close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1728.Экономическое развитие Ярославской епархии в конце XVIII - начале XX века

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
О. Д. Дашковская, Н. С. Велитченко
Экономическое развитие
Ярославской епархии
в конце XVIII – начале XX века
Учебное пособие
Рекомендовано
Научно-методическим советом университета
для студентов, обучающихся по специальностям
История, Музеология
Ярославль 2010
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94(47)
ББК Т 3(2Рос – 4Яро)5я73
Д 21
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве учебного издания. План 2009/10 года
Рецензенты:
Н. А. Миронова, канд. ист. наук, ст. преподаватель кафедры
отечественной истории ЯГПУ им. К. Д. Ушинского;
кафедра гуманитарных дисциплин Международного
университета бизнеса и новых технологий (Академии)
Д 21
Дашковская, О. Д. Экономическое развитие Ярославской
епархии в конце XVIII – начале XX века: учеб. пособие
/ О. Д. Дашковская, Н. С. Велитченко; Яросл. гос. ун-т
им. П. Г. Демидова. – Ярославль : ЯрГУ, 2010. – 120 с.
ISBN 978-5-8397-0735-1
В учебном пособии рассматриваются сложные вопросы
экономического положения Русской православной церкви в
конце XVIII – начале XX века на примере отдельного церковно-административного округа. Предложены контрольные
вопросы к каждой теме, словарь терминов и перечень рекомендованной литературы.
Предназначено для студентов исторического факультета,
обучающихся по специальностям 030401.65 История,
031502.65 Музеология (дисциплины «Общество, государство
и церковь в России в XVIII–XIX веках», «Русские монастыри
и монашество в XI – начале XX века», блок ОПД), очной
формы обучения.
УДК 94(47)
ББК Т 3(2Рос – 4Яро)5я73
 Ярославский
государственный
университет
им. П. Г. Демидова, 2010
ISBN 978-5-8397-0735-1
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение Взаимоотношения государства и Русской православной церкви
на всем протяжении русской истории представляют существенный
научный интерес. С одной стороны, государство во многом предопределяло экономический статус и границы самостоятельной экономической деятельности церкви. С другой стороны, последняя
являлась одним из важнейших субъектов экономики: владела
крупной недвижимой собственностью, промыслами, а в более поздний период даже размещала свои капиталы в кредитных учреждениях. Постоянным источником дохода церкви служили поступления от прихожан и богомольцев. Ключевую роль в экономической
жизни церкви играли православные монастыри.
Учебное пособие «Экономическое развитие Ярославской
епархии в конце XVIII – начале XX в.» рассматривает сложные
вопросы экономического развития церкви в период между двумя
крупнейшими секуляризациями – 1764 и 1917 годов – на примере
одного из наиболее древних и знаменитых церковно-административных округов Российской империи.
Цель данного издания состоит в том, чтобы сделать более глубокими знания студентов как по общему курсу истории России
XVIII – начала XX века, так и по специальным дисциплинам, преподаваемым студентам по специальностям «История» и «Музеология»: «Общество, государство и церковь в России в XVIII – XIX
веках», «Русские монастыри и монашество в XI – начале XX века».
Студенты, которым адресовано учебное пособие, должны
обратить внимание на то, что оценка экономического положения
Русской православной церкви вызывала и в настоящее время
продолжает вызывать серьезные научные дискуссии.
До революции, когда церковь являлась мощным идеологическим и экономическим институтом, публиковались работы, как
критикующие духовные учреждения, так и защищавшие их. Ярким примером весьма негативного отношения к монастырскому
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
хозяйству служат работы Д. И. Ростиславова и В. Кильчевского1,
в которых приводятся сведения о громадных прибылях монастырей и их насельников, о значительном преуменьшении доходов
церкви в официальных отчетах. Ответом на подобные заявления
стали публикации собственно церковных авторов, в которых
определяется главная причина материальной обеспеченности
церкви: «Религиозное чувство, присущее правительственным лицам и движущее каждым православным человеком, да сознание
немалого значения монастырей являются тому виною»2.
Советские авторы стремились показать нерациональность и
бесперспективность церковного и монастырского хозяйства,
уничтоженного большевиками. Так, Н. М. Никольский в капитальном труде «История Русской Церкви», посвященном дореволюционному православию, старообрядчеству и сектантству, отмечал: «Критическое положение церкви обнаруживается, прежде
всего, в ее экономической базе. Главным источником существования всех церковных учреждений были казенные кредиты и доходы от чисто религиозных операций, т. е. от эксплуатации
верующих»3.
В то же время представители русского зарубежья (И. К. Смо4
лич ) и собственно зарубежные историки (Г. Фриз5) отмечали
недостаточное материальное обеспечение большинства приходских священнослужителей.
Еще более противоречивы современные подходы к данной
проблеме, представленные тремя направлениями. Первое, весьма
немногочисленное, сформировавшееся в результате деятельности
российских экономистов М. Эдельштейна и Н. Митрохина, критикует церковную экономику современной России, пытаясь
1
Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей.
СПб., 1876; Кильчевский В. Богатства и доходы духовенства. СПб., 1908.
С. 27.
2
Пимен. В защиту монашества. СПб., 1876.
3
Никольский Н. М. История русской церкви. М., 1983. С. 404, 405.
4
Смолич И. К. История Русской Церкви. 1700–1917 г. М., 1996.
5
Фриз Г. Л. Церковь, религия и политическая культура на закате
старой России // История СССР. 1991. № 2. С. 107–115.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
изучить ее «теневую составляющую»6. Большинство отечественных историков являет собою второе направление, пытающееся
прийти к компромиссу: не отрицая церковные богатства совсем,
они указывают на их значительное преувеличение в дореволюционной историографии7. Оформилась и третья концепция –
«церковной экономики»: Московская патриархия признает, что
коммерческая деятельность церкви необходима для обеспечения
ее финансовой независимости, но постоянно подчеркивает: «В
храмах не должно быть слов "цена", "стоимость", "плата". Лучше
говорить – жертва на такую-то молитву»8.
Важным элементом самостоятельной работы над темой является изучение названных и других исследований по теме, а также
знакомство с важнейшими видами источников. К их числу
относятся: законодательные материалы9, делопроизводственная
документация10, статистические источники и описания11,
периодическая печать и содержащиеся в ней публицистические
произведения12, источники личного происхождения13.
Соблюдение
предложенных
рекомендаций
позволит
студентам успешно справиться с изучением преподаваемых на
историческом факультете дисциплин.
6
Экономическая деятельность Русской Православной Церкви и ее
теневая составляющая / Н. А. Митрохин, М. Ю. Эдельштейн. М., 2000.
7
Фирсов С. Л. Российская Церковь накануне перемен. М., 2002;
Федоров В. А. Русская Православная Церковь и государство. Синодальный
период. М., 2003; Леонтьева Т. Г. Вера и прогресс: православное сельское
духовенство России во второй половине XIX – начале XX вв. М., 2002.
8
Кураев А. Откуда у церкви деньги. Краснодар, 1996. С. 8.
9
Свод законов Российской империи. В 16 т. СПб., 1857.
10
Журналы заседаний Ярославского XX общеепархиального съезда
духовенства. Ярославль, 1917.
11
Топографическое описание Ярославской губернии вообще // Дитмар А. Б. Над старинными рукописями. Ярославль, 1972. С. 8–83; Памятная книжка Ярославской губернии на 1906 г. Ярославль, 1906.
12
Ярославские епархиальные ведомости. 1860–1917; Записки сельского священника, протоиерея и благочинного // Русская старина. 1879–1882.
13
Победоносцев К. П. Тайный правитель России: К. П. Победоносцев
и его корреспонденты. М., 2001.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Государственное обеспечение духовенства Ярославской епархии 1.1. Штатное содержание епархиальной администрации и монастырей В XVIII столетии Ростово-Ярославская епархия являлась одной из наиболее престижных церковно-административных единиц Российской империи. Расположение между старой и новой
столицами, а также неплохое экономическое развитие Ярославской губернии делало епархию весьма привлекательной как для
высшего, так и для рядового духовенства. По своим богатствам
она уступала только Московской и Новгородской кафедрам.
Накануне екатерининской секуляризации архиерейскому дому и
41 монастырю епархии принадлежало около 55 тыс. душ мужского пола14. Реформа 1764 г. лишила местное духовенство этой
статьи дохода: у Церкви были конфискованы как населенные
земельные угодья, так и «излишние» земли вообще. Бывшие
церковные и монастырские крестьяне были обложены подушным
окладом в пользу казны. Известно, что в конце XVIII в. только от
бывших крестьян архиерейского дома и монастырей Ярославской
епархии государство получало не менее 200 тыс. руб. асс.
ежегодно.
После секуляризации самодержавие не только поставило православное духовенство в финансово-экономическую зависимость
от светской власти, но и взяло на себя обязанность по его
обеспечению. Для этого все 26 епархий, в зависимости от местных условий и экономического положения до 1764 г., были разделены на три класса: к первому принадлежали 3, ко второму – 8,
к третьему – 15 епархий. Штатное расписание определило Ярославскую епархию четвертой во втором классе, что являлось
весьма почетным и обеспечивало ей соответствующее содержание от казны. Как и в других церковно-административных
14
Российский государственный архив древних актов (далее – РГАДА).
Ф. 1407. Оп. 1. Д. 1417. Л. 3–5.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
округах, в епархии была создана довольно строгая «вертикаль
власти», которая вместе с монастырями и поглощала большую
часть государственных ассигнований.
Во главе Ярославской епархии находился архиерей в сане архиепископа. В пределах вверенного ему церковно-административного округа владыка обладал высшей административной, судебной и хозяйственной властью.
После секуляризационной реформы Екатерина II остро нуждалась в поддерживающих ее церковную политику иерархах.
Поэтому по предложению Синода в 1783 г. на пост ростово-ярославского архиепископа был назначен энергичный тверской владыка Арсений (Верещагин). Именно ему поручили провести
крупнейшие церковно-административные преобразования в епархии. В связи с осуществлением губернской реформы резиденция
архиепископа (архиерейский дом) в 1788–1789 гг. была перенесена из ставшего уездным центром Ростова в губернский город
Ярославль. Это обеспечивало необходимое согласование светской и духовной властей (губернатора и архиерея), а Арсений
стал первым ярославским архиепископом.
После перемещения архиерейской кафедры в Ярославль Арсений принялся обустраивать новый архиерейский дом в упраздненном Спасо-Преображенском монастыре. Архиерейский дом,
находящийся в ведении владыки, представлял собой довольно
сложную структуру: выполнял функции епархиального управления, являлся местом пребывания архиепископа и действовал как
монастырский комплекс со своей братией и служителями.
Содержание епархиального архиерея и архиерейского дома
являлось важнейшей статьей государственного финансирования.
По штатам 1764 г. на ростовскую кафедру, как центр епархии
второго класса, ежегодно выделялось 5,5 тыс. руб. асс.15 Также
для лучшего обеспечения кафедры государство отвело ей и первые после секуляризации земельные угодья в размере 30 десятин.
При Павле I содержание епархиального управления значительно улучшилось. Император понимал, что государству требуются обеспеченные, а значит, послушные кадры. Согласно
15
«Первоклассные» кафедры получали в 2–3 раза больше, кафедры
третьего разряда в 1,3 раза меньше, чем «второклассные».
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
новым штатам 1797 г. содержание и земельные угодья ярославской кафедры увеличились почти в два раза.
Отмена крепостного права повлекла за собой важные изменения в хозяйстве архиерейского дома. До 1861 г. государство компенсировало архиерейским домам и монастырям отсутствие собственных крепостных назначением казенной прислуги, набранной из государственных крестьян и обязанных служить 25 лет.
Проведение крестьянской реформы отменило эту своеобразную
рекрутчину. За потерю даровой прислуги государство стало выплачивать ярославскому архиерейскому дому денежное вознаграждение, которое почти в два раза увеличило казенные ассигнования на содержание ярославской кафедры – до 4700 руб. сер.
ежегодно. Из них следовало на жалование архиерею 1500 руб., на
содержание его свиты, певчих и наем служителей – 3100 руб., на
ремонт архиерейского дома – 100 руб.16 Эти показатели, как и
весь штатный оклад ярославской кафедры, оставались
неизменными вплоть до революционного 1917 г.
Но, несмотря на то, что в середине XIX в. содержание ярославских архиепископов возросло, оно значительно отставало от
государственного финансирования светской администрации. В
середине XIX в. губернаторы в провинции получали от государства в пять раз больше – до 8,5 тыс. руб. И хотя епископы имели
и другие источники дохода, кроме жалования, такая ситуация
несколько ущемляла права духовной власти.
Во второй половине XIX – начале XX в. возросла уже отмеченная зависимость архиереев от власти обер-прокуроров. Возглавлявший Синод в 1880–1905 гг. К. П. Победоносцев стремился
полностью подчинить себе епархиальных владык: неоднократно
перемещал архиереев из одной епархии в другую, применяя эту
политику то как их поощрение, то в качестве наказания. Ходили
слухи, что К. П. Победоносцев хранил у себя папку с уголовными
делами, в которых были замешаны архиереи, и, похлопывая по
ней, говаривал: «Вот где у меня епископы: всех их я держу
16
Государственный ахив Ярославской области (далее – ГАЯО).
Ф. 232. Оп. 1. Д. 556. Л. 1–9; Д. 587 Л. 1; Д. 1927. Л. 1–3 об.; Д. 2115.
Л. 4 об.; Д. 2033. Л. 1–9.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
здесь»17. Тенденция подчиненности епископата сохранялась и
после отставки К. П. Победоносцева.
В самой Ярославской епархии с 1853 по 1917 гг. сменилось
восемь архиепископов: шесть из них находились на кафедре в
среднем менее чем по три года. Лишь Нил (Исакович) и Ионафан
(Руднев) возглавляли епархию более 20 лет (1853–1874 и 1877–
1903 гг. соответственно). Во многом им удалось сохранить свой
пост благодаря безоговорочному подчинению верховной власти.
Кроме того, оба архиепископа довольно удачно провели приходскую реформу (см. § 1.2).
В 1865 г. Синод «ввиду обширности епархий» разрешил открывать по всем епархиям викариатства. Так у ярославских архиереев появились помощники по управлению епархией – викарные епископы (угличский и рыбинский). Жалования они не получали, а находились на содержании какого-либо епархиального
монастыря, номинально являясь его настоятелем. Полномочия
викариев не были четко определены, и, хотя они именовались по
названию какого-либо уезда, отдельной территории епархии в
своем подчинении не имели. Иногда это приводило к конфликтам
викарных епископов и архиереев, не желавших «делиться»
властью.
Огромную роль во властной структуре любой епархии играла
духовная консистория, осуществлявшая административные и судебные функции. Консистория состояла из Присутствия (члены которого назначались епископом из белого и черного духовенства) и
канцелярии (гражданских чиновников). Члены Присутствия, занимавшие различные церковные должности (настоятели монастырей,
протоиереи и т. п.), жалования не получали. На канцелярию с конца
XVIII в. выделялось около 1900 руб. сер. ежегодно.
В 1841 г. был принят «Устав духовных консисторий», благодаря которому епархиальные управления всей империи получили
единую правовую основу. Секретарь теперь не только зависел от
власти архиерея, но стал представителем обер-прокурора в
епархии. Это несколько ущемляло права кафедральных владык. В
17
Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 2. Ч. 1. М.,
1994. С. 164.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
то же время увеличения казенных ассигнований на консистории
не произошло.
Недостаточное государственное финансирование духовных
консисторий иногда приводило к злоупотреблениям их служащих. По свидетельству публицистов середины XIX в., при сдаче
священниками отчетов, «чтобы не произошло никаких недоразумений», с каждого благочиния собиралось около 70 руб.18 Если
учесть, что в это время в Ярославской епархии было около
70 благочиний, то консистория получала только от этой статьи
около 5 тыс. руб. ежегодно. Имело место взяточничество консисторских служащих и при разбирательстве судебных дел,
посвящении клириков на более высокую должность.
Лишь в 1869 г. был утвержден новый бюджет консисторий,
значительно улучшивший их обеспечение. По новым штатам на
личный состав Ярославской консистории полагалось 9780 руб.
(из них секретарю – 1500 руб.), а с учетом канцелярских и
хозяйственных расходов ежегодно отпускалось 11020 руб.
Увеличение ассигнований на содержание консистории стало
возможным с ликвидацией духовных правлений. Последние действовали как окружные органы, на которые опиралась консистория при управлении епархией. В начале XIX в. в Ярославской
епархии находилось шесть подобных учреждений; на штатное
обеспечение каждого выделялось по 120 руб. Указ 1840 г. разрешил Синоду постепенно закрывать правления, а высвободившиеся деньги направлять на усиление содержания консисторий.
Но ликвидация шла довольно медленно: в Ярославской епархии
духовные правления были упразднены лишь в результате реформ
Александра II.
Более мелкой структурой епархиального управления являлись благочиния: 10–30 приходов объединялись в церковноадминистративный округ во главе с благочинным – настоятелем
одного из храмов. Благочинные являлись первой инстанцией,
контролировавшей жизнь приходского духовенства и следившей
за правильностью ведения разнообразной документации священ18
О православном белом и черном духовенстве в России: Т. 2.
Лейпциг, 1866. С. 97.
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
никами. Раз в год они объезжали вверенную им территорию. По
итогам поездки следовало представить отчет в консисторию.
Благочинный не получал за свою работу жалования, т. к. сам
являлся священником какой-то церкви. Но именно это приводило
к многочисленным фактам взяточничества благочинных, которые, по меткому выражению калязинского священника И. Беллюстина, превратились в «злочинных», облагавших подведомственные причты данью. Так, в начале XIX в. в благочинии с.
Закобякино Любимского уезда ему выплачивались «подможные»
(1,5–3 руб. с каждого причта!), чтобы «он на своих подводах…
указы привозил или сам их писал»19.
Следующим объектом штатного содержания являлось духовенство, подразделявшееся на черное и белое, т. е. монашествующее и приходское. Это деление не только являлось канонической
традицией, но было закреплено в церковно-гражданских законах,
фиксировавших права и обязанности клириков. Хотя монахи
составляли около 10% от всего духовенства Ярославской епархии, до конца XIX в. именно монастыри, как наиболее пострадавшие от секуляризации, получали «львиную долю» государственных ассигнований.
В результате секуляризации из 41 монастыря Ростово-Ярославской епархии было упразднено 24, т. е. около 58,5% действующих обителей. Остальные были разделены на штатные, получающие денежные пособия из казны, и заштатные. Основанием
для такого деления послужило то обстоятельство, что одни
монастыри владели до 1764 г. вотчинами, а другие вовсе не имели недвижимых имуществ или последние были весьма незначительны. По этому же признаку все штатные монастыри были
распределены на три класса: богатейшие обители были причислены к первому классу с окладом в 2017 руб., менее обеспеченные второклассные получили по 1311 руб., третьеклассные – по
806 руб.
В результате реформы 1764 г. в Ростово-Ярославской епархии штатное содержание стали получать 10 монастырей, семь
были оставлены «за штатом», а 24 обители и вовсе упразднены.
19
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 1184. Л. 52–57.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учредив штаты монастырей, Екатерина II «наложила узду» на
свободное развитие монашеского института, поэтому частные
лица и общества, опасаясь гнева императрицы, даже не пытались
получить Высочайшее соизволение на устройство новых
монастырей.
С конца XVIII в. ситуация стала постепенно меняться: правительство начинает выделять государственные ассигнования и
земли не только штатным обителям. Таким образом, смещается
акцент во взаимоотношениях государства и монастырей: последние получают денежное содержание от казны не из-за прошедшей когда-то секуляризации, а просто потому, что правительство
признало необходимым принять их под свое покровительство.
В царствование Павла I содержание штатных монастырей
возросло почти вдвое. А всем без исключения заштатным обителям, которым Екатерина II «указала средства содержания в мирском подаянии», было назначено «в милостыню» по 300 руб.
каждому20.
В результате в первой половине XIX в. на обеспечение
10 штатных монастырей Ярославской епархии и Ростовского
Спасо-Яковлевского ставропигального ежегодно выделялось
18 967 руб. асс., на 7 заштатных – 2100 руб. асс. Характерно, что
женские монастыри в Ярославской епархии, как и в других
церковно-административных округах империи, не поднимались
выше третьего класса, а их штатное содержание в два раза отставало от дотаций на мужские обители того же класса. Такое неравномерное распределение финансов между мужскими и женскими
монастырями и отнесение последних к третьеклассным во многом объясняется их менее обеспеченным положением накануне
секуляризации, меньшим размером земельных угодий.
Во второй половине XIX – начале XX в. в Ярославской епархии происходят значительные изменения: количество монастырей в ней возрастает с 17 до 24, в основном за счет открытия
женских обителей. Такая феминизация монашества объясняется
несколькими факторами. Отмена крепостного права привела к
тому, что, несмотря на сохранение патриархальных обычаев,
20
Российский государственный исторический архив (далее – РГИА).
Ф. 799. Оп. 31. Д. 158. Л. 44; Оп. 1. Д. 130. Л. 21–28.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
юридически крестьянская девушка, а тем более вдова, получила
относительную свободу и самостоятельность. В монастыре она не
только занималась привычной работой по хозяйству: ее социальное положение, как и образовательный уровень, существенно
повышались. Еще одной причиной ухода женщин (из дворянства,
разночинной интеллигенции) в монастыри являлось охватившее
молодежь 1860–1870-х гг. настроение «возвращения долга народу». И если молодые люди поступали в революционные кружки,
то девушки, сохранявшие религиозное сознание, предпочитали
обители с благотворительным уклоном. Если до середины XIX в.
численность монахов в епархии была больше, чем монахинь, то
затем соотношение изменилось в обратную сторону.
Все появившиеся в Ярославской епархии с середины XIX в.
обители были отнесены к заштатным. Но на обеспечение их
«милостинным даянием», которое со времени правления Павла I
составляло для монастырей 300 руб. асс., у государства не имелось финансовых ресурсов. Поэтому оно решило уравнять все
заштатные обители: в 1860-х гг. они лишились «милостыни», а
освободившиеся деньги были обращены на содержание
архиерейских домов.
Материальное обеспечение штатных монастырей в этот период возросло почти в два раза – до 10 тыс. руб. сер. Реальное
обеспечение, получаемое от государства черным духовенством,
превышало положенное по штату. В 1870-х гг. в Ярославской
епархии вместо 152 монахов насчитывалось лишь 82. Потому
возрастали и средние суммы на их содержание из казначейства.
Привилегированное положение штатных обителей стало одной из причин морального разложения их насельников. Монастыри, получавшие государственную поддержку, преимущественно
были необщежительными, т. е. монахи в них обеспечивались
жилищем и питанием, а одежду, обувь и прочее покупали за свой
счет. Иногда это приводило «затворников» к пороку «сребролюбия» и являлось причиной падения их нравственного уровня.
Всероссийский монашеский съезд, состоявшийся в 1909 г., осудил практику существования необщежительных монастырей и
принял решение о том, что впредь открываемые монастыри будут
общежительными, а в существующих новый порядок должен был
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вводиться постепенно. Однако реформа по введению общежительства не достигла поставленных целей как в Ярославской, так
и в других российских епархиях из-за сопротивления самих монахов.
Таким образом, секуляризация повлекла за собой неизбежный перевод на государственное финансирование епархиальной
администрации и монастырей. Суммы, выделяемые казначейством на содержание церковных властей, постоянно росли, что
обеспечивало реализацию правительственной идеи о строгом
контроле на всех уровнях «духовной вертикали». Монастыри,
хозяйство которых было «подорвано» реформой 1764 г., благодаря правительственной поддержке смогли приспособиться к новым условиям. Следует признать, что потери при секуляризации
и их государственная компенсация не были соизмеримы. В конце
XVIII в. только от бывших крестьян архиерейского дома и
монастырей Ростово-Ярославской епархии государство получало
не менее 200 тыс. руб. асс., или около 57 тыс. руб. сер. ежегодно.
В начале XX столетия, с учетом всех надбавок, на финансирование епархиальной администрации и монастырей отпускалось
менее 30 тыс. руб. сер. Поэтому можно согласиться с мнением
публицистов второй половины XIX в., убежденных, что «то
малое, что дано монастырям взамен взятого от великого, никак
не может считаться возмездием»21.
1.2. Проблема финансирования приходского духовенства Более многочисленной, чем монашество, и игравшей в жизни
православного населения огромную роль группой являлось белое,
или приходское, духовенство. Формально оно включало в себя
две различные категории. К священнослужителям, получившим
духовный сан через обряд рукоположения, относились главные
священники и протопресвитеры, протоиереи, пресвитеры, иереи,
протодиаконы, дьяконы и иподьяконы. Другая часть – церковно21
Штаты монастырей и монашествующих // Странник. 1883. Т. 3.
С. 89.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
служители, или причетники: дьячки, пономари и псаломщики.
Скорее закрепленные («причтенные»), а не посвященные в духовный сан, они не могли совершать церковные обряды, а просто
помогали священнику, исполняя различные части службы. Они
также делали и «черновую» работу: звонили в колокол, убирали
церковное помещение.
Во второй половине XVIII столетия государство существенно
расширило сословные привилегии приходского духовенства:
освободило его от подушной подати, натуральных повинностей,
епископского тягла (налогов в пользу архиерейской власти). Одновременно на священнослужителей были возложены многочисленные административные (и в чем-то даже полицейские) обязанности. Они занимались ведением метрических книг, записей
брачных обысков, объявляли православному населению все государственные законы во время службы, должны были выявлять
раскольников и вести за ними наблюдение. При Павле I законодательно была закреплена уже существовавшая наследственная передача должностей. Выход из сословия стал затруднителен и не
выгоден: сложившего сан ждали кары, а дети по выходе теряли
льготы.
Являвшееся обособившимся сословием, приближенным по
своим правам к дворянству, и исполнявшее важные государственные обязанности, духовенство, тем не менее, не получало от
государства адекватного своим функциям и положению денежного вознаграждения. Основным источником прибыли священнои церковнослужителей являлись всевозможные доходы от прихожан, которые, по мнению самих клириков, были «неудовлетворительны» и приводили к частым конфликтам с паствой.
Обеспечить жалованием огромное, постоянно растущее количество приходского духовенства было весьма затруднительно.
Первоначально государство просто пыталось сократить численность клириков. Для этого начиная с правления Петра I стали
вводиться штаты для духовенства: определялось необходимое
количество клириков на приход, остальные считались «лишними». Их, а также «праздношатающихся детей духовенства»
чаще всего отправляли на военную службу.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Екатерина II, нанеся огромный урон развитию православных
монастырей, отнеслась к белому духовенству довольно благожелательно, чем постаралась привлечь на его свою сторону. Было
принято решение об отводе сельским церквам 33 дес. земли, что
существенно превышало наделы, полученные после секуляризации монастырями. Императрица ввела фиксированную плату за
требы (обряды), являвшиеся главным источником дохода духовенства. Эта мера, с одной стороны, ограничивала «поборы» служителей церкви с прихожан, а с другой, устанавливала ту грань,
ниже которой не могли простираться даяния населения в пользу
причта. Однако жалование от государства стал получать только
кафедральный собор в г. Ярославле. Церковь царевича Димитрия
в г. Угличе попала в разряд «ружных», т. е. стала пользоваться
небольшим денежным пособием от казны. Остальные 842 церкви,
при которых находилось почти 1,5 тыс. священнослужителей и
940 церковнослужителей, вообще не получали финансовых
субсидий от казны22.
Материальная необеспеченность духовенства, которое во
многом являлось проводником интересов государства на местах,
привела к тому, что с конца XVIII и вплоть до начала XX в. российское самодержавие было вынуждено различными способами
решать эту проблему. Каждый император предлагал свои проекты реформ, не всегда достигавшие практической реализации.
Преобразования, проводимые при Павле I, в большей степени
были направлены на демонстрацию особого социального статуса
приходского духовенства. Так, например, в 1798 г. священно- и
церковнослужители были освобождены от повинностей по содержанию полиции и отбыванию караулов. Этим же целям призван
был служить императорский указ 11 января 1798 г. «Об обработке церковных земель прихожанами». В нем предписывалось
отдать церковные земли в пользование прихожан, а последних
обязать ежегодно выдавать причту натурой среднюю пропорцию
урожая с этих угодий или деньги по справочным ценам. Мотивация этой законодательной меры сводилась к тому, что клирикам обрабатывать землю собственными руками «с духовным
22
ГАЯО. Ф. 73. Оп. 1. Д. 3538. Л. 3; Ф. 230. Оп. 1. Д. 506. Л. 3.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
саном не совместно»23. Однако реализация этого закона на местах
встретила значительные препятствия. Церкви в различных приходах оказались в весьма неравном экономическом положении,
т. к. многие так и не получили обещанных Екатериной II 33 десятин земли. К тому же, при определении натурального или денежного эквивалента урожайности церковных земель между клириками и православным населением постоянно возникали конфликты. Закон не нашел одобрения ни у церковников, ни у паствы. Он ставил причт в сильнейшую материальную зависимость от
прихожан, а для последних оказался очередной повинностью.
Взошедший на престол в 1801 г. Александр I отменил одиозное постановление своего отца. Обработка церковных земель
вновь была возложена на самих священнослужителей и объявлялась «делом благородным и полезным, духовный сан украшающим и причт сближающим с прихожанами»24. Однако новый император также вынужден был столкнуться с проблемой материального обеспечения приходского духовенства. Несмотря на
то, что уже в 1801 году он в два раза увеличил таксу за требы,
доходы священнослужителей, по их собственным заявлениям,
находились в весьма «неудовлетворительном состоянии».
Тогда Александр I решил провести широкомасштабную
реформу, призванную кардинальным образом изменить порядок
обеспечения приходского духовенства. В 1807 г. был создан
«Комитет об усовершенствовании духовных училищ» для одновременного осуществления двух реформ – преобразования духовно-учебных заведений и улучшения материального обеспечения
священнослужителей. Он планировал разделить все причты империи на две категории. Наименее обеспеченные 14,5 тыс.
причтов предполагалось упразднить или оставить исключительно
на содержании прихожан. Предполагалось, что последние, желая
сохранить свой храм, существенно увеличат даяния причту, чем
избавят государство от лишних затрат. Остальные 16,5 тыс.
23
Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству
православного исповедания Российской империи. Царствование государяимператора Павла I. Пг., 1915. С. 281.
24
РГИА. Ф. 796. Оп. 107. Д. 460. Л. 64.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
причтов должны были получать дотации от 300 до 1000 рублей, в
зависимости от уровня образования священников.
Необходимые финансовые ресурсы Комитет решил получить
уникальным способом: изъять у православных церквей значительную часть их прибыли, поместить ее в банк и выплачивать
причтам в виде жалования только проценты с указанной суммы.
Конфискации подлежали 5,6 млн руб., скопившиеся у храмов к
началу XIX в. в виде остатков. Но главное, с 1808 г. вся свечная
выручка, составлявшая до 3 млн руб. ежегодно, стала полностью
изыматься из ведения храмов. Все указанные суммы поступали в
кредитные учреждения и образовывали неприкосновенный
капитал, который через 6 лет должен был приносить 1,2 млн руб.
в виде процентов. Этих денег, а также 3 млн руб. от свечной
прибыли и 2 млн руб. государственных дотаций было вполне
достаточно для выплаты жалования приходскому духовенству с
1815 г.
В 1808 г. проект Комитета был утвержден императором. Однако многие приходы, а также помещики, имевшие право распоряжаться церковными суммами, поспешили их израсходовать, а
не отдавать государству. Духовенство Ярославской епархии придумывало самые разные причины для невыплаты денег казне:
требуемые средства «употреблены на строительство церкви»,
«находятся у помещика, а он уехал в Тамбовскую усадьбу»25.
Вместо ожидаемого капитала в 5,6 млн руб. удалось собрать
только 1,2 млн рублей. Причты начали повсеместно утаивать
свечные деньги. Окончательный удар по проекту нанесла Отечественная война 1812 г., в ходе которой из собранного капитала
Синод выделил на формирование ополчения, пособия эвакуированному духовенству и восстановление церквей 5 млн руб.
Финансовые сложности заставили Комитет отказаться от первоначального проекта. Пришлось ограничиться выдачей денежных окладов только священнослужителям, имеющим степени
доктора, магистра и кандидата богословия, и временных пособий
духовенству, пострадавшему от пожаров, неурожаев и т. п.
25
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 3397. Л. 3, 10, 27.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Остальной капитал вместе с ежегодным свечным сбором поступал на содержание духовно-учебных заведений.
Результаты реформы позволяют сделать вывод и о том, что ее
целью был не только перевод клириков на государственное жалование. Декларируя решение этой задачи, правительство продолжило преобразования 1764 г., теперь уже в отношении приходских храмов. Весь свечной сбор, составлявший львиную долю
дохода причтов, изымался из ведения приходского духовенства,
что приводило к потере его самостоятельности в финансовых
вопросах.
Проблема материального обеспечения приходского духовенства, являвшаяся «камнем преткновения» в предшествующие
царствования, стала основным направлением церковной политики Николая I. Император был вынужден заинтересоваться этим
вопросом сразу же после вступления на престол из-за очевидного
участия в крестьянских волнениях священнослужителей. Ярким
примером подобного неподчинения клириков светской власти
является волнение крестьян кн. Гагарина на Плещеевской мануфактуре в Ярославском уезде Ярославской губернии в 1826 г., в
ходе которого местный священник поддержал восставших, в
молебне «архистратигу Михаилу просил об избавлении их от
тяжких господских работ»26.
Главными причинами поддержки духовенством крестьянских
волнений, по мнению императора, являлись низкий уровень образования некоторых клириков из-за нежелания семинаристов поступать на службу в бедные приходы и недостаточное материальное обеспечение служителей церкви в целом. Требовалось
значительно увеличить доходы духовенства от традиционных
источников (плата за требы, пожертвования прихожан и прибыль
от обработки церковного надела) или существенно изменить саму
структуру церковной выручки.
Российское самодержавие попыталось использовать оба пути
решения данной проблемы. Возобновилось наделение церквей
землями до установленной пропорции в 33 десятины. Кроме того,
если приход находился в казенном селении, а у проживающих в
26
РГИА. Ф. 796. Оп. 107. Д. 257. Л. 3 об – 5 об.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нем крестьян имелось более 15 дес., то церквам следовало нарезать тройную пропорцию земли (99 дес.). Однако реализация
этого проекта встретила значительные трудности. Ярославская
казенная палата сообщила, что, по данным 7-й ревизии, у казенных крестьян губернии имеется менее 8 дес. земли на душу, поэтому следует «в случае несогласия поселян оставить священнослужителей при прежнем владении»27. В результате существенных земельных нарезок духовенство не получило.
Внести изменения в структуру церковной прибыли предполагалось путем назначения жалования белому духовенству, что
уменьшило бы его материальную зависимость от прихожан. Из-за
традиционной нехватки финансовых ресурсов перевести на государственное обеспечение всех священнослужителей Российской
империи было невозможно. Казенные ассигнования должны были поступать лишь на содержание беднейших причтов империи.
Но последних оказалось так много, что в 1829 г. самодержавие
решило ввести штаты приходских церквей, т. е. отрегулировать
численность храмов и причтов при них: 2 тыс. беднейших церквей империи предполагалось приписать к близлежащим храмам
(т. е. упразднить). Лишь малообеспеченным приходам, которые
по тем или иным причина нельзя было закрыть, назначалось
жалование в общей сумме 500 тыс. руб.
Первоначально в Ярославской епархии предполагалось сделать «приписными» более 200 церквей, а 48 «по неудобству их
приписки» назначить жалование. При осуществлении этого проекта почти четверть ярославских храмов оказалась бы закрытой,
что вызвало бы недовольство населения и значительно «пошатнуло» устои православия в крае. Поэтому спустя два года первоначальный проект был пересмотрен. Ярославский архиепископ
Авраамий предложил объединить только 17 приходов, а для
сохранения 24 беднейших потребовал назначить жалование. Однако Синод сократил его запрос: он уменьшил размер субсидии
для некоторых приходов и отклонил полностью просьбы о других
церквах. В результате Синод выделил 4350 руб. асс. (1243 руб.
сер.) на 17 причтов – приблизительно 75% от первоначального
27
РГИА. Ф. 796. Оп. 107. Д. 460. Л. 538.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
запроса архиерея28. Именно эта сумма, предназначенная на обеспечение беднейших причтов епархии, до конца XIX в. составляла
единственную финансовую поддержку от государства приходскому духовенству Ярославской епархии.
В 1842 г. началась выплата жалования приходскому духовенству только пяти западных епархий. Так Николай I пытался
поднять статус православного духовенства в западных епархиях,
тем самым препятствуя распространению католицизма и полонизации. Кроме того, в марте 1839 г. произошло объединение униатов с православной церковью, что потребовало обеспечить бывшему униатскому духовенству достойную материальную поддержку. Размер окладов был невелик: священнику выплачивалось
от 100 до 180 руб., дьякону – 80 руб., псаломщику – 40 руб. в год.
Взамен от причтов требовалось бесплатное исполнение всех
обязательных треб. Однако духовенство оказало столь сильное
сопротивление этой инициативе, что светская власть отказалась
от предложения отменить плату за церковные обряды.
Постепенно практика назначения жалования стала распространяться на «окраинные» (северные, сибирские, кавказские) и
некоторые «внутренние» епархии. В результате к началу правления Александра II около трети сельского духовенства получало
жалование из казны. Однако приходы большинства «внутренних»
епархий, к которым относилась и Ярославская, так и остались без
надлежащей государственной поддержки.
Вступление на престол Александра II значительно изменило
общественную атмосферу в стране, переживавшей поражение в
Крымской войне. Началось гласное обсуждение насущных
проблем российской действительности, в частности вопроса о
статусе и положении приходского духовенства.
Правительство осознавало необходимость церковных
преобразований: 1) проводя общегосударственные реформы, оно
не могло упустить из виду своих преданных помощников –
священнослужителей, которые в данный период особенно были
необходимы императору для оглашения манифестов, работы с
28
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 5. Д. 96. Л. 4 об.–5; Извлечение из отчета оберпрокурора Синода по ведомству духовных дел православного исповедания
за 1837 г. СПб., 1838. С. 186–187.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
паствой; 2) священники в 1860-е гг. не только являлись верными
слугами государя, но после отмены крепостного права принимали участие в отдельных крестьянских волнениях, что свидетельствовало о росте напряженности в их среде.
Инициаторами и разработчиками церковных реформ стали
светские государственные деятели, т. к. Синод и его органы
управления на местах опасались активизации духовенства. В
1862 г. по просьбе министра внутренних дел П. А. Валуева было
открыто Особое Присутствие по делам православного духовенства. Его важнейшей задачей провозглашалось «изыскание
способов к большему обеспечению быта духовенства: 1) к разрешению средств материального обеспечения приходского духовенства; 2) к увеличению личных его прав и преимуществ; 3) к
открытию детям существования на всех поприщах гражданской
деятельности»29.
Второй и третий пункты программы, не требующие от государства значительных финансовых затрат, действительно были
реализованы. В 1867 г. ликвидировалась наследственная передача
приходских должностей. Закон 26 мая 1869 г. объявил детей духовенства не принадлежащими к сословию, но сохранил за ними
льготы и права, в том числе свободу от рекрутской повинности и
право поступать в духовно-учебные заведения. Кастовость духовенства, конечно, полностью не была уничтожена: старшие сыновья священнослужителей продолжали сохранять за собой места
своих отцов. Тем не менее дети духовенства, даже окончившие
семинарию, стали активно поступать в светские учебные заведения. Демидовский юридический лицей временами превращался
чуть ли не в сословную школу: иногда дети духовенства
составляли до 4/5 от числа его учащихся.
Улучшить материальное положение приходского духовенства «при нынешнем положении финансов» оказалось гораздо
сложнее. По замыслу правительства доходы клириков можно было увеличить не за счет казенных ассигнований (жалование было
назначено только причтам «окраинных» епархий), а совершенно
другим путем – укрупняя приходы и сокращая причты. Главную
29
РГИА. Ф. 908. Оп. 1. Д. 112. Л. 38.
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ставку самодержавие делало на инициативу православного населения: «При распространенной в народе привязанности прихожан
к своему приходу не только по местным удобствам, но и вследствие коренных семейных убеждений, самое опасение закрытия
прихода будет служить сильным побуждением к доставлению
причту большего материального обеспечения, лишь бы сохранить неприкосновенность прихода на будущее время»30.
16 апреля 1869 г. было утверждено Положение «О составе
приходов и церковных причтов»31. Нормой признавалось наличие
одного священника (настоятеля) и одного церковнослужителя
(псаломщика) на приход (не менее 500 д. м. п.). Малонаселенные
приходы объединялись в более крупные, что делало один из
храмов как бы лишним. Он считался «приписным» к церкви,
оставленной главным приходским храмом. Духовенство имела
только главная церковь. Там же, где прихожане решат назначить
достаточное содержание причту, церкви – «кандидаты» в
приписные разрешалось оставлять самостоятельными.
Затем во всех епархиях были сформированы Комитеты по
составлению расписания приходов, в которые поступали проекты
от частных лиц или целых общин, стремившихся сохранить
самостоятельность своих храмов. Положение 1869 г. предусматривало такую возможность, если в приходах с населением менее
500 д. м. п. недостающие жители будут заменены процентами с
капиталов в пользу церкви (100 руб. приравнивались к
100 д. м. п.). Так, в Ярославской епархии к 1874 г. для улучшения
быта духовенства прихожанами при 429 церквах были устроены
дома для священнослужителей, а на обеспечение духовенства
поступило: а) денежных взносов до 634 тыс. руб.; б) имуществ,
приносящих дохода, на 16 тыс. руб.; в) земли 362,5 дес.32 Однако,
несмотря на значительную помощь со стороны прихожан, в
Ярославской епархии самостоятельность сохранили лишь 58%
приходов, в то время как во Владимирской – 67%, в Воронежской
и Оренбургской – 80%.
30
РГИА. Ф. 799. Оп. 14. Д. 149. Л. 1.
ГАЯО. Ф. 1088. Оп. 1. Д. 6. 10 об.
32
Извлечение из всеподданнейшего отчета обер-прокурора Синода…
за 1874 г. СПб., 1876. С. 185.
31
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приходская реформа имела далеко идущие последствия. Вопервых, сокращение духовенства привело к ослаблению пастырской деятельности. Ярославский архиепископ Ионафан отмечал:
«Я не мог не заметить в некоторых церквах того неудобства,
которое происходит от того, что один псаломщик и выносит
свечу, и держит, и подает священнику кадило, и тут же поет»33.
Во-вторых, возникла опасность усиления раскола. Уже во время
составления проекта нового расписания некоторые прихожане
«десятками приходили и говорили, что в случае приписки их к
другой церкви оставят православие и пристанут к раскольничьей
часовне»34. В-третьих, население выражало открытое недовольство тем, что имущество приписной церкви должно было перейти
к самостоятельному храму, а значит, все многочисленные пожертвования православных в пользу своей церкви, вековая забота
о ней оказывались пустыми. Не случайно современники реформы
отмечали, что «закрытие прихода равносильно его насильственной экспроприации»35. Наконец, напряженной была обстановка и в среде самого духовенства. Каждый священник стремился остаться в штате с помощью любых, порой неблагородных
способов.
Реформа по сокращению приходов и причтов, возложившая
обязанность по обеспечению духовенства не на государство, а на
прихожан, оказалась крайне непопулярной как у народа, так и у
клириков. К концу своего правления Александр II прекрасно
осознавал необходимость перемен. 15 февраля 1880 г. император
повелел созвать особое совещание по вопросу улучшения быта
приходского духовенства, но реальных действий оно так и не успело
предпринять.
После трагической гибели Александра II новое правительство сделало вывод о неудаче церковных реформ, и прежде всего
на том основании, что они не оправдали охранительных надежд.
Идеологом нового церковного курса, проводимого императором
Александром III, стал обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев,
33
РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 666. Л. 13.
ГАЯО. Ф. 1088. Оп. 1. Д. 9. Л. 33.
35
Самарин Д. Сокращение приходов и обеспечение духовенства. М.,
1873. С. 5.
34
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
возглавлявший духовное ведомство с 1880 по 1905 гг. Первым
его шагом по возвышению авторитета церкви стало восстановление прежней численности приходов и причтов. В феврале
1885 г. окончательное расписание приходских штатов было утверждено императором. В результате к началу 1890-х гг. в Ярославской епархии осталось не более 10–15 приписных приходов,
но и при них имелись особые священники.
Во главу угла своей политики обер-прокурор поставил
увеличение материальной помощи приходскому духовенству. По
инициативе К. П. Победоносцева ежегодно из казны стали выделяться дополнительные средства не только на «окраинные» церковно-административные округа, но и на «внутренние» епархии.
Уже 1893 г. общий фонд денежных выплат приходским священнослужителям империи был увеличен на 250 000 руб. Благодаря
этому в Ярославской епархии на 29 новых причтов было отпущено 11 368 руб. (по 294 руб. на священника и по 98 руб. на
псаломщика).
Николай II, взошедший на престол убежденным самодержцем и в первые годы правления также опиравшийся на К. П. Победоносцева, обещал «продолжать деятельное проведение в
жизнь мероприятий, направленных к улучшению имущественного положения православного сельского духовенства»36. Ежегодно казна выделяла дополнительные суммы на жалование клирикам. В результате правительственной политики за 1893–
1915 гг. число приходов Ярославской епархии, получающих жалование из казны, увеличилось с 23 до 581. В денежном выражении данный рост произошел с 1,2 тыс. руб. до 254 тыс. руб.
(более чем в 210 раз). Казенным содержанием стали пользоваться
почти 2/3 причтов епархии.
Конечно, ярославское духовенство не было полностью
удовлетворено проводимой реформой. Более 300 местных причтов так и оставались без какой-либо государственной поддержки.
Размер государственного жалования тоже был невелик. Даже
накануне революционных потрясений в 1917 г. он составлял для
протоиереев и священников 294 руб., для дьяконов – 147 руб.,
36
РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 1603. Л. 39.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
для псаломщиков – 98 руб. в год. В это время годовой оклад
учителя городского училища и средних учебных заведений составлял 1200–1500 руб. Такие низкие ставки для клириков позволяли духовенству с горькой иронией говорить, что получаемые
ими суммы «не жалование, а пособие»37.
Но лишь незначительное число ярославских священнослужителей оказывалось в оппозиции, а отчетные сведения о провинившихся сразу же попадали в консисторские ведомости. Так,
известно, что в 1906 г. в доме священника с. Князева Пошехонского уезда Василия Стратилатова неоднократно устраивались
митинги, где исполнялись революционные песни «Вставай,
просыпайся, рабочий народ» и «Как на нашем троне сидит чучело
в короне»38. Но подобные радикальные настроения все же не
были значительно распространены.
Таким образом, духовенство большинства «внутренних»
епархий, к которым относилась и Ярославская, вплоть до конца
XIX в. не получало адекватного своим функциям и статусу материального вознаграждения. Лишь по инициативе К. П. Победоносцева, понимавшего, что нельзя поднять авторитет Церкви без
улучшения содержания ее служителей, началась реализация
программы повсеместного обеспечения клириков. Несмотря на
то, что размеры жалования были невелики и им было обеспечено
далеко не все православное духовенство, это была реальная
денежная помощь от государства, которое теперь уже не только
законодательно, но и материально прикрепило к себе служителей
Церкви.
1.3. Пенсионное обеспечение служителей Церкви Государственное обеспечение реально служащего приходского духовенства являлось одной из сложнейших задач для российских реформаторов конца XVIII – начала XX в. Но еще более
затруднительным оказалось пенсионное содержание лиц, вышед37
Сендерко М. Государственная Дума и жизненные вопросы православного духовенства. СПб., 1912. С. 6.
38
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 6. Д. 863. Л. 2, 5.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ших за штат, престарелых священнослужителей, их вдов и сирот.
Во-первых, это было связано с тем, что в Российской империи
вплоть до правления Николая I отсутствовал единый пенсионный
устав даже для чиновников гражданского ведомства. Во-вторых,
государство, не имевшее финансовых ресурсов для обеспечения
клириков жалованием, тем более не могло найти необходимые на
пенсии суммы.
После секуляризации Екатерина II, стремясь привлечь на
свою сторону иерархов Церкви, ввела пенсионное обеспечение
для епархиальных архиереев и настоятелей монастырей, «уволенных на покой». Размер казенных дотаций этим лицам зависел от
штатного положения их обители, «особых заслуг» пенсионеров и
составлял половину от получаемого ими когда-то государственного жалования. Так, в конце XVIII в. пенсионное обеспечение
бывшего архимандрита первоклассного Спасо-Ярославского монастыря Иоиля, являвшегося другом обер-прокурора А. И. Мусина-Пушкина, составляло 500 руб. асс., тогда как на содержание
бывшей игуменьи третьеклассного Казанского монастыря Измарагды выделялось всего 20 руб. асс. ежегодно39. Подобная диспропорция сохранялась до конца изучаемого периода.
Екатерина II попыталась найти финансы и для содержания
престарелых клириков. В 1791 г. она учреждает пенсионный
фонд для обеспечения белого духовенства. Синод должен был регулярно помещать в банк остатки от доходов своей типографии, а
проценты с образовавшейся суммы предполагалось использовать
на пенсии священно- и церковнослужителям. Однако полученных
процентов хватило лишь на пенсионное довольствие духовенства
ружных церквей (в Ярославской епархии это Угличская Дмитриевская церковь). Остальные клирики были вынуждены находиться на содержании родственников, поступавших на их места.
Павел I, не найдя дополнительных источников финансирования заштатного духовенства, в 1797 г. указал, чтобы «вдовы
преклонного возраста помещались в церковные или монастырские богадельни, матери взрослых и обеспеченных детей содер-
39
РГИА. Ф. 796. Оп. 76. Д.112. Л. 1.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жались последними»40. Так государство возложило обязанность
содержания престарелого духовенства на самих клириков.
В своих отчетах обер-прокурору Синода епископы многих
епархий с сожалением отмечали, что «часто вынуждены держать
на местах лиц с самыми предосудительными слабостями или по
старости и болезням не способных к службам, лишь бы не
пустить их по миру с многочисленными семьями»41.
На протяжении пятидесяти лет самодержавие не могло решить проблему пенсионного обеспечения приходского духовенства. Оно занималось поиском денежных ресурсов для осуществления более важного проекта – введения повсеместного жалования священнослужителям Российской империи. Когда источник
финансирования для выплаты жалования духовенству был
найден, правительство предложило отчислять 2% с этой суммы
на пенсии духовенству. При Синоде был образован специальный
фонд, предназначенный для выдачи пенсий духовным лицам,
объем капиталов которого прямо зависел от размера казенных
ассигнований штатному духовенству империи.
К середине XIX в. жалованием было обеспечено около
половины белого духовенства, а пенсионный капитал составлял
5,3 млн рублей, но выплата пособий из него не производилась.
В феврале 1860 г. в связи с решением Комиссии Государственного Контроля о единстве кассы эти деньги были переданы
из ведения Синода в государственное казначейство. Началась
разработка закона о пенсиях, что во многом было связано с ликвидацией наследственности приходов в 1867 г.: если до середины
XIX в. престарелые священники могли надеяться на помощь
своих семейств, то теперь пенсии становились для них единственным источником обеспечения.
Первоначально Министерство финансов хотело применить к
Церкви положения общего пенсионного устава. Но когда определили количество лиц, попадающих под его действие, стало ясно:
процентов с пенсионного капитала слишком мало. Поэтому 9 мая
40
Полное собрание постановлений… Царствование государя-императора Павла I. Пг., 1915. С. 24.
41
Об улучшении быта православного духовенства собственными
средствами духовного ведомства. СПб., 1864. С. 18.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1866 г. был утвержден не пенсионный устав, а «Временные
правила о пенсиях и единовременных пособиях священникам
епархиального ведомства и семействам их», т. е. дьяконы и причетники были оставлены на произвол судьбы. Священникам
начислялась пенсия 70 руб., их вдовам – 35 руб. в год. В 1866 г. в
Ярославской епархии пенсии были удостоены только 54 священника и 62 вдовы, получившие в общем 5970 руб. Безусловно, реальное число нуждающихся в выплатах было значительно больше, но «Временные правила» строго оговаривали категории пенсионеров. Право на пенсии получали священники, прослужившие
не менее 35 лет и уволившиеся на покой, причем срок выслуги
отсчитывался с того времени, когда данное лицо было возведено
в сан. Равно право на пенсию распространялось и на их вдов.
С 1 января 1867 г. размер пенсий священникам и их вдовам
был увеличен до 90 и 55 руб. соответственно, через девять лет
пенсионным обеспечением были охвачены протодьяконы, затем –
дьяконы. Часто духовенство воспринимало эти суммы как «подачки»: «Пенсия священникам как за 35 лет беспорочной службы, так и за 50, и за 100 – все равно – 90 руб. в год, т. е. 7,5 руб. в
месяц. Возможно ли прожить старику на эти деньги?!»42.
К концу XIX в. в Ярославской епархии насчитывалось 140 заштатных клириков, 790 вдов и 765 не пристроенных детей духовенства, но нам неизвестно, сколько из них реально получали
пенсии. Логично предположить, что число пенсионеров как в
Ярославской епархии, так и в других было невелико. Об этом
можно судить по частым выдачам единовременных пособий этим
людям. Так, в 1890 г. на помощь заштатному духовенству епархии было выделено 1750 руб. на 39 человек, в 1893 г. – эта же
сумма на 35 человек.
В 1902 г. был принят новый «Устав о пенсиях», учитывающий практически все пожелания духовенства: размер пенсии духовенству увеличивался в несколько раз и зависел от нескольких
показателей – занимаемой должности (священник получал
300 руб., настоятель кафедрального собора – 500 руб. в год.) и
срока службы. Впервые пенсионное обеспечение стало распрост42
Ломоносов Г. Г. Записка об улучшении быта сельского духовенства.
Владимир, 1881. С. 7.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
раняться и на псаломщиков. Однако в «Уставе» содержалось небольшое пояснение: «Право на получение пенсий по новым правилам получают лишь священнослужители, вышедшие за штат
после 18 июля 1902 г., для остальных остаются в силе прежде
действовавшие правила, и размер пенсий, производимых по
временным правилам 1866 г., ни в коем случае не может быть
изменен»43.
Итак, «Устав» автоматически поделил всех священнослужителей на два лагеря: «Штатное духовенство веселится и радуется,
заштатное же в это время скорбит и горько сетует – печальная его
доля»44. Даже разработчики закона о пенсиях признавали его
несовершенство. Обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев отмечал: «Оно [новое положение] породило у нас такую массу несправедливо обездоленных и обиженных бедняков, ожидавших
улучшения своей участи, что горький вопль поднимется изо всех
дальних углов России. Это будет великое "избиение младенцев"»45. Однако самодержавие так и не нашло финансовых ресурсов для пенсионного обеспечения всего православного духовенства. Повышение пенсий служителям Церкви предусматривалось
в законопроекте, внесенном в IV Государственную думу октябристами, но обсудить, а тем более принять его так и не успели.
Недостаточное государственное обеспечение заштатного
духовенства вынуждало священнослужителей неоднократно
обращаться с просьбами о материальной помощи к духовному
начальству. Ярославские клирики (например, Власьевской церкви
г. Ярославля) сами предлагали денежные ресурсы для формирования пенсионного капитала: «Источником к тому могут служить
собственные наши доходы. Мы бы выделяли 10–15 руб. в год на
сумму, которая была бы положена в банк»46.
Церковная администрация ответила на предложения священнослужителей, создав в Ярославской епархии в конце XIX в.
эмеритальную кассу духовенства.
43
Устав о пенсиях и единовременных пособиях. СПб., 1904. С. 11.
РГИА. Ф. 799. Оп. 12. II отделение, I стол. Д. 127. Л. 358.
45
РГИА. Ф. 1574. Оп. 2. Д. 29. Л.1.
46
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 5. Д. 2045. Л. 31–32.
44
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В изучаемый период эмеритальными кассами назывались
организации, эквивалентные современным негосударственным
пенсионным фондам. Идея их учреждения в России принадлежит
императору Николаю I, который заинтересовался успешной
деятельностью эмеритальных касс в польской армии. Согласно
правилам эмеритуры пенсионный капитал формировался за счет
взносов будущих пенсионеров. Право на пенсию определялось
продолжительностью выслуги при непременном условии участия
в кассе не менее определенного уставом числа лет (термин «эмеритура» происходит от лат. «emeritus» – заслуженный). Впервые
подобное учреждение было создано в Морском министерстве в
1858 г. и послужило прототипом для всех последующих касс,
которые стали в России весьма популярными.
Первая эмеритальная касса духовенства возникла в 1866 г. в
Самарской епархии. Позднее подобные организации распространились и на другие церковные округа Российской империи.
Эмеритальная касса духовенства Ярославской епархии была
образована в 1889 г. Хотя выплаты из нее не были государственными субсидиями, представляется логичным рассмотреть ее
деятельность в этом параграфе.
Ярославская эмеритальная касса создавалась и функционировала при активном участии архиепископа Ионафана, который
лично курировал деятельность кассы и неоднократно совершал
пожертвования на ее счет.
Фонд эмеритальной кассы формировался из обязательных
ежегодных взносов священнослужителей и различных пожертвований. Размер предполагаемой пенсии полностью зависел от
материальных возможностей духовенства. Епархиальные власти
учитывали различие в доходах приходских священнослужителей,
поэтому ежегодный взнос духовенства в эмеритальную кассу
колебался от 3 до 15 рублей, а пенсионный оклад составлял от 30
до 150 руб. соответственно.
Чтобы духовенство епархии стало получать пенсии в
ближайшее время, разрешалось вносить в эмеритальную кассу
такую сумму, проценты с которой равнялись бы указанному ежегодному взносу. Жены и дети священнослужителей обеспечивались пенсиями при условии, что их мужья и отцы уже вы31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
платили в кассу необходимую сумму. Если же еще не прошло
время, необходимое для ее получения, а служитель церкви был
уволен за штат или умирал, то в качестве компенсации его семейству выдавались единовременные пособия в размере общей
суммы, внесенной в кассу.
Все без исключения священнослужители Ярославской епархии делали взносы в эмеритальную кассу. Они видели в ней реальную поддержку после своего выхода на покой, а не только
очередную повинность епархиальных властей, так как получаемые ими пенсии и пособия абсолютно не зависели от государственных ассигнований.
На поступающие в кассу деньги приобретались кредитные
билеты, и формировался неприкосновенный фонд, проценты с которого использовались на выплату пенсий священнослужителям.
К 1915 г. капитал эмеритальной кассы вырос почти в 14 раз и
составлял около 900 тыс. руб.
Безусловно, что свое главное предназначение – обеспечение
священнослужителей, их вдов и сирот пенсиями – эмеритальная
касса стала выполнять не сразу. В 1895 г. касса выдала пенсии
только двум клирикам Ярославской епархии. Но постепенно, по
мере накопления необходимого капитала, число пенсионеров
увеличивалось, и к 1916 г. пособиями в общей сумме 30 тыс. руб.
были обеспечены уже 587 семейств!
В среднем на одну семью приходилось около 50 руб. в год.
Поэтому некоторые клирики с недовольством отзывались о
взносах в кассу: «Бог с ними. Я на паперти с рукой буду стоять,
больше получу»47. Действительно, пенсии в эмеритальной кассе
были невелики, если учитывать, что к началу Первой мировой
войны заштатный священник получал от государства около
130 рублей. Однако не следует забывать, что выплатами из кассы
были охвачены все без исключения пенсионеры Ярославской
епархии, и если для кого-то эти суммы являлись добавкой к пенсиям из казначейства, то для большей части священнослужителей – единственным денежным пособием.
47
Мышцын В. Н. Эмеритальные кассы духовенства // Богословский
вестник. 1900. Т. 1. Апр. С. 742.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, на протяжении всего изучаемого периода государство пыталось, но не могло реализовать программу повсеместного обеспечения приходского духовенства, а размер уже назначенных пенсий не отвечал запросам времени. Более удачно этот
вопрос решался в рамках отдельных церковных округов благодаря учреждению эмеритальных касс, частично компенсировавших
недостаточную роль государства в этом деле.
В целом, исследование роли государства в материальном
обеспечении духовенства Российской империи позволяет сделать
следующие выводы.
Секуляризация стала отправной точкой всей церковной политики конца XVIII – начала XX века. Лишив Русскую православную церковь прежней феодальной базы в виде обширных земельных владений и крестьян, правительство было вынуждено
предоставить православному духовенству соответствующую компенсацию. Но оно стремилось сделать это с минимальными для
себя финансовыми потерями.
Временем реального улучшения положения православного
духовенства стало царствования Николая I и Александра III,
которые, наряду с увеличением ассигнований на нужды Церкви,
ставили ее служителей во все большее подчинение государственной власти. Хотя казенное обеспечение епархиальных архиереев в
десятки раз превосходило финансирование приходских священнослужителей, и те и другие находились в сильной зависимости от
самодержавия, чувствовали себя чиновниками на службе у
государства.
К началу XX в. государственные ассигнования на Церковь
значительно увеличились. Известно, что штатное содержание
всех категорий духовенства Ярославской епархии с 1824 по
1915 год возросло ≈ с 9 тыс. до 220 тыс. руб. сер., т. е. почти в 25
раз. Из указанных 220 тыс. руб. почти 189 тыс. руб. выделялось
на финансирование приходских священнослужителей. Все это
свидетельствует о постепенном увеличении роли государства в
экономическом благополучии служителей церкви. Впрочем,
следует признать, что ни для монашествующего, ни для белого
духовенства государственное жалование никогда не было
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
главным источником существования, хотя, безусловно, способствовало росту его благосостояния.
Контрольные вопросы 1. Дайте характеристику епархиального управления конца
XVIII – начала XX в.
2. Почему после секуляризации практически все императоры
уделяли большое внимание проблеме материального обеспечения
приходского духовенства?
3. Назовите причину неудачи приходской реформы
Александра II?
4. Что такое эмеритальная касса духовенства?
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Поступления от верующих как один из источников содержания провинциального духовенства 2.1. Доходы от богослужений Государственное обеспечение служителей церкви, особенно
приходского духовенства, несмотря на его постоянный рост, не
отвечало экономическим запросам клириков. Однако у православного духовенства имелся более привычный и доходный
источник – верующие, т. е. прихожане и богомольцы.
Прихожане составляли религиозную общину при церкви,
вблизи которой они проживали и которую систематически посещали (приход). Главными действующими лицами прихода являлись священно- и церковнослужители. Без их участия не обходилось ни одно важное событие в православных семьях: клирики
регистрировали браки, крестили новорожденных, совершали
многие другие обряды и таинства. Можно сказать, что священник
был необходим человеку на самых важных этапах его жизни – от
рождения до смерти. Такие тесные взаимоотношения духовенства и прихожан основывались не только на добровольном желании
последних. Российское законодательство обязывало православное население посещать церковную службу, исповедоваться.
Священник требовался прихожанам не только во время богослужения или совершения церковных обрядов, его молитвы были
необходимы и в случае народных бедствий: при неурожаях, голоде, пожарах, эпидемиях и т. п. Именно к своему батюшке обращались неграмотные крестьяне с просьбой написать прошение в
какую-либо инстанцию или разрешить семейный конфликт.
Богомолец – это человек, добровольно посещающий монастырь, место гораздо более закрытое от людских глаз по сравнению
с обычной приходской церковью. Обители привлекали православных прежде всего потому, что именно в них находились особо
чтимые святыни (икона Толгской богоматери, мощи чудотворцев
князей Федора, Давида и Константина в ярославских монастырях).
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Аскетизм монастырских насельников, по мнению верующих, делал
монастырь гораздо ближе к Богу, чем привычный для них приходской храм.
Вместе с верующими в приходские храмы и монастыри «стекались» и разнообразные доходы от них. Очень условно всю эту
прибыль можно разделить на несколько категорий: выручка от
богослужений, от реализации предметов культа, пожертвования
от прихожан и богомольцев.
Богослужение представляет собой внешнее выражение религиозной веры в молитвах, жертвах и обрядах различного рода.
Доходы, составляющие «богослужебные суммы», весьма разнообразны: 1) выручка от крестных ходов, 2) плата за требы, 3) поминание «за здравие и за упокой», 4) сборы в церковные кружки
во время самой службы.
Крестный ход – это торжественное шествие из одного храма
(монастыря) в другой или к какому-либо назначенному месту, с
иконами, хоругвями и другими святынями, а главным образом с
большим крестом, от которого само священнодействие и получило свое название. Крестные ходы можно классифицировать по
нескольким основаниям:
1) по территориальному охвату они делятся на общеепархиальные и местные;
2) в зависимости от периодичности – на регулярные (совершаемые ежегодно, в известные праздники) и чрезвычайные (например, на место закладки нового храма, на поле для молитвы об
избавлении от засухи).
Крестные ходы, совершаемые из приходских храмов и
монастырей, значительно отличались. Первые были невелики по
своей продолжительности и осуществлялись на местном уровне.
Наиболее крупными из них были крестные ходы, совершаемые в
губернском центре г. Ярославле, – на Леонтьевское кладбище или
в Толгскую обитель. Вот как описывает ярославские крестные
ходы современник: «Накануне приходского праздника перед
вечерней при приходской церкви начинается колокольный
призыв к крестному ходу, потом полный звон, потом местное духовенство с хоругвями и иконами в сопровождении прихожан и
усердных богомольцев открывает шествие к собору с коло36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кольным звоном при всех попутных церквах. Взяв чудотворные
иконы, они возвращаются из собора в церковь. На следующий
день, в праздник перед вечернею, новый крестный ход, которым
провожают святые иконы»48.
Во время этих переходов православное население совершало
денежные или вещественные пожертвования, которые направлялись в пользу приходского храма, устроившего крестный ход. Некоторые обеспеченные прихожане принимали иконы у себя дома.
Особенно «доходными» для клириков были крестные ходы,
проводимые в дни больших праздников (на Рождество или Пасху), когда духовенство Ярославской епархии ходило со святым
крестом по домам прихожан и совершало «славление». Каждый
хозяин жертвовал деньгами и продуктами столько, сколько находил возможным. К середине XIX в. приблизительный размер денежных «даяний» составлял с одного с дома от 1 до 15 коп. в
селах и от 3 коп. до 3 руб. в городах. В Пасху, кроме приношения
деньгами, духовенство получало и продукты питания.
Однако подобные крестные ходы «весьма тяготили духовенство из-за неуважения и недружелюбия верующих». Священник
Дмитриевской церкви г. Ярославля так описывал непростые взаимоотношения причта и горожан: «Когда священно- и церковнослужители ходят со святым крестом по домам, их иной раз принимают в прихожей, иногда высылают для принятия прислугу,
иногда и совсем не отворяют дверей под каким-нибудь ничтожным предлогом»49.
В данном случае прихожане воспринимали своего клирика не
в качестве духовного наставника, но как просителя, труд которого был более легким, чем у них: он зарабатывает деньги «горлом, а не горбом». В свою очередь, духовенство, не получающее
адекватного денежного вознаграждения от государства, не могло
прекратить подобных «хождений», т. к. приношения в крестные
ходы составляли солидную часть их содержания.
Крестные ходы из ярославских монастырей были более масштабными и иногда охватывали целую епархию. Монахи ходили
48
Крылов А. П. Церковно-археологическое описание г. Ярославля.
Ярославль, 1860. С. 281.
49
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 5. Д. 2045. Л. 11 об.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не только по селам и деревням, но чаще по городам, иногда с участием архиереев, что приносило монастырям значительные доходы. Источники позволяют определить совокупный доход монастырей Ярославской епархии только для конца XIX в.: из 22
монастырей монахи 13 обителей совершали регулярные крестные
ходы, получая в сумме около 60 тыс. руб. Поэтому, по признанию
современников, монахи и не торопились завершать крестные ходы, «часто шли длинной дорогой вопреки разрешению правительства»50. Это вызывало недоверие некоторых публицистов: «С
какой иконой ходят, копией или подлинником, неизвестно, так
как с копией ходить нельзя, а если с подлинником, то к какой же
иконе прикладываются сейчас богомольцы в монастыре?»51.
Натуральная оплата за совершаемые молебны при монастырском крестном ходе была не столь распространена, как при процессиях из приходских храмов. Меньшую роль здесь играли продукты питания. В отношении других способов выражения благодарности известно, что во время крестного хода из Югской Дорофеевой пустыни «женщины приносят много холста»52.
Следующая разновидность доходов от богослужения – плата
за требы. Треба – заказываемый кем-либо церковный обряд, который может проходить как в храме, так и вне его стен. Традиционно требы делились на две категории:
1) обязательные – обряды, которые должны непременно отправляться причтом (крещение, исповедь, венчание, отпевание и
т. п.);
2) богослужения, исполнение которых зависит от пожелания
какого-либо прихожанина (молебенные пения, акафисты).
Церковные требы совершало в основном белое духовенство.
Священник должен был совершать требы только для прихожан
своей церкви, являвшихся, по мнению историка В. И. Семевско-
50
Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей.
СПб., 1876. С. 157.
51
Там же.
52
Там же. С. 151.
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
го, как бы его «крещеной собственностью»53. Любопытно, что он
считал себя вправе получить вознаграждение даже тогда, когда,
например, во время его отсутствия погребение совершал клирик
какого-либо соседнего прихода. Даже покойники являлись «мертвыми душами», с которых он получал оброк. Так, однажды упомянутый Иоанн Матусевич замечает: «Домой приехали, а без нас
Иван Тарасов умре. Погребал Норский поп… ему дано 10 коп., а
нам еще ничего»54.
Плата за требы была очень важна для клириков. Впервые
правительственные расценки на обязательные требы были установлены при Екатерине II – в 1765 г.: «за крещение младенца
3 коп., за свадьбу 10 коп…», в 1801 г. плата за требы была увеличена в 2 раза55. Но духовенство, иногда из-за материальной
нужды, иногда из корыстных побуждений, не придерживалось
установленных расценок. В 1780-е гг. Иоанну Матусевичу, священнику с. Иваньково Ярославского уезда, платили за крестины
8 коп., а за свадьбу – 25 коп.
Иногда случались и более серьезные нарушения, о которых
свидетельствуют жалобы православных в духовную консисторию. В 1808 г. крестьянин д. Угловки Угличского уезда, желающий вступить в брак, приехал с невестой к церкви. Когда они
вошли в храм и стали ждать совершения обряда, священник
сказал: «Ежели ты дашь 40 руб., то в брак обвенчаю»56. Жених
при себе денег не имел, а так как к свадьбе все уже было готово,
был вынужден пойти домой и заложить трех коров своему
соседу. Правда клирик отрицал все обвинения, и крестьянину,
несмотря на наличие свидетелей, в иске было отказано.
На протяжении изучаемого нами периода из-за удорожания
жизни и желания духовенства получать бóльшую прибыль
неофициальная плата за требы значительно возросла. В 1913 г.
бракосочетание в Ярославской епархии стоило уже около 10 руб.
53
Сельский священник во второй половине XVIII в. Очерк из
исторического исследования В. И. Семевского // Русская старина. 1877.
Т. XIX. С. 511.
54
Там же. С. 509.
55
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 590. Л. 2.
56
Там же. Д. 3730. Л. 2, 2 об. – 13.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Такое значительное отличие от правительственных расценок не
должно рассматриваться только как злоупотребление священнослужителей. Официальные нормативы уже во время их установления в 1801 г. не соответствовали реальной экономической обстановке и были сильно занижены. С этого времени они вообще
не изменялись. Поэтому, чтобы получить вознаграждение, соответствующее выполненной «работе», духовенство было вынуждено пренебрегать правительственными тарифами.
Наиболее прибыльным церковным обрядом являлось венчание. Известно, что во второй половине XIX в. доходы от бракосочетаний составляли около 15% от всех денежных сумм, поступавших в церкви г. Ярославля. В селах наряду с денежным вознаграждением весь причт часто получал приглашение участвовать в
свадебном пире. Однако духовенство было недовольно сезонностью и непостоянством этого дохода. Известно, что наибольшее
количество браков приходилось лишь на несколько месяцев в году: октябрь – ноябрь и январь – февраль. Это имело религиозные
(запрещение венчаться во время постов) и экономические
причины (окончание сельских работ осенью и начало нового
аграрного цикла весной).
Сезонностью отличались и доходы, получаемые за другие обряды. Так, максимальное число желающих исповедаться приходилось на Великий пост. И хотя плата за исповедь была не велика
(2–3 коп. в конце XVIII в.), подобная разновременность была для
духовенства экономически невыгодна. В городах максимальное
количество треб приходилось на зимние месяцы: летом дворяне
выезжали на дачи, а крестьяне-отходники возвращались к
привычному занятию земледелием.
На доходности причта сказывалось и то, что не все прихожане приобщались к обязательным требам. В 1861 г. паства Ярославской епархии насчитывала более 950 тыс. человек, но лишь
61% православного населения исповедовался и причастился.
Интересно, что «по лености» обязательные требы проигнорировали почти 15% верующих.
Можно предположить, что к началу XX в. эта печальная для
православия цифра значительно увеличилась. Косвенно об этом свидетельствуют дневниковые записи самих священнослужителей. В
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1908 г. священник одного из сельских приходов Ярославской епархии с сожалением отмечал: «Шел пост, службу приходилось совершать ежедневно. Но народ в церковь не ходил. В среду, правда, еще
являлись кое-кто из говеющих, но в прочие дни до пятницы храм
был пуст, и мы только трое – псаломщик, я да сторож присутствовали за часами»57. Секуляризация сознания, отчасти вызванная и
падением авторитета русского священника, приводила к сокращению числа православных, посещающих храм.
Деньги, получаемые за требы, делились между всеми членами причта, правда, весьма неравномерно – более половины дохода всегда приходилось на долю священника. Это фиксировалось
и законодательными установлениями: по определению Синода от
1873 г. каждый псаломщик получал 1 часть, дьякон 2 части,
священник – 3 части выручки от богослужений.
Плата за некоторые обряды была сугубо индивидуальной,
поступала в руки конкретного человека, исполнявшего требу, а
потому и получила название «ручной». Важнейшими источниками
ручного дохода являлись плата за чтение псалтыри над умершими
причетнику и вознаграждение за исповедь священнику. Несмотря
на то, что еще в 1765 г. вышел указ, запрещавший взимать деньги
за исповедь и причащение, духовенство получало по несколько
копеек от каждого исповедующегося. Хотя нередко священник был
вынужден делать это и без всякого вознаграждения (приобщение
больного бедняка). Известно, что клирик подвергался строгому
наказанию, если кто-то умирал без покаяния по его вине. Поэтому,
по свидетельству самих священников, им часто приходилось в
любую погоду и в любое время суток исповедовать и причащать
больных прихожан.
В монастырях описываемых обрядов не совершалось, т. к.
обитель несла на себе несколько другие функции и отделялась от
внешнего мира не только высокой каменной, но и незримой духовной стеной. В то же время в монастырях проводились определенные богослужения, приносившие их насельникам немалые доходы. Некоторые православные заказывали молебен святым или
иконам, при этом на ектеньи должно было быть упомянуто имя
57
Записки сельского священника // Приходская жизнь. 1908. Март.
С. 114–119.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
заказчика. Так как эта процедура стоила не менее рубля, часто
«бедный люд складывается и упрашивает иеромонаха отслужить
для него общий молебен». Некоторые обеспеченные богомольцы
могли попросить отслужить соборный молебен с участием трех
иеромонахов или даже самого настоятеля обители, но оценивалось это гораздо дороже – в 5–50 руб.
Поминание «за здравие» и «за упокой» было распространено
и в церквах, и в монастырях, причем последнее совершалось гораздо чаще, чем первое. Обряды, связанные с «возвращением
долга» усопшим, были весьма разнообразны: простое поминовение во время службы, панихида, заупокойная обедня. Служба на
третий день после смерти называлась «третинами», на девятый –
«девятинами», на двадцатый – «полусорочинами», на сороковой – «сорочинами». Иногда прихожане заказывали сорокоуст,
т. е. 40 обеден по усопшим. Особенно многочисленными были
денежные приношения в «родительские субботы». Вместе с деньгами сельские жители давали причту и натуральные приношения – калачи, кисель.
Значительные прибыли от этих статей получали кладбищенские церкви. Леонтьевская церковь в г. Ярославле была освящена
как кладбищенская в 1791 г. На территории ее кладбища были
погребены купцы Дунаевы, Крохоняткины, Пастуховы, Чарышниковы, архитектор, действительный статский советник
А. М. Достоевский и многие другие состоятельные горожане.
Причт Леонтьевской церкви получал «доброхотные даяния» от
ярославцев, приходивших для поминовения своих родных, за поминовения в самой церкви, за отправление клириками на могилах
заупокойных литий, которых только в 1899 г. было совершено
более 11 тыс.
Традиционно считалось, что молитвы за умерших являются
особенно действенными в монастырях, из этого следовали и более высокие расценки на них. Известно, что в Киево-Печерской
Лавре за ежедневное поминовение на ранней обедне требовалось
заплатить 75 руб., на ектеньи – 3 руб., за запись в родовой
синодик – 2 руб.58 В конце XIX в. монастыри Ярославской
58
Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей.
СПб., 1876. С. 178.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
епархии получали от заупокойных литургий, молебнов, панихид
и чтения псалтыри более 17 тыс. руб., т. е. около 1 тыс. руб. на
каждую обитель. Эти деньги также поступали в общую кружку
обители.
С конца XVIII в. богатые богомольцы предпочитали вносить
суммы на поминовение своих родственников в банки. На получаемые причтом проценты и совершалось поминовение. Критик
монастырского хозяйства Д. И. Ростиславов с недоверием относился к огромному числу лиц, именовать которых следовало во
время монастырской службы: «Как монахи могут перечитать
тысячи имен?»59.
Четвертый вид богослужебных доходов – это поступления в
кружки, расставленные в церквах и монастырях для сбора даяний
от населения. Однако в приходских храмах эти деньги шли в
основном не в пользу причта, а на другие нужды: на улучшение
быта православных паломников в Палестине, на восстановление
православия на Кавказе, на Гроб Господень и т. п. (см. § 4.1
«Налогообложение церквей и монастырей»). Иногда кружки для
сборов в пользу причта выносили при хождении церковного
старосты со своей тарелкой или кошельком по храму, но это
опять-таки большого дохода не приносило.
В монастырях кружки были расставлены везде: у мощей, у
чудотворных икон, – и сбор подаяний с них шел только в пользу
монастыря. В Ярославском архиерейском доме наименование
этих кружек было весьма разнообразно: «прикладная», «верижная», «медовая», «масленая» и т. п. Неудивительно, что в обителях эти доходы были весьма значительны. Так, в конце XVIII в.
архиерейский дом получал более 1350 руб. асс. кружечных
доходов, причем около трети этой суммы приходилось на март и
июнь. Именно в эти месяцы отмечались важные церковные
события (в марте – праздник Ярославских Чудотворцев и т. п.).
Проследить общую динамику доходов от богослужения церквей и монастырей епархии на протяжении изучаемого периода
очень сложно. В первой половине XIX в. духовные учреждения
редко вносили их в отчетные ведомости, в последующий период
59
Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей.
С. 178.
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
предпочитали указывать лишь отдельные статьи богослужебной
прибыли. Так, по официальным отчетам епархиальных архиереев, с 1837 по 1915 г. кружечные доходы церквей Ярославской
епархии возросли с 80 до 200 руб. на причт.
Динамика монастырских богослужебных доходов нам неизвестна, но, по официальным отчетам ярославских архиепископов, в
1908 г. на каждый монастырь приходилось около 1,7 тыс. руб.
(сумма, вероятно, сильно преуменьшенная церковными властями).
Представители белого духовенства постоянно выражали недовольство способами получения богослужебной прибыли, которые были связаны с явным унижением священнослужителей.
«Чем чаще духовник обращается к своим духовным чадам со
словом обличения и назидания (например, об исповеди, причастии), тем скорее его могут заподозрить в том, что он ревнует не
столько о спасении пасомых, сколько о своих доходах», – с сожалением отмечал священник Димитриевской церкви г. Ярославля в 1863 году60.
К тому же, прихожане не подвергались наказанию, если не
содержали причт. По законам духовенство не могло взимать с
населения лишние суммы за обряды. В некоторых местностях
крестьяне, недовольные причтом, договаривались об уменьшении
или полном прекращении даяний священнослужителям. В середине XIX в. это имело место и в Ярославской епархии – в с. Борисовском, с. Звенячеве Угличского уезда. В это время лишь
10 причтов епархии высказали полное удовлетворение кружечными доходами. Но не стоит забывать, что это мнение духовенства, случаи же злоупотреблений самих клириков, как указывалось выше, были совсем не редкими.
Таким образом, доходы от богослужений представляли важнейший источник прибыли православного духовенства от верующих. Монастыри, привлекавшие много богомольцев, получали от
этого значительную выручку. При этом их экономическая деятельность, скрытая за монастырскими стенами, осуждалась лишь
немногими публицистами, но не верующими, посещавшими эти
обители. Получение богослужебных доходов приходским духо60
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 5. Д. 2045. Л. 11.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
венством заставляло его входить в очень тесный контакт с населением. Это нередко приводило к конфликтам между клириками
и паствой. В то же время экономические разногласия не были
определяющими во взаимоотношениях причта и прихожан:
последние, как было неоднократно отмечено, старались прийти
на помощь своему пастырю, а он – исполнять свой нравственный
долг и без всякого вознаграждения.
2.2. Реализация предметов культа Во всех православных церквах и монастырях Российской империи была широко развита торговля разнообразными священными и освященными предметами, к которым относились иконки,
крестики, образки, просфоры, свечи, книги. Постепенно продажа
этих церковных вещей превратилась в монополию Русской
православной церкви.
Церковные свечи являлись неотъемлемым атрибутом любого
христианского храма. По мнению богословов, свеча представляет
«воплощение той малой жертвы, что мы приносим в храм»61.
Обращаясь с молитвами к Богу в приходской или монастырской
церкви, православное население непременно стремилось поставить свечу перед иконами, что приносило духовенству значительную прибыль. Да и в Российской Федерации доходная часть
бюджета приходского храма на 60–70% складывается из средств,
полученных от продажи свечей.
История свечного дела в России чрезвычайно интересна. В
течение нескольких веков после принятия христианства миряне
сами приносили свечи в православный храм. Затем торговля
церковными свечами попала в руки оптовиков, которые стали
продавать этот товар священнослужителям и верующим. Петр I,
стремясь увеличить церковную выручку, вводит монополию
духовенства на продажу церковных свечей. Однако вскоре это
распоряжение было забыто. Таможенным уставом 1755 г. церковными свечами разрешено было торговать даже крестьянам.
61
Кураев А. Откуда у церкви деньги. В помощь приходским священникам и налоговым инспекторам. Краснодар, 2000. С. 9.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
До начала XIX в. российские церкви, приобретая свечи у
частных торговцев, продавали их в 2–3 раза дороже закупочной
цены, что составляло около 15% итоговой прибыли храма. На
самом деле доход от данных операций был еще более значителен.
Вот как описывает это современник: «Известно, что если позволить свечам гореть в продолжение всего богослужения, то совсем
сгорят только те из них, которые стоят 2–3 коп., а от полтинных и
рублевых не сгорает и десятой части. Когда зажигается много
свеч на одном подсвечнике, лишние тушат и убирают. Остатки
несгоревших свеч или продаются, или обчищаются так, чтобы
они казались не горевшими и сбываются по уменьшенной цене»62. В некоторых обителях для «снятия» свечей назначались
специальные монахи. Иногда такое стремление увеличить свечную прибыль приводило к курьезным ситуациям. Когда в 1801 г.
богомольцы пожаловались архиерею на злоупотребления свечника Спасо-Преображенского монастыря, который по три – четыре
раза обрезал обгоревшие свечи и употреблял их в продажу как
новые, архиепископ Павел рекомендовал «обрезать погоревшую
светильню один – два раза и как можно искуснее»63!
Но с 1808 г. по проекту Комиссии духовных училищ весь
свечной сбор стал изыматься из ведения церквей (см. § 1.2
«Проблема обеспечения приходского духовенства»). Безусловно,
священнослужители были не согласны с конфискацией свечной
прибыли. По воспоминаниям московского митрополита Филарета, «во многих приходах даже возникла мысль приносить в церковь и возжигать перед иконами более масло, нежели свечи»64.
Тем не менее духовенство было вынуждено подчиниться законодательной инициативе правительства и оказывало лишь тайное
сопротивление, всячески преуменьшая доходы от продажи
свечей.
Лишь в 1871 г. свечной сбор был заменен 25-процентным
налогом со всех церковных доходов – кружечного, кошелькового
62
Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей.
С. 118.
63
ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 1145. Л. 1об.
Сборник постановлений о церковном хозяйстве. Вып. 6. Спб., 1866.
С. 1130–1131.
64
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и свечного. С этого времени духовенство могло использовать на
собственные нужды большую часть свечной прибыли.
Различные храмы Ярославской епархии имели неодинаковые
доходы от реализации церковных свечей. В городских храмах
они были намного выше, чем в сельских. Это было связано не
только с количеством продаваемых свечей, но и с разницей в
структуре свечного оборота. В сельских церквах подавляющее
большинство прихожан покупали самые тонкие (значит, и самые
дешевые) свечи. В городах, особенно в губернском центре Ярославле, достаточно активно производилась продажа более дорогих толстых свечей.
Свечная торговля в монастырях значительно отличалась от
церковной. В обителях количество проданных свечей традиционно было гораздо большим, что, соответственно, приносило им
значительный доход. В начале XIX в. свечная выручка Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря составляла более 1,8 тыс.
руб. асс., или треть ежегодного дохода обители. Несмотря на то,
что монастырские прибыли были в десятки и даже сотни раз
выше церковных, обителям не приходилось нести бремя налога
на духовно-учебные заведения.
Известно, что до 1870-х гг. церкви и монастыри закупали
свечи у частных торговцев: в 33 губерниях Европейской России
насчитывалось 117 частных свечных заводов и лишь 6 епархиальных, поэтому выяснить количество купленных церквами свечей и объемы продаж было практически невозможно. Со второй
половины XIX в. начинается организация епархиальных свечных
заводов, которые должны были стать единственными поставщиками церковных свечей приходским храмам и монастырям.
В Ярославском церковно-административном округе епархиальный свечной завод появился в 1899 г. Он представлял собой
небольшое промышленное предприятие, на котором числилось
всего 33 рабочих. Техника свечного производства являлась весьма несложной и мало поддавалась усовершенствованиям: работа
на тяговальных машинах, срезка свечей с этих машин, отделка и
позолота свечей, переноска воска и свечей со складов в
мастерскую завода и обратно.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Постепенно ярославский завод расширял объемы производства: известно, что с 1900 по 1906 г. его чистая прибыль увеличилась с 35 тыс. руб. до 43 тыс. руб. Однако это было далеко не
самое крупное свечное предприятие в России. Доходность Московского епархиального свечного завода в это время приближалась к 150 тыс. руб.; более богатыми, чем Ярославский, являлись еще 11 заводов империи.
Ярославский свечной завод монополизировал все производство и сбыт свечной продукции в епархии. Церкви и монастыри
могли покупать свечи только на местном заводе, ни в коем случае
не прибегая к контакту с частными торговцами. При этом все
свечные закупки церквей Ярославской епархии были поставлены
под контроль церковной администрации.
В церквах и монастырях Ярославской епархии наряду со
свечами производилась реализация и других церковных товаров –
например, просфор, а также предметов культа – икон, крестиков,
богослужебных книг. В приходских храмах выручка от такой
продажи была незначительна, поэтому выяснить, какую же
прибыль доставляли они отдельному приходу, невозможно.
Немногим более известно о монастырской торговле. В
1830-е гг. в Ярославском Спасо-Преображенском монастыре торговля финифтяными образами приносила 453 руб. асс., что составляло лишь тридцатую часть от свечной прибыли. В Ярославском Толгском монастыре с 8 по 10 августа, в праздник явления
Богоматери, монахи продавали образки, книжки и кедровые
шишки прямо на паперти.
Значительное распространение в обителях получила торговля
просфорами. Некоторые монастыри, особенно женские, сами устраивали помещения для выпечки просфор, другие предпочитали
покупать уже готовые церковные хлебцы. В любом случае
просфоры продавались мирянам по более высокой цене, чем составляла их себестоимость или чем они были приобретены. Купленные просфоры богомольцы подавали за здравие родных или
уважаемых ими лиц на проскомидию (первую часть христианской
литургии), при этом также прилагая какую-нибудь монету, чаще
3–5 коп.; обеспеченные верующие преподносили и мелкие кредит48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ные билеты. После проскомидии богомольцы приносили освященные просфоры домой и раздавали их своим близким.
Все указанные предметы церковного культа реализовывались
не только в приходских или монастырских церквах, но и в устроенных этими духовными учреждениями часовнях. В середине
XIX в. при приходских храмах Ярославской епархии находилось
более 400 часовен, преимущественно деревянных. Церковные
часовни чаще всего устраивались недалеко от храма и представляли собой небольшие комнаты «со старыми иконами, которые
неудобно оставлять в церкви»65. Доход от таких заведений был
незначительный.
Монастырские часовни значительно отличались от церковных. Обитель старалась основывать их на значительном расстоянии от самого монастыря и вдали от приходских храмов в надежде получить значительную прибыль. При монастырских часовнях
всегда находился монах, который продавал восковые свечи и
другие церковные товары богомольцам. Эти места отличались
великолепным убранством, в них находилось множество икон и
лампад. Практически все монастыри Ярославской епархии являлись владельцами часовен, некоторым обителям принадлежало
несколько таких заведений. Ярославский Казанский монастырь
имел три часовни, одна из которых находилась в Рыбинске, у
Толгского монастыря было две часовни – одна в Рыбинске,
другая – на Романовской дороге, ведущей в обитель.
С середины XIX в. монастыри довольно успешно приспосабливаются к капиталистическим отношениям, используя развивающуюся инфраструктуру для собственной выгоды. Обители
начинают развивать торговлю иконами и свечами на железнодорожных станциях, пароходах. В 1890-х гг. Ростовский Варницкий монастырь стал реализовывать церковные товары на вокзале
железнодорожной станции «Ростов».
Таким образом, духовенство получало от верующих не
только прямые (богослужебные), но и косвенные доходы – через
реализацию предметов культа. Являясь монополистом в торговле
65
Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей.
С. 142.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
освященными предметами, духовные учреждения превратили ее
в прочный фундамент церковной и монастырской экономики.
2.3. Пожертвования от прихожан и богомольцев Рассмотренные ранее доходы духовенства от верующих в основном поступали в церкви и монастыри как плата православного
населения за что-либо: за совершение треб или богослужений,
покупку церковных товаров. В то же время существовал еще
один вид материальной поддержки служителей церкви – добровольные пожертвования от прихожан и богомольцев, размер
которых зависел только от желания самого верующего и, конечно, от его финансового положения.
Пожертвования в пользу церкви совершали практически все
слои населения. В приходских церквах, особенно сельских, наиболее частыми жертвователями были крестьяне, хотя размер вознаграждений от них, конечно, был не велик. Чаще всего крестьяне совершали добровольные приношения осенью, после окончания сельскохозяйственных работ. Именно в это время их материальное положение было наиболее стабильным, и они могли отдать часть полученной прибыли в пользу приходской церкви или
ближайшего монастыря. Наибольшее количество пожертвований
от дворян приходилось на начало календарного года для того,
чтобы фамилии их семейств занимали самую видную позицию в
церковных книгах. Именно помещики, а также купечество, т. е.
наиболее обеспеченные слои российского общества, относились к
главным жертвователям средств на нужды православного
духовенства.
Благотворителями, совершавшими в пользу приходских храмов наиболее ценные вещественные и денежные приношения, являлись церковные старосты. Они считались представителями
прихожан и назначались для контроля за ведением церковного
хозяйства при храме. Российское законодательство обязывало
старост вести приходо-расходные книги, своевременно составлять церковные отчеты, представлять их на проверку благочинному, заниматься постройками и починками.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Чаще всего церковными старостами становились состоятельные люди недворянского происхождения – купцы, мещане, зажиточные крестьяне. Так, «церковным наблюдателем» Николомельницкого прихода являлся купец Павел Лоханин, Благовещенской
церкви – почетный гражданин А. Ф. Вахрамеев и т. п. Церковным
старостой одного из приходов Ростовского уезда являлся прихожанин, проживающий в г. Санкт-Петербурге. Конечно, последний факт являлся исключением, но сам Синод признавал, что
«купцы и мещане, занятые торговлей, а поселяне, занятые
земледелием, принуждены бывают при всем усердии к церкви
уклоняться от должности церковного старосты»66.
В то же время именно эти люди совершали наиболее значительные подарки в пользу храмов. Интересно, что во второй
половине XIX в. около половины всех пожертвований в храмы
г. Ярославля делали именно церковные старосты. Для этого они
имели определенный материальный стимул: дома городских старост освобождались от постоя, а сельских – от всех нарядов и работ. Кроме того, лица, занимающие эту должность в течение
12 лет, представлялись «Императорскому Величеству для
награждения их медалями для ношения на шее»67.
По своим качественным характеристикам все пожертвования
в церкви, как от церковных старост, так и от обычных прихожан,
можно разделить на две большие категории: денежные и вещественные.
Денежные пожертвования в церкви Ярославской епархии постоянно увеличивались. Так, с 1840 до 1917 г. общая сумма, поступившая от верующих «в пользу местных церквей», возросла в
13 раз – до 250 тыс. руб. сер. Имена наиболее важных и значимых
жертвователей в отчетах ярославских архиепископов обер-прокурорам Синода всегда выделялись отдельно: «В 1861 году от
второй гильдии купца Порфирия Ивановича Оловянишникова
пожертвовано в кафедральный собор 10 тыс. руб., в Ярославскую
Леонтьевскую церковь – 5250 руб., в Ярославский Казанский
монастырь билет в 500 руб. в пользу причта».
66
Сборник постановлений о церковном хозяйстве. Вып. 1. СПб., 1866.
С. 3–5; Церковные ведомости. Ч. О. 1899. № 11.
67
ГАЯО. Ф. 1088. Оп. 1. Д. 49. Л. 1.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вещественные пожертвования прихожан были весьма разнообразны и зависели прежде всего от их материального достатка.
В городские храмы иногда делались приношения церковной утварью или облачением, особо ценным подарком считались церковные колокола. Так, уже упомянутый купец и заводчик П. И. Оловянишников пожертвовал в построенный на его средства храм
Святой Троицы Власьевского прихода г. Ярославля колокол
весом более 1 тыс. пуд. Этот праздничный колокол являлся как
бы вкладом на поминовение его умерших родителей, о чем свидетельствовала и выгравированная на нем надпись: «Усердием
сына Порфирия в память родителей Иоанна и Ольги Оловянишниковых…»68.
В сельской местности прихожане также совершали натуральные пожертвования в пользу причта и своего храма различными
церковными принадлежностями и вещами повседневного обихода. Они были более частыми, но в то же время более скромными,
чем в городах. К подобным приношениям относились платки и
полотенца для обтирания рук священника во время крещения
младенцев, куски материи, подстилаемые под ноги вступающих в
брак, дары новобрачных духовенству. В приходе ярославского
священника Иоанна Матусевича в конце XVIII в. при совершении
различных обрядов наряду с денежной платой давали и съестные
припасы – редьку, горох. Кроме того, в баню, где чаще всего
происходили роды, для угощения священника приносили пиво.
После одного из визитов к крестьянам Иоанн Матусевич
простодушно отмечал в своем дневнике: «Две рюмки вина выпил,
но одну курица расшибла»69.
К середине XIX в. продуктовые приношения, даже на селе,
многие причты считали пережитком прошлого. Ярославские священники хотели вместо этих пожертвований и сборов получать
от каждого приходского дома деньги или четко определенное
68
Лебедев А. Храмы Власьевского прихода в г. Ярославле. Ярославль,
1877. С. 30–31.
69
Сельский священник во второй половине XVIII в. Очерк из исторического исследования В. И. Семевского // Русская старина. 1877. Т. XIX.
С. 533.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
количество хлеба. Однако прихожане отказались превратить
добровольные приношения в обязательные поборы.
Денежные и вещественные пожертвования от верующих
практиковали и в монастырях, правда, в более значительных количествах. Каждая обитель старалась привлечь внимание наиболее обеспеченных паломников, ведь именно от этого зависело
ее процветание. Критик монастырской экономики и современник
описываемых событий Д. И. Ростиславов отмечал: «Богомолец
еще не успел расположиться в гостинице со своим багажом, еще
не успел напиться чаю, как настоятели (разумеется, не очень
знаменитых монастырей) посылают кого-либо поздравить приезжего с благополучным прибытием, узнать о драгоценном его здоровье; даже и сами лично для этого пожалуют. И в церкви богачу
оказывается почет… молебен для него отслужат торжественно…
Дворяне иногда трогались и трогаются этим; но купцы, особенно
из разбогатевших крестьян, часто совсем забывают о своей
бережливости»70.
Довольно существенную часть от общего дохода любой обители составляли денежные пожертвования. Так, в начале XX в.
Ярославский Толгский монастырь ежегодно получал подобным
образом от богомольцев более 2,7 тыс. руб., а Угличский
Покровский – около 1,3 тыс. руб. (1/17 и 1/6 годового бюджета
обителей соответственно).
Довольно часто пожертвования делались одновременно с завещаниями на помин души того или иного православного. В послании одной из благотворительниц своей обители архимандрит
Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря отмечал: «Письмо
Ваше почтенное с прискорбным известием о кончине супруга
Вашего и с приложением 500 руб. асс. на вечное поминовение его
и его родителей я получил, и с сего же дня поминовение по церковному чиноположению начато, и деньги я в Московский Опекунский Совет отправлю»71. Таким образом, подобные пожертвования служили основой формирования монастырских капиталов
в кредитных учреждениях.
70
Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей.
С. 116.
71
РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 1502. Л. 1.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наиболее знаменитой благотворительницей не только ярославских, но и всех российских монастырей была графиня Анна
Алексеевна Орлова, дочь и единственная наследница известного
екатерининского фаворита. Отличаясь особой религиозностью,
она всю жизнь старалась замолить грехи своего отца. (Таковых
было немало – достаточно вспомнить участие в убийстве Петра
III или вероломное пленение авантюристки, выдававшей себя за
княжну Тараканову.) В своем завещании графиня Орлова
пожертвовала каждой действующей обители в неприкосновенный
капитал по 5 тыс. руб. Эту сумму получили все ярославские
монастыри, основанные до середины XIX в. (т. е. 2/3 обителей
епархии, действовавших до установления советской власти).
Немалые суммы получали обители и от так называемых
«сборщиц», т. е. монахинь, которые собирали пожертвования
даже за пределами своей епархии. В основном подобный способ
получения дохода был распространен в женских монастырях.
Перед тем как монахиня или послушница отправлялась в долгий
путь, обитель должна была получить своеобразное разрешение из
духовной консистории – сборную книгу, в которую записывались
все вырученные деньги. Иногда подобные обходы приносили
баснословную прибыль. В 1894 г. купец И. М. Сибиряков, пожертвовал сборщице монахине Рафаиле, находившейся в СанктПетербурге, капитал в 147 тыс. руб.(!) в пользу Угличского Богоявленского монастыря. Благотворитель заявил, что желает распределить эту сумму следующим образом: «Сто тысяч рублей
должны оставаться целыми, с правом пользования одними
процентами, а 47 тыс. должно быть употреблено на ремонтные
работы в обители»72.
Вещественные пожертвования в ярославские монастыри
также были весьма разнообразны. Они представляли собой
церковную утварь, хлеб и холст. Общий объем вещественных
пожертвований в ярославские монастыри известен лишь на конец
XIX в. В 1890 г. их получили 10 из 22 обителей епархии (вероятно, данная цифра занижена), что составило в денежном
выражении более 2,7 тыс. руб.
72
ГАЯО. Ф. 1088. Оп. 2. Д. 63. Л. 1–5об.
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, церкви и монастыри имели практически одинаковые источники прибыли от верующих: доходы от богослужения, выручка от реализации предметов культа (в основном,
церковных свечей) и добровольные пожертвования.
Сколько же всего получало духовенство Ярославской епархии от верующих? В конце XVIII в. при церкви Иоанна Матусевича прибыль от прихожан составляла 80%. Постепенно этот
показатель чуть снизился из-за роста государственного жалования и доходов от собственности в общей структуре церковной
прибыли. В монастырях доля доходов от богомольцев была
несколько меньше и составляла в конце XIX в. чуть более 50% от
их общей выручки, или 126 тыс. руб. Но не следует забывать, что
итоговая прибыль монастырей была в десятки и сотни раз больше
церковной.
Проведенное исследование свидетельствует и о том, что
взаимоотношения православного населения и служителей культа
были весьма неоднозначными. Многие современники обвиняли
приходское духовенство и монашествующих в стремлении любыми способами извлечь максимальный доход от верующих. Не
случайно православного священника за пределами церкви часто
«за глаза» называли презрительным словом «поп». Не случайно
появились знаменитая «Сказка о попе и работнике его Балде»
А. С. Пушкина («Жил был поп, толоконный лоб...») или образец
народного творчества «У попа была собака…».
Духовенство, в свою очередь, также выражало неудовлетворение доходами от верующих, так как получение подобной прибыли иногда ставило пастырей в унизительное положение, отчасти приводило к падению авторитета последних (что особенно
характерно для начала XX в.). Тем не менее именно верующие на
протяжении всего изучаемого нами периода играли главную роль
в обеспечении приходского и монашествующего духовенства
Ярославской епархии. И чем большее количество прихожан и
богомольцев посещало ту или иную церковь или обитель, тем
значительнее были доходы этого православного учреждения.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Контрольные вопросы 1. Охарактеризуйте структуру богослужебных доходов
духовенства.
2. Назовите причины недовольства служителей церкви
богослужебными доходами от прихожан.
3. Для чего создавались епархиальные свечные заводы?
4. Какие функции государство возложило на церковных
старост?
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Собственность ярославского духовенства и ее роль в улучшении благосостояния епархии 3.1. Эволюция церковного и монастырского землевладения Государственное жалование и доходы от прихожан являлись
важнейшими, но далеко не исключительными статьями прибыли
православного духовенства. Они представляли собой «внешние»,
практически независимые от церкви источники финансирования.
Церковную собственность традиционно принято разделять на
вещи священные и освященные (предметы богослужения, сам
храм, молитвенные дома, кладбища) и обыкновенные церковные
имущества, предназначенные на содержание церквей, монастырей и духовенства. Объектом нашего исследования является
только вторая категория собственности, всегда приносившая духовным учреждениям гарантированную прибыль. По своим качественным характеристикам она представляла собой как недвижимое (земли, мельницы, торговые заведения), так и движимое
(капиталы) имущество.
По ведомостям Счетной Экспедиции Коллегии Экономии, в
начале 1740-х гг. земельные имущества 34 монастырей РостовоЯрославской епархии составляли приблизительно 42 тыс. дес.
Крупнейшим землевладельцем среди них являлся Ярославский
Спасо-Преображенский монастырь (9,5 тыс. дес. земли). Более
тысячи десятин имели еще 8 монастырей. Ростовский архиерейский дом по масштабам землевладения почти в 1,5 раза превосходил монастыри епархии: ему принадлежало 56 тыс. дес. земли, из
которых 77% занимали лесные участки73.
73
Ведомость о состоянии монастырей, плативших в Коллегию Экономии // Верховской П. В. Населенные недвижимые имения Синода, архиерейских домов и монастырей при ближайших преемниках Петра Великого.
СПб., 1909. С. 46–47.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Мы не располагаем сведениями о землевладении церквей
епархии накануне секуляризации. Имеются лишь отдельные
данные: Спасонагородской церкви г. Ярославля принадлежало 66
дес. «пожертвованной ярославскими князьями»; при Ярославской
соборной церкви только дровяного леса было 22 десятины. Вероятно, церковное землевладение было не столь значительным: храмов, владевших собственными вотчинными землями, в России
было немного (Кремлевские соборы – Успенский, Архангельский, Благовещенский, а также некоторые соборные церкви в
других городах империи).
Указ от 26 февраля 1764 г. положил конец старому спору между государством и церковью, передав все церковные и монастырские имения с податными крестьянами в ведение Коллегии
Экономии. Ростовское дворянство так описывает состояние конфискованных церковных имуществ: земли, «кои на домы архиерейские и монастыри употребляемы были в хлебопашество, по
большей части запустели и никакого плода не приносят…каковых
запустелых земель по Ростовскому уезду весьма много»74. Но как
бы ни распорядилось государство церковными землями при Екатерине II, в царствование ее наследников Русская православная
церковь постепенно возвратила часть утраченных имуществ или
сумела приобрести новые.
Историю землевладения Ярославской епархии после секуляризации и до крушения царского режима можно разделить на два
этапа.
Первый этап: конец XVIII – первая половина XIX в. – рост
преимущественно церковной собственности.
Второй этап: середина XIX – начало XX в. – значительное
увеличение монастырских угодий.
Как указывалось выше, приходские церкви до секуляризационной реформы не являлись крупными землевладельцами. Может,
именно поэтому Екатерина II отнеслась к ним довольно благосклонно. При Генеральном межевании земель в 1766 г. ко всем
безвотчинным церквам было велено отвести по 30 дес. пашенной,
3 дес. сенокосной и 3 дес. усадебной земли. Если же до секуляри74
Цит. по: Знаменский И. Положение духовенства в царствование
Екатерины II и Павла I. М., 1880. С. 128.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зации у храма имелось более 36 дес., то при наличии планов на эти
участки угодья оставались в церковном владении.
Первые доступные нам статистические сведения о церковном
землевладении относятся к началу XIX века. В это время церквам
Ярославской епархии принадлежало около 26 тыс. дес. земли. На
один храм в среднем приходилось по 29 дес. земли, т. е. необходимая пропорция в 36 дес. земли, установленная Екатериной II, не соблюдалась. Главной причиной этого являлось нежелание крестьян и
помещиков наделять храм угодьями в ущерб себе, что усугублялось
отсутствием планов у церквей на принадлежащую им до секуляризации землю: «В с. Давыдовском в Яловце Пошехонской округи
земли церковной… 25 дес., на которую плана нет, а обозначена в
общем плане у проживающего в нашем селе господина Александра
Ивановича Голенищева-Кутузова, и недостаток в пропорции земли
полагаем быть у него и у крестьян деревни Федорова»75.
Тем не менее на протяжении всей первой половины XIX в.
происходила постепенная нарезка земли церквам Российской империи. Главным инициатором ее являлось государство, понимавшее,
что отсутствие адекватной финансовой поддержки из казны необходимо восполнить другим источником дохода. В результате за
полвека (с 1810 по 1860 годы) земельные владения церквей
Ярославской епархии возросли более чем в 1,5 раза.
Рост монастырского землевладения в указанный период происходил более умеренными темпами, чем церковного, и в первой
половине XIX в. его размеры практически не изменялись. В результате секуляризации монастырское землевладение сократилось
более чем в 20 раз и составляло всего 2 тыс. дес. земли. Штатным
обителям в зависимости от классности было отведено от 6 до 9 дес.
В более выгодном положении после секуляризации оказались
заштатные монастыри, которым после 1764 г. принадлежало 76%
всей монастырской земли (у 7 подобных учреждений имелось
1457 дес., назначенных вместо государственного жалования).
Второй этап развития церковного землевладения охватывает
середину XIX – начало XX века. В это время земельная собственность церквей Ярославской епархии возросла лишь на 7,5%, зато
75
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 3843. Л. 5 об.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
монастыри увеличили свои владения почти в 7 раз. Этому способствовало основание новых обителей и значительные земельные пожертвования частных лиц. Если до секуляризации в
среднем на один монастырь епархии приходилось 1200 дес., то к
началу XX столетия около 550 дес. земли, т. е. эти учреждения
смогли вернуть почти половину своих владений.
Среди церквей также имелись крупные собственники: СпасоПреображенскому собору в Угличе принадлежало 1,5 тыс. дес. В
среднем же на один храм приходилось около 45 дес. земельных
угодий.
Выгоду от земли духовенство могло извлекать двумя путями: через отдачу ее в арендное содержание или обработку.
Сельское духовенство, несмотря на невысокое плодородие
почв, предпочитало второй способ использования своих наделов. Обработка пашни преобладала и в женских обителях. Монашки Мологского Афанасьевского монастыря были вынуждены даже арендовать земли для посева хлеба у жителей Мологи. В мужских монастырях из-за нехватки рабочих рук для
этих целей часто использовали вольнонаемный труд. В конце
XIX в. при мужских обителях Ярославской епархии находились
120 оплачиваемых и 28 бесплатных работников.
В начале XIX в. с целью извлечения большей прибыли широкое распространение получила практика отдачи в наем церковных земель под питейные дома. В с. Никольском Рыбинского
уезда питейный дом был виден в окно «даже из Святого алтаря с
места перед Святым Престолом»76.
Однако, обладая обширными земельными пространствами, которые в Ярославской епархии накануне 1917 г. составляли около
65 тыс. дес. земли, юридически церкви и монастыри не являлись
полными собственниками указанных имуществ. По законам Российской империи земли этих духовных учреждений нельзя было
продавать, оставлять кому-либо в наследство, закладывать. Отчуждение этих угодий допускалось лишь «в особо уважительных случаях», причем прибыль с этих сделок должна была поступать на
приобретение государственных процентных бумаг или на покупку
76
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 7212. Л. 4 об.; Д. 7401. Л. 222.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
другой земли взамен проданной. Так государство не только охраняло имущественные интересы Церкви, но и получало немалый
доход с совершаемых сделок «купли-продажи».
Итак, секуляризация нанесла огромный удар по Церкви как
крупному феодальному собственнику. Однако с конца XVIII и до
начала XX в. духовные учреждения Ярославской епархии смогли в
значительной степени восстановить размер принадлежащих им
угодий. Важную роль в этом сыграли не только прихожане, но и
государство, как законодательными мерами стимулирующее отвод
земли, так и само наделяющее указанные учреждения новыми
владениями. При этом в изучаемый период землевладение Церкви
развивалось уже не на прежней феодальной основе: земли могли
обрабатываться с помощью вольного найма, развивались арендные
отношения. Так Церковь постепенно приспосабливалась к новым
экономическим условиям.
3.2. Мельницы, рыбные промыслы и другие источники доходов В конце XVIII – начале XX в. большую роль в материальном
обеспечении ее церквей и монастырей играли мельницы, рыбные
ловли, дома, помещения для торговли, заводы. После секуляризации эта собственность переходила в ведение Русской православной церкви различными путями – в виде пожалований от
государства, пожертвований прихожан и богомольцев, иногда
представители духовенства сами устраивали подобные заведения.
Эта недвижимость использовалась церквами и монастырями
весьма неравнозначно: лишь незначительная ее часть предназначалась для удовлетворения собственных нужд духовных учреждений, остальные имущества сдавались в аренду для извлечения
дополнительного дохода, т. е. являлись ярким примером предпринимательской деятельности Церкви.
Владение мельницами и рыбными промыслами традиционно
считалось привилегией монастырей. До секуляризации практически каждой крупной обители Ярославской епархии принадлежали
водяные мельницы для перемалывания зерна, чтобы с большей выгодой сбывать излишний запас более дорогого, уже переработан61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ного зернового хлеба. Екатерининские преобразования лишили
обители этого ценного источника дохода. Однако в правление Павла I практически все монастыри Ярославской епархии получили от
государства мукомольные мельницы как средство дополнительной
материальной поддержки.
Абсолютно все монастырские мельницы сразу же после их
пожалования обителям были отданы в аренду. К 1917 г. у 25 монастырей Ярославской епархии было 15 водяных мукомольных
мельниц, доставлявших своим владельцам немалый доход – по
250–500 руб. сер. каждому.
В то же время во второй половине XIX – начале XX в. техническая оснащенность монастырских мельниц Ярославской епархии уже не отвечала новым экономическим условиям, произошедшему в России промышленному перевороту. У обителей появились серьезные конкуренты – частные предприниматели, владевшие паровыми мельницами, что приводило к упадку хозяйственной деятельности обителей. Даже одна из наиболее знаменитых монастырских мельниц, принадлежавшая Толгскому монастырю, испытывала накануне 1917 г. значительные экономические
затруднения и была закрыта.
Так как монашествующим было запрещено употреблять мясную пищу, они сами устраивали или правительство выделяло им
рыбные промыслы (ловли). Указом 1798 г. Казенная Палата отвела
рыбные ловли большей части монастырей Ярославской епархии.
Если эти угодья располагались рядом с монастырем, то его братия
сама занималась рыболовством.
Отдаленные имущества монастыри предпочитали сдавать в
аренду, хотя доход с них был не очень значителен. В конце XVIII в.
прибыль от каждого водоема не превышала 10 руб. асс. в год. К
началу XX столетия, по свидетельству самих монашествующих,
большая часть этих прудов и озер не приносила монастырям никакого дохода и использовалась только для ловли рыбы братией.
В источниках по всему изучаемому периоду встречаются упоминания о небольших промышленных предприятиях, принадлежавших церквам и обителям Ярославской епархии. При водяных
монастырских мельницах часто располагались маслобойные заводы,
однако масштабы их деятельности неизвестны.
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кирпичные заводы устраивались не только при монастырях, но
еще более часто при церквах Ярославской епархии. Основной причиной их появления являлась необходимость постройки кирпичных
храмов и домов для служителей церкви. Так как покупать кирпич у
частных предпринимателей было невыгодно из-за трудности его
транспортировки, то при наличии необходимого сырья церкви и
монастыри сами предпочитали учреждать кирпичные заводы. Эти
предприятия возникали на сравнительно небольшой по продолжительности период (несколько лет), а затем подлежали закрытию.
Толчком к более активному учреждению кирпичных заводов
послужил указ 31 декабря 1800 г. «О запрещении строительства
деревянных церквей», в котором предписывалось на месте сгоревших храмов строить только каменные. В конце XVIII в. в РостовоЯрославской епархии имелось 544 деревянных и всего лишь
293 каменных церкви77. Издание этого указа повлекло за собой
строительство при церквах и при монастырях кирпичных заводов.
Число рабочих на кирпичных заводах ярославского духовенства составляло два – три человека. В основном кирпич выделывался только для нужд храма и лишь изредка поступал на продажу,
так как доходность данных предприятий была не велика. Однако
были и исключения. Ярким примером кирпичного завода, реализующего свою продукцию населению, является заведение при церкви
в с. Георгиевском Пошехонского уезда. Завод был устроен на церковной земле и действовал с 1863 по 1872 гг. На нем «собственно
для продажи на нужды церковные» делали кирпич, который поступал в двенадцать окрестных сел и деревень78. Подобные кирпичные
заводы представляли собой мелкотоварное производство.
Церкви и монастыри Ярославской епархии являлись владельцами различных жилых помещений, как приносящих прибыль, так
и «бездоходных». Вторые преимущественно являлись жильем для
самого духовенства. В монастырях вопрос об обеспечении братии
местом проживания не возникал. Площадь, занимаемая обителями,
была значительной, и устройство в них келий для монашествующих не представляло особого труда.
77
78
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 527. Л. 23–59; Д. 642. Л. 1об.–77.
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 6. Д. 384. Л. 6 об.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С обеспечением жилыми помещениями представителей белого
духовенства все было гораздо сложнее. Несмотря указ Петра I от
28 февраля 1718 г. о том, что клирикам должно выделяться жилье
от церкви сразу же после поступления их на духовную службу, а
после оставления данной должности квартира переходила новому
священно- или церковнослужителю, этот закон повсеместно не
соблюдался. Дома находились в частной собственности у духовенства, а не принадлежали самому храму. Это доставляло весьма
большие трудности для вновь поступавших в приход клириков.
Если же последние и сумели купить или построить для себя жилье,
то часто «влезали» в долги, которые выплачивали до конца жизни.
К середине XIX в. жильем от церкви были обеспечены только
89 причтов, т. е. менее 10% духовенства Ярославской епархии.
Но, по признанию этих «привилегированных» священнослужителей, только городские помещения могли считаться удобными, у
сельских же клириков они по большей части были ветхими, тесными и сырыми.
Отмена наследственности священнослужительских мест и
замкнутости духовного сословия потребовала преобразований и в
данной области. В 1873 г. окончательно было запрещено отдавать
церковные дома в частную собственность проживающих в них
священнослужителей. Государство не смогло найти финансовых
ресурсов на строительство или приобретение жилья белому духовенству, поэтому эта обязанность была возложена на прихожан. В
ходе реформы по сокращению приходов и причтов под предлогом
закрытия небольших и бедных приходов государство вынуждало
православное население совершать значительные пожертвования в
пользу храмов. Прихожане на собственные деньги выкупали из частной собственности дома священников и передавали их храму или
приобретали новые. Так, с 1869 по 1873 гг. были устроены или куплены дома для причтов 429 ярославских церквей. К концу XIX в.
церковными домами пользовалось практически все приходское духовенство Ярославской епархии. Местный архиепископ с удовлетворением отмечал: «Во всех виденных мною приходах имеются
для жительства священников церковные дома, очень приличные»79.
79
РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 666. Л. 11об.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наряду с жильем для духовенства и помещениями, используемыми для церковных и хозяйственных нужд, церкви и монастыри
Ярославской епархии являлись владельцами строений, приносящих
им немалый доход. Прежде всего, это дома и квартиры, пожертвованные православным населением в пользу духовных учреждений. Так, в середине XIX в. крестьянская вдова Пелагея Беляева
завещала свой жилой деревянный дом Ростовскому Петровскому
монастырю, а титулярная советница Е. В. Ходакова – дом с землей
в пользу Ярославской Ильинской церкви.
Указанные имущества сдавались в аренду частным лицам.
Иногда, стремясь увеличить получаемую прибыль, духовенство отдавало свои домовладения под учреждения сомнительного предназначения. Арендаторы одного из помещений Ростовского Борисоглебского монастыря использовали его под трактир, Ярославского архиерейского дома – под винный погреб.
Некоторые монастыри епархии с разрешения Синода устраивали в своих домовладениях гостиницы для богатых богомольцев,
аргументируя это тем, что необходимо «временное помещение для
их приюта»80. Доход от подобных заведений был значителен: в начале XX в. каменная гостиница приносила Ярославскому Толгскому монастырю более 1,1 тыс. руб. ежегодно. Деревянные гостиницы действовали при Ростовском Петровском и Любимском Спасо-Геннадиевом монастырях. Для бедных богомольцев устраивались странноприимные дома, плата за «номера» в которых составляла несколько копеек или вовсе отсутствовала. Они представляли
собой комнаты с лавками, в основном же их посетителям приходилось спать на полу.
Точное число доходных домов, принадлежащих ярославскому
духовенству, а тем более получаемую от них выручку определить
очень сложно. К 1917 г. 65 каменных и деревянных домов обителей
епархии доставляли их владельцам более 31 тыс. руб. Разумеется,
следует учитывать, что крупные монастыри и городские церкви
были более обеспечены в этом отношении, чем остальные духовные учреждения.
80
РГИА. Ф. 801. Оп. 1. Д. 1048. Л. 246 об. – 250.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Для получения дополнительной выручки использовались
многочисленные лавки и палатки ярославского духовенства. Подобные торговые помещения существовали при каждой обители
епархии. Лавки и палатки архиерейского дома располагались с
восточной, юго-западной и северной стороны от ограды СпасоПреображенского монастыря и в Ростове. Их количество постоянно увеличивалось. В 1816 г. для получения большей прибыли
все крупные палатки по приказу архиерея были разделены
каменным простенком на два помещения. В начале XX в. архиерейский дом получал от сдачи в аренду этих лавок около 2 тыс.
руб. Доходы некоторых обителей от этой статьи также были
огромны: Ростовского Борисоглебского монастыря – 3,5 тыс.
руб., Югской Дорофеевой пустыни – 1,9 тыс. руб. Церкви тоже
являлись владельцами торговых помещений, правда, их было
гораздо меньше, и располагались они не при каждом храме.
Монастыри и церкви извлекали выгоду не только из постоянно
занятых помещений, но и тех, которые нанимались на несколько
дней или недель – во время ярмарки. В 1825 г. игуменья Ростовского Рождественского монастыря добилась разрешения устраивать вдоль ограды обители в период Ростовской ярмарки 10 временных балаганов, приносящих за несколько дней до 200 руб.
Таким образом, церквам и монастырям Ярославской епархии принадлежали разнообразные недвижимые имущества.
Часть этой собственности использовалась для проживания духовенства, на его религиозные и хозяйственные нужды. В то же
время духовные учреждения епархии являлись собственниками
многочисленных строений, служащих для извлечения прибыли – мельниц, домов, торговых заведений. В основном эти заведения принадлежали крупным монастырям и городским храмам. Владение и распоряжение подобной недвижимостью приравнивало деятельность духовенства к предпринимательской.
Основным ее вектором было не стремление соблюсти христианские заветы нестяжания и аскетизма, а желание извлечь как
можно большую прибыль. Во многом ввиду этого православное
духовенство постепенно утрачивало образ нравственного ориентира, зато обеспечивало себя весьма неплохим доходом.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.3. Финансово­кредитные операции Церкви и рост их значения в экономическом развитии епархии На основании значительных доходов у крупных церквей, а тем
более у монастырей должны были накапливаться деньги. До
середины XVIII столетия остатки такого рода отдавались в рост за
большие проценты или составляли «лежачую казну» этих учреждений. Секуляризация нанесла серьезный ущерб их хозяйству, но
приходские храмы и обители постепенно сумели восстановить
свою экономику. Их финансовое положение постепенно улучшалось, благодаря чему стала образовываться свободная денежная
наличность. Эти суммы, а также пожертвования православного
населения стали помещать в различные организации, занимающиеся банковскими операциями.
Первый вклад в пользу монастырей Ярославской епархии был
совершен 31 марта 1780 г. неким Гончаровым, внесшим в Московский Опекунский совет по 1000 руб. асс. на имя Богоявленского
и Петровского монастырей Ростовского уезда. Первое пожертвование в приходскую церковь, поступившее в кредитное учреждение, произошло несколько позже. В 1791 г. на обеспечение священнослужителей Петропавловского храма Ростовского уезда от
Курманалева было вложено в Ярославский Приказ Общественного
Призрения 100 руб. асс.
Постепенно как количество, так и размеры церковных и
монастырских вкладов в кредитных учреждениях Российской
империи росли. К 1830 г. в них находилось почти 310 тыс. руб.
церковного и 140 тыс. руб. монастырского капитала Ярославской
епархии81.
Главным источником формирования вкладов служили пожертвования верующих и остатки от покрытия собственных расходов. Наиболее значительные приношения в этот период были
сделаны купцами Корзинкиным и Белянкиным (13,1 и 10 тыс.
руб. соответственно) и мещанкой Клитиной – 26 тыс. руб.
Помещики предпочитали жертвовать на ту церковь, которая
81
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 11432. Л. 118–132.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
находилась в их имении: граф Мусин-Пушкин в храм с. Иловны
Мологского уезда, князь Урусов – в церковь с. Ильинского
Ярославского уезда. Богатые церкви и монастыри также могли
себе позволить помещать остатки своих доходов под проценты.
К кредитным учреждениям первой половины XIX в. нельзя
применить название «банки» в современном значении. По своей
сути это были благотворительные учреждения, в которые одновременно вносили капиталы в пользу церквей и монастырей
епархии Московский Опекунский Совет Императорского Воспитательного Дома, Ярославский Приказ Общественного Призрения, Ярославский Совет Общественного Призрения, Петербургский Опекунский Совет. Действовали и более привычные для нас
Государственный Заемный Банк и Государственный Кредитный
Банк. Около 70% своих сбережений церкви и монастыри епархии
хранили в Московском Опекунском Совете и в Ярославском
Приказе Общественного Призрения. Интересно, что большинство
перечисленных кредитных учреждений являлись государственными: Заемный и Кредитный Банки – на общероссийском уровне,
Приказы общественного призрения – на местном. Российская
кредитная система вплоть до ее коренного преобразования при
Александре II носила преимущественно казенный характер.
В середине XIX в. начинается новый период во взаимоотношениях Церкви и кредитных учреждений империи. В конце
1850-х гг. ее капиталы в Приказах Общественного Призрения
стали обмениваться на государственные депозиты и переводиться
из ассигнаций в серебро. Это позволило государству не только
упорядочить церковные и монастырские вклады, но и увеличить
свою прибыль: процентная ставка была снижена с 5% до 4%. В
Ярославской епархии этот процесс растянулся на несколько лет и
не был завершен даже к 1866 г. Церкви и монастыри предпочитали размещать свои капиталы в городских и частных банках,
плативших больший процент, чем государственные. Но в 1882 г.
по «строжайшему» указу Синода все эти вклады были переданы в
Госбанк, а духовенству запрещалось иметь связи с частным денежным рынком. Одновременно были опубликованы постановления, не разрешавшие оставлять в церквах более 100 руб.
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Так государство в очередной раз с выгодой для себя использовало доходы церкви. В этом проявлялось сращивание финансовых интересов самодержавия и Церкви: первое обогащалось за
счет монополии на рынке церковных капиталов, а церковь, в свою
очередь, получала гарантированную, хотя и небольшую, прибыль в
виде процентов от своего главного покровителя – государства.
Современники данных преобразований предполагали, что «в
Государственном банке и его отделениях духовенство дает едва ли
не больший процент вкладчиков, чем прочие сословия»82.
Значительную роль в приращении церковных капиталов сыграло движение по улучшению быта епархиального духовенства, инициированное архиепископом Нилом (1853–1874), в ходе которого
только в начале 1870-х гг. прихожанами было внесено на обеспечение причтов свыше 634 тыс. руб. С середины до конца XIX в.
сумма причтовых капиталов возросла более чем в 6,5 раз и
составила 3 млн 200 тыс., что современники объясняли как значительными пожертвованиями в церкви, так и «заботами» о
духовенстве архиепископа Ионафана (1877–1903).
Благодаря продуманному церковному руководству и благополучному экономическому положению ярославского региона, к
1916 г. капиталы церквей Ярославской епархии составляли уже
5,5 млн руб. По этому показателю она уступала лишь Московской
епархии, храмы которой имели вклады на 12,5 млн руб. Причты
богатых соседних епархий (Тверской, Владимирской) отставали от
Ярославской на 1–2 млн руб., а столичная Петроградская епархия –
более чем на 3 млн руб. Капиталы же церквей в большей части
церковно-административных округах не превышали 1 млн руб. Это
позволило приходскому духовенству Ярославской епархии получать более 105 тыс. руб. процентов. Таким образом, это в очередной раз доказывает, что Ярославская епархия была одной из
наиболее обеспеченных в Российской империи.
Капиталы монастырей значительно превышали церковные.
Это объясняется как значительными доходами монастырей, так и
более крупными вкладами на помин души: считалось, что молитвы за умерших грешников особенно действенны в монастырях. В
82
Заозерский Н. Внешние условия пастырского служения русского
духовенства // Богословский вестник. 1894. Т. 1. Апрель. С. 116.
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1872 г. на каждую обитель Ярославской епархии приходилось в
среднем по 42,6 тыс. руб. в виде вкладов в различных кредитных
учреждениях. Наиболее значительные капиталы (более 100 тыс.
руб.) имели Югская Дорофеева пустынь и Ростовский Яковлевский монастырь. Наиболее же богатым в этом отношении в России считался Юрьев монастырь, у которого имелось в различных
кредитных учреждениях 752 тыс. руб. В целом, в империи не
имелось ни одного монастыря, за исключением лишь недавно
основанных, владевших капиталами менее чем в 5 тыс. руб.: в
1848 г. после смерти графини А. А. Орловой на вклад каждой
обители была положена указанная сумма.
Особенно бурный рост монастырских капиталов происходил в
конце XIX – начале XX в.: с 1890 по 1912 гг. банковские вклады
обителей Ярославской епархии увеличились с 1,5 до 2,6 млн руб.,
т. е. почти в 2 раза. К концу изучаемого периода в среднем на один
ярославский монастырь приходилось более 110 тыс. руб. Это было
достигнуто благодаря многочисленным пожертвованиям и значительным остаткам собственной прибыли, помещаемой в банки.
Всего при национализации банков в середине 1919 г. в доход
республики было передано около 8,4 млн руб. церковного и монастырского капитала Ярославской епархии.
На протяжении всего изучаемого периода капиталы церквей
Ярославской епархии были почти в 2 раза меньше монастырских.
Но при этом не следует забывать, что число церквей почти в
45 раз превышало численность обителей. Следовательно, на каждую церковь приходилось в десятки и даже сотни раз меньше
капиталов.
Таким образом, одновременно с развитием банковского дела в
России православные церкви и монастыри включились в совсем не
свойственную им сферу деятельности – стали владельцами значительных вкладов в различных кредитных учреждениях. Первоначально эти суммы стихийно размещались в существовавших кредитных организациях, но во второй половине XIX в. были переведены в Государственный банк. Так государство, постоянно
нуждающееся в денежных средствах, получило от церкви дополнительный источник финансовых ресурсов. Несмотря на очередное
«ограбление», благодаря пожертвованиям верующих и остаткам от
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
собственной прибыли приходские храмы и монастыри Ярославской епархии продолжали наращивать свои капиталы, получая за
это гарантированные проценты. По объему последних к началу
XX в. ярославские церкви занимали второе место в Российской
империи, что являлось свидетельством благополучного положения
основной массы священнослужителей епархии.
Итак, доходы от собственности духовных учреждений являлись надежным источником их содержания. На протяжении
изучаемого периода церкви и монастыри Ярославской епархии
становились владельцами новых земель и другой недвижимости,
совершали операции на рынке ценных бумаг. Значительно увеличились прибыли от новых «рыночных статей» – процентов с капиталов и арендной платы за сдачу лавок, палаток, квартир. Это
позволяет считать деятельность духовных учреждений предпринимательской, направленной не только на поддержание собственного
хозяйства, но и на извлечение дохода (не всегда «приличными» для
духовенства способами).
*** Таким образом, в ходе настоящего исследования были
подробно проанализированы различные источники обеспечения
духовенства Ярославской епархии: жалование от государства,
доходы от верующих и собственности духовных учреждений.
На протяжении изучаемого периода роль этих экономических
статей в структуре церковной и монастырской прибыли несколько изменилась. В конце XVIII – первой половине XIX в. большую
часть своего содержания (почти 80%) ярославское духовенство
получало от прихожан и богомольцев. Доходы от реализации
церковных товаров и не столь обширных земельных имуществ
только дополняли поступления от верующих.
Во второй половине XIX – начале XX в. происходят существенные изменения в структуре доходов духовенства Ярославской
епархии, причем наиболее кардинальные перемены коснулись
более социально мобильного приходского духовенства. Значительную роль в обеспечении священнослужителей стало играть
жалование от государства: к 1915 г. оно составляло 20% от общих
церковных доходов, тогда как в 1837 г. – всего 1%. Осознавая роль
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Церкви в Российской империи, видя в ней опору собственной
политики и тяжелое материальное положение самого духовенства,
правительство действительно приняло меры по улучшению
обеспечения клириков. Важное место (12% от церковной прибыли) стали занимать проценты с капиталов. Это свидетельствует
о том, что клирики постепенно приспосабливались к новым
экономическим условиям. За счет всего этого несколько снизилась
доля традиционных для храмов доходов от богослужений.
С середины XIX в. монастыри также активно размещают свои
капиталы в кредитных учреждениях (к 1915 г. проценты с них
составляют 15% прибыли обителей). Однако даже в начале XX в.
более 40% монастырского дохода обеспечивали пожертвования от
богомольцев. Таким образом, экономика монастырей оставалась
традиционной, хотя и несколько модифицировалась под влиянием
рыночных отношений. Одновременно благодаря значительному
увеличению размеров недвижимой собственности обители стали
получать значительные суммы от сдачи ее в арендное содержание
(11% от совокупной прибыли).
На протяжении изучаемого периода церковные и монастырские доходы существенно выросли. Если в первой половине XIX в.
средняя доходность каждой церкви Ярославской епархии составляла лишь 50 руб. сер., то в начале XX в. – 840 руб. сер. Наиболее
богатыми среди храмов являлись соборы, городские храмы и
церкви в многолюдных приходах.
Итоговая же выручка монастырей во много раз превышала
церковную. В 1845 г. в среднем на монастырь приходилось более
2,5 тыс. руб., к 1915 г. – более 27 тыс. руб. К началу XX в. наиболее
обеспеченными среди ярославских монастырей были Ярославский
Казанский (более 100 тыс. руб. ежегодного дохода), Ярославский
Толгский (более 60 тыс. руб.), Рыбинская Югская Дорофеева пустынь (59 тыс. руб.)83. Последняя, по свидетельству современников,
«представляла не только издали, но и вблизи небольшой городок»,
в котором, кроме 30 монахов и 30 послушников, проживало еще
свыше 60 человек «в надежде быть причисленными к вакансиям»84.
83
84
РГИА. Ф. 801. Оп. 1. Д. 1042. Л. 535 об.–536.
Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей.
С. 287.
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Для Ярославской и всех соседних губерний она была своего рода
Саровской пустынью. Всего лишь 5 из 25 обителей епархии в
1915 г. получали менее 10 тыс. руб. Последние представляли собой
небольшие, удаленные от богатых поселений монастыри.
Архиерейский дом, хотя и не являлся богатейшим монастырем Ярославской епархии, но также считался довольно обеспеченным. Кроме комплекса Спасо-Преображенского монастыря в
Ярославле, ему принадлежали приписной Белогостицкий монастырь и подворье в Санкт-Петербурге. В целом, с 1800 по
1916 г. общая прибыль ярославского архиерейского дома возросла почти в 7 раз (до 35 тыс. руб.), главным образом за счет
доходов от собственности.
Не только деньги и перечисленные имущества составляли богатства ярославского архиерейского дома. В его ризнице хранились
серебряные предметы богослужения, одежда, драгоценные камни.
В уникальном документе 1817 г. перечислены сокровища СпасоПреображенского монастыря: «один алмаз в серебре, 25 изумрудов
в серебре, одна алмазная искра в серебряной оправе, запона, в коей
9 алмазов, оправленных в золото»85, и т. д. – всего 565 драгоценных
и полудрагоценных камней. Безусловно, что за 100 лет, к 1917 г.,
архиерейский дом смог значительно пополнить эти запасы.
Итак, церкви и монастыри Ярославской епархии сумели приспособиться к новым экономическим условиям, а сама она считалась вполне обеспеченной среди других церковно-административных округов Российской империи.
Контрольные вопросы 1. Какие виды собственности принадлежали церквам и
монастырям?
2. Почему православные храмы и обители юридически не являлись полными собственниками принадлежащей им земли?
3. Почему деятельность монастырей и крупных церквей можно назвать предпринимательской?
4. Как изменялась структура доходов православного духовенства на протяжении конца XVIII – начала XX века?
85
ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 1561. Л.114 об. – 115.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. Расходы духовных учреждений епархии 4.1. Налогообложение церквей и монастырей По завершении анализа источников доходов церквей и монастырей Ярославской епархии закономерно возникает вопрос об
их распределении: на что же расходовались постоянно растущие
прибыли Русской православной церкви? Следует выделить три
основных направления материальных затрат духовных учреждений: 1) налоги, отчисляемые с их деятельности, 2) расходы на хозяйственные нужды и содержание духовенства, 3) благотворительность.
В первые века своего существования Церковь на Руси нуждалась в государственной поддержке, поэтому государство не только не взимало с Церкви никаких податей, но, наоборот, финансировало ее. Однако православное духовенство постепенно улучшило свое финансовое положение и, начиная с правления Ивана IV, было вынуждено выплачивать различные государственные
подати. Основным объектом налогообложения являлись церковные и монастырские земли (размер этих отчислений нам не
известен).
С воцарением Петра I, предполагавшего поставить Церковь
«на службу государству», ситуация изменилась: были увеличены
старые налоги и введены новые. Обители стали отчислять в Монастырский приказ, а затем в Коллегию Экономии значительную
часть своей прибыли с земельных имуществ. В 1739–1741 гг. монастыри Ростово-Ярославской епархии ежегодно отдавали в Коллегию Экономии до 50% своей прибыли.
К середине XVIII в. приходские церкви Российской империи
также находились в сложном финансовом положении: их экономическая самостоятельность была ослаблена многочисленными
поборами и налогами в пользу епархиальной власти. Приходское
духовенство отчисляло определенную часть своей выручки в
виде сборов на архиерейские дома, духовные правления, содержание полкового духовенства и т. п.
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Екатерининская секуляризация внесла значительные коррективы в экономику Русской Православной Церкви. Она нанесла
колоссальный урон монастырскому хозяйству, лишив его большей части населенных угодий, но одновременно ликвидировала и
все прежние феодальные поборы с обителей. Материальное обеспечение причтов несколько улучшилось: указами 1764–1765 гг.
были отменены практически все налоги с приходских храмов.
Церкви получили возможность распоряжаться вырученными
деньгами по своему усмотрению.
Итак, во второй половине XVIII в. церкви и монастыри Российской империи были освобождены от уплаты налогов государству и местной администрации. Однако их налоговая независимость сохранялась недолго. Ее ликвидация, в отличие от знаменитой секуляризации 1764 г., не являлась одномоментным событием, а проходила тихо и постепенно, хронологически растянувшись на целое столетие, и в основном затрагивала только приходское, а не монашествующее духовенство.
Первой атакой на экономику прихода стала церковная реформа 1808 г., предпринятая «Комитетом об усовершенствовании
духовных училищ». Официально объявленной целью деятельности Комитета стал поиск финансовых ресурсов для выплаты жалования священнослужителям империи. Но так как государственная казна могла предоставить на обеспечение духовенства не
более 2 млн руб. в год, Комитет решил получить недостающие
деньги уникальным способом. С 1808 г. весь свечной сбор, составлявший 3 млн руб. ежегодно (10–15% общей прибыли прихода), подлежал конфискации и помещению в кредитные учреждения, а причтам в виде жалования предназначались только проценты с указанной суммы.
Священнослужители не одобряли подобного решения проблемы их материального обеспечения и оказывали сопротивление
реформе. По воспоминаниям московского митрополита Филарета, «во многих приходах даже возникла мысль приносить в церковь и возжигать перед иконами более масло, нежели свечи»86.
86
Сборник постановлений о церковном хозяйстве. Вып. 6. СПб., 1866.
С. 1130–1131.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тем не менее духовенство было вынуждено подчиниться законодательной инициативе правительства.
Церковная реформа 1808 г. окончилась провалом, на что повлияли как объективные (Отечественная война), так и субъективные (нежелание причтов расстаться с полученной прибылью)
причины. Клирики не получили обещанного жалования, но свечная выручка все же изымалась из ведения храмов, правда, предназначалась на другие церковные нужды – содержание местных
(епархиальных) духовно-учебных заведений.
Конфискация свечных доходов, начавшаяся в 1808 г., продолжалась вплоть до 1870-х гг. Духовенство все так же сопротивлялось свечным поборам, но уже в скрытой форме: в приходнорасходных книгах указывалась крайне заниженная выручка от
продажи свечей. Самодержавие с недовольством отмечало, что
при постоянном росте различных статей церковной прибыли,
свечные суммы «показываются почти в одинаковой мере,
начиная с 1811 года»87.
В 1871 г. правительство откликнулось на неоднократные
просьбы приходского духовенства и отменило свечной налог,
но… ввело новые, еще более обременительные поборы: на
обеспечение духовно-учебных заведений приказано было отчислять 21%, а с 1880 г. – 25% всей церковной выручки. Церковное
налогообложение не было уничтожено, изменился лишь порядок
отчислений: теперь они производились со всей прибыли храма. В
результате только по Ярославской епархии сборы с духовенства
увеличились почти на 20%. Теперь на каждую церковь приходилось в среднем по 70 руб. налога.
По свидетельству современников, такая ситуация привела к
еще большему сокрытию реальных доходов духовенства: «Утайка,
сначала относительно честная, обращалась потом очень часто в
бесчестную. Теперь будет тоже, но сильнее. Прежде еще предоставлялась возможность записать свечные доходы кошельковыми, без опасения за их сохранность. Но как будет записать их
теперь? На том же основании, на каком требуют двадцати, могут
87
РГИА. Ф. 796. Оп. 101. Д. 618. Л. 1–1 об.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
потребовать пятидесяти процентов, могут наконец отнять все;
утаить вернее»88.
В начале XX в. вопрос о необходимости изменения налоговой
политики в отношении приходских храмов неоднократно обсуждался на ежегодных съездах духовенства Ярославской епархии.
Священнослужители предлагали различные способы, благодаря
которым можно будет уменьшить «налоговый гнет» на церкви без
существенного изменения собираемой на духовно-учебные заведения суммы. На XVII съезде духовенства Ярославской епархии, состоявшемся в 1910 г., было решено отменить 25% налог, а требуемую сумму формировать следующим образом:
1) ввести 10% сбор с церковных капиталов и арендных статей;
2) повысить закупочные цены на церковные свечи, благодаря
чему возрастет прибыль епархиального свечного завода. Недостающие деньги отчислять из его выручки.
В результате этого мероприятия в наибольшем «выигрыше»
оказались малообеспеченные церкви, не имеющие значительных
капиталов и имуществ, сдаваемых в аренду. Все причты наконец
получили возможность распоряжаться выручкой от прихожан по
своему усмотрению.
Кроме налога на духовно-учебные заведения, установленного
Синодом, по решению епархиального начальства во второй половине XIX в. были введены дополнительные сборы с церквей на
эти же нужды. Так, ярославские священнослужители отчисляли
на содержание епархиального Ионафановского женского училища 2% со своих доходов. Действовал сбор и на церковноприходские школы, составлявший 0,67% доходов церкви и причта. Таким образом, в начале XX в. церкви Ярославской епархии отчисляли на содержание духовно-учебных заведений значительную
часть своей прибыли.
Монастыри Ярославской епархии также вносили суммы на
обеспечение духовно-учебных заведений епархии, однако эти сборы первоначально не были строго регламентированы и больше походили на добровольные пожертвования. Даже в начале XX в. в
Ярославском церковно-административном округе так и не сущест88
Гиляров-Платонов Н. П. Вопросы веры и церкви: Сб. ст. М., 1905.
С. 286.
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вовало регламентации размера выплат на духовно-учебные заведения. В 1915 г. местные обители отчисляли на эти нужды менее
5 тыс. руб., или 1,2% общей прибыли. Таким образом, монастыри
отдавали на содержание духовно-учебных заведений суммы, в несколько раз меньшие, чем хуже обеспеченные приходские церкви.
Вторая категория местных налогов, собираемых с церквей и
монастырей, представляла собой отчисления на дополнительное
финансирование епархиальной администрации. Как указывалось
ранее, некоторые епархиальные структуры (архиерейский дом, консистории) получали финансирование из казны, другие субъекты
(благочинные) вовсе не имели жалования. Однако «рост церковного делопроизводства» привел к тому, что во второй половине
XIX в. начинают появляться сначала рекомендации, а затем и указы
Синода, в которых предписывалось ввести специальный налог на
эти нужды.
К началу XX в. все церкви Российской империи должны были
отчислять на канцелярские расходы благочинных «в виду больших
трудов и расходов на поездки по округу» не менее 10 руб. с церкви89. На духовные консистории в Ярославской епархии взималось
по 7–8 руб. с храма. Примерно такая же сумма собиралась с православного духовенства при посещении их прихода архиепископом
(во время его ежегодных обзоров епархии).
Расходы монастырей на содержание епархиальной администрации были более значительными. Впервые налоги на содержание
консисторий ярославские обители стали выплачивать в 1901 г. В
совокупности они составили 2,2 тыс. руб. (от 30 до 200 руб. на
монастырь в зависимости от его прибыли). Накануне Февральской
революции эти отчисления доходили уже до 9,3 тыс. руб., т. е. за
указанный период они возросли более чем в 4 раза.
В начале XX в. ярославские обители выплачивали деньги на
дополнительное финансирование епархиального архиерея и двух
викариев. Так, только Толгский монастырь отдавал на эти нужды
около 5 тыс. руб. Взносы остальных обителей были более скромными. В целом, в 1916 г. 25 монастырей епархии отчисляли на эти
нужды более 12 тыс. руб.
89
РГИА. Ф. 796. Оп. 445. Д. 94. Л. 13.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сравним итоговые «местные» отчисления (на духовно-учебные
заведения и епархиальные нужды), совершаемые церквами и монастырями епархии. В начале XX в. ярославские церкви отдавали в
качестве местных налогов 20% своей прибыли. Эта сумма была
практически такой же для всех церковно-административных округов Российской империи. Лишь некоторые «окраинные» регионы, в
которых государство стремилось укрепить православие, пользовались налоговыми льготами. Так, в Финляндской епархии взносы
на местные епархиальные нужды составляли всего 5% от общей
прибыли православных храмов.
Монастыри Ярославской епархии находились в привилегированном налоговом положении. В начале XX в. они выплачивали в
качестве местных епархиальных налогов всего 4,5% своей ежегодной прибыли. Это приводило к тому, что священнослужители довольно скептически относились к монастырскому хозяйству, которое при значительных доходах в меньшей степени было обременено налогами.
Наряду с «местными налогами», поступавшими на содержание духовно-учебных заведений и епархиальной администрации,
каждая церковь несла на себе бремя «центральных сборов». Эти
отчисления не являлись налогами с храмов, т. к. не составляли
строго установленной доли от их выручки. По решению Синода в
приходской церкви располагались специальные кружки, в которые поступали пожертвования прихожан на различные религиозные нужды: в пользу Гроба Господнего в Иерусалиме (с 1834 г.),
на улучшение быта православных паломников в Палестине (с
1858 г.), на распространение православия между язычниками
империи (с 1864 г.) и т. п. В 1902 г. действовало 16 постоянных
кружечных сборов, составлявших более 700 тыс. рублей.
Упомянутые суммы не смешивались с церковными доходами, а поступали через благочинных и консистории в распоряжение тех организаций, которые и занимались удовлетворением
упомянутых религиозных потребностей. Но если правительство
называло эти сборы «приглашением к пожертвованию», то духовенство расценивало их не иначе как дополнительные налоги.
Священнослужители довольно убедительно аргументировали
подобные высказывания: «Прихожане кладут деньги в первую
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кружку, а на долю самой церкви остается совсем немного...
Иногда сельские церкви уделяют из собственных кошельковых
доходов известную сумму, чтобы доказать епархиальному
начальству существование того или иного сбора»90.
Итак, приходские церкви Ярославской епархии, как и других
церковно-административных округов Российской империи, отдавали в виде местных налогов и кружечных сборов значительную
часть своей прибыли. Подобное положение имело далеко идущие
последствия.
Как и в случае со свечной выручкой, наблюдалась повсеместная фальсификация церковных отчетов, что позволило протоиерею
Буткевичу заявить на заседании Предсоборного Присутствия в
начале XX в.: «В церковных приходно-расходных книгах правды
никогда не бывает ни одного слова»91. Такие финансовые подтасовки приводили к снижению авторитета духовенства у прихожан и
одновременно являлись одной из причин возникновения мифа о
баснословных богатствах храмов.
Также прихожане осознавали, что львиная доля жертвуемых
ими средств расходуется вовсе не на нужды церкви и ее служителей, и (по признанию самого духовенства) сокращали финансовую
помощь своим приходам. Подтверждением этого являются слова
московского митрополита Филарета: «Вид отнятия церковной собственности остается перед глазами народа неизгладимым и охлаждает усердие делать приношения церкви»92.
Наконец, такое налогообложение значительно ограничивало экономическую самостоятельность храмов и их финансовые возможности по удовлетворению собственно церковных нужд (закупку предметов богослужения и т. п.).
Отчисления на местные епархиальные нужды являлись своеобразным налогом, который взимался только с духовных учреждений
и оставался в распоряжении духовного ведомства. Однако церкви и
монастыри являлись владельцами движимого и недвижимого имущества, за которое другие субъекты-собственники делали определенные налоговые взносы (земский, городской). Правда, последние
90
РГИА. Ф. 796. Оп. 445. Д. 94. Л. 14.
Церковные ведомости. Ч. Н. 1907. № 2.
92
Сборник постановлений о церковном хозяйстве. Вып. 6. С. 1130–1131.
91
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
были незначительны и взимались только с имущества, приносящего прибыль. Как указывалось ранее, ярославские церкви и монастыри сдавали в аренду значительную часть своей собственности. Именно поэтому при расчете налогов духовенство всячески
пыталось скрыть от светских властей как само имущество, так и
размер получаемого с него дохода. Например, в середине 1870-х гг.
правление ярославского архиерейского дома доказывало, что принадлежащий ему дом в Ростове (частично сдаваемый под квартиры) вовсе не приносит прибыли, а потому следует обложить земским сбором лишь «клочок земли рядом с ним»93.
Таким образом, екатерининская секуляризация даровала монастырям и приходским церквам «налоговый иммунитет». Однако
на протяжении изучаемого периода финансовая автономия духовных учреждений была существенно ограничена. К началу XX в.
действовала разветвленная, но не очень четкая система налогообложения. Наибольшую часть церковных и монастырских доходов
поглощали налоги на местные епархиальные нужды. Однако
материальное благополучие духовных учреждений Ярославской
епархии не было подорвано существовавшей налоговой системой,
что и будет доказано далее.
4.2. Содержание духовенства и хозяйственные затраты Основной расходной статьей бюджета православных церквей и
монастырей являлось обеспечение самого духовенства и церковных учреждений, при которых оно состояло. Разумеется, размер
этих затрат напрямую зависел от полученных доходов. Монастыри,
представлявшие наиболее обеспеченные организации, позволяли
себе тратить на содержание монашествующих значительные средства, но и при церквах клирики далеко не бедствовали.
Наиболее обеспеченным представителем черного духовенства
Ярославской епархии был ее архиерей, олицетворявший высшую
церковно-административную, судебную и хозяйственную власть.
До революции Ярославская епархия считалась довольно выгодным
93
ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 2624. Л. 9 об.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
церковно-административным округом, располагалась в центральной части Европейской России и обеспечивала архиерейский дом
значительной прибылью. Являться Ярославским архиепископом
означало иметь престиж в церковном обществе и значительные богатства. Однако определить точный размер личных доходов архиерея, пожалуй, еще сложнее, чем вычислить прибыль всего Ярославского архиерейского дома.
Ярославские епископы пользовались как законодательно установленными, так и нелегальными источниками дохода. Первым и
точно определенным источником личных доходов архиерея являлись государственные ассигнования. Как указывалось ранее, в
конце XVIII в. Ярославский архиепископ получал жалования и
«столовых» 914 руб. сер., в 1869 г. оно было увеличено до 1500
руб. сер. в год. Размер последней суммы сопоставим со всей ежегодной прибылью богатых соборных церквей во второй половине
XIX века.
Но не жалование являлось главной доходной статьей ярославских архиепископов. По закону они получали треть прибыли от
следующих статей: кружечные братские доходы (т. е. те, которые
монахи делили между собой), выручка с подворий и арендная
плата. Так как к Ярославскому архиерейскому дому был приписан
Ростовский Белогостицкий монастырь, архиепископ пользовался
третей частью и его прибыли.
Общие доходы ярославских архиереев были весьма внушительны. В 1840-х гг. ежегодная прибыль Ярославского преосвященного составляла 2000 руб. сер., т. е., по самым приблизительным подсчетам, он пользовался 1/6 частью общего дохода кафедры. К началу XX в. эти суммы выросли в несколько раз. К 1917 г.
ярославский архиепископ получал около 14 тыс. руб. сер.
Но это лишь официальные доходы архиереев. При ярославской кафедре находилась семинария, ректором которой являлся
сам архиепископ, получавший за это определенное вознаграждение. В ризнице архиерейского дома хранились семинарские
суммы, которыми архиерей также мог воспользоваться.
О богатствах ярославских преосвященных также свидетельствуют завещания их «личных» вещей родственникам. По наказу
архиепископа Симеона в 1824 г. его сестре Анне Николаевой были
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
переданы кресты, серебряная посуда, 6 шуб на беличьем, лисьем и
заячьем меху и т. д. Особую ценность представляла «золотая,
осыпанная бриллиантами панагия, в коей образ Спасителя, в
окружности обода 8 больших аметистов, при ней цепочка золотая»94. За отосланную в Синод панагию наследница получила
4,5 тыс. руб. асс. Являться родственником преосвященных было не
только престижно, но и выгодно в материальном отношении.
Личные доходы других монашествующих лиц Ярославской
епархии были гораздо меньше. Они также складывались из жалования и выручки самой обители. По официальным отчетам, в
1838 г. на братию ярославского архиерейского дома выделялось
ежегодно 180 руб. сер. (т. е. на одного монаха приходилось в
среднем по 20 руб. сер.). Это довольно внушительная сумма, если
учитывать, что монастырь обеспечивал своих насельников
питанием и бесплатным жильем. Таким же было обеспечение
черного духовенства и в других обителях.
Денежные средства выдавались «на руки» только монахам, т. е.
принявшим постриг, послушники же чаще всего ничего не получали. Это не только приводило к социальной дифференциации
внутри обителей, но и способствовало тому, что монахи часто были
далеки от аскетических норм, предписанных Библией.
О меркантильных настроениях некоторых представителей
черного духовенства свидетельствует дневник одного их монахов
Ростовской Спасо-Яковлевской обители. В 1844 г. последний записал в нем следующий сон: «Снилось мне... будто бы нахожусь я
внутри деревянной колокольни, на втором полу, поднимаю с оного
исписанную тетрадку, посредством коей можно добывать сколько
угодно денег. После того, как я только поднял эту волшебную свою
находку, сперва почувствовал удовольствие и радость и даже
каким-то знакомым моим, насильно у меня отнимающим ее, не
отдавал. Потом я начал осознавать, что согрешил через нее перед
Богом»95.
Монастырская трапеза также не всегда соответствовала монастырскому уставу. Последний гласил: «Все обязательно
присутствуют за дневной и вечерней трапезой, кроме больных и
94
95
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 9224. Л. 14–26.
РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 1438. Л. 112.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
престарелых, ... воспрещается отбирать пищу по келиям»96.
Основным правилом трапезы должна была являться скромность в
пище. Именно монастырский стол метко характеризует старая
русская поговорка: «Щи да каша – пища наша». Мясо русским
монахам не только употреблять, но и проносить на территорию
обители не разрешалось.
В действительности трапеза, полностью финансируемая за
счет средств обители, а не самих монахов, отличалась богатством
и разнообразием. На нее в среднем расходовалось 20% дохода
монастыря.
В одном из документов начала XIX в. приведено описание
братской трапезы в Ярославском архиерейском доме:
«В будничные дни – свекла с огурцами, щи в мясоед со сметаной, в пост с маслом, горох, грибы вареные, каша гречневая...
В дни храмовых праздников – икра, вязига с хреном, рыба свежая, щи, уха, жаркое из свежей рыбы, пироги.. .» и т. д.97
На протяжении XIX в. рацион братии архиерейского дома
несколько изменился: стали появляться чай, кофе, что являлось
свидетельством роскошной жизни.
Питание ярославских архиереев было еще более роскошным.
Владыка Арсений (Верещагин) перечисляет в своем дневнике покупки, сделанные в марте 1787 г. для кафедры: «Икры 6 банок,
ящик горчицы, оливок, масла и огурцов по 10 банок, грибов 5 банок, разных вареньев 3 банки, закусок 4 ящика, сок лимонный,
2 бочонка с миногами, 2 большие семги, лимонов 39, ранетов 10 и
ананас»98.
Не менее интересны записи Арсения о напитках, употребляемых в архиерейском доме: «Из Кашина Терлинов привез разных
вин – шампанского 24 бутылки, бургундского 12 бутылок, пива
24 бутылки... португальского 3 ведра, красного шампанского
3 ведра»99. Такие покупки ярославский архиерей совершал не
только для себя, очень часто в архиерейском доме устраивались
96
РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2315. Л. 3.
ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 1061. Л. 6.
98
Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (далее – ОР
РНБ). Q. IV. 267(I). Л. 38 об.
99
Там же. Л. 7 об.–45.
97
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
приемы высокопоставленных светских (генерал-губернатор
А. П. Мельгунов, губернатор Н. И. Аксаков) или духовных персон (архимандрит Ириней).
Вообще излишнее употребление алкоголя являлось давней
проблемой монашества (хотя приходское духовенство грешило
этим не менее). Еще Стоглавый собор (1551 г.), на котором присутствовал Иван IV Грозный, энергично выступил против пьянства
среди черного духовенства: в монастырях запрещалось держать
«пъянственное питие, опричь кваса»100. Но это правило часто
нарушалось.
Только в 1831 г. настоятель Толгского монастыря сообщил в
консисторию о 13 случаях злоупотребления алкоголем в обители (а
сколько подобных нарушений укрывалось!). Так, Авраамий,
иеромонах этого монастыря, «продолжал пьянствовать всю
страстную седмицу», «с 11 по 14 января иеромонахи Неофит и
Венедикт были замечены вне трезвости»101. Один из рабочих при
Ярославском архиерейском доме сообщал, что «видел двух девок у
монаха Иллариона... Они пьянствуют. Масло и керосин переводят
на водку и рыбу на закуску, бьют окна, посуду»102.
Конечно, подобные злоупотребления считались в монастырях
грубым нарушением устава, не были повсеместны и не служат
основной характеристикой образа жизни черного духовенства. Тем
не менее нарушителей порядка почему-то не выгоняли из обителей,
один и тот же провинившийся из года в год уличался в нетрезвом
состоянии. Чаще всего наказанием за пьянство являлся только монастырский карцер. Все это сказывалось на авторитете духовенства, его моральном облике. Исследователь монастырской экономики Д. И. Ростиславов считает, что именно к монастырским насельникам относится поговорка, сложенная православными:
«Правый клирос поет, а левый в алтаре пиво пьет»103.
100
Цит. по: Романенко Е. В. Повседневная жизнь русского средневекового монастыря. М., 2002. С. 237.
101
ГАЯО. Ф. 245. Оп. 1. Д. 93. Л. 4–6 об.
102
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 6. Д. 880. Л. 11.
103
Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей.
С. 37.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В целом, на обеспечение настоятеля, монахов обители отчисляли весьма значительные суммы, составлявшие около трети общего дохода монастыря. В 1915 г. содержание одного ярославского
монаха обходилось в 380 руб. Даже с учетом инфляции для
человека, избравшего строгую аскезу, это вполне прилично.
Приходское духовенство так характеризовало данную ситуацию: «Монах добровольно обрекает себя на лишения и утраты; у
него одна голова на плечах: нет ни о ком думать, заботиться, знай
только Богу молись. Не то с белым священником, часто обремененным значительным семейством и нуждающимся в куске хлеба. А
сравните жизнь тех и других: окажется, что первый гораздо более
обеспечен, чем второй»104.
Итак, сколько же получали представители белого духовенства? В 1780-х гг. в среднем на причт Ярославской епархии приходилось около 130 руб. Однако эти деньги не являлись собственностью священника, а распределялись между всеми членами
причта. Традиционно священник получал 3 части выручки, дьякон – 2 части, псаломщик – 1 часть. Таким образом, доход священника составлял около 65 руб., дьякона – 43 руб., псаломщика – 22 руб.
Как указывалось ранее, на протяжении изучаемого периода
доходы ярославских церквей значительно увеличились. В 1905 г.
сельский клирик получал 500 руб., городской – до 1200 руб.
Таким образом, только с 1780-х по 1905 г. прибыль священников
Ярославской епархии возросла более чем в 15 раз. И хотя эти
деньги приходской священник расходовал не только на себя, а
содержал на них целое семейство, значительное улучшение материального положения приходского духовенства за изучаемый
период очевидно.
Современный петербургский историк Б. Н. Миронов предложил сравнить эволюцию дохода приходского духовенства и военнослужащих. По полученным им данным, в конце XVIII в. военнослужащий, имевший первый офицерский чин, получал
200 руб., в середине XIX в. около 500 руб., в начале XX в. –
104
Об обеспечении духовенства с материальной стороны. СПб.,
1863. С. 4.
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
840 руб.105 Из этого следует, что первоначально ярославские священники были обеспечены хуже, чем офицеры, в 1860-е – так же,
как они, а ко времени Первой мировой войны – в 1,5 раза лучше.
Однако, отмечая постепенное улучшение материального положения приходского духовенства, следует учитывать существовавшую в его среде дифференциацию. Во-первых, это различия
между священниками, дьяконами и псаломщиками. Последние
получали в 2–3 раза меньше священников, и к началу XX в. их
финансовая обеспеченность находилась в городе на уровне
зажиточного мещанства, а в деревне – зажиточного крестьянства.
Во-вторых, наблюдалось различие в доходах, получаемых городскими и сельскими причтами и даже между соседними приходами (количество и зажиточность населения в них являлись определяющим фактором доходности церкви). Такое материальное
неравноправие усиливало недовольство и амбиции менее обеспеченного духовенства.
Вторым направлением финансовых затрат церквей и монастырей Ярославской епархии являлись расходы на хозяйственные нужды этих учреждений: постройку и ремонт храмов и других зданий,
закупку предметов богослужения, а также свечей, ладана и т. п.
Ярославские монастыри расходовали на все указанные нужды
почти половину свое ежегодной прибыли. В 1915 г. в среднем одна
ярославская обитель отчисляла на это 11,5 тыс. руб.
Большая часть данных средств (около 90%) поступала на
постройку новых монастырских зданий, их ремонт и содержание.
Именно благодаря этому ярославские монастыри представляли
собой замечательные архитектурные комплексы. Все постройки в
них были преимущественно каменными. В обителях находилось
несколько церквей, отдельные здания отводились под кельи,
трапезную, хозяйственные комплексы.
Особенно замечательным считался архитектурный ансамбль
Ярославского Спасо-Преображенского монастыря (архиерейского
дома). В нем уже в конце XVIII в. находилось «пять каменных
церквей, кельи казначейские о двух этажах, кельи наместнические
о двух этажах, корпус одноэтажный с больницей, хлебней, баней,
105
Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи
(XVIII – начало XX вв.). Т.1. СПб., 2000. С. 104–105.
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поварней, корпус на Которосли в два этажа, четыре каменных ледника, конюшня, два каретных сарая»106. На протяжении XIX столетия монастырские здания неоднократно перестраивались. Появлялись и новые сооружения. Так, в 1820-х гг. была разобрана Входоиерусалимская церковь XVII в. и на ее месте была возведена огромная церковь Ярославских Чудотворцев, которая закрыла южный
фасад собора. Кроме того, все основные постройки монастыря
соединили между собой двухъярусным крытым переходом.
Прибыль, получаемая монастырями от реализации предметов
культа, тратилась в основном на покупку свечей, воска, ладана,
церковного вина. Часть денег поступала собственно на хозяйственные нужды – «расход по конюшне, теплице, на закупку материалов»107 и т. п. В конце XIX в. у наиболее обеспеченных обителей
появились и новые расходы: «за пользование телефонным аппаратом, страховку банковских билетов и архиерейской дачи» (в ярославском архиерейском доме)108.
Церкви расходовали на хозяйственные нужды в десятки и
сотни раз меньшие суммы. Если в 1915 г. каждый монастырь Ярославской епархии тратил на это в среднем 11,5 тыс. руб., то церковь – всего 485 руб. Это вполне объяснимо, т. к. приходские церкви представляли собой более мелкие экономические организмы и
были менее обеспечены, чем обители.
Особенно значительной (почти тридцатикратной) была разница между церковными и монастырскими расходами на ремонт
и постройку зданий. Это было связано с тем, что разрешалось
тратить на указанные нужды «в сельских церквах 50 руб. в год, в
городских – 150 руб.»109. Большинство же строительных и ремонтных работ должно было осуществляться на средства
прихожан.
Действительно, православные храмы возводились преимущественно на пожертвования. Так, в г. Петровске Ярославской губернии
106
Владимир, иеромонах. Ярославский Спасо-Преображенский монастырь, что ныне архиерейский дом. М., 1881. С. 38.
107
ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 2466. Л. 2–3.
108
Там же. Д. 2737. Л. 1.
109
Денежные суммы приводятся на конец XIX – начало XX в. См.:
Кильчевский В. Богатства и доходы духовенства. СПб., 1908. С. 35.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
соборная церковь была построена по «изволению Екатерины II на
высочайше пожалованную сумму в 8 тыс. руб.», а Святотроицкий
храм – «по желанию прихожан» и т. п.110 Покупки крупных предметов церковной утвари (колоколов, риз) также обычно совершались на особые пожертвования, а не из церковных денег.
Часть средств приходские храмы могли расходовать на постройку домов или наем квартир для причтов. Остальные затраты
церквей были традиционны: покупка свечей, церковного вина,
ладана и других необходимых для богослужения предметов.
Таким образом, большая часть прибыли церквей и монастырей Ярославской епархии тратилась непосредственно на их
нужды. Основной расходной статьей являлось содержание самого
духовенства. По уровню материальной обеспеченности последнее не было однородно, наблюдалась значительная разница между доходами высшего духовенства (архиереев, настоятелей), монастырей и простых сельских священников (тем более, церковнослужителей – псаломщиков). В затратах на хозяйственные нужды
монастыри также имели значительные привилегии по сравнению
с церквами: им разрешалось расходовать на постройку и ремонт
зданий любые суммы, в то время как храмы должны были
надеяться на помощь верующих. Тем не менее следует признать,
что все духовенство Ярославской епархии было довольно хорошо
обеспечено, и на протяжении изучаемого периода уровень его
материального благополучия значительно повысился.
4.3. Благотворительная деятельность ярославского духовенства Толковый словарь русского языка С. И. Ожегова определяет
благотворительность как «деятельность безвозмездную, направленную на общественную пользу... на оказание материальной помощи
неимущим»111. Она всегда основана не только на желании помочь
ближнему, но и на определенной материальной базе. Проведенное
исследование позволяет сделать вывод о том, что церкви и мо110
111
Шахов Н. К. Город Петровск и его святыни. Ярославль, 1887. С. 2–3.
Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М., 1992. С. 48.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
настыри Ярославской епархии имели довольно стабильное экономическое положение, а их духовенство являлось достаточно обеспеченным. Это давало возможность духовным учреждениям
епархии и их представителям заниматься благотворительностью.
Благотворительность Русской православной церкви имела ряд
отличительных особенностей. Во-первых, Церковь не являлась
специфически благотворительной организацией, и ее деятельность
должна оцениваться только как добровольная. Во-вторых, в
основном Церковь существовала за счет прихожан и богомольцев,
которые и являлись ее экономической основой. При этом помощь
верующим должна была служить главным направлением благотворительности духовенства.
В зависимости от территориального охвата благотворительность ярославского духовенства осуществлялась на трех уровнях:
1) общероссийская – крупные акции помощи населению во
время войн, голода;
2) епархиальная – создание епархиальных попечительств и
православных братств;
3) местная – приходские попечительства, богадельни, больницы.
Насколько значительной была благотворительная деятельность церквей и монастырей Ярославской епархии на всех трех
уровнях?
В изучаемый нами период Российская империя участвовала в
нескольких крупных военных конфликтах, из которых наиболее
крупными были Отечественная война 1812 года, Крымская война,
русско-турецкая война 1877–1878 годов, Русско-японская война и
Первая мировая война.
Отношение Русской православной церкви ко всем войнам,
которые велись в России, было неоднозначным. С одной стороны, духовенство считало войну вообще бедствием и несомненным злом, с другой – полностью оправдывало войны в защиту
Отечества, считая их священными, а погибающих в них воинов
совершающими подвиг во имя жертвенной любви. Интересно,
что само понятие Отечества и Отечественной войны в первоначальном сакральном смысле означали не что иное, как Святую
Русь и православную войну.
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Во время Отечественной войны Ярославская епархия находилась в тылу, поэтому основной сферой деятельности ее духовенства
стал сбор денежных и вещественных даяний от населения, выделение собственных средств на борьбу с врагом и приют пострадавших из западных губерний. Толчком к сбору пожертвований
послужил указ императора Александра I от 6 июля 1812 г. о созыве
народного ополчения. Согласно этому указу ярославское духовенство не только святым крестом благословляло войска на борьбу с
врагом, но совершало и значительные пожертвования в пользу
ополчения. Всего к середине июня 1813 г. Ярославской епархией
на отечественное ополчение было выделено 48 тыс. руб. асс, более
двух пудов серебра и шести тысяч аршин ткани, что составило
около 5% от пожертвований всех сословий губернии112. Это довольно приличная сумма, но следует учесть, что основными ее
«поставщиками» являлись верующие, совершавшие в храмах пожертвования на военные нужды. Церковь же переправляла эти
сборы в духовную консисторию, а затем в Ярославский комитет
военной силы.
Большинство монастырей Ярославской епархии, несмотря на
значительные прибыли, смогли приютить лишь от 2 до 5 человек,
«разоренных от войны», причем исключительно духовного звания.
В архиерейском доме получил пристанище преосвященный оккупированной Смоленской губернии Ириней, в Мологском девичьем
монастыре – игуменья одной из Могилевских обителей. Исключением являлись только Ярославский Казанский, Ярославский
Толгский монастыри и Рыбинская Югская Дорофеева пустынь,
принявшие до 20 пострадавших. Церкви в приюте беженцев не
участвовали.
Приходское духовенство Ярославской епархии не откликнулось на указ Синода о добровольном вступлении в ополчение. Духовные власти обещали причетникам (церковнослужителям) заботиться о содержании их семейств во время военной кампании и
после нее, но необходимой поддержки со стороны клириков не
получили.
112
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 4620. Л. 3.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Известно, что во время Крымской войны ярославские монахини сами изготавливали необходимое белье и перевязочные материалы для раненых. Монахи же предпочитали денежные пожертвования (но о них имеются лишь незначительные сведения).
Благотворительная деятельность ярославского духовенства
значительно увеличилась во время русско-турецкой войны 1877–
1878 гг. К этому времени местные монастыри и церкви существенно улучшили свое экономическое благосостояние, появились
новые женские обители. Несмотря на то, что война продолжалась
недолго, участие духовенства в ней было весьма активным. Это
стимулировалось тем обстоятельством, что Российская империя
выступала в защиту христиан Балканского полуострова от
мусульманской Турции.
Женские обители отсылали на фронт перевязочные материалы,
отправляли обязанности «сердобольных» при лазаретах Ярославской епархии, а одна сестра милосердия из черного духовенства
выехала за Дунай в действующую армию. Мужские монастыри сами устраивали лазареты для раненых воинов. Вместо изготовления
предметов рукоделия они совершали денежные пожертвования,
размер которых, правда, был не велик – 50–150 руб. от обители.
Известно, что общий размер денежных взносов от всего ярославского духовенства в 1877 г. составил около 13 тыс. руб. Эти
средства были переданы в местное управление Общества Красного
Креста. Участвовало духовенство и в сборе «на сооружение добровольного флота». Однако, какая часть пожертвований приходилась
на церкви, а какая – на монастыри, неизвестно.
Одним из крупнейших бедствий, постигших русский народ в
конце XIX в., стал голод 1891–1892 гг., от которого пострадали
13 губерний и еще 23 уезда в 8 губерниях. Осознавая масштабы
бедствия, уже в августе 1891 г. Синод издал специальное распоряжение установить при богослужении в храмах особый сбор в
пользу пострадавших от неурожая и оказать помощь из средств
наиболее обеспеченных монастырей и церквей.
От ярославского духовенства материальная помощь голодающим была не столь значительна. Церкви выделяли на эти нужды лишь по нескольку рублей. Известно, что в 1891 г. денежные
отчисления голодающим по всей Ярославской епархии составили
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
около 18 тыс. руб. Зато, во многом благодаря проповедям духовенства, существенно увеличились пожертвования в сами храмы
епархии: в 1891 г. их было собрано почти на 50% больше, чем в
1890.
Во время Русско-японской войны благотворительная деятельность ярославского духовенства также была не велика: война не
являлась популярной в народе, поэтому пожертвования прихожан в
церкви на «военные нужды» были незначительны. Соответственно
и храмы не отличались высокой социальной активностью. Так, в
мае 1904 г. в среднем отчисления от храмов Ярославской епархии
составляли 25–50 коп. Гораздо большую роль сыграли не добровольные пожертвования духовенства, а обязательные взносы: сразу
же после начала военных действий Синод приказал отчислять 1% с
церковной прибыли «в пользу раненых и больных воинов»113.
Первая мировая война являлась наиболее масштабной и
кровопролитной из всех, которые суждено было пережить России в
изучаемый период. Ярославское духовенство, обладавшее к началу
XX в. солидной материальной базой и уже имевшее опыт социальной помощи, активно включилось в благотворительную деятельность, формы и масштабы которой на протяжении военных действий претерпели значительные изменения.
В начале войны монастыри и церкви Ярославской епархии
оказывали ощутимую материальную поддержку пострадавшим
военным и мирному населению. Обители, располагавшие свободными помещениями и финансовыми ресурсами, занялись устройством лазаретов для раненых воинов. В 1914 г. в ярославских
монастырях были оборудованы 89 коек, а также открыты епархиальный лазарет в г. Ярославле и госпиталь при Ростовском СпасоЯковлевском монастыре на 75 и 150 мест соответственно.
Особую известность получил лазарет при Спасо-Яковлевской
обители. В 1915 г. через него прошли 750 воинов, на содержание
которых было израсходовано 52 тыс. руб. В Ростовский госпиталь
закупили самое совершенное оборудование – рентгеновский аппарат, на котором только в указанном году было сделано 250 снимков! Медикаменты в лазарет выписывались из Москвы. Больные
113
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 5. Д. 4319. Л. 60.
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
здесь не только получали лечение, но и пользовались «всевозможными средствами утешения»: для них были приобретены «библиотека, фисгармония, граммофон, волшебный фонарь»114.
Приходские церкви сосредоточили свою деятельность на
помощи семьям, члены которых ушли на фронт. Для этого во
всех приходах епархии (согласно указу Синода от 20 июля
1914 г.) были организованы Попечительские Советы, регулярно
проводившие денежные и вещественные сборы. В течение 1915 г.
из полученных средств семьям воинов было выдано 16 тыс. пособий, составивших в совокупности 37 тыс. рублей. Стремясь предотвратить сокращение посевных площадей, Попечительские Советы приняли активное участие в организации трудовой помощи
при полевых работах и в отпуске семян для семейств военнослужащих. По инициативе приходского духовенства в епархии было
открыто более 40 «приютов-яслей», призревавших от 250 до
300 детей воинов.
К середине 1915 г. духовенству Ярославской епархии пришлось столкнуться с новой проблемой: неудачи на Западном
фронте вызвали приток беженцев на территорию региона. Только
в губернском городе Ярославле к осени этого года находилось
более 6,3 тыс. беженцев, причем количество прибывающих из
приграничных областей постоянно увеличивалось. В августе
1915 г. под председательством преосвященного Корнилия, викария Ярославской епархии, был организован Епархиальный Комитет по устройству беженцев, взявший на себя заботы о помощи
эвакуированному духовенству. Ростовский Варницкий монастырь предоставил свои помещения Полоцкому епархиальному
училищу, в Угличском Богоявленском монастыре нашли приют
монашки Полоцкой Спасо-Ефросиньевской обители.
Духовенство оказывало посильную помощь не только представителям своего сословия. Обители, имевшие дома или квартиры за церковной оградой, отводили их под устройство жилых
помещений для беженцев-мирян. Так, в 1915 г. в Толгском
монастыре было размещено 120 детей.
114
Государственный архив древних актов (далее – ГАРФ). Ф. 1407.
Оп. 1. Д. 617. Л. 2–53.
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ярославское духовенство совершало значительные денежные
пожертвования. Так, уже в августе 1914 г. местными монастырями на «больных и раненых воинов» было отчислено от 100 до
2000 руб. Добровольные взносы приходского духовенства были
намного меньше и составляли несколько рублей на церковь.
Однако через несколько месяцев после начала войны духовенству епархии пришлось столкнуться с финансовыми затруднениями: численность паломников и прихожан значительно сократилась, что повлияло на доходы монашествующих и священнослужителей и вызвало резкое сокращение пожертвований духовенства на военные нужды. Уже в октябре 1915 г. они уменьшились по сравнению с октябрем прошлого года более чем в
2,5 раза. К концу 1916 г. епархиальный лазарет испытывал значительные финансовые затруднения. Однако трудности войны не
смогли прекратить благотворительную деятельность духовенства
Ярославской епархии, которая продолжалась, пусть и в меньших
масштабах, вплоть до осени 1917 года.
На епархиальном уровне благотворительность характеризовалась созданием епархиальных попечительств о бедных духовного
звания и православных братств. Однако первые оказывали материальную помощь только самому духовенству, а финансировались за
счет верующих. Вторые преимущественно занимались просветительской деятельностью и борьбой с расколом.
Ярославское епархиальное попечительство о бедных духовного звания, как и подобные учреждения в других церковноадминистративных округах Российской империи, было образовано в 1823 г. на основании распоряжения Александра I. Император, осознав невозможность обеспечения приходского духовенства жалованием (см. § 1.2 «Проблема обеспечения приходского
духовенства»), решил способствовать материальной поддержке
хотя бы наиболее бедных священнослужителей.
В задачи ярославского епархиального попечительства входила помощь заштатным и вообще бедным священнослужителям,
а также их вдовам и сиротам. Пособия, получаемые духовенством, делились на постоянные (выдаваемые регулярно) и вре-
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
менные (назначавшиеся «по случаю несчастий, постигающих ту
или иную духовную семью – при пожарах, погребениях»)115.
Фонд епархиального попечительства формировался из различных пожертвований, сборов в специальные кружки, штрафов
со священнослужителей. Большая часть указанных сумм помещалась в кредитные учреждения под проценты, которые также шли
на выплату пособий нуждающимся. Накануне Первой мировой
войны попечительство являлось владельцем банковских билетов
на сумму более чем в 230 тыс. руб.
Количество призреваемых попечительством постепенно увеличивалось. Известно, что с 1832 по 1892 гг. число лиц, пользующихся ежегодным пособием, возросло с 842 до 1617 человек. Ежегодно в состав призреваемых ярославским попечительством принималось 100–150 человек, но приблизительно такое же количество и
выбывало (по смерти или другим причинам).
Размер выдаваемых пособий не был четко определен и зависел от доходов епархиального попечительства. Так, в 1874 г.,
после поступления в его фонд капитала умершего ярославского
архиепископа Евгения (14 тыс. руб.) выплаты каждому призреваемому были увеличены на 2 руб. Во второй половине XIX в.
ежегодные пособия заштатным священникам составляли 7–
11 руб., причетникам 5–8 руб., их вдовам 6–10 и 4–8 руб. соответственно. Безусловно, эти суммы были незначительны, но
большое число членов попечительства не могло позволить выдачу более крупных пособий. В целом, благотворительность
ярославского епархиального попечительства ограничивалась
только заботой о представителях духовенства, причем сами
церкви и монастыри не играли в его деятельности практически
никакой роли.
Во второй половине XIX в. практически во всех епархиях
Российской империи начинают появляться православные церковные братства. Под ними подразумевались «общества, составляющиеся из православных лиц разного звания и состояния для служения нуждам и пользам православной церкви, для противодействия посягательствам на ее права со стороны иноверцев и рас115
РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2684. Л. 2 об.
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кольников, для создания и украшения храмов, для дела христианской благотворительности и утверждения просвещения»116.
В 1883 г. в Ярославской епархии было открыто Православное
Братство, избравшее своим покровителем ростовского митрополита Димитрия (1651–1709). Его учредителем и председателем
в течение двадцати лет (с 1883 до 1903 г.) являлся глава епархии
архиепископ Ионафан, а затем другие ярославские архиереи.
Почетными членами Братства являлись обер-прокурор Синода
К. П. Победоносцев, многие представители царской фамилии,
которые хотя и не принимали непосредственного участия в его
деятельности, но совершали ежегодные пожертвования. Православное Братство св. Димитрия в большей степени занималось
религиозно-просветительской, чем благотворительной деятельностью. Главной его целью являлась борьба с расколом, которая
выражалась в организации миссионерских храмов на территории
епархии, проведении бесед и лекций, распространении «противораскольничьих» брошюр.
Благотворительная деятельность духовенства Ярославской
епархии на местном уровне, т. е. в пределах территории отдельного прихода или поблизости от обители, начинает осуществляться лишь с середины XIX столетия. Одной из причин социальной активности церквей и монастырей были тяжелые последствия буржуазного развития России: обнищание коснулось и
города, и деревни, порождая пьянство, преступность, бродяжничество, проституцию. К этому времени православное духовенство
имело солидную материальную базу, позволявшую ему заниматься благотворительностью. Инициатива клириков нашла поддержку и у светской власти, которая сама стимулировала эту практику, в частности в отношении приходского духовенства. В отличие
от рассмотренных ранее форм социальной деятельности православного духовенства, местная благотворительность являлась
регулярной и была направлена на поддержку самих верующих.
Во второй половине XIX в. распространенной формой благотворительности ярославских обителей становится оказание
нуждающимся бесплатной медицинской помощи.
116
Ярославские епархиальные ведомости: Часть официальная. 1864.
№ 24.
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К середине XIX в. в епархии имелась только одна больница,
обслуживающая исключительно престарелых монахов. Однако в
дальнейшем количество больниц при монастырях резко возрастает. В 1860-е гг. начинает действовать подобное учреждение
при Угличской Богоявленской обители. К 1900 г. уже все монастыри Ярославской епархии имели на своем попечении больницу, аптечный пункт, богадельню или приют для сирот.
Особенно знаменитой являлась больница при Толгской
обители, открытая в 1890 году. Она размещалась в двухэтажном
каменном доме, имела особого фельдшера и прислугу. Окрестное
население бесплатно получало здесь медикаменты из монастырской аптеки и врачебный совет. В больницу при Югской
Дорофеевой пустыни ежегодно обращались за помощью около 6
тыс. человек. Однако в отчетах не указывается, сколько денежных средств отпускалось ярославскими монастырями на содержание подобных учреждений.
Благотворительная деятельность приходского духовенства
заключалась в создании приходских попечительств, богаделен и
обществ трезвости.
Толчком к созданию приходских попечительств при православных церквах послужил императорский указ от 2 августа
1864 г. Согласно ему функции этих организаций были весьма
обширны: забота о содержании храма и самого духовенства,
устройство домов для причта, учреждение школ, больниц и богаделен, оказание помощи бедным прихожанам117. Считалось, что в
приходе, особенно сельском, священник, хорошо зная прихожан,
мог справедливо и быстро распорядиться имеющимися средствами. Так государство в очередной раз перекладывало на плечи
духовенства заботу о нуждающихся.
Финансовые средства попечительств формировались из добровольных пожертвований верующих и находились под строгим
наблюдением не только духовенства и церковного старосты, но и
самих жителей прихода. Это привело к тому, что первоначально
священнослужители, опасаясь контроля со стороны прихожан
над всеми церковными доходами, неохотно создавали подобные
117
Ярославские епархиальные ведомости: Часть официальная. 1864.
№ 38.
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
учреждения при своих храмах. Один из российских клириков
отмечал: «Сплошь и рядом председательствуют в попечительствах местный кулак или полупьяный писарь, никаких интересов,
кроме своих личных, не признающий»118. Так, в 1881 г. в Ярославской епархии число приходских попечительств не превышало 40, т. е. они находились лишь при каждом 25-м храме.
Постепенно число приходских попечительств возрастает, а
круг их деятельности расширяется. В начале XX в. в Ярославской
епархии действовало 194 подобных организации, израсходовавших в 1905 г. на содержание храмов и духовенства 12 тыс. руб., а
на благотворительность – 23 тыс. руб. Последняя заключалась в
раздаче пособий бедным прихожанам: старикам, инвалидам,
вдовам. Однако чаще всего единовременная помощь была не велика (от нескольких копеек до 3 руб.). Во многом это объяснялось тем, что попечительства не располагали значительными
денежными суммами, т. к. жители прихода (из-за бедности или
нежелания) не совершали значительных денежных пожертвований в их кассы.
К началу XX в. при храмах Ярославской епархии действовало 30 богаделен. Они были небольшими и призревали в основном престарелых служителей Церкви.
Одним из примеров является Иоанникиевская богадельня при
церкви Параскевы Пятницы на Туговой горе, открытая в 1881 г. и
предназначенная для поддержки десяти церковнослужителей и их
вдов. Ежедневно обитатели богадельни собирались в общую
комнату, где читали утренние и вечерние молитвы, акафисты и
жития святых. После совершения молитв и богослужебных обязанностей некоторые старушки занимались рукоделием или помогали специально нанятой прислуге по хозяйству. В будничные
дни питание призреваемых состояло из обеда в три блюда и
ужина в два блюда, в дни праздников дополнительно покупалась
рыба. Одеждой и обувью они снабжались по мере надобности.
Действительно, жизнь обитателей богадельни была весьма
неплохой, но ведь в ней находили помощь только престарелые
118
Фудель И. К реформе приходских попечительств. М., 1894. С. 4.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
представители духовного сословия, призрение остальных
нуждающихся не входило в ее обязанности.
Еще одной формой церковной благотворительности было
создание обществ народной трезвости, вызванное широким распространением алкоголизма в России. Как указывалось ранее,
спиртными напитками злоупотребляли и служители Церкви,
однако именно они стали инициаторами борьбы за трезвый образ
жизни верующих.
В конце XIX в. вышел императорский указ об открытии при
православных церквах обществ трезвости, возглавляемых священниками. Им рекомендовалось проводить беседы о вреде
алкоголя, открывать читальни, лечебные приюты и т. п.
Наиболее активно в работу по созданию обществ трезвости
включились храмы на рабочих окраинах г. Ярославля. Так, клирики церквей, находящихся за р. Которослью, где располагалось
много промышленных предприятий города, отмечали: «Значительно усилилась нетрезвость, т. к. трактиры открываются с самого раннего утра и рабочие прямо после утреннего пробуждения
отправляются в питейные заведения вместо храма»119. Благодаря
их неоднократным просьбам по воскресным дням питейные
заведения за р. Которослью стали открываться не ранее 11 часов,
т. е. после окончания божественной литургии.
Одним из примеров борьбы духовенства за правильный образ
жизни может служить общество трезвости при церкви Иоанна
Предтечи в г. Ярославле, объединившее вокруг себя рабочих
Ярославской Большой мануфактуры. В 1893 г. его членами являлись более 300 человек, которые изъявили желание не употреблять спиртных напитков. Они собирались по воскресеньям, выслушивали проповеди священника и читали антиалкогольную
литературу. Однако капитал данного общества, составляемый из
пожертвований, был невелик (около 400 руб.), поэтому данное
общество трезвости, как и другие подобные организации, не
могло проводить масштабных антиалкогольных кампаний.
Итак, благотворительность церквей и монастырей Ярославской епархии была разнообразна по формам и методам ее
119
ГАЯО. Ф. 1088. Д. 18. Л. 28–28 об.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
осуществления: проводилась на общероссийском, епархиальном
и местном уровнях. Однако в большинстве случаев Церковь
расходовала на благотворительную деятельность не собственную
прибыль, а пожертвования прихожан (в пользу больных и раненых воинов, на приходские попечительства и т. п.). В определенной мере православное духовенство способствовало перераспределению материальных ресурсов от более к менее обеспеченным
слоям российского общества. При этом огромное место в
благотворительности Русской церкви занимала помощь самому
духовенству (приют монашествующих в годы Отечественной
войны, деятельность епархиального попечительства о бедных
духовного звания и приходских попечительств). Призрение
паствы часто отходило на второй план.
Анализ финансовых затрат церквей и монастырей Ярославской епархии позволяет утверждать, что большую часть своей
прибыли они предпочитали расходовать на содержание служащего при них духовенства и хозяйственные нужды. Имущественное благосостояние Церкви, вместо того, чтобы служить средством для выполнения в больших масштабах благотворительной
и просветительной функций, стало самоцелью духовенства,
которое, хотя и являлось экономически неоднородным, было
достаточно хорошо обеспечено. Это приводило к падению
авторитета монашества и приходских священнослужителей среди
верующих и явилось одной из причин кризиса Русской
православной церкви в начале XX века.
Контрольные вопросы 1. Назовите основные направления расходов церквей и
монастырей Российской империи.
2. Какой вид налогов являлся наиболее обременительным для
приходских храмов?
3. Охарактеризуйте доходы ярославских архиепископов в
конце XVIII – начале XX в.
4. Оцените благотворительную деятельность духовенства
Ярославской епархии в указанный период.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заключение Итак, после секуляризации, которая лишила Русскую православную церковь прежней феодальной опоры в виде огромных
земельных имуществ и населявших их крестьян, православное
духовенство было вынуждено выживать в новых экономических
условиях и использовать для этого все возможные материальные
ресурсы. Ярким примером приспособления Церкви к изменившимся экономическим отношениям является история Ярославской епархии, одного из древнейших и знаменитых церковноадминистративных округов Российской империи.
После екатерининских преобразований Ярославская епархия
переживала очень сложный период, поэтому государство предоставило служителям Церкви своеобразную компенсацию за конфискованные церковные и монастырские имущества – жалование
из казны. Одновременно государственные ассигнования стали
гарантом экономической зависимости духовенства от светской
власти. Государству требовались от Церкви поддержка и подчинение, поэтому оно создало в церковно-административных округах строгую «вертикаль власти», обеспечив местных иерархов и
духовную консисторию довольно приличным содержанием.
В то же время основная масса духовенства, приходские священнослужители, после секуляризации не получила от государства адекватного своим функциям и положению денежного вознаграждения. Понимая это, правительство на протяжении всего
изучаемого периода пыталось улучшить экономическое положение клириков, но с минимальными для себя финансовыми потерями: государство стремилось переложить свои обязательства по содержанию белого духовенства на верующих. Лишь с конца XIX в.
светская власть начинает реализовывать широкомасштабную
программу по обеспечению священнослужителей жалованием.
Наряду с оказанием материальной поддержки, государство
продолжало использовать в своих целях финансовые ресурсы
Церкви: с 1808 г. изымало из храмов свечную выручку, со второй
половины XIX в. разрешало духовенству размещать капиталы
только в Госбанке без права изъятия оттуда вложенной суммы.
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одновременно, в условиях зависимости Церкви от государства, последнее было вынуждено являться главным защитником
экономических интересов духовенства: устанавливало для него
значительные льготы в налогообложении собственности, регулировало взаимоотношения клириков и верующих, гарантируя священнослужителям определенное вознаграждение от прихожан,
наделяло Церковь недвижимыми имуществами или стимулировало этот отвод со стороны православного населения.
При такой поддержке со стороны государства духовенство
Ярославской епархии смогло создать разветвленную структуру
извлечения доходов, которая существенно изменялась под воздействием политики правительства и новых экономических
условий.
После секуляризации церкви и, особенно, монастыри постепенно восстанавливали конфискованное в 1764 г. недвижимое
имущество и приобретали новое. В результате к началу XX в.
обители Ярославской епархии смогли вернуть половину земель,
изъятых в ходе екатерининских преобразований. Теперь землевладение духовенства носило капиталистический характер:
церкви и монастыри уже не были прежними феодалами, юридически они вообще не являлись полными собственниками своих
угодий; активно развивались арендные отношения; использовался не принудительный, а вольнонаемный труд.
Однако земельные владения, традиционный источник обеспечения духовенства, постепенно утрачивали свое прежнее значение. В условиях рыночного хозяйства церкви и монастыри Ярославской епархии стали вовлекаться в предпринимательскую деятельность: сдавать в арендное содержание лавки, квартиры, а также делать огромные капиталовложения в кредитные учреждения.
Происходила трансформация взаимоотношений духовенства
и верующих, которые продолжали оставаться главным источником дохода церквей и монастырей. Духовные учреждения различными путями стремились увеличить денежные поступления от
прихожан и богомольцев, а последние, видя достаточные прибыли Церкви от других статей, иногда противодействовали этому. Порой это ставило духовенство, особенно приходское, в сильную зависимость от верующих и приводило, с одной стороны, к
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прямому унижению перед паствой или, с другой, к злоупотреблению клириков своим положением.
В изучаемый период церкви и монастыри Ярославской епархии находились в сильном подчинении у епархиальной власти,
которая на региональном уровне контролировала хозяйство церквей: следила за церковной отчетностью и финансовыми операциями, собирала налоговые поступления.
Таким образом, возникала ситуация тройной экономической
зависимости духовенства: от светской и церковной властей и
верующих. Это оказывало значительное влияние на социальное
поведение духовенства, которое, являясь достаточно обеспеченным, для сохранения и увеличения своих доходов, было вынуждено постоянно лавировать между гарантами своего материального благосостояния. Конечно, подобная зависимость по-разному
затрагивала различные категории служителей церкви, т. к. Ярославская епархия представляла весьма неоднородный экономический организм. Она состояла из множества неравнозначных по
своему материальному уровню духовных корпораций. Монастыри были в десятки и сотни раз богаче приходских церквей,
хотя и среди них были очень обеспеченные (Югская Дорофеева
пустынь) и обители среднего уровня (Ростовский Петровский или
Угличский Алексеевский монастыри).
Менее обеспеченное приходское духовенство сталкивалось с
«тремя ветвями власти» гораздо чаще, а потому было более мобильным и приспособленным. Оно также находилось в состоянии
экономической дифференциации, которая усилилась к началу
XX столетия. Наиболее обеспеченными были клирики городских
и многолюдных приходов.
В то же время следует признать, что на протяжении изучаемого периода материальное положение всего православного
духовенства Ярославской епархии существенно улучшилось.
Это происходило благодаря росту доходов от верующих в
силу благоприятного экономического развития губернии, ее
выгодного положения между старой и новой столицами. Свою
роль сыграло государство, постепенно увеличивающее дотации
духовенству. Наконец, большое значение имел субъективный
фактор – деятельное участие некоторых ярославских архиереев в
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
руководстве епархией, особенно, архиепископов Нила (1853–
1874 гг.) и Ионафана (1877–1903 гг.), которые в рамках
вверенного им церковно-административного округа провели
наиболее удачную в Российской империи приходскую реформу.
Таким образом, в конце XVIII – начале XX в. Ярославская
епархия представляла сложное многоступенчатое образование,
экономическую основу которого составляли церкви и монастыри.
Она смогла преодолеть тяжелые последствия секуляризации и,
несмотря на огромную зависимость Церкви от государства,
приспособиться к меняющимся экономическим условиям. В
результате к началу XX в. Ярославская епархия являлась одним
из наиболее обеспеченных церковно-административных округов
Российской империи.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Источники и литература Источники 1. Владимир, иеромонах. Ярославский Спасо-Преображенский
монастырь, что ныне архиерейский дом. – Ярославль: Тип.
Николаевой, 1913. – 192 с.
2. Журналы заседаний Ярославского XX общеепархиального
съезда духовенства. – Ярославль: Епархиальная типолитография,
1917. – 137 с.
3. Записки сельского священника, протоиерея и благочинного
// Русская старина. – 1879–1882.
4. Памятная книжка Ярославской губернии на 1906 г. –
Ярославль: Тип. губернского земского правления, 1906. – 480 с.
5. Победоносцев, К. П. Тайный правитель России: К. П. Победоносцев и его корреспонденты. – М.: Русская книга, 2001. –
513 с.
6. Свод законов Российской империи. – В 16 т. – СПб., 1857.
7. Топографическое описание Ярославской губернии вообще
// Дитмар А. Б. Над старинными рукописями. – Ярославль, 1972. –
С. 8–83.
8. Устав духовных консисторий. – СПб.: Синод. тип., 1900. –
197 с.
9. Ярославские епархиальные ведомости. 1860–1917.
Литература 1. Денисов, В. В. Монастыри и культура Угличского Верхневолжья / В. В. Денисов. – Углич: Историко-художественный музей,
1998. – 128 с.
2. Кильчевский, В. Богатства и доходы духовенства / В. Кильчевский. – СПб.: Работник, 1908. – 46 с.
3. Леонтьева, Т. Г. Вера и прогресс: православное сельское
духовенство России во второй половине XIX – начале XX вв.
/ Т. Г. Леонтьева. – М.: Новый хронограф, 2002. – 255 с.
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. Миронов, Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.): Генезис личности, демократической
семьи, гражданского общества и правового государства / Б. Н. Миронов. – 2-е изд. – Т. 1. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2000. 547 с.;
Т. 2. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2000. – 565 с.
5. Митрохин, Н. А. Экономическая деятельность Русской Православной Церкви и ее теневая составляющая / Н. А. Митрохин,
М. Ю. Эдельштейн. – М.: РГГУ, 2000. –189 с.
6. Монашество и монастыри в России. IX – XX вв.: Исторические очерки / под ред. Н. В. Синицыной. – М.: Наука, 2002. –
311 с.
7. Никольский, Н. М. История русской церкви / Н. М. Никольский. – М.: Политиздат, 1983. – 448 с.
8. Опыт исследования об имуществах и доходах наших
монастырей. – СПб.: Тип. морского министерства. 1876. – 397 с.
9. Римский, С. В. Российская Церковь в эпоху Великих реформ
/ С. В. Римский. – М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1999. –
567 с.
10. Русское православие: вехи истории. – М.: Политиздат,
1989. – 720 с.
11. Смолич, И. К. История Русской Церкви. 1700 – 1917 г.
/ И. К. Смолич. – М.: Изд. Спасо-Преображенского Валаамского
монастыря, 1996. – 799 с.
12. Федоров, В. А. Русская Православная Церковь и государство: Синодальный период / В. А. Федоров. – М.: Русская панорама,
2003. – 466 с.
13. Фирсов, С. Л. Российская Церковь накануне перемен (конец
1890-х – 1918 г.) / С. Л. Фирсов. – М.: Духовная библиотека, 2002. –
623 с.
14. Фриз, Г. Л. Церковь, религия и политическая культура на
закате старой России / Г. Л. Фриз // История СССР. – 1991. – № 2. –
С. 107–115.
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Словарь терминов120 Архиепископ – один из епископских титулов, ниже митрополита, но выше простого епископа.
Архиерей – общее неофициальное название для епископа,
архиепископа, митрополита.
Архимандрит – название настоятелей крупных мужских монастырей, ректоров духовных семинарий, начальников духовных
миссий.
Благочинный – духовное лицо, на которого в православной
церкви возлагается надзор за монастырями или причтом данного
округа.
Викарий – епископ, подчиненный по должности епархиальному архиерею.
Дьякон – священнослужитель, имеющий первую, низшую
(чем священник) степень священства, не совершающий самостоятельно богослужения.
Евхаристия – обряд причащения в христианской церкви.
Ектенья – совокупность молитв, читаемых дьяконом или
священником при каждом богослужении от имени верующих и
содержащих просьбы и обращения к богу.
Епархия – отдельная церковная область (как правило, совпадает с единицами административно-территориального деления
страны), управляется епископами.
Епископ – глава церковно-административных территориальных единиц (епархий).
Епитимия – духовное взыскание, наказание, особенно за
проступки против уставов Церкви.
Игумен – настоятель мужского монастыря.
Иеродьякон – дьякон-монах.
Иеромонах – монах в сане священника.
120
Толковый словарь русского языка: В 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова.
М., 1935–1940; Религия: Энциклопедия / сост. и общ. ред. А. А. Грицанов,
Г. В. Синило. Минск, 2007; Православный толковый словарь. URL:
http://www.biometrica.tomsk.ru/ftp/dict/religio/pravosl.htm.
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Камилавка – головной убор, высокий, расширяющийся
кверху цилиндр без полей, фиолетового цвета.
Коллегия экономии (1726–1786 гг.) – особое учреждение
при Синоде, ведавшее земельными владениями духовных лиц и
учреждений.
Ктитор – церковный староста.
Лития – молитвенное священнодействие, совершаемое вне
храма или в притворе его.
Литургия – главное из общественных богослужений, во
время которого совершается таинство причащения.
Митрополит – высшее звание православных епископов.
Набедренник – четырехугольный плат, с изображением
креста, носится на правом бедре.
Обедня – простонародное название литургии.
Обер-прокурор – в 1722–1917 гг. чиновник, осуществлявший
надзор за деятельностью Синода, назначался императором из
числа светских лиц; должность обер-прокурора приравнивалась к
рангу министра.
Панагия – 1) одно из именований Богородицы; 2) обрамленная красивым металлическим окладом нагрудная икона, один из
символов епископского достоинства.
Панихида – богослужение, на котором совершается поминовение умерших.
Паперть – внешняя часть притвора, крыльцо храма.
Паства – группа верующих, руководимых священником, прихожане.
Послушник – человек, готовящийся к постригу в монахи и
проходящий испытание послушанием в монастыре.
Приход – низший церковный округ в христианской церкви,
центром которого является храм.
Причт (клир) – состав лиц, служащих при церкви: священно(священники и диаконы) и церковнослужители (причетники).
Проскомидия – первая часть литургии.
Просфора (просвира) – богослужебный хлеб, употребляемый для таинства евхаристии и для поминовения во время проскомидии.
Протодьякон – старший дьякон в белом духовенстве.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Протоиерей – старший священник в белом духовенстве.
Звание протоиерея дается в качестве награждения.
Ризница – отдельное помещение в храме или место в алтаре,
где хранятся облачения и священные сосуды.
Руга – небольшое денежное или натуральное пособие церкви
от казны или верующих.
Рукоположение (хиротония) – богослужение, во время которого совершается поставление в священнослужители, епископы.
Секуляризация – обращение государством церковной собственности (преимущественно земли) в светскую. В широком смысле – политика, направленная на уменьшение влияния, роли, полномочий Церкви в тех или иных сферах жизни.
Синод – высшее коллегиальное церковное учреждение в России, заменившее упраздненное Петром I патриаршее управление
и существовавшее до 1917 года.
Скуфья – остроконечная черная или фиолетовая бархатная
шапка у православного духовенства.
Ставропигиальные монастыри – обители, непосредственно
подчинявшиеся патриарху, затем Синоду.
Треба – заказываемый кем-либо церковный обряд, который
может проходить как в храме, так и вне его стен.
Штаты – расписание чинов в государственных учреждениях,
а также жалования от казны, определенного на их содержание
Эмеритальные кассы – пенсионные кассы, производящие
страхование пенсий и пособий.
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Введение .................................................................................................... 3 1. Государственное обеспечение духовенства
Ярославской епархии ......................................................................... 6 1.1. Штатное содержание епархиальной администрации
и монастырей.................................................................................. 6 1.2. Проблема финансирования приходского духовенства ............. 14 1.3. Пенсионное обеспечение служителей Церкви .......................... 26 Контрольные вопросы .................................................................. 34
2. Поступления от верующих как один из источников
содержания провинциального духовенства ................................. 35 2.1. Доходы от богослужений ............................................................ 35 2.2. Реализация предметов культа ..................................................... 45 2.3. Пожертвования от прихожан и богомольцев ............................ 50 Контрольные вопросы .................................................................. 56
3. Собственность ярославского духовенства и ее роль
в улучшении благосостояния епархии .......................................... 57 3.1. Эволюция церковного и монастырского землевладения ......... 57 3.2. Мельницы, рыбные промыслы и другие источники доходов . 61 3.3. Финансово-кредитные операции Церкви и рост их значения
в экономическом развитии епархии ........................................... 67 Контрольные вопросы .................................................................. 73
4. Расходы духовных учреждений епархии....................................... 74 4.1. Налогообложение церквей и монастырей .................................. 74 4.2. Содержание духовенства и хозяйственные затраты ................. 81 4.3. Благотворительная деятельность ярославского духовенства ... 89 Контрольные вопросы ................................................................ 101
Заключение ........................................................................................... 102 Источники и литература .................................................................... 106 Словарь терминов ............................................................................... 108 111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учебное издание
Дашковская Ольга Дмитриевна
Велитченко Надежда Сергеевна
Экономическое развитие
Ярославской епархии
в конце XVIII – начале XX века
Учебное пособие
Редактор, корректор М. Э. Левакова
Верстка И. Н. Иванова
Подписано в печать 31.03.10. Формат 6084 1/16.
Бум. офсетная. Гарнитура "Times New Roman".
Усл. печ. л. 6,51. Уч.-изд. л. 5,1.
Тираж 100 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе
Ярославского государственного университета
им. П. Г. Демидова.
Отпечатано на ризографе.
Ярославский государственный университет
им. П. Г. Демидова.
150000, Ярославль, ул. Советская, 14.
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О. Д.. Дашковск
кая, Н.
Н С. Велитч
В
ченко
Эконоомич
Э
ческое раззвити
ие
Яроослав
вской
й епар
рхии
в кон
нце XVIII
X
I – на
ачалее XX века
а
114
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
95
Размер файла
1 162 Кб
Теги
экономическая, ярославской, века, начало, 1728, xvii, епархии, развития, конце
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа