.
Непонятно, откуда Лиза вытащила флакон с синей жидкостью и начала пить. Ещё через секунду
она, в диких болях, схватилась за живот, а из глаз пошло свечение, как будто ей вкрутили туда
лампочки. Причём не маленькие, а такие, что висят на улицах города и освещают огромные
территории. Свет от таких лампочек был соответствующий.
Затем русалка схватилась за горло и стала кашлять пеной. Как будто в активно бурлящую воду
залили целую упаковку пены для ванн и забыли выключить часиков на пять.
Когда уровень пены стал выше их роста, Лиза перестала кашлять. Но всё равно глаза её
светились. Челси, не испытывая желания быть погребённой в пене, подплыла к Лизе.
Та стояла, с улыбкой оглядывая свою руку. Она становилась прозрачной ровно настолько же,
насколько и вторая рука. Сначала полупрозрачными стали пальцы на руках, затем кисти, локти и
плечи. Затем весь корпус стал едва различимый, хвост, шея, голова, волосы. Лиза стала совсем
прозрачной.
Челси критично осмотрела себя – она осталась нормальной здоровой окраски. Русалка покачала
головой и лопнула пузырь воздуха.
Кажется, пена всколыхнулась. Девочка взглянула на руку и увидела, что она впитывает пену, как
губка. Всё тело впитывало пену. Белые воздушные пузырьки не оказались безобидными. Каждый
крошечный шарик, попавший внутрь, казалось, лопался там и превращался в горячую искорку. Но
таких шариков было там миллионов десять, и тело бедняжки будто жарили на костре. Она
почувствовала, как плавятся глаза и закрыла их. Боль заслонила всё. От неё тело даже потеряло
чувствительность. Она уже забыла дышать, голова закружилась. Хотя под водой не подышишь, а
воздух всё равно нужен. Затем огонь медленно потухал, ослабевая жар. Когда он совсем потух,
Челси согнула и разогнула кулак. Всё на месте, всё работает. Она открыла глаза и увидела свет,
будто кто-то светил двумя фонарями на стену. Она решила, что за ней стоит Лиза и обернулась.
Но глаза у Лизы уже не светились. Наоборот, когда девушка повернулась к ней, русалка
сморщилась от яркого света и закрыла руками лицо. Челси поняла, что теперь фарами грузовика
стала она.
Лиза достала ещё какой-то флакончик с жидкостью. Помня предыдущую реакцию, её подруга
отпрянула. Принцесса молча улыбнулась и подплыла к живому светильнику. Поскольку под водой
пытаться капнуть каплю на что-то так же бесполезно, как дуть на воздух в ожидании ветра, Лиза
засунула палец во флакон и оградила свою руку пузырём от воды. Намазала жидкостью из
флакона веки Челси. Та моргнула несколько раз и открыла глаза. На дне озера наступила темнота.
Удовлетворённая Лиза кивнула, снова схватила подругу за руку и запетляла по водным
лабиринтам, ставя на ней немаленькие синяки. Вот она, память о путешествии в Сиренадиос.
Затем уши заложило, и девушки резко вынырнули.
Они сидели на окраине какого-то поселения. Лиза села и, как русалочка в мультиках, стал
расчёсывать синие длинные пряди – в этот момент мимо них прошли персонажи снов. Как только
территория вокруг водоёма опустела, девушка нажала на ручку расчёски, делая её ножиком.
Сбоку стояло что-то типа моста, на котором располагалось около десятка бочек. Мостик был
расположен не горизонтально, и, чтобы бочки не укатились, их держал толстый канат. Словно
бумеранг или копьё, Лиз запустила расчёску-ножик в бочки. Канат оборвался, и девушек закрыло
забором из скатившихся бочонок. Лиза стала человеком и, пригибаясь, они с Челси завернули за
ближайший домик. Затем, идя за домами, они подошли к огромному городу. Из-под футболки
принцесса вытащила красивую, маленькую сумочку. Это был бездонный гардероб, вещь одной из
первых сказок появившаяся в Меринлее.
Девушки переоделись в стиле снов старого профессора-историка, который начитался «Истории
Франции в ХVII веке» Красиво одетые, в пышных платьях и с веерами, эдакая интеллигенция.
Лиза подошла и вежливо спросила у девушки-подростка, проходящей мимо:
- Чьим сном Вы изволите быть?
- Я – Саша, сон Кости из Ростова. А вы кто такие?
- Мы – ответила Лиза – сон историка Георгиева, новенькие. Нам нужно у короля отметиться, не
подскажете, где находится королевский дворец?
- Конечно. Идите прямо за синей полосой света – там и будет дворец.
Сам по себе, Сиренадиос отличался от Меринлея, Эль-Мелены и Духожития очень сильно. Если
сказки все разноцветные, яркие и радужные, то и сам Меринлей весь очень яркий. Скажем, серый
дворец, синяя река, зелёный лес и разноцветные домики, которые красили и строили сами
персонажи по их желанию.
Эль-Мелена тоже довольно яркая, но всё-таки в ней преобладают белый, жёлтый и зелёный
цвета. Правда, есть ещё голубое небо и такая же вода. А дворец белый, с золотым узором из
кустарников, которые сами перемещаются куда хотят, домики тоже белые, с жёлтыми крышами и
дверцами. И, наконец зелёные леса и трава.
Самое мрачное – Духожитие. Выглядит оно, как фильм ужасов. К примеру, главная площадь.
Посередине стоит мёртвое, почерневшее от времени необъятное дерево со страшными ветками,
выглядит пугающе. Землю совсем не видно – по пояс обычному человеческому росту и ниже,
вплоть до высохшей и пожелтевшей от того же времени почвы, идёт густой серый то ли дым, то ли
туман. Никогда не наступает день. Домов совсем нет, одни лишь надгробия с дверцами. И среди
всего этого ужаса гуляют жизнелюбивые сказки, весёлые воспоминания и причудливые сны,
делающие это место ещё более страшным. Как говорила королева Мария, «Для мёртвого
персонажа, будь он сказкой, сном или воспоминанием, не существует того Духожития, которое
видят остальные. Он видит там лишь то, что желает видеть и того, кого желает видеть. Как только
он теряет веру и надежду в то, что всё лишь к лучшему, как только он впадает в депрессию, перед
ним открывается истинный вид этого места. Это лишь для нас страшнее всего, потому что
внешний вид Духожития должен оставаться загадкой, а всех, увидевших его суть, уничтожают
совсем – не остаётся ни тела, ни даже духа, ни памяти о нём. Это мои кошмары.»
А Сиренадиос выполнен по-особому. Все персонажи снов почему-то синие, или хотя бы отдают
голубизной, словно призраки. Они полупрозрачные. Небо здесь всегда тёмно-синее, ближе даже
к серому, а земля почти чёрная. Все объекты вокруг тоже голубые, а некоторые темнее других. Как
в чёрно-белом фильме, реальные цвета различаешь только по более тёмным или светлым
оттенкам. По-другому Сиренадиос называют Синее королевство, и не зря.
И вот, девушки стояли у синего дворца. Из здравого смысла, заходить они не стали. Но Лиза дала
Челси какой-то мячик, другой такой же бросила под ворота, и подруги убежали за дворец. Мячик
был настолько крохотным, что вряд ли кто-то заметит его. Как маленькая капелька. Зато другой,
который держала Челси, был размером с яблоко.
Лиза закрыла глаза и с силой нажала на виски. Она мысленно управляла мячом, разыскивая
короля. Как только он был найден, Лиз открыла глаза и расслабилась. От момента запуска во
дворец мяча до того момента прошло около двадцати минут, ведь дворец в Сиренадиосе
огромный. Как только она это сделала, из большого мяча появилась картинка и звук.
Король сидел на троне, положив ногу на ногу и поедая виноград в миске, которая стояла у него
на коленях. Около трона сидел профессор в очках и с бородой до пола. Совсем маленького роста,
почти по пояс даже Челси. Он сидел в костюме астронома – синяя мантия со звёздами и длинный
остроконечный колпак. Профессор что-то записывал в толстую книгу.
- Вы не могли бы мне более подробно объяснить, что конкретно мы собираемся делать на войне
со сказками? – спросил профессор.
- Смотрите ещё раз, - ответил король. – Мы будем окружать их со всех сторон. Со стороны ЭльМелены на них будут двигаться воспоминания. С водной стороны полетят рыбоптицы, а с земной
– конные и пешие всадники. Рыбоптицы вылетят за несколько часов до нас, а если учесть, что
летают они довольно медленно, они прибудут за несколько минут до нас и, возможно, выведут из
строя пару десятков бойцов. Затем попытаемся вступить в переговоры. Ежели не получится,
будем атаковать напрямую, с воспоминаниями это будет лёгкая победа. Но стоит учесть, что
принц Арон не так прост и не поведёт свой народ в борьбу без особых хитростей.
- И в какой момент Вы собираетесь завершать войну? Когда кто-то один сдастся? Или когда
будут мертвы королевы?
- Нет… У меня есть план получше. Я надеюсь наладить со сказками мирные отношения, хочешь верь, а хочешь – нет. В этом поможет мне моя жена.
- У Вас есть жена?
- Разве я сказал, что у мня есть жена? Вам, наверное, показалось. Я думаю, Вы забудете об этом.
Иногда память – не всегда хорошо, тем более что даже страшно вспоминать, какая участь постигла
предыдущего министра! А ещё Вы должны забыть, хотя бы для остальных, о том, что у меня есть
дочь, хорошо?
- Так значит, что все эти рассказы, это правда?
Король осознал, что сказал, нервно пробежался глазами по комнате удостоверяясь, что никого в
ней больше нет. Медленно повернулся к старичку и злобно проскрипел сквозь зубы:
- Если хоть кто-то об этом узнает, Вы будете в Духожитии сию секунду!
- Да, Ваше Величество! И как же Вы собрались устанавливать мир?
- Если королева Меринлея станет женой короля Сиренадиоса, то между королевствами
установятся родственные связи, а это значит мир. Надеюсь, Вы меня понимаете?
Когда речь зашла о жене и дочке, Лиза крепче сжала в кулаке шар, но когда король упомянул
свадьбу, Лиз, не рассчитав силу, сжала прибор в руке до такой степени, что он лопнул.
Послышался хлопок из глубины дворца – маленький шарик тоже лопнул. Воздух рассёк голос
вопящего профессора:
- Кто-то смеет подслушивать приватный разговор Его Величества со своим советником!
Немедленно схватить!
- Лиза! – зашипела на неё Челси.
Она наколдовала им два меча, и почти в тот же момент началась бойня. Две хрупкие девушки
бились против пятерых огромных силачей с дубинками, больше похожих на пещерных людей.
Один из таких громил выбил дубинкой из рук Челси меч и загнал её в угол, а ещё двое схватили
Лизу сзади за руки и держали. Двое из них замахнулись – один на Челси, другой на Лизу, метясь,
чтобы расколоть им головы почти целым стволом дерева. Когда до головы Лизы осталось
сантиметров десять, из окна балкона послышался голос:
- Оставьте их! Неужели вы не видите, это всего лишь две любопытные девушки, которым
интересно узнать ход предстоящей войны? Можете идти.
Когда руки у Лизы оказались свободными, а тело в вертикальном положении, она обернулась и
посмотрела на тот балкон. Там стоял Сон. Увидев, что она на него смотрит, он поклонился ей и
сказал:
- Удачи! Желаю Вам выжить, принцесса Елизавета! Если это вообще возможно – зелье
обращения такое болезненное, у него столько последствий…
И он удалился. Сзади подошла Челси и взяла её за локоть:
- Пошли отсюда, пока он не передумал!
Усилием воли, Лиза отвернулась от балкона, не убив короля, и зашагала в сторону, откуда они
пришли. Между делом Челси спросила:
- Ну, и какие же последствия у зелья обращения?
- Может разъесть желудок или образовать дыру в селезёнке.
- Весело, - нервно произнесла девочка.
Всю оставшуюся дорогу они шли, думая каждая о своём. Лиза – о маме и о предстоящей войне,
а Челси – о желудке и предстоящей дыре в селезёнке.
Сама дорога прошла очень мучительно – опять синяки на руках оттого, как в Челси вцеплялся её
подводный транспорт, а синяки на ногах – от бесконечных поворотов.
Уже около Меринлейского дворца Лиза стала человеком и снова взяла какой-то флакончик с
прозрачной жидкостью и, выпив оттуда и став сказкой, протянула Челси. Та отпрянула. Русалочка
засмеялась:
- Не бойся. Это простая Меринлейская вода, она не жгучая и не горькая. И она залечит твой
бедный желудок с селезёнкой!
Челси, всё ещё с недоверием поглядывая на неё, взяла флакончик и отхлебнула. И правда,
совсем не болезненно, даже приятно. Она почувствовала, как снова становится более
материальной, чем сонный призрак.
Они прошли к Ане.
Аня была в тронном зале. Нервничала. Завидев подруг, вскочила и понеслась к ним навстречу,
всё ещё злая на них:
- Лиза! Я тебя ненавижу! Если бы знала, что ты такая нервная, пошла бы сама! Не забывай, что
один из Слухов я засунула себе в ухо, а когда ты его лопнула, я думала, что прощай, слух, привет,
глухая королева! А если будем на войне, то что? Убьёшь кого-то из наших за то, что он пытался
убить Сна вместо тебя?
- Знаешь, я ведь тоже тебя ненавижу! Да ты догадливая! Я сама хочу его прикончить, не
дожидаясь войны! – крики Лизы перешли в истерику, она уже плакала. – Я посмотрела бы на тебя,
если бы твой отец заявился из ниоткуда, оказался бы врагом народа и пытался убить твою маму и
всех твоих близких! А вы посмотрите, до чего мы дожили! Только тебе можно психовать, а всем
остальным нужно держать свои нервы под строжайшим контролем! А знаешь…
- Лиза, - послышался мужской голос из-за Аниной спины. – Пожалуйста, успокойся, никто тебя ни
в чём не винит, - Арон был спокоен и пуленепробиваем, как всегда.
- Ненавижу, - произнесла Лиза, убегая из зала.
- Дерзкое обращение к лицу королевской крови, - пожала плечами Аня вздыхая.
- Тогда давай, - с вызовом крикнула Челси. – Казни её! Что, слабо? Тогда я пойду и найду её,
пока она сама себя не казнила, с Вашего позволения, - с укором и насмешкой произнесла Челси,
покидая тронный зал.
- Я ничего не понимаю, - сказала Аня.
- Трудно управлять королевством и оставаться хорошим другом, - подтвердил Арон, обнимая её
за плечи.
- А я знаю, что делать! Поехали к маме.
Её супруг кивнул, а уже через десять минут Аня ехала в Эль-Мелену на огромном белом волке.
Глава 10. Подготовка.
А на волке ехать и впрямь быстрее – всего через четырнадцать часов перед ними уже вырос
дворец Эль-Мелены. Арон, охрипший и запыхавшийся, сидел на земле.
- Может, тебе прилечь? Я принесу тебе воды! – спросила Аня.
Король покачал головой, и в этот момент у входа показались Элеонор и Седрик. Счастливая до
беспредела, она чуть было не снесла дочку с ног.
- Анечка! Как я рада! Надеюсь, вы сходили в разведку? О… Арон вёз тебя на себе? Седрик, - она
посмотрела на мужа, - сходите с Ароном в комнату отдыха, пусть поспит и попьёт. Да и тебе не
мешает поспать!
Арон и Седрик исчезли из виду.
Аня ничего не говорила. Она смотрела на маму – та была одела весьма интересно. Конечно же,
без пышных шифоновых платьев не обошлось, и в тот момент на ней было то самое платье,
которое она одела тогда, когда Аня впервые появилась в Меринлее. Только многое изменилось –
платье уже было с горлом и закрывало всю шею, рукава переходили в перчатки и закрывали всю
кисть, а само платье было настолько длинное, что тащилось далеко за королевой. А на голове всё
та же полупрозрачная шифоновая материя, поверх которой – корона. И это не что-то вроде
маленьких аккуратных диадем, которые были в Меринлее, это как три таких диадемы, причём из
белого золота. Корона, щедро украшенная разными камнями, смотрелась очень по-королевски,
ровно как и колье с пятнадцатью чистыми бриллиантами размером с вишню, один – с небольшое
яблоко. Бриллианты были и на руках у королевы – два изумительной красоты браслета и кольцо,
на положенном ему месте.
Увидев, на что смотрит её дочь, Элеонор улыбнулась:
- Конечно, мне не нравится эта одежда. Жарко и неудобно. Хочется оторвать все эти рукава и
горла, а платье укоротить сантиметров на тридцать! А если ты смотришь на голову – то она
должна быть закрытой, я ведь замужняя девушка! Хотя корона и колье с браслетами мне
нравится! А вот кольцо – не очень! Это символ того, что моей свободе пришёл конец, а я птичка
свободолюбивая. Хотя, та жизнь, что есть у меня сейчас, меня вполне устраивает. Я сказала
Седрику, что сильно устаю, потому что есть ощущение того, что голова у меня чугунная.
Представляешь, можно так легко снять усталость, если походить без короны, 5 кг на невидимках.
Пойдём внутрь или здесь постоим?
Они двинулись на тот балкончик за тронным залом, на котором Аня рассказала Джеймсу о Челси
и всех своих переживаниях. Её передёрнуло. Балкончик изменился – на нём появились удобные
мягкие диванчики. Её мама села на один из них и пригласила дочку сесть рядом.
- Итак, что вам удалось узнать?
Аня рассказала всё, что слышала по Слуху – большому и двумя маленьким шарикам, один из
которых остался у неё. Она очень деликатно умолчала о части, касающейся только Серену, Лизу и
их семейных дел. Элеонор внимательно всё выслушала, а потом сказала:
- Я передам это Седрику. Спасибо за информацию!
Аня хотела было возмутиться – родной человек, а благодарит за такие мелочи! Как будто она
могла не сказать такое матери! Глубоко вздохнув, Аня решила переменить тему на действительно
волнующую её – их отношения с Лизой. Аня рассказала матери, что упомянула где-то Сна и Серену
вместе, а Лиза начала сходить с ума. Эл сказала:
- А знаешь, ведь изначально королевой в Меринлее была лишь я одна. С сёстрами я постоянно
ссорилась, потому что очень уставала. После очередной ссоры я предложила им править вместе
со мной, тогда мы утвердились как три королевы. Ссор больше не было – за день все трое так
выматывались, что сил не было ни на что. Но мы всегда считали себя равными. Вы же с Лизой не
такие – у вас ещё с детства в Меринлее заложено то, что вы принцессы, вы всегда лучшие и всегда
первые. Причём заложено это не в вас двоих, а в вас по отдельности. Каждая стремится стать
лучшей, и поэтому две королевы создадут огромнейшую беду. Просто пойми её. И давайте все
освежим головы перед началом войны. У меня есть восемь билетов на экскурсию по Москве – я,
ты, Арон, Лиза, Челси, Мел, Седрик и Серена. Только всем придётся ехать по той фамилии, какая
была у меня на Земле – Сказовы.
- Уж извини, но у нас четверых были разные фамилии, Лиза была Ясенева, я – Трехпалова, Арон
– Светлов, Челси – Малиновская, у нас даже паспорта остались, менять не будем.
- Согласна!
- Ты говоришь – едем в эти выходные, значит, послезавтра?
- Ага!
- Значит завтра ты должна с Седриком быть в Меринлее, вам всем надо одежду и правильную
причёску с походкой.
Весь вечер они болтали, почти до поздней ночи, потом проснулся Арон и Аня сказала, что им
пора. Супруги обняли на прощание Анину маму и умчали домой.
На следующий день Аня, Челси, Лиза и Арон занимались переодеванием королев и короля. Аня
взяла на себя свою мать, нарядив её в свои старые джинсы и свитер, сняв с неё все украшения,
кроме обручального кольца. Причёской у неё и так были прямые чёрные волосы чуть выше плеч –
проще некуда! На ногах балетки, но в них королева шагала по привычке, что значит, покоролевски. Пришлось учить её ходить.
Серену дочь нарядила в свою тунику, на синем фоне нарисован тигр в прыжке, туника с
рукавами. На ногах – чёрные лосины и синие кожаные лодочки с ремешком, на каблуке.
Естественно, на ней тоже не осталось украшений, а волосы были собраны в хвост возле левого уха
и свисали впереди через левое плечо до колен пышными золотыми кудрями. Подумав немного,
Лиза надела на неё серёжки с изумрудами.
Мелиссу одевала Челси, поэтому Мелисса обрела розовые штаны, тёмно-синюю футболку и
клетчатый шарф, собранный на шее в хомутик скорее для украшения, чем из-за морозов.
Причёска – высокий хвост, обувь – кроссовки.
Седрик не мучился ни украшениями, ни причёской, поэтому на него были просто надеты чёрные
штаны и бежевый свитер, на ногах тоже кроссовки.
В субботу утром все критически друг друга оглядели и отправились в Москву, в то место, где их
ждал автобус. Они сдали билеты экскурсоводу и поехали.
Сделав стоянку на Красной площади, экскурсовод стал быстро и монотонно рассказывать о
истории Кремля. Эл стояла немного левее всей толпы людей и человек, бегущий куда-то, задел её
плечом, чуть не уронив. Он виновато осмотрел её и выдал:
- Ой, изви… Элеонор?
Королева подняла на него глаза, и они тут же расширились чуть ли не в два раза:
- Антон?
К ней уже подошла Аня.
- Всё в порядке? – спросила она. – Пойдём, все уже ушли в Мавзолей.
- Аня, знакомься, это твой папа, - кисло сказала Элеонор.
- Что? – хором обалдели Аня и Антон.
- А ты, Антон, знакомься, это Аня, твоя девочка.
Антон критически осмотрел дочь.
- Ну здравствуй, дорогая! И где же это вы с мамой пропадали почти двадцать лет?
Если учесть, что в Меринлее Ане исполнилось три года, а на Земле она начала жизнь с
младенчества и достигла совершеннолетия, минус год они прожили всё-таки с отцом, то
получается как раз двадцать лет.
Аня хотела было сказать что-то саркастическое, но Арон понял, что девушки не идут из-за того,
что что-то случилось, и направился к ним. Завидев его издалека, она сказала лишь:
- Ну… Я замуж вышла, - Арон подошёл и встал рядом. – Арон, это мой папа.
- Очень приятно, - пробурчал Антон, протягивая к зятю руку.
Вслед за Ароном подошёл Седрик и сзади обнял Элеонор.
- Элеонор, - позвал её Антон. – А ты ничего не хочешь мне сказать?
- Нет.
- Ты же тоже замуж вышла, так?
- Тебя это не касается.
Лиза, Мел, Серена и Челси тоже подошли. Антон кивнул:
- И правда, не касается. А ты, Анечка, - он повернулся к ней всем телом, - Не хочешь сказать мне,
где ты пропадала?
- А ты меня искал? – скептически спросила она. – Ты хоть раз развешивал объявления и
размещал рекламу в газеты, интернет, на телевидение? Нет! Иначе ты нашёл бы меня! Я была в
Сказовске, в детском доме, потому, что мама… - Ну и что ей ему сказать? – Мама убежала от тебя,
и дома у нас совсем не было, меня у мамы отобрали! Сейчас я снимаю с мужем на пару комнатку
в общежитии, а у мамы квартира в Сказовске, однокомнатная! А всё почему? Ты нас даже не
искал, тебе не было это интересно. А я так хотела, чтобы ты приехал и спросил, как у меня дела. Я
хотела, чтоб ты знал, как я отпраздновала свой первый юбилей, как я упала на лёд и разбила
голову, - Лиза и Арон с Челси улыбнулись, придаваясь воспоминаниям, - как я сломала ногу, как
потеряла подругу, как впервые влюбилась и как окончила школу. Как вновь встретила маму. У
меня даже нет темы, на которую я могла, точнее, хотела бы с тобой поговорить, - все широко
открыли рты и глаза. – А знаешь, почему? С тобой огонёк в душе у мамы погасает. А ведь мама –
это моё главное счастье. И пока она счастлива, счастлива и я! - Аня перешла на крик, голос
дрожал, грозя перейти в слёзы. – Я даже видеть тебя больше не хочу!
- Твоя речь такая цивилизованная, благородная, хотя и обидная! Ты могла бы стать королевой.
Но, коли ты не хочешь меня видеть и это не моё дело, то прощай, дорогая! Живи так, будто и не
знаешь меня. Меня тянет на фразы из цикла сериалов для тех, кому за 40. Думаю, это из-за тебя.
Если что, звони! – он протянул ей визитку. Шеф-повар элитного ресторана.
С этими словами он удалился.
Арон прижал чуть не плачущую Аню к себе, она глубоко вздохнула. Элеонор смотрела вслед
Антону, а затем восхитилась:
- Ты молодец! Вот это моя девочка! И где ты научилась так врать? «Однокомнатная квартирка в
Сказовске?» Умница!
- Пошли, - сказала Мел, - наша группа уже покинула Мавзолей.
Они поспешили догнать свою группу, и Лиза шла одна в самом конце, позади Ани и Арона. Тут
Аню осенило и она попросила мужа:
- Можешь пройти вперёд? Мне хочется с Лиз поговорить.
Он ускорил шаг, а Аня спокойно подошла к Лизе.
- Теперь я тебя понимаю, - ухмыльнулась королева, глядя вперёд. – Это действительно очень
сложно и больно. Прости меня.
Лиза посмотрела на свою сестру и обняла её за плечи, улыбаясь:
- Как я могу обижаться на такого милого, хоть и врущего ангелочка? Откуда такая фантазия?
- Это не совсем фантазии… Это скорее воспоминания… Я с детства мечтала, что у меня папа –
президент, а мама убежала от него, живёт где-то недалеко в бедноте и ждёт, когда я повзрослею
и заберу её. Я часто представляла, как получаю аттестат, собираю вещи, выхожу из детдома, и иду
в спальный район, где у стены дома сидит моя мама в лохмотьях и плачет. Я представляла, как
забираю её, покупаю квартиру и хорошо одеваю маму. Мне снилось, как мы счастливо живём и
смотрим по телевизору на папу, как он обращается в Новый год к народу. И тогда, когда на Новый
год, я как сейчас помню, мне было лет семь, мы все сидели на стульчиках и смотрели обращение
президента. Вы втроём сидели вместе со всеми, я стояла чуть чуть подальше. Ко мне подсела
Кристина Борисовна и обняла меня, по телевизору говорил президент. А мне казалось, что меня
обнимает моя бедная мамочка в лохмотьях, а в телевизоре папа обращается ко мне.
- Только вот вышла неувязка. Мама у тебя далеко не из бедной семьи, королева Эль-Мелены
всё-таки! А вот папа…
- …Папа точно не президент, но меня интересует факт, что он делает в Москве, тем более на
Красной площади?
- А может, он станет президентом в будущем? – спросила подошедшая Челси, повиснув на
плечах у подруг. – Может, лет через семь-восемь?
- Тогда мне останется стать правительницей Вселенной. Мама – королева, папа – президент…
- А знаете, - продолжила мысль Лиза, - я всегда была уверена, что моя мама – фотомодель. Я
сидела у телевизора на всех показах мод, ждала, что её покажут… И думала: а может, я видела её
уже раз пять? Я же не знаю, как она выглядит. Помню даже, как спросила у Кристины Борисовны:
«А как я узнаю, что это моя мама?» Даже помню, как она мне ответила: «Ты почувствуешь, у тебя
сердце вылетит просто от счастья, зная тебя.» А что с меня взять? Я ребёнок, мне, может, лет пять.
Я восприняла смысл её слов буквально, и с тех пор каждый раз, глядя показы, держала сердце,
правда, с правой стороны. А папа… Я просто думала, что папа и мама счастливы, но не могут меня
забрать, поскольку у них нет на меня времени. Я думала, что на показах папа сидит где-то в зале и
фотографирует маму. Времена…
- А мне было проще всех, - заключила Челси. – Я с трёх лет знала о маме и папе, периодически их
посещала.
- Да, действительно просто, - подтвердила Аня.
Вся экскурсия прошла весело – королевская семья активно общалась между собой, и шли они в
основном парами друг за другом.
Элеонор Седрик
Лиза
Челси
Мелисса Серена
Арон
Аня
Аня шла замыкающей лишь потому, что шла она медленно, погружённая в мысли об отце. Арон
терпеливо молчал рядом, не прерывая её раздумий.
Лишь тогда, когда они уже оказались в башне в Меринлее, Арон спросил:
- Может, ты скажешь мне, о чём думала всю дорогу?
Аня хотела возразить, но в душе за всю поездку столько накипело, что она выдала всё, как на
исповеди. Муж внимательно слушал её и потом сказал:
- А я в детстве мечтал, что мама заберёт меня и увезёт жить в Америку. Не знаю, почему меня
очень сильно тянуло в Америку? Но мой папа в мечтах был кем угодно – пилотом, президентом,
поваром, даже певцом, но никак не волком…
- Хорошо, что мечты у меня не сбылись. Я просто не представляла, как трудно то, чего я так
хотела.
- Глупо говорить, что мечты не сбылись, живя в сказочном королевстве.
- Согласна.
Затем она поняла, что так утомилась, что в сон её клонило ужасно. Она переоделась и
завернулась в одеяло с головой. Арон занавесил шторы и лёг рядом.
Утром дверь башни распахнулась, и вошла Лиза, по-командирски хлопая в ладоши, как обычно:
- Подъём! Подъём! До наступления сонного отряда осталась всего неделя, пора готовиться
физически. Одевайте свою земную спортивную одежду и идите к Меринлейскому лесу! Ну, а если
вы сейчас же не встанете…
Она распахнула шторы, и солнце ослепило Аню. Та замоталась поглубже в одеяло. Лиз
вздохнула и резко дёрнула одеяло под королевой. Одеяло, вместе с его содержимым полетело на
пол. Бесцеремонно разбуженная, Аня возмутилась:
- Эй!
- Прости, - пожала плечами Лиз. – Я жду вас в лесу через двадцать минут. Точнее, там ждёт вас
весь Меринлей!
С этими словами она вышла, а Аня с огромным усилием растолкала мужа, они оделись и вышли
в лес.
Там и правда собрался весь Меринлей во главе с Мелиссой.
Она выстраивала всех по категориям, и, завидев Арона, повела его в одну сторону, а Аню – в
другую. Аня успела заметить, что получилось что-то вроде восьми отрядов, во главе с каждым
стоял какой-либо член королевской семьи. Мел начала речь:
- Добро пожаловать! Как вы знаете, через неделю на Меринлей нападёт армия Сиренадиоса, в
надежде разразить войну. Сегодня мы разделили вас на восемь групп, каждую из которых будет
обучать один из членов королевской семьи. Каждый день группы будут меняться. Например,
сегодня эта группа обучается у Эл, завтра у Лизы, послезавтра у меня и так далее. В итоге, мы
будем полностью готовы. Аня обучит вас верховой езде, Седрик – боевым искусствам, Арон –
битве на мечах, Лиза – битвам на воде, Серена обучит вас плаванию, Элеонор – проведению
дуэли по всем правилам, Челси – снаряжению бойца, ну а я – бегу по пересечённой местности.
Попрошу не тянуться и не мусорить! Вроде, всё.
Аня заметила, что лица у всех остальных такие же опешившие. Её кто-то боднул – кто-то
волосатый и слюнявый. Она обернулась и увидела за собой белого коня, потрепала его по морде
и прошептала:
- Привет, Аронус! Ты не против, если я немного на тебе покатаюсь?
- Конечно! Только на рёбра не давить и за гриву не дёргать.
- И вообще, из какой ты сказки? – спросила Аня. – Я не помню, чтобы где-то был белый конь, да
ещё и по имени Аронус. Ты, случайно, не Сивка-Бурка?
- Случайно! Я не случайно, я принципиально не Сивка-Бурка! Я – её сын! И вообще, а ты-то из
какой сказки?
Аня прикусила язык.
Только тогда, когда она обиженно отвернулась от своего скакуна, она увидела, что Мел пропала.
Но, минут десять спустя, она появилась, волоча за собой золотое облако. Встав в центре, она
щёлкнула пальцами, обратив облако в ненужный хлам, который они выбросили два года назад.
Элеонор покачала головой. «Вот хомяк запасливый,» - подумала она.
Разбираясь в горе мусора, Мелисса достала маленький флакончик с волшебной водой – говорят,
если капнуть на землю хоть каплю, то появится целое озеро. Отыскав два таких флакончика, она
отдала один Лизе, другой – Серене. Правда, Лизе ещё достались около сотни непромокаемых
мечей и щитов. Аня увидела, как Серена и Лиза уходят в лес вместе со своими группами, а около
остальных членов семьи появляются золотые облака. Мел скомандовала всем отойти от них
подальше, а затем снова щёлкнула пальцами, и к ногам каждой группы посыпались разные вещи.
Ане – сотни сёдел и сбруй, а также конного снаряжения. Седрику – мечи, щиты, булавы и копья,
Арону – мечи и щиты, Элеонор – волшебные пистолеты, которые стреляли искрами. Эти искры
рассеивались около того, в кого выстрелили, сбивали с ног и парализовали, лишая сразу
способности к движению, слуху, зрению, обонянию и общению. То есть, лишая персонажа всего,
его, по желанию, можно добить или оживить. Но сделать это может лишь тот, кто выстрелил. Хотя
добить может любой. И лишь на бедняжку Челси посыпались все и сразу военные
принадлежности – все виды оружий, которые будут использоваться на этой войне, вплоть до
катапульты, также разные плакаты с подписями вроде «Виды лошадей», «Виды орудий»,
«Основные виды борьбы» и «Теоретический курс управления боевым конём», а ещё лечебные
зелья, которые лечат от всего на свете, даже от тяжёлой стадии перекручивания подтяжек. Бедная
девушка посмотрела на всё это с огромной печалью в глазах.
И лишь перед Мел не возникло никаких принадлежностей. Что может понадобится ей для бега?
Совершенно ничего. Она, обращаясь ко всем и к каждому, кивнула и увела свою группу в поле,
очищенное для бега.
Аня помогла всем своим снарядить коней и разобрать на месте всю экипировку. Арон и Седрик
наблюдали, как все подходят и берут орудия и щиты. Эл выдала пистолеты. И опять же, лишь
бедная Челси присела и собрала все предметы в одно синее облачко. Каждая группа ушла на свою
территорию.
Около двух часов спустя, Мел решила дать передышку всем своим спортсменам. После её
звонкого крика: «Перерыв!», все попадали прямо на землю, утирая потные лбы. Кто-то
наколдовал большое озеро, и тут все полезли купаться. Кто-то эту воду даже пил. А вот сама
королева ни пить, ни купаться не стала – она развернулась и пошла проверить, как идут дела у
остальных.
Сначала она пошла проверить старшую сестру. Подойдя к месту занятий, она услышала её крик:
- Главное, не волнуйтесь! Это всего лишь учение, все получат свои чувства и способности назад!
Мне надоело кричать на вас! В сотый раз повторяю - УС-ПО-КОЙ-ТЕСЬ!
Элеонор схватила чей-то пистолет и выстрелила в одного из самых паникующих и буйствующих.
Он упал, словно мёртвый. Наступила тишина. В этой тишине Эл продолжила говорить ровным,
спокойным голосом:
- Как я уже ни раз говорила, магические дуэли отличаются от человеческих тем, что сейчас его
жизни ничего не угрожает. Я должна лишь переставить рычажок на оружии и выстрелить снова.
Но сделать это могу лишь я, выстрелившая, - она продемонстрировала сказанное, снова выпустив
искру света в беднягу. Тот вскочил и откашлялся, тяжело и испуганно дыша. Королева осталась
довольная собой. – Видели? По-моему, получилось неплохо! – она обернулась и пошла в сторону
ближайшего персонажа. Им оказался Микки Маус. – Повтори! – скомандовала она ему, направляя
на него свой пистолет.
У бедного мышонка затряслись лапы, и он выпустил искру в Винни Пуха. Тот упал, а затем, при
попадании ещё одной искорки вскочил и, обиженный на друга, сделал то же самое. Эл кивнула.
- Молодцы! Ну, основные правила дуэльного этикета я вам уже разъяснила, так что приступим к
практике.
Мел побежала дальше, к Седрику, чья территория находилась в паре метров от Элеонор, только
к его полю было опасно подходить ближе, поскольку почти каждый там пытался завалить другого
в процессе изучения боевых искусств. Так и сшибут с ног, даже внимания не обратят!
Чуть подальше расположилось поле Арона, где шли мини сражения – персонажи были
разделены королём на пары и атаковали друг друга мечами. Сам король ходил из стороны в
сторону, разглядывая каждую пару и исправляя чужие ошибки.
Дальше следовало поле Ани, что стало понятно ещё за километр. Топот и пыль стояли такие, что
в ушах зазвенело, а глаза, нос, рот и уши наполнились песком. Пробираясь через песчаный ураган,
Мел увидела, как по кругу, конь за конём, скачет целый конный отряд. Аня что-то пробормотала
себе под нос, и перед ними появились препятствия. Она резко повернула Аронуса и начала
обучению обхода препятствий. Сама она проскакала безупречно, а вот остальные то и дело всё
роняли, но невидимая магия поднимала всё за них. И так круг за кругом, и так без конца. Аня то и
дело вставляла подбадривающие реплики типа «Молодцы!» или «Мы точно победим!».
Около этого конного сумасшествия расположилась Челси. Она читала лекцию, уже третью за два
часа, ведь за день ей всё нужно успеть с этой группой. Она монотонно рассказывала: «Копьё
является одним из первых орудий труда, изобретённых первобытным человеком. Камень с
острым концом привязывался к палке. Далее вид копья усовершенствовался. В средние века
затуплённое копьё служило одним из главных орудий рыцарского турнира. Всадника требовалось
сбить с коня копьём с тупым наконечником. Конечно, рыцари не погибали из-за доспех, о которых
мы уже говорили. В наше время копьё используется для разных целей – например, для…» Всех
персонажей одолевал сон, да и самой рассказчице нет никакого удовольствия от бесконечных
лекций. Мел зевнула и отправилась дальше.
Дальше – это значил к Лизе, мастеру битв на воде. Битвы шли полным ходом – все, по пояс стоя
в воде, нападали друг на друга с мечами и отбиваясь массивными щитами. Сама Лиза весело, с
улыбкой на лице, отражала удары Белоснежки, звонко смеющейся в ответ.
И только у Серены всё было спокойно и мирно – кто-то прыгал в воду, кто-то передвигался по
ней, а кто-то пытался это сделать. Кто-то нырял. А сама Серена держала на руках маленького
мальчика, который усердно работал руками и ногами у неё в руках, ведомый по воде и
создаваемый тучу брызг вокруг себя.
Мел вернулась на свою площадку. Все купающиеся посмотрели на неё со страшной мольбой на
глазах, но она покачала головой, убрала озеро и приказала всем продолжить занятия.
И так – в течении недели. Те же слова, те же действия, но разные персонажи. Ни у кого к вечеру
не оставалось сил ни на что. Аня, например, после первого дня, ни с кем не разговаривая, молча
прошла в башню и рухнула на кровать. В одежде и обуви, не раздеваясь. Арон, войдя, умилённо
посмотрел на неё и упал рядом, тоже и не думая об одежде. Да и все делали примерно то же
самое.
Но время не ждёт – за день до начала войны в Меринлей пришло письмо, в котором
сообщалось, что остался всего день, и завтра армия Сиренадиоса выходит на них. Выходит, что
значит что в Меринлее они будут только через день дороги, и у сказок осталось немного времени.
Немного – его уже почти не осталось.
Аня, обеспокоенная и взволнованная военными действиями, вышла на балкон. На центральной
площади разожгли костёр. Все устроились вокруг него, кто на чём – кто на подушке, кто на стуле, а
кто прямо на земле. Военные песни и рассказы перед войной – это всеобщая традиция
последнего мирного вечера.
Глава 11. Война.
Первым военные разговоры начал Кот в Сапогах.
- Мы с хозяином однажды путешествовали по сказкам и побывали на войне. А там…
Он поначалу рассказывал сидя, потом, в момент кульминации, вскочил, щедро ругаясь и
размахивая лапами. Под конец он схватил саблю и стал рубить бочку с вином, полностью
отдаваясь воспоминаниям. Сама бочка с краником предназначалась для всех – эдакий
королевский подарок.
Кто-то перебил его, вскочил и начал свой рассказ. Так и прошёл вечер. Каждый стремился
рассказать о своей войне, хотя половина рассказов была выдумана. И, даже не зная, что
слушатели это понимают, рассказы лились, как из ключа.
Аня сидела вдали от всех, не по-королевски расположившись на пенёчке так, что платье
разлетелось кругом как ковёр. Она оглядела своих подданных, затем ещё и ещё, раз за разом
запоминая и прощаясь с ними.
Рядом с ней присела Челси, глядя на неё в немом вопросе. Аня пояснила:
- Я не желаю этой войны. Только представь, что кого-то из них мы потеряем, возможно, даже
многих. Ну с кем из них я готова попрощаться – с Котом в Сапогах? Он такой пушистый и ласковый!
С Великаном? Он очень милый, хотя слегка большой и неуклюжий. С Бабайкой? Или Барабашкой?
Ни за что! Они – герои моего детства! Хотя Бабайка меня всегда пугал… Ну как мне заставить себя
забыть о том, что все они идут на смерть из-за моей ошибки? Это неверно!
- Я знаю тебя с самого начала. Ты эволюционируешь. Ты стала мыслить, как королева, ты быстро
выросла. Пойми лишь одно, - ободряла её подруга, – Это их выбор. Их желание. Тех, кто бережёт
свои жизни или не желает воевать, Арон оставляет здесь для охраны территории. Ты им дорога –
они считают тебя мудрой и справедливой. И главное – ты ни в чём не виновата.
- А кто же виноват?
- Мы все виноваты, так что свалить эту вину нельзя ни на кого. Если ты свалишь это на другого, то
он свалит на другого, а тот свалит на третьего. И кто-то свалит всё на тебя. И каждый будет
приводить аргументы, почему виновен другой. И все аргументы будут самые сильные, и поэтому
будут равны и верны. А значит, все виноваты, а раз виноваты все, то не виноват никто.
- И в чём же виновата ты?
- Я слишком долго была вдали от тебя! Да, я считаю это своей виной во всём. Твоя мать когда-то
чётко и ясно сказала мне: береги её, как саму себя. А я пропала…
- А все остальные персонажи, например?
- В том, что все они – невиновны. Кто-то давно открыл миру одну истину – все мы немного
странны, тот, кто совсем не странный, кажется странным. То же самое. Они все не виновны. В
этом-то их вина.
Аня улыбнулась, с трудом натягивая улыбку.
- А я хочу попрощаться с самым сладким, что было в моей жизни, - хитро начала Лиза.
- И с чем же?
- С моей Земной жизнью!
- А зачем же с ней прощаться? Мы не позволим тебе умирать!
- Я не хочу, чтобы хоть что-то связывало меня с Землёй. Я не хочу знать, что что-то может
заставить меня вернуться. Я попаду на Землю и оторвусь так, как этого не делал ещё никто! И все
мои друзья-земляне пойдут зажигать со мной! Завтра, в шесть утра, у Фонтана Истины.
Сказано – сделано. На следующий день король и королева, а также Челси и Лиз, пришли к
Фонтану со злобными, сонными лицами. Откуда ни возьмись, последняя достала фигурки-ключи
волка, королевы и русалки. Трое приятелей, с умилением глядя на ключи, отправились на Землю,
прихватив Челси под руку.
И снова та же дорога и та же одежда. Тот же старый музей Сказовска, те же восковые фигуры.
Аня подошла к гордо восседающей на троне Элеонор и, покачав головой, вставила:
- Нос немного великоват. А с цветом глаз вообще ошибка. Хотя причёска мне нравится. И платье.
И корона.
- Похоже, мы снова в воскресенье! – сказал Арон. - За что я люблю старую школу – так это за
первобытные и примитивные заклинания:
Мы, конечно, не привиденья,
Но пройдём сквозь стекло без осложнений!
И снова, пробираясь через экспонат, Лиза чуть не оставила в нём туфли. Но, одев их, весело и
вприпрыжку подбежала к стене и направила к ней руку:
Кто-то придумал Музей в воскресенье
От зевак и воров запереть.
Но чтобы узнать брелков предназначенье
Нужно его нам открыть!
Конечно, они уже знали предназначение брелков, но ностальгия не дала им покоя – пусть всё
будет, как есть. Выбравшись оттуда Аня, приобняв Лизу, вставила:
- Немножко напутала Лиза со взрывом Эта стена и без дырок красива.
Затем они все вместе, так же радостно, зашагали в общежитие.
Старая консьержка Нина Степановна так и подпрыгнула, увидев знакомые лица:
- Аня? Арон? Лиза? Вы ли это, мои дорогие?
- Мы, - гордо ответила Лиза. – А это наша сестра, - она кивнула головой на Челси. – Мы оставили
Вам свои ключи на сохранение…
- Помню-помню! – Нина Степановна открыла ящик большого стола, за которым сидела, и
достала оттуда три связки ключей – на одной висел пушистенький серый комочек-брелок, Лизин,
на другой фонарик, Арона, а на третьей не было ничего, это ключи Ани.
Разобрав их, они направились в свои комнаты, Челси пошла с Аней.
Обои молочного цвета, отштукатуренный потолок и тёмный пол, односпальная кровать и ниша у
изголовья… Всё это почему-то показалось Ане таким простым, но болезненно любимым после
Меринлейского дворца королевы Шер. Ей захотелось остаться здесь. В нише стоял тот же
старенький металлический сейф, и, набрав комбинацию, его дверца приветливо распахнулась.
Внутри остались лишь два нераспечатанных после дня рождения подарка.
Первый – Лизин. Модные и стильные туфли-лодочки на каблуке, небесного цвета. В комплект к
ним идут серебрянные серёжки с камнями того же цвета и колье с камнем в форме капельки.
Немного простовато для дворцовой моды, но туфли им с Челси понравились. Их для приличия
стоило надеть хотя бы два раза. И открытка с настолько длинными поздравлениями и
пожеланиями, что стих Лиза написала уже сзади.
Аня вспомнила про увлечение Лизы стихами. Её шедевром стал стих под названием «Капелька»:
В потоке общем, в ручейке весёлом,
Летела капля по долине горной,
Преодолела километры расстояний,
Вливалась в море, а из моря – в океаны.
Она не знает, почему ей это нужно,
И кто сказал, что надо жить в потоке дружном?
И для чего придумана она?
Такая маленькая, и совсем одна.
Но станет чистою, как детская слеза:
Её нальют в стакан и подадут в напитке,
Возможно, будут пить такой напиток в литрах,
А может быть совсем чуть-чуть…
Но ведь не в этом суть –
Она, гонимая судьбой,
Не век сидеть в напитке ей одной.
И, падая в траву слезой,
Она вновь попадёт домой:
Родной ручей, родные горы и долины.
О, капля! Я ведь так ранима!
Возьми меня с собой и унеси,
Вдоль берегов, в мой вечный путь пусти,
Ищу я странствия, ищу я приключения,
Не знаю я другого развлечения,
Как быть свободною…
Как быть одною, наедине с собою,
Пусть ветер лишь меня несёт…
В потоке общем, в ручейке весёлом,
Летела капля по долине горной,
Преодолела километры расстояний,
Вливаясь в море, а из моря – в океаны.
Она не знает, почему ей это нужно,
И кто сказал, что надо жить в потоке дружном?
И для чего придумана она?
Такая маленькая, и совсем одна…
Такое ощущение, словно всё это происходило вчера. Аня открыла полузакрытые глаза и
взглянула на подарок Арона – на тот момент он был ей самым верным и добрым другом, и всегда
знал, что ей нужно – навсегда с Аней останется ловец снов. Если война кончится перемирием, то
ей будут сниться сны. И тогда эта штука запомнит их все.
В комнате у Лизы остался тот приятный аромат духов, которые она использовала на своё
восемнадцатилетие. Она, сняв туфли, прошла дальше по мягкому ковру, упиваясь запахом, легла
на кровать. На потолке засиял герб Меринлея, и Лиза в воздухе нарисовала пальцем его
очертания. Затем провела рукой, и он испарился, превратился в золотую крошку.
Лиза тоже взялась за подарки – открыла Анины духи и статуэтку-ангела от Арона. Открытки ни
один из них не признавал, потому и не сделал.
Арона в его комнате ничего не привлекало и не манило назад. Он прожил в этой комнате
меньше месяца, и потому не сделал ремонт. В отличие от девушек, он не принялся за подарки, а
дочитал недочитанную книгу, ему осталось лишь пару страниц.
Все четверо почти одномременно прекратили свои дела, махнув руками – теперь всё, что
осталось от них в этих комнатах, превратилось в пыль – одежда, мебель и другие предметы. Все
воспоминания.
Они все столкнулись в коридоре, а вышли на улицу лишь трое – Лиза осталась, чтобы оформить
съезд. После прощания с домом, они решили посетить любимые места – часа три сидели в «Алых
парусах», затем пошли в кинотеатр и посмотрели там два фильма сразу – сначала мультик по
мотивам сказки, а затем фильм-приключение. Но сказка им понравилась больше – весь фильм
они сравнивали персонажей мультика с реальными персонажами сказки. После кино они просто
гуляли по городу, прощаясь с каждой соринкой, каждой травинкой, каждой пылинкой.
Уже вечером они решили заглянуть в детский дом. Но прямо перед порогом Челси упрямо
встала, не желая двигаться вперёд.
- Я, пожалуй, останусь здесь, - сказала она. – Представьте, что подумает Кристина Борисовна,
увидев меня, да ещё и в том возрасте и той одежде, в которой я покинула её. Решит ещё, что
настал зомби-апокалипсис! А нам это зачем? Я пока посижу, пожалуй, в том кафе на углу.
Ребята ещё раз спросили, не хочет ли она увидеться с Кристиной Борисовной – пожилой
воспитательницей, которая забрала их из Музея и вырастила.
К сожалению, сама она их не встретила. У стойки на входе сидела лишь тётя Лена, ровестница
Кристины Борисовны. Она тоже хорошо знала эту троицу, но больше всех любила Лиз. Увидев в
дверях уже совсем взрослых девушек и парня, она вскочила со стула:
- Лиза! Аня! Арон! Ребята! – она подбежала к ним и обняла Лизу. – Как же я рада! И вы уже
совсем большие. Куда же вы делись? Обещали не пропадать, а сами исчезли куда-то на целый
год!
- Тёть Лен, мы тоже очень Вам рады, - сказала Лиза, освобождаясь от её объятий. – Мы…
Временно уехали из Сказовска, а вернулись, чтоб попрощаться. Мы покидаем дом. Навсегда, последнее слово далось Лизе с трудом. Она огляделась. – А где же Кристина Борисовна?
- Она… У нас умер один мальчик, который тяжело болел, которого она очень любила, и её
сердце не выдержало… Инсульт, кома… - тётя Лена заплакала.
Лиза закрыла лицо руками и села на корточки, слёзы покатились по рукам. Аня, стоявшая в
полном ступоре и ничего перед собой не видя, провалилась в сознательную пропасть.
Лишь спустя час она очнулась. Лиза всё ещё стояла мрачнее тучи, на лице Арона радости тоже не
было. Голова стала пульсировать болью. Аня тоже заплакала. Лиза подошла и села рядом:
- Аня, мы с тобой прекрасно знаем, где она. Мы найдём её. Она всегда будет с нами. Как Челси,
только она будет являться к нам временами, - Лиза вспомнила, что они не вдвоём и даже не
втроём, и продолжила весьма по-человечески. – Например, во сне или счастливом воспоминании.
Может, мы напишем о ней сказку.
Аня кивнула и вскочила, повернувшись к тёте Лене, им осталось попрощаться лишь с ней:
- Тёть Лен, раз уж так получилось, то мы пойдём. Мы очень много времени потеряли. Ещё раз
спасибо за всё и прощайте.
На этот раз бедная старушка обняла всех троих. Они, изображая на лице каменное спокойствие,
вышли.
- Челси ни слова! – предупредила Лиза.
Друзья с ней охотно согласились.
Все, кроме самой Челси. Она сидела в кафе слишком долго, поэтому сразу вскочила и первым
делом подбежала к Лизе:
- Что случилось?
- А что случилось? – спросила Лиза, невинно и непонимающе глядя на девочку.
- Почему ты плакала?
- Я не плакала!
- У тебя тушь потекла…
- Правда? – спросила Лиза, нервно пытаясь найти зеркальце в сумке.
- Угу… Так что случилось?
- Прощаться всегда трудно…
Хотя, с какой-то стороны, это не ложь. Они попрощались с Кристиной Борисовной. Правда, не
так, как ожидали. Но всё равно попрощались.
Челси недоверчиво, выискивая подвох, посмотрела в глаза всем троим. Все упорно молчали.
Она вздохнула и решила, что это правда.
Но день уже пролетел. Они, с огромной тоской прощаясь со Сказовском, утонули в портале.
Утро наступило внезапно. Хотя, кажется, никто не спал этой ночью. Начиналась война. Аня
встала, потягиваясь. Арон встал почти сразу за ней. Одеваясь, он вдруг спросил у Ани:
- Как считаешь, кто выиграет?
- Арон, - вздохнула Аня. – Это не игра. Здесь нет победителя, на кону реальные жизни. Но всё же
я надеюсь на победу.
Далее оделись и спустились они молча.
На главной площади собрался весь Меринлей. Кто-то уже сидел на коне, кто-то был просто
вооружён, а кто-то был готов к битве на воде.
Королевы прощались со всеми. Аня видела, как Элеонор, Серена, Мелисса, Челси и Лиза
обнимают сказок и говорят им тёплые слова на прощание. Некоторые уже плакали. Члены
королевской семьи издалека завидели короля и королеву и подошли к ним.
Первой стала Лиза:
- Я надеюсь, что это не последняя наша встреча. Через пару секунд мы все отправимся навтречу
смерти, а кто-то погибнет. Поэтому я прошу простить вас меня за всё и не думать обо мне плохо.
Надеюсь, что такие замечательные правители задержатся в Меринлее надолго, - она кисло
улыбнулась.
- Спасибо, – сказал Арон.
- Не говори так, - чуть не плача прохрипела Аня.
Следующая появилась Челси.
- Аня, я гляжу, ты на грани нервного срыва. Прошу тебя, успокойся, мы будем бороться всеми
силами за жизнь.
Она обняла Аню с Ароном, а сама Аня не сказала ей вслед ни слова, поэтому Челси ласково
улыбнулась, давая дорогу Серене.
- Арон, - начала Серена. – Береги её. И не старайся запомнить все моменты твоей жизни. Это
лишь ускорит твою кончину и заставит страдать по этим временам. А ты, Анечка, будь для
меринлейцев всем – матерью, дочерью, сестрой и возлюбленной. Береги их, как своё дитя. Я буду
приходить к тебе в кошмарах, если ты этого не сделаешь.
- Сказки не видят снов! – выдавила Аня.
- А если вдруг, по самым странным в мире обстоятельствам, мы заключим перемирие с
Сиренадиосом и будем видеть сны? Знай же, она не шутит с такими вещами! – сказала
приближающаяся Мел, обнимая сестру. – Арон, я люблю тебя. И всегда буду любить. Я буду с
тобою, хочешь ты этого или нет – я твоя мать, это мой долг. И всегда буду заботиться о тебе,
хочешь ты этого или нет. Это мой долг. И я буду надоедать Ане, это тоже мой долг. Кстати, если
кухня закрыта, то что же вы завтракали?
- Ма-а-а-ам! – закатил глаза Арон.
- Не мучай его! – сказала Эл, вставая рядом с ними. – Я хочу видеть ясные головы всех. И
спокойно проститься с вами. В частности с тобой, Ань. Ты же знаешь, я не была с тобою всегда,
поскольку не могла, но я бы очень этого хотела. Позволь мне ничего не говорить более
душещипательного. Я вижу, тебе и без меня трудно, да и к тому же я надеюсь выжить.
Аня кивала и улыбалась, но по щекам уже катились слёзы. Никто не заметил, как Мел отошла. И
только Элеонор вытерла слёзы Ане и собралась сказать нечто ободряющее, послышался голос уже
обратившейся волчицы:
- По местам! Вижу их вдали, расстояние – примерно полтора километра.
«Вижу их вдали» - очень сильно сказано. Правда, в природе редко где можно встретить
близорукого волка. Специально для Мел, много лет назад, были сделаны линзы, с эффектом как
от просмотра в бинокль. Не совсем удобно, зато сложно упустить мелкие детали, да и функцию
эту можно убрать.
Арон обратился в волка и повёл всех животных в след за собой – становиться на земной границе.
Серена и Лиза повели за собой морских существ, расставляя их по всему периметру водоёмов.
Аня со своей группой прикрывала Лизу и Серену, а Элеонор – Арона и Мел. Челси со своей
группой спряталась в лесу.
Самым интересным стало то, что девушки воевали в своих дворцовых платьях – одна из
традиций. И вот тогда Мел, Серена и Лиза тихо радовались, что могут превращаться в кого-то ещё.
Сердца у всех перехватило – вдали показались рыбоптицы. Это огромные круглые рыбы
размером с очень толстого кита, с маленькими крылышками, по всей видимости
позаимствованных у воробья и, вопреки всем законам физики и всему существующему здравому
смыслу, выдерживающие нечто огромное. Серена с группой притаилась под водой, готовая
напасть, а Лиза с группой спряталась за рвом прямо за водоёмом. Увидев, как на неё летят
рыбоптицы, она прошипела:
- И кому же снится подобный бред?
Рыбоптицы, ничего не подозревая, полетели прямо над водой. Серена резко оттолкнулась ото
дна и выпрыгнула из воды в человечьем обличье. Но подлетела над землёй она достаточно
высоко, и потому развернулась и прыгнула сверху на одну из этих рыбин с крыльями. Та начала
брыкаться и переворачиваться в воздухе,чуть не скинув королеву, но Лиза кинула матери
пистолет, и та выстрелила в рыбу золотой парализующей искрой. Рыбоптица пала, как мёртвая.
Вода в водоёме разлилась по берегам.
Остальные рыбоптицы, видевшие происходящее, оглянулись в воду и увидели много морских
существ – сумасшедшие сны поплюхались в воду, желая съесть сказок на обед. К счастью, у
каждого оказался свой пистолет, и через час с рыбоптицами было покончено. Серена села на
берег, переводя дыхание.
Но не успела она как следует отдохнуть, как к ним стали стремительно приближаться сны и
воспоминания. Армию Меринлея возглавила Аня на Аронусе, армию Эль-Мелены – Седрик на
белом коне с золотой гривой, а армию Сиренадиоса Сон на синем скакуне с тёмно-синей гривой.
Он подъехал так, что Аронус и синяя лошадь чуть было не коснулись мордами. По тому, как конь с
пренебрежением отвернулся, все остальные поняли, что Сон сидел на Доне. Король Сиренадиоса
поклонился, не слезая с лошади, и сказал:
- Принцесса Анна, вы имеете полное право сдаться нам, тогда мы с миром уберёмся обратно.
- Ни за что! – сквозь зубы произнесла Аня и выстрелила из волшебного пистолета в одного из
персонажей снов. Тот упал на землю.
Сон, с сильно разгневанным видом, громко крикнул, чуть не лишив бедную Аню слуха:
- Ого-о-о-о-онь!
- Огонь! – словно эхом отозвалась Аня.
Послышались тысячи выстрелов. Ежесекундно на землю валились сказки и сны. Все
стремительно рвались в бой. С западной стороны целая стая зверей – тигры, львы, волки, гепарды,
кошки, собаки и все остальные, а также причудливые монстрики, напали на армию снов. По
правилам волшебной войны, убивать никого нельзя, а потому звери отвлекали соперников, а
двуногие существа обезоруживали врагов. Несколько часов спустя, когда сказки немного
ослабели, ворвалась группа Челси.
Серена, охраняя водную территорию, чуть не пала от нескольких выстрелов. Ловко
уворачиваясь, она тут же нападала на стрелявших в неё, поэтому желающих повторить трюк
становилось меньше с каждым выстрелом.
Лиза в основном прикрывала спину матери, но изредка она была вынужденна сама вступать в
бой. Под её руководством несколько сотен персонажей бились на воде.
Мел выполняла двойную работу. Перед началом она попросила Челси привязать к её талии
мешочек, в который кинула своё оружие. Теперь она, в образе волчицы, валила всех снов сзади, а
потом становилась человеком и добивала.
Челси в основном боролась на мечах, ещё в начале потеряв своего коня. Ловко уворачиваясь
при помощью щита от ударов, она била мечом всего несколько раз, зажимая соперника в угол.
Доставала пистолет и прощалась.
Элеонор, не слезая с коня, стреляла направо и налево, заранее заколдовав свой пистолет так,
что в сказок он не попадал.
Аня изо всех сил пыталась сбить с коня Сна. На Аронусе она подходила к королю справа, но и он
двигался вправо, она влево, и он влево. Бросив эту глупую затею, они стали размахивать мечами.
Правда, пару раз Аня сама чуть не упала с коня.
Арон тоже метался из человека в волка, но потом Серый Волк из сказки про Красную Шапочку,
его старый друг, согласился помочь. И тогда Арон и Серый работали вместе, при этом король
остался человеком.
А Седрик с воспоминаниями не принимал участие в бойне. Он лишь сидел на коне и наблюдал.
Но сзади Эл сбил с ног огромный великан, нацеливая на Элеонор пистолет, и тут воспоминания
получили команду «Огонь!».
Взметнувшись, они стали нападать на сны, приводя в глубокое замешательство самый главный
Сон.
Аня изо всех сил старалась отогнать великана от матери, забросив идею с поражением короля
снов. Здорово ударив его мечом, она распорола ему бок, пустив на волю волну синей крови.
Великан взыл и бросил Элеонор. Теперь он, посмотрев на Аню, выпустил искру в неё.
В этот момент перед глазами образовалась чёрная пропасть, звуки перестали доходить до ушей,
и вскрикнуть она тоже не смогла. Стало резко очень холодно, в горле пересохло. Нос и рот
отказывались выполнять простую функцию вдох-выдох. Ни ноги, ни руки не подчинялись. Она
упала на холодную землю, но потом потеряла способность чувствовать. Под её контролем
остались только мысли, и всё это произошло за пару секунд.
В момент выстрела обернулся Арон. Увидев падающую на землю Аню, он резко нырнул на
землю, становясь волком, взвыл. Глаза, наливаясь кровью, уловили великана. Резко бросившись
на него, король сбил его с ног и грозно зарычал. Огромное, синее создание вскинуло вверх свои
ручища, показывая, что сдаётся. Но Арон не отступил:
- Верни её! Быстро!
Дрожащими руками он снова взял пистолет, но тут его уже обездвижил Сон. К счастью,
мгновением ранее, с оружия слетела искра. В ту же минуту Аня, на ходу откашливаясь, вскочила и
продолжила бой. Чтобы великан не вернулся, она слёту запрыгнула на Аронуса и выбила пистолет
из рук Сна, а конь наступил на него, разбив вдребезги.
Война затянулась. Вот уже несколько дней сказки и воспоминания отбивались от атак сонного
королевства. Тут прибыли жители Духожития, разделяясь – кто-то встал на сторону снов, но
основная масса, масса сказок и воспоминаний, ставших призраками, боролась против снов.
Серена, сражаясь, вылезла из воды. Уже на суше она, очень неаккуратно с её стороны, встала
совсем близко ко Сну, к тому же поворачиваясь к нему спиной. Сон, достав откуда-то меч, прижал
её к себе, поднося меч к шее. Сказал:
- Ты можешь восстановить мир! Всё в твоих руках, Серена…
- Я тебе не верю! – она попыталась вырваться. Безуспешно.
- Ты должна поверить.
- Я никому ничего не должна!
- Твоё решение – закон, - подозрительно спокойно согласился Сон, не выпуская королеву из рук.
Он снова взял оружие. С его пистолета сорвалось шесть искр – Элеонор, Мелисса, Лиза, Челси,
Аня и Седрик упали на землю в полном забвении. Серена чертыхнулась, пытаясь вырваться,и
заголосила:
- Нет!
- Ты всё ещё хочешь мне сопротивляться?
По щекам королевы потекли слёзы. Она не хотела слушать условия Сна, но ещё больше не
хотела терять своих близких. Она осмотрела всех падших.
Элеонор. Самая старшая в их семье, решительная и мудрая. Без неё королевство рухнуло бы
сразу же после смерти Марии. Всегда являлась посредником между вечно ссорящимися Сереной
и Мелиссой, успевая при этом успокоить каждую.
Мел. Вечно обозлённая, ворчащая волчица, такой она была до рождения единственного сына.
Очеь заботливая мать и смелая женщина, человек-закон. Все, кто просто бросил бумажку мимо
мусорного ведра, карались королевой Мел по-королевски. С самого детства взяла на себя
командование армией Меринлея.
Седрик. Его, как ни странно, Серена тоже не хотела терять. Она его почти не знала, но была
уверена, что с ним Эл в безопасности. Он подарил ей счастье, ещё он умело держит целое
королевство на плаву, у него есть сын, а потому он достоин хотя бы уважения.
Челси. Очень мужественная и добрая девочка. Многие, через три года после рождения узнав,
что они должны охранять членов королевской семьи и что у них есть родители, испугались бы и
убежали к мамочке, мирно оставшись жить с нею. Она же осталась на Земле, не давая никому
обижать своих друзей. И в пятнадцатилетнем возрасте, когда подростки думают прежде всего о
себе, она отдала жизнь за лучшую подругу. Конечно, это сделали бы многие, зная, что через пару
лет их снова вернут к жизни. Но она-то этого не знала.
Аня и Арон. Тоже очень смелые и отважные, мудрые и добрые, молодые правители, ставящие
на первое место именно Меринлей. Серена вспомнила себя в их возрасте – сама она никогда не
взялась бы управлять королевством, хотя в Меринлее чаще всего всё спокойно. Они, к тому же, её
ближайшие родственники, её племянник и племянница. Лучшие друзья Лизы…
Лиза… Вот кого точно не хотела бы она терять! Любимую,дорогую доченьку. В первую очередь
из-за того, что она любит своё дитя. И ещё за то, что именно с Лизой связаны последние
счастливые моменты самой Серены, за которые она цеплялась уже много неспокойных лет и
бессонных ночей.
И эти воспоминания были связаны именно со Сном, который, судя по всему, тоже не хотел
терять Лизу. Серена погрузилась в свои мысли уже около пятнадцати минут назад, и всё это время
Сон тревожно смотрел на недвижущуюся Лиз. Сама королева тоже взглянула на свою дочь, а
король снов, уловив её взгляд, сказал, выводя Серену из тревожных мыслей, отчего она
подскочила:
- Она поправится. Поверь мне. Как только всё кончится, я снова верну её.
- Я тебе не верю! – ещё громче крикнула Серена, стараясь убедить в этом себя.
- Вот тут ты можешь мне довериться, поскольку я не обещаю оживить всех остальных, только её.
На тех мне глубоко до лампочки, а Лиза, как-никак, моя дочь. Я сделаю это для себя. Кстати,
почему ты не сказала ей обо мне?
- Может быть, потому что очень больно осознавать, что твой отец нежелает тебя видеть?
Сон убрал от Серены меч, разворачивая её к себе и беря её лицо в свои руки.
- Серена… С чего ты взяла, что я не хотел её видеть? Неужели ты думаешь, что я отказался от вас
тогда? Выбрал власть, а не семью? Что, по-твоему, заставило бы меня это сделать, будь у меня
право выбора?
- Ты не любил нас…
- Серена, как ты можешь! Здесь, в Трёх Королевствах, дети рождаются лишь от долга, ну или по
любви. Знаю, ты должна была родить дитя, но у меня такой обязанности не было. Да и к тому же,
ты сразу же хотела взять малыша у первой роженицы, так что долга самой рожать у тебя не было.
Я всегда любил вас!
- Хорошо. На этот раз поверю, если докажешь.
- Не здесь и не сейчас. Не забывай, мы всё-таки воюем. И мы можем окончить эту войну.
- Я готова выслушать твои условия, - неуверенно сказала Серена, прикидывая, что Сон может
пожелать.
- Я хочу объединить королевства. Сковать узами мира. И хочу, чтобы это сделали мы.
Серена так и рассталась бы с нижней челюстью, но вспомнила, что она ещё не всё высказала:
- …Ты… Что, совсем из ума выжил?
- Вспомни песнь о Трёх Королевствах – «Вся сила наша В нашем равноправии…»
- «И каждый равен, С каждым мы равны…» Ну и что?
- Оглянись – Эль-Меленой правят король и королева – Элеонор и Седрик. Да, я узнал о них, когда
воспоминания перестали быть с нами заодно. Ещё я узнал о том, что и Меринлеем правят Аня и
Арон. В двух королевствах власть принадлежит семье, и только в Сиренадиосе правлю я,
одинокий король. Ты не хочешь составить мне компанию? Мы объединим два государства в мире
и закончим войну, все твои родные снова смогут ходить, говорить, видеть, слышать и чувствовать,
а сколько счастья испытает Лиза! Подумай…
Серена ещё раз оглянулась назад – Элеонор, Седрик, Мелисса, Челси, Аня, Арон и Лиза.
Тогда она стала разбирать аргументы. С одной стороны её ждёт окончание войны, которое
может стать трагичным, а все её родные умрут в случае проигрыша. Кроме Лизы, конечно же. С
другой стороны, она получит королевство, свободную жизнь, а также жизнь всех остальных. И
Лиза действительно будет счастлива. И сама Серена станет счастлива во втором случае – это
однозначно… Она глубоко вздохнула и сказала:
- Ладно… Если это сохранит жизнь моих близких, если все станут довольны, если я буду
счастлива.
Сон улыбнулся во весь рот, зажал Серену в объятия и расцеловал. Оказалось, можно быть
счастливой. Главное – следовать своим истинным чувствам, а не тем, которые их лишь заменяют.
Серена только что разобралась в своих чувствах. Вот почему уже восемнадцать лет она не могла
построить своего счастья! Оно было рядом…
От этого решения последствий будет куча. Сон взмахнул рукой, приказывая армиям отступить,
при этом не выпуская Серену. Множество снов, скрипя зубами, перестали добивать сказок. Сон
собрал всю энергию в руке, направил на пистолет. В этот миг все, кто пал от его руки, ожили.
Разом вскочила вся королевская семья. Челси жадно вдыхала воздух и откашливалась.
Лиза открыла глаза и вскочила на ноги, не забывая, где находится и что происходит. Она была
готова кинуться в бой, но боя не было.
- Что произошло? – спросила она.
- Я стану королевой Сиренадиоса, - ответила Серена, опустив глаза в пол.
Тишина. И полное молчание. Из сотни миллионов персонажей никто не осмелился вымолвить и
слова.
- Что? – на всякий случай переспросила Лиза, в надежде, что ослышалась.
- Я. Стану. Королевой. Сиренадиоса. – повторила Серена, делая паузу после каждого слова и
думая, что это последствия магической смерти. – Неужели ты не рада? Лиз!...
Лиза не в состоянии была сказать хоть что-то. Лицо исказилось болью, потому она быстро
замотала головой, разворачиваясь и убегая. Серена, вырвавшись из объятий, погналась за ней.
Они бежали около километра. Поняв, что мать следует за ней по пятам, Лиза повернула и
прыгнула в воду, на лету отращивая хвост. Серена повторила манёвр. Петляя по подводным
коридорам, девушка вновь ощутила погоню. Она резко развернулась влево, в той стороне у неё
есть секретное оружие.
Серена поплыла следом, пытаясь понять, куда плывёт Лиза. Сама она в этих местах редко
бывала, крайне редко. Но тут перед ними выросла развилка, дорога делилась на несколько
ветвей. Метров за пять до неё Лиза резко стала набирать скорость и скрылась в одном из путей, а
где именно, Серена так и не поняла. Развернувшись, она короткими путями добралась до поля
боя и вынырнула в ближайшем прудике.
Оказалось, они гонялись дольше часа. Все уже сидели на камнях со взволнованными лицами.
Завидев сестру в воде, круто запыхавшуюся и одинокую, Элеонор вскочила.
- Ну что?
- Найти её, - с отдышкой произнесла Серена, переходя на крик. – Быстро!
Аня, Элеонор, Седрик, Сон и Челси вскочили на коней. Арон и Мел превратились в огромных
волков. Все разошлись в разные стороны.
Лиза хотела поплыть в Эль-Мелену, но подумала, что Элеонор успела объявить её в розыск.
Хотела поплыть в Сиренадиос, но тут же выкинула перспективу из головы. Хотела вернуться назад,
но там бы ей стали задавать глупые вопросы. Потому она осталась в Меринлее, в одном из его
отдалённых уголков. В ручье у водопада она нашла старый камень и села на него, подогнув хвост
под себя. Поставила прямую руку на камень, опираясь об неё. Голову опустила, грустно глядя на
воду.
- Прямо как статуя Русалочки в Копенгагене!
За её спиной стоял Арон-человек. Первый из тех, кто её нашёл. Лиза обернулась на него и
сказала:
- Уходи!
- Не могу – я здесь живу!
- Ты живёшь во дворце, а не здесь, а потому иди отсюда.
- Весь Меринлей – мой дом, и указы здесь даю я.
- На что ты намекаешь? Ты собрался приказать мне вернуться на главную площадь? Ответ –
никогда!
- Что ты, в самом деле, как маленький ребёнок?
- Отстань!
- Я сейчас тебя за волосы потащу!
- Я уплыву от тебя!
- Под водой – засада.
- Убегу.
- Лиза, да это же смешно!
- Улечу.
- А крылья где?
- Вот, - Лиза показала ему кулак, только большой палец убран за указательный, в Земном
простонародии – «Фига».
- В том-то и дело. Лиз, что случилось? Весь Меринлей ищет тебя.
- Мне всё равно. Не хочу никого видеть!
- Ты хоть понимаешь, почему она это сделала?
- Кто что сделал?
- Почему она согласилась? Мы все были в отключке. Если бы она этого не сделала, то нас бы
добили. И весь Меринлей с Эль-Меленой, возможно, тоже. Остались бы только вы с Сереной.
- Мне всё равно.
- Ты ведёшь себя как капризная принцесса!
- «КАК капризные принцессы» ведут себя простые землянки, желающие всего и сразу, но не
имеющие на то возможности. А я и есть самая настоящая принцесса. И если захочу, буду
капризничать!
- Лиза, - Арон сел рядом, прямо на землю, - Что случилось?
- Он мне не отец, - сухо ответила ему Лиз.
- А кто же отец?
- Никто не отец! Я сама себе отец!
- Ты хоть сама-то поняла, что сказала?
- Нет, и в этом всё дело. Я сама себя не понимаю.
- А по-моему, ты просто не можешь разобраться, чего реально хочешь, а чего-нет.
Лиза оглянулась на него:
- Слушай, а почему ты не пошёл учиться на психолога?
- Наверное, потому, что когда мои документы готовы были принять, я пропадал в лесах
несуществующего сказочного королевства в образе волка, потом не попал в армию, потом
женился, и сейчас пытаюсь вернуть в дом блудную дочь.
- Я тебе не дочь!
- А ведёшь себя иногда так, что я чувствую себя твоим дедушкой, наставляющем буйного
шестнадцатилетнего подростка о том, что пропадать после полуночи плохо. Эх, Лиза, а вот когда я
был молод, то мы слушались родителей и…
- Отставить разговоры, дедуля!
- Есть отставить разговоры! Итак, вернёмся к главному.
- Я не могу разобраться в своих желаниях.
- Ага. И, к тому же, не понимаешь этого. Ну скажи, неужели ты не желала видеть отца и мать
вместе?
- Когда? Когда я была на Земле, то я мечтала хотя бы знать свою маму. А уже здесь я достаточно
выросла для того, чтобы понять – вместе им нет счастья. И я смирилась с этим. А уже потом, когда
я убедилась в обратном, у меня создалось ощущение, что мир перевернулся. Это ужасно знать.
- Но ведь это не так… Скажи, а тебе не приходило в голову, что она всегда любила его, но просто
была разочарованна в нём? И потому не желала видеть.
- Нет, не приходило…
- И вы с матерью очень похожи. Ты тоже была настроена против него, узнав о боли, которую он
причинил твоему самому близкому в мире человеку. Но в глубине души ты хочешь быть с ним
рядом. Просто пойми это.
- Я не уверена… В последнее время, ни в чём не уверена. В себе не уверена. В других не уверена.
В жизни не уверена. Но, возможно, ты прав.
- Не возможно, а я всегда прав.
- Сейчас вот ты не прав!
Они продолжили разговор, даже посмеялись. Но Лиза быстро снова погрустнела.
- Мне придётся вернуться во дворец, да?
- Ага. Хотя бы попытайся принять это. Перечисли все «за» и «против». «За» перевесит, поверь
мне.
- Хорошо. Верю.
- Подожди здесь. И никуда не уходи! Вопрос смерти и печени!
- У тебя пять минут.
Арон кивнул и отошёл. Послышался волчий вой. Арон снова вернулся, но в образе человека.
- Что ты делаешь?
- Через пару минут здесь будет вся родня. Я не доверяю отпускать тебя в воду, а потому
становись человеком, поедешь верхом.
- С кем?
- Со мной, - послышался голос Челси. Скоро она уже появилась, в белом пышном платье на
пегом коне.
Лиза кивнула и превратилась в человека. На ней уже было платье с цветочным принтом –
мелкие розовые цветочки с извивающимися коричневыми стеблями разбросаны очень часто по
бежевому фону.
Скоро к ним подъехала Аня, затем появился Седрик, Мел, Сон. Из воды показалась голова
Серены. Последней появилась Элеонор, говоря:
- Нам нужно официально завершить войну. Это значит, что мы должны собрать всех вместе и
спеть Гимн Трёх Королевств перед Гербом Трёх Королевств, - пояснила она для самых младших.
- Какой-какой Гимн? – переспросила Челси. – Нас не обучали никакому Гимну.
Элеонор оторвала от растущего поблизости бумажного дерева листок.
Бумажное дерево – это дерево, само по себе имеющее деревянный ствол и ветви, а также
листья зелёного цвета. Но в качестве плода на бумажных деревьях вырастают скомканные в
аккуратный шарик листки белой бумаги формата А4. Оторвав один из таких плодов, Элеонор
развернула и разгладила его, телепортировала ручку и записала Гимн. Затем оторвала ещё листок
и ещё раз написала Гимн. Всего она сделала четыре экземпляра – Ане, Лизе, Челси и Арону.
Остальные Гимн знали. Она выдала каждому свой листок.
Все четверо начали читать. В итоге, Лиза покачала головой, тыкая пальцем в листок, спросила:
- Что это вообще такое? Кто это придумал?
- Этот Гимн был изобретён ещё во времена первобытных людей, - пожал плечами Седрик.
- Они что, совсем даже понятия не имели, что такое рифма?
- Нет.
Она обернулась к Челси:
- Напомни мне переписать Гимн.
Та кивнула.
Лиза села к ней на коня, и они поскакали на главную площадь.
Там действительно было неисчисляемое количество народа – весь Меринлей, вся Эль-Мелена и
весь Сиренадиос собрались в одной кучке. Завидев королевскую семью, они быстренько
разделились на королевства, отделяя их друг от друга расстоянием трёх шагов.
Элеонор и Седрик приехали первыми и возглавили стоявших в ровной колоне воспоминаний.
Далее – Аня и Арон, ставшие перед сказками.
И в конце – Серена и Сон, гордо вставшие вместе перед снами.
Самыми последними прибежала Мел, приехали Челси с Лизой.
Сон отошёл, обогнув колону, подошёл ко Лизе, протягивая ей руку. Она посмотрела на руку, а
затем и на него целиком. Оказалось, Арон действительно был прав – она всегда желала его
видеть, только не знала этого. Она задорно улыбнулась и дала отцу свою руку в ответ. Сон,
обрадовавшись, обнял дочь за плечи, провёл её и поставил перед всеми, между собой и Сереной.
Мать прижала дочь к себе, тихо ликуя.
Среди народов прополз тихий шёпот – вот уже почти девятнадцать лет дочь королевы Меринлея
и короля Сиренадиоса считается выдумкой – принято думать, что она была рождена королевой по
долгу на Земле, ровно как Аня и Арон. Но теперь, когда все слухи подтвердились, появилось
много тем для обсуждения. С одной стороны, король обманул всех, опровергнув наговоры бедной
кухарки. С другой стороны, Серена знала это и простила ему, вернувшись, за это её уважали её
новые подданные. И любили.
Мел и Челси не относились ни к одному из королевств, с тех пор как власть не принадлежала
Мел с сёстрами, а у Челси вообще получилось, что Лиза в Сиренадиосе, Аня и Арон в Меринлее, а
мать Ани – в Эль-Мелене, так что она сможет стать тем, кем захочет, но она мудро не выбрала
ничего. Потому они с Мел стали Хранительницами Законов.
У Трёх Королевств существует один общий свод законов, один герб, один флаг и один гимн. И их,
по правилам, должны хранить две Хранительницы. Когда Челси узнала о своём происхождении,
предыдущие Хранительницы сошли с поста, и тогда Мел предложила малышке вместе хранить
Символы Трёх Королевств. Челси согласилась.
Но после её земной смерти Мелисса была одной Хранительницей, вплоть до её новой жизни.
И сейчас две Хранительницы должны вынести герб и хранить его всё то время, пока не
закончится церемония перемирия и герб не уберут.
Мел прошла вперёд колон и сказала шепчущимся персонажам:
- Ну-ну! Потом будете обсуждать происходящее. Что вы как дети малые? Те вон и то стоят
спокойно! Так что все быстренько захлопнули ворота, пока это не сделало за вас заклинание,
смотрим на герб и поём гимн!
Как обычно, суровую Мел все послушались. Они с Челси прочитали длинное заклинание
материализации герба, изобретённое прадедушкой Марии:
- Три старых мудреца,
Три наших праотца,
Рисунок от своей руки
Гербом когда-то нарекли.
Пусть службу нам тот герб сослужит,
Присутствием нас удосужит.
Мы церемонию проводим,
Возле герба мы гимн заводим.
По небу золото расплылось
И в герб чудесный превратилось!
Отовсюду из земли фонтаном забила золотая пыль, она слеталась из неба, из каждого домика и
из каждого стоящего на главной площади персонажа. Словом, отовсюду. И ветер поднялся такой,
что все еле стояли на ногах, при этом дамы щурились, одной рукой держа подол платья, другой –
причёски, а мужчины закрывали глаза и нос со ртом от света и пыли.
Пыль собралась в сгусток, рисуя в небе настолько огромный герб, что он оказался как две
Эйфелевых башни, поставленных друг на друга. Все в изумлении раскрыли рты и глаза.
- Никогда не перестану удивлятся, - сказал Седрик Элеонор.
На гербе были изображены три плаща, за которыми не видно ни человеческих лиц, ни вообще
самих людей. Осталось только догадываться, что там есть человек. И каждый из трёх плащей
держал пустыми рукавами одну из вещей: первый книгу, второй облако, а третий месяц со
звёздами. Книга символизирует сказку, облако – воспоминания, а месяц со звёздами – сны.
Справа и слева от огромного герба расположились Мел и Челси. Когда они встали на места,
народ медленно затянул очень медленную и неприятную на слух песню:
- Мы жи-и-и-ители Трё-о-ох Короле-е-е-евств.
Мы праа-а-а-авим, а зна-а-а-ачит сильны-ы-ы-ы.
Вся си-и-и-ила наша в на-а-а-ашем равнопра-а-а-авии,
И ка-а-а-аждый равен, с каждым мы равны-ы-ы-ы.
Это наш бравый до-о-о-ом,
И наша родина-а-а-а!
Место, где мы живё-о-ом!
Место, где жизнь нас встретила-а-а-а!
Мы жи-и-и-ители Трё-о-ох Короле-е-е-евств.
Мы ви-и-и-идим цветны-ы-ы-ые сны-ы-ы-ы,
Мы по-о-о-омним всё, что с на-а-а-ами случи-и-и-илось,
Мы ве-е-е-ерим в ска-а-а-азки, верим в чудеса-а-а!
Это наш бравый до-о-о-ом,
И наша родина-а-а-а!
Место, где мы живё-о-ом!
Место, где жизнь нас встретила-а-а!
Мы жи-и-и-ители Трё-о-ох Короле-е-е-евств,
Мы пра-а-а-авим, а зна-а-ачит сильны-ы-ы-ы.
Вся си-и-и-ила наша в на-а-а-ашем равноправии,
И каждый ра-а-а-авен, с каждым мы равны-ы-ы-ы!
Это наш бравый до-о-ом,
И наша родина-а-а-а!
Место, где мы живё-о-ом!
Место, где жизнь нас встретила-а-а-а!
Это наш бравый до-о-ом,
И наша родина-а-а!
Место, где мы живё-о-ом!
Место, где жизнь нас встретила-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Мало, кто вытянул заключающий слог. На экземпляре Ани также было написано:
«Сразу по окончанию гимна ты должна сделать десять шагов вперёд, РОВНО ДЕСЯТЬ! Встанешь
напротив Сна и повторишь за ним все слова, заменяя на подходящие по смыслу
Твоя мама.»
Мама плохого не скажет. Аня неуверенно сделала десять шагов вперёд и развернулась в
сторону, в которой находился народ Сиренадиоса. Только она это сделала, Сон выпустил Лизу из
рук и также бодро зашагал навстречу к королеве. Встав, он начал говорить так громко и уверенно,
чтобы его услышали все, что у Ани заложило уши, второй раз за эту войну он её оглушает:
- Её Величество, королева Анна Меринлейская! Рад Вам сообщить, что официальная война
Сиренадиоса и Меринлея объявляется завершённой перемирием.
- Его Величество, король Сон Сиренадиосский! Рада Вам сообщить, что Меринлей принимает
предложение завершить войну с Сиренадиосом перемирием. Да будет так!
- Да будет так, - хором повторили все.
Никто не учил Аню этим словам. Они шли от сердца. А сердце знает, что делать.
После этих слов герб сильно задрожал, становясь больше. Ураган поднялся пуще прежнего.
Герб, словно губка, всасывал в себя всю пыль, а потом сделался таким огромным, что лопнул и
разлетелся на золотую крошку, которую тут же рассеял ветер.
Все стали радоваться и веселиться,обнимая друг друга. Теперь слышался только радостный
смех.
Аня подошла к Арону, и тот заключил её в объятия. Она спросила:
- Теперь ведь всё будет хорошо?
- Да, - ответила подошедшая Лиза. – А главное, все вместе. И я решила, что уеду жить в
Сиренадиос с мамой и папой.
- Молодец! – воскликнула Челси, присоединяясь к разговору. – Да… А жизнь-то налаживается.
И они, радостные и веселящиеся, начали оживлённо общаться и смеяться. Праздновали две
недели, которые прошли сплошь в застольях и весёлых песнях.
Глава 12. Спокойная жизнь.
- Ах, за что? – воскликнула Серена, больно уколотая иголкой.
Она стояла посреди швейной мастерской в Сиренадиосе, во дворце. Последняя примерка платья
перед свадьбой. По такому случаю Элеонор приехала к сестре и, как ей показалось не зря. Платье
для Серены показалось для Эл недоработанным, поэтому она приводила его в порядок.
- Если хочешь выглядеть красиво, то потерпи, - ответила она невесте.
- Хочу, конечно, но необязательно колоть меня иголками!
- Тогда не дёргайся!
Серена хотела было ещё что-то сказать, но вовремя опомнилась, поскольку всё-таки сестра
занималась её внешним видом. Она глубоко вздохнула и спросила:
- Как думаешь, почему мне так страшно?
- А разве тебе страшно? По тебе и не скажешь…
- Безумно страшно.
- Может, ты неуверена? У тебя есть время до завтрашнего дня вернутся на историческую родину,
домой в Меринлей – Аня всегда ждёт тебя.
- Ни за что! Вспомни себя. Ты так тряслась перед свадьбой, что я думала, что ты упадёшь там гденибудь во время церемонии. И не смей говорить обратное, ведь я была ведуницею.
- Соглашусь, я боялась. Но пойми меня – я испытала любовь впервые, и то, я была знакома со
своим женихом всего полгода! А ты – с семи лет! Это ж сколько лет! Целых…
- Нет! Не напоминай мне о возрасте!
- Как скажешь. И всё таки, тебе нечего бояться. Да и к тому же, я всё закончила.
- И правда, теперь бояться нечего. Разве что завтра Лиза будет делать мне причёску, сильно
разволнуется и свадьбу я буду праздновать лысая. Плюс Аня будет красить меня, но самое
страшное уже позади, - Серена потянулась и зевнула.
- Тебе надо выспаться.
Невеста кивнула, вышла из комнаты и пошла наверх, в спальню. Но только она ступила на
первую ступень, сестра схватила её за руку:
- Не так быстро! Жених не должен видеть тебя с утра. Примета такая – жить несчастливо будете…
- Арон видел Аню!
- Это совсем другое, - пожала плечами Элеонор. – Они тогда не знали, что на следующий день
поженятся. А ты – знаешь!
- Мы поступили с ними так потому, что следующая свадьба празднуется через год. Кстати, год с
ваших свадеб ещё не прошёл, почему же мы празднуем мою свадьбу?
- Мы тут, понимаешь, на днях пересмотрели свод законов и выяснилось, что следующую свадьбу
можно будет справлять через год в одном и том же королевстве. В Эль-Мелене никто не женится,
В Меринлее тоже. А в Сиренадиосе не было свадеб… Знаешь, я до сих пор вспоминаю наш родной
Меринлей с любовью и болью, меня так тянет домой.
- Первый год после свадьбы очень сложен…
- Да дело не в этом! Меня тянет домой. Я словно слилась с Меринлеем, я – его часть. И тут эту
часть отделили от дома и выкинули. И я никак не стану частью Эль-Мелены. И не привыкну к
этому, - она показала на материю на голове, закрытую шею, руки, длину платья.
- Ну, здесь ограничений на наряды после свадьбы нет…
- Счастливая!
- Но меня тоже тянет домой. И Лизу тоже – она сказала. Но её больше всего тянет на Землю, в
детский дом, где она,фактически, родилась и выросла.
- Это должно пройти. Она почти год здесь, скоро привыкнет.
Серена кивнула, и, желая сменить тему, снова зевнула и сонно спросила:
- Итак, где я буду спать?
- Дома, в родных покоях. Как тебе такая затея?
- Лучше не бывает!
- Это хорошо. И ещё я дам тебе снотворного, чтобы ты лучше спала. А то будешь ещё всю ночь
ворочаться!
- Только не перепутай дозы как в тот раз, когда Мел спала четверо суток.
- Постараюсь. Или постараюсь разбудить.
- Может, обойдётся?
- Нет!
Они спустились вниз, где их ждала карета.
- С днём рождения, - прошептал Арон на ухо Ане.
Раннее утро. Солнце только взошло, и Аня нежилась в постели. Услышав поздравление, она
улыбнулась, не открывая глаз, потянулась и вскочила. У её ног лежала большая белая коробка,
обёрнулая синим бантиком.
- Это мне? – недоумевая, спросила она.
- Ну неужели я стану дарить себе подарки? Конечно, тебе! Открывай.
Аня улыбнулась, посмотрев на мужа, и распечатала коробку. Точнее, разорвала. Внутри лежал
маленький белый комочек. Когда на него попал свет, комочек открыл глаза. Большие, чёрные
глазки. Затем поднял мордочку с маленькими ушками, сел и завилял хвостиком. Это был
маленький, весь пушистый и в мелких кудряшках, белый щенок. Аня не дышала от восторга. Взяла
малыша на руки и погладила. Он лизнул её в нос.
- Щеночек! Какая прелесть! Спасибо огромное!
- Это от нас с Лизой.
- И как же мне тебя назвать, малыш? Напрочь все имена из головы вылетели. Что ж, буду звать
тебя Малыш, пока не придумаю что-то пооригинальней.
Аня отпустила Малыша на кровать и залезла в шкаф. Но её подарок был очень маленький,
совсем крохотный, потому коробочка была как под серёжки или кольцо, только немного
вытянутая. Аня поставила коробочку на стол.
- Что там? – спросил Арон.
- Это твой подарок. Только я тебе его не дам, пока ты не вернёшься со свадьбы. Ну, а я пойду
поздравлять Лизу. Ой, нет, не пойду. Поеду! Её я поздравлю уже в Сиренадиосе, после
церемонии. А тебя – вечером, после застолья, когда домой вернёмся.
- Хорошо, но несправедливо!
- Такова жизнь.
- Жизнь несправедливая? Не тебе об этом говорить.
- И не тебе, - пожала плечами Аня. – Одевайся.
Они переоделись, и Аня полетела вниз по лестнице. В коридоре, возле тронного зала, её ждала
Элеонор:
- Стой! Ты меня так когда-нибудь с ног сшибёшь! С днём рождения.
Элеонор протянула ей тарелку со сладким подарком. Аня улыбнулась:
- Заварной крем и трюфель. Ты что, издеваешься?
- А тебе не нравится? Девятнадцать трюфельных конфет, вместо свечей.
- Ну, если учитывать, что в Меринлее мне исполнилось три года, то мне уже двадцать два!
- А ты не учитывай! Остальные сказали, что поздравят тебя после свадьбы! А торт съешь сейчас –
в качестве завтрака!
- Весь?
- Весь. Всмысле, как хочешь, но пока не съешь, дальше не пойдёшь.
Делать нечего. Аня, как в детстве, начала пихать в себя огромный торт большими кусками.
Элеонор, как ни странно, умилялась. А когда последний кусочек был аккуратно утрамбован в
желудок королевы, мама кивнула и сказала:
- Молодец! А теперь идите с Ароном вниз, к карете. До Сиренадиоса три часа езды, так что
доберёмся скоро. Мы ждём вас.
- Хорошо, мам!
О карете позаботились ещё с вечера. Она сияла яркими пышными розами и длинными белыми
лентами, которые при езде потянутся далеко за ней.
Возле кареты стояла Серена в роскошном платье – в таком духе наряжаются на свадьбу
современные русские девушки. Только у Серены уже готова причёска – Лиза убрала волосы,
длинной по колено, в хвост сзади, создав из этого хвоста роскошную причёску, больше всего
напоминающую розовый бутон. В волосах мелкие, как горошины, розочки. Украшения тоже
подобраны по-королевски – в тему сделано ожерелье, состоящее из трёх кристаллов – все они
переливаются на солнце разными цветами, а вырезаны в форме месяца и звёзд. Звёздное кольцо.
Серена стояла, смущаясь, пока Лиза творила вершину искусства макияжа на её лице. Когда она
закончила это делать и отошла в сторону, то чуть было не расплакалась:
- Мама… Ты у меня такая красивая…
Но тут уже подоспели Аня и Арон и, поскольку свадьбы ещё не было и поздравлять Серену не с
чем, то они поздравили Лизу с днём рждения.
- Держи, - сказала Аня. – От нас.
Лиза открыла коробку, перевязанную двумя лентами. Улыбнулась и посмотрела на друзей:
- Медовая раковина? Где вы такую нашли?
- Секрет, - сказал Арон. – Но там их полно. Если мы тебе скажем, то ты сможешь их добыть без
нас, а так неинтересно.
Простая ракушка золотого цвета, которые очень любит Лиза, лет пять-шесть назад она их
коллекционировала. По её словам, во всех Трёх Королевствах, и даже в Море Бедствий, нигде она
не нашла ни одной такой. Накануне Аня тайно наведалась на Землю и нашла такую раковину в
одном из сувенирных магазинчиков.
Пока они весело обсуждали предстоящее событие, к ним присоединилась Элеонор. Как только
она вышла, все расселись по каретам.
Двуместные кареты есть только в Эль-Мелене, да и нужды в них на тот момент не было. В
первую карету села Серена с сёстрами, во вторую – Аня, Арон, Лиза и Челси. Остальные кареты не
являлись королевскими, и потому приходились чем-то вроде автобуса: крыш нет, только
платформа на колёсах и стулья, приваренные к полу по периметру, чтобы кто-нибудь не вылетел,
а остальные можно убрать и устраивать танцы, песни, массовые игры и т.п. Поездка на свадьбу в
Сиренадиос оказалась самой весёлой. Серена, прощаясь со своими поддаными, попросила в их
карету сесть трём музыкантам. Те играли, а меринлейцы веселились три часа.
Вот уже и синий дворец синего королевства. Все повылезали из карет, а Элеонор быстренько
увела невесту через чёрный вход. Точнее, синий задний вход. Но невеста ещё не всех увидела,
потому ненадолго решила остаться. Пару минут спустя к ним спустились Седрик с женихом, а
потому веселье продолжалось.
Лиз никогда не видела Сна в парадной одежде. Всмысле, в парадной видела, он надевал её, как
положено, по праздникам, но в смокинге – никогда. Она улыбнулась и прикрыла рот руками,
разглядывая отца. Он поймал её взгляд и спросил:
- Круто выгляжу, да?
Она закивала. Через пару минут Мел вылезла из кареты и осмотрелась, жалея, что свадьбу не
провели в Меринлее:
- Что за синее королевство? Да здесь если жить – помрёшь с синей скуки! И похоронят тебя в
синем гробу, Серена! Давай, поехали отсюда домой… Подождите-ка!
Она подошла к Лизе и взяла её синие локоны в руку, показала Серене.
- Я тебя сейчас просто процитирую:
« Не знаю, может, у её отца врождённый синий цвет волос? Хотя вряд ли на Земле есть
синеволосые. Может, это на ней телепортация сказалась?»
Серена с укором посмотрела на сестру и сказала:
- Да ты, я смотрю, не поклонница синего цвета! Тогда давай, действуй!
- Да запросто!
Синее небо,
Синие дома,
В это время года
Не синяя земля!
Снова привычная процедура – золотое облако света. В это время Эл успела сказать Челси:
- Я, конечно, понимаю, со стихами у неё неочень, но есть ведь специальная книга заклинаний,
можно ведь было не импровизировать!
Та кивнула. Облако света лопнуло, ралетаясь кругом.
Все увидели Сиренадиос в истинном свете – цветным, а потому раскрыли рты от изумления, и
даже сам король не удержался от восторга. Самодовольная Мел кивнула:
- Видели? Теперь можно и попраздновать.
Тут подъехала карета с меринлейцами, а ещё через полчаса – карета с эль-меленцами. Все
отправились во двор дворца, где располагалась огромная зелёная поляна, щедро украшенная в
свадебном духе. В тени, под навесом у замка, Серена встала, ожидая Марию. И ей стало понятно,
что её мать пришла, когда все резко повернулись в её сторону, замолчали и разошлись, расчищая
дорожку. Сначала, как обычно, жених с матерью. Пока они шли, Мария сказала:
- Поразительная женщина!
- Кто? – рассеянно спросила Серена, также увидевшая Сна в смокинге впервые.
- Свекровь твоя! Она тоже уже в Духожитии.
- О…
- В последнее время мы стали с ней очень много общаться, и она сказала мне, что… О, наш
выход! Готова?
- Нет.
- Значит, пошли!
Серена пошла, как учила её Аня. Шаг, ещё шаг, ещё. И думать только о шагах и о том, как бы не
упасть. А когда остановишься, нужно внимательно слушать ведуницу, чтобы не пропустить чеголибо важного.
А ведуницей решилась быть Мел. Никто, в общем не возражал, кроме Серены. Она обещала
Челси провести церемонию. Но Мел жестом предложила всем сесть и начала:
- Дорогие друзья, сказочные персонажи, сны и воспоминания! Мы собрались здесь, чтобы
соединить вместе два сердца королевских кровей, Серену Меринлейскую и Сна Сиренадиосского.
Этим союзом мы надеемся навеки скрепить узами мира два больших независимых королевства –
королевство сказок и королевство снов. От всей души желаем жениху и невесте здоровья,
радости, счастья, любви и благополучия. А, что за чушь я несу? – она повернулась ко всем гостям.
– Как обычно, мы проведём скучную церемонию. В веселье за количество съестного сядем за
стол. Чтобы не опухнуть от еды, встанем и будем танцевать, как колобки, расталкивая друг друга.
Потом будем общаться и приводить доводы каждый своего королевства. Будем веселые и
пьяные, разъедемся и будет радоваться каждый только празднику живота ещё дней десять. Ну и
что это? Такой праздник можно устроить без повода. А это свадьба… Она требует чего-то особого.
Потому на этой свадьбе нас ждёт сюрприз…
Все так и стояли, разинув рты. Для многих осталось секретом, почему Серена ещё не разорвала
сестру на части. Элеонор положила голову в руки, а Арон глубоко вздохнул.
Посреди площади появился Фонтан Истины со вставленными в него тремя ключами. Челси
залила в него какую-то жидкость цвета хамелеон. Ежесекундно он отливал желто-зелено-синефиолетово-розово-красно-бордово-коричнево-серо-чёрно-бело-жёлтым разнообразием цветов.
Попав в Фонтан, жидкость выплюнула из воды шаровую молнию, переросшую в золотое облако,
переросшее в портал.
- По ту сторону сюрприз, - пояснила Мел. – Что-то забыла… Ах, да, объявляю вас мужем и женой.
Вновь привычная процедура поцелуев и поздравлений. Мел и Челси встали по разные стороны
портала, не пуская никого внутрь. Подождав, пока все успокоятся и замолчат, Челси начала речь:
- Портал ведёт вас на Землю. В Сказовск, в «Алые Паруса». Просто мы решили сразу
отпраздновать четыре дня рождения и свадьбу. Всего пара правил – не колдовать и не говорить
ни с кем, кого не знаете, на тему сказок, воспоминаний и снов. Без исключений. Мел, - Челси
обернулась к королеве. – Тебе придётся остаться здесь с толпой наших говорящих и мыслящих
животных. Справите всё здесь. А вот не говорящие могут пойти.
Мел хотела было что-то возразить, но кроме нее против никто не был. Она вздохнула и кивнула
головой. Аня взяла на руки своего Малыша. Огромная толпа двинулась в Алые Паруса.
Поскольку на Земных свадьбах принято заказывать тамаду, что никто не предусмотрел, ею стала
Челси. Когда ей объявили об этом, она на ходу написала на салфетке план мероприятия. Через
несколько часов танцев, песен и конкурсов, она хотела было объявить медленный танец, но её
желание прервала Лиза, подсунув ей свою бумажку с текстом. Челси прочитала и объявила:
- Наша Лиза крайне недовольна античным гимном Трёх Королевств. И правда, в двадцать
первом веке живём! Сейчас у людей другие вкусы, другие интересы. И поэтому Лиза сама взялась
написать гимн. Потому, по личному желанию её самой, Лиза исполнит песню.
Лиза вышла, встала около рояля, объявила:
- Знаете, я тут на днях Гимн Трёх Королевств послушала, в шоке до сих пор. Надо его как-то
менять, и поэтому случаю я пригласила из Духожития трёх Основателей. Не надо пугаться и
отскакивать, они вполне в миролюбивом настроении. Они же тоже на свадьбе гуляют, в конце
концов! Итак, на Ваше одобрение, новый гимн, - она села за рояль, начала играть мелодию
«Дочери лунного цветка», все открыли рты.
Этот мир ты не видел никогда.
Не узнаешь, зачем мы здесь живем,
Нами дышат большие города,
Мы в сердцах, никогда мы не умрём.
Мы не ангелы, ты не знаешь нас,
Нас ты в детстве боялся, страшась уснуть,
Нас ты в детстве любя, перечитывал сказ,
Ты о нас всё помнишь наизусть…
Мечта моего детства,
Вернись ко мне ты ветром,
Я помню сказки мамы,
С которыми засыпала.
Мечта моего детства,
Страна моих фантазий,
Жизнь новая откроет
Дверь в глубину иллюзий.
Три королевства –
Новые желания,
Странные чувства,
Старинные признания…
Мы не будем такими, как всегда,
В моей жизни нет времени для сна,
Я забыла, что сказки и мечты,
Создаешь для себя лишь только ты.
Я не помню, когда наступит ночь,
Я не знаю, нужно ли мне знать,
Нужно ли постигнуть эту суть,
Есть ли смысл всё-таки мечтать?
Мечта моего детства,
Вернись ко мне ты ветром,
Я помню сказки мамы,
С которыми засыпала.
Мечта моего детства,
Страна моих фантазий,
Жизнь новая откроет
Дверь в глубину иллюзий.
Знай – сдаются все почти,
И, не видя смысла продолжать,
Вдруг забросят вдаль свои мечты,
Резко прекращают воевать…
Мечта моего детства,
Вернись ко мне ты ветром,
Я помню сказки мамы,
С которыми засыпала.
Мечта моего детства,
Страна моих фантазий,
Жизнь новая откроет
Дверь в глубину иллюзий.
Мечта моего детства…
Все аплодировали стоя. Главное слово осталось за Основателями. Один из них начал говорить.
Голос его показался каким-то очень страшным, как гром, как робот, как эхо. Он даже не говорил,
он просто прозвенел:
- Елизавета, Вы, новая принцесса Сиренадиоса, урождённая в этих землях. Вы был отправлены
на Землю, жить среди людей, Вы прошли одно из самых трудных испытаний для ребёнка. Но Вы
гениальны, более того, вы идеал человека и персонажа. Мы следили за Вами все эти
девятнадцать лет, Вы человек-творчество. Да, мы одобряем рождённый Вами символ Трёх
Королевств. Отныне данные слова, написанные Вами, данные мелодии, написанные Вашим
предком, навеки останутся в памяти всех жителей Трёх Королевств. Поздравляю, мы одобряем
новый Гимн.
С этими словами Основатели растворились в воздухе. Десять секунд молчания… Далее все
начали свистеть, бурно радоваться и подбрасывать вверх головные уборы. Просиявшая принцесса
поклонилась и спустилась вниз.
Часов десять спустя, когда многие перестали чувствовать свои ноги от танцев, когда многие
потеряли голос, без конца выкрикивая «Горько!», когда последняя фантазия ушла на составление
тостов, благоразумная Аня решила, что сказкам пора возвращаться домой. После этих слов вся
масса гостей переместилась в Сиренадиос и продолжила праздновать там. Хотя королева всё
равно настояла на том, чтобы все сказки вернулись в Меринлей. Но она им более не доверяла,
поэтому пару часов назад попросила гномиков сделать для кареты-автобуса стены и крышу, а
кроме крайних стульев прибить к полу и все остальные, оркестр отправила домой.
И теперь, собрав всех сказок в кучу, она по одному вежливо попросила их войти в карету. Когда
все были внутри, она заперла на магический замок все двери кареты и велела кучеру высадить
всех на главной площади.
Только силуэт автобуса исчез за горизонтом, она вернулась к веселящимся воспоминаниям и
снам. Увидев отсутствие сказок, Седрик решил отправить воспоминания в Эль-Мелену, загрузив их
в подобную карету. Те тоже исчезли. Остались одни лишь сны и королевская семья.
Но снам стало скучно без новоиспечённых друзей, потому те постепенно тоже покинули
мероприятие.
- Пришла пора дарить подарки! – сказала Лиза всем членам королевской семьи. – Сначала Аня,
но мой подарок спит у тебя на руках.
- Мой ты съела, - пожала плечами Элеонор.
- Тогда наш, - сказала Серена, доставая книгу.
Очень ветхий переплёт. Аня сдула с него пыль и открыла первую страницу. Давно не
открываемая, книга прохрустела.
На первой странице Аня увидела рисунок первобытных девушки и парня в меховых
первобытных одеждах. Подпись – «имена неизвестны».
Девушка перелистала сразу на середину книги. Там была фотография – парень и девушка в
воистину королевских одеждах XV-XVI вв. Подпись – «Юлия и Артём, начало XVI века».
Тогда Аня открыла последнюю страницу. Там красовались отдельные фотографии Мелиссы,
Элеонор и Серены. Подпись – «Элеонор, Мелисса и Серена, сошли в начале ХХI века». Девушка
ткнула пальцем в подпись:
- Альбом всех правителей Меринлея?
- Да, - ответила Мел. – Раннее их держало существо, известное тебе как Золотые Цепи, а
освободило бедную книгу это существо тогда, когда я сказала, что тебе нужно искать подарок.
Насколько я помню, эту книгу начали вести в десятом веке, пригласили всех правителей Меринлея
из Духожития и зарисовали, так вклеивали портреты до тех пор, пока не научились делать
фотографии. Посмотри на переплёт. Очень ветхий, будь осторожна.
- Почему указаны века там, где точно знают даты?
- Это из принципа. В начале книги века, а в конце – года? Решили так не делать.
- А где моя фотография?
- Ты вклеишь её, когда будешь передавать альбом своему ребёнку. Мы себя-то вчера
пририсовали!
- В любом случае, спасибо, - сказала Аня, обнимая тётю Мел и Серену.
- Теперь мой подарок, - сказала Челси.
Она достала коробочку, в которой лежала палочка. По палочке извивался едва заметный
тоненький зелёный стебелёк. Челси сказала:
- У тебя в башне есть фонтан с очень красивой золотой ножкой. Это роза. Отвяжешь её от палки и
привяжешь к ножке. Роза будет расти, а когда обовьёт весь фонтан, перекинется на что-нибудь
другое, ножку стола, например. Так у вас вся комната розами покроется. Но Арон наверное, будет
против?
- Буду против, - подтвердил Арон.
- Что ж, тогда можно привить в гардеробе к вешалке, гардероб у тебя немаленький, розовыми
кустами весь покроется нескоро. В общем, принцип роста ты поняла, обвязывай, что хочешь.
Можешь выкинуть.
- Выкинуть?! – переспросила Аня. – Да ни за что на свете! Обязательно место найду! Спасибо,
дорогая, - с этими словами она обняла Челси.
- Теперь Арон, - сказала Лиза. – Мы все дарим тебе один подарок.
- Да, - сказала Мел и дала ему нечто похожее на иероглиф.
- Что это?
- Насколько ты знаешь королевскую библиотеку, Арон? – спросила Серена.
- Не совсем хорошо. В последние месяцы у меня не было времени читать.
- В общем, мы даём тебе ключ от Золотой комнаты.
- От чего?
- От легендарной Золотой комнаты. Насколько я помню, - по памяти произнесла Элеонор, - в
королевской библиотеке есть стол, в столе полка, на полке книга, «Один секрет», автор –
королева Дженнифер. Книга вполне читаема, это своего рода фантастика. Но написана она в
восемнадцатом веке, а тогда в Меринлее было модно наполнять свои дома всякими разными
потайными ходами и нишами. Вот и Дженнифер запрятала в книгу углубление, как вход в Золотую
комнату. Эта комната создалась в то время, когда Меринлее были самые первые правители. Они
нарисовали на стене наскальные рисунки и откололи, далее эту плиту носили с собой их потомки,
и каждый правитель отставлял какой-то свой рисунок, пока не изобрели письменность. После
этого каждый писал что-то своё, тайны Меринлея и секретные магические приёмы, кто что знал.
Ранее все эти книги хранились по всему Меринлею, их мог прочитать каждый. И каждый
правитель обязан написать свою книгу. Дженнифер выстроила дворец, он рухнул при Шер, в этом
дворце и была Золотая комната. Потом Шер построила дворец вокруг этой комнаты, ничего не
трогая. В общем, весь дворец перестраивался с Шер, некоторые вещи переделывала Мария, мы
ремонтировали Тронный зал и весь первый этаж, но Золотую комнату никто не трогал, хотя она
скоро развалится. И до сих пор осталась традиция для каждого правителя – писать книгу с
секретами Меринлея, хотя это необязательно секреты. Некоторые пишут хроники, то, что
произошло в их правление. А кто-то по всем этим хроникам составляет историю всего Меринлея.
Там ты найдёшь книгу мою, книгу Серены, Мел, даже книги Лиз и Челси.
- И ещё кое-что, - добавила Лиза. – В Золотой комнате есть стол, на столе книга «Посвящаю…»,
авторы – сёстры-королевы, принцесса Лиза и Челси. Для вас с Аней. И мы хотим, чтобы вы
прочитали эти книги, как можно больше, и передали их своим детям. А они – своим.
- Спасибо. Большое спасибо.
- Теперь я, - сказала Лиза, уперев руки в боки и улыбаясь.
- Наш подарок, - сказала Аня, протягивая ей коробку.
Лиза разорвала коробку, достала сувенир.
- Это медовая раковина? Такая редкость в Меринлее, в Сиренадиосе редкость, везде редкость.
Где вы её достали?
- Вряд ли мы тебе скажем, - пожал плечами Арон. – Но там их ещё полно.
Накануне Аня тихо наведалась на Землю, в один из сувенирных магазинчиков, где продавали
разные морские ракушки.
- Всё равно спасибо. Угодили.
- Далее мы, - Серена отошла куда-то и вернулась с большой коробкой. – От нас и от Элеонор с
Седриком.
- Это то, о чём я думаю?
- Что-то вроде того…
- О, это оно! Спасибо!
Пышное платье, туфли и ожерелье. Конкретно такой комплект одежды нельзя встретить где
угодно. Это платье сделали жители Духожития, жившие в семнадцатом-восемнадцатом веке,
платье и украшение сделаны по старым традициям. Заказ королевы и личные связи короля.
- Теперь я, - сказала Мел. – Я честно думала, что можно тебе подарить. Долго думала. Ну что
может надо быть принцессе с неограниченными возможностями? Решила подарить тебе краску
для волос.
- О, Мел, мне большего и не надо! Спасибо огромное!
- Есть ли теперь смысл мне дарить тебе подарок? – спросила Челси.
- Есть, конечно. Дари.
- Смотрела ли ты кино о Гарри Поттере?
- Смотрела.
- Помнишь такой котёл, в который можно было окунать голову и смотреть воспоминания людей?
Прости, точнее про эту штуку ничего не скажу, я даже не помню точно, как это называется. Ну, в
общем, из тех, кто здесь есть, я набрала воспоминаний, держи.
- Воспоминания вижу, - сказала Лиз, кивая на шкатулку в руках у Челси. – А котёл где?
- В твоей комнате, во дворце.
- Спасибо!
- Нас медленно, но верно покидают персонажи, - добавила Элеонор, оборачиваясь в разные
стороны. – Может, ещё посидим?
- А кто против? – спросила Серена, двигаясь в сторону стола.
Вся королевская семья продолжала веселиться, когда последний персонаж покинул их. Жених
рассказывал что-то очень близкое по духу другим правителям. Их просто накрыло волной смеха.
Когда они постепенно начали успокаиваться, Элеонор сказала:
- Даже уходить не хочется, но уже светает…
- И правда, уже пора, - добавил Арон, вставая из-за стола.
Всё ещё веселясь, они все вместе двинулись в сторону стоянки карет. Там они очень долго не
могли распрощаться с Эл и Седриком. Особенно затянулась процедура прощания Ани с матерью.
Обнявшись, дочь сказала:
- Приезжайте к нам почаще. У нас сейчас спокойно, даже скучно. Воевать мы не собираемся,
эпидемией не страдаем. Поэтому во дворце целыми днями наводим порядок. И очень ждём
гостей.
- Мы не можем поехать к вам сейчас, - ответил Седрик. – У нас наоборот очень даже весело. Вопервых, королевство готовится к грандиозному фестивалю в честь обретения первого
воспоминания, будут песни, танцы, фестиваль через месяц. Готовимся в усиленном режиме.
- И вы тоже готовьтесь, - добавила Элеонор. – Потому как через десять дней после обретения
первого воспоминания пройдёт фестиваль обретения первой сказки в Меринлее. Вам нужно
репетировать.
- Будем знать, - сказал Арон.
- Аня, на столе осталось ещё много еды. Собери в дорогу себе всё, что сможешь унести. Пусть
Арон тебе поможет – вместе попразднуете дома, вспомните ещё раз о нас. Ах, да, и пока я не
забыла, мы оставили наш подарок перед входом в западную башню, - напомнила подошедшая
Серена.
- Да, - дополнила Мел, - но потом мне Эл дала указание деть куда-нибудь подарки, потому я
завалила ими восточную башню. Всё там.
- Аня, еда, - вновь напомнила Серена.
- Я не еда! – заявила Аня, уводя Арона к столам.
- Мел, помоги им, - Эл явно давала понять, что хочет остаться с сестрой наедине.
Похоже, Серена хотела того же самого, поскольку многозначительно поглядела на Сна, а тот
сказал, отходя шаг за шагом в сторону леса:
- Седрик, можно тебя на секундочку?
Вот они и остались вдвоём. Около минуты продлилось молчание, которое прервала Серена:
- Прогуляемся?
Элеонор кивнула.
Они вышли в королевский сад. Обошли фонтан и сели в беседке. Серена начала:
- Глупо, да?
- Что именно?
- Ну, эта предсказуемость.
- Предсказуемость?
- Да. Я могу сказать, какой будет моя жизнь, например. Ближайшие два месяца я буду
старательно готовить всех к фестивалю снов. Сон спрашивает, готова ли я так сразу перейти к
делам королевства, не хочу ли я романтики. А я не привыкла к романтике. Я всю жизнь, с
рождения, только королева. В моей жизни нет места подобному. Но фестиваль кончится, а потому
я буду сходить с ума со скуки. Возможно, пожелаю развеяться и мы втроём поедем на Землю, в
Египет на пляжи или в Швейцарию, например. Затем снова будет какое-то дело, потому я снова
потону в делах королевства. Так будут идти года. Может, я надоем Лизке и она влюбится, выйдет
замуж, уедет в Меринлей, а то и на Землю. Тогда я заскучаю. Пробуду в депрессии год или два.
Потом стану мамой маленького принца, назову его Лёшкой. И смыслом моей жизни станет
воспитать из него достойного правителя. Мы со Сном состаримся, умрём, оставив сыну и дочери
королевство. Вот так. Банально.
- У тебя будет сын Лёшка?
- Да… Я же говорю, лет через пять-семь. И я уверена, что это будет сын.
- А какой же будет моя жизнь?
- Ты очень любишь Аню, я это вижу. И когда-нибудь станешь бабушкой, возможно, даже очень
скоро. И будешь в Меринлее чуть ли не каждый день. Но ты ещё тоже молода. Может, и ты тоже
станешь мамой во второй раз. А может ещё и в третий. Но мне почему-то кажется, что у тебя будут
очень избалованные дети, собственно как Аня в детстве. И ты будешь знать, когда будет близиться
твоя смерть. Ты будешь медленно готовить детей к тому, что они скоро станут правителями этого
большого королевства. Когда ты убедишься, что они готовы, вы с Седриком покинете этот мир.
Вместе. Останетесь в сердцах воспоминаний, как Ромео и Джульетта.
- Почему ты так считаешь?
- Ну… Мне почему-то так кажется.
- Хорошо, ну а как же Мел?
- А Мел, зная её характер, предпочтёт остаться одиночкой. Она же волчица! Волк-исключение,
который не любит находиться в стае. Будет мирно растить внуков. В один день уйдёт далеко в
леса и не вернётся. Все будут её искать, но не найдут. Затем придёт Мария и скажет, что Мел
давно с ней.
- Happy End, - пробормотала Эл.
- Конечно. А как ты иначе представляешь себе её жизнь?
- Ну, может она найдёт себе кого-то? Волка какого-нибудь. Убежит с ним в леса и встретит
старость там.
- Это было бы замечательно.
- Согласна. Но мне, наверное, пора идти. Солнце уже встаёт.
- Конечно, пошли.
Они встали и направились к каретам. Там их уже ждали мужья. И Аня, Арон и Мел. Ещё раз
обняв сестёр, дочку и племянников, Элеонор погрузила себя в карету рядом с Седриком, они
помчались в сторону Эль-Мелены.
Аня ещё раз зажала в объятиях Лизу:
- Мы не расставались ни на секунду уже девятнадцать лет. Я не верю в то, что нам придётся
разлучиться. Я буду сильно скучать.
- Я тоже, - вставил Арон. – С кем же я теперь буду вечно ссорится?
- Ой, да с этим проблем не возникнет, - сказала Лиза, обнимая его. – Сначала будет скучно, но ты
можешь иногда от скуки повздорить со своей головой. На Земле это у тебя неплохо получалось. И
ради пользы дела можно иногда с женой поспорить. И с матерью. И, к тому же, у нас есть Челси.
Кстати, где Челси?
Все разом огляделись. Аня показала в сторону скамейки, около которой стоял фонарь.
Облокотившись на фонарь, стояла сама Челси. Лиза пошла к ней:
- Сегодня полнолуние. И звёзды ярко светят. Я никогда не замечала, как это всё красиво. И я
вижу созвездия. То есть не созвездия, а я вижу нас. Вон Аня, её лицо, тело. Вон я, ты, Арон. Мы
совсем маленькие. Нам по шесть-семь лет. Мы играем. Ты стоишь, закрыв глаза. Улыбаешься. А
мы спрятались. Я за столбом, Аня за деревом, а Арон прямо позади тебя. Ты откроешь глаза, он
напугает тебя и вы снова поссоритесь. Но стоит мне на секунду закрыть глаза, как открыв, я снова
вижу другое.
Лиза подошла сзади к подруге, закрыла глаза на пару секунд, а открыв, спросила:
- Что теперь ты видишь?
- Завод ёлочных игрушек. Поломанный двигатель. Огнеопасную краску. Аню. Её испуганные и
заплаканные глаза. И себя. Я стою прямо перед ней, в этом огне.
- Ты видишь свою смерть?
- Вроде того.
- О чём ты думала? Когда была готова броситься в огонь? Когда бросилась?
- Я знала, что нужна в этом мире лишь для того, чтобы защищать вас троих. Точнее, Аню. Это она
вечно наступала в лужу или падала с лестниц. Арон же был очень внимателен, потому пытался
втолкнуть в лужу или спихнуть с лестницы тебя. Но это была шутка. Он тебя берёг, и от этого ты
становилась сильнее и внимательнее. А Аня слегка неуклюжа, такой и останется. Я очень боялась
того завода. Как и любого места, где она была помимо детдома. Я везде была рядом. Мне было, и
сейчас есть, шестнадцать. И тогда я не была готова к такому. Но ещё больше я не была готова
потерять подругу, ставшую мне за все эти годы сестрой. Нет, не готова. Мелисса с детства
наделила меня способностью предчувствовать опасность. Поэтому я видела, как капля краски
попала в тот двигатель, как появилась пара искр. Я огляделась. И, по иронии, Аня стояла ближе
всех к этому самому неисправному двигателю. Я решила, что нет, только не она. Я изо всех сил
помчалась к ней, расталкивая людей. Я прикрыла её собой, успела как раз вовремя. Дальше я
помню только пламя перед глазами, более я ничего не видела. И не слышала. Чувствовала только
как плавится моё тело. Как огонь поражает меня. Я чувствовала, что горю. И провалилась в
пропасть. Далее – я два с половиной года пробыла в Духожитии с Марией. Первый год я особенно
часто навещала Аню. И видела только слёзы. И боль. Потому решила оставить её.
- Да, я тоже помню тот день. Я стояла чуть поодаль, мы с Ароном обсуждали перспективу
свернуть меня в клубок и раскрасить как ёлочный шарик. Тут я увидела как ты несёшься с
круглыми глазами, я ничего не могла понять. Помню только взрыв. Мы стояли довольно близко,
потому меня, Аню и Арона отбросило в стену. У меня обгорело пол-лица. Вся одежда – в хлам.
Первой вскочила Аня, подорвалась и побежала в твою сторону, затем подтянулись и мы с Ароном.
Это было ужасно. Аня держала тебя за руку, точнее, за её остатки. Та сторона не совсем
пострадала, потому кожа на руке была. Зато другая сторона. На полу лежал твой обугленный
скелет, кое-где прикрытый лоскутками кожи. От глаз тоже ничего не осталось. Ты, кажется,
попыталась повернуть голову, но всё. Аня отпрянула. Она на протяжении нескольких дней сидела
на кровати, обхватив голову руками, и повторяла: «Я видела не её, Челси убежала, это была не
она». И всё тому подобное. На похоронах Аня такую истерику закатила, сначала спрыгнула к
открытому гробу, обняла твои остатки и просила тебя вернуться, потом требовала закопать её
заживо рядом с тобой. Кто-то нам напомнил, что пора завершать, потому Арон схватил её и
держал так, что я думала, переломает ей рёбра. А по-другому она бы вырвалась. Это был первый
день, когда мы ни разу не поссорились. Потом Аня сошла с ума. Две недели провела в дурдоме.
Потом постаралась взять себя в руки, потому её отпустили к нам.
- Бедняжка… - произнесла Челси.
Она резко повернула голову, касаясь носом плеча, по щеке скатилась слеза.
- Прекрати, - сказала Лиза. – Я сегодня праздную – теперь мама и папа вместе. Мы все вместе. И
я счастлива! И ты будь.
Девушка кивнула головой, обнимая дочку Серены. Затем слёзы на её лице сменились улыбкой и
она сказала:
- Ну хорошо. Пора ехать. Я уже спать хочу.
Они вместе дошли до кареты, и вместе с Аней, Ароном и Мел Челси села в карету. Как только
они пропали из виду, Лиза ушла, а Серена со Сном ещё ненадолго остались на улице.
Теперь все счастливы. Аня и Арон, которые теперь обзавелись щенком и королевством, были
совершенно счастливы. Эл и Седрик, тоже два беспамятно влюблённых друг в друга человека.
Теперь к ним присоединили ещё и Серена со Сном. Лиза была рада за родителей. Мел – за сестёр
и сына. А Челси? Уже долгое время Челси всегда рада. Для неё наступила жизнь после смерти.
Она научилась ценить все мелочи жизни. Она радовалась тому, что счастливы её близкие. Потому
и сама почувствовала своё счастье. А что ещё надо?... Больше ничего.
Они ещё минут пять просто смотрели друг на друга. И улыбались. В итоге Мел первая отвела
взгляд, села в карету. Затем и Челси за ней. Они уехали. Молча. После и Элеонор с Седриком
погрузились в карету. Молча. Аня всё ещё стояла. Ей нечего было сказать. Она просто смотрела,
как Лиза и Арон снова спорят. И улыбалась.
- Я же говорю, кошки не требуют выгуливания! – сообщила Лиза.
- А твоя кошка приносит мяч? – спросил Арон.
- Нет, но твоя собака никогда не ляжет на коленки и не замурчит!
- Спорим?
- Спорим!
- На что спорим?
- Если я выиграю, то ты подаришь мне котёнка.
- А если я?
- А если ты, то я сама, вот этими руками, выстрою для Малыша домик в саду.
- Идёт!
- Идёт!
- Так, стоп! – вмешалась Аня. – Вы ведёте себя как дети малые! Да вы хоть дня вместе можете
прожить, что бы ни на что не поспорить? Да у вас долги у обоих! Ты, Лиз, кажется, должна нам
хрустальную фигурку Элвиса Пресли, а ты, Арон, должен Лизе скрипку купить. Может, ещё на
королевства поспорим – махнёмся, если что.
Оба спорящих посмотрели на неё, потом Лиз спросила:
- Ты скажи, ты что, против?
- Да нет, я просто собралась обговорить некоторые условия домика в саду…
- Тогда разбей.
- Идёт!
Когда спор вошёл в свои официальные права, Арон сказал, подталкивая Аню к карете:
- Поехали, пока доедем, будет утро, Малыш проснётся, будем дрессировать его.
- Дрессировать?
- Ну да. Ты сядешь на стул, а он будет ложиться тебе на колени и рычать.
- МНЕ?
- А кому, мне что ли?
- Хорошо, а как ты его ко мне на колени посадишь?
- Ну… Магия…
- Нет! Без магии! – завопила Лиз.
- Почему?
- С тем же успехом я могу сделать так, что он вообще к вам не пойдет.
- Ну без магии, так без магии, - по-детски выкатив переднюю губу, Арон ссутулился и влез в
карету.
Аня посмотрела на него, как строгая мать на сына, затем повернулась к Лизе, указывая на неё
пальцем и прошипела:
- Дети!
- Да, мамочка… - виновато прошептала Лиз.
- Без меня чтоб не запускала здоровье! Каждое утро зарядка, не пей холодных напитков, держи
горло и ноги в тепле, не ешь острого, не…
- Входишь в роль?
- Вроде того…
- Не забывай, у тебя собака, а не ребёнок.
- И всё же, я люблю животных. Да и вообще, я девятнадцать лет воспитывала тебя,
безответственного ребёнка, а ты…
Из кареты раздался голос:
- АНЯ!!!
- …а ты меня вот так легко оставляешь! Ну, хоть заезжай иногда…
- Обязательно! – Лиза в последний раз обняла сестру, прежде чем та села в транспорт, через
минуту уже исчезнувший за горизонтом.
Уже дома, в Меринлее, когда Аня сидела на кровати, блаженствуя, что сняла туфли, в дверях
появился Арон. Он прошёл, встал напротив неё и стал пристально наблюдать. Та подняла глаза и
спросила:
- Ну что?
- Ты не забыла о своём обещании?
- Каком обещании?
- Что ты обещала мне сегодня утром?
- Что я обещала тебе утром? – спросила Аня, делая великомученическое выражение лица.
- Подарок!
- Ах, подарок, - подскочила девушка, выдыхая, подошла к шкафу, достала коробочку. – Пошли.
- Куда?
- Мы идём на Землю.
- Зачем?
- Как – зачем? Там твой подарок.
Они прошли в Тронный зал, а через Фонтан Истины попали в Сказовск.
Сказовск, один из его районов. Родной, любимый Сказовск.
- Я знаю, где мы, - сказала Аня. – Странно, что не в Музее, но хорошо, что в Сказовске, с двумя-то
ключами. Нам на 45-й автобус, оттуда метров пятьсот пешком, и мы на месте. У тебя есть деньги
на автобус?
- Есть, - ответил Арон, поискав в карманах.
- Здорово. Пошли.
Уже в автобусе Арон сказал:
- Как же здорово – быстрее, чем на своих лапах, удобнее, чем в карете, мягче, чем на лошади!
- Ага, а будь у нас своя машина, сошли бы с ума от счастья.
- Кстати, а подарок дорогой?
- Дороговат, даже для нас.
- И откуда у тебя деньги?
- У меня их и нету. Мне передала это мама, я дарю тебе.
- А откуда у мамы деньги?
- Оно у неё давно, с тех пор, как мы жили на Земле, когда я родилась.
- А откуда у неё тогда были деньги?
- Папа спонсировал. А почему тебя это интересует?
- Да потому, что я обошёлся бы какой-нибудь безделушкой вроде моей золотой статуи на
главной площади…
- А ничего не слипнется?
- Нет… А мы не проедем свою остановку?
- Нет, не проедем, нам на следующей выходить.
Уже на улице, под светом неоновых рекламных баннеров и вывесок уже открывшихся
магазинов, Арон сказал:
- Если тут пойти прямо и потом налево, можно выйти к детдому.
- М-м-м? – спросила Аня, отрываясь от своих мыслей. – К детдому? Можно, тут прямо и налево.
Я задумалась.
- О чём?
- У меня сейчас на уме один фестиваль. Что мы можем поставить, если даже примерно не знаем,
как обычно должен выглядеть фестиваль сказок?
- Я тоже думал. Что обычно ставят по мотивам сказки?
- Мультфильм.
- А ещё?
- Фильм.
- А ещё?
- Оперу.
- А ещё?
- Оперетту.
- Ну а ещё?
- Мюзикл.
- Я не буду говорить «а ещё?» Я просто спрошу, что из того, что ты перечислила, мы сможем
сделать за месяц? Мультфильм, или, может, фильм? А может оперу или оперетту? Мюзикл? Ну
же! Что?
- Ничего…
- А что можем?
- Спектакль можем. Нужна только тема спектакля.
- Знаешь, я тут недавно в библиотеке посидел, в Золотой комнате, это действительно ценная
вещь, и там нашёл книгу с историей Меринлея. Можно поставить что-то типа «Меринлей: от
древности и до наших дней».
- В принципе, можно поставить спектакль средненького такого уровня.
- Почему средненького?
- Ну а какого же ещё можно поставить за месяц? Не высокого ли?
- Это вполне возможно.
- Согласна, возможно. Но мы не профессионалы и у нас нет готового сценария. Сейчас направо.
- Ты ведёшь меня в спальный район? Ты что, даришь мне квартиру?
- Сейчас всё узнаешь.
Они повернули направо и вошли в подъезд одного из многоэтажных домов. Поднялись на
седьмой этаж, а около одной из дверей Аня сказала:
- Дай мне коробочку.
Арон протянул Ане коробку. Она открыла её и достала ключи, открыла дверь.
- Здесь мы с мамой и папой жили, когда я была совсем маленькой. До того, как слинять в
Меринлей. Пойдём смотреть квартиру?
- Пошли.
Небольшая, совсем маленькая комната, скорее даже проход под обувь и верхнюю одежду. В
коридоре стояло фортепьяно, стены бежевого цвета, рыжеватый линолеум. Небольшой подъём
перед входом в одну из комнат и кухню с ванной. Это с левой стороны. С правой стороны арка, за
аркой небольшой коридорчик и три двери – спальня, кладовая и детская. Сначала они зашли в
детскую.
Серый линолеум с клетчатым узором, сверху ковёр. Красные стены и белый потолок, люстра,
кроватка, шкафчик с детскими вещами и шкаф с игрушками. Аня сказала:
- Моя детская. Знаешь, что я подумала? Когда-нибудь у нас будут дети, и тогда мы будем жить
здесь.
- Я не думаю, что если у нас будет ребёнок, здесь ему будет лучше чем во дворце. Но мы можем
жить здесь – в качестве декретного отпуска. Идём дальше?
В кладовую они не пошли, а прошли сразу в спальню. Из спальни можно было выйти на балкон.
Тот же линолеум, что и в детской, только другой ковёр, другая люстра, обои молочного цвета с
цветами. Кровать, комод, две прикроватные тумбочки, небольшой шкаф около кровати. На
комоде стоит телевизор. Арон заметил:
- Очень дорогой телевизор для того времени, да и мебели много.
- Папа неплохо зарабатывал. Мама оставила постельное белье, немного одежды. Идём дальше?
Они прошли в следующую спальню, находящуюся слева от пианино. Рыжий линолеум, как в
коридоре, ковра нет, стоит письменный стол и диван. Вот и вся мебель. Аня пожала плечами:
- Комната недоделанная. Мама точно не помнит, что с ней хотели сделать.
Следующая комната – гостиная, что находится на небольшом подъёме. В отличие от остальных
комнат, в ней нету двери, только арка. Шкаф, в котором хранился разный производственный хлам,
кожаный коричневый диван и два кресла, телевизор, музыкальный центр.
- Гостиная, - объявила Аня. – Там, в шкафу, лежит куча дисков, которые мы смотрели с мамой.
Пойдём на кухню.
Аня показала Арону кухню и ванную комнаты. Ничем не приметные комнаты. Когда они
вернулись в коридор, Аня спросила:
- Нравится?
- Очень-очень! Спасибо тебе огромное!
- Ну что, поехали домой?
- Как домой?!
- Что значит – как? Легко и просто! Сначала ногами, потом на автобусе, потом в портал, потом в
башню. А что?
- Смотри, как тут хорошо! Давай тут останемся?
- А как же фестиваль?
- Пару дней, всего пару дней.
- Я не знаю…
- Пожалуйста, пожалуйста!
- Ну…
- Ну?
- Давай останемся…
- Спасибо, спасибо, спасибо!
Глава 13. Фестиваль.
Утро после свадьбы было особенно тяжёлым не только потому, что наступило ближе к вечеру.
Долго поспать ведь удалось только Лиз и Челси с Мел. Эл и Седрик приехали уже рано утром, а
потому спать смысла уже не видели. Сразу переоделись и пошли дрессировать воспоминания в
ожидании фестиваля.
Серена и Сон всё-таки немного выспались. Правда, им тоже пришлось вставать и идти к снам,
снова ставшим синими. Началась подготовка к фестивалю. И каждое королевство держало от
других в секрете свои планы.
Но если время тратить с пользой, то можно перестать заметить, как оно летит. Потому месяц
прошёл, и все собирались в Эль-Мелене, чтобы отпраздновать обретение первого воспоминания.
Как всегда, самыми пунктуальными оказались сказки. На этот раз Аня решила приехать с
Малышом, который уже подрос и многое соображал. Седрик отошёл к прибывшим в большом
автобусе-карете сказкам. Арон первым вылез из кареты, вытащил щенка и помог Ане спуститься.
Момент, когда она вышла из кареты, увидела Элеонор. Она сняла туфли и побежала навстречу
дочери, страшась упасть на каблуках. Она чуть не сшибла бедного Малыша с ног. Точнее, с лап.
- Аня! Как ты? Как дела? О, Арон, привет, - сказала Элеонор, обнимая его. – Прости Малыш, я
тебя не сбила?
- Всё в порядке, мам! Перестань только тараторить со скоростью сто слов в секунду.
- Вы готовы к фестивалю?
- Частично, - ответил Арон.
- Как это – частично?
- Ну, выступить можем, но готово всё не на отлично.
- Ясно. Так что вы решили по поводу… Стоп, а где Челси и Мелисса?
- Где-то едут, - пожала плечами Аня. – Мы отправили их на час позже.
- Причина?
- Они проследили за тем, чтобы кто-то остался в Меринлее.
- Хорошо. О, а вон и сны подъехали!
Это стало понятно по синей карете, из которой выбрались Серена, Сон и Лиза. Из синего
автобуса вылетели сны, в предвкушении встречи со старыми друзьями. Аня повисла на Лизе:
- Как я рада тебя видеть!
- Я тоже, - вставил Арон. – Я должен с тобой обсудить интерьер и размеры домика для Малыша.
- Что? Но ты ещё не выиграл спор, я не собираюсь заниматься строительством от того, что тебе
нечего делать.
- Аня, сядь.
- Эмм… Может, не здесь? – неуверенно спросила Аня.
- Аня, сядь. – повторил Арон настойчивее.
Она покорно села на первый же стул. Её супруг скомандовал:
- Малыш, давай!
Малыш с разбегу прыгнул Ане на колени, свернулся клубочком и замурчал. Лиза похлопала в
ладоши и сказала:
- Молодцы, ребят. С меня будка. А с вас – жемчужная корона из белого золота в комплекте с
туфлями.
- ЗА ЧТО? – хором возмутились Аня с Ароном.
- Во-первых, на своей же свадьбе Арон пообещал мне, что вырос и перестаёт спорить со мной.
Ты сказал, что если мы ещё хоть раз поспорим, ты найдёшь мне туфли. А потом ты добавил, что
если ты ещё и выиграешь в споре со мной, то в комплект к туфлям пойдёт корона. Что, память
рыбоптицей вышибло?
- Хорошо. Ты можешь не делать будку, а я не должен буду тебе туфли с короной.
- Дело в том, что будка почти готова…
- Да я уверен, что ты ещё даже к ней не приступила!
- Это ложь!
- Спорим?
- Спорим! Спорим?
- Нет, - Арон готов был протянуть сопернице руку, но вовремя её отдёрнул. – Будь моя воля, я б
таких провокаторов, как ты… Ещё не придумал.
- Ну, спасибо!
- Привет, ребята! – бодро подошла к ним Серена. – Вы уже обсудили свои дела?
- Да, вполне, - ответила Аня, пока остальные ещё что-либо не вспомнили.
- Тогда идёмте, шоу начинается.
Иначе, как шоу, это назвать трудно. Всё было поставлено, как в цирке. Сначала выступали слоны,
рисующие хоботом причудливые узоры, играясь со зрителями в большой пляжный мяч и стоящие
на канатах, держась друг за другом.
Потом вышли воздушные гимнасты. Около пятидесяти воспоминаний поднялось в воздух на
лёгких, почти прозрачных, голубоватых тканях, служащих верёвками. И все гимнасты работали
синхронно, это выглядело, как очень хорошо надрессированный пчелиный улей.
Далее – пловцы. Вместе русалки, воспоминания и дельфины ныряли под воду, выныривали,
переворачивались в воздухе, снова погружались под воду, выплывали с другой стороны и
выполняли очень хитрый и сложный приём.
Где-то на середине выступления прибыли Мел и Челси, тоже присоединились к смотрящим.
Сразу после пловцов – крупные животные. Это кони, волки, лисы, медведи, зебры, пумы,
гепарды, леопарды, львы, тигры, крупные разновидности обезьян, такие, как орангутанги. И все
они танцевали один слаженный танец. Глядя на волков, Мел сжалась, а Арон фыркнул и отвернул
голову. «Мучают бедных животных,» - пробормотал он.
Потом мелкие животные. Это обезьяны поменьше, собаки, кошки, еноты, куницы, песцы, пони,
зайцы и т.д. Они тоже танцевали.
Отдельно от крупных и мелких выступили рептилии. Одно из самых красивых выступлений.
Ближе к зрителям крокодилы, выстроенные по кругу. Далее по кругу ползли змеи, иногда
извиваясь под ритм музыки. Там же и разные ящерки. Всё это по форме напоминало цветок.
Самым завораживающим стало воздушное шоу. Всё разнообразие птиц – от ястребов до синичек
летало над гостями, иногда резко пикировало к земле, но останавливалось в пяти сантиметрах от
неё, снова взлетало и выполняло самые мудрёные трюки в воздухе из тех, что, наверное, бывают.
Далее всем воспоминаниям предоставили право показать свои таланты. Кто-то глотал огонь, ктото шпаги, кто-то жонглировал, кто-то крутил несколько десятков обручей на себе, кто-то ходил по
канату, кто-то веселил всех, кто-то танцевал, а кто-то пел.
В итоге, каждое воспоминание показало себя. Никто не устраивал ранее более массивные
фестивали, потому все благодарили королеву.
Далее – самая любимая часть фестиваля. Небольшое застолье. Большое количество еды.
Среднее количество алкоголя. Весь вечер все танцевали, завороженные музыкой.
Но ни один день не длится вечно. Снова пора прощаться.
- Мне пора привыкнуть покидать тебя, - сказала Ане Элеонор.
- Перестань. Мы скоро увидимся.
- Это радует. Но я же так тебя люблю…
- Ну ма-а-а-ам…
- Что?
- Перестань драматизировать. Можно попросить тебя приехать на пару дней пораньше? Я тоже
безумно по тебе скучаю.
- Конечно!
И на этом всеобщее прощание закончилось. Оно не длилось также, как и в прошлый раз лишь
потому, что тогда все прощались с Сереной. И, заодно, с Лизой. Все знали, что встретятся через
десять дней. В Меринлее.
Так и случилось. Наступил долгожданный Меринлейский фестиваль, на который все стремились
попасть, зная креативность новых короля и королевы. Лиза заявилась с будкой, окрашенной
белый цвет и в синий цвет – крышей. Небольшая, но очень комфортная будочка. Скрипя зубами,
Арону пришлось отдать ей туфли и корону.
Он хотел было отыграть в споре с ней что-то ещё, но время оповестило о том, что пора уже
занимать места.
Тишина и темнота. Под лучом света появляется Аня, объявляя:
- Дамы и господа! Я очень рада тому, что все мы здесь собрались. Мы решили провести
фестиваль в честь обретения первой сказки в театральном стиле. Сегодня мы покажем спектакль –
«Меринлей: От создания до наших дней».
Она исчезла. Света стало больше. Перед взором зрителей открылась пещерка двух первобытных
людей. В роли первобытной женщины, готовящей обед – Челси, в роли её мужа – один из
персонажей. Она сидит и пытается развести огонь методом трения двух камней. Тут он, с
дубинкой в руках, вваливается в жилище и стоит у порога, ожидая разрешения войти. Она, не
отрываясь от своего занятия:
- Где ты был?
- На охоте…
- И кого ты поймал?
- Бизона…
- Бизона? Ну и где же тот бизон?
- Я тащил его домой, а он мне анекдоты травил, ну так рассмешил он меня, ну так, что я от смехато его и выпустил, - выпалило первобытное создание.
Жена с силой бросила камни об пол, подскочила и закричала:
- Врёшь! Всё ты врёшь! А ну, говори правду – опять ведь за пещерами всем племенем с охоты
собирались, били птичьи яйца и пили!
- Нет, конечно нет…
- Скажи правду! Иначе тебе придётся искать новую пещеру!!!
- Скажу: где-то далеко, в королевстве под названием Меринлей, в королевстве сказок,
появились первые персонажи – ты, я, всё племя с охоты и бизон. Мы с тобой станем первыми
королём и королевой.
- А, ну тогда… - героиня Челси, сделала пару шагов по пещере назад, осторожно хватаясь сзади
за дубинку, - Иди сюда, я тебе покажу королевство!
Он успел отскочить от первого удара, и она вместе с дубинкой побежала за ним следом.
Далее свет гаснет, а когда снова зажигается, видно первобытный Меринлей. Два каменных
трона, дубинки рядом с ними, посреди комнаты – костёр, на троне сидят король и королева.
Шкуры-одежды их теперь выполнены в дворцовом стиле. Скажем, у королевы теперь появился
подол из меха. Она произносит:
- Ты был прав. Зарождение жизни здесь, моё величие, всё это похоже на сказку. Какой же
глупый мой человек!
- Это и есть сказка…
Далее свет снова гаснет, видно двух крестьянок, одетых в грязные лохмотья, девушки лежат на
земле. Их сыграли Челси и Аня. Одна крестьянка произносит:
- В последнее время жизнь в Меринлее стала особенно сложной.
- Как же тут жить? Постоянные войны, голод, холод. А недавно пересох последний источник.
Чувствует сердце, скоро моя смерть. А самое ужасное – люди гибнут.
Вторая крестьянка привстала:
- А мне всё равно на других! Мне бы самой выжить… Я жить хочу! Но скоро станет здесь на
одного персонажа меньше. Я найду способ попасть на Землю! Я это сделаю и стану королевой. И
мне надо хотя бы намочить горло. А всё почему? Люди не придумывают сказки. О, хоть бы
человек услышал меня, услышал, и придумал хоть что-либо! Я умоляю людей, придумывайте
сказки, рассказывайте другим, и пусть в сказках будет хоть немного воды – я напьюсь и начнётся
новая эра: я перейду на Землю, буду в силу своей магии управлять людьми, управлять сказками, я
стану властительницей мира!
- Какие у тебя большие планы! И злое сердце. Ты себя очень любишь. Ты не ценишь других
жизней. Но я искренне верю, что твоя просьба явится к людям, они расскажут друг другу сказки.
Но я, кажется, покидаю этот мир… Дай мне руку…
Злая крестьянка протянула руку Доброй. Но только ладони их соприкоснулись, Золотая Раковина
широко раскрылась, в могучем потоке снося всё на своё пути. Но смерть девушек была ей не
нужна. Она лишь расцепила их руки, откинув по разные стороны своего потока.
И на одной стороне начались беды, пожары, персонажи стали огрызаться друг на друга,
сцеплялись в схватке, воевали. Горели леса, дома, земля. Когда ветер пролетел по этой половине
Меринлея, многие языки огня растворились. Осталась серая, обугленная трава, чёрные, тлеющие
остатки домов и леса. И в некоторых местах всё ещё вспыхивал огонь. Шла война. Лилась кровь.
А вторая половина осталась цвести. После многих лет войны расцвели цветы, появилось солнце,
снова зазеленела трава, жители этой стороны стали ходить с счастливыми улыбками. Идиллия.
Бедная Злая крестьянка огляделась. Меринлей поделился на стороны Тьмы и Света. При этом
она была на Тёмной половине. С мольбою в глазах, она посмотрела на свою добрую подругу:
- Что со мной происходит? Я не понимаю, как сюда попала. Почему здесь смерть и горе, а там,
где ты, жизнь и радость? Что я наделала?
- Ты осталась со всем злым, что здесь есть, за гниль в твоём сердце. Этого не избежать, пока ты
этого не изменишь. Ты должна меняться.
- Я не могу, пока я здесь. Я буду меняться там, где сейчас ты. Я обещаю. Помоги мне, - она
потянула руку к завесе, которая шла вверх от потока воды.
Добрая крестьянка вздохнула и тоже потянула руку подруге. Они коснулись завесы и друг друга.
В Меринлее тоже есть свои правила, которые не были утверждены человеком и персонажем.
Так решила природа. Она решила, что Добро здесь должно жить отдельно от Зла. И никогда не
объединяться. Но это была попытка именно соединить вместе Добро и Зло.
Сила природы откинула обеих девушек на сотню метров в разные стороны. Из их ушей, носа, рта
полилась кровь. Природу нельзя обманывать, а тем более ослушиваться. Тут наступила их смерть.
На Злой половине посчитали попытку объединения проступком, потому тело крестьянки сожгли. А
на доброй половине это посчитали благим делом, девушку похоронили на королевском
кладбище.
Снова гаснет свет. Появляется огромное количество людей, одетых по моде конца 19 века.
Со стороны на них летит огромный дракон, который перелетает с одной стороны Раковины на
другую. Он жжёт всё на своём пути. Одна девушка лет четырнадцати с чёрными локонами до
талии, которую, естественно, сыграла Челси, хватает меч у Робин Гуда и, тоже шагая с одной
половины на другую, отрубает дракону голову. Персонажи, видя отвагу, смелость и способность
девушки ходить между добром и злом, встают перед ней на колено. Одна мудрая старушка
спрашивает:
- Как имя твоё?
- Шер, - отвечает девушка.
- Откуда ты, Шер? – вновь спрашивает старушка.
- Я с Земли, была дома, а потом оказалась здесь.
- Что ж, Шер, это может значить, что твоё место именно здесь. Знаешь ли ты, что у нас с
первобытных времён в Меринлее полная республика, не было ни одного правителя. Насколько
нам известно, одни из последних наших правителей были сожжены за жестокое обращение с
поданными ещё в девятом веке нашей эры. Более здесь никто не правил. Но не согласишься ли
ты, девочка, шагающая сквозь черту добра и зла, стать нашей королевой?
- Я хотела бы попробовать управлять королевством.
- Ура новой королеве! – сказала старушка.
- Ура новой королеве! – торжественно крикнули все остальные.
Свет снова гаснет, буквально на секунду. Перед взором публики возникает Меринлейский
дворец королевы Шер во всей красе. У главного входа стоит сама Шер, повернувшись к толпе
поданных.
- Дорогие мои, я стала вашей королевой девять лет назад. С тех пор всё изменилось. Я стала
женой Дмитрия, - возле неё возникает молодой король Дмитрий-Арон, - и мы успели вместе
возвести дворец в честь власти над этим королевством.
Зрительный зал наполняется ликованием актёров, затем снова гаснет свет. И снова на пару
секунд. Перед всеми стоит уже девушка со светло-русыми волосами в исполнении Мелиссы. Она
находится на балконе дворца и гордо вещает:
- Сегодня очень печальная дата. Мы потеряли наших дорогих короля и королеву, Шер и
Дмитрия. И теперь я, как их дочь Мария, должна править страной. Потому я хочу объявить: теперь
все вы можете учиться магии и получить уровень золотой искры.
Если так будет продолжаться, то зрители совсем потеряют зрение. Но свет снова потух. И снова
разгорелся. Там всё ещё была Мелисса в образе Марии, но уже в маленькой уютной комнатке,
она сидела над кроваткой и пела колыбельную:
- Что же ты плачешь, солнышко?
Кто же спать совсем никак не хочет?
Кто ещё никак не смог уснуть?
Кто же королевой станет вскоре?
И кому же надо отдохнуть?
Ты поспи сейчас, моя глупышка,
Спи, Элеонор, моя красавица.
Завтра снова новый день настанет –
Ты в опасный путь должна отправиться.
В этой жизни всё небезопасно,
И ты хочешь это изучать.
Почему же не сидишь ты в башне?
Почему всё хочешь ты узнать?
Я тебе весь мир большой открою,
Покажу, что будет и когда,
Только спи сейчас, мой медвежонок,
Ты без сна не сможешь никогда…
Кто же спать совсем никак не хочет?
Кто ещё никак не смог уснуть?
Кто же королевой станет вскоре?
И кому же надо отдохнуть?
Ты поспи сейчас, моя малышка,
Спи, Элеонор, моя красавица.
Завтра снова новый день настанет –
Ты в опасный путь должна отправиться.
Элеонор прослезилась, вспомнила детство. А вот в этот момент актриса на сцене встала,
удалилась за кулисы и вернулась с волком-подростком, которого ввела за белую гриву в комнату.
- Почему ты не спишь? Осторожно, Мел, не вырывайся, ты меня исцарапаешь. А почему у тебя в
шёрстке чешуя? Ты что, вновь ловила Серену и выкидывала на берег? Зачем же ты так? Она тебе
верит, выплывает, когда ты зовёшь, а ты с ней играешься. Ох, хорошо, что волки и рыбки растут
быстрее, хоть Элеонор и старше тебя на год, Серену на три. Эй, Мелисса, ты меня вообще
слушаешь? Да перестань же ты вырываться! Я не хочу тебя наказывать.
Пока длился диалог королевы с волчонком, Серена и Элеонор мило улыбались во весь рот с
мокрыми глазами. Челси смотрела на сцену, уже успев до этого переодеться и сесть в зрительном
зале. В один момент она, не отрывая взгляда от выступления, сказала Лизе:
- Сценарий писала Мел. Я так понимаю, он многим выдуман. Сама Мел говорила, что очень
часто сидела наказанная в башне, Мария была очень строгой. А здесь она представлена как ангел,
который никогда не кричит на детей и является образцовой матерью троих дочерей.
- Но она была справедливой, - ответила Лиз, тоже не отрываясь от действия. – Мел она всегда
наказывала за действие. Ты представь себе маму, такую маленькую рыбёшку размером с Немо,
которую постоянно хватают за хвост зубами и выкидывают. Да ещё и на скорости. Думаю, если бы
мои дети так делали, то я бы и не так наказывала. Если говорить земным языком, то, к примеру,
месяц без интернета или тому подобное.
Челси вспомнила разведку перед войной с Сиренадиосом, заложенные уши, подводные
туннели, скорость, адреналин, синяки. Она поёжилась и вжалась в сидение, представляя, что
маленькая Серена испытывала это каждый день по несколько раз.
- Да, я наверное, тоже. Но, с одной стороны, почему ты говоришь о детях через «если бы я…»?
- О чём ты?
- Лиза, тебе девятнадцать. И я просто не могу поверить в то, что тебе никто до сих пор не
нравится.
- Давай смотреть на сцену, - сухо сказала Лиз.
Челси посмотрела на свою негативно настроенную подругу и вновь увлеклась событиями
постановки.
Мария подозвала волчицу к себе. Та подошла. Мария произнесла какое-то короткое слово на
латыни, и в тот же миг подросток оказался заключённым в полупрозрачной сфере с вырезанной
на ней руной.
Завороженная событием, Лиза спросила:
- Что это?
- Особый вид магии, - пожала плечами Челси. – Его придумали Древние, чтобы сковывать
врагов. И всё зависит от цвета шара. Чем он прозрачнее, тем меньше времени в нём будет
находиться жертва. И тем меньше энергии затратит на создания этого шара сам создатель. В
идеале можно создать шар чёрного цвета, он будет держать врага всю жизнь, но это будет стоить
жизни создателя. Впрочем, Мария была единственным на то время персонажем, знающем о
магии Древних. И она же от неё и погибла.
- Что с ней случилось?
- В Меринлей просочился вирус Золотой Дуэли.
- Золотая Дуэль – это ведь пистолеты с золотыми парализующими искрами?
- Именно. Только это было такое маленькое тёмное облачко, бросающееся во все стороны
такими искрами. И оно никого не возвращало к жизни. Мария, узнав о таком, боролась, как могла,
с этим облаком. Но в голову ей пришла гениальная мысль. Она создала чёрный шар, запечатав в
нём вирус. Сама же она отдала жизнь за всех этих персонажей. Королевой тогда стала
пятнадцатилетняя Элеонор. Персонажам приказали молчать о произошедшем и не рассказывать
никому из тех, кто не знает. Считается, что смерть Марии наступила от сердечного приступа, а
Золотая Дуэль была послана врагами (что абсолютно невозможно) и, узнав о смерти королевы,
испарилась.
- Откуда же об этом знаешь ты – шестнадцатилетний ребёнок, явно не участвовавший в той
войне?
- Это часть королевской истории, её обязан знать каждый член королевской семьи.
- Почему же я из этого ничего не знаю? И Аня, Арон?
- Ну, не факт, что они об этом ничего не знают. Это проходится в школе. Да, здесь своя школа. И,
поскольку я земную школу не закончила, я её заканчиваю здесь. Это я узнала из уроков истории.
- Я что, одна об этом не знала?
- Нет, ещё персонажи…
- Шикарно!
- Слушай, давай вернемся к позитивному.
- Давай. Итак, сколько продержит Мел такая клетка?
- О, всего около часу. И время скоро истечет.
- Подожди, прошло же всего пять минут?!
- Ты хочешь тупо сидеть час и смотреть, как Мел ворочается внутри?
- Хорошо, а где тогда сейчас вирус Золотой Дуэли?
- В Золотой Комнате, я думаю, с Цепями.
Всё это время продолжался нравоучительный диалог матери и дочери. Затем Мария сказала:
- Всё же ты не права, дорогая. Но, надеюсь, ты меня поняла. Кстати, где Серена?
- Уплыла куда-то…
Настоящая Серена закрыла глаза и прошептала: «В Сиренадиос».
- Вот и славненько, - кивнула Мария, удаляясь. Как только дверь захлопнулась, Мел с грохотом
вывалилась из сферы. Проснулась четырехлетняя Эл.
Она слезла с высокой кровати на пол и подошла к волчице.
- А почему ты не спишь, Мелисса?
- А ты?
- Ты меня разбудила…
- Значит ложись обратно и спи!
- Это приказ? – насмешливо спросила маленькая девочка в сорочке до пола.
- Да.
- Но я же тебя старше, я должна тебе приказывать.
- Не прокатит. Морально я старше тебя.
- Ну уж нет.
Эл отошла на пару шагов и с разбегу запрыгнула на спину Мелиссе. Та начала проделывать
разные маневры, пытаясь скинуть младшую сестру. Комната наполнилась детским смехом.
В этот раз всё было по-другому. Свет гас очень-очень медленно. Но быстро разгорелся. Та же
картина. Мелисса вновь пытается сбросит сестру со спины, но уже совсем взрослая, а на спине у
неё пятнадцатилетний подросток. Хоть Челси на год старше, она всё равно идеально подошла на
эту роль. Глаза у Лизы выросли вдвое, когда она увидела подругу на сцене. Девушка медленно
повернулась в сторону, где сидела Челси. Всё верно, её там не было.
На сцене Элеонор-подросток упала с волчицы, продолжая весело смеяться. В комнату энергично
проскользнула через фонтан двенадцатилетняя русалочка. Серена вновь заулыбалась, а русалочка
на сцене сказала:
- Вы что, опять с ума здесь сходите? О, когда же вы перестанете дурачиться, как дети? Я думала,
вы уже выросли настолько, чтобы перестать это делать. Впрочем, я уже достаточно взрослая.
Волчица обернулась на сестру:
- Сколько тебе лет, малявка? Двенадцать? Выросла она – вот ещё! Да я ж тебя повалю одними
зубами!
Она подскочила к сестре, по привычке схватила её за хвост и бросила на землю, начиная
щекотать шершавым мокрым носом. Русалка пронзительно вскрикнула, засмеялась и выдавила
сквозь смех:
- Нет! Нет! Мелисса, нет, перестань! Я не хочу! А-а-а! Элеонор, ну что стоишь, как пень?... Нет!
Нет! Нет! Ну помоги же мне.
- Да запросто!
Девушка кинулась на волчицу, сбив её с ног. Начала щекотать. Тут отдышалась Серена,
присоединяясь к сестре. Все вместе они валялись по полу, окончательно превращая в хлам платье
старшей из сестёр.
Мгновение спустя в комнату вошла Мария. Строго сказала:
- Вас слышно через весь замок! Прекращайте крики, де…вуш…ки… Это же новое платье! В хлам!
Его теперь только на ночь одевать! Что же это такое? Вы же принцессы, должны прекращать свои
детские забавы. Вы ничего не желаете мне сказать?
Три подростка переглянулись. Эл заговорщически прошептала:
- На счёт три… Один… Два…
Все они втроём накинулись на Марию, сбив её с ног. Та сразу уловила ноты веселья и отбивалась
от дочерей. Внезапно она замерла в одной позе, в глазах - пустота и боль, в руках холод. Она
отпустила лапу Мел и упала на землю. Девочки окликали её, плакали, толкали. Зрители
поражались актёрской игре ещё не совсем взрослых подростков. Выглядело это так, будто они и
вправду потеряли мать. Маленькая Эл взяла мамину руку и объявила, на глаза навернулись слёзы:
- Пульса нет…
Взрослая Элеонор закрыла глаза и произнесла, глубоко вздыхая:
- Вот и всё.
От Марии в сторону покатилась корона. Эл оглянулась на неё, подняла и сама поднялась на ноги.
Оглядела предмет.
- Теперь она твоя, - сказала маленькая Серена. – Мамы больше...
На последней фразе девочка замотала головой, стряхивая слёзы, небрежно схватила корону и
произнесла:
- Я не могу.
- Тебя никто и не спрашивает, - подтянулась к разговору волчица.
Маленькая Элеонор глубоко вздохнула и медленно надела на себя корону. Но тут же
разрыдалась и упала на колени, уронив с головы корону, погрузилась в слёзы. Взрослая Серена
отказалась на это смотреть, встала и направилась к выходу. Скрестив руки на груди, она
облокотилась на дверную арку. Элеонор положила голову на плечо к Седрику.
- Я не могу, - прошептала принцесса на сцене.
- Мы должны быть вместе, - напомнила слова матери Серена.
- Тогда мы будем править этим большим королевством вместе. И всё. Всё будет хорошо. Самое
главное – держаться, - внушила сёстрам Мел.
Они взялись за руки. Свет снова медленно тух. И снова медленно зажёгся. На сцене стояли все
актёры этого спектакля в своём обличье, без костюмов, держась за руки. Аня сделала пару шагов
вперёд и объявила:
- Далее наступило правление этих трёх королев. Через шесть лет после последних изложенных
нами тут событий у них появились дети. Далее уже наша история, далее смысла нет рассказывать,
поскольку эта сказка ещё не дописана.
Зрительный зал аплодировал стоя. Актеры улыбались, кланялись. Все вместе покидали зал,
проходя к банкетному столу. Новое застолье.
И снова пора разъезжаться. Арон сзади подошёл к Лизе, приобняв её за плечи:
- Ну, как тебе моя постановка?
- Чья постановка? – спросила Челси, стоящая рядом.
- Моя постановка в содружестве с Челси, - менее уверенно сказал Арон.
Лиза посмотрела ему в глаза:
- Ты что, опять заставил писать Челси за тебя сочинение?
- Ну, не совсем. Это не сочинение. Это что-то более масштабное.
- Не благодари, - обиженно напомнила Челси.
- Да-да. Так как тебе? – вновь спросил он у Лизы.
- Очень классно. Здорово. Я под впечатлением. Что ещё сказать?
- Больше и не надо. Скоро ведь фестиваль в Сиренадиосе.
И все стали оживлённо обсуждать то, что, по возможности, будет на фестивале. Лиза молча
выслушала все идеи.
Прошёл ещё месяц. Все уже были готовы к фестивалю к Сиренадиосе. До королевства ехать три
часа, и Серена пригласила всю семью к себе на ночь, поскольку каждый – от Челси до Седрика,
беспокоился о том, как устроилась девушка на новом месте. Наступил вечер, когда Аня, Арон,
Челси и Мел должны были оставить королевство на беднягу Джеймса и отъехать. Но Аня,
увлечённая королевскими заботами, совершенно забылась. Возвращаясь с прогулки с Малышом,
она поднялась в башню, где, сидя на кровати в обиженной позе – руки скрещены, глаза сверлят
взглядом, сидел Арон. От такой встречи девушка просто обомлела:
- Вот и погуляла с собакой, да тебе по-моему тут без меня весело до безумия? Отчего же красна
девица буйну голову повесила?
- Ты помнишь, какой сегодня день?
- Нет… Подожди, не говори… Сейчас… Говори скорее, я уже все праздники и события за всю свою
жизнь перебрала, ничего не помню.
- Видишь ли, пару месяцев назад наша общая тётя Серена вышла замуж за…
- …Короля Сиренадиоса. Сколько прошло времени? Два месяца? Три? Это что, в королевских
семьях отмечается? Если честно, я уже устала от постоянных застолий, такое чувство, как будто за
всё то, что я перетерпела от вас с Лиз на Земле, моя жизнь стала праздником.
- Да нет же, дай мне закончить. После этой самой свадьбы она переехала во…
- …Дворец в Сиренадиосе. И что? Она возвращается? Будет жить с нами?
- Ты дашь мне сказать?
- Так она не приедет?
- Нет.
- Говори тогда.
- Со дня её отъезда мы уже виделись два раза – один раз на фестивале в Эль-Мелене, другой раз
здесь…
- На фестивале в Меринлее. О, нет! Неужели сегодня? Фестиваль в Сиренадиосе сегодня? Как я
могла забыть? – Аня начала ходить из стороны в сторону, держась за голову. – И платье не готово.
Я не могу ехать, я… я… Я не поеду. Скажи, что я заболела. И вообще…
Арон вскочил с кровати и схватил всё ещё бродящую по комнате жену за плечи.
- АНЯ! ДАЙ ЖЕ МНЕ ЗАКОНЧИТЬ, ИНАЧЕ ТЫ И ВПРЯМЬ ОСТАНЕШЬСЯ ЗДЕСЬ, А С СОБОЙ МЫ
ЗАБЕРЕМ ДЖЕЙМСА, ОН ВСЁ РАВНО НЕ ДОЛЖЕН ЗДЕСЬ ОСТАВАТЬСЯ, ЗДЕСЬ ОСТАНЕШЬСЯ ТЫ –
КОРОЛЕВА МЕРИНЛЕЯ! Так ты дашь мне сказать?
- Фестиваль не сегодня? – робко спросила Аня, напуганная таким поведением Арона.
- Нет. Но на каждой из встреч мы спрашивали, как она чувствует себя на новом месте, как ей
Сиренадиос, просили описать дворец изнутри, поскольку никто там не был. А потому она решила
пригласить всю королевскую семью к себе во дворец на ночь. И Лиз повидать, и её, и сам дворец
посмотреть. И выезжаем мы именно сегодня. Через полчаса. А завтра утром фестиваль, платье
твоё уже готово, оно уже у мамы, потом заберёшь. Вот и всё.
- У меня два вопроса.
- Давай.
- Первый – ты бережёшь свои и мои нервы?
- О чём ты?
- О том, что можно было сразу сказать: «Серена зовёт нас в Сиренадиос ночевать, карета через
полчаса, дворец на Джеймсе, фестиваль завтра, платье у Мел». Всё! Без предисловий, без криков.
А ты говоришь со мной так, будто меня совсем не было во все эти моменты. Неужели так нельзя
было делать?
- А какая разница?
- Вопросом на вопрос?
- А что?
- Это уже не смешно. Тогда сразу второй вопрос – куда мы денем собаку?
- Это легко. Отдай её Челси.
- Где Челси?
- Внизу. Слушай, что касательно первого вопроса о том, берегу ли я твои нервы. Ответ – да. Но ты
не бережешь мои. Если бы ты меня не перебивала, то я бы спокойно сказал всё и сразу, без
криков.
- Будем говорить о нервах или собираться?
- Пожалуй, второе.
- Я тоже так считаю. Но не забывай, что я тоже уже не первый месяц управляю всем этим вместе
с тобой. Я тоже не пуленепробиваемая, как бронежилет. Я тоже срываюсь. К тому же, ты знаешь
меня девятнадцать лет. И прекрасно знаешь, что я не люблю слушать лекции. И ещё я очень не
люблю, когда мне что-то важное сообщают в последний день. А тут всё и сразу – лекция о том, о
чем я узнала в последний день. Меня можно понять.
- Что тебе нужно с собой?
- Глупо будет брать еду, верно? Парадное платье, дворцовое платье и повседневное платье. Ещё
то, которое у Мел. Ах, да, и ночное платье. И к каждому, кроме ночного, по две пары туфель и
корону. Плюс парочку ожерелий и хотя бы пять браслетов. Колечки, три-четыре штуки. Сумочки,
тоже парочка не помешает. Ну и, кто знает, что Лиза готовит мне, возьму земную повседневную
одежду, земную спортивную и земную ночную одежду. Своё единственное земное украшение –
ожерелье, туфли, обувь и сумку. Ну и, пожалуй, хватит.
Из гардеробной послышались звуки, будто упало что-то не очень тяжёлое, потом хлопок, кто-то
одарил кого-то подзатыльником, а затем крики, снова грохот и новый хлопок.
- Что это? – спросила Аня.
- Это лешие. Они слышали твой список, собрали все нужные вещи в кучку, кстати, ты довольно
высоко убираешь туфли, я удивляюсь, как они их достали, судя по звукам, с трудом, сейчас они
найдут для всего этого подходящую посудину и загрузят багаж в карету. А знаешь, что самое
интересное? Подобный список пару минут назад озвучила нам Челси, до этого мама, и все
набрали кучу вещей, теперь ещё ты…
- И что с этого?
- Я могу понять маму – она всю жизнь купалась в роскоши, будучи королевой. Хотя нет, и её я не
могу понять, она ещё пару лет назад ходила совсем без одежды. А вот вы с Челси сильно
изменились.
- Чем же?
- Помнишь, когда нам было по тринадцать лет, мы поехали в детский лагерь?
- «Парусник»? Помню, конечно. Ты ещё там свалился в озеро и пришёл на обед весь сырой.
- Я был не один.
- Ещё Олег и Саша. Вы втроем такие были. Как сейчас помню – сырые с ног до головы, в одних
штанах, босиком, но довольные.
- Да, я это тоже помню… Так о чём я? Ах, да. Ты и Челси. Тогда все ваши подруги, в том числе и
Лиз, были «в теме»: насколько нам было дозволено, одевались по моде. Если по моде не
получалось, то снимали занавески, кстати, помнишь, как Лиз с подружками сняли занавески в
игровой и сшили себе сумки?
- Ага… Ещё и отрезали приличный кусок от штор в классе географии, порезали полосками и
сделали себе шарфы. Забудешь такое! Они потом весь год мыли тот класс и убирались в игровой…
- А всё ведь в погоне за модой. И было это как раз в том самом возрасте. А вот вы вдвоём были
другие. Вы одевали то, что вам давали. И вообще, к чему я вспомнил тот лагерь. Помнишь, какую
сумку вещей набрала с собой Лиза? Застёгивали вчетвером! И вчетвером же вносили в поезд. А
какие сумки взяли вы с Челси? Они были совсем легкие, вы на них спали вместо подушек. Что там
было? Два комплекта одежды, пока один носишь, второй – в стирке, ночной комплект и белье.
Всё! И тебе всегда было всё равно, что о твоём стиле говорят люди. И в последние полгода –
сколько ты вещей взяла на одну ночь? Нет, я тебя не осуждаю, но…
- …Но ты прав. Возможно, это так. Я не хочу сейчас говорить об этом. По крайней мере, не здесь.
Давай сначала загрузимся в карету, осталось пятнадцать минут до отъезда.
- Только может ты переоденешься? Если ты забыла, пару минут назад ты в этом гуляла с
собакой. Ну вот! Вы и меня довели! Я тоже стал избалованным роскошью, можешь ехать так. Ты
же ни в какую лужу не залезла, значит, платье чистое.
- И правда. Но я всё равно королева, а платье пропахло собакой. Жди меня тут, я быстро.
С этими словами она убежала в гардеробную.
- Сколько времени?
- Почти одиннадцать.
- Всего?
- Ну потерпи немного, они скоро приедут.
Серена съёжилась. Солнце уже село, на улице стало холодно для платья без рукавов. К тому же,
она не спала двое суток, и сон почти одолел её. Увидев, что она начала совсем замерзать, Сон
обнял её.
- Спасибо.
- Ты совсем замёрзла.
- Ничего. Где Лиза?
- Где-то во дворце. Видишь ли, она забыла, что сегодня здесь будут ночевать сказки, которые к
утру уже будут ненавидеть синий цвет, и потому ей пришлось варить такое зелье, от которого они
смогут видеть это место цветным, не меняя его. Чтобы сказки переночевали тут тихо и без шума.
- Почему?
- Что – почему?
- Почему без шума? Кого мы боимся, мы королевская семья или нет?
- Конечно, королевская. Но не забывай, что завтра фестиваль, а мы пригласили ночевать твоих
родственников, поэтому завтра они будут отдохнувшие. А моим придётся ехать ночью, они будут
уставшие и разбитые. И если же им кто-то скажет, что тех позвали, а этих забыли, то они обидятся
на нас. А зная мою старшую сестру, мы будем терпеть бунт восставших воспоминаний.
- У тебя есть сестра? – спросила Лиза, идущая от дворца с шестью бутылочками в руках.
Король и королева обернулись. Сон пожал плечами.
- Принцесса Евгения Сиренадиосская, моя старшая сестра.
- Почему я о ней ничего не знала?
- Она не живёт здесь.
- Она в Духожитии?
- Нет же, в Эль-Мелене.
- Почему? Она – воспоминание? Тогда как?
- Скажем так, а почему ты здесь, раз отроду сказка?
- Ну, у меня здесь корни, я наполовину сон…
- Логично… Тогда другой пример. Почему в Америке, Италии, Франции, Турции и других странах
есть люди с гражданством этих стран, но имеющие российские корни?
- Они переехали туда, они живут там.
- А почему они живут там?
- Им там чем-то лучше. Например, мужчина развёлся с женой и уехал от неё и её матери в
другую страну. Это не конкретный пример, первое, что в голову пришло.
- Вот и моя сестра так же. Как только стала совершеннолетней, упросила правившего на тот
момент отца Седрика сделать её воспоминанием и уехала от нас.
- Потом она год жила в Меринлее, - добавила Серена.
- И снова вернулась в Эль-Мелену, - закончил Сон. – Я не видел её уже много лет. Когда она
уехала, мне было десять.
- У вас с ней разница в восемь лет? Да, ты и впрямь давно её не видел…
- Ты не скучаешь по ней? – спросила Серена.
- Ты же помнишь, ты была первой, кому я сказал об отъезде сестры. И ты хоть раз видела меня с
тех пор грустным?
- Да, но грустил ты по другому поводу.
- Лучик…
- Лучик? – переспросила Лиза. – Блин, и что ещё я не знаю?
- У меня была черепашка, его звали Лучик.
- И что же случилось с Лучиком?
- В один прекрасный день он выполз из дворца и уполз на площадь, а там всегда оживлённое
движение, кто-то просто взял и случайно отбросил ногой Лучика в траву, он перевернулся кверху
лапками и барахтался, пока не умер.
- Ох, сколько было слёз из-за черепашки! – иронично выдала Серена.
- Давайте вернёмся к сестре, - напомнила её дочь. – Итак, почему ты не страдал из-за отъезда
сестры?
- Страдал? Да я радовался! У неё очень сложный характер. Насколько я знаю, Женька всем
сердцем хотела, чтоб я родился, помогала маме, была лучшей сестрой на свете, пока я мог
говорить только пять слов в минуту и пил из бутылочки. Но вот когда мне было уже лет пять, я стал
более смышленым, а она впала в переходный возраст и стала очень раздражительной,
почувствовала себя старшей. Она вечно мною командовала, стоило мне что-то взять, орала:
«Положи!», стоило мне поменять вещи местами, возмущалась: «Сделай, как было!», стоило мне
шагнуть, кричала: «Стой!», «Не чавкай», «Сиди прямо», «Не ешь руками», «Не хватай вещи», «Не
ходи туда», «Не общайся с ним», «Не прыгай на кровати», «Не трогай мои вещи», «Не делай то»,
«Не делай это»… Мне казалось, что я попал в ад. И длилось это на протяжении пяти лет. Я маме
обещал сам уйти из дома. Но ушла она. И я снова почувствовал себя королем, и я снова ожил.
- Печальная история…
- С тех пор я её не видел. Ну, может, пару раз. Плюс она приедет завтра на фестиваль. И для меня
этого больше, чем достаточно.
- Но признай, что иногда очень хочется. О, как мы ссорились в детстве с Мел! Если бы не
Элеонор, загрызли бы друг друга насмерть. Я была ещё мальком, очень милым и доверчивым,
часто бывала здесь, но каждый раз слышала её жалобный зов, подрывалась, проплывала сотни
километров в день. Я приплывала к ней, а она говорила с большими и круглыми глазами, что не
звала меня. И только я хотела ускользнуть обратно в воду, над водой уже оставался один только
хвост, как она ловила меня зубами за кончик хвоста и с полного разворота волчьей головы
выбрасывала за десятки метров в лес. Я помню это чувство, ныряешь, уже приближаешься ко дну,
вот ещё пара метров и всё, но тебя что-то держит, ты снова отдаляешься, затем оказываешься над
водой, потом уже над землёй, и летишь по воздуху, уши закладывает, скорость такая, что чешуя
сохнет, и потом резко и больно приземляешься на траву. Хорошо ещё, если на траву, а то были
ведь посадки и на камень, и на стекло, и на землю, и на ветки деревьев, пару раз даже на крышу
дворца приземлялась. Потом, правда, по шиферу скатывалась вниз, но опять-таки, падала с
высоты. Хорошо, что мама защитила меня магией, иначе из-за таких полётов я бы долго не жила.
Но самое удачное, если Мел не рассчитает и ты снова падаешь в воду, в любую сырость, можно
снова разгоняться и плыть в любом направлении, она, как правило, прибегает минуты через три.
Но потом снова попадалась. Иногда бывало так, что…
- Смотрите, карета! – прервал её Сон.
- Да, это Меринлейская карета, - сказала Лиза, щурясь и всматриваясь в темноту. – Но она не
королевская. И двуместная. Это Челси и Мел!
К тому моменту, когда девушка говорила последние слова, карета уже остановилась. Из неё
вышла сначала Мел, а потом Челси.
- О, сестрёнка! – заворковала Серена, отрываясь от Сна и обнимая Мелиссу. – А мы тут тебя
вспоминали. Вот только что. Я рассказывала, как ты меня выкидывала из воды за хвост.
- Ах ты, ябеда! – воскликнула Мел. – Вот попадись ты мне только с хвостом, силы у меня
побольше, чем тогда, кину так, что добираться долго будешь. А ты попутно рассказала, почему я
это делала?
- И почему же? – спросил Сон.
- Я была очень мстительна, - пожала плечами Серена. – К примеру, Мел могла найти свой ужин
на границе с Духожитием.
- Ага, - подтвердила Мел. – Или же я могла проснуться с выбритым боком. Или вообще
проснуться в кабаке. Меринлейском, если повезёт…
А Лиза уже висела на Челси.
- Привет, дорогая, - весело и протяжно сказала принцесса.
- Привет, - ответила Челси.
- Как ты?
- Немного устала. Сегодня у нас конфликт на Главной площади – два соседа по домикам
поссорились и почти дошло до драки, это было раннее утро, и сонная Аня не сочла нужным
вставать, и потому разбиралась с этим я. Разборки были до обеда, а я так и не поспала!
- Бедная… Напиши жалобу королю.
- А что я ему напишу? «Ваша супруга ужасный хорёк, не отвечающий за дисциплину в
королевстве»? Да, он это прочитает, пожмёт плечами и спросит: «Что поделать?»
- Кстати, где вы их потеряли?
- Потеряли? Мы их дождаться не могли. Аня нагрузила огромную сумку вещей, лешие
обиделись, а она осталась уговаривать их дотащить до кареты сумку.
Вдали показалась королевская карета. Мел, прерывая разговор, быстро повернулась в ту
сторону и произнесла:
- Вижу огромный свёрток на крыше, а, Челси?
- Ага, - ответила та, - Аня – талант! Что же она сказала лешим, чтоб те занялись сумками?
- Накормила конфетами, - проворчал Сон.
- Ну, вряд ли, - ответила Серена. – А почему ты так считаешь?
- А ты не знаешь? Ты тридцать с лишним лет была королевой сказок и не знаешь? Мел, Лиз,
Челси, вы что даже понятия не имеете, какое отношение имеют конфеты к лешим?
- Вопрос, откуда ты об этом знаешь, - сказала Мел. – Я вот здесь пока ни одного лешего не
заметила, - она театрально развела руками.
- Во дворце огромная библиотека.
- Так что с конфетами? – поторопила Лиза.
- Если их накормить конфетами, они исполнят любое твоё желание, но у них очень быстро
портятся зубы.
Карета затормозила, и дверь открылась. Из неё сначала вылезла Аня, затем Арон. Лиза повисла
на Ане, чуть ли не сбивая её с ног.
- Привет! Я так рада тебя видеть! Очень соскучилась.
- Правда? Мы ждём тебя в Меринлее, - пожал плечами Арон.
- Нет, я жду вас тут. Тут намного лучше, чем там.
- Чем же?
- Всем, и… тут… лучше… и… красивей… и…
- Тебе тут лучше? – закончила Аня.
- Именно.
- Ты зачем портишь зубы лешим? – спросила Челси.
- М-м-м? – спросил Арон. – Неужели от одной конфетки у них очень сильно испортятся зубы?
- Всё-таки конфеты… - проворчала Мел.
- Трёх конфет достаточно, чтобы лёгким прикосновением к челюсти раскрошить им зубы в
порошок, - пожал плечами Сон.
Глаза у Ани и Арона увеличились, они медленно повернули головы друг на друга. Арон
произнёс:
- Если в следующий раз ты задумаешь нагрузить такую сумку, то решай – погружать её ты
будешь сама или я сам тебя соберу.
Аня глубоко вдохнула. Из другой стороны показалась ещё одна карета.
- Мы кого-то ждём? – спросила Мел.
- Да, - пояснила Лиза. – Элеонор обещала приехать.
- Правда? – тут же оживилась Аня.
Карета подъехала совсем близко и остановилась. Из неё вышли король и королева. Увидев, что
на них уставились из темноты семь пар глаз, Элеонор остановилась и сказала:
- В гляделки играть будем? Я что, каждый день приезжаю?
- Нет, конечно, - ответила Аня, обнимая её.
У Серены заходила ходуном нижняя челюсть.
- Ты совсем замёрзла? – спросил Сон.
- Н-н-н-ет. – Пыталась ответить та.
- Пошли-ка во дворец, - обеспокоенно сказала Лиз.
- Пошли, - согласились остальные.
И они всей огромной семьей отправились в помещение.
Лиза выдала родственникам флакончики с зельем. Арон спросил:
- Что это?
- Ты любишь синий цвет? – уточнила Лиза.
- Тебе честный ответ или рождественский?
- Рождество скоро?
- Нет.
- Это зелье. Мне не придётся менять весь Сиренадиос, чтобы тот стал цветным, а вы будете
видеть его таким.
- Мы должны это выпить?
- В идеале нужно закапать в глаза, тогда он навсегда останется для вас цветным, и два дня вы не
будете видеть совершенно ничего. Но можно выпить, и эффект будет два-три дня.
- Кто готовил?
- Я… А что?
- Ух, я в шоке! ТЫ умеешь готовить? Ты? Тогда я лучше буду привыкать к синему, мне твоего
прошлого опыта хватает… По-моему, весь детдом, те, кто были тогда с нами, запомнит это на всю
жизнь.
- А за что вы так ненавидите кашу? – процитировала Челси.
Аня, Челси и Арон звонко смеялись, а Лиза, широко улыбаясь, толкала Арона в бок. Серена, тоже
улыбаясь, спросила:
- Так Лиза не умеет готовить?
- Ну как тебе сказать… - протянула Аня. – Как бы умеет, но… В общем, нам было уже по
четырнадцать-пятнадцать, когда мы были на отдыхе с друзьями. Пошли с Кристиной Борисовной
и группой ребят к морю с палатками. Мы поехали туда на месяц, а еда кончилась через три дня.
Наше счастье, что были спички и котелок. Готовить собирались в котелке над костром. Вопрос –
кто умеет готовить? Никто не умеет. И Кристина Борисовна тоже не умеет. Тут объявляется Лиз: «Я
немножко умею готовить суп». Кристина Борисовна собирается и идёт в ближайший магазин,
накупает овощей, молока, крупы, соль-перец. Мы наблюдаем как Лиза колдует над котелком,
никто ничего не говорит. Никто ничего не знает. Итог – нечто напоминающее суп готово.
Разливаем по тарелкам и начинаем есть. Но это просто невозможно есть! Мы все сидим и по
выражению лица друг друга понимаем, что сошлись во мнениях. Она спрашивает: «Как? Вкусно?»
Мы все глупо улыбаемся и киваем головами. Съедаем три ложки, Кристина Борисовна говорит:
«О, я так объелась, пойду ка я в воду, искупаюсь». И мы тоже: «Да, да, пошли купаться». И тут Лиза
спрашивает: «Что, совсем всё плохо?» Мы честно признались, что есть это невозможно. Она
попросила ещё один шанс и сказала, что из оставшейся крупы и молока можно сделать кашу. Мы
решили дать ей последний шанс. Она приготовила кашу. Вот её мы съели, она была вкуснее супа.
Итог – оставшиеся три недели мы питались кашей. Пережили этот ужас и вернулись домой.
Рассказали остальным, как Лиза нас кормила. Повариха приболела и попросила её приготовить на
всех кашу. И тут мы, те, кто пережили то бедствие, во главе с Кристиной Борисовной, входим в
обеденный зал. И видим, что все с удовольствием едят… Кашу! От этого мой желудок отказался не
то что обедать, даже завтрак переваривать! Мы все прочистились… Потом возвращаемся в зал, и
Лиза задаёт коронный вопрос: «За что вы так ненавидите кашу?» Действительно, чего же это мы?
Все рассмеялись. Некоторые вставили свои комментарии. Лиза слушала и улыбалась, затем
резко задумалась и оглянулась на время:
- Уже почти полночь! Давайте пройдём же по спальням!
И все стали расходиться. Сон позвал за собой в одну сторону Элеонор и Седрика, туда же
потянула за руки Лиза Аню и Арона. Только вот Сон продолжал вести гостей прямо, а Лиза
повернула через полдороги в коридор, по лестнице и вверх. А Серена взяла Мел и Челси и повела
совершенно в другую сторону. Несколько минут спустя Мел спросила:
- Скажи, Сирен, чем я отличаюсь от вас с Элеонор?
- Ну… - задумалась Серена. – Ты очень внимательна. И нам всегда было легче ходить на двух
ногах. И…
- Первое – я внимательна. А ты чем отличаешься?
- Я обидчива, я блондинка в маму.
- Обидчивая блондинка? Замечательно! Я не об этом. Ты очень мстительна. И единственный
человек, точнее, существо, которому ты никогда не мстила – это мне. Мне ты никогда не могла
отомстить, хвостатая. Я тебя из воды выкидывала. И мне это всегда прощали. Миски с едой я
притаскивала назад, сама приходила домой по пробуждению, шерсть отрастала. Твои планы
всегда срывались. А потом, когда мы обе стали топать ножками, ты уже выросла из возраста
мстительности. Так? А тут дворец, о котором я почти ничего не знаю…
- Что ты хочешь сказать? Пришло время мстить? Я могу повторить подвиг Марии с вирусом,
только не полностью… Ой, Челси, ты знаешь, как связаны вирус Золотой Дуэли и Мария?
- Мария запечатала вирус в чёрную сферу? Это я знаю, - заявила Челси.
- Ну и хорошо, - вздохнула Серена. – На это потратились все силы. Но я не хочу пока умирать. Я
могу пару месяцев полежать в покоях, а ты будешь сидеть в этой сфере около пятнадцати лет,
Мел.
- Не, я не об этом, хотя только ты могла о таком додуматься. Я вот о чём. Ты сказала, что я
внимательна. Я обратила внимание, что Аня с Ароном и Элеонор с Седриком ночуют в
совершенно другой стороне замка. У меня пока одна мысль на эту тему – ты хочешь заманить нас
в дальний угол замка и мстить мне за всё.
- Гениально, Мел, - рассмеялась Серена. – Но я бы тогда попросила Лиз взять Челси с собой. Мне
не за что ей мстить. У меня есть вполне логичное объяснение тому, что я веду вас в другую
сторону. У вас будут личные покои. Аню с Ароном заселяем в одну комнату, Элеонор с Седриком
тоже. Я не думаю, что вам доставит удовольствие ночевать в одной комнате. Кстати, через
несколько часов к вам придёт и Лиз. Её комната напротив твоей, Челси. А вот и она, кстати.
Во время разговора они поднимались в высокую и довольно массивную башню. Наверху было
всего четыре двери. Три из них – покои, одна общая ванная. Серена открыла ближайшую к
лестнице дверь, показала внутрь рукой и произнесла: «Мел». Та вошла, уже в дверях желая
девушкам спокойной ночи. Следующая дверь – для Челси. Серена распахнула её, обернулась и
сказала: «Пойдём».
Челси робко вошла в комнату. Стены и потолок разрисованы вручную, на них изображено
звёздное небо. Под ногами – зелёное ковровое покрытие, кое-где проглядывают жёлтые
листочки. Полная атмосфера отдыха на природе. По стенам пролегли колонны, выкрашенные в
коричневый цвет и извивающиеся в разные стороны, словно деревья. От главных стволов отходят
ветки, которые сплелись по квадрату вокруг впадины, в которой образовался камин. И даже
кровать спрятана от человеческих глаз растущими от «деревьев» искусственными лианами. Белье
на кровати тоже выполнено в лесной тематике. Ещё шкаф, две прикроватные тумбы, комод,
зеркало и три больших окна. Всю комнату обвил свежий аромат хвои.
- Как же красиво… - восторженно произнесла Челси, распахнув вход к кровати.
- Здесь так выполнены каждые покои. Только по разному. Например, тут у нас лес. У Мел есть
пианино, там что-то вроде казино. У Лизы средневековый замок, у Элеонор и Седрика Сиреневый
сад, у нас что-то, что можно назвать ночным мегаполисом. Но самое интересное устройство у Ани
и Арона. У них комната выполнена в плане пляжа и делится пополам – половина суши, половина
воды. На половине суши находится шкаф, рояль, комод и окна. А на водной стороне кровать с
водяным матрасом.
- Здорово…
- Да, но неудобно. Например, ты засыпаешь, а с другой стороны кто-то прыгает с разбегу, тогда
тебя вынесет волной в стену.
- Я не удивлюсь, если Аня или Арон придут со сломанными носами.
- Ну, Арон вряд ли. В Ане нет столько веса, чтоб вынести его с кровати. Сама она лёгкая, вот за
это я беспокоилась, когда мы думали, кому какую комнату дать. Я предлагала дать ту спальню
Седрику и Элеонор, я не думаю, что они будут долго изучать и играть с водяным матрасом. Но Лиз
настояла на таком варианте. Что ж, теперь пусть не жалуются.
- Угу… - протяжно произнесла Челси.
- Ну, смотри. Тут кровать, окна выходят в сад, если заскучаешь, можешь разжечь камин. Тут
шкаф, в нём… Эй, Челси?
Челси уже не слушала, она подошла к окну и просто смотрела туда. Серена подошла и встала
рядом.
- О чем задумалась?
- Обо всём и сразу.
- Как это?
- Ну, в последнее время у меня очень часто в голове какие-то совсем печальные мысли. Я думаю
о том, что пришлось нам пережить.
- И о чём же конкретно?
- О смерти.
- А что же о ней думать?
- Я не знаю… Просто, зачем нужна смерть? Это испытание для человека, он теряет близких, те
умирают, человек очень трудно это проживает. Смерть забирает хороших людей, без которых,
казалось бы, никуда не деться. И близким приходится осознавать, что ничего в мире не вечно.
Некоторым в очень раннем возрасте. И приходится выкручиваться, искать себя в этом мире.
Искать выход из ситуации. И при этом просто разрываться на части между тем, что делать нужно, а
чего не нужно, ведь каждый считает чью-либо смерть своей личной ошибкой. И старается ещё раз
не ошибиться. И редко кто показывает, как ему на самом деле плохо. Сидит и плачем целыми
ночами в комнате, а утром улыбается и сидит с друзьями, стараясь показать, что всё хорошо,
волноваться не о чем. Есть же те, кому такое пришлось испытать в раннем возрасте. В пять лет, в
десять, в двенадцать. Зачем это надо?
- Так может рассуждать лишь человек, видевший смерть.
- Не только. В моем случае всё ещё хуже. Я ни разу не видела чужой смерти, но я видела свою
смерть, её последствия. Я, правда, поняла, что у меня самые лучшие в мире друзья, но я считаю
себя виноватой в том, что доставила им такую боль. И всё же мне непонятно одно.
- Что?
- Каково это – терять близких людей так рано? Вот ты, например. В двенадцать лет ты потеряла
маму.
- Это такое чувство, будто ты не успела надышаться, а тебе перекрыли поток воздуха. И ты
задыхаешься без него, и тебе от этого плохо. Но когда ты ещё и понимаешь, что не надышишься
никогда, то становится ещё хуже. Примерно то же самое. Только хуже. Нам пришлось многое
пережить. Мне едва исполнилось двенадцать, когда мне и всей моей семье грозила опасность
быть сверженными вирусом Золотой Дуэли, был риск никогда не вернуться к жизни. Но Мария
думала, что это просто чья-то злая шутка. Но мы стали терять персонажей. Двадцать, тридцать,
сто. Мы все понимали, что так нельзя. Нужно было искать выход, ведь о происхождении вируса
никто не знает. У нас была такая няня, её звали Елена, она взяла нас в охапку и потащила в мамину
комнату. Я до сих пор помню, что она нам сказала: «Запомните, девушки. Что бы ни случилось
сейчас с вашей мамой, помните, что она очень любила вас. Это всё для вас. Я сейчас закрою вас
тут, а когда всё кончится, открою.» Но тут из коридора, совсем около нас, послышался отчаянный
крик мамы: «Нет, ты не тронешь их!» Затем она произнесла заклинание, заточив вирус в чёрную
сферу. Но мы этого не видели. Мы услышали падение тела и крики женщин. Елена забыла
запереть нас, она забыла обо всём на свете, выскочив на крик. И мы следом. Елена сползла по
стенке в слезах, чёрную сферу аккуратно держал в руках наш королевский советник. Девушки
падали сверху на маму в истерике, окликая её и произнося то и дело: «Как мы будем без
королевы? Кто будет править королевством?» Корону с мамы так и не сняли. А я торчала из
фонтана, Мел свернулась клубком вокруг него и тихо скулила, а Эл было хуже всего. Она стояла
прямо над маминой головой. Резко наклонилась, взяла корону и сказала: «Я. Я буду управлять
королевством». И надела на себя корону. С того дня на неё свалились все заботы буйного в то
время Меринлея. Но она справилась, вырастила нас и провозгласила королевами. И что бы мы
сделали без неё? Она, кстати, была тогда в твоём возрасте… Челси, ты меня слушаешь?
- Да, конечно, всё, до последнего слова. Я просто очень засмотрелась в окно. Я удивляюсь, как
ты это пережила. Мне вас очень жаль. Сколько потерь вы пережили! Насколько я помню, у
Элеонор больное сердце?
- Да, и это понятно. Столько всего она терпеливо и стойко перенесла.
- А когда вы отправляли нас на Землю, она потеряла сознание, так?
- Отключилась, очень надолго.
- А ведь она могла бы просто не перенести этого…
- Мы тогда все немножко расстались со здоровьем. Но теперь-то всё хорошо. Челси…
- Что?
- Сколько тебе лет?
- Шестнадцать.
- У тебя очень глубокие мысли. Мне иногда кажется, что мы с тобой ровесницы. Я не думала,
что… Ты зеваешь? Бедняжечка, я же тебя замучила этими разговорами, ложись скорее спать.
Спокойной ночи!
- Спасибо…
Серена погладила Челси по голове и вышла из комнаты. Челси переоделась и рухнула в кровать.
О том, что наступило утро и пора вставать, Челси оповестила Лиз, рухнувшая на неё сверху. Та
неохотно приоткрыла один глаз и посмотрела на предмет своего недовольства:
- Лиза!
- Доброе утро!
Девушка скинула со спины подругу и потянулась. Оглядевшись, спросила:
- Неужели пора вставать?
- А ты очень хочешь спать? Ты не забыла, что ты на фестивале снов, сегодня ты выспишься вдоль.
- На фестивале мы устроим групповой сон в одном месте? Соберемся и поспим?
- Нет, но тоже неплохо. Ну давай, вставай, вставай, я вообще не спала всю ночь!
- А где же ты была?
- У Ани с Ароном. Я не знала, что там есть водяной матрас. Честно не знала! Мы с Аней
разбирали её сумку, когда услышали сзади возглас Арона: «О, да всё не так плохо! Тут есть
водяной матрас!» Мы обе резко обернулись, я присела на кровать. И точно, водяной. Знаешь, как
здорово! Мы всю ночь дрались подушками и прыгали на этом матрасе.
- Это король и королева Меринлея и принцесса-наследница Сиренадиоса, - проворчала Челси.
- Ну и что с того? Ну давай же, вставай! Ну встава-а-а-а-ай!
Лиза взяла Челси за руку и стащила на пол. Та с грохотом рухнула прихватив с собой подушку,
которую запустила в Лизу. Затем вскочила на кровать и взяла ещё три подушки, по очереди
перекидав и их. Лиз, заваленная подушками, упала. С хохотом она стала возвращать подушки
отправителю, который их ловил и снова откидывал. Так и началась игра подушками.
Через полчаса игры к ним вошёл Арон, но тут же выскочил, спрятавшись в дверь и скрываясь от
полетевшей в него подушки. Снова приоткрыв дверь, он осторожно проверил, не полетят ли ещё
снаряды. Не полетят. Он вошёл и спросил у Лизы:
- Ты её разбудила, да?
- Да… - ответила Лиза, не вставая с пола.
- А ты знаешь, сколько времени до начала?
- Сколько?
- Час!
- ЧАС?! – воскликнула Лиза, резко вскакивая и подбегая к шкафу. Испуганная таким её
поведением, вскочила и Челси, встала рядом с ней.
Лиз рылась в вещах Челси, которые та разложила в шкафу ночью, проснувшись от бессонницы.
Достала дворцовое, но менее пышное, чем остальные, синее шёлковое платье, простое, без
украшений, корсетов и рюш, с рукавами. Единственное, чем оно было украшено – золотой пояс.
Девушка протянула подруге платье. Та подняла брови и выразительным жестом провела по
гардеробу. Лиза ещё раз бегло осмотрела глазами всю оставшуюся одежду и спросила:
- И что?
- Посмотри, сколько платьев. Вот это, например, - Челси отложила синее платье на комод и
вытащила другое. – Смотри, какое пышное, красивое. И я очень люблю зелёный цвет. Или вот это,
если я обязательно должна одеть синее. Оно более нарядное, чем вон то, - она кивнула головой
на платье на комоде. – Это самое простейшее, что только можно в моём гардеробе найти. Ладно,
Аня. Но ты, заядлая модница.
- Мама сказала одеваться как можно проще, а про синее я вообще молчу. Посмотри, что на мне,
- она показала на то, во что была наряжена сама. Голубая майка, сшитая с тёмно-синей юбкой в
пол. – Да такое на Земле летом носят сейчас!
- Может, вы поторопитесь? – нервно спросил из дверей Арон.
- Да ты иди пока, - ответила ему Лиз. – Мы скоро, - Арон исчез, захлопнув за собой дверь.
Девушка повернулась к подруге. – Одевайся.
Челси сняла ночное платье, не складывая, кинула на комод и одела синее. Лиза кивнула головой
на дверь, и они ушли.
Во дворе замка столпилось огромное количество народа, облепив его со всех сторон. Когда
девушки присоединились ко всем, к ним вышла Серена, а на балконе появился Сон. Королева с
силой кинула в землю бутылочку с зельем. От неё поплыл голубоватый туман, рассеивающийся во
все стороны. Она попросила:
- Встаньте группами по четыре человека, отделяясь группой от группы на расстояние десять
шагов во все стороны.
Около минуты вся толпа делилась. Себя нашли Челси, Аня, Арон и Лиз, встав ближе всего к
Серене. Когда все встали так, как было нужно, королева кивнула. Туман снова сгустился, и за
каждой из групп образовался диван. Лиза прошептала Ане.
- Бедная… Это зелье готовится час, если на две-три группы. А тут такая толпища! Всю ночь не
спала, готовила…
- Присядьте, - мягко, но настойчиво сказала Серена.
Все сели. Тут Сон, стоявший на балконе сказал:
- Мы долго ломали голову над тем, что можно показать на фестивале снов. Решили дать вам
возможность увидеть того, кого вы больше всего хотели бы увидеть. Лягте, расслабьтесь и
приготовьтесь к мысленному групповому путешествию.
Каждый упал на стоящий сзади диванчик. В разных точках балкона появились ещё Мелисса,
Элеонор и Седрик. Все они, включая Сна и Серену, вытянули вперёд руки, поочерёдно произнося
слова.
Серена:
- Тот, кто не видел, что бывает,
Когда вниз всё быстрей летишь,
Сон:
- А тело так и ожидает,
Когда вернуть душу решишь,
Мел:
- Тот, кто не видел, что бывает,
Когда того, кого не видел,
Элеонор:
- Кого вся плоть взглянуть мечтает,
Вдруг в пыли мыслей разглядел,
Седрик:
- Тот никогда не понимает,
Как слёзы горести стекают,
Все вместе:
- Как сердце тихо замирает,
И что души мотив играет…
Все лежавшие упали в сознательную пропасть, на некоторое время отделяясь от тела. Каждый
оказался в месте, которое любил больше всего. Каждый увидел перед собой того, кого желал бы
увидеть больше всего.
Аня, Арон, Лиза и Челси на секунду перестали видеть хоть что-то, потом оказались в любимой
одежде в Музее сказок. Все удивлённо осмотрели свою одежду, потом друг друга. Все поняли, в
чём дело. Арон спросил:
- И в чём прикол?
- А в том, - ответила Лиза, - что мы оказались в том месте, где хотели бы оказаться больше всего.
- Музей сказок? - уточнила Аня. – Ты уверена?
- Не знаю, это происходит подсознательно. Да, и, кстати, мы должны тут увидеть того, кого
больше всего мечтаем увидеть.
- Пошлите хоть сядем, - предложил Арон. – Чего толпиться у выхода?
Девушки охотно согласились сесть. Впереди шла Челси и, завернув за поворот, за которым
должна быть скамейка, отпрянула обратно.
- Чего ты? – спросила Аня.
- Тихо взгляните, только тихо.
Лиза покачала головой и смело вышла вперёд, глядя на неё.
- Лиза! Куда?!
- Ой, Челси, я тебя прошу, успокойся! Мы тут только сознательно, нас не видно. И к тому же, что
такого в этих скамейках? – она обернулась и застыла.
Следом за ней решился выйти Арон. Увидев происходящее он остолбенел рядом с девушками.
Аня тоже посмотрела туда, куда смотрели ещё три пары застывших в одной точке глаз, и тихо
ахнула.
На их глазах экспозиция «Три королевы» засияла ярким светом, затем из портала вышли две
девушки, восемнадцатилетняя Серена и двадцати одного года Элеонор. Следом за ними злобно
выскочила двадцатилетняя волчица Мелисса. Каждая держала в руках маленький свёрток, Мел в
зубах.
Лиза подбежала к Серене, Аня – к Элеонор, а Арон обошёл сзади Мел и стал разглядывать себя.
Челси встала напротив скамейки. Аня произнесла:
- Какие же они были молодые!
- И красивые… - заворожено произнесла Лиза, затем опомнилась, королевы молча смотрели на
своих маленьких детишек. – Ну, они и сейчас шикарно выглядят, но так странно видеть их в таком
возрасте…
Тем временем Мелисса положила на скамейку малыша, потом ткнула носом в ногу Серену. Та
обернулась и, опомнившись, аккуратно расположила Лизу рядом. А Элеонор продолжала стоять,
фигурка королевы на шее, в глазах умиление маленькой девочкой.
- Может, прекратишь отяжелять последние секунды, положи ребёнка и пошли! – зарычала Мел.
- Ух, мама, - произнёс Арон.
Серена положила руку на плечо Элеонор, но скоро убрала её и пошла вслед за Мел.
- Нет, нет, нет, не оставляйте её тут одну, она же сейчас в обморок упадёт! – воскликнула Аня.
- Ты идёшь? - спросила Серена.
- Иду, - выдохнула Элеонор. Она уже почти подошла к экспонату «Три королевы», когда
заметила, что Аня играла с фигуркой королевы.
- Подождите, - крикнула она. – А как же ключ? Как они потом найдут родной дом?
И она надела на шею дочери ключ. То же самое сделали сёстры.
Почти подойдя к порталу, ноги у Элеонор стали подкашиваться.
- Ну, что я говорила? – пробормотала Аня.
Серена обернулась, когда её старшая сестра уже упала, и воскликнула:
- Элеонор!
Волчица обернулась:
- Ну что за человек!
Серена сзади подошла к сестре, схватив её за руки и подняв уже за талию. Волчица присела, и
королева осторожно уронила Элеонор на спину Мел. Та встала, пошатнувшись от тяжести, затем
медленно прошла в портал.
Серена сделала шаг внутрь, а затем появилась вновь и положила ещё одного малыша рядом.
Легонько коснулась кончиком пальца её маленького носика, девочка поймала палец двумя
руками и посмотрела на королеву, улыбаясь. Та тоже натянула милую улыбку. Присела и сказала:
- Береги их, хорошо?
Девочка звонко промычала. Королева осторожно забрала у неё палец и убежала в портал. Челси
сказала ей вслед:
- Спасибо…
Маленькая Аня очень громко заплакала. Взрослая Аня подбежала к ней и заворковала:
- Ну что ты плачешь, тебе холодно? Малышка, всё хорошо, мама скоро придёт. Вон, смотри, Лиза
рядом, Челси, Арон. И никто не плачет. Что же ты? Ну Анечка!
Та всё не успокаивалась. Откуда-то ближе к выходу послышался мужской голос:
- Кто здесь?
Полный охранник, кряхтя, слез со стула и, очень сильно косолапя, подошёл к малышам. Смотрел
на них около минуты, затем достал телефон и позвонил. Пару гудков спустя он голосил в трубку:
- Это детский дом? Можно мне поговорить с директором? А, это Вы. Здравствуйте, Кристина
Борисовна, я из Музея сказки. Тут у нас четыре младенца без родителей, звоните в милицию и
приезжайте с ними сюда, хорошо? Один плачет, я так больше не могу, я Вас жду!
И он той же походкой пошёл обратно к стулу, а Аня лишь пробормотала ему вслед:
- А чего же он такой дружелюбный-то? И детей-то как любит…
Через какое-то время приехали два милиционера, стали кружиться вокруг детей, задавать
охраннику вопросы. Тот отвечал, глядя в пол, и иногда бросая взгляды на плачущего малыша.
Четверо взрослых душ, присутствующих кроме малышей, охранника и милиционеров, сидели на
полу и следили за ними. Один из сотрудников милиции посмотрел на малышку и спросил:
- А чего же это у Вас ребёнок-то как плачет?
- Ведь… Это… - начал охранник. – Есть, наверное, хочет. Или пелёнки ему надо поменять. Или,
может холодно, или просто на ручки надо?
- Хорошо, - повернулся к нему второй милиционер, - а теперь вопрос: кто-нибудь умеет менять
пелёнки или держать ребёнка? Что молчим? Совсем никто не умеет? И что же делать будем,
товарищи?
- Что делать, что делать… Заберём в участок, поищем родителей, если не найдём, то к Берёзовой
в детдом, - заключил первый.
Так и решили. Челси, Аня, Арон и Лиза снова погрузились в пропасть сознания, затем оказались
полицейском участке. Четыре малыша лежали на руках у массивных милиционеров, те качали их
и махали погремушками перед лицом. Малыши отчаянно рыдали. Один из сотрудников милиции
воскликнул:
- Я так больше не могу! Сколько дней мы уже с ними возимся?
- Потерпи, - ответил другой, у которого на руках не было ребёнка, кладя телефонную трубку, - я
позвонил Берёзовой, она сейчас приедет.
В дверях появилась худая высокая женщина лет сорока, с кудрявой шапкой волос песочного
цвета, красивым женственным лицом, в чёрной юбке до колен и красной блузке, на ногах –
красные лодочки на каблуках. Она вошла и огляделась. Увидев человека, который ей звонил,
подошла к нему, села и поздоровалась:
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Кристина Борисовна, - ответил ей хранитель порядка.
- Что тут у вас за ЧП?
- У нас, как видите, - он показал рукой на сослуживцев с малышами на руках, – четыре младенца,
найдены несколько дней назад в Музее сказок ночью. Родители не нашлись.
- Что говорят роддомы?
- Ничего полезного.
- А имена детишек известны?
- Да. Каждый лежал в конверте, к руке привязана записка – дата рождения и имя.
- Вот эта вот, - выкрикнул один мужчина в форме из дальнего угла, - Челси, она старше их на
неделю. А остальные в один день родились.
- Правда, похожи совсем чуть-чуть. Они не тройняшки, мы установили, - продолжал тот, который
пригласил Кристину Борисовну. – Ну, давайте знакомится с малышами, - он встал и и обогнул стол,
подойдя к первому малышу на руках сослуживца, - Это – единственный мальчик. Зовут Арон.
- Ой, какой хорошенький! – умилялась Берёзова. – Волосики какие длинные! И глазки карие! Ой,
он улыбается!
Маленький Арон действительно перестал плакать, он глядел прямо в глаза своей второй маме и
улыбался. Взрослый Арон тоже стоял неподалёку, скрестив руки на груди, улыбался.
- Вторая, - повёл женщину дальше милиционер, - это Аня. Самая буйная! Плачет без передыху,
ещё из Музея успокоить не можем! Выносили её на ночь на первый этаж, чтоб эти поспали.
- Просто вы неправильно с ней сидите. Она блондиночка, да? Аня, правильно? Анечка, не плачь,
солнышко, всё хорошо, скоро будешь в удобной кроватке. Ути, моя маленькая!
Аня сидела на стуле, на котором пару минут назад сидела сама Кристина Борисовна, девушка
просто смотрела на маленькую себя, не отрываясь.
- Это – Лиза. Она спокойная, в смысле, не плачет почти. Но ворочается, ворочается, никогда не
лежит на месте. Даже во сне ворочается!
- Она так похожа на принцессу… Такая маленькая, шустренькая, голубоглазая, и… синеволосая?
Это как?
- Мы никто не знаем, она такая к нам поступила.
Сама Лиза наклонилась рядом со второй мамой и смотрела то в глаза человеку, который её
маленькую на руках держал, то в глаза Кристине Борисовне, а то на себя.
- Про эту вы уже слышали. Она самая старшая, Челси.
- Какая красивая… Она спит?
- Она иногда засыпает, когда другие успокаиваются, как Вы заметили, пару секунд назад Аня
замолчала, наконец-то наступила тишина. Долгожданная тишина.
Сама Аня злобно замахнулась на обидчика рукой, не вставая со стула, и грозно прорычала:
- Да я ж тебя!...
Кристина Борисовна покачала головой и сказала:
- Нельзя так про малышей говорить – тишина, наконец-то. Они весь этот негатив в свою сторону
чувствуют, оттого и плачут. И вообще, когда вы их кормили?
- Вчера утром, и в обед, по-моему, - закатив глаза стал рыться в памяти милиционер.
- Что?! Вы их сегодня вообще не кормили? Что это за обращение с детьми? А пелёнки им вы
меняли?
- А надо?
- Конечно! - вскипятилась директор детдома. – Это же ДЕТИ! Кто вообще их вам доверил? Как
можно обвинять в чём-то родителей, а самим так относиться к детям?!
Маленькая Челси проснулась и заплакала, взрослая Челси стояла немного дальше, опершись
плечом об стену и скрестив руки на груди. Кристина Борисовна обернулась и взяла малышку на
руки, заворковала:
- Успокойся, девочка, прости меня, мой медвежонок! А пошли-ка в машину, там тётя Лена сидит,
она тебя покормит, потом я твоих друзей приведу и сама приду.
Она отнесла Челси в машину, за ней Аню, Лизу и Арона. Сама вернулась в участок и стала
заполнять бумаги. Взрослая Челси зашагала к выходу, Лиза спросила:
- Ты куда?
- Я к машине, - ответила та уже почти у дверей, - я думаю, дальше мы будем смотреть, как нас
везли в детдом, а всё самое интересное сейчас будет именно там.
- Челси, не… - не успела договорит Лиз.
Челси уже собиралась пройти через выход, когда силовым полем её откинуло к ногам Ани. Она
схватилась за голову и простонала:
- У-у-у! А раньше сказать нельзя было?!
- Ну… Я пыталась… - пожала плечами Лиза. – Если бы самое интересное было бы в машине или в
детдоме, то мы перенеслись бы туда. Значит, для нас тут ещё что-то есть.
Кристина Борисовна заполнила последнюю графу и громко кинула ручку на стол со словами:
- Я всё!
- Вы можете ехать, - разрешил один из милиционеров, взглянув на время. – А у нас тоже конец
рабочего дня, мы проводим Вас до автомобиля и сами поедем по домам.
Директор детдома встала, около вешалки один из сотрудников милиции помог ей одеться и
открыл дверь. Последний, выходя, погасил свет и запер в комнате Челси, Арона, Лизу и Аню. Арон
простоял в тишине около минуты, после чего спросил:
- Ну и?
- Я надеюсь, дальше вы помните, - около Челси материализовалась Кристина Борисовна, совсем
перед смертью, а принцесса от неожиданности подпрыгнула. – Ой, прости, Челси, я тебя
напугала?
- Кристина Борисовна! – со слезами на глазах произнесла Лиза, бросаясь на неё с объятиями.
Накрыли её и остальные. Сама Берёзова произнесла, под тяжестью четырёх взрослых тел:
- Ну-ну, ребята, вы же знаете больше, чем остальные. Вы можете в любой момент поговорить со
мной. И я тоже много знаю. Ваша бабушка, например. Она умерла в тридцать пять, да? Она
думала, что вы захотите со мной общаться почаще, а потому перенесла меня в Духожитие. Там всё
мне про вас рассказала, начиная с дня вашего 18-ти летия. И я, кстати, недовольна, что меня не
пригласили на свадьбу Аня и Арон, как вы могли?
- Ну, - краснея, сказала Аня. – За гостей отвечали Лиза и Серена с мамой, мы о свадьбе узнали
только в её день, так что к нам никаких претензий…
Кристина Борисовна улыбнулась:
- А вы знаете, что уже довольно долго путешествуете в своём главном сне? Скоро в Сиренадиосе
солнце сядет. Потому мне хватит времени вас обнять, пока вы не ушли.
Все четверо снова повисли на второй матери, и в глазах потемнело, они очнулись на диванчике в
Сиренадиосе. Вместе с ними очнулись и все остальные. Арон огляделся и произнёс:
- У-у-у! Опять сплошная синева!
- Я так проголодалась! – воскликнула Лиз. – Мам!
- Я помню о вас, - сказала Серена, всё ещё стоящая у двери. – Все есть хотят, идите, во дворце
стол. Я останусь и объясню остальным, что сейчас было, а то они с такими глазами сидят, что
страшно смотреть. Там папа в столовой, идите.
Лиза встала, за руки помогая встать Ане и Челси, Арон вскочил сам, они ушли в столовую.
Через некоторое время, когда уже было поглощено первое, появилась Серена с огромной
толпой голодных сказок, снов и воспоминаний. Все уселись, и вечер прошёл в весёлом шуме за
хорошей едой.
Аня дала персонажам три часа, чтобы поесть и пообщаться. Затем она собрала всех сказок и
приказала через пять минут стоять у выхода. Когда все уже погрузились в карету-автобус и уехали,
на улицу вышел и Арон, который спросил:
- Отчего же ты их так резко домой отправила?
- Нужно так. Пошли, мы тоже уезжаем.
- Подожди-подожди, все ещё едят, неужели мы не будем с ними прощаться?
- Нет, не будем.
- Почему?
- Помнишь, каково мне было с ними прощаться, когда знали, что через месяц снова увидимся? И
представь, как будет трудно прощаться, не зная, когда встретимся вновь мы, увязнувшие в делах
правители? Ещё есть вопросы?
- Есть один. А Челси с мамой?
- А что с ними? Им что, три года? Сами доедут! Арон, если ты пытаешься потянуть время, то
оставайся, тоже вполне можешь сам доехать, а я домой.
Арон вздохнул и сел в карету.
Эпилог.
Добравшись до дома, Аня тут же завалилась спать. На следующее утро она вызвала Кристину
Борисовну из Духожития, и они с Ароном проболтали с ней целый день. А на следующий день
позвали снова. И снова.
Вот уже две недели они не выходили из гостиной, общаясь со второй матерью. Челси даже не
мешала им, взвалив груз управления королевством на себя. Она просила Мел иногда помогать ей,
и на время они стали править.
Лиза замкнулась, ежедневно сидя в своей комнате и перебирая в голове последние дни – то, что
она видела во сне, то, как их оставили в Музее, то, как их отправили в участок, то, как они
общались с Кристиной Борисовной. Девушка постоянно рисовала. Рисовала Аню, Арона, Челси,
Кристину Борисовну, Серену в том возрасте, в котором увидела. Вскоре вся её комната была
завешана рисунками. Лизу очень сильно тянуло на Землю.
Серена и Сон продолжили спокойную жизнь. Единственное, что их беспокоило после фестиваля
– душевное состояние их дочери. И из-за этого они тоже немного помрачнели. Даже стали
задумываться о сюрпризе для дочери…
Элеонор немного расстроилась, узнав, что её дочь уехала, не попрощавшись. Но она поняла
Аню, ведь сама весь ужин прокручивала в голове печальное прощание. Немного загрустила, но
Седрик усадил её в карету. Всю дорогу они сидели молча, глядя в окна. А затем конь резко
затормозил, что чуть не выкинуло королеву из кареты. Они тут же выбежали и услышали
извинения кучера, который не понимал сам толком, что случилось. Пока Седрик выяснял это,
Элеонор подошла к лошади спереди и позвала:
- Иди сюда!
Король подошёл к ней. Перед передними копытами коня лежал грязный мальчик в оборванной
одежде лет десяти. Седрик спросил:
- Чьих ты будешь?
- Ничьих! – крикнул в ответ мальчик, слегка напуганный ситуацией.
- Ты воспоминание?
- Нет!
- Сказка?
- Нет!
- Может, сон?
- Нет!
- Вряд ли конечно, но ты из Духожития?
- Нет!
- Кто же ты?
- Я – человек, и я не знаю где я, я очень хочу домой!
Мальчик заплакал. Элеонор и Седрик переглянулись.
Документ
Категория
Художественная литература
Просмотров
75
Размер файла
367 Кб
Теги
Фэнтези, роман, книга, Мия Соколова, Ключ к сказке
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа