close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

454.Алгоритм анализа эпизода в контексте художественного произведения

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ивановский областной институт повышения квалификации
и переподготовки педагогических кадров
Шуйский государственный педагогический университет
А.Б. ЛАНЦОВА
АЛГОРИТМ АНАЛИЗА ЭПИЗОДА В КОНТЕКСТЕ
ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
Учебно – методическое пособие
Иваново, 2003
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Автор
А.Б. Ланцова, кандидат педагогических наук,
доцент кафедры литературы ШГПУ
Рецензент
И.Г. Дубровская, кандидат филологических
наук, доцент кафедры лингвистического образования детей младшего возраста ШГПУ
Л. 22 Ланцова А. Б. Алгоритм анализа эпизода в контексте художественного произведения. – Иваново: ИПК и ППК, 2003. – 52 с.
В учебно-методическом пособии сделана попытка создать алгоритм анализа сюжетных и внесюжетных эпизодов в контексте художественного произведения, что позволит учителю определить основные требования к уровню подготовки учащихся, а также конкретизировать содержание практических занятий по работе с текстом, а
учащимся освоить сам алгоритм, последовательность действий в интерпретации произведения.
Пособие адресовано учащимся, студентам филологических
факультетов педагогических вузов, учителям общеобразовательных
школ, а также широкому кругу читателей.
Материалы апробированы на спецкурсе по теме «Роль эпизода в контексте художественного произведения» в старших классах
школы-гимназии № 1 г. Шуи
©А.Б. Ланцова, 2003
© ИПК и ППК, 2003
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Можно ли научиться анализировать эпизод?
Существует ли алгоритм этого действия?
Безусловно, возможно научиться правильно, глубоко анализировать
художественный текст, в частности, эпизод в контексте произведения. Учащимся и студентам эта технология просто необходима.
Отметим несколько существенных моментов для подключения к
работе.
ВЕДУЩИЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ, НЕОБХОДИМЫЕ ДЛЯ
ОВЛАДЕНИЯ АНАЛИЗОМ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
Ряд смежных понятий помогает освоить этот вид деятельности. Так
как эпизод – это часть текста, важно знание понятия сюжет. Сюжет –
данное в развитии действие, которое складывается из изображенных в
определенной последовательности событий, различных поступков,
взаимоотношений персонажей.
Контекстом принято называть общее содержание художественного
произведения. В связи с этим, можно проводить наблюдения над эпизодом в контексте произведения, отдельной части произведения,
например, в контексте главы или отдельного тома. Более широкое рассмотрение предполагает выход на контекст какого-либо периода творчества или всего творчества писателя. Такой анализ предполагает работа над «Станционным смотрителем» А. С. Пушкина в контексте его
«Повестей покойного Ивана Петровича Белкина».
В творчестве этого художника ЗО-е годы 19 века ознаменовались
освоением реалистического стиля повествования, стремлением писать
коротко, ясно и просто. Если рассматривать повесть в контексте всего
творчества, важно обратить внимание на то, как отразилось на произведении умение А. Пушкина владеть богатством стилей. Особенно
как в реалистическую канву он мастерски вводит романтику, показывая, как случай может изменить жизнь человека, насколько непреодолимым бывает стремление молодых людей, не знающих противоречий жизни, к яркой жизни, их желание вырваться из рутины повседневности.
Композиция художественного произведения - это членение его на
составные части и объединение их в единое целое для художественнообразного воплощения замысла писателя.
Знание основ композиции любого жанра - значительное подспорье
в работе над эпизодом. В аспекте общей традиции заметнее выступает
авторский замысел. Изменение композиции автором преследует раз3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ные цели: заинтриговать читателя, подчеркнуть трагизм происходящих событий, раскрыть характер главного персонажа и так далее.
Так у рассказа достаточно простая одночастная композиция, так
как в центре повествования одно событие и незначительное количество действующих лиц. В его экспозиции дается мотивировка поступка, события, затем следует само событие с кульминационным эпизодом и небольшое повествование, объясняющее развязку.
У новеллы чаще всего две части, контрастные по отношению друг к
другу. Такое членение позволяет лучше раскрыть интригу, сделать
повествование динамичнее. В зависимости от замысла автора в
первую или вторую часть включаются интриги, плутни, сплетни, слухи, которые делают сюжет занимательным, помогают читателю приблизиться к познанию грешной, бренной жизни.
У повести развернутый сюжет, следовательно, членение сложнее.
Композиция повести может включать несколько частей, чаще всего не
имеющих своих названий. Однако эти части показывают, что в них
меняется характер изложения материала.
Роман включает несколько частей, глав, объединенных общим замыслом. В романе – эпопее может быть несколько томов. В таких
произведениях авторы используют особые приемы организации композиции. Пролог в романе дает установку на дальнейшее повествование. Несколько частей позволяют сконцентрировать внимание на разных сюжетных линиях произведения. Эпилог, наоборот, направляет
мысль читателя на события, происходящие после изображенных в романе. Большое значение для постижения композиционного своеобразия и общего замысла произведения имеют названия каждой части или
каждого тома такого грандиозного повествования. Они помогают увидеть основную тему и мысль той или иной части или главы. Следовательно, анализ эпизода, определение его роли непосредственно связано с наблюдениями над внешним членением текста. Сложнее проводить работу, если названия отсутствуют. В этом случае исследователю
может помочь высказывание самого писателя о замысле произведения,
о ходе работы над ним, а также положения ученых – литературоведов
и критиков, исследующих композиционные особенности данного текста. Различные взгляды, трактовки произведения и его композиции лишь необходимый материал для проведения самостоятельных
наблюдений и оценок учащимися, которые стремятся дать собственную интерпретацию произведению или отдельному фрагменту текста,
возможно, отличающуюся от литературоведческой.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
АЛГОРИТМ АНАЛИЗА ЭПИЗОДА В КОНТЕКСТЕ
ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
1. Знакомство с художественным методом автора.
Знание ведущих приемов и средств организации композиции у данного писателя.
Чтение произведения, выяснение особенностей контекста.
Соотнесение содержания произведения с личной судьбой писателя и
его творчеством, временем его написания, историей создания и опубликования и тому подобное.
2. Изучение композиции художественного произведения.
Традиционный или особый подход автора к композиции произведения данного жанра .
Степень сложности композиции: количество частей, глав; наличие у
них оглавлений, соотнесенность частей и прочее.
Присутствие особых приемов и способов организации композиции.
Определение идейного значения произведения, особых способов и
приемов в организации композиции для раскрытия авторского замысла.
3. Чтение эпизода и его интерпретация.
Связь эпизода с другими компонентами композиции.
Место эпизода в общем повествовании ( сюжетный, внесюжетный ).
Содержание эпизода.
«Развернутость» эпизода: наличие мотивировки в начале повествования, характер центральной части, развитие событий в эпизоде, ведущие образы, их взаимообусловленность; заключительные строки текста, общий пафос эпизода и его соотнесенность с пафосом (общей
направленностью) художественного произведения.
Характер изложения материала в эпизоде: повествование, описание,
рассуждение, сочетание типов повествования.
Язык и стиль.
Мастерство писателя в создании эпизода: присутствие художественных деталей, психологической, речевой характеристики персонажа,
его портрета, монолога, наличие диалога, картин природы и других
приемов.
Идейно-художественная концепция эпизода.
Роль эпизода в контексте художественного произведения.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ВИДЫ ЭПИЗОДОВ И ХАРАКТЕР РАБОТЫ НАД НИМИ
1.СЮЖЕТНЫЕ ЭПИЗОДЫ, СВЯЗАННЫЕ
С ЗАВЯЗКОЙ В РАЗВИТИИ ДЕЙСТВИЯ
Внимание к первым эпизодам художественного произведения не
случайно. Авторы всегда испытывают муки творчества с первыми
строками и начальными эпизодами задуманного текста. Именно они
чаще всего помогают читателю «предвидеть», как будет развиваться
авторский замысел, «предугадать» следующие за ними эпизоды.
Повесть А.С. Пушкина « Станционный смотритель» входит в произведение «Повести покойного Ивана Петровича Белкина».
А.С. ПУШКИН «СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ»
Произведение зрелого писателя создано в период подъема его реалистического мастерства и отточенных приемов романтического повествования. Психологически глубокие повести объединены общим
замыслом. А.С. Пушкин знакомит читателя с многочисленными типами людей разных сословий, постоянно раздвигая рамки повествования, делая художественное пространство «Повестей…» многомерным.
Композиция этого произведения непосредственно связана с названием
и общим замыслом писателя. А. Пушкин намеревался показать российскую действительность первой половины 19 века, жизнь различных сословий с позиций народной морали и нравственности, сложившихся на протяжении веков, нередко консервативных и отживающих.
А. Пушкин использует особый прием организации композиции:
рассказ в рассказе. Он помогает писателю мистифицировать читателя.
Повествование ведется от вымышленного лица, которому автор отдает
право композиционного оформления рукописи, т.е. членения и расположения частей, определения их последовательности в общем повествовании.
Ивана Петровича Белкина писатель делает участником многих событий, и не просто участником, но очевидцем. Это он якобы выбирает
самые яркие случаи из будничной жизни. С его помощью А.С. Пушкин помогает читателю окунуться в жизнь полную романтики, случайностей, противоречий, неординарных поступков. Исследователи
творчества писателя разводят позицию Пушкина-автора и вымышленного рассказчика.
Зрелому писателю не столь присуща, как его персонажу, наивность и простота в восприятии явлений окружающей действительно6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сти. Себя автор выдает за издателя. Это еще больше путает читателя,
которому представляется возможность самостоятельно интерпретировать изображенные события и выносить оценки поступкам персонажей.
Композиция «Повестей…» своеобразна не только из-за введения
приема «рассказ в рассказе». Необычно место повести среди других
произведений. Она непосредственно соседствует с повестями «Гробовщик» и «Барышня-крестьянка». С одной стороны, это соседство с
очень прозаической повестью, рассказывающей о бренной жизни и
приземленных занятиях главного героя «Гробовщика». С другой стороны, рядом с повествованием о Дуне и ее отце находится романтически окрашенная и счастливая история любви героев «Барышникрестьянки». Что хотел сказать писатель таким членением своего
произведения? Вероятно, можно сказать, что пафос «Станционного
смотрителя» отличен от общей направленности повести «Гробовщик». Следовательно, начальные эпизоды, включающие рассказ об
изображенных на рисунках фрагментах притчи о блудном сыне, и
заключительный эпизод должны рассматриваться в утверждающем,
оптимистическом ключе.
Рассмотрим эпизод первой встречи рассказчика с героями повести.
Эпизод встречи Ивана Петровича Белкина с Дуней сюжетный. Он
вплетается в общий сюжет повести и традиционен для литературы
первой половины 19 века о маленьком человеке. Однако настораживает тот факт, что А.С. Пушкин судьбу станционного смотрителя,
сломленного бегством дочери, вплетает в счастливую сюжетную линию жизни самой Дуни.
Чем руководствуется Дуня, уезжая с гусаром ? Ведь она нарушает
вековую традицию подчинения детей родителям и стремится к действию, к яркой жизни без родительской опеки. Поставив этот вопрос,
попытаемся дать ответ на основе детального анализа эпизода.
«День был жаркий. В трех верстах от станции*** стало накрапывать, и через минуту проливной дождь вымочил меня до последней
нитки. По приезде на станцию, первая забота была поскорее пер еодеться, вторая спросить себе чаю». Эй, Дуня!- закричал смотритель, - поставь самовар да сходи за сливками». При сих словах вышла
из-за перегородки девочка лет четырнадцати и побежала в сени.
Красота ее меня поразила. «Это твоя дочка?» - спросил я смотрителя. «Дочка-с – отвечал он с видом довольного самолюбия, - да такая
разумная, такая проворная, вся в покойницу мать». Тут он принялся
переписывать мою подорожную, а я занялся рассмотрением карти7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нок, украшавших его смиренную, но опрятную обитель. Они изобр ажали историю блудного сына: в первой почтенный старик в колпаке и
шлафорке отпускает беспокойного юношу, который поспешно принимает его благословение и мешок с деньгами. В другой яркими че ртами изображено развратное поведение молодого человека: он сидит
за столом, окруженный ложными друзьями и бесстыдными женщинами. Далее, промотавшийся юноша, в рубище и в треугольной шляпе,
пасет свиней и разделяет с ними трапезу; на лице изображены глубокая печаль и раскаяние. Наконец представлено возвращение его к о тцу; добрый старик в том же колпаке и шлафорке выбегает к нему
навстречу: блудный сын стоит на коленях; в перспективе повар убивает тельца, и старший брат вопрошает слуг о причине таковой радости. Под каждой картинкой прочел я приличные немецкие стихи.
Все это доныне сохранилось в моей памяти, так же как и горшки с
бальзамином, и кровать с пестрой занавескою, и прочие предметы,
меня в то время окружавшие. Вижу, как теперь, человека лет пятидесяти, свежего и бодрого, и его длинный зеленый сертук с тремя медалями на полинялых лентах.
Не успел я расплатиться со старым моим ямщиком, как Дуня возвратилась с самоваром. Маленькая кокетка со второго взгляда заметила впечатление, произведенное ею на меня; она потупила большие
голубые глаза; я стал с ней разговаривать, она отвечала мне безо всякой робости, как девушка, видевшая свет. Я предложил отцу ее стакан пуншу; Дуне подал я чашку чаю, и мы втроем начали беседовать,
как будто век были знакомы.
Лошади были давно готовы, а мне все не хотелось расстаться с
смотрителем и его дочкой. Наконец я с ними простился; отец пожелал мне доброго пути, а дочь проводила до телеги. В сенях я остановился и просил у ней позволения ее поцеловать; Дуня соглас илась…
Много могу я насчитать поцелуев,
С тех пор, как этим занимаюсь,Но ни один не оставил во мне столь долгого, столь приятного
воспоминания». (4 ; 74 )
Эпизод в общем сюжете невелик, но чрезвычайно значим. Его содержание незамысловато. Он рассказывает о жизни станционного
смотрителя и его дочери Дуни. Привлекает внимание тот факт, что
перед ним в начале повести автор заставляет читателя задуматься и
переоценить (как это делает рассказчик) жизнь смотрителей русской
глубинки. Кроме того, первые строки «требуют» всмотреться в события и характеры, не делая скоропалительных выводов, хотя его судьба
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не представляет ничего нового. От счастливой жизни смотрителя с
дочерью до трагического финала, когда мы видим его уже опустившимся, спившимся, не верящим в счастливую судьбу Дуни, проходит
три года. В чем же замысел писателя: осудить дочь? утвердить жизнь
и право дочери на счастье, на риск?
Эпизод не слишком развернут и скуп на средства выразительности.
Перед нами язык констатации фактов и событий. Несколько бесстрастно приводится факт красоты Дуни, определяется ее возраст: ей
четырнадцать лет.
Характеристику дочери дает сам отец. Из портрета очевидец выделяет голубые глаза. Особое внимание привлекает необычное поведение юной красавицы: игривость, отсутствие стыдливости, свобода в
общении с чужими мужчинами, тяга к светской жизни. В целом создается образ довольно легкомысленной девушки, привлекающей путников своей красотой.
В эпизоде подробно описывается ряд картинок на евангельский
сюжет. Интересен сам факт подробного описания ухода из дома,
развратной жизни и возвращения к отцу блудного сына и особенно
финал этих событий. Это описание счастливого воссоединения блудного сына со своей семьей, с покинутым отцом.
Основная мысль, выраженная в эпизоде, вероятно, следующая:
бойкая красавица недолго останется с отцом и сможет продолжать
свою будничную, бедную на яркие события жизнь.
Эпизод подготавливает читателя к дальнейшим событиям повести
и отчасти объясняет побег Дуни с гусаром через три года. Это один из
«вечных» сюжетов в мировой литературе: поиск счастья молодыми
людьми, отказывающимися от вековых традиций и родственных связей, рискующими своим благополучием и счастьем близких себе людей.
2. НАЧАЛЬНЫЕ ЭПИЗОДЫ, СВЯЗАННЫЕ
С РАЗВЯЗКОЙ ДЕЙСТВИЯ
Авторы редко прибегают к такой организации композиции произведения, как сюжетно-композиционная инверсия. Назначение такого
приема - подчеркнуть значимость происходящих событий, придать
повествованию напряженность, ввести ощущение трагизма или необычности изображаемого, контрастного к последующему рассказу.
Нередко с помощью этого приема автор пытается заинтриговать
читателя. После его прочтения возникает невольный вопрос: что же
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
случилось такое неожиданное, трагическое, если так переменился герой, так изменилась ситуация?
Л.Н. ТОЛСТОЙ «ВОСКРЕСЕНЬЕ»
«В двери главного выхода отворилась калитка, и, переступив через порог калитки на двор, солдаты с арестанткой вышли из ограды
и пошли городом посередине мощеных улиц.
Извозчики, лавочники, кухарки, рабочие, чиновники останавлив ались и с любопытством оглядывали арестантку; иные покачивали
головами и думали: «Вот до чего доводит дурное, не такое, как наше,
поведение». Дети с ужасом смотрели на разбойницу, успокаиваясь
только тем, что за ней идут солдаты и она теперь ничего уже не
сделает. Один деревенский мужик, продавший уголь и напившийся
чаю в трактире, подошел к ней, перекрестился и подал ей копейку.
Арестантка покраснела, наклонила голову и что-то проговорила.
Чувствуя направленные на себя взгляды, арестантка незаметно, не
поворачивая головы, косилась на тех, кто смотрел на нее, и это обращенное на нее внимание веселило ее. Веселил ее тоже чистый,
сравнительно с острогом, весенний воздух, но больно было ступать
по камням отвыкшими от ходьбы и обутыми в неуклюжие арестантские коты ногами, и она смотрела себе под ноги и старалась ступать
как можно легче. Проходя мимо мучной лавки, перед которой ходили,
перекачиваясь, никем не обижаемые голуби, арестантка чуть не задела ногою одного сизяка; голубь вспорхнул и, трепеща крыльями,
пролетел мимо самого уха арестантки, обдав ее ветром. Арестантка
улыбнулась и потом тяжело вздохнула, вспомнив свое положение.» (6;
10).
Неожиданное начало романа Л.Н. Толстого сразу направляет воображение читателя на трагические эпизоды, факты - тюремная камера;
арестантка Маслова; сначала она в удушливой камере, позднее под
гнетом взглядов горожан. В противоположность этому писатель дает
картины обновляющейся весенней природы. Затем он замечает, что
«история арестантки Масловой была очень обыкновенная история».
Так, заинтриговав читателя первыми эпизодами, автор вводит его
в основное повествование. В эпизоде рассказывается о ее переходе из
камеры острога в здание суда через город, о реакции горожан на преступницу. Как и читатель, они гадают о том, что же могла сделать
предосудительного эта женщина. Кроме Масловой автор выводит несколько лиц: солдаты, горожане, дети, деревенский мужик. Через их
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
восприятие дается первое впечатление о Масловой. Посторонние люди
видят ее как женщину с «дурным » поведением, разбойницу, наводящую страх. Лишь сцена с деревенским мужиком вносит какое-то
уточнение в этот образ преступницы. Получив подаяние, она краснеет
и бормочет слова благодарности. Арестантка молода, ее веселит всеобщее внимание, свежий ветер, вспорхнувший голубь.
Повествование ведется медленно. Автор фиксирует некоторые детали в описании пути арестантки. Вот она перешагивает через порог
тюремной калитки, идет по городу мимо трактира, мучной лавки. Из
деталей ее внешнего вида автор обращает внимание на ноги, обутые
в грубые и неуклюжие арестантские коты. Психологически тонко передает Л. Толстой состояние арестантки: она возбуждена пристальными взглядами горожан, смущена подаянием мужика, переключив внимание на голубя, она на миг забывает о своем положении и тут же
спохватывается. Противопоставление душной камере картин природы
и городской жизни дает читателю представление о тех муках, которые
испытывает Маслова в остроге, зная о своей невиновности. Автор хочет сказать этим эпизодом, что героиня оказалась в тюрьме, и жизнь
ее – сплошные страдания и унижения.
Роль эпизода сводится к тому, чтобы подчеркнуть, насколько не
соответствуют обновляющейся весенней природе условия содержания
арестантов в остроге, как трагична судьба Масловой, ожидающей суда, а также подготовить читателя к рассказу о ее «обыкновенной истории».
3. СЮЖЕТНЫЕ ПОВТОРЯЮЩИЕСЯ ЭПИЗОДЫ
В организации повествования авторы часто прибегают к приему
повтора. Роль таких эпизодов в контексте художественного произведения в каждом конкретном случае своя. Нередко это обусловлено
психологией героя, теми изменениями, которые произошли с ним от
начала до конца повествования. А.С. Пушкин и Л.Н. Толстой часто
использовали этот композиционный прием.
А. С. ПУШКИН « ВЫСТРЕЛ»
«Повести покойного Ивана Петровича Белкина» - особое детище
писателя. В связи с этим важно увидеть, как менялся замысел повести
«Выстрел», и какие именно части художественного текста перерабатывались им. Первоначально писатель обрывал повествование на внезапном отъезде Сильвио после известия о скорой женитьбе графа, с
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
которым он дрался на дуэли и оставил за собой право на ответный выстрел.
Пушкин интриговал читателя как начальными строками повествования, так и заключительными. Однако писатель изменил замысел
произведения и написал двух близнецов: первый эпизод дуэли похож
на эпизод во второй части. Оттачивая свое мастерство, Александр
Сергеевич предъявлял к композиции произведений жесткие требования: законченность, целостность, обоснованность поступков главных
героев, очерченность характеров. Симметричность частей повести
создает иллюзию простоты изображаемого. Сложна эволюция, произошедшая с героем: от навязчивой идеи мести Сильвио до великодушного прощения графа. Автор как бы вводит читателя в заблуждение, включив в повествование разных рассказчиков. В повести их три:
подполковник, Сильвио, граф.
«Это было на рассвете. Я стоял на назначенном месте с моими
тремя секундантами. С неизъяснимым нетерпением ожидал я моего
противника. Весеннее солнце взошло, и жар уже наспевал. Я увидел
его издали. Он шел пешком, с мундиром на сабле, сопрово ждаемый
одним секундантом. Мы пошли к нему навстречу. Он прибл изился,
держа фуражку, наполненную черешнями. Секунданты отмерили нам
двенадцать шагов. Мне должно было стрелять первому: но волнение
злобы во мне было столь сильно, что я не понадеялся на верность руки
и, чтобы дать себе время остыть, уступал ему первый выстрел;
противник мой не соглашался. Положили бросить жребий: первый
нумер достался ему, вечному любимцу счастия. Он прицелился и прострелил мне фуражку. Очередь была за мною. Жизнь его наконец была в моих руках; я глядел на него жадно, стараясь уловить хотя одну
тень беспокойства... Он стоял под пистолетом, выбирая из фуражки
спелые черешни и выплевывая косточки, которые долетали до меня.
Его равнодушие взбесило меня. Что пользы мне, подумал я, л ишить
его жизни, когда он ею вовсе не дорожит? Злобная мысль мелькнула в
уме моем. Я опустил пистолет. «Вам, кажется, теперь не до смерти,— сказал я ему,— вы изволите завтракать; мне не хочется вам
помешать».— «Вы ничуть не мешаете мне,— возразил он,— извольте
себе стрелять, а впрочем, как вам угодно: выстрел ваш остается за
вами; я всегда готов к вашим услугам». Я обратился к секундантам,
объявив, что нынче стрелять не намерен, и поединок тем и кончился.
Я вышел в отставку и удалился в это местечко. С тех пор не прошло ни одного дня, чтоб я не думал о мщении. Ныне час мой настал...»
( 3 ; 48 )
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эпизод – близнец второй части повести «Выстрел»
«Однажды вечером ездили мы вместе верхом; лошадь у жены
что-то заупрямилась; она испугалась, отдала мне поводья и пошла
пешком домой; я поехал вперед. На дворе увидел я дорожную телегу;
мне сказали, что у меня в кабинете сидит человек, не хотевший объявить своего имени, но сказавший просто, что ему до меня есть дело.
Я вошел в эту комнату и увидел в темноте человека, запыленного и
обросшего бородой; он стоял здесь у камина. Я подошел к нему, стараясь припомнить его черты. «Ты не узнал меня, граф?» — сказал он
дрожащим голосом. «Силь-вио!» — закричал я, и, признаюсь, я почувствовал, как волоса стали вдруг на мне дыбом. «Так точно,— продолжал он,— выстрел за мною; я приехал разрядить мой пистолет;
готов ли ты?» Пистолет у него торчал из бокового кармана. Я отмерил двенадцать шагов и стал там в углу, прося его выстрелить скорее, пока жена не воротилась. Он медлил — он спросил огня. Подали
свечи. Я запер двери, не велел никому входить и снова просил его в ыстрелить. Он вынул пистолет и прицелился... Я считал секунды... я
думал о ней... Ужасная прошла минута! Сильвио опустил руку. «Жалею,— сказал он,— что пистолет заряжен не черешневыми косточками... пуля тяжела. Мне все кажется, что у нас не дуэль, а уби йство: я не привык целить в безоружного. Начнем сызнова; кинем
жребий, кому стрелять первому». Голова моя шла кругом... Кажется,
я не соглашался... Наконец мы зарядили еще пистолет; свернули два
билета; он положил их в фуражку, некогда мною простреленную; я
вынул опять первый нумер. «Ты, граф, дьявольски счастлив»,— сказал
он с усмешкою, которой никогда не забуду. Не понимаю, что со мною
было и каким образом мог он меня к тому принудить... но — я выстрелил и попал вот в эту картину. (Граф указывал пальцем на простреленную картину; лицо его горело как огонь; графиня была бледнее
своего платка: я не мог воздержаться от восклицания.)
— Я выстрелил,— продолжал граф,— и, слава богу, дал промах; тогда Сильвио... (в эту минуту он был, право, ужасен) Сильвио
стал в меня прицеливаться. Вдруг двери отворились, Маша вбегает и
с визгом кидается мне на шею. Ее присутствие возвратило мне всю
бодрость. «Милая,— сказал я ей,— разве ты не видишь, что мы шутим? Как же ты перепугалась! поди, выпей стакан воды и приди к
нам; я представлю тебе старинного друга и. товарища». Маше все
еще не верилось. «Скажите, правду ли муж говорит? — сказала она,
обращаясь к грозному Сильвио,—правда ли, что вы оба шутите?» —
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Он всегда шутит, графиня,— отвечал ей Сильвио,— однажды дал он
мне шутя пощечину, шутя прострелил мне вот эту фуражку, шутя
дал сейчас по мне промах; теперь и мне пришла охота пошутить...» С
этим словом он хотел в меня прицелиться... при ней! Маша бросилась
к его ногам. «Встань, Маша, стыдно! — закричал я в бешенстве,— а
вы, сударь, перестанете ли издеваться над бедной женщиной? Будете ли вы стрелять или нет?» — «Не буду,— отвечал Сильвио,— я доволен: я видел твое смятение, твою робость; я заставил тебя в ыстрелить по мне, с меня довольно. Будешь меня помнить. Предаю тебя твоей совести». Тут он было вышел, но остановился в дверях,
оглянулся на простреленную мною картину, выстрелил в нее, почти не
целясь, и скрылся. Жена лежала в обмороке; люди не смели его остановить и с ужасом на него глядели; он вышел на крыльцо, кликнул ямщика и уехал, прежде чем успел я опомниться» ( 3 ; 52-54 )
Эпизоды связаны с предыдущим и последующим повествованием.
Первому эпизоду предшествуют строки, в которых автор интригует
читателя загадочной фигурой Сильвио. Сильвио упражняется и совершенствует свое мастерство в стрельбе из пистолета, «вгоняя пулю
за пулей» в туза. Не вносит полной ясности в ситуацию и исповедь
Сильвио о давней дуэли. Отъезд героя лишь дает волю воображению
читателя, предполагающего характер встречи дуэлянтов через 6 лет.
Эпизоды занимают центральное место в первой и второй части. Содержание эпизодов очень похоже: это описание самой дуэли. Для каждого случая автор приводит ряд доводов, мотивируя неизбежность такой развязки. В первой части эта мотивировка развернута. А. Пушкин
подробно описывает самые низменные чувства, владеющие Сильвио:
зависть, злоба, ненависть и другие. Они буквально «выплескиваются»
из уст рассказчика, т.е. самого героя. Важно, что Сильвио сам говорит о своем состоянии. Замечания повествователя, Ивана Петровича
Белкина, лишь дополняют общую картину. Так в портрете он выделяет глаза Сильвио. Откровенное признание героя и его поведение
убеждают в том, что лишь в дуэль могла вылиться откровенная ненависть и зависть самолюбивого и обидчивого Сильвио.
Во второй части эпизод дуэли мотивирован предыдущими событиями: непреклонным решением Сильвио отомстить и его скорым отъездом.
В центре повторяющегося эпизода два главных героя: Сильвио и
граф. Во втором случае неожиданно появляется еще один персонаж –
жена графа. Кульминационная часть повторяющихся эпизодов– сам
выстрел. В первом эпизоде сделан один выстрел: граф выстрелил
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
намеренно чуть выше лба, а второго не последовало. Во втором эпизоде сделаны оба выстрела.
Повествование дается в скупой манере, фиксирующей основные
грани событий. Описание присутствует в передаче особенностей поведения графа на дуэли. Основная черта его поведения – безразличие. Во
второй дуэли безразличие сменяется смятением персонажа. Описание
картин природы в повторяющихся эпизодах противоположное. Первая
дуэль происходит на рассвете, а вторая - вечером.
Общий пафос изображенного в первой части повести– скрытое злорадство и неудовлетворенность Сильвио. Он во власти самых темных
чувств и настроений. Пафос второго эпизода определить проще, так
как он жизнеутверждающий, светлый. Это необъяснимый восторг и
счастье рассказчика, а в его лице и автора, от сознания нравственного
перелома в душе героя.
Мастерство А.С. Пушкина в создании симметричных эпизодов удивительно. Несмотря на многочисленные повторы, каждая деталь, каждый художественный прием во второй части несет иную нагрузку.
Так «две пули, всаженные одна на другую» и две пули, всаженные в
фуражку Сильвио и в картину в комнате графа, говорят не только о
мастерстве владения героями оружием, но и служат напоминанием о
безрассудной молодости и факте милосердия Сильвио во время второй встречи. В повествовании присутствует прозаический элементягоды черешни. Эта деталь включена в оба эпизода: черешни в фуражке графа и у него во рту в сцене первой дуэли, упоминаются черешневые косточки и во второй дуэли. «Жалею, что пистолет заряжен не
черешневыми косточками»,- говорит Сильвио потрясенному до глубины души графу. Эта деталь вносит в повествование элемент прозаичности. Встречаются почти дословно повторяющиеся фразы: «отмерили двенадцать шагов», «вытащил», «вынул» первый нумер». Каждая
деталь несет дополнительную информацию о персонаже, его характере, поведении. Фуражка с черешнями, и то, как их ест граф, помогают
раскрыть его бесшабашную смелость и безразличие к жизни перед лицом смерти. Даже сам Сильвио поражен таким поведением. Ощущение трагизма в рассказ о безрассудстве графа вносит повторное упоминание о факте мастерского владения пистолетом обоими персонажами. Перед читателями предстают достойные противники, которые не дорожат жизнью, не боятся смерти. Ни один из них не задумывается о том, кто будет страдать, во имя чего проводится дуэль. Хотя
автор говорит о затронутой чести офицера, ситуация намного сложнее, чем просто поединок двух военных из-за оскорбления.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.С. Пушкин в отличие от Белкина видит проблему глубже. Что
есть смерть, если человек не дорожит жизнью? Что есть жизнь, если
за нее нет смысла держаться? Многозначность финала повести помогает определить смысл эпизодов и по-разному оценить события и поступки главных участников дуэли.
Пушкин использует и другие приемы создания эпизодов. Через детали портрета читатель определяет для себя, кто является настоящим
героем в сцене первой дуэли, и есть ли он здесь. Кто остается героем ?
Сильвио, ослепленный ненавистью, или граф? И хотя за Сильвио остается право выстрела, в первом эпизоде героем является граф. А читателю надо задуматься над тем, геройство ли это? Понять позицию
рассказчиков, издателя, самого автора помогают психологические и
речевые характеристики, рассказы персонажей о себе. Эти приемы не
столько дают читателю представление об облике и характере героев,
сколько об их духовном мире. При этом повтор художественных деталей и использование других приемов обращает внимание читателя
на те духовные сдвиги, которые происходят с Сильвио. Не случайно
этот герой имеет имя, а граф нет. Сильвио, не таясь, передает свое состояние: «неизъяснимое нетерпение», «волнение злобы», «глядел жадно», «равнодушие взбесило», «злобная мысль мелькнула» . Как итог
разъедающего его душу состояния звучит признание: «не прошло ни
одного дня, чтоб я не думал о мщении».
Во втором эпизоде читатель обращает внимание на изменения, которые произошли с графом при встрече с Сильвио через 6 лет: «я закричал», «волоса вдруг встали на мне дыбом», «ужасная минута», «голова шла кругом». И Сильвио при второй встрече ведет себя иначе:
говорит «дрожащим голосом», перед дуэлью «медлил» и др.
Пейзаж многое помогает понять в поведении героев и в отношении
автора к изображаемым событиям. В первой части дуэль проходит на
рассвете. Весеннее солнце и раннее утро выступают диссонансом
драматическому событию и безрассудному поведению героев, их легкомысленному отношению к жизни.
Во второй части дуэль проходит вечером в комнате при свечах. Замкнутое пространство, и то, что у Сильвио «пистолет торчал из бокового кармана», создают впечатление обреченности происходящего с
графом, придавая ситуации зловещий характер. Как грозная тень, в
темноте комнаты возвышается Сильвио.
Если в первом эпизоде верх берет безрассудство графа, то во второй
дуэли хозяином положения является Сильвио.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Первым эпизодом автор хочет сказать, что поведение озлобленного
человека неприглядно, ужасно, опасно. Не вызывает восторга сумасбродная бесшабашность, безразличие к жизни графа. Неприятно и
его малодушное поведение при второй встрече.
Смысл эпизода второй дуэли следующий: благородное поведение,
великодушие Сильвио восхищают.
Роль повторяющегося эпизода в контексте повести в целом сводится к тому, чтобы:
- сделать произведение логически завершенным, цельным;
- обосновать поведение и характер героев;
- углубить отношение читателя к жизни: необходимость дорожить ей, не бравировать глупой беспечностью, а думать о
близких, об окружающих;
- раскрыть незаурядность натуры Сильвио, способного от всепоглощающей идеи мести прийти к прощению и самопожертвованию в финале произведения;
- подчеркнуть важную для всех «Повестей покойного Ивана
Петровича Белкина» мысль о том, что жизнь удивительна сама
по себе, а не только какими-либо исключительными событиями.
4. СЮЖЕТНЫЕ ЭПИЗОДЫ, КОМПОЗИЦИОННО
ПРОТИВОПОСТАВЛЕННЫЕ ДРУГ ДРУГУ
Сопоставление эпизодов в контексте одного произведения преследует в целом следующие цели: полнее раскрыть авторский замысел,
делая его более доступным для читателя, заострить его внимание на
основной мысли текста, сделать повествование эмоциональнее.
Для решения этих задач авторы часто прибегают к приему композиционного контраста. В творчестве Л.Н. Толстого это один из основных приемов, независимо от того, какой жанр перед читателем: рассказ или роман-эпопея.
В его творчестве можно выделить несколько разновидностей таких
эпизодов.
1. Эпизоды, в которых противопоставлены часть и целое. Особенно
это ощутимо в романе «Война и мир». Перед читателем проходит
жизнь огромных масс. Эта масса представлена людьми разных сословий: представителями высшей знати, дворянством, крестьянством,
армией. У этих людей автор прослеживает общее настроение, поведение, а также отдельные поступки персонажей и т.д.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В частной жизни своих героев автора также интересует настроение,
диалектика души героя, его идейное развитие, духовные взлеты и падения и т.п.
Эта тенденция просматривается у Л. Толстого в том, что он особо
выделяет «мысль народную» и «мысль семейную» как наиболее значимые в понимании роли личности и народа в историческом процессе.
Роль такого сопоставления эпизодов в том, чтобы создать общую
картину народного бедствия и «вызревания» того единого порыва души, той «дубины народной войны», которая сможет сломить врага.
2.Сопоставление эпизодов, отражающих разное состояние жизни людей: война-мир (охота, любовь, выгодная женитьба и другие картины
мирной жизни). В произведении много эпизодов, раскрывающих разные стремления людей в мирное время. Какими бы они ни были, по
мнению Л. Толстого, это прекрасные проявления жизни. Даже в драматических эпизодах, но следующих по законам Бытия, без вмешательства каких-либо враждебных сил, автор не видит ничего плохого.
Он, как и его герои, подчиняется законам жизни.
Роль такого сопоставления в том, чтобы философски осмыслить
человеческое Бытие самим автором и его персонажами. «Настоящая
жизнь», честная, по Толстому, в том , чтобы « ...рваться, путаться,
биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться.»
Жизнь ценна сама по себе. Она дарована человеку, поэтому он
является частью Макрокосмоса. В романе-эпопее широко представлена Вселенная как Мир.
3.Сопоставление эпизодов, рисующих персонажей, их семьи.
В романе Наполеон противопоставляется Кутузову, Элен Курагина Наташе Ростовой, семья Ростовых – семье Болконских, столичное
дворянство – поместному и так далее.
Роль такого сопоставления в раскрытии сущности характеров, в
определении характера поступков персонажей: нравственны или безнравственны они.
4.Сопоставление драматических и комических эпизодов.
Включение такого сопоставительного ряда в повествование необходимо для того, чтобы подтвердить мысль автора о многообразии жизни, о богатстве ее проявлений.
Роль сопоставления чаще всего сводится к уточнению авторской
мысли, к усилению эмоциональной окрашенности картины, общего
повествования.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5.Сопоставление «естественных», гармоничных и неестественных,
дисгармоничных явлений жизни.
В художественном мире Л.Н. Толстого большое значение имеет
понимание им «естественных», исконных основ человеческого бытия. По его мнению, цивилизация нарушает гармонию в человеке, в
обществе, в природе. Утрата прирожденной гармонии ведет к дисгармонии, к хаосу. Поэтому выход автора «Войны и мира» на прием антитезы естественно вписывается в его понимание гармонии и дисгармонии. Именно в этом аспекте он рассматривает современную ему
буржуазную цивилизацию и присущее ей индивидуалистическое сознание.
В романе «Война и мир» эта концепция автора просматривается в
разных аспектах и воплощается уже в самом названии произведения,
в решении образа Наполеона, в сопоставлении Наполеона и Кутузова
и многих других линиях повествования.
Антитеза природы и цивилизации уходит корнями в предшествующие эпохи: просветительства, сентиментализма, романтизма. Ее можно видеть и в героях произведения Л. Толстого. Через нравственное
обновление любимых героев он проводит мысль о том, что возможно
вернуться к изначальной гармонии. Не случайно с таким восторгом
описывает автор пляску Наташи Ростовой, ее близость к природе,
народным истокам души.
В художественном методе Л. Толстого философское осмысление
человеческой жизни естественно. Поэтому даже его любимые персонажи совершают, часто обязательно, разные поступки. Сочетание
нравственных и безнравственных поступков героев, смелых и трусливых, достойных и недостойных дает, по мнению автора, ощущение
полноты жизни.
Таким образом, рассмотрение художественного метода с точки зрения понимания писателем ведущих категорий гармонии и дисгармонии объясняет частое использование в его творчестве приема композиционного контраста. Это проявляется и в выстраивании линии развития образа, темы, идеи и т.д.
Л.Н. ТОЛСТОЙ «ВОЙНА И МИР»
В период написания романа по мере развития замысла Л. Толстой
все более углублялся в противоречия современной действительности.
В этот период меняется его отношение к прошлому. В ракурсе исканий 60-х 19 века годов он рассматривает роль личности и народа в
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
истории, стремится ответить на вопрос о смысле человеческой жизни.
Композиция романа «Война и мир» определена смыслом названия.
В основные сюжетные линии вплетаются другие, раскрывающие разнообразные проявления как мирной жизни, так и военной. По композиции «Война и мир» - одно из самых сложных построений писателя:
большой объем, масса сюжетных линий, обилие персонажей, чередование картин мирной жизни и военных событий. Прием контраста помогает автору организовать это грандиозное повествование, раскрыть
духовное развитие любимых автором героев, дорогих ему идей и тем.
Особенно ярко прием композиционного контраста раскрывается в
создании образов-персонажей. Не случайно автор ставит героев в разных частях повествования в одни и те же ситуации, как бы проверяя
свои суждения и умозаключения, стремясь привлечь читателя на свою
сторону.
Рассмотрим два эпизода, показывающие глубокие духовные перемены, произошедшие в душе князя Андрея Болконского, одного из
любимых героев Л. Толстого.
«— 0-оох! — с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся.— Болконский,— прошептал он дрожащим от сознания своего
старческого бессилия голосом.— Болконский,— прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля,— что ж это?
Но прежде чем он договорил это слово, князь Андрей, чу вствуя слезы стыда и злобы, подступавшие ему к горлу, уже соскакивал с лошади и бежал к знамени.
— Ребята, вперед! — крикнул он детски - пронзительно. «Вот
оно!» — думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно направленных именно против него. Несколько солдат упало.
— Ура! — закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя, и побежал вперед с несомненной уверенностью , что
весь батальон побежит за ним.
И действительно, он пробежал один только несколько шагов.
Тронулся один, другой солдат, и весь батальон с криком «ура!» поб ежал вперед и обогнал его. Унтер-офицер батальона, подбежав, взял
колебавшееся от тяжести в руках князя Андрея знамя, но тотчас же
был убит. Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко,
бежал с батальоном. Впереди себя он видел наших артиллеристов, из
которых одни дрались, другие бросали пушки и бежали к нему на
встречу; он видел и французских пехотных солдат, которые хватали
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
артиллерийских лошадей и поворачивали пушки. Князь Андрей с батальоном уже был в двадцати шагах от орудий. Он слышал над собою
неперестававший свист пуль, и беспрестанно справа и слева от него
охали и падали солдаты. Но он не смотрел на них; он вглядывался
только в то, что происходило впереди его — на батарее. Он ясно видел уже одну фигуру рыжего артиллериста с сбитым набок кивером,
тянущего с одной стороны банник, тогда как французский со лдат
тянул банник к себе за другую сторону. Князь Андрей видел уже ясно
растерянное и вместе озлобленное выражение лиц этих двух людей,
видимо не понимавших того, что они делали.
«Что они делают? — думал князь Андрей, глядя на них.— Зачем не бежит рыжий артиллерист, когда у него нет оружия? Зачем
же колет его француз? Не успеет добежать, как француз вспомнит о
ружье и заколет его».
Действительно, другой француз, с ружьем наперевес, подбежал к борющимся, и участь рыжего артиллериста, все еще не понимавшего того, что ожидает его, и с торжеством выдернувшего банник, должна была решиться. Но князь Андрей не видал, чем это кончилось. Как бы со всего размаха крепкою палкой кто-то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову. Немного это
больно было, а главное, неприятно, потому что боль эта развлекала
его и мешала ему видеть то, на что он смотрел.
«Что это? я падаю? у меня ноги подкашиваются»,— подумал
он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась
борьба французов с артиллеристами, и желая знать, убит или нет
рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не в идал. Над ним не было ничего уже, кроме неба,— высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так,
как я бежал,— подумал князь Андрей,— не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными л ицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист,— совсем не
так ползут облака по этому высокому, бесконечному небу. Как же я
не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал
его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного
неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет,
кроме тишины, успокоения. И слава богу!..» (5;310-311).
***
«Князь Андрей, точно так же как и все люди полка, нахмуренный и
бледный, ходил взад и вперед по лугу подле овсяного поля от одной
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
межи до другой, заложив назад руки и опустив голову. Делать и пр иказывать ему нечего было. Все делалось само собою. Убитых оттаскивали за фронт, раненых относили, ряды смыкались. Ежели отбегали солдаты, то они тотчас же поспешно возвращались. Сначала
князь Андрей, считая своею обязанностью возбуждать мужество
солдат и показывать им пример, прохаживался по рядам; но потом
он убедился, что ему нечему и нечем учить их. Все силы его души,
точно так же как и каждого солдата, были бессознательно напра влены на то, чтобы удержаться только от созерцания ужаса того
положения, в котором они были. Он ходил по лугу, волоча ноги, шаршавя траву и наблюдая пыль, которая покрывала его сапоги; то он
шагал большими шагами, стараясь попадать в следы, оставленные
косцами по лугу, то он, считая свои шаги, делал расчеты, сколько раз
он должен пройти от межи до межи, чтобы сделать версту, то
ошмурыгивал цветки полыни, растущие на меже, и растирал эти
цветки в ладонях и принюхивался к душисто-горькому, крепкому запаху. Изо всей вчерашней работы мысли не оставалось ничего. Он ни о
чем не думал. Он прислушивался усталым слухом все к тем же звукам,
различая свистенье полетов от гула выстрелов, посматривал на приглядевшиеся лица людей 1-го батальона и ждал. «Вот она... эта
опять к нам! — думал он, прислушиваясь к приближавшемуся свисту
чего-то из закрытой области дыма.— Одна, другая! Еще! Попало...»
Он остановился и поглядел на ряды. «Нет, перенесло. А вот это попало». И он опять принимался ходить, стараясь делать большие шаги,
чтобы в шестнадцать шагов дойти до межи.
Свист и удар! В пяти шагах от него взрыло сухую землю и
скрылось ядро. Невольный холод пробежал по его спине. Он опять поглядел на ряды. Вероятно, вырвало многих; большая толпа собралась
у 2-го батальона.
— Господин адъютант,— прокричал он,— прикажите, чтобы
не толпились.— Адъютант, исполнив приказание, подходил к князю
Андрею. С другой стороны подъехал верхом командир батальона.
— Берегись!— послышался испуганный крик солдата, и, как
свистящая на быстром полете, приседающая на землю птичка, в двух
шагах от князя Андрея, подле лошади батальонного командира, н егромко шлепнулась граната. Лошадь первая, не спрашивая того, хорошо или дурно было высказывать страх, фыркнула, взвилась, чуть не
сронив майора, и отскакала в сторону. Ужас лошади сообщился л юдям.
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
— Ложись! — крикнул голос адъютанта, прилегшего к земле.
Князь Андрей стоял в нерешительности. Граната, как волчок, дымясь, вертелась между ним и лежащим адъютантом, на краю пашни
и луга, подло куста полыни.
«Неужели это смерть? — думал князь Андрей, совершенно новым, завистливым взглядом глядя на траву, на полынь и на струйку
дыма, вьющуюся от вертящегося черного мячика.— Я не могу, я не
хочу умереть, я люблю жизнь, люблю эту траву, землю, воздух...» —
Он думал это и вместе с тем помнил о том, что на него смотрят.
— Стыдно, господин офицер! — сказал он адъютанту.— Какой...— он не договорил. В одно и то же время послышался взрыв,
свист осколков как бы разбитой рамы, душный запах пороха — и
князь Андрей рванулся в сторону и, подняв кверху руку, упал на грудь.
Несколько офицеров подбежало к нему. С правой стороны
живота расходилось по траве большое пятно крови.
Вызванные ополченцы с носилками остановились позади офицеров.
Князь Андрей лежал на груди, опустившись лицом до травы, и, тяжело, всхрапывая, дышал.» ( 5 ; 261-262).
Грандиозность построения произведения Л. Толстого видна уже из
перечисления состава томов. В романе-эпопее «Война и мир» четыре
тома: 1 том состоит из З частей, 2 том из 5 частей, 3 том из 3 частей, 4
том из 4 частей. Роман имеет эпилог, состоящий из 2 частей.
Эпизод, изображающий князя Андрея на Аустерлицком поле,
включен в первый том третью часть романа, а эпизод с этим героем на
Бородинском поле - в третий том третью часть.
Перед нами похожие эпизоды, но с противоположным наполнением. Для Андрея естественно стремление к славе, к поиску своего тулона. Однако в содержании первого эпизода заметна отстраненность
героя от событий, от солдат. Он часто видит себя и солдат как бы со
стороны, как с театральной сцены. Автор повтором выражения
«свист пуль» подчеркивает опасность, которая грозит Болконскому.
Однако он с наслаждением слушает этот свист, а боль после ранения
«развлекала его».
В состоянии возбуждения он кричит- «Ребята, вперед!», «Ура!»,- и,
схватив древко знамени, бросается вперед, увлекая за собой дрогнувшие ряды солдат. Автор замечает, что не только князь Андрей не понимает сути происходящего, но и солдаты. Он выделяет лица «двух
людей, видимо, не понимавших того, что они делали». В стремительном беге князь успевает еще думать и рассуждать о поведении рыжего артиллериста и француза, которых видит впереди у батареи.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Повествовательный стиль сменяется описанием высокого неба, а затем рассуждением Болконского. Темп повествования замедляется, так
как князь Андрей начинает осмысливать мелочность своих стремлений перед лицом этого высокого неба, перед тишиной, вечностью и
успокоением.
В создании эпизода автор использует разные приемы. Прежде всего, это повтор художественных деталей, передающих накал сражения
(свист пуль, древко знамени), а также внутренний монолог князя Андрея. В первую мысль: «Вот оно» -он вкладывает многообещающие
надежды героя, жажду героического. А последнее его суждение:
«...ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава богу!..»- передает
суть его и авторского понимания неестественности, гибельности
стремлений к личной славе. Еще одну важную деталь вводит Л. Толстой в повествование: князь Андрей «упал на спину». Вот почему он
видит высокое небо и под ним свои и чужие действия на поле боя.
Идейный смысл эпизода заключается в том, чтобы раскрыть перед
Андреем Болконским и читателем бесполезность усилий, направленных на достижение личной славы.
Роль эпизода сводится к подготовке читателя к событиям другого
плана в жизни героя, в развитии темы войны, к раскрытию авторского
отношения к поиску личной славы своего любимого героя, к его поклонению гением Наполеона.
Второй эпизод, рисующий князя Андрея на Бородинском поле, противоположен первому. В его содержании подчеркивается идея единения героя с солдатами. «Князь Андрей, точно так же, как все люди
полка...», «... ему нечему и нечем учить их», « все силы его души, как
и каждого солдата...» и другие фразы убеждают в этом. Он сравнивается с общей массой солдат. В эпизоде главное место занимает князь
Андрей и солдаты его полка. В конце повествования появляется офицер. Кроме того, в этом эпизоде автор замечает, что « он ни о чем не
думал». В нем нет прежнего возбуждения. Князь «стоял в нерешительности» в самый напряженный момент, когда «граната, как волчок,
дымясь, вертелась...» рядом. Он видел свою задачу в том, чтобы возбуждать мужество солдат своим примером. Поэтому в решающий
момент помнил, что на него смотрят, и не последовал примеру адъютанта, прилегшего к земле. В этом эпизоде князь Андрей получает
ранение не на бегу со знаменем в руках, а стоя в резерве со своим полком. Самому ранению автор уделяет меньше места в эпизоде, чем описанию настроения князя Андрея и его людей, томящихся много часов
без дела и подвергавшихся опасности. Поэтому перед лицом смерти
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
он «завистливым взглядом» смотрит на траву, на полынь, по которой
только что ходил размеренным шагом. У Болконского нет показного
героизма, а есть желание жить («...я не хочу умереть, я люблю жизнь,
люблю эту траву, землю, воздух...»).Его выдержка, присутствие духа
перед постоянно разрывающимися снарядами помогали солдатам стоять, не паниковать, держать ряды « уже более восьми часов без еды и
без дела под непроходящим ужасом смерти...»
Мастерство писателя в создании эпизода проявилось в подробном
описании усилий князя Андрея и его людей,» ...чтобы удержаться
только от созерцания ужаса того положения, в котором они были».
Изнуряющее многочасовое бездействие и ужас смерти князь Андрей
стремится преодолеть ходьбой. Выбор лексики автором своеобразен:
«ходил взад и вперед», «прохаживался», «ходил ...волоча ноги...»,
«шагал большими шагами». Лексический повтор глагола «ходил» и
слов, производных от него, слова «шаг» и однокоренных с ним, местоимения «он» создает ощущение предельного напряжения героя.
Читатель понимает, какая сила воли требуется от него. Внутренний
монолог включает автор в момент наивысшего напряжения действия,
когда герой «ощущает» дыхание смерти. Важно выделить в этом эпизоде сам факт падения « на грудь» и лежания на груди, «опустившись лицом до травы...». Так Л.Н. Толстой показывает его родство с
землей, которую он защищает.
Идейное значение эпизода в утверждении близости князя Андрея к
массе, к народу, готовому без позы умереть за свою родину, единства
духовных порывов лучших представителей дворянства и народа, достойного поведения офицера на поле боя.
Роль эпизода в раскрытии толстовского понимания смысла жизни
человека, в изображении «обновленного» образа Андрея Болконского, в утверждении естественных порывов души личности и массы в
освободительной войне 1812 года.
КУТУЗОВ - НАПОЛЕОН
Страницы, связанные с войной и образом Наполеона, наполнены
не столько внешним, сколько внутренним противостоянием, отчуждением героев, вовлеченных в эти трагические события. По мнению исследователей, например, В. Хализева, «наполеоновское начало» не
признается автором с самого начала. Для него неприемлема как психология собственной исключительности, так и готовность поклоняться
личности, стоящей у власти или совершившей необычные деяния.
«Наполеон испытывал тяжелое чувство, подобное тому, которое
испытывает всегда счастливый игрок, безумно кидавший свои деньги,
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
всегда выигрывавший и вдруг, именно тогда, когда он рассчитывал
все случайности игры, чувствующий, что чем более обдумывал его
ход, тем вернее он проигрывает.
Войска были те же, генералы те же, те же были приготовления,
та же диспозиция, та же proclamation courte et enerqique, он сам был
тот же, он это знал, н знал, что он был гораздо опытнее и искуснее
теперь, чем он был прежде, даже враг был тот же, как под Аустерлицем и Фридландом; но страшный размах руки падал волшебно бессильно.
Все те прежние приемы, бывало, неизменно увенчиваемые успехом:
и сосредоточение батарей на один пункт, и атака резервов для прорвания линии, и атака кавалерии des homes de fer - все эти приемы
уже были употреблены, и не только не было победы, но со всех сторон приходили одни и те же известия об убитых и раненых генер алах, о необходимости подкреплений, о невозможности сбить русских
и о расстройстве войск».( 5 ; 253 )
Данный эпизод обрамляют события, которые поясняют состояние
французского главнокомандующего. В предыдущем повествовании
Наполеон не понимает и с «гневным жестом» переспрашивает адъютанта, который требует в войска подкрепления. Раскрывая события
далее, Л. Толстой дает возможность читателю увидеть всю глубину
испытываемого им страха, когда, как в сновидениях, «ужас неотразимой погибели охватывает беспомощного человека». В конце ХХ1 главы автор замечает: « он не мог остановить того дела, которое делалось
перед ним и вокруг него и которое считалось руководимым им и зависящим от него, и дело это ему в первый раз, вследствие неуспеха,
представлялось ненужным и ужасным.»
Автор в образе Наполеона в целом и рассказе о нем в данном эпизоде подчеркивает в его поведении элемент театральности. Поэтому
даже в самый напряженный момент Бородинского боя он сравнивает
его чувства с настроением игрока. Счастливый игрок, «безумно кидавший свои деньги, всегда выигрывавший», вдруг ощущает растерянность, недоумение от того, что все его расчеты не оправдались, он
проигрывает. Об этом и размышляет Наполеон в данном фрагменте.
Через лексический и синтаксический повтор «тех же» военных приемов, которые приносили ему всегда победу, и «того же» противника
Л. Толстой усиливает ощущение близкой катастрофы. Это же, но в
обобщенном смысле, передает метафора: « страшный размах руки
падал волшебно – бессильно». Наполеоновский натиск оказался бессилен сломить Россию. Упоминание о волшебном, чудесном связано,
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вероятно, со стремлением автора передать состояние императора, который по законам логики не может объяснить поведение русских и
свое поражение. Возможно, он имел в виду божественное предопределение исхода исторических событий.
Отражение динамики в состоянии французского императора от растерянности к последующему ужасу на поле Бородина имеет целью
раскрыть отношение писателя к проблеме народа и личности в истории, подчеркнуть непонимание Наполеоном главных движущих сил
русской армии в Бородинском сражении и во всей русской кампании.
Роль эпизода в том, чтобы показать императора в тяжелый момент
его жизни и понять, что отработанная им тактика, характер приказов,
выверенные жесты и другие эффектные приемы поведения великой
личности лишь подчеркивают ее разъединенность с офицерами и солдатами. Для французского императора и главнокомандующего важны
ритуальные действия, в них все запрограммировано. В русской кампании он встретился с другими непонятными ему действиями и потерпел
поражение.
Кутузов изначально выступает антиподом Наполеону. И хотя в
романе изображаются сходные ситуации, в которых они оказываются,
перед нами разные характеры. Наполеон принадлежит другой ментальности и испытывает в связи с этим иные чувства и настроения.
« Кутузов сидел, понурив седую голову и опустившись тяжелым
телом, на покрытой ковром лавке, на том самом месте, на котором
утром его видел Пьер. Он не делал никаких распоряжений, а только
соглашался или не соглашался на то, что предлагали ему.
«Да, да, сделайте это, - отвечал он на различные предложения. –
Да, да, съезди, голубчик, -посмотри, - обращался он то к тому, то к
другому из приближенных; или: - Нет, не надо, лучше подождем», говорил он. Он выслушивал привозимые ему донесения, отдавал приказания, когда это требовалось подчиненным; но , выслушивая донесения, он, казалось, не интересовался смыслом слов того, что ему гов орили, а что-то другое в выражении лиц, в тоне речи доносившихся
интересовало его. Долгим военным опытом он знал и старческим
умом понимал, что руководить сотнями тысяч человек, борющихся со
смертью, нельзя одному человеку, и знал, что решают участь сраженья не распоряжения главнокомандующего, не место, на котором
стоят войска, не количество пушек и убитых людей, а та неуловимая
сила, называемая духом войска, и он следил за этой силой и руководил
ею, насколько это было в его власти.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Общее выражение лица Кутузова было сосредоточенное, спокойное внимание и напряжение, едва превозмогавшее усталость слабого
и старого тела.» (5 ; 255-256 )
М.И. Кутузову близко народное представление о войне и мире.
Данный эпизод раскрывает состояние главнокомандующего, получающего донесения с Бородинского поля. В предыдущей главе Л. Толстой показал состояние французского императора.
В портрете персонажа важно выделить выражение лица: «сосредоточенное, спокойное внимание и напряжение». Так он слушает донесения. В его репликах подчиненным: «сделайте это…», «…съезди,
голубчик, посмотри» и других - не слышатся приказные ноты. Он старается дружески расположить к себе людей. В донесениях Кутузова
интересовало «что-то другое». Это «другое» он улавливал «в выражении лиц, в тоне речи». Так складывалась перед ним общая картина не
только военных событий, и но настроений в армии. Он понимал, что
исход сражения решают не его приказы, не место, не количество пушек и убитых. Важная для автора мысль включена в размышления
главнокомандующего о той неуловимой силе, которую называют «духом войска». Именно за настроением, духом войска он наблюдал, за
этой силой следил и «руководил ею, насколько это было в его власти».
К этому убеждению Кутузова приводит военный опыт и прожитые
годы.
Общее напряжение в эпизоде несколько снимается за счет коротких реплик героя своим подчиненным. Превозмогая усталость «слабого и старого тела», он ждет исхода сражения, предугадывая моральную победу русской армии.
Автор хочет подчеркнуть, что Кутузов избрал правильную тактику,
такое понимание роли масс в исторических событиях близко самому
писателю. За внешней слабостью старческого тела скрывается общая
для всего войска и его главнокомандующего вера в победу, желание
устоять перед врагом. В его поведении нет ничего театрального, все
естественно.
Эпизоды, в которых использован прием композиционного контраста, позволяют читателю вслед за самим автором понять национально- исторические особенности человеческого бытия русского народа,
глубже осмыслить то, что дорого самому Л.Н. Толстому.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. СЮЖЕТНЫЕ КУЛЬМИНАЦИОННЫЕ ЭПИЗОДЫ
Кульминационный эпизод художественного произведения - эпизод, в котором автор передает наивысший подъем, напряжение в развитии действия, в основе которого лежит конфликт.
Выбор такого эпизода требует обоснования, так как на него должно быть указано либо в начале произведения, либо в самом развертывании сюжета. Чаще всего такими конфликтными ситуациями являются жаркие споры ( например, Евгения Базарова и Павла Петровича Кирсанова в «Отцах и детях» И. Тургенева), выяснение отношений
на дуэли (например, Печорина и Грушницкого в «Герое нашего времени» М. Лермонтова, Базарова с Павлом Петровичем) и т.д. Это может быть событие, оказавшее на героя особое влияние, изменившее
его жизнь.
В романе «Герой нашего времени» выясняют отношения на дуэли
Печорин и Грушницкий.
«…Выстрел раздался. Пуля оцарапала мне колено. Я невольно
сделал несколько шагов вперед, чтоб поскорей удалиться от края.
— Ну, брат Грушницкий, жаль, что промахнулся! — сказал
капитан,— теперь твоя очередь, становись! Обними меня прежде:
мы уж не увидимся! —Они обнялись; капитан едва мог удержаться
от смеха.— Не бойся,— прибавил он, хитро взглянув на Грушницкого,— все вздор на свете!.. Натура—дура, судьба—индейка, а жизнь —
копейка!
После этой трагической фразы, сказанной с приличною важностью, он отошел на свое место; Иван Игнать-ич со слезами обнял
также Грушницкого, и вот он остался один против меня. Я до сих
пор стараюсь объяснить себе, какого рода чувство кипело тогда в
груди моей: то было и досада оскорбленного самолюбия, и презрение,
и злоба, рождавшаяся при мысли, что этот человек, теперь с такою
уверенностью, с такой спокойной дерзостью на меня глядящий, две
минуты тому назад, не подвергая себя никакой опасности, хотел меня убить как собаку, ибо раненный в ногу немного сильнее, я бы
непременно свалился с утеса.
Я несколько минут смотрел ему пристально в лицо, стараясь
заметить хоть легкий след раскаяния. Но мне показалось, что он
удерживал улыбку.
- Я вам советую перед смертью помолиться богу,— сказал я ему
тогда.
- Не заботьтесь о моей душе больше, чем о своей собственной. Об одном вас прощу: стреляйте скорее.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- И вы не отказываетесь от своей клеветы? не просите у меня
прощения?.. Подумайте хорошенько: не говорит ли вам чего-нибудь
совесть?
- Господин Печорин! — закричал драгунский капитан,— вы
здесь не для того, чтоб исповедовать, позвольте вам заметить...
Кончимте скорее; неравно кто-нибудь проедет по ущелью — и нас
увидят.
- Хорошо. Доктор, подойдите ко мне.
Доктор подошел. Бедный доктор! он был бледнее, чем Грушницкий десять минут тому назад.
Следующие слова я произнес нарочно с расстановкой, громко и
внятно, как произносят смертный приговор:
- Доктор, эти господа, вероятно, второпях, забыли положить
пулю в мой пистолет: прошу вас зарядить его снова,— и хорошенько
- Не может быть! — кричал капитан,— не может быть! я
зарядил оба пистолета; разве что из вашего пуля выкатилась... Это
не моя вина! А вы не имеете права переряжать... н икакого права...
это совершенно против правил; я не позволю...
- Хорошо! — сказал я капитану,— если так, то мы будем с вами стреляться на тех же условиях...
Он замялся.
Грушницкий стоял, опустив голову на грудь, смущенный и
мрачный.
- Оставь их! — сказал он наконец капитану, который хотел
вырвать пистолет мой из рук доктора...— Ведь ты сам знаешь, что
они правы.
Напрасно капитан делал ему разные знаки,— Грушницкий не
хотел и смотреть.
Между тем доктор зарядил пистолет и подал мне.
Увидев это, капитан плюнул и топнул ногой.
- Дурак же ты, братец,— сказал он,— пошлый дурак!.. Уж положился на меня, так слушайся во всем... Поделом же тебе! околевай
себе, как муха...— Он отвернулся и, отходя, пробормотал: — А всетаки это совершенно противу правил.
- Грушницкий!—сказал я,—еще есть время; откажись от своей клеветы, и я тебе прощу все. Тебе не удалось меня подурачить, и
мое самолюбие удовлетворено; вспомни—мы были когда-то друзьями...
Лицо у него вспыхнуло, глаза засверкали.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- Стреляйте! — отвечал он,— я себя презираю, а вас ненавижу. Если вы меня не убьете, я вас зарежу ночью из-за угла. Нам на
земле вдвоем нет места...
Я выстрелил...
Когда дым рассеялся, Грушницкого на площадке не было. Только прах легким столбом еще вился на краю обрыва.
Все в один голос вскрикнули.
-Finita la comedia, — сказал я доктору.
Он не отвечал и с ужасом отвернулся.
Я пожал плечами и раскланялся с секундантами Грушницкого.
Спускаясь по тропинке вниз, я заметил между расселинами
скал окровавленный труп Грушницкого. Я невольно закрыл глаза...
Комедия окончена!» ( 2 ; 318-321 )
Для М.Ю. Лермонтова важно проследить, что движет человеком,
осмыслить стремления и поведение его современников, молодых людей 30-х годов 19 века. Его волновала психология героя своего времени, угнетало, что он напрасно растрачивал свои силы, таланты. Осознание этого делало многих из них холодными эгоистами, противоречивыми личностями, резко судившими себя и других.
Композиция «Героя нашего времени» своеобразна. Не случайно
М.Ю. Лермонтов издавал первоначально отдельные части и лишь
потом собрал их в единый текст. В связи с этим расположение частей
имеет в произведении принципиальное значение.
При относительной самостоятельности каждой повести и «Журнала Печорина» они подчинены общему замыслу. Автору важно, что
рассказывает и как судит о событиях сам Печорин.
Дуэль назревала постепенно. Со времени первой встречи с Грушницким отношения героев претерпели серьезные изменения. Дуэль
явилась результатом целого ряда драматических событий персонажей:
единоборство за внимание княжны, ссора, ложь Грушницкого и др.
Эпизод раскрывает поведение героев до и во время дуэли. В нем
подробно изложены как детали дуэли, так и психология участников
поединка. Герои группируются автором по существенным качествам,
что помогает читателю понять их характеры. Секундантом Грушницкого является капитан. Это очень показательный факт, так как автор
замечает, что он знает, как убить безоружного человека. И хотя
Грушницкий сначала отказывается от заговора, вскоре он принимает
помощь столь низкого человека. Этот факт добавляет к характеру персонажа новые черты и углубляет понимание сущности его мелкой,
злобной, бесчестной души. Доктор Вернер соглашается помочь Печо31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рину. Его привлекает желание Печорина вывести лжеца на чистую воду. Интересно наблюдать, как после дуэли Вернер отвернется от него, что до этого делали многие.
Характер изложения в эпизоде своеобразен. Сам Печорин резко,
иронично повествует о событиях. В создании этого фрагмента художником используются все виды повествования. Сочетание типов повествования делает содержание эпизода насыщенным событиями и
глубоким этико-философским смыслом.
Подробно описывается площадка, на которой происходит дуэль,
так как к ней дважды обращено внимание читателя. Сначала она описывается на фоне гор, потом по просьбе Печорина на ней отыскивается место для того, чтобы гибель противника при любом ранении была обязательна.
Мастерски М.Ю. Лермонтов передает с помощью художественных
деталей психологию дуэлянтов. Внешне Печорин выглядит спокойно.
И только частый пульс, который ощущает доктор, выдает его внутреннее напряжение. Это замечание о состоянии героя в сочетании с
деталями его портрета, которые даны были в предыдущих повестях
(«Глаза его не смеялись, когда он смеялся» и другие), показывает все
ту же противоречивую натуру, которой не чужды человеческие слабости. Однако Печорин научился скрывать свои порывы. Даже на комедию, которую разыгрывает капитан после промаха Грушницкого, зная,
что его пистолет не заряжен, Печорин реагирует внешне спокойно.
Рассказчик пытается определить свое внутреннее состояние: «и досада
оскорбленного самолюбия, и презрение, и злоба…что этот человек,..
не подвергая себя никакой опасности, хотел меня убить как собаку…»
Печорину важно провести наблюдение не только над своими чувствами, но и состоянием противника. Не случайно он так пристально
вглядывается в его лицо: нет ли на нем следов раскаяния. Печорин
разными способами пытается заставить Грушницкого задуматься о
запланированном преднамеренном убийстве, пробудить его христианские чувства, заставить вспомнить о совести, о прежней дружбе, отказаться от лживых слов. Однако в своей низости Грушницкий зашел
слишком далеко, поэтому он не отказывается от клеветы, а еще более
провоцирует Печорина, говоря о своей ненависти к нему, о желании
зарезать «ночью из-за угла». Зло одурманило этого героя, сделало его
бескомпромиссным. Печорин же проявляет не только выдержку и
хладнокровие, но и желание простить обидчика. Его рассказ о дуэли
«расписан» автором как сценарий пьесы, с яркими афоризмами
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(«Натура – дура, судьба – индейка, а жизнь – копейка!» «Не заботьтесь
о моей душе больше, чем о своей собственной», с пояснениями и замечаниями, как в ремарках ( Доктор подошел. Бедный доктор!), и другими характерными для сценического искусства приемами. Речевые
характеристики многое говорят о героях: капитан – подлец, лицемер,
убийца, Грушницкий даже за время дуэли падает все ниже и ниже в
своих злобных признаниях, Печорин - до последнего момента как человек, ищущий правды и карающий за ложь.
Несмотря на сложность, можно определить общий смысл эпизода
как желание Печорина подчеркнуть в себе наличие качеств разной
природы: порядочность соседствует с испорченностью, сожаление о
своем и Грушницкого поведении с желанием наказать его за ложь и
низкий заговор, выступить судьей и убийцей одновременно. Читатель
видит, что Печорин продолжает терять близких людей, которые были
к нему расположены. Спускается с площадки после дуэли он один.
Роль эпизода в контексте романа сложна. Прежде всего автору важно донести мысль о сложности жизни и неординарном выходе из
конфликтных ситуаций героя 30-х годов. Печорин тратит себя на низкие, недостойные «игры», действуя одновременно расчетливо, внешне
спокойно, а в душе переживая за низость другого. Эта игра в благородство заканчивается смертью бывшего друга и потерей доктора
Вернера, также недавно расположенного к нему. И все потому, что
Печорин не видит настоящей цели в жизни. Он утратил идеалы, и
жизнь кажется ему бессмысленной.
Л.Н. ТОЛСТОЙ «ПОСЛЕ БАЛА»
« С бала я уехал в пятом часу, пока доехал домой, посидел дома, прошло еще часа два, так что, когда я вышел, уже было светло. Была
самая масленичнаяпогода, был туман, насыщенный водою снег таял
на дорогах, и со всех крыш капало. Жили Б. тогда на конце города,
подле большого поля, на одном конце которого было гулянье, а на другом — девический институт. Я прошел наш пустынный переулок и
вышел на большую улицу, где стали встречаться и пешеходы, и ломовые с дровами на санях, достававших полозьями до мостовой. И лошади, равномерно покачивающие под глянцевитыми дугами мокрыми головами, и покрытые рогожками извозчики, шлепавшие в огромных
сапогах подле возов, и дома улицы, казавшиеся в тумане очень высокими,— все было мне особенно мило и значительно.
Когда я вышел на поле, где был их дом, я увидал в конце его, по
направлению гулянья, что-то большое, черное и услыхал доносившиеся
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
оттуда звуки флейты и барабана. В душе у меня все время пело и изредка слышался мотив мазурки. Но это была какая-то другая, жесткая, нехорошая музыка.
«Что это такое?»—подумал я и по проезженной посередине
поля скользкой дороге пошел по направлению звуков. Пройдя шагов
сто, я из-за тумана стал различать много черных людей. Очевидно,
солдаты. «Верно, ученье»,— подумал я и вместе с кузнецом в засаленном полушубке и фартуке, несшим что-то и шедшим передо мной,
подошел ближе. Солдаты в черных мундирах стояли двумя рядами
друг против друга, держа ружья к ноге, и не двигались. Позади их
стояли барабанщик и флейтщик и не переставая повторяли всё ту
же неприятную, визгливую мелодию.
- Что это они делают? — спросил я у кузнеца, остановившегося
рядом со мною.
-Татарина гоняют за побег,- сердито указал кузнец, взглядывая в
дальний конец рядов.
Я стал смотреть туда же и увидал посреди рядов что-то страшное, приближающееся ко мне.
«…»
При каждом ударе наказываемый, как бы удивляясь, поворачивал
сморщенное от страдания лицо в ту сторону, с которой падал удар,
и, оскаливая белые зубы, повторял какие-то одни и те же слова. Только когда он был совсем близко, я расслышал эти слова. Он не говорил,
а всхлипывал: «Братцы, помилосердуйте. Братцы, помилосердуйте».
Но братцы не милосердовали, и, когда шествие совсем поравнялось со
мною, я видел, как стоявший против меня солдат решительно выступил шаг вперед и, со свистом взмахнув палкой, сильно шлепнул ею по
спине татарина. Татарин дернулся вперед, но унтер- офицеры удержали его, такой же удар упал на него с другой стороны, и опять с
этой, и опять с той. Полковник шел подле, и, поглядывая то себе под
ноги, то на наказываемого, втягивал в себя воздух, раздувая щеки, и
медленно выпускал его через оттопыренную губу. Когда шествие миновало то место, где я стоял, я мельком увидал между рядов спину
наказываемого. Это было что-то такое пестрое, мокрое, красное,
неестественное, что я не поверил, чтобы это было тело челов ека.
-О господи,- проговорил подле меня кузнец.
Шествие стало удаляться, все также падали с двух сторон удары
на спотыкающегося, корчившегося человека, все так же били бар абаны свистела флейта, и все так же твердым шагом двигалась вы34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сокая, статная фигура полковника рядом с наказываемым. Вдруг полковник остановился и быстро приблизился к одному из солдат.
-Я тебе помажу, - услыхал я его гневный голос. -Будешь мазать?
Будешь?
И я видел, как он своей сильной рукой в замшевой перчатке бил по лицу
испуганного малорослого, слабосильного солдата за то, что он н едостаточно сильно опустил свою палку на красную спину татарина.
-Подать свежих шпицрутенов!- крикнул он, оглядываясь, и увидел меня. Делая вид, что он не знает мен, он грозно и злобно нахмурившись,
поспешно отвернулся. Мне было до такой степени стыдно, что, не
зная, куда смотреть, как будто я был уличен в самом постыдном поступке, я опустил глаза и поторопился уйти домой.» ( 7 ; 216 - 218 )
На то, что сцена экзекуции является кульминационной, говорит
сам рассказчик: «Вся жизнь переменилась от одной ночи, или скорее
утра». Использование Л. Толстым приема антитезы в рассказе «После
бала» дает возможность рассматривать кульминационный эпизод как
фрагмент жизни главного героя, определивший его отношение к миру,
то, каким он стал. Для автора важна нравственная эволюция героя. С
нравственным отвращением относился сам Л.Н. Толстой к явлениям,
связанным с насилием. Поэтому свои мысли и переживания он пытается передать через подробное описание состояния молодого человека,
который случайно оказался свидетелем экзекуции. До этого события
Иван Васильевич предстает перед читателем как человек несколько
наивный и легкомысленный. Слушателей подкупает его негодование,
направленное на зло, насилие.
Даже время не стерло из памяти Ивана Васильевича мельчайших
деталей данного события. Подробности в описании сцены экзекуции
обогащают ее разными смыслами, позволяют рассказчику не только
заинтриговать слушателей, но и представить все ярко и живо, проникнуться теми же чувствами и мыслями, что владели им тогда и которые
он испытывает теперь. Через внешнее событие автор раскрывает
внутреннюю жизнь персонажа, стремясь передать и свое неприятие
насилия. Иван Васильевич в момент рассказа осознает перемены, которые произошли в нем, в его жизни, оценивает роль случая, открывшего ему глаза на то, «что хорошо, что дурно...». И публика, хорошо
зная рассказчика, ожидает от него искренней и правдивой истории, с
которой для него началась новая жизнь. В первой части рассказа
представлены важные для Ивана Васильевича понятия о жизни, о людях, о любимой девушке, о себе.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Событие, изображенное в эпизоде, изменило все. Любовь героя
умирает, отношение к близким и симпатичным ему людям меняется,
ему стыдно за отца любимой девушки, за все зло, которое совершают
люди. Любовь к жизни и вера в будущее, в светлые начала жизни (созидательные) поругана, ее заменяют недоумение, страх, ужас перед
столь уродливыми проявлениями жизни, граничащими со смертью.
Меняется его понимание смысла жизни.
Рассказ в рассказе всегда интригует читателя. И это не единственный прием, которым пользуется Л. Толстой в композиционной организации текста. Антитеза дополняет его. Композиция рассказа «После
бала» - это образец продуманности частей.
Центральное положение эпизода экзекуции татарина в произведении определено авторским замыслом, излюбленным приемом композиционного контраста. Он начинает вторую наиболее важную для основного смысла рассказа часть: после бала.
Содержание эпизода включает рассказ об увиденном наказании
еще радужно настроенного после атмосферы бала молодого человека.
Автор использует повествовательный тип изложения материала от
первого лица. В связи с этим, в тексте говорится о состоянии, которое
испытывал рассказчик с мгновения, как увидел издали что-то «большое, черное», а затем « страшное» посреди рядов. Сочетание повествования о переживаниях героя с описанием ужасного зрелища, представшего перед его глазами, делает небольшой по объему эпизод чрезвычайно наполненным. В нем что ни фраза, то потрясающая по глубине картина.
Кроме главного героя и полковника, в эпизоде важную роль играют образы татарина, кузнеца, унтер – офицеров, солдат. Через лаконичные реплики кузнеца передается авторская позиция: недовольство
и неприятие народом бесчеловечных наказаний в армии. «О господи»,- говорит кузнец. Это потрясение, идущее из глубины души, как
нельзя лучше передает отношение простых людей к подобным расправам с беглым солдатом. Молодой человек был настолько поражен,
что не мог осмыслить и пережить увиденное и услышанное.
Мастерство писателя в создании эпизода проявляется в использовании разных приемов художественной выразительности, композиционной организации текста. Благодаря приему антитезы, звуки мазурки
постепенно заслоняют резкие и неприятные звуки флейты и барабана,
а просительный, умоляющий голос татарина: «Братцы, помилосердуйте», - сменяет злой, гневный крик полковника: «Будешь мазать? Будешь?» Звуковые образы сменяются зрительными. Неясно очерченное
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
темное пятно, при приближении к рассказчику постепенно обретает
форму: « что-то такое пестрое, мокрое, красное, неестественное…»
Натуралистически описанная автором спина татарина, играет в тексте
особую роль, герой не может поверить, «чтобы это было тело человека». Так Л. Толстой проводит мысль о неестественности, антигуманности происходящего. Напряжение Ивана Васильевича достигло, по
его словам, предела: он испытывает такой стресс, от которого не может оправиться и через день. Ночью ему слышатся неприятные звуки
флейты, барабана и крик полковника. Таким образом, в развитии самого эпизода читатель видит динамику, постепенно нарастающую
напряженность, которая выливается в стресс героя вечером и ночью, а
позднее приводит к изменению его личности и жизни.
Этим эпизодом художник, видимо, хочет сказать читателю,
насколько противоречива жизнь, каким мерзким может быть поведение человека-хамелеона, как ужасна государственная система, допускающая подобные истязания в армии.
Роль эпизода значительна, так как именно это жизненное испытание позволило главному герою переосмыслить свои взгляды на людей, на жизнь, общество, отбросить легкомысленность и быстро повзрослеть. Этот процесс духовного взросления, идейного развития
личности важен писателю. Кроме того, эпизод помогает читателю
вместе с рассказчиком осудить экзекуцию и подобные социальные
антигуманные явления, противоречащие человеческой природе.
И.С. ТУРГЕНЕВ «ОТЦЫ И ДЕТИ»
В кульминационных эпизодах заключается характерная для литературы первой и второй половины 19 века противоречивость: жизненных позиций (граждански активной и пассивной), идей (прогрессивных и консервативных), философских и религиозных воззрений ( веры
и безверия), судеб героев (счастливой и несчастливой), характеров
(слабого и сильного), душевных состояний персонажей (отчаяния и
радости) и многих других.
Ряд противоречий 60-х годов 19 века отразил И.С. Тургенев в своем романе «Отцы и дети». Стремление следовать принципу художественной правды вовлекло и самого писателя в водоворот важнейших
споров своего времени. В центре внимания оказался герой нигилист, и
художник сумел раскрыть, насколько непримиримой может быть позиция персонажей, принадлежащих к разным социальным группам и
исповедующих разные взгляды. Неприязнь при первой встрече Павла
Петровича Кирсанова к Евгению Базарову («Кто сей?», «Этот воло37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сатый») постепенно перерастает в ненависть, в готовность физически
уничтожить своего противника.
И. Тургенев часто использует в творчестве прием проверки героев
в споре, в их отношениях с народом, любовью к родителям, к женщине.
«Схватка произошла в тот же день за вечерним чаем. Павел Петрович сошел в гостиную уже готовый к бою, раздраженный и реш ительный. Он ждал только предлога, чтобы накинуться на врага; но
предлог долго не представлялся. Базаров вообще говорил мало в пр исутствии «старичков» Кирсановых ( так он называл обоих братьев),
а в тот вечер он чувствовал себя не в духе и молча выпивал чашку за
чашкой. Павел Петрович весь горел нетерпением; его желания сбылись наконец.
Речь зашла об одном из соседних помещиков. «Дрянь, аристокр атишко»,- равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в
Петербурге.
-Позвольте вас спросить,- начал Павел Петрович, и губы его задрожали, - по вашим понятиям слова: «дрянь» и «аристократ одно и то
же означают?
-Я сказал : «аристократишко»,- проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю.
-Точно так-с; но я полагаю, что вы такого же мнения об аристократах, как и об аристократишках. Я считаю долгом объявить вам, что
я этого мнения не разделяю, Смею сказать, меня все знают за человека либерального и любящего прогресс; но именно потому я уважаю
аристократов – настоящих. Вспомните, милостивый государь ( при
этих словах Базаров поднял глаза на Павла Петровича), вспомните,
милостивый государь,- повторил он с ожесточением,- английских
аристократов. Они не уступают йоты от прав своих , и потому они
уважают права других; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним, и потому они сами исполняют свои обязанности. Аристократия дала свободу Англии и поддерживает ее.
-Слыхали мы эту песню много раз, - возразил Базаров, - но что вы хотите этим доказать?
« ... »
Павел Петрович слегка прищурился.
-Так вот как! – промолвил он странно спокойным голосом. – Нигилизм
всему горю помочь должен, и вы, вы наши избавители и герои. Но за
что же вы других – то, хоть бы тех же обличителей честите? Не
так же ли вы болтаете, как и все?
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
-Чем другим, а этим грехом не грешны, - произнес сквозь зубы Базаров.
-Так что ж? Вы действуете, что ли? Собираетесь действовать?
Базаров ничего не отвечал. Павел Петрович так и дрогнул, но
тотчас же овладел собою.
-Гм!.. Действовать, ломать…_ продолжал он – Но как же это ломать, не зная даже почему?
-Мы ломаем, потому что мы сила,- заметил Аркадий.
Павел Петрович посмотрел на своего племянника и усмехнулся.
-Да, сила – так и не дает отчета, - проговорил Аркадий и выпрямился.
-Несчастный! – возопил Павел Петрович; он решительно не был в
состоянии крепиться долее,- хоть бы ты подумал, что в России ты
поддерживаешь твоею пошлою сентенцией!» ( 8;273-275).
С первых страниц романа читатель видит, как Базаров вступает в
конфликт с чуждой ему средой. Ему приходится часто быть настороже, ощущая непонимание и пренебрежение со стороны Павла Петровича Кирсанова. Место эпизода в романе обусловлено постепенным
нарастанием конфликта. Именно в 10-ой главе герои «выливают» словесно свой гнев и презрение друг на друга.
Содержание эпизода сложное, так как в споре разворачиваются ведущие взгляды разночинцев и либералов из дворян. Если либеральные позиции были известны читателю и нередко разделялись друзьями И.С. Тургенева, то позиция разночинцев была незнакома, противоречива. Кроме того, взгляды разночинцев
представляет герой,
наделенный противоречивыми чертами характера.
Предшествующими событиями автор психологически подготовил
читателя к одному из напряженных эпизодов романа. Не случайно в
нем ведущее место принадлежит рассуждению. Это не мешает автору
ввести элемент описания того, как Павел Петрович по старой традиции использует слова: «эфтим», «эфто».
Главные герои данного эпизода - Евгений Базаров и Павел Петрович Кирсанов. К их спору присоединяются Аркадий Кирсанов и его
отец Николай Петрович. Эпизод отражает идейные споры противников. Базаров – натура деятельная, волевая, по словам И.С. Тургенева,
«…фигура сумрачная, дикая, большая, до половины выросшая из почвы, сильная, злобная, честная». Несмотря на такое понимание характера своего героя, автор обрекает его на гибель в финале романа, так
как тот стоял в преддверии будущего. Также в споре участвует представитель либералов, Павел Петрович Кирсанов.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Язык полемики, идейных споров 60-х годов вводит читателя в атмосферу бурного обсуждения социальных вопросов в доме Кирсановых. Динамика спора передается с помощью описания постепенно
нарастающего негодования Павла Петровича и нетерпения, недовольства собой Евгения Базарова.
Мастерство И. Тургенева сказалось в создании речевых характеристик каждого участника спора. Через речь Базарова передана его
прямота («Коли раздавят, туда и дорога»), ирония ( «От копеечной
свечи, вы знаете, Москва сгорела»), самоуверенность («Чем другим, а
этим грехом не грешны»), гордость, твердость в своих взглядах.
Из речевой характеристики Павла Петровича следует, что он стремится подражать аристократам старых времен, использует иноязычную лексику, почти в каждой фразе обращение «милостивый государь» и не один раз и другие речевые обороты, подчеркивающие его
«современность».
Автор называет обсуждение за чаем «схваткой», подчеркивая, что
Павел Петрович ждал ее с нетерпением. В конце спора он уже «возопил,...решительно не был в состоянии крепиться долее...»
Этим эпизодом автор хочет сказать: «новые люди» по своим человеческим качествам превосходят дворян - либералов; такие сильные
личности, как Базаров, более деятельные и подготовленные к будущей жизни. Такие, как он, останутся верны своим идеалам, не сломятся перед превратностями судьбы. Тургенев считал, что так, как умер
Базаров, все равно что совершить подвиг. Автору важно показать поведение сильного и слабого человека.
Роль эпизода в том, чтобы раскрыть накал идейных споров начала
60-х годов 19 века, невольную симпатию писателя к Базарову, убедить читателя, что в конфликте с чуждой средой, чуждыми взглядами,
настроениями герой нигилист одерживает победу.
Благодаря мастерству Тургенева, современники писателя и читатели 20 века включаются в спор, по-своему определяют отношение к
затронутым вопросам, учатся спорить и отстаивать свои суждения.
6. ВСТАВНЫЕ ЭПИЗОДЫ
Вставные эпизоды характеризуются разнообразием. Остается малоисследованной проблема жанровой природы внесюжетных компонентов произведения и вставных эпизодов. Из-за сложности определения
границы самостоятельности этих компонентов текста бывает сложно
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выйти на основной смысл текста и провести наблюдение над композицией как самого отрывка, так и всего текста.
Лирические отступления, путешествия, предыстории, журналы, повести и другие жанровые формы делают композицию художественного произведения более емкой, знакомят читателя с необычной организацией текста, подчеркивают оригинальность замысла автора. Кроме того, в каждом конкретном случае они играют свою специфичную
роль.
При всей самостоятельности вставных эпизодов, они тесно связаны
с композицией произведения и общим замыслом. В связи с этим их
необходимо рассматривать в единстве с другими компонентами текста.
Наиболее распространенным вставным элементом художественного
произведения является РАССКАЗ ПЕРСОНАЖА / РАССКАЗ В
РАССКАЗЕ /. В целом его роль сводится к тому, чтобы дать мотивировку поведения героя, раскрыть авторскую мысль, его позицию, понять сам персонаж. Такие вставные рассказы встречаются в «Повестях покойного Ивана Петровича Белкина» А.С. Пушкина, в рассказе
«После бала» Л.Н. Толстого и других произведениях.
АВТОРСКИЕ ОТСТУПЛЕНИЯ, имеющие лирическую окраску,
часто не вписываются в общий сюжет и вводятся автором отдельно.
Лиризм таких отступлений нередко обусловлен жанром: роман в стихах, поэма, слово и другие. Через них писатель раскрывает свое отношение к персонажам, вводит в текст образ автора, предлагает читателю свои размышления по важным вопросам государственного устройства, развития просвещения, сущности и чертах национального характера и так далее.
ДНЕВНИКИ, ЖУРНАЛЫ, ЗАПИСКИ придают повествованию открытость, интимность, достоверность. Однако следует заметить, что
предназначенные для публичного чтения, они нередко несут иронию
автора или самоиронию персонажа. В связи с этим читатель не должен
им полностью доверять.
ПУТЕШЕСТВИЕ персонажа позволяет автору наметить какие-либо
изменения, произошедшие с ним, подчеркнуть авторский замысел,
расширить границы повествования, вводя интересный, незнакомый
материал, а также свою оценку изображаемого.
Н.В. ГОГОЛЬ «МЕРТВЫЕ ДУШИ»
Одним из оригинальных текстов, наполненных вставными компонентами разных видов, является поэма Н.В. Гоголя «Мертвые души».
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В ней встречаются различные лирические отступления, а также
вставная «Повесть о капитане Копейкине».
Художественный метод Гоголя сочетает эпическую и лирическую стихию. Это связано с тем, что писатель хотел показать «всю
Русь» и раскрыть свое отношение к действительности.
Композиция поэмы отличается от других произведений. В организации текста Н. Гоголь прибегает к разнообразным композиционным
приемам. Прежде всего, он располагает главы о помещиках по линии
прогрессии бездуховности героев, от Манилова с его несбыточными
«прожектами» к Плюшкину, «прорехе на человечестве». Стремясь
расширить границы поэмы, автор вводит многообразные вставные
элементы текста. Поэма состоит из 2 томов. В первом томе 11 глав, во
втором – 4.
Лирические отступления встречаются уже в первой главе, особенно
много их в 11 главе первого тома. Возможное присутствие вставных
компонентов предполагает сам жанр поэмы.
Лирические отступления, раскрывающие отношение автора к персонажам, включены в 1 и 10 главы. Они «сопровождают» изображение чиновников, а во 2 и 6 главах – помещиков. В 11 главе два отступления о подлеце обрамляют экспозицию образа Чичикова.
Образ Руси-тройки и в целом образ России первой половины 19 века дается писателем в нескольких отступлениях, дополняющих друг
друга. В главе 5 и 11 они помогают раскрыть образ автора и его отношение к России.
Образ автора с разных сторон представляет группа лирических отступлений. Так в 6 и 11 главах раскрывается его личность. А в 7 и 11
дается осмысление Н. Гоголем судьбы русского писателя, его понимание художественных задач произведения. Отступление середины 10
главы дает представление о раздумьях художника над путями развития
человечества. Рассмотренные во взаимосвязи, они помогают понять
позицию писателя- гуманиста, раскрыть образ автора как живой души
поэмы «Мертвые души», воссоздать культурно – исторический образ
эпохи, выразить авторскую позицию и оценку.
Вставная «Повесть о капитане Копейкине» в поэме вплетается в
общую мысль автора о судьбе русского народа, путях развития России.
«Так проводили жизнь два обывателя мирного уголка, которые нежданно, как из окошка, выглянули в конце нашей поэмы, выглянули для того, чтобы отвечать скромно на обвиненье со стороны некоторых горячих патриотов, до времени покойно занимающихся ка42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кой-нибудь философией или приращениями на счет сумм нежно любимого ими отечества, думающих не о том, чтобы не делать дурного, а о том, чтобы только не говорили, что они делают дурное. Но
нет, не патриотизм и не первое чувство суть причины обвинений,
другое скрывается под ними. К чему таить слово? Кто же, как не
автор, должен сказать святую правду? Вы боитесь глубоко устремленного взора, вы страшитесь сами устремить на что-нибудь глубокий взор, вы любите скользнуть по всему недумающими глазами. Вы
посмеетесь даже от души над Чичиковым, может быть, даже похвалите автора, скажете: «Однако ж кое-что он ловко подметил,
должен быть веселого нрава человек!» И после таких слов с удвои вшеюся гордостию обратитесь к себе, самодовольная улыбка покажется на лице вашем, и вы прибавите: «А ведь должно согласиться,
престранные и пресмешные бывают люди в некоторых провинциях, да
и подлецы притом немалые!» А кто из вас, полный хр истианского
смиренья, не гласно, а в тишине, один, в минуты уединенных бесед с
самим собой, углубит вовнутрь собственной души сей тяжелый запрос:
«А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?» Да, как бы
не так! А вот пройди в это время мимо его какой-нибудь его же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый, он в ту
же минуту толкнет под руку своего соседа и скажет ему, чуть не
фыркнув от смеха: «Смотри, смотри, вон Чичиков, Чичиков пошел!»
И потом, как ребенок, позабыв всякое приличие, должное званию и
летам, побежит за ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая:
«Чичиков! Чичиков! Чичиков!» ( 1 ; 230).
Данное отступление вписывается в общую тональность 11 главы первого тома. Оно небольшое по объему, но затрагивает несколько
тем: об истинном и ложном патриотизме, о роли писателя, о художественной правде, о душе человеческой.
В нем дается рассуждение художника об изворотливости русского человека, способного скорее осудить другого, чем себя. На фоне
рассказа о Чичикове Н.В. Гоголь побуждает читателя взглянуть в глубины своей души, посмотреть на себя «изнутри»: не предпочитает ли
он « скользнуть по всему недумающими глазами». Иронизируя над
ним, Н. Гоголь говорит об авторе, который и призван выводить на чистую воду не только подлеца Чичикова, но и самого читателя с его пагубными страстями. Автору важно, чтобы он задался вопросом: «А нет
ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?». Похваливая писателя за
созданный образ подлеца, за то, как он «ловко подметил» черты этого
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
человека, читатель не делает для себя никаких поучительных выводов.
Ему трудно сделать собственной душе «сей тяжелый запрос». « Да,
как бы не так!»- отмечает сам автор. Хороший знаток людских пороков, он говорит о склонности русского человека подмечать дурное в
других, а не в себе, бояться не плохих поступков, а людской молвы.
Н. Гоголь сатирически рисует картину того, как такой человек, подметив в ком-то Чичикова, «побежит вдогонку, поддразнивая сзади и
приговаривая: «Чичиков! Чичиков! Чичиков! » Троекратный лексический повтор («Чичиков!») усиливает сатиру автора на человека, не
склонного к иронии, юмору над собой.
Рассуждение о человеческих пороках связано с лирическими
строками о писателе, говорящем «святую правду». «Кто же, как не автор, должен сказать святую правду?»- спрашивает Н. Гоголь. Писатель
по-разному пытается воздействовать на читателя, используя иронию,
сатиру, юмор; заигрывает с ним, насмехается над ним, побуждает припомнить часы уединения, «бесед с самим собой», свой христианский
долг.
В отступлении автор подмечает противоречивость человеческой натуры, ее склонность позлорадствовать, впасть в эйфорию, подмечая дурные черты ближнего своего. Лишь писатель способен сорвать маску с обывателя, сказать правду, позаботиться о нравах своего
отечества, высмеять лжепатриотов.
Данное лирическое отступление продолжает раздумья автора о роли писателя в мире «мертвых душ», побуждает читателя включиться в
полемику, благодаря автору наконец-то взглянуть «вовнутрь собственной души».
Автор хочет сказать лирическим отступлением, что крепостное
право нравственно уродует людей. В этом отступлении Н. Гоголь
остается верен своему художественному методу, отстаивая свое право
писать и говорить своим современникам правду о них самих. Эта
мысль находит продолжение в других лирических отступлениях,
например, о двух типах писателей: мечтателе-романтике и реалистесатирике. Предвидя свою судьбу, он избирает путь писателя- сатирика.
7.ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЭПИЗОДЫ
Заключительные эпизоды выполняют в произведении разные
функции: в них подводится итог жизненным исканиям героев, предлагаются авторские оценки изображаемого , к ним « стекаются» ведущие сюжетные линии, даются размышления автора о судьбе персо44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нажа, судьбе родины, передаются его чувства и настроения, намечаются дальнейшие события в жизни героев и т. д.
Н.В. ГОГОЛЬ «МЕРТВЫЕ ДУШИ»
Первый том «Мертвых душ» заканчивается своеобразным заключительным эпизодом – лирическим отступлением о «Руси – тройке».
«И какой же русский не любит быстрой езды? Его ли душе,
стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: «черт побери все!»—его ли душе не любить ее? Ее ли не любить, когда в ней
слышится что-то восторженно-чудное? Кажись, неведомая сила
подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят
версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с
обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда в пропада ющую даль, и что-то страшное заключено в сем быстром мельканье,
где не успевает означиться пропадающий предмет,—только небо над
головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся
недвижны.. Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? знать, у
бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не л юбит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи. И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не железным схвачен винтом, а наскоро
живьем с одним топором да долотом снарядил и собрал тебя яр ославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем; а привстал, да зама хнулся, да затянул песню — кони вихрем, спицы в колесах смешались в
один гладкий круг, только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге
остановившийся пешеход—и вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух.
Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка
несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все
отстает и остается позади. Остановился пораженный божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что зн ачит
это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в
сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли
сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке?
Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди, и почти не тронув копытами земли, превратились в одни
вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная
богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и
государства.(1; 234).
Завершая первый том поэмы «Мертвые души» лирическим отступлением, Н.В. Гоголь придавал этому эпизоду особое значение. По содержанию оно связано с темой России, русского народа и вопросом
пути развития России. В нем автор выходит и на философскую проблему предназначения России в современном мире и в будущем.
Композиция отражает несколько тем. Говоря о быстрой езде русской тройки, автор задается вопросом о русской душе и русском человеке, а затем о России в целом.
«И какой же русский не любит быстрой езды...?» Этот вопрос скорее риторический, так как ответ очевиден. Он помогает Н.В. Гоголю
выделить те черты русской души, над которыми он постоянно размышлял и стремился отразить в творчестве. Именно желание «закружиться, загуляться, сказать иногда: »черт побери все» выводит художник на первый план. Что хотел подчеркнуть автор? Бесшабашность,
импульсивность, широкий размах русской души или безрассудство,
алогичность поведения русского человека? Ему важно, что эта душа
находится в «восторженно- чудном» состоянии. Н. Гоголь пытается
дать ответ на этот вопрос: такая езда рождает ощущение «неведомой
силы», необычайной легкости («подхватила на крыло»), парения и
стремительности такой, что дух захватывает. И реальные картины,
сменяющие друг друга: версты, купцы, лес, - уносятся «невесть куда
в пропадающую даль». Просторы России, стремительность езды порождают разные ощущения одновременно: «восторженно – чудное» «
и что-то страшное» в этом мельканье и отрешенности. Вероятно,
ощущение страха рождает размытость очертаний, призрачность явлений предметного мира. Все земное дано лишь как «мельканье». Неподвижны небо, тучи и «продирающийся» месяц. Эпитет «продирающийся» усугубляет общую атмосферу страха.
Выделяя тему «птицы – тройки», вводя лексический повтор
«тройка», автор размышляет о земле и народе, способных создать ее.
Сама земля, рождающая «птицу-тройку», «не любит шутить», «разметнулась на пол света». В сочетании с эпитетом, данным автором
русскому народу, («бойкий») можно рассматривать его замечание –
«не любит шутить» - как осознание своего могущества, серьезности
намерений. Мотив необъятности просторов Руси раскрывается в отступлении через образ постоянно уходящих, улетающих верст, чуть
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
заметных очертаний тройки на горизонте, через мельканье различных
предметов, явлений на обочине дороги.
Говоря о тройке «дорожном снаряде», автор выделяет несколько
деталей. Прежде всего, ему важно подчеркнуть, как создана тройка: «
наскоро живьем топором да долотом». Ярославский мужик противопоставляется немцу в ботфортах. Борода да рукавицы – вот черты,
которые рисует писатель. Такой неказистый внешний облик лишь
подчеркивает внутреннюю силу русского ямщика. Ему достаточно
привстать, замахнуться, затянуть песню… и никто уже не сравнится с
ним и не угонится за ним.
Троекратный лексический повтор (« понеслась») дает описываемому движению тройки, мельканью спиц в колесах, взвихренному
бегу коней ощущение беспредельности. Это подтверждает и многоточие в конце предложения.
Автор естественно выходит на образ самой России, того пути, по
которому она движется. Он сравнивает ее с чудом (« не молния ли
это, сброшенная с неба»), и с чем-то непонятным (« что значит это
наводящее ужас движение»). Рассуждения о чудо - конях, «неведомых
светом», вплетаются в общее русло размышлений о России. Повтор
слова «неведомый» усиливает впечатление чудесного, необъяснимого
от летящей Руси - тройки. Черты реальных коней: «вихри… в гривах»,
«чуткое ухо», «медные груди» переходят в фантастические « вытянутые линии, летящие по воздуху». Так мчится Русь, «вдохновенная Богом».
«Русь, куда ж несешься ты?» - задает Н. Гоголь вопрос. Как раньше,
так и теперь, она не дает ответа. Однако чудесное сопровождает ее
движение. В том же темпе «летит мимо все, что ни есть на земле».
Интерес представляет то, как писатель говорит о реакции государств
на это стремительное движение. Они, «косясь, постораниваются и
дают ей дорогу». В этом замечании таится искреннее желание автора
понять это особое отношение государств к России во все времена. В
этой метафоре заключен глубокий смысл: боязнь, непонимание, ожидание подвоха, неприятие, отчуждение.
Система лирических отступлений (лирический план в поэме), затрагивая самые разнообразные темы, внешне никак не связанные с
сюжетом, позволяла читателю увидеть каждый отдельный персонаж
со своим индивидуальным обликом сквозь призму более широкой
действительности. Они бесконечно раздвигают границы изображаемого писателем мира.
Представления Н. Гоголя «о всей Руси» не исчерпываются живу47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
щими в ней помещиками и чиновниками. Без народа нельзя было
представить этот обобщенный образ Руси. Лирическая струя в поэме
позволяет автору сказать, что под пошлым миром «мертвых душ» в
России живет громадный народный мир. Он не исчерпывается социально приниженными и духовно «неразвитыми» Петрушкой и Селифаном, подлецом Чичиковым, дядей Миняем и дядей Митяем, « двумя дюжими дураками» Порфирием и Павлушкой, черноногой девчонкой Пелагеей, не умеющей различать, «где право, где лево».
Н.В. Гоголь трагически переживал положение России, отданной
во власть «мертвых душ» - помещикам и чиновникам, ведшим страну
к разорению и упадку. Надежды, которые он обращал к будущему,
светлы и оптимистичны. С гениальным прозрением писатель предсказывал рождение в России богатырских сил. Он был убежден, что страну ожидают великие исторические свершения. Воплощением могучего
взлета жизненной энергии, устремленности в будущее является в этом
эпизоде образ России, подобно птице-тройке, мчащейся в необъятную
даль. Таков общий пафос заключительного эпизода 11 главы и первого тома поэмы «Мертвые души».
И.С. ТУРГЕНЕВ «ОТЦЫ И ДЕТИ»
« Есть небольшое сельское кладбище в одном из отдаленных
уголков России. Как почти все наши кладбища, оно являет вид печальный: окружающие его канавы давно заросли; серые деревянные кр есты поникли и гниют под своими когда-то крашеными крышами; каменные плиты все сдвинуты, словно кто их подталкивает снизу; дватри ощипанных деревца едва дают скудную тень; овцы безвозбранно
бродят по могилам…
Но между ними есть одна, до которой не касается человек,
которую не топчет животное; одни птицы садятся на нее и поют на
заре. Железная ограда ее окружает; две молодые елки посажены по
обоим ее концам: Евгений Базаров похоронен в этой могиле. К ней, из
недалекой деревушки, часто приходят два уже дряхлые старичка –
муж с женою. Поддерживая друг друга, они идут отяжелевшею походкой; приблизятся к ограде, припадут и станут на колени, и долго
и горько плачут, и долго и внимательно смотрят на немой камень,
под которым лежит их сын; поменяются коротким словом, пыль
смахнут с камня да ветку елки поправят, и снова молятся, и не могут
покинуть это место, откуда им как будто ближе до их сына, до воспоминаний о нем…
Неужели их молитвы, их слезы бесплодны? Неужели любовь,
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
святая, преданная любовь не всесильна? О нет! Какое бы страстное,
грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие
на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об
одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной« природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной…» (8; 401-402).
Эпизод включает несколько описаний и размышление автора
о вечных проблемах Жизни и Смерти, сострадания, сочувствия чужому горю. Вид сельского кладбища производит удручающее впечатление: «вид печальный», «серые кресты», «общипанные деревца» и т.д.
Одиночество похороненного человека подчеркивается обособленностью могилы (ее « не касается человек… не топчет животное»).
Образы двух старичков вызывают сочувствие и сострадание.
Автор подчеркивает, что они «уже дряхлые», «поддерживают друг
друга». Образ могильного немого камня, с которого они стряхивают
пыль, говорит об их обреченности и сиротстве. Не случайно автор замечает, что им не хочется покидать могилу, « откуда им как будто
ближе до их сына, до воспоминаний о нем…». Слово «воспоминание»
обращает читателя к страницам романа, к эпизодам активной жизни
Евгения Базарова, к ведущим сюжетным линиям, образам, связанным
с ним.
Звучат полные скорби, участия слова автора о молитвах и слезах, о
святой, преданной любви родителей. Они бессильны воскресить сына.
« О, нет!»- восклицает художник. Он противопоставляет «страстное,
грешное, бунтующее сердце» спокойствию «равнодушной» природы.
Риторические вопросы и восклицания помогают почувствовать глубину утраты не только родителей героя романа, но и самого автора. И.
Тургенев стремится найти примирение этого «бунтующего сердца» в
жизни бесконечной.
В этом фрагменте использованы различные художественные приемы. Прежде всего, заметна эмоциональная окрашенность текста.
Автор с помощью инверсии задает плавный тон повествованию, а
синтаксические и лексические повторы замедляют его темп. Многоточие в конце предложений говорит о чувствах, переполняющих автора и его персонажей, обращает читателя к мыслям о вечном, о бессмертии души. Глубокий лиризм ощущается в строках, описывающих
дряхлых родителей Базарова.
Эпизод раскрывает двойственное отношение автора к своему герою.
Он признает его силу, величие, мужество. Однако автор полемизирует
с его взглядами на искусство, на путь развития России. И. Тургенев
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
невольно сочувствует герою, его старым родителям. Лишь птицы и
цветы теперь близки ему, то есть тот природный мир, дающий радость и успокоение, который он отвергал при жизни, теперь он царствует над ним.
КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Прочитайте начало повести А. Пушкина «Метель» до слов «...
и скажут им непременно: «Дети! Придите в наши объятия»,
проведите над ним наблюдения, сделав выводы об идейном
значении и роли этого фрагмента в контексте произведения.
2. Прочитайте рассказ Бурмина о своем безрассудном поступке
со слов «В начале 1812 года...» до «Бурмин побледнел... и бросился к ее ногам». Дайте анализ эпизода. (А. Пушкин «Метель»)
3. Прочитайте фрагмент повести А. Пушкина «Гробовщик» со
слов «калитка была отперта...» до слов «... и лишился чувств».
Проанализируйте данный эпизод.
4. Дайте анализ заключительного фрагмента повести А. Пушкина
«Станционный смотритель» со слов «Это случилось осенью...»
5. Обоснуйте выбор кульминационного эпизода повести Н. Гоголя «Шинель» и дайте ему свое толкование.
6. Обоснуйте выбор кульминационного эпизода повести Н. Гоголя «Портрет» и проанализируйте его.
7. Проведите работу над эпизодом первой встречи Лизы с Алексеем со слов «На другой же день приступила она к исполнению
своего плана...» до слов «Молодые люди расстались». ( А.
Пушкин « Барышня – крестьянка»)
8. Прочитайте фрагмент 10 главы романа И. Тургенева «Отцы и
дети» со слов «Схватка произошла в тот же день...» до слов
«Оба приятеля вышли...». Определите характер эпизода в сюжете, проанализируйте его.
9. Проведите работу над эпизодом 17 главы романа И. Тургенева
«Отцы и дети» со слов «Настоящею причиной всей этой «новизны» было чувство...» до слов « он никогда не сочинял», обратив внимание на приемы создания эпизода, роль эпизода и
главы в развитии конфликта.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10. Дайте анализ финальной сцены романа И. Тургенева «Отцы и
дети» ( родители на могиле сына).
11. Проведите работу над фрагментом 4 главы романа И. Тургенева «Отцы и дети» со слов «За ужином разговаривали мало...»
до конца главы.
12. Дайте анализ эпизода из второй части романа И Гончарова
«Обломов» ( спор Обломова и Штольца) 4 главы со слов
«...Какая-то обломовщина,- сказал он наконец.»
13. Проанализируйте сцену последнего объяснения Обломова и
Ольги в 9 главе с начала главы и до слов «Ольга побледнела и
не слыхала заключения его фразы».
14. Проведите наблюдение над повторяющимися эпизодами в романе Л. Толстого «Война и мир» по выбору ( две «встречи»
Андрея Болконского с дубом, князь Андрей на Аустерлицком
и Бородинском поле, две женитьбы Пьера Безухова и другие).
15. Обоснуйте выбор двух эпизодов-антиподов в романе Л. Толстого «Война и мир». Проведите над ними наблюдение, доказав, что прием композиционного контраста – один из ведущих
в его творчестве.
16. Прочитайте сцену спора Андрея Болконского и Пьера Безухова
на пароме в 21 главе второй части романа «Война и мир» ( том
2 ). Дайте анализ фрагмента, обратив внимание на идейное и
художественное своеобразие эпизода и главы в целом.
17. Проведите работу над эпизодом: Пьер Безухов на батарее Раевского со слов «Пьер пошел на батарею...» и до конца 32-ой
главы ( часть 2, том 3).
18. Проанализируйте эпизод из 5 главы первой части романа Ф.
Достоевского «Преступление и наказание» со слов «Страшный
сон приснился Раскольникову...» до слов «Он проснулся весь в
поту...»
19. Раскройте в результате анализа эпизода второй встречи Раскольникова с Соней и его признания в 4 главе романа «Преступление и наказание» идейный смысл и художественное
своеобразие эпизода и главы.
20. Обоснуйте выбор кульминационного эпизода одного из рассказов А. Чехова по выбору и проведите над ним наблюдение.
21. По выбору проанализируйте один из повторяющихся эпизодов
в рассказе И. Бунина «Господин из Сан-Франциско».
22. Обоснуйте выбор кульминационного эпизода в рассказе А. Чехова «Ионыч».
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
23. Проведите наблюдение над финалом рассказа А. Куприна
«Гранатовый браслет».
24. Дайте анализ одного лирического отступления в поэме Н. Гоголя «Мертвые души».
25. Проведите наблюдение и обоснуйте связь вставной «Повести о
капитане Копейкине» с общим смыслом поэмы « Мертвые души» Н. Гоголя.
26. Раскройте основной смысл и художественное своеобразие третьей части рассказа М. Горького «Старуха Изергиль» ( легенда
о Данко ).
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ТЕКСТОВ
1. Гоголь Н.В. Мертвые души. Собр. соч. в 7-ми т. Т.5. – М.,
1967.
2. Лермонтов М. Ю. Герой нашего времени. Соч. в 4 т. Т. 4. –С.
197- 338.-М.,1986.
3. Пушкин А.С. Выстрел. Собр. соч. в 10 т. Т.5. – С.43 – 54. –
М.,1975.
4. Пушкин А. С. Станционный смотритель. Собр. соч. в 10 т. Т.5.
–С.72- 83. –М.,1975.
5. Толстой Л. Н. Война и мир. Собр. соч. в 22 т. Т. 6 , 7. –М.,
1980-1981.
6. Толстой Л.Н. Воскресение. Собр. соч. в 22 т. Т.13. –М.,1978.
7. Толстой Л.Н. После бала. Собр. соч. в 12 т. Т.11. –С. 210 –
220.-М.,1984.
8. Тургенев И.С. Отцы и дети. Собр. соч. в 15 т. Т.8. –С. 193 –
402.- М., 1964.
Формат 60х84 1/16. Бумага 80 г/м, Тираж 100 экз.
Отпечатано в частном предприятии «Полиграфия - Центр».
155900 Ивановская область. Г. Шуя, ул. Свердлова, 5. Тел.: 3-23-54
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
54
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа