close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

685.Философские проблемы наук о Земле

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ
УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ»
ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
НАУК О ЗЕМЛЕ
Учебное пособие
Составитель
Э.С. Комиссарова
Издательско-полиграфический центр
Воронежского государственного университета
2009
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Утверждено научно-методическим советом факультета географии и геоэкологии, геологического факультета 1 октября 2009 г., протокол № 2
Рецензент д-р геогр. наук, проф. А.Я. Григорьевская
Учебное пособие подготовлено на кафедре онтологии и теории познания
Воронежского государственного университета.
Рекомендуется для аспирантов факультета географии и геоэкологии, геологического факультета.
Для специальностей: 020401 – География, 020301 – Геология
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
1. Философские проблемы географии ................................................................ 4
1.1. Объект и предмет географии. Географическая форма движения
материи как объект географии ....................................................................... 4
1.2. Географическая картина мира и содержание географии ................... 13
1.3. Географическая среда человеческого общества ................................. 16
1.4. География и экология ............................................................................ 20
2. Философские проблемы геологии................................................................. 26
2.1. Место геологии в генетической классификации наук ....................... 26
2.2. Проблема пространства и времени в геологии ................................... 29
2.3. Парадигмы в теории геологии .............................................................. 36
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГЕОГРАФИИ
Философия географии, аналогично философии других наук, имеет
своим предметом философские проблемы и основания данной науки. В этой
главе будут рассмотрены философские проблемы географии: объект и
предмет; географическая картина мира и среда человеческого общества;
география и экология.
1.1. Объект и предмет географии.
Географическая форма движения материи как объект географии
Объект и предмет географии
Вопрос об определении объекта и предмета любой науки является одним из самых важных в методологическом и теоретическом плане. Вместе с
тем он имеет большое мировоззренческое значение. Для того чтобы определить объект науки, надо, прежде всего, показать, чем он отличается от
объектов исследования пограничных с нею наук. Это свидетельствует о
том, что изменение представлений об объекте одной науки во многом зависит от успехов в решении подобного вопроса пограничных с нею наук. Следует учитывать также историческую изменчивость представлений любой
развивающейся науки о своем объекте. Ни одна из наук первоначально не
имеет о нем достаточно полного и глубокого представления. Только переходя от его эмпирического описания к теоретическому уровню, наука подходит к раскрытию сущности и закономерностей строения и развития исследуемого объекта. Более правильному пониманию объекта способствует
раскрытие его генетической и структурной связи с исторически предшествующим объектом, который относится к более низкому структурному уровню организации материи.
Господствующая ныне в науке системная парадигма рассмотрения
своих субъектов не является простой данью моде. Дело в том, что только
системное видение объекта позволяет описывать объект и с точки зрения
его структуры, и с точки зрения законов его функционирования и развития.
Представление об объекте науки как системе позволяет раскрыть сущность
системообразующих связей и установить причину возникновения и основу
существования данного объекта.
Науки отличаются друг от друга именно тем, что изучаемые ими объекты-системы обладают своими специфическими законами, даже если принадлежат к одному типу систем. Например, все основные науки в качестве
объекта имеют системы – носители определенных форм движения материи.
Поэтому важнейшим методологическим принципом определения объекта
конкретной науки является решение вопроса о существовании особой фор4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мы движения материи. Игнорирование этого принципа часто заводит науку
в тупик. Это относится и к решению вопроса об объекте географии как системе – носителе особой географической формы движения. При этом необходимо иметь в виду, что в объективной реальности существуют системы
различных типов, и было бы неправильно все их сводить к одному типу;
системы – носители формы движения материи.
Последнее становится более понятным, если учесть, что не все науки
относятся к числу фундаментальных. При этом следует иметь в виду, что
между объектами фундаментальных наук существуют разнообразные связи
и здесь могут возникать системы особого типа, отличного от объектов этих
наук.
Рассмотрим основные представления об объекте и предмете географии.
Географическая форма движения материи как объект географии
С концепцией географической формы движения материи еще в
1932 году выступил А.А. Григорьев (один из виднейших исследователей
истории современных идей географии). Он полагал, что географическая
форма движения материи есть способ существования особой поверхностной
оболочки Земли. Содержание этой формы движения материи составляют
три взаимосвязанных процесса: климатический, гидрологический и геоморфологический. Климатический процесс, по А.А. Григорьеву, через
осадки проявляется в гидрологическом и через него воздействует на процесс образования рельефа. Гидрологический процесс, с одной стороны, способствует функционированию геоморфологического, с другой, через испарение влаги – климатическому процессу. Геоморфологический процесс, в
свою очередь, воздействует на процесс гидрологический и через него на
климатический. Утверждение о существовании географической формы
движения материи, несомненно, ставит географию в ряд фундаментальных
наук естествознания, объектом исследования каждой из них является специфическая форма движения материи.
А.А. Григорьев выступал против абсолютизации хорологической
концепции А. Геттнера как описательно-страноведческого направления в
географии. В страноведении Геттнера природа играет определяющую роль
(в своих попытках найти факторы географической дифференциации или установить принципы районирования он исходил исключительно из природы), поэтому его концепция создает косвенную поддержку идеям географического детерминизма. А. Григорьев справедливо считал, что «изучение
причинной связи между различными факторами невозможно без исследования сущности явлений»1. Он также отмечал, что А. Геттнер в своих стра1
Григорьев А.А. Развитие теоретических проблем советской физической географии. – М. : Мысль, 1965. – С. 26.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
новедческих работах при восстановлении связей настоящего с прошлым
стремился установить генетические отношения явлений, которые в основном раскрывают процессы происхождения явления, а не его сущность. Однако и А.А. Григорьев придерживался ландшафтной концепции, господствовавшей в географии того времени, из которой следовало, что географическая оболочка также не может быть понята, если из ее состава исключить
живую природу. Выделяя этапы в развитии географической оболочки (доорганический – органический – период существования человеческого общества), Григорьев на втором этапе ее развития рассматривает фито-экологогеографический и зоо-эколого-географический процессы в составе географической оболочки наряду с климатическим, гидрологическим и геоморфологическим процессами. Это полностью совпадает с его представлением о
том, что географическая форма движения материи «получает свое выражение во внешнем облике территории, т. е. во внешней форме географического ландшафта»2.
Содержание географии есть знание не только о материальном носителе географической формы движения материи, но и о вторичных корреляционных системах, в которых элементы географической формы движения материи – климат, сток и рельеф – играют системообразующую роль. По мысли А.А. Григорьева, это и есть «внешнее проявление» единого физикогеографического процесса. Но признание данного факта требует логического вывода о существовании двух географических оболочек. Во-первых, это
собственно географическая оболочка, способом существования которой является географическая форма движения материи, в основе которой лежат
три процесса: климатический, гидрологический и геоморфологический. Вовторых, это ландшафтная оболочка, состоящая из таких экосистем, как физико-географические ландшафты. То, что сдерживало развитие теории
А.А. Григорьева, было преодолено в последующем развитии географических исследований. Так, Ф.Н. Мильков выделял две оболочки: географическую и внутри нее – ландшафтную сферу. «Ландшафтная сфера, – отмечает
он, – это совокупность комплексов, выстилающих сушу и океаны. В отличие от географической оболочки, ландшафтная сфера имеет небольшую
мощность – не свыше нескольких сот метров»3.
Несколько сложнее обстоит дело с вопросом о соотношении географической оболочки и ландшафтной сферы. Это, видимо, разные по сущности оболочки планеты. Одна состоит из систем-носителей географической
формы движения материи, другая – из экосистем с корреляционными системообразующими связями. Некоторые элементы географической оболоч2
Григорьев А.А. Развитие теоретических проблем советской физической географии. – М. : Мысль, 1965. – С. 27.
3
Мильков Ф.Н. Основные проблемы физической географии. – М. : Мысль,
1967. – С. 13.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ки, например скульптурные формы рельефа, входят в состав физикогеографического ландшафта. Специфически проявляется взаимосвязь компонентов воздуха со своим микроклиматом в каждом ландшафте. Ведь
«над ландшафтом» и «сквозь» него проходят огромные потоки воздушных
масс. Процессы стока также «пронизывают» ландшафты, являясь основным
транспортом питательных веществ и переноса воды для наземной растительности. Хотя биогеоценозы не входят в состав географической оболочки,
но они являются важнейшим элементом ландшафтной сферы.
Итак, имеется лишь частичное совпадение ландшафтной сферы и географической оболочки. Это означает, что хотя ландшафтная сфера и находится в пределах географической оболочки, она является особым планетарным образованием, земной оболочкой особого типа. В этой связи мы полностью согласны с отрицательной оценкой Ф.Н. Мильковым предложения
Ю.К. Ефремова считать предметом физической географии ландшафтную, а
не географическую оболочку.
Вопрос о соотношении географической оболочки и ландшафтной сферы имеет большое значение для понимания структуры географической науки. Все сказанное выше говорит о том, что ядром географического знания
является физическая география, объектом исследования которой выступает
географическая форма движения материи. Сущность последней заключается
в противоречивом взаимодействии между объектами гидросферы и тропосферы. Примером подобной системы – носителя географической формы
движения материи – может быть Аральское море, которое А.И. Воейков
(известный русский климатолог) рассматривал как самостоятельную географическую систему с замкнутым тепловлагооборотом. Испарение с поверхности Арала есть его потребление, но одновременно рождаются объекты тропосферы – воздушные массы с облаками и облачными системами,
которые переносят влагу на отроги Памира и Тянь-Шаня. Там выпадают
осадки, идет потребление объектов тропосферы, но одновременно рождаются объекты гидросферы – образуются снежники, ледники, таяние которых приводит к тому, что реки Сыр-Дарья и Аму-Дарья возвращают влагу в
Аральское море. Подобное взаимодействие существует между всеми компонентами гидросферы и тропосферы. Географические законы, связанные с
соотношением тепла и влаги, законы строения, функционирования и развития подобных систем являются предметом физической географии. Именно
физическая география призвана изучать основные причины, сущность и законы строения и развития основных систем, образующих географическую
оболочку. В генетической классификации основных наук, согласно которой
их объектом являются специфические формы движения материи, физическая география стоит в следующем ряду: физика – химия – геология – география. Она замыкает классификационную ветвь наук, изучающих формы
движения материи, которые являются необходимыми условиями для воз7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
никновения жизни (биологическая форма движения материи) и разумной
цивилизации (социальная форма движения материи). В целом данная классификация выглядит следующим образом: физика – химия – биология – социология.
Согласно этой классификации, физика изучает группу физических
форм движения материи, существовавших до появления астрономической
формы движения материи, носителем которой являются такие системы, как
галактики. В условиях галактики появляется химическая форма движения
материи на поверхности некоторых звезд, где температура падает до
5000–6000 °С. На планетах химическая форма движения уже преобладает и
создает на них условия возникновения геологической, а на некоторых планетах и географической формы движения материи. Таким образом, если на
планете возникают объекты гидросферы и тропосферы, здесь возможно
формирование высших форм жизни и, главное, рождение социальной формы движения материи. Дивергенция на уровне физики и химии означает
возникновение принципиально новых условий развития форм движения материи основного ряда, ведущего к социальной форме движения.
Становится понятным, что такие системы, как физико-географические
ландшафты, культурные ландшафты и экономические районы, действительно являются вторичными географическими системами. Для их возникновения необходимо существование географической формы движения материи, главное содержание которой составляет противоречивое единство
климатического процесса и процесса стока. Отсюда следует, во-первых, что
закономерности «единого физико-географического процесса» (по А.А. Григорьеву) являются основным предметом физической географии, во-вторых,
следующую группу географических наук образуют гидрология, океанология, криолитология, с одной стороны, и климатология и метеорология –
с другой. Именно эти географические науки изучают основные компоненты
географической формы движения материи. Их предметом являются свойства и закономерности строения, функционирования и развития этих объектов. Скульптурные формы рельефа, которые образуются на основе географического тепловлагообмена между гидросферой и тропосферой (и изучаются геоморфологией), также входят в содержание географической формы
движения материи. Таким образом, перечисленные физико-географические
науки образуют содержание физической географии как знания о частях или
компонентах географической формы движения материи. В целом содержание физической географии шире этого знания. Законы географической
формы движения материи в целом – вот предмет физической географии.
Следующую группу географических наук образуют науки о вторичных корреляционных географических системах: ландшафтоведение и социально-экономическая география. Предметом этих наук являются закономерности строения, функционирования и развития природных и социопри8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
родных систем, в которых географические системы, связанные с климатом,
стоком и рельефом, играют системообразующую роль. Отсюда следует вывод, что ландшафтоведение не является разделом физической географии.
Как и социально-экономическая география, оно изучает особый класс географических систем.
Приведенные рассуждения касаются принципиальной схемы деления
географии на отдельные дисциплины, выделяемые по объекту их исследования. Распространенное же представление о структуре географии как о состоящей из двух частей – физической географии и социально-экономической географии – сегодня, на наш взгляд, явно устарело.
Игнорирование раскрытия сущности собственно географических процессов, благодаря которым возникает и существует особая географическая
реальность, приводит к сужению содержания самой географии как науки.
Ведь только благодаря изучению географических процессов – климатического, стока и геоморфологического – возможно раскрытие сущности объектов, образующих их содержание. Так, воздушные массы, облака и облачные системы образуют содержание тропосферы. Океаны и моря, реки и озера, ледники и покровные оледенения и т. д. образуют содержание гидросферы. В свою очередь, различные формы рельефа причиной своего возникновения имеют процесс тепловлагообмена между объектами гидросферы и тропосферы.
Обращение только к территориальным комплексам, игнорирование
существенной роли перечисленных процессов в их возникновении и существовании, взаимодействие которых А.А. Григорьев назвал географической
формой движения материи, не только сужают географию, но и лишают ее
надежного методологического основания. Поэтому мы не можем согласиться сутверждением Ю.Г. Саушкина о том, что «… физическая география и
экономическая география исследуют на лике Земли свои собственные материальные объекты, реально существующие в действительности: первая –
природные комплексы (зоны, области, ландшафты), вторая – производственные комплексы. Стало быть, задачей географических, и только географических, наук является исследование территориальных комплексов разного рода, сложившихся на лике Земли, включая и их историю, и их географическое распространение, т. е. исследование их во времени и в пространстве, при упоре на выявление пространственных закономерностей»4.
В начале 60-х гг. XX в. В.А. Анучиным обосновывалась идея единства всей сложной системы географических наук. Он считал, что объективной
основой этого единства является такой общий для них объект исследования,
как географическая среда, а также общий метод исследования – картографический. «Являясь объектом изучения для всех географических наук, гео4
Саушкин Ю.Г. Введение в экономическую географию. – М. : Изд-во МГУ,
1958. – С. 18.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
графическая среда есть предмет, изучаемый географией, которая, обобщая,
синтезируя результаты исследования отдельных ее элементов, создает о ней
целостные представления. В этом, на наш взгляд, «предметная» сущность
единства географии»5. И далее: «Все географические науки, – писал
В.А. Анучин, – обладают, следовательно, общим, единым, специфическим
только для них сочетанием изучаемого объекта с основным, обязательным
для всех них методом. Это и выделяет географию в специальную область
человеческих знаний»6.
Под географической средой В.А. Анучин понимал часть ландшафтной оболочки и считал, что «в опосредованном виде в сущности говоря, вся
ландшафтная оболочка Земли является этой средой»7. Географическая среда
появляется с возникновением общества, и по мере его развития все новые и
новые элементы ландшафтной оболочки становятся его географической
средой. Более того, В.А. Анучин отмечает: «В географии общество выступает не как целое, а как специфическая часть целого»8.
В сущности, В.А. Анучиным была предложена концепция социоприродной системы – «общество-географическая среда», которая только в настоящее время завоевывает право на существование в экологической литературе. Неразработанность понятийного аппарата создавала серьезные
трудности в изложении концепции, с которой мало кто из географов был
согласен, и вызывала серьезную критику специалистов.
В.А. Анучин отстаивал право географии изучать географический аспект экологических отношений между обществом и природой. Заслуга В.А.
Анучина, по мнению С.Б. Лаврова, состоит в том, что он, борясь за единство географической науки, видел процесс интеграции географии на основе
экологического подхода.
В 2003 г. вышел в свет учебник по географии для экологов и природопользователей.9 Написанный известными географами, он, однако, несет
на себе некоторую печать экологического понимания объекта исследования. Известно, что в экологических науках отношения между субъектами
адаптации и средой их существования образуют специфическую систему, в
основе которой лежат корреляционные связи. Каждая из таких систем носит
название, тождественное субъектам адаптации. Такова, например, биологическая экология, которая изучает формы и закономерности адаптации биологических процессов и явлений к разнообразным факторам среды существования, или социальная экология, объектом исследования которой является корреляционная система «общество-экологическая среда», где средой
5
Анучин В.А. Теоретические проблемы географии. – М. : Мысль, 1960. – С. 160.
Там же. С. 170–171.
7
Там же. С. 116.
8
Основы природопользования. – М. : Мысль, 1978. – С. 76.
9
Голубчик М.М. География / М.М. Голубчик, С.П. Евдокимов. – М. : ВЛАДОС,
2003. – С. 12.
6
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
общества являются природные процессы и явления.
В указанном учебнике объектом географии считается «географическая оболочка Земли в целом, которая представляет собой арену сложного
взаимодействия и переплетения самых различных процессов и явлений живой и неживой природы, человеческого общества. В связи с этим объект
географии отличается от объектов других наук своей сложностью, комплексностью, разнообразной системной организацией»10.
Географическая оболочка Земли, согласно представлению авторов,
включает в свой состав самые различные по своей сущности сферы: литосферу, гидросферу, атмосферу, биосферу и социосферу. Мы не можем согласиться с мнением, что понимаемая в таком ключе географическая оболочка есть объект географии. Известно, что социосфера является совокупностью связанных друг с другом таких социальных систем, как отдельные
страны. Однако никто не утверждает, что социология изучает закономерности строения, функционирования и развития социосферы в целом как системы, которая состоит из отдельных стран. Ее объектом являются отдельные страны, а предметом – законы строения и развития каждой из них. То
же можно сказать и о биологии. Отдельные биогеоценозы, образующие
биосферу, как носители биологической формы движения материи изучаются биологией. Но биосфера Земли существенно отличается от отдельного
биогеоценоза. Наконец, литосфера Земли, согласно современной геологии,
состоит из отдельных разновозрастных геологических систем. Геология как
наука изучает геологическую форму движения материи, в которой создаются и воссоздаются отдельные геологические процессы и явления, образующие содержание конкретной геологической системы. Аналогично, географическими компонентами «географической оболочки» являются гидросфера, даже не вся атмосфера, а только ее нижняя часть – тропосфера. При этом
гидросфера и тропосфера, с точки зрения современной географии, образуют
особую географическую оболочку. Способом существования географических систем, входящих в ее состав, является конкретный тепловлагообмен
между элементами гидросферы и тропосферы.
Определяя предмет общей географии как «изучение пространственновременных особенностей взаимодействия общества и природы», авторы
указанного учебника считают, что современная география изучает всю географическую оболочку и слагающие ее геосистемы, включая территориальную организацию общества. Становится непонятным, что же является объектом географии: оболочка планеты или слагающие ее геосистемы. Правильнее было бы говорить о корреляционных социоприродных системах
как объектах географии, совокупность которых образует особую «географическую оболочку» Земли. Подобное направление уже давно развивается
10
Голубчик М.М. География / М.М. Голубчик, С.П. Евдокимов. – М. : ВЛАДОС,
2003. – С. 12.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в географии. Мы имеем ввиду ландшафтоведение, которое изучает отдельные физико-географические ландшафты как особые географические экосистемы. Но ландшафтоведение интересует также и образованная ими ландшафтная сфера. Последняя является вторичной системой по отношению к
ландшафтам, т. е. особой системой, которая обладает законами строения и
развития, несводимыми к законам каждого отдельного ландшафта. Как бы
мы ни понимали географическую оболочку, но если она образована различными системами, то обязательно относится к системам иного, вторичного
типа по отношению к системам, ее образующим.
Согласно данной концепции, предметом географии являются отнюдь
не законы строения и развития отдельных систем, из которых состоит «географическая оболочка», или законы этой последней. «Ее предметом является изучение пространственно-временных особенностей взаимодействия общества и природы».11 Однако общество и природа как компоненты корреляционной системы, рассматриваемой ими, не могут находиться во взаимодействии. В корреляционной экосистеме общество адаптируется к природным составляющим этой системы как к среде своего существования. Как и
в случае с соотношением живой природы и климата, по А. Тенсли, общество не взаимодействует со средой, а адаптируется к природной среде. Конечно, существует не только воздействие природы на общество, но и воздействие общества на природу. Но подобные отношения не могут быть системообразующими в рассматриваемых социоприродных экосистемах.
Диалектическая категория «взаимодействие» представляет собой такое соотношение противоположностей, в котором причина порождает следствие и испытывает обратное воздействие с его стороны. Общество и природа не являются противоположностями. Природа существовала до общества и может существовать без него. Более того, природа не была причиной,
породившей общество. Она была средой, в которой возникло материальное
производство как способ существования новой уже социальной системы. В
самой природе нет ни одного процесса, который мог бы создать хоть одну
социальную вещь. Поэтому соотношение общества и природы ошибочно
называть взаимодействием. Взаимодействие есть процесс, в котором рождаются сами взаимодействующие объекты.
Нам кажется, что авторы упустили самый главный вопрос о тех первичных и основных географических процессах и явлениях, которые возникают до появления человеческого общества и образуют особую географическую реальность, или географический структурный уровень организации
материи. А их представление о географии как науке «о законах развития
пространственно-временных систем (геосистем), формирующихся на зем11
Голубчик М.М. География / М.М. Голубчик, С.П. Евдокимов. – М. : ВЛАДОС,
2003. – С. 14.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной поверхности в процессе взаимодействия природы и общества...»12 отражает лишь тот этап, когда появляются корреляционные системы, в которых социальные объекты адаптируются к природным факторам географической среды общества.
1.2. Географическая картина мира и содержание географии
Географическая картина мира
Категория «географическая картина мира» еще недостаточно разработана в научной литературе. Этим и объясняется ее различное понимание – от формы выражения закономерностей развития геосреды13 до отождествления ее содержания со всей совокупностью знаний в географической науке14. Вместе с тем необходимо заметить, что эта категория несет
большую методологическую нагрузку. С одной стороны, она является связующим звеном в соотношении географии с философией, с другой – играет
роль общих методологических принципов в самой географии. К сожалению, до сих пор в философской литературе в связи с упорным игнорированием географического материала как предмета обобщения частных научных картин мира мы не встречаем понятия «географической картины мира». А в самой географии лишь некоторые авторы предпринимают отдельные попытки раскрыть сущность данной категории, показать ее роль в географическом познании.
Географическая картина мира и содержание географии
Содержание географии как науки, несомненно, намного шире содержания понятия «географическая картина мира». Системы – носители географической формы движения материи (географического тепловлагообмена) и образованная ими географическая оболочка как объект отражения
«географической картины мира» – изучаются основными физико-географическими дисциплинами: физической географией, гидрологией, криолитологией и океанологией, климатологией и геоморфологией. Географическая
оболочка и образующие ее диалектические системы являются первичной
географической реальностью, с которой начинается новый этап развития
планеты. Значение этих географических условий для возникновения и развития жизни, а затем и разумной цивилизации не требует особых доказательств.
12
Голубчик М.М. География / М.М. Голубчик, С.П. Евдокимов. – М. : ВЛАДОС,
2003. – С. 21.
13
Култашев Н.Б. Особенности современного этапа географического познания //
Вопросы географии. – 1980. – № 115.
14
Максаковский В.П. Географическая культура. – М. : Мысль, 1998. – С.12.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Возникающие затем физико-географические ландшафты и образованная ими ландшафтная сфера, если признать существование аквальных
ландшафтов, образуют вторичную географическую реальность, представленную корреляционными системами. Она не может быть предметом отражения «географической картины мира», содержанием которой являются
знания о специфических диалектических системах. Подобно изучению планет в астрономии, которую нельзя заподозрить в изучении сущности геологических и географических процессов, явлений жизни и человеческого общества, ландшафтоведение в географии изучает ландшафты как системы
особого типа. Климат, сток и рельеф служат системообразующими факторами в ландшафтах, что и позволяет рассматривать их как объект географического исследования. Подобно тому как планетология есть астрономическая дисциплина, изучающая планеты как корреляционные системы, ландшафтоведение – одна из важнейших дисциплин географии, объектом которой выступают также корреляционные системы.
Поспешность, с которой многие географы отождествили географическую оболочку с ландшафтной, достойна сожаления. Ведь эти оболочки
планеты представлены принципиально различными системами. В географической оболочке тепловлагообмен между элементами гидросферы и тропосферы является причиной возникновения и способом существования систем, подобных Аральскому морю или покровному оледенению. В ландшафтной оболочке основой ландшафта служат корреляционные связи между компонентами различных структурных уровней организации материи.
Объектами географии их делает то, что системообразующую роль в ландшафтах играют географические факторы: климат, сток и рельеф.
Определенный шаг к разделению данных оболочек был сделан
Ф.Н. Мильковым (см. выше). Он предложил выделять в пределах географической оболочки ландшафтную сферу с вертикальной мощностью от нескольких до 200 м и более и рассматривать ландшафты как особые природные комплексы15. Если из географической оболочки «вычесть» ландшафтную сферу, то в ее содержании останутся первичные географические системы, способом существования которых является тепловлагообмен между
объектами гидросферы и тропосферы.
Все это говорит о том, что в этом случае география имеет дело с вторичной географической реальностью – корреляционными системами, физико-географическими ландшафтами. Иными словами, есть все основания говорить о ландшафтной реальности, которая служит предметом отражения
особой научной картины мира – «ландшафтной картины мира».
Существенной особенностью «географической картины мира» является то, что она отражает системы, образующие географическую оболочку,
способом существования которой оказывается географическая форма дви15
Основные проблемы физической географии. – М. : Мысль, 1967. – С. 47.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жения материи – тепловлагообмен между элементами гидросферы и тропосферы. А «ландшафтная картина мира» отражает корреляционные системы – физико-географические ландшафты, природно-территориальные комплексы, в содержание которых входят лишь отдельные компоненты географической оболочки и адаптирующиеся к ним элементы литосферы (кора
выветривания) и живой природы (почвы, растительность и животный мир).
К этому же типу корреляционных систем относятся системы, изучаемые социально-экономической географией. Так, например, экономические
районы, территориально-производственные комплексы, поселения и другие
социально-экономические системы состоят из социально-экономических и
природных компонентов. При этом социально-экономические компоненты
системы коррелируются посредством деятельности человека с ее физикогеографическими компонентами.
«Следует помнить, – писал в этой связи Н.Н. Баранский, – что природные условия оказывают влияние на хозяйство не сами по себе и не непосредственно, а преломляясь через определенную, конкретно данную структуру производительных сил и производственных отношений, так что без
учета этой структуры обойтись никак нельзя».16
Опять же, географическая сущность этих систем определяется теми
физико-географическими компонентами (климат, сток, рельеф), к которым
адаптируются общественные компоненты системы. Если социальное рассматривать в более широком смысле – как противоположное природному,
тогда можно сказать, что эта корреляционная реальность отражается «социально-географической картиной мира».
Итак, выделение географической картины мира показывает нам, что
география относится к числу тех основных наук, объектом исследования
которых служит конкретная форма движения материи. Поэтому физическая
география изучает явления, относящиеся к особому географическому уровню организации материи. Кроме того, накопленный в географии материал
позволяет обоснованно говорить о необходимости выделения ландшафтной
и социально-географической картин мира, что является знанием об особых
корреляционных системах, в которых системообразующими служат физико-географические явления: климат, сток и рельеф.
Таким образом, выделение в географии трех взаимосвязанных научных картин мира («географической картины мира», «ландшафтной картины
мира» и «социально-географической картины мира») позволяет уточнить
представление об объекте и предмете географического исследования, лучше
понять содержание и структуру самой географии.
16
Баранский Н.Н. Методика преподавания экономической географии. – М. : Учпедгиз, 1960. – С. 14.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.3. Географическая среда человеческого общества
Понятие «географическая среда» введено в литературу Л.И. Мечниковым и Э. Реклю как социологическое понятие. Оно обозначает всю совокупность природных условий, влияющих на развитие человеческого общества. Во-первых, географическая среда это не вся природа или оболочка
планеты, а только ее часть. Во-вторых, это исторически меняющаяся часть
природы, так как по мере развития общества все новые и новые элементы
природы выступают в роли среды его существования. В-третьих, именно
труд, его развитие обусловливает расширение содержания географической
среды. В-четвертых, как отмечает Э. Реклю, развитие труда определяет, какие элементы природы выступают в качестве среды существования общества. Так, для общества собирателей и охотников лес был основной географической средой, а с переходом к земледелию леса стали выжигаться и вырубаться. В-пятых, согласно Э. Реклю, по мере развития общества человек не
становится свободнее, он все более и более зависит от природы.
Многие авторы еще до Л.И. Мечникова и Э. Реклю изучали роль
природных, географических условий. Но, как отмечает Г.В. Плеханов,
внимание обращалось в основном на психическое и физиологическое
влияние природы на человека. Избежал этой ошибки только Г. Гегель, который в каждой части света выделял три различные области: 1) безводные
плоскогорья, где развивается скотоводство и кочевой образ жизни; 2) низменности, которые обязаны своим плодородием рекам; здесь развивается
земледелие и оседлый образ жизни; 3) морские побережья, где процветают
мореплавание, торговля и ремесло. Г. Гегель называл эту природу географической основой всемирной истории.
Не было понятия «географическая среда» в работах К. Маркса и
Ф. Энгельса, но они многое сделали для правильного представления о роли
природы в развитии человеческого общества.
В «Капитале» К. Маркс разделяет внешнюю природу в экономическом плане на две группы явлений: 1) естественное богатство средствами
жизни (рыба, дичь, ягоды и коренья) и 2) естественное богатство средствами труда (строительный материал, горючие ископаемые, руды и т. д.). Он
говорит о том, что на первых этапах истории существенную роль играют
богатства средствами жизни, а на поздних этапах истории – богатства средствами труда. И все это определяется не пресловутыми законами взаимодействия общества и природы, а уровнем развития самого общества, следовательно, уровнем его материального производства.
Внешняя природа может ускорять, если она разнообразна, или замедлять развитие общества, если она или слишком щедра, или очень скудна и
сурова. К. Маркс также выделяет особую «историческую природу», т. е.
общественную природу. Это поля, сады, огороды, скверы, парки, искусственные водоемы и каналы и т. д. Они существуют только «благодаря про16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мышленности». Ф. Энгельс, рассматривая воздействие общества на природу, выделял два вида его последствия: 1) первичные (легко предвидимые) и
вторичные (трудно прогнозируемые), которые должны стать предметом исследования науки; 2) естественные, которые происходят в природе, и общественные, когда изменения природы человеком бумерангом возвращаются
в общество. Указанные положения основоположников материалистической
диалектики играют важную методологическую роль в трактовке географической среды и ее роли в жизни общества.
В работах Г.В. Плеханова подробно анализируется воздействие географической среды на человеческое общество. Отметая обвинения в географическом детерминизме, он показывает, как внешняя географическая
среда влияет на особенности функционирования средств производства,
создаваемых человеком. Г.В. Плехановым поставлен вопрос о влиянии
географической среды на особенности производительных сил и через них
на специфику производственных отношений. Это значит, что не только
профессионально-технические отношения испытывают косвенное влияние
географической среды. То же самое относится и к производственноэкономическим отношениям, связанным с формами собственности на
средства производства.
Определенную роль в трактовке географической среды и ее места в
жизни общества сыграло упрощенное понимание марксистского решения
данного вопроса. При этом была допущена одна очень грубая ошибка: произошло отождествление социологического смысла понятия «географическая среда» с внешней природой. Так, утверждалось, что на протяжении
трех тысяч лет в Европе успели смениться три общественных строя, в СССР
даже четыре, а географические условия остались прежними или не изменились вовсе. Дело в том, что в странах Европы за это время появились новые
отрасли сельского хозяйства и промышленности, которые испытывают воздействие со стороны новых природных факторов, ранее безразличных обществу. Иначе говоря, географическая среда каждой ступени развития общества имеет свое содержание, как верно отмечали Л.И. Мечников и
Э. Реклю. Но важно то, что ставился вопрос о двух уровнях соотношения
общества и природы, который не был понят в свое время. Речь идет о влиянии природы на социальные законы развития общества (социологический
уровень), а также изменяемой человеком природы на различные стороны
общества (конкретно-научный, экологический уровень). Справедливо утверждалось, что внешняя природа на смену этапов исторического развития
не влияет, она может лишь ускорять или замедлять общественное развитие.
Если географическая среда (природа) развивается медленно, а общество
быстро, то был сделан вывод, что человек может не считаться с природой,
воздействовать на нее как угодно. Одновременно было забыто о возможном
отрицательном обратном воздействии природы на различные стороны общества и самого человека.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Со сменой идеологических установок некоторые географы и философы выступили с критикой допущенных теоретических ошибок. Географы
Ю.Г. Саушкин и В.А. Анучин верно полагали, что природа меняется так же
быстро, как и общество. Отрицательные изменения в природе, вызванные
деятельностью человека, сразу сказываются на самом обществе.
Философ Д.И. Кошелевский, определяя географическую среду как
часть природы, вовлеченную в материальное производство, возрождал тем
самым идею К. Маркса о природе, включенной в общество, преобразованной человеком, и внешней географической среде. Он даже указывал на то,
что эта часть природы, как и техника, развивается в обществе по социальным законам. Таким образом, необходимо выделять историческую природу,
включенную в состав общества, и географическую среду как обеспечивающую внешние условия существования и развития общества. В этой связи
можно ввести два социологических понятия «физико-географическая среда» и «экономико-географическая среда». В состав внешней физико-географической среды входят отдельные элементы природных систем – биологических, географических и геологических. Эти элементы существуют и развиваются по природным законам тех систем, к которым они принадлежат.
Обладая разными сущностями, элементы физико-географической среды не
образуют единой системы. Историческое изменение содержания физикогеографической среды зависит от уровня развития и потребностей общества. Природа может ускорять или замедлять развитие общества, придавать
специфику отдельным отраслям производства и различным сторонам содержания и жизни общества. Социологическое понятие «физико-географическая среда» тождественно социологическому понятию «географическая
среда», введенному Л.И. Мечниковым и Э. Реклю.
Экономико-географическая среда есть совокупность элементов преобразованной физико-географической среды, она состоит из трех групп явлений. Первая группа – это те элементы внешней природы, которые включены в общество в качестве средств производства на основе присущих им
от природы свойств; таковы, например, почвы, сорта растений и породы
скота, выведенные человеком. Вторая – измененные человеком (или искусственно созданные им) элементы внешней природы, которые входят в состав средств производства в совокупности с техникой; таково, например,
искусственное водохранилище в верхнем течение реки, перегороженной
плотиной и совместно с электростанцией выступающей в качестве средств
производства электроэнергии. Третья группа представляет собой совокупность искусственно созданных человеком явлений, которые не входят в состав средств производства, но играют важную роль в жизни человека; таковы парки, сады, скверы, домашние животные и растения, зоны отдыха и
т. п., которые имеют большое оздоровительное, продовольственное и эстетическое значение. Первые две группы явлений экономико-географической
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
среды как средства производства непосредственно влияют на все производственные отношения в обществе – как на профессионально-технические,
так и на производственно-экономические. Физико-географическая среда
оказывается как бы связующим звеном между внешней природой, которая
не входит в состав физико-географической среды, и экономико-географической средой, которая входит в содержание общества. Экономико-географический базис общества. Как известно, в составе производительных сил,
кроме человека, выделяют средства производства. По мнению Лабриолы, в
структуре средств производства важнейшим элементом является техника.
Он исходил из того, что история общества есть история развития техники.
Марксом было введено понятие «технический базис общества», которое отражает всю совокупность техники, входящей в состав производительных
сил. Однако рассмотренные выше сельскохозяйственные средства производства – почвы, растительные и животные организмы, каналы, искусственные водохранилища и т. д. – техникой не являются, но в состав средств
производства они входят. Учитывая, что они составляют элементы экономико-географической среды, их можно назвать экономико-географическим
базисом. Эти два базиса отличаются друг от друга, занимают разное место в
системе связей общества и природы, диалектически взаимодействуют друг
с другом. Первичным является технический базис, без него невозможно
возникновение и существование экономико-географического базиса. Но
возникший экономико-географический базис, в свою очередь, воздействует
на технический базис. Так, создание гигантских водохранилищ на Волге
обусловило строительство и применение таких мощных гидротурбин, которым в мире нет равных.
Если для развития технического базиса необходимы и фундаментальные, и технические науки: математика, физика, химия, сопротивление материалов – то для развития экономико-географического базиса нужны фундаментальные науки естествознания: геология, география, биология и т. д.
В системе связей общества и природы эти два базиса занимают разное место. Технический базис можно достаточно полно изолировать от влияния
природы. Здания фабрик и заводов защищают технику и технологические
процессы. Можно даже строить подземные заводы, еще больше изолируя
технику от воздействия природы. А вот экономико-географический базис
нельзя спрятать ни в оранжереи, ни под землей. Поэтому общество открыто
воздействию природы, прежде всего, со стороны сельского хозяйства, различных водных и биологических объектов. Все это говорит о том, что в обслуживании общества нельзя на первое место ставить либо «технические»
науки, либо «естественные» науки. Все знания одинаково нужны обществу.
Однако среди них география занимает особое место. Дело в том, что при
прогнозировании воздействия природы на экономико-географический базис
и при прогнозировании возможных отрицательных последствий воздейст19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вия на природу со стороны того и другого базисов по отдельности или вместе география при своем комплексном подходе играет особую роль. Системный географический подход к природе оказывается наиболее востребованным при решении сложных экологических проблем современности.
1.4. География и экология
Географическое и экологическое знания настолько тесно взаимосвязаны, что иногда это приводит даже к их отождествлению. С одной стороны, это объясняется тем, что географические знания способствовали возникновению и формированию биологической экологии как науки. Зависимость живой природы от географических условий стала предметом экологического исследования если не раньше, то наряду с ее зависимостью от
других факторов среды. С другой стороны, решение современных экологических проблем, как правило, требует обращения к географической науке,
которая, в отличие от других наук, дает не только конкретные знания об
отдельных географических процессах и явлениях, но и комплексное видение природной и социальной среды. Все это говорит о том, что научное
рассмотрение соотношения географии и экологии без сравнения объектов и
предметов их исследования невозможно. Иногда содержание экологии пытаются вывести из самого названия этой науки, введенного в литературу
дарвинистом Э. Геккелем в 1866 г.
Слово «экология» означает изучение дома, жилища, местообитания.
Такое определение содержания науки равносильно выведению предмета
географии или геологии из их названия. Сам Э. Геккель понимал под предметом биологической экологии изучение отношений между организмами в
зависимости от среды обитания. Более чем за десять лет до него российский
зоолог профессор Московского университета К.Ф. Рулье, один из основоположников новой науки, призывал к изучению живых организмов в их зависимости от среды обитания. Он первый определил среду существования
организмов как совокупность физических и химических характеристик объектов и включал в ее содержание не только явления природы, но и деятельность человека. В предложенном названии новой науки – «зооэтика» – он
как бы указывает на то, что ее основное содержание не сводится к изучению среды обитания, а включает исследование форм и закономерностей
адаптации, образа жизни живых организмов в зависимости от различных
факторов среды, в частности от ее периодических явлений.
Другим знаменитым основоположником биологической экологии,
несомненно, является Ч. Дарвин. В его эволюционном учении на многочисленных примерах раскрываются особенности приспособления организмов к среде обитания. Он даже поясняет, что в его учении о происхождении видов понятие «борьба» употребляется в метафорическом смысле
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
как лучшая форма адаптации вида организмов к данной среде существования, к которой относятся и живые организмы, и неорганическая природа.
В 1935 г. ботаник А. Тенсли подводит некоторый итог в развитии
представлений об объекте и предмете биологической экологии. Он вводит
понятие «экосистема», в которой биологические элементы, особенность
почв и растительности определяются климатом местности. Климат определяет характер почв, а обратное воздействие почв на климат, отмечает Тенсли, ничтожно мало. Понятие «экосистема» открывает новый тип систем, в
которых адаптация является системообразующей связью. Таковы, например
ландшафт, территориально-производственный комплекс и планета, в которых более высокоорганизованные компоненты адаптируются к менее организованным и исторически им предшествующим. Французский эколог Р.
Дажо приводит понимание биологической экологии своего соотечественника биолога М. Пренана, который считал, что в основе экологии лежит идея
адаптации, т. е. определенной корреляции между организмом и средой обитания. Учитывая это замечание, возможно системообразующие связи в экосистеме называть адаптационными или корреляционными. Тогда взаимодействие можно понимать как частный случай корреляции. Так, в биогеоценозах Сукачева между организмами и условиями существования наблюдается взаимодействие или взаимная корреляция. Это заставляет относить
биогеоценозы к типу диалектических систем, в которых взаимодействующие компоненты взаимно порождают друг друга.
Таким образом, объект биологической экологии можно определить
как сложную систему, в которой живая природа адаптируется к внешним
факторам живой и неживой, к деятельности человека. Предмет биологической экологии есть формы и закономерности адаптации живой природы к
различным факторам среды.
Составной частью биологической экосистемы, прежде всего, является
физико-географический ландшафт. В ландшафт могут входить несколько
биогеоценозов и географические факторы среды, к которым адаптируется
содержание биогеоценоза и элементы коры выветривания. Сам ландшафт
является объектом такой географической науки, как ландшафтоведение. Но
ландшафт как система лежит на стыке биосферы и физико-географической
оболочки. Поэтому биогеоценозы, живая природа являются объектом изучения биологии, а формы и закономерности адаптации живой природы к другим компонентам ландшафта составляют предмет исследования биологической экологии. Происходит взаимопроникновение биологии и географии.
Термин «ландшафтная экология», введенный К. Троллем в 1939 г., как раз
отражает связь живой природы с остальными компонентами ландшафта.
Но ландшафтная экология не исчерпывает всего содержания биологической экологии, которая изучает адаптацию живой природы и к другим,
негеографическим факторам среды. К. Тролль считал понятия «био-геоце21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нология» и «ландшафтная экология» синонимами. С этим нельзя согласиться, ибо объектом биогеоценологии является биогеоценоз как диалектическая система (В.Н. Сукачев и др.), которая раскрывает его сущность, содержание, законы строения и функционирования. Конечно, нельзя изучать биогеоценоз как систему вне его связей с другими объектами, со средой. Но
экология самого биогеоценоза, т.е. вопросы его адаптации к внешней среде,
выходят за рамки адаптации только к элементам ландшафта. Поэтому нет
полного совпадения понятия биогеоценологии и ландшафтной экологии.
Экология биогеоценоза по своему содержанию шире экологии ландшафта.
Большое значение для современной географии и экологии имеет понятие «экосфера». Об экосфере как глобальной экосистеме Земли писал
американский эколог Б. Коммонер. Экосфера представляет собой совокупность отдельных экосистем.
Однако существуют разные экосферы планеты. Биологическая экосфера состоит из биологических экосистем. Примером одной из биологических экосфер является ландшафтная сфера Земли, однако, лишь в том случае, если аквальные ландшафты не отождествлять с наземными. Необходимо выделение глобальной экосферы, в состав которой входит человеческое
общество. Так, отдельные страны социосферы в единстве с элементами живой и неживой природы, играющих роль исторически меняющейся географической среды общества, образуют социальную экосферу. Уместно поставить вопрос о саморазвивающихся системах физико-географической оболочки, которые также испытывают влияние различных природных и социальных факторов среды и образуют с ними особые физико-географические
экосистемы. Физико-географическая экосфера в этом случае представляет
собой совокупность подобных взаимосвязанных экосистем.
В последнее время в географии и геологии обсуждаются проблемы
геоэкологии. Единого мнения о содержании этой области знания пока нет.
Так, в монографии С.П. Горшкова рассматривается происхождение этого
термина, его узкое и широкое толкование. Ученый говорит о том, что сам
термин появился в географии. Его ввел немецкий географ К. Тролль, желая
подчеркнуть особенность экологических знаний в географии, которая в основном понималась как наука о ландшафтах. Термин «ландшафтная экология», о котором речь шла выше, в этом плане совпадает по содержанию с
термином «геоэкология». По мнению С.П. Горшкова, подобное понимание
геоэкологии как географической экологии развивалось нашим соотечественником В.Б. Сочавой.
Узкое толкование термина «геоэкология», отмечает С.П. Горшков,
используется для обозначения науки о приспособлении хозяйства к ландшафту, учитывающей законы классической экологии. Имеется в виду точка
зрения К.М. Петрова, согласно которой «геоэкология – это наука о взаимо22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
действии географических, биологических и социально-производственных
систем»17. Особое внимание С.П. Горшков обращает на понимание геоэкологии Н.Ф. Реймерсом как раздела экологии, который занимается экосистемами (геосистемами) высоких иерархических уровней – до биосферы включительно. Отсюда, по мнению С.П. Горшкова, следует, что базовыми дисциплинами в геоэкологии могут быть только география как наука о территориальных и аквальных системах и геология, которая изучает системы литосферы. Он делает вывод о том, что геоэкология не может быть только
географической наукой; эколого-хозяйственная оценка геосистем должна
быть междисциплинарной.
Действительно, если речь идет об экологической науке, изучающей
приспособление хозяйства к разнообразной природной среде, ее нельзя называть географической экологией не только потому, что здесь действуют
еще и другие, например, геологические факторы. Сущность экологического
знания, как описано выше, заключается в изучении форм и закономерностей адаптации объекта к совокупности различных факторов среды. Поэтому биологическая экология объектом исследования имеет сложные экосистемы, в которых на живую природу воздействуют различные природные и
социальные факторы. Но предметом исследования биологической экологии
являются не законы строения и функционирования самих этих экосистем, а
формы и закономерности адаптации живого к другим элементам экосистемы. И это собственные законы биологической экологии. Если же речь идет
об адаптации социально-экономических объектов к другим элементам экосистемы, то предметом исследования, как и в биологической экологии, выступают формы и закономерности адаптации уже социальных явлений, но
это предмет другой экологической науки – социальной экологии. И на эту
социально-экологическую науку работают все другие науки, изучающие те
свойства факторов среды, к которым приспосабливается субъект адаптации.
Так, биологическая экология получает необходимые знания об экологических свойствах элементов геологической природы от экологической
геологии, как об этом пишут В.Т. Трофимов и Д.Г. Зилинг. А сельское хозяйство, авиация, наземный и водный транспорт, строительство и т. д. давно
обслуживаются различными географическими дисциплинами, которые изучают экологические свойства географических процессов или явлений. Остается открытым вопрос, назвать ли это экологической географией, как
предлагают только что названные авторы, или речь идет об экологических
функциях как дополнительной роли самой географической науки.
Широкая трактовка термина «геоэкология» объясняется тем, что он
обозначает интегральную науку об экосистемах высоких уровней организа17
Горшков С.П. Концептуальные основы геоэкологии. – Смоленск : Изд-во Смоленского гуманитар. у-та, 1998. – С. 24–32.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ции, измененных человеком. Так считают В.Т. Трофимов, Т.Н. Аверкина и
др. С.П. Горшков определяет геоэкологию как науку «о природной среде в
связи с ее антропогенными изменениями», об организованности изменяемой человеком природы и способах управления этой природой.
Все это говорит о том, что с развитием человеческого общества образуются социоприродные системы, в которых существуют сложные корреляционные связи между всеми компонентами. Управление этими системами
требует изучения законов их строения и функционирования. Должна существовать особая наука об этих системах. Социоприродные системы сложнее, чем природные и культурные ландшафты, так как в их содержание
входят такие крупномасштабные образования физико-географической оболочки, как объекты гидросферы и тропосферы, скульптурные формы рельефа и рельеф тектонического происхождения, отдельные участки литосферы, человеческое общество. Это объект новой науки. Но если в этих системах нас интересуют формы и закономерности адаптации общества к другим
элементам системы, то это уже предмет социальной экологии.
«Геоэкология, – отмечает Г.Н. Голубев, – имеет дело не с Землей в
целом, а лишь с относительно тонкой поверхностной оболочкой, где пересекаются геосферы (атмосфера, гидросфера, литосфера и биосфера) и где
живет и действует человек. Из имеющихся нескольких названий этой комплексной оболочки термин экосфера наиболее точно отражает ее суть и потому является наиболее подходящим, хотя пока не общепринятым». И далее: «Геоэкология – это междисциплинарное научное направление, изучающее экосферу как взаимосвязанную систему геосфер в процессе ее интеграции с обществом».18 Предметом геоэкологии, по Г.Н. Голубеву, является
экосфера как сверхсложная система. Известно, что объект науки – это то,
что существует вне наших ощущений, а предмет есть знания о свойствах и
закономерностях данного объекта. В этой связи геоэкология потому и является экологической наукой, что она изучает формы и закономерности адаптации субъекта к остальным элементам экосистемы. Поэтому формулировка Г.Н. Голубева требует уточнения.
Во-первых, если субъектом адаптации выступает человеческое общество (социосфера), то объекты других геосфер входят в содержание социальной экосферы как факторы среды общества. Если субъектом адаптации является живая природа (биосфера), тогда элементы социосферы вместе с элементами других геосфер входят в содержание биологической экосферы как факторы среды биосферы. Если мы изучаем формы и закономерности адаптации географической оболочки, то в этом случае объекты
биосферы, литосферы и социосферы играют роль факторов среды и входят
в состав этой географической экосферы.
Во-вторых, необходимо учитывать как исторический характер каждой
18
Голубев Г.Н. Геоэкология. – М. : ИГ РАН, 1999. – С.13–34.
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сферы Земли (ее содержание меняется), так и исторический характер среда
самой сферы, рассматриваемой в качестве субъекта адаптации. С изменением содержания сферы – субъекта адаптации – меняется набор объектов других сфер, образующий среду существования данного субъекта.
Изучая это сложное переплетение объектов различных сфер, география вносит существенный вклад в решение различных экологических проблем в силу своего комплексного характера, т. к. находится на стыке естественных и гуманитарных наук.
Литература
1. Алаев Э.Б. Социально-экономическая география : понятийно-терминологический словарь. – М., 1983.
2. Анучин В.А. Теоретические проблемы географии. – М. : Мысль,
1960. – 284 с.
3. Берг Л.С. Избр. труды. – М. : Мысль, 1958. – Т. 2. – 249 с.
4. Вернадский В.И. Избр. соч. : в 5 т. – М. : Наука, 1954. – 273 с.
5. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. – М. : Наука, 1977. –
Кн. 2. – 342 с.
6. Вернадский В.И. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения. – М. : Наука, 1965. – 234 с.
7. Геттнер А. География. Ее история, сущность и методы. – Л. ; М.,
1930. – 374 с.
8. Голубев Г.Н. Геоэкология. –М., 1999.
9. Горшков С.П. Концептуальные основы геоэкологии. – Смоленск,
1998.
10. Григорьев А.А. Закономерности строения и развития географической среды. – М. : Мысль, 1966. – 284 с.
11. Дажо Р. Основы экологии. – М., 1975.
12. Дарвин Ч. Происхождение видов. – М. ; Л., 1937. – 364 с.
13. Кедров Б.М. Предмет и взаимосвязь естественных наук. – М. :
Наука, 1962. – 352 с.
14. Коммонер Б. Замыкающийся круг. – Л., 1974.
15. Лабриола А. Очерки материалистического понимания истории. –
М. : Прогресс, 1960. – 274 с.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГЕОЛОГИИ
2.1. Место геологии в генетической классификации наук
Вопрос об определении места геологии в генетической классификации наук имеет большое методологическое значения для развития теории
геологии.
Ф. Энгельс был первым, кто предсказал открытие геологической
формы движения материи. Так, в работе «Диалектика природы» он разрабатывал генетическую классификацию форм движения материи, где формы
движения располагаются в их исторической последовательности. Но в этом
линейном ряду нет геологической формы движения. Однако Ф. Энгельс обращает внимания на то, что для развития форм движения этого линейного
ряда необходимы особые геологические и метеорологические условия.19
Одним из первых, кто стал развивать это положение Ф. Энгельса, был
Б.М. Кедров. Его классификационная схема уже не носит линейного характера. На уровне химической формы движения материи, как предсказывал
классик марксизма, происходит дивергенция (раздвоение): химия неорганическая порождает геологическую форму движения. Материальным носителем геологической формы движения материи являются массы вещества от
крупных участков планеты до «планеты в целом»20. С последним положением трудно согласиться, отмечает В.С. Лямин, так как неясно, что такое
«планета в целом». С одной стороны, разве все исторически предшествующие процессы – физические и химические – вошли в состав геологической
формы движения? С другой стороны, «планета в целом» включает в себя в
случае с Землей и географические, и биологические, и социальные процессы, которые не входят в состав геологической формы движения.
Справиться с этим вопросом помогает схема соотношения форм движения материи, предложенная С.Т. Мелюхиным. Он считает, что принцип
дивергенции форм движения материи осуществляется на уровне каждой
новой формы движения.21 Эта схема полнее отражает действительное соотношение форм движения, которое наблюдается на некоторых планетах.
Учитывая замечание Ф. Энгельса и выделение геологической формы
движения Б.М. Кедровым и совмещая их со схемой С.Т. Мелюхина, можно
отметить следующее. Во-первых, на боковой химической ветви рождается
геологическая форма движения материи. Во-вторых, она служит важнейшим условием, вместе с географическими процессами, дальнейшего разви19
Энгельс Ф. Диалектика природы // Марке К., Энгельс Ф. Соч. – Т. 20. – С. 566.
Кедров Б.М. Предмет и взаимосвязь естественных наук. – М., 1962. – С. 386.
21
Мелюхин С.Т. Материя в ее единстве, бесконечности и развитии. – М., 1962. –
20
С. 85.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тия форм движения основного линейного ряда. Только благодаря взаимодействию названных процессов возникает жизнь и возможны высшие формы ее проявления. В этих условиях может появиться разумная цивилизация.
В-третьих, схема С.Т. Мелюхина показывает, что низшие формы движения
материи все целиком не входят в геологическую форму движения. Поэтому
ошибочно всю планету «в целом» считать носителем геологической формы
движения материи. Ближе к правильному решению вопроса о геологической форме движения материи подходят те авторы, которые в качестве ее
материального носителя рассматривают не только литосферу планеты, а
саму геологическую форму движения – процессы минерало- и петрогенеза
и тектоморфогенеза.
Н.П. Ермаков выделяет основные этапы развития земной коры, что
связано с появлением все новых и новых геологических процессов. Вначале
возникает основная минеральная форма движения материи. Минералы на
98 % слагают земную кору, которая изучается геолого-минералогическими
науками. Знание закономерностей минеральной формы движения материи
является чрезвычайно важным при установлении закономерностей образования и размещения полезных ископаемых. Затем содержание земной коры
усложняется с появлением магмопетрогенной формы движения, а в условиях Земли возникает атмогидрогенная форма движения материи. По нашему
мнению, структурные составляющие последней способствуют возникновению географической формы движения материи. Но с возникновением гидросферы и тропосферы начинается новый этап в развитии земной коры.
Процессы физического и химического выветривания составляют основу
формирования гипергенных пород. Водные бассейны являются необходимым условием развития седиментогенеза. Все это приводило к развитию и
усложнению таких геологических процессов, как метаморфогенез, тектогенез и диагенез. Появление жизни на планете усложняло некоторые геологические процессы и влияло на содержание земной коры.
Такова сложная картина развития земной коры в ее связи с географической и биологической формами движения материи. В настоящее время
важным фактором этого процесса выступает социальная форма движения
материи, которая воздействует на геологические процессы непосредственно
и опосредованно через биологическую, а также через географическую формы движения материи.
Е.А. Куражковская обращает внимание на то, что с развитием геологического знания постепенно формируется более правильное понимание объекта исследования данной отрасли естествознания. Одним из основных геологических процессов она считает петроминералогенез – осадочный, магматический и метаморфический.22 К основным геологическим процессам
относится и тектоморфогенез.
22
Куражковская Е.А Философские проблемы геологии. – М. : Изд-во Моск. ун-та,
1975. – С. 79.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вместе с тем геологическая форма движения материи в своем возникновении генетически и структурно связана с физическими и химическими
процессами, которые предшествуют ей на формировавшейся планете. Но в
составе геологической формы движения они действуют в подчиненном виде.
И, как отмечал Ф. Энгельс, низшие формы движения материи, входя в состав
высшей формы движения, приобретают новые связи и свойства. Отсюда следует важное положение о том, что геофизика и геохимия изучают как раз эти
физические и химические процессы, которые входят в состав геологической
формы движения материи. Поэтому геофизика и геохимия не пограничные с
геологией науки, а разделы самой геологии. Таким образом, предсказание
Д.В. Наливкина об исчезновении через 50 лет (а они уже прошли) геологии и
доминировании геофизики и геохимии не имеет методологического оправдания, так как у геологии свой объект: она изучает системы земной коры, а
геофизика и геохимия исследуют особенности действующих в геологических
системах физических и химических процессов.
В этой связи интересна мысль В.А. Апродова, что ни один из геологических процессов (магмогенез, гидроатмогенез, метаморфизм, гипергенез
и седиментогенез) не может быть сведен ни к химической, ни к физической
формам движения материи. Так, например, невозможно только химическими реакциями объяснить совершающихся превращений: метаморфизм или
магмогенез, хотя химические процессы – необходимая сторона этих явлений. Дело в том, что все это происходит и может происходить только в условиях геологической системы. Еще одной иллюстрацией этой мысли служит цепочка превращений осадочных пород в результате прогибания земной коры.
Г.П. Горшков и А.Ф. Якушова достаточно глубоко рассматривают,
как седиментация (накопление осадков) переходит в диагенез (преобразование осадков в горные породы), который, в свою очередь, сменяется катагенезом (изменение осадочных пород на глубине) и переходит в метагенез
(более глубокое их изменение). Заключительным этапом становится метаморфизм (превращение осадочных пород в метаморфические).
Именно земная кора выступает геологической реальностью и основным объектом геологии. «Геология, – отмечает В.А. Апродов, – наука о
возникновении, развитии, строении земной коры и ее поверхности, прежде
всего, наука о развитии материи земной коры. Именно земная кора, развитие ее вещества, ее строения и поверхности являются главными объектами
изучения геологии».23
Определение места геологии в генетической классификации наук, в
основе которой лежит классификация форм движения материи, становится
надежной методологической основой изучения соотношения законов и методов геологии с законами и методами исследования пограничных наук.
23
Апродов В.А. Классификация наук о Земле в связи с геологическими формами
движения материи // Жизнь Земли. – М. : Изд-во МГУ, 1961. – № 1. – С. 25.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Говоря о соотношении законов геологии с законами пограничных наук, необходимо выделять два уровня, из которых один – «внутренний». Это
соотношение законов геологической формы движения как высшей с законами низших форм движения материи, входящих в ее состав, т. е. физическими и химическими законами, которые специфическим образом проявляются в составе геологической системы. Другой уровень – «внешний».
Здесь законы геологии соотносятся с теми законами низших и высших
форм движения материи, которые не входят в содержание геологической
формы движения. С одной стороны, это законы физических, астрономических и химических процессов, а с другой – законы биологических, географических и социальных процессов.
Важное методологическое значение для геологии имеет категория
«геологическая картина мира» как отражение геологической реальности.
Она представляет собой конкретизацию философской категории «научная
картина мира». В структуре этой категории есть два компонента: концептуальный (понятийный) и чувственно-образный. Первый компонент представлен такими философскими категориями, как система, движение, пространство, время, отражение и т. д. В геологической картине мира эти категории конкретизируются – геологическая система, геологическая форма
движения материи, геологическое пространство и время, геологическая
форма отражения и т. д. Второй компонент – это совокупность наглядных
представлений о природе. Например, отражение геологической реальности
в картах, геологических разрезах, в стратиграфических колонках, схемах и
т. д. Формирование научной геологической картины мира возможно только
на основе анализа конкретного материала геологии и обращения к диалектическим категориям философии как методологическим принципам обобщения знаний о геологической реальности.
Достигнутый уровень развития геологии, собранный ею материал о
геологических процессах и явлениях позволяет сделать вывод о существовании геологической формы движения материи. Эго является важнейшим
методологическим принципом исследования такой сложной проблемы, как
специфика пространства и времени в геологической реальности.
2.2. Проблема пространства и времени в геологии
Одной из самых сложных и вместе с тем самых привлекательных
проблем современной науки является проблема пространства и времени.
Сложность этой проблемы связана с отсутствием четких методологических
представлений о сущности пространства и времени, об их связи с движением и материальными объектами. В дополнение к этому проблема усложняется и тем, что, во-первых, сильное давление оказывают некоторые физики
и примыкающие к ним ученые, которые считают, что никаких других форм
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пространства и времени, как физических, быть не может. Во-вторых, научному анализу пространства и времени мешает распространенное в науке
обыденное понимание пространства и времени. И, наконец, до сих пор не в
каждой из основных наук имеется достаточно глубоко разработанное представление о специфической форме движения материи, которая и определяет
основные свойства пространства и времени. Отсутствует также четкое
представление о системе, формами бытия которой они являются. Вместе с
тем от развивающейся науки нельзя требовать быстрого решения столь
сложных методологических проблем. Необходимо кропотливо накапливать
и анализировать собранный материал, одновременно разрабатывая методологические основы решения проблемы пространства и времени.
Обыденное понимание пространства и времени, рожденное в повседневной деятельности человека, сводится к представлению о расположении
объектов на поверхности, плоскости, как на некой территории, в двух измерениях. Подобное представление отвечает на вопросы, что и где находится – вот, что впервые интересует человека. В геологическом познании обязательно возникал еще и вопрос о том, как глубоко под поверхностью и как
высоко над ней «это» находится. Обыденное понимание пространства часто
сводится к объему, который занимает тело. Так сформировалось обыденное
представление о трехмерном пространстве, как об объеме тела, или же как о
вместилище всех материальных объектов, или как о расположении объектов
друг относительно друга. В повседневной жизни именно таким пониманием
пространства пользуется каждый человек.
В развитии наук о Земле как фундаментальных отраслей знания выделяют два периода – описательный и теоретический. Очевидно, что на описательном этапе каждая из наук пользуется представлениями о пространстве на уровне непосредственного практического опыта. Это способствует
возникновению обыденного понимания пространства. Более того, наука не
может отказаться именно от него и на теоретическом уровне своего развития. Обыденное понимание пространства на теоретическом уровне выполняет важные теоретико-познавательные и практические функции. Картирование, составление стратиграфических колонок, геологических разрезов,
решение инженерных вопросов и других народнохозяйственных проблем
невозможно без обыденного понимания пространства. Необходимость подобного понимания пространства и в научном геологическом познании
природы признается всеми.
Вышесказанное относится и к обыденному пониманию времени.
Сравнение различных процессов по интенсивности их протекания, чередование состояний явления или чередование процессов, их длительность и
т. д. для своего измерения обязательно должны иметь некий эталон. Поэтому время в обыденной жизни и в науке давно понимается как нигде не существующая равномерно текущая длительность. И все временные наблю30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дения и исследования сравниваются с этой длительностью. Выработан и
общий эталон времени, связанный с циклами обращения Земли вокруг
Солнца или ее вращением вокруг собственной оси и т. п. И на описательном, и на теоретическом уровне наука не может обойтись без обыденного
понимания времени. Только изобретаемые человеком часы становятся все
точнее и точнее. Так, колебания кристалла кварца под воздействием электрического тока дают более равномерные колебания, чем маятник. Но наука
нуждается во все более точном измерении времени изучаемых процессов.
«Mнoгoчиcлeнныe попытки найти в макромире «часы», которые бы позволяли надежно установить возраст горных пород и руд, время проявления и
длительность геологических процессов, не увенчались успехом. Такие часы
скрывались в микроскопическом мире атомов, и обнаружение их стало возможным только после открытия французским физиком А. Беккерелем в
1896 г. явления радиоактивного распада», – отмечает Н.В. Короновский.
Так, по его словам, «наука подошла в начале XX в. к созданию «часов», основанных на радиоактивных природных превращениях, ход которых не зависим от геологических и астрономических явлений»24. Стали развиваться
изотопные методы определения возраста минералов и горных пород. Особенностью геологического летоисчисления, пишут В.Е. Хаин и А.Г. Рябухин, является то обстоятельство, что хронометром геологических событий
служит в большинстве случаев физическое время. В качестве единицы измерения принимается скорость распада радиоактивных элементов, в соответствии с которой определяется абсолютный возраст минералов и горных
пород, и биологическое время, рассчитанное в соответствии с эволюцией
органического мира. В современной геологии продолжают пользоваться
обыденным пониманием пространства и времени, но все чаще ставится вопрос о пространстве и времени как необходимых свойствах геологических
саморазвивающихся систем.
В настоящее время в философии науки пространство и время рассматриваются как формы бытия движущейся материи. Однако при изучении пространства и времени проблема движения обычно отодвигается на
второй план или исследователи оперируют обыденным пониманием движения как перемещение тел. Проблема движения должна стоять на первом
месте, так как свойства пространства и времени определяются движением.
Это было отмечено еще Г. Гегелем.
Таким образом, геология как одна из наук о Земле, переходя к теоретическому уровню развития, должна обращаться к проблеме пространства и
времени как формам бытия движущейся материи.
Под движущейся материей понимаются диалектические саморазвивающиеся системы, в основе которых лежит конкретная форма движения
24
Короновский Н.В. Общая геология. – М. : Академический проект ; Фонд «Мир»,
2002. – С. 96.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
материи как способ ее существования. Эти системы состоят из специфического вида материи и условий его существования. Вид материи есть материальное образование, обладающее специфической формой отражения,
адекватной способу ее существования. Так, биологический вид материи –
низшие и высшие организмы – соответственно обладают раздражимостью,
возбудимостью и ощущением. Благодаря этим формам отражения они могут включаться в цепи питания в такой саморазвивающейся системе, как
биогеоценоз. А социальный вид материи – люди – наделены сознанием, без
которого не может существовать процесс материального производства. Условия существования вида материи есть элементы среды, вовлеченные во
взаимодействие с видом материи и преобразованные им. В биогеоценозе –
это почвы, а в обществе – средства производства и все материальные вещи
как условия жизни людей. Таким образом, движущаяся материя есть саморазвивающиеся системы, способом существования которых является конкретная форма движения материи, которая представляет собой противоречивое взаимодействие вида материи и условий его существования. Это
взаимодействие и есть движение данной системы. Его сущность заключается в производстве и воспроизводстве всего содержания саморазвивающейся
системы.
Какую же роль в такой саморазвивающейся системе играют пространство и время? Начиная с Лейбница, под пространством стали понимать взаимное расположение тел. Но движение еще рассматривалось как
механическое перемещение, а не причина вещей. В работах Энгельса пространство и время стали связываться с движением. Существовать в пространстве, по Энгельсу, значит «находиться друг подле друга». Это определение пространства уже отличается от его понимания, как просто взаимного
расположения тел, так как подчеркивается их существование. А это есть их
взаимодействие, причина их возникновения и основа их существования.
Однако и у Энгельса еще нет решения проблемы пространства, но предложена принципиально новая методология изучения этой формы бытия. Дело
в том, что взаимное расположение тел, связанных взаимодействием как
процессом, порождающим их, является лишь внешним выражением действительных связей, обусловливающих их существование. Так, например, в
лесном биогеоценозе взаимное расположение входящих в его содержание,
еще не раскрывает нам тех трофических связей или цепей питания, благодаря которым производятся и воспроизводятся и организмы, и почвы, и
другие условия существования живых организмов. Эти закономерные, а
значит, повторяющиеся связи и есть биологическое пространство биогеоценоза. Его (пространства) свойства определяются биологическим обменом
веществ в биогеоценозе. Чередование состояний биогеоценоза, а значит, его
пространственных связей, их смена есть биологическое время. Энгельс так
и определял время как следование одного после другого.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В определении пространства и времени, данное Ф. Энгельсом через
процесс существования, содержится еще один важный методологический
принцип. Существование, т. е. движение, проявляется в конкретных формах
движения. Это значит, что с каждой конкретной формой движения связаны
и конкретные формы пространства и времени. В эпоху Ф. Энгельса естествознание не располагало необходимым научным материалом для подобного
методологического анализа проблемы пространства и времени. Поэтому
Ф. Энгельс не довел данную проблему до логического завершения.
В.И. Вернадский одним из первых обратил внимание на необходимость выделять время различных по сущности процессов и явлений. Он
пользуется понятием «геологическое время» для обозначения возраста тех
или иных геологических образований или для обозначения длительности
геологических процессов. Так, наряду с геологическим временем он выделяет биологическое и историческое время. Первая часть его книги «Размышления натуралиста» имеет подзаголовок «Пространство и время в неживой и
живой природе». В сущности, В.И. Вернадским был сделан новый шаг к пониманию пространства и времени как форм бытия движущейся материи.
«Пространство – это не какая-либо субстанция или вещь, – пишет
И.В. Круть, – а отношения сосуществующих вещей (в том числе физических полей) и их элементов (гоже вещей). В.И. Вернадскому это было хорошо известно, поэтому он правомерно одним из первых ввел понятия о
биологическом и геологическом пространствах как специфических отношениях соответствующих естественных тел».25
Однако В.И. Вернадский под пространством понимал объем того или
иного природного тела. «Мы изучаем проявления пространства планетного, – писал Вернадский, – только изучая земные или, как их называют, естественные тела и естественные явления. Мы их можем изучать с
пространственной точки зрения, только исходя из их симметрии». Далее он
отмечал: «Наша планета в конце концов пространственно чрезвычайно
разнородна, но эта разнородность может быть сведена к разным планетным
физико-химическим пространствам. Физико-химическое пространство почвы
совсем иное, чем физико-химическое пространство минерала или горной породы или водного раствора». Он выделял несколько однородных состояний
пространства, отвечающих состояниям материи на нашей планете: «твердое
(монокристаллы, аморфные, мезоморфные тела), жидкое, газообразное, глубинно-планетное состояние, физический вакуум». В.И. Вернадский отмечал,
что «планетное пространство неоднородно и разнообразно». Это проявляется
в том, что «твердые тела в однородном состоянии не достигают больших
объемов и в больших массах являются зернистыми, песчаными и т. п. Газо25
Круть И.В. Уровни геологических объектов и геологическое пространство, методологии в геологических науках. – Киев, 1977. – С. 159.
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образные занимают все пространства сплошь до конца в виде однородной
массы и могут переходить в физический вакуум».26
Дальнейшее изучение проблемы геологического пространства и времени в отечественной литературе шло в русле методологических принципов, над которыми работал Энгельс, при этом использовался богатый материал, содержащийся в работах В.И. Вернадского. Начиная с Б.М. Кедрова,
разрабатывается идея геологической формы движения. Многие авторы понимают под геологической формой движения материи процессы образования минералов и горных пород и процессы тектоморфогенеза, которые не
сводимы к химическим и физическим процессам. Более того, как отмечала
Е.А. Куражковская, геологическая форма движения материи сама создает
условия своего существования и развития, что обусловливает ее несводимость к низшим формам движения. «Итак, магмогенез, гидроатмогенез, метаморфогенез, гипергенез, седиментогенез, – пишет В.А. Апродов, – представляют собой последовательно возникшие исторические фазы геологического развития вещества земной коры. Тектогенез и морфогенез сопровождали и частично направляли каждый из этих процессов, качественно видоизменяясь на любом новом этапе». Он считал, что существует несколько
геологических форм движения материи и каждой из них «соответствует определенная организация этой материи». «Геологическим формам движения
материи соответствуют специфические формы ее организации в виде возникновения и развития своеобразных геологических аппаратов – много
членов. Они представляют собой развивающиеся в земной коре относительно устойчивые во времени совокупности геологических тел, связанных
единством соответствующей геологической формы движения материи. Эти
геологические многочлены разного типа слагают всю земную кору, переплетаясь друг с другом, пронизывая друг друга».27
Так совокупность глубинных, субвулканических и вулканических
очагов связана между собой питающими их магматическими каналами.
В пределах систем этих очагов развивается магмогенез. «Для гидроатмогенеза многочленами являются сложные системы подземных вод земной коры, – пишет В.А. Апродов, – как нисходящих, так и восходящих. В пределах каждой тектонической структуры возникает и развивается свой геологический аппарат подземных вод».28
В этой связи можно высказать следующее предположение. Видимо,
система подземных вод земной коры, объекты которой не формируются во
взаимодействии с нижней частью атмосферы – тропосферой, представляют
26
Вернадский В.И. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения //
В.И. Вернадский. Биосфера и ноосфера. – М. : Мысль, 1989. – С. 166–167.
27
Апродов В.А. Классификация наук о Земле в связи с геологическими формами
движения материи // Жизнь Земли. – МГУ, 1961. – № 1. – С. 30, 33.
28
Там же. С. 33.
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
собой, как и верхняя атмосфера, геологическую сферу – гидросферу как
объект геологического изучения. А верхние части гидросферы преобразуются географическим тепловлагообменом с тропосферой в географические
образования: моря, океаны, озера, реки, покровные оледенения, ледники,
снежники и т. д. Подобно объектам тропосферы, которые являются частью
атмосферы, преобразованной географической формой движения материи,
они представляют собой верхние части гидросферы, преобразованные в
географические явления все тем же географическим тепловлагообменом с
тропосферой. Выделение этой географической части гидросферы имеет
большое методологическое значение для более глубокого понимания соотношения геологии и физической географии.
Далее В.А. Апродов отмечает: «Вокруг каждого многочлена и внутри
его устанавливается геологический круговорот вещества, который поддерживает и питает этот "геологический организм", развивающийся с течением
геологического времени».29
Эти рассуждения полностью соответствуют представлениям о биологическом круговороте вещества в биогеоценозе и о трофических цепях, т. е.
закономерных связях между его элементами, которые обусловливают их
производство и воспроизводство на основе биологического обмена веществ.
Это также напоминает совокупность отраслей в обществе, где пространственные связи между отдельными отраслями производства обусловливают
производство и воспроизводство всего содержания человеческого общества.
По-видимому, В.А. Апродов был первым, кто так близко подошел к решению проблемы геологического пространства. «Таким образом, земная кора
представляет собой тесное переплетение разнообразных геологических аппаратов, необходимо обусловливающих существование и развитие друг
друга в их диалектическом единстве».30
Геологическое время необходимо связывать с той геологической системой, в основе которой лежит геологическая форма движения материи.
Пространство первично по отношению ко времени. Именно изменения геологического пространства дают нам представление об этапах развития геологической системы. «С большим геологическим циклом трансформации
вещества и энергии, – отмечает Е.А. Куражковская, – связаны периоды обратимого качественного изменения в системе во времени».31
Если рассуждения В.И. Вернадского о геологическом и биологическом пространстве и времени дополнить современными представлениями о
геологической форме движения материи как способе существования систем
29
Апродов В.А. Классификация наук о Земле в связи с геологическими формами
движения материи. // Жизнь Земли. – МГУ, 1961. – № 1. – С.33–34.
30
Там же. С. 33.
31
Куражковская Е.А. Философские проблемы геологии / Е.А. Куражковская,
Г.Л. Фурманов. – М. : Изд-во МГУ, 1977. – С. 101.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
литосферы и представлениями биологов о таких системах, как биогеоценозы, будет понятно, что отечественная наука в изучении пространства и времени движется в правильном направлении.
2.3. Парадигмы в теории геологии
В работах методологического характера чаще всего фигурирует та
мысль, что геология до сих пор существует как эмпирическая наука. Она
несет в себе максимум фактов и минимум обобщений. Иными словами, геология ближе к ремеслу, нежели к теоретическому знанию. Корень зла здесь
видится в геологической гносеологии, а не в онтологии. Но возможно и
другое суждение.
Так, В.Т. Фролов полагает, что причина бедности геологии законами
не субъективна. Она состоит не в том, что геология эмпирична в силу своей
молодости. Дело в необычайной сложности объекта геологического познания, с одной стороны, и различии целей геологии и точных наук – с другой.
Так, физика, химия, астрономия нацелены на выявление конкретных законов
строения и эволюции фундаментальных видов материи – вещества и поля.
У исторических наук типа геологии, археологии, истории принципиально иная задача. Это реконструкция, обрисовка явлений при неповторимом сочетании в них времени, пространства и условий протекания событий.
А это существенно снижает возможность типизации, установления точного
закона данного класса явлений.
Можно ли, например, сформулировать строгий геологический закон
формирования месторождений калийных солей? Образование солей – чисто
химический процесс, изученный в лабораториях и воспроизведенный в промышленных масштабах. Суть процесса проста: при достижении концентрации соли 35 % раствор кристаллизуется и дает твердую фазу, невыпавшие
соли образуют рапу. В таком состоянии система может оставаться неопределенно долго. Это все, что может дать химия процесса самообразования. Но в
природной лаборатории, в геологии дело обстоит иначе. В игру вступают,
например, тектонические движения. Они всегда неравномерны. Одна часть
солеродного бассейна поднимается быстрее другой. Это приводит к сливанию рапы в пониженную часть бассейна. Изменение же ее концентрации ведет к новому этапу выпадения чистых калийных солей, поэтому в геологии
мы имеем дело со стометровыми толщами солей, образование которых в стационарных условиях просто невозможно. Можно привести и другие примеры геологических процессов, в которых обнаруживается множество вариантов «игры природы». Однако несомненно одно: никакими законами предопределить геологическое стечение обстоятельств невозможно. Поэтому естественно, что геологические законы, за исключением законов «вещественных» дисциплин, всегда будут выглядеть как эмпирические обобщения.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Соответственно, и геологические теории, опираясь на подобные законы, не будут нести печать научной строгости. Если это так, то и главная задача геологии – выработка точной и строгой общепарадигмальной концепции развития Земли – в полной мере не решаема. Неудивительно, что в геологии нет общепринятого теоретического фундамента, нет однозначной и
общепринятой парадигмы, охватывающей и объясняющей все огромное количество геологических явлений. Вместо этого в ней фигурирует множество противостоящих друг другу концепций, каждая из которых претендует
на истину. Самой фундаментальной из них является теория геосинклинального развития литосферы. Фундаментальной она является в том смысле, что
геология почти с момента своего становления и до самого последнего времени опиралась на представление о вертикальном движении блоков кристаллической оболочки планеты. Эта идея с успехом объясняла все множество геологических явлений и служила основой практических усилий специалистов. Она и сегодня сохраняет за собой значительное число приверженцев. Суть геосинклинальной парадигмы в следующем.
Геологическая система представляет собой органическое единство
литосферы, гидросферы и атмосферы. Все три ее компонента взаимодействуют друг с другом, образуя устойчивые типы круговоротов вещества и
энергии. Это круговорот взаимодействия атмосферы с литосферой, гидросферы с литосферой, а также атмосферы с гидросферой. Все циклы сопряжены друг с другом и составляют единый и в тоже время сложный механизм трансформации вещества и энергии на Земле. Известно, что этот круговорот, составляя как бы «жизненный процесс» литосферы Земли, включает в себя ряд узлов глобального масштаба. Это магмогенез (переплавление
вещества), тектогенез (горообразование), денудация (срез гор), седиментогенез (осадкообразование) и метаморфизм (физико-химическое превращение горных пород). На стадии ультраметаморфизма начинается переплавление вещества и возврат процесса к точке магмогенеза. Большой геологический цикл весьма устойчив и воспроизводится в литосфере Земли на протяжении миллиардов лет. Что же обеспечивает стабильность геологического
движения материи с однозначной последовательностью его звеньев? В рамках геосинклинальной концепции в качестве ее непосредственной причины
фигурирует движение океанических и континентальных блоков литосферы.
А оно, в свою очередь, обусловливается взаимодействием двух противоположных по консистенции состояний вещества – твердой и флюидной фаз.
Динамика их отношений и служит началом как возникновения, так и последующего воспроизводства кругового превращения материи в рамках литосферы Земли. Общая картина явлений такова.
Холодное изометрическое протопланетное тело становится в собственном смысле планетой, когда давление в его недрах оказывается достаточным для расплавления вещества. Для полноты картины надо помнить,
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
что кора Земли никогда не была монолитной. Она разбита на блоки. Отсюда
изначально следует тенденция к выравниванию блоков литосферы относительно уровня расплава. Блоки коры начинают перемещаться относительно
друг друга по вертикали. Их взаиморасположение регулируется простым
набором сил. Силой веса блока определяется движение вниз. Вместе с тем
здесь проявляет себя и закон Архимеда: на тело, погруженное в жидкость,
действует сила, равная весу жидкости в объеме этого тела. Архимедово выталкивание вызывает движение вверх. Если к этому добавить фактор переплавления основания блока и выжимания магмы в сторону более легких
блоков, то этим исчерпывается механизм самоуравновешивания блоков литосферы.
В эпоху криптозоя на Земле не было сил, способных изменить однажды установившееся равновесие блоков. Так что «геологический маятник»,
сделав несколько колебаний, должен был остановиться в точке равновесия.
Для того чтобы геологическая система обрела свой «жизненный» цикл, необходимо из раза в раз изменять взаиморасположение блоков. Ясно, что
только при постоянном их перемещении возможны орогенез, срез гор, седиментогенез и все другие процессы переработки вещества литосферы. Средство здесь одно – переутяжеление блоков. А оно может быть достигнуто единственным способом – перемещением масс вещества по поверхности планеты.
В исходную стадию развития планеты и даже в более позднее время – в атмосферную стадию Земли – этого не могло случиться. В атмосферную стадию мощность подвижного слоя была слишком мала для того, чтобы существенно изменить вес блоков. На этой стадии в движение втягиваются лишь
самые верхние горизонты литосферы, вся ее толща остается неподвижной.
Появление океанов на поверхности Земли резко меняет всю ситуацию. Водная масса сама по себе оказывается той дополнительной нагрузкой, которая
нарушает равновесие блоков литосферы относительно уровня расплава. Блок
литосферы вместе с массой воды над ним весит больше, чем смежный блок
суши. Тем самым континентальный блок, окруженный водой, оказывается
как бы погруженным в более плотный субстрат. А значит, в полном соответствии с законом Архимеда он начнет подниматься.
Вода может переутяжелить блоки и другим, более эффективным способом. Известно, что участки суши и моря являются метеорологическими
антиподами, поэтому между ними, как и между всякими противоположностями, возникает взаимодействие. В данном случае оно представлено круговоротом воды. Испаряющаяся вода дождем падает на сушу и в виде рек
стекает обратно в море. При этом она совершает работу по разрушению и
перемещению масс твердого вещества в морские бассейны. Все это приводит к нагрузке морского блока литосферы и разгрузке блока суши. Поэтому
наблюдается еще большее нарушение равновесия блоков. Но и это не все.
Нарушение изостатического равновесия идет со все большим нарастанием.
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Этот процесс как бы разгоняет сам себя. В него вплетается положительная
обратная связь, и он уже развивается по принципу «чем больше – тем больше». Происходит это потому, что в определенный момент утяжеления блока начинается отток пластического вещества из-под его основания в
сторону облегченного блока суши. А значит, включаются мощные, планетарного масштаба силы выталкивания континентального блока.
Однако процесс подъема одного блока литосферы и одновременного
опускания другого не может длиться сколь угодно долго. Положительная
обратная связь должна как-то смениться отрицательной связью. Так оно и
происходит. Постоянно растущая разница в весе смежных блоков и их гипсометрии приводит к тому, что непрерывность литосферы нарушается. На
границе движущихся в противоположные стороны блоков раскрывается
глубинный разлом. Расплавленные подкровные массы проникают в верхние
слои литосферы вплоть до ее поверхности. Возникновение глубинного разлома ведет к вулканическим процессам, образованию цепи вулканов, а затем островной дуги типа Курильской гряды. Выброс магмы снижает давление основания морского блока на подкровный субстрат. Соответственно,
наступает инверсия в его движении: он поднимается, море отступает. Морской блок в конечном счете становится континентальным блоком коры.
Тем самым взаимодействие флюидного и твердого состояния вещества постоянно изменяет вес блоков литосферы, обеспечивая столь же постоянное их перемещение. Этим и объясняется устойчивое воспроизводство
Большого геологического цикла переработки вещества в литосфере Земли.
Как можно видеть, в рамках геосинклинальной концепции обрисовывается фиксистная картина тектоники литосферы. Однако, как известно, в
теоретической геологии в последние десятилетия произошла смена парадигм. К настоящему моменту утвердилась мобилистская теория тектоники,
предполагающая не вертикальное, а горизонтальное перемещение блоков
литосферы и целых континентов.
Любопытна история мобилистской концепции в геологии. Ее родоначальником был геолог-любитель и пастор по профессии О. Фишер. За основу геодинамической модели движения земной коры он принял характер
движения корок, которое он наблюдал в лавовом озере кратера Килауэа на
Гавайских островах. Эти корки всегда перемещались от открытых трещин к
местам их торошения и погружения в магму. Увидев в малом большое,
Фишер пришел к мысли, что океанический блок литосферы, океаническое
дно образуется за счет остывания базальтовой магмы, изливающейся из
глубинных разломов литосферы. А поддвиг разрастающейся океанической
плиты под континентальную расталкивает континенты и составляет причину землетрясений. Однако «мессия» явился раньше срока, идеи О. Фишера
никак не были оценены геологами XIX в. и оказались просто забытыми.
Отцом-основателем мобилистской концепции тектоники плит считается
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
немецкий геолог А. Вегенер. Уже в XX в. он обрисовывает концепцию
дрейфа материков при распаде некогда единого суперконтинента Пангеи.
Аргументами для него служило необычайное сходство очертаний береговых линий западной Африки и восточной Америки, однотипность горизонтов пород в геологическом строении смежных материков, общность древней флоры и фауны на разобщенных ныне материках, а также следы единого древнего оледенения. Но смелая гипотеза А. Вегенера после его смерти в
1930 г. была предана забвению. Лишь после геологических открытий
1950–1960-х гг. гипотеза дрейфа континентов стала быстро возрождаться,
но уже на совершенно новом уровне. Благодаря усилиям геофизиков и геологов разных стран мира эта гипотеза к концу 1960-х гг. переросла в стройную концепцию, получившую наименование теории тектоники литосферных плит. Она и составляет новую парадигму, обосновывающую все здание
современной теоретической геологии. Соответственно этой установке глобальный процесс геодинамики выглядит следующим образом.
Первая его стадия связана с образованием на материке обширного
сводово-вулканического поднятия. Оно вызвано развитием в его пределах
глубинных разломов, будущих рифтовых трещин. Причина же самих разломов – восходящий из мантии аномально мощный тепловой поток. Если
этот поток не слишком велик, развитие разломов может заглохнуть, а литосфера в данном регионе не будет разорвана полностью. В этом случае весь
регион постепенно остывает, что ведет к его опусканию и постепенному заполнению осадочным материалом. В наследие остается лишь обширная
впадина типа Западно-Сибирской низменности. Однако, если горячие мантийные пятна подают в литосферу много энергии, континентальная литосфера разрывается полностью. Образуется глубинный разлом, по которому
изливается мантийное вещество базальтового состава. Застывая, оно наращивает края разорванной плиты, а сама плита становится дном вытянутого
морского бассейна. Рифтовая зона имеет глобальные размеры и имеет вид
срединно-океанического хребта, по вершинам которого проходит сама трещина. Мантийное вещество, застывая в трещине, запечатывает ее на некоторое время, пока не произойдет новый разрыв и не поступит новая порция
магмы. Так протекает симметричное наращивание базальтового океанического дна.
По мере разрастания дна рифтовая трещина, оставаясь все время посередине, постепенно отодвигается от краев материков. Точнее, наоборот: континенты удаляются друг от друга. Они как бы плывут на подушке расплава
мантии, расталкиваемые разрастающимся щитом дна океана. Поток тепловой энергии из мантии, породившей все эти геологические следствия, рано
или поздно уменьшается. Регион начинает остывать, этому всегда сопутствует его опускание. При этом тонкая океаническая кора остывает быстрее,
чем ее континентальные окраины. А значит, она и опускается быстрее.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Опускание, зашедшее слишком далеко, приводит к общему погружению
океанического блока литосферы в мантию. С этим моментом связана серия
новых и необычных процессов. Ситуация в эту стадию такова, что в рифтовой зоне продолжается генерация океанической литосферы, а у границ материка идет ее интенсивное погружение. Ясно, что в таком случае при разрастании базальтового щита будет происходить поддвиг океанической плиты под континентальную. Такой поддвиг, или субдукция, имеет свое отражение в рельефе.
На границе двух плит – континентальной и океанической – формируется
глубоководный желоб. Он всегда сопровождается грядами гор или общим
валом гряд. Эти горообразные структуры – результат поддвига плит. Континентальный блок срезает и сминает в гармошку осадки морского дна, захватывая при этом и куски их базальтовой основы. Еще одно морфологическое свидетельство субдукции – вулканическая гряда гор типа Курильской гряды. Происхождение ее понятно, ведь очевидно, что в наползающем
крае плиты появятся расколы. По ним-то и устремляется магма мантии
вверх. Таким образом расправленное вещество находит выход. Остывая,
оно будет наращивать край блока, но только теперь не океанического блока,
а континентального. Теперь уже не только океаническая кора, поддвигаясь
под континентальную, расплавляется в мантии и исчезает, сам континент,
разрастаясь, наступает на океаническую плиту литосферы. Это приводит в
конце концов к закрытию всей океанической впадины. Вся рожденная в
рифтовой зоне океаническая литосфера погружается в мантию и переплавляется в ней.
Что же касается континентальных блоков, то они, перекрывая океаническое дно, все более сближаются. Наконец они смыкаются и сталкиваются.
А значит, мы снова будем иметь явление поддвига плит, только теперь поддвиг и соответственно надвиг касается континентальных плит, а океанической уже нет. Такого рода геологическая борьба континентов сопровождается столкновением островных дуг, окаймляющих континенты. Отсюда и
оставшиеся в наследство высокие горные цепи, а также массы грубообломочных пород. Последнюю стадию эволюции часто называют стадией динамической и термической релаксации (релаксация – возврат к исходному
состоянию какого-то явления). Динамическая релаксация – это восстановление нарушенной изостазии после снятия сжимающих напряжений. Морфологически оно выражается в нивелировке рельефа. Аномально поднятые
хребты опускаются, сопряженные с ними прогибы поднимаются. После
тектонических катастроф планетарного масштаба в данном регионе наступает период пассивной тектонической жизни. На месте горных сооружений
формируются стабильные платформы и континентальные щиты. Регион как
бы «засыпает» вплоть до возможного образования очередной рифтовой зоны. Такова циклическая динамика литосферы, при которой перемещение ее
блоков имеет горизонтальный, а не вертикальный характер.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Третья парадигма связана с проникновением в геологию идей синергетической концепции самоорганизации материи. Новые идеи частью ломают, частью реформируют принятые положения старой и новой (фиксизм,
мобилизм) парадигмальных установок. Но главное в том, что синергетическая методология обрисовывает геологическую действительность в совершенно новом свете. С синергетикой старое, устоявшееся, несомненное уже
просто понимается по-другому. Естественно, что для уяснения содержания
новейшей, синергетической парадигмы необходимо взглянуть на геологическую конкретику сквозь призму синергетики. Но ведь для этого ее нужно
хотя бы иметь. Так вырастает предварительная задача – определить основные принципы, обрисовать логическую канву данной теории самоорганизации. Это важно еще и потому, что в наше время, в эпоху синергетического
«взрыва» в науке, без знания ее установок не может обойтись ни философ,
ни естественник.
В отличие от других наук дату рождения синергетики можно считать
надежно установленной – 1973 г. Г. Хакен на научной конференции сделал
доклад «Кооперативные явления в сильно неравновесных нефизических
системах», где обратил внимание на то, что кооперативные явления наблюдаются в самых разных системах и средах. Фазовые переходы, автокаталитические реакции, динамика популяций, астрофизические явления, социальные процессы вплоть до возникновения и распространения моды – все
это примеры совместных, кооперативных, синергетических явлений.32
В них при достижении определенной границы хаос отношения элементов в
разовом порядке сменяется структурно упорядоченным их соотношением.
Любой ансамбль элементов самоорганизуется, происходит акт спонтанной
самосборки тех или иных единиц материи. При этом процессы кооперативной самоорганизации совершаются неизъяснимым, чуть ли не мистически
загадочным образом. Элементы действуют самосогласованно. Здесь нет никакого управления извне, элементы сами решают, какая структура должна
возникнуть. Последнее наглядно обнаруживается в случае так называемой
неустойчивости Тейлора. В эксперименте изучается движение жидкости
между коаксиальными цилиндрами. Наружный цилиндр закреплен неподвижно, внутренний вращается. При малых скоростях вращения жидкость
перемещается в ламинарном режиме. По достижении известного порога
скорости образуются флюидные структуры, осциллирующие с одной или
двумя частотами. Наблюдаются и более сложные структуры с частотами
осциллирования, составляющими 1/2, 1/4, 1/8, 1/16 от основной частоты. Но
как понять тот факт, что при достижении критического порога хаос молекул
воды перестает быть хаосом и каждая молекула устремляется в определенную точку пространства? Каким образом всякая единичная молекула Н2О
знает свое, единственно свое место в их общей структуре?
32
Хакен Г. Синергетика. – М. : Прогресс, 1980. – 243 с.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коллективность, когерентность действия элементов, подчеркивал
Г. Хакен, есть ключ к пониманию синергетической самосборки структур.
Действительно, при раскристаллизации расплава коллективно организуются
атомы в узлах кристаллической решетки минерала. Коллективно выстраиваются магнитные моменты в ферромагнетике, самоорганизуются вихри
молекул внутри жидкости, или процессы автокаталитических химических
реакций. Сегодня можно уже с уверенностью сказать, что кооперативность,
самосогласованность – общий рычаг структурирования любых форм материи: от атомных единиц до социальной и мыслящей материи.
Кроме кооперативности теория синергетики выделяет и другую черту,
без которой невозможен генезис упорядоченности. Это неравновесное состояние среды, т. е. такое состояние, которое постоянно приходится поддерживать притоком энергии извне. Синергетическая самосборка структур
происходит только тогда, когда поток энергии выводит систему из состояния статики, выталкивает ее за границу стабильности. Для случая тепловых
систем – за границу термодинамического равновесия. Уже из сказанного
можно вывести по крайней мере четыре признака самоорганизации.
1. Движение. Это естественно: самоорганизация элементов возникает
только в недрах процесса.
2. Открытость системы. Классическая термодинамика исследовала
ситуации с нагретым газом в абсолютно изолированном сосуде. Новая нелинейная термодинамика рассматривает не идеализированные ситуации, а
реальные системы, которые энергетически подключены к окружающей среде. Получение энергии извне – обязательное условие самоорганизации.
3. Кооператйвность, когерентность действий элементов.
4. Неравновесная термодинамическая ситуация.
Ситуация неравновесия означает следующее: оба начала классической
термодинамики сформулированы для замкнутых систем. Согласно второму
началу, энтропия в такой системе возрастает, а вся совокупность ее элементов стремится к равновесию, т. е. к среднестатистическому распределению.
Максимум энтропии – это максимум неопределенности, безликого броуновского хаоса в соотношении элементов. Приток же энергии извне ведет
к отклонению от равновесия. Он не только гасит рост энтропии, но и
уменьшает ее, при этом хаос в системе исчезает не постепенно, не эволюционно. Лишь тогда, когда поступление энергии выведет систему далеко за
рамки равновесия, хаотический ансамбль элементов скачкообразно структурируется.
Из приведенного перечисления условий самоорганизации можно
прийти к выводу, что синергетика охватывает только тепловые, термодинамические процессы, ведь закон роста энтропии суть второй закон термодинамики. Однако это не так. Чтобы понять сущность теории синергетики в ее
глубинном содержании, надо принять во внимание, что энтропийная дест43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рукция, как и антиэнтропийный структурогенез, не исчерпывается классом
термодинамических явлений. Термодинамическая структура и тепловой хаос – это лишь одна из форм полярности бытия. Это тот частный инвариант
миропорядка, который в виде разностей потенциалов проявляется и действует и в других областях физики, точно так же, как и в науках о неживой,
живой и социально организованной материи. Другое дело, что теория синергетического структурогенеза со всей логической канвой ее узловых
принципов впервые была построена на основе анализа термодинамики химических процессов.
Общеизвестно, что впервые четко и определенно принципы и механизмы самоорганизации были раскрыты на материале автокаталитических
химических реакций. Сделано это было нобелевским лауреатом, потомком
русских эмигрантов И. Пригожиным. Он и Г. Хакен являются, так сказать,
отцами-основателями синергетики, хотя и работали они независимо друг от
друга. Поэтому и теория Пригожина носит название не «синергетика» (это
термин Хакена), а «теория диссипативных структур». Ее суть проста. Имеем систему, в которую подается вещество и энергия. Под действием потока
энергии система выходит за границы термодинамического равновесия. За
определенным критическим порогом в ней самопроизвольно, т. е. без внешнего плана или управления, возникают сложные структуры с пространственно-временной упорядоченностью. Самосогласованное, самоинструктивное поведение элементов основывается на неизвестном ранее моменте активности материи – «резонансном возбуждении». Суть этого феномена достаточно ясно обрисована в книге И. Пригожина и И. Стецгерс «Порядок из
хаоса», в которой рассматриваются переходные состояния систем. Первое
из них – это устойчивое фазовое состояние (объем газа, жидкости, химическая реакция, ламинарный поток и т. д.). Как оказывается, при равновесном
состоянии элементы системы ведут себя как не зависящие друг от друга, по
словам авторов, «каждый из них игнорирует остальные». Имея в виду такое
пассивное поведение частиц, Пригожий называет их гипнонами, т. е. пребывающими в состоянии гипнотического сна.
Переход в неравновесное состояние пробуждает гипноны. Материя как
бы просыпается. Частицы переходят в состояние резонансного возбуждения,
между ними устанавливается когерентная связь, совершенно чуждая их поведению в равновесных условиях. В этом случае элементы перестают быть независимыми, между ними возникают корреляции и кооперативно согласованные
действия. При этом их совокупная система ведет себя так, как если бы она была вместилищем дальнодействующих сил. Несмотря на то, что силы молекулярного (электромагнитного) взаимодействия являются короткодействующими (действуют на расстоянии 10~8см), система строится так, как если бы каждая молекула была «информирована» о состоянии системы в целом.33
33
Пригожин И. Порядок из хаоса / И. Пигожин, И. Стенгерс. – М. : Прогресс,
1986. – 387 с.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Структурная самоорганизация протекает таким образом, что вначале
в ней образуется множество флуктуации. Амплитуды дальнодействующих
корреляций еще малы, при большем же удалении от равновесия они возрастают. В результате из множества флуктуации вычленяется одна, захватывающая всю систему, это и есть, по определению И. Пригожина, «диссипативная структура». А точка, в которой осуществляется структурогенез, носит название точки бифуркации. Би – значит два, т. е. раздвоение системы,
поскольку в ней отчетливо наблюдается разделение хаоса и упорядоченности. Более содержательная трактовка этого понятия такова. В
критической точке система может находиться в трех состояниях, одно из
них (прежнее) неустойчиво, два других устойчивы. Система в конечном
счете в качестве своего нового пути развития выбирает одно из них. Так
происходит бифуркационное ветвление в эволюции диссипативных структур. Точка бифуркации несет столь значительную смысловую нагрузку, что
ее, пожалуй, можно считать фокусной точкой всей теории самоорганизации. В точке бифуркации мы имеем не просто хаотический ансамбль какихлибо единиц материи, это динамический их коллектив с огромным числом
степеней свободы. Здесь каждая флуктуация в рамках их общего ансамбля
суть потенциально заданный конструкт, конкурирующий с другими постройками. Отношение флуктуаций – это борьба каждой из них за возможность осуществиться, т. е. обрести монополию и, подавив все флуктуации,
переструктурировать их. В этом, собственно говоря, и состоит принцип
системно-структурного созидания природы. Здесь, по-видимому, и заключена тайна творческих потенций саморазвивающейся материи.
Далее обозначим две важнейшие особенности диссипативного структурогенеза. Первая состоит в том, что генерация структур, лучше сказать,
их конкретика, зависит от того материала, тех условий и обстоятельств, которые имеются в системе изначально. Так, в случае диссипативной структуры химического рода ее параметры, пространственно-временная упорядоченность, вся ее специфика зависят от концентраций реагентов, случайных примесей и даже от формы стенок сосуда, в котором протекает реакция. Иначе говоря, хаос флуктуации за порогом равновесного состояния
рождает такую структуру, в которой она определяет свой масштаб, тип
симметрии, пространственной и временной периодичности (известный
пример – реакция «химические часы» Белоусова – Жаботинского). Диссипативное образование собственной структурой отражает внутренние условия своего рождения, но на нее накладывают печать также внешние условия. Причем ориентация структурогенеза на внешние факторы характеризуется фантастической чувствительностью. Пригожин подчеркивает, что система в сильно неравновесном состоянии начинает «воспринимать» внешние
поля, например, гравитационное и магнитное поле Земли. Она реагирует
даже на интенсивность светового воздействия. Эта сверхчувствительность,
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кстати сказать, получила любопытную интерпретацию И. Аршинова и
В.Г. Буданова: сверхчувствительность нестабильных систем к внешним
воздействиям они трактуют как подключенность каждой данной диссипативной структуры ко всей совокупности явлений Вселенной; как их сопричастность со всем происходящим, в том числе и к человеку как наблюдателю процесса34.
Таким образом, вся совокупность факторов среды является не просто
внешним фоном структурогенеза, конфигураций. Отсюда следует важное
мировоззренческое и методологически установочное положение о всеобщности принципа естественного отбора. «Отбор диссипативных структур в
эволюции неживых объектов, – пишет Пригожин, – оказывается не просто
внешним аналогом дарвиновского отбора. Напротив, мы имеем дело с феноменом, объективно общим для живой и неживой природы, с фактом, который нивелирует традиционно жесткое разграничение закономерностей
живой и неживой материи». Жизнь при нашем подходе перестает противостоять «обычным» законам физики. Впредь физика с полным основанием
может описывать структуры как формы адаптации к внешним условиям35.
Это положение синергетики обрисовывает мир неорганических образований в совершенно новом свете. Отныне все классы неорганических тел, в
том числе и геологических, следует расценивать не просто как природную
данность, а как реализовавшиеся в соответствии с дарвиновской логической
схемой мутанты и продукты селекции мутантов.
Итак, мы знаем, что за границей термодинамического равновесия любая совокупность единиц материи обретает состояние резонансного возбуждения. При этом в игру вступают силы дальнодействия, коррелирующие
соотношение элементов. В точке бифуркации совершается акт творения
структуры будущего объекта. Генезису диссипативной структуры предшествует нестабильный режим, в системе наблюдаются множественные флуктуации. Она как бы колеблется перед выбором своего нового пути развития.
Для данного состояния принципиально важно то, что здесь имеется множество степеней свободы. А также то, что выход из него предопределен некоторым воздействием факторов среды, которые по своему энергетическому
потенциалу могут иметь исчезающе малую величину.
Но коль скоро вероятностный выбор (отбор) реализовался и система
встала на определенный путь развития, случай теряет силу. До очередной
точки бифуркации система будет функционировать на детерминистических
началах. Возникнув в точке бифуркации, новообразование как бы забывает
вероятностные обстоятельства своего рождения и развивается далее на базе
34
Аршинов В.И. Самоорганизация и наука. Опыт философского осмысления /
В.И. Аршинов, Б.Г. Буданов. – М., 1994. – С. 224.
35
Пригожин И. Порядок из хаоса / И. Пигожин, И. Стенгерс. – М. : Прогресс,
1986. – С. 55.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
законов, соответствующих ее природе. Под понятием «природа системы»
имеется в виду конкретный тип ее нелинейности, которая в общем случае
означает отсутствие прямо пропорциональной зависимости между взаимосвязанными явлениями. Последнее обусловливается разнокомпонентностью
систем при различии свойств компонентов. Так, в теории диссипативных
структур речь идет о том, что благодаря нелинейности подаваемый тепловой поток в разных участках системы будет рассеиваться по-разному. По
параметру диссипации энергии между узлами объекта складываются конкурентные отношения. Среди них выделяется один доминирующий участок, стягивающий всю энергию на себя, т. е. в термодинамической ситуации выделяется один быстро развивающийся процесс, подавляющий все остальные. При этом еще раз подчеркнем, что речь о конкуренции тепловых
потоков касается лишь одного частного случая, фигурирующего в пригожинской теории диссипативных структур. Синергетика как общая теория
самоорганизации охватывает огромный класс природных явлений и не исчерпывается термодинамической ситуацией. То есть в каждом явлении имеется инвариант конкуренции, отбора, вычленения лидирующего процесса.
Таков режим отбора волн в лазерном резонаторе, плазменном состоянии
вещества, химических автокаталитических реакциях. Так же и в биологической эволюции: естественный отбор признаков, дающих эволюционные
преимущества, приводит к тому, что сам процесс развития вида идет с нарастающей скоростью. В естественном отборе побеждают и утверждаются
формы, возникающие быстрее и раньше других. Это и есть присущий всем
нелинейным системам «режим с обострением».
Режим с обострением – одна из опорных точек новейшей теории самоорганизации. Этот принцип в рамках синергетического процесса выполняет вполне определенные функции. Во-первых, режим с обострением
обеспечивает разрастание малого. Он избирательно усиливает какую-то
единичную аномалию, делает малое явление большим. Благодаря этому,
например, в цикле реакций какое-то малое отклонение (скажем, реагентная
опечатка) обретает довлеющее значение и способно перепрограммировать
весь химический процесс. Во-вторых, режим с обострением определяет меру чувствительности эволюционирующей системы. Имеется в виду то, что
до определенной точки система остается тождественной себе самой. Она
подавляет всякие возникающие в ней отклонения, аномалии, флуктуации.
Все они нивелируются, стираются, бесследно исчезают. Так происходит в
природе, науке, культуре. Выше порога чувствительности включается режим с обострением. Единичная новация многократно возрастает, подавляя
старое. В-третьих, и это особенно важно, режим с обострением определяет
ориентацию путей развития. Это значит, что в силу нелинейности возможен
только один режим с обострением. Следовательно, в любом образовании
изначально в потенции содержится программа дальнейшего его развития.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
То есть для любого конкретно данного наблюдаемого явления возможен не
любой путь эволюции, а лишь определенный путь или спектр таких путей.
Сказанное выводит на очередное синергетическое явление, тот логический
узел теории самоорганизации, который получил название аттрактора.
«Аттракт» в русском переводе означает «притяжение, притягивать».
Аттракторы эволюции открытых нелинейных систем несут в себе обязательность хода процессов в одном определенном направлении. Понятие
«аттрактор» близко к понятию цели. Цель трактуется в самом широком,
внеантропном смысле как направленность поведения, наличие конечного
состояния. То есть под аттрактором в синергетике понимают то будущее
состояние системы, которое как бы притягивает к себе возможные траектории ее движения при всей их исходной разнонаправленности. Визуальный
аналог аттрактора – это, например, конус, воронка, втягивающая в себя
множество траекторий и тем предопределяющая ход эволюции. Психологическим его аналогом может служить сумма явных или скрытых установок,
черт характера, генетически унаследованных или приобретенных предпочтений, которые неосознанно заставляют нас делать однозначный выбор,
творить собственную судьбу.
Наконец, еще одно опорное понятие синергетической концепции самоорганизации – фрактал, или фрактальность. Фрактальность – это самоподобие, или иначе – масштабная инвариантность. Последнее означает, что
малый фрагмент структуры по своей стереометрии подобен большему ее
фрагменту и вписан в него. Последний же подобен еще большей конфигурации, и так вплоть до архитектуры структуры объекта в целом. Установлено, что природа довольно часто, если не всегда, выражает себя во фрактальных формах. При этом фракталы делятся на «правильные» и «неправильные». Ярким примером первых являются кристаллические решетки с
их разномасштабной повторяемостью элементарной ячейки. В «неправильных» фракталах выражается лишь тенденция к симметрическому себеподобию. Это как бы недоведенная до идеала архитектурная инвариантность. В
качестве фрактального образования указывают на легкие человека, где каждый бронх разветвляется на мелкие бронхи. Очертания ветвей деревьев, морозных узоров, полосчатых облаков, морских побережий также фрактальны. Береговая линия Норвегии, изрезанная фьордами, как выяснилось, также представляет собой фрактальную структуру с коэффициентом масштабного воспроизведения – 1,526.
В литературе по поводу фрактальности ведется спор. Одна группа
специалистов-синергетиков, ориентируясь на пространственно-топологическую сторону себеподобия, утверждает, что фрактальность не универсальна. При наличии десятков ее проявлений фрактальность все-таки эпизодична и локальна. Другая группа синергетиков полагает, что понимать фрактальную повторяемость следует более широко и не зацикливаться на про48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
странственной инвариантности. Себеподобие может иметь облик и временной периодичности, например, в циклических процессах. Она может также
раскрываться в ритмической повторяемости свойств однотипных объектов,
как в случае химических элементов в периодах таблицы Менделеева. В такой трактовке фрактальное себеподобие – общая черта структур природных
образований. Однако, как бы там ни было, важно то, что фрактальность является объективным критерием синергетического процесса, который ее и
порождает, а также то, что именно посредством явления фрактальности синергетика врастает в самые различные области научного знания.
Так, фрактальность стала термином космологии. Метагалактика отнюдь не хаотична. Как обнаружилось в последнее время, центры тяжести
известных астрономам 420 супергалактик образуют структуру кубической
сингонии. Видимая Вселенная по своей фрактальности примитивна. Элементарной ячейкой этого «вселенского кристалла» (термин Р.В. Галиулина)
является заурядный куб.36 Фрактальна себеподобная структура спирали нашей галактики – Млечного пути. Орбитально-центрированная структура
Солнечной системы – также несомненный фрактал. Солнце, планеты, их
спутники и т. д. не что иное, как последовательно вписанная субординация
центров фрактальных орбит.
И наша планета, по-видимому, является космическим фракталом. Это
следует из достаточно давно разработанной теории Джеймса Грегори.
Сформулировав ряд законов, отражающих взаиморасположения материков
и океанов, он показал, что тело планеты в целом имеет сфероидально-октаэдрическую конфигурацию. Конечно, октаэдр Земли – сугубо приближенная модель. В действительности грани октаэдра являются не прямыми линиями, они дугообразны. Треугольникам в реальности соответствуют выпуклые сегменты поверхности Земли, которые не идеально правильны. Но
это не отменяет того, что наша планета является естественным фрактальным образованием, относящимся к классу «неправильных» фракталов. Если
принять во внимание субординированность как закон строения фракталов,
то следует полагать, что литосфера в большом и малом также фрактальна.
По логике вещей вся геологическая действительность должна представлять
собой фрактальный продукт синергетической самоорганизации неорганической материи. То, что это действительно так, показывает численно статистический анализ планетарной сети линеаментов. Он приводит к следующим выводам.
1. Система глобальных тектонических структур, по крайней мере мезозоя и кайнозоя, имеет симметрию правильных многогранников.
2. В литосферных образованиях обнаруживается три типа симметрии:
тетраэдрический, кубический и икосаэдрический.
36
Галиулина Р.В. Кристаллоподобная модель Вселенной // Смирновский сборник-97 (научно-литературный альманах). – М., 1997. – 316 с.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Внутри мантии наилучшим образом выражена тетраэдрическая
симметрия.
4. Положение литосферных плит в геологическом прошлом также было геометрически упорядоченным. Их перестройка происходила скачком,
чему соответствуют эпохи тектогенеза.37
Основываясь на многочисленных данных, В.Е. Хаин делает общий
вывод о том, что наша планета представляет собой многоярусную конвекционную систему типа конвекционной структуры Бенара, в которой конвекция на одном уровне инициирует конвекцию на следующем, вышележащем уровне.
Что означает конвекционная структура Бенара? Речь идет о классическом опыте самоорганизации, проведенном Р. Бенаром. Эксперимент прост
и убедителен. На подогретую снизу сковородку наливается слой минерального масла. Для наглядности в масло подмешиваются алюминиевые опилки. Сначала масло находится в покое. Но за счет подогрева между верхней
и нижней границами масла создается разница температур. Подогретые, а
значит, более легкие, нижние слои масла и верхние, более тяжелые, стремятся поменяться местами. До какого-то момента внутреннее движение
частиц гасится силами вязкости. Но при достижении критической разности
температур возникает конвекционный поток. И слой масла скачком разделяется на шестиугольные ячейки, напоминающие пчелиные соты.38 Самоорганизация по принципу конвекционных ячеек Бенара – самая распространенная форма синергетики в геологии.
Наконец рассмотрим вопрос о прагматической стороне дела. Об эффективности синергетического подхода ввиду пока эмбрионального этапа
ее вхождения в геологию говорить еще рано. Но уже сейчас можно утверждать, что с синергетикой появились некоторые подвижки в методологии
прогнозирования. В самом деле, если архейские тектонические комплексы
есть продукт кооперативной динамики и своеобразный аналог структур Бенара, то это отменяет традиционное понимание процессов структурирования по принципу пассивного накопления деформаций, так же, как и основанный на нем транспортный эффект образования железорудных месторождений. Теперь следует считать, что генезис полосчатых железистых формаций связан не с накоплением осадков в пририфтовых бассейнах и метасоматозом базитов. Рудоносные тела причинно обусловлены эндогенной
энергетической разгрузкой и пространственно приурочены с перколяционной сети трансформных разломов. Отсюда следует новация в концепции
37
Беспрозванный П.А. Численный анализ упорядоченной планетарной сети линиментов / П.А. Беспрозванный, Э.В. Бороздуч, В.А. Буш // Изв. РАН. Физика Земли. –
1994. – № 1. – С. 57–65.
38
Климантович Н.Ю. Без формул о синергетике. – Минск : Высшая школа,
1986. – С. 63.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
металлогении. Суть ее в том, что железистые образования не имеют глубинных корней. Их формирование – прерогатива исключительно приповерхностных уровней. Как раз в этих зонах нелинейно возрастает скорость
разгрузки перколяционного энергопотока. Или, пользуясь терминами синергетики, в приповерхностных зонах действует «режим с обострением».
Именно таким образом архейская поверхность контролирует высокотемпературные процессы петро-и минералогенеза.
Синергетический подход в геологическом прогнозе касается не только железорудного генезиса, общность принципов самоорганизации позволяет распространить его и на металлогению других элементов. Практически
то же самое можно сказать о формировании бескорневых золоторудных месторождений. Высвобождение самородного золота из вулканогенноосадочных пород происходит по той же перколяционной сети и схеме режима с обострением. Примером поисковой ценности данной установки может быть обнаружение Оленегорского коренного месторождения золота.39
До его реального обнаружения оно на основе установок синергетической
самоорганизации было изначально спрогнозировано, т. е. данная зона золотоносных жил была сначала выявлена чисто теоретически и открыта, как
говорится, «на кончике пера». А это дает надежды и на дальнейшее упрочнение синергетической парадигмы в современной теоретической геологии.
Литература
1. Апродов ВЛ. Классификация наук о Земле в связи с геологическими формами движения материи // Жизнь Земли. – М. : Изд-во МГУ, 1961. –
№ 1.
2. Вернадский В.И. Избранные труды по истории науки. – М. : Наука,
1981. – 359 с.
3. Зубков И.Ф. Проблема геологической формы движения материи. –
М. : Изд.-во МГУ, 1979. – 242 с.
4. Кедров Б.М. Предмет и взаимосвязь естественных наук. – М. : Наука, 1982. – 284 с.
5. Короновский Н.В. Общая геология. – М.: 2002. – 476 с.
6. Круть И.В. Исследование оснований теоретической геологии. – М. :
Мысль, 1973. – 263 с.
7. Куражковская Е.А. Диалектическая концепция развития в геологии. – М. : Изд.-во. МГУ, 1970. – 102 с.
8. Куражковская Е.А. Философские проблемы геологии / Е.А. Куражковская, Г.Л. Фурманов. – М. : Изд-во МГУ, 1975. – 204 с.
39
Горяинов П.М. Самоорганизация минеральных систем. Синергетические принципы геологического исследования / П.М. Горяинов, Г.Ю. Иванюк. – М., 2001. – С. 146.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
9. Теория и методология экологической геологии / под ред. В.Т. Трофимова. – М. : Изд-во МГУ, 1997. – 263 с.
10. Философские основания естествознания. – М. : Изд-во МГУ,
1977. – 343 с.
11. Философия естественных наук : учебное пособие для вузов / под
общ. ред. проф. С.А. Лебедева. – М. : Академический проект, 2006. – 560 с.
12. Хаин В.Е. История и методология геологических наук / В.И. Хаин,
А.Г. Рябухин. – М. : Изд-во МГУ, 1997. – 376 с.
13. Щербаков А.С. Философские вопросы геологии. – М. : Изд-во
МГУ, 1999. – 184 с.
14. Экологические функции литосферы / под ред. В.Т. Трофимова. –
М. : МГУ, 2000. – 293 с.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учебное издание
ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
НАУК О ЗЕМЛЕ
Учебное пособие
Составитель
Комиссарова Элеонора Сергеевна
Корректор Е.А. Глаголева
Подписано в печать 07.12.2009. Формат 60×84/16. Усл. печ. л. 3,1.
Тираж 30 экз. Заказ 1814.
Издательско-полиграфический центр
Воронежского государственного университета.
394000, г. Воронеж, пл. им. Ленина, 10. Тел. (факс) +7 (4732) 598-026
http://www.ppc.vsu.ru; e-mail: pp_center@ppc.vsu.ru
Отпечатано в типографии Издательско-полиграфического центра
Воронежского государственного университета.
394000, г. Воронеж, ул. Пушкинская, 3
Документ
Категория
Техника молодежи
Просмотров
295
Размер файла
534 Кб
Теги
земля, науки, 685, проблемы, философские
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа