close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1178.Правовая культура Русского Севера

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего
профессионального образования
«Северный (Арктический) федеральный университет»
А.Н. Халтурин
ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА
РУССКОГО СЕВЕРА
Монография
Архангельск
2011
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 101.1:316
ББК
Рецензенты:
- доктор философских наук, заведующий кафедрой философии Северного (Арктического)
федерального университета профессор В.А. Колосов;
- доктор философских наук, профессор Поморского государственного университета имени
М.В. Ломоносова Г.А. Кондратова;
- кандидат философских наук,
доцент Северного (Арктического) федерального
университета В.Б. Пугин;
-
кандидат
юридических
наук,
заведующий
кафедрой
государственно-правовых
дисциплин, доцент Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова
А.А. Плотников
Печатается по рекомендации секции «Гуманитарное образование и повышение
квалификации» учебно-методического совета Северного (Арктического) федерального
университета
В монографии представлен социально-философский анализ правовой культуры,
сформировавшейся
Методологическую
на
основу
социокультурном
монографии
пространстве
составляет
синтез
Русского
Севера.
формационного
и
цивилизационного подходов в исследовании общественных процессов в их историческом
развитии и современной интерпретации. Правовая культура предстает как социальное
явление, сущность которого составляет не только триединство права, правосознания и
юридической практики, но и философский смысл правового бытия на Русском Севере в
целом.
Монография предназначена для студентов и преподавателей циклов гуманитарных
и социальных дисциплин высших и средних специальных учебных заведений.
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
Введение....................................................................................................3-10
ГЛАВА
1.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ
ОСНОВЫ
СОЦИАЛЬНО-
ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ...........11-41
1.1. Понятие и сущность правовой культуры........................................11-30
1.2. Структура, виды и функции правовой культуры..........................30-41
ГЛАВА
2.
ГЕНЕЗИС
ПРАВОВОЙ
КУЛЬТУРЫ
РУССКОГО
СЕВЕРА...................................................................................................42-91
2.1.
Становление и развитие правовых традиций северно-русского
крестьянства............................................................... ..............................42-75
2.2. Социальные детерминанты формирования правового сознания севернорусского общества на рубеже XIX-XX веков........................................76-91
ГЛАВА 3. СЕВЕРНЫЙ ПРАВОВОЙ МЕНТАЛИТЕТ В КОНТЕКСТЕ
ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ПРАВОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ.....................91-139
3.1. Преемственность традиционных ценностей правовой
культуры...................................................................................................91-115
3.2.
Северный
правовой
менталитет
и
диалектика
общественного
правосознания............................................................. .............................115-139
Заключение..............................................................................................139-145
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ВВЕДЕНИЕ
Негативные явления в экономической жизни России, вызванные
преобразованием отношений собственности на средства производства,
созданием многоукладной экономики на основе различных
форм
собственности, обусловили распространение кризисных метастаз во всех
сферах общества – социальной, политической и духовной. Либеральные
экономические
реформы
детерминировали
кардинальное
изменение
правовой системы общества. Отрицание традиционных правовых устоев
привело к деформации общественного правосознания, выразившейся в
непонимании и неприятии широкими социальными слоями предлагаемых
правовых ценностей.
Существующие тенденции углубления кризисных явлений в обществе
вызывают настоятельную необходимость всестороннего исследования
правовой культуры общества, региона и личности, поскольку именно
правовая культура аккумулирует и отражает в своем содержании все
многообразие правовой жизни современного социума.
Актуальность
социально-философского
исследования
правовой
культуры Русского Севера продиктована и определяется следующими
обстоятельствами.
Правовая
несовершенством
культура
современного
федерального
и
общества
регионального
характеризуется
законодательства,
выражающимся в ярко выраженной незащищенности человека от произвола
работодателей и чиновников
государственного
аппарата.
Сегодня
бюрократический аппарат государственной и муниципальной власти не
способен решать проблемы общественного блага, преследуя в своей
деятельности откровенно лоббистские и корпоративные цели. В социальной
структуре представительных органов региональной власти и местного
самоуправления
преобладает
тенденция
увеличения
категорий
предпринимателей в сфере малого и среднего бизнеса или аффилированных к
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ним общественных организаций. Это приводит к превалированию
в
правоустанавливающей деятельности интересов бизнеса, а человек с
предоставленными ему Конституцией РФ правами отодвигается на второй,
если не на третий план. Чувство правовой незащищенности порождает
пренебрежительное, а порой негативное отношение к правовой системе.
Нравственно-правовой
вакуум
способствует
всплеску
и
широкому
распространению правового нигилизма среди всех категорий граждан.
Правовые реформы, осуществляемые в России, имеют некоторые
элементы внешнего сходства с формированием законодательства на
первоначальном этапе социалистического строительства. В связи с этим,
особую
актуальность
приобретает
сравнительно-правовой
анализ
преемственности как диалектической связи социально-экономических эпох,
ее влияния на уровень правовой жизни северного региона.
Формирование качественно новой правовой культуры общества
невозможно без учета ее регионального компонента. Огромное значение в
оценке региональной социальной действительности на переходных этапах
реформирования
всех
сфер
общества
приобретает
ценностно-
ориентационный потенциал правового менталитета, сформированного
объективными
и
субъективными
факторами
на
социокультурном
пространстве Русского Севера. Исследование правового менталитета
позволяет определить в наиболее обобщенном виде основные направления
для минимизации негативных явлений, сопровождающих кардинальное
реформирование правовой политики регионального социума.
Конституционное декларирование принципов правового государства
привело к разрушению традиционной правовой культуры северно-русского
региона. Уничтожение исторически сложившейся государственно-правовой
парадигмы повлекло за собой кризис общественного правосознания,
противостояние правовой идеологии, насаждающей индивидуалистические
ценности западноевропейской правовой культуры, и правовой психологии
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
широких масс населения, воспитанных на идеалах коллективизма, этатизма
и патриотизма.
Обзор научно-исследовательской литературы свидетельствует об
отсутствии специальных монографий и диссертационных работ, в которых
правовая культура Русского Севера выступала бы в качестве предмета
социально-философского
анализа.
Вместе
с
тем,
современные
культурологические концепты, уходящие в глубокие исторические пласты
культуры Русского Севера, отражены в исследованиях культурологического
и философского дискурса.
Теоретической основой исследования выступают труды ученых в
области философии, социологии, теории и истории государства и права.
Среди
философов
и
правоведов
наиболее
популярными
и
авторитетными считаются концепция естественного права во всех ее
вариантах (Г. Гроций, Д. Локк, Ж. Руссо, Ш. Монтескье, А.Н. Радищев),
историческая школа права (Г. Гуго, Ф. К. Савиньи, Г. Ф. Пухта),
нормативистская (позитивистская) теория права (Г. Кельзен), марксистская
теория права (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. Ленин и др.). Наиболее ценными для
исследования стали работы К. Маркса и Ф. Энгельса, представителей
исторической школы права.
Из работ русских философов, развивавших различные направления
философско-правовой традиции, наибольшее значение для исследования
имеют концепции российских философов и правоведов XIX-XX веков,
исследовавшие сущность права, его место, роль и назначение в обществе, И.А. Ильина, Н.А. Бердяева, Н.Н. Алексеева, Б.Н. Чичерина, В.С. Соловьева,
П.И. Новгородцева, С.А. Муромцева, Н.М. Коркунова, Б.А. Кистяковского,
Г.Ф. Шершеневича, Л.И. Петражицкого.
Современное
представлено
российское
концепцией,
теоретическое
интегрирующей
исследование
в
себе
права
этатистский,
методологический и социологический подходы, представителями которой
являются С.С. Алексеев, М. И. Байтин, А.Ф. Черданцев, Н.М. Марченко, В.П.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Малахов, В.Н. Казаков, В.Н. Хропанюк, А.Б. Венгеров, А. И. Жиданов, О.Э.
Лейст, В.К. Бабаев, В. М. Баранов, С. А. Денисов, Г.В. Мальцев, В. В.
Лазарев, А. Керимов, Л. И. Спиридонов, В.Г. Графский.
Концептуальные подходы к сущности права изложены в публикациях
И.Д.
Невважай (семиотическая
концепция
права),
С.В. Нерсесянца
(либертарно-юридическая теория), И.Л. Честнова (диалогическая концепция
права), А.В. Полякова (коммуникативная теория права).
Теория
социалистической
правовой
культуры
разрабатывалась
советскими исследователями Е.В. Аграновской, С.С. Алексеевым, В.П.
Казимирчуком, Д.А. Керимовым, Н.М. Кейзеровым, В.П. Кудрявцевым, Е.А.
Лукашевой, Л.А. Ершовой, Г.Б. Мирзоевым.
Сторонниками антропологической концепции можно считать А.Р.
Ратинова, Г.Х Ефремову, В.И. Каминскую, Н.М. Кейзерова, С.А. Комарова.
Представителями аксиологической концепции выступают А.А. Молчанов,
Г.И. Балюк В.П. Сальников. Деятельностный подход обозначился в работах
Н.Л. Гранат, И.А. Иванникова, Т.В. Муслумовой. Одним из вариантов
деятельностного
концепция,
подхода
предстает
информационно-семиотическая
разрабатываемая Е.В. Клейменовой и К.А. Моралевой.
Социологическая концепция правовой культуры нашла отражение в научных
изысканиях А. К. Уледова, В.В. Лазарева, А.П. Семитко, Р.К. Русинова, Е.А.
Певцовой, Е.О. Аграновской, С.С. Алексеева, В.Н. Кудрявцева, В.П.
Казимирчука, Ф. Шереги, Р.А. Ромашова и Е.Г. Шукшиной. Исследованиям
отдельных аспектов правовой культуры посвящены публикации А.М.
Величко, О.В. Мартышина, М.Б.Смоленского.
Современная концепция «правовой жизни» представлена в работах
С.С. Алексеева, Ю.Ю. Ветютнева, В.Д. Зорькина, В.Н. Кудрявцева, А.В.
Малько, Н.И. Матузова, И.Д. Невважая, Ю.А. Тихомирова, В.В. Трофимова,
Ю.А. Крохиной.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Концептуальным проблемам культуры Русского Севера посвящены
фундаментальные исследования Т.А. Бернштам, Н.М. Теребихина, К.В.
Чистова.
Историко-правовой аспект проблематики освещали историки Русского
Севера – М.М. Богословский, А.М. Борисов, В.Н. Булатов, Ю.С. Васильев,
М.Ф. Владимирский – Буданов, П.С. Ефименко,
А.В. Камкин, С.М.
Камышников, В.А. Кипяткевич, П.А. Колесников, А.И. Комиссаренко, А.И.
Копанев, В.И. Коротаев, А.К. Мальцева, Б.А. Молчанов, О. Хауке, Д.Н.
Хонькин, А.А. Чарушин, Д.Я. Самоквасов, Н.П. Загоскин, А.А. Леонтьев,
В.Ф. Мухин, Т. Шанин.
Северное регионоведение как научное направление современной
регионологии представлено работами Ю.Ф. Лукина, А.А. Дрегало, В.И.
Ульяновского, в которых региональные особенности выражаются в концепте
социокультурного пространства Русского Севера.
Проблемам преемственности в праве посвящены работы В.К. Бабаева,
З.М. Черниловского З.М., В.А. Рыбакова, Ю.И. Агеева, Г.В. Швекова, Г.В.,
Н. Неновски.
Сущность менталитета исследовали в своих работах А.И. Пигалев, В.А.
Митягина, И.Г. Дубов, Р.В. Манекин, Ю.Л. Бессмертный, Р.А. Лубский.
Заслуживают внимания публикации Р.С. Байниязова, А.Ю. Мордовцева, С.П.
Овчинникова, В.Н. Синюкова, Т.В. Шатковской, раскрывающие отдельные
аспекты правового менталитета. Важное значение для понимания сущности
правового менталитета представляют работы правоведов прошлого столетия
Н.Н. Алексеева, Н.А. Бердяева, И.А. Ильина, П.И. Новгородцева, Л.И.
Петражицкого. Определенное теоретическое значение на формирование
категории правового менталитета оказали исследования В.С. Нерсесянца,
А.И. Овчинникова, А.В. Малько, Н.И. Матузова, Г.В. Мальцева.
Таким образом, поднятые в научных трудах проблемы правовой
культуры представляют интерес для различных сфер научного знания философии, теории государства и права, культурологии, психологии. Тем не
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
менее, ее региональный аспект не получил должного внимания среди
научного сообщества. Недостаточно исследованным остается вопрос о
взаимосвязи региональных особенностей и их детерминации на развитие
общественного правосознания социума, проблемы формирования правовых
ценностей и их преемственности при смене социально-экономических основ
общества.
Дальнейшей
научной
разработке
подлежит
определение
оптимальных путей трансформации ценностей и идеалов правового
государства в общественное правосознание регионального социума.
Центральной
проблемой
исследования
является
социально-
философское осмысление правовой культуры Русского Севера как
регионального варианта правовой культуры российского общества на
современном этапе ее модернизации. В связи с чем предполагается ответить
на такие вопросы, как что есть правовая культура, в чем заключается ее
диалектический потенциал на Русском Севере, какую роль в модернизации
правовой культуры играет принцип преемственности, в чем заключается
своеобразие
правового
менталитета
северно-русского
социума
в
историческом ракурсе и в современной интерпретации.
Гипотеза исследования заключается в том, что одним из основных
фундаментальных принципов становления, формирования и модернизации
правовой культуры является преемственность правокультурных ценностей
при смене общественно-экономических формаций. Это дает основания для
синтеза формационного и цивилизационного подходов в познании правовой
культуры как социального явления в современном обществе. В свою очередь
предлагаемый синтез как методологическая платформа исследования
позволяют в полной мере объективно и всесторонне исследовать
региональное своеобразие правовой культуры на Русском Севере, которая
отличается от общетеоретических конструкций своими экономическими,
историческими, культурологическими и этнокультурными особенностями.
Научная новизна исследования выражается в новом конструктивном
подходе к сущности и понятию правовой культуры и ее регионального
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
варианта, ее структурно-функциональной модели, представлении о северном
правовом менталитете, интерпретации правовой жизни на Русском Севере в
формуле северно-русского (северного) права.
В качестве цели работы заявляется исследование диалектического
процесса становления и формирования правовой культуры Русского Севера и
механизма ее трансформации в новых социально-экономических условиях.
Реализация поставленной цели предполагает решение следующих
задач:
- анализ ключевых концепций правовой культуры, сложившихся в
отечественной социальной и политической философии, философии права,
истории и теории государства и права, с целью построения модели правовой
культуры Русского Севера;
- систематизация типов правовой культуры, выявление ее функций и
роли в развитии общественных систем;
- выявление социально-экономических факторов генезиса правовой
культуры на территории Русского Севера и современного ее состояния в
качестве
важной
детерминанты
социально-правовой
модернизации
регионального социума;
- раскрытие механизма преемственности в правовой культуре
парадигмы правопонимания, норм права, правовых традиций и обычаев,
направлений в развитии правосознания и основных форм правовой
деятельности регионального сообщества на переходных этапах смены
общественно-экономических формаций;
- анализ концепций правового менталитета, представленных в
философии, культурологии, теории государства и права с целью разработки
конструкции правового менталитета, сформированного общественным
правосознанием северно-русского общества в его историческом бытии;
- анализ правового нигилизма и правового идеализма как социальноправовых феноменов, их генезис и проявления в контексте диалектики
общественного правосознания;
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- разработка структурно-функциональной модели правовой культуры и
определение
механизма
ее
функционирования
в
социокультурном
пространстве Русского Севера.
Таким образом, объектом исследования является правовая культура как
особая форма жизнедеятельности людей, ее роль в развитии регионального
социума. В качестве предмета исследования выступают социальнофилософские
аспекты
основных
закономерностей
становления,
формирования, функционирования и развития правовой культуры на Русском
Севере.
Монография состоит из введения, трех глав, каждая из которых
включает по два параграфа, и заключения. Сноски расположены в конце
текста.
Первая глава посвящена исследованию понятийно-терминологического
дискурса и содержит основные понятийные характеристики в различных
концептуальных
вариантах правовой культуры.
В двух параграфах
представлен социально-философский анализ различных концептуальных
подходов к категориям «культура», «право, и «правовая культура», а также
структурно-функциональный анализ правовой культуры как целостной
развивающейся социальной системы.
Во второй главе подлежат исследованию социально-экономические
факторы
формирования
и
становления
правовой
культуры
в
социокультурном пространстве Русского Севера в дореформенный и
пореформенный периоды дореволюционной российской истории.
Третья
глава
монографии
посвящена
анализу
механизма
преемственности правовых ценностей и традиций северно-русского общества
при смене общественно-экономических формаций, а также роли и значению
правового менталитета в формировании современных правовых идеалов на
Русском Севере.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ГЛАВА 1.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОГО
АНАЛИЗА ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
1.1. Понятие и сущность правовой культуры.
Социально-философский анализ правовой культуры базируется на
диалектико-материалистической методологии. Рассматривая в качестве
стержня методологии исследования метод материалистической диалектики,
необходимо видеть в ней ряд последовательно обусловленных звеньев, в
число которых, вслед за мировоззренческой основой науки - философской
методологией, входят общенаучные методы, методологические положения
других наук, частнонаучные методы, общие методологические положения
правоведения.
Представляется, что в исследовании правовой культуры следует
руководствоваться
принципами
диалектико-материалистического
миропонимания всеобщей связи, детерминизма, системности, развития;
диалектическим
методом;
диалектико-материалистической
теорией
деятельности.
Для того чтобы в полной мере использовать методологическую силу
законов и категорий материалистической диалектики, необходимо раскрыть
особенности их применения при теоретико-прикладном освоении правовой
действительности. И здесь важно с предельной тщательностью учитывать
специфику права - своеобразного социально-классового институционного
нормативного образования.
Опираясь на известные положения диалектического материализма К.
Маркса, отечественные философы и правоведы исходят из того, что познание
сущности правовой культуры, - это идущий по спирали путь все более
углубляющегося проникновения в правовую действительность.
На этом пути С.С. Алексеев выделяет два основных этапа: во-первых,
путь от явлений, данных в непосредственном опыте, к их сущности, во вторых, путь от сущности явлений к тому конкретному многообразию этих
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
явлений, с которых был начат научный анализ 1. В этом видится один из
основополагающих принципов марксисткой теории познания – восхождения
теоретической мысли от абстрактного к конкретному, который предполагает,
однако, первоначальное движение от конкретного к абстрактному.
Исходя из задач, стоящих перед исследованием, в правовой культуре
должна быть выявлена ее сущность, ее глубинное основание и отсюда - ее
экономическое, социально-политическое содержание; отправляясь от всего
этого, следует вернуться к многообразию правовых явлений, которые
оказываются теперь научно познанными во всей своей полноте, объективной
обусловленности и практической значимости. В этом и заключается принцип
диалектико-материалистической
теории
познания
-
восхождения
от
абстрактного к конкретному.
Правовая
культура как социальный феномен в совокупности
составляющих ее структурных элементов более масштабный, чем право
детерминирована всем многообразием социальной жизни народа. В правовой
культуре отражаются не только социально-экономические отношения и
материальные условия общественной жизни, но исторические, культурные,
религиозные, нравственные начала социальной деятельности и поведения
людей в конкретном обществе на определенном этапе его развития.
Абстрактной правовой культуры не существует, как не существует
абстрактного права, абстрактного правового сознания и абстрактной
правовой деятельности субъектов правовых отношений. Речь всегда идет о
правовой культуре конкретного общества, определенного социума на
конкретных
исторических
пластах
своего
развития.
Особенно
справедливыми являются эти положения для характеристики правовой
культуры отдельного регионального пространства, которая впитала в себя то
особенное, что в одинаковой мере отличает его и от абстрактного общего и
от конкретного единичного, придавая этому особенному хозяйственное,
семейно-бытовое, правовое, нравственное, эстетическое и религиозное
многообразие в социальной деятельности и общественных отношениях.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Данные положения послужили отправной точкой в исследованиях правовой
культуры, сформировавшейся на социокультурном пространстве Русского
Севера.
Системные исследования правовой культуры в советской науке
предпринимались с 60-70-х годов прошлого столетия. В этот период
формируются основные концепции и подходы к сущности правовой
культуры, ее содержанию и структуры. По свидетельству Е.А. Певцовой, «к
настоящему времени в специальной литературе насчитывается более 250
определений правовой культуры»2, рассматривающих ее как историческое,
правовое и социальное явление.
Исследование правовой культуры в ее постоянной динамике,
изменении
и
развитии
в
конкретных
исторических
условиях
и
обстоятельствах, через призму исторической преемственности необходимо
осуществлять в соответствии с одним из фундаментальных принципов
социальной философии – принципом историзма. Вместе с тем, историческое
самым тесным образом связано с логическим. Как утверждает С.А.
Абрамитов,
«историческое
и логическое,
являясь
философскими
категориями, раскрывают важные особенности процесса развития, а также
соотношение между логическим развитием мысли и реальной историей
предмета. Историческое выражает структурные и функциональные процессы
возникновения и формирования объекта. Логическое - те соотношения,
законы, связи и взаимодействия составляющих его элементов, которые
существуют в развитом состоянии объекта»3.
Таким образом, примеряя данную мысль к категории правовой
культуры, целесообразно предположить, что диалектика исторического и
логического раскрывается в соотношении объективного исторического
развития правовой культуры и теоретического отражения результатов такого
развития на определенной его ступени. Однако для изучения генезиса
правовой культуры, необходимо иметь определенные теоретические знания
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
об этом социальном явлении. Следовательно, логический метод оказывается,
в свою очередь, предпосылкой исторического метода.
Д.А. Керимов утверждает, что «если логическое в познании правовых
явлений и процессов позволяет выявить их сущность в статическом
состоянии, определить общую схему их движения и развития в соответствии
со всеобщими закономерностями социального бытия, то историческое
привносит в это знание специфически неповторимое, характеризующее
специфику этого движения и этого развития»4.
Термин «культура» происходит от латинского слова «cultura». По
утверждению ряда ученых, «впервые в литературе слово «культура» как
теоретический термин было употреблено в работе римского оратора и
философа Цицерона «Тускуланские диспуты» в 45 году до н.э. В средние
века появились понятия «духовная культура», «умственная культура». В
эпоху Возрождения слово «культура» связывали с совершенством отдельных
индивидов, с соответствием человека гуманистическому идеалу»5. В XVIIXVIII веках культура стала полноправным объектом философского анализа в
учениях С. Пудендорфа, К. Гельвеция, И. Гердера, И. Канта, Г. Гегеля.
«В России термин «культура» как деятельность для пробуждения
дремлющих в человеке сил впервые был приведен в «Карманном словаре
иностранных слов» Н. Кириллова в 1846 году. В. Даль позднее определял это
слово в качестве обозначения умственного и нравственного образования. В
настоящее время в философской литературе уже насчитывается свыше 500
определений культуры»6.
А.А. Радугин к наиболее значимым и научно оформленным
концепциям культуры относит концепции Освальда Шпенглера, Николая
Бердяева (свободный человеческий дух как творец культуры), Зигмунда
Фрейда (культура и бессознательное начало человека), Карла Густава Юнга
(культура и коллективное бессознательное), Арнольда Тойнби («Вызов и
Ответ» - движущая пружина в развитии культуры), Питирима Сорокина
(ценность как основополагающий принцип культуры), Клода Леви-Стросса и
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Мишеля Фуко (культура как совокупность знаковых систем), концепция
игровой культуры, основные идеи которой разработаны в трудах Йохана
Хейзинга, Хосе Ортега-и- Гассет7.
В отечественной науке также нет единого мнения по толкованию
термина «культура», и общего определения не существует. Диалектикоматериалистическая традиция понимает под культурой совокупность
материальных
и
человечеством
в
духовных
ценностей,
процессе
созданных
и
общественно-исторической
создаваемых
практики
и
характеризующих исторически достигнутую ступень в развитии общества.
Полагаю,
что
нам
следует
придерживаться
в
дальнейших
своих
размышлениях именно этой трактовки.
Одним из важнейших элементов культуры человечества выступает
право, возникающее на определенном этапе развития социальной системы и
оказывающее активной воздействие на мировоззрение членов общества.
Вопрос о праве не обходил в своем творчестве ни один крупный философ и
правовед.
Анализируя достижения юридической и философской науки последних
двух столетий,
Р.З.
Лившиц выделяет два основных направления
классификации
понятий
права:
1)
подходы,
характеризующие
содержательную сторону права: а) объяснение права, а также государства как
средств силы, преодоления противоречий посредством принуждения,
насилия; б) государство и право обеспечивают порядок в обществе путем
снятия противоречий, достижения социальных компромиссов; 2) подходы,
отмечающие
формальную
сторону,
структуру
права:
а)
право
-
представление людей о праве (в русле естественной правовой идеи), право
как идея; б) приоритет в праве отдается нормам права (нормативистская
теория права); в) приоритет в праве отдается конкретным правовым
отношениям (социологическая школа права)8.
Среди
философов
и
правоведов
наиболее
популярными
и
авторитетными считаются концепция естественного права во всех ее
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вариантах (Г. Гроций, Д. Локк, Ж. Руссо, Ш. Монтескье, А.Н. Радищев),
историческая школа права (Г. Гуго, Ф. К. Савиньи, Г. Ф. Пухта),
нормативистская (позитивистская) теория права (Г. Кельзен), марксистская
теория права (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. Ленин и др.).
В XX в. развитие философско-правовых исследований приобретает
широкий размах. Преемственность с прежними философско-правовыми
учениями заметно дополняется новыми идеями и подходами, разработкой
целого ряда новых концепций. С.В. Нерсесянц, например, выделяет
концепции
неокантианские
(Р.
Штаммлер,
Г.
Радбрух,
В.
Науке),
неогегельянские (К. Ларенц, Ю. Биндер, О. Шпанн, Т. Гаеринг, В. Шмидт, Д.
Джентиле, Б. Телдерс, А. Куайре, Ж. Ипполит), концепции "возрожденного"
естественного права (Ж. Маритен, Й. Месснер, Ж. Дабен, А. Ауэр, Х.
Домбоис, Э. Вольф, Г. Райнер), экзистенциальную философию права (В.
Майхофер, Э. Фехнер, Г. Кон, К. Коссио), онтологическую концепцию права
Р. Марчича, неопозитивистскую концепцию права Г. Харта, познавательнокритическую теорию права (О. Вайнбергер, П. Колер, П. Штрассер, М.
Пришинг)9.
Нельзя не отметить значительный вклад в правовую теорию
российских правоведов XIX-XX веков, исследовавших в своих трудах
сущность права, его место, роль и назначение в обществе и государстве. Из
всего многообразия правовых воззрений, имевших место в отечественной
философско-правовой традиции, следует выделить несколько подходов в
определении сущности права.
Б.Н. Чичерин, представитель либеральной философской мысли,
утверждал, что «право есть внешняя свобода человека, определяемая общим
законом» 10.
По мнению В.С. Соловьева, исповедовавшего религиозно-
нравственные идеалы, «право есть низший предел или определенный
минимум нравственности... Право есть требование реализации этого
минимума, т.е. осуществления определенного минимального добра» 11.
Аналогичной позиции придерживается И.А. Ильин: «...право, не выходя из
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
своих пределов, согласуется по существу с требованиями морали и является
для нее подготовительной ступенью и поддержкою» 12. П.И. Новгородцев,
провозгласив необходимость поворота к философско-правовому идеализму,
был признанным главой школы «возрожденного естественного права» в
России13. С.А. Муромцев и Н.М. Коркунов видели в праве совокупность
юридических
отношений,
позитивизм)14.
Г.Ф.
т.е.
правовой
Шершеневич,
как
порядок
(социологический
представитель
юридического
позитивизма, доказывал, что «право в объективном смысле есть норма,
определяющая отношение человека к человеку, с угрозою на случай ее
нарушения страданием, причиняемым органами государства» 15.
Л.И.
Петражицкий рассматривал право как совокупность элементов субъективной
человеческой психики16.
Вместе с тем следует отметить, что в качестве главной проблемы
русской философии права выступала проблема соотношения права и
нравственности, проблема отношения закона и добра. Более того, по мнению
ряда российских правоведов, обсуждая вопрос об отношении права и
нравственности, русская философская и юридическая мысль решала
проблему истоков национального права и даже шире – национального
бытия17.
Работы русских философов и социологов права XIX-XX веков внесли
огромный вклад в национальную сокровищницу правовой мысли. Стремясь
выявить такие предельные универсалии как свобода, право, справедливость,
а также их основания как мотивы социального поведения, российская
философия и социология права, по справедливому замечанию ряда
исследователей,
становятся
своего
рода
лидерами
в
механизме
функционирования правовой культуры как единой системы, без которой она
не
может
обрести
нравственности,
цельности,
свободы
и
обосновать
взаимосвязь
ответственности,
права
и
общечеловеческих
потребностей и индивидуальных склонностей 18.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Современное российское теоретическое правопонимание представлено
такими классическими подходами как естественно-правовой, этатистский и
социологический.
Так, И.Д. Невважай предлагает использовать семиотический подход
для объяснения различий в типах правопонимания. С этой точки зрения
правопонимание является результатом применения определенного способа
конституирования смысла, свойственного той или иной правовой культуре.
Д.И. Невважай, вслед за Ю.М. Лотманом, делит семиотические культуры в
зависимости от соотношения в них знака и его значения на «культуру
выражения» и «культуру правил» 19.
И. Л. Честнов определяет право как «феномен культуры, которая
одномасштабна конкретному, находящемуся на определенной ступени своего
развития обществу» 20.
Большинство
теоретиков
не
останавливается
на
признании
социокультурных различий и индивидуальности воплощения права в разных
обществах в разное время основанием для прекращения поиска его единой
природы. Поэтому общая тенденция современных правовых теорий в России
проявляется в стремлении выработать универсальное определение права на
основе целостной теоретической базы - этатистский подход (С.С. Алексеев,
М. И. Байтин, А. Ф. Черданцев, Н. М. Марченко), методологический подход
(В.П. Малахов, В.Н. Казаков, О.Э. Лейст, Д. А. Керимов, В.Г. Графский).
Либертарно-юридическая теория В. С. Нерсесянца также основана на
рассмотрении
государственно-организованных
норм
в
качестве
единственной формы объективного существования права. Она представляет
еще
один
вариант
интегрального
правопонимания,
включая
идеи
позитивистского и естественно-правового подхода к праву. В. С. Нерсесянц
положил в ее основу выработанный им формальный (объективный) критерий
правового. Такое основание права он усматривает в принципе формального
равенства - равенства «свободных и независимых друг от друга субъектов
права по общему для всех масштабу, единой норме, равной мере» 21. Таким
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образом, ученый делает вывод о том, что принцип всеобщего равенства и
свободы тождественен по своей сути справедливости, которая поэтому
существует только в правовом виде.
Сущность диалогической концепции права И. Л. Честнова состоит в
том, что последнее представляет собой лишь срез общественных отношений,
оно не является самодостаточным феноменом и только умозрительно может
быть обособлено от других социальных явлений. Отсюда И. Л. Честнов
делает следующий вывод: «на статус трансцендентного (всеобщего) в праве
может претендовать
только…
минимум функциональности права -
обеспечение целостности, самосохранения общества» 22. Имманентное же в
праве, по И. Л. Честнову, - это его конкретно-историческое бытие,
содержание которого зависит от социокультурных условий общества.
А. В. Поляков, автор коммуникативной теории права, также
рассматривает последнее как антропогенную, коммуникативную реальность,
которая всегда имеет конкретно-историческое содержание. По мнению А. В.
Полякова, право «едино по природе, обладает единой структурой и едиными
сущностными признаками» 23.
Автор описывает право как систему,
состоящую из онтологически включенных в нее и составляющих ее сущность
структурных элементов. В качестве таковых он выделяет «общезначимые
нормы и межсубъективные правоотношения (субъективные права и
коррелятивные обязанности)». При этом центральным звеном в данной
структуре («эйдосом права») является правомочие, обязанность же выступает
как его неотъемлемая противоположная сторона, без которой существование
притязания
было
бы
невозможным,
а правомочие не могло
бы
реализовываться. Но само существование и действительность этой связи
обеспечивает правовая норма («общезначимое и общеобязательное правило
поведения»).
Марксистская теория права (К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин)
рассматривает право как возведенную в закон волю господствующего класса.
Воля господствующего класса, выражаемая теми его представителями,
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
которые осуществляют правотворческую деятельность, предопределяется
материальными условиями жизни этого класса24. «Ими порождаются и
общеклассовые интересы, выражаемые в классовой воле. Поэтому она всегда
соответствует общеклассовым интересам, хотя и может иногда расходиться с
убеждениями, помыслами и устремлениями отдельных индивидов, входящих
в состав господствующего класса. Это означает, что воля класса,
воплощаемая в нормах права, обладает как психологическим, так и
определенным социальным содержанием. Необходимо иметь в виду, что
Маркс и Энгельс говорят не просто о воле господствующего класса, а о такой
его воле, которая возведена в закон. Но возвести волю в закон — это значит
сделать ее общеобязательной. Совершенно очевидно, что общеобязательную
силу воле класса, стоящего у власти, может придать только государство,
являющееся органом принуждения в руках данного класса. В этом именно и
состоит специфическое качество той воли, которая образует сущность права.
Следовательно, со стороны его сущности право характеризуется тем, что оно
представляет собою государственную волю господствующего класса»25.
Государство Маркс и Энгельс определяли как «форму, в которой
индивиды, принадлежащие к господствующему классу, осуществляют свои
общие интересы. Поэтому все «общие установления» опосредствуются
государством в политической сфере, что порождает иллюзию о том, что
закон основывается на воле, причем на свободной воле, оторванной от своей
реальной основы, а интересы, породившие эти установления, остаются в
стороне»26.
Сущность права, таким образом, характеризуется интересами, а воля
является лишь внешним выражением этого интереса, его реализацией.
Важнейшим положением марксизма является констатация классовой
природы права. Особенно четко тезис о классовом характере права
применительно
к
буржуазному
праву
был
сформулирован
в
Коммунистическом манифесте, где, обращаясь к своим буржуазным
оппонентам, Маркс и Энгельс писали: «… ваше право есть лишь возведенная
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется
материальными условиями жизни вашего класса» 27.
Рассмотренные выше концепции культуры и права позволяют перейти
к исследованию интегрированной категории «правовая культура».
Системные исследования правовой культуры предпринимаются в
советской науке с середины 70-х годов, когда появились работы Е.В.
Аграновской, С.С. Алексеева, В.П. Казимирчука, Д.А. Керимова, Н.М.
Кейзерова, В.П. Кудрявцева, Е.А. Лукашевой и других по вопросам
методологии изучения ее сущности. В этот же период складываются
основные концепции «социалистической правовой культуры». Однако, как
замечает Е.А. Певцова, «разработка этого понятия предпринимались в
основном с прикладных позиций, без учета социально-философского аспекта
проблемы»28.
Несмотря на многочисленные исследования, в юридической науке нет
как единого понимания самого термина «правовая культура», так и
общепринятой структуры этого правового феномена.
Один из
основателей концепции «социалистической правовой
культуры» А.П. Семитко под правовой культурой социалистического
общества
понимал
«обусловленное
социально-экономическим
и
политическим строем качественное состояние правовой жизни общества,
выражающееся в достигнутом уровне развития юридических актов и иных
текстов правового характера, уровне правовой деятельности, правос ознания
и в целом правового развития субъекта, а также степени гарантированной
государством свободы поведения личности в единстве с ответственностью ее
перед обществом»29.
В научной литературе встречается попытка разграничить все
существующие концепции на антропологическую и социологическую30.
Антропологический подход предполагает исследование правовой
культуры как совокупности всех благ, созданных человечеством в процессе
своего развития. Сторонниками этого подхода можно считать А.Р. Ратинова,
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Г.Х Ефремову, В.И. Каминскую, Н.М. Кейзерова, С.А. Комарова. Например,
А.Р. Ратинов и Г.Х Ефремова подчеркивают, что под правовой культурой
они понимают
исторически сложившуюся систему овеществленных и
идеальных явлений в сфере действия права и их отражение в сознании и
поведении людей. Взаимодействие правовой и других областей культуры
происходит в результате взаимосвязи и взаимовлияния однотипных
культурных комплексов, принадлежащих к разным культурным сферам
(политической, хозяйственной, нравственной, правовой и др.)31.
К
сторонникам
аксиологической
концепции,
рассматривающей
правовую культуру через призму правовых ценностей, можно отнести А.А.
Молчанова («развивающаяся система правовых ценностей, создаваемых в
ходе развития общества и впитываемых в себя достижения мировой
юридической культуры»)32,
Г.И. Балюк («совокупность всех ценностей,
которые создаются людьми в области права»)33.
Представители деятельностного подхода рассматривают правовую
культуру как вид творческой деятельности. Среди них можно выделить Н.Л.
Гранат («это не только результат, но и способ деятельности, и в этом смысле
духовная правовая культура понимается как образ мышления, нормы и
стандарты поведения, а применительно к личности выражается в ее
менталитете»)34, И.А. Иванникова («как одна из форм социально-значимой
творческой
деятельности
людей
в
сфере
государственно-правовых
отношений»)35, Т.В. Муслумову («это специфический способ организации и
развития человеческой жизнедеятельности в сфере правовых отношений») 36.
Мы полагаем вполне оправданным и целесообразным поддержать эту
позицию потому, что именно через исследование правовой деятельности
человека
можно составить реальную картину уровня его правовой
социализации, степени овладения правовыми ценностями, которые могут
выступать в качестве внутреннего мотива его творческой правовой
деятельности.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одним
из
вариантов
информационно-семиотическая
деятельностного
подхода
выступает
концепция
правовой
культуры,
представленная в работе Е.В. Клейменовой и К.А. Моралевой. «Правовая
культура с точки зрения этого подхода – это правовая информация, которая
накапливается, сохраняется и передается в обществе с помощью создаваемых
людьми знаковых систем... В правовой культуре можно выделить культуру
поведения и культуру законодательства» 37.
В качестве существенного недостатка данной концепции следует
выделить несколько преувеличенное значение правовой информации,
определяющей характер правовой культуры. Более того, авторы практически
отождествляют правовую информацию и правовую культуру. Несомненно,
знание правовых норм, закрепленных в законодательстве, является одним из
элементов правовой культуры личности. А ознакомление и усвоение
правовой информации является одной из главных целей правовой
социализации личности.
Многие исследователи правовой культуры в качестве недостатка
антропологического подхода отмечают его «ориентированность лишь на
суммарную, механическую фиксацию результатов правовой деятельности.
Характеризуя ее результаты как ценности, предполагаемый метод не
позволяет сформулировать четкие критерии того, что следует считать
ценностями. Ограничиваясь данной точкой зрения, нельзя вычленить и
правовые ценности, без которых невозможно понять правовую культуру»38.
Правовая культура при социологическом подходе рассматривается
исследователями в общественном и индивидуальном плане. В данном случае
в ее трактовке велика роль определения качества правовой жизни общества и
личности.
Известные исследователи в области социологии права В.Н. Кудрявцев
и В.П. Казимирчук исходят из того, что «правовая культура всегда
локализована во времени и в пространстве. Она не существует вне
социальной группы. В этом смысле говорят о культуре подростков, культуре
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
большого города, господствующего класса, пролетарской культуре и т.д.
Кроме того, различают правую культуру личности, индивида и культуру
группы, общности. В связи с этим социологический анализ предполагает
исследование, прежде всего, групповой правовой культуры» 39.
В контексте юридико-социологического понимания Р.А. Ромашов и
Е.Г. Шукшина предлагают «рассматривать правовую культуру в двух
плоскостях: во-первых, как характеристику уровня развития правовых
явлений на определенном этапе развития общества, во-вторых, как
качественную характеристику восприятия права и правового поведения
отдельной личности.
Явлениями,
образующими правовую культуру,
выступают: а) правовое сознание; б) правовая наука; в) правовая
деятельность;
г)
материальные
предметы,
обеспечивающие
и
сопровождающие правовую деятельность; д) юридические акты»40.
Социологического
подхода
в
понимании
правовой
культуры
придерживаются А. К. Уледов, В.В. Лазарев, А.П. Семитко, Р.К. Русинов,
Е.А. Певцова, Е.О. Аграновская.
В контексте этого подхода правовая культура может трактоваться не
только через уровень культуры в целом, но также через уровень развития
компонентов правовой культуры: в ней выделяются уровни правосознания,
законности, совершенства законодательства, совершенства юридической
практики. В числе показателей уровня правовой культуры А.П. Семитко,
например, предлагает принимать «развитость правовых взглядов, широту и
гарантированность прав, уровень правоохранительной деятельности, уровень
юридического образования»41.
Аналогичную позицию занимает и С.С. Алексеев: «Правовая культура
представляет собой своего рода юридическое богатство, выраженное в
достигнутом уровне развития регулятивных качеств права, юридической
техники, которые относятся к духовной культуре, к правовому прогрессу»42.
Рассмотренные выше различные определения правовой культуры в
рамках
социологической
традиции
отправляют
исследователя
к
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
качественному состоянию правовой жизни общества. Данная точка зрения
соответствует
диалектическому
пониманию
философско-правового
феномена, так как правовая культура воспринимается в постоянном развитии
и взаимодействии с другими элементами правовой действительности
общества.
Представляется, что социологическое направление в исследовании
правовой культуры является одним из перспективных и многообещающих,
наиболее полно и объективно отражающих взаимосвязь и взаимозависимость
правовой культуры со всеми элементами структуры общества.
Следует заметить, что почти параллельно с правовой культурой в
отечественной науке стала развиваться концепция политической культуры,
которые при всех различиях между собой являются настолько тесно
взаимосвязанными и взаимопроникающими явлениями, что можно выделить
сегмент переплетения и частичного совпадения этих двух культур 43.
«Политико-правовая культура и, уже, электорально-правовая культура,
чрезвычайно гетерогенна, в ней сосуществуют и одновременно борются
элементы традиционной патерналистско-мобилизационной и становящейся
гражданственно-участнической правовой культуры»44.
Одной из современных концепций, бурно обсуждаемых в научных
юридических кругах, является социологическая концепция «правовой
жизни», т.е. базовым в осмыслении сущности правовой культуры здесь
выступает понятие «правовая жизнь». В современных трактовках «правовая
жизнь» уже выступает как «форма социальной жизни, выражающаяся
преимущественно в правовых актах и правоотношениях, характеризующая
специфику и уровень правового развития данного общества, отношение
субъектов к праву и степень удовлетворения их интересов» 45. Исследование
проблем правовой жизни современной России является одним из новых и
перспективных направлений отечественной юридической науки. Самая
общая характеристика правовой жизни дана в трудах С.С. Алексеева, Ю.Ю.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ветютнева, В.Д. Зорькина, В.Н. Кудрявцева, А.В. Малько, Н.И. Матузова,
И.Д. Невважая, Ю.А. Тихомирова, В.В. Трофимова и др.
Исходя
из
представленного
социально-философского
анализа
дефиниции «правовая культура» полагаем, что при определении правовой
культуры
необходимо
исходить
из
материалистической социально-
философской парадигмы, которая определяет культуру как систему всех
ценностей и достижений социально-прогрессивной деятельности человека во
всех сферах бытия и познания.
Исходя из этой посылки,
под правовой культурой предлагается
понимать достижения общества в области права (в первую очередь
юридического законодательства), их знание, оценку и умение использовать
гражданами в своей деятельности для удовлетворения материальных и
духовных интересов.
Представляется, что в данном определении интегрируются наиболее
важные подходы к пониманию этого социально-правового явления. С одной
стороны,
сочетание
аксиологического
и деятельностного
подходов
интерпретируют правовую культуру как процесс и результат деятельности
общества и личности в области права в соответствии с теми ценностными
представлениями,
которые
антропологический
и
заложены
в
социологический
нем.
С
подходы
другой
стороны,
синтезируются
и
рассматриваются в правовой культуре в виде системы «человек-общество».
Сущность правовой культуры как раз и состоит в том, чтобы человек и
общество составляли единый социальный организм, а не две разные,
внешние по отношению друг к другу субстанции.
Исходя из диалектико-материалистической концепции права, мы
полагаем, что правовая культура в классовом обществе имеет классовый
характер. Это значит, что правовая культура общества интегрируется из
правовой культуры
господствующего
класса и правовой культуры
социальных слоев, групп, занимающих подчиненное положение в иерархии
классовой структуры. Господствующей в классовом обществе является
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правовая культура господствующего класса. Класс, объединенная воля
которого устанавливает свое право, формирует в целом и правовую культуру
общества, которая направлена на развитие и охрану этого права и всей
системы правовых институтов. А поскольку «мысли господствующего класса
являются в каждую эпоху господствующими мыслями» 46, то и правовое
сознание господствующего класса в форме правовой идеологии, носит
всеобщий характер.
Это подтверждается результатами буржуазно-
демократической и социалистической революций 1917 года. Это имело место
в итоге социального переворота в 1991 - 1993 годах. В каждом случае
господствующий класс устанавливал «свое» право, и тем самым формировал
«свой» вариант правовой культуры.
Содержание правовой культуры господствующего класса составляют
нормы права, выступающие в качестве основных источников ценностных
ориентаций и установок, правовая идеология, а также правоприменительная
и правоохранительная деятельность соответствующих правовых институтов
и организаций.
Социологи
В.Н.
Кудрявцев
и В.П.
Казимирчук приходят к
аналогичному мнению. «Если иметь в виду правовую культуру в ее
официальном качестве, т.е. как явление идеологического порядка, то она
ориентирована государством и обществом на формирование и развитие
правового сознания людей, а тем самым и поведения и деятельности в
правовой сфере» 47.
С
провозглашением в
либеральных
ценностей
России правового
приобрела
вполне
государства защита
закономерный
и
предопределяющий характер. По утверждению О.В. Мартышина, «она
становится
хорошо
продуманной
линей
состоятельных
кругов,
обогатившихся в ходе реформ и убедившихся, что манипулирование
демократическими институтами надежно обеспечивает их экономические и
политические интересы. В их устах лозунг приоритета прав личности над
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правами государства и общества означает полную свободу частного капитала
от государственного контроля»48.
Правовая культура негосподствующих классов, слоев и категорий
населения
формируется
и
развивается
на
основе
установленного
господствующим классом права, но подчинена достижению совершенно
противоположных по своей сущности целей и задач.
Во-первых, она ориентирована на использование существующих
правовых институтов для разработки и принятия законодательных актов,
повышающих политическую, правовую и социальную защищенность своего
класса. Это значит, что право превращается в арену классовой борьбы. Во вторых,
высокий
уровень
правосознания
эксплуатируемого
класса,
малоимущих слоев и категорий населения, как правило, культивирует
отрицательное, нигилистическое отношение класса наемных работников к
существующей правовой системе, которая в принципе не в состоянии
удовлетворить все возрастающие потребности и интересы эксплуатируемого
класса.
В то же время, было бы упрощенчеством видеть только лишь прямое
выражение классового интереса в любой форме проявления правовой
культуры. Общеизвестно, что существуют общесоциальные функции
государства, общечеловеческие функции права, функции управления
обществом, выходящие за рамки узкоклассовых задач. Охарактеризовать
правовую культуру узкоклассово – значит исключить из нее те ценности,
которые и делают ее собственно культурой. По мере прогрессивного
развития правовой культуры общечеловеческие ценности, направленные на
развитие человека, на превращение богатства человеческой истории во
внутреннее богатство личности, приобретают если не приоритетное, то, по
крайней мере, соразмерное с классовыми ценностями значение.
Нет сомнения в том, что исследование правовой культуры общества
необходимо осуществлять именно в сочетании социально-классового и
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
общечеловеческого в рамках материалистической мировоззренческой
традиции.
Исходя из многовековой истории народа, этноса, нации, регионального
социума правовую культуру современного общества можно представить как
верхний слой правового опыта, состоящего из таких же исторически
глубинных пластов национальной правокультурной идентичности. Каждый
период, этап развития государственности характеризуется своей, присущей
только этому периоду формой правовой культуры. И вместе с тем, каждый
период становления и функционирования государства и права неотделим от
предыдущего периода. Следовательно, и правовая культура конкретного типа
общественно-экономической формации, связанная с правом этой формации,
покоится на всех достижениях прогрессивной правовой деятельности
человечества предыдущих социальных эпох.
Представляется
вполне
оправданным
рассматривать
правовую
культуру в регионологическом аспекте. И здесь предлагается обратиться к
разработанной концепции социокультурного пространства Русского Севера.
Обоснование концепта «Русский Север» предложил В.И. Коротаев.
Автор полагает, что «необходимость в использовании термина заключается в
наличии трех факторов. Во-первых, здесь проживает главным образом
русское
население.
Во-вторых,
геополитически
это
название
предпочтительнее, потому что северо-западная граница Архангельской
губернии в конце XIX-начале XX вв. отделяла Русский Север от не-Русского
(Финляндия,
Норвегия).
В-третьих,
часть
исследователей
истории,
этнографии, фольклора, сакральной географии Европейского Севера России,
прежде всего архангельской его составляющей, с конца 80-х годов XX века
чаще применяют именно это название»49.
Если же брать не историческое прошлое, а применять понятие
«Русский Север» к реалиям XXI века, продолжает Ю.Ф. Лукин, то, видимо,
«следует
ограничить
пространство
Русского
Севера современными
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
территориями Архангельской области с Ненецким автономным округом,
Вологодской и Мурманской областями»50.
Теория социальных пространств применительно к территории Русского
Севера находит свое прикладное выражение в научной традиции выделять
три вида пространств – экономическое, политическое и социокультурное.
Под социокультурным пространством в традиционной парадигме
северного регионоведения понимают пространство социальной деятельности
людей,
жизни человека,
цивилизационный
правопонимания
социума,
ареал.
которое имеет свой культурно-
Общность
и отношения
социально-правовой
к праву,
жизни,
хозяйственных укладов
и
общественных форм местного самоуправления, нравственно-правовых
традиций
и
обычаев
позволяет
синтезировать
формационные
и
цивилизационные начала в комплексном исследовании правовой культуры
как элемента социокультурного пространства Русского Севера.
Правовая культура Русского Севера предстает, таким образом, как
региональный вариант правовой культуры общества, сформировавшийся под
влиянием экономических, социальных и исторических особенностей
развития северного регионального социума.
2. 2. Структура, виды и функции правовой культуры.
Важной составной частью социально-философского анализа является
исследование структуры правовой культуры, т.е. ее внутренней организации.
Рассмотрение структуры правовой культуры предполагает выделение
основных элементов, исследование существенных внутренних связей этих
элементов, вскрытие специфической природы целостности правовой
культуры.
Вопрос
о
структуре
правовой
культуры
является
наиболее
дискуссионным в отечественной юридической литературе.
А.П. Семитко предложил довольно сложную структуру. Автор
расчленяет систему правовой культуры на четыре основные подсистемы –
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«уровень развития правовых текстов, уровень правовой деятельности,
уровень правосознания и уровень правового развития субъекта. Логика
исследования иерархической многоуровневой (многоярусной) структуры
правовой культуры заключается в анализе уровней предметных носителей
исследуемого феномена»51.
А.Р. Ратинов и Г.Х Ефремова включают в состав правовой культуры
следующие «наиболее крупные культурные комплексы: а) право как система
норм, выражающих государственные веления; б) правоотношения, т.е.
система общественных отношений, регулируемых правом; в) правовые
учреждения как система государственных органов и общественных
организаций,
обеспечивающих правовой контроль, регулирование и
исполнение права; г) правовое поведение, как правомерное, так и
неправомерное; д) правосознание, т.е. система духовного отражения
правовой действительности, и правовая психология»52.
Свое мнение о структуре правовой культуры высказала Е.А. Певцова.
Полагая, что правовая культура включает в себя всю только позитивную
юридическую деятельность и определяется качеством ее составных частей,
Е.А. Певцова считает «структурными элементами правовой культуры право,
правосознание,
правовые
отношения,
законность,
правопорядок,
правомерная деятельность субъектов. Однако необходимо иметь в виду, что
эти компоненты нельзя суммировать механически и отождествлять с
содержанием правовой культуры. Их качественная характеристика, скорее
всего, определяет уровень правового развития общества, который позволяет
разобраться в сущности правовой культуры»53.
По мнению П.П. Баранова и В.В. Денисенко, «правовая культура есть
целостное явление, взятое в единстве составляющих его элементов:
объективного и субъективного права, правовых отношений, законности и
правопорядка, правовой деятельности, правовой информированности,
уважения к праву, активной жизненной позиции в сфере права»54.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.А. Иванников, суммируя все выделенные в литературе компоненты,
представил следующую «структуру правовой культуры: 1) правосознание; 2)
право; 3) правовые отношения; 4) законность и правопорядок; 5)
правомерная деятельность; 6) государственно-правовые институты; 7)
юридическая наука; 8) юридические акты»55.
Мы полагаем, что системно-структурный анализ позволяет представить
правовую культуру как целостную развивающуюся социальную систему,
состоящую из трех иерархически расположенных элементов, каждый из
которых в свою очередь также представляет собой относительно
самостоятельное системное образование.
Главным, цементирующим элементом структуры правовой культуры
выступает право. Диалектико-материалистическая концепция рассматривает
право как возведенную в закон волю господствующего класса. С помощью
права класс или классы, держащие в руках государственную власть,
определённым образом регулируют поведение людей и их коллективов,
закрепляют и развивают в качестве обязательных, охраняемых законом те
общественные отношения, которые отвечают их интересам. Помимо того,
что господствующие классы должны конституировать свою силу в виде
государства, они придают своей воле всеобщее выражение, возводя её в
«закон, содержание которого всегда даётся отношениями этого класса»56.
Право, закрепляющее производственные отношения определенного способа
производства,
пронизывает
все
сферы
общественной
жизни
–
экономическую, социальную, политическую и духовную. Именно через
право господствующий класс устанавливает ценности для всего общества.
Право, являясь регулятором общественных отношений, выступающее, таким
образом,
в
качестве связующего
звена правовой культуры, как
самостоятельная система также в свою очередь имеет определенную
структуру. Структурными элементами права как системы, или системы
права, являются норма права, отрасль права, подотрасль права, институт
права, субинститут.
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Структурным
компонентом
правовой
культуры
выступает
правосознание. В научной литературе правосознание определяется как «часть
(вид) общественного сознания, содержанием которого являются взгляды,
убеждения, идеи, которые относятся к праву»57. По мнению большинства
ученых,
стоящих
на
диалектико-материалистических
позициях,
правосознание выражается в форме правовой идеологии и правовой
психологии. Правовая идеология есть систематизированное научное
выражение правовых взглядов, принципов, требований общества, различных
групп и слоев населения. В данном контексте принято говорить о правовой
идеологии государства. Это означает, что в классовом обществе правовая
идеология господствующего класса выступает в качестве господствующей
правовой
идеологией
общества.
«Правовая
психология
охватывает
совокупность правовых чувств, ценностных ориентаций, настроений,
желаний и переживаний, характерных для личности, всего общества в целом
или конкретной социальной группы»58.
С точки зрения предмета отражения выделяют сферы правосознания,
соответствующим разным отраслям права и различным видам правовых
отношений, т.е. приобретает разное содержание в сфере гражданского,
трудового, административного, уголовного, гражданского права. С точки
зрения глубины отражения обнаруживают два уровня – обыденное и
теоретическое правосознание. По широте распространения различных видов
отражения
правосознание
характеризуется
как
массовое,
специализированное и локальное. А.Р. Ратинов и Г.Х. Ефремова справедливо
предполагают наличие локальных элементов правосознания, которые носят
региональный
характер,
обусловленный
местными
особенностями.
«Своеобразный отпечаток накладывают на правосознание местные условия
труда и быта, исторические, социально-экономические, географические и
иные особенности, свойственные определенному району или региону»59.
Правовая
деятельности.
культура
Правовая
проявляется
и
выражается
культура общества,
в
правовой
определяемая
правовой
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
идеологией как формой общественного правосознания, выступает в виде
правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности
государственных органов. Правовая культура личности, на которую
направлена
вся
совокупность
определяемых
в
праве
ценностей,
характеризуется в конечном результате правовой деятельностью (правовым
поведением). Таким образом, правовая деятельность (правовое поведение)
есть выражение различных форм реализации права, под которой правоведы
понимают «претворение предписаний правовых норм в конкретных
действиях субъектов» 60.
В развернувшейся полемике просматривается наиболее назревшая
проблема, требующая своего исследования и разрешения – включать ли в
структуру правовой культуры неправомерное поведение. Мнения ученых
разделились на диаметрально противоположные.
Ряд правоведов считают, что «правовая культура содержит лишь то,
что есть в правовых явлениях относительно прогрессивного, социальнополезного.
Нормативно-правовые акты или иные источники права,
закрепляющие произвол, противоправное поведение и т.п. в нее не входят»61.
Аналогичной позиции придерживается Е.А. Певцова, подтвердившая, что
«правовая культура включает в себя всю позитивную юридическую
действительность»62.
Противоположной точки зрения придерживаются А.Р. Ратинов и Г.Х
Ефремова. Они включают в состав правовой культуры правовое поведение как правомерное, так и неправомерное, что соответствует нашему
пониманию правовой культуры как социального явления.
Действительно, на разных исторических этапах развития обществу
присущи в различной степени такие социально-правовые феномены как
правовой нигилизм, правовой негативизм, правовой идеализм, правовой
инфантилизм, правовой фетишизм и пр. Мы полагаем, что эти явления
отражают закономерные реакции общества или отдельных классов, слоев и
групп на существующую правовую систему, и оставлять их вне рамок
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правовой культуры представляется некорректным. Эти социальные явления
несправедливо относить ни к «деформированной» правовой культуре, ни к
проявлениям правовой «анти-культуры», поскольку все эти явления есть
проявление определенного правосознания, но отличающегося от желаемого
правового идеала. В этих случаях мы встречаемся с иным правопониманием
и иным отношением к бытию права, как того требует правовая идеология. К
этому следует добавить, что правовой нигилизм и правовой негативизм
основаны на праве, отражают отношение к праву, детерминированы правом,
поэтому они и воспринимаются как феномены правовой культуры.
Таким образом, по нашему мнению, общая методологическая
конструкция правовой культуры состоит из таких обязательных элементов
как право, общественное правовое сознание в форме правовой идеологии или
правовой психологии, правовая деятельность (поведение) общества, класса
(социума) и личности (правомерная и неправомерная).
В
научной
литературе
представлено
чрезвычайно
обширное
многообразие видов и типов правовых культур. Вместе с тем, следует
отметить, что единых критериев отличия вида от типа правовой культуры
нет.
Т.В. Муслумова, например, выделяет в зависимости от сущности
государства
«правовую
культуру
рабовладельческого,
феодального,
капиталистического, социалистического и переходных обществ. По формам
правления
различается
правовая
культура монархического строя и
республиканского; в зависимости от политического режима культура может
быть авторитарной, тоталитарной и демократической»63. Здесь видимо,
точнее было бы говорить о правовой культуре авторитарного, тоталитарного
и демократического общества.
Представляется, что подобная систематика, в основе которой лежат
совершенно различные основания, чрезвычайно запутана, тем более, что в
«чистом» виде они практически в истории не встречаются. Например, к
какому типу следует отнести правовую культуру северно-русского
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крестьянства в эпоху развитого феодализма с монархической формой
правления в виде абсолютной монархии. Или, к какому виду можно отнести
правовую культуру английского капиталистического общества при наличии
демократических свобод правового государства и монархической формы
правления.
В зависимости от того, какие ценности защищаются правом в первую
очередь (человека, личности, персоны или общества, государства) А.П.
Семитко
подразделяет
персоноцентристский
и
«правовую
культуру
социоцентристский»64.
на
В
два
типа:
этих
типах
противоположны приоритеты: в персоноцентристской культуре – на первом
месте личность, а в социоцентристской – коллективные ценности.
Наибольшего внимания заслуживает типология правовой культуры
И.В. Ковалевой, которая смоделировала различные типы правовых культур.
Представим в сокращенном варианте предложенную типологию.
Первый тип культуры – теоцентристская правовая культура. В России
она долгое время (до XIX века) сохранялась в крестьянской среде. В
теоцентристской
правовой
культуре
свобода
человека
и
чувство
справедливости основаны на апелляции к Богу как абсолютной истине.
Второй тип культуры – натуроцентристский. Она строится на вере в
разумную природу человека, в человеческий разум, являющийся в данном
типе культуры высшей ценностью. Право отождествляется с законом, а
мораль резко отделяется от права.
Разновидностью натуроцентристской культуры является характерная
для России Нового и Новейшего времени социоцентристская (или
системоцентристская) культура поскольку, несмотря на то, что за основу
человеческого развития здесь берется не природа, а общество, оно все же
понимается, согласно Марксу, как «естественноисторический процесс»,
подчиняющийся общим законам. Поэтому право в социоцентристской
культуре ассоциируется с законом и основная его функция – принуждение,
что развивает негативное восприятие права в правовом сознании.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Третий
тип
правовой
культуры
–
антропоцентристский.
Антропоцентристская правовая культура является, по мнению И.В.
Ковалевой, единственным типом культуры, где основная ценность –
свободная личность, а юридическая мысль ориентирует правовую систему на
права человека65.
Признавая в целом правомерность такой постановки вопроса о
типологии правовой культуры, вместе с тем выскажем свою позицию.
Исследование правовой культуры северно-русского крестьянства
показывает, что в чистом виде теоцентристской культуры в крестьянском
обществе
никогда
не
было.
В
повседневной
жизни
крестьяне
руководствовались нормами обычного права и имели обыкновение при
нарушении своих прав апеллировать не к религиозным предписаниям, а к
общине, царю, правительству и местной администрации.
Если взять за основу предложенную типологию, то для российского
общества на всем протяжении своей многовековой истории наиболее
характерным был социоцентристский, а не теоцентристский, как утверждает
автор концепции, тип правовой культуры. Это детерминировано двумя
причинами. Во-первых, религиозная мессианская идея царства уже в
Московский период вылилась в форму образования могущественного
государства, в котором церковь стала играть служебную роль. Московское
православное царство было тоталитарным государством, в котором
произошло «смешение царства Христова, царства правды, с идеей
могущественного
государства,
управляющего
неправдой».
Именно
государство в лице абсолютного монарха при поддержке бояр, духовенства,
дворянства, купечества устанавливало правовые ценности, а церковь, уже
начиная с московского
периода, «была в рабьей зависимости от
государства». Во-вторых, по справедливому замечанию Н. Бердяева,
русскому крестьянину был присущ наивный аграрный социализм, в котором
«земля Божья и все трудящиеся, обрабатывающие землю, могут ею
воспользоваться» 66. В соответствии с этой формулой происходил генезис
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крестьянской общины, а, следовательно, и общинной, социоцентристской
правовой культуры.
При исследовании правовой культуры особое внимание занимает
определение ее методологических функций, без чего представление о
сущности этого социально-правового феномена было бы не полным.
Наиболее аргументировано и логически обосновано функции правовой
культуры сформулировала Е.А. Певцова. Позиция автора представлена в
следующем виде.
«Познавательно-преобразовательная
функция
правовой культуры
отражает ее основные цели: а) согласование различных интересов людей
(личностных, групповых, общественных); б) создание достойных условий
жизни для
личности,
обеспечивающих социальную справедливость,
правовую свободу; в) обеспечение правовых и нравственных гарантий
признанных общечеловеческих ценностей.
Праворегулятивная функция направлена на обеспечение устойчивого,
динамического функционирования всех элементов правовой системы,
общества. Не менее важной является ценностно-нормативная функция, с
помощью которой общество пытается оценить различные явления, факты,
социальные институты, совершаемые поступки. Правосоциализаторская
функция исследуется с позиции формирования правовых качеств личности.
Именно здесь и проявляется актуальность целенаправленной воспитательной
работы, создания условий
осуществления самообразования человека.
Правовая культура выполняет коммуникативную функцию. При этом
обращают внимание на то, что она обеспечивает не только цивилизационный
уровень общения субъектов права друг с другом, но и систему
целенаправленной трансляции правовых ценностей из поколения в
поколение. Прогностическая функция позволяет анализировать особенности
всей
правовой
системы,
обеспечивает
решение
проблем
по
совершенствованию законодательства, правоприменительной практики»67.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нам представляется, что в основу функционального аспекта правовой
культуры
следует
добавить
идеологическую
цель,
преследуемую
находящимся у рычагов политической власти господствующим классом.
Классово-идеологическая функция объясняет классовый характер правовой
культуры
и
современном
подчеркивает
ее
идеологическую
государстве,
манипулируя
направленность.
общественным
В
сознанием,
находящийся у власти правящий класс подменяет классовую сущность
правовой культуры общечеловеческими ценностями – демократическими
свободами, правами человека и пр. О.В. Мартышин, например, однозначно
негативно оценил эту попытку подмены: «Демократия, а вернее борьба за
демократию,
оказались
прекрасным
средством
разрушения
коммунистического тоталитаризма. Видимо, в этом и заключалась ее
историческая миссия в современной России... Эффективным способом
управления, формой утверждения народного суверенитета демократия в
России так и не стала»68.
Подводя
итоги теоретико-методологического
анализа правовой
культуры, представляется необходимым изложить следующие выводы.
В соответствии с диалектико-материалистической концепцией под
правовой культурой предлагается понимать достижения общества в области
права (в первую очередь юридического законодательства), их знание, оценку
и умение использовать гражданами в своей деятельности для удовлетворения
материальных и духовных интересов.
Системно-структурный анализ позволяет представить правовую
культуру как целостную развивающуюся социальную систему, состоящую из
трех иерархически расположенных подсистем – права, правового сознания и
правового поведения (правовой деятельности), каждая из которых в свою
очередь состоит из взаимосвязанных структурных элементов.
Правовая культура в антагонистическом обществе имеет классовый
характер. Она интегрирована из правовой культуры господствующего класса
и правовой культуры классов, слоев, групп, занимающих подчиненное
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
положение в иерархии классовой структуры. Господствующей в классовом
обществе является правовая культура господствующего класса. Класс,
объединенная воля которого устанавливает свое право, формирует в целом и
правовую культуру общества.
Правовая культура негосподствующих классов, слоев и категорий
населения подчинена достижению совершенно противоположных по своей
сущности целей и задач. С одной стороны, она ориентирована на
использование существующих правовых институтов для разработки и
принятия законодательных актов, повышающих политическую, правовую и
социальную защищенность своего класса. С другой стороны, высокий
уровень правосознания эксплуатируемого класса, малоимущих слоев и
категорий
населения,
как
правило,
культивирует
отрицательное,
нигилистическое отношение наемных работников к существующей правовой
системе, которая в принципе не в состоянии удовлетворить возрастающие
потребности и интересы эксплуатируемых масс. Это значит, что правовая
культура превращается в своеобразную арену классовой борьбы.
Объективные
географические,
экономические,
социальные,
религиозные, исторические особенности отдельных регионов влияют на
развитие социально-экономической сферы отдельных территорий, что
детерминирует особенности формирования регионального правосознания и
правовой культуры. Региональные компоненты привносят в социальноклассовую правовую культуру цивилизационные начала, позволяющие
рассматривать последнюю через синтез формационных и цивилизационных
представлений. Исходя из этого, правовая культура Русского Севера
предстает как региональный вариант правовой культуры общества,
сформировавшийся
под
влиянием
экономических,
социальных
и
исторических особенностей развития северного регионального социума.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ГЛАВА I2.
ГЕНЕЗИС ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ РУССКОГО СЕВЕРА
2.1. Становление и развитие правовых традиций северно-русского
крестьянства.
Для того чтобы понять значение правовой культуры и оценить ее роль
в механизме становления и развития российской государственности, а также
показать региональные традиции и особенности ее развития, необходимо
проследить стадии ее становления и формирования в качестве социальноправового феномена. От социально-философского анализа генезиса правовой
культуры во многом будет зависеть ее теоретическое осмысление как
правовой детерминанты общественного развития Русского Севера.
Для определения понятия «Русский Север» следует, на наш взгляд,
обратиться к авторитетному источнику северного регионоведения – работе
Ю.Ф. Лукина «Пространство северных территорий», в которой автор
приходит к выводу о том, что в специальной литературе присутствует два
подхода к толкованию понятия «Русский Север».
В историческом контексте «Русский Север», кроме Архангельской,
Вологодской, Мурманской губерний, включает Карелию и Коми республику,
другие пространства, соотносимые с понятием «Поморье», особенно если
речь идет о распространении культуры, этнографических особенностях.
С позиций современного регионологического подхода, с учетом
социально-экономических,
политических факторов
и существующего
административно-территориального деления Российской Федерации можно
условно ограничить регион Русского Севера современными территориями
Архангельской области с Ненецким автономным округом, Вологодской и
Мурманской областями69. Именно такой подход, за исключением Ненецкого
автономного округа,
мы предполагаем использовать при социально-
философском исследовании правовой культуры северного региона.
Серьезным вкладом в развитие представлений о культуре «северного
мира»
стало
диссертационное
исследование
А.В.Камкина,
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
восстанавливающее дореволюционную традицию комплексного подхода к
единому, но тройственному в своих проявлениях (волость – община –
приход) крестьянскому союзу - «миру». На материалах Русского Севера
автор выделил три аспекта функционирования традиционных крестьянских
сообществ: 1) территория, 2) организация, 3) деятельность.
Исследуя
состояние
внутриприходской
и
иерархии,
развитие
тенденции
волостных
институтов
повседневной
и
деятельности
крестьянских сообществ, а также традиции и новации северно-российского
православного прихода, А.В. Камкин приходит к заключению, что «волостьобщина-приход» на Европейском Севере России оформились в самобытные
сообщества, к началу XVIII века имевшие многовековые традиции
самоорганизации и саморегулирования, а также интеграции в светские и
церковные и канонические нормативные системы»70. Причем, автор
приходит к выводу, что духовно-религиозная сфера является сердцевиной
крестьянской культуры.
Социокультурная
крестьянского
традиция
«северного
мира»,
исследования
безусловно,
жизнедеятельности
отражает важнейшие
тенденции развития различных форм деревенского общественного служения
– деятельности волостных институтов и приходского актива.
Однако, следует заметить, что в функционировании традиционных
крестьянских сообществ проявляется лишь одна сторона правовой культуры
северного крестьянства – общинно-публичная. Социокультурная традиция не
рассматривает важнейшую сферу частного интереса крестьянина и общины.
Более того, нам представляется, что именно эта сфера, регулирующая
земельные,
трудовые,
семейные,
т.е.
имущественные
и
личные
неимущественные отношения, в наибольшей степени характеризует уровень
развития крестьянского правосознания. Правовая культура северной
черносошной
деревни менее всего опиралась на православно-духовный
потенциал крестьянства, о чем свидетельствуют многочисленные факты
правового противостояния крестьянских общин и северных монастырей,
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
начиная от челобитных и судебных тяжб и заканчивая открытым
неповиновением и насильственными неправовыми действиями.
Таким образом, для объективного и полного исследования социальнофилософских аспектов правовой культуры Русского Севера представляется
вполне оправданным использовать именно классовый (сословно-классовый)
подход,
дополняя
его
социокультурным
пониманием
«земного
общественного устроения».
Период формирования северно-русской этнографической общности, ее
социально-хозяйственных и культурно-бытовых признаков завершился к
концу XVII века71. Социально-правовой доминантой макротерритории было
преобладание черносошно-государственного крестьянства и механизмов
управления и эксплуатации.
По материалам первой ревизии душ мужского пола, проведенной в
1719 году, например, в Двинской провинции Архангелогородской губернии,
классовый состав сложился следующим образом: черносошные крестьяне –
34 852; дворцовые крестьяне – 24 257; монастырские и церковные крестьяне
– 10 424. Итого - 69 533. Кроме того, помещичьих крестьян установлено 329
душ; а купечество в городах и др. – 3323. Всего же насчитывалось в
Двинской провинции 73 185 душ мужского пола72.
Согласно статистическим данным население Русского Севера в
подавляющем
своем
большинстве
состояло
государственных крестьян. Если к 1897 году
из
черносошных,
т.е.
крестьянское сословие в
Российской империи составляло 86 % населения страны, то в Архангельской
губернии оно было еще выше – 89 %, а в Вологодской – доходило до 95 % 73.
Исходя из этих данных, мы полагаем, что генезис правовой культуры
на Русском Севере неразрывно связан с социально-экономическим развитием
крестьянства как доминирующего сословия северно-русского общества,
являвшего собой наиболее представительную группу носителей правовых
ценностей и идеалов.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В подтверждение приведем отрывок из знаменитого труда П.С.
Ефименко «Сборник народных юридических обычаев Архангельской
губернии». «Нигде народное начало не могло так своеобразно и свободно
развиваться, как в Архангельской губернии. Главная причина этому –
отсутствие крепостного права, подавляющего народную жизнь... Нашу
губернию, по справедливости, называют крестьянскою. Чиновников здесь
немного, купцов тоже, в некоторых городах последних заменяют торгующие
крестьяне; мещане живут почти одинаковою жизнью с крестьянами. Вообще,
сословные различия нигде так мало не обнаруживаются, как здесь; даже
различия в степени образования и в состоянии не служат этому
препятствием. Самое обыкновенное явление видеть здесь чиновника или
купца...женатым на крестьянке...» 74.
По общепризнанному утверждению А.П. Семитко, «начало этапа
становления национальной правовой культуры относят к древнерусскому
периоду,
когда
при
помощи
языковых
средств
и
конструкций,
встречающихся в мифологических и фольклорных текстах, происходило их
проникновение в правовую ткань, посредством чего в сознании этноса
формировались предправовые образы и представления, соответствующие
менталитету древних людей»75.
Исследования В.В. Иванова и В.Н. Топорова показывают, что «при
всей специфичности жанра юридических текстов в ряде важных отношений
они очень сходны с текстами народной устно-поэтической традиции. Это
сходство свидетельствует о единстве истоков юридических и фольклорных
текстов, принадлежащих некогда к единой устно-поэтической сфере» 76.
В правовую культуру через юридические тексты проникли не только те
или иные языковые формулы и конструкции, но и наиболее устойчивые и
глубокие мифологические образы и представления древних людей о порядке,
гармонии и дисгармонии, нарушении порядка и его восстановлении, о деянии
и воздаянии, норме, обычае и последствиях их нарушения и т.д.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Становление правовой культуры в условиях Русского Севера наряду с
общими
закономерностями общественного
особенности,
развития
имеет и свои
связанные, прежде всего, с социально-экономическим
положением северно-русского крестьянства и генезисом народной культуры
северно-русского края.
Своеобразие северно-русской культуры обусловлено тем, что Русский
Север, по мнению Н.М. Теребихина, «занимал маргинальное положение в
пространстве русской культурной традиции. Поэтому народная культура
Русского Севера – это русская культура, выдвинутая на свой последний
рубеж,
предел
своего
существования.
Она
формировалась
и
функционировала в плотном иноэтичном и инокультурном окружении, вот
почему северно-русская культурная традиция была крайне продуктивной и
творческой»77. Становление северно-русской культуры происходило в
процессе освоения русским народом суровых пространств «чудского»
Севера. Проблема генезиса северно-русской культуры нашла отражение в
концепции К.В. Чистова о соотношении «первичных» (традиционных) и
«вторичных» форм культуры. В частности, анализируя исторический возраст
северно-русской архаики, он пришел к выводу о том, что «большинство
явлений, общих для всей северно-русской зоны, восходят не к древнерусским
племенным и даже не к древнерусским локальным традициям, а
формировались относительно позднее (как правило, в XIV-XV веках) и были
исторически вторичны» 78. Концепция К.В. Чистова о «вторичности» севернорусской традиции, об ее огромном творческом, «порождающем» потенциале
получила подтверждение и дальнейшее развитие в трудах Т.А. Бернштам,
посвященных культуре русских поморов.
«Религиозно-мифологическая география мира опирается на весьма
архаичные
пласты
мифопоэтического
сознания,
породившего
этноцентрическую модель мира, которая одновременно являлась и
конфессиональной картой мира. В центр ее помещают себя создатели
космологической схемы – православные крестьяне Русского Севера. На
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
периферии обитаемого мира живут инородцы и язычники – нехристи, не
имеющие истинной веры. Еще дальше, на самом краю ойкумены, обитают
существа, наделенные признаками нечеловеческой природы (карлики,
одноногие и пр.)
Поэтому вся этническая периферия Русского Севера
наделялась характеристиками антимира, в котором обитают народы,
обладающие
мощным
колдовским
потенциалом»79.
Поразительной
особенностью русского народа являлась его способность через языко вую
конструкцию определять картину мира для каждого человека, формируя при
этом определенный тип мировосприятия, который через фольклорные и
мифологические
тексты
опосредовался
в
национальном
сознании,
трансформируясь в культурно-правовую традицию.
Прекрасной иллюстрацией северного крестьянского мировосприятия и
правопонимания, восходящего из языческих глубин народного осознания
«права-правды», является Стих о Голубиной книге, один из самых
замечательных и в то же время загадочных произведений русской народной
поэзии.
По
мнению А.
Топоркова, происхождение стиха относят
ориентировочно к концу XV-началу XVI века и связывают с псковсконовгородским краем80. К тому же Стих о Голубиной книге бытовал
преимущественно на Севере России, что дает основания представить
некоторые черты народного религиозно-мифологического мировоззрения,
охватывающего правовые идеалы и ценности северного крестьянства.
Раскрывая основы мироустройства, духовный стих в притче о Правде и
Кривде положил в основу миропорядка нравственно-правовые первоначала.
«...Это Кривда с Правдой соходилися, промежду собой бились-дрались...
Правда Кривду переспорила. Правда пошла на небеса к самому Христу,
Царю Небесному. А Кривда пошла у нас вся по всей земле... От Кривды
земля восколебалася, от того народ весь возмущается. От Кривды стал народ
неправильный, ... злопамятный: они друг друга обмануть хотят, друг друга
поесть хотят. Кто не будет Кривдой жить, тот причаянный ко Господу». К
слову сказать, пессимизм правдоискания, восходящий к новгородской
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правовой традиции, усиливает известный афоризм, приписываемый А.
Пушкину - «Нет правды на земле, но правды нет и выше».
Безусловно, правда
здесь трактуется правовой традицией как
справедливость, как нравственно-правовой базис, на котором возвышается
вся многоярусная конструкция крестьянского общественного правосознания.
Решающее значение для диалектико-материалистического понимания
правовой культуры имеет методологическое положение К. Маркса о том, что
«правовые отношения не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так
называемого общего развития человеческого духа, что, наоборот, они
коренятся в материальных жизненных отношениях» 81. Отсюда, важнейшей
объективной предпосылкой, послужившей
формированию правовой
культуры крестьянства северной деревни, выступает развитие материальнопроизводственной сферы. Сама экономическая сфера общества, способы его
организации и жизнедеятельности первоначально определяются лежащими в
его основе факторами экономического порядка: способом производства,
формами собственности, спецификой хозяйственной жизни социума.
Социальная сфера северно - русского общества определялась
господством общинной организации жизни крестьянства. Известно, что
коллективная форма общежития русского крестьянства – община была одним
из фундаментальных факторов развития российского общества, наложившим
значительный отпечаток на его политическую, правовую и духовную жизнь и
культуру. В области самоуправления община-волость имела большие права.
Распределение земель и регулирование их использования, раскладка «тягла»,
избрание сельских властей (старост, а впоследствии волостных старшин),
сбор средств на мирские расходы, организация взаимопомощи, решение
гражданских и мелких уголовных дел составляли компетенцию крестьянских
общин. Волость являлась территориально-административной ячейкой,
частью государственного организма. Выборные волостные власти выступали
одновременно и представителями государственной администрации в её
низовом звене.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С развитием феодального способа производства, классовых по своей
сущности
феодальных
отношений
формировалась
система
права,
отражавшая, прежде всего, социально-экономическую природу российской
государственности.
Диалектико-материалистический
метод
исследования
правовой
культуры северного крестьянства позволяет определить существенную и
главную
зависимость
последней
от
общественно-производственных
отношений, складывающихся объективно на определенном этапе развития
производительных сил. Экономический базис, являясь основой общества как
системы, интегрируя все его подсистемы в единый организм, определяет
надстройку, в которой государство и право как элементы последней наиболее
близки к материальному производству вследствие своих организующих и
регулятивных функций. Вместе с тем, функционирование экономического
базиса и права взаимообусловлено таким образом, что в условиях
феодальных общественно-экономических отношений базис, порождая право
и правовую систему в целом, не может существовать без него, поскольку
именно право выполняет главную функцию – охраны
и развития
общественных отношений, господствующих в обществе.
В свою очередь, правовая культура северного крестьянства, как
социально-правовой
детерминирована
феномен
феодального
общества,
общественно-производственными
напрямую
отношениями
собственности, трудовыми отношениями и др.
Генезис правовой культуры претерпел в своем развитии два этапа –
этап становления (до конца XVII века) и этап формирования (до 1917 года).
Процесс становления правовой культуры Русского Севера происходил
на основе правовых обычаев и традиций, которые находили свое закрепление
в правовых документах российского государства. Авторитетный историк
российского права М.Ф. Владимирский-Буданов обобщил традиционное
представление о начальном периоде формирования правовой системы в
России следующим образом: «Общий ход источников права в Московском
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
государстве хотя и ведет к окончательному торжеству закона над обычным
правом, но указывает, что законодательство старается лишь узаконить
обычай. Установление произвольных норм начинается лишь с конца 17
века»82.
Социально-философский комментарий этого утверждения заключается
в том, что историческая последовательность формирования законодательства
находит свое логическое выражение в категориях общественного сознания.
Правовые обычаи и традиции крестьян северных территорий включаются в
сферу общественной правовой психологии и индивидуальной психики, а
отсюда и в повседневную практику поведения крестьян. Они закрепляют
действие социальных норм, превращают их в привычку, традицию,
обыкновение.
Таким образом, обычное право, основанное на обычаях и традициях
крестьянства, является первой формой права, которая господствовала на
территориях Русского Севера. Обычное право охватывалось всей сферой
общественной правовой психологии как формы общественного правового
сознания.
Вместе с тем, было бы ошибкой считать, что государственная власть на
этапе формирования обычного права полностью отмежевалась от влияния в
правовом
регулировании
феодальных
общественно-производственных
отношений, закрепляя в юридических актах только лишь правовые обычаи.
Наоборот,
именно
правовая
идеология
господствующего
класса
землевладельцев формирует обычное право в нескольких направлениях.
Во-первых, легитимизация обычаев и традиций есть, прежде всего,
цель и результат господствующей правовой идеологии. В сущности,
правовая идеология представляет собой идеальную модель действующего
права – обычного и писанного – в том облике, в котором оно в соответствии с
требованиями экономического базиса, всей социальной жизни предстает в
господствующем общественном сознании на данном этапе развития
общества.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Во-вторых,
направленная на усиление централизации Русского
государства и, соответственно, укрепление правопорядка, господствующая
правовая идеология заставляет законодателя ужесточать санкции за
нарушение норм обычного права. Это мы видим на примере Двинской (13971398 гг.) и Белозерской уставных грамот (1488 г.). Наряду с юридическим
закреплением традиций порядка обжалования свободным черносошным
крестьянином действий наместнической администрации и привлечения
выборных «добрых и лутчих» людей к осуществлению правосудия на
низовом уровне, законодатель ужесточил коллективную ответственность
общины за совершенное на ее территории преступление. Статья 1 Двинской
грамоты, повторяя ст. 3 и ст. 29 Пространной правды, устанавливает уплату
виры общиной за убийцу, который неизвестен или которого общинники не
хотят выдать. Ст. 14 Белозерской Уставной грамоты обязывает население той
местности, где обнаружен труп, участвовать в отыскании преступника и
выдаче его властям. В противном случае оно подвергается штрафу. «А
учинится у них в городе душегубьство, а не доищутся душегубьца, ино виры
четыре рубли заплатят горожаня…». Об ужесточении наказания за
преступление свидетельствует и введение
Двинской уставной грамотой
смертной казни за кражу, совершенную в третий раз 83.
Таким образом, правовая идеология господствующего класса как
форма
господствующего
общественного
правосознания
играла
непосредственную и решающую роль в формировании обычного права на
Русском Севере. Принятые впоследствии Судебник 1497 года, Царский
Судебник 1550 года, «Стоглав» - сборник из 100 постановлений церковноземского Собора 1551 года подтверждают существовавшую тенденцию
централизованной государственной власти правовым путем закрепить
существующий
порядок
в
соответствии
с
правовой
идеологией
господствующего класса феодалов. Дальнейшей детальной регламентации
подлежали нормы поземельного, финансового и брачно-семейного права.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В этой связи резонно задать вопрос – почему государственная власть на
начальном этапе становления законодательства старается лишь юридически
оформить традиции и обычаи повседневной крестьянской жизни вместо того,
чтобы самым активным образом через писаное право влиять на дальнейшей
развитие общественно-экономической системы российского крестьянства?
На этот вопрос мы находим вполне аргументированные ответы у
основоположников диалектико-материалистической методологии.
Ф. Энгельс в работе «О социальном вопросе в России» пришел к
выводу, что «...полная изоляция отдельных общин друг от друга...составляет
естественную основу для восточного деспотизма; от Индии до России, везде,
где преобладала эта общественная форма, она всегда порождала его, всегда
находила в нем свое дополнение. Не только русское государство вообще, но
и даже его специфическая форма, царский деспотизм, вовсе не висит в
воздухе, а является необходимым и логическим продуктом русских
общественных условий» 84.
Государство было прямым образом заинтересовано в этой форме
крестьянского земледелия, потому что ее полнокровное функционирование
есть
экономическая
основа существования
царского
самодержавия.
Крестьянская община есть «та курочка, которая несет для господствующего
класса золотое яичко». Именно крестьянская земельная община подпитывала
и поддерживала самодержавие в виде абсолютизма. Фундаментальное
значение общины для самого существования самодержавного строя
понимали и государь – самодержец, и черносошные крестьяне севернорусской окраины.
Особенностью русской «земледельческой общины» К. Маркс называл
ее экономический дуализм. С одной стороны, в этом новейшем типе
архаической общественной формации господствовали «общая собственность
и обусловливаемые ею общественные отношения». Этот вид собственности
детерминировал
медленное
преодоление
родовых,
патриархальных
пережитков, широкие права общины на все земли ее территории,
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
значительную роль общины в решении хозяйственных вопросов, касающихся
ее членов, длительное ее существование в национальных масштабах.
С другой стороны, в общинном землевладении параллельно с общей
развивалось
частная
собственность
крестьянина
-
«частный
дом,
парцеллярная обработка пахотной земли и частное присвоение ее плодов
допускают развитие личности, не совместимое с условиями более древних
общин» 85.
Частная
собственность
порождала
у
крестьянина
и
индивидуальное правосознание, измеряемое интересами собственника, но не
общинника.
Экономический
дуализм
крестьянской
общины
предопределил
дуализм правовой культуры общинного крестьянства. С одной стороны,
общественная собственность на землю, леса, пастбища, покосы принуждала
черносошного
общинника
повиноваться
«мирскому
приговору»
и
участвовать в коллективных действиях по защите хозяйственных интересов
от притязаний других общин, государственных чиновников и монастырей.
Общинное правосознание становится стержневой конструкцией «общинной
правовой культуры». Наиболее распространенными коллективными формами
правовой деятельности северного крестьянства выступают 1) формирование
депутаций, которые снаряжались из грамотных и опытных в судебных
тяжбах посыльщиков по приговорам волостного, уездного или общинного
схода; 2) направление коллективных челобитных ко двору государя, в
администрацию наместника. Так, «делегация Важского края, бившая челом о
земской грамоте 1552 года, состояла не менее чем из 21 посыльщика.
Ходатайство Заонежских погостов в 1647 году об упразднении у них
воеводского управления увезла в Москву делегация из 11 посыльщиков. На
снаряжение делегации, возмещение ее личных убытков, заключение сделок,
приказные издержки требовались денежные средства, которые собирались
всем миром»86.
С другой стороны, крестьянин, как собственник имущества, являлся
самостоятельным субъектом правовых отношений. Частнособственнические
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
интересы крестьянина находили свое удовлетворение в необратимом
развитии норм частного права, все более регламентировавшего правила
установления хозяйственных отношений и правые способы реализации этих
правил. Наиболее востребованными в крестьянской среде Русского Севера
оказались такие формы правовой деятельности как судебные тяжбы по
спорам, которые постоянно возникали как между крестьянами, так и между
крестьянами и монастырем, в которых крестьяне выступали, как правило, в
качестве ответчиков по челобитным монастырских старцев. В Собрании
форм старинного делопроизводства мы находим, например, правую грамоту
от 4 июня 1510 года об отдаче во владение рыбного закола на реке Ляне
крестьянину Ефиму Козьмину, которая была выдана по результатам спора
между крестьянами.
Частые споры возникали между крестьянами и администрацией
монастырей, о чем свидетельствуют правые грамоты, выданные по судебным
решениям воевод и наместников. Правовая грамота от 7 августа 1530 года,
выданная Николаевскому Корельскому монастырю, содержала решение суда
Двинского наместника по челобитной Никольского игумена на завладение
морской тоней в устье реки Малокурьи. Правовая грамота от 30 ноября 1610
года по решению суда воеводы разрешала Николаевскому Корельскому
монастырю беспрепятственное владение «рыбными ловлями» в устье реки
Двины. Правовая грамота от 1 июня 1612 года предоставила решением суда
воеводы Архангельскому монастырю право на владение в Нижней Кехте
оброчными пашнями87.
Крестьянские поземельные акты XV-XVII веков, зафиксировали
многообразные сделки-договоры крестьян между собой - мены, куплипродажи, дарения, займа, раздела, подряда и т.д. Например, купчая грамота
Филиппа Григорьева у Яковлевых на Корельский наволок и землю по Кудме
и Малокурье (начало 15 в.)88, купчии каргопольца Межникова на участок
земли близ Турчасовского посада (86. – 1568) и на осьмую часть обжи и
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дворовое место в Турчасовском посаде (87. – 1571); выкладная обонежанина
Завихина (127. – 1651)89.
В Собрании форм старинного делопроизводства мы находим такие
образцы юридической техники как докладная грамота, челобитная, явка,
приставная грамота, зазывная грамота, обыск, приговор, расспросные речи,
ложный обыск, третейский приговор.
Таким образом, социально-философское исследование состояния
правовой культуры северно-русского крестьянства в период становления
обычного права (XIV-XVII вв.) позволяет нам утверждать, что одной из
основных характеристик правовой психологии как категории общественного
правосознания черносошного крестьянства на Русском Севере являлся
правовой дуализм, разделивший правовую культуру на две самостоятельные
сферы – общинную и индивидуальную.
Середина XVI века на Севере ознаменуется принятием губной, а затем
земской реформ Ивана IV. По замечанию В.Н. Булатова «губная реформа на
Севере стала своеобразной генеральной репетицией коренной перестройки
местного самоуправления, осуществленной правительством Ивана IV в 5060-х годах XVI века, - так называемой земской реформы»90.
Губная реформа связана с инициативой дворянства, жаловавшихся на
то, что наместники не справляются с «лихими» людьми. В статье 2
Белозерской губной грамоты 1539 года дана яркая характеристика
преступности, охватившей Русский Север,
и послужившей одним из
объективных факторов введения губной реформы: «... в тех ваших волостях
многие села и деревни розбойники розбивают и животы ваши грабят, и села
ваши и деревни жгут, и на дорогах многих людей грабят и розбивают, и
убивают многих людей до смерти…» 91.
Развитие экономических форм хозяйствования привело естественным
образом к выделению из общины зажиточной части северного крестьянства,
вкладывавшей свои материальные и финансовые ресурсы в торговую и
предпринимательскую деятельность.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вместе с тем, развитие некоторой части индивидуальных хозяйств
привело к ослаблению общинных связей. В правовой общественной
психологии стали проявляться тенденции правового негативизма, связанные
с отрицательным отношением населения не к существующему праву и
правопорядку вообще, а к отдельным его нормам и предписаниям.
В Приговоре о разбойных делах от 18 января 1555 года, мы находим:
«...и губные старосты о том пишут к боярам, что к ним многие дети боярские
и их прикащики, и крестьяне к обыском не ездят, и губных старост не
слушают, и тюрем не ставят, и крепостей к тюрмам, и сторожей, и полоча не
дают, и грамот великого князя не слушают, и которых посланников посылает
государь из Москвы, и к тем посланникам к обыском не ездят…» 92.
Такому отношению крестьян к розыскному процессу, по-видимому,
можно найти лишь одно логическое объяснение. Крестьяне северных
волостей крайне неохотно выполняли возлагаемые на них государственными
предписаниями обязанности в тех случаях, когда эти действия не были
связаны непосредственно с функционированием самой крестьянской
общины.
В целостном виде правовую культуру лично свободных черносошных
крестьян Русского Севера можно исследовать при анализе норм Судебника
царя Феодора Иоанновича 1589 года, поскольку именно этот памятник несет
в себе существенные черты правового строя черносошной волости 93 и в
наибольшей
степени
отражает
мир
правовой
культуры
северного
крестьянства.
Судебник 1589 г. позволяет охарактеризовать некоторые особенности
судопроизводства в волостном суде, которые обуславливались его
крестьянским происхождением и устройством. Важнейшей особенностью
состязательного процесса здесь было участие «мира» в разбирательстве дел.
Составители Судебника 1589 г. разработали такие нормы судебного процесса
в
волостях, которые соответствовали практике крестьянского суда и
отражали
крестьянскую
правовую
традицию.
Исходным
моментом
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крестьянского
законотворчества
являлся
укоренившийся
взгляд
на
крестьянский надел в деревне как собственность двора, семьи. Именно
охрана поземельной собственности – главная забота крестьянских юристов.
Отдельно Судебник регламентирует имущественные отношения в семье.
Нормы Судебника 1589 года не только регулировали поземельные,
имущественные и социальные отношения в крестьянской среде, но в
известной степени формировали общественную жизнь
крестьянина,
неразрывно связанную с общиной – волостью. Способность крестьянских
миров приспосабливать нормы общего законодательства к специфическим
условиям мирского самоуправления и самостоятельно формулировать в виде
закона нормы обычного права отразили высокий уровень правовой культуры
черносошного крестьянина.
Вместе с тем, известный историк северно-русского крестьянства А.И.
Копанев утверждает, что «крестьянское правотворчество отражало интересы
в первую очередь выделившейся крестьянской верхушки»94. По - другому
просто не могло и быть. «Крестьянская аристократия» в общине возникает
вместе с ослаблением экономической самостоятельности большей части
крестьянских хозяйств. Но от полного разорения последних спасает именно
община путем проведения систематических переделов земельных наделов.
Необходимость проведения экономических реформ давно назрела в
российском государстве и требовала своего политико-правового оформления.
Однако у царского абсолютизма не было никаких равнозначных вариантов
выбора дальнейшего направления в развитии экономических основ
государственности. Усиление роли предпринимательской верхушки в
крестьянском
сословии
способствовало
бы
быстрому
разложению
крестьянской общины. Но этот путь приведет к ограничению экономического
могущества самодержавия, необратимому падению его авторитета в
обществе и к его последующему самоуничтожению. Государство выбирает
единственно возможный для него вариант развития сельскохозяйственного
производства. По приказу царя Алексея Михайловича комиссия под
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
председательством князя Н.И. Одоевского подготовила проект нового
Уложения, который был утвержден Земским Собором в январе 1649г. С 29
января 1649 года новый законодательный акт, получивший название
Соборного Уложения, вступил в действие.
Уложение представляло собой крупный шаг в развитии русского права
и по уровню законодательной техники превосходило все известные тогда
западноевропейские кодификации.
Социально-экономическое значение
нового юридического кодекса состоит в том, что Уложение юридически
оформило окончательное закрепощение крестьян. Разложение крестьянской
поземельной общины в России было отложено еще более чем на двести лет.
Однако не следует впадать в волюнтаристскую иллюзию, что, будто бы
политическая
воля
царя
–
батюшки,
выразившаяся
в
изменении
юридического законодательства, сыграла решающую роль в реформировании
социально-экономических
отношений.
Царская
власть
выбрала
единственный и лучший для себя вариант. «Во все времена государи, говорит К. Маркс в «Нищете философии», - вынуждены были подчиняться
экономическим условиям и никогда не могли предписывать им законы. Как
политическое, так и гражданское законодательство всего только выражает,
протоколирует требование экономических отношений... Право есть лишь
официальное признание факта» 95. История развития феодального государства
в
России
только
подтверждает
правильность
диалектико-
материалистического подхода в понимании права и правовой культуры.
Отмена Соборным уложением «урочных лет» повлекла за собой
острую классовую борьбу. Одной из основных форм неправомерного
поведения крестьянства было массовое бегство из северных деревень и
погостов в провинции и местности, более благоприятные для земледелия и
проживания. Черносошное крестьянство Русского Севера вследствие
различных причин покидало насиженные земли и уходило в «бега».
Например, известна наказная грамота от 6 апреля 1651 года воеводы
Чоглокова пушкарю Томыле Софонину о водворении Государевых сошлых
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крестьян в Заонежских погостах и Лопских волостях на прежних их участках,
и о сборе погоняничных денег. В 1652 году царь был вынужден отписать
специальную послушную грамоту сыщику Ивану Кобыльскому о вывозе из
вотчин Новгородского митрополита и тамошних монастырей в Заонежские
погосты сошлых крестьян на прежние жилища, и о нетребовании с
отчинников за поселение их на своих землях зажилых денег. О причинах
поселения крестьян на монастырских землях Новгорода грамота объясняет
таким образом - «… и в те поры Новгородский уезд от Литовских и от
немецких людей разорен был, и в то де время и них из Софийского и иных
монастырских вотчин учали приходить из Поморские Украины, и из Лопских
и из Олонецких и с Заонежских погостов, и из Сумерские волости, вольные
гулящие
люди и учали у них в Софийских и монастырских вотчинах
селиться… на их пустых вотчинах, а они де тем гулящим вольным людям
давали подмогу большую и льготные лета многие…» 96.
Период
позднего
противоречиями
в
феодализма
сфере
был
социальных
отмечен
отношений
возрастающими
государства
и
черносошного крестьянства Русского Севера, которые нашли свое отражение
в законодательстве по крестьянскому вопросу этого периода. Именно с конца
XVII века государственная правовая идеология была направлена на
существенное ограничение в узаконении правовых традиций и обычаев и
формирование собственного законодательства.
Именно
формирование
государственного
крестьянского
законодательства, обращенное в частности и к черносошному, тягловому
крестьянину Русского Севера послужило основой для этапа формирования
правовой культуры северного крестьянства.
Общий статистический анализ всей законодательной деятельности
государства в период позднего феодализма (1650-1860 гг.), предпринятый
П.А. Колесниковым, отражает объективные закономерности развития самой
феодальной формации, а также усиление социальных противоречий.
Из
приведенной таблицы можно выяснить динамику законодательства по
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крестьянскому вопросу. Если в период 1650-1696 годов из 367 законов,
направленных в адрес всего крестьянства, 93 закона относились к севернорусским государственным крестьянам, то в период 1825 -1860 годов уже из
5816 законов, направленных всему крестьянству, 520 направлены конкретно
в адрес крестьянства Европейского Севера. Всего же за период с 1650 по
1860 годы северному черносошному крестьянству посвящено 1525 (13,5%)
законодательных актов из 11 275 законоустановлений в адрес всего
крестьянства97. «Из общего числа 1393 законов о северных крестьянах в
адрес государственных – 1046, или 75,1%, а за 1825-1860 годы – 84,9%.
Внутри этой категории северного крестьянства превалирующее число
законов относилось к крестьянам, которые по официальной терминологии
назывались черносошно-казенными, государственными 9790 законов, или
75,5%»98.
Если же классифицировать законодательные акты по характеру и
назначению, то «вопросы управления северно-русского крестьянства нашли
отражение в 917 указах (34,1%). Наказующая группа, состоящая из группы
указов против беглых, нищих, дезертиров, а также группы указов против
непослушания, составила 731 законоположение, или 27,7% от всех законов о
северном крестьянстве»99.
Значительное число указов направлено против стремления крестьян
сохранить право свободного распоряжения землей и лесами. Так,
«правительство вынуждено было в 1825-1860 гг. только по вопросам
лесопользования издать 42 специальных указа, главное острие которых было
направлено
против
самовольных
порубок
леса»100.
Многолетнее
исследование крестьянского законодательства на Русском Севере позволяет
П.А.
Колесникову
утверждать,
что
«известны
долгие
колебания
правительства относительно санкционирования вводимой по требованию
малоимущих крестьян практики уравнительных земельных переделов. На
местах такая практика стала вводиться в ряде северных уездов уже в первой
половине XVIII века. Но только в 1797 г. переделы были санкционированы
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
общегосударственным законом и подтверждены указами 1798 и 1800
годов»101.
Не менее упорной шла борьба северных крестьян и за право торговопромысловой и промышленной деятельности, причем не только в пределах
страны, но и во внешней торговле.
Самостоятельное развитие правовой культуры северно-русского
крестьянства проявлялось, главным образом, в сфере землевладения и
землепользования, в сфере податной политики и в сфере правотворческой
деятельности.
По авторитетному замечанию М.М. Богословского, «тягло составляло
главный предмет отношений между государством и земскими мирами» 102.
Правительство
понимало,
что
прибыльность
казны
зависит
от
экономического состояния крестьянского хозяйства, поэтому не могло не
считаться с тем, чтобы «крестьянам вперед мочно было прожить и наши
всякие доходы платить». Эти положения фигурируют в большинстве
правительственных наказов писцам, определявшим податные оклады тяглого
населения, и сборщикам налогов. Это прекрасно понимали и сами
черносошные крестьяне, при каждом удобном случае подтверждая в своих
жалобах и челобитных
мысль о невозможности платить установленные
налоги, если государство не облегчит их положение в связи с постоянными
неурожаями.
Исследование правовой деятельности северных крестьянских миров
убедительно показывает активную позицию крестьянства в разрешении
земельных вопросов: тягловые крестьяне являлись не только инициаторами,
но и принимали самое активное участие в проводимых правительством
описаниях земель. По утверждению Ю.С. Васильева, «крестьянские миры
настаивали на проведении новых описаний вследствие значительной убыли
населения и запустения тяглой пашни на их территории»103.
Историко-правовые исследования Ю.С. Васильева показывают, что
«результаты
ряда
описаний
поморских
уездов
были
обжалованы
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крестьянами. Причины жалоб, как правило, - более высокий, по мнению
крестьян, чем следовало бы, тяглый оклад уезда. Борьба черносошного
крестьянства в этом направлении нередко была успешной. Крестьянам
удавалось добиться понижения оклада или отмены всего описания»104.
Истории Русского Севера известны факты и неправомерного поведения
крестьян, заключавшегося в активном сопротивлении писцам с целью
сорвать описание земель.
Таким образом, на политику правительства при описании уездов
оказывала существенное влияние правовая деятельность крестьянских миров,
заключавшаяся в составлении сказок, внесении корректив в принципы
описаний, в определение окладных единиц и размеров окладов, активном
обжаловании результатов дозора. В результате этой деятельности описание
земель признавалось правомерным или неправомерным.
В содержании правовой культуры крестьянских миров можно
обнаружить активные действия при сборе налогов. По сути дела, сбор
налогов в волостях и уездах почти полностью находился в руках
крестьянских миров.
А.В.
Камкин,
исследуя
правосознание
и
правотворчество
государственных крестьян Европейского Севера, пришел к выводу о том,
что «во второй половине XVIII века законодательство о государственных
крестьянах пытается активно регулировать не только подати и повинности
государственного крестьянина, но в равной мере и хозяйственную
деятельность и социально-правовые отношения в его среде, отводя этим
вопросам, начиная с 60-х годов более 2/3 указов, издаваемых в адрес
государственной деревни»105.
А.В. Камкин полагает, что состояние крестьянского правосознания
наиболее целесообразно охарактеризовать с трех позиций – уровень
крестьянских
правовых
знаний,
отношение
к
действующему
законодательству, ведущие мотивы правовой деятельности (правового
поведения).
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исследование правовых документов дает основания говорить о
«широкой известности в крестьянской среде наиболее существенных
юридических
условий,
землепользование,
административные
в
которых
торгово-промысловая
и
статусные
права
находилось
землевладение
деятельность,
северного
и
социально-
государственного
крестьянства»106.
Среди «ведущих мотивов крестьянского правосознания занимают идея
законности, «общего блага», «государственной пользы». В основе этих
мотивов лежал многовековой опыт трудовой, хозяйственной и общественной
жизни крестьянина, традиции обычного права и критическое знакомство с
нормами действующего права»107.
В правовой практике северно-русского крестьянства существовала
традиция отзыва выборных должностных лиц волостного правления. Если
такой выборный использовал свое положение для собственной выгоды, то
«мир», исходя из традиционного представления о справедливой власти,
выступал против него: посылал жалобы в вышестоящие органы, смещал
сотских, воевод, старост. «Для крестьянского правосознания характерно
убеждение в том, что государственно-черносошное крестьянство является
одной из ведущих опор благополучия государства»108.
В правовой культуре северно-русского крестьянства сохраняется
традиция коллективной защиты крестьянских наделов от каких-либо
покушений. Всякое посягательство на закрепленную за ними землю
крестьянское общество стремилось не допускать.
Когда речь заходит о покушении со стороны частного владельца на
крестьянские земли, весь «мир» выступает на защиту своих прав на землю, в
крестьянском сознании как их собственную. Это вполне соответствовало
взгляду крестьян на свои права в отношении обрабатываемой земли, а
именно: всякая земля – «божья земля», мирская – общая для крестьян,
проживающих в данной общине.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Отдельную главу в истории становления и формирования правовой
культуры
крестьянского
сословия
на
Русском
Севере
составляет
противоречивое регулирование хозяйственно-экономических отношений
крестьянства с православными монастырями и высокая правовая активность
крестьянства по защите своих интересов в монастырской деревне.
Главной причиной обострения отношений в монастырской деревне был
земельный вопрос, захват монастырскими властями надельной крестьянской
земли и прочих угодий, рыбных и других промыслов.
Хозяйственно-экономические споры крестьян с администрацией
монастырей носили как правовой, так и неправовой характер. К одному из
первоначальных правовых способов разрешения междоусобных конфликтов
в
монастырской деревне можно
отнести направление челобитных,
адресованных монастырской администрации, различным правительственным
учреждениям или непосредственно царю, с изложением жалоб на произвол
монастырских властей, присваивающих общинные земли, на налоговые
поборы, жалобы на незаконные избиения крестьян и по многим другим
вопросам.
Черносошное крестьянство знало практику и часто прибегало к
судебному разрешению возникающих споров. А.М. Борисов приводит в
своей
работе
ряд
примеров,
характерных
для
хозяйственных
взаимоотношений между крестьянским сообществом и «монастырскими
старцами». Позволим себе процитировать некоторые из них.
В 1546 г. игумен Гурий Ферапонтова монастыря на Белоозере
жаловался царю, что черносошные крестьяне самовольно захватили и
распахали пустующие монастырские земли и сенные покосы в 13 починках и
6 деревнях, где они также самовольно рубят лес и ловят рыбу в
монастырских озерах. Иван IV дал грамоту на имя волостного судьи
Гневашева с указанием «досмотреть и обыскать». Но волостной судья
оказался на стороне крестьян и решил вопрос об этой земле в их пользу.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тогда монастырские власти выдвинули своего судью. После длительной
тяжбы монастырю все же удалось выиграть это дело»109.
«Такого же характера судебное дело длительное время тянулось между
черносошными крестьянами Химаненской волости Шенкурского стану и
Богословским монастырем, у которого эти крестьяне самовольно захватили
землю и пожни на Присадном острове, заявляя местным властям, что
монастырская земля на этом острове была смыта, а наша (крестьянская)
осталась. И только по истечении 13 лет монастырю удалось отсудить эти
земельные участки» 110.
Однако, в процессе обострения классового противостояния, в практике
разрешения хозяйственных споров правомерные способы разрешения
конфликтов нередко перерастали в неправомерные. Это наблюдалось как со
стороны монахов, так и со стороны крестьянства. В 90-х годах XVI века
произошли
столкновения
между
крестьянами
Кемской
волости
и
Соловецким монастырем, а также между крестьянами Кивозерской и
Робозерской волостей и Кирилло-Белозерским монастырем. В конце XVI –
начале XVII века произошли волнения крестьян Емецкого стана против
Антониево-Сийского монастыря. В XVII веке крестьянские общины открыто
выступили
против
властей
Климецкого
монастыря,
прокатились
крестьянские волнения в Тотьме и Тотемском уезде111. Открытые
выступления в XVII веке произошли в Соловецком монастыре112. В 50-60-е
годы XVIII века были учинены волнения монастырских крестьян против
Архангелогородского Архангельского монастыря 113.
Следует отметить, что на первоначальном этапе противоборства
крестьян с монастырскими властями и местной администрацией всегда
использовались правовые формы – челобитные, судебные процессы,
заключение
мировых
государственными
сделок.
крестьянами
Иногда
борьба
отдельных
за
волостей
землю
и
между
церковно-
монастырскими властями тянулась свыше 10 лет. И только лишь после того,
как правовые способы решения проблем не приводили к желаемым
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
результатам,
крестьяне поднимались на открытое неповиновение и
столкновение с представителями власти или монастырских хозяйств.
К неправовым формам борьбы монастырского крестьянства можно
отнести: 1) отказ от выполнения повинностей, потравы монастырских полей;
2) столкновения крестьян с монастырями на почве спорного права владеть
теми или иными промыслами; 3) индивидуальные и массовые побеги; 4)
явочный захват крестьянами монастырской собственности; 5) убийство и
избиение монастырских приказчиков и старцев; 6) поджоги монастырей и
узко локальные восстания.
Таким образом, нам представляется, что в истории крестьянской
правовой культуры на Русском Севере целесообразно выделить два этапа –
этап становления и этап формирования.
В основе этого относительно
условного разделения мы видим своеобразие правового регулирования
общественных отношений на окраинных территориях Русского Севера. Этап
становления (до конца XVII века) напрямую связан с политикой феодального
государства, направленной на легитимизацию правовых обычаев и традиций
в нормах русского права. Вместе с правовыми обычаями крестьянской жизни
в правовую систему вошли и нравственные начала северного общежития –
свобода, равенство и справедливость, правовой идеализм в отношении царябатюшки и правовой нигилизм в отношении местного чиновничьего аппарата
и суда.
С активизацией государства в сфере регулирования общественных
отношений в казенной северной деревне (с конца XVII-начала XVIII веков)
начинается период формирования правовой культуры северно-русского
крестьянства. С усилением государственного регулирования хозяйственной
деятельности черносошного крестьянства, правовая активность последнего
существенно
возросла,
что
проявлялось
в
правовой деятельности
крестьянских миров в сфере землевладения, податной политики и в сфере
правотворчества.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Отличительная особенность правовой культуры крестьянства на
Русском Севере заключалась в том, что она имела дуалистические начала
вследствие двойственности права собственности в самой общине, которая
порождала и дуализм правового сознания – общинное (коллективное)
правосознание и индивидуальное правосознание собственника.
Правовая культура северного крестьянина – общинника определялась в
общественном правосознании следующими ключевыми положениями: 1)
община есть союз свободных и равных членов; 2) правда-справедливость
есть средство обеспечения правопорядка, сохранения личной свободы и
равенства; 3) право общины накладывает обязанности на ее членов. Именно
эти категории составляли сущность и содержание одной из сторон
двойственной правовой культуры - правовой традиции крестьянского
общежития. Слова Н. Бердяева о том, что «наивный аграрный социализм
всегда был присущ русским крестьянам» 114, наиболее точно и метко
отражают глубинный смысл многовековой крестьянской общины на Русском
Севере. В качестве определяющего принципа общинной правовой культуры
утверждается коллективизм с его основными требованиями - взаимная
помощь, осознание и выполнение долга перед общиной, равенство в общине,
уважение приговоров и других решений общины, ответственность перед
обществом за совершенные проступки, справедливость общинного наказания
за нарушения норм права и морали, непосредственное участие в
коллективных формах защиты прав и интересов общины от покушений на
нее как извне, так и изнутри.
О
Европейском Севере как давней исторической территории
Российского государства с известной спецификой и глубоко утвердившимися
традициями «демократии малых пространств» напоминает нам А.В. Камкин.
В частности, автор приходит к мнению о том, что «волость, община и приход
в XVIII веке обладали качеством самоценности, оставались ничем не
заменимой сферой бытования и развития общественного и религиозного
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сознания
крестьян,
важнейшим
институтом
саморегулирования
крестьянского общества»115.
Обратимся к другой стороне правовой культуры, выражающей
материальные
и
духовные
интересы
крестьянина
–
собственника.
Крестьянин, глава семьи, являясь субъектом частного права, осуществляет
сделки и заключает хозяйственные договоры. Эта сторона правовой
культуры северного крестьянина, развиваясь в соответствии с принципом
индивидуализма, предусматривает, прежде всего, индивидуальную практику
заключения гражданских сделок, а также защиты крестьянином своих
личных интересов и нарушенных прав посредством судебных процедур по
челобитным, жалобам и искам в гражданском судопроизводстве. Частная
собственность на орудия производства, личное подворье, семейная обработка
земли приводит к накоплению движимого и недвижимого имущества
крестьянина, что разлагает экономическое и социальное равенство в общине.
И вот уже «в старшины избирают того, кто посмирнее и богаче, а не того, кто
дельнее. В сотских, десятских и других мелких должностях служат более
бедные
и
безответные» 116.
Крестьянская
северная
община,
этот
«локализованный микрокосм» 117, начинает постепенно и объективно
разлагаться изнутри.
Исследуя социальную природу права на Русском Севере, мы пришли к
выводу, что к середине XIX века на окраинных землях Русского Севера
постепенно сформировалась особая правовая жизнь крестьянского общества,
особый
правовой
порядок
процесса
материального
и
духовного
производства. Этот мир не предполагаемых, а действительных правовых
отношений мы предлагаем назвать северным правом.
Если следует изучать право в его «осуществлении», то необходимо
обратиться
к концепции «правовой жизни», достаточно подробно
изложенной в работах А.С. Муромцева и Б.А. Кистяковского. Следует
добавить, что широкой юридической общественности концепция «правовой
жизни» стала известна из трудов немецких философов конца XIX-начала XX
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
веков О. Бюлова, Е.Эрлиха, Л. Шпигеля, Г. Зинцгеймера, Г. Канторовича и
др. Немецкие правоведы склонялись к тому, что, если писаное право
неподвижно, то правовая жизнь состоит из непрерывного движения, в ней
все постоянно изменяется. Российская правовая школа в лице А.С.
Муромцева и Б.А. Кистяковского преломила основные идеи концепции на
русскую правовую действительность. В частности,
А.С. Муромцев
утверждал, что «вместо совокупности юридических норм под правом
разумеется совокупность юридических отношений (правовой порядок).
Нормы же представляются как некоторый атрибут порядка» 118.
Б.А.
Кистяковский также признавал: «...надо смотреть на то право, которое живет
в народе и выражается в его поведении, в его поступках, в его сделках, а не
на то, которое установлено в параграфах кодексов... Отсюда возникает
необходимость изучать правовой порядок, существующий в жизни, как нечто
самостоятельное» 119. То есть, оба отечественных философа представляют
право как реальные правоотношения, существующий правовой порядок,
правовую жизнь народа, имманентным свойством которой выступает
непрерывное движение, развитие, изменение.
Исходя из этой концепции, под северным правом мы понимаем
правовой порядок, устанавливаемый северно-русским крестьянством в
соответствии со своими нравственными представлениями о наиболее
рациональных
способах
удовлетворения
материальных
и
духовных
интересов на основе конкретной формационной модели права.
Во-первых,
диалектико-материалистическая
позиция
позволяет
выделить в северном праве его классовую сущность. Социально-классовый
подход выражается в антиномии, в которой право как воля господствующего
класса (писаное право) противопоставляется праву как реальной правовой
жизни отдельного класса (сословия). В этой конструкции северное право есть
исторически сложившееся крестьянское право, т.е. право северного
крестьянства, составлявшего более 80% населения Русского Севера.
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Во-вторых, северное право есть право местное, которое может быть
выражено в праве компактно проживающего этноса (право ненецкое,
татарское, карельское, Коми и пр.) и праве социума, проживающего в
едином социокультурном пространстве (казачье право южнороссийских
территорий, поморское право и пр.). По-видимому, есть все основания
выделить обычное право кочующих народностей (цыганское право).
Северное местное право не является самостоятельной отраслью или
подотраслью права. Его можно отнести к так называемым межотраслевым
комплексам правовых норм, которые формируются на обособленной
территории правового регулирования. Эти территории имеют историческую
общность развития, единый общий хозяйственный уклад и социальную
организацию, единое социальное и культурное пространство. Источниками
северного права выступают правовые традиции и обычаи, распространенные
на северно-русских землях, и также правовые нормы, выраженные в законах
и подзаконных актах.
В-третьих, в своем аксиологическом измерении северное право
содержит в первую очередь такие нравственно-правовые ценности, как
свобода, равенство и справедливость.
Философскую
сущность
свободы
В.А.
Колосов
выразил как
«возможность субъекта (индивидуального и группового, включая общество)
действовать в соответствии со своими интересами и целями и на основе
познанных законов природы и общества» 120. Свобода в интерпретации
северного права представляется как возможность индивида и социума
(общины, коллектива) устанавливать правовые отношения в соответствии со
своими интересами и целями при осознанной необходимости их совместного
сосуществования. Причем сразу следует оговориться. В микрокосме
крестьянской семьи свободой обладал только хозяин крестьянского двора. И
наоборот, макрокосм общины предусматривал свободу в правовой жизни в
полном
объеме
определяющих
ее сущность
свойств.
Своеобразие
крестьянского права заключается в том, что свобода как правовая ценность
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ограничивалась нравственным императивом – ответственностью свободного
крестьянина перед общиной. Северное право защищало свободу крестьянина
от
произвола
государства
при условии выполнения
нравственных
обязанностей перед общиной. Свобода и ответственность перед миром
скрепляли противоположные нравственные полюсы – индивидуальность и
коллективизм – в единый крестьянский правовой мир.
Равенство, как и свобода, является фундаментальной ценностью
северного права. Равенство имеет вполне реальное социально-экономическое
содержание. В земледельческой общине равенство предполагает, прежде
всего, равенство земельных наделов в зависимости от количества членов
семьи. Равенство в поземельных отношениях сопровождалось равенством в
распределении государственных податей среди членов общины, равенством в
самообложении различными сборами, равенством в принятии решений на
сходах. Правовая ценность равенства проявлялась не только внутри общины,
но и в отношениях между общинами. Равенство являлось основным
принципом обычного права, в соответствии с которым заключались
различного рода сделки и договоры.
Справедливость, по нашему мнению, выступала в северном праве в
качестве средства сохранения и защиты свободы и равенства в обществе.
Справедливость
как
нравственно-правовое
начало
северного
права
рассматривалась крестьянским правосознанием в качестве единственного
мерила человеческого поведения, своеобразной системой координат, в
которых следует оценивать общественную и хозяйственную деятельность
крестьянского мира. Справедливость есть идеальное выражение абсолютного
совершенства внутриобщинных отношений. По справедливости следует
распределять земельные наделы и налоговые обязанности, судить за
проступки,
выбирать
чинов
мирского
самоуправления,
определять
повинности и общественные работы. Справедливость – это и цель, и
требование, и обязательное условие существования северной крестьянской
общины. К этому следует лишь добавить, что начала справедливости
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(правды) были той нравственной сферой, в которой свобода и равенство
воспринимались крестьянским сообществом как непреходящие ценности
правовой жизни на Русском Севере. «Правда, - по словам В. Соловьева, - вот
термин, в котором одном воплощается существенное единство юридического
и нравственного начал. Ибо что такое право, как не выражение правды, а с
другой стороны, к той же правде или справедливости…сводятся и все
добродетели» 121.
Таким образом, аксиологическая составляющая северного права
выражает максимум реальной свободы, реального равенства и реальной
справедливости в хозяйственной деятельности и общественном служении
северного крестьянства.
В-четвертых,
правопорядок
на
Русском
Севере
взаимопроникновении правовых и нравственных начал.
строился
на
Отметим, что
соотношение права и нравственности являлось одной из основных проблем
философии права, разрабатываемой русской правовой наукой. Несмотря на
многообразие методологических подходов к ее решению, большинство
философов и правоведов русской философской традиции XIX века склонны
видеть в праве лишь внешние мотивы поведения индивида, а нравственность
определяет
его
внутренние
побуждения.
Идеалом права считается
соответствие правовых норм нравственным критериям. Иными словами,
каждая
внешняя
внутренним
формальная
нравственным
правовая
содержанием.
норма должна наполняться
Поэтому
любое
правовое
предписание должно иметь нравственное оправдание. Только в этом случае
правовое
повеление
будет
исполняться
безусловно,
опираясь
на
нравственные критерии правосознания.
Бытие северной правовой жизни покоилось на
нравственном
авторитете общественного мнения. Правовые предписания подлежали
исполнению лишь при согласии и одобрении крестьянской общины. Мнение
общества, коллектива, соседей как средство морального воздействия во
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
многих ситуациях имело гораздо более весомое значение для северянина, чем
возможность государственного принуждения.
В-пятых, северное право
правотворчества народного
есть одновременно акт и результат
(крестьянского) правосознания. Правовая
действительность, в отличие от дискретной совокупности правовых норм,
находится
в
постоянном
творческом
поиске и развитии.
Нормы
поземельного, фискального, семейного, наследственного, договорного права
изменялись в соответствии с развитием экономических интересов и
потребностей реальной хозяйственной жизни северного крестьянства, в
соответствии с хозяйственной целесообразностью их модернизации.
Тщательное наблюдение над
правом,
осуществляющимся в жизни,
утверждает Б.Г. Кистяковский, показывает, что «есть много путей для
возникновения нового права и изменения или уничтожения права старого»122.
И северное право в этом не исключение.
В подтверждение этих положений целесообразно, на наш взгляд,
обратить внимание на особенности крестьянского землепользования в
Архангельском крае. Право черносошного крестьянина Русского Севера
свободно отчуждать землю и распоряжаться ею по своему усмотрению
противоречило законодательству Российской империи. С предложением о
соблюдении «указов ее императорского величества» о запрете продажи
тяглых земель обратился в 1737 году в Архангелогородскую губернскую
канцелярию прокурор И.С. Дурново: «А понеже как в Двинском, так и в
протчих уездех, где имеютца дворцовые и черносошные крестьяне, имеют
государевы тыглые земли, и продажею в другие уезды и волости продавать
неволны, что и указами ея императорского величества такие продажи
запрещаются...» 123.
О
существующем правовом порядке отчуждения
черносошными крестьянами государственных земель указывал в одном из
своих докладов в 1765 году Екатерине II архангелогородский губернатор Е.
Головин «...И тех двух наименований земли (тягловые и оброчные) ...
черносошные, дворцовые крестьяне владеют, и друг другу производят в
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
продажу, равномерно яко же помещики продают. И потому один имеет земли
с излишеством, а другой с недостатком, а от перепродаж великие бывают
между ними ссоры, и друг на друга челом бьют и имеют в том тяжбы...» 124.
В-шестых, северное право, одухотворенное дуализмом крестьянского
правосознания, включало в себя обычаи частного права, защищавшего
хозяйственные интересы северного крестьянина-собственника, и традиции
общественного служения. Причем, вне всякого сомнения, доминирующей
сферой в правовой жизни выступало частное право.
Исходя из историко-логического анализа правовой культуры Русского
Севера на этапе ее становления и формирования, считаем необходимым
сделать следующие выводы.
1. Генезис правовой культуры Русского Севера неразрывно связан с
социально-экономическим развитием северного крестьянства как
доминирующего в социальной структуре северного общества сословия.
Процесс становления правовой культуры начинался в рамках
конструкции «вторичной» формы культуры. Этап становления (до
конца XVII века) напрямую связан с политикой феодального
государства, направленной на легитимизацию правовых обычаев и
традиций в нормах русского права, а также на ужесточение санкций за
нарушений норма обычного права.
С активизацией государства в
сфере регулирования общественных отношений в казенной северной
деревне (с конца XVII-начала XVIII веков) начинается период
формирования правовой культуры северно-русского крестьянства. С
усилением
деятельности
государственного
черносошного
регулирования
крестьянства
хозяйственной
правовая
активность
последнего существенно возрастала, что проявлялось в разнообразной
правовой деятельности крестьянских миров в сфере землевладения и
землепользования, податной политики и в сфере правотворчества.
2. К середине XIX века на территории Русского Севера сформировался
особый правовой порядок регулирования хозяйственно-экономической
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деятельности по преимуществу
крестьянского сословия, который
можно определить как северное право. Северное право в этом случае
предстает в нескольких ипостасях – как право крестьянское, как право
местное, как акт и результат правотворчества северно-русского
крестьянства. Для северного права характерно взаимопроникновение и
взаимозамещение права и нравственности в качестве регуляторов
социального поведения в крестьянской общине. В качестве основных
нравственных доминант северного права выступают свобода, равенство
и справедливость. Северное право включало в себя обычаи частного
права и традиции общественного служения.
3. Правовая
культура
крестьянства
Русского
Севера
носила
дуалистический характер. Наличие двух форм собственности в
крестьянской земледельческой общине – общей и частной детерминировало дуализм правосознания северного крестьянина общинника
и
одновременно
крестьянина-собственника.
Дуалистическое правосознание предполагает и разные формы правовой
деятельности,
правового
поведения
северного
крестьянина
–
общественной, коллективной формы и частной, индивидуальной
формы защиты интересов с использованием всех возможностей
судебной системы.
4. Общественная правовая психология северно-русского крестьянства
отличается
диаметрально
противоположными
оценочными
категориями – от соблюдения правопорядка до правового отрицания
отдельных правовых норм во имя торжества единственной правовой
ценности - правды-справедливости.
Чувство государственности
выражается у крестьянина также противоречиво – от правового
идеализма в отношении царской фамилии до правового нигилизма в
отношении местного бюрократического аппарата и судов.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.2. Социальные детерминанты формирования правового сознания
северно-русского общества на рубеже XIX-XX веков.
Если
этап
формирования
национальной
правовой
культуры
определяется концом XVIII-началом XIX веков, то на Русском Севере, как
было ранее предложено, процесс формирования правовой культуры связан с
активизацией собственно
правотворческого
процесса со
стороны
государства в конце XVII-начале XVIII веков. Вольнице правовой жизни на
Русском Севере XVI-XVII веков нужно было положить конец.
В 60-е годы XIX века осуществляются попытки теоретически
обосновать и разработать теорию правовой культуры, связанную с
изменениями в законодательстве, правовой системе и возможным принятием
в
стране
конституции,
которые
лишь
продолжили
формирование
регионального законодательства северных имперских территорий.
Первая половина XIX века в России знаменуется разложением
феодального
способа
производства,
его
кризисом.
Под
влиянием
объективных закономерных процессов происходит изменение социально экономического положения российской деревни и крестьянства независимо
от его юридико-правового статуса, что существенным образом повлияло на
формирование правового сознания крестьянских масс и появившегося на
арене политической борьбы пролетариата и дальнейшее развитие правовой
культуры северного общества.
Под
напором
развивавшихся
капиталистических
отношений
феодальное государство отменило монопольное право дворян на землю. Указ
от 12 декабря 1801 года предоставил купцам, мещанам и всем крестьянам,
кроме помещичьих, право покупать земли. А Указ от 3 марта 1848 года
предоставил такое же право и помещичьим крестьянам.
В качестве одного из важнейших источников права, особенно в сфере
регулирования деревенской жизни на Русском Севере, по-прежнему
сохранялся обычай. В частности, по «Положению 19 февраля 1861 г.» (ст. 21,
38, 107) крестьянам дозволялось руководствоваться своими обычаями при
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разрешении наследственных, имущественных отношений, дел, связанных с
опекой и попечительством т.д. Узаконение функционирования обычного
права, осуществленное впервые в государственно-правовой практике России,
определялось тем, что многие стороны гражданских отношений в
крестьянской среде или вовсе не предусматривались действующим Сводом
законов или могли быть разрешены в силу своеобразия только на основе
норм обычного права.
Быстрый рост капиталистического производства детерминировал
глубокие преобразования в обществе. В короткое время были подготовлены
и осуществлены крестьянская (1861), земская и городская, судебная (1864),
военная (1864-1874), финансовая реформы.
К 1884 году число лесопильных заводов выросло до 19 с общим
количеством 2399 рабочих125.
В 1907 году уже на 48 частных
промышленных предприятиях губернии трудились 10 457 рабочих 126. К 1911
году количество лесопильных заводов в губернии выросло до 37 (с общим
числом рабочих - 15 672 человек)127.
В 10-х годах XX в. лесопильные заводы Архангельской губернии стали
давать
до
90
%
от
совокупного
дохода
фабрично-заводской
промышленности. Причем все крупные лесозаводы, как и крупнотоннажное
судостроение, сосредоточивались в окрестностях г. Архангельска и
Архангельского уезда.
Тем самым, как справедливо указывал В.И. Коротаев, «на небольших
пространствах возникали своего рода промышленные «оазисы» в виде
зарождавшихся лесопромышленных комплексов, концентрировавших вокруг
себя сопутствующие отрасли хозяйства (лесозаготовки, лесосплав, водный
транспорт, портовые сооружения, лесобиржи, склады и т.п.)»128.
Бурное развитие промышленного сектора экономики, в частности
лесопиления, привело к существенным изменениям в социальной структуре
региона. Широкая реформа общественного устройства не могла не затронуть
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
право и всю правовую систему, все более принимавшую черты буржуазных
институтов.
Судебная реформа 1864 года провозгласила буржуазные принципы
судоустройства и судопроизводства: независимость и отделение суда от
администрации; создание всесословного суда; равенство всех перед судом;
введение присяжных заседателей; установление прокурорского надзора.
Судебная система состояла из мировых и общих судебных органов.
Судебной реформой учреждалась адвокатура.
Известно, что с развитием капиталистических производственных
отношений дальнейшее развитие получает и гражданское право. К. Маркс и
Ф. Энгельс зависимость права от экономического строя выразили в
известной формуле «частное право развивается одновременно с частной
собственностью» 129. В пореформенный период получили дальнейшую
регламентацию нормы обязательственного права, вексельное и банковское
право, правовой статус юридического лица и другие институты, прямо
связанные с развитием капиталистических отношений.
Развитие капитализма и рост революционного движения определили
появление фабричного законодательства. В 1882 году был издан закон,
частично регламентирующий труд малолетних, а в 1886 году под влиянием
Морозовской стачки был принят закон о штрафах, который в некоторой мере
регламентировал взимание штрафов, определял их размер. В 1897 году был
ограничен рабочий день для фабричных рабочих. К. Маркс, например, в
фабричном
законодательстве
усматривал
«первое
сознательное
и
планомерное воздействие общества на стихийно сложившийся строй его
процесса производства»130.
Свое дальнейшее развитие получила и правовая культура севернорусского общества. Напомним, что правовая культура классового общества
по существу представляет собой правовую культуру господствующего
класса,
установившего
свое право,
нормы
которого при помощи
политической власти в лице государства становятся обязательными для
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
членов всего общества. Одновременно, в общественном сознании больших
социальных групп – классов, формируется, кристаллизуется классовая
идеология, классовые идеи совершенствования и улучшения социальноэкономического положения.
Для получения объективного анализа сословного состава России
следует обратиться, на наш взгляд, к фундаментальному труду Н.А.
Ивановой и В.П. Желтовой. Авторы утверждают, что «по данным 1897 года,
самую большую сословную группу в России составляли крестьяне. На их
долю приходилось 77,1 % всего населения. С учетом войсковых казаков (2,3
%) и инородцев (6,6 %) доля сельских сословий поднималась до 86 %»131.
Из таблицы, показывающей распределение населения России по
сословиям, регионам и областям в 1897 г., в Архангельской губернии из
346,5 тысяч населения доля крестьянского сословия составила больший
процент - 89 %, а в Вологодской губернии - 95,3 %. Вторую по величине
группу населения – 10,7 % - составляли мещане и цеховые. В Архангельской
губернии доля этой группы существенно снижена и составила всего 5,66 %, а
в Вологодской губернии еще меньше – 2,53 %132.
С появлением класса наемных рабочих началось формирование
правовой культуры северного пролетариата, которая по своему содержанию
и целям отличалась от традиционной правовой культуры крестьянства.
Пролетариат и крестьянство имели различное по классовым интересам
правосознание, в правовой деятельности использовались разные формы и
методы защиты классовых интересов.
Промышленность Архангельской губернии на рубеже XIX-XX веков
находилась в стадии раннего индустриализма. По данным Н.А. Ивановой и
В.П.
Желтовой к 1912 году в
Северном промышленном районе
(Архангельская, Вологодская, Северо-Двинская губернии и область Коми)
насчитывалось всего 139 предприятий (0,7%), на которых трудилось 22542
рабочих (0,9 %). Для сравнения приведем данные по другим промышленным
регионам России. В Северо-Западном промышленном районе насчитывалось
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
991 предприятие (176661 рабочий), в Центрально-промышленном – 2916
предприятий (794650 рабочих), на Урале – 1834 предприятия (173186
рабочих)133.
Таким образом, можно констатировать, что промышленность региона
Русского Севера на рубеже XIX-XX веков находилась на начальном этапе
своего
развития.
Однако
в
северном
регионе
темпы
роста
капиталистического производства были незначительными и не привели к
резкому увеличению численности рабочего класса. В этом просматривается
одна из существенных особенностей формирования правовой культуры
рабочего класса.
Из очерка по истории революционного движения, датированного 1898
годом, выясняется, что рабочие на заводах не были постоянными, а состояли
из местных крестьян, имеющих свое хозяйство, для которых работа на заводе
давала лишь подсобный заработок. «Постоянный же состав рабочих на
заводах начал складываться только с 1894 года, но и тогда рабочие связи с
деревней не порывали, посылая туда деньги из заработка для поддержания
хозяйства. Только очень незначительная часть рабочих того времени может
быть отнесена к окончательно осевшим на заводах»134.
Из этого
следует, что северные рабочие в своем большинстве не
соответствовали классическому пониманию пролетариата, сформированному
Марксом и Энгельсом. Маркс, например, считал «основной предпосылкой
формирования
пролетариата
является
превращение
рабочей
силы
производителя в товар в системе всеобщего товарного производства»135.
Северный рабочий оставался в подавляющем своем большинстве
крестьянином, имеющем свое постоянное хозяйство и работающем на
лесопильном производстве лишь временно, систематически возвращаясь в
свою крестьянскую общинную среду, подпитываясь этой средой и
распространяя среди рабочего коллектива крестьянское правосознание и
правовую культуру.
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Интересны, в связи с этим, исследования О.Е. Бондаренко, изучавшего
формы вовлечения крестьян Коми края в развитие лесной промышленности.
В качестве причин, побуждавших крестьян пополнять рынок рабочей силы
для лесозаготовительной промышленности, автор называет малоземелье
крестьянства и рост денежных налогов, что приводит к увеличению
недоимок по денежным сборам. «Нанимаясь на лесные работы, крестьяне
втягивались в сферу капиталистического производства. С одной стороны, из
зажиточных крестьян вырастали мелкие предприниматели – доверенные
лица, подрядчики, с другой стороны, значительная часть крестьянского
населения создавала многочисленный отряд наемных рабочих-сезонников.
Происходил, хотя и неполный, отрыв крестьян от сельскохозяйственного
производства»136.
Это,
в
свою
очередь,
накладывало
глубокий
отпечаток
на
формирование правового сознания появляющегося на арене классовой
борьбы рабочего класса. Крестьяне составляли основную часть лесных
рабочих, тем самым привносили в общественное правосознание этой
социальной группы крестьянское правопонимание наряду с элементами
традиционной правовой психологии.
С этим утверждением нельзя не согласиться. Вместе с тем,
общественное сознание, в т.ч. и правосознание
рабочего класса,
определялось общественным бытием, т.е. социально-экономическими
условиями существования в системе капиталистического производства.
О тяжелейшем положении рабочих на лесопильных заводах можно
узнать из жалобы десятника печерского лесозавода «Стелла Поларе»,
датированной июлем 1910 года. Приведем лишь некоторые извлечения из
этого документа. «В казарме надпись гласит, что помещение предназначено
всего лишь для 41 человека, всего же народа находилось 75-80 человек.
Рабочие, как сельди в бочке, валялись на голых двухъярусных нарах, под
нарами и везде на полу…Жизненные продукты в заводской лавке
преимущественно к весне всегда бывают испорченными или самого худого
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
качества, дешевого, продаваемые за высоко баснословную цену… Рабочих
выселяют за пустые, даже детские поступки на острова, как обитаемые, так и
не обитаемые, к которым не пристают пароходы, не сообразуясь с костюмом
рабочего и его материальными средствами, оставляя на съедение комарам
или на голодную смерть… При всех таких тяжелых условиях жизни
заводским управлением установлен 11-часовой рабочий день. Для всех без
изъятия…» 137.
Несмотря на временный характер работы на лесозаводах, тяжелые
условия существования пролетариата, естественно, не могли не сыграть
определенной роли на формирование общественного правосознания рабочих,
направленного, прежде всего, на улучшение условий жизни и работы.
Особую роль в формировании правосознания зарождающего рабочего
класса в Архангельске сыграли политические ссыльные. Из того же очерка
мы узнаем. «Если местные условия были неблагоприятны для развития
революционного
движения,
революционизировать
край,
то
правительство
присылая
сюда
само
позаботилось
сотнями
политических
ссыльных, участников рабочего движения в других городах… Ссыльные
начинают организовывать общеобразовательные кружки по изучению
Маркса, Энгельса, Каутского и др. Наряду с этими кружками начинают
появляться и чисто рабочие кружки, стремящиеся к живой агитационнопропагандистской работе среди местных рабочих»138.
Тяжелое положение рабочих на промышленных предприятиях,
усиление эксплуатации наемного труда при абсолютном игнорировании
социальных прав пролетариата, приводит последнего к использованию
наиболее эффективных форм защиты своих интересов. Объединенный,
коллективный труд на производстве детерминирует и коллективные формы
защиты от произвола капитала. Поэтому, в качестве основных способов
правовой борьбы пролетариат выбирает создание профессиональных союзов,
а также организацию массовых протестных акций с выдвижением
экономических требований.
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В 1906 - начале 1907 года, в разгар революционного забастовочного
движения в Архангельской губернии было создано 14 профессиональных
обществ и союзов – профессиональное общество рабочих лесопильных
заводов, общество моряков флота Русского севера и т.д 139.
Целью первых профсоюзов
объединение
рабочих
«для
в
Архангельской губернии было
улучшения
материальных,
правовых
и
нравственных условий» их жизни. «Профсоюзы должны были следить за
правильностью найма рабочих, трудоустраивать безработных, помогать
больным; предполагалось открывать потребительские лавки, проводить
бесплатные
юридические
консультации
рабочих.
Профессиональные
общества намеревались открывать школы, библиотеки, читальни, устраивать
чтения,
лекции,
курсы,
спектакли.
Однако
практически
все
профессиональные общества были закрыты уже в 1907-1908 годах»140.
Рост классового правового сознания неизбежно предопределил
попытки рабочих правовыми способами решить вопросы улучшения условий
труда на лесозаводах. В ходе забастовки рабочих лесопильных заводов
Архангельска
в
июне
1906 года,
например,
администрации были
предъявлены и обсуждались в правовом поле чисто экономические
требования, которые заключались, главным образом, в сокращении рабочего
времени, увеличении и нормировке заработной платы, в устранении
посредничества между хозяевами и рабочими в лице подрядчиков, в
улучшении помещений рабочих и в изменении других, менее существенных
заводских порядков. Не удовлетворившись предложениями администрации
лесозаводов, рабочие 19 лесопильных заводов продолжили бастовать, не
нарушая, однако, ничем общественного порядка и спокойствия.
О высоком уровне правосознания рабочих говорит и тот факт, что с
прекращением работ на заводах по просьбе рабочих были закрыты все
винные лавки и трактирные заведения в городе и окрестностях. В донесении
губернатора Качалова отмечалось, что «с начала забастовки полицией не
было зарегистрировано ни одного случая нарушения общественного порядка
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
или каких-либо насилий, за исключением нескольких самоуправных
действий отдельных лиц по отношению к заводской администрации»141.
Таким образом, правовая деятельность пролетариата представляет
собой в эпоху становления и развития капиталистических производственных
отношений
разновидность
классовой
борьбы
за
удовлетворение
экономических интересов и требований по улучшению условий труда и быта
на предприятиях.
Правовая культура северно-русского крестьянства также претерпевает
существенные
изменения
и
приобретает
необратимые
последствия.
Постепенное разложение общинного хозяйства приводит к обнищанию
крестьян и усилению влияния
в
Исследование правовых документов
общине крестьянской верхушки.
позволяет выделить
некоторые
особенности, характерные для правового сознания и правовой деятельности
крестьянства Русского Севера периода утверждения и развития капитализма.
С появлением в результате судебной реформы 1864 г. мировой
юстиции крестьяне широко используют возможности мировых судов по
удовлетворению исков и жалоб в гражданско-правовом порядке.
Анализ статистической отчетности Архангельского окружного суда,
выполнявшего, в частности, обязанности съезда мировых судей, т.е.
апелляционной инстанции для дел, решаемых мировыми судьями, и
открытого в 1896 году в соответствии с судебной реформой, свидетельствует
о богатой практике решения крестьянских споров. Например, в 1896 году из
137 дел, рассмотренных в апелляционной инстанции, 43 дела решены по
искам крестьян; в 1897 году – из 220 рассмотренных дел 100 - возбуждены
производством по искам, жалобам и прошениям крестьян. В 1900 году
мировым съездом в апелляционном порядке рассмотрено 134 дела по
исковым требованиям крестьян (из 283), а в 1912 году из 392 апелляционных
решений по делам крестьян было вынесено 90142.
Исследование содержания
гражданских дел,
рассмотренных в
апелляционном порядке съездом мировых судей, показывает большое
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разнообразие как самих требований, подлежащих удовлетворению, так и
субъектов гражданского процесса.
В качестве истца нередко выступал крестьянин, а ответчиком сельское общество. Например, в 1897 году рассматривалось гражданское
дело по иску крестьянина Кожевина к Морченскому сельскому обществу об
изъятии из владения участка земли; крестьянка Баженова обратилась в суд с
требованием взыскать с общества крестьян деревни Абакумовская 160
рублей. И наоборот, часто в качестве истца выступало сельское общество, а
ответчиком –
крестьянин как физическое лицо, о чем свидетельствует,
например, иск крестьян Калгалашского сельского общества к крестьянам
Савиновым и т.д.
Нередко группа крестьян одной деревни предъявляла гражданский иск
к жителям соседней деревни. К примеру, в 1887 году было рассмотрено в
апелляционном порядке дело по иску крестьян деревни Азаполье Мезенского
уезда о восстановлении их владения пастбищною землею, нарушенного
крестьянами деревни Целегора.
О достаточно высоком уровне правовой культуры крестьянского
сословия может свидетельствовать, например, рассмотрение гражданского
дела в апелляционной инстанции по иску крестьянина Лобанова о
«восстановлении прав на лавку, захваченную его отцом Лобановым».
Систематически встречается практика обращения крестьян с жалобами на
медлительность мировых судей, несогласие с принятым мировым судьей
решением и пр 143. В качестве предмета гражданского спора, как правило,
выступают денежные суммы, которые сельские общества и крестьяне
требуют взыскать с ответчиков.
Проведенная выборка статистических данных деятельности мировых
судей именно по гражданским делам, которые являются наиболее яркими
показателями усиления гражданской правовой активности
населения,
выглядит следующим образом.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В 1906 году мировыми судьями двух участков Шенкурского уезда
разрешено по существу 114 гражданских дел, двух участков Пинежского
уезда – 143, двух участков Онежского уезда - 282, одного участка Кемского
уезда – 53, одного участка Холмогорского уезда –125 гражданских дел144.
Изучение деятельности мировой юстиции в Архангельской области на
рубеже XIX-XX веков позволяет определить некоторые тенденции севернорусского крестьянского сообщества в сфере правовой деятельности.
Развитие капиталистических отношений в России с неизбежностью
привело к усилению правовой активности населения Архангельской
губернии. Это прямо подтверждает мысль К. Маркса о том, что с развитием
капитализма происходит и развитие частного (гражданского) права,
регулирующего отношения в гражданско-правовой сфере.
С развитием капиталистического способа производства происходит
постепенное разложение крестьянских общин. В сфере правовой культуры
это выражается в размежевании интересов сельских обществ и отдельных
крестьян, между которыми естественным образом возникают экономические
и хозяйственные споры.
Индивидуальная форма защиты нарушенных прав крестьянского
населения
в
процессе
гражданского
судопроизводства
существует
параллельно с коллективной формой, при которой община выступает как
защитник
и
представитель
интересов
всего
сельского
общества.
Использование крестьянином гражданско-правовой формы защиты говорит
о начале процесса разложения коллективного общественного сознания, не
скрепляемого более такими традиционными узами как коллективизм,
взаимовыручка и взаимная ответственность каждого члена общины.
Расширение практики индивидуальной защиты крестьянином своих
интересов посредством института мировой юстиции невозможно без
достаточно высокого уровня правового сознания личности. Знание норм
материального и процессуального права, умение их использовать в судебном
процессе становится нормой не только для крестьян, занимающихся
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
торговлей и другими видами предпринимательской деятельности, но и для
обычного сельского обывателя.
Предметом гражданских споров, как правило, стали выступать деньги,
а не объекты хозяйственной деятельности (земля, скот, орудия труда,
отхожие промыслы). Это свидетельствует о постепенном втягивании
сельских обществ, отдельных крестьян в систему капиталистического
хозяйствования, где деньги являются основным эквивалентом стоимости
произведенного продукта.
Правовая культура северных крестьян знает и другие примеры
правовой активности. Наряду с использованием буржуазных правовых
институтов, предусматривающих индивидуальную защиту нарушенных прав,
крестьяне северной деревни достаточно активно использовали правовой опыт
коллективной защиты своих интересов. Примечательно, что в начале XX
века
северные
крестьяне
активно
выступали
против
развития
капиталистических отношений в сельском хозяйстве. Эти настроения
достаточно ярко проявились в постановлении съезда крестьян Шенкурского
уезда, принятого выборными доверенными от 42 сельских обществ в ноябре
1905 года.
Наряду с политическими лозунгами крестьянские представители
выдвинули
традиционно
общинные
требования
–
установление
законодательным путем справедливого согласного с волей народа земельного
устройства; уничтожение всех видов землевладения и наделение крестьян
этими землями бесплатно до необходимой нормы по местным условиям.
Причем основание для такого справедливого землеустройства крестьяне
видели в формуле, характерной для общинного правосознания - «Землей
может пользоваться только тот, кто ее обрабатывает собственными силами
или семейством, без права торговли ею» 145. В этих словах, по нашему
мнению, выражен единственно правильный способ решения крестьянского
вопроса в России в начале XX века.
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечательно, что через сто лет, в декабре 2004 года сотрудниками
Центра социально-экономических исследований в Вологодской области был
проведен социологический опрос, посвященный аграрной реформе в России.
По данным социологов большинство вологжан - 52 процента - выступили
против передачи земель сельхозназначения в частные руки. Число же
сторонников
такой передачи составило
34 процента. Большинство
опрошенных (52 процента) считали, что в сельском хозяйстве современной
России должен доминировать государственный тип сельхозпредприятий.
Но поразительный результат заключался в том, что «из сторонников
частной собственности на землю только 5 процентов одобрили продажу
земли всем желающим, а подавляющее большинство – свыше 60 процентов
респондентов - высказались за предложенный вариант - «продавать землю
только тем, кто станет на ней работать» 146. Иными словами, по мнению
большинства опрошенных вологжан, земля должна принадлежать тому, кто
на ней работает.
Таким образом, накануне Октябрьской революции 1917 года на
Русском Севере по-прежнему сохранялись феодальные отношения, и право
во многом носило феодальные черты. В Европейской России накануне 1917
общинными оставались почти 2/3 крестьянских хозяйств и 4/5 надельных
земель. Одновременно капиталистические преобразования получили бурный
толчок, что естественным образом привело к изменениям и в правовой сфере.
Историко-правовые
и
социально-философские
исследования
общественного развития на Русском Севере наглядно демонстрируют
сложную природу правовой культуры, которая ко времени совершения
кардинальных социальных преобразований в 1917 году носила ярко
выраженный классовый характер. С достаточной степенью уверенности
можно говорить о сложившейся в обществе дуалистической правовой
культуре северно-русского крестьянства, получившей свое дальнейшее
развитие в период утверждения капиталистических отношений,
и
зарождающейся правовой культуре северного пролетариата, значительно
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отличавшегося от рабочего класса развитых промышленных регионов России
своей крестьянской природой и правосознанием.
Социально-философский
анализ
генезиса
правовой
культуры,
сформировавшейся в условиях Русского Севера, позволяет выявить ряд
региональных особенностей, отличных по своей природе от общероссийской
парадигмы ее понимания и толкования.
Становление и формирование правовой культуры в условиях Русского
Севера
неразрывно
связано
с
социально-экономическим развитием
крестьянства как доминировавшего сословия северно-русского общества,
являвшего
собой
наиболее
представительную
группу
носителей
определенных нравственно-правовых ценностей и идеалов.
Экономический дуализм земледельческой общины детерминировал
дуализм правосознания северно-русского крестьянства. Правосознание
крестьянина – общинника и одновременно крестьянина – собственника
апеллировало к
противоположным по своей сущности принципам
общественной жизни и хозяйственной деятельности – коллективизму в
общинных отношениях и индивидуализму в гражданских отношениях.
В
недрах правовой психологии крестьянства зарождаются
и
развиваются многочисленные оценочные правовые явления – от правового
идеализма до правового нигилизма. Основанная на ментальном чувстве
справедливости, правовая психология крестьянства в одинаковой мере
культивирует как правовой идеализм в отношении монарха - высшего
должностного лица в государстве, так и правовой нигилизм в отношении
бюрократического государственного аппарата, как преклонение перед
порядком в обществе, так и отрицание отдельных норм законодательства,
нарушающих, по их мнению, справедливое общественное устройство.
Правовая деятельность северно-русского крестьянства носила
как
правомерный, так и неправомерный характер. Правомерное поведение
выражалось в соблюдении правовых предписаний существующего закона организация депутаций по приговорам общины с целью более оперативного
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
решения правовых вопросов общинного жизни; направление челобитных,
адресованные различным центральным правительственным учреждениям
или непосредственно царю, с изложением жалоб на произвол монастырских
властей, на налоговые поборы и по многим другим вопросам; судебные
процессы по земельным вопросам. Самостоятельное развитие правовой
культуры крестьянства
землепользования,
деятельности.
в
проявлялось также в сфере землевладения и
сфере податной политики и правотворческой
Перечень
неправомерных
действий,
совершаемых
крестьянами, составляют отказ от выполнения повинностей; столкновения с
монастырями на почве спорного права владеть теми или иными промыслами;
индивидуальные
и
массовые
побеги; явочный захват крестьянами
монастырской собственности. Нередко правовая деятельность крестьянской
общины перерастала в
локальные восстания; избиения и убийства
монастырских приказчиков, поджоги монастырей и пр.
Но начиналась
борьба, как правило, с попыток разрешить возникающие конфликты именно
правовыми способами и методами.
С появлением на арене нового социального класса - пролетариата зарождается пролетарская правовая культура. Процесс формирования
пролетарского правосознания на Русском Севере имеет свои особенности и
отличия. Немногочисленный по своему составу северный пролетариат,
состоявший, главным образом, из крестьян, временно работавших на
промышленных предприятиях, пытался выработать правовые методы
экономической
борьбы
за
улучшение
условий
труда
и
быта.
Профессиональные объединения рабочих, созданные «для улучшения
материальных, правовых и нравственных условий» их жизни, были закрыты
в период революционных события 1907-1908 годов. Поэтому одним из
эффективных способов защиты своих экономических прав пролетариат
выбирает коллективные формы - стачки, забастовки и демонстрации.
Пролетарское правосознание формирует пролетарскую правовую культуру,
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нигилистическую по своей сущности, отрицающую
правовую систему
капиталистического общества в принципе.
ГЛАВА 3.
СЕВЕРНЫЙ ПРАВОВОЙ МЕНТАЛИТЕТ В КОНТЕКСТЕ
ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ПРАВОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ
3.1. Преемственность традиционных ценностей правовой культуры.
Диалектико-материалистическое
понимание
правовой
культуры
невозможно без исследования такой важной составляющей этого социальноправового
явления
как
преемственность.
Однако
в
публикациях,
посвященных социально-философскому осмыслению правовой культуры,
вопросам преемственности уделяется
недостаточное, на наш взгляд,
внимание. А, между тем, преемственность является важнейшим понятием в
объективном представлении прогрессивного развития общества и человека.
Применительно
к правовой культуре выделяют две стороны
преемственности: 1) передачу правовых ценностей от поколения к
поколению, от формации к формации и 2) усвоение этих ценностей каждым
новым поколением, каждой новой социальной системой.
Преемственность в правовой культуре есть не столько отрицание,
сколько продолжение, не столько воссоздание, сколько совершенствование,
не столько возврат к архаике, сколько обновление старого. Преемственность
как связь эпох и поколений неизбежна и закономерна, как неизбежно и
закономерно движение от старого к новому. В этом мы видим объективные
предпосылки преемственности, которая привносит в правовые отношения,
правовые ценности и правопорядок нового социально-экономического строя
определенные элементы предыдущей формации – как положительные, так и
отрицательные. Вопрос состоит лишь в том, как долго и в каком объеме все
богатство предыдущих общественных систем будет активно влиять на
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
формирование ценностного потенциала нового общественного строя, пока
окончательно не адаптируется к матрице новой правовой реальности.
Преемственность
в
правовой
культуре
российского
общества
предполагает, прежде всего, общее для разных социальных систем
правопонимание и отношение к праву, понимание роли права в социальной
жизни народа, использование последующими поколениями накопленного
правового опыта своих предшественников.
Смена
общественно-экономических
формаций,
как
показала
социальная практика в России, не приводит к мгновенному изменению
правовой культуры больших социальных групп и общества в целом.
Политико-правовые решения о качественном изменении общественноэкономического уклада, что были приняты в 1917 и 1993 годах, указали лишь
вектор, в направлении которого следует развиваться правовой культуре
общества. Однако правовые ценности предыдущих формаций продолжают
служить внутренними и внешними побудительными мотивами
еще
достаточно продолжительный период.
В этой работе мы попытаемся дать ответ, в чем заключается сущность
преемственности в правовой культуре Русского Севера. Это необходимо,
прежде всего, для того, чтобы определить способы и методы ее дальнейшего
развития в фундаментальном направлении социального прогресса.
Исходя из представленных ранее подходов, полагаем наиболее
целесообразным рассмотреть механизм преемственности в правовой
культуре северно-русского общества через преемственность в праве,
развитии правосознания и правовой деятельности (поведении).
Концепции преемственности в праве активно разрабатывались
советской философской и правовой наукой в 70-е годы прошлого столетия 147.
Основные идеи советской правовой школы изложены в монографии Г.В.
Швекова и сводятся к следующим положениям: «Во-первых, право каждой
новой эпохи с точки зрения исторического развития – это ступень на пути
прогресса. И чтобы подняться на новую ступень оно должно опираться на
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
достижения прошлого. Во-вторых, преемственность в праве имеет место как
в использовании правовых элементов прошлого (правовых норм, институтов,
принципов, элементов правовой системы, правовых форм, правовой
терминологии), так и в сфере правотворчества (законодательная техника,
систематизация законодательства и др.). В-третьих, в поток преемственности
могут попадать как нормы, воплощающие узкоклассовые интересы правящих
кругов, так и нормы, отражающие прогрессивное развитие права.
Соотношение
этих
норм
определяется
социально-экономическим
и
политическим положением того или иного господствующего класса, его
меняющимися отношениями с другими классами общества»148.
Болгарский правовед Н. Неновски считает, что «преемственность в
праве означает связь между разными этапами (ступенями) в развитии права
как социального явления, что суть этой связи состоит в сохранении
определенных элементов или сторон права (в его сущности, содержании,
форме, структуре, функциях и др.) при соответствующих его изменениях»149.
Представляется, что правопреемственность является разновидностью
правовой рецепции. Слово «receptio» в латинском языке означает
«принятие», а приниматься, заимствоваться могут: а) прошлый правовой
опыт (собственно преемственность); б) элементы современных правовых
систем (заимствование).
Практический смысл этого различия состоит в том, что рецепция в
форме заимствования элементов параллельных правовых систем, то есть
правовых систем других современных государств, таит в себе больше
возможностей механического заимствования чуждых правовых ценностей
(чуждых исторически,
социально,
религиозно-этически). Эта форма
рецепции права имеет место в законотворческом процессе, начиная с 90-х
годов прошлого столетия, при формировании капиталистических отношений
в России.
И наоборот,
рецепция права в форме преемственности правового
опыта, правовых ценностей была наиболее характерна для правовой системы
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
раннего государственного социализма. Обновление в праве связано с
процессом создания самобытных правовых ценностей в рамках конкретной
национальной правовой культуры.
Социально-философский анализ правовой культуры северно-русского
общества (на 80% - крестьянского) показывает, что традиции обычного
права, веками культивировавшиеся в земледельческой общине свободных
крестьян Русского Севера, нашли свои обновленные, более совершенные
формы в социалистическом праве.
Под социалистическим правом мы понимаем право общества раннего
государственного социализма, сложившегося в СССР к 80-м годам прошлого
столетия. Более того, как справедливо замечает М.Н. Руткевич, «социализм в
России – СССР мог быть только государственным, при котором государство
от
имени
общества
выступало
собственником
основных
средств
производства и организатором хозяйственной и культурной жизни» 150.
Социалистическое право, отражая определенные ступени развития
социалистического материального и духовного производства, в основе своей
опиралось на традиции обычного права крестьянских земельных общин.
Сущность
обычного
крестьянского
права
была
предметом
исследования большой плеяды российских ученых – философов, правоведов,
историков, краеведов. Так, Д.Я. Самоквасов писал: «Каждому, кто сколько нибудь знаком с сельским бытом русского народа, хорошо известно, что
крестьянин в большинстве его семейных и общественных отношений не
знает постановлений нашего законодательства, а определяет свои отношения
в семье и общине понятиями о праве, может быть регулировавшими
семейные и общественные отношения русского народа за тысячу лет
назад» 151. Исключительно важное значение в регулировании отношений
среди крестьянства придавал обычному праву Н.П. Загоскин: «...известно,
что почти исключительно обычным правом и до наших дней регулирует
свою правовую жизнь наше крестьянство, т.е. огромное большинство
русского народа» 152. М.Ф. Владимирский-Буданов также отмечал, что
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«несравненно большая масса жителей России и теперь подчиняется не
началам свода, а тем нормам, которые мы иногда отказываемся допустить в
седой старине» 153.
Развернувшаяся в первой половине XIX века теоретическая дискуссия
о путях развития общественных отношений и государства в русской
историко-правовой литературе позволила выявить различные направления в
оценке обычного права. Б.А. Молчанов, изучив обширную литературу по
этой проблеме, приходит к обобщению, что «одни исследователи, изучавшие
обычное право второй половины XIX в., видели в нем явление самобытное,
отличающееся от права государственного; другие в его проявлении видели
результат
правового
обособления
крестьянства,
осуществленного
государством; третьи настаивали на известной связи между писаным и
обычным правом и, отрицая исконную архаичность последнего, вовсе не
считали возможным рассматривать его в застывшем состоянии»154.
Философско-правовое значение юридического обычая состоит, по
нашему представлению, в том, что в нем обнаруживается единство
нравственного и правового начал, поскольку, во-первых, оба этих начала
несут в себе регулирующую функцию; во-вторых, правовой обычай есть
нравственное правило человеческое общежития, возведенное обществом на
более высокую ступень ответственности перед обществом; в-третьих,
санкция правового обычая рождена самим обществом в соответствии с
нравственными традициями справедливости и равенства.
Социально-философский смысл юридического обычая заключается в
его
материалистической природе.
А именно, обычай возникает и
функционирует в обществе в связи с появлением в социальной практике
северного крестьянства все более противоречивых интересов, разрешение и
соблюдение которых уже невозможно без применения общеобязательных
санкций для членов общины. С развитием крестьянского хозяйства
совершенствуются и отношения между субъектами обычного права, и в
первую очередь, экономические. Объективно возникающие споры в
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
хозяйственной, семейной, социальной сферах требуют специального
однозначного толкования и применения одинаковых, равнозначных, т.е.
независимых от социальной роли субъекта в обществе, санкций. Таким
образом, с развитием хозяйственного комплекса – крестьянского двора, и
отношений в экономической и общественной жизни, совершенствуется и
юридический обычай, легитимизируемый законодателем в правовую норму.
Своеобразие крестьянской общины заключается в том, что она служила
исходной формой, от которой был возможен переход и к капиталистическим
формам землепользования путем индивидуализации крестьянских хозяйств,
и к социалистическим – путем их коллективизации.
Жизнеспособность
крестьянских
общин
с
их
мирским
самоуправлением показала и социальная практика в послереволюционной
России. Для социалистического преобразования сельского хозяйства
существенное значение имели традиции взаимопомощи и традиционное
сознание принадлежности земли коллективу, а также наличие сложившегося
комплекса сельскохозяйственных угодий, находившегося в совместном
пользовании группы крестьянских хозяйств, чаще всего целого селения.
Земельным кодексом РСФСР 1922 года были оформлены и долевой
принцип определения размеров землепользования отдельных хозяйств с
периодическим уравнением их путём переделов, и совместное использование
общих угодий, и организация самоуправления общины в поземельных делах.
Крестьянская община превратилась в свободный союз равноправных
пользователей национализированной землёй. Законодательно запрещались
покупка, продажа, завещание, дарение, залог земельных наделов. Кодексом
допускались
различные формы
землепользования,
но
предпочтение
отдавалось коллективным формам.
За
исключением
некоторых
частностей
Земельный
кодекс
законодательно закрепил снова основные принципы крестьянского обычного
права в том виде, как они существовали к 1905 году, т.е. до осуществления
крестьянской реформы П. Столыпина. Преемственность норм обычного
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
права
нашла
свое выражение в
следующих основных институтах
социалистического Земельного законодательства.
Во-первых, «специфику крестьянского обычного права составляет
совместное владение крестьянской семьи. Эта особенность распространяется
на крестьянское население всех областей России»155. Хозяйственное
имущество двора должно принадлежать целиком всей семье — в этом
состояло основное убеждение крестьянина, имевшее «глубокие корни в
народном сознании» 156.
Семейная собственность и семейное землевладение представляют
собой наиболее яркое выражение той слитности семьи и хозяйства, которая
образовывала специфику крестьянского двора. Положение 1861 года, наделяя
землей освобожденных крестьян, указывает, что «субъектом права на
усадьбу и на полевой участок является не домохозяин лично, а все
крестьянское семейство, весь двор» 157.
Земельным кодексом РСФСР 1922 года, по справедливому замечанию
Т. Шанина, «вновь была подтверждена семейная природа дворовой
собственности (п.
67),
полноправное членство
в хозяйстве двора
обеспечивалось участием в общем труде»158.
Во-вторых, важным элементом в преемственности обычного права
можно
считать
установление
права
трудового
землепользования,
утвержденного Законом о трудовом землепользовании 159 и закрепленного
Земельным кодексом РСФСР от 30 октября 1922 г. Право трудового
землепользования предоставлялось всем гражданам РСФСР для ведения
сельского хозяйства и желающим обрабатывать землю своим трудом.
В-третьих, Земельный Кодекс закреплял правовое положение обществ
крестьян-землепользователей,
что
привело
к
параллельному
сосуществованию общества с сельскими Советами. В 1927—29 были
приняты
законы,
в
частности,
общесоюзные
«Общие
начала
землепользования и землеустройства» 160 1928 года, которые обеспечили
подчинение общины сельским Советам (утверждение Советами решений,
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
принимаемых сходами, и контроль за их исполнением; передача сельским
Советам средств самообложения; лишение кулаков права решающего голоса
на сходах и права избираться в органы общинного самоуправления и др.).
Сплошная коллективизация сельского хозяйства устраняла самые
условия существования общины как соседского объединения крестьянединоличников
по
совместному
пользованию
землёй.
Община
ликвидировалась, когда 2/3 её членов вступали в колхоз.
Вместе с тем, Земельный кодекс отличался от крестьянского обычного
права в двух отношениях. Во-первых, женщины становились теперь
равноправными членами двора, включая право на получение равной доли
при его разделе (п. 67). Во-вторых, все взрослые члены двора (а не только
«хозяева») могли теперь принимать участие в общинных собраниях, сходах
(п. 75).
Таким образом, Земельный кодекс РСФСР 1922 года, по сути, не ушел
от крестьянского обычного права, действовавшего в XIX веке. В ходе
уравнительных переделов земли крестьянская община вновь ожила. «К
апрелю 1920 года колхозы в Архангельской, Вологодской и СевероДвинской губерниях распределялись следующим образом: артели – 66,8%,
коммуны – 22,4%, тозы – 10,8%, принимая за 100% все колхозы Северного
района»161. К тому же В.И. Коротаев замечает, что крестьяне, образовавшие
в 20-х годах коммуны, старались приспособить новую форму к старому
содержанию, то есть к образу жизни большой патриархальной семьи.
«Коммуны, - по утверждению автора, - как правило, были небольшими,
состоящими из
8-10 хозяйств, и представляли собой общину из
родственников и соседей, скрыто или явно ориентируясь на народную
утопию праведно-справедливой жизни» 162.
По данным обследования 1925 года «общинно-чересполосный строй» в
СССР составлял 92%, а по данным 8 регионов, в том числе в Северо Восточном районе, куда входила и Вологодская губерния, - 98,1%. В
Вологодской губернии он составлял 94,6% (1924), а в Коми АО – 99, 2%
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(1923). Эти данные, по справедливому утверждению В.И. Коротаева, «верно
передают тенденцию возрождения или сохранения общинной формы
землепользования по инициативе самих крестьян-середняков»163.
Как видим, социальный опыт реформирования сельскохозяйственного
производства подсказывал, что наиболее приемлемой формой организации
земледельческих хозяйств крестьяне выбирали именно коллективную, в
которой на равных и справедливых условиях объединялись крестьянеземлепользователи.
Примеры рецепции права в форме преемственности правовых норм мы
можем найти не только в земельном праве, но и в ряде других отраслей
социалистической правовой системы, в частности в отдельных положениях
избирательного права.
Право быть избранным на выборную должность в общине и депутатом
в
социалистическом государстве ассоциировалось
с
правом нести
определенные обязанности перед направившим его коллективом. Именно
начало обязанности доминировало в традиционном понимании статуса
выборного представителя в крестьянской общине. Аналогичное начало
зафиксировано в нормах всех Конституций РСФСР. С правом депутата нести
определенные обязанности связано и право коллектива отзывать своего
депутата. Старинный правовой обычай крестьянской общины отзыва любого
выборного лица мирского самоуправления трансформировался в так
называемый
«императивный
мандат»
советского
депутата
(ст.
78
Конституции РСФСР 1918 года164; ст. 75 Конституции РСФСР 1925 года165;
ст. 147 Конституции РСФСР 1937 года166; ст. 103 Конституции РСФСР 1978
года167. В Конституциях РСФСР 1937 и 1978 годов на депутата к тому же
накладывается
обязанность
отчитываться
перед
избирателями,
выдвинувшими его кандидатом в депутаты, о своей работе и работе Совета.
Во-вторых, преемственность в понимании активного избирательного
права выражена в Конституциях 1918 и 1925 годов нормой, согласно которой
избиратели не выбирали депутата, а посылали депутата в Совет. Здесь
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
депутат выступал в
качестве представителя для выполнения воли
направивших его избирателей. Такой подход к избранию депутата
корреспондирует с правовым обычаем северного крестьянского общества, в
соответствии с которым «выбирая кого-либо на должность, не честь делают,
а тягость накладывают» 168. Впоследствии это положение было обновлено
введением института выдвижения кандидата в депутаты.
В-третьих,
правовая
процедура
единогласного
голосования
избирателей на выборах депутатов всех уровней восходит еще к традициям
вечевых собраний Древней Руси, где «основным принципом решений
являлось начало единогласия, а не большинства, и что в действительности
нередко решения постановлялись здесь «едиными устами», «единодушно»,
«в одиночестве», «с одного», как выражает это на разные лады летопись» 169.
Для современников принцип единогласия привносил некоторые сомнения в
искренности избирателей. Вместе с тем, этот правовой феномен легко
объясним
в
контексте преемственности внешних форм права –
преемственности неписаных традиций крестьянского обычного права в
социалистической правовой действительности.
Подтверждение этих старинных форм принятия общественных
решений мы находим в работах П.И. Новгородцева. Известный российский
правовед привел следующий пример: «По меткому описанию действовавших
здесь порядков, сделанному в начале 60-х годов Н.П. Семеновым, «на
мирских сходах крестьян счета голосов вообще не бывает. Да в нем и нет
никакой надобности, потому что мир решает свои дела всегда единогласно…
Начнут разбирать дело, толкуют иногда очень горячо и долго, то так или
иначе,
когда
станет
выясняться
наилучший
исход
и
намечается
благоразумное решение, то к нему присоединяется все больше и больше лиц,
а когда сделается ясным, что на его стороне число участвующих на сходе
значительно превозмогает, к нему присоединяются и отсталые, а, наконец, и
те последние, которые упорствовали, …потому что отойти, по крестьянскому
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выражению, от мира, никто никогда из входящих в состав его не решится, и
таким образом единогласный приговор устанавливается сам собою» 170.
Советский
период
характеризовался
дальнейшим развитием и
совершенствованием традиционной правовой культуры крестьянского
общества Русского Севера, но уже на основе социалистического права,
имевшего с обычным правом сельской общины гораздо больше общего, чем
различий. Нормы права раннего государственного социализма содержали
основные базовые ценности,
составлявшие сущность дореволюционной
правовой культуры крестьянского большинства - коллективизм, соборность,
социальный патернализм, признание за государством источника верховного
права и главного защитника народа.
Если с приходом к политической власти господствующий класс
кардинально изменяет общественную правовую идеологию в соответствии со
своими классовыми потребностями и интересами, то правовая психология
общества в целом не столь подвижна и менее предрасположена к резким и
существенным изменениям.
Преемственность в правовой идеологии предусматривает, по нашему
мнению, использование в социалистическом праве традиционных правовых
доктрин, правопонимания, правовых ценностей дореволюционной правовой
системы. В этой связи мы придерживаемся позиции А.М. Величко, который
утверждает, что «деятельность как основных органов власти..., так же как и
деятельность земского самоуправления, строилась на началах обязанности
лиц перед государством,... и того понимания, согласно которому
принадлежность к различным социальным группам не приводила к
выделению сословного интереса из общегосударственного. Напротив, в
странах Западной Европы это обстоятельство явилось первой предпосылкой
борьбы за права и политическую свободу»171. Не возникает никаких
сомнений, что именно в этой редакции начало обязанности перед
государством доминировало во всех сферах социальных отношений.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Социалистическая правовая доктрина трансформировала традиционное
понимание права как обязанности перед государством в социалистическое
правовое
сознание.
Приоритет
государственных
интересов
перед
общественными и личными был присущ в отношениях государства и
личности на протяжении всей истории российского государства. Основанный
на государственной собственности, этатизм как мировоззрение стал
стержнем в конструкции социалистической правовой идеологии.
Особенность социалистического правового сознания северно-русского
крестьянства заключается в том, что этатизм правовой идеологии находил
свое адекватное отображение в патернализме социалистического массового
правосознания. Убеждение в том, что государство обязано заботиться о
гражданах, обеспечивать удовлетворение их потребностей, принимать на
себя
все
заботы
о
благоденствии
граждан,
наиболее
отчетливо
характеризовало правовую психологию населения Русского Севера.
Преемственность правовых ценностей в социалистической правовой
идеологии основана, прежде всего, на воплощении в правовом сознании
нравственных принципов. Один из ведущих российских правоведов С.С.
Алексеев
указывает на эту особенность, утверждая, что «отражая
качественные особенности и преимущества социалистического права,
правосознание нашего общества воплощает принципы коммунистической
нравственности» 172.
С одной стороны, советская власть «культивировала (хотя бы
формально) в социалистической идеологии моральные ценности, многие из
которых носили вечный характер и входили в патриархальное народное
сознание» 173. С другой стороны, нравственность и право, выражаемые в
крестьянском правосознании через категорию правды-справедливости,
нашли свое дальнейшее развитие в социалистической правовой системе.
Представляется, что преемственность как диалектическая связь в
развитии общественного правового сознания на Русском Севере после
социалистической
революции
1917
года имеет наряду с
общими
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
закономерностями социалистического преобразования и определенные
существенные отличительные особенности.
Правосознание небольшого по численности северного пролетариата,
наоборот, в классовом обществе выступало в качестве противоборствующей
силы по отношению к действующей правовой системе, что дало возможность
говорить о самостоятельности пролетарской правовой культуры. Вместе с
тем следует отметить, что высокой революционной активности трудящихся,
характерной для массового революционного сознания, у северного рабочего
в переходный период не наблюдалось. Это связано с тем, что значительная
часть рабочих Севера была занята на предприятиях мелкой или кустарной
промышленности.
Например,
«если
в
цензовой
промышленности
Вологодской области накануне первой пятилетки работало около 7 тысяч
человек, то в мелкой промышленности – свыше 60 тысяч. В кустарной
промышленности Череповецкой губернии в 1925/1926 г. было занято 21746
человек, т.е. в пять раз больше, чем в цензовой. Из них только 944 человека
жили в городах, а остальные – в сельской местности. В Мурманской
губернии на начало 1925/26 хозяйственного года было всего 539 рабочих»174.
Классовое правосознание северного пролетариата, состоявшего в
основном из крестьян, временно оторвавшихся от своих хозяйств, не было
столь решительным и по пролетарски непримиримым к правовой идеологии
господствующего
класса.
Перефразируя
знаменитое
изречение
из
«Манифеста Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, следует
признать, что северному полупролетарию – полукрестьянину было что терять
в «коммунистической революции».
С возрождением на Русском Севере после социалистической
революции
1917
года
сельскохозяйственных
обществ
крестьян-
землепользователей дуалистическое крестьянское правосознание получило
дальнейшее развитие. Вместе с тем, правовая мировоззренческая идеология
господствующего пролетариата в качестве приоритета в государственной
аграрной политике выбрала развитие коллективных форм землепользования.
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Преемственность общественных форм хозяйствования, земельных обществ с
их мирским самоуправлением послужило социально-экономической основой
для дальнейшего развития коллективных начал правосознания. Правовая
психология
крестьянских
коллективов
постепенно
становилась
доминирующей в общественном правосознании. Одновременно сплошная
коллективизация привела естественным образом к ликвидации крестьяниначастника с его индивидуальными интересами. Преемственность социальной
практики совместного хозяйствования послужила на первых этапах
реформирования сельского хозяйства основным средством, с помощью
которого традиционный дуализм крестьянской правовой психологии
окончательно
трансформировался
в
коллективистский
монизм
социалистического правосознания.
Процесс становления социалистического правосознания в крестьянской
деревне на Русском Севере представлял собой то особенное, которое
определялось историческим прошлым региона, своеобразием крестьянского
хозяйства, широким распространением отходных промыслов, вследствие
чего крестьянин только лишь половину времени проводил на земельном
наделе. «По данным бюджетных обследований 1924/1925 г., в среднем
русский крестьянин в течение года непосредственно занимался сельским
хозяйством 114 дней, а 145 дней вообще не работал из-за отсутствия работы.
Свободного
от
сельскохозяйственных
работ времени у северного
крестьянина было еще больше»175. Относительная свобода в выборе
дополнительных источников получения доходов (рыбный и зверобойный
промысел, охота, работа на лесозаготовках) позволяла вести относительно
крепкое крестьянское хозяйство. С.В. Максимов в книге «Год на Севере»
отмечал в качестве своеобразия поморской культуры середины XIX века
«зажиточный быт Поморья, чувство собственного достоинства поморов,
высокое значение личной свободы и ее благотворное влияние на духовный
строй народа»176.
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Региональная особенность формирования правовой психологии
состоит в том, что на повышение революционной активности крестьянства в
переустройстве аграрного сектора в большей степени повлияла Гражданская
война и интервенция стран Антанты. В.И. Коротаев, например, отмечает
своеобразное отношение населения к советской власти на 4 Архангельском
губернском съезде Советов: «Крестьяне, испытавшие жестокий режим
интервентов, относились к Советам как к власти трудового народа и
приветствовали ее; в тех же уездах, где интервенты не побывали, отношение
к ней было «выжидательное и равнодушное» 177.
Таким
образом,
процесс
формирования
общественного
социалистического правосознания в среде крестьянства Русского Севера
значительно отличается от общих направлений правовой идеологии
победившего рабочего класса. Правовая психология северного крестьянства
основывалась, прежде всего, на преемственности дуалистической природы
правовой культуры, что послужило прогрессивным фактором дальнейшего
развития аграрного сектора экономики в послереволюционный период.
Рассматривая правовую деятельность как подсистему правовой
культуры,
целесообразно
представить
ее
в
виде
относительно
самостоятельной системы правовых действий, состоящей из различных форм
реализации субъектами права. Преемственность в правовой деятельности
предполагает использование традиционных форм защиты прав.
Для
дореволюционного
периода
характерно
использование
коллективных форм защиты нарушенных прав, хотя имелась практика и
индивидуальной защиты в судебных инстанциях. В случаях, когда правовые
способы защиты уже не приносили желаемых результатов, крестьяне
приходили к осознанию необходимости использования неправовых методов,
вплоть до открытого неповиновения и вооруженных столкновений.
Для социалистического права также характерно использование
неправовых методов, но уже в другом контексте. В частности функции
правовой защиты принимали на себя трудовые коллективы, партийные,
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
профсоюзные и другие общественные организации, а также товарищеские
суды.
Традиционно в северно-русской крестьянской общине широкое
распространение имели такие формы общественной защиты нарушенных
прав крестьянина, как суд мирской сходки и суд соседей, так называемый
самосуд. По утверждению П.С. Ефименко, «крестьяне Архангельской
губернии склонны к самосуду и предпочитают его суду установленных
властей....Суд соседей здесь предпочитается суду мирской сходки и
волостных судей – потому, что мирская сходка часто решает дела
пристрастно под влиянием мироедов и горланов, а со стороны второго суда
замечается затяжка дела и подкупность» 178.
Позиция П.С. Ефименко подтверждается исследованиями А.А.
Чарушина. Автор приходит к выводу, что «за самосудом крестьяне признают
самый естественный способ для потерпевшего получить удовлетворение за
причиненный ему ущерб... В зависимости от этого, почти повсеместно
крестьяне решают самосудом возникающие между однообщественниками
дела по оскорблениям словами и действием, некоторые случаи нанесения
увечья в драке, притеснения жен мужьями, кражи обыкновенные и со
взломом, богохульство, растрату мирских денег и, наконец, все прос тупки,
дозволенные законом, но признаваемые народом за преступления, как
несоблюдение праздников и пр.» 179.
Самосуд включал в себя суд стариков, суд старосты и третейский суд.
Но перечисленные органы имеют лишь второстепенное значение. Главная же
роль, по мнению А.А. Чарушина, при разборе дел, возникающих между
односельчанами, выпадает на долю схода. «Мир рассудит, от него не
украдешься», «у мира глаз много», «мир правду любит», - вещают крестьяне
устами народных изречений180. До сих пор в лексиконе пожилых ветеранов
часто встречаются такие устойчивые выражения, как «что люди скажут»,
«как люди посмотрят», «перед людьми стыдно», «люди все видят» и пр.,
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
свидетельствующие о глубоком уважении северным жителем общественного
мнения социума.
Правовой обычай северных крестьян использовать для восстановления
нарушенных прав или возмещения ущерба общественное мнение мирского
схода, а то и просто проживающих рядом соседей и стариков, «был
законодательно закреплен в советской
системе в форме товарищеских
судов»181.
Социалистическое право закрепило в своей системе правовой обычай
общественной защиты прав и интересов членов крестьянской общины в
форме общественных судов. Вместе с решением этих задач, перед
товарищескими
судами
ставились
и
другие,
свойственные
социалистическому праву, цели. Преемственность этой формы служения
обществу способствовала развитию ценностей коллективизма, сочетающего
в себе защиту работника коллективом и ответственность работника перед
коллективом. Деятельность товарищеских судов содействовала также
взаимопроникновению правовых и нравственных начал, составляющих
основу правовой культуры общества раннего государственного социализма.
Реформирование советской политико-правовой системы во второй
половине 1980 годов, отрицание авторитарно-тоталитарных ее свойств в
пользу признания демократии и прав человека в качестве неотъемлемых
характеристик возникающей системы в немалой степени вдохновлялось и
легитимизировалось
концепцией
«социалистического
правового
государства».
«Формирование правового государства, - утверждали В.Н. Кудрявцев
и Е.А. Лукашева, неотделимо от развития демократии. Это одно из
важнейших направлений демократизации советской политической системы,
необходимая
гарантия
ее
нормального
развития,
предотвращающая
возможность ее деформации» 182.
Концепцией социалистического правового государства утверждались
такие принципы как «верховенство закона и его господство в общественно107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
политической
жизни;
связанность
законом
самого
государства,
общественных организаций, всех должностных лиц и граждан; незыблемость
свободы личности, ее прав и интересов, их охрана и гарантированность;
взаимная ответственность государства и личности; независимость и
беспристрастность суда, презумпция невиновности, состязательность и
равенство сторон в ходе судопроизводства» 183. Именно правовой социализм,
по мнению исследователей В.А. Ржевского и Ж.И. Овсепян, «призван прийти
на
смену
насаждавшемуся
ранее
казарменному
(государственному)
социализму»184.
Концепция правового государства, развиваемая в трудах российских
юристов В.А. Кистяковского, М.М. Ковалевского, Н.М. Коркунова, П.И.
Новгородцева и Б.Н. Чичерина, оказала существенное влияние на политикоправовую мысль в конце XIX-начале XX веков. К этому следует добавить,
что в этот период обозначился
и кризис идеи буржуазного правового
государства.
Именно в начале XX века П.И. Новгородцев приходит к очень
своевременному выводу о том, что «прежняя вера во всемогущую силу
правовых начал, в их способность утвердить на земле светлое царство
разума, отжила свое время. Опыт XIX столетия показал, что право само по
себе не в силах осуществить полное преобразование общества... Право по
отношению
к
полноте
нравственных
требований
есть
слишком
недостаточное и грубое средство, неспособное воплотить чистоту моральных
начал» 185. Кризис правового государства, и связанного с ним общественного
правосознания
должен
найти
свое
разрешение,
по
мнению
П.И.
Новгородцева, в идее социального государства как высшей стадии развития
правового государства.
Мы солидарны с утверждением философа о том, что «правовое
государство не есть венец истории, не есть последний идеал нравственной
жизни; это не более как подчиненное средство, входящее как частный
элемент в более общий состав нравственных сил» 186.
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нельзя не сказать об идее нравственности в правовом государстве. К.
Маркс в работе «Нищета философии» дал блестящую характеристику
капиталистической морали. «Пришло время, когда все, на что люди
привыкли смотреть как на неотчуждаемое, сделалось предметом обмена и
торговли и стало отчуждаемым... Это – время всеобщей коррупции, всеобщей
продажности, или, выражаясь терминами политической экономии, время,
когда всякая вещь, духовная или физическая, сделавшись меновой
стоимостью,
выносится на рынок, чтобы найти оценку, наиболее
соответствующую ее истинной стоимости» 187.
Поэтому идея упования на нравственное совершенствование и
гармонию
интересов
в
правовом
государстве
представляется
нам
чрезвычайно поверхностной и легковесной.
Дальнейшим развитием концепции правового государства стала
развиваемая
в
Институте
государства
и
права
РАН
юридико-
политологическая теория открытого государства. «Эта концепция не только
отражает реальность, ведущие тенденции развития наиболее успешных
государств современного мира, но и представляет собой определенный
идеал,
программу
и
цель
политико-государственных
и
правовых
преобразований. Речь идет о создании подотчетной гражданам системе
органов государственной власти, которые в своей деятельности должны
ориентироваться не на узкогрупповые и личные корыстные интересы, а на
удовлетворение общественных потребностей, предоставление услуг, в
которых люди нуждаются в своей повседневной жизни»188.
Возвращаясь к идее социалистического правового государства конца
80-х – начала 90-х годов, так называемого правового социализма, перед
исследователем неизбежно встает вопрос – что выступает «causa prima», той
первопричиной, которая привела к рецепции в форме заимствования
концепции верховенства закона, принципа разделения властей, господства
права во всех сферах общественной жизни.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Диалектико-материалистический подход предлагает искать причины
появления теоретических правовых конструкций в экономической жизни
общества. Следуя выявленным закономерностям, можно обнаружить, что
идея «правового социализма» имеет вполне отчетливую экономическую
направленность.
Конец 80-х – начало 90-х годов – период так называемой
«перестройки», а, вернее, ее завершающей стадии, характеризуется бурным
законотворческим процессом как в целом в СССР, так и в союзных
республиках, в том числе и в РСФСР. Правящий класс партийной
бюрократии, номенклатуры, стремился в спешном порядке установить
организационно-правовые основы преобразования отношений собственности
на средства производства в СССР и союзных республиках в целях создания
эффективной,
социально-ориентированной рыночной экономики.
В
Советском Союзе принимаются Закон СССР от 26.05.1988 за № 8998-XI «О
кооперации в СССР», Основы законодательства Союза ССР и союзных
республик «Об аренде» от 23 ноября 1989 года за № 810-1, Закон СССР от 6
марта 1990 года № 1305-1 «О собственности в СССР», Закон СССР от 4 июня
1990 года № 1529-1 «О предприятиях в СССР».
В Российской Федерации принимаются Закон РСФСР от 22 ноября
1990 года № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», Закон РСФСР
от 23 ноября 1990 года № 374-1 «О земельной реформе», Закон РСФСР от 24
декабря 1990 года № 443-1 «О собственности», Закон РСФСР от 25 декабря
1990 года № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности»,
Закон РСФСР от 3 июля 1991 года № 1531-1 «О приватизации
государственных и муниципальных предприятий в РСФСР», Закон РСФСР
от 4 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в
РСФСР».
Представляется, что создание многоукладной экономики на основе
различных форм собственности детерминировало в этот период и обращение
правоведов
к
принципам
«правового
государства»
пусть
и
в
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
социалистической его интерпретации. Впоследствии же определение
«социалистическое» и вовсе исчезло из лексикона исследователей.
Концепция «правового социализма» исчерпала себя, так и не
превратившись в господствующую мировоззренческую правовую идеологию
правящего класса бюрократического аппарата.
Проведенные
в
1999
и
2001
годах
Центром
социального
прогнозирования всероссийские исследования представили, в частности,
обобщенное мнение респондентов о том, является ли Россия правовым
государством. В 1999 году на этот вопрос положительно ответили 11,7%, а в
2001 году – 25,5 %. «Данный факт говорит о несовершенстве правового
регулирования
взаимоотношения
граждан
и
основных
социальных
институтов. Негативные последствия подобной установки состоят в том, что
сегодня она лежит в основе формирования правовой культуры личности»189.
Таким образом, концепция правового государства, основываясь на
равноправии различных форм собственности на средства производства,
предполагает в сущности отказ от преемственности как всеобщей
диалектической связи исторических социально-политических эпох. Правовое
государство есть не просто рецепция в форме заимствования отдельных
правовых норм из других национальных правовых систем, а заимствование
целой политико-правовой системы, сопровождающееся отрицанием всего
предшествующего социально-правового опыта российской истории.
Социологические исследования Центра социального прогнозирования,
проведенные в мае-июне 2001 года, показали, что в массовом правосознании
россиян утвердились три критерия правового государства: соблюдение
законов всеми, независимость судов, соблюдение властью основных прав и
свобод гражданина. 60,3% опрошенных на вопрос «Что такое правовое
государство» выбрали ответ «Когда граждане, организации и органы власти
страны соблюдают все законы».
Определяя сущность права, наибольшее количество респондентов
указала на 4 основные функции права: а) регулировать взаимоотношения
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
между гражданами и государством (55,1%); б) гарантировать гражданам
права и свободы (49,1%); в) защищать граждан от уголовного мира (43,9%);
г) защищать граждан от произвола бюрократии (39,3%).
Оценивая роль права в повседневной жизни общества, 47,8 %
опрошенных утверждали, что в стране жизнь общества имеет мало
отношения к праву, люди живут по своим правилам. 39,8 % заявляют, что
право регулирует жизнь людей лишь отчасти.
Еще более печальная картина вырисовывается при ответе респондентов
на вопрос о том, как надо относиться к закону. 50,2 % заявляют, что законы
надо соблюдать, но только если это делают и сами представители органов
власти. Это свидетельствует о том, что те, кто призван действовать от имени
власти в соответствии с законами и формировать благоприятное правое поле,
создают негативную правовую ситуацию, вызывая тем самым скепсис у
граждан в отношении целесообразности соблюдения законов.
Иерархия ценностных предпочтений граждан выглядит следующим
образом. На вопрос «Что важнее всего для тебя», опрошенные на первое
место поставили совесть (58%), семью (48%), закон (31%), деньги (26%),
мораль (23%), личный интерес (13%), интересы человечества (10%),
интересы общества (6%), личная свобода (3%)190.
Таким образом, социологические исследования продемонстрировали
различное понимание сущности правового государства мировоззренческой
правовой идеологией и образа правового государства, сложившегося в
массовой правовой психологии населения российского общества. В
правосознании значительной части народа государство и чиновничество,
противопоставляя себя гражданам и обществу, имеет негативную окраску, а
правовое государство призвано защищать своих граждан от произвола
государственного бюрократического аппарата.
Отдельно необходимо остановиться на эволюции в массовой правовом
сознании таких ценностей как справедливость, свобода и равенство.
Представленные
данные
получены
в
результате
сравнительных
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
социологических
исследований,
которые
проводились
группой
исследователей в составе М. Арутюнян, О. Здравомысловой и Ш. КурильскиОжвэн в 1993 и 2000 годах.
Ценность справедливости занимает одно из ведущих мест в русской
культуры. По данным ВЦИОМ, в 2007 году справедливость входит в тройку
наиболее важных ценностей, занимая второе место после «порядка» и
опережая «свободу» 191.
В 1993 году анализ показал, что ведущая ассоциация справедливости –
торжество правды, т.е. добро. В исследованиях, проведенных в 2000 году, в
российских ответах определение справедливости как следования закону
становится главной чертой новой концепции 192.
Ценность
свободы
также подверглась существенной правовой
модернизации. В исследованиях молодежной аудитории в 1993 г. М.Ю.
Арутюнян зафиксировала, что ведущими у школьников всех возрастов была
«анархическая свобода» - «свобода как беспредельная воля» и «свобода как
освобождение от гнета». Анализ ответов в 2000 году показал, что
«анархическая концепция свободы» перестает быть доминирующей. С ней
начинает конкурировать представление о свободе в правовых рамках 193.
С 1993 по 2000 годы произошли существенные изменения в
представлениях молодых людей о сущности равенства. В 1993 году было
распространено понимание равенства как уравнительности, а также
равенство связывалось с моральной идеей одинаковой ценности разных
людей. В исследованиях 2000 года обнаружилось, что равенство стало чаще и
более разнообразно связываться с правом.
Таким образом, результаты обоих исследования, проводившихся в 1993
и начале 2000-годов показали, что меняющиеся представления о праве
создают новый контекст правовой социализации, характеристиками которой
являются теперь ослабление репрессивности в представлениях о законе и
правосудии, развитие правовых концепций справедливости и свободы 194.
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Подводя итоги первого параграфа, предлагается целесообразным
сформулировать следующие выводы.
Советский
период
характеризовался
дальнейшим
развитием
традиционной правовой культуры крестьянского общества Русского Севера.
Нормы права раннего государственного социализма содержали основные
базовые ценности,
культуры
составлявшие сущность дореволюционной правовой
крестьянского
большинства
-
коллективизм,
соборность,
социальный патернализм, признание за государством источника верховного
права и главного защитника народа.
Преемственность в праве, развитии правового сознания и форм
правовой деятельности свидетельствует о высоком уровне диалектического
взаимодействия
Социалистическая
правовой
культуры
правовая
культура
традиционного
Русского
Севера,
общества.
используя
богатейший опыт крестьянского обычного права, трансформировала
правовой дуализм северного крестьянства в коллективистский монизм
общественного правового сознания.
Особенность социалистического правосознания северно-русского
общества заключается в том, что этатизм правовой идеологии находил свое
адекватное отображение в патернализме социалистического массового
правосознания. Общественное правосознание, рассматривающее государство
как высший результат и правовой идеал общественного развития, отражало
историческую преемственность в общественной мысли, единство и
взаимодействие социалистической правовой идеологии и массовой правовой
психологии.
Правовое государство, декларированное Конституцией РФ, призвано
не
столько
модернизировать
фундаментальные
правовые
ценности
(равенство, свобода и справедливость) традиционной правовой культуры
Русского Севера, сколько заменить их нравственное
правовое.
Игнорирование
правящим
классом
содержание на
преемственности
как
диалектической связи социально-политических эпох привело к опасному
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
раздвоению общественного правового сознания, к противопоставлению
государственной либеральной правовой идеологии и массовой правовой
психологии основной части населения.
3.2. Северный правовой менталитет и диалектика общественного
правосознания.
Исследование правовой культуры на Русском Севере было бы
неполным без социально-философского анализа правового менталитета
регионального социума.
Интерес к региональному варианту правового менталитета вызван тем,
что на пути адаптации к новым условиям буржуазного государства большим
препятствием является осознанная неготовность регионального сообщества
воспринимать те ценности, которые провозглашаются господствующей
правовой идеологией в сложившейся политико-правовой действительности.
Данное препятствие детерминирует конфликт ценностей и как следствие –
углубление кризиса современного правосознания, выразившемся в конечном
итоге в неподконтрольной
политико-правовых
идеалов
государству деформации традиционных
во
всех
сферах
общественной
жизни
регионального сообщества.
В целях исследования правового менталитета на пространстве Русского
Севера следует определить понятие и сущность правового менталитета как
категории, а также рассмотреть особенности понимания этой сложной
категории представителями отечественной научной традиции. Дубов И.Г.
отмечает, что «начало исследований менталитета положено трудами
античных историков Геродота, Тацита, Плиния, Ксенофонта. Определенный
интерес к этой проблеме проявили в XVIII веке Ш. Монтескье, К. Линней, Ж.
Бюффон др.»195. В качестве специального направления исторических
исследований ментальность появилась во французской исторической науке.
Категория
менталитета
разрабатывалась
школой
«Анналов»,
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
представителями которой были М. Блок, Л. Февр, Ж. Дюби, Ж. Ле Гоф, Ф.
Бродель.
Существенный вклад в исследование менталитета внесли такие
зарубежные ученые как Г. Бутуль, П. Динцельбахер, Н. Элиас, Х. Гетц, Т.
Гайгер, Х. Ортега-и-Гассет и многие другие. Г. Бутуль, например, предложил
следующее определение: «Менталитет
–
это
совокупность идей и
интеллектуальных установок, присущих индивиду и соединенных друг с
другом логическими связями или же отношениями веры... Менталитет,
пользуясь
выражением Канта, является априорной формой нашего
познания» 196.
В современной науке представлено достаточно много определений
менталитета. Приведем краткий обзор предлагаемых определений. Под
менталитетом предлагается понимать: 1) «картину мира, которую имеет
определенный индивид, разделяя свойственные коллективу, к которому он
принадлежит,
ценности,
запрограммирован
как
представления,
коллективная
установки;
менталитет
восприятия» 197;
матрица
2)
«интегральную характеристику людей, живущих в конкретной культуре,
которая позволяет описать своеобразие видения этими людьми окружающего
мира
и
специфику
реагирования
на
него» 198;
3)
«совокупность
представлений, воззрений, чувствований общности людей определенной
эпохи,
географической
области
и
социальной
среды,
особый
психологический уклад общества, влияющий на исторические и социальные
процессы» 199; 4) «совокупность образов и представлений, которой
руководствуются в своем поведении члены той или иной социальной группы
и в которой выражено их понимание мира в целом и их собственного места в
нем»200.
Суммируя научные представления о сущности менталитета, Р.А.
Лубский, например, предложил выделить три подхода в определении этой
категории: «При
первом
подходе
менталитет
рассматривается
как
совокупность повседневных осознанных представлений, символических
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образов и ценностей… При втором подходе акцент, наоборот, делается на
коллективно-бессознательных, архетипичных его компонентах… В рамках
третьего подхода подчеркивается, что менталитет – это область как
сознательного, так и бессознательного, причем осознанные элементы
менталитета неразрывно связаны со сферой бессознательного, которое может
рассматриваться исключительно как коллективное» 201. Т.М. Полякова
выделяет, кроме того, «такие типы менталитета как описательные,
исторические, нормативные, психологические, структурные, генетические,
политолого-социологические, связанные с режимом государства, типом
политической культуры, политологические, культурологические»202.
Анализ
литературы
показывает,
что
при всем многообразии
определений менталитета в этой категории отражаются образ социального
целого и оценка социальной структуры; представления о праве и обычае;
отношение к свободе; отношение к труду, собственности, богатству;
понимание человеком своего места в структуре общества; трактовка
пространства, времени и истории; образ природы и способы воздействия на
нее; представление о мире земном и трансцендентном; понимание уровней
культуры и религиозности; отношение к власти, к другим народам;
представление о собственном народе, этносе, о его месте среди других
народов.
Еще менее определенно в отечественной науке понимается правовой
менталитет, правовая ментальность. Ряд исследователей видят в правовом
менталитете категорию, которая «отображает сложную морфологию
общественного и индивидуального сознания, обозначающую все – как
позитивные, знаковые, так и непозитивные, образные, символические и иные
феномены
правовой
культуры,
категорию,
выражающую
сложное,
многослойное явление»203.
Другая группа приходит к выводу, что «правовая ментальность есть
духовно-правовая психологическая инварианта, имеющая консервативные
формы воспроизводства присущих ей ценностей. Она есть тот стержень, при
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
помощи которого правовая культура общества этнически «пульсирует»,
функционально обеспечивает собственную культурную «самость» 204.
Третьи видят в правовом менталитете «устойчивое мировоззрение той
или иной социальной группы, класса, нации, народа и иной общности на
государство и право, способ их существования и функционирования»205.
Несмотря на разнообразие методологических подходов, целесообразно
выделить основные характеристики, присущие большинству научных
дефиниций: 1) правовой менталитет есть элемент общественной правовой
психологии (массового общественного правосознания) социума на разных
исторических горизонтах; 2) правовой менталитет концентрирует в себе
наиболее яркие социально-психологические образы правовой жизни народа;
3) правовой менталитет есть устойчивый и мало подверженный изменению
стержень, пронизывающий всю правовую историю этноса (регионального
социума);
4)
правовой
существующая
менталитет
духовная
есть
реальность,
необходимая,
оказывающая
объективно
существенное
консервативное влияние на государственную правовую идеологию и
правовую психологию этноса, социума.
Исходя из диалектико-материалистической парадигмы, представляется
возможным
понимать
под
правовым
менталитетом
исторически
сложившиеся ценностно-правовые ориентации социума (класса, сословия,
этноса, региональной социальной общности) и личности, позволяющие
объяснять и оценивать современные реалии правовой действительности.
Правовой
менталитет
есть
категория
общественной
правовой
психологии, т.е. массового общественного сознания. В зависимости от меры
соответствия внешних правовых предписаний исторически сложившимся в
социуме правовым ценностям, правовая психология социума может
противодействовать или содействовать распространению отдельных взглядов
или установок правовой идеологии. В этом случае правовой менталитет
выполняет роль некоего идеала, образца, ориентира для сравнения и оценки
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
реального правового явления или правового факта с правоментальными
ценностями предыдущих генераций.
Если
общественное
правосознание
отражает
правовое
бытие,
осмысливает его и активно воздействует на правовую действительность, то
правовой менталитет привносит в общественную психологию правовой
опыт, общественно-правовую практику предыдущих поколений народа,
этноса, региона.
Особое место занимает правовой менталитет в национальной
(этнической) и региональной правовых культурах. Наличие географических,
исторических, экономических и иных особенностей развития этносов и
региональных социумов позволяет выделить в самостоятельные виды
этнический и региональный правовой менталитет.
Уместно
при
этом
вспомнить
концепцию
географического
детерминизма Ш. Монтескье, согласно которой климат, религия, законы,
принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи образуют общий
дух народа. По мнению Монтескье, «общий дух народа» определяет «дух
законов» и приводит к тому, что законы одного народа, как правило, не
подходят другому»206. С определенными поправками можно утверждать, что
правовой менталитет является компонентом, элементом категории «общий
дух народа», о котором писал Монтескье.
Особым типом менталитета, практически не исследованном научной
мыслью, выступает менталитет регионального социума, проживающего на
определенном географическом и социокультурном пространстве. В данном
случае речь идет о менталитете народа, существующего в трудных условиях
Русского Севера.
Одну из первых попыток концептуального обоснования
менталитета
северного
предпринял профессор Н.М. Теребихин в монографии
«Сакральная география Русского Севера (Религиозно-мифологическое
пространство северно-русской культуры)». Представим основные положения
концепции Н.М. Теребихина.
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одной из категорий традиционной народной культуры Русского Севера
(Поморья), игравшей исключительно важную роль в конструировании
поморского космоса, является категория пространства.
В сакральной географии Русского Севера автор выделяет два
взаимосвязанных уровня. С одной стороны, это система религиозномифологических представлений о строении сакрального ландшафта земель
Севера и о свойствах народов, их населяющих. С другой, – система реальных
географических объектов, наделенных определенным сакральным смыслом.
В совокупности они порождают религиозно-мифологический образ Русского
Севера как локального варианта (диалекта) картины мира русского народа,
который составлял основу «этнографического» самосознания поморов, их
пространственного менталитета.
Каждый
этнос
неосознаваемых
обладает
известным
(бессознательных)
специфическим
привычек,
набором
стереотипов
пространственного поведения и мирочувствования, которые и определяются
понятием пространственного менталитета. Пространственный менталитет
этноса как система обладает активностью, избирательностью, первичностью
по отношению к внешней, объективной пространственной реальности жизни
этноса.
Северно-русский (поморский) пространственный менталитет – это
усиленный, предельный вариант (диалект) русского языка пространства.
Подвижничество святых легло в основу северно-русского пространственного
менталитета. Именно этот религиозный порыв к святости, взыскание «новых
земель»…
и
лежал
в
основе северно-русского
пространственного
менталитета, впитавшего в себя святоотеческую заповедь: «страннолюбия не
забывайте».
Хотя поморский пространственный менталитет и включал в себя
элементы вертикальности, господствующим в нем оставалось общерусское,
горизонтальное, плоскостное, равнинное мировосприятие, преображавшее
чужое студеное море в родное русское поле207.
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, автор предлагает рассматривать северно-русский
пространственный менталитет как свойство сферы бессознательного у
человека, стремящегося вырваться в окружающий мир, в «бескрайность», как
свойство души, требующее бытия необъятных пространств. Северному
человеку необходим широкий простор, этого требуют внутренние глубинные
структуры его миропонимания. Причем конечная цель странствований по
морю-океану и земной тверди помора не интересует. Ему важен сам процесс
движения, само чувство возможности «странствования», «блуждания»,
«хождения» в пространстве. Поморский пространственный менталитет
рожден внутренним миросозерцанием человека.
Об этом же, в сущности, пространственном менталитете упоминал в
своих рабочих записях и Федор Абрамов, тонкий и наблюдательный знаток
северно-крестьянской культуры. Странничество, бродяжничество – в крови у
русских, утверждал Ф.А. Абрамов. «Полет души, ширь души, тяга все к
новым и новым далям – и отсюда невероятные размеры русской империи,
отсюда идея всечеловеческого братства и всей неудовлетворенности,
неуспокоенности сущим.... Все в русском характере: и наши беды, и наша
красота.
Полное
бескорыстие
и
непрактичность,
странничество
и
бродяжничество, извечные мечты о царстве Божием на Земле и поиски его –
отдельными лицами и целыми деревнями (переселение в Сибирь, поиски
Беловодья и т.п.)» 208.
Правовой менталитет северно-русской окраины в отличие от
пространственного
менталитет
имеет другую природу.
предстает
как
специфический
Если пространственный
набор
неосознаваемых
(бессознательных) привычек, стереотипов поведения и мирочувствования
индивидуума, то правовой менталитет есть его осознанное отношение к
правовому обычаю, праву. Правовой менталитет рожден не внутренней
духовной природой помора, а его социальной природой, общнос тью
совместного хозяйствования на земле и на море. Он сформирован всем
укладом хозяйственной жизни северной деревни. В нем отражены, а вернее
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сопряжены в соответствии с определенной иерархией все сферы жизни
крестьянства - экономическая, социальная, государственно-правовая и
духовная.
В основании иерархии ценностно-правовых ориентаций находится
труд, трудовая деятельность. Поэтому генезис правового менталитета
северного
крестьянства
детерминирован
многофункциональностью
крестьянского труда в пространстве.
Труд для крестьянина есть и источник, и цель, и средство
существования. Если внешнее пространство для северного крестьянина есть
проекция внутреннего пространства его души, то труд необходим человеку
не для того, чтобы осваивать эти огромные пространства моря и земли, а для
существования в этом пространстве. Труд есть даже не основа бытия, а само
бытие человека в пространстве – природе. Социально-философскую
сущность труда северного крестьянина можно определить через формулу
«трудиться – значит существовать».
Труд есть, выражаясь понятиями диалектики Гегеля, не тезис и не
антитезис. Труд – это синтез, становление, это постоянное движение, это
вечный и непрерывный процесс жизнедеятельности.
Труд выражает в сознании северного крестьянина смысл его жизни.
Это та сакральная идея, ради которой крестьянин сможет нарушить любые
правовые границы и запреты, любые внешние писаные законы и
предписания.
Труд есть внутреннее психическое состояние человека, необходимая
потребность его тела и души. В этом смысле можно утверждать, что труд
есть такое же имманентное свойство северной культуры, как и пространство.
Таким образом, для северного крестьянина труд выступает как
взаимосвязь материального и идеального начал - труд как бытие и труд как
сознание. В этом дуалистическом понимании труда мы видим главную,
основополагающую
и
основоформирующую
особенность
северного
правового менталитета.
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Труд для северного крестьянина есть материальная и идеальная основа
его хозяйствования. «Труд в пространстве для себя» является единс твенной
основой
хозяйственной
целесообразности,
пронизывающей
всю
индивидуальную и общественную деятельность северного крестьянина. Если
материальная природа труда основана на бытии природы, являющейся
объектом труда,
то
идеальная
природа труда заключается
в его
целесообразности.
Принцип соблюдения хозяйственной целесообразности во всех сферах
общественного бытия оказывал решающее значение в процессе становления
и формирования правовых обычаев и традиций в среде северного
крестьянства. Обычное право было пронизано этим принципом. Любое
решение, принимаемое крестьянином самостоятельно или на мирском сходе,
не выходило за границу хозяйственной целесообразности.
Ценностно-правовые ориентации, исторически длительное время
формировавшиеся в массовом правосознании северно-русского крестьянства,
основаны в своем генезисе на соблюдении принципа хозяйственной
целесообразности во всех сферах деятельности. Условно правовой
менталитет северно-русского крестьянства можно назвать хозяйственно правовым менталитетом.
Сущность хозяйственно-правового менталитета северно-русского
крестьянства может быть исследована, на наш взгляд, с нескольких сторон.
Философско-правовая природа менталитета предполагает наличие в
его структуре таких базовых правовых ценностей как свобода, равенство и
правда-справедливость.
Об этом свидетельствуют результаты анализа системы нравственных и
правовых ценностей населения Вологодской области и их динамики за
период с 1997 по 2006 год, представленные коллективом социологов. Вопервых,
на протяжении последних десяти лет наиболее важными для
жителей Вологодской области стабильно остаются такие нравственные
критерии
личности
как
справедливость,
честность,
правдивость,
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
порядочность, уважение к родителям и близким. Во-вторых, сравнительно
низким математическим ожиданием отличаются уважение к людям других
национальностей, соблюдение законов (законопослушность), уважение к
чужой
собственности,
выполнение
гражданских
обязанностей,
что
свидетельствует о меньшей ценности указанных явлений для жителей
области. Примечательно, что каких-либо возрастных различий в оценке
важности нравственных и правовых ценностей в ходе анализа не выявлено 209.
Мы полагаем, что представленный анализ еще раз подтвердил,
насколько глубоко и прочно в обыденном правовом сознании жителей
Русского
Севера
заложены нравственные критерии традиционной
(общинной) правовой культуры.
Как известно, источниками ценностей выступают правовые нормы, в
данном случае, нормы правового обычая, сформировавшегося под влиянием
и воздействием принципа хозяйственной целесообразности. Правовые
традиции, устанавливаемые крестьянским обществом на Русском Севере в
условиях феодальной общественно-экономической формации, столетиями
воспроизводились в крестьянском правосознании и не подвергались
сомнению.
В качестве подтверждения этому можно привести сведения о
нарушении крестьянами лесного законодательства. Для сравнения обратимся
к данным о состоянии преступности в Олонецкой и Архангельской
губерниях.
По данным исследований В.А. Кипяткевича за периоды с 1897 по 1901
год, с 1902 по 1906 год, и с 1907 по 1911 год в Олонецкой губернии
совершено соответственно 4, 11 и 37 преступлений против имущества и
доходов казны, а именно нарушения уставов монетных и постановлений о
лесах, что составило 1, 2 и 3 процента от общего числа преступлений. К
уголовной ответственности за совершение этих преступлений привлечено
соответственно 11, 26 и 90 человек210. Таким образом, лесные преступления
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
составляли совсем незначительную группу в общей преступности на
территории Олонецкой губернии.
И совсем другую картину мы наблюдаем в Архангельской губернии.
Б.А. Молчанов приводит в монографии статистику преступлений по
Архангельской губернии за 1863 год,
в соответствии с которой
«лесонарушения в структуре преступности имеют весьма распространенный
характер и составляют 13%, занимая 3 место среди общего количества
преступлений (для сравнения – кража и мошенничество – 34,6%, личные
оскорбления – 17%). Иными словами, каждое 8-е преступление связано с
лесонарушениями. 20,8%, или каждый пятый, осуждены за лесонарушения.
Все осужденные лесонарушители – лица мужского пола. Причем 68,7% из
них в возрасте от 21 до 35 лет. 88% на момент совершения преступления
были
женаты.
Абсолютное
большинство
совершило
преступления
впервые»211.
Интересное объяснение значительному количеству зафиксированных
лесонарушений мы находим у П.С. Ефименко: «Источниками значительного
нарушения законов, охраняющих казенную собственность, служат, по всей
вероятности, с одной стороны, не отведение в пользование крестьян особых
лесных участков, как сделано в других губерниях, с другой стороны, большая
нужда в лесе для отопления, вследствие продолжительности зимы, и для
жилых построек по причине сильной делимости семейств» 212.
Нам представляется, что лесонарушения,
связанные с незаконной
порубкой казенного леса, имеют, прежде всего, право-ментальные корни
хозяйственной целесообразности.
Во-первых, в крестьянском общественном сознании лес, тайга, тайбола
воспринимаются как «дар божий», как часть природы, которую создал Бог
для всех людей, чтобы они кормились лесом и использовали его для своих
нужд. Поэтому, распахать в лесу, в чащобе поляну для овса, нарубить
строевого леса для новой избы в связи с разделением хозяйства, дров для
предстоящей зимы, убить зверя для личного употребления, все это есть
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
промысел, предоставленный и разрешенный Богом. Лес, как и все в нем
живущее и растущее, есть благо для всех, кто в нем нуждается. Кража
удельного строевого леса, дров даже грехом не считалась, а всего лишь
грешком. «Порубки производить не грех потому, что лес принадлежит не
казне и не уделу, ибо на него не положен труд ни с чьей стороны, а Богу,
который дал его всем людям» 213.
Во-вторых, все порубки леса крестьянин осуществляет в соответствии
с необходимостью целесообразного, эффективного ведения крестьянского
хозяйства. Крестьянин рубит лес для постройки дома, для тепла в избе, а не
для наживы, не для продажи. В этом заключается оправдание его поступка
перед Богом и перед общиной. А тот факт, что теперь эти действия без
соответствующего разрешения являются нарушениями писаного закона, его
не останавливает. Менталитет, основанный на традициях и обычаях предков,
его оправдывает, поскольку мерилом поступка является простая жизненная
необходимость, а не закон. Хозяйствуя по-иному, т.е. по закону, невозможно
выжить в этих суровых климатических условиях.
В социалистическом праве, как известно, из дуалистической природы
крестьянского труда, дальнейшее развитие получил коллективистский
монизм, основанный на колхозно-кооперативной и государственной
собственности,
имеющей
определенную
специфику
в
раннем
социалистическом государстве.
Философско-правовые ценности социалистического общества, таким
образом, отличались от правоментальных воззрений северного крестьянства,
отраженных в массовом правосознании.
На смену индивидуалистической хозяйственной целесообразности
развития крестьянского двора общественная правовая идеология выдвигает
принцип
государственной целесообразности коллективного
труда в
социалистическом обществе. В связи с этим меняются и философскоправовые ориентиры – свобода труда трансформируется в обязательность
труда и выражается уже в формуле «кто не работает, тот не ест». Вместо
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
индивидуального крестьянского хозяйства основной производственной
единицей в аграрном секторе становится коллективное или советское
хозяйство,
чему
активно
способствует
государственный
механизм
экономического стимулирования развития последних.
Более чем 70-летний период развития советского варианта раннего
социалистического общества детерминировал изменение право-ментальных
ценностей и ориентиров. Философско-правовые идеалы социалистического
северного общества обозначены в приоритете таких категорий как
обязательность труда, равенство в коллективе, справедливость. Таким
образом,
можно
констатировать,
что
постепенно
с
развитием
социалистического способа производства северный хозяйственно-правовой
менталитет приобретает очертания государственно-правового менталитета.
Первоосновой северного правового менталитета по- прежнему остается
труд, трудовая деятельность. Но изменяется одна из функций труда. «Труд в
пространстве для себя» постепенно превращается в «труд в коллективе для
государства».
Этнографические исследования быта и общественного устройства
Русского Севера предоставляют нам достаточно богатый материал для
определения роли правового менталитета в социальной сфере севернокрестьянского общества. Основой общественного самоуправления на
Русском Севере выступала община, крестьянский мир. Сформированные под
влиянием
природных,
особенностей
региона,
хозяйственных
традиции
и
общественно-исторических
общественного
служения
имели
многовековую основу, воплощенную в не писаных нормах обычного права и
общепризнанных стереотипах поведения. Эти традиции были схожими как в
волостях, населенными русскими крестьянами, так и коми и карелами. Они
были ориентированы на исполнительную и ответственную личность.
Строгие нравственно-правовые ограничения мирского общежития
предполагают доминирование в крестьянском правовом менталитете только
одной из сторон правоотношения – обязанности. Мы полагаем, что
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нерушимость северной крестьянской общины покоилась именно на
обязанности крестьянина быть ответственным за свои поступки перед всеми
членами соседской общины. Иметь в первую очередь обязанности перед
общиной, а не права – есть квинтэссенция обычного права, есть стержень
крестьянского общинного правосознания.
Наиболее удачно определил сущность начала обязанности С.Л. Франк:
«Человек, как таковой, не имеет вообще никаких «прирожденных» и
«естественных» прав: его единственное и действительно неотъемлемое право
есть право требовать, чтобы ему было дано исполнять его обязанность.
Непосредственно или косвенно, к этому единственному праву сводятся все
законные права человека» 214.
Историки крестьянства отмечали большое разнообразие в организации
выборных земских властей в уездах Европейского Севера. В XVIII веке к
мирским выборным должностям в большинстве уездов и волостей относили
сотского (пятидесятского, десятского), старосту, целовальника, сборщика,
рекрутского голову, церковного старосту, посыльщиков215. По наблюдениям
П.С. Ефименко в середине XIX века «реестр выборных должностей
составляли сборщик податей, смотритель хлебных магазинов, отдатчики,
церковный староста, церковный сторож, поверенный по делам общества,
сельские заседатели в уездном суде и полицейском управлении, надзиратель
за общественными постройками, присяжный старожил при назначении ссуд
хлеба, депутат при межевых и лесных работах, делильщик мирской земли по
душам, часовенный староста и др.»216
Со временем перечень выборных должностей в крестьянской общине
изменялся,
но
неизменным
оставался
принцип
хозяйственной
целесообразности, которым руководствовались общинники при избрании
крестьянина на выборную должность. Основным требованием при выборе
кандидата на мирскую должность было условие, чтобы исполнение
выборных обязанностей не повредило ведению крестьянского хозяйства
самого выборного лица. Правовой менталитет не мог позволить, чтобы
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
добросовестное выполнение общественных обязанностей привело бы к
разорению
крестьянина,
или
к
существенному
ухудшению
его
экономического положения. «Главнее всего при выборах на должности,
сходы берут на себя обсуждение свойств избираемого с хозяйственной точки
зрения, чтобы выбором не поставить человека в критическое положение,
чтобы ему была под силу служба, чтобы он не был отвлечен во все время от
хозяйства, к которому должен быть рачителен, чтобы он не принадлежал к
малорабочему семейству» 217.
Именно поэтому «разрешалось участие женщин в сходах, отправление
ими общественных должностей и исполнение повинностей, что вовсе не
служило знаком особенной свободы их, но есть следствие частых отлучек
мужского населения губернии в другие местности... Нередко были случаи,
что женщины отправляли обязанности и полицейских сотских. Обязанности
же десятских зачастую исполняют мальчики и девочки от 10 лет»218.
В этом, как мы видим, достаточно отчетливо проявляется принцип
хозяйственной
целесообразности
как
основополагающее
начало
хозяйственно-правового менталитета северно-русского крестьянства.
Активную роль правового менталитета как стержневого элемента
общественной правовой психологии мы можем наблюдать в сохранении и
воспроизводстве таких противоположных по своей сущности социальноправовых явлений как правовой идеализм и правовой нигилизм в
государственно-правовой сфере общества, наиболее характерные для
массового правосознания общинного крестьянства Русского Севера.
Философская
сущность
нигилизма
заключается
в
отрицании
общепринятых ценностей, идеалов, моральных норм, культуры, всех формы
общественной и государственной жизни.
В антагонистическом обществе правовой нигилизм представляет собой
отрицание эксплуатируемым классом существующей правовой системы как
не соответствующей его представлениям о справедливом обществе.
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Цивилизационное представление о правовом нигилизме, по нашему
мнению, вовсе не исключает, а, наоборот, дополняет формационную
трактовку этого социального явления.
Аксиологическая парадигма представляет правовой нигилизм как
проявление «специфического типа правосознания и правовой культуры,
базирующийся на ином, атипичном восприятии аксиологического и
социорегулятивного потенциала права, которое диктует иное, атипичное
отношение к праву как ценности» 219. В культурологической правовой
традиции «правовой нигилизм есть результат оценки одной культуры
другой» 220. Взаимная оценка культур может привести к обоюдному
непризнанию
ценностей,
в
результате
чего
происходит неприятие
конкретного типа правопонимания.
М.Б. Смоленский выделяет такие «отличительные черты правового
нигилизма в России, как 1) массовость, т.е. он распространен не только среди
граждан, но и в официальных кругах; 2) демонстративный, агрессивный и
неконтролируемый
характер;
он
характеризуется
оппозиционной
направленностью, и имеет зачастую религиозно-национальную окраску; 3)
проявление в самых разных формах: он может быть как криминальным, так и
легитимным;
проявляться
как
«наверху»,
так
и
«внизу»;
как
в
профессиональных слоях, так и на бытовом уровне»221.
Таким образом, можно констатировать, что в содержание правового
нигилизма обязательной нитью вплетается идея отрицания, неприятия права
и правовой системы как по классовым, так и по аксиологическим
основаниям.
Правовой
нигилизм
как
отрицание
существующих
правовых
ценностей, правовых норм и правовых идеалов, т.е. правовой системы в
целом, есть явление историческое. Он возникает вместе с правом и
существует в рамках права.
Изучение
свидетельствует
правовой
о
культуры
существовавших
северно-русского
нигилистических
крестьянства
тенденциях
в
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крестьянском массовом правосознании на всех исторических этапах его
развития.
Своеобразие правового нигилизма крестьянского сообщества Русского
Севера заключается в том, что он вырос и сформировался на принципиально
другой корневой системе – на степени соответствия / несоответствия
правовых предписаний принципу хозяйственной целесообразности.
Не отрицая в принципе саму правовую систему феодального общества,
крестьянская правовая психология отрицала, не принимала
отдельные
нормы писаного права только лишь потому, что эти предписания не
соответствовали рациональности и экономичности ведения крестьянского
хозяйства.
В качестве наиболее характерного для правового нигилизма примера
можно привести текст «Приговора о разбойных делах» от 18 января 1555
года,
в одной из статей которого записано буквально следующее: «…и
губные старосты о том пишут к боярам, что к ним многие дети боярские и их
прикащики, и крестьяне к обыском не ездят, и губных старост не слушают, и
тюрем не ставят, и крепостей к тюрьмам, и сторожей, и полоча не дают, и
грамот великого князя не слушают, и которых посланников посылает
государь из Москвы, и к тем посланникам к обыском не ездят…» 222.
Аналогичное отрицательное отношение к праву явно прослеживается в
современном государстве, пусть и в несколько другой интерпретации.
Обратимся к результатам социологического опроса, осуществленного
Аналитическим Левада-центром 13-16 июля 2007 года. На вопрос «Можно ли
жить сейчас в России, не нарушая закона?» отрицательно ответили 54 %
респондентов (1997 – 59%). Положительный ответ дали всего 36 % (1997 –
26%) при 10 процентах (1997 – 14%) затруднившихся ответить 223.
Исходя из этих вариантов ответа, мы можем сформулировать
альтернативный вывод: или большинство опрошенных неправы, в принципе
оправдывая нарушение закона, или закон не соответствует требованиям
большей части населения.
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Напротив, правовой менталитет в отношении государства имел
дуалистический характер. В массовом правосознании идеалистическое
отношение к царю противопоставлялось проявлениям нигилистического
традиционного
отношения
к
бюрократии,
аппарату
чиновников,
государственным служащим.
Генезис идеализирования царя основан на признании за царем
сакрального права монарха, данного ему Богом как своему наместнику, для
управления государством, защиты «божьей» земли и своего народа.
Северные крестьяне видели в царе единственную силу, способную разрешить
возникающие разногласия по справедливости. Считая себя крестьянами
государственными, казенными, они апеллировали к царю как к последней
инстанции, способной решить споры, возникающие между чиновниками и
общинами, в пользу последних. Так, например, Ижемские волости,
отказавшись в 1833-1838 участвовать в строительстве Мезенского тракта по
причине опять же хозяйственной нецелесообразности для сельских общин,
поскольку строительство предполагалось вести более чем за 1000 верст от
постоянного места проживания, на угрозу применить против них военную
силу ответили, что «этим их пять лет стращают, но ничего по сие время
сделать не могут, и что они кроме государя императора и наследника
престола никого не признают своим начальством и ничьих предписаний
исполнять не будут, пока не получат указа за собственноручным его
величества предписанием» 224.
Господствующая правовая идеология умело использовала народные
идеалистические оценки деятельности верховного руководителя государства
в своих целях. Преемственность этого психолого-правового феномена
проходит через всю историю российской государственности.
Подобные взгляды о справедливом верховном правителе имели место в
царской империи и СССР, они имеют место и в настоящей России.
Ментальная традиция идеализировать лидера государства, будь то царь,
генеральный секретарь ЦК КПСС, или президент современной России имеет
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
все шансы не быть прерванной. Мы полагаем, что истоки появления «отцов
народа» – Ивана Грозного, Петра 1, Сталина, Брежнева, Путина - следует
искать не
столько в личностных характеристиках этих деятелей или
идеологии тоталитаризма, сколько в правовом менталитете русского народа.
Идеализирование
государя-императора
противопоставлялось
в
массовом сознании с нигилизмом в отношении государственных чиновников.
В России, которую Н. Бердяев назвал «самой государственной и самой
бюрократической страной в мире» 225, крестьянская психология считала
огромную армию чиновников главным источником всех бед и несчастий.
«Никакая философия истории ... не разгадала еще, почему самый
безгосударственный
народ
создал
самую
огромную
и
могучую
государственность, почему самый анархический народ так покорен
бюрократии, почему свободный духом народ как будто бы не хочет
свободной жизни» - констатирует Н. Бердяев226. Однако при более детальном
исследовании правового менталитета северно-русского крестьянства, мы
можем обнаружить, что для правосознания большинства крестьян были
характерны именно нигилистические воззрения в отношении аппарата
чиновников, которые и приводили, по словам А. Пушкина, «к русскому
бунту, бессмысленному и беспощадному».
Генезис
правового
нигилизма связан со многими факторами
социального бытия крестьянства.
Во-первых, в крестьянском правосознании верховный правитель
ассоциировался с правдой - справедливостью, а государство – с неправдой,
несправедливостью.
Крестьянское
правосознание
выражало
крайне
негативное отношение к государственному аппарату, в особенности, к
судебной системе, потому, что, находясь на социальной лестнице ближе к
бюрократии, чем к государю, постоянно контактируя с ней в социальной
практике, крестьянское общество видело всю негативную сущность
бюрократического аппарата – взяточничество, коррупция, пьянство, полное
пренебрежение к интересам трудового народа. «Где суд, - говорил Л. Толстой
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
устами Платона Каратаева, - там и неправда» 227. Речь здесь идет, естественно,
о государственном суде. И, наоборот, у М. Лермонтова мы читаем - «...есть
высший суд, есть божий суд...». Негативное отношение крестьян к
волостному суде высказывал в своих заметках А.А. Чарушин «...всеми
делами заправляет писарь: кому что захочет, то и сделает; или: «у нас кто
богат, тот и свят, а кто беден, тот и грешен» 228. Отсюда и отношение
общества к судебной системе имело вполне оправданный нигилистический
оттенок.
Во-вторых, обширные территории российской империи, редкая
плотность населения, особенно на северных окраинах, огромные расстояния
от губернии до столичного центра не позволяли обществу осуществлять
контроль за деятельностью бюрократии через вышестоящие органы. Да и
прочной системы такого контроля не было.
В-третьих,
представляется,
что
вера
в
справедливого
царя
ассоциировалась с верой в то хорошее, светлое, идеальное, которое
противопоставлялось повседневной жизни, полной тягот и лишений, горя и
страданий, неправды и бессилия исправить ее, прочих житейских проблем,
окружавших северных крестьян с рождения и до смерти. В сознании
крестьян живет образ светлого и справедливого царя, поскольку, если еще и
царь-батюшка окажется таким же несправедливым, как его чиновники, то
теряется весь смысл существования в этом мире.
Социалистическая
правовая
система,
отражая
государственный
характер социализма, существенно трансформировала правовые ценности
традиционного крестьянского менталитета по отношению к государственной
власти.
Во-первых, интересы государства, признаваясь выше интересов
общества и личности, закреплены законодателем в правовых нормах.
Социалистическое государство, требуя подчинения интересов общества и
граждан своим интересам, одновременно представляло эти интересы и
гарантировало их защиту. Тем самым, в общественном правосознании
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
постепенно формировался образ государства как верховного защитника всех
и каждого. Такое покровительственное отношение государства к своим
гражданам порождало в общественной психологии убеждение в том, что
государство, правительство обязаны заботиться о гражданах, обеспечивать
удовлетворение их потребностей за государственный счет, принимать на себя
все заботы о благоденствии граждан. Социалистический патернализм был
наиболее характерен социалистическому правовому менталитету.
Более того, аналогичные патерналистские настроения характерны для
большинства современного молодого поколения. В 2005 году, работая над
изучением
ценностных
ориентиров
вологодской
молодежи,
группа
исследователей пришла к интересным результатам. В частности, изучая
отношение молодежи к государству, ученые обнаружили, что 52%
опрошенных в своих ожиданиях и надеждах хочет опираться, прежде всего,
на государственную поддержку, а 43% рассчитывают в решении жизненных
проблем на свои силы. Причем надежды на поддержку государства питают
респонденты все молодежных групп 15-30 лет229.
Во-вторых, «сила советского государства, - писал Н.Н. Алексеев, заключается в том, что оно своей целью поставило решительную борьбу с
капитализмом, объявило себя, таким образом, «государством правды» и
заставило многих поверить, что оно действительно есть государство
правды» 230. Социалистическое государство, по мнению большинства
населения, было действительно государством правды, государством
справедливости, созданным трудовым народом во имя людей и для людей,
т.е. тем правовым идеалом, издревле освещавшим светом гуманизма
тяжелую и темную жизнь северных крестьян. Благодарное чувство к
социалистическому
государству
сформировало
в
социалистическом
менталитете в противоположность правовому нигилизму гражданскоправовое чувство патриотизма, содержанием которого является любовь и
преданность отечеству, гордость за его прошлое и настоящее, стремление
защищать интересы родины.
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эти патриотические чувства испытывает большинство граждан и в
постсоциалистической России. В подтверждение приведем результаты
социологического опроса населения России, проведенного сотрудниками
ВЦИОМ в июне 2006 года. Среди ассоциаций, которые возникают у россиян
при мысли о предмете гордости за нашу страну, лидирующие позиции
занимают история страны и народа (57%), а также территория, на которой мы
живем, место, где человек родился и вырос, родная природа (соответственно
35%, 33% и 28%). И напротив, «государством, в котором я живу» гордятся
всего 18%, а гордость к «вере, религии моего народа» испытывает и того
меньше – только лишь 9% опрошенных респондентов 231.
Нигилистическое отношение к судебной системе имеет место в
массовом правосознании современного буржуазного общества. В декабре
2007 года Всероссийский центр исследования общественного мнения
(ВЦИОМ) представил данные о том, как россияне оценивают эффективность
работы отечественной судебной системы. Следует добавить, что данные
получены
в
ходе исследования,
проведённого
ВЦИОМ по заказу
Общественной палаты РФ. Почти половина опрошенных (45%) затрудняется
оценить работу судов. Среди прозвучавших отзывов примерно поровну
положительных и отрицательных (+26%, -28%). Чем выше уровень
образования респондентов, тем больше склонны они давать отрицательные
оценки; так, в группе с высшим и незаконченным высшим образованием 28%
оценивают работу положительно, 35% - отрицательно. 34% опрошенных
склонны
воспринимать
современный
российский
суд
как
скорее
несправедливый по отношению к обычному гражданину. Число тех, кто
считает суд эффективным средством защиты прав граждан и число тех, кто
придерживается противоположной точки зрения, примерно равно – 36%
против 38%. Определяя основные проблемы и причины, которые мешают
судам эффективно работать, в качестве основной и лидирующей в этой
своеобразной иерархии 31% россиян называют недобросовестность и
взяточничество судей. Затем с заметным отрывом следует давление со
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стороны властей (23%). Еще 19% опрошенных связывают неэффективную
работу судов с несовершенством законодательства232.
Обобщая приведенные результаты социологических исследований,
можно констатировать, что половина граждан не может оценить работу
судов, а из второй половины примерно одна треть респондентов считает
российский
суд
несправедливым,
а
вследствие
взяточничества
и
недобросовестности судей он не может служить эффективным средством
защиты прав граждан.
По-видимому, подобное нигилистическое отношение к судебной
системе приводит к тому, что северяне не испытывают потребности
обращаться в суд для восстановления нарушаемых прав в сфере жилищнокоммунального
обслуживания.
Социологический
опрос
населения
Мурманска представил печальную картину. 78% населения Мурманска знает,
что может обратиться в суд в случае отключения отопления, горячей воды и
света, однако лишь 4,5% горожан готовы действительно сделать это. 69,5 %
потребителей предпочитают включать в квартирах обогреватели 233.
Нигилистические настроения в отношении бюрократии также имеют
место быть в современном обществе. В частности, 13-16 июля 2007 года
Аналитический центр Юрия Левады (Левада-Центр) провел опрос 1600
россиян. На вопрос «Как бы вы расценили людей, находящихся сейчас у
власти?» подавляющее большинство в 60 % согласились с ответом – «Это
люди, озабоченные только своим материальным и карьерным положением».
И только 10 процентов респондентов считают этих людей «хорошей
командой политиков, ведущей страну правильным курсом» 234.
Как мы видим, общественное мнение отражает негативное восприятие
обществом элиты, находящейся у власти. Еще один пример. По результатам
социологического исследования, проведенного Центром Форис в октябре
2006г., выяснилось, что 38% архангелогородцев не одобряют деятельность
всех органов власти. Больше всех не удовлетворены работой всех структур
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
власти люди среднего возраста (35-54 года) – 46% «не довольных», тогда как
молодежь (18-24 года) в этом отношении более лояльна (27%)235.
В заключение главы сравним два переходных периода в истории
российского общества – период создания социалистического государства
после 1917 года и период становления правового государства.
Советский
период
характеризовался
дальнейшим развитием и
совершенствованием правовой культуры российского дореволюционного
крестьянского общества. Нормы права раннего государственного социализма
содержали основные базовые ценности, присущие правовому менталитету
крестьянского общинного большинства - коллективизм, соборность,
социальный патернализм, признание за государством источника верховного
права и главного защитника народа. Нравственные ценности крестьянской
общины трансформировались в фундаментальные основы существования
трудового
коллектива.
формировалось
на
Социалистическое
ментальных
правовых
право,
таким
традициях,
образом,
охватываемых
общественной правовой психологией. Государственная правовая идеология
обеспечила преемственность правовой культуры от крестьянской общины к
социалистическому общежитию, что многими учеными рассматривается как
один из решающих факторов социального прогресса.
Совсем другие ценности предлагает обществу концепция правового
государства.
Крайний индивидуализм,
требование соблюдения прав
личности при игнорировании ею своих обязанностей, противопоставление
нравственных и правовых ценностей, отчуждение личности от государства и
общества – эти правовые идеалы не укладываются в конструкцию правового
менталитета
российского
государства
идеология
общества.
С
господствующего
провозглашением
класса
правового
поставила
задачу
сформировать в обществе совершенно новую правовую культуру, отвергнув
правовой опыт и правовую историю российского народа.
Будучи консервативным по своей сути, связывающим прошлое и
настоящее, правовой менталитет противодействует такому перевороту
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
общественного
сознания
в правовой сфере, и тормозит принятие
социальными группами предложенного варианта социально-правовой
культуры. Общественная правовая психология вместе с многовековыми
ментальными
традициями
оказывает
серьезное
противодействие
государственной правовой идеологии. Противоречия между господствующей
идеологией и массовой психологией приводят к глубокому кризису
общественного сознания, который находит свое разрешение в активизации
нигилистических настроений не только в массовой правовой культуре, но и в
культуре образованного по части права представительства среднего и малого
бизнеса.
Таким образом, можно признать, что правовой менталитет на
переходных этапах общественного развития играет существенную роль в
признании или непризнании обществом предлагаемых государством
правовых норм, ценностей, правовых институтов, правовой системы в целом.
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Правовая
культура как социальный феномен в совокупности
составляющих ее структурных элементов более масштабный, чем право,
детерминирована всем многообразием социальной жизни народа. В правовой
культуре отражаются не только социально-экономические отношения и
материальные условия общественной жизни, но исторические, культурные,
религиозные, нравственные начала социальной деятельности и поведения
людей в конкретном обществе на определенном этапе его развития.
Абстрактной правовой культуры не существует. Речь всегда идет о правовой
культуре конкретного общества, определенного социума на конкретных
исторических пластах своего развития. Особенно справедливыми эти
положения являются для характеристики правовой культуры отдельного
регионального пространства, которая впитала в себя то особенное, что в
одинаковой мере отличает его и от абстрактного общего и от конкретного
единичного, придавая этому особенному хозяйственное, семейно-бытовое,
правовое, нравственное, эстетическое и религиозное многообразие в
социальной деятельности и общественных отношениях.
Данные положения послужили отправной точкой в исследованиях
правовой культуры, сформировавшийся на социокультурном пространстве
Русского Севера.
В предлагаемой монографии сформулировано представление о
сущности правовой культуре, под которой следует понимать все достижения
общества
в
области
права
(в
первую
очередь
юридического
законодательства), их знание, оценку и умение использовать гражданами в
своей деятельности с целью удовлетворения материальных и духовных
потребностей. В предложенном определении, сфокусированы признаки,
одинаково характерные для правовой культуры общества и личности.
Структурно-функциональный
анализ
позволяет
рассматривать
рпавовую культуру как систему, состоящую из трех элементов – права
(юридического законодательства), правосознания и правовой деятельности.
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Причем, каждый из элементов в свою очередь представляет относительно
самостоятельное системное образование.
Историко-логический анализ, основанный на синтезе классового и
социокультурного подходов, позволяет утверждать, что правовая культура
Русского
Севера
сформировалась
как
культура
северно-русского
крестьянства, являвшего собой наиболее представительную социальную
группу носителей правовых ценностей и идеалов.
Генезис правовой культуры Русского Севера неразрывно связан с
социально-экономическим
развитием
северного
крестьянства
как
доминирующего в социальной структуре северного общества сословия.
Процесс становления правовой культуры начинался в рамках конструкции
«вторичной» формы культуры.
Этап становления (до конца XVII века) напрямую связан с политикой
феодального государства, направленной на легитимизацию правовых
обычаев и традиций в нормах русского права, а также на ужес точение
санкций за нарушений норма обычного права. С активизацией государства в
сфере регулирования
общественных отношений в казенной северной
деревне (с конца XVII-начала XVIII веков) начинается период формирования
правовой культуры северно-русского крестьянства.
К середине XIX века на территории Русского Севера сформировался
особый правовой порядок регулирования хозяйственно-экономической
деятельности по преимуществу крестьянского сословия, который можно
определить как северно-русское (северное) право. Северное право в этом
случае предстает в нескольких ипостасях – как право крестьянское, как право
местное, как акт и результат правотворчества северно-русского крестьянства.
Для северного права характерно взаимопроникновение и взаимозамещение
права и нравственности в качестве регуляторов социального поведения в
крестьянской общине. В качестве основных нравственных доминант
северного права выступают свобода, равенство и справедливость. Северное
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
право включало в себя обычаи частного права и традиции общественного
служения.
Правовая
культура
крестьянства
Русского
Севера
носила
дуалистический характер. Наличие двух форм собственности в крестьянской
земледельческой общине – общей и частной - детерминировало дуализм
правосознания северного крестьянина - общинника и одновременно
крестьянина-собственника. Дуалистическое правосознание предполагает и
разные формы правовой деятельности, правового поведения северного
крестьянина
–
общественной,
индивидуальной формы
защиты
коллективной
формы
интересов
использованием всех
с
и
частной,
возможностей судебной системы.
Общественная правовая психология северно-русского крестьянства
отличается диаметрально противоположными оценочными категориями – от
соблюдения правопорядка до правового отрицания отдельных правовых
норм во имя торжества единственной правовой ценности - правдысправедливости.
Чувство государственности выражается у крестьянина
также противоречиво – от правового идеализма в отношении верховного
правителя государства до правового нигилизма в отношении местного
бюрократического аппарата и судов.
С появлением класса наемных рабочих на Русском Севере началось
формирование пролетарской правовой культуры. Рост классового правового
сознания неизбежно предопределил социальную практику северных рабочих
правовыми способами решать вопросу улучшения условий труда на
капиталистическом производстве. Вместо запрещенных профсоюзных
организаций основными формами правовой защиты экономических
интересов стали коллективные публичные мероприятия – стачки, забастовки,
демонстрации. Это дает основания полагать, что правовая деятельность
северного пролетариата представляет собой в эпоху становления и развития
капиталистических производственных отношений на Севере разновидность
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
классовой борьбы за удовлетворение экономических интересов в правовом
пространстве российской империи.
Правовая
культура северно-русского крестьянства претерпевает
существенные изменения. Постепенное разложение крестьянских общин
выражается в размежевании интересов сельских обществ и отдельных
крестьян. С появлением института мировой юстиции крестьянство широко
использует возможности судебной системы по защите прав в гражданском
судопроизводстве. Знание норм материального и процессуального права,
умение их использовать в судебном процессе становится нормой не только
для крестьян-предпринимателей, но и для обычного сельского обывателя.
Таким образом, ко времени совершения кардинальных социальных
преобразований в 1917 году правовая культура Русского Севера носила ярко
выраженный классовый характер. С достаточной степенью уверенности
можно говорить о сложившейся в северном обществе правовой культуре
крестьянства и зарождающейся правовой культуре северного пролетариата,
значительно отличавшегося от рабочего класса развитых промышленных
регионов России своей крестьянской природой и правосознанием.
Механизм преемственности традиционной правовой культуры при
смене социально-экономических основ общественного развития наиболее
целесообразно рассматривать и оценивать через диалектическую связь
составяляющих правовую культуру элементов. Преемственность правовой
культуры Русского Севера включает в себя рецепцию правопонимания и
правовых норм, преемственность в развитии правового сознания и форм
правовой
деятельности,
наполненных
нравственным
потенциалом
жизнедеятельности северного социума.
Правовая культура Русского Севера в эпоху раннего государственного
социализма совершенстсовала базовые нравственно-правовые ценности
дореволюционного северного права – коллективизм, ответственность перед
обществом, социальный патернализм.
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Современная
концепция
правового
государства
предполагает
формирование и соответствующей правовой культуры. Для России и,
особенно, для Русского Севера речь идет не столько о формировании
качественно новой культуры, сколько о замене мировоззренческой системы
социальных
ценностей,
предшествующих
эпох
ориентаций
и
поколений.
и
правовых
Вместе
с
идеалов
тем,
всех
результаты
многочисленных социологических исследований говорят о том, что в
общественной правовой психологии, в массовой правосознании концепция
правового государства не понимается и не принимается в его сущностном
содержании.
В
монографии
предложена
новая
интерпретация
правового
менталитета, под которым следует понимать исторически сложившиеся
ценностно-правовые ориентации социума
(класса, сословия, этноса,
социальной общности в границах определенных территорий и регионов) и
личности, позволяющие объяснять и оценивать современные реалии
социальной действительности.
На основе деятельностного подхода сформулировано представление о
северном правовом менталитете, в основу которого положен принцип
хозяйственной целесообразности в индивидуальной и общественной
практике северного крестьянства, поэтому условно правовой менталитет
северно-русского крестьянства можно назвать хозяйственно-правовым
менталитетом.
Генезис
правового
менталитета
детерминирован
многофункциональностью крестьянского «труда в пространстве для себя» труд как источник, цель и средство существования; труд как сиинтез,
постоянное движение, вечный и непрерывный процесс жизнедеятельности;
труд как сакральный смысл крестьянской жизни; труд как внутреннее
психическое состояние человека. Таким образом, труд выступает как
взаимосвязь материального и идеального начал – труд как бытие и труд как
сознание (идея).
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Строгие нравственно-правовые ограничения мирского общежития
предполагают доминирование в крестьянском правовом менталитете только
одной из сторон правоотношения – обязанности. Иметь в первую очередь
обязанности перед общиной, а не права – есть квинтэссенция обычного
права, есть стержень крестьянского общинного правового менталитета.
С развитием права раннего государственного социализма северный
хозяйственно-правовой менталитет постепенно приобретает очертания
государственно-правового менталитета. «Труд в пространстве для себя»
постепенно трансформируется в «труд в коллективе для государства».
Северный правовой менталитет играет активную роль в механизме
преемственности, сохраняя в общественном правосознании регионального
социума нравственные ценности традиционной правовой культуры, включая
правовой идеализм и правовой нигилизм.
Трансформация
нравственного
содержания
правовой культуры
Русского Севера в условиях правового государства осложняется глубокими
патерналистскими традициями массовой правовой психологии. Поэтому
только мощное социальное государство способно сформировать реальную
правовую основу современного общества, понимаемую и принимаемую
подавляющим большинством населения Русского Севера.
В заключении автор выражает благодарность и признательность за
замечания и пожелания, высказанные при подготовке и рецензировании
предлагаемой
монографии
научному
руководителю
исследования
заведующему кафедрой философии Северного (Арктического) федерального
университета доктору философских наук профессору Колосову Владимиру
Александровичу,
доктору
философских
наук
профессору
кафедры
отечественной истории Поморского государственного университета им. М.В.
Ломоносова Кондратовой Галине Александровне, доктору философских наук
профессору,
директору
Центра
сравнительного
религиоведения
и
этносемиотики Поморского государственного университета им. М.В.
Ломоносова Теребихину Николаю Михайловичу.
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1
Алексеев С.С. Общая теория права: в 2-х томах, Т. 1 – М.: Юридическая литература, 1981. – с. 25.
Певцова Е.А. Правовая культура и правовое воспитание в России на рубеже XX-XXI веков. – М. : Новый
учебник. - 2003. – с. 37.
3
Абрамитов С. А. Единство исторического и логического подходов в познании права // Сибирский
Юридический Вестник. - 2001.- № 2. – с. 45.
4
См.: Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). - М.: Аванта,
2000. – с.113-114.
5
См.: Иванников И.А. Концепция правовой культуры // Правоведение. - 1998. - № 3. – с. 12.
6
См.: Кертман М.С. История культуры стран Европы и Америки (1870-1917). – М.: Высшая школа, 1987. –
с. 14.
7
Культурология /Составитель и отв. ред. А.А. Радугин – М.: Библионика, 2005 – с. 22-49.
8
См.: Лившиц Р.З. Теория права. – М.: БЕК, 1994. – с. 14-19.
9
Нерсесянц С.В. Философия права – М., ИНФА-М, 1997 – с. 553-644.
10
Чичерин Б.Н. Философия права. – СПб.: Наука, 1998. – с. 80.
11
См: Соловьев В.С. Нравственность и право. / Сочинения в 2-х томах. Т. 1. – М.: Мысль, 1990. – с. 441-462
12
Ильин И.А.. Общее учение о праве и государстве. – М.: АСТ:АСТ МОСКВА:ХРАНИТЕЛЬ, 2006. – с. 9192.
13
Новгородцев П.И. Об общественном идеале. – М.: УРСС, 1991 – 640 с.
14
Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. – М.: Типография А.И. Мамонтова и КО, 1879
- 259 с.; Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права – СПб., ("Центр." тип.- литогр. М.Я. Минкова), 1894
– 354 с.
15
Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. В 2-х томах. Т.1. вып. 1. – М.: Изд-во «Юридический колледж
МГУ». 1995. – с. 244.
16
Петражицкий Л.И. Очерки философии права. Вып. 1. – СПб.: Тип. Ю.Н. Эрлих, 1900.
17
Альбов А.П., Масленников Д.В., Сальников В.П. Русская философия права – проблемы веры и
нравственности / Русская философия права. – СПб.: Изд-во «Алетейя», 1999. – с. 17.
18
Агафонов Ю.А., Шалин В.В., Зимонина Н.А. Философия права и социология права: отечественная
традиция / Русская философия и социология права. – Ростов н/Д.: Изд-во «Феникс», 2004. – с. 12.
19
Невважай Д.И. Смысл права в контексте методологического плюрализма.//Государство и право на рубеже
веков. Проблемы теории и истории. – М., 2001. – с. 121.
20
Честнов И.Л. Общее и особенное в праве.//Государство и право на рубеже веков. - СПб., 2000. – с. 33.
21
Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. - М. 2000. – с. 53.
22
Честнов И.Л. Принцип диалога в современной теории права (проблемы правопонимания). Автор еф. дис.
д.ю.н. - СПб. 2002. – с. 9.
23
Поляков А.В. Общая теория права. Курс лекций. - СПб. 2001. – с. 170.
24
См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Манифест Коммунистической партии, Госполитиздат, 1958, стр. 55.
25
Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. - М.: Юридическая литература, 1961 – с. 45-46.
26
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, 2-е изд. Т. 3. – с. 322-323.
27
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 4. – с. 443.
28
Певцова Е.А. Указ. соч. – с. 41-42.
29
Семитко А.П. Правовая культура социалистического общества: сущность, противоречия, прогресс. –
Свердловск, 1990. – с. 21.
30
Клейменова Е.В., Моралева К.А. Правовая культура и ее стандарты в конституциях Российской
Федерации // Правоведение. 2003. № 1. – с. 50.
31
Ратинов А.Р., Ефремова Г.Х. Правовая психология и преступное поведение. Теория и методология
исследования. – Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та. 1988. – с. 8-13, 79-82; Каминская В.И., Ратинов А.Р.
Правосознание как элемент правовой культуры. Правовая культура и вопросы правового воспитания. - М.,
1974. – с. 42-43; Кейзеров Н.М. Политическая и правовая культура. - М., 1983. – с. 57; Комаров С.А. Общая
теория права. - М., 1996. – с. 168.
32
Молчанов А.А. Правовая культура в социальной жизни : вопросы методологии // Правоведение. 1991. - №
1. – с. 72.
33
Балюк Г.И. Взаимосвязь правовой культуры и социалистической демократии. – Киев, 1984. – с. 6.
34
Гранат Н.Л. Правосознание и правовая культура // Юрист. 1998. № 11/12. – с. 2-8.
35
Иванников И.А. Указ. соч. – с. 13.
36
Муслумова Т.В. Правовая культура подрастающего поколения: социально-философский анализ. –
Дисс…д-ра филос. наук. – Уфа, 2004. – с. 37.
37
Клейменова Е.В., Моралева К.А. Указ. соч. – с. 51-52.
38
Клейменова Е.В., Моралева К.А. Указ. соч. – С. 50; Ромашов Р.А.. Шукшина Е.Г. Указ. соч. – с. 2-8.
39
Кудрявцев В.Н., Казимирчук В.П. Современная социология права. - М., 1995. – с. 120-121.
40
Ромашов Р.А.. Шукшина Е.Г. Указ. соч. – с. 2-8.
41
Семитко А.П. Указ. соч. – с. 21.
2
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
42
Алексеев С.С. Указ. соч. – с. 213; Алексеев С.С. Право: азбука-теория-философия: Опыт комплексного
исследования. М., 1999. – с. 269.
43
См.: Смирнов В.В. Правовая культура: теоретико-методологическая эволюция и практика // Ценности и
образы прав. Труды Института государства и права РАН. М., 2007. № 4. – с. 149-181.
44
Смирнов В.В. Юридическая политология: теоретико-методологическая эволюция /В кн.: Политическая
наука в России: проблемы, направления, школы (1990-2007) – М.: Российская ассоциация политической
науки (РАПН); Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008. – с. 263.
45
Малько А.В. Категория «правовая жизнь»: проблемы становления // Государство и право. 2001. № 5. – с.
5.
46
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, 2-е изд., т. 3. – с. 45.
47
Казимирчук В.П., Кудрявцев В.Н. Указ. соч. – с. 120-121.
48
Мартышин О.В. О некоторых особенностях российской правовой и политической культуры // Государство
и право. 2003. № 10. – с. 29.
49
Коротаев В.И. Русский Север в конце XIX-первой трети XX в.: догоняющая модернизация и социальная
экология. Автореф. дис....докт. истор. Наук. – Архангельск, 2000. – с. 16.
50
Лукин Ю.Ф. Историческая экология социокультурного пространства Русского Севера / Социокультурное
пространство: традиции и инновации, глобальное и региональное измерение: материалы десятого
Соловецкого форума / под ред. Профессора Ю.Ф. Лукина. – Архангельск – Соловецкие острова, 2001. – с.15.
51
Семитко А.П. Указ. соч. – с. 53.
52
См.: Ратинов А.Р., Ефремова Г.Х. Указ. соч. – с. 8-11.
53
См.: Певцова Е.А. Там же. – с. 47.
54
Баранов П.П., Денисенко В.В. Правосознание в генезисе админис тративно-деликтных отношений //
Юристъ – Правоведъ. 2001. № 1. – с. 19.
55
См.: Иванников И.А. Концепция правовой культуры // Правоведение. 1998. № 3. – с. 14.
56
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т.3. – с. 322.
57
См.: Керимов Д.А. Указ. соч. – с. 384.
58
Гранат Н.Л. Указ. соч. – с. 2-3.
59
Ратинов А.Р., Ефремова Г.Х. Указ. соч. – с.68-69.
60
Завадская Л.Н. Механизм реализации права. – М., 1992. – с. 86.
61
Гранат Н.Л. Указ. соч. – с. 6.
62
Певцова Е.А. Указ. соч. – с. 46.
63
См.: Муслумова Т.В. Указ. соч. – с. 52.
64
См.: Семитко А.П. Развитие правовой культуры как правовой прогресс. – Екатеринбург, 1996. – с. 172.
65
Ковалева И.В. Ценности правовой культуры в представлениях российского общества конца XIX-начала
XX веков. – Великий Новгород, 2002. – с. 32-33.
66
Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М., 1990. – с. 14.
67
Певцова Е.А. Указ. соч. – с. 51-53.
68
Мартышин О.В. Национальная политическая и правовая культура в контексте глобализации //
Государство и право, 2005, № 4. – с. 16.
69
Лукин Ю.Ф. Пространство северных территорий / Северное регионоведение в современной регионологии:
монография / Отв. ред. Ю.Ф. Лукин. – Архангельск, 2005. – с. 92-93.
70
Камкин А.В. Традиционные крестьянские сообщества Европейского Севера в XVIII веке. Автореферат
дисс. ... докт. истор. наук. – Москва, 1993. – с. 33.
71
Камкин А.В. Указ. соч. – с. 19-20.
72
Архангельский Север в документах истории (с древнейших времен до 1917 года). / Общ. ред. А.А.
Куратова. Архангельск, 2004. – с. 140.
73
См.: Иванова Н.А., Желтова В.П. Сословно-классовая структура России в конце XIX-начале XX веков. –
М.,: Наука, 2004. – с. 220, 276-277.
74
Ефименко П.С. Сборник народных юридических обычаев Архангельской области. – Архангельск, 1869. –
с. 240.
75
Семитко А.П. Русская правовая культура: мифологические и социально-экономические истоки и
предпосылки // Государство и право. 1992. № 10. – с. 108.
76
См.: Иванов В.В., Топоров В.Н. Древнее славянское право: архаичные мифопоэтические основы и
источники в свете языка. – В кн.: Формирование раннефеодальных славянских народностей. - М., 1981. – с.
10.
77
Теребихин Н.М. Сакральная география Русского Севера (Религиозно -мифологическое пространство
севернорусской культуры). – Архангельск, 1993. – с.6.
78
Чистов В.К. Проблемы этнографического и фольклорного изучения Северо-Запада СССР //
Этнографические исследования Северо-Запада СССР. – Ленинград, 1977. – с. 8.
79
Теребихин Н.М. Указ. соч. – с.8.
80
См.: Топорков А. Голубиная книга из грозовой тучи // Родина. 2001. № 4.
81
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, т. 13. – с. 6.
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
82
Владимирский – Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. – Роств-на-Дону, 1995. – с. 223.
Собрание важнейших памятников по истории древнего Русского права. – С. Петербург, 1859. – с.145-148.;
Акты Археографической экспедиции. Т. 1. № 13.
84
Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения в 3-х т. Т. 2. - М., 1966. – с. 426
85
Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения в 3-х т. Т. 3. - М., 1966. – с. 173.
86
Булатов В.Н. Русский Север. Кн. 3. Поморье (XVI- начало XVIII в.) – Архангельск, 1999. – С. 64.
87
Акты юридические или собрание форм старинного делопроизводства. – СПб, 1838.
88
Цит. по сб. «Архангельский Север в документах истории (с древнейших времен до 1917 года) / общ. ред.
А.А. Куратова. – Архангельск, 2004. – С.45.
89
Акты юридические или собрание форм старинного делопроизводства. – СПб, 1838.
90
Булатов В.Н. Русский Север. Кн. 3. - Архангельск, 1999. – с. 53.
91
Собрание важнейших памятников по истории древнего Русского права. – С.- Петербург, 1859. – с. 1.
92
Законодательные акты Русского государства второй половины XVI-первой половины XVII веков / под
общей ред. Н.Е. Носова. – Л., 1986. – с. 33-34.
93
Судебник 1589 г. издан по всем спискам в краткой и пространной редакции в кн.: Судебники XV-XVI
веков /Под общ. ред. Б.Д. Грекова. - М.; Л., - с. 349-362.
94
Копанев А.И. Правотворчество и правосознание северного крестьянства в XVI-XVII вв. // Проблемы
социально-экономической истории России. – СПб., 1991. – с. 111.
95
Маркс К. К критике гегелевской философии права; Нищета философии – М., 2007. – с. 311, 315
96
Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. 4. 1842.
97
Колесников П.А. Государственное законодательство по крестьянскому вопросу (1650-1860 гг.) /
Социально-правовое положение северного крестьянства (досоветский период). – Вологда, 1981. – с. 11.
98
Колесников П.А. Указ. соч. – с. 15.
99
Колесников П.А. Указ. соч. – с. 18.
100
Колесников П.А. Указ. соч. – с. 19.
101
Колесников П.А. Указ. соч. – с. 21.
102
Богословский М.М. Земское самоуправление на русском Севере в XVII в. Т.2. - М., 1912. – с. 87.
103
Васильев Ю.С. Влияние крестьянских миров Поморья на податную политику правительства в XVI-XVII
вв. В кн.: Социально-правовое положение северного крестьянства (досоветский период). – Вологда, 1981. –
с. 30.
104
Васильев Ю.С. Влияние крестьянских миров Поморья на податную политику правительства в XVI-XVII
вв. В кн.: Социально-правовое положение северного крестьянства (досоветский период). – Вологда, 1981. –
с. 31.
105
Камкин А.В. Правосознание и правотворчество государственных крестьян Европейского Севера (вторая
половина XVIII века). Автореф. канд. ист. наук. – Ленинград, 1983. – с. 10.
106
Камкин А.В. Указ. соч. – с. 11.
107
Камкин А.В. Указ. соч. – с. 14.
108
Камкин А.В. Указ. соч. – с. 12.
109
Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. 1842. Т. 1. № 248. – с. 465.
110
Борисов А.М. Хозяйство Соловецкого монастыря и борьба крестьян с северными монастырями в XVIXVII веках. – Петрозаводск, 1966. – С. 122
111
См.: Колесников П.А. Восстания в Тотьме и Тотемском уезде. – В кн.: Русское государство в XVII в.» М., 1961. – с. 272-283.
112
См.: Борисов А.М. Хозяйство Соловецкого монастыря и борьба крестьян с северными монастырями в
XVI-XVII веках. – Петрозаводск, 1966. – 282 с.
113
См.: Комиссаренко А.И. Волнения крестьян Архангелогородского Архангельского монастыря в 50-60-е
гг. XVIII в. / Историография и источниковедение северного крестьянства СССР. Северный
археографический сборник. Вып. 7. – Вологда, 1997. – с. 61-73.
114
Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М., Наука, 1990 –С. 14.
115
Камкин А.В. Традиционные крестьянские сообщества Европейского Севера России в XVIII веке
Автореферат диссертации на соискание уч. степени доктора историчских наук. – М., 1993. – с. 33-34.
116
Ефименко П.С. Сборник народных юридических обычаев Архангельской области. – Архангельск, 1869. –
с. 220.
117
Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения в 3-х томах. Т. 3. - М., 1966. – с. 173
118
См.: Муромцев С.А. Определение и основное разделения права. - М., 1879. – с. 47.
119
См.: Кистяковский Б.А. Философия и социология права. - СПб., 1998. – с. 201-221.
120
Колосов В.А. Предмет и основные категории философии свободы // Современный мир: проблема
свободы: Материалы Всероссийской научной конференции. – Архангельск, Арх. гос. техн. ун -т, 2006. – с. 6.
121
Соловьев В.С. Сочинения: в 2-х т. Т. 1. М., 1990. – с. 441-462.
122
Кистяковский Б.А. Право как социальное явление // Вопросы права. Журнал научной юриспруденции.
1911. Кн. VIII (4). – с. 217.
83
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
123
Архангельский Север в документах истории (с древнейших времен до 1917 года). / Общ. Ред. А.А.
Куратова. – Архангельск, 2004. – с. 162 .
124
См.: Архангельский Север в документах истории (с древнейших времен до 1917 года). / Общ. Ред. А.А.
Куратова. – Архангельск, 2004. – с. 163.
125
Обзор Архангельской губернии за 1894 год. – Архангельск, 1895. – с. 33.
126
Соколов Д. Из истории революционного рабочего движения 1905-1908 годов в Архангельской губернии
// Сборник Истпарта. № 2. 1905 год. Революционное движение в Архангельской губернии, очерки и
воспоминания. – Архангельск. 1925. – с. 16-18.
127
Николаевский Б. Лесопильные заводы Архангельской губернии // Известия Архангельского общества
изучения Русского севера. 1913. № 16. – с. 743.
128
См.: Коротаев В.И. Указ. соч. – с. 58
129
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 3. – с. 63.
130
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 23. – с. 492.
131
Иванова Н.А., Желтова В.П. Сословно-классовая труктура России в конце XIX – начале XX веков. – М.,
Наука, 2004. – с.221.
132
Иванова Н.А., Желтова В.П. Сословно-классовая труктура России в конце XIX – начале XX веков. – М.,
Наука, 2004. – с.276-277.
133
Иванова Н.А., Желтова В.П. Сословно-классовая труктура России в конце XIX – начале XX веков. – М.,
Наука, 2004. – с.468.
134
Сборник Истпарта № 2. 1905 год. Революционное движение А рхангельской губернии. Очерки и
воспоминания. Архангельск, 1925. – с. 121-123.
135
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 2. – с. 240.
136
См.: Бондаренко О.Е. Участие кретьян в развитии лесной промышленности Коми края (конец XIX-начало
XX вв.) // Проблемы истории крестьянства Европейской части России (до 1917 г.). Межвузовский сборник
научных статей. (до 1917 г.). – Пермский университет. 1982. – с. 147-157.
137
ГААО. Ф. 110. Оп. 1. Д. 172. Л. 54-55. Автограф.
138
Сборник Истпарта № 2. 1905 год. Революционное движение Архангельской губернии. Очерки и
воспоминания. Архангельск, 1925. – с. 121-123.
139
ГААО. Ф. 110. Оп. 2. Д. 21. Л. 106.
140
Соколов Д. Указ.соч. - с. 13-14.
141
ГААО. Ф. 1. Оп. 4. Т. 3. Д. 1225. Л. 30-35.
142
ГААО. Ф. 69. Оп. 1, 7. Т. 2-6.
143
ГААО. Ф. 69. Опись 7. Т. 1. Т. 2-6.
144
ГААО. Ф. 69. Опись 20. Дело 26.
145
ГААО. Ф. 1. Оп. 4. Т. 3. Д. 1231. Л. 164-165.
146
Романов В. Продавать, не продавать? // Красный Север (Вологда). 21.01.2005.
147
См.: Бабаев В.К. О преемственности между социалистическим и прошлыми типами права // Советское
государство и право, 1975, № 12; Черниловский З.М. Досоциалистическое право: прогресс и
преемственность // Советское государство и право, 1975, № 11; Черниловский З.М. Социалистическое право
переходного периода: проблемы преемственности // Советское государство и право. 1977, № 10; Рыбаков
В.А. О понятии преемственности в социалистическом праве // Правоведение, 1978, № 1; Агеев Ю.И.
Историческая преемственность в развитии советского права и вопросы культуры. – Вопросы теории и
истории государства и права. Иркутск, 1872, вып. 10.
148
Швеков Г.В. Преемственность в праве. – М., 1983. – с. 15.
149
Неновски Н. Преемственность в праве. – М., 1977. – с. 39.
150
Руткевич М.Н. Общество как система. Социологические очерки. – СПб., 2001. – с. 291
151
Самоквасов Д.Я. История русского права. - Варшава, 1878. Т. 1.Вып. 1. – с. 245.
152
Загоскин Н.П. История права русского народа. – Казань, 1899. Т. 1. – с. 186
153
Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. – с. 684.
154
Молчанов Б.А. Человек и природа в традиционном правосознании народов северной России. –
Архангельск, 1998. – с. 106.
155
Леонтьев А. А. Крестьянское право. – СПб., 1909. – с. 330.
156
Мухин В. Ф. Обычный порядок наследования у крестьян. – СПб., 1888. – с. 50.
157
Хауке О. А. Крестьянское земельное право. – М., 1914. – с. 189.
158
Шанин Т. Русское крестьянское право и наследование имущества // Отечественные записки. 2003. № 2.
(интернет-портал).
159
Закон о трудовом землепользовании от 22 мая 1922 года. Собрание узаконений 1922 г. ь. 365. – с. 12.
160
Собрание Законов и Распоряжений. 1928. № 69. Ст. 642.
161
См.: Коротаев В.И. Указ. соч. – с.157.
162
См.: Коротаев В.И. Там же. – с. 158.
163
См.: Коротаев В.И. Там же. – с. 151.
164
СУ РСФСР, 1918. № 51. Ст. 582.
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
165
СУ РСФСР, 1925. № 30. Ст. 218.
Конституция РСФСР принята Постановлением Чрезвычайного XVII Всероссийского Съезда Советов
21.01.1937 года
167
Ведомости ВС РСФСР. 1978. № 15. Ст. 407.
168
Ефименко П.С. Указ. соч. – с. 220.
169
Новгородцев П.И. Введение в философию права. Кризис современного правосознания. – М., 1996. – с.
143.
170
Новгородцев П.И. Указ. соч. – с.144.
171
Величко А.М. Государственные идеалы России и Запада. Параллели правовых культур. – СПб., 1999. – с.
157.
172
Алексеев С.С. Указ. соч. – с. 203.
173
Мартышин О.В. О некоторых особенностях российской правовой и политической культуры //
Государство и право, 2003, № 10. – с. 28.
174
Киселев А.А. Формирование рабочего класса на Европейском Севере СССР в годы социалистической
индустриализации / Вопросы истории Европейского Севера. Межвузовский научный сборник. –
Петрозаводск, 1974. – с. 53.
175
Киселев А.А. Указ. соч. – с. 55.
176
См.: Максимов С.В. Год на Севере. – Архангельск, 1984. – с. 14.
177
Коротаев В.И. Становление социалистического правосознания у крестьян северной доколхозной деревни
1922-1929 гг (О некоторых аспектах взаимосвязи правового обычая и социалистического правосознания)
/История и культура Архангельского Севера в годы Советской власти. Межвузовский сборник научных
трудов. – Вологда, 1985. - с. 64.
178
Ефименко П.С. Указ. соч. – с. 277.
179
Чарушин А.А. Народный суд. – Архангельск. 1913. – с. 1.
180
Чарушин А.А. Там же. – с. 3.
181
См.: Филиппов Е.И. История товарищеских судов в РСФСР. – Изд-во Ростовского университета, 1982. –
с. 9.
182
Кудрявцев В.Н., Лукашева Е.А. Социалистическое правовое государство // Социалистическое правовое
государство. Проблемы и суждения. – М., Институт государства и права АН СССР, 1989. – с. 23.
183
См.: Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989. – с. 133—137.
184
См.: Ржевский В. А., Овсепян Ж. И. Конституционные основы социалистического правового государства.
// Правоведение. 1990. № 1. – с. 3 – 12.
185
Новгородцев П.П. Указ. соч. – с.20.
186
Новгородцев П.П. Указ. соч.. – с.20.
187
К. Маркс. К критике гегелевской философии права; Нищета философии. – М., 2007. – с. 260.
188
См.: Открытое государство: пути достижения. - М.: ИГП РАН, 2005.
189
Шереги Ф. Э. Социология права: прикладные исследования. – СПб., 2002. – с.30, 44.
190
См.: Шереги Ф.Э. Указ. соч. – с. 42-73
191
См.: Петухов В.В. Динамика моровоззренческих и идеологических установок россиян // Мониторинг
общественного мнения. 2008. № 1 (85).
192
Арутюнян М., Здравомыслова О., Курильски-Ожвэн Ш. Образ и опыт права: Правовая социализация в
изменяющейся России. – М.: Издательство «Весь мир», 2008. – с. 104-107.
193
Арутюнян М., Здравомыслова О., Курильски-Ожвэн Ш. Указ. соч. – с. 116-117.
194
Арутюнян М., Здравомыслова О., Курильски-Ожвэн Ш. Указ. соч. – с. 205-206.
195
См.: Дубов И.Г. Феномен менталитета: психологический анализ // Вопросы психологии. 1993. № 5. – с.
23.
196
Цит. По: Полякова Т.Н. Менталитет полиэтнического общества как фактор политического процесса в
России: Дисс...докт.полит.наук. – М., 1998. – с. 52.
197
Пигалев А.И., Митягина В.А. Ментальное и идеологическое в формировании индивидуального и
коллективного сознания // Материалы 11 научной конференции профессорско -преподавательского состава
(18-22 апреля 994 года). – Волгоград, 1994. – с. 393.
198
Дубов И.Г. Указ. соч. – с. 27.
199
Манекин Р.В. Контент-анализ как метод исследования истории мысли. Опыт колич ественного
исследования итальянских текстов эпохи Возрождения // Клио. 1991. № 1. – с. 28-33.
200
Бессмертный Ю.Л. Кризис «Анналов»? // Споры о главном: Дискуссия о настоящем и будущем
исторической науки вокруг французской Школы «Анналов» / Под ред. Ю.Л. Бес смертного. – М., 1993. – с. 9.
201
Лубский Р.А. Политический менталитет: методологические проблемы изучения и российские реалии:
Автореф. Дисс....канд. философ. наук. - Ростов н/Д., 1999. – с. 16.
202
См.: Полякова Т.М. Указ. Соч. – с. 33.
203
См.: Гуревич А.Я. Изучение ментальности и проблема исторического синтеза // Споры о главном. – М.,
1993.
204
Байниязов Р.С. Правосознание и российский правовой менталитет // Правоведение. 2000. № 2. – с. 31-40.
166
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
205
Коваленко А.И. Краткий словарь – справочник по теории государства и права. - М., 1994. – с. 20.
Монтескье Ш. Л. О духе законов. – М., 1999. – с. 260.
207
См.: Теребихин Н.М. Сакральная география Русского Севера (религиозно -мифологическое пространство
севернорусской культуры). – Архангельск, 1993. – с.151-158.
208
Абрамов Ф.А. Чистая книга: Незавершенный роман / Публикация Л.В. Крутиковой -Абрамовой. – СПб.,
2000. – с. 197-198.
209
Шабунова А.А., Ласточкина М.А., Чекмарева Е.А. Статистический анализ системы нравственных
ценностей населения региона // Экономические и социальные перемены в регионе: факты, тенденции,
прогноз. № 38. 2007.
210
См.: Кипяткевич В.А. Преступность в Олонецкой губернии за пятнадцатилетие (1897-1911). –
Петрозаводск, 1914. – с. 5.
211
См.: Молчанов Б.А. Человек и природа в традиционном правосознании н ародов северной России. –
Архангельск, 1998. – с. 95.
212
Ефименко П.С. Указ. соч. – с. 13.
213
Ефименко П.С. Там же. – с. 276.
214
Франк С.Л. Религиозные основы общественности // Путь. 1925. № 1. – с. 20.
215
См.: Камкин А.В. Общественная жизнь Северной деревни 18 века (пути и формы крестьянского
общественного служения). – Вологда, 1990. – с. 7-22.
216
Ефименко П.С. Указ. соч. – с. 211.
217
Ефименко П.С. Указ. соч. – с. 210.
218
Ефименко П.С. Там же. – с. 212, 275.
219
Смоленский М.Б. Право и правовая культура как базовая ценность гражданского общества // Журнал
российского права. 2004. № 11. – с. 77.
220
Невважай Д.И. Типы правовой культуры и формы правосознания // Правоведение. 2000. № 2. – с. 27.
221
Смоленский М.Б. Указ. соч. – с. 80.
222
Законодательные акты Русского государства второй половины XVI-первой половины XVII веков / под
общей ред. Н.Е. Носова. – Л., 1986. – с. 33-34.
223
Пресс- выпуск Аналитического центра Юрия Левады. Июль 2007 г. [Электронный ресурс]. – URL
www.levada.ru (дата обращения 30.01.09).
224
Хонькин Д.Н. Волнения Ижемских крестьян 1833-1838 гг. – Сыктывкар, 1941. – с. 67.
225
Бердяев Н. А. Судьба России. – М., 2004. – с. 18.
226
Бердяев Н. А. Указ. соч. – с. 19.
227
Толстой Л.Н. Собр. соч. в 12-ти томах. 1984. Т. 4. – с. 50.
228
Чарушин А.А. Волостные суды в бытовом их освещении. – Архангельск, 1912. – с. 3.
229
Интернет-сайт информационного агаентства ИА «СеверИнформ». 03.10.2005.
230
Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. – М., 1998. – с. 308 - 309.
231
Пресс-выпуск ВЦИОМ № 466. 08.06.2006 // www.wciom.ru
232
Пресс-выпуск ВЦИОМ № 827. 03.12.2007 // www.wciom.ru
233
24.03.2003 //www. rosbalt.ru
234
Пресс-выпуск Аналитического центра Юрия Левады. Август 2007. //www.levada.ru
235
Пресс-выпуск Центра социологических и маркетинговых исследований «Форис». 07.11.2006 //
www.foris.ru
206
151
Документ
Категория
Экономика
Просмотров
177
Размер файла
764 Кб
Теги
культура, север, правовая, 1178, русского
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа