close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1673.Проблема местоименности в тексте (на материале современного немецкого языка)

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Оренбургский государственный университет»
Е.Б. Стренадюк
Проблема местоименности в тексте (на
материале современного немецкого языка)
Монография
Рекомендовано к изданию Учёным советом федерального государственного
бюджетного образовательного учреждения
высшего профессионального образования
«Оренбургский государственный университет»
Оренбург
2013
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 811.112.2,42
ББК 81.432.4-5
С84
Рецензент – доцент, кандидат филологических наук
С.И. Искаринова
Стренадюк, Е.Б.
Проблема местоименности в тексте (на материале
современного немецкого языка): монография
/ Е.Б. Стренадюк; Оренбургский гос. ун-т.Оренбург: ОГУ, 2013 .- 145 с.
С84
ISBN
В монографии исследуется проблема местоименности в
тексте. Основное положение о местоименности как лингвистическом
феномене состоит в том, что класс местоимений пополняется
представителями различных частей речи, которые приобретают
местоименную функцию, но не теряют связи со своей исконной
частью речи. Автор выявляет основные и специфические функции
местоименных слов, которые обслуживают процесс коммуникации.
Автором разработана классификация номинативных цепочек в
тексте, в основе которых лежит понятие воспроизводства первичной
номинации субститутами разных классов слов, т.е. местоименности.
Монография ориентирована на специалистов, интересующихся
проблемами лингвистики текста, - преподавателей, аспирантов,
студентов.
УДК 811.112.2,42
ББК 81.432.4-5

ISBN
Стренадюк Е.Б., 2013
 ОГУ, 2013
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Введение………………………………………………………………………….6
1 Статус местоимений в системе частей речи. Понятие местоименности
в литературе по лингвистике текста.……........................................................9
1.1 Общая характеристика дейктических слов……………………………….....9
1.2 Основные точки зрения на место местоимений в системе частей речи
немецкого языка…………………………………………………………………..15
1.3 Функции местоимений………………………………………………………..22
1.3.1 Две группы функций. Основные функции………………………………...22
1.3.2 Частные функции местоимений…………………………………………… 28
2 Местоимения – открытый класс слов (пополнение местоимений за счет
слов других частей речи)………………………………………………………... 31
2.1 Прономинализация – основной путь пополнения класса местоимений …...31
2.2 Отношение местоименных слов к исконной части речи. Понятие
«прономинальный ареал местоименного слова»………………………………...32
2.3 Прономинализация имен существительных в немецком языке…………….33
2.3.1 Две группы местоименных существительных в немецком языке.
Местоименные существительные антропонимичной группы…………………..33
2.3.2 Местоименные существительные неантропонимичной группы………….40
2.3.2.1 Местоименное существительное «Ding» ………………………………. 40
2.3.2.2 Местоименное существительное «Sache» …………………………….....43
2.3.2.3 Синонимия местоименных слов (на примере существительных
«Ding» и «Sache») ………………………………………………………………….44
2.3.2.4 Местоименное существительное «Werk»…………………………………45
2.3.2.5 Местоименное существительное «Zeug» ………………………………...47
2.4 Местоименные глаголы ………………………………………………………49
2.4.1 Местоименный глагол «tun» в немецком языке …………………………..50
2.4.2 Местоименный глагол «machen» в немецком языке ………………………54
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.4.3 Отношение глаголов «tun» и «machen» к существительным «Tat»,
«Mache» ……………………………………………………………………………55
2.4.4 Местоименный характер глаголов поведения …………………………….57
2.5 Местоименные прилагательные, причастия и наречия ……………………..57
2.5.1 Местоименные прилагательные. Общие замечания ………………………57
2.5.2 Классификация местоименных прилагательных ………………………….59
2.5.3 Местоименные причастия ………………………………………………….60
2.5.4 Местоименные наречия. Классификация местоименных наречий ………62
2.6 Функции местоименных слов ……………………………………………….. 65
3 Состав и структура номинативных цепочек в тексте ………………………..67
3.1 Когерентность – основной признак текста …………………………………67
3.2 Терминологическое отображение основного свойства текста
в русистике ………………………………………………………………………...70
3.3 Роль лексических и грамматических средств в обеспечении
единства текста ……………………………………………………………………71
3.4 Повтор – основное средство когерентности текста. Виды повторов в
тексте …………………………………………………………………………….. .72
3.4.1 Понятие «топик» Агриколы Е. ………………………………………….....74
3.4.2 «Семантические солидарности» Косериу Е. ……………………………..75
3.4.3 «Словарные сетки» Вайнриха Г. …………………………………………...75
3.4.4 «Про-формы» Штайниц Р. …………………………………………………76
3.5 Связность текста посредством номинативных цепочек ……………………76
3.5.1 Понятие «номинативная цепочка» Фивегера Д. ………………………..... .76
3.5.2 Виды эквивалентных отношений номинативной цепочки ……………....77
3.5.3 Основные понятия Харвега Р. для конституирования
номинативных цепочек. Закономерности построения цепочек ………………79
3.5.4 Роль местоимений в конституировании номинативных цепочек ………..81
3.5.4.1 Личные местоимения в номинативной цепочке …………………………81
3.5.4.2 Относительные местоимения в номинативной цепочке ………………. .83
3.5.4.3 Взаимное местоимение «einander» в номинативной цепочке ………… .83
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.5.4.4 Местоимения, не образующие номинативной цепочки ………………...83
3.5.4.5 Указательные местоимения в номинативной цепочке ………………….84
3.5.4.6 Притяжательные местоимения в номинативной цепочке ……………. .85
3.5.4.7 Неопределенные местоимения в номинативной цепочке ………………86
3.5.4.8 Отрицательные местоимения в номинативной цепочке ………………..91
3.5.4.9 Вопросительные местоимения в номинативной цепочке ………………93
3.5.5 Классификация номинативных цепочек в тексте …………………………93
3.5.5.1 Виды номинативных цепочек по составу ……………………………….94
3.5.5.2 Виды номинативных цепочек по протяженности ………………………95
3.5.5.2.1 Основные (длинные) номинативные цепочки …………………………95
3.5.5.2.2 Средние номинативные цепочки ………………………………………98
3.5.5.2.3 Краткие номинативные цепочки ………………………………………99
3.5.5.2.4 Сверхкраткие номинативные цепочки ……………………………… 100
3.5.5.3 Классификация номинативных цепочек по семантическому
наполнению ………………………………………………………………………101
3.5.5.3.1 Две модели номинативных цепочек Фивегера Д……………………..101
3.5.5.3.2 Ассоциативные номинативные цепочки …………………………….103
3.5.5.3.3 Синонимичные номинативные цепочки ……………………………..105
3.5.5.3.4 Метафорические номинативные цепочки ……………………………107
3.5.5.4 Принцип конденсации в построении номинативных цепочек ………..112
3.5.5.5 Роль словообразовательных средств в организации
номинативных цепочек …………………………………………………………115
3.5.5.5.1 Общие замечания ………………………………………………………115
3.5.5.5.2 Виды словообразовательных отношений в тексте …………………..117
Заключение ………………………………………………………………………. 120
Список использованных источников …………………………………………....125
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
Одной из основных проблем в лингвистике текста является проблема
всестороннего изучения различных элементов языка в плане их участия в
семантической организации текста. Среди элементов подобного рода особое
место занимают местоимения.
Местоимениям
в
лингвистической
литературе
посвящен
ряд
исследований, среди которых выделяются исследования Агаповой С.А.
[Агапова, 1999], Айзенберга П. [Eisenberg, 2006], Алференко Н.А. [Алференко,
1980], Богатыревой Н.А. (Богатырева, 1982), Валгиной Н.С. [Валгина, 2003],
Граневой И.Ю. [Гранева, 2008], Евтюхина В.Б. [Евтюхин, 2001], Майтинской
К.Е. [Майтинская, 2009], Марфинской М.И. [Марфинская, 2001], Нехорошевой
Т.П. [Нехорошева, 2001], Поповой О.П. [Попова, 2007],
Сайфуллаева Х.Г.
[Сайфуллаев, 1981], Селивановой Е.А. [Селиванова, 2002], Скобликовой Е.С.
[Скобликова, 2002], Суника О.П. [Суник, 2010], Устина А.К. [Устин, 1985],
Федоренко М.Т. [Федоренко, 1977], Федорченко Е.А. [Федорченко, 1995],
Хованской Л.В. [Хованская, 1977], Эромса Г. [Eroms, 2000] и другие. Однако
текст как единое целое формируется не только благодаря участию исконных
местоимений, но и местоименных слов, относящихся к различным частям речи.
На принципе местоименности, т.е. воспроизводстве первичной номинации,
основано и понятие «номинативной цепочки» в интерпретации Д.Фивегера
[Viehweger, 1976, 1977, 1978].
Номинативные
цепочки
еще
недостаточно
изучены,
хотя
и
предпринимались попытки их описания и средств их конституирования.
Проблеме топикальных цепочек на материале немецкого языка посвящен ряд
работ Агриколы Е. [Agricola,
1975, 1976, 1977], Коха С. [Koch, 1972],
диссертационное исследование Панариной [Панарина, 1983], на материале
английского языка – диссертации Булатецкой Л.И. [Булатецкая, 1985], Павлова
В.В. [Павлов, 1983].
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Настоящее исследование отличается от всех вышеназванных разработкой
системы классификации номинативных цепочек в тексте и описанием роли
различных разрядов местоимений в их построении.
В
монографии
рассматривается
вопрос
о
расширении
понятия
местоименности в лингвистике текста, описывается роль местоименных слов и
номинативных цепочек в создании когерентности текста.
Актуальность
вышеназванной
темы
обусловлена
необходимостью
дальнейшей разработки вопроса о местоименности в тексте и ее роли в
достижении когерентности текста.
В монографии впервые определяется роль местоименных слов как
полифункциональных единиц языка, выделенных из состава различных частей
речи на основе общего принципа широкозначности; вводится понятие
«прономинальный ареал» местоименного слова, включающий в себя все
первичные номинации, по отношению к которым местоименные слова
выступают
в
роли
субститута;
рассматривается
проблема
синонимии
местоименных слов; определяются основные и специфические функции
местоименных слов в процессе коммуникации; предпринимается попытка
классификации
номинативных
цепочек
в
тексте;
демонстрируется
неодинаковая роль различных разрядов местоимений в конституировании
номинативных цепочек, а также значение словообразовательных средств в
создании когерентности текста.
Практическим материалом исследования послужили свыше трех тысяч
номинативных цепочек, выделенных в результате анализа текста коротких
рассказов Э. Штриттматтера (общее количество текстов – 272). Выбор этого
жанра объясняется тем, что короткий рассказ легко обозрим ввиду малого
объема, что значительно облегчает анализ. В лингвистическом плане он
представляет собой законченное речевое произведение.
Кроме
того,
анализу
подверглись
около
шести
тысяч
страниц
художественных и научных текстов в отношении употребления местоименных
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
слов, относящихся к различным частям речи, а также привлекались данные
восьми словарей.
Исследование вносит определенный вклад в разработку вопроса о
местоименном характере построения текста.
Основные выводы о различии между когезией и когерентностью текста, а
также полученные результаты о роли различных разрядов местоимений в
организации номинативных цепочек, о классификации номинативных цепочек
в тексте, положения о различии между прономинализацией и синонимией, о
широкозначности слова как предпосылке, условии местоименности, о роли
словообразования в создании когерентности текста могут найти широкое
применение в спецкурсе «Лингвистика текста». Положение о синонимии
местоименных слов может быть также использовано в лексикографической
практике: при составлении словарей современного немецкого языка. Основные
точки зрения на место местоимений в системе частей речи немецкого языка
могут найти применение в лекционном курсе по теоретической грамматике
немецкого языка в разделе «Морфология» при изучении темы «Части речи»,
при написании курсовых и дипломных работ, а также при самостоятельной
работе студентов по вышеназванной теме.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1 Статус местоимений в системе частей речи. Понятие
местоименности в литературе по лингвистике текста
1.1 Общая характеристика дейктических слов
Описанию местоимений
в лингвистической
литературе уделяется
большое внимание, что объясняется их значительной употребительностью в
речи. Необходимо отметить, что местоимения – это такая совокупность слов,
относительно статуса которых в языке нет единого мнения. Расхождения среди
лингвистов наблюдаются по вопросам об объеме класса местоимений, о его
отнесении к отдельной части речи. При характеристике местоимений
учитывается,
прежде
всего,
общий
характер
их
семантики,
который
проявляется в том, что они не называют предмет, его свойства, а указывают на
них, т. е. являются дейктическими словами. В связи с этим, прежде чем
приступить к рассмотрению вопроса о месте, занимаемом местоимениями в
системе частей речи немецкого языка, дадим краткую характеристику
дейктических слов, чрезвычайно употребительных в условиях речевого
функционирования языка.
Проблема
описания
дейксиса
относится
исследования современной лингвистики.
к
актуальной
области
Проблеме дейктических слов
посвящены труды Уфимцевой А.А. [Уфимцева, 1970, 2004], Кацнельсона С.Д.
[Кацнельсон, 2004], Серебрянской Н.А. [Серебрянская, 2004], Стернина И.А.
[Стернин, 1973], Новожиловой А.А. [Новожилова, 2008], Бюлера К. [Бюлер,
2001], Веселковой О.Н. [Веселкова, 2004], Газарян Г.С. [Газарян, 2003], Кибрик
А.А. [Кибрик, 1992], Падучевой Е.В. [Падучева, 1996], Граневой И.Ю.
[Гранева, 2008], Харвега Р. [Harweg, 1990], Фатера Г. [Vater, 1996], Эриха В.
[Erich, 1992], Клейна В. [Klein, 1978] и других исследователей. В данных
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
работах
дейксис
определяется
как
способ
референции,
при
котором
указательные элементы языка (дейктики) отсылают к реально существующим
объектам или определенным ситуациям, связанным с участниками акта
коммуникации, временем и местом речи.
В «Большом энциклопедическом
словаре» приводится следующее определение дейксиса: «Дейксис… - указание
как значение или функция языковой единицы, выражаемое лексическими и
грамматическими средствами» [БЭС, 2000, с. 128].
Словесному знаку, пишет А.А. Уфимцева, присуща как номинативная
ценность – способность обозначать, называть предметы, явления и их свойства,
так и синтагматическая ценность (валентность), способность вступать в
лексические связи в синтагматическом ряду. В связи с этим выделяются четыре
класса словесных знаков: а) полнозначные, обладающие как номинативной, так
и синтагматической ценностью (имена нарицательные); б) семантически
неполноценные слова (имена собственные), у которых номинативная ценность
является превалирующей; в) дейктические слова (заместители полнозначных
словесных
координаты
знаков:
местоимения,
речевого
акта,
наречия
семантика
времени…),
которых
обозначающие
раскрывается
в
синтагматическом ряду; г) словесные знаки, не обладающие номинативной
ценностью, выполняющие в языке синтагматическую функцию (союзы, связки,
предлоги) [Уфимцева, 1970, с. 16-17].
Таким образом, местоимения входят в разряд дейктических слов.
Реформатский А.А., указывая на номинативную способность местоимений,
писал, что хотя они и «существуют для именования, но именуют уже
поименованное как указания на именование, а не как собственно названия»
[Реформатский, 2008, с. 70].
Основной семантической чертой дейктических слов является то, что они
характеризуют тот или иной предмет (лицо) по признакам, которыми они
обладают только относительно другого предмета, лица, присутствующего в
речевой ситуации. Крылов С.А. выделяет три направления в описании
семантики местоимений: «указательное» (дейктическое), «заместительное»
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(анафорическое) и референциальное [Крылов, 1989]. Как справедливо отмечает
Гранева И.Ю., эти направления друг другу не противоречат, поскольку они
сводятся к особенностям референции. Она пишет: « « …указание на лицо» как
на участника коммуникации для личных местоимений есть, по сути,
референция к лицу, а, например, анафорическое «замещение» личноуказательным местоимением он лица или объекта в предшествующем тексте
также есть референция к этому лицу или объекту»» [Гранева, 2008].
Стернин
И.А. пользуется понятиями
«предмет речи» и
«центр
координации». «Предмет речи» - это тот предмет, который характеризуется
дейктическим способом, а предмет, относительно которого характеризуется
предмет речи, - «центр координации». В семантике дейктического слова
содержится указание на центр координации (наряду с определенной
характеристикой предмета речи). Он отмечает, что ««…указание на говорящего
в словах «ты», «здесь», «сейчас» является системной семантической чертой
этих слов»» [Стернин, 1973, с. 7]. Центром координации могут быть говорящее
лицо, лицо или объект, присутствующие в ситуации, но не совпадающие с
говорящим лицом, а также предмет, упомянутый говорящим в процессе
повествования или ясный из контекста. В связи с этим автор называет два типа
дейксиса: а) субъективный (центр координации – говорящий); б) объективный
(центр координации – предмет, не совпадающий с говорящим лицом. Отсюда и
определение дейктических слов: это «слова, характеризующие предмет через
его отношение к некоторому центру координации, выделяемому в речевой
ситуации или упомянутому говорящим» [Стернин, 1973, с. 7].
Бюлер К. сравнивает дейктические слова с дорожными знаками. Автор
задается вопросом, функционируют ли какие-либо языковые знаки подобно
дорожным. Отвечая на поставленный вопрос, он говорит, что это характерно
для дейктических слов типа «hier, dort» [Bühler, 2001, с. 79].
Все
дейктические
слова
составляют
в
языке
функционально-
семантическое поле указания. В него входят кроме местоимений артикль,
наречия, частицы, союзы. «Указательная функция свободно выполняется всеми
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
конституентами указательного поля благодаря особенности их смысловой
структуры, благодаря присущей им синсемантии (Гулыга, Шендельс, 1969, с.
155).
Функционально-семантическое поле указания подразделяется на:
1 Средства «субъективного указания».
Сюда
относятся
личные,
указательные,
отчасти
притяжательные
местоимения (в той мере, в какой они содержат в своей семантике
дейктические семы), местоименные наречия времени, места…
Слова, семантика которых ориентирована относительно говорящего лица
(субъекта речи), являются собственно дейктическими и составляют ядро всего
класса дейктиков.
В соответствии с основными характеристиками речевого акта: временем,
участниками и их местоположением относительно друг друга и других
объектов, выделяются личный, временной и пространственный дейксис
[Уфимцева, 1970].
Личный дейксис представлен словами, которые характеризуют лица по их
роли в акте коммуникации: говорящий (субъект речи), слушающий (адресат
речи), объект, не участвующий в акте общения. К подобного рода словам
относятся личные местоимения. Однако, категория коммуникативного лица
свойственна лишь местоимениям «я, ты».
К словам пространственной характеристики относятся такие, семантика
которых
ориентирована
относительно
коммуникативных
лиц.
Их
отличительная черта – идентификация предмета, лица по их местоположению
путем непосредственного указания как находящихся в поле чувственного
восприятия коммуникантов. К пространственным указателям относятся: а)
местоименные наречия типа «da, hier, dort»; б) указательные местоимения
«dieser, jener…».
К словам временного дейксиса относятся наречия времени. Центральную
оппозицию по собственно дейктическим семам занимают здесь наречия
времени «jetzt -dann». Это противопоставление выражает понятие актуального
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
времени: момента речевого акта и времени, присутствующего и последующего
за ним.
2 Средства «объективного указания».
Их семантика отражает, безотносительно к субъекту речи, свойства,
местоположение, отношение предметов, лиц, положение одного предмета,
события относительно другого. К ним относятся наречия времени, места,
глаголы перемещения, движения, предлоги, послелоги, выражающие понятие
соотношения (внизу, вверху, справа, слева, впереди, позади, выходить,
входить…).
В языке выделяются также словесные знаки с двойной (субъективной и
объективной)
детерминированностью
семантики.
К
ним
относятся
притяжательные местоимения. В семантике притяжательных местоимений
существуют два вида субъективно-объективных отношений: субъект речи
(коммуникативное лицо, говорящий) – объект речи (некоммуникативное лицо,
о ком, чем идет речь); субъект обладания (обладатель) – объект обладания
(обладаемое).
Таким образом, наряду с характеристикой предметов, явлений, лиц
относительно
координат
речевого
акта
(говорящего,
слушающего,
местоположения относительно коммуникантов…), выражаемой собственно
дейктическими знаками (я – ты, здесь – там, теперь – потом), в языке имеются
«полудейктические» словесные знаки, семантика которых складывается как из
дейктических сем, так и из недейктических. К недейктическим семам в
семантике притяжательных местоимений относятся: признаки принадлежности,
родства, социальных и прочих отношений лиц и предметов в реальной
действительности. Поэтому притяжательные местоимения – «полудейктические
знаки».
3 Средства «относительного внутриструктурного указания».
Сюда
относятся
вопросительные
специальные
указательные,
наречия,
полнозначные
относительные
сочинительные
слова
типа
и
местоимения,
подчинительные
«упомянутый,
союзы,
последний,
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
предшествующий, следующие (слова)…», имеющие большое значение в
обеспечении связности текста.
Внутриструктурное указание необходимо отграничивать от дейксиса.
Отличие дейксиса от внутриструктурного указания заключается в том, что
«дейктические значения предполагают соотнесенность слова с чувственно
воспринимаемым предметом…; в дейктической функции слова самостоятельно
несут информацию о предмете, а внутриязыковые указатели отсылают к другим
языковым единицам» [Стернин, 1973, с. 10-11].
Примечательно, что еще в свое время К. Бюлер выделял три вида
дейксиса: а) указание на видимое; б) указание на представляемое; в)
анафорическое указание (Bühler, 2001, с. 80). Под указанием на видимое он
понимал
употребление
дейктических
слов
применительно
к
прямо
наблюдаемым объектам. Указание на представляемое является указанием на
нечто в совместном опыте общающихся или на нечто в ситуации, описываемой
говорящим; это указание в «сфере зрелых воспоминаний и конструктивной
фантазии» (im Bereiche der ausgewachsenen Erinnerungen und der konstruktiven
Phantasie). Под анафорическим указанием он понимает указание на нечто в
речи, в высказывании.
В качестве одной из отличительных черт семантики дейктических слов
Бюлер К. отмечает обобщенность их значения, конкретизацию референтной
соотнесенности дейктика в речевой ситуации [Бюлер, 2001].
И еще одна отличительная черта дейктических слов, на которую
указывают исследователи. Дейктические знаки – более экономные, компактные
единицы. Другими словами, они являются средством компрессии информации.
Таким
образом,
дейктики
играют
большую
роль
в
создании
когерентности текста. Местоимения входят в состав дейктических слов, они
занимают среди них ведущее место.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.2 Основные точки зрения на место местоимений в системе частей
речи немецкого языка
Существуют следующие точки зрения на место местоимений в системе
частей речи современного немецкого языка: 1) местоимения выделяются в
качестве отдельной части речи; 2) местоимения не представляют собой
отдельной части речи. Здесь представлены следующие точки зрения: а)
распределение местоимений среди существительных, прилагательных, наречий;
б) включение местоимений в состав артиклевых слов; в) рассмотрение роли
местоимения с точки зрения референциального аспекта высказывания; 3)
местоимения – часть речи с субкатегоризацией: а) в сторону увеличения: в
разряд местоимений включается артикль; б) в сторону уменьшения: из класса
местоимений
исключаются
артикль
и
отрицание;
4)
местоимения
рассматриваются как открытый класс слов, пополняемый словами других
частей речи.
Остановимся подробнее на каждой точке зрения.
I Согласно первой (и основной) точки зрения местоимения выделяются в
качестве отдельной части речи. Целесообразно начать характеристику
местоимений с представителей отечественного языкознания, которые внесли
значительный вклад в разработку учения о частях речи.
Одним из первых ученых, который дал определение местоимения и даже
установил
их
количество
в
русском
языке,
был
Ломоносов
М.В.,
характеризовавший местоимение как особую, служебную, именную часть речи
[Ломоносов, 1982].
Позднее Павский Г., считавший местоимение самостоятельным классом
слов, ставит их во главу угла всех других именных частей речи. Он против
взгляда на местоимение как на заместителей имен: «…Как номер или заглавие
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
книги не может заступить место самой книги, так точно и местоимение не
заступает места имени…» [Павский, 1850, с. 250].
В качестве отдельной части речи местоимение выделяется Шахматовым
А.А., Потебней А.А.
Шахматов А.А. различает три вида частей речи: а) знаменательные
(существительные,
прилагательные,
глаголы);
б)
незнаменательные
(местоимения, числительные), в) служебные (предлог, союз, префиксы,
частицы). Знаменательные части речи означают субстанции, качества-свойства
или действия-состояния, незнаменательные – отношения. Он выделяет
местоимения в самостоятельную, но незнаменательную часть речи [Шахматов,
2007].
Потебня А.А. учил, что все слова делятся на два лексико-семантических
типа: а) слова «качественные», отражающие действительность в ее конкретных
признаках, и б) слова «указательные», означающие явления и восприятия
указанием на их отношение к говорящему лицу. Указательные слова
составляют особый грамматический класс местоимений. Он отстаивает
самостоятельность местоимений как особой отвлеченной, но не формальной
части речи. Местоимения, по его мнению, слова знаменательные, но
отличающиеся от существительных, прилагательных, глаголов… способом
обозначения «явлений» и «восприятий» через указание. Поэтому Потебня А.А.
характеризует местоименные корни как «относительные», в отличие от
«безотносительных» корней глаголов, существительных, прилагательных...
[Потебня, 2010].
Таким образом, в русском языкознании местоимению отводится
самостоятельное место среди других частей речи на основе их семантики.
Наиболее принятой точкой зрения в отечественном языкознании является
такая, согласно которой местоимение является отдельной частью речи, которая
указывает на предмет и выражает значения указания на морфологические
категории рода, числа и падежа. Обращается внимание на то, что местоимение
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
расширило свои рамки, в разряд местоимений включаются и представители
других частей речи, о чем речь пойдет ниже (Русская грамматика, 1980).
Рассмотрим местоимения в германистике. Наиболее принятой здесь
точкой зрения на местоимение является такая, согласно которой оно
представляет собой отдельную часть речи, выделяемую, как и в русском
языкознании, на основе специфики его семантики, т.е. общей дейктической
функции.
Признавая за местоимением статус отдельной части речи, Бехагель О.
называет его две основные функции: дейктическую и анафорическую. Под
дейктической он понимает способность местоимений указывать на предмет
(Größe), данный вне речи (außerhalb der Rede). Под анафорической функцией
понимается способность местоимений указывать на предмет, данный в речи
[Behaghel, 1923].
Юнг В. выделяет местоимение в самостоятельную часть речи на основе
особенностей
его
синтаксической
значимости
(syntaktischer
Wert)
(Jung, 1980).
Эрбен Й. классифицирует части речи по принципу основных функций,
выполняемых ими в рамках предложения. В отдельную часть речи им
выделяется
и
местоимение
(größenbezügliche
Formwörter
mit
situationsbestimmtem Funktionswert – класс «формально-именных слов с
зависимой от ситуации функциональной значимостью») [Erben, 1980].
Называя местоимения «Umrißwörter», Бринкманн Г. пишет: ««Sie geben
als «Umrißwörter» keinen konkreten Inhalt wieder, sondern erhalten nur Hinweise
auf Inhalte, die sie aufnehmen können; sie treten naturgemäß im Satz auf, weil die
Rede aus einer Folge von Sätzen besteht, aber sie enthalten ihre jeweilige
Bestimmtheit erst im Zusammenhang der Rede» [Brinkmann, 1971, с. 743].
В российской германистике местоимение признается отдельной частью
речи Москальской О.И. [Moskalskaja, 2004], Шендельс Е.И.
[Schendels, 1988], Зиндер Л.Р., Строевой Т.В. [Зиндер, Строева, 1975],
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Гулыгой Е.В., Натанзон М.Д. [Гулыга, Натанзон, 2008] и другими
исследователями.
Москальская О.И. указывает, что у местоимений очень общее значение,
которое конкретизируется указанием на лицо, предмет, качество…
[Moskalskaja, 2004, с. 209]. Указывая на особое значение местоимений в языке,
автор отмечает, что группа местоимений в языке немногочисленна, но по
частоте употребления они не уступают функциональным классам слов.
Местоимение
признается
отдельной
частью
речи
и
авторами
коллективного труда «Grundzüge einer deutschen Grammatik». Они называют три
группы местоимений: а) дейктические личные местоимения (deiktische
Personalpronomen: ich, du, wir, ihr, Sie) и соответствующие притяжательные
местоимения;
б)
местоимения-заместители
(Stellvertreter-
Pronomen);
в)
характеризующие местоимения (kennzeichnende Pronomen) [Grundzüge einer
deutschen Grammatik, 1981].
В качестве самостоятельной части речи местоимение признается и
другими исследователями, при этом во главу угла ставятся их функции, а также
их роль в языке.
2 В противоположность данной точке зрения в лингвистической
литературе наблюдается и иной подход к месту местоимений среди частей
речи: местоимение не образует отдельной части речи, а растворяется среди
других частей речи (прилагательных, существительных).
Так, в русистике данная точка зрения представлена Аксаковым К.С.. Он
относит местоимения к существительным и прилагательным на основе
выражения ими предметности и качественности. [Аксаков, 1886].
О том, что местоимение не образует самостоятельной части речи, писал
Щерба Л.В.. Он не считал местоимение отдельной частью речи, а выделял их на
правах семантических групп внутри существительных и прилагательных.
Характеризуя существительное как часть речи, он касается и группы
местоименных слов, причем слово «местоимение» он заключает в кавычки,
показывая
мнимость
их
семантики:
««…целый
ряд
так
называемых
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«местоимений» приходится считать существительными: я, мы, ты, вы, он, она,
оно, они, себя, кто? что? некто, нечто, кто-то, что-то, никто, ничто… Все
перечисленные слова составляют, конечно, по содержанию обозначаемых ими
понятий особую группу местоименных существительных, так как содержание
это крайне бедно и состоит в каждом случае из одного очень неопределенного
признака»» [Щерба, 1957, с. 83]. Внутри прилагательных он также выделяет
«местоимения» в качестве особой группы, объединение происходит на основе
общности
их
синтаксического
функционирования
в
качестве
членов
предложения. Таким образом, он относит одну часть местоимений к
существительным, другую часть к прилагательным.
В германистике подобную точку зрения представляют Зюттерлин Л.,
Пауль
Г.
Пауль
Г.
писал,
что
с
точки
зрения
синтаксического
функционирования в качестве членов предложения местоимения не образуют
самостоятельной части речи. Он относит местоимения к именам вообще.
[Пауль, 1980].
Непризнание за местоимением статуса отдельной части речи связано
также с тем, что некоторые исследователи включают их в группу так
называемых «артиклевых слов» (Artikelwörter). Данный подход к местоимению
разделяют Фатер Г. [Vater, 1979], Гримм Г. [Grimm, 1970], Хельбиг Г., Буша Й.
[Helbig, Buscha, 2001].
Гримм Г. приводит список слов, способных выступать в функции артикля
(Artikelwörter): der, ein, 0-Form, dieser, jener, mein, welcher, irgendein,
irgendwelcher, mancher, einige, mehrere, jeder, alle, kein. Отнесение некоторых
местоимений к артиклю авторы объясняют тем, что артикль невозможно убрать
в определенных конструкциях, не нарушив конструкцию в грамматическом
отношении.
Следующей характеристикой артиклевых слов является то, что они не
могут передвигаться отдельно, а только в составе синтагмы в целом. Артикль
не является членом предложения, это маркер существительного.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Группа артиклевых слов выделяется также и авторами коллективного
труда «Grundzüge einer deutschen Grammatik», однако это не означает отказа от
местоимения как части речи. Они отмечают, что артиклевые слова
(местоимения)
характеризуются
тем,
последующего
прилагательного:
что
следующее
они
за
влияют
ними
на
флексию
прилагательное
изменяется по слабому склонению. К подобного рода словам они относят: diese,
alle, jede, welche и другие. Они ведут себя так же, как и определенный артикль.
Как видно, критерии выделения артиклевых слов разные: у Фатера Г., Гримма
Г.
–
невозможность
перестановки
артикля
без
существительного,
невозможность употребления другого слова перед артиклем, а у авторов
«Grundzüge einer deutschen Grammatik» - влияние артикля на следующее за ним
прилагательное.
Непризнание местоимения отдельной частью речи связано также с
характеристикой
их
роли
с
точки
зрения
референциального
аспекта
высказывания. Например, Падучева Е.В. видит специфику местоимений именно
в том, что они выступают в качестве «главного средства референции» в языке.
Автор пишет: «…местоимения и есть тот класс слов, который несет на себе
главный груз конкретной референции…Обращение к референциальным
аспектам высказывания показало, что местоимения, не являясь грамматической
группировкой слов (частью речи), образуют, однако, лексико-семантический
класс слов, единство которого обусловлено его принципиальной ролью в
осуществлении референции: это слова, в значение которых входит либо
отсылка к акту речи, либо указание на тип соотнесенности высказывания с
действительностью» [Падучева, 2004]. Таким образом, подчеркивается роль
местоимений в обеспечении единства текста.
3 Следующая точка зрения на место местоимений в системе частей речи
связана с увеличением или уменьшением их объема. Адмони В.Г. исключает
отрицательные местоимения из состава местоимений и относит их к категории
отрицания как отдельной части речи. [Адмони, 1986]. Некоторые исследователи
рассматривают отрицательные местоимения среди неопределенных, так как они
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
характеризуют предмет в общих чертах. Другие ученые относят местоимение
«kein» к отрицательным числительным [Behaghel, 1923], к отрицательному
артиклю [Griesbach, Schulz, 2002].
Увеличение класса местоимений происходит за счет включения в него
артикля.
Представителями
данной
точки
зрения
называется
группа
«заместителей и сопроводителей имен существительных». Подобного взгляда
придерживаются Гребе П. [Grebe, 1973], Шмидт В. [Schmidt, 1977], Глинц Г.
[Glinz, 1973]. Объединение происходит на основе общности функций. Глинц Г.
называет
эту группу «Hinweisewörter»,
куда
иногда причисляются
и
числительные.
4 В современной германистике распространена и иная точка зрения,
основывающаяся на более широком понимании местоимений как класса слов,
объединенных лишь общим семантическим характером. Согласно такому
пониманию класс местоимений не образует самостоятельной части речи, а
включает слова, относящиеся к разным частям речи (местоименный характер
различных частей речи).
Степанова М.Д. и Хельбиг Г. также считают возможным «не
ограничивать «указательные слова» одной традиционной частью речи
местоимений, а относить их к общему классу «слов-заместителей», в который
кроме обычно выделяемых местоимений входят также местоименные наречия
(damit, hiermit, womit…), заместители-наречия (damals, danach, seitdem…),
некоторые заместители-прилагательные (hiesig, damalig…) и заместителиглаголы (machen, tun…). Тем самым местоимения оказываются в составе более
широкой категории слов-заместителей, образующих с точки зрения семантики
и коммуникативной теории текста определенный класс слов, относительно
которого, однако, пока трудно сказать, дает ли он основу для полного и
непротиворечивого выделения отдельной части речи» [Степанова, Хельбиг,
1978, с. 59-60].
В связи с широким пониманием класса местоименных слов они не
признаются отдельной частью речи Пешковским А.М., о чем речь пойдет ниже.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, наблюдается разнообразный подход к местоимению, его
месту в системе частей речи. Мы присоединяемся к точке зрения, согласно
которой местоимение признается отдельной частью речи, так как оно
выполняет
весьма
существенные
функции
в
языке:
дейктическую
и
заместительную. Распределение местоимений среди других частей речи, а тем
более отказ от них как части речи, нельзя считать правильным, так как в этом
случае основные функции, основное назначение местоимений в языке сводится
на нет. Местоимения являются основным конституентом поля указания,
компоненты которого обслуживают сферу коммуникации. Объединение
местоимения с артиклем не отражает в полной мере основное назначение
данной части речи, поскольку артикль десемантизирован, а местоимение
обладает
своими
особыми
частными
значениями.
К
традиционным
местоимениям примыкают и слова других частей речи. Однако, это не является
основанием для непризнания за местоимением статуса отдельной части речи.
Слова других частей речи в местоименной функции можно выделить в
отдельную группу слов-заместителей, что ни в коем случае не означает отказ от
местоимения как части речи.
1.3 Функции местоимений
1.3.1 Две группы функций. Основные функции
Функции местоимений можно разделить на основные (общие) и
специфические (частные). К общим относятся: дейктическая, заместительная,
выделительная,
текстовая.
Среди
частных
функций
выделяются:
соединительная, вопросительная, притяжательная, определительная, функция
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выражения взаимных отношений, функция указания на отсутствие лица,
противительная.
Издавна
выделяемыми
функциями
являются
дейктическая
и
заместительная.
Дейктическая функция свойственна всем местоимениям. Основное
отличие дейктиков от назывных слов состоит в том, что они не называют
предмет, лицо, а лишь указывают на них.
Заместительная функция. Местоимения в языке являются словамизаместителями. По образному выражению Реформатского А.А. это «бумажная
валюта, функционирующая ради удобства, благодаря наличию золотого фонда.
Золотым фондом для местоимений являются знаменательные слова, без
наличия которых существование местоимений «обесценено», как и стоимость
бумажных денег без обеспечивающего их стоимость золота» [Реформатский,
2008, с.70-71].
Выделительная функция свойственна почти всем группам местоимений:
каждое местоимение выделяет кого-то или что-то в зависимости от ситуации
употребления и логического ударения.
Текстовая функция – это особая функция, которая привлекла внимание
ученых в связи с развитием новой отрасли науки – лингвистики текста. Она
состоит в том, что местоимения участвуют в создании целостности текста, его
единства. Данная функция проявляется в двух разновидностях: а) ролевой; и б)
конденсирующей.
Ролевая функция характерна для личных местоимений первого и второго
лица. Этими местоимениями называются участники акта коммуникации.
Сильман Т.И. отмечает, что «местоимения как 1-го, так и 2-го лица вообще не
нуждаются в чередовании с существительными или в добавлениях имени
собственного. Местоимения лишь при условии чередования с полнозначной
лексикой
превращаются
в
субститут,
т.е.
приобретают
функцию
указательности.… Если же этого нет, если отсутствует речевая ситуация
«антецедент – субститут», тогда местоимение свободно развивает в себе
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
другую из своих важнейших функций – автосемантического обозначения
личности внутри акта коммуникации. Это – особого рода функция, не менее
уникальная, чем функции полнозначной лексики» [Сильман 1987, с. 82-83].
Подобного же мнения придерживаются Кубрякова Е.С. [Кубрякова,
2008], Майтинская К.Е. [Майтинская, 2009].
Степанова
М.Д.
и
Хельбиг
Г.
называют
данные
местоимения
«единственными адекватными средствами обозначения говорящего и адресата
- обязательных участников каждой языковой коммуникации» [Степанова,
Хельбиг, 1978, с. 59].
Среди авторов грамматик немецкого языка группе ролевых слов уделяют
внимание Бюлер К. [Bühler, 2001], Бринкманн Г. [Brinkmann, 1971], Эрбен Й.
[Erben, 1980], авторы коллективного труда «Grundzüge einer deutschen
Grammatik».
По мнению Бринкманна Г. притяжательные местоимения дополняют
группу
ролевых
слов,
которые
дают
возможность
отнести
понятия,
выражаемые существительными, к ролям в акте коммуникации.
Примечательно, что в свое время еще Аксаков К. отмечал, что «я, ты»
относятся к имени, хотя их и называют местоимениями. Тем самым он
подчеркивал, что по своей функции эти слова не являются местоимениями, а
выполняют функцию полнозначной лексики. Правда, он присоединял к ним и
местоимение третьего лица [Аксаков, 1886].
По мнению Хельбига Г. и Буша Й., у личных местоимений их
обозначение (название) не соответствует той функции, которую они
выполняют. Для местоимений первого и второго лица – это та часть названия,
где говорится о том, что местоимение является заместителем имени (Pronomen
= für ein Nomen), которая не вполне подходит, так как эти местоимения не
замещают имен. Они считают, что данные местоимения вообще не замещают
другие слова, а сами являются «единственным адекватным способом
обозначения говорящего и адресата речи» [Helbig, Buscha, 2001, с. 232]. Что же
касается местоимения третьего лица, то авторы считают, что первая часть его
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
названия (личное) вводит в заблуждение. Это местоимение является важным
средством обозначения всего того, что обсуждается партнерами в разговоре и
что прямо не названо существительным. Речь идет не всегда о лицах, но и о не
– лицах в широком смысле этого слова (предметы, абстрактные понятия).
Таким образом, по мнению авторов, ни для местоимений первого и второго
лица, ни для местоимения третьего лица обозначение «личное местоимение» не
передает правильно функцию, ими выполняемую. Но, несмотря на это,
традиционное название сохранено, так как оно общепринято [Helbig, Buscha,
2001, с. 232 -233].
Итак, местоимения первого и второго лица ничего не замещают сами и ни
с чем не разделяют своих функций. Местоимение же третьего лица является
заместителем существительных, может указывать на любой предмет или лицо и
употребляться, как правило, анафорически. В то время как местоимения
первого и второго лица являются носителями семы «человек», местоимение
третьего лица выступает в качестве слабого члена оппозиции, т.е. оно
безразлично по отношению к семе «человек» и может обозначать любые
предметы.
К ролевым словам некоторые авторы относят местоимение «man».
Например, Бринкманн Г. считает, что данное местоимение находится в
отношении взаимозамещения с ролевыми словами. Автор приводит следующий
пример: Ich möchte wissen, ob man es auch heute hört. Was hört? - Was wir sonst
immer hören. Бринкманн Г. пишет: «So steht man im Übergang von den
Rollenwörtern zu den Indefinita, ist aber doch wohl als ein Rollenwort anzusehen,
das die Festlegung der Rolle vermeidet und allein den Horizont des Partners
anspricht…Zu den tatsächlich aktualisierten Rollen tritt mit man eine potentielle
Rolle, die an den Horizont des Partners appelliert» [Brinkmann, 1971, с.747].
То, что местоимение «man» разделяет ряд свойств с дейктическими
личными местоимениями, отмечается и авторами труда «Grundzüge einer
deutschen Grammatik». Говорящий обычно обозначается местоимением «ich»,
однако возможно использование в данной функции и местоимения «man». В
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
этом случае местоимение «man» является адекватным средством обозначения
говорящего лица, оно не является заместителем [Grundzüge einer deutschen
Grammatik, 1981, с. 651].
Местоимение «man» употребляется вместо «ich» в математических
решениях: Wenn man (ich) 3 und 5 multipliziert (e), so erhält man (erhalte ich) 15.
Местоимение «man» употребляется для обозначения адресата, если налицо
разделение социальных ролей (учитель – ученик, мать – ребенок…): Jetzt geht
man ins Bett. Данное местоимение может обозначать адресата, которому
предлагается определенное поведение: Man wäscht sich die Hände, bevor man
isst.
Часто вместо местоимений «du, Sie» местоимение «man» употребляется
как средство иронии: Man trägt heute das schwarze Abendkleid [Grundzüge einer
deutschen Grammatik 1981, с. 651 - 655].
Таким образом, местоимение «man», в зависимости от контекстуальных
условий, может использоваться как ролевое слово, оно дополняет группу
ролевых слов.
Конденсирующая функция свойственна местоимениям, выступающим в
роли обобщающего слова: Im Hörsaal konnte man Studenten, Aspiranten,
Dozenten, Professoren sehen. Alle hörten dem Referenten aufmerksam zu.
Аналогичную функцию выполняют также местоимения «beide, das…».
Итак,
текстовая
функция
местоимений
проявляется
в
двух
ее
разновидностях: ролевой и конденсирующей. Данная функция в сочетании с
дейктической
является
основной¸
так
как
она
обслуживает
сферу
коммуникации.
Особый интерес представляет именно текстовая функция, на которую
первым обратил внимание Харвег Р. в своем труде «Pronomina und
Textkonstitution», посвященном роли местоимений в большом контексте. Он
писал, что тексты воспринимаются как связные благодаря механизму
субституции. Субституцию он понимал очень широко. В своей работе он
демонстрирует употребление «про-форм» для повтора ранее упомянутого
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
референта действительности. Автор называет повтор (воспроизводство)
референта в рамках текста и использование различных его обозначений
(номинаций) субституцией, и именует референта при первичном употреблении
«Substituendum», а все про-формы, замещающие его на протяжении текста, «Substituens» [Harweg, 1979].
О смысловых связях как основном условии единства текста наряду с
процессом
прономинализации
Подчеркивается
пишет
недостаточность
Сильман
только
Т.И.
[Сильман,
прономинальных
связей
1970].
для
обеспечения связности текста, автор считает, что существуют тексты, в
которых местоимение в качестве связующего элемента между предложениями
вообще не употребительно. Речь идет о таких текстах, «в которых отдельные
предложения, входящие в их состав, по своей природе автосемантичны,
строятся на полнозначной лексике и поэтому для своего включения в контекст
не нуждаются в субститутах местоименного или другого типа. В подобных
текстах местоимение в качестве субститута обслуживает лишь внутрифразовые
связи, в то время как межфразовое единство текста обеспечивается через
простое примыкание предложений, обоснованное логическим развитием
определенной темы» [Сильман, 1970, с. 81-82].
Говоря далее о функциях местоимений, следует упомянуть академическое
издание ««Grundzüge einer deutschen Grammatik», где дается следующее
определение местоимению: «Pronomen … bilden nach der Konzeption der
«Grundzüge» eine grammatische Klasse von Wörtern, die im Unterschied zu den
Adverbien deklinierbar, im Unterschied zu den Adjektiven nicht komparierbar und
im Unterschied zu den Substantiven nicht artikelfähig und nicht durch Adjektive
attribuierbar sind. Sie sind geeignet, substantivische, adjektivische oder artikelartige
Funktionen
zu
übernehmen
und
dabei
stellvertretende,
verweisende
oder
kennzeichnende Aufgaben zu erfüllen.» [Grundzüge… 1981, с. 632].
По поводу данного определения можно сказать следующее. Как видно, в
определении преобладает выражение «im Unterschied», и это не случайно.
Местоимение сравнивается с другими частями речи, а именно с наречием,
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прилагательным, существительным. Отрицанием «nicht» авторы подчеркивают
отличие местоимений от других частей речи и правомерность их выделения в
отдельный класс. Называются основные свойства других частей речи и
отсутствие таковых у местоимения. Местоимение выполняет свойства других
частей речи, играет как бы подчиненную роль по отношению к этим частям
речи. Этим определением подчеркивается самостоятельность тех основных
отличительных признаков, которые присущи вышеназванным частям речи, а
местоимения носят подчиненный, обслуживающий характер, так как они
обслуживают сферу речевой деятельности. Вместе с тем у местоимения
имеются и свои задачи.
1.3.2 Частные функции местоимений
Как уже отмечалось, частными функциями местоимений являются:
соединительная, вопросительная, притяжательная, определительная, функция
выражения взаимных отношений,
противительная, функция указания на
отсутствие лица. Частные функции отличают одну группу местоимений от
другой. Иногда одна группа местоимений выполняет две и более функций, а
одна функция может выполняться несколькими местоимениями.
Соединительная функция свойственна местоимениям, выступающим в
роли
союзных
слов
в
сложном
предложении.
Она
характерна
для
относительных местоимений.
Вопросительная, притяжательная функции характерны соответственно
для вопросительных и притяжательных местоимений.
Определительная функция типична для указательных, притяжательных и
относительных местоимений.
Местоимения, для которых характерна эта
функция, являются характеристикой лица или не-лица с точки зрения
говорящего.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Функция выражения взаимных отношений
свойственна взаимному
местоимению «einander».
Противительной функцией обладают местоимения, находящиеся в
отношении противопоставления: einer/keiner, etwas/nichts.
Функцию
указания
на
отсутствие
лица
выполняет
безличное
местоимение «es».
Таким образом, говоря об общих и частных функциях местоимений,
можно сделать вывод о том, что наличие нескольких функций наблюдается у
большинства местоимений, что свидетельствует об их полифункциональности:
указательные местоимения (дейктическая, заместительная, выделительная,
конденсирующая,
(дейктическая,
определительная);
заместительная,
определительная);
заместительная,
относительные
местоимения
выделительная,
вопросительные
выделительная,
соединительная,
местоимения
вопросительная);
(дейктическая,
притяжательные
местоимения (дейктическая, заместительная, выделительная, определительная,
притяжательная);
выделительная,
личные
ролевая);
заместительная,
местоимения
(дейктическая,
неопределенные
выделительная,
заместительная,
местоимения
противительная,
(дейктическая,
конденсирующая);
отрицательные местоимения (дейктическая, заместительная, выделительная,
противительная, конденсирующая); взаимное местоимение (дейктическая,
заместительная, выделительная, функция выражения взаимных отношений);
возвратное
местоимение
(дейктическая);
безличное
местоимение
(дейктическая: функция указания на отсутствие лица).
Таким
образом,
функции
местоимений
делятся
на
основные
и
специфические. В зависимости от контекста, местоимение может выполнять
разные функции
и, наоборот, одно местоимение может сочетать в себе
несколько функций. Лишь возвратное и безличное местоимения выполняют
одну из вышеназванных функций: дейктическую. Кроме данных местоимений
остальные – полифункциональны. Ниже приводится таблица местоимений и
выполняемых ими функций (таблица 1).
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таблица 1
Функц
ии
Место
име
ния
Общие (основные)
Специфические (частные)
Дей
кти
чес
кая
Замес
ти
тель
ная
Вы
дели
тель
ная
Текстовая
Ро Кон
ле ден
вая си
рую
щая
Сое
дин
и
тель
ная
Во
про
си
тель
ная
При
тя жа
тель
ная
Опр
е
дели
тель
ная
1
Указа
тель
ные
Отно
ситель
ные
Вопро
ситель
ные
Притя
жатель
ные
Л 1,
и 2л
ч
3л.
Неоп
реде
лён
ные
Отри
цатель
ные
2
+
3
+
4
+
5
-
6
+
7
-
8
-
9
-
10
+
+
+
+
-
-
+
-
-
+
+
+
+
-
-
-
+
-
+
+
+
-
-
-
-
+
-
+
+
-
-
+
+
+
+
+
+
-
+
+
+
+
-
Взаим
ное
+
+
+
-
Функ
ция
выра
же
ния
вза
им
ных
отно
ше
ний
11
-
Функ
ция
ука
за
ния
на
отсут
ст
вие
лица
12
Про
ти
вите
ль
ная
фун
к
ция
-
13
-
-
-
-
-
-
-
-
+
+
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
+
+
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
+
-
-
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Продолжение таблицы 1
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
Возв
рат
ное
+
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
Без
лич
ное
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
+
-
2 Местоимения – открытый класс слов (Пополнение
местоимений за счет слов других частей речи)
2.1 Прономинализация
местоимений
–
основной
путь
пополнения
класса
Обращая внимание на то, что части речи (в том числе и местоимения) не
представляют собой абсолютно закрытый класс слов, Степанова М.Д. и
Хельбиг Г. в свое время отмечали, что « «слова формируют словарный состав
соответствующего языка, «открытый» и подвижный в своей основе:
большинство слов относятся именно к «открытым классам» [Степанова,
Хельбиг, 1978, с. 18]. К «открытым» классам относятся и местоимения.
Основным признаком процесса прономинализации является ослабление
или даже полная утрата конкретного значения и приобретение словами других
частей
речи
местоименного
(дейктического)
значения,
т.е.
лексико-
семантический фактор. Таким образом, это расширение группы местоименных
слов за счет развития у них местоименных значений.
Главным
источником
пополнения
класса
местоимений
являются
широкозначные слова. Благодаря им язык способен передавать определенное
содержание в более сжатом виде. Широкозначность представляет собой
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
благоприятную почву для местоименности. Местоименные же слова являются
одним из путей эволюции широкозначных слов.
Данный пласт лексики
очень разнообразен по своему содержанию в
зависимости от ситуации употребления, что позволило Девкину В.Д. назвать
их «диффузами» (ср. в физике «diffus»- диффузный, рассеянный: о свете). Это
слова с «крайне расплывчатым, неопределенным содержанием» [Девкин, 1974,
с. 32]. Одним из путей возникновения диффузов является десемантизация
слова. По его мнению, типичными представителями «всезначащих диффузов»
являются существительные «Zeug, Ding, Sache, Kram», т.е. семантически емкие
слова, отличающиеся большой употребительностью [Девкин, 1974, с. 33].
Второй путь эволюции широкозначных слов – их превращение в
полуаффиксы. Данный термин был введен Степановой М.Д. Наличие
полуаффиксов как словообразовательных средств характерно для германских
языков. Полуаффиксация – это особый, лексико-семантический способ
словообразования. Переход самостоятельных лексем в словообразовательные
средства рассматривается как определенная закономерность. Критериями
полуаффикса служат: а) его безусловное формальное совпадение с основой
(редко
словоформой)
свободно
функционирующего
слова;
б)
его
этимологическая связь с данным словом, что исключает случайное совпадение
по звучанию с неродственной основой; в) его большая или меньшая
серийность, т.е. употребление не в одном, а нескольких (часто многих) словах;
г) его семантическое сходство с соответствующим словом при большей или
меньшей степени переосмысления [Степанова, 2000, с. 529].
2.2 Отношение местоименных слов к исконной части речи. Понятие
«прономинальный ареал» местоименного слова
Итак, широкозначные слова представляют собой основной источник
пополнения местоимений как части речи. Приток новых местоимений
происходит из разряда существительных, глаголов, прилагательных, наречий.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако они не порывают связи со своим основным классом слов, а сохраняют
все его основные особенности. По этому поводу Суник О.П. писал, что
местоимения
последовательно распределяются по четырем классам
(существительные, глаголы, прилагательные, наречия), они образуют в каждом
из них свои особые подклассы, выделяющиеся
внутри этих классов по
некоторым дополнительным основаниям, которые не отменяют
основного
принципа классификации [Суник, 2010]. Наблюдается обратная связь: все
основные части речи – это источник пополнения класса местоимений, но в то
же время они не порывают связи с той частью речи, к которой принадлежат.
Итак, местоименные слова употребляются как заместители номинаций
лиц, предметов, действий, признаков. Образуется определенный круг слов,
вместо которых употребляются данные слова. Совокупность прономинальных
(местоименных) замен, на которые указывают местоименные слова, вместо
которых они употребляются в качестве субститута, в монографии называется
прономинальным ареалом местоименного слова. Прономинальный ареал
местоименного слова довольно обширен, он включает в себя все первичные
номинации, в роли которых выступают как отдельные слова, так и сочетания
слов.
2.3 Прономинализация имен существительных в немецком языке
2.3.1 Две группы местоименных существительных в немецком языке.
Местоименные существительные антропонимичной группы
Прежде чем приступить к характеристике имен существительных,
выступающих в местоименной функции в немецком языке, целесообразно
сказать несколько слов о прономинализации в русском языке, так как
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
представители отечественного языкознания внесли значительный вклад в
разработку данной проблемы [Виноградов, 2001]; [Пешковский, 2001];
[Шахматов, 2007].
По поводу перехода слов из местоименных в неместоименные и обратно
очень выразительно писал Пешковский А.М.: « …местоименными принято
называть просто слова с предельно отвлеченным значением того субъективнообъективного типа, который выяснен выше. Поскольку эта «предельность»
исчезает и отвлеченность убывает, слово из местоимения делается
неместоимением…;
поскольку
же
отвлеченность
возрастает,
слово
неместоименное приближается к местоименным и при достижении предела
делается местоимением. И всегда между той и другой областью имеется
обширная область промежуточных слов, в которой живут «кандидаты» на ту
или иную должность»» [Пешковский, 2001, с. 158]. И далее: «…Местоимения
из-за своей отвлеченности везде являются «нарушителями порядка», везде
создают особые подрубрики, особые комбинации, особые случаи. И
своеобразие этих случаев, как бы они ни были разнообразны, в конечном счете
сводится к своеобразию природы самих местоимений…» [Пешковский, 2001, с.
159].
Прономинализация широко распространена в немецком языке. Все
местоименные существительные в немецком языке можно подразделить на две
группы: 1) антропонимичные (антропонимы), во главе с существительным
«Mensch», выделение этой группы происходит на основе самой общей
номинации «человек». В свою очередь, эта группа распадается на две
подгруппы, что осуществляется на основе биологического пола, а именно:
Mann / Frau; Junge, Bursche / Mädchen. 2) неантропонимичные местоименные
существительные (неантропонимы), т.е. слова с предметной референцией, у
которых отсутствует сема «человек». К таким существительным относятся
слова «Ding, Sache, Werk, Zeug».
Перейдем
к
рассмотрению
слов
первой
группы.
Основным
представителем данной группы является местоименное существительное
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Mensch»,
которое
и
будет
описано
прономинализации
слова
«человек»
прономинализация
соответствующего
более
отмечается
и
подробно.
Процесс
русистами.
Однако,
существительного
произошла
в
немецком языке значительно раньше, чем в русском, что свидетельствует о том,
что для немецкого языка этот процесс представляет собой более ранний этап
исторического развития.
В древневерхненемецкий период развития языка существовали два слова:
корневое «man» и производное «manisko» (man + isko). Слово «man» уже в
древневерхненемецкий период употребляется с обобщенным значением,
которое не подразумевало конкретного человека [Grimm, 1837, с. 220].
Следовательно, местоименное значение слово «man» приобретает еще в
древневерхненемецкий период.
Со средневерхненемецкого периода слово «man» употребляется в
значении «Leute, Menschen» и вообще «Mehrheit»: do verbot der keiser, man sulde
den gesten keine speise verkouffen [Grimm, J., Grimm, W. 1885, с. 1521].
Местоимение «man» имело и более частное значение, именуя какой-либо
неопределенный субъект («man» в значении «einer, jemand») [Grimm, J., Grimm,
W. 1885, с. 1520- 1521].
Существительное «manisko, menisko»
было в древненемецком языке
только мужского рода. Начиная со средневерхненемецкого периода, наряду с
этой формой распространяется форма «mensche», которая служила также
номинацией лиц женского пола.
Современное
состояние
эта
форма
приобретает
со
средневерхненемецкого периода, в ранних памятниках которого встречаются
еще формы «menniske, mennische, menesche», а также форма «mennisk» (с
редукцией безударного гласного), позднее же – «mensche» и «mensch» [Grimm,
J., Grimm, W. 1885, с. 2021].
В древневерхненемецкий период появляются сложные слова «eoman,
ioman, iaman» (наречия «eo-, io-, ia-» +местоимение «man»). Вторая часть этих
слов «-man» существует в таком виде вплоть до ХVI века, однако уже раньше
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
встречаются случаи присоединения «t, d» к концу слова (в нижнее – и
верхненемецких источниках): da das honig an dem ersten anplick iemant hin zuo
lad [Grimm, J., Grimm, W. 1877, с. 2301]; в алеманском диалекте с XVI века
употребительна форма «iemand». В дальнейшем происходит йотизация
начальной гласной (i > j), которая постепенно распространяется на другие
диалекты (iemant > jemant). Современная форма «jemand»встречается у
М.Лютера, однако в верхненемецких диалектах еще долго сохраняется
начальная позиция гласного, которая не исчезла и до настоящего времени в
некоторых диалектах: kärnt.:iemp, eamp «jemand» [Grimm, J., Grimm, W. 1877, с.
2301 - 2304].
В результате слияния наречия «nie» с местоимением «man» образуется
отрицательное местоимение: ahd. neo -man, nio- man, nia -man, nie –man.
Вследствие безударного положения «man» происходит редукция безударного
гласного: niemen. До XVI века сохраняется средневерхненемецкая форма
«niemen, nieman», но без всякого окончания. В дальнейшем, как и у «jemand»,
происходит и здесь присоединение «-t, -d» (ein epithetisches «-t,-d»): mhd.
niemant. В городских хрониках появляется форма «niemat» в результате
выпадения конечного «-n» [Grimm, J., Grimm, W. 1889, с. 824 -828].
Итак, в древневерхненемецкий период происходит прономинализация
слов
«man,
mannisko».
Спустя
века
осуществляется
повторная
прономинализация существительного «Mensch». Данное слово, как и другие в
местоименной
функции,
морфологических
не
претерпевает
изменений,
меняется
каких-либо
лишь
фонетических
семантика
и
этого
существительного, происходит его десемантизация.
Слово «Mensch» может употребляться как в своем основном значении,
обозначая человека как биологическое существо высшего порядка, так и в
функции местоименного слова. Для доказательства того, что слово «Mensch»
может употребляться в местоименной функции, был использован метод
субституции, т.е. возможность замены данного слова местоимениями «man,
jemand, niemand, jedermann…».
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Существительное «Mensch», выступая в своем основном значении,
обозначает человека как живое существо наивысшего порядка в отличие от
представителей животного мира. Вот что значится по этому поводу в словаре
Вариг Г. [Wahrig G.]: «durch bestimmte biologische Merkmale (besonders
aufrechter Gang, stark entwickeltes Großhirn, Schädelform) gekennzeichnetes, mit
der Fähigkeit zu Vernunft u. Sprache, zu sittlicher Entscheidung, schöpferischer,
geistiger u. materieller Tätigkeit (u. damit Kultur) u. zu Individualität bei
grundsätzlicher Gesellschaftlichkeit ausgestattetes u. dadurch von allen Tieren
unterschiedenes (höchstes) Lebewesen» [Deutsches Wörterbuch, 1982, S. 249].
Сходную дефиницию находим в словарях Дроздовского Г. [Duden, 1998],
Клаппенбах Р. и Штайница В. [Wörterbuch der deutschen Gegenwartssprache,
1980].
Таким образом, основным значением существительного «Mensch»
следует считать номинацию человека как земного жителя со всеми присущими
ему
биологическими,
психическими,
интеллектуальными,
социальными
качествами. В качестве примеров можно привести следующие словосочетания:
Mensch und Tier, Mensch und Natur, das Wesen des Menschen, Mensch und
Umwelt, die Bedürfnisse des Menschen.
Следующим случаем употребления слова «Mensch» в его основном
значении
является
обозначение
им
конкретного
представителя
рода
человеческого, конкретного человека, лица женского или мужского пола: «Alle
schwiegen, und selbst ein so ungebildeter Mensch wie der Baldur spürt, dass dieses
Schweigen nicht bei allen Zustimmung bedeutet…» [H. Fallada, Jeder stirbt für sich
allein, S. 15].
Таким образом, это два случая употребления слова «Mensch» в его
обобщенном и конкретном значениях. Однако, имеется еще одна сфера
употребления данного существительного как автосемантичной номинации:
данное слово входит в состав устойчивых словосочетаний, где оно в ряде
случаев выступает в своем основном значении. Среди них можно назвать: а)
крылатые слова, высказывания великих личностей: Es wächst der Mensch mit
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
seinen größeren Zwecken (Schiller), Edel sei der Mensch, hilfsreich und gut
[Goethe]; б) пословицы, поговорки: Des Menschen Wille ist sein Himmelreich;
Böse
Menschen
haben
keine
Lieder…;
в)
устойчивые
сочетания
нефразеологического типа: auf solche Menschen kann man sich verlassen.
Сказанное выше иллюстрирует употребление слова «Mensch» в его
основном значении. Наряду с ним данное существительное часто употребляется
и в местоименном значении.
Учитывая то, что существительное «Mensch» может обозначать лиц как
мужского, так и женского пола, можно утверждать, что оно – гипероним по
отношению к таким существительным-гипонимам как «Frau, Mann, Junge…».
Круг лексем, под которые подходит номинация «человек», очень обширен, все
эти слова, как отмечалось выше, образуют прономинальный ареал данного
местоименного существительного.
Приведем случаи употребления слова «Mensch» вместо слов из
прономинального
ареала
данного
местоименного
существительного:
а)
«Mensch» вместо «Häftling». В своем романе «Nackt unter Wölfen» Апиц Б.
пишет, что в концентрационном лагере «Бухенвальд» томились пятьдесят
тысяч человек. Один из руководителей лагеря – Клуттиг ненавидит
заключенных, не видит в них людей, а только рабочую силу. Его страх перед
возмездием выражается в следующих словах: «Wissen wir, ob die Schweine nicht
schon geheime Verbindung mit dem Amerikaner haben? Der schickt ein paar Bomber
und bewaffnet in einer Nacht das ganze Lager…Das sind immerhin 50 000
Menschen» [Apitz, S.43]. Хотя он и называет заключенных людьми, но это
делается только для вида, чтобы обратить внимание на количество, основное же
слово Клуттига для характеристики этих людей – Gesindel, Affe, Hund…; б)
«Mensch» вместо «Einwohner, Landsleute»: «Röder trat auf die Straße. Er wischte
sich das Gesicht mit dem Ärmel. Nie hatten ihn Menschen so sonderbar
angesehen…» [Seghers, S.68]; в) «Mensch» вместо «Verkäufer, Angestellter»:
«Aber sie sagen natürlich, dass sie einen Menschen nicht dafür bezahlen, daß er nett
ist, sondern dass er eben viel Hosen verkauft…» [H. Fallada, Kleiner Mann - was
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
nun? S.192]; г) «Mensch» вместо «ein Arbeitsloser»: «Massen von Menschen sind
da, grau in der Kleidung, fahl in den Gesichtern, Arbeitslose…» [H. Fallada, Kleiner
Mann - was nun? S.134]; д) «Mensch» вместо «Fahrgast»: «Es klingelte auf dem
Hauptbahnhof, die Abfahrt des Zuges wurde angeklingelt. Wie ausgeschieden aus
dem Leben saßen Menschen in Wartesälen…» [Becher, S.41].
Возможно выделение еще целого ряда подобных случаев, что говорит о
том,
что
данное
существительное
является
ярким
представителем
широкозначных слов, обладающих обширным прономинальным ареалом.
Существительное «Mensch» может выступать в функции местоимения
третьего лица, назначение которого – замещение названного прежде имени,
чтобы «выключить скучные повторения одного речения», по словам
Ломоносова М.В. [Ломоносов, 1982, с. 406]: Der Hauptheld des Romans «der
Tunnel» ist Mac Allan. Dieser Mensch (= er) widmete sein ganzes Leben dem Bau
des Tunnels. Такое употребление местоименного существительного «Mensch»
часто обусловлено стилистически: оно дает возможность более конкретно
охарактеризовать лицо, о котором идет речь.
В обиходно-разговорной речи местоименное существительное «Mensch»
употребляется как грубое, фамильярное обращение, а также в восклицаниях
удивления, испуга, восхищения [Вариг Г.], [Дроздовский Г.], [Клаппенбах Р.]:
а) Mensch, Karl, da hast du aber noch mal Glück gehabt, was? Mensch, das habe ich
aber nicht gedacht! Mensch, das ist prima! (удивление); б) Mensch, hör doch auf!
Mensch, du spinnst wohl! Hau ab, Mensch! (грубое обращение); в) Mensch, wenn
wir das eher gewusst hätten! (восхищение); г) Tu mir doch den Gefallen, Mensch!
(просьба). В данных случаях, выступая в роли обращения, существительное
«Mensch» выполняет фатическую (контактоустанавливающую) функцию.
Подобного
рода
функция
местоименного
слова
«Mensch»
близка
к
междометной.
В немецком языке имеется
также омоним к существительному «der
Mensch» «das Mensch /die Menscher». Этому существительному также
свойственна местоименная функция. Оно является номинацией публичной
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
женщины, ведущей аморальный образ жизни (с пейоративной окраской). Уже
тот факт, что данное существительное среднего рода, говорит о презрительном
отношении к человеку, который уже не является полноправным членом
общества, а относится к опустившимся людям («das»,вероятно, что-то среднее
между человеком и нечеловеком). До XVII века данное слово употреблялось и
без оттенка пренебрежительности в значении «Dienstmagd, Weibsperson». В
XVIII веке произошла деградация значения слова, преимущественно в
разговорной речи.
Таким
образом,
местоименное
существительное
«Mensch»,
как
представитель антропонимичной группы, имеет широкую сферу употребления.
Это слово является гиперонимом по отношению к номинациям более частного
характера (гипонимам). Основными функциями существительного «Mensch» в
роли местоимения являются следующие: заместительная, дейктическая,
фатическая,
функция
сжатия
(компрессии)
информации.
О
функциях
местоименных слов будет сказано ниже.
2.3.2 Местоименные существительные неантропонимичной группы
2.3.2.1 Местоименное существительное «Ding»
Среди местоименных слов неантропонимичной группы большой интерес
вызывают существительные «Ding, Sache, Werk, Zeug».
Одним
из
наиболее
ярких
представителей
местоименных
слов
неантропонимичной группы является слово «Ding». Данное местоименное
существительное, как и другие, употребляется как в своем основном, так и
местоименном значении. В самостоятельном употреблении оно обозначает: а)
«вещь в себе» в философии: Kant hielt das Ding an sich (den wirklichen
Hintergrund der Erscheinungen) für unerkennbar; б) «das Ding»: исторически:
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
germanische Gerichtsversammlung: ein Ding abhalten, ein Ding, zum Ging
einberufen. Композитами с данным словом являются: Dorf-, Volksding;
Dingstätte: die historische Stätte, wo ein Ding abgehalten wird.
В местоименной функции существительное «Ding» обозначает: а)
Tatsachen, Gegebenheiten: die Natur der Dinge, die Lage der Dinge; б) was nicht
näher bezeichnet werden kann oder soll: ein winziges, rotes…Ding. Das Ding gefällt
mir;
в)
Помимо
предметной
референции
в
прономинальном
ареале
существительного «Ding» можно обнаружить и случаи антропонимичного
употребления для обозначения девушки, женщины, ребенка, молодого
животного: «…Die Häftlinge wollten das Kind sehen. Sie schlichen nach dem
Winkel. Kropinski hob vorsichtig den Mantel hoch. Einer über die Schulter des
anderen äugend, betrachteten sich die Männer das kleine Ding…» [Apitz, S.23].
C
уменьшительно-ласкательными
суффиксами
«-chen,-lein»
существительное «Ding» также употребляется в значении «Kind, junges Wesen».
Таким образом, существительное «Ding», в отличие от слова «Sache»,
относится как к антропонимам, так и к неантропонимам.
У слова «Ding» множество прономинальных замен, т.е. оно обладает
обширным прономинальным ареалом именно потому, что служит средством
субституции многих существительных с конкретной семантикой. Например: а)
«Ding» вместо «Lautsprecher»: «Sie belauerten misstrauisch die Stille, jeden
Augenblick gegenwärtig, dass der Lautsprecher brüllen würde. Doch das unheilvolle
Ding hing stumm über der Tür des Tagesraumes…» [Аpitz, S.363]; б) «Ding»
вместо «Herz»: «…Das ging Bochow durch den Kopf, als er sich Höfel betrachtete.
Er wandte sich wieder zum Gehen und sagte fast traurig: «Manchmal ist das Herz ein
sehr gefährliches Ding…» [Apitz, S.30]; в) «Ding» вместо «Geld»: «Auf Dinge, auf
die es bisher ankam, kommt es nicht mehr an…» т.е. больше не придется думать о
деньгах, что приходилось делать до этого, так как герой романа был
безработным. [H.Fallada, Kleiner Mann - was nun? S.50]; г) «Ding» вместо
«Laube»: ««Und da fiel dem Heilbutt diese Laube ein… «Das Ding steht ja leer, und
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ihr bringt mir den Garten in Ordnung…» [H.Fallada, Kleiner Mann - was nun?,
S.336].
Местоименные слова могут иметь стилистическую окраску. В обиходноразговорной речи употребительно слово «Dings» (трех родов), но не имеющее
множественного числа. Эта форма представляет собой номинатив, развившийся
в XVIII веке из генитива [Küpper, 1963, 1967].
Это
слово
употребляется
в
следующих
случаях
(с
оттенком
фамильярности, пренебрежительности): 1) а) для обозначения молодого лица,
которое не характеризуется более подробно: ein dummes, freches Dings; dauernd
schreit das Dings; б) вместо какого-либо лица, имя которого забыто или
умышленно не называется [Küpper, 1968]: Der Dings= Herr X; die Dings= Frau X;
das Dings= Fräulein X. 2) «das Dings» - если что-либо нельзя или невозможно
более подробно охарактеризовать: ein merkwürdiges, komisches Dings. Was ist
das für ein Dings? Gib mal das Dings her! 3) (без артикля): для обозначения
места, пункта, название которого говорящий в данный момент не знает (не
помнит): Sie gingen nach Dings. Sie leben in Dings.
Итак, данное существительное употребляется в качестве заместителя, о
чем свидетельствует также следующий пример: ««Ein Segelflieger! schrie
Pinneberg. «Lämmchen, ein Segelflieger!» Er war mächtig aufgeregt und versuchte
ihr zu erklären, wieso dies Dings ohne Motor immer höher und höher kam…»
[H.Fallada, Kleiner Mann - was nun?, S.87]. Из ситуации ясно, о чем идет речь.
Круг подобных прономинальных замен (прономинальный ареал) данного слова
также очень обширен.
Производным от слова «Dings» является форма «Dingsda» (der, die, das).
Как и слово «Dings», существительное «Dingsda» служит средством номинации
того, что не охарактеризовано подробно, на что или на кого просто
указывается: «Reineboth verlor durch Krämers Sicherheit an Boden, er wandte sich
ab und bemerkte scheinbar gleichgültig: «Beim Abendappell streichen Sie zwei als
Abgang vom Bestand. Den Höfel und den Polen, den Dingsda…» [Apitz, S.178].
Der Herr aus Dingsda. Lass das Dingsda liegen!
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.3.2.2 Местоименное существительное «Sache»
Перейдем к рассмотрению местоименного слова «Sache». Начнем, как
обычно, со случаев, в которых это слово употребляется в своем основном
значении. К таковым относятся: 1) Gegenstand einer Rechtssache, eines
Rechtsstreites [Klappendach], [Duden], [Wahrig]: eine Sache vor Gericht führen,
gewinnen… 2) das umfassende Ziel, um dessen Erreichung eine größere
Gemeinschaft von Menschen kämpft [Klappenbach, 1975];
etwas, wofür sich
jemand einsetzt, was für ihn ein Ziel, eine Aufgabe…ist [Duden, 1980]: die Sache der
Gerechtigkeit, die Sache der Arbeiter.
К случаям местоименного употребления слова «Sache» относятся: 1
(bestimmte Angelegenheit): а) die meist den Beteiligten bekannt ist [Klappenbach,
1975]; nicht näher bestimmter Vorgang, Vorfall, Umstand; Angelegenheit, die
jemandem bekannt ist [Duden, 1980];
bestimmte, nicht näher bezeichnete
Angelegenheit [Wahrig, 1983]: die Sache ist erledigt, der Hergang der Sache…; б)
Unternehmen, Vorhaben: eine Sache fallenlassen; в) Gegenstand der Unterredung,
Thema: Das gehört nicht zur Sache! Bei der Sache bleiben; zur Sache reden; г)
Pflicht, Obliegenheit: Die Sache der Behörden; er versteht seine Sache; д) Frage,
Problem: Die Sache der Erziehung, die Sache beschlafen; е) Geschmack, Art und
Weise: Das ist nicht jedermanns Sache (umg.); ж) Stundenkilometer (umg.): Er fuhr
mit hundert Sachen; 2) Gute Angelegenheit (positives Urteil): das ist Sache! 3) Nicht
näher bezeichnete (meist negativ), auffallende Angelegenheit: а) Äußerung,
Bemerkung: solche Sachen sagt man nicht; б) Handlung: mach keine dummen
Sachen!
Как и другие местоименные существительные, слово «Sache» также
обладает обширным прономинальным ареалом, что еще раз подчеркивает
высокую
степень
прономинализации
данного
существительного.
Вот
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
некоторые примеры: а) «Sache» вместо «Auszug»: «Lämmchen hat ihm sein Wort
abgenommen, dass er mit der Mama über die ganze Sache nicht spricht, sie werden in
aller Heimlichkeit ausziehen, eines morgens sind sie eben einfach fort» [H.Fallada,
Kleiner Mann - was nun?, S.117]; б) «Sache» вместо «Fahrt»: «Zwei sechzig für die
zehn Minuten Fahrt? Nee, lieber Mann, ich bin keine Millionärin, soll mein Sohn die
Sache bezahlen. Warten Sie» [H.Fallada, Kleiner Mann - was nun?, S.113]; в)
«Sache» вместо «Ehe»: «Ehe ist keine leichte Sache, Pinneberg!» [H.Fallada,
Kleiner Mann - was nun?, S.105]; г) «Sache» вместо «illegale Arbeit»: «Du darfst
niemals auffallen, auch nicht mit der geringsten Sache, verstanden?» [Apitz, S.26].
Таким образом, существительные «Ding» и «Sache» также являются
яркими
представителями
разнообразную
степень
местоименных
отвлеченности.
слов.
Выше
Они
были
имеют
самую
выявлены
случаи
самостоятельного и местоименного употребления данных слов. У каждого из
них – свой круг прономинальных замен, т.е. свой прономинальный ареал.
2.3.2.3 Синонимия местоименных слов (на примере существительных
«Ding» и «Sache»)
Итак, местоименные слова «Ding» и «Sache» имеют свою определенную
сферу употребления. Эти существительные обладают разной степенью
семантической корреляции, т.е. их значение носит, в зависимости от ситуации,
разную степень отвлеченности. Но возможно выделение таких случаев, когда
местоименные
слова
взаимозаменяемы,
синонимичны.
На
примере
вышеназванных существительных хорошо просматривается их синонимия
именно в местоименной функции.
Необходимо разграничивать процессы прономинализации и синонимии.
Значение местоименных слов, выступающих в качестве синонимов, совпадает в
некоторых ЛСВ, процесс же прономинализации отличается своей широтой.
При прономинализации происходит процесс субституции, когда семантически
полноценные слова заменяются дейктиками. При этом они семантически
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
неравноправны, т.е. обладают разным статусом в лексической системе языка.
При синонимии также может происходить взаимозамена, но семантический
статус субституируемых слов одинаков. Синонимия возможна как среди
полнозначных слов, так и среди дейктиков.
Приведем случаи, в которых местоименные слова «Ding» и
«Sache»
синонимичны. В качестве синонимов они обозначают: а) die einzelne Sache, den
einzelnen Gegenstand: seine persönlichen Dinge (Sachen) mitnehmen; б) (Esswaren,
Speisen) (umg.): Es gab gute Dinge (Sachen) zum Mittagessen.
В
обиходно-разговорной
речи
данные
существительные
также
синонимичны, обозначая спиртные напитки: geistreiche, stärkere Sachen (Dinge)
- hochprozentige alkoholische Getränke. Сюда же относятся также следующие
фразеологические сочетания: kurze Sachen (Dinge)- Schnäpse, Liköre; lange
Sachen (Dinge)- Bier, Wein…; trockene Sache (trockenes Ding)- Mahlzeit ohne
alkoholische Getränke; в) Ereignisse, Angelegenheiten: große Dinge (Sachen)
vorhaben; in technischen Dingen (Sachen) weiß er Bescheid.
Существительные
«Ding»
и
«Sache»
употребляются
в
качестве
синонимов, если что-то нельзя (невозможно) назвать своим собственным
именем [Drosdowski] , [Klappenbach], [Wahrig]: Was ist das für ein Ding (eine
Sache)? Was kostet das Ding? (die Sache)?
Местоименные существительные «Ding» и «Sache», как и любые
синонимы, сохраняют свое специфическое в значении, выступая в составе
фразеологизмов: а) фразеологические единства: ein Ding mit einem Pfiff; gut
Ding will Weile haben; б) фразеологические сочетания: eine beschlossene Sache;
seiner Sache gewiss sein.
2.3.2.4 Местоименное существительное «Werk»
Слово «Werk», как и другие слова широкой семантики, может
употребляться как в своем основном, так и местоименном значении.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К случаям употребления данного слова в основном значении относятся:
а) обозначение им производства, фабрики [Drosdowski], [Klappenbach],
[Wahrig]: ein Werk der chemischen Industrie. Иногда слово «Werk» имеет
метонимичное значение, обозначая людей, работающих на определенном
производстве: die Belegschaft des Werkes; das Werk (die Werktätigen) macht im
Juli Urlaub; б) Раньше существительное «Werk» использовалось в качестве
номинации внешней части большой крепости, укрепления, обнесенных
высоким земляным валом и глубоким рвом.
Основными случаями местоименного употребления данного слова
являются следующие: а) einer bestimmten (größeren) Aufgabe dienende Arbeit,
Tätigkeit, angestrengtes Schaffen, Werken [Drosdowski]; der Bewältigung einer
(großen) Aufgabe dienende Tätigkeit, Arbeit [Klappenbach]; Tätigkeit, Arbeit zur
Bewältigung einer (großen) Aufgabe [Wahrig]: ein Werk beginnen; er führte das
Werk seines Vorgängers zu Ende. Здесь имеется в виду какая-то работа, которая
конкретно не называется, но сема «деятельность» присутствует. Примером
подобного употребления слова «Werk» являются следующие строки из романа
«der Tunnel»: «In wenigen Wochen angestrengtester Arbeit hatte Allan die große
Maschine in Schwung gebracht. Sein Werk fing an, die Welt zu umspannen…»
[Kellermann, S.82]. Под словом «Werk» подразумевается та работа, та
деятельность, которой главный герой романа посвятил всю свою жизнь; б)
«Handlung, Tat» [Drosdowski], [Klappenbach], [Wahrig]: diese ganze Unordnung ist
sein Werk; verdienstvolle Werke tun. Здесь существительное «Werk» является
характеристикой состояния, возникшего в результате какого-либо действия.
Подобное
употребление
этого
существительного
доказывается
и
конструкцией с родительным падежом: Er hat viele Werke der Barmherzigkeit
getan (= die Barmherzigkeit ist sein Werk); в) etwas (von einem Künstler)
Geschaffenes,
Hervorgebrachtes;
Schöpfung,
Erzeugnis
[Drosdowski],
[Klappenbach], [Wahrig]: Кunst-, Literatur-, Bauwerke.
Местоименное существительное «Werk» часто входит в состав композита,
обозначая механизм, которым что-либо приводится в движение: Mechanismus,
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
durch den etwas angetrieben wird; Triebwerk; Gefüge ineinandergreifender Teile
[Drosdowski], [Klappenbach], [Wahrig]: Uhrwerk- das Werk einer Uhr.
Выступая в составе композита, слово «Werk» является полуаффиксом (по
терминологии
Степановой
М.Д.):
Schuhwerk-
обувь,
Stockwerk-
этаж,
Kraftwerk- электростанция (о полуаффиксах см. выше).
Среди устойчивых сочетаний, служащих иллюстрацией широкозначности
данного существительного, можно назвать: а) пословицы: das Werk lobt den
Meister; gutes Werk lobt sich selbst; б) фразеологические сочетания: gute Werke
tun; sich ans Werk machen.
Таким образом, хотя сфера употребления слова «Werk» значительно уже,
чем вышеназванных существительных «Ding» и «Sache», оно, безусловно,
относится к широкозначным словам.
2.3.2.5 Местоименное существительное «Zeug»
Как и другие слова широкой семантики, существительное «Zeug» может
иметь как конкретное, так и более общее значение. В семантике данного
существительного
нередко
присутствует
оттенок
иронии,
пренебрежительности, иногда же он нейтрализуется. Кроме того, оно часто
встречается в сопровождении определений.
В
своем
основном
значении
существительное
«Zeug»
ранее
употреблялось для обозначения: а) материала, предназначенного для шитья
одежды: weißes, leinenes, feines, grobes Zeug; ein Kittel aus feinem Zeug; б) самой
одежды, белья: neues, trockenes Zeug; er fror in dem dünnen Zeug; в) сбруи,
упряжки лошадей (Geschirr der Zugtiere).
В местоименной функции данное слово используется в качестве термина
у: а) моряков: sie setzten alles Zeug (alle Segel); mit vollem Zeug segeln; б)
охотников: этим существительным называются канаты, сети, ловушки, при
помощи которых во время охоты окружают лесного зверя, птицу: Die Jäger
hatten das Zeug in Ordnung gebracht.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Данное существительное (как и вышеназванные) является средством
номинации того, что не называется своим собственным именем, но из контекста
ясно, о чем идет речь: Dinge, Geräte, Mittel, die einem bestimmten Zweck dienen
(umg.): sein Zeug (Arbeitsgerät) holen; das Zeug dient zum…; б) etwas Essbares,
Trinkbares: Ich trank das scharfe Zeug.
Отрицательную семантику это слово имеет в тех случаях, когда оно
служит для обозначения: а) вещей, не имеющих какой-либо ценности, хлама
(wertlose Dinge, Kram: schlechte, wertlose Dinge): auf dem Schutthaufen lag viel
zerbrochenes Zeug herum; б) бессмысленной речи (болтовни): бессмысленных
действий: glaub doch das blöde Zeug nicht; sinnloses Zeug reden, tun (= Unsinn); в)
в обиходно-разговорной речи слово «Zeug» обозначает недоброкачественную
пищу, недоброкачественные напитки: «Pippig hatte dem Kind eine Tasse warmer
Kaffeebrühe gebracht, in die er einige Löffel Rübensaft verrührt hatte. Das Kind
nahm einen Schluck und schob die Tasse weit von sich. Pippig seufzte sorgenvoll:
«Mir würde das Zeug auch nicht schmecken»» [Apitz, S.94].
Как видно из примеров, отрицательный оттенок данное местоименное
существительное получает благодаря сопровождающим его атрибутам.
Как и существительное «das Ding», слово «das Zeug» может относиться и
к антропонимам, но лишь с отрицательным оттенком, имея собирательное
значение (unbestimmte Anzahl von Lebewesen): Säufer, Gauner und solches Zeug Gesindel (umg.). Кроме того, словом «Zeug» обозначаются не только люди, но и
насекомые, например, черви: krabbelndes, kriechendes Zeug (Gewürm). Здесь
оттенок пренебрежительности уже отсутствует.
Как и другие слова, существительное «Zeug» может входить в состав
композита, являясь полуаффиксом: Spielzeug, Werkzeug. Данные слова имеют
самую общую семантику.
В обиходной речи вместо слова «Zeug» используется существительное
«Zeugs»,
являющееся
его
вариантом.
Это
слово
представляет
собой
родительный падеж от слова «Zeug». Считается, что оно образовано от
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
существительного «Zeug», когда при перечислении назывались, вероятно,
какие-либо вещи, предметы…и в заключение стояло: «…und derlei Zeugs mehr».
Данное слово имеет значение «ein Gegenstand, eine Sache» и употребляется с
оттенком пренебрежительности, как и слова «Ding, Dingsda/ Sache»: «Komische
Verkäufer haben Sie hier. Die notzüchtigen einen ja, damit man ihnen ihr Zeugs
abkauft…» (Zeugs =Kleidung) [H.Fallada, Kleiner Mann - was nun?, S.316].
Существительное «Zeug» употребляется в следующих фразеологических
единствах: das Zeug zu etwas haben; sich für j-n, etw. ins Zeug legen; j-m etw. am
Zeuge flicken, где оно незаменимо словами «Werk, Sache, Ding».
Итак, был рассмотрен переход в разряд местоимений некоторых имен
существительных широкой семантики. Однако, как отмечает Кубрякова Е.С.,
«десемантизация существительных отнюдь не лишает их возможности
выполнять свои номинативные функции: слова «вещь, штука, тип» и пр.,
лишаясь конкретно-индивидуального значения, приобретая местоименный
характер, как бы расширяют зону референции и обретают способность
выступать в качестве субститута предмета речи…» [Кубрякова, 2010, 103].
2.4 Местоименные глаголы
Кроме имен существительных, местоименный характер присущ и
некоторым глаголам. О местоименных глаголах
пишут Виноградов В.В.
[Виноградов, 2001], Кудинова В.И. [Кудинова, 1994], Пешковский А.М.
[Пешковский, 2001], Цыганкова С.М. [Цыганкова, 1975, 1976], Эрбен Й. [Erben,
1980] и другие исследователи.
В отношении английского языка замечания о подобного рода глаголах
находим у Уфимцевой А.А. По ее мнению, в языке существуют глаголы,
«значение которых основывается на чрезвычайно широкой понятийной основе,
на каком-нибудь одном, а потому общем семантическом признаке, типа to be
«быть», to have «иметь», to do «делать» и т.п. Чем шире объем значения, тем
беднее его содержание; поэтому глаголы этого типа часто называются
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
служебными, вспомогательными, десемантизованными. В индоевропейских
языках упомянутые выше три глагола можно отнести к провербам, глаголамзаместителям. В этом отношении глаголы to be «быть», to have «иметь», to do
«делать» можно сравнить с такими нарицательными именами, как
thing
«вещь», matter «дело», fact «факт» и т.д., которые по своей широкой
понятийной основе и «бесконечному» числу денотатов, подпадающих под это
понятие, могут быть отнесены к универсальным, нежели к характеризующим
знакам» [Уфимцева, 2004, с. 144].
Местоименный характер глагола «делать» в разных языках отмечается
многими лингвистами. Глаголы «tun» и «machen» являются синонимами,
которые как любые синонимы взаимозаменяемы далеко не всегда.
2.4.1 Местоименный глагол «tun» в немецком языке
В последнее время большое внимание лингвистов привлекает разговорная
речь, в связи с этим большой интерес представляет глагол «tun».
Данный глагол получает широкое распространение в качестве общей формы
замещения других глаголов с конкретной семантикой. Он выполняет две
основные функции: а) служит субститутом полнозначных глаголов; б)
используется для выделения какого-либо действия (эмфатическая функция).
Глагол «tun» в немецком языке иногда называют вспомогательным
[Erben, 1980]. Жирмунский В.М. отмечает, что для немецкого и английского
языков показательны аналитические формы с глаголами «tun, to do» в качестве
вспомогательных. Данные глаголы выделяют в подобных перифрастических
образованиях грамматический элемент действия. В немецком языке такие
формы, обильно встречавшиеся в XVI- XVII веках, в дальнейшем были
вытеснены из литературного употребления, но сохранились в народном языке и
народной поэзии: Er tut sich freuen; у Гете:
Die Augen täten ihm sinken
[Жирмунский, 1968, с. 20].
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глагол «tun» употребляется в качестве вспомогательного и при
выражении модальности. Вместо формы конъюнктива претеритум или
кондиционалиса во многих диалектах распространена описательная форма с
глаголом «thäte, täte», которая в некоторых из них стала даже господствующей
[Behaghel, 1923].
В отличие от английского языка, где глагол «to do» замещает любой
полнозначный глагол без поддержки другого местоимения, немецкие глаголы
могут выполнять свою заместительную функцию только совместно с
местоимением-дополнением «das, es». Наличие местоимения при глаголе
объясняется его валентностной характерпистикой.
Основной глагол вопросительного предложения при определенных
условиях может быть заменен местоименным глаголом, например: Turnt Peter?Ja, er tut es/ Ja, das tut er; Wo turnt Peter? - Er tut es im Garten. Однако, подобного
рода замена распространяется не на все глаголы: Hat Peter den Brief bekommen?
- *Ja, das hat er getan. - Ja, das hat er. В таких предложениях используется другой
вид субституции: глагол замещается (воспроизводится) местоимением «das» (в
начальной позиции), а вспомогательный глагол повторяется без изменения. К
глаголам, не подвергающимся замещению глаголом-субститутом «tun» в
подобного рода предложениях, относятся: sehen, erblicken, ertönen, fehlen,
bestehen и другие.
Главная причина невозможности подобной замены
заключена в семантике субъекта. В предложениях, в которых агенс активен и
обязательно
является
антропонимом,
возможно
употребление
глагола-
заместителя «tun».
Итак, глагол «tun» употребляется в сочетании с местоимениями «das, es»,
а также в сочетании с вопросительным местоимением «was»: Was tut er?Angeln tut er. Das tut er. Tut er das?- Er tut das /es.
Основной глагол с отрицанием «nicht» может замещаться не глаголом
«tun» (с отрицанием), а синонимичным ему в данном случае глаголом
«unterlassen» (=nicht tun). Харитонова И.Я. приводит следующий пример: Sie las
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
deutsche Bücher. Sie tat es gern. - Sie las deutsche Bücher nicht. Sie unterließ es
(nicht tun) [Харитонова, 1985, с. 248-250].
Другая функция этого глагола заключается в ударном выделении какоголибо действия: Angeln tut er. Kochen tat sie nie. Инфинитив стоит на первом
месте и произносится с ударением, им может быть даже сам глагол «tun»: Und
tun tut keiner was.
Литературный вариант « Er tut nichts als angeln» широко распространен и
в диалектах: Ich tue recht gern leben. Ich tue schreiben, nicht lesen. Wir tun heute
noch säen, pflügen.
Данный глагол можно рассматривать и как форморасширяющий,
служащий для описания простой глагольной формы без изменения ее значения:
er geht -er dhut gehe. Аналогично с претеритом: Ich tat sprechen/ Ich sagte [Erben,
1980].
Глагол «tun», в отличие от глагола «machen», редко употребляется с
дополнением в винительном падеже. Это свидетельствует о вытеснении глагола
«tun» глаголом «machen» из этого сочетания: в сочетании с существительным в
функции прямого дополнения для выражения в наиболее общем виде действия
чаще употребляется глагол «machen».
В новонемецкий период употребление глагола «tun» в сочетании
с
существительным в функции прямого дополнения сильно сократилось. Но
данный глагол часто стоит с дополнением, имеющим абстрактное, наиболее
общее значение, часто в описательных конструкциях: das Falsche tun; er hat alles
getan, um das zu verhindern. Сохраняется употребление глагола «tun» с
некоторыми абстрактными существительными, такими как «Tat, Willen, Werk,
Genüge, Recht, Pflicht, Gefallen…», отглагольными существительными «Schritt,
Gang, Schlag, Sprung, Griff…» [Артемюк, 1959], с существительными,
образованными от основы прилагательного: etwas Vernünftiges tun.
«Tun» как непереходный глагол часто употребляется в сочетании с
наречиями, характеризующими подлежащее предложения. В этих сочетаниях
он имеет конструктивно обусловленный оттенок значения «делать вид,
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
будто…»: er tat erstaunt; …hat getan, als läge es an mir. Глагол «machen» очень
редко употребляется в подобной функции.
На расширение границ сочетаемости глагола «machen» в настоящее время
по сравнению с глаголом «tun» обращает внимание Петлеванный Г.П.. Он
отмечает, что «machen» уже в древневерхненемецкий период вступил в
конкуренцию с глаголом «tun» и в настоящее время почти полностью вытеснил
его из устойчивых словосочетаний [Петлеванный, 1970, с.6]. Таким образом, и
в устойчивых сочетаниях наблюдается преобладание глагола «machen».
Глагол «tun» также употребляется вместо глаголов с конкретной
семантикой: а) «работать, функционировать, выполнять свое назначение»: das
Radio tut es nicht mehr (umg.); б) «что-то куда-то положить, поставить»: Salz an
die Suppe tun; Tu es in den Schrank! Разновидностью данного случая
употребления является значение «отдать, послать» (например, кого-либо в
детский сад) (umg.): Wir werden unsere Kleine jetzt in den Kindergarten tun; в)
«вести себя»: Er tut, als sei nichts gewesen; sie tut so verständnisvoll.
Данный глагол иногда употребляется с возвратным местоимением «sich».
В данном случае он замещает глаголы со следующим значением: а) «даваться с
трудом» (umg.): Er tut sich schwer mit dem Rechnen; б) «случаться,
происходить»: Es tut sich immer noch nichts.
Итак, сфера употребления глагола «tun» - литературный язык и диалекты,
где он имеет свои варианты (dhun, dun…). Здесь он не обнаруживает в своем
употреблении принципиальных различий. Глагол «tun» употребляется в
качестве глагола-субститута, а также для выделения какого-либо действия. В
диалектах данный глагол нашел более широкое применение, особенно в своей
второй функции.
Местоименный
характер
глагола
«tun»
подтверждается
рядом
литературных примеров. Он может замещать другой полнозначный глагол в
ответе на вопрос (как и «machen»): «Es hat keinen Sinn!» schrie sie. «Wir können
nicht vierhundert Kilometer laufen!»- «Was sollen wir tun?» - «Warten, bis sie uns
holen…» [Kellermann, S.188].
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Иногда вопрос, в котором содержится глагол «tun», остается без ответа.
Ответ выводится из общего контекста, часто вообще нет глагола, который
являлся бы ответом на вопрос: «…Was hat euch denn Mac getan?» rief sie und
ihre Augen irrten voller Angst umher. Niemand hörte sie…» [Kellermann, S.209].
Из предыдущего изложения ясно, что произошло. Такой вопрос напоминает
риторический: «Sie achtete nicht mehr auf Ediths lebhafte Fragen, sondern eilte
rasch und erregt vorwärts. Was taten sie? Was war geschehen?» [Kellermann, S.209].
Это так называемые «внутренние вопросы», возникающие в душе человека в
определенной ситуации, на которые порой иногда и не требуется ответа (ср.
русск.: Что же он делает? Неужели нет другого выхода?).
2.4.2 Местоименный глагол «machen» в немецком языке
В отличие от глагола «tun», глагол «machen» более тяготеет к
разговорному литературному языку.
Глагол «machen» в местоименной функции может употребляться в ряде
случаев, синонимичных глаголу «tun». Основное использование этого глагола –
замещение какого-либо глагола с конкретной семантикой. В данном случае эти
глаголы могут рассматриваться как синонимы, прономинальный ареал которых
частично совпадает.
Итак, глагол «machen» употребляется, например, как заместитель
следующих глаголов с конкретной семантикой: а) «verdienen» (durch Geschäfte):
Er hat bei dem Auftrag ein Vermögen gemacht; б) «spielen» (eine Rolle, Funktion):
Er hat den Hamlet, den Anführer gemacht…; в) «gehen, fahren» (umg.) (an einen
bestimmten Ort): Sie ist aufs Land gemacht; г) «abfassen, niederschreiben»: Verse,
Gedichte machen; д) «handeln» (umg.): Er macht in Möbeln; е) «bilden, erziehen»
(umg.): einen Lehrer aus j-m machen; ж) «in Ordnung bringen» (umg.): das Bett
machen, das Haar machen; з) «sich beeilen» (umg.): mach doch! и) «betragen»
(umg.): Die Rechnung machte genau zwanzig Mark; к) «als Ergebnis beim
Rechnen»: 4 und 3 macht 7; 4 mal 3 macht 12.
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глагол «machen» иногда употребляется с возвратным местоимением
«sich». В этом случае он имеет следующие значения: а) «sich entwickeln» (umg.):
Das Wetter macht sich schön; б) «angebracht sein» (umg.): Du kannst mich
vorstellen, wenn es sich so macht; в) «machen + sich + Adjektiv». Данное
сочетание имеет семантику «подходить, быть к месту»: Die Brosche macht sich
hübsch auf dem Kleid; г) «Fortschritte machen» (umg.): Der Neue macht sich.
Более абстрактный характер семантики глагола «tun» по сравнению с
глаголом «machen» становится более очевидным, если сравнить, например,
использование данных глаголов в значении «erledigen, fertigbringen»: а) seine
Pflicht, Arbeit tun; б) einen Ausflug machen, Hausaufgaben machen. Глагол
«machen» имеет более конкретную семантику.
Как уже отмечалось, сочетание глагола «machen» с объектом в
винительном падеже очень продуктивно в немецком языке. Это проявляется в
том, что в языке наряду с устойчивыми сочетаниями существительных «Schlag,
Sprung…» с глаголом «tun» возникают сочетания этих слов с глаголом
«machen», не отличающиеся по значению: machte, tat einen Sprung. Лишь в
некоторых случаях наблюдается дифференциация в значении: So tun Sie mir,
bitte, einen Dienst! (оказать услугу); Sie wollte nun vorläufig Dienst machen (нести
службу).
2.4.3 Отношение глаголов «tun» и «machen» к существительным
«Tat», «Mache»
Более общее, абстрактное значение глагола «tun», в отличие от «machen»,
становится
также
очевидным,
если
сравнить
два
существительных,
образованных от этих глаголов, а именно: «Tat» и «Mache».
Существительное «Tat» поддерживает более абстрактную семантику
глагола «tun». Оно обозначает: а) «das Tun, Handeln», т.е. какие-то действия,
занятия без их конкретизации: seine Worte durch die Tat beweisen. Данное
употребление подкрепляется и фразеологизмами: j-m mit Rat und Tat zur Seite
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
stehen, ein Mann der Tat; б) «gewollte, bewusste Handlung»: Greueltat, Heldentat,
Wundertat; Leben und Taten.
Cуществительное «Tat» может конкретизироваться в контексте: Juri
Gagarin war der erste Mensch, der in den Kosmos flog. Das war eine Heldentat von
ihm.
В отличие от существительного «Tat» слово «Mache» имеет более
конкретную, однако часто негативную семантику. Основными случаями
употребления данного слова являются следующие: а) «Vortäuschen von
Wichtigkeit, wichtigtuerisches Gehabe, Getue, Schein; etwas gekünstelt Gemachtes»
(Wahrig): Sein Verhalten ist nur eine Mache; das ist doch nichts als Mache; б)
Существительное «Mache» употребляется в некоторых устойчивых выражениях
(без отрицательной окраски): «etwas in der Mache haben: etwas in Arbeit haben,
etwas bearbeiten (d.h. machen, damit es so oder so ist)»: einen neuen Pullover in der
Mache haben; in die Mache nehmen (in Arbeit nehmen). Для этих сочетаний
характерна аспектуальная семантика несовершенного действия.
Разновидностью выражения «etwas in der Mache haben» является
фразеологизм «j-n in der Mache haben» (verprügeln): «…Acht Uhr zwanzig,
Lauterbach tritt ein. O Lauterbach! O Ernst! O du mein Ernst Lauterbach! Ein blaues
Auge, eins. Die linke Hand in einem Verband, zwei. Das Gesicht voll Schmarren,
drei, vier, fünf. Am Hinterkopf so ein schwarzes Seidenfuttermal und über dem
Ganzen ein Chloroformgeruch, sechs, sieben. Und diese Nase, diese verschwollene
blutrünstige Nase! Acht! Und diese Unterlippe, halb gespalten, dick, negerhaft!
Neun! Knockout, Lauterbach! Kurz gesagt, am gestrigen Sonntag hat Ernst
Lauterbach unter den Bewohnern des Landes eifrig und mit Hingabe für seine
politischen Ideen geworben… O Mensch! O Manning! Dich haben sie aber in der
Mache gehabt…» [H.Fallada, Kleiner Mann - was nun?, S.90- 91].
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.4.4 Местоименный характер глаголов поведения
К глаголам поведения относятся: sich anstellen, sich aufführen, auftreten,
sich aufspielen, sich benehmen, sich betragen, sich führen, sich gebaren, sich
gebärden, sich geben, sich gehaben, sich gerieren, sich halten, handeln, sich stellen,
tun, sich verhalten, sich zeigen.
Гришаева
Л.И.
трактует
данные
глаголы
как
широкозначные,
дейктические [Гришаева, 1985]. Вследствие этого они принадлежат к
местоименным,
так
как
широкозначность
–
предпосылка,
условие
местоименности. Глаголы поведения входят в состав про-форм, ядро которых
составляют местоимения.
Глаголы поведения являются про-вербами для глаголов антропосферы.
Они находятся с данными глаголами в гиперо-гипонимических отношениях,
например: Der Junge half einem Alten beim Holzfällen. Er benahm sich dabei
anständig.
В семном составе глаголов поведения Гришаевой Л.И. выявлена сема
«совокупность действий», которая и определяет их широкозначность,
дейктичность.
Таким образом, наряду с яркими представителями глаголов-местоимений
«machen» и «tun» , к данной группе принадлежат также и глаголы поведения.
2.5 Местоименные прилагательные, причастия и наречия
2.5.1 Местоименные прилагательные. Общие замечания
В качестве дейктических слов выступают, кроме имен существительных и
глаголов, прилагательные, причастия, наречия.
Говоря о прилагательных, Москальская О.И. отмечает, что для них
существенны два вида движения: а) центростремительное: слова других частей
речи стремятся, вовлекаются в поле прилагательного, происходит движение к
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
центру, пополнение класса прилагательных; б) центробежное движение, т.е.
переход
прилагательных
в
разряд
других
частей
речи,
например,
прилагательные «folgend, ähnlich…» обладают не характеризующим, а
указательным значением, таким образом, они по своему значению и функции
близки к местоимениям [Moskalskaja, 2004, с. 207]. Это связано с накоплением
элементов определенного качества, которые выступают в данном случае на
первое место. Элементы старого качества как бы отодвигаются на второй план,
они становятся не релевантными в данных условиях употребления слова. Что
касается прилагательного, то, как и у других частей речи местоименного
характера, у него на передний план выдвигается указательная (дейктическая)
функция
в
сочетании
с
заместительной.
Благодаря
этому
фактору,
прилагательные начинают выступать в роли местоимения, приобретая тем
самым самое общее значение. Наиболее явно этот процесс наблюдается в
тексте, поэтому он не попал в поле зрения традиционных грамматик,
ограниченных рамками предложения. Однако, не все прилагательные склонны
к местоименной функции.
Что же роднит прилагательные с местоимениями, что необходимо для
выполнения прилагательным местоименной функции? К классу местоимений
тяготеют, в первую очередь, те прилагательные, которые обладают широтой.
Следующее, что роднит прилагательные с местоимением, - это: а)
сходство их синтаксической функции, а именно функции определения
(атрибутивной); б) состав морфологических форм: прилагательные не связаны с
каким-либо постоянным типом склонения, а могут изменяться как по сильному,
так и по слабому типу склонения в зависимости от состава атрибутивной
группы.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.5.2 Классификация местоименных прилагательных
Приступая к классификации прилагательных, следует упомянуть так
называемые местоименные прилагательные, которые подробно описаны в
традиционных
грамматиках
немецкого
языка.
Это
–
неопределенные
местоимения в роли прилагательного: alle, beide, andere, einige, mehrere,
verschiedene, viele, wenige, sämtliche, solche и другие. Они достаточно изучены и
нет необходимости подробно на них останавливаться.
Одну из основных групп образуют прилагательные, выражающие
пространственные
отношения
(Raumadjektive).
Среди
них
выделяются
следующие подгруппы: а) «dortig, hiesig, obig» и другие, т.е. слова,
образованные от соответствующих наречий при помощи суффикса «-ig»; б)
«obengenannt, obenerwähnt, obenangeführt…», т.е. прилагательные-причастия с
элементом «oben-», что указывает на их функцию отсылать к ранее сказанному:
«Die Grundlage für komplexe Wortgruppen sowie für Wortgruppen mit gemischter
Struktur bilden die drei obengenannten Grundtypen von einfachen Wortgruppen…»
[Moskalskaja 2004, с. 274].
Другой не менее важной и объемной группой являются прилагательные,
выражающие временные отношения (Zeitadjektive). К ним относятся слова:
baldig, heutig, jetzig, morgig, damalig, sofortig, früher (e), später(e) и другие. Они
обладают как анафорической, так и катафорической направленностью: Das
damalige Ereignis machte auf mich einen tiefen Eindruck. Die morgige
Versammlung
versprach
nichts
Gutes.
Москальская
О.И.
называет
прилагательные этих двух групп «die beziehungsverweisenden Adjektive»
(Beziehungsadjektive, Orientierungsadjektive) [Moskalskaja 2004, с. 205]. Они
характеризуют какой-либо предмет тем, что связывают его с другим предметом
(лицом), каким-то определенным местом, временем…: die hiesige Zeitung, der
gestrige Unfall, der dortige Bürgermeister, der obere Rand, die heutige
Versammlung. Подобную же характеристику (Orientierungswörter) дают этим
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прилагательным Бринкманн Г. [Brinkmann, 1962] и авторы коллективного труда
«Grundzüge einer deutschen Grammatik» [Grundzüge, 1981].
Третью
группу
составляют
прилагательные,
неопределенно
характеризующие какие-либо предметы, лица: gewiss, bestimmt, bekannt, gesamt,
zahlreich, wenig, ganz…: «In bestimmten Fällen verschmilzt morphologisch die
Präposition mit dem Artikel der Substantivgruppe» [Grundzüge einer deutschen
Grammatik, 1981, S.371]; «Beim generellen Gebrauch eines Substantivs (der
Sprecher referiert auf die gesamte Gattung) sind der bestimmte bzw. der Nullartikel
austauschbar mit den Kollektivpronomen alle, sämtliche…» [Moskalskaja, 2004, с.
185] .
Неопределенные
прилагательные
обязаны
своим
названием
тому
обстоятельству, что они обозначают неопределенно какие-то предметы,
качества, свойства, не называя их, хотя часто конкретизация осуществляется в
предыдущем или последующем изложении.
Прилагательные четвертой группы выражают отношения сходства,
подобия: а) «ähnlich, gleich»; б) «verwandt, fremd, eigen»: ««Diese und viele
ähnliche Beziehungen in Paradigmen werden oft als «Bedeutungsoppositionen»
bezeichnet» [Grundzüge einer deutschen Grammatik, 1981, с.111].
Eine verwandte Erscheinung bildet… Отличие одной подгруппы от другой
состоит в том, что слова первой выражают внешнее сходство, а второй –
внутреннее, то, что роднит определенный предмет, определенное явление с
другими.
2.5.3 Местоименные причастия
Очень
близки
к
прилагательным
причастия.
То,
что
роднит
прилагательные с местоимением, в полной мере можно отнести и к причастию.
Причастия отличаются своей двойственной природой: они относятся как к
имени, так и к глаголу.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Причастия, выступающие в местоименной функции, употребляются в
предложении в роли определения (как причастие I, так и причастие II), а также
входят в состав причастного оборота. В этих двух функциях они обладают как
анафорической, так и катафорической направленностью. Среди причастий I
наиболее употребительными можно считать следующие: betreffend, nachstehend,
vorstehend, vorangehend, vorausgehend, darauffolgend, behandelnd и другие. Среди
причастий II таковыми являются: bezeichnet, (oben)geschildert, (oben)behandelt,
angeführt, verwendet, vorerwähnt и другие. В основном причастия выступают в
роли определения (очень часто в составе распространенного определения: die
oben besprochenen Termini; der von uns analysierte Satz…).
Аспектуальная оппозиция: «совершенный/ несовершенный» очень ярко
проявляется в системе причастий. Причастие I отличается от причастия II тем,
что оно характеризует действие как незавершившееся во времени.
Следует отметить некоторые особенности употребления отдельных
причастий. Например, причастие «nachstehend» часто стоит в начале или конце
предложения, сопровождая существительное, реже в середине предложения:
«Nachstehende Oppositionen veranschaulichen diesen Unterschied…» [Moskalskaja,
2004, S.189]. Таким образом, это местоименное причастие стремится к началу
или концу предложения. Большой интерес представляют причастия I, имеющие
ориентацию на будущее с частицей «zu». Эти причастия стоят в составе
распространенного определения и имеют катафорическую направленность:
«Beim Adjektiv tritt die Feldstruktur der Wortart sehr deutlich entgegen; sie
kennzeichnet auch die noch zu behandelnden Numerale und Pronomen»
[Moskalskaja, 2004, S.206].
В словообразовательном плане причастия, выступающие в местоименной
функции, часто употребляются с формальными показателями, указывающими
на их функцию в предложении (анафорическую или катафорическую):
darauffolgend, nachstehend, vorausgehend, obenangeführt… Составная часть
«oben-» может писаться как слитно, так и раздельно, смысл от этого не
меняется.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Пожалуй, наиболее распространена конструкция с союзом «wie» в
начальной позиции: Wie die vorangehenden Beispiele zeigen…(как с причастием
I, так и с причастием II).
Кроме того, как уже отмечалось, причастие часто входит в состав
причастного оборота. При этом оно сохраняет свою анафорическую
или
катафорическую направленность. В данном случае также употребительна
конструкция с союзом «wie»: wie oben erwähnt (wurde)… Возможен и такой
вариант:…,ist oben angeführt worden. Наиболее распространенными оборотами с
субстантивированными причастиями являются следующие: Aus dem Gesagten
ist zu sehen, dass…; das Obenangeführte beweist, dass…
Таким образом, причастия является средством создания когерентности
текста, которая проявляется в двух направлениях: катафора, анафора. Как и
прилагательные, причастия, в связи с анафорической ролью в тексте, являются
средством создания компрессии информации; в катафорической же функции
причастия участвуют в развертывании повествования. Основная же функция
причастий-местоимений – дейктическая. Область употребления причастий –
научная, научно-публицистическая литература.
2.5.4
Местоименные
наречия.
Классификация
местоименных
наречий
Особую
группу
про-слов
составляют
местоименные
наречия.
В
литературе наблюдается различный подход к их исследованию. Это касается,
прежде всего, вопроса об объеме понятия «местоименные наречия». В
традиционной грамматике к ним относятся такие слова как «da-/ hier-/ wo+Präposition», другие же грамматики включают также слова типа «hier, da,
damals…».
Роль местоименных наречий в организации текста подчеркивается
Москальской О.И. [Москальская, 1981], Гальпериным И.Р. [Гальперин, 2007] и
другими исследователями.
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Возможно выделение следующих групп местоименных наречий (по
значению): а) наречия места: da, dort, dorthin, hier, links, rechts, wo, wohin,
woher, nirgends…; б) наречия времени: jetzt, bald, nie, niemals, heute, damals,
gestern, morgen…; в) модальные наречия: so, wie, anders.… Как указывает
Осетрова Н.А., «некоторые местоименные слова … способны в ряде
синтаксических конструкций репрезентировать номинативный компонент
качественного значения» [Осетрова 1981, с.101].
Подобную функцию выполняют «прономинативы» «so, wie»: So ein Tag!
Wie schreibst du! Эти «прономинативы» занимают позицию качественного
атрибута при названии предмета или явления, выраженного глаголом (Er hat
mich so angesehen! Wie du spielst! – в данном случае осуществляется указание на
качественную характеристику действия, выраженного глаголом). В структуре с
«wie» имплицитно указывается на высшую степень качества (хотя возможно и
обратное: с элементом иронии). Позиция «прономинатива» «so» может быть
заполнена «назывным компонентом качественной характеристики», а «wie»
соотносится в содержательном плане с сочетанием качественного слова с
«идентификатором» типа «sehr»: Du spielst sehr gut.
Для
выражения
эмоциональной
качественной
оценки
наиболее
приспособлена одна из идиоматических моделей предложения типа «so ein +
Substantiv» [Moskalskaja, 2004, с. 2682-71]. Экспрессивность таких конструкций
предопределяется уже самой структурой предложения, наличием в нем
местоименного слова и подкрепляется эмоциональной интонацией.
Часто обозначение качества с помощью «прономинативов» «so, wie»
сопровождается его прямой номинацией в виде обособленного компонента или
присоединительной конструкции, выраженных словами или словосочетаниями
качественной семантики: Und wie er ausgesehen hat! Direkt unheimlich schön!
Компонент, выражающий качественную характеристику, может быть поставлен
непосредственно на место местоименного слова (ср.: Er hat direkt unheimlich
schön ausgesehen!). Денотативное содержание этих конструкций схожее, но они
отличаются «прагматическим потенциалом, степенью экспрессивности». Таким
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
употреблением, препозицией местоименного слова плюс «номинативный
компонент»,
раскрывающий
его
содержание,
«говорящий
создает
коммуникативно расчлененную конструкцию, в которой наиболее весомый в
смысловом отношении фрагмент предложения, его коммуникативный центр,
выделяется в особый сегмент и тем самым актуализируется» [Осетрова, 1981,
с. 106].
Таким
образом,
местоименные
слова
«so,
wie»
указывают
на
качественную характеристику элемента действительности. Использование
прономинативов «so, wie» при передаче качественной характеристики
повышает прагматический потенциал высказывания; г) наречия причины: daher,
deswegen, darum…: «Es sind bereits zu viele, die um das Kind wissen. Das Kind
muss darum von Zidkowski weg…» [Apitz, S.267]; д) наречия цели: wozu, dazu,
dafür: «Aber Holt dachte nur dies: Er fliegt, und ich hab ihn dazu getrieben…» [Noll,
S. 15]; е) количественные наречия: etwas, mehr, genug: «Die Hitlerjugend macht
mir nicht mehr Spaß. Früher, ja» [Noll, S.26].
Существуют также омонимичные местоименным наречиям формы:
союзы, корреляты (напр. daraus, damit). Отличие состоит в том, что
местоименные наречия являются членами предложения, чего нельзя сказать о
корреляте и союзе: «Ich hatte Walters wegen sogar darauf (коррелат) verzichtet,
nach Leningrad zu gehen» [Heiduczek, S.13]; «Ich war froh gewesen, als wir in der
zwölften Klasse keine Städte und Flussnamen mehr auswendig zu lernen brauchten.
Ich hatte kein Gedächtnis dafür (местоименное наречие: дополнение)»
[Heiduczek, S.16]; «Ich sprang auf, lief im Zimmer umher und sprach laut, damit ich
mich hörte…(союз)» [Heiduczek, S.17].
Благодаря своей местоименной природе, наречия этого типа способны
связывать соответствующее предложение с ситуацией или контекстом.
Поэтому по своей функции они сближаются с сочинительными союзами, а
некоторые превратились даже в подчинительные союзы (damit).
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Что же касается функций наречий, выступающих в местоименной
функции, то ведущими здесь следует считать дейктическую, компрессивную и
заместительную, которые характерны и для других местоименных слов.
2.6 Функции местоименных слов
Местоименные слова, как и исконные местоимения, выполняют в языке
очень важные функции, которые подразделяются на основные и
К основным, глобальным функциям, как местоимений, так и местоименных
слов, относятся дейктическая и заместительная. Данные слова могут
употребляться вместо конкретного существительного, абстрактного понятия, а
также целой ситуации.
Вследствие того, что местоименные слова замещают не только отдельные
существительные,
к
основным
функциям
относится
компрессивная
(конденсирующая) функция. Лишь некоторые местоимения обладают данной
функцией, местоименным же словам она внутренне присуща. Компрессия
информации – основное требование процесса коммуникации: передача
определенного содержания наиболее компактными средствами. Компрессия
является проявлением признака языковой экономии, основным средством
достижения которого и являются местоименные слова.
Глухова Н.А. пишет, что «компрессия является преобразованием
вторичного порядка, способствует приведению развернутых структур к
свернутым с сохранением одного и того же объема информации». Компрессия
означает «процесс сжатия исходной информации» [Глухова 1985, с.8]. Без
компрессивных средств говорящие вынуждены были бы пользоваться
«полнозначными» словами и даже целыми словосочетаниями в процессе
коммуникации, что чрезвычайно усложнило бы процесс усвоения информации.
Местоименные слова дают возможность обобщить и более кратко (сжато)
передать мысль. Обобщение является, таким образом, одним из средств
компрессии информации.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К
специфическим
функциям
местоименных
слов
относятся:
а)
фатическая, присущая местоименному существительному «Mensch»; б)
эмфатическая (ударное выделение какого-либо действия), характерная для
местоименного
глагола
«tun»;
в)
идентифицирующая,
местоименными словами «ähnlich, gleich».
выполняемая
Хотя эти функции и не чужды
исконным местоимениям, у местоименных слов они выдвигаются на передний
план.
Таким образом, каждое местоименное слово обладает определенной
функцией. Однако функции строго не закреплены за местоименными словами,
в контексте одно местоименное слово может выполнять несколько функций.
Например, в предложении «Mensch, da hast du aber Glück gehabt!»
существительное «Mensch» обладает следующими функциями: дейктической,
заместительной, фатической. Как и местоимения, местоименные слова
отличаются полифункциональностью.
Таким образом, из сказанного выше можно сделать следующие выводы:
1 Слова различных частей речи в немецком языке отличаются широтой
своего значения. У них – обширная сфера употребления. Наблюдается два пути
эволюции широкозначных слов: а) они превращаются в полуаффиксы; б)
частично десемантизируются, пополняя группу местоименных слов.
2 Местоименные слова выделяются из состава основных частей речи:
существительных, глаголов, прилагательных, наречий. Однако они не
полностью порывают связь со своей исконной частью речи, а сохраняют все ее
основные особенности.
3
Местоименные
слова
отличаются
широкой
референтной
соотнесенностью, которая зависит от ситуации употребления. Это и дало право
Девкину В.Д. назвать их «диффузами».
4 У каждого местоименного слова обширный прономинальный ареал.
Это тот круг слов, вместо которых употребляются местоименные слова.
Местоименные слова и слова из прономинального ареала находятся в
отношении « гипероним – гипоним».
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5
Местоименные слова относятся
как
к антропонимам, так и
неантропонимам.
6 Местоименным словам, как и местоимениям, кроме основных функций,
свойственны и специфические. Функции распределены между местоименными
словами, однако они отличаются и полифункциональностью. Местоименные
слова по своим функциям близки к исконным местоимениям.
7 Между собой местоименные слова могут находиться в отношении
синонимии, хотя каждое из них отличается своей, строго определенной сферой
употребления.
3 Состав и структура номинативных цепочек в тексте
3.1 Когерентность – основной признак текста
Проблеме текста, его единству посвящены работы многих ученых, среди
которых можно выделить труды Москальской О.И. [Москальская, 1981, 2004],
Гальперина И.Р. [Гальперин, 2007], Абрамова Б.А. [Абрамов, 2004],
Николаевой Т.М. [Николаева, 1978], Богранда Р.А. и Дресслера В.[Beaugrande,
Dressler, 1981], Бринкера К. [Brinker, 2001], Вейнриха Г. [Weinrich, 1993],
Солганика
Г.Я.
[Солганик,
2009],
Трошиной
Н.Н.
[Трошина,
1982],
Хлебниковой И.Б. [Хлебникова, 1983], Давыдовой А.Р. [Давыдова, 2009],
Тураевой З.Я. [Тураева, 2009], Чернявской В.Е. [Чернявская, 2009], Новикова
А.И. [Новиков, 2007] и других исследователей.
Единство текста получило в лингвистике название «когерентность,
когезия». Исследователи по разному подходят к пониманию этих терминов.
Одни из них пользуются только термином «когезия», другие – термином
когерентность, третьи используют их как синонимы.
Москальская О.И. пишет, что «целостность текста, тесная взаимосвязь
его
составляющих,
получила
в
современной
лингвистике
название
когерентность текста (от лат. cohaerens – связный, взаимосвязанный). Она
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
весьма образно передается также термином молекулярной физики когезия, т.е.
сцепление молекул в теле» [Москальская, 1981, с.17]. Хотя Москальская О.И. и
приводит термин «когезия», она все же пользуется термином «когерентность»
для отображения основного свойства текста.
При анализе связности текста необходимо принимать во внимание не
только связность отдельных частей текста, их зависимость друг от друга, что
составляет, по мнению Николаевой Т.М., ««линейную когерентность», но и
связность или «когерентность глобальную», поскольку текст представляет
собой «не просто совокупность цепочечных микроструктур, но и некоторое
глобальное единство, макроструктуру. Текст, лишенный макроструктуры, не
является осмысленным»» [Николаева, 1978, с.34]. Николаева Т.М. также не
разграничивает термины «когезия» и «когерентность», она использует, как и
Москальская О.И., термин «когерентность».
Наиболее известной является представленная в «Лингвистическом
словаре» Левандовского Т. точка зрения на связность текста, называемая также
когерентностью, как на синтактико-семантическую связность входящих в текст
предложений. [Lewandowski, 1980, с.983].
В противоположность данным авторам, Гальперин И.Р. использует в этом
значении термин «когезия». Он выделяет различные средства когезии,
основными
из
которых
являются:
а)
традиционно-грамматические;
б) логические; в) ассоциативные; г) композиционно – структурные; д)
стилистические; е) образные; ж) ритмикообразующие [Гальперин, 2007, с.78].
Далее он говорит о том, что даже находящиеся друг от друга на большом
расстоянии части текста все равно связаны, хотя средства связи не всегда
совпадают с традиционными, т.е. средствами, присущими предложению. В
тексте
основные
грамматические
категории
получают
своего
рода
перевоплощение, они участвуют в создании связности более крупного
единства, чем предложение. Из-за масштабности объекта исследования
грамматические средства связи приобретают в нем свои особенности. Связь
подобного рода Гальперин И.Р. называет «когезией» (от лат. cohesion68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«сцепление»), она представляет собой «особые виды связи, обеспечивающие
континуум,
т.е.
логическую
пространственную),
последовательность
взаимозависимость
(темпоральную
отдельных
событий,
и/или
фактов,
действий…» [Гальперин 2007, с.73-74]. Таким образом, Гальперин И.Р.
подводит под термин «когезия» все основные виды связности текста.
В отличие от вышеназванных точек зрения, Богранд Р.-А. и Дресслер В.
разграничивают понятия «когерентности» и «когезии» текста. Они исходят из
того, что необходимо различать связи поверхностной структуры и смысловые
связи, лежащие в их основе. Вот как авторы определяют когезию и
когерентность текста: «Alle Funktionen, die man verwenden kann, um Beziehungen
zwischen Oberflächenelementen zu signalisieren, fassen wir unter der Bezeichnung
Kohäsion zusammen» [Beaugrande, Dressler, 1981, с.4]. «Kohärenz betrifft die
Funktionen, durch die die Komponenten der Textwelt, d.h. die Konstellation von
Konzepten (Begriffen) und Relationen (Beziehungen), welche dem Oberflächentext
zugrunde liegen, für einander gegenseitig zugänglich und relevant sind»
[Beaugrande, Dressler, 1981, с.5]. В другом месте читаем: «Die Kohärenz eines
einzelnen Textes ergibt sich oft nur aus dem Blickwinkel des Gesamtdiskurses…»
[Beaugrande, Dressler, 1981, с.21]. «Die Kohärenz der Oberflächentexte und die
zugrunde liegende Kohärenz der Textwelten sind die offensichtlichsten Kriterien der
Textualität. Sie zeigen an, wie die einzelnen Elemente des Textes zusammenpassen
und einen Sinn ergeben…» [Beaugrande, Dressler, 1981, с.118].
Итак,
когезия
определяется
ими
как
способ,
которым
связаны
компоненты поверхностной структуры текста. Когезия основывается на
грамматических зависимостях, на лежащей в основе текста когерентности.
Вероятно, и обратный тезис тоже возможен, а именно: когерентность есть
результат лежащей в основе текста когезии. Так, «когезия поверхностной
структуры текста и лежащая в ее основе когерентность являются очевидными
критериями текстуальности» [Beaugrande, Dressler, 1981, с.118].
Термины «когезия» и «когерентность» разграничивает и Хлебникова И.Б.
Она считает, что когерентность – это «связность содержания текста любого
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
объема, тогда как когезия предполагает не только смысловую спаянность
внутри сверхфразового единства или между ними, но прежде всего языковые
средства осуществления связи между двумя и более элементами в тексте»
[Хлебникова, 1983, с.7].
О
неправомерности
синонимичного
употребления
вышеназванных
терминов пишет Трошина Н.Н. [Трошина, 1982].
Таким образом, в лингвистике текста существуют различные точки
зрения по поводу употребления терминов «когезия» и «когерентность». Одни
ученые их разграничивают, другие используют в качестве синонимов. По
нашему мнению, термин «когерентность» более приемлем для отображения
основного свойства текста, так как он объемнее, чем «когезия», и включает
поверхностные связи. Когезия входит в понятие «когерентность». Это две
стороны одной категории. Без когезии нет когерентности, а когерентность –
предпосылка, условие когезии. Поэтому их противопоставление неправомерно:
в монографии отдается предпочтение
одному термину для выражения
связности текста. Этим своего рода «двусторонним» термином и является
термин «когерентность».
3.2 Терминологическое отображение основного свойства текста в
русистике
В
русистике
вместо
терминов
«когезия»
и
«когерентность»
употребляются термины «связность» и «целостность» текста. Например,
Никифорова Н.В. считает, что «важной стороной изучения текста …является
выявление
и
анализ
специфических
факторов
текстовой
связности»
[Никифорова, 1983, с.1]. «Текст как качественно новое, не сводящееся к сумме
предложений лингвистическое образование, обладает рядом лишь ему
присущих признаков-категорий, важнейшими из которых являются связность и
целостность» [Никифорова, 1983, с.3].
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Термины «связность» и «целостность» использует также Леонтьев А.А.
Он считает, что «связность обычно является условием цельности» [Леонтьев,
1974].
Связность трактуется Кожевниковой К. как два аспекта одного явления. С
одной стороны, под связностью понимаются поверхностные связи, а с другой –
связность как результат взаимодействия этих связей. Таким образом, автор
использует термин «связность» в двух его значениях, они употребляются ею
как синонимы [Кожевникова, 1979, с.51].
Подобного мнения придерживается и Карабан В.И., разграничивая
микросвязность и макросвязность текста [Карабан, 1976].
Итак, термин «связность» можно считать синонимом терминов «когезия»
и «когерентность», «целостность» - синонимом термина «когерентность».
3.3 Роль лексических и грамматических средств в обеспечении
единства текста
В организации связности текста, как известно, принимают участие
лексические, грамматические и интонационные средства. Однако роль
лексических и грамматических средств в обеспечении когерентности текста
оценивается исследователями не одинаково. Например, Бухбиндер В.А. и
Розанов Е.Д., перечисляя факторы, организующие текст как единое целое
(логика изложения, особая организация языковых средств – фонетических,
лексико-семантических и грамматических, с учетом их функциональностилистической нагрузки, коммуникативная направленность, композиционная
структура…) оценивают грамматические средства связи как вторичные,
производные [Бухбиндер, Розанов, 1975, с.78].
В противоположность данной точке зрения, Гаспаров Б.М. считает
наиболее объективным критерием связи между предложениями критерий
грамматический [Гаспаров, 1975].
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вероятно, нецелесообразно подразделять средства связности текста на
менее и более важные. В зависимости от характера текста, в нем будут
превалировать те или другие средства связи, часто тесно переплетаясь друг с
другом. Ноздрина Л.А. правильно отмечает, что грамматические и лексические
средства связности являются производными от содержания, но в то же время
это те явные объективные признаки, которые дают возможность проникнуть в
содержание, познать его с точки зрения реципиента [Ноздрина, 1980, с.7]. И
действительно, сам текст, его содержание как бы «предопределяют» средства
связности, встречающиеся
в нем. В то же время лексические средства
связности отличаются от грамматических тем, что они – наиболее явные,
лежащие на поверхности.
3.4 Повтор – основное средство когерентности текста. Виды повторов
в тексте
Одним из лексических средств связности является повтор, т.е.
воспроизводство введенного в текст наименования денотата или группы
денотатов. Благодаря повтору, а также другим средствам связности, читатель
воспринимает текст, в частности литературное произведение, как единое целое.
Лишь в середине 60-х годов было основательно указано на значение,
которое необходимо придавать различным видам повтора как средству связи
между предложениями текста. На значение повтора в конституировании текста
обращают внимание многие исследователи [Гальперин, 2007],
[Колодина,
2001], [Левицкий, 2006], [Лепина, 1977], [Макаров, 2003], [Москальская, 2004],
[Семенова, 1992], [Сильман, 1969], [Филатова, 1992], [Урбаева, 2007],
[Шевченко, 2003], [Харитонова, 1984]. Приведем здесь лишь мнение Сильман
Т.И., которая пишет, что «слово в художественном произведении не является
простым средством разовой коммуникации, действующим однолинейно и в
течение краткого мгновения; оно несет в себе определенное ситуативное
содержание и, извлекаясь заново к жизни через повтор, в другом месте
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
произведения способно обогащаться новыми оттенками, «связанными с
дополнительно пройденным движением сюжета» [Сильман, 1969, с.85].
Семантический повтор обеспечивает непрерывность смыслового развития
текста и способствует созданию тематического единства, является «фоном для
эмфатического выделения нужного отрезка высказывания
или слова»,
участвует в создании ретроспекции текста [Гальперин, 1980].
Самым простым видом связи, которому отводилось большое место, был
простой повтор отдельных слов или групп слов в непосредственно следующем
предложении. Этот простой вид повтора, связывающий самостоятельные
предложения, был назван «einfache Repetition» [Агрикола Е.].
Следующим
видом
повтора
является
воспроизводство
первичной
номинации, введенной в предшествующем отрезке текста, местоименными
субститутами.
Местоименный повтор отличается от других видов повтора тем, что
«местоимение не заимствует у полнозначного слова его означаемого» [Вольф,
1974, с.5]. Местоимение характеризуется, таким образом, не полным набором
семантических признаков, что отличает его от первичной номинации.
Местоимения обладают только общими семантическими признаками, они
указывают на то, что в определенном контексте речь идет о каком-либо
объекте, предмете, явлении объективной действительности, которые введены в
текст
посредством
первичной
номинации.
Вследствие
семантических
признаков местоименных субститутов, а также их основных функциональных
признаков ссылаться на антецедента, местоимения выступают, как правило, в
качестве средства воспроизводства, а не в качестве первичной номинации.
Солганик Г.Я. отмечает, что
«местоимения более тесно
объединяют
предложения, чем повтор или использование синонимической лексики; вторые
предложения с местоимениями в большей степени несамостоятельны по
смыслу, чем при цепной связи посредством лексического повтора и цепной
синонимической связи» [Солганик, 2006, с.70].
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И, наконец, в тексте фигурирует воспроизводство первичной номинации
семантически эквивалентными элементами. Текст как связное целое возникает
благодаря
тому,
находящимися
в
что
его
отношении
предложения
объединяются
эквивалентности
друг
к
элементами,
другу.
Термин
«семантическая эквивалентность» понимается очень широко, он включает в
себя то, о чем было сказано выше, а также повтор посредством синонимов,
гиперонимов … Из предложенных в работах понятий «топика» (семантической
изотопии, изотопных цепочек [Agricola, 1976]; [Agricola, 1977], «семантических
солидарностей»
[Coseriu,
1967];
«словарных
сеток»
[Weinrich,
1976];
«тематической линии» [Донская, 1979]; «про-форм» [Steinitz, 1968] мы будем
обращаться к понятию «номинативная цепочка», предложенному Фивегером Д.
[Viehweger, 1976, 1977, 1978].
Остановимся на каждом из понятий подробнее.
3.4.1 Понятие «топик» Агриколы Е.
Агрикола Е. понимает под «топиком» минимум пару семантических
единиц, способных заменять друг друга, и отношения между ними. Эти
элементы, обладающие одной референтной соотнесенностью, представляют
собой «базисную форму структуры текста» (die Grundform der Textstruktur).
Несколько топиков образуют топикальную цепочку текста, которая, проходя
через весь текст или часть его, обеспечивает тематическое единство [Agricola,
1976a]. Топикальные цепочки складываются в пучки и создают изотопию
текста, под которой Агрикола Е. понимает «продолжение и развитие
содержания» (die Kontinuität und das Fortschreiten des Inhalts) [Agricola, 1976,
с.28].
Изотопия текста тесно связана с процессом интеграции. Текст – это
единство, которое создается в результате интеграции всех его частей. Агрикола
Е.
пишет,
что
«текстообразующая
интеграция
осуществляется
и
репрезентируется в тексте через отношения семантической изотопии (в
широком смысле) [Agricola, 1976, с.13-14].
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.4.2 «Семантические солидарности» Косериу Е.
«Семантическую
солидарность»
можно
охарактеризовать
как
определение слова через класс других слов, архилексему или просто лексему, а
именно в том плане, что определенный класс слов, определенная архилексема
или лексема присутствуют в содержании соответствующего слова в качестве
определяющей черты [Coseriu, 1967].
Так, например, лексема «Baum» содержится в значении глагола «fällen»,
но не наоборот. Солидарность представляет собой синтагматическое явление,
обусловленное
парадигматически.
Косериу
Е.
вводит
два
понятия:
«determinierende» (определяющая) и «determinierte» (определяемая) лексема. В
значении детерминирующего слова уже содержатся
признаки (семы)
детерминированного слова. Отсюда «семантические солидарности» - это
отношения, основывающиеся на семантической валентности слова.
3.4.3 «Словарные сетки» Вайнриха Г.
Как уже отмечалось, текст обладает своей определенной темой.
Лексические элементы текста, лексемы образуют определенные группы, а не
просто
объединяются
стихийно.
Такие
группы
Вайнрих
Г.
называет
«словарными сетками» (Wortnetze) [Weinrich, 1976, с.14].
«Словарные сетки» находятся в отношении взаимозависимости. Они
объединяют слова, относящиеся к какой-либо определенной теме, т.е. члены
«словарных сеток» относятся к одному тематическому полю. «Тематически
родственными являются лексические единицы, в основе которых лежит
одинаковое общее понятие и одинаковая соотнесенность с предметами и
объективным миром (Sach- und Wirklichkeitsbezug) в самом широком смысле
этого слова» [Riesel, 1964, с.16]. Они помогают реципиенту при декодировании
текста.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.4.4 «Про-формы» Штайниц Р.
Основным понятием внутренней организации текста является понятие
«про-формы» в интерпретации Штайниц Р. [Steinitz, 1968]. Под «про-формой»
понимается подхват ранее упомянутых в тексте слов, обозначающих референта
(предмет, лицо). На глубинном уровне – общий референт, а на поверхностном
уровне – эксплицитная когерентность, т.е. подхват слова в следующем
предложении своим субститутом (не только местоимением).
Референт, выраженный именем, может воспроизводиться: а) тем же
самым словом (дословный повтор); б) личными и другими видами
местоимений; в) другими именами: ein Polizist- der Polizist- der Hüter der
ööffentlichen Ordnung- der Mann. К «про-формам» автор относит и про-наречия:
dort, damals, hier, da.
Местоимения как средство воспроизводства отличаются от первичной
номинации, содержащей максимальное количество семантических признаков,
тем, что они обладают малым составом данных признаков. В связи с этим,
местоимения характеризуются как «всеобщие» заместители (заместители
общего характера) именного класса слов (allgemeinste Obermenge der nominalen
Klasse).
Таким образом, каждое воспроизводство референта в рамках текста
трактуется Штайниц Р. как «про-форма» [Steinitz, 1968].
3.5 Связность текста посредством номинативных цепочек
3.5.1 Понятие «номинативная цепочка» Фивегера Д.
Из
вышеизложенного
следует,
что
повторы
-
«органическая,
естественная черта связной речи, наиболее обычный способ связи законченных
предложений.
Избегая
повторов,
пишущий
как
бы
преодолевает
«сопротивление материала»: естественное развитие речи требует повторения
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
какого-либо члена предложения, стилистические же нормы заставляют искать
синонимические замены» [Солганик, 2006, с.60].
В
результате
повтора
(воспроизводства)
первичной
номинации
субститутами разного рода возникают цепочки (Ketten, Stränge) семантически
эквивалентных
элементов
текста,
благодаря
которым
поддерживается
определенная тема текста. Фивегер Д. дает такое определение номинативной
цепочки: «Die Folgen von Bezeichnungen ein und desselben Objekts, d.h. die
Ersterwähnung eines Objekts und dessen Rekurrenz
als einfache Repetition,
pronominales Substitut bzw. semantisch äquivalentes Lexem wollen wir nominative
Kette nennen. Jeder Text ist dann als Folge nominativer Ketten aufzufassen, von
denen jede eine spezifische (interne) Struktur besitzt.» [Viehweger, 1976, с.200].
Номинативные цепочки образуют только те элементы текста, которые
относятся
к
одному
и
тому
же
предмету,
явлению
объективной
действительности, обнаруживают общность в семантической структуре
признаков. Тождество референции наряду с семантической эквивалентностью
входящих элементов является важной предпосылкой построения номинативных
цепочек.
3.5.2 Виды эквивалентных отношений номинативной цепочки
Номинативные цепочки возникают не только на основе структурносемантической
эквивалентности,
но
и
вследствие
функционально-
семантической эквивалентности.
Под структурно-семантической эквивалентностью понимается отношение
семантической эквивалентности, основывающееся на общности признаков в
структуре значения лексем или последовательности лексем номинативной
цепочки, например: Igel – Stachelball- Igelkugel [Der Spuck, S.152] (Здесь и далее
номинативные цепочки выявлены из произведений
Штриттматтера Э. «3/4
hundert Kleingeschichten» [Berlin, 1971] и «Schulzenhofer Kramkalender» [Л.,
1973]). Поскольку в данном случае мы имеем дело с синонимами
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(контекстуальными или системными), налицо общность их семантических
структур.
В тексте «Ein Hengst geht davon» [Strittmatter, 1971, S.111] одной из
номинативных цепочек является: der Morgen- die Amsel- das Rotkehlchen- ein
Kuckuck- einen Pirol- die Spatzen- die Krähen. Данные существительные,
входящие
в
одну
тематическую
цепочку,
проявляют
функционально-
семантическую эквивалентность. В отличие от структурно-семантической
эквивалентности, основывающейся на общности признаков в структуре
значения лексем, функционально-семантическая эквивалентность может быть
установлена только с учетом конкретной коммуникативной ситуации. Она
устанавливается между членами одного тематического поля. Фивегер Д.
приводит такой случай эквивалентности подобного рода: «Die am 11. August in
Moskau gestartete Autokaravane traf gestern früh in Berlin ein. Diese
Wanderausstellung von V/ O Autoexport führt durch 13 Städte…» [Viehweger, 1976,
с.204]. Между первичной номинацией «Autokaravane» и ее воспроизводством
«Wanderausstellung» нет семантической эквивалентности на основе общности
признаков, т.е. первичная номинация не включает в себя (свою семантическую
структуру) значение «Autokarawane». Отношение партнерства между этими
элементами подготавливается, но не объясняется такими «индикаторами» как
«diese, solche…». Говорящий и слушающий могут, однако, связать эти понятия
с единым представлением. Но это может случиться лишь тогда, если говорящий
и слушающий знают, что автокараван состоит из многих типов автомобилей,
которые предстали перед общественностью в виде передвижной выставки.
Большую роль в данном случае играет система знаний говорящего и
слушающего.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.5.3
Основные
понятия
Харвега
Р.
для
конституирования
номинативных цепочек. Закономерности построения цепочек
Прежде чем приступить к классификации номинативных цепочек,
необходимо дать краткую характеристику основных понятий, употребляемых
Харвегом Р. в связи с проблемой организации номинативных цепочек, а также
рассмотреть основные закономерности построения подобного рода цепочек.
Харвег Р. отмечает, что в синтагматической последовательности «ein
Mann - er», где «er» выступает в роли синтагматического заместителя, слово
«Mann» может быть заменено парадигматически существительным «Mensch» и
даже на его месте можно представить себе любое существительное мужского
рода единственного числа, в то время как синтагматический заместитель во
всех случаях остается одним и тем же (er). Таким образом, «er» участвует
одновременно и в синтагматическом, и в парадигматическом замещении. Это
двумерная субституция, а субституты типа «er, sie, das» с данной точки зрения
называются
двумерными
выражение,
выполняющее
синтагматическими
условие
двумерного
заместителями.
Каждое
заместителя,
является
местоимением, независимо от того, является ли оно местоимением с точки
зрения традиционной грамматики или представителем другой части речи
[Harweg, 1968, с.23].
Одномерно-синтагматическим заместителем называется такое замещение,
где заместитель не может синтагматически быть употреблен вместо другой
первичной номинации, кроме той, которая предшествует ему в тексте (т.е.
осуществляется только в одном измерении, а именно синтагматическом).
К
одномерно-синтагматическим
заместителям
относятся
имена
собственные, а также нарицательные: Hans- Hans, Deutschland- Deutschland,
Gott- Gott, das Leben- das Leben. Но «Substituendum» и «Substituens» могут быть
и неидентичными по своему морфемному составу: Paris- die französische
Hauptstadt [Harweg, 1968, с.6].
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одномерно-синтагматический заместитель почти в каждом случае может
быть заменен двумерным синтагматическим заместителем, например: HansHans, Hans- er; der Mensch- der Mensch, der Mensch- er. Это контаминация
одномерно-синтагматических и двумерно-синтагматических заместителей.
Замещаемое и заместитель, если они являются составными частями
«чисто»
одномерно-синтагматического
замещения,
идентичны
и
взаимозаменяемы: они называются «замещаемое-заместитель» (Substituendum Substituens). Таким образом, Харвег Р. представляет текст как непрерывную
цепочку первичных употреблений и замен.
Как видно из вышеизложенного, двумерно-синтагматические заместители
(местоимения) играют большую роль в организации номинативных цепочек.
Однако многих исследователей также интересует вопрос, существуют ли
какие-либо особые, специфические правила для употребления слов в
номинативной
цепочке,
или
же
для
первичной
номинации
и
ее
воспроизводства используются любые элементы. Распространено мнение, что
при повторении первичной номинации могут быть использованы только
элементы, являющиеся более общими по значению, чем элемент, занимающий
начальное положение (первичная номинация), т.е. в качестве первичной
номинации используется прямое наименование (гипоним), а при повторении –
гипероним. Как считает Фивегер Д., практический анализ текстов подтверждает
эту мысль (die Katze -das Tier). Как первичная номинация объект достаточно
полно охарактеризован, при воспроизводстве же выбираются такие элементы,
которые имеют более общее значение, чем первичная номинация. Таким
образом, первичная номинация является конкретизацией (спецификацией)
введенного в текст объекта, воспроизводство же связано только с общими
признаками: die Luft -das Gas des Lebens [Der große Gesang, S.21]; die Ponys- die
kleinsten Pferde der Welt [Das Traumpony, S.5]. Но, как указывает сам автор,
этот способ построения номинативных цепочек не является единственным и
универсальным.
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, двумерно-синтагматические заместители (местоимения)
играют большую роль в организации номинативных цепочек. В связи с этим
большой интерес представляет вопрос об участии различных разрядов
местоимений, их активности в формировании номинативных цепочек.
3.5.4 Роль местоимений в конституировании номинативных цепочек
Местоимения представляют собой универсальное средство когерентности
текста. В связи с этим необходимо выяснить, какие местоимения могут начать
номинативную цепочку, какие этого сделать не в состоянии, роль различных
разрядов местоимений как средства воспроизводства первичной номинации и
некоторые другие вопросы.
Целесообразно начать рассмотрение вопроса об активности местоимений
в формировании номинативных цепочек с местоимений-существительных.
3.5.4.1 Личные местоимения в номинативной цепочке
Наибольшей частотностью употребления в формировании текста, а тем
самым номинативных цепочек отличаются личные местоимения.
Данные местоимения выступают в качестве средства индивидуализации
(наряду с именами собственными). Местоимения первого и второго лица
относятся к отправителю и получателю информации (ср. «ролевые слова»).
«Референт местоимения третьего лица определяется ситуацией (дейксис) или
контекстом (анафора). Для того, чтобы личное местоимение третьего лица
могло выполнять функцию единичного обозначения, необходимо наличие
«общего фонда знаний» собеседников или индивидуализирующего контекста»
[Вольф, 1974, с.24].
Личные местоимения принимают неодинаковое участие в образовании
номинативных цепочек. Местоимение «ich» не нуждается в опоре на контекст,
т.к. оно обозначает адресанта текста. Это местоимение является наиболее
автономным с точки зрения конституирования текста. Анализ произведений
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Штриттматтера Э. показал, что во многих текстах это местоимение образует
номинативную
Адресантом
в
цепочку,
данном
которая
случае
является
является
основной
сам
автор.
цепочкой
Таким
текста.
образом,
текстообразующие потенции данное местоимение приобретает в зависимости
от характера текста, его коммуникативной направленности. Цепочка с личным
местоимением «ich» может состоять из двух элементов, охватывая при этом
содержание всего текста: ich- ich [Die Feder, S.109].
В отличие от местоимения «ich», личное местоимение «wir» не является в
такой степени самостоятельным. Референт данного местоимения – сам автор и
его спутники. Поэтому местоимение «wir» нуждается в контексте для
конкретизации своей референтной соотнесенности. В цепочках с личным
местоимением «wir» наблюдается чередование местоимения и полнозначного
слова: ich- mit meinem Sohn Matthes…- wir -Matthes –ich…- wir- Matthes- ich
[Die Fliege, S.80].
Что касается личных местоимений третьего лица, то они используются в
номинативной цепочке почти всегда лишь как средство воспроизводства
(включая и местоимение 3.л.мн.ч. – sie). Для них необходима соотнесенность с
референтом, т.е. наличие предтекста. Однако данные местоимения в состоянии
начать номинативную цепочку, что объясняется стилистическими причинами.
Референт местоимений «er, sie» может появляться в последующем изложении.
Местоимение третьего лица в начале номинативной цепочки заинтриговывает
читателя, возбуждает его интерес (эффект ожидания). Местоимение «es» не
открывает цепочки, оно выступает, как правило, в качестве средства
воспроизводства.
Как видно, личные местоимения по - разному «ведут себя» в
номинативной цепочке. Одни из них являются автосемантичными и не
нуждаются в конкретизации своей референтной соотнесенности (ich), другие
являются как бы «наполовину» самостоятельными (wir), третьи нуждаются в
опоре на референта предтекста или посттекста.
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.5.4.2 Относительные местоимения в номинативной цепочке
Относительные
сложноподчиненного
местоимения,
предложения,
являясь
выступают
составной
в
роли
частью
средства
воспроизводства, часто завершая сверхкраткую номинативную цепочку (о
сверхкраткой цепочке речь пойдет ниже). Кроме того, если относительное
местоимение
входит в состав другой по протяженности номинативной
цепочки, оно может находиться в середине цепочки или завершать ее, но
данное местоимение никогда не открывает номинативную цепочку.
3.5.4.3 Взаимное местоимение «einander» в номинативной цепочке
Местоимение «einander», как и относительные местоимения, способно
продолжить или завершить номинативную цепочку, но не в состоянии начать
ее: zwei Kuckucksmännchen - der eine- der andere- sie -einander (reizen)- einander
(schmähen) [Der Kuckucksspiegel, S.62]. Как средство воспроизводства данное
местоимение часто выступает в сочетании с глаголом.
3.5.4.4 Местоимения, не образующие номинативной цепочки
К местоимениям, не образующим номинативной цепочки, относятся
возвратное местоимение «sich» и безличное местоимение «es».
Итак, был рассмотрен вопрос об участии местоимений-существительных
в конституировании номинативных цепочек. Среди них особое положение
занимают личные местоимения, наиболее продуктивные в этом отношении.
Перейдем к характеристике местоимений-прилагательных: указательных,
притяжательных, неопределенных, отрицательных, вопросительных.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.5.4.5 Указательные местоимения в номинативной цепочке
«Как правило, указательные местоимения появляются, когда «контекста
недостаточно для идентификации его элементов и связь должна быть
подкреплена формальными средствами» [Вольф, 1974, с.116]. Данные
местоимения служат средством установления «кореферентности» номинаций,
соотнесенность которых не является само собой разумеющейся. «Детерминатив
вводит
в
контекст
дополнительную
идентификацию,
указывая
на
отождествление предыдущего или последующего наименования одного
референта или признака (в широком смысле слова) и его носителя» [Вольф,
1974, с.116].
Роль указательных местоимений в организации номинативных цепочек
отличается от роли личных местоимений. В первичном повторе могут
участвовать личные местоимения, указательные местоимения… Последующие
указания на референт могут быть оформлены разными видами повторов, но,
как указывает Вольф Е.М., не указательными местоимениями. Она объясняет
это тем, что «между первым повтором и дальнейшими указаниями на референт
имеется
существенная
разница.
Поскольку
непосредственно
связанная
анафорическая структура состоит всего из двух основных элементов –
антецедента и повтора, между которыми и устанавливаются отношения
кореферентности, дальнейшие указания на тот же референт – это единичные
обозначения, которые уже не нуждаются в дальнейшей идентификации с
предыдущими наименованиями. Таким образом, демонстратив выступает, как
правило, только в функции идентификации и при дальнейших указаниях на
референт употребляться не может, если не требуется дополнительной
идентификации с новым наименованием, т.е. демонстратив не может служить
для постоянного обозначения референта» [Вольф, 1974, с.117].
Специфика
указательных местоимений заключается в том, что «после того, как
идентификация уже имела место, демонстратив становится излишним и в
дальнейших повторах не появляется. Именно поэтому в тексте, который
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
включает цепочку повторов, демонстратив, как правило, не встречается
несколько раз подряд» [Вольф, 1974, с.118]. Отсюда можно сделать вывод, что
указательное местоимение стремится ближе к началу цепочки, однако, открыть
номинативную цепочку оно не в состоянии. Закрыть цепочку данное
местоимение может в исключительных случаях, например, если цепочка
состоит из двух элементов: ein Pony im Pferdestall - dieses Pony [Das Traumpony,
S.5].
Вольф Е.М. считает, что указательные местоимения употребляются
всякий раз, когда номинация появляется в повествовании после долгого
перерыва, т.е. при дистантном повторе. Указательные местоимения связывают
отрезки текста, находящиеся на значительном расстоянии.
Указательные местоимения употребляются как при именах собственных,
так и при нарицательных. При именах нарицательных их роль заключается в
идентификации одного из наименований с другими, если их кореферентность
не очевидна из контекста.
3.5.4.6 Притяжательные местоимения в номинативной цепочке
Притяжательные местоимения, в отличие от указательных, могут
занимать в цепочке все три позиции: начало, середину, конец.
Особая роль притяжательных местоимений в тексте определяется тем,
что
они
входят
в
состав
именной
группы
как
«детерминатив»
существительного, образуя именное сочетание их двух элементов [Вольф, 1974,
с.196-197]. Если для указательных местоимений обязательна связь с
предыдущим контекстом, то притяжательные местоимения могут начать
номинативную
цепочку и
открывающее
цепочку,
без
такой
связи.
притяжательные
Выступая
местоимения
как
средство,
участвуют
в
характеристике первичной номинации с точки зрения автора. Последующие
номинации являются дальнейшей характеристикой первичной номинации,
содержащей притяжательное местоимение: unser Hund- Wolfsspitz- er- in ihm85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
der Wolfsspitz- den Wolfsspitz- den Hund; meine Großmutter – sie…- Vatersmutter die Greisin… [Weshalb mich die Stare an meine Großmutter erinnerten, S.28].
При помощи притяжательных местоимений достигается стилистический
прием «катафорического зачина» [Коростелева Н.В.], «эффект вхождения» «Einstiegs –Effekt» [Harweg, 1968].
Коростелева Н.В. отмечает, что «за счет соотнесенности притяжательного
местоимения не с предыдущим, а с последующим антецедентом, создается как
бы движение вперед, что придает повествованию большой динамизм»
[Коростелева, 1973, с.17]. Приводится следующий отрывок из рассказа
Борхерта В. «Хлеб»: «Plötzlich wachte sie auf. Es war halb drei. Sie überlegte,
warum sie aufgewacht war. Ach so! In der Küche hatte jemand gegen einen Stuhl
gestoßen. Sie horchte nach der Küche. Es war still. Es war zu still, und als sie mit der
Hand über das Bett neben sich fuhr, fand sie es leer. Das war es, was es so besonders
still gemacht hatte: sein Atem fehlte…» Антецедентом притяжательного
местоимения «sein» является личное местоимение «er», повторяющееся в
процессе дальнейшего повествования и не конкретизирующееся в тексте.
Итак, как средство воспроизводства притяжательные местоимения
характеризуют с разных сторон первичную номинацию, при этом, в отличие от
указательных местоимений, они могут повторяться перед каждой повторной
номинацией. Эта особенность притяжательных местоимений основывается на
главной их функции: обозначение принадлежности в широком смысле слова.
3.5.4.7 Неопределенные местоимения в номинативной цепочке
Неопределенные местоимения по-разному «ведут себя» в номинативной
цепочке.
Они
начинают,
завершают
цепочку
(как
конденсат),
редко
продолжают ее. Цепочка, в состав которой входят данные местоимения, может
быть разнообразной по своему составу и семантическому наполнению.
«Местоименный контекст» [Кукс, 1981] местоимения «jemand», т.е.
языковые
условия,
наиболее
релевантные
для
выявления
значения
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
местоимения,
может
охватывать
от
двух
контактно
расположенных
предложений до нескольких абзацев.
Размер цепочки, содержащей данное местоимение (как, впрочем, и
остальные) начинается с двух элементов. Конкретизация первичной номинации
(т.е. местоимения «jemand») осуществляется часто
во втором из рядом
расположенных предложений. Однако, референция местоимения «jemand»
может раскрываться в контексте, состоящем из нескольких абзацев; цепочка
состоит из нескольких конституентов, осуществляется поэтапная спецификация
первичной номинации: jemand -ein Ortsunkundiger - ein langer Mensch- der Mann
-der Mann- er - ich –Leonhardt- ich -der neue Bürgermeister [Neuhaus, S.17-18].
Таким образом, наблюдается разрядка «синтагматического напряжения»
[Шабуришвили, 1984]: наиболее важные в смысловом отношении компоненты
находятся ближе к концу цепочки. После того же, когда спецификация уже
имела место, местоимение «jemand» не повторяется.
В процессе исследования выявился интересный случай, когда данное
местоимение образует рамку, выступая в качестве гипонима и гиперонима:
jemand- Orje -er -die anderen- jemand [Neuhaus, S.13]. Герой романа обращает
внимание на одного из присутствующих в комнате, так как тот не спит.
Остальные спят, однако он обращается к ним с вопросом, не хочет ли кто-либо
поработать, т.к. нужны люди для работы в такси. Первое местоимение «jemand»
референционно связано с именем собственным «Orje», второе – обращение к
остальным, присутствующим в данной комнате. Местоимение «jemand», разное
по содержанию, обрамляет номинативную цепочку.
В зону референции местоимения «jemand» иногда может вторгаться
неопределенное
местоимение
«etwas»,
приобретая
тем
самым
антропонимичность. Примером является следующий отрывок из романа
Г.Фаллады «Jeder stirbt für sich allein»: «Plötzlich fühlte er, wie ihn was von hinten
packte, jemand hielt seinen Arm fest. Etwas riss an dem einen, etwas an dem anderen
Bein. Er sah sich hastig um: es war dieser Hitler–Junge, es war eine ganze Rotte
Bengels, Halbstarke, vier oder fünf Burschen, die sich da auf ihn gestürzt hatten. Er
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
musste von Kuno-Dieter ablassen, er musste sich dieser Bengels erwehren, von denen
er jeden einzelnen mit einer Hand hätte niederschlagen können, die aber in ihrer
Gesamtheit ihm höchst gefährlich werden konnten…» [Fallada, S. 262]. Цепочка
данного текста с местоимением «etwas» в функции антропонима выглядит
следующим образом: jemand- etwas –etwas- dieser Hitler- Junge - eine ganze Rotte
Bengels - Halbstarke -vier oder fünf Burschen- die - dieser Bengels -von denen jeden einzelnen - die.
Как видно, местоимение «jemand» занимает в номинативной цепочке
чаще всего начальную позицию, воздействуя на читателя с целью возбуждения
его интереса, внимания.
Иногда местоимение «jemand» не получает развития в номинативной
цепочке. Федоренко М.Т. пишет по этому поводу, что субстантивные
неопределенные местоимения обладают иногда «потенциально намечаемым в
контексте уточнением, но, тем не менее, они нигде не эксплицируются, не
подвергаются спецификации в целях семантической разгрузки информации.
Субстантивное неопределенное местоимение указывает при этом на такое
понятие, лексическое содержание которого вообще для данной информации не
релевантно и которое поэтому уточнять излишне, хотя оно часто обязательно
для целостности синтаксической структуры» [Федоренко, 1977, с.7]. Сведения
об антецеденте данного местоимения находятся на «смысловой периферии
сообщения» [Федоренко, 1977, с.8]: «Jemand hatte eine alte Matratze an den
Waldrand gelegt. Da lag sie weltfremd mit rotem Bezug…» [Wie die Erde frisst, S.
51].
Местоимение «etwas» также может открывать номинативную цепочку
или же подвергаться семантической экспансии: etwas- Bastelwerk [Der
Birkenholzkäfig, S. 29]; etwas-eine Leckerei-ein billiges Büchlein [Großmutters
Korb, S.14]. Местоимение «etwas» может входить в состав сверхкраткой
цепочки, воспроизводясь относительным местоимением «was…»: etwas-was
[Mathematik einer kleinen Kiefer, S. 94], а также использоваться для называния
понятий, «не имеющих в языке прямых обозначений или лишенных
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
денотативных соответствий в реальной действительности: «Etwas drängte
mich…» [Федоренко, 1977, с.6].
В сочетании с местоимением «nichts» (как членом коррелятивной пары)
местоимение «etwas» нередко образует рамку: etwas- den Kopf eines
Steinhammers - eine Speerspitze - ein Urfeuerzeug -Steine - sonst nichts [Steine und
Bücher, S. 33].
Другие местоимения данной группы (einer, mancher) редко начинают
номинативную цепочку. В тексте «Hasennarreteien» речь идет о зайце, за
которым автор обычно наблюдал во время прогулки по лесу. Первый абзац
текста представляет собой размышления автора о зайце как представителе вида.
Начиная со второго абзаца, повествуется о конкретном зайце, «знакомом»
Штриттматтеру Э. Он начинается с местоимения «einer», являющимся
начальным элементом номинативной цепочки: einer- sein (Lager)- ihn -er -er…ihn- Vertrauenshase [Hasennarreteien, S. 11]. Местоимение «einer» может также
входить в состав чисто местоименной цепочки: ich - ich…- einer… [Vogelzug, S.
7].
Местоимение «jeder», имея обобщенное значение, нередко предваряет,
как и его синоним «jedermann» , более конкретную номинацию: jedermann- er
[Der Umzug der Pilze, S. 13], jedermann -die Frauen [Die rechte Großmutter, S. 26].
Другие неопределенные местоимения: alle, viele wenige… выступают в
номинативной цепочке в роли конденсата, завершая цепочку: Morgennebel –
Abendnebel - Ganztagsnebel - [alle Kalendersterne, S.7].
Особое внимание заслуживает местоимение «man» как текстообразующее
средство.
Как известно, зависимость от контекста соответствует синсемантичной
природе местоимений. Хованская Л.В. выделяет четыре семемы или
семантических варианта местоимения «man», базирующиеся на различном
наборе сем. В одном из семантических вариантов местоимение «man» имеет
конкретное значение, оно обозначает одно или несколько известных, названных
в тексте лиц. Примером употребления данного местоимения в вышеназванной
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
функции является: «…man vertrug sich nicht, es kam zwischen Lehrer und Schüler
zu Reibereien…» [Der Zauberberg, S. 624].
Информация, необходимая для конкретизации значения местоимения
«man», содержится обычно в предтексте, что соответствует анафорическому
характеру данного местоимения, или явствует из последующего содержания:
«Sonntag und Schneetag, und der Holzfäller sitzt am Ofen. Unruhig raucht er und
trinkt hastig Kaffee. Er denkt an den Morgen, den Montagmorgen: der Schnee liegt
hoch, wie wird es im Wald sein? Die Bäume sind froststarr, sie zerspellen, wenn sie
ungünstig fallen. Das Frühstücksbrot wird wie Bimsstein sein. Man wird es am Feuer
bähen müssen, trotzdem wird sich´s im Magen klumpen…» [Am Ofen, S. 57].
Местоимение «man» является субститутом имени нарицательного предтекста.
Местоимение «man», обозначая конкретные лица, является субститутом
личных местоимений: «Es war vier Uhr, noch dunkel draußen, und wir fuhren in die
Hauptstadt. Im Dorf stieg der Genossenschaftsimker zu uns, und er hatte zwei Säcke
Bienenwachs, die er in der Stadt abliefern wollte.
Der erste Morgenstreifen zeigte sich, der Imker rauchte eine Zigarre und
erzählte Dorfgeschichten. Man kehrte in Schicksale ein, blieb eine Weile in
Gedanken darin, bis der Imker eine andere Geschichte erzählte und man wieder in ein
anderes Schicksal tauchte…» [Bienenwachs, S. 25]. Местоимение «man» в данном
контексте включает в себя автора и его спутников, направляющихся в город
(обычно это его сын и другие лица). Однако, как отмечает Хованская Л.В., при
конкретном употреблении в ряде случаев все же ощущается присутствие семы
«неопределенность» [Хованская, 1977, с.64].
Таким образом, местоимение «man» может замещать существительные и
личные местоимения. Не случайно Бринкманн Г. указывает на то, что «man»
находится в отношении субституции с ролевыми словами [Brinkmann, 1971,
с.746-747].
Так как местоимение «man» выполняет функцию указания на уже
упоминавшиеся в тексте лица, оно дает возможность избежать излишнего
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
перечисления действующих лиц, замещая соответствующие существительные.
В связи с этим «man» можно рассматривать как местоимение-конденсат.
Местоимение «man» обозначает не только лиц, названных в тексте, но и
не названных, существование которых вытекает из ситуации. Оно связано с
ними имплицитной референцией: «Als man den Wald an der Voßkuhle abholzte,
ließ man einige hundertjährige Bäume als Samenkiefern leben…» [Föhren, S. 143].
Местоимение «man» обозначает тех, кто рубил, и может рассматриваться как
заместитель этих существительных.
Следует также остановиться на местоимении «man», являющимся
субститутом имен существительных и местоимений, и выступающим в роли
подытоживающего слова. Текст «Am See» состоит из трех небольших абзацев
(последний – размером всего в четыре строки). Автор рассказа любит вечерние
прогулки по озеру, наслаждаясь природой. Последний абзац текста подводит
итог: «…Man findet am See keine Kostbarkeiten, man findet sich, und das ist auch
was» [Am See, S. 77]. Идея рассказа: на природе человек находит себя.
Таким образом, местоимение «man» может выступать в роли субститута
имен существительных и личных местоимений, выполнять роль конденсата
(дает возможность избегать излишнего перечисления действующих лиц).
Из вышеизложенного видно, что неопределенные местоимения играют
существенную роль в формировании номинативных цепочек, занимая в них все
основные позиции: начало, середину, конец.
3.5.4.8 Отрицательные местоимения в номинативной цепочке
Отрицательные
местоимения
принимают
неодинаковое
участие в
построении номинативных цепочек.
Местоимение «kein» занимает в цепочке все три позиции: а) kein Windder (Mücke am Blatt, S. 21); б) das Licht- ein Licht…- kein Licht- es… (Das Licht,
S. 41); в) eine Spur -ein Weg- kein Weg [Vogelzug, S.7]. Оно является средством
создания контраста.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Местоимение «niemand» выполняет в номинативной цепочке функцию
конденсата: die Rummelplatzbesucher- sie- einige Vergnügungsplatzbesucherniemand [Kundenerziehung, S.12]. Данное местоимение может частично
раскрывать свою референтную соотнесенность в контексте: niemand - ein Mann
- er - er - der Mann - er [Die Totenrose, S. 42]. Как и местоимение «jemand», оно
может не получать развития в цепочке: «…Ich denke an mein erstes Gedicht. Es
war ein Fetzchen bekritzeltes Papier, und niemand wollte es als Gedicht gelten
lassen» [Die kleinen Schiffe, S. 9].
Местоимение «nichts» часто выступает в цепочке в роли конденсата: vier
Rothirsche – sie - ein Hirsch - ein sechster Hirsch…- zwanzig Hirsche und Hindinnen
– sie - nichts [Mardersuche, S.35]. Автор видит оленей и думает о том, что
прелести природы не повторяются, ничего невозможно увидеть дважды,
поэтому нужно любоваться тем, что перед тобой в данный момент. «Nichts»
часто употребляется в сочетании с наречием «mehr». (Об участии местоимения
«nichts» в образовании рамочной конструкции см. выше).
Остановимся подробнее на характеристике местоимения «nichts» в тексте
«Was sagt der See?». Приведем частично данный текст: «Nichts wiederholt sich.
Unsere Augen sind stumpf. Gestern glänzte der Mond wie Kupfer, heute sieht er wie
Messing aus… Immer sind die Wasservögel dort, wo ich nicht bin. Gestern war ich
drüben, da waren die Blechhühner hier, die Haubentaucher sind jenseits. Wildenten
plantschen versteckt im Schilf… Kleine und große Raubfische springen. Der See
unterhält sich…». Предложение, содержащее местоимение «nichts», выступает в
качестве зачина, оно содержит основную мысль всего рассказа. Референция
данного местоимения раскрывается в результате противопоставления того,
какой была картина природы вчера и какой она видится сегодня. Цепочка
подобного рода выглядит следующим образом: nichts – /der Mond -Wasservögel
(Blechhühner – Haubentaucher- Wildenten) - Raubfische/. Местоимение «nichts»
выступает в данном тексте в роли расчлененного конденсата.
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.5.4.9 Вопросительные местоимения в номинативной цепочке
Вопросительные местоимения чаще всего открывают номинативную
цепочку. Как средство воспроизводства они используются реже, по сравнению
с относительными местоимениями. Цепочка, образуемая вопросительными
местоимениями, встречается реже, чем другие виды: wer -der Habicht -die
Weihe- ein großer Hecht [Die Schwäne, S. 65]; was- der Giersch- den Giersch- der
Giersch [Der Giersch, S. 17].
Итак, на основе вышесказанного можно сделать вывод, что местоимения
по разному «ведут себя» в номинативной цепочке: одни способны занимать все
три позиции, другие – нет. Одни местоимения нуждаются в конкретизации
своего значения, другие не требуют этого. Существуют также местоимения, не
принимающие участия в образовании номинативных цепочек: возвратное
местоимение «sich» и безличное местоимение «es». Среди местоимений одного
разряда наблюдаются различия в употреблении: например, местоимение «ich»
является автосемантичным, местоимение же третьего лица единственного
числа «es» не в состоянии открыть цепочку. Одни местоимения образуют
сквозные цепочки, другие же встречаются в пределах одного предложения.
3.5.5 Классификация номинативных цепочек в тексте
С учетом вышесказанного представляется возможным классифицировать
номинативные цепочки по трем основным признакам: а) по составу; б) по
протяженности; в) по семантическому наполнению.
По составу выделяются два основных вида цепочек: смешанные, в состав
которых входят имена существительные, словосочетания, местоимения, и
однородные, состоящие только из существительных нарицательных, или только
из имен собственных, или же из местоимений.
По протяженности различаются четыре вида номинативных цепочек:
длинные (сквозные), средние, краткие, сверхкраткие. Длинные или главные
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цепочки формируют основное информационное ядро текста, а остальные
способствуют расширению содержания текста.
По семантическому наполнению, т.е. по внутреннему содержанию, кроме
структурных схем, предложенных Фивегером Д., в исследовании выделяются
ассоциативные, синонимические и метафорические номинативные цепочки.
3.5.5.1 Виды номинативных цепочек по составу
В отношении состава самыми распространенными являются смешанные
номинативные
цепочки.
Они
имеют
самую
разнообразную
структуру
(подробнее об этом пойдет речь в разделе об основных цепочках). Первичная
номинация воспроизводится субститутами различных классов слов. Примером
подобного рода цепочек является: meine Söhne - sie…- sie – ihnen - sie [Der
Wegweiser, S. 109].
Наиболее частотной
из однородных цепочек являются цепочка,
состоящая из имен существительных нарицательных. Имена нарицательные
употребляются в номинативной цепочке в одной и той же или разных
синтаксических функциях. Дословный повтор встречается значительно реже,
чем повтор посредством парадигматических вариантов: des Sees - den See
(Erster Kuckucksruf, S. 42); Schwanz - der Schwanz - dieses Schwanzes [Amsel in
der Großstadt, S. 24].
Повтор имен собственных встречается реже. Цель данного вида повтора
заключается в том, чтобы «удержать» в поле зрения референт, хотя довольно
часто имя собственное заменяется местоимением: mein Sohn Matthe - Matthes Matthes – er [Der Tausch, S.139].
Номинативные цепочки, состоящие только из местоимений, самое редкое
явление в связном тексте. Появление чисто местоименных цепочек в тексте
объясняется
его
типом,
коммуникативной
направленностью.
В
подвергнувшихся анализу произведениях Штриттматтера Э. довольно часто
встречается чисто местоименная цепочка, состоящая из личного местоимения
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«ich»; употребляется и местоимение «wir» (автор и его спутники). Обычно же
местоимение является средством воспроизводства первичной номинации,
выраженной именем существительным нарицательным или собственным.
3.5.5.2 Виды номинативных цепочек по протяженности
По протяженности в тексте Фивегер Д. делит цепочки на длинные
(сквозные) и короткие. Вероятно, возможно выделение еще двух видов
номинативных цепочек по данному признаку: средних и сверхкратких.
3.5.5.2.1 Основные (длинные) номинативные цепочки
Подобного рода цепочки охватывают содержание всего текста, участвуют
в формировании основной темы (гипертемы) произведения.
Основная цепочка может быть различной по своей протяженности и
структуре. В зависимости от размера текста она может состоять из двух или
более элементов. В тексте может быть не одна, а несколько основных цепочек,
которые, взаимно дополняя друг друга, отражают основное содержание текста.
Самым распространенным видом основной цепочки является смешанная,
состоящая из отдельных существительных, словосочетаний, местоимений. Она
отличается количеством конституентов. В отличие от коротких и сверхкратких
цепочек, здесь более отчетливо видна рамка, образуемая гиперонимами,
гипонимами, а также гиперонимом или гипонимом и наоборот. Солганик Г.Я.
отмечает, что «особую группу составляют кольцевые строфы, образующие так
называемое кольцо, зачин и концовка которого полностью или частично
лексически совпадают» [Солганик, 2006, с.186]. Кроме того, по мнению автора,
нередко повторяется и синтаксическая структура предложений, начинающих
или завершающих строфу. Кольцевое обрамление подчеркивает цельность и
завершенность строфы, ее монолитность.
Рамка
может
быть
образована
не
только
отдельными
членами
номинативной цепочки, но и предложениями, и даже группой предложений.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Подобного рода связь называется «рефренной» [Гиндин, 1971, с.124].
Примером
рефренной
связи
может
послужить
текст
«Gänseblumen»
[Gänseblumen, S. 74]. Предложение «Manchmal wünsch ich mir die Kraft einer
Gänseblume» повторяется в начале и конце текста, образуя рамку, в которой
находится основное содержание текста. Автор завидует маргариткам, которые
цветут круглый год.
Основные смешанные номинативные цепочки можно подразделить на: а)
цепочки,
образуемые
всеми
тремя
компонентами
(существительными,
сочетаниями существительных, местоимениями): Knospen der Fuchsie- die
Fuchsie- sie …- sie [Die Fuchsie II, S. 137]; б) цепочки, в которых превалирует
сочетание существительных: zwei Säcke Bienenwachs…- die Wachssäcke- zwei
Säcke Bienenwachs [Bienenwachs, S. 25]; в) цепочки, в которых преобладает
местоимение: ein kleiner Vogel - er…- der Vogel…-er – ihn [Die Feder, S. 109],
die Brandgänse - sie - sie - sie - sie…[Zu früh, S. 58]; г) цепочки, состоящие из
местоимений и существительных, где существительное-гипоним образует
рамку: Mäuse – sie - sie - sie - die Mäuse [Das Opfer, S. 25]; д) цепочки, основная
информация о содержании в которых заключена в словосочетании (рамка
образуется словосочетанием): einen Zug Vögel- kleiner Vögel -… sie - die letzten
Vögel [Vogelzug, S.7]. Разновидностью данного вида цепочек является такая
цепочка, концовка которой оформлена словосочетанием: die Rose- die Rose die raschelnde Rose [Die Totenrose, S. 42]; е) цепочка, в которой первичная
номинация имплицитно присутствует в повторе, выраженном местоимением.
Примером является номинативная цепочка, состоящая из двух элементов: meine
Frau - wir [Stühle flicken, S.22]. Это сквозная цепочка, характеризующая
действующее лицо рассказа. Хотя первичная номинация и не повторяется
далее, ее присутствие ощущается в местоимении, которое не является
полнозначным заместителем этой номинации. Это своего рода сопоставление.
Если же поменять местами члены цепочки, то будем иметь дело со
спецификацией, но опять же не полной, а частичной, так как присутствие
самого автора имплицитно. Из приведенных примеров явствует, что концовка
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цепочки часто оформляется личным местоимением, в той же роли могут
выступать притяжательные и относительные местоимения.
Приведем пример смешанной основной цепочки из текста «Der Giersch»
[Der Giersch, S. 17]: «Im Sommer steht der Garten voll Giersch. Er überwuchert die
Bohnenbeete. Wir mögen ihn nicht und reißen ihn aus. «Immer der Giersch, ein zähes
Unkraut, der Giersch!» Der Winter kommt, und der Winter geht. Zwölf Wochen lang
Schnee. Die Augen waren seines Glanzes müde. Eines Mittags kommt schüchtern die
Sonne. Leise leckt sie den Schnee vom Staket. Und was steht dort im Schutze der
Latten? Kleine Blätter, gekrümmt noch: der Giersch. Wir wundern und freun uns:
Bald kommt der Frühling. «Saht ihr den Giersch? Der Giersch ist schon da!»
Цепочка текста выглядит следующим образом: der Giersch – Giersch – er – ihn –
ihn - der Giersch - ein zähes Unkraut - der Giersch - der Giersch - der Giersch - der
Giersch. Такие цепочки наиболее распространены в тексте.
Обратимся к основным однородным номинативным цепочкам. Они
состоят из имен нарицательных, собственных, местоимений. Примером
однородной номинативной цепочки, состоящей из имен нарицательных,
является цепочка с дословным воспроизводством первичной номинации: die
Schneebatzen – Schneebatzen – Schneebatzen - die Schneebatzen [Das große
Aufatmen, S. 14]. Основные однородные номинативные цепочки, состоящие из
имен собственных, отличаются тем, что имя собственное часто повторяется
дословно (в данном случае не нужна спецификация), а также довольно часты и
случаи, где имена собственные являются своего рода спецификацией
первичной номинации, в роли которой выступает имя нарицательное: mein
Sohn- Matthes- Matthes [Der Tausch, S. 139]; mein Sohn Matthes- der älter
gewordene Matthes [Die kleinen Schiffe, S. 9]. Однако, имена собственные чаще
всего воспроизводятся местоименными субститутами: mein Sohn Matthes- derer- ihn- er [Veilchen, S. 43]. В данном тексте первичная номинация
воспроизводится
двумерными
синтагматическими
субститутами,
т.е.
местоимениями. Несмотря на то, что местоименные субституты повторяют
только
общие
признаки
первичной
номинации,
повтор
посредством
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
местоимений не снижает, однако, информационной емкости номинативной
цепочки.
Итак, основная номинативная цепочка текста имеет две разновидности:
чистая местоименная и неместоименная. Сквозные цепочки конденсируют
основное содержание текста, их можно было бы назвать вехами содержания
текста. Они имеют самую разнообразную структуру, их основными составными
частями
являются
отдельные
имена
существительные,
сочетания
существительных, местоимения. Размер основной цепочки начинается с двух
элементов. В зависимости от размера текста число конституентов цепочки
может быть разным.
3.5.5.2.2 Средние номинативные цепочки
Средние номинативные цепочки отличаются от основных своей
протяженностью. Информация, содержащаяся в средней цепочке, является
дополнением к основному содержанию текста. Это – уточнение основного
содержания, его расширение, сведения о каких-либо действующих лицах,
предметах, событиях… Отсюда ясно, что средние номинативные цепочки
находятся с основными цепочками в отношении взаимозависимости. Они могут
вообще отсутствовать в тексте, все зависит от объема текста.
Средние номинативные цепочки могут быть заключены в тексте в
пределы: а) двух абзацев (в тексте из пяти абзацев): die Stute- die Stute- sie [Die
Frischlinge, S. 20]; б) трех абзацев (в тексте из пятнадцати абзацев): ein Büchlein
- jenes Büchlein - in dem Büchlein [Gespenstergeschichte, S. 75]; в) пяти абзацев (в
тексте из двенадцати абзацев): ein Mann- er- er- der Mann- er- der Mann- er [Die
Pferdebürste, S. 45]; г) девяти абзацев (в тексте из восемнадцати абзацев):
Großvaters Schuhe- sie- sie- die Schuhe- Großvaters Schuhe- sie [Tran, S. 59].
Средние номинативные цепочки могут быть как смешанными, так и
однородными. Часто первичная номинация средней цепочки образует рамку.
Выделяются те же подвиды средней цепочки, которые были рассмотрены,
когда речь шла об основных цепочках текста.
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Средние цепочки, в отличие от основных, выделяются в тексте в большем
количестве (основная номинативная цепочка в тексте, как правило, одна, их
может быть две и более, в зависимости от разветвленности сюжетной линии
текста). Средние и основные цепочки являются главными среди номинативных
цепочек текста.
Средние
номинативные
цепочки,
состоящие
исключительно
из
местоимений, довольно редки в тексте.
3.5.5.2.3 Краткие номинативные цепочки
Краткими цепочками называются такие, которые охватывают два
предложения и выше, кончая одним абзацем. Они встречаются в тексте в еще
большем количестве, чем основные и средние цепочки. Объем краткой
номинативной цепочки меньше, чем двух вышеназванных. Однако встречаются
и такие, которые по количеству своих конституентов не отличаются, например,
от средней цепочки.
Следует отметить, что краткие номинативные цепочки, как и средние,
могут вообще отсутствовать в тексте. Это имеет место в том случае, когда текст
состоит из одного абзаца размером в одно предложение (простое или сложное).
Таким
образом,
информация,
заключенная
в
пределы
краткой
номинативной цепочки, может иметь большое значение, поскольку в данном
случае происходит ввод в текст нового действующего лица. Часто эти цепочки
бегло характеризуют какое-либо лицо, какой-либо предмет. Обычно же краткие
номинативные цепочки содержат дополнительную информацию.
Одним из вариантов продолжения краткой цепочки является дословное
воспроизводство первичной номинации. В результате образуется рамка,
цепочка же может оставаться краткой: ein Hase- ihn -der Hase (Pilze suchen, S.
128), или же менять свою протяженность (напр., превращаться в среднюю):
meine Stute- sie- sie- die Stute [Die Kolkraben, S. 34].
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как видно, краткие номинативные цепочки, как и другие, являются
составляющим звеном содержания текста. [Tran, S. 59].
3.5.5.2.4 Сверхкраткие номинативные цепочки
Сверхкраткие номинативные цепочки отличаются от вышеназванных как
по своему размеру, так и по назначению в тексте. Информация, содержащаяся,
содержащаяся в данной цепочке, представляет штрих, дополнение к основному
содержанию текста. Эта номинативная цепочка заключена в пределы одного
предложения или его части (если предложение сложное). Повторная номинация
может выражаться относительным, личным или другим местоимением, именем
существительным, словосочетанием…
Рассмотрим некоторые подвиды данной цепочки. Часто она заключена в
пределы
одного
предложения,
в
котором
первичная
номинация
воспроизводится относительным местоимением: die Genossenschaft - die
[Feldnacht, S. 125], in der Richtung- in [die Windige Geschichte, S.116]. Повторная
номинация, т.е. относительное местоимение, часто не воспроизводится в
дальнейшем. Таким образом, самый распространенный вид предложений, в
которых встречается данная номинативная цепочка, - сложноподчиненное
предложение с придаточным определительным. Иногда подобного рода
цепочка заключена в пределы одного предложения, равного по размеру одному
абзацу: der Fischduft -der [Das Fischsterben, S. 126]. В качестве средства
воспроизводства в сверхкраткой номинативной цепочке может употребляться и
личное местоимение. Подобного рода разновидность имеет и большее
количество элементов, цепочка же остается сверхкраткой: ein riesiger Wels –derihm [Der dunkle Weiher, S. 32]. В других случаях дальнейшее воспроизводство
первичной номинации меняет длину цепочки, превращает ее в: а) краткую: die
Radfahrer –die- sie [Das torkelnde Pferd, S. 107], die Wärme –die- sie (Zu früh, S.
58); среднюю: ein Grübchen- das -das Grübchen [Die rechte Großmutter, S. 26].
Сверхкраткая
предложении.
номинативная
Здесь
в
качестве
цепочка имеет место и
средства
воспроизводства
в простом
первичной
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
номинации выступает приложение, выступающее в роли специфицирующего
члена: wir- Kinder [Tran, S. 59]; die Luft- das Gas des Lebens [Der große Gesang,
S. 21].
Итак сверхкраткая номинативная цепочка имеет место как в простом, так
и сложном предложении. Ее размер – одно предложение или его часть, иногда
один абзац, количество конституентов – в основном два. Сверхкраткими могут
быть и другие номинативные цепочки, о которой речь пойдет в ходе
дальнейшего изложения (см. классификацию номинативных цепочек по
семантическому наполнению).
Выше была рассмотрена классификация номинативных цепочек по их
протяженности. К ним относятся основные (длинные), средние, краткие
сверхкраткие
номинативные
цепочки.
Перейдем
к
и
рассмотрению
номинативных цепочек по их семантическому наполнению.
3.5.5.3 Классификация номинативных цепочек по семантическому
наполнению
3.5.5.3.1 Две модели номинативных цепочек Фивегера Д.
По семантическому наполнению встречаются в тексте ассоциативные,
синонимические и метафорические номинативные цепочки.
Прежде чем приступить к характеристике номинативных цепочек по их
семантическому наполнению, необходимо остановиться на тех моделях
(схемах) цепочек, которые называет Фивегер Д.: 1) прямая номинация, гипоним
(лексема более частного характера) – гипероним (лексема более общего
характера)
–
местоименный
субститут;
2)
гипероним
–
гипоним
–
местоименный субститут. В своей статье «Struktur und Funktion nominativer
Ketten im Text» [Viehweger, 1978] автор называет лишь одну схему
номинативной цепочки: первичная номинация (элемент более частного
характера, гипоним) – семантический повтор (элементы общего характера, т.е.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гиперонимы или местоименные субституты, а также простой повтор первичной
номинации). Это свидетельствует о том, что гипоним в качестве первичной
номинации встречается чаще, чем гипероним.
Гиперо-гипонимическим цепочкам Фивегера Д. соответствуют родовидовые цепочки Павлова В.В. [Павлов, 1983]. Автор называет следующие
подвиды родо-видовых отношений: а) род – вид; б) вид – род; в) род – вид –
род; г) вид – род – вид. Как видно, два последних подвида отличаются
наличием рамочной конструкции.
Мы считаем, что возможно выделение некоторых вариантов каждой из
цепочек: а) цепочка может начинаться и заканчиваться гипонимом (рамка,
образуемая гипонимами): ein geschwänzter Affe-er -ein kluges Tier -der Affe [das
Traumpony, S. 7]; den Brandgänsen- sie- ihrer…- der pinguinfarbenen Brandgänse
[Das Liebeslied der Dommel, S.38]; б) вместо одного гипонима может быть два и
более: einen Steinpilz- einen Birkenpilz- die Pilze [Drosselruf, S. 73]; die Fische–
Hechte- Schleie-Rotfedern- Aale [das Fischsterben, S.126]; в) в роли гипонима
может выступать словосочетание (с союзом «und»): Kamille und HahnfußSchwingel und Knaulgras- Blumen [Grasmähen, S. 52].
Цепочка может начинаться и заканчиваться гиперонимами, разными по
содержанию: Plakate- fauchende Löwen- tanzende Bären- gescheckte Pferde- ein
Zirkus [Das Traumpony, S. 7]. В данном случае первый гипероним «Plakate»
включает в себя то, что изображено на них, а именно прямые номинации
данной номинативной цепочки. Гипероним «ein Zirkus» является более общим
по значению, который включает в себя и первый гипероним. Первый
гипероним предполагает второй, в данном случае видна рамка, образуемая
двумя гиперонимами.
Рамочную конструкцию имеют и другие номинативные цепочки (с
другим наполнением). Рамка может простираться на несколько абзацев,
содержание всего текста может также находиться в рамке.
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.5.5.3.2 Ассоциативные номинативные цепочки
Наличие подобного рода номинативных цепочек признается многими
исследователями, однако не все их так называют. Приведем некоторые точки
зрения по данному вопросу.
Москальская О.И. пишет, что связь между предложениями в тексте может
осуществляться «посредством цепочки тематически близких слов»: образуется
тематический ряд. Она приводит следующий случай подобного рода связи: ein
Kastenwagen- der Fuhrmann - die Pferde [Москальская, 1981].
О последовательном сцеплении высказываний на базе логического
следования,
соположения
и
выводимости
–
логической
импликации,
отображающей причинно-следственные, условные, уступительные, целевые
отношения между высказываниями, пишет Чикваишвили К.С. [Чикваишвили,
1980].
Харвег
Р.
ввел
понятие
«Kontiquitätssubstitution»:
субституция,
основывающаяся на совместимости, соседстве…[Harweg, 1968, S.192]. Под
данным видом субституции он понимает «отношение неидентичности между
«Substituendum» и «Substituens» в рамках текста». Может показаться, что это
противоречит понятию синтагматической субституции, основывающейся на
тождестве референции. В связи с этим Харвег Р. говорит о «расширении
понятия синтагматической субституции» [Harweg, 1968, S.194]. Он называет
следующие виды подобного рода субституции: 1) логически обоснованная:eine
Niederlage- der Sieg; eine Prüfung -der Prüfer; 2) онтологически обоснованная: ein
Blitz- der Donner; ein Mensch -das Gesicht; 3) культурно-обоснованная: eine
Straßenbahn- der Schaffner; eine Stadt- der Bahnhof; 4) ситуативно-обоснованная:
ein langhaariger Knabe- das englische Matrosenkostüm.
О необходимости различать межфразовые связи, не имеющие словесного
выражения, а осуществляющиеся только на уровне логических отношений,
пишет также Изенберг Х. Назовем некоторые виды семантических связей
между
предложениями,
осуществляемые
без
внешних
структурных
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
показателей: а) причинная: Die Lampe brennt nicht. Die Stromleitung ist
unterbrochen; б) мотивационная: Hans ist in den Keller gegangen. Er will Kohlen
holen;
в)
диагностическая
интерпретация:
Es
hat
Frost
gegeben.
Die
Heizungsröhren sind gesprungen; г) спецификация: Gestern ist ein Unglück
geschehen. Peter hat sich den Arm gebrochen; д) временная: Peter verließ um drei
Uhr das Haus. Dann klingelte es, und ein Mann trat herein; е) противительная: Peter
ist ein netter Mensch. Sein Bruder ist dagegen ein Lügner [Isenberg, 1971, S.155172].
Таким образом, ассоциативная номинативная цепочка базируется на
принципе дополняемости (взаимодополняемости) членов цепочки. Иными
словами, данная номинативная цепочка основывается на функциональносемантической
эквивалентности.
В
ее
основе
лежит
«имплицитная
референтность» (Изенберг Х.). Он приводит следующий пример подобного
рода референтности: Gestern fand eine Hochzeit statt. Die Braut trug dabei ein
langes weißes Kleid. Номинация «Hochzeit» предполагает номинацию «Braut», а
также «ein langes weißes Kleid» [Isenberg, 1971, S.162]. Этот вид цепочек иначе
можно
назвать
тематическими,
так как
в
их
состав
входят слова,
принадлежащие к одной теме.
Примерами ассоциативных цепочек могут быть названы следующие: 1)
цепочка, основывающаяся на причинно-следственных отношениях: der Winter Schnee [Der Giersch, 1973, S.17]; der Frost- das Eis auf dem See [Das Fischsterben,
1973, S.126]; 2) цепочка, основывающаяся на антитезе: in die Hauptstadt - im
Dorf [Bienenwachs 1973, S.25]; die Zukunft - die Gegenwart [Der Bezirkssekretär,
1973, S.24]; ich - die Stare [Mein Bett, 1973, S.15]; 3) цепочка, построенная на
отношении «часть-целое»: die Bäume- ihre Blätter [Bäume, 1973, S.44]; die Häuser
-ihre Fenster [Verwirrung, 1973, S.61]; 4) цепочка, имеющая схему «предметматериал изготовления»: das Nestnäpfchen - aus Schimmelschwanzhaaren [das
Vogelnest im Pferdeschwanz, 1973, S.48]; 5) цепочка, основанная на временном
факторе: der Vogelfrühling - sein Nest richten [Das Nest des Seeadlers, 1971, S.1];
6) цепочка, основанная на факторе места: ein Birkenblatt -auf dem Waldsee [Das
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Birkenblatt, 1973, S.119]; 7) цепочка, основанная на родственных отношениях:
die Stute - das Fohlen [Nebelzauber, 1973, S.63]; die Ente - der Erpel [Voller
Morgen, 1973, S.67]; die Eltern - sie - ihrer Brut [Mein Bett, 1973, S.15].
Как видно из примеров, ассоциативная цепочка состоит, как правило, из
двух элементов и заключена в рамки одного предложения. Она может быть
заключена и в рамки двух предложений. В редких случаях данная цепочка
простирается
более
чем
на
два предложения,
при
этом количество
конституентов может доходить до трех: den Häcksel- ihn- in Säcke
[Häckselschneiden, 1973, S.37]. Поэтому ее можно отнести к сверхкратким,
иногда кратким цепочкам.
Ассоциативная номинативная цепочка может входить в состав более
сложной цепочки с расчлененной первичной номинацией (гипонимом): ein
Starenkasten- (im Winter- Spatzen)- (im Frühling -die Stare) [Rache, 1973, S.81].
В общем же цепочка является средней (простирается на два абзаца).
Таким образом, все ассоциации можно подвести под две основные
разновидности:
а)
свободные
ассоциации,
где
отношения
между
составляющими налицо, т.е. устанавливаются без дополнительных усилий;
б) ассоциации, возникающие в процессе развертывания текста, несвободные,
контекстуальные ассоциации.
3.5.5.3.3 Синонимичные номинативные цепочки
Подобного рода номинативные цепочки – довольно частое явление в
тексте. Они могут быть самыми разнообразными по протяженности: начиная с
основной и кончая сверхкраткой.
Принято различать синонимию в системе языка и синонимию в тексте.
Лексические синонимы в системе языка – это разные лексические единицы, у
которых совпадают основные семы в их значении. Контекстуальные синонимы
– это слова и словосочетания, приобретающие подобное значение в процессе
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
связной речи, т.е. разные обозначения одного и того же предмета, явления в
тексте.
Харвег
Р.
называет
«интерпретативной».
Только
отношение
под
контекстуальной
влиянием
контекста
синонимии
возникают
контекстуальные синонимы, происходит своего рода пояснение, интерпретация
первичной номинации. Синонимы расширяют возможности автора в передаче
дополнительной информации наиболее экономными средствами.
Примером номинативной цепочки, состоящей из системных синонимов,
является: Bücherregal -Bücherbord [Die kleinen Schiffe, 1973, S.9]; der Pfarrer -die
Worte des Pastors [Gespenstergeschichte, 1973, S.75]. В тексте чаще встречаются
номинативные цепочки
системной
синонимии
с отношением контекстуальной синонимии. При
преобладает
отношение
«существительное-
существительное», при контекстуальной в качестве второго компонента
преобладает словосочетание или даже целое предложение (что вытекает из
самого термина «контекстуальная, интерпретативная синонимия»).
Номинативные цепочки с отношением контекстуальной синонимии
можно подразделить на следующие виды: 1) отношение синонимии, где
первичная номинация и ее воспроизводство (синоним) выражены именем
существительным:
sein
Feind-
der
Schlaf
[Mittags,
1973,
S.20];
ein
Wasserschälchen- Opfergabe [Das Opfer, 1973, S.25]; Nebel-Moleküle-Wasser
[Nebel, 1973, S.117]. Отношение синонимии становится ясным, если принять во
внимание весь контекст, в противном случае будет затруднена коммуникация.
2) отношение синонимии, где члены номинативной цепочки выражены
отдельным
существительным
и
словосочетанием,
словосочетанием
и
предложением: eine Pelerine -ein Umhang aus Kaiserzeiten [Eifersucht, 1973,
S.39]; Sonntag der Toten -die Lebenden grüßen die nicht mehr Lebenden [Die
Totenrose, 1973, S.42]. Таким образом, контекстуальные синонимы соотносятся
как единицы одного и того же, так и
словосочетание
-
словосочетание,
разных уровней (слово - слово,
слово-словосочетание,
слово
-
предложение…).
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Итак, синонимичные номинативные цепочки довольно частотны в тексте,
они позволяют более подробно охарактеризовать первичную номинацию.
Синоним подчеркивает такие признаки, качества первичной номинации,
которые часто скрыты, присутствуют в ней имплицитно (это касается, в первую
очередь, не «прямых» словарных синонимов, а контекстуальных, «образносемантических» (термин Солганика Г.Я.).
Цепная синонимическая связь делает речь более гибкой, разнообразной,
позволяет избегать повторений одного и того же слова. Часто синонимы слу
жат целям создания образной речи. В отличие от других цепочек, в данном
случае недопустимы местоимения в качестве средства воспроизводства
первичной номинации, так как они повторяют только общие признаки
первичной номинации.
3.5.5.3.4 Метафорические номинативные цепочки
Возможно выделение еще одного вида номинативных цепочек, а именно
метафорических, которые подробно не описаны в трудах по когерентности
текста. Под метафорической понимается цепочка, в состав которой входит
метафора как в качестве первичной номинации, так и средства воспроизводства
первичной номинации.
Метафора является стилистическим средством образности речи. Каждое
слово может иметь метафорическое значение, пишет Вайнрих Г., «фантазия не
имеет границ» [Weinrich, 1976, S.286]. Такого же мнения придерживается и
Шендельс Е.И., она отмечает, что «…метафорическая фантазия всегда
умышленна, сознательна, говорящий (исключая детей) ни на секунду не
идентифицирует оба денотата. Он создает иллюзию идентификации (als – ob Vorstellung), но это не означает ложности метафоры. Если бы метафора была
ложной, она осталась бы непонятной никому, кроме ее создателя. В основе
метафоры должен лежать объективный общий признак, явный или скрытый,
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обоих денотатов, «доминирующий признак» по Аристотелю»» [Шендельс,
1972, с.50].
Каждая метафора содержит противоречие между ее членами, которое
раскрывается при прямом значении слов. Вайнрих Г. приводит в качестве
примера слово «das Staatsschiff». Это и корабль и в то же время не корабль.
Государство не является кораблем (как политическое образование), но оно все
же подобно кораблю, и закон образного языка подсказывает нам это
сопоставление. Такое противоречие присуще каждой метафоре [Weinrich, 1976,
с.303-304].
В отношении метафоры существует проблема «образной дистанции»
(Bildspanne): чем дальше друг от друга те «словарные поля», которые
метафорически сопоставляются, тем ярче, смелее метафора. Таким образом, для
метафоры «характерно сопоставление слов из разных парадигм, т.е. из разных
тематических групп» [Шендельс, 1972, с.49].
Для того, чтобы слово стало метафорой, необходимо еще одно важное
условие – контекст. Только в контексте слово может стать метафорой. Без
контекста каждое слово является «нормальным словом» (Normalwort), значение
которого известно каждому [Weinrich, 1970, S.43]. Контекст устанавливает
значение слова, в этом проявляется один из основных признаков метафоры – ее
синтаксичность.
В
метафорическом
контексте
слово
приобретает
семантическую двуплановость, что происходит вследствие необычного
фразового окружения.
Итак, при метафоризации слово в большинстве случаев изменяет
привычную сочетаемость в контексте, происходит «разрыв семантического
согласования» (die Zerreißung der semantischen Kongruenz) [Leisi, 1971, S.71].
Это
вызывает
«эффект
несбывшегося
ожидания»
[Шендельс,
1972],
«контрдетерминацию [Weinrich, 1970]. Для достижения определенного смысла
необходимо создание «новых валентных связей» [Шендельс, 1972, с.49].
В
языке
художественных
произведений
часто
можно
встретить
индивидуальную авторскую метафору, являющуюся средством раскрытия
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
художественных образов. Данный вид метафоры создает в художественном
произведении
наглядность
описания,
способствует
конкретизации
изображения. Образное воспроизведение действительности при помощи
авторской метафоры содержит и оценочный момент, который также служит
раскрытию идеи произведения.
Метафора выполняет в художественном произведении следующие
функции: а) коммуникативную: метафора выражает определенную мысль,
несет новую информацию; б) иллюстративную: метафора как стилистическое
средство изображения действительности преследует цель показать ее с
максимальной наглядностью. Данные функции метафоры тесно взаимосвязаны
в тексте, они предполагают другую: в) экспрессивную функцию: увеличение
воздействующей силы сказанного, усиление выразительности. Данные три
функции метафоры – общие для художественного и научного стилей речи. Но
особенность художественной прозы заключается в эстетическом воздействии
на читателя. В связи с этим выделяется: г) эстетическая функция метафоры. Это
частная функция, характерная для художественной прозы, для индивидуальных
авторских метафор, призванных вызывать у читателя особый стилистический
эффект.
Харвег Р. В своем труде «Pronomina und Textkonstitution» выделяет
синонимичную цепочку, в состав которой входит метафора. Однако, он
ограничивается лишь парными отношениями: неметафорическая номинация –
метафора, относя метафору к интерпретативным синонимам. Материал нашего
исследования
дал
возможность
более
подробно
исследовать
состав
метафорических номинативных цепочек.
Метафорическая номинативная цепочка может быть как основной,
длинной цепочкой, так и сверхкраткой, состоять из существительных,
сочетаний существительных, местоимений. В отличие от других цепочек, в ее
составе выделяется метафорический элемент. Воспроизводиться же метафора
может различными неметафорическими средствами. Размер этой номинативной
цепочки, как и других, начинается с двух элементов: Schneeflocken - weiße
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Winteratome [Der Nachschöpfer, 1973, S.73]. Метафора стремится к концу
цепочки, однако она может находиться и в середине, и даже в начале цепочки,
участвуя тем самым в образовании рамочной конструкции.
Метафора
может
быть
выражена
именем
существительным:
а)
метафорическая номинация находится в середине цепочки, цепочка начинается
гипонимом и завершается местоименным субститутом: die Wolken –
Wischlappen - sie [Regentag, 1973, S.137]; der Waldsee -die Schiefertafel des
Windes- auf ihm [Windige Geschichte, 1973, S.116]; б) цепочка начинается
неметафорическим словосочетанием и заканчивается метафорой: kleine Vögelein loser Schwarm der gleichen Vogelart -… eine Prise [Vogelzug, 1973, S.7]. Часто
неметафорические номинации образуют рамку, в которой находится метафора:
die Gänse- sie- suchende Wanderer im morgigen Nebel- sie- sie -sie -die Gänse
[Wildgänse, 1973, S.82].
Довольно часто в роли метафоры выступают целые словосочетания:
Nebel- wogendes Nichts wie ein Märchen der Bibel, Schöpfungsgeschichte, Kapitel
eins (das 1.Kapitel der Bibel erzählt, wie Gott die Welt und alles Lebende schöpfte)
[Nebel, 1973, S.117]; die Teiche -die Augen der Erde [Gespenstergeschichte, 1973,
S.75]. Метафора может выступать также в роли первичной номинации: die
Frassgier des Lebens -den Tod [Die Schwäne, 1973, S.65].
Рамка может быть образована и метафорическими номинациями.
Приведем довольно интересный текст с подобного рода номинативной
цепочкой:
Der blinde Passagier
«Ich zupfte blaue Weinbeeren von einer Traube. Im Gewirr der Beerenstiele
saß ein rotes Beerlein, das sich bewegte. Ich entdeckte einen Marienkäfer, einen Gast
aus Ungarn, in unserer Küche im Wald» [Der blinde Passagier, 1973, S.71].
Неметафорические
номинации,
заключенные
в
рамку,
являются
спецификацией первичной номинации (метафоры). Цепочка данного текста
выглядит следующим образом: der blinde Passagier -ein rotes Beerlein- das - einen
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Marienkäfer- einen Gast aus Ungarn. Она начинается уже с заглавия текста,
представляющего собой метафору (der blinde Passagier).
На роль заглавия в организации текста указывают многие исследователи.
Являясь одним из элементов структуры текста, заголовок выступает в качестве
текстообразующего средства.
Заголовкам
средствами
свойственна
которой
является
тенденция
к
употребление
конкретизации,
артикля,
основными
притяжательных
местоимений других определителей к лексеме заголовка, выраженной
существительным (mein Bett, die alte Hofpumpe, der dunkle Weiher…). Цепочка,
начинающаяся с заглавия текста, может быть разнообразной по своему составу
и семантическому наполнению.
Указывая на значение заголовка в организации текста, Джанджакова Е.В.
отмечает, что его роль состоит в том, что он является первым элементом текста,
с которым имеет дело читатель, или «выдвинутым» элементом (Джанджакова
1979, 207). Вайнрих Г. рассматривает заглавие как «макро-лингвистическую
инструкцию к ожиданию» (makro- linguistische Erwartungs -Instruktion [Weinrich
1976, S.18]. Арнольд И.В. называет заглавие «сильной позицией», к «сильной
позиции» автор относит также начало и конец текста [Арнольд, 1978, S.23].
Приведем еще один случай, когда номинативная цепочка начинается с
заглавия текста, содержащего метафору. Особенность данной цепочки
заключается в том, что в тексте она начинается с местоимения:
Die kleine Fabrik
Sie ist blau, die kleine Fabrik. Als ich vor Wochen vorbeikam, war sie noch
grün. In ihr werden Sonnenstrahlen genutzt. Der Mensch müht sich, etwas Ähnliches
zu erfinden.
Ich öffne die kleine Fabrik. Zuckersaft quillt mir entgegen. «Gib mir auch eine
Pflaume!» sagt mein Sohn Matthes.
Цепочка данного текста выглядит следующим образом: die kleine Fabrik –
sie- die kleine Fabrik- sie- in ihr- die kleine Fabrik -eine Pflaume. Прямая
номинация этой цепочки появляется в конце: eine Pflaume. В конце она
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
появляется и в следующей цепочке: das fliegende Rehkitz -ein Rehkitz- das Kitz das Kitz -das Rehkitz- ein schnittiger Vogel -kein Rehkitz- den Rehkitz- Vogel …Rauhfußkauz [Das fliegende Rehkitz, 1973, S.135].
Итак,
метафорическая
номинативная
цепочка
является
довольно
частотной в тексте. Метафора, в роли которой могут выступать как одиночные
существительные,
так
и
словосочетания,
используется
как
первичная
номинация, так и как средство воспроизводства.
3.5.5.4 Принцип конденсации в построении номинативных цепочек
При построении номинативных цепочек часто используется принцип
конденсации. Суть его состоит в том, что часть предыдущей информации
суммируется в виде обобщающего слова, завершающего цепочку. Конденсат
позволяет в сжатом виде передать основное содержание части текста (или даже
всего текста). Конденсат может находиться как в начале, так и в конце цепочки.
До него или после него размещаются более узкие, конкретные номинации.
Явление, обратное конденсации, - семантическая экспансия, т.е. расширение
первичной номинации. Фивегер Д. приводит следующий случай семантической
экспансии: Hausmannskost- Quetschkartoffeln- Brei- Quark- Fleischhäppchen Schaumgebäck [Viehweger, 1977, S.117]. Интересен также случай, выявившийся
в процессе исследования: die alten Plätze des Heimatdorfes- der Wildrosenstrauch
am Waldrand- der Bach- der Born am Fuße des Hügels - der Mühlenhügel [Die
Fuchsie I, 1973, S.122]. Семантическая экспансия является своего рода
спецификацией первичной номинации.
Довольно часто в роли конденсата выступает имя существительное с
общим, абстрактным значением, как, например, в случае, приведенном
Фивегером Д., когда в данной функции употребляется слово «das Spiel»,
встречающееся в тексте «Der Spuk» [Der Spuk, 1973, S.152].
В одном из своих рассказов Штриттматтер Э. пишет о косулях, которые
прислушиваются к предостерегающему крику какой-то птицы: «…Den Warnruf
fingen zwei Rehe auf. Sie standen in einer Wiese, hatten die Köpfe gehoben und
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
spielten mit den Lauschern: ein Bild, das ich hundertmal sah…» [Rehe auf der Wiese,
1971, S.89]. В качестве конденсата выступает существительное «ein Bild»,
которое включает в себя содержание ранее сказанного и завершает цепочку.
Кроме существительных в роли конденсата могут выступать целые
словосочетания, например, «das Glück der kleinen Mücke», которое объединяет
все то, в чем заключается счастье (везение) комара [Mücke am Blatt, 1973, S.21].
В качестве конденсата могут выступать и метафорические выражения,
например, «die Symphonie zum Lobe des Lebens» в тексте «Der große Gesang»:
das Kökökök der Haubentaucher - das sägende «Räb –Räb» der Stockenten-Erpel die Kraniche posaunen - das sentimentale Liebesglucksen der Nebelkrähen - die
Symphonie zum Lobe des Lebens [Der große Gesang, 1971, S.34]; «Großvaters
Navigationsgeräte durchs Leben» в тексте «Großvaters Welt»: die Uhr -der
Kalender- Großvaters Navigationsgeräte durchs Leben» [Großvaters Welt, 1973,
S.10].
Интересный пример конденсата встречаем в тексте «Großvaters Welt». В
данном тексте предложение «Die Tiere hatten für ihn eine ins Menschliche
übersetzte Sprache» содержит двойной конденсат, содержание которого
раскрывается
в
последующем
изложении:
Конденсатами
являются
существительные «die Tiere» и сочетание «eine ins Menschliche übersetzte
Sprache» (оба с катафорической направленностью). Приведем частично данный
текст: «…Die Tiere hatten für ihn eine ins Menschliche übersetzte Sprache: Der
Kater vor dem Scheunentor sagte zur Katze auf dem Heuboden: «Katharina, komm
mal raus, komm mal raus!» Der Hengst rief der Stute zu: «Hier bin ich, hiiier» und
die Kohlmeise sang: «Hier sitz ich fein, hier sitz ich fein!» Die Krähen ermunterten
im Winter einander: «Knoche dürr, Knoche dürr.- Klaube ab! Klaube ab!», und die
Schwalbe sang im Sommer am Hausgiebel: «Hosen flicken, Hosen flicken? Kein
Zwirn, kein Zwirn.» Der Grünspecht schrie nach Großvaters Auslegung im Frühling:
«Weib, Weib, Weib!» und im Herbst: « Strick, Strick, Strick!». Der Täuber gurrte:
«Heb den Rock hoch, heb den Rock hoch!», und der Goldammerhahn sang im
Birkenwipfel: «Wie, wie, wie hab ich dich lieb!»
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Цепочками данного текста являются: 1) die Tiere - der Kater- zur Katze- der
Hengst -der Stute -die Kohlmeise - die Krähen -die Schwalbe- der Grünspecht- der
Täuber- der Goldammerhahn; 2) eine ins Menschliche übersetzte Sprache- (der Kater
vor dem Scheunentor -zur Katze auf dem Heuboden- «Katharina, komm mal raus,
komm mal raus!»)- (der Hengst - der Stute- «Hier bin ich, hiiier!») –(die Kohlmeise«Hier sitz ich fein, hier sitz ich fein!») - (die Krähen- «Knoche dürr, Knoche dürr.Klaube ab! Klaube ab!») –(die Schwalbe-« Hosen flicken, Hosen flicken? Kein
Zwirn, kein Zwirn!»)- (der Grünspecht- «Weib, Weib, Weib!- Strick, Strick,
Strick!»)- (der Täuber- «Heb den Rock hoch, heb den Rock hoch!»)- (der
Goldammerhahn- «Wie, wie, wie hab ich dich lieb!»).
Второй конденсат разлагается на целый ряд цепочек, содержащих
название птицы и ее крика, похожего на человеческий язык. Данный конденсат
является расчлененным, состоящим из первичной номинации и ряда кратких
цепочек. Этот пример еще раз свидетельствует о том, что текст – это
совокупность перекрещивающихся номинативных цепочек (конституенты
одной цепочки входят в состав другой).
Приведем
пример
номинативной
цепочки
с
метафорой
в
роли
расчлененного конденсата. Метафора в виде конденсата (метафорический
конденсат) конкретизируется вследствие ее расчленения (разложения) на
составляющие
цепочки
с
метафорической
номинацией.
Это
сложная
метафорическая цепочка, состоящая из ряда простых. Она напоминает сложную
формулу в математике. Текстом, в котором встречается данный вид цепочки,
является:
Was trägt der Reiter?
Am rechten Reiter ist etwas Feierliches. Er sitzt, als trüge er eine verletzliche
Blume vor sich her. Der Zügel ist der Stengel der Blume. Der Reiter hält seine Fäuste
schützend um ihn. Die verletzbare Blüte am Zügel- Stengel ist das Pferdemaul. Du
glaubst nicht, wie empfindlich es ist! [Was trägt der Reiter?, 1973, S.81].
Метафорическая номинативная цепочка выглядит следующим образом: eine
verletzliche Blume –(der Zügel -der Stengel der Blume)- (die verletzbare Blüte am
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Zügel Stengel - das Pferdemaul). В роли конденсата выступает здесь и первое
предложение.
Кроме имени существительного и словосочетания в роли конденсата
может выступать и местоимение (в большинстве случаев указательное).
Широкое распространение в тексте в качестве конденсата
находят
местоимения «das, es», выполняющие функцию подлежащего или дополнения
и относящиеся ко всему ранее сказанному или к его части. Местоимение «das»
часто употребляется в сочетании с неопределенным местоимением «alles»:
«…Das Lachen , mit dem Kufalt das Büro verlassen hatte, hielt nicht lange vor.
Gewiss war die Dottistraße abends um sechs dunkel, und gewiss war es höchst
angenehm zu wissen, dass Herr Scialoja in der nächsten Zeit mit Angstgefühlen nach
Hause gehen würde, wahrscheinlich eskortiert von irgendeinem Redakteur oder
Setzer - aber was half das alles!» [H.Fallada. Kleiner Mann - was nun?, 1976, S.320].
Таким образом, явление конденсации широко распространено в тексте. В
роли конденсата могут употребляться как отдельные существительные, так и
целые словосочетания. Конденсат может быть простым и расчлененным,
метафорическим и неметафорическим. В функции конденсата может выступать
и местоимение.
Конденсат может находиться как в начале, так и в конце
номинативной цепочки. В контексте часто имеет место расширение номинации
общего
характера
(конденсата),
т.е.
наблюдается
явление,
обратное
конденсации, т.е. семантической экспансии.
3.5.5.5 Роль словообразовательных
номинативных цепочек
средств
в
организации
3.5.5.5.1 Общие замечания
Словообразовательные средства, принимающие участие в создании
когерентности текста, изучены недостаточно.
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О роли словообразования в тексте пишут Шендельс Е.И., Швед В.И.,
Шредер М. Шендельс Е.И. отмечает, что в тексте встречаются сложные и
производные слова, имеющие один и тот же корень. Часто они являются
синонимичными обозначениями или же комментированием одного и того же
понятия. Шендельс Е.И. приводит случаи из новеллы Борхерта В. «Der Kaffee
ist undefinierbar». Примерами словообразовательных отношений являются
следующие: ein fröhliches Gesicht- der Fröhliche, kurze Finger - der Kurzfingrige…
[Schendels, 1982, S.389].
От частоты встречаемости одного и того же слова зависит степень
связности
текста.
Степанова
М.Д.
приводит
множество
примеров
конституирования текста при помощи словообразовательных средств. Роман
Бехера И.Р. «Abschied» начинается с отрывка, который является введением ко
всему роману. В двадцати строках основа «Abschied» встречается одиннадцать
раз: в качестве первого компонента композита – четыре раза, в устойчивом
словосочетании – шесть раз, в качестве свободно функционирующей лексемы –
один раз [Степанова, Фляйшер, 1984, с.238-239].
По поводу роли словообразования в обеспечении связности текста
Степанова М.Д. пишет следующее: «Как показывает анализ микротекстов в
художественной литературе, словообразовательные структуры служат в них в
качестве средств связи и выражения лейтмотива благодаря повторению одних и
тех же лексических основ в разных моделях и благодаря повторяемости самих
моделей, из которых основную роль играет модель определительных
композитов» [Степанова, Фляйшер, 1984, с.240].
Приведем несколько примеров, выявившихся в процессе анализа текстов
малого жанра. В тексте «Tran» [Tran, 1973, S.59] встречается шестнадцать раз
слово «Schuhe»: из них как свободно функционирующая лексема – восемь раз, в
качестве первого компонента композита – пять раз, в качестве второго
компонента композита – два раза, как составная часть производного слова –
один раз; в тексте «Gebrochener Stolz» слово «Krähen» встречаем десять раз: в
качестве свободно функционирующего слова – девять раз, второго компонента
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
композита – один раз; в тексте «Maustod» лексема «Maus» встречается
девятнадцать раз: в качестве свободно функционирующего слова – шестнадцать
раз, второго компонента композита – три раза. Учитывая то, что тексты эти
небольшого объема, можно утверждать, что слова «Schuhe, Krähen, Maus»
являются «темой текста, его лейтмотивом и средством семантической связи»
[Степанова, Фляйшер, 1984,с. 239].
В
тексте
между
функционирующими
композитами,
лексемами
словосочетаниями
и
устанавливаются
свободно
отношения,
соответствующие следующим парадигмам: 1) парадигма идентичности. Данная
парадигма включает отношения словообразовательной синонимии, например,
между синтагмой и композитом: die Brusttasche meines Anoraks - die
Anoraktasche [Der Molch, 1973, S.28]. 2) парадигма субординации: а) между
некомпозитом и композитом: Kraniche -Jungkraniche [Die Kraniche, 1973, S.44];
б) между композитами: Kundenerziehung -Zuschauererziehung [Kundenerziehung,
1973, S.12]; 3) парадигма координации: композиты с общими компонентами:
Herbstlaub - Fallaub [Hochherbst, 1973, S.46]; 4) парадигма полярности
(контраста): а) между композитами: Warmluft -Kaltluft [Nebelzauber, 1973, S.63],
Jungkuh- Altkuh [Die Eiskuh, 1973, S.55], б) между свободно функционирующим
словом и производным словом:Glück – Unglück [Der Hofhase, 1973, S.103]; в)
между наречиями с антонимичными компонентами: bergauf -bergab [Der
Umschlag, 1973, S.72].
3.5.5.5.2 Виды словообразовательных отношений в тексте
Словообразовательные отношения в тексте можно подразделить на две
группы:
а)
топикальные
отношения
с
«формально-морфологическими
индикаторами» (показателями); б) топикальные отношения, основывающиеся
на «чисто» семантических критериях. Отношения первой группы тоже
семантического вида, только здесь, в противоположность второй группе,
семантическое «родство» (Verwandtschaft) выражается также формально. Но
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
это не означает, что, опираясь на формальное сходство, можно заключить о
семантическом отношении, так как может случиться, что два в формальном
отношении родственных элемента с семантической точки зрения не находятся в
родстве (im Zug -Gesichtszüge) [Koch, 1972, S.130-131].
Кох С. причисляет к отношениям с «формально-морфологическими»
показателями
отношения
между
композитами
и
составляющими
их
элементами. Данные отношения можно рассматривать с точки зрения
расширения
(свободно
функционирующее
слово
включается
в
состав
композита): Wege- auf den Heidewegen [Sand, 1973, S.46]; die Teiche- am
Teichrand
[Gespenstergeschichte,
1973,
S.75]
и
сужения
(свободно
функционирующее слово вычленяется из состава композита): zu einem
Wassertropfen -auf den Tropfen [Schneefall, 1973, S.14]; auf dem Wiesenplan -in die
Wiesen [Der Grasgott, 1973, S.86].
Возможно выделение также таких цепочек, в которых совмещены оба
процесса (сужение и расширение) и где композит или же свободно
функционирующее слово образует рамку: die Schneemühlen- die Mühle -die
Schneemühlen [Große und kleine Mühlen, 1973, S.43]; die Sonne -das Sonnenlicht die Sonne [Zorn und Zeit, 1973, S.118].
Кроме того, наблюдается соположение композитов с одинаковыми
компонентами: Knoblauchpilze -Suppenpilze [Knoblauchpilze, 1973, S.134].
Среди отношений с формально-морфологическими показателями можно
выделить словообразовательную конденсацию. В роли конденсата выступает
композит, объединяющий в себе свободно функционирующие лексемы: Taubeeine Feder-die Feder -eine Taubenfeder [Die Feder, 1973, S.109].
В немецком языке продуктивны окказиональные образования. Суть
окказионализма заключается в том, что производные, сложные, а также
субстантивированные существительные выступают как продукт контекста или
являются индивидуальным творчеством писателя. «Словообразовательные
окказионализмы обнаруживают тесную связь с содержанием текста» [Мурясов,
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1974, с.201]. Примерами словообразовательных окказионализмов являются
следующие композиты: Heuwetter, Eiskuh, Kuckucksspiegel, Nebelzauber…
Вернемся к процессу словообразовательной конденсации. Интересный
случай представляет собой номинативная цепочка, в которой в роли конденсата
выступает окказионализм: eine Buche und eine Kiefer- Kieferbuche -Buchenkiefer
[Mathematik und Wunder, 1971, S.41]. Эти два дерева настолько срослись друг с
другом, что превратились в одно дерево. Свое наблюдение Штриттматтер Э.
запечатлел в окказиональных композитах.
Явление,
обратное
словообразовательной
конденсации,
-
распад,
разложение сложного слова на составляющие компоненты, т.е. явление
словообразовательной экспансии: ein Starenkasten -die Stare - im Kasten [Mein
Bett, 1973, S.15].
Подвидом данного отношения является случай, когда
композит обрамляется составляющими его компонентами: meine Pfeife -der
Pfeifenrauch- der Rauch -der Rauch [Was sagt der See, 1973, S.68].
К
топикальным
отношениям
с
«формально-морфологическими»
показателями относятся трансформационные отношения между: а) наречием и
существительным: morgens - jeden Morgen [Wissen macht unruhig, 1974, S.65],
heute nacht - in der Nacht [Die Ankunft der Stare, 1973, S.66]; б) существительным
и глаголом: Regen -es regnet [Kalendergeschichte, 1973, S.7], grasen -zum Grasen
[Taube und Schwein, 1973, S.98]; существительным и прилагательным: das Eiseisfrei [Das Fischsterben, 1973, S.126]; kalt- Kälte [Der Starenbaum, 1973, S.52].
К отношениям, основывающимся на «чисто» семантических критериях,
относятся
синонимов¸
отношения
эквивалентности
местоименных
субститутов,
(воспроизводство
повтор
лексем),
посредством
отношения
совместимости (Relationen der Vereinbarkeit). Сюда относятся ассоциативные
отношения, о которых речь шла выше.
Таким образом, в конституировании номинативных цепочек активно
участвуют и словообразовательные средства. Названные выше два типа
отношений в тексте являются равноценными, взаимодополняющими друг
друга.
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заключение
Данная монография посвящена описанию механизма когерентности
текста посредством местоименных слов и номинативных цепочек.
Расширение понятия местоименности в грамматике текста отражает
основные требования, предъявляемые к процессу коммуникации: краткость
(компактность), ясность изложения. Местоименные слова полностью отвечают
данным требованиям, в связи с чем одной из их основных функций является
компрессия информации.
Исследование различного подхода к местоимениям как части речи
выявило четыре основных точки зрения на данную категорию слов. Согласно
первой (и основной) точке зрения местоимения выделяются в качестве
отдельной части речи на основе единой дейктической функции. Представители
второй точки зрения не отводят местоимениям места отдельной части речи, а
распределяют их между существительными и прилагательными, или же вводят
в состав артиклевых слов. Выделение местоимений в отдельную часть речи
согласно третьей точке зрения связано с увеличением или уменьшением их
состава: а) в разряд местоимений включается артикль; б) из группы
местоимений исключаются артикль и отрицание. И, наконец, четвертая точка
зрения основывается на широком понимании местоимений как части речи: в
состав местоимений включаются слова других частей речи.
За основу в данной монографии принята последняя точка зрения,
уточненная положением, что про-слова (местоименные слова) по своей
морфологической и синтаксической природе не теряют связи с исконным
классом слов.
Основным источником пополнения класса местоимений являются
широкозначные слова. Широкозначность представляет собой благоприятную
почву для местоименности. Основным условием выполнения соответствующим
словом местоименной функции является ослабление его основного значения и
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
приобретение им местоименного (дейктического) значения. Однако это не
является основанием для утверждения, что местоименные слова не имеют
своего основного значения, что они порывают связь со своей исконной частью
речи. Оставаясь в составе своей части речи, они в то же время превращаются в
про-слова.
Местоименные
слова
характеризуются
широкой
референтной
соотнесенностью. В связи с этим в исследовании вводится понятие
«прономинальный ареал» местоименного слова, которое представляется весьма
продуктивным для лингвистики текста. Прономинальный ареал местоименного
слова чрезвычайно обширен.
В исследовании выделяются две основные группы местоименных слов:
антропонимы (во главе с существительным «Mensch») и неантропонимы (во
главе с существительным «Sache»). Однако это не исключает возможности их
пересечения. Некоторые из местоименных слов неантропонимичной группы
могут
обозначать
и
живые
существа,
приобретая
тем
самым
антропонимичность. Так, к антропонимам могут относиться существительные
«Ding» и «Zeug», некоторые местоименные наречия (darunter), косвенно к
антропонимам относятся и глаголы «machen» и «tun», обозначая действия
человека.
Местоименность предполагает и синонимию данных слов между собой. В
своем
основном значении
они
не являются
синонимами,
именно
в
местоименной функции, лишь в некоторых ЛСВ, они имеют общую сферу
употребления.
Как
показало
исследование,
синонимами
являются
местоименные существительные «Ding» и «Sache», глаголы «machen» и «tun».
Синонимы входят в состав прономинального ареала местоименного слова. В то
же время проба на субституцию позволила установить, что в некоторых
случаях отсутствует синонимия, особенно во фразеологизмах, где закреплено
только одно определенное местоименное слово.
Исконные местоимения и местоименные слова обладают как общими, так
и различительными признаками. К общим признакам относятся их основные
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
функции: дейктическая, заместительная, выделительная, конденсирующая
(компрессивная). В отличие от исконных местоимений, среди которых лишь
некоторым свойственна функция сжатия информации, местоименным словам
компрессия внутренне присуща, является их основной отличительной чертой.
Наряду
с
специфическими,
этими
к
функциями,
которым
местоименные
относятся
слова
фатическая,
обладают
и
эмфатическая,
идентифицирующая функции.
К отличительным признакам местоименных слов относится также и то,
что они могут содержать оценку в своей семантике (как правило, негативную).
На принципе воспроизводства первичной номинации (местоименности)
основано и понятие номинативной цепочки. Проведенное исследование
подчеркивает цепочечный механизм построения текста. Почти каждое слово в
тексте входит в состав цепочки различного характера. В редком случае слово не
получает развития в тексте, т.е. не входит в состав номинативной цепочки.
В монографии предлагается классификация номинативных цепочек по
трем основным признакам: а) по составу; б) по протяженности; в) по
семантическому наполнению.
По составу выявлены однородные и неоднородные (смешанные)
номинативные цепочки. Однородные цепочки основываются на дословном
воспроизводстве первичной номинации, а также воспроизводстве первичной
номинации
парадигматическими
вариантами.
В
смешанных
цепочках
наблюдается повтор первичной номинации субститутами различных классов
слов.
По протяженности предлагаются основные (длинные), средние, краткие и
сверхкраткие номинативные цепочки. Длинные цепочки охватывают основное
содержание текста. Минимальный объем текста, в котором выделяется средняя
номинативная цепочка, - два абзаца. Краткая цепочка заключена в пределы
одного абзаца, а сверхкраткая – одного предложения (простого или сложного).
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По семантическому наполнению, наряду с гиперо-гипонимичными
цепочками
Фивегера Д., выявлены ассоциативные, синонимические и
метафорические номинативные цепочки.
Наряду с разработкой системы классификации номинативных цепочек,
обращается
внимание
на
неодинаковую
конституировании. Наиболее
местоимения,
среди
которых
активны
в
выделяется
роль
местоимений
организации
цепочек
местоимение
в
их
личные
первого
лица
единственного числа «ich», являющееся автосемантичным и не нуждающееся в
конкретизации своей референтной соотнесенности. В отличие от него,
местоимение «wir» не в такой степени самостоятельно, местоимение же
третьего лица нуждается в опоре на референт предтекста.
Далее по убывающей степени активности следуют притяжательные,
неопределенные,
указательные,
отрицательные,
вопросительные,
относительные местоимения. Не образуют номинативной цепочки возвратное
местоимение «sich» и безличное местоимение «es».
В исследовании продемонстрирована роль принципов конденсации и
семантической экспансии в организации номинативных цепочек. В роли
конденсата способны выступать отдельные существительные, словосочетания,
местоимения, целые предложения. Конденсат может быть расчлененным и
нерасчлененным, метафорическим и неметафорическим. В том случае, если
конденсат начинает номинативную цепочку, наблюдается его разложение или
расширение, т.е. явление, обратное конденсации, - семантическая экспансия.
Эти два явления находятся в отношении взаимодополнения.
В тексте часто наблюдается также явление словообразовательной
конденсации
и
конденсация
–
словообразовательной
это
объединение
экспансии.
в
одном
Словообразовательная
композите
свободно
функционирующих элементов, а экспансия – распад, разложение сложного
слова на его составляющие.
Таким образом, исследование основывается на широком понимании
местоименности в тексте.
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Проанализированный материал позволяет сделать вывод о том, что
наиболее богатым источником пополнения класса местоимений являются
имена существительные, глаголы, наречия, прилагательные /причастия, причем
наблюдается дифференциация местоименных слов по типам текста. Если в
художественном тексте и сфере обиходно-разговорной речи в качестве прослов превалируют существительные
«Ding, Sache, Werk; Zeug» и глаголы
«machen» «tun», а также глаголы поведения «sich benehmen, sich geben…», то
для научного текста специфичны местоименные прилагательные и причастия.
Необходимо также отметить, что в разных типах текста можно выделить
разного рода цепочки по их семантическому наполнению, т.е. существуют
тексты, тяготеющие к определенным видам цепочек. Так, для научного текста
более типичны однородные цепочки, состоящие из имен существительных, чем
неоднородные. В художественном тексте распространены метафорические
номинативные цепочки.
Процесс
прономинализации
в
немецком
языке,
как
отмечалось,
отличается своей широтой. Описанными в данной монографии словами
местоименного характера данный процесс не ограничивается, возможно
превращение других слов в про-слова. Это длительный процесс, связанный с
приобретением определенным словом нового качества.
Нам представляется, что некоторые явления из области когерентности
текста являются универсальными, например, сам процесс прономинализации,
понятия
«прономинальный
местоименных
слов.
ареал»
Универсальной
местоименного
является
и
слова,
сама
синонимия
организация
номинативных цепочек, однако, для каждого языка характерны свои
особенности, связанные с его строевыми чертами. В связи с этим
целесообразным является исследование местоименных слов и номинативных
цепочек на материале разных языков в сопоставительном плане.
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Список использованных источников
1 Абрамов, Б.А. Теоретическая грамматика немецкого языка / Б.А.
Абрамова. - М.: Владос, 2004. – 288 с.
2 Агапова, С.А. Отрицательные местоимения и наречия в свете теорий
актуального членения и сверхфразовых единств: На материале немецкого
языка: автореф. дис. … канд. филол. наук / С.А. Агапова. – Иваново: [б.и.],
1999. - 16с.
3 Агапова, С.А. Отрицательные местоимения и наречия / С.А. Агапова. –
М.: Изд. центр «Академия», 2004. – 265 с.
4 Адмони, В.Г. Теоретическая грамматика немецкого языка: Строй
современного немецкого языка / В.Г. Адмони. – 4 –е изд. дораб. – М.:
Просвещение, 1986. – 336 с.
5 Аксаков, К.С. Полн. собр. соч.: в 3 т. – Т.2.Ч.1.
Сочинения
филологические / К.С. Аксаков – М.: Университетская типография, 1875. –
661 с.
6 Алференко, Н.А. Функционирование субстантивных местоимений в
современном немецком языке: автореф. дис. … канд. филол. наук / Н.А.
Алференко. – М.: [б.и.], 1980. – 16с.
7 Аралов, А.М. К вопросу о соотношении широкого и узкого значения
слова: автореф. дис. …канд. филол. наук / А.М. Аралов.– М.: [б.и.], 1979. –
16 с.
8 Арнольд, И.В. Тематические слова художественного текста / И.В.
Арнольд// Иностранные языки в школе – М.: Учпедгиз, 1971. - № 2. – С. 6-12.
9 Арнольд,
И.В.
Значение
сильной
позиции
для
интерпретации
художественного текста / И.В. Арнольд // Иностранные языки в школе.– 1978. № 4. – С. 123-131.
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10 Артемова, Л.А. Особенности функционирования антропонимов в
немецких медийных текстах: автореф. дис. …
канд. филол. наук / Л.А.
Артемова. – Воронеж: [б.и.], 2008. – 23 с.
11 Артемюк, Н.Д. Глаголы machen и tun в немецком языке / Н.Д. Артемюк
//Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков.– Вып. 2.
– М.: Учпедгиз,1959. - С. 135-154.
12 Астафьева, И.М. Виды синтаксических повторов, их природа и
стилистическое использование: автореф. дис. … канд. филол. наук / И.М.
Астафьева. – М.: [б.и.], 1964. – 14 с.
13 Атоян, К.В. Грамматическое оформление субстантивных лексических
метафор в современном немецком языке: автореф. дис. … канд. филол. наук /
К.В. Атоян. – М.: [б.и.], 1975. – 32 с.
14
Бабенко, Л.Г.
Лингвистический анализ художественного текста.
Теория и практика: практикум / Л.Г. Бабенко, Ю.В. Казарин. – М.: Флинта:
Наука, 2003. – 496 с.
15 Богатырева, Н.А. Роль местоимений в организации художественного
текста/ Н.А. Богатырева // Уч. зап. / Моск. гос. пед. ин-т
иностр. яз. им.
М.Тореза. – М.: МГПИИЯ, 1982. – Т. 190. – С.163-173.
16 Большова, Ю.В. К вопросу о прономинализации в современном русском
языке/ Ю.В. Большова // Вопросы русского языкознания: уч. зап. / Львов. гос.
ун-т им. И. Франко. – Львов: ЛГУ, 1960. – Кн. 4. – С.50-60.
17 Большой энциклопедический словарь. Языкознание / главный редактор
В.Н.Ярцева. – 2-е изд. - М.: Большая Российская энциклопедия, 2000.- 709 c.
18 Булатецкая, Л.И. Топикальность и ее реализация в тексте (на материале
современного английского языка): автореф. дис. … канд. филол. наук / Л.И.
Булатецкая. – Киев: [б.и.], 1985. – 24с.
19 Бухбиндер, В.А. О целостности и структуре текста / В.А. Бухбиндер,
Е.Д. Розанов // Вопросы языкознания. - 1975. - № 6. – С. 73-86.
20 Бюлер, К. Теория языка. Репрезентативная функция языка / К. Бюлер. –
М.: Прогресс, 1993. – 528 с.
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
21 Валгина, Н.С. Теория текста / Н.С. Валгина. - М.: Изд-во: «Логос», 2003.
– 250 с.
22 Веселкова, О.Н. Темпоральная организация немецкого нарратива:
автореф. дис. … канд. филол. наук / О.Н. Веселкова. – Архангельск: [б.и.], 2004.
– 22 с.
23 Ветошкина, М.К. Морфологические средства выражения связи между
самостоятельными предложениями в тексте: автореф. дис. … канд. филол. наук
/ М.К. Ветошкина. – М.: [б.и.], 1980. – 23 с.
24 Виноградов, В.В. Русский язык / Грамматическое учение о слове/ В.В.
Виноградов. – М.: Рус.яз., 2001. – 720с.
25 Владова, Е.В. Однокорневые разноструктурные синонимы как средство
связи между компонентами текста / Е.В. Владова // Лингвистика текста и
обучение иностранным языкам. – Киев: Вища школа, 1978. – С.102-109.
26 Вольф,
Е.М. Грамматика и семантика местоимений. На материале
иберо-романских языков / Е.М. Вольф. – М.: Наука, 1974. - 222 с.
27 Гак, В.Г. Теоретическая грамматика французского языка / В.Г. Гак. –
М.: Добросвет, 2000. – 832 с.
28
Газарян, В.С. Замещение как составляющая прагмасемантической
структуры текста: автореф. дис. …
канд. филол. наук / В.С. Газарян. –
Пятигорск: [б.и.], 2006. – 24 с.
29 Гальперин, И.Р. Ретроспекция и проспекция в тексте / И.Р. Гальперин //
Науч. докл. высш. школы. Филологические науки. - М.: Высшая школа, 1980. –
№ 5. - С.33-48.
30 Гальперин, И.Р. Текст как объект лингвистического исследования / И.Р.
Гальперин. – М.: КомКнига, 2007. – 148 с.
31 Гаспаров,
Б.М.
Принципы
синтагматического
описания
уровня
предложения / Б.М. Гаспаров // Труды по русской и славянской филологии.
Серия лингвистическая. – Тарту: Тартуский гос. ун-т, 1975. – Вып. 347. – Т. 23.
– С. 3-29.
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
32 Генералова, А.П. Местоимения в системе частей речи современного
немецкого языка: автореф. дис. … канд. филол. наук / А.П. Генералова. – М.:
[б.и.], 1970. – 19 с.
33 Гиндин, С.И. Онтологическое единство текста и виды внутритекстовой
организации / С.И. Гиндин // Машинный перевод и прикладная лингвистика. –
М.: МГПИИЯ им. М. Тореза, 1971. – Вып. 14. – С. 45-57.
34 Гиндин, С.И. Внутренняя организация текста: автореф. дис. … канд.
филол. наук / С.И. Гиндин. – М.: [б.и.], 1972. – 22 с.
35 Глухова, Н.А. Грамматические средства компрессии в текстах малой
формы: автореф. дис. … канд. филол. наук / Н.А. Глухова. – М.: [б.и.], 1985. –
26 с.
36 Головкина, Н.Т. Повтор как стилистическое средство в различных видах
и жанрах речи: автореф. дис. … канд. филол. наук / Н.Т. Головкина. – М.:
[б.и.], 1964. – 15 с.
37 Гончарова, Е.А. Интерпретация текста: учебное пособие по немецкому
языку / Е.А. Гончарова, И.П. Шишкина. – М.: Высшая школа, 2005. - 368 c.
38 Гранева, И.Ю. О референтном и нереферентном употреблении
местоимения «мы» / И.Ю. Гранева // Вестник Нижегородского университета
им. Н.И. Лобачевского – Нижний Новгород: ННГУ, 2008.- №4. - С.206-209.
39 Гришаева, О.Н. Многомерность связей между самостоятельными
предложениями текста: автореф. дис. … канд. филол. наук / О.Н. Гришаева. –
М.: [б.и.], 1985. – 26 с.
40 Гришаева, Л.И. Коммуникативно-прагматический аспект предложений с
семантикой поведения / Л.И. Гришаева // Грамматические единицы в аспекте
коммуникации: уч. зап. / Моск. гос. пед. ин-т иностр. яз. им. М.Тореза. – М.:
МГПИИЯ им. М. Тореза, 1986. – Т. 268. – С.37-47.
41 Гулыга, Е.В. Грамматика немецкого языка: учебник / Е.В. Гулыга, М.Д.
Натанзон – М.: Изд-во «Менеджер», 2008. - 400 с.
42 Гулыга, Е.В. Грамматико-лексические поля в современном немецком
языке / Е.В. Гулыга, Шендельс Е.И. – М.: Просвещение, 1969. - 182 с.
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
43 Давыдова, А.Р. Тема-рематическая организация текста
газетных
сообщений: автореф. дис. … канд. филол. наук / А.Р. Давыдова. – Волгоград:
[б.и.], 2009. – 20 с.
44 Девкин, В.Д. Проблемы немецкой разговорной речи: автореф. дис.
…доктора филол. наук / В.Д. Девкин. – М.: [б.и.], 1974. – 60 с.
45 Джанджакова, Е.В. О поэтике заглавий / Е.В. Джанджакова //
Лингвистика и поэтика. – М.: Наука, 1979. – С.207- 214.
46 Донская,
Е.Л.
Лексико-семантическая
межабзацная
связь
в
художественной речи: автореф. дис. … канд. филол. наук / Е.Л. Донская. –
Одесса: [б.и.], 1979. –
23 с.
47 Евтюхин, В.Б. Местоимение: учебное пособие / В.Б. Евтюхин. – СПб:
Изд-во Санкт-Петербургского госуниверситета, 2001. – 102 с.
48 Жирмунский, В.М. О природе частей речи и их классификации. На
материале языков различных типов / В.М. Жирмунский // Вопросы теории
частей речи. – Л.: Наука, 1968. – С.7-32.
49 Зиндер, Л.Р. Современный немецкий язык. Теоретический курс / Л.Р.
Зиндер, Т.В. Строева. - М.: Изд. лит. на ин. языках, 1975. – 410 с.
50 Каламова, Н.А. К вопросу о переходности одних частей речи в другие /
Н.А. Каламова // Русский язык в школе. – 1961. - № 5. – С.56-60.
51 Калмыкова, Е.И. Некоторые вопросы теории и функционирования
метафоры / Е.И. Калмыкова // Вопросы романо-германской филологии: уч. зап.
/ Моск. гос. пед. ин-т. иностр. яз. им. М. Тореза. – М.: МГПИИЯ им. М. Тореза,
1968. – Т. 45. – С.115-143.
52 Карабан, В.И. Понятие «связность» и лингвистическая теория / В.И.
Карабан // Вопросы языковой структуры. – Киев: Вища школа, 1976. – С.29-31.
53 Кацнельсон, С.Д. Содержание слова, значение и обозначение / С.Д.
Кацнельсон. – изд. 2 стереотип. (серия лингв. наследие 20 в.) - М.: Изд-во
Едиториал УРСС, 2004. - 112 с.
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
54 Кибрик, А.А. Местоимения как дейктическое средство / А.А Кибрик //
Человеческий фактор в языке: Коммуникация, модальность, дейксис / ответ.
ред. Н.Д. Арутюнова. – М.: Наука, 1992. – С. 201-236.
55 Кожевникова, К. Об аспектах связности в тексте как целом / К.
Кожевникова // Синтаксис текста. – М.: Наука, 1979. – С.49-67.
56 Колесников,
П.И.
Лексико-функциональное
поле
замещения
существительного и его группы в современном немецком языке: автореф. дис.
…канд. филол. наук / П.И. Колесников. – Киев: [б.и.], 1974. – 24 с.
57 Колодина, Н.И. Проблема понимания и интерпретации художественного
текста / Н.И. Колодина.– Тамбов: Изд-во ТГТУ, 2001. – 184 с.
58 Коростелева,
Н.В.
Грамматико-стилистическая
характеристика
притяжательных местоимений в немецком языке: автореф. дис. … канд. филол.
наук / Н.В. Коростелева. – М.: [б.и.], 1973. - 28 с.
59 Крылов, С.А. О семантике местоименных слов и выражений / С.А.
Крылов // Русские местоимения: семантика и грамматика: межвузовский
сборник научных трудов.- Владимир: ВГПИ, 1989. - С. 5-12.
60 Кубрякова, Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении / Е.С.
Кубрякова. – М.: Изд-во УРСС, ЛКИ, 2010. - 120 с.
61 Кубрякова, Е. С. Номинативный аспект речевой деятельности / Е. С.
Кубрякова. – М.: Изд-во УРСС, ЛКИ, 2008. - 160 с.
62 Кудинова, В.И. Широкозначные глаголы в современном немецком
языке: автореф. дис. … канд. филол. наук / В.И. Кудинова. – М.: [б.и.], 1994. –
16 с.
63 Кузнецов, В.Я. Местоимения – открытый запас слов? / В.Я. Кузнецов.
М.: Rysky jazyk, 1980-1981. - № 6. – r. 31. – С.247-253.
64 Кукс, Л.А. Местоименные наречия и местоимения 3-го лица с предлогом
как анафорические субституты имени существительного в современном
немецком языке: автореф. дис. … канд. филол. наук / Л.А. Кукс. – М.: [б.и.],
1981. – 15 с.
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
65 Кухаренко, В.А. Виды повторов и их стилистическое использование в
произведениях Ч. Диккенса: автореф. дис. … канд. филол. наук / В.А.
Кухаренко. – М.: [б.и.], 1955. – 12 с.
66 Левицкий, Ю.А. Лингвистика текста / Ю.А. Левицкий. – М: Высшая
школа, 2006.- 208 с.
67 Леонтьев, А.А. Признаки связности и цельности текста / А.А. Леонтьев
// Лингвистика текста: материалы научной конференции. – М.: МГПИИЯ, 1974.
– Ч. 1. – С.168-172.
68
Лепина, Р.А. Роль лексического повтора в семантико-синтаксической
организации предложения: автореф. дис. … канд. филол. наук / Р.А. Лепина. –
Киев: [б.и.], 1977. – 24 с.
69 Ломоносов, М.В. Российская грамматика / М.В. Ломоносов // Труды по
филологии: 1739-1758. – М.; Л.: Наука, 1952. – Т. 7. – 996 с.
70
Майтинская, К.Е. Местоимения в языках различных систем / К.Е.
Майтинская. – М.: Книжный дом «Либроком», 2009. – 314 с.
71
Макаров, М. Л. Основы теории дискурса / М.Л. Макаров. – М.: ИТДГК
«Гнозис», 2003. - 280 с.
72 Маловицкий, Л.Я. Повтор местоимений / Л.Я. Маловицкий // Русский
язык в школе. – 1982. - № 1.- С.68-70.
73 Марфинская, М.И. Грамматика немецкого языка / М.И. Марфинская. М.: Юристъ, 2001.- 110 с.
74 Матулите, А.Ю. Типы и функционирование синтаксических повторов:
автореф. дис. … канд. филол. наук / А.Ю. Матулите. – М.: [б.и.], 1976. – 26 с.
75 Мигирин, В.Н. Очерки по теории процессов переходности в русском
языке / В.Н. Мигирин. – Бельцы: Наука, 1971. – 199 с.
76 Микадзе, Н.Г. Контекстная семантика местоимений / Н.Г. Микадзе //
Wissenschaftliche Zeitschrift der Fr. Schiller Universität. Text und Textproduktion
im Russischunterricht, 1982. – H.3. – S.345-353.
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
77 Митрофанова, О.Д. Синтаксическая компрессия в языке научнотехнической литературы / О.Д. Митрофанова // Проблемы учебника русского
языка как иностранного. Синтаксис. – М. Высшая школа, 1980. - С.94-99.
78 Москальская, О.И. Текст как лингвистическое понятие / О.И.
Москальская // Иностранные языки в школе. - 1978. - № 3. – С.9-17.
79
Москальская, О.И. Грамматика текста / О.И. Москальская. – М.:
Высшая школа, 1981. – 183 с.
80 Москальская, О.И. Актуальные проблемы грамматики текста / О.И.
Москальская // Иностранные языки в школе. – 1982. - № 2. – С.3-8.
81 Мурясов,
Р.З.
Некоторые
вопросы
взаимосвязи
текста
и
словообразования / Р.З. Мурясов // Лингвистика текста: материалы научной
конференции. – М.: Высшая школа, 1974. – Ч. 2. – С.200-204.
82 Нехорошева,
Т.П.
Семантика
неопределенных
местоимений:
на
материале латинского и французского языков / Т.П. Нехорошева. - СПб.: Издво Ленинградского ун-та, 2001. – 141 с.
83 Никифорова, Н.В. Межабзацные связи текста / на материале рассказов
современных английских писателей : автореф. дис. … канд. филол. наук / Н.В.
Никифорова – М.: [б.и.], 1983. – 16 с.
84 Николаева, Т.М. Лингвистика текста. Современное состояние и
перспективы / Т.М. Николаева // Новое в зарубежной лингвистике: Лингвистика
текста – М.: Высшая школа, 1978. – Т. 8. – С.5-39.
85
Николина, Н.А. Филологический анализ текста / Н.А. Николина. – М.:
Издательский центр Академия , 2003.- 256 с.
86 Новиков, А.И. Текст и его смысловые доминанты / А.И. Новиков. – М.:
Институт языкознания РАН, 2007.- 224 с.
87 Новожилова, А.А. Функциональная вариативность относительных
хрононимов (на материале немецкого языка): дис. …канд. филол. наук / А.А.
Новожилова. – Волгоград: [б.и.], 2008. – 165с.
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
88 Ноздрина, Л.А. Компрессия и грамматические средства связности
художественного текста: дис. … канд. филол. наук / Л.А. Ноздрина – М.: [б.и.],
1980. – 192 с.
89
Осетрова, Н.А. Местоименная репрезентация качества: на материале
немецких прономинативов so и wie / Н.А. Осетрова // Системное описание
лексики германских языков. – СПб.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1981. – Вып.
4. – С.100-107.
90
Павлов, В.В. Языковые средства выражения эквивалентных отношений
в тексте: автореф. дис. … канд. филол. наук / В.В. Павлов. – Киев: [б.и.], 1983.
– 24 с.
91 Павский, Г.П. Философские наблюдения над составом русского языка.
Рассуждение
второе.
Об
именах
прилагательных,
числительных
и
о
местоимениях / Г.П. Павский. – СПб: Изд-во Ивана Лимбаха, 1850. – Т. 3. С.249-314.
92 Падучева, Е.В. Динамические модели в семантике лексики / Е.В.
Падучева. - М.: Языки славянских культур. 2004. – 607с.
93 Падучева, Е.В. Семантические исследования. Семантика времени и вида
в русском иязыке. Семантика нарратива / Е.В. Падучева.
– М.: Языки
славянской культуры, 2010. - 480 с.
94 Панарина,
прозаического
В.Г.
текста
Семантическая
(на
материале
организация
короткого
художественного
рассказа
современной
немецкоязычной художественной литературы): автореф. дис. … канд филол.
наук / В.Г. Панарина. – Л.: [б.и.], 1983. – 18 с.
95 Панина, А.Ф. Текст: его единицы и глобальные категории / А.Ф.
Панина. – М.: Едиториал УРСС, 2002.- 368 с.
96 Пауль, Г. Принципы истории языка / Г. Пауль. – М.: Изд-во иностр.
лит-ры, 1980. – 499 с.
97 Перл, Н.Е. Активная сочетаемость субстантивных местоименных слов в
современном немецком языке: автореф. дис. … канд. филол. наук / Н.Е. Перл. –
Л.: [б.и.], 1979. – 24 с.
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98 Петлеванный, Г.П. Устойчивые словосочетания с компонентом machen,
tun и их роль в обогащении фразеологического фонда и лексического состава
современного немецкого языка: автореф. дис. … канд. филол. наук / Г.П.
Петлеванный. – М.: [б.и.], 1970. – 20 с.
99 Пешковский, А.М. Русский синтаксис в научном освещении / А.М.
Пешковский. – Изд. 8.- М.: УРСС, 2001, - 432 с.
100 Попова, В.Н. Широкозначные глагольные фразеологизмы современного
немецкого языка как проблема лексикографии и фразеологии: автореф. дис. …
филол. наук – М.: [б.и.], 1984. – 21 с.
101 Попова, О.П. Функциональные особенности английских личных
местоимений в когнитивном аспекте: автореф. дис. … канд. филол. наук / О.П.
Попова – М.: [б.и.], 2007. – 17 с.
102 Потебня, А.А. Из записок по русской грамматике / А.А. Потебня. – 3-е
изд.- М.: УРСС ЛКИ, 2010. - 120с.
103 Реформатский, А.А. Введение в языкознание / А.А. Реформатский. 5-е
уточ. - М.: Изд-во Аспект Пресс, 2008. - 536 с.
104 Русская грамматика / под ред. Шведовой Н.Ю.– М.: Наука, 1980.
–
784 с.
105
Сайфуллаев,
Х.Г.
Сопоставительно-типологический
анализ
вопросительных местоимений таджикского и немецкого языков: автореф. дис.
… канд. филол. наук / Х.Г. Сайфуллаев. – Душанбе: [б.и.], 1981. – 24 с.
106
Селиванова,
Е.А.
Основы
лингвистической
теории
текста
и
коммуникации / Е.А. Селиванова. – Киев: Фитосоциоцентр, 2002. – 336 с.
107 Серебрянская, Н.А. Дейксис и его проекции в художественном тексте /
Н.А. Серебрянская // Филологические науки. – 2004. - №5. - С. 4-13
108 Сильман, Т.И. Проблемы синтаксической стилистики / Т.И. Сильман. –
Л.: Просвещение, 1987. – 152 с.
109 Сильман, Т.И. Подтекст как лингвистическое явление / Т.И. Сильман //
Науч. докл. высш. школы. Филологические науки. – М.: Высшая школа, 1969. № 1. – С. 84-91.
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
110 Сильман, Т.И. Синтактико-стилистические особенности местоимений /
Т.И. Сильман // Вопросы языкознания. – 1970. - № 4. – С. 81-92.
111
Скобликова,
Е.С.
О
составе
и
грамматических
особенностях
местоимений-существительных / Е.С. Скобликова // Русский язык в школе. –
2002. - №3. – С. 72-75.
112 Солганик, Г.Я. Текст / Г.Я. Солганик. -
М.: Флинта, Наука, 1997. –
253 с.
113 Солганик, Г.Я. Синтаксическая стилистика / Г.Я. Солганик.
– М.:
ЛКИ, 2007. - 120 с.
114 Солганик Г.Я. Стилистика текста / Г.Я. Солганик. – М.: Флинта; Наука,
2009. – 256 с.
115 Степанова, М.Д. Словарь словообразовательных элементов немецкого
языка / М.Д. Степанова. - М.: Русский язык, 2000. – 536 с.
116 Степанова, М.Д. Теоретические основы словообразования в немецком
языке / М.Д. Степанова, В. Фляйшер. – М.: Высшая школа, 1984. – 264 с.
117 Степанова, М.Д. Части речи и проблема валентности в современном
немецком языке / М.Д. Степанова, Г. М. Хельбиг - М.: Высшая школа, 1978. –
256 с.
118 Степанова, М.Д. Лексикология современного немецкого языка / М.Д.
Степанова, И.И. Чернышева. – 2-е изд., исправ. - М.: Академия, 2005.- 309 с.
119 Стернин, И.А. К проблеме дейктической функции слова: автореф. дис.
канд. филол. наук / И.А. Стернин. – М.: [б.и.], 1973. – 18 с.
120 Суник, О.П. Общая теория частей речи / О.П. Суник. –М.: Либроком,
2010.– 136 с.
121 Теория и типология местоимений: сборник статей. – М.: Наука, 1980. –
165 с.
122 Тихомирова, Т.С. К вопросу о переходности частей речи / Т.С.
Тихомирова // Науч. докл. высш. школы. Филологические науки. – М.: Наука,
1973. - № 5. – С.77-88.
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
123
Трошина,
Н.Н.
О
семантико-синтаксическом
аспекте
цельности/когерентности / художественного текста / Н.Н. Трошина // Аспекты
общей и частной лингвистической теории текста. – М.: Высшая школа, 1982. –
С.50-61.
124 Тураева, З.Я. Лингвистика текста. Текст: структура и семантика / З.Я.
Тураева. – М.: Либроком, 2009. – 144 с.
125 Урбаева, А.П. Многообразие видов повтора в немецком языке: автореф.
дис. …канд. филол. наук / А.П. Урбаева. – М.: [б.и.], 2007. – 16 с.
126 Устин, А.К. Текстообразующие функции местоимений в современном
немецком языке: автореф. дис. …канд. филол. наук / А.К. Устин. – Пятигорск:
[б.и.], 1985. –14 с.
127 Уфимцева, А.А. Проблемы системной организации лексики: автореф.
дис. … доктора филол. наук / А.А. Уфимцева. – М.: [б.и.], 1970. – 30 с.
128 Уфимцева, А.А. Типы словесных знаков / А.А. Уфимцева. – М.: УРСС,
2004. – 204 с. - Серия «Лингвистическое наследие 20 века».
129 Уфимцева, А.А. Семиологический подход к изучению лексики / А.А.
Уфимцева // Изв. АНСССР, 1984. – Т. 43. - №. 5. – С.428-442
130 Федоренко, М.Т. Особенности знаковой природы субстантивных
неопределенных местоимений (СНМ) современного немецкого языка и
способы их актуализации: автореф. дис. … канд. филол. наук / М.Т. Федоренко.
– Киев: [б.и.], 1977. – 24 с.
131 Федорченко, Е.А. Местоименные контаминанты в художественном
тексте: автореф. дис. …канд. филол. наук / Е.А. Федорченко. – М.: [б.и.], 1995.
– 32с.
132
Филатова,
Г.С.
Изоморфизм
разноуровневых
повторов
в
художественном тексте как основа лингвостилистической интерпретации
текстового целого (на материале современной немецкой прозы): автореф. дис.
… канд. филол. наук / Г.С. Филатова. – СПб: [б.и.], 1992. – 18 с.
133 Филиппов, К.А. Лингвистика текста: курс лекций / К.А. Филиппов. –
СПб: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2003. – 336 с.
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
134 Фридман, Л.Г. Грамматические проблемы лингвистики текста: автореф.
дис. … доктора филол. наук / Л.Г. Фридман. – Л.: [б.и.], 1979. – 52 с.
135 Харитонова, Р.А. Семантический повтор как способ актуализации
основной темы поэтического текста: автореф. дис. …канд. филол. наук / Р.А.
Харитонова. – Одесса: [б.и.], 1984. – 16 с.
136 Харитонова, И.Я. Грамматически значимые признаки семантики слова в
немецком языке: дис. … доктора филол. наук / И.Я. Харитонова. – Л.: [б.и.],
1985. – 339 с.
137
Хованская,
Л.В.
Грамматико-стилистическая
характеристика
предложений с подлежащим «man» в современном немецком языке: дис. …
канд. филол. наук / Л.В. Хованская. – М.: [б.и.], 1977. – 202 с.
138 Цыганкова, С.М. Структурно - семантическое и стилистическое
исследование многозначных глаголов «tun» и «machen»: автореф. дис. … канд.
филол. наук / С.М. Цыганкова. – М.: [б.и.], 1975. – 24 с.
139 Цыганкова, С.М. Глаголы «tun» и «machen» в лингвистике текста
художественных произведений / С.М. Цыганкова // Лингвистика текста. –
Куйбышев: Наука, 1976. – С.12-21.
140 Чернышева, И.И. Фразеология современного немецкого языка / И.И.
Чернышева. – М.: Высшая школа, 1970. – 199 с.
141 Чернявская, В.Е. Лингвистика текста / В.Е. Чернявская.- М.: Изд-во
«Либроком», 2009. - 248 с.
142 Чикваишвили, К.С. Структура семантической организации текста:
автореф. дис. … канд. филол. наук / К.С. Чикваишвили. – М.: [б.и.], 1980. –
23 с.
143 Шабуришвили, Ш.К. Синтаксический механизм словообразования в
свете теории текста: автореф. дис. … доктора филол. наук / Ш.К.
Шабуришвили. – М.: [б.и.], 1984. – 48 с.
144 Шахматов, А.А. Синтаксис русского языка / А.А. Шахматов. – М.:
Изд-во «УРСС», 2007. – 624 с. - Серия «Лингвистическое наследие 20 века».
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
145 Швед, В.И. Текстообразующие потенции словообразовательных
единиц / В.И. Швед // Линвистика текста и обучение иностранным языкам. –
Киев: Вища школа, 1978. – С.109-177.
146 Шевченко, М.В. Основы лингвистики текста: учебное пособие / М.В.
Шевченко. – М.: Приор-издат, 2003. – 160 с.
147 Шендельс, Е.И. Грамматическая метафора / Е.И. Шендельс // Науч.
докл. высш. школы. Филологические науки. – М.: Высшая школа, 1972. - № 3. –
С.48-58.
148 Шендельс, Е.И. Синтаксис метафоры / Е.И. Шендельс // Сб. науч.
трудов МГПИИЯ им. М. Тореза. – М.: МГПИИЯ им. М.Тореза, 1978. – Т. 125. –
С.128-136.
149 Шендельс, Е.И. Некоторые проблемы грамматики текста / Е.И.
Шендельс // Современные зарубежные грамматические теории: сб. научноаналитических обзоров. – М.: Наука, 1985. – С.30-68.
150 Широва И.А. Многомерность текста: понимание и интерпретация /
И.А. Широва, Е.А. Гончарова – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2007. –
194 с.
151 Широва, И.А. Текст и интерпретация: взгляды, концепции, школы /
И.А. Широва, З.Я. Тураева - СПб., изд. РГПУ им. А.И. Герцена, 2005. – 211с.
152 Щерба, Л.В. О частях речи в русском языке / Л.В. Щерба // Языковая
система и речевая деятельность. - Л.: Наука, 1974.- С.77-100.
153 Янко – Триницкая, Н.А. Семантика указательных местоимений / Н.А.
Янко – Триницкая // Русский язык в школе. – М.: Наш язык, 1982. № 2. –
С.74-80.
154 Agricola, E. Semantische Relationen im Text und im System / E. Agricola.
– Halle/Saale: Max Niemeyer Verl., 1975. – 128 S.
155 Agricola, E. Der Text und sein Thema / E. Agricola // Sprachpflege. 1976. - H.1. - S.5-7.
156 Agricola, E. Vom Text zum Thema / E. Agricola // Probleme der
Textgrammatik. - Berlin, 1976. - S.13-27.
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
157 Agricola, E. Text – Textaktanten – Informationskern / E. Agricola //
Probleme der Textgrammatik. - Berlin, 1977. - S.11-32.
158 Beaugrande, R.A., Einführung in die Textlinguistik / W. Dressler, R.A.
Beaugrande. – Tübingen: Max Niemeyer Verl., 1981. - 290 S.
159 Behaghel, O. Deutsche Syntax. Eine geschichtliche Darstellung / O.
Behaghel. – Heidelberg: Winter Verl., 1923. - Bd. 1. - 740 S.
160 Brinker, K. Linguistische Textanalyse. Eine Einführung in Grundbegriffe
und Methoden
/ K. Brinker. - Berlin: Erich Schmidt Verlag, 2001. - 5.
durchgesehene. u. erg. Aufl. – 160 S.
161 Brinkmann, H. Die deutsche Sprache. Gestalt und Leistung / H.
Brinkmann. - Düsseldorf: Schwann -Verl., 1971. - 939 S.
162 Bühler, K. Sprachtheorie: Die Darstellungsfunktion der Sprache / K.
Bühler. – М.: Прогресс, 2001- 504 с.
163 Coseriu, E. Linguistische Solidaritäten / E. Coseriu // Poetica. Bd. 1. - H.
3, 1967. - S.293-304.
164 Danes, F. Zur semantischen und thematischen Struktur des Kommunikats /
F. Danes // Studia grammatica, 1976. - Bd. 9. - S.29-40.
165 Drosdowski, G. Grammatik der deutschen Gegenwartssprache / G.
Drosdowski. - Bd. 4. - völlig neu bearb. und erw. Aufl. – Mannheim; Wien; Zürich:
Dudenverl., 1984. - 804 S.
166 Grammatik der deutschen Gegenwartssprache / Bearb. von P. Grebe unter
Mitw. von H. Gipper.- 3., neu bearb. u. erw. Aufl.- Mannheim: Bibliogr. Inst.. 1973.- 763 S.
167 Eisenberg, P. Grundriss der deutschen Grammatik / P. Eisenberg.Stuttgart: Das Wort. Metzler, 2006. - Band I. - 520 S.
168 Eisenberg, P. Grundriss der deutschen Grammatik /
P. Eisenberg.-
Stuttgart: Verlag Dеr Satz. J.B. Metzler, 2006. - Band 2. - 564 S.
169 Erben, J. Abriss der deutschen Grammatik / J. Erben. – München: Hueber
1980.- 316 S.
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
170 Erich, V. Hier und jetzt: Studien zur lokalen und temporalen Deixis im
Deutschen / V. Erich. – Tübingen: Niemeyer, 1992. - S.2-3.
171 Eroms, H. -W. Syntax der deutschen Sprache / H. Eroms. – Berlin; New
Jork: Walter de Gruyter Verlag, 2000. - 510 S.
172 Fleischer, W. Stilistik der deutschen Gegenwartssprache / Fleischer W., G.
Michel. - Frankfurt /Main: Klett Edition, Deutsch, GmbH, 1993.- 394 S.
173 Gasser, H. Zur Pronominalisierung im heutigen Deutsch / H. Gasser //
Linguistische Probleme der Textanalyse. – Düsseldorf: Schwann -Verl., 1975. S.218- 242.
174 Glinz, H. Der deutsche Satz. Wortarten und Satzglieder wissenschaftlich
gefasst und dichterisch gedeutet / H. Glinz. - Düsseldorf: Schwann - Verl., 1965. 208 S.
175 Glinz, H. Die innere Form des Deutschen / H.
Glinz. – Bern, 1973. -
474 S.
176 Grimm, J. Deutsche Grammatik / J. Grimm. – Göttingen: Dieterichsche
Buchhandlung, 1831.- Bd. 3. - 987 S.
177 Grimm, J. Deutsche Grammatik / J. Grimm. - Göttingen: Dieterichsche
Buchhandlung, 1837. - Bd. 4. - 964 S.
178 Grimm, H.J. Der Artikel / H.J. Grimm,
G. Weinrich. - Leipzig:
Enzyklopädie - Verl., 1976. - 101 S.
179 Grundzüge einer deutschen Grammatik. Berlin: Akademie - Verlag, 1981.
- 1028 S.
180 Harweg, R. Pronomina und Textkonstitution / R. Harweg. - München:
Fink-Verlag, 1979. - 392 S.
181 Harweg, R. Die Rundfunknachrichten / R. Harweg //Poetica. - 1968. - Bd.
2. - H.1. – S.1-15.
182 Harweg, R. Studien zu Deixis / R. Harweg. – Bochum: Universitätsverlag
Dr. Norbert Brockmeier, 1990. - 350 S.
183 Helbig, G. Zum Problem der Wortarten in einer deutschen Grammatik für
Ausländer / G. Helbig // Deutsch als Fremdsprache. - 1968. - H. 1. - S. 1-18.
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
184 Helbig, G. Bemerkungen zu den Pronominaladverbien und zur
Pronominalität / G. Helbig // Deutsch als Fremdsprache. - 1974. - H. 5. - S.270-279.
185 Helbig, G. Die Negation / G. Helbig, H. Albrecht. - Leipzig: Enzyklopädie
- Verl., 1981. - 72 S.
186 Helbig, G. Deutsche Grammatik / G. Helbig, J. Buscha. -
6. Aufl.,
Langenscheidt, 2001 - 654 S.
187 Henzen, W. Deutsche Wortbildung / W. Henzen. – Tübingen: Max
Niemeyer Verl., 1969. - 314 S.
188 Isenberg, H. Überlegungen zur Texttheorie
/ H. Isenberg //
Literaturwissenschaft und Linguistik. - 1971. - Bd. 1. - S.155-172.
189 Isenberg H. Einige Grundbegriffe für eine linguistische Texttheorie / H.
Isenberg // Studia grammatica. – Berlin: Akademie - Verlag, 1976. - Bd.9.- S.47146.
190 Jung, W. Grammatik der deutschen Sprache / W. Jung. – Leipzig:
Bibliographisches Institut, 1980. - 488 S.
191 Klein, W. Wo ist hier? Präliminarien zu einer Untersuchung der lokalen
Deixis / W. Klein // Linguistische Berichte. - 1978.
192 Koch, S. Semantische Relationen in sprachlichen Texten (Topikrelationen)
/ S. Koch // Automatische Sprachübersetzung II. - 1972. - S.129- 159.
193 Leisi, E. Der Wortinhalt. Seine Struktur im Deutschen und Englischen / E.
Leisi. – Heidelberg: Quelle & Meyer, 1971. - 141 S.
194 Lewandowski, Th. Linguistisches Wörterbuch / Th. Lewandowski. Heidelberg Quelle & Meyer, 1994. - Bd. 3. - 1134 S.
195 Moskalskaja, O.I. Grammatik der deutschen Gegenwartssprache:
учебник для студентов высших учебных заведений / O.I. Moskalskaja. - М.:
Изд-во: центр «Академия», 2004. – 352 с.
196 Oksaar, E. Zur Frage der grammatischen Metapher / E. Oksaar //
Festschrift für H. Moser. - Düsseldorf, 1969. - S.131-146.
197 Schendels, E.I. Deutsche Grammatik / E.I. Schendels. – Moskau: Vyssaja
skola. - 1988. – 234 S.
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
198 Schmidt, W. Grundfragen der deutschen Grammatik. Eine Einführung in
die funktionale Sprachlehre / W. Schmidt. – Berlin: Volk und Wissen Verl. .- 1983.
- 323 S.
199 Schröder, M. Über textverflechtende Wortbildungselemente / M. Schröder
// Deutsch als Fremdsprache. - 1978. - H. 2.- S. 85-92.
200 Steinitz, R. Nominale Pro-Formеn / R. Steinitz // ASG –Bericht. - 1968. H. 2. - S.1-18.
201 Stepanowa, M.D. Lexikologie der deutschen Gegenwartssprache / M.D.
Stepanоwa, I.I. Tschernyschewa. - M.: Akademia, 2005. - 252 S.
202 Stöckl, R. Zur Gestaltung der Isotopieketten in populärwissenschaftlichen
Kurznachrichten der sowjetischen Presse / R. Stöckl // Wissenschaftliche Zeitschrift
der Fr. Schiller Universität. Text und Textproduktion im Russischunterricht. - 1982.
H. 3. - S. 239-245
203 Schulz, D. Grammatik der deutschen Sprache / D. Schulz, H. Griesbach. –
München: Max Hueber Verlag, 1995. - 475 S.
204 Vater, H. Einführung in die Raum-Linguistik / H. Vater. – Huerth: Gabel
Verlag, 1996. - 105 S.
205 Vater, H. Pro- Formen des Deutschen Textgrammatik. Beiträge zum
Problem der Textualität / H. Vater. - Tübingen: Max Niemeyer Verlag, 1975. - S.2042.
206 Vater, H. Das System der Artikelformen im gegenwärtigen Deutsch / H.
Vater. – Tübingen: Max Niemeyer Verlag, 1979. – 132 S.
207 Viehweger, D. Semantische Merkmale und Textstruktur / D. Viehweger
// Studia grammatica. - Berlin: Akademie-Verlag, 1976. - Bd.9. - S. 195-206.
208 Viehweger, D. Zur semantischen Struktur des Textes / D. Viehweger //
Studia grammatica. – Berlin: Akademie-Verlag, 1977. - Bd. 18. - S.103-118.
209 Viehweger, D. Struktur und Funktion nominativer Ketten im Text / D.
Viehweger // Studia grammatica. – Berlin: Akademie-Verlag, 1978. - Bd. 17. - S.149
-168.
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
210 Weinrich, H. Linguistik der Lüge / H. Weinrich. - 6., durch ein Nachwort
erw. Aufl.– München: Beck, 2000. - 90 S.
211 Weinrich, H. Sprache in Texten / H. Weinrich. – Stuttgart: Ernst Klett
Verlag, 1976. - 356 S.
212 Weinrich, H. Textgrammatik der deutschen Sprache / H. Weinrich. Dudenverlag Mannheim; Leipzig; Wien; Zürich, 1993. - 1111 S.
213 Duden, K. Das große Wörterbuch der Deutschen Sprache, in sechs
Bänden / K. Duden. - Hrsg. und bearbeitet vom Wissenschaftlichen Rat und den
Mitarbeitern der Dudenredaktion unter Leitung von Günter Drosdowski. –
Mannheim; Wien; Zürich: Bibliographisches Institut, 1977. - Bd. 2. – 450 S.
214
Duden, K. Das große Wörterbuch der Deutschen Sprache, in sechs
Bänden. - Hrsg. und bearbeitet vom Wissenschaftlichen Rat und den Mitarbeitern der
Dudenredaktion unter Leitung von Günter Drosdowski / K. Duden. – Mannheim;
Wien; Zürich: Bibliographisches Institut, 1978. - Bd. 4. – 684 S.
215
Duden, K. Das große Wörterbuch der Deutschen Sprache, in sechs
Bänden. - Hrsg. und bearbeitet vom Wissenschaftlichen Rat und den Mitarbeitern der
Dudenredaktion unter Leitung von Günter Drosdowski / K. Duden. – Mannheim;
Wien; Zürich: Bibliographisches Institut, 1980. - Bd. 5. - 515S.
216
Duden, K. Das große Wörterbuch der Deutschen Sprache, in sechs
Bänden. - Hrsg. und bearbeitet vom Wissenschaftlichen Rat und den Mitarbeitern der
Dudenredaktion unter Leitung von Günter Drosdowski / K. Duden. – Mannheim;
Wien; Zürich: Bibliographisches Institut, 1981. - Bd. 6. - 556S.
217
Grimm J. Deutsches Wörterbuch / J. Grimm, W. Grimm. – Leipzig: S.
Hirzel -Verl., vierten Bandes zweite Abteilung, 1887. - 587S.
218
Grimm, J. Deutsches Wörterbuch / J. Grimm, W. Grimm – Leipzig: S.
Hirzel -Verl., 1881. - Bd. 5., - 457S.
219
Grimm, J. Deutsches Wörterbuch / J. Grimm, W. Grimm – Leipzig: S.
Hirzel -Verl., 1885. -Bd. 6. –– 460S.
220
Grimm, J. Deutsches Wörterbuch / J. Grimm, W. Grimm. – Leipzig: S.
Hirzel -Verl., 1889. -Bd. 7. – 430S.
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
221
Duden, K. Wörterbuch der deutschen Gegenwartssprache / K. Duden. -
Hrsg. von R. Klappenbach u. W. Steinitz. – Berlin: Akademie-Verlag, 1968. -Bd. 2. –
589S.
222
Duden, K. Wörterbuch der deutschen Gegenwartssprache / K. Duden. -
Hrsg. von R. Klappenbach u. W. Steinitz. – Berlin: Akademie-Verlag, 1975. -Bd. 4.,
– 677S.
223
Duden, K.
Wörterbuch der deutschen Gegenwartssprache / K. Duden.
- Hrsg. von R. Klappenbach u. W. Steinitz. – Berlin: Akademie-Verlag, 1976, - Bd. 5.
–– 750S.
224
Duden, K.
Wörterbuch der deutschen Gegenwartssprache / K. Duden.
- Hrsg. von R. Klappenbach u. W. Steinitz. – Berlin: Akademie-Verlag, 1977. -Bd. 6.
–– 780S.
225
Küpper, H. Wörterbuch der deutschen Umgangssprache / H. Küpper –
Hamburg: Glaassen-Verlag, 1963. - Bd. 1. - 534 S.
226
Küpper, H. Wörterbuch der deutschen Umgangssprache / H. Küpper –
Hamburg: Glaassen-Verlag, 1963. - Bd. 3. - 270 S.
227
Küpper, H. Wörterbuch der deutschen Umgangssprache / H. Küpper –
Hamburg: Glaassen- Verlag, 1967. - Bd. 5. - 378 S.
228
Küpper, H. Wörterbuch der deutschen Umgangssprache / H. Küpper –
Hamburg: Glaassen- Verlag, 1970. - Bd. 6. - 438 S.
229
Deutsches Wörterbuch. -Hrsg. von Gerhard Wahrig.- Stuttgart: Deutsche
Verlags –Anstalt, 1981. - Bd. 2. - 902 S.
230
Deutsches Wörterbuch. -Hrsg. von Gerhard Wahrig.- Stuttgart: Deutsche
Verlags –Anstalt, 1982. - Bd. 4. - 942 S.
231
Deutsches Wörterbuch. -Hrsg. von Gerhard Wahrig.- Stuttgart: Deutsche
Verlags –Anstalt, 1983. - Bd. 5. - 906 S.
232
Deutsches Wörterbuch.- Hrsg. von Gerhard Wahrig.- Stuttgart: Deutsche
Verlags -Anstalt. - Bd. 6. - 1984. - 920 S.
233
Apitz, B. Nackt unter Wölfen / B.
Apitz. - Halle – Leipzig :
Mitteldeutscher Verlag. - 1958.- 438 S.
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
234
Fallada, H. Jeder stirbt für sich allein / H. Fallada. – Berlin: Aufbau –
Verlag, 1963. – 524 S.
235 Fallada, H. Kleiner Mann - was nun? / H. Fallada. - Berlin und Weimar:
Aufbau – Verlag, 1974. - 404 S.
236 Grundzüge einer deutschen Grammatik. – Berlin: Akademie, Verlag. 1981. - 1028 S.
237 Heiduczek, W. Mark Aurel oder ein Semester Zärtlichkeit / W.
Heiduczek. – Berlin: Neues Leben –Verlag, 1971. - 148 S.
238 Kellermann, B. Der Tunnel. – Moskau: Verlag für fremdsprachige
Literatur, 1956. - 376 S.
239 Moskalskaja, O.I. Grammatik der deutschen Gegenwartssprache.
Учебник для высших учебных заведений. - М.: Изд. центр «Академия», 2004. 352 S.
240 Neuhaus, B. Hexen im Luch / B. Neuhaus. – Berlin: Deutscher
Militärverlag, 1971. -
240 S.
241 Noll, D. Die Abenteuer des Werner Holt. Roman einer Jugend / D. Noll.
- Berlin und Weimar: Aufbau-Verlag, 1976. - 550 S.
242 Seghers, A. Das siebte Kreuz / A. Seghers. – Leipzig: Verlag Philipp
Reclam, 1971. - 424 S.
243 Becher, J.R. Abschied / J.R. Becher. – Leipzig: Verlag Philipp Reclam,
1971. - 424 S.
145
Документ
Категория
Книги
Просмотров
394
Размер файла
1 120 Кб
Теги
язык, материалы, местоименности, современного, 1673, проблемы, текст, немецкого
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа