close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1990.Наречие оценки и категоризация опыта

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный
лингвистический университет»
Ю.Б. ДЮНДИК
НАРЕЧИЕ ОЦЕНКИ
И КАТЕГОРИЗАЦИЯ ОПЫТА
МОНОГРАФИЯ
ИРКУТСК
2011
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 81’22
ББК 81.02
Д - 96
Печатается по решению редакционно-издательского совета Иркутского
государственного лингвистического университета.
Рецензенты:
доктор филологических наук, профессор Кемеровского
государственного университета
М.Ю.Рябова,
доктор филологических наук, профессор Иркутского
государственного лингвистического университета
С.Ю. Богданова
Дюндик Ю.Б.
Д-96 Наречие оценки и категоризация опыта: монография. – Иркутск:
ИГЛУ, 2011. – 179 с.
В монографии представлено исследование наречия оценки в когнитивном
аспекте. В ней содержится довольно полная история изучения наречия как
части речи. Исходя из когнитивного понимания языка, автор исследует
особенности категоризации интеллектуального и эмоционального опыта
человека наречиями оценки на материале английского и русского языка.
Монография будет полезна для специалистов по общему и русскому
языкознанию, по германским языкам, а также студентам, магистрантам,
аспирантам и докторантам, интересующимся проблемой категоризации опыта в
языке.
УДК 81’22
ББК 81.02
© Дюндик Ю.Б., 2011
© Иркутский государственный
лингвистический университет, 2011
ISBN 9785882673399
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5
ГЛАВА 1. НАРЕЧИЕ ОЦЕНКИ В СТРУКТУРЕ
ПРЕДЛОЖЕНИЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.1. Наречие – опыт – оценка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.2. К определению наречия оценки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.3. Особенности функционирования наречия в различных
структурах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.4. Модели образования наречий оценки . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.5. Наречие оценки как пропозиция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.6. Наречие оценки и языковая экономия . . . . . . . . . . . . . . . .
1.7. Наречие оценки и языковая избыточность . . . . . . . . . . . . .
1.8. Семантические отношения между полной и свернутой
пропозициями в предложениях с наречиями оценки . . . . .
1.9. Участие наречия оценки в выражении таксисных
отношений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.10. Об обязательности / факультативности наречий оценки в
предложении . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
ГЛАВА 2. РОЛЬ НЕВЕРБАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ В
КАТЕГОРИЗАЦИИ ОПЫТА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
2.1. О соотношении вербальной и невербальной
коммуникации. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
2.2. Функции невербальной информации. Молчание как
компонент невербальной коммуникации . . . . . . . . . . . . . .
2.3. Невербальная коммуникация как способ выражения
эмоционального и интеллектуального опыта человека. . . .
ГЛАВА 3. НАРЕЧИЕ ОЦЕНКИ: КАТЕГОРИЗАЦИЯ
ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОПЫТА ЧЕЛОВЕКА . . . . . . . .
3.1. Категоризация невербальной информации
об эмоциональном состоянии человека . . . . . . . . . . . . . . .
3.2. Категоризация интенсивности проявления
признака . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
3.2.1. О понятии интенсивности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
3.2.2. Наречие оценки как интенсификатор . . . . . . . . . . . . . . . . .
3.2.3. Семантическая классификация наречий – окказиональных
интенсификаторов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
3
5
10
16
34
37
43
49
54
57
68
70
76
76
84
91
96
96
101
101
104
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.2.3.1. Наречия, категоризующие соответствие / несоответствие
норме . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110
3.2.3.2. Наречия, категоризующие крайне высокую степень
отклонения от нормы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 113
3.2.3.3. Наречия, категоризующие движение / отсутствие
движения по шкале . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 116
ГЛАВА 4. НАРЕЧИЕ ОЦЕНКИ: КАТЕГОРИЗАЦИЯ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО ОПЫТА ЧЕЛОВЕКА . . . . .
4.1. Наречие оценки как способ категоризации намеренности /
ненамеренности совершения действия . . . . . . . . . . . . . . . .
4.1.1. Семантические особенности функционирования
наречий намеренности. Цель как основная составляющая
наречий намеренности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
4.1.2. Семантические особенности функционирования
наречий ненамеренности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
4.1.2.1. Наречия со значением случайности совершения действия. .
4.1.2.2. Признаки «намеренность» и «контроль» в семантике
наречий . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
4.1.3. Шкала контролируемости действия . . . . . . . . . . . . . . . . . .
4.1.4. Семантические особенности функционирования
наречий желательности / нежелательности совершения
действия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
4.2. Сентенциональное наречие как способ категоризации
достоверности информации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
4.2.1. О степени достоверности информации: глагол vs
сентенциональное наречие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
4.2.2. Наречие как показатель категории эвиденциальности . . . .
4.2.3. Расположение сентенциональных наречий на шкале по
признаку «уверенность / неуверенность в достоверности
сообщаемого» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
ЗАКЛЮЧЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
БИБЛИОГРАФИЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ И
СПРАВОЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ ИЛЛЮСТРАТИВНОГО
МАТЕРИАЛА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
СПИСОК ПРИНЯТЫХ СОКРАЩЕНИЙ . . . . . . . . . . .
4
119
119
120
124
125
126
129
131
133
133
142
146
150
152
172
173
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«The road to hell is paved with adverbs»
Stephen King1
ВВЕДЕНИЕ
Целью данного монографического исследования является
комплексный анализ наречия оценки как лексико-грамматической и
синтаксической единицы и его роли в категоризации эмоционального и
интеллектуального опыта человека.
Наречие – одна из знаменательных частей речи, которая до сих пор
остается малоизученной, хотя проблема частей речи не утрачивает свою
актуальность в течение уже не только многих лет, но и столетий.
Понятие частей речи является фундаментальным в лингвистике и
«принадлежит к числу наиболее описанных разрядов слов», между тем
«вопрос о частях речи как особых категориях или классах слов, о границах
этих классов и самих принципах их выделения, хотя и относится к числу
вопросов, имеющих давнюю традицию их изучения, все же не
принадлежит к числу решенных» (Кубрякова 2004, 29). Как отмечает Б.А.
Кривоносов, в комплексе проблем, стоящих перед современным
языкознанием, важное место занимает проблема изучения и описания
частей речи, «лежащих на пересечении в с е х теоретических путей
языкознания» (2001, 9), поэтому «эксплицировать наши интуитивные
знания системы частей речи – одна из важнейших задач языкознания…»
(там же, 5).
Работы,
посвященные
наречиям,
по-прежнему
довольно
малочисленны, анализу в них подвергаются большей частью
темпоральные и локативные наречия, (см., например, следующие работы
за последнее десятилетие: о сентенциональных наречиях в английском
языке – Коканова 2005, о наречиях-инновациях – Тропина 2007, о
дейктических наречиях – Корнева 2004, 2008, о местоименных наречиях –
1
«Дорога в ад вымощена наречиями» (Стивен Кинг)
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Куделькина 2008, о семантике и прагматике русского наречия – Савелова
2009, о грамматике русского наречия (преимущественно на материале
адвербиальной темпоральности) – Панков 2009, об адвербиалиях времени
– Мишланов 2010, о русских темпоральных наречиях – Рубан 2011).
Таким образом, обзор существующей литературы показывает, что
наречия до сих пор «находятся на периферии внимания современной
лингвистики» (Панков 2009, 3), нет специальных работ, посвященных
системному, комплексному исследованию наречий оценки. Тем не менее,
наречие является важной и равноправной категорией по отношению к
другим
частям
речи,
которая
характеризуется
определенной
грамматической спецификой, и, по мнению Ф.И. Панкова, появились
основания говорить о своего рода грамматике наречий (термин
грамматика употребляется для описания грамматических особенностей
определенных языковых единиц) (там же, 4).
Данная работа является попыткой всестороннего анализа наречий
оценки, которые имеют огромное значение для описания чувств,
физических, эмоциональных и психических состояний человека, его
мыслей, его взаимодействий с физическим миром и другими людьми, что
и обусловливает актуальность данного исследования.
В существующих грамматических справочниках анализ семантики
наречий с суффиксом -ly обычно основывается только на словосочетаниях
«глагол + наречие» и «наречие + прилагательное». Однако слово живет в
актах общения, процессах коммуникации, в дискурсе. Статус слова
поэтому не может исчерпываться описанием его статической роли, какую
бы важную часть информации о мире ни хранила в себе эта единица.
«Изучать слово вне процессов коммуникации бесплодно. Уже в этих
обстоятельствах коренятся причины того, что, изучая слова как
представляющие отдельные части речи, мы должны обратиться к их
динамической сущности – к тому, для чего они предназначены в речи»
(Кубрякова 1997, 225).
Человек находится в постоянном процессе познания себя и
окружающего мира во всем его многообразии, и именно то, как человек
понимает / систематизирует мир, является процессом категоризации и
представляет интерес для исследователя. «Для того чтобы понимать мир и
осмысленным образом в нем действовать, нам необходимо осмысленным
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образом категоризовать вещи и жизненные ситуации» (Лакофф, Джонсон
1987, 150). Человек категоризует, т.е. формирует категории непрерывно, а
«язык не копирует реальность, а лишь определенным образом отражает
процесс ее познания человеком» (Кравченко 1996, 14). Процесс
категоризации неотделим от процесса вербализации, таким образом, имеет
место языковая категоризация окружающего мира – вербализация
эмоционального и интеллектуального опыта человека, в частности, через
наречие оценки.
На современном этапе развития лингвистической науки особо
актуально встает вопрос о соотношении вербального и невербального в
процессе коммуникации. Как будет показано далее (гл. 2), благодаря
невербальной коммуникации мы получаем огромную часть информации о
мире. Это особенно важно для устной коммуникации, где ее участники
имеют возможность наблюдать за поведением друг друга и, анализируя
его, черпать огромное количество информации, не имеющей вербального
выражения. Т.Л. Музычук, исследуя русский невербальный дискурс,
отмечает, что «невербальная составляющая речевого национального
поведения является формой объективации психического мира русской
языковой личности и надежным способом ее познания» (2010, 4)2.
Только в реальной ситуации общения участники коммуникации
могут увидеть, услышать, почувствовать эмоциональное состояние своего
собеседника, его отношение к окружающим или предмету обсуждения и
многое другое. В письменной же речи (а мы анализируем в основном
письменные источники) эта информация поступает в вербальной форме в
2
Г.Е. Крейдлин одним из первых начал разрабатывать вопросы
невербальной коммуникации или невербальной семиотики в рамках
отечественной лингвистики. Только в конце ХХ века невербальный компонент
признается лингвистически значимым феноменом, уточняющим представление
о функционировании естественного языка, и в настоящее время утверждается,
что «никто из лингвистов не оспаривает истину, что коммуникативный процесс
оказывается неполным, если не берется во внимание невербальная организация
речевого общения» (Музычук 2010, 10). Сегодня это направление активно
разрабатывается и представляется крайне актуальным, хотя Г.Е. Крейдлин в
недавнем интервью заметил следующее: «Наша наука ведь только родилась,
занимаются
ей
в
России
пять
с
половиной
человек»
(http://www.polit.ru/article/2011/06/01/kreydlin/).
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
авторской речи (речи наблюдателя и далее говорящего) и категоризуется
говорящим, в частности, при помощи наречия. Ср.:
(1) Keeping my private sentiments to myself, I respectfully requested Mr.
Franklin to go on (Collins, 37);
(2) “I don’t know what happened”, she said groggily (Cook, 60);
(3) Виктор Степанович умудрялся сделать матерный язык
фольклорным. В его устах это звучало смешно, остроумно,
доходчиво (АиФ 2011, №24);
(4) Я вымученно улыбнулся (Лукьяненко 2010, 48);
(5) Актеры сидели в первом ряду, лениво слушая вопли режиссера
(Акунин 2010, 328).
Вся информация, которая в данных предложениях категоризована
при помощи наречий, в ситуации реального общения имела невербальную
основу: то, что к мистеру Франклину обратились уважительно, вежливо
(respectfully requested), вероятно, можно было понять по манерам
говорящего, выражению лица, взгляду, любезной интонации и т.д.;
вымученно улыбнулся – говорящий категоризует свои эмоции,
переживания, улыбаться ему совсем не хотелось, его обуревали
совершенно другие эмоции, тем не менее, он улыбнулся, понимая, что
улыбка была неискренней, не настоящей и т.д. Таким образом,
«осмыслить и интегрировать этот мир можно в том случае, если
декодировать невербальное речевое поведение языковыми средствами»
(Музычук 2010, 5).
Изучение наречий оценки в предложении представляет интерес
также с грамматической точки зрения в связи с их пропозициональной
природой. Поскольку они образованы от адъективных и глагольных
основ, они представляют в предложении дополнительную предикативную
линию,
формируя
таким
образом
семантически
сложное
(полипредикативное) предложение. Полипредикативные предложения с
наречиями оценки, следовательно, должны занять свое место в системе
изучения полипредикативных конструкций, в которых «спрессована
огромная информация, а одна из задач лингвистики – обнаружить
механизмы экономии языковой системы» (Ковалева 2006, 24).
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Комплексный подход к изучению наречий оценки в высказывании
позволил нам наметить основные задачи исследования, которые можно
сформулировать следующим образом:
1) выделить наречия оценки как самостоятельную группу наречий и
выявить особенности их функционирования в структуре предложения;
2) изучить свойства наречий оценки как предикативных единиц,
вводящих дополнительную (свернутую) пропозицию, в формально
простом предложении и выявить типы сложных семантических
отношений между полной и свернутой предикацией, представленной
наречием оценки;
3) изучить наречие оценки как средство языковой экономии;
4) выявить степень участия наречий оценки в выражении таксисных
отношений;
5) исследовать роль наречий оценки в выражении невербальной
информации, неизбежно сопровождающей вербальную информацию в
процессе коммуникации, и их взаимодействие;
6) выделить группу сентенциональных наречий оценки и
проанализировать их роль в формировании категории эвиденциальности;
7) изучить роль наречий оценки как способа категоризации
интеллектуальной деятельности человека с точки зрения а) намеренности /
ненамеренности действия и б) с точки зрения степени достоверности
сообщаемой информации в зависимости от семантики наречия.
Исследование основано на анализе текстов современной английской
и американской художественной литературы, газетных публикаций,
научных изданий, британских и американских учебников, а также
привлекались примеры из различных источников на русском языке –
художественные произведения, газетные публикации, примеры из живой
русской речи, радио- и телепередач.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ГЛАВА 1. НАРЕЧИЕ ОЦЕНКИ В СТРУКТУРЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
1.1. Наречие – опыт – оценка
Оценка является неотъемлемой составляющей восприятия, и далее
категоризации и концептуализации окружающей действительности.
Оценка – универсальная, многогранная категория, поэтому вопросы,
касающиеся оценочной лексики, остаются во многом дискуссионными, и
интерес к ним не угасает. Интерес этот основан на исключительной
теоретической и практической важности проблематики, связанной с
оценочными словами. Речь идет не только о проявлении оценочных
компонентов на лексическом уровне языка, вопрос об оценочной лексике
непосредственно касается таких важных проблем, как язык и человек,
язык и общество, язык и речь, функции языка.
Оценка лежит в основе осмысления мира и отражает опыт человека
и категоризацию действующих в нем и изменяющих его внешних и
внутренних сил. «Наша мысль … постоянно и непреднамеренно добавляет
к малейшему восприятию элемент оценки» (Балли 1961, 183). Мы
оцениваем все, что происходит в мире, основываясь на наших
собственных представлениях о событиях, своих и чужих поступках,
высказываниях других людей, т.е. обо всем том, что нас окружает, «мы
пользуемся этой категорией практически ежеминутно, поскольку всякий
раз при принятии решения нам необходимо взвесить и оценить наши
действия, решить, как они отразятся на нашей дальнейшей жизни,
продумать как и что надо сказать, чтобы решить поставленные
коммуникативные задачи» (Кобрина 2006, 93).
В основе оценочного действия лежит опора на выводимый
эмпирически или логически эталон или конвенции, создаваемые
социумом. Общепринятое и признанное состояние или положение дел
получает статус нормы. Естественные нормы и социальные конвенции
предопределяют стратегию поведения человека в разного рода ситуациях,
детерминируя характер оценки явлений, событий и объектов. Таким
образом, понятие нормы представляет собой исходную составляющую
оценочного действия (Козлова 2011, 3).
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оценка всегда субъектно ориентирована, антропоцентрична – «вне
человека нет оценки» (Арутюнова 1999, 178). «Антропоцентризм
пронизывает все, чего в какой-то мере «касается» человек…» (Юздова
2009, 8). Более того, человек – это тот центр, через который проходят
координаты, определяющие предмет, задачи, методы, ценностные
ориентации современной лингвистики (Попова 2002). Только человек
способен выразить свою оценку, следовательно, без человека нет ни
качества, ни оценки. Он сопоставляет, упорядочивает и категоризует
явления и объекты окружающей действительности, отражает и
интерпретирует их взаимодействие и их воздействие на себя и на других.
«Человек в определенном смысле слова сам представляет собой некую
систему восприятия окружающего мира» (Юздова 2009, 10). Даже такие,
казалось бы, не зависящие от его мнения сущности, как «натуральные
объекты» (кошка, лес и т.п.) или явления природы (дождь, ветер и т.п.),
поскольку они «даны» человеку так же, как мир, в котором он живет, с
неизбежностью втягиваются в ценностную его ориентацию (Телия 1996б,
181), хотя оценка – это не обязательно прямое указание на то, что хорошо
или плохо, уже сам факт вербализации некоторого содержания говорит о
его значимости в мире или его небезразличии для субъекта или адресата
речи (Рябцева 2005, 163).
Приведем примеры, которые очень ярко демонстрируют высокую
степень субъективности оценки в зависимости от точки отсчета
говорящего:
(6) Небольшая статья «Обязательные сложности» в газете: С первой
вы столкнетесь, когда попробуете определить критерии оценки
своей (или чужой) родительской деятельности. Для врача
«хорошей» мамой будет та, у которой ребенок здоровый, для
учителя – та, у которой он прилежный и умный, для тренера –
активный, для соседа – тихий. При этом ваша свекровь считает,
что вы безнадежны, поскольку внук в три года не умеет завязывать
шнурки, а ваша мама в ужасе от того, чем и как вы кормите
малыша…(«Копейка», май 2001 г.).
(7) …готтентоты …прославились как невероятные разбойники,
проводники купцов и любители крупного рогатого скота. Самым
лучшим, что нужно иметь, они считают быков. И когда один
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
миссионер, обративший готтентота в христианство, спросил: «Ты
знаешь, что такое зло?» – тот ответил: «Знаю, это если зулусы
уводят моих быков.» – «А что такое добро?» – «Это если я у
зулусов угоню быков» (Гумилев 2004, 26).
(8) «Самый существенный вывод, извлеченный из прожитых лет,
сводился к предельно простой максиме, которая стоила всех
философских учений вместе взятых: стареть – это хорошо.
«Стареть» означает «созревать», то есть становиться не хуже, а
лучше – сильнее, мудрее, завершенней». И далее: «…чем человек
делается старше, тем качественнее он обязан становиться»
(Акунин 2010, 7-8). Много ли найдется в мире людей, которые
считают, что стареть – это хорошо?...
Таким образом, оценка – отражение восприятия и преломления
окружающего мира в сознании человека, основанная на опыте. Опыт
человека формируется в окружающем его пространстве и, осваивая его,
человек не только дает имена его предметам, но и включает их в личную
сферу, наделяет смыслом (Рябцева 2005, 540-541). Как замечает А.А.
Залевская, психическое отражение никогда не бывает механическим,
зеркальным, оно формируется в процессах деятельности активного
субъекта через непрерывное взаимодействие человека с окружающим его
миром при постоянной взаимосвязи внутреннего и внешнего,
субъективного и объективного, индивидуального и социального (2001,
72).
«Вне опыта нет языка. Это положение есть частная модификация
того общего положения, что не может быть языка вне человека и
независимо от человека. Все естественные человеческие языки
представляют собой структурно организованную классификацию
человеческого опыта, и содержанием деятельности общения с помощью
языка в конечном счете всегда является опыт» (Звегинцев 1973, 131).
Опыт как основанное на практике чувственно-эмпирическое познание
действительности накапливается через эмоционально-чувственное
восприятие. Он существует в виде знаний о приятном и неприятном,
вкусном и невкусном, интересном, увлекательном, глубоком и
неинтересном, скучном. Кроме того, опыт имеет рационалистическую
окраску, т.к. жизнь человека связана с практическими делами,
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нацеленными на удовлетворение насущных потребностей. Такой опыт
трансформируется в знания о полезном и вредном, нормальном и
ненормальном (Писанова 1997, 23). Наша мысль «отмечает
повторяющиеся элементы и признаки, фиксирует их, давая им
кодифицирующие обозначения, и таким образом создает, более или менее
осознанным путем, объективированное отображение этого явления. Так
совершается осознание и упорядочивание всякого жизненного опыта»
(Гаспаров 1996, 44). Любое новое явление автоматически погружается в
память человека, и человек начинает анализировать и сопоставлять его с
уже имеющимся у него, сложившимся опытом, при этом он может
осознавать какие-то фрагменты этого опыта, какая-то же часть его
«всплывает» интуитивно.
В процессе коммуникации мы воспринимаем речь и сопутствующие
ей невербальные знаки, оценивая и категоризуя их на основе
сформировавшегося представления о подобных типовых ситуациях.
Представление об объекте (предмете, явлении, личности и пр.)
формируется в результате прямого контакта с ним и подразумевает
непосредственное, “face-to-face” восприятие, и потому знание «из первых
рук», является перцептивным знанием. Знакомство с объектом порождает
представление о нем, образ, «картинку», «вид».
Знакомство с объектом может быть не только прямым,
перцептивным, но и опосредованным, дискурсивным, когда человек
получает знание «из вторых рук», и оно также становится частью,
содержанием его опыта.
Представления об объекте как знание-опыт «возникают» естественно
и независимо от воли субъекта, они сами складываются, формируются,
образуются, не нуждаясь в контроле и усилиях, они изменяются и
обогащаются в процессе практической деятельности субъекта. В
дальнейшем человек представляет себе нечто на основании уже
имеющегося опыта – своих представлений, а не на пустом месте (Рябцева
2005, 326 и далее).
Знания, представления о мире формируются у человека в течение
всей жизни под влиянием двух факторов: эмоционального, где
господствуют чувства (эмоциональный, или, в терминологии А.А. Ивина
(1997, 28), чувственный опыт, определяемый как источник знания,
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
связывающий человека с миром), и интеллектуального (интеллектуальный
опыт), где решающее значение имеет осмысление человеком своего
взаимодействия с миром. Психология рассматривает эмоциональное
(аффективное) и интеллектуальное (рациональное) как связанные,
неразделимые процессы. На неразрывность эмоционального и
интеллектуального указывают и лингвисты: Ф. Данеш [Daneš], П. Бодор
[Bodor], Н.Д. Арутюнова, Е.М. Вольф, Г.В. Колшанский, Ю.М.
Малинович, Н.К. Рябцева, В.Н. Телия, В.И. Шаховский и многие другие.
«…Интеллект и эмоции тесно взаимодействуют в структуре нашего мира,
этого единого, неразделимого целого» (Шаховский 1991, 112, см. также
Шаховский 2009, 31), а «выражение эмоционального отношения
говорящего к окружающему его миру строится на рациональной основе»
(Малинович 1989, 32), т.е. в сознании происходит непрерывное
взаимопроникновение рационального и эмоционального.
Следовательно, разделение в работе особенностей категоризации
эмоционального опыта (глава 3) и интеллектуального (глава 4)
производится условно, в целях анализа. Тем не менее, надо иметь в виду,
что «никакая эмоциональная оценка, не прошедшая через фильтр
сознания, не может быть непосредственно выражена в системе языка»
(Колшанский 1975, 143), и, напротив, «процесс рациональной оценки,
опирающейся на нормы, не может проходить без подключения эмоций»
(Фадеева 1989, 9).
При интегративном подходе к проблемам функционирования языка
нельзя ограничиваться анализом чисто языковых явлений в отрыве от
пользующегося ими человека; они должны изучаться в специфической
системе координат, принимающей во внимание все многообразие
факторов и условий, связанных с психической жизнью активного субъекта
речемыслительной деятельности, включенной в другие виды деятельности
в составе социума, под воздействием которого, с учетом принятых в нем
норм и оценок, формируется эмоционально-оценочно помеченный образ
мира, ибо вне последнего языковые средства не имеют смысла (Залевская
2001, 79).
Главную роль в практической и теоретической деятельности
человека, во всем, что он делает – в познании, поведении, мышлении,
общении и пр., играет наблюдение, восприятие, в первую очередь
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зрительное восприятие. Зрение – главный канал поступления информации
о мире, главный коммуникативный канал, источник знаний о мире, а
также способ ориентации в нем, следовательно, наблюдение является
фундаментом, первой ступенью к знанию. Восприятие – это источник
«перцептивного знания и опыта» (причем независимо от того, осознаются
они или нет), условие распознавания, осознания и интерпретации того, что
происходит в мире (Рябцева 2005, 229). «…Зрение оказывается как бы
способным проникнуть в невидимую суть видимых вещей. При этом
человеческое зрение позволяет иногда уловить, узнать и такие качества
предметов, которые вообще недоступны непосредственному восприятию
человеческих чувств, но известны разуму» (Звегинцев 1976, 205). Таким
образом, через зрение «человек получает значительно больше
информации об объекте, чем заключено в непосредственном его
восприятии», которая «переосмысливается» на основе, видимо, общего
принципа интеллектуального восприятия, в соответствии с которым
опознание настоящего (данного в непосредственном восприятии)
происходит на основе сведений, накопленных в прошлом» (там же, 298).
Язык естественным образом отражает непреходящую роль
зрительного восприятия в практической, интеллектуальной и речевой
деятельности. Она заключается в неразрывной связи между зрением,
естественным интеллектом, опытом и естественным языком, и
«первичным фактором, ключом к пониманию устройства языка может
быть только Наблюдатель» (Кравченко 2001, 183).
Именно наречие оценки является одним из важнейших средств
категоризации взаимодействия человека с внешним миром и внутреннего
мира человека. Оно является гибким, креативным, емким и экономным
способом категоризации эмоционального состояния участников
коммуникации и интенсивности его выражения, а также категоризации
интеллектуальной
деятельности
человека
–
намеренности
/
ненамеренности совершения действия и степени достоверности
сообщения. Именно наречие позволяет говорящему категоризовать
тончайшие изменения эмоционального состояния человека, найти и
выразить трудноуловимые «точки» на его индивидуальной оценочной
шкале, судить о степени достоверности той информации, которую он
сообщает.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.2. К определению наречия оценки
Термин наречие берет начало в античности, когда Дионисий
Фракийский (2 в. до н. э.) выделил его в самостоятельную часть речи. Он
обозначал наречие термином epirrhēma (epi – “на, при” + rhēma –
“глагол”), отражавшим понимание наречия исключительно как
глагольного определителя. В том же значении данный термин был
воспринят римскими грамматистами (adverbium: ad – «при» + verbum –
“глагол”). Из латинской грамматики он пришел в грамматики европейских
языков. Сам термин предполагает, что наречие – это слово, которое
относится к глаголу и модифицирует только глагол. И хотя исследования
доказывают, что это далеко не так, он по-прежнему широко распространен
и даже порождает новые однокоренные термины, например, adverbial
(адвербиал), который используется для обозначения как простого наречия,
так и для наречных выражений.
Грамматическая традиция рассматривает наречие как одну из частей
речи, однако при его толковании разные исследователи исходят из разных
оснований. До середины 19 века наречия на основании одного признака
парадигматической неизменяемости объединяли со служебными частями
речи в одну обширную категорию частиц (Ф.И. Буслаев). Во второй
половине 19 в. ведущим оказался синтаксический критерий (А.А.
Потебня, А.А. Шахматов). В истории языкознания были попытки
относить к наречиям каждое слово, не являющееся именем или глаголом
(С.О. Карцевский) (см. ЛЭС 1990, 322-323). Как заметил В.В. Виноградов,
«категория наречия исстари являлась свалочным местом для всех так
называемых «неизменяемых» слов» (Виноградов 1947, 726). Например,
как указывает Н.А. Слюсарева (1986, 59), из-за глагольной
ориентированности частицы not, О. Есперсен называет ее наречием
(adverb).
В западной лингвистической литературе также отмечается
противоречивость наречия как части речи, и оно описывается как
наименее удовлетворительная из всех традиционных частей речи (the least
satisfactory of all the traditional parts of speech) (A Grammar… 1972, 267),
как класс, который является наиболее неоднородным среди других частей
речи (Jackendoff 1980, 47; Huddleston 1988, 31; Stroik 1992, 375; Dixon
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1994b, 39; Crystal 1995, 211; Guimier 1996, 1; Trask 1999, 5-6; Chierchia
2000, 467 и др.), поскольку к нему часто относят слова, которые не
соответствуют критериям, определяющим слова других классов.
Тем не менее, в современной лингвистике наречие включается в
знаменательные части речи наряду с существительным, глаголом и
прилагательным, но, обладая огромным семантическим, синтаксическим и
коммуникативным потенциалом, оно до сих пор остается на периферии
лингвистической науки.
Особенности наречия как части речи находят свое отражение в том,
что они определяются как «лексико-грамматический класс неизменяемых,
как правило, слов, обозначающих признак действия, качества или
предмета (последнее в большей степени релевантно для русского языка) и
выступающих в синтаксической функции обстоятельства или
определения, реже сказуемого» (ЛЭС 1990, 322, см. также более
современные определения наречий в Савелова 2009, 12; Панков 2009, 11;
Рубан 2011, 8, которые, впрочем, не вносят в определение чего-то
кардинально нового). В словаре Д. Кристала приводится следующее
определение: adverb – a term used in the GRAMMATICAL classification of
WORDS to refer to a heterogeneous group of items whose most frequent
function is to specify the mode of action of the VERB (Crystal 1997, 11)
(курсив наш, – Ю.Д.).
Отнесение к наречиям различных неоднородных типов слов не
означает, что отсутствуют критерии отбора слов для этого класса, однако
они оказываются довольно размытыми и противоречивыми. Например,
одним из основных признаков наречия в английском языке является
наличие суффикса -ly, однако на него нельзя полностью полагаться,
поскольку существует большое количество прилагательных с тем же
суффиксом: beastly, cowardly, deadly, unwomanly, timely и т.д.
Другими критериями являются: 1) неизменяемость, 2) позиция в
предложении, предназначенная для наречия, т.е. обычно – позиция после
глагола, 3) факультативность, 4) способность модифицировать действие,
выраженное глаголом (Dixon 1994b, 39-42). Рассмотрим эти критерии на
примере наречия carefully в следующем предложении
(9) He washed the antique plates carefully:
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1) неизменяемость: этот критерий неоспорим, поскольку carefully –
неизменяемое слово, т.е. его форма не зависит от синтаксической позиции
и его функционирования в предложении;
2) позиция в предложении: позиция наречия после глагола не
является единственно возможной  наречия широко сочетаются с
прилагательными, другими наречиями, существует также довольно
многочисленная группа сентенциональных наречий, характеризующих
ситуацию в целом;
3) факультативность: если из предложения (9) удалить наречие,
оно останется грамматически верным. Однако, в некоторых случаях
наречие является обязательным элементом предложения, без наречия
предложение становится грамматически неотмеченным (в следующем
предложении, например, глагол live требует заполнения правой позиции:
You two live communistically (Kipling (1), 119));
4) способность модифицировать действие, выраженное глаголом:
Р. Хаддлстон указывает, что прототипическое наречие всегда
модифицирует глагол (Huddleston 1988, 121), однако это скорее отражает
дань традиции, нежели реально сложившуюся в языке ситуацию. Наречие
carefully (пример 9) относится к глаголу wash, однако в ситуации важно и
то, что осторожное действие было произведено именно по отношению к
тарелкам, представляющим художественную ценность, следовательно,
наречие относится ко всему словосочетанию – washed the antique plates.
Необходимо обратить внимание также на роль субъекта действия, ср.
трансформацию этого предложения3 в
(10) He was careful in (when) washing the antique plates.
Вероятно, такая трансформация возможна далеко не в каждом
предложении с наречием. Так, например,
(11) He washed his face carefully
не имплицирует He was careful in / when washing his face, точно так же из
предложения
(12) John sang his aria beautifully
3
Трансформации проверены носителем языка: Mary Catherine Boehmer
(23 years old), B.A. Linguistics (University of Mississippi).
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не следует, что “John was beautiful when singing the aria (или his aria was
beautiful)”, а говорится, очевидно, о качестве голоса Джона и технике его
исполнения.
Наречие синтаксически может относиться и к прилагательному,
однако семантически оно
а) относится к предложению в целом, ср.:
(13а) He was silent for some time before he said, “I’m not sure if I can do
it. To begin with, it’s professionally unethical…” (Archer (3), 65) →
(13b) From the professional point of view, it is unethical;
б) характеризует степень качества, выраженного прилагательным, ср.:
(14a) “What’s the matter, darling?”… “Is something wrong?”
“On the contrary. You are incredibly beautiful” (Steel (1), 147) →
(14b) You are beautiful. Your beauty is incredible.
Следовательно, наречие далеко не всегда категоризует только
действие или его признак, но и несет большой объем информации об
участниках ситуации и о ситуации в целом, а критерии, приведенные в
вышеупомянутой работе (Dixon 1994b) не всегда оказываются
достаточными при определении наречия как части речи.
В
лингвистической
литературе
выделяются
следующие
семантические группы наречий: наречия времени (today, then, now…);
наречия места (here, there, upstairs…); наречия направления (north,
forward, out…); наречия образа действия (strangely, strongly, quickly…);
наречия частотности (often, always, once…); наречия степени (much, little,
enough…) (A Grammar… 1972; Close 1979; Жигадло 1956; Бархударов
1973 и др.).
В проанализированных нами классификациях не встречается термин
наречие оценки, а наречия с суффиксом -ly обычно квалифицируются как
наречия образа действия. Однако, так как основным семантическим
признаком этих наречий является понятие качества, а суждение о качестве
является субъективным, и оценивать его может только человек, считаем
возможным назвать наречия с суффиксом -ly наречиями оценки в широком
смысле.
Более того, термин наречие образа действия привязывает их только
к глаголу, что далеко не соответствует языковой реальности. Он,
очевидно, является не совсем корректным, поскольку наречия на -ly могут
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
относиться не только к глаголу, но и к прилагательному и предложению в
целом. Этот термин является некорректным и с семантической точки
зрения. Так, в предложении
(15) He put Hedwig inside first and then started to shove and heave his
trunk towards the train door. He tried to lift it up the steps but could
hardly raise one end and twice he dropped it painfully on his foot
(Rowling (1), 105)
наречие painfully относится к глаголу, но выражает не образ действия
drop, а оценку результата непреднамеренного действия субъекта (pain in
his foot). То же наречие в сочетании с прилагательным (painfully plain) в
предложении (16) категоризует не только интенсивность признака, но и
результат осознания, оценки субъектом сложившейся ситуации:
(16) And for the next month it was painfully plain how badly shaken he
was by her little announcement. The idea of marriage was frightening
enough to him, but the idea of a baby filled him with nothing less than
terror (Steel (5), 22).
Вышесказанное позволяет утверждать, что термин наречие оценки
является более корректным и непротиворечиво отражает суть наречных
словосочетаний как с синтаксической, так и семантической точки зрения.
Полагаем также, что он имеет право на существование, поскольку
существует и широко употребляется термин оценочное прилагательное
(Вольф 1978; 1985; ЛЭС 1990; Арутюнова 1988; 1999). В ЛЭС этот термин
иллюстрируется примерами (хороший – плохой) (1990, 397). В «Словаре
лингвистических терминов» О.С. Ахмановой также дается термин
evaluative adjective, который переводится как прилагательное
субъективной оценки и определяется как «прилагательное, выражающее
отношение говорящего к данному предмету» (1969, 359). Следовательно,
наречия с суффиксом -ly, образованные от прилагательных, можно с
полным основанием квалифицировать как наречия оценки4, при этом
необходимо отметить, что семантическая классификация этих наречий
Стоит оговориться, что не все наречия на –ly являются оценочными.
Существует большое количество наречий, оканчивающихся на –ly, которые не
содержат оценочного компонента, например, наречия частотности, времени
(lately, rarely, daily, frequently, occasionally, usually), следования (firstly, secondly,
primarily), которые не рассматриваются в рамках данной работы.
4
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
представляет определенную трудность, поскольку включает в себя
семантически гетерогенные лексемы.
Особенностью наречий оценки является отсутствие у них
конкретной референции – их значения, как и значения исходных
прилагательных, мотивированы процессом языкового общения (ср.
примеры со словом хороший на стр. 14-15). З. Вендлер, начиная свою
известную статью «О слове good», приводит слова Дж. Мура: «Если меня
спросят, что значит слово good [хороший], я отвечу, что good – это good и
ничего более», подчеркивая, следовательно, лишь обобщенное оценочное
значение этого прилагательного (1981, 531)5. «Специфика оценочных
концептов заключается в их содержательной неопределенности,
обусловленной зависимостью от других, конкретных концептов и
концептуальных структур, которые подвергаются оценке. Только в
единстве с этими структурами они приобретают конкретную
интерпретацию» (Болдырев 2006, 19).
Наречия оценки приобретают конкретную значимость только в
контексте определенного содержания, при этом они направлены не на
отражение реальных признаков объектов действительности, а на их
интерпретацию. Например, в предложении
(17) John opened the door carefully
могут быть представлены различные референтные ситуации: осторожно
вставляя и поворачивая ключ; придерживая дверь; очень медленно
потянув ручку двери, чтобы она не издавала шума и т.д. Те или иные
действия субъекта предполагают в каждом случае определенную причину
(например, плохое состояние двери), цель (войти в дом незамеченным) и
т.д. и при различных обстоятельствах один способ осторожного действия
будет отличаться от другого, т.е. конкретное, референтное значение
наречия carefully будет варьироваться.
5
Ср.: – Значит, акция отменяется? – спросил Маккавей.
Спросил хорошо, без облегчения в голосе, а наоборот, разочарованно
(Акунин. Смерть на брудершафт. Фильма 8);
История, старая как мир. История, банальная как мир. Он уже год как
развелся с женой. Хорошо развелся, по-мужски, интеллигентно (Лукьяненко
2010, 158). При отсутствии «расшифровки» «хорошести» развода –
интеллигентно, по-мужски, непонятно, какой смысл передает слово хорошо.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
То же наречие при другом глаголе будет иметь совсем иную
семантическую интерпретацию. Так, в предложении
(18) He worded his letter carefully
в наречии реализуется информация об интеллектуальных и нравственных
усилиях субъекта с целью не вызвать отрицательную реакцию (обиду,
гнев, раздражение) адресата, чему есть определенные причины. Ср. также
He drives carefully; He spends his money carefully и т.д. Поскольку наречия
оценки в отрыве от контекста содержательно неопределенны, можно
утверждать, что они являются коммуникативно обусловленными
единицами, единицами текста, и только в тексте приобретают конкретную
интерпретацию и определенные референтные признаки.
Наречия оценки могут категоризовать различные признаки
деятельности, поведения человека, его физическое и психоэмоциональное
состояние, отношение к окружающему миру в целом и к другим людям в
частности. Наречия категоризуют все виды частнооценочных значений,
представленных в классификации Н.Д. Арутюновой (1988, 76-77):
1) сенсорно-вкусовые, или гедонистические:
(19) The man, chewing deliciously, nodded with his amiable and amused
smile (Miller, 50);
2) психологические, в том числе: интеллектуальные (20) и эмоциональные
(21):
(20) They brought us food that we were too tired to eat, and brandy that
we unwisely drank (Skelton, 694);
(21) “Yes, I agree”, said the hunter, grinning delightedly (Durrel, 76);
3) эстетические:
(22) The grounds were brilliantly designed … (Steel (5), 7);
4) этические:
(23) “It’s tough on you, you poor kid!” he said a little gruffly, looking
away (Norris, 12);
5) утилитарные:
(24) “Why, Mr. Felse!” said Lesley, opening the door to him, and
blessedly forgetting to think of him first by his rank and office (Peters,
84);
6) нормативные:
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(25) Mr. Hayek himself is uncharacteristically silent on the subject (FT,
Oct., 28, 1999);
7) телеологические:
(26) Judge Tailor cleared his throat and tried unsuccessfully to speak in
soothing tones (Lee H., 182).
Гедонистические и психологические оценки связаны с ощущениями,
с чувственным опытом человека. Они ориентируют его в природной и
социальной среде, способствуя его адаптации, достижению комфортности
и, как правило, не мотивируются. Оценка прямо проистекает из того
ощущения, которое, независимо от воли и самоконтроля, испытывает
человек.
Эстетические оценки связаны с чувством прекрасного, этические – с
удовлетворением нравственного чувства и составляют ядро духовного
начала человека.
Утилитарные, нормативные и телеологические относятся к
рационалистическим
оценкам.
Они
связаны
с
практической
деятельностью, практическими интересами и повседневным опытом
человека. Их основные критерии – физическая или психическая польза,
направленность на достижение определенной цели, выполнение
некоторой функции, соответствие установленному стандарту (Арутюнова
1988, 76-77).
В английском языке выделяется два класса оценочных наречий по
синтаксическому критерию: сентенциональные и несентенциональные.
Сентенциональные наречия (sentence modifiers (Roberts 1964),
sentence adverbs (Чейф 1975)) – это оценочные наречия, характеризующие
не действие или его участников, а ситуацию, обозначенную
предложением в целом, и занимающие, как правило, начальную позицию,
реже – позицию в середине или в конце предложения. Е.С. Коканова
отмечает, что для сентенциональных наречий наиболее характерна
фронтальная позиция в предложении: 74% – фронтальная позиция, 21,7%
– медиальная, 4,3% – финальная (Коканова 2005, 9).
В русистике употребление термина «сентенциональное наречие» не
распространено. Чаще мы встречаем такие термины, как «детерминанты»
(Шведова 1964 и далее), «вводные слова» (Грамматика-70, ЛЭС 1990),
«вводно-модальные слова» (Виноградов 1975). В отечественной
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
англистике также отсутствует единство в терминологии. Л.С. Бархударов
и Д.А. Штелинг называют такие наречия модальными словами, которые в
предложении всегда играют роль вводных членов (1973), М.Я. Блох –
determinants (Blokh 2000). Встречается также термин «модальные
наречия» (Беликов 1979). На письме такие наречия обычно (но не
обязательно) выделяются запятой, а в речи – интонацией (Leech 1983,
182). Ср.:
(27) She had on her blue chiffon, fortunately… And, fortunately again,
she had dampened her hair and combed it severely into ripples and
fishtails against her browned skin… (Norris, 132)
(28) Naturally, he didn’t like us very much (Close, 32);
(29) Luckily, I have a little money of my own, so I don't have to rush into
anything (Archer (1), 79).
К сентенциональным мы относим наречия точки зрения (viewpoint
adverbs – A Grammar… 1972, 277) и наречия, категоризующие степень
достоверности информации (см. 4.2.).
Наречия, категоризующие точку зрения, в свою очередь,
разделяются на две подгруппы: 1) точка зрения – эмоциональная оценка и
2) точка зрения – интеллектуальная оценка.
1) Эмоциональная оценка, основанная на рациональной обработке
информации, категоризуется наречиями типа (un)fortunately, luckily,
mercifully, surprisingly, amazingly, strangely, oddly, interestingly и др. Их
основная функция – пояснение того, как следует рассматривать сказанное
и как на него реагировать. Оценка и эмоция неотделимы друг от друга:
оценка – это мнение субъекта о ценности объекта для него, а эмоция – это
переживание субъектом данного мнения (Шаховский 1988, 116).
Информация сравнивается с имеющимися у слушающего
(читающего) знаниями, ожиданиями и представлениями, и на этом фоне
квалифицируется как нечто интересное, необычное, странное,
удивительное, удачное, неудачное и т.д. с точки зрения говорящего. Эти
наречия самым непосредственным образом представляют процесс
взаимодействия говорящего и слушающего, отражая позицию
говорящего, его эмоционально-оценочное отношение к ситуации, его
интерпретацию фактов, личную точку зрения и «призывают» адресата
разделить ее. Ср.:
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(30) Unfortunately, marrying the daughter of a wealthy man wasn’t the
same as marrying wealth (Clark, 16);
(31) When Freddie came home that night, he found his father-in-law
waiting for him in the living-room, much to his amazement. Fortunately,
he had had less to drink than usual, and was surprisingly sober,
considering it was just after midnight. He had had a boring evening and
had finally decided to come home early (Steel (5), 25).
2) Наречия типа scientifically, linguistically, theoretically, politically,
professionally и под. категоризуют интеллектуальную оценку, точку
зрения, умозаключение на основе профессионально-научного опыта.
Такие наречия «очерчивают ту область, тот «мир», в котором сообщаемое
в пропозиции положение дел является истинным. При помещении той же
пропозиции в другой «мир» ее содержание может оказаться ложным»
(Галаншина 1989, 184-185). Ср.:
(32) Рolitically, Mr. Shröder’s decision (to join the debate, по тексту)
marks out Germany as the country taking the lead in the debate over
Europe’s future (FT, May 1, 2001);
(33) Something was passing from America. While she grew industrially,
she was losing her maturity (Caldwell, 501).
Такие наречия можно перифразировать следующим образом: from the
scientific / professional / political / industrial … point of view.
Следует отметить, что наречие считается наименее самостоятельным
классом по сравнению с другими частями речи и поэтому, как правило, в
словарях не имеет отдельной словарной статьи, представляющей его
значение.
М.В. Филипенко (2004), отмечая слабую лексикографическую
«обслуженность» данного класса слов, обращает внимание на то, что в
большинстве словарей о наречиях сказано только то, что они являются
производными от соответствующих прилагательных. Более того, по
замечанию А.Е. Рубан, «имеющиеся толкования, как правило, не содержат
информации о том, как употребляется та или иная лексема» (2011, 4-5).
В связи с этим стоит обратить внимание на одно из последних
исследований, посвященных лексикографическому представлению
русских темпоральных наречий (Рубан 2011). В своем диссертационном
исследовании А.Е. Рубан анализирует функционирование темпоральных
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
адвербиальных лексем быстро, вмиг, мгновенно, моментально, сразу и
разрабатывает принципы грамматико-лексикографического описания
наречий данного типа для составления учебного функционального
словаря. Важно отметить, что автор исходит из практической
необходимости создания подобного словаря, поскольку практика
показывает, что употребление темпоральных наречий, как, впрочем, и
некоторых других, вызывает трудности у иностранных учащихся в устной
и письменной речи. Более того, в последнее время, по мнению А.Е. Рубан,
проблема выбора соответствующей адвербиальной лексемы в конкретном
контексте зачастую возникает и у носителей языка, что подтверждает
идею о необходимости создания современного функционального словаря
русских наречий.
Автор
вводит
термин
лексикографический
«портрет»
адвербиальных лексем и предлагает структуру словарной статьи с
обязательным включением ряда параметров:
1) семантика (с учетом оценочности);
2) синонимика и вариативность;
3) антонимика;
4) соотнесенность/несоотнесенность с другими категориальными
классами слов;
5) словообразовательный потенциал;
6) синтаксические позиции и сочетаемость;
7) коммуникативные роли;
8) сопоставление с иноязычными коррелятами;
9) стилистические особенности (см. подробнее Рубан 2011, 14 и
далее).
На наш взгляд, построение подобного лексикографического
портрета возможно далеко не со всеми типами наречий (хотя, конечно, это
утверждение требует более глубокого и всестороннего анализа этих
наречий), в частности, это относится к наречиям оценки. В силу их
семантических и синтаксических особенностей, их смыслового богатства
и разнообразия, частотности употребления их в речи, их широкой
сочетаемости, наречия оценки являются довольно сложным материалом
для четкого, ясного и доступного описания в словарной статье.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обратимся, например, к такому параметру как семантика наречия.
Выше мы уже писали о том, что оценочные наречия являются
коммуникативно обусловленными единицами и получают конкретное
референтное значение только на фоне или в контексте того или иного
содержания (см. пример с наречием carefully).
Синонимика и антонимика, следовательно, также будет зависеть от
того, какое значение наречие приобретает в конкретной ситуации, ср.:
(34) Физиономия у него была бритая, благообразная, только черные
глаза сверкали чересчур ярко, так что смотреть в них было как-то
неуютно (Акунин 2009, 188) – ?смотреть в них было уютно (ср.
сидеть в этом кресле было уютно / неуютно);
(35) Совет Федерации давно пора умственно укрепить (АиФ 2011,
№27) – ?физически укрепить;
(36) Артисты выходили на поклоны не так, как это обычно принято
в театре, по очереди, а все разом… Тот, кто играл Смерть …не
появился вовсе – так сказать, блистательно отсутствовал
(Акунин 2010, 39);
(37) Мирно там, тенисто, мыслеродительно… (Акунин 2001, 10) –
синонимы и антонимы вряд ли возможно подобрать.
Пункт 6, в котором предлагается описание сочетаемости наречия,
также вызывает вопросы. Так, автор предлагает в рамки словарной статьи
включить информацию, например, о возможности употребления наречия в
отрицательной модификации предложения, употребления с наречиями
степени величины признака и др. На наш взгляд, сочетаемость наречия
также в значительной мере будет зависеть от его конкретной семантики,
которая приобретается только в определенном контексте (см, например,
ниже анализ наречий, образованных от относительных прилагательных,
окказиональных наречий).
Сопоставление значения наречий с иноязычными коррелятами
также, на наш взгляд, сложная задача для словарной статьи. А.Е. Рубан
считает, что для начала следует определить, есть ли в английском языке
близкие русским лексемы (а как в других языках? Вероятно, для каждого
другого языка требуется отдельное глубокое исследование). На примере
наречия моментально автор отмечает следующее: в английском языке
есть наречия с родственными латинскими корнями, но семантика и
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
функционирование в устной и письменной речи у них иная: momentarily /
momently – означает «на момент» («for a moment»): to pose momentarily. В
значении же «за короткий промежуток времени» необходимо
использовать близкие по значению и функционированию английские
наречия, именные группы и фразеологические обороты: instantly, promptly,
very quickly, at a moment’s notice, like a blink, in a blink (of an eye). Однако
даже в рамках одного языка возникают некоторые вопросы по поводу
употребления синонимичных конструкций.
Так, наречие может характеризовать действие, участников
коммуникации (их эмоциональное, физическое состояние, внешность,
поведение и мн.др.), отношение к себе, к другим участникам
коммуникации, при помощи наречия возможно оценить и выразить свое
отношение к ситуации в целом, ввести информацию об источнике
информации и ее достоверности и др. В русском языке эти функции
способны выполнять падежные формы некоторых абстрактных имен
существительных. Например, занимая в высказывании синтаксическую
позицию обстоятельства образа действия, они могут характеризовать
субъект действия. Однако в некоторых случаях эти формы
взаимозаменяемы, а в некоторых нет. А.В. Дегальцева считает, что если
наречие и существительное не являются многозначными словами, то они
могут заменять друг друга: задумчиво – в задумчивости, насмешливо – с
насмешкой, почтительно – с почтением (2010, 18 и далее).
Если наречие и существительное являются многозначными словами,
но их значения совпадают, они также могут заменять друг друга. Тем не
менее, особенности семантики и лексической сочетаемости накладывают
ограничения на замену неморфологизированной формы существительного
наречием в таких парах слов, как: интересно – с интересом, страшно – со
страхом, смешно – со смехом, ужасно – с ужасом и т.д. А.В. Дегальцева
анализирует лексемы интересно и с интересом и приводит следующие
примеры: 1) Барби интересно рассказывала, как они жили в детском
доме на Северном Кавказе (Л. Нетребо. Имидж). 2) Секунду
задержавшись на первой станице, он уверенно раскрыл где-то в середине,
расправил листы, приготовился читать долго, с явным интересом
(А.Азольский. Степан Сергеич). Фактически наречие интересно и
конструкция с интересом передают один и тот же смысл: что-либо
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вызывает интерес у кого-либо. 1. Х рассказывает Y-у Z, Z вызывает
интерес у Y-а. 2. Х читает Z, Z вызывает интерес у Х-а. Однако наречие и
существительное по-разному функционируют и, следовательно, имеют
некоторые семантические различия. Интересно означает: «вызывая у
кого-либо интерес, желание вникнуть в суть, понять, узнать» (Толковый
словарь русского языка 2007, 303), с интересом – «проявляя, выражая
интерес». Следовательно, отмечает А.В. Дегальцева, наречие и
неморфологизированная форма отражают различную направленность
непроцессуального признака: интересно означает каузировать состояние
адресата, с интересом – субъект сам испытывает интерес (там же, с. 22).
В английском языке также можно выделить конструкции, которые
условно можно назвать синонимичными. Какова разница в употреблении
например, следующих конструкций:
(38) At the end he turned to her smilingly (Norris, 73)
и he turned to her with a smile / smiling?
В.В. Кабакчи, например, относит словосочетания «предлог +
существительное» и «предлог + прилагательное + существительное» к
функциональным эквивалентам наречий на -ly, отмечая, что при
сплошном просмотре наречий в словаре Hornby обнаружено, что
подавляющее большинство этих наречий толкуется с помощью
предложно-именных сочетаний (сочетаний с предлогами in, with, without:
angrily – with anger, desparily – in despair, thoughtlessly – in a thoughtless
way и т.д.) (Кабакчи 1972, 10-12).
Однако в некоторых случаях употребление подобных синонимичных
конструкций невозможно: ср.
(39) ”We want to get married,” Johnny insisted stubbornly (Robbins,
456) –
? insisted with stubbornness;
(40) Philip watched her in amazement (Maugham) –
*Philip watched her amazingly. Интересно проследить и выявить, например,
возможность употребления говорящим формы “No, sir,” said Jem,
reddening (Lee, 45), в то время как употребление предложно-именного
сочетания with redness или наречия reddeningly в данном случае
невозможно: *“No, sir,” said Jem reddeningly / with redness. Вероятно,
данные проблемы еще ждут своих исследователей.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В английском языке, анализируя предложения 1) His work was
careful (где careful – прилагательное) и 2) He did his work carefully (где
carefully – наречие, образованное от прилагательного careful), Р. Клоуз
отмечает их семантическую равнозначность (Close 1979), т.е. эти
предложения, по его мнению, отражают одну и ту же ситуацию. Таким
образом предполагается, что оценочные прилагательные находятся в
системных трансформационных отношениях с наречиями: clumsy ↔
clumsily, fluent ↔ fluently, quick ↔ quickly, shy ↔ shyly, natural ↔
naturally…
Свободное образование наречий от прилагательных, а также наличие
сходных признаков как у прилагательных, так и у образованных от них
наречий, позволяет говорить об их семантической равнозначности и на
уровне словосочетаний: abrupt movement → move abruptly, casual glance →
glance casually, persistent rain → rain persistently, etc.
Эта равнозначность прослеживается и на уровне предложения:
(41) Sarah guarded her private life jealously, which only fuelled the
speculation (Davies, 49),
которое можно перифразировать следующим образом: Sarah was jealous of
her private life, which only fuelled the speculation.
Ср. также:
(42) Norah, deep in dinner dishes, wiped her hands and read it so
nervously, so confusedly, and with so fast-beating a heart that she could
hardly see the words (Norris, 70) → Norah, deep in dinner dishes, wiped
her hands and was so nervous, so confused…
Oднако некоторые исследователи (например, Г.А. Золотова, В.С.
Сидорец и др.) отмечают, что прилагательные обычно обозначают
постоянную характеристику лица, а образованные от них наречия –
врèменную, что подтверждается многими примерами. Сравним
следующие предложения:
(43) He is stupid – постоянная характеристика субъекта / лица.
(44) ”Blind!” said Maisie stupidly, где stupidly указывает на врèменное
состояние лица в конкретной ситуации, и это ни в коей мере не значит
“She is stupid”.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(45) Mimi, smiling shyly, greeted the guests. Это предложение может
трансформироваться в “She was shy at the moment of greeting the guests”,
но “She is shy” – постоянная характеристика лица.
Однако сравним другую пару примеров с одним и тем же главным
глаголом:
(46) He entered the room, shy and quiet (где shy и quiet прилагательные).
(47) He entered the room shyly (где shyly – наречие).
В этих предложениях и прилагательное, и наречие выражают лишь
врèменную характеристику лица в определенный отрезок времени.
Как показывает анализ фактического материала, качественное
прилагательное в предикативной функции обозначает, как правило,
постоянный признак лица (субъекта). Если же прилагательное
распространяет глагол действия (He entered, shy), то оно так же, как и
наречие, обозначает врèменный признак лица (субъекта). Ср. также:
(48) For one minute Dick considered the proposition seriously (Kipling,
36) ≠ He was a serious man.
На врèменное состояние субъекта указывают также вспомогательные
лексические средства (for one minute, at the moment, for a moment).
(49) a. He tried to focus more sharply on the idea (Kipling, 23);
b. He looked around sharply (Kipling 29);
(50) He paused somewhat awkwardly in the silence... (Kipling,75).
Семантика глагола указывает на то, что это врèменное состояние
(глаголы focus, pause, say, answer – это действия, ограниченные во
времени).
Таким образом, идея построения лексикографического портрета
наречий как таковая заслуживает внимания – по крайней мере, довольно
бедное, несистемное и непоследовательное представление семантики
оценочных наречий в толковых словарях не совсем согласуется с тем
богатством эмпирического материала, который они предоставляют в
реальном функционировании языка, и попытка обогащения словарной
статьи наречий оценки является задачей будущего. Наречие в целом и
наречие оценки как семантическая группа в частности, будучи
богатейшим
способом
категоризации
эмоционального
и
интеллектуального опыта человека, безусловно заслуживает отдельной
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
словарной статьи, в которой по возможности будет отражена его
семантика, синонимы, антонимы, сочетаемость и т.д. Однако, на наш
взгляд, составление подобных словарных статей для, например,
локативных или темпоральных наречий не такая трудная и объемная
задача, как, например, для наречий оценки. Во-первых, эта семантическая
группа гораздо разнообразнее и разнороднее, нежели темпоральные и
локативные наречия, во-вторых, при определении семантики этих
наречий, их синонимов, антонимов, сочетаемости и т.д. требуется
широкий контекст, необходимо учитывать семантику оцениваемого
объекта (сущности, ситуации, качества и т.д.), семантику того слова, к
которому синтаксически относится наречие и т.д. Безусловно, такое
исследование возможно провести, однако, на наш взгляд, полученную
информацию будет крайне сложно поместить в рамки одной словарной
статьи. Более того, существует и постоянно образуется большое
количество окказиональных наречий, которые вряд ли смогут найти свое
место в подобном словаре, ср.:
Бермудно стало в китайской голове (Изв., №86, 1996); Все должно
быть белозубо, блондинисто и длинноного, – как-то поделилась своим
видением женской красоты Пугачева (К.пр., 14 – 21.12.2006); Призывать,
чтобы все спектакли были прекрасными, можно, но – несбыточно.
«Сбыточно» другое: не надо превозносить плохие (ЛГ, №54, 1983);
Эсэнгово жить привыкли, а по-другому уже не можем (К.пр., 2006, №64);
А почему бы не послать ему особые наушники с раковинами,
имитирующими шум моря? Будет вода вприслушку (ср. вприкуску,
вприпрыжку, вприскочку) (Толстая, Перевод с австралийского); Не просто
чисто, а пятизвездно чисто (реклама порошка «Ariel») (примеры
заимствованы в: Тропина 2007).
Ф.И. Панков (2005 и далее) отмечает, что до сих пор не существует
более или менее полного перечня ни одной из самостоятельных частей
речи. Первый опыт создания реестра служебной части речи – русских
предлогов и предложных единиц – был предпринят группой
исследователей Московского государственного университета под
руководством М.В. Всеволодовой. По утверждению Ф.И. Панкова, общее
количество предложных единиц намного превзошло самые смелые
ожидания, их оказалось около пяти тысяч. Он задался целью создать
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
полный реестр русских наречий. В качестве языкового материала была
взята русская речь во всем ее многообразии: живой звучащий язык
повседневного общения, радио- и телепередачи, пресса, Интернет,
художественная и научная литература, различные словари. Таким
образом, реестр наречий в идеале должен отразить самые различные
функциональные стили русского языка в его устной и письменной
формах. Так, мы ознакомились с двумя статьями автора, в которых он
приводит реестр русских наречий на букву А и Б (см. сборники статей
«Язык, сознание, коммуникация» 2005 г., №29 и 31). Автор приводит
большое количество интересных примеров (ср., например: Модель
поведения влюбленного романтика амëбно проста; Я утро балконно
встречаю; Чувства у них баянно слились с разумом; Христос родился
безмужно и мн.др.). Тем не менее, в некоторых случаях автор приводит
ряд наречий (например, авторитаристски, алмазно, àло), при этом
делая такую пометку: пока примеров нет. Если нет примеров, то откуда
появились такие наречия? Вероятно, можно предположить, что оценочные
наречия могут легко быть образованы в процессе коммуникации в
результате различных ассоциаций, которые говорящий «улавливает на
ходу» при необходимости выразить ситуацию как вербально наиболее
адекватную его восприятию / наблюдению6 (ср. мне параллельно; ему
фиолетово…).
Оценочные наречия, очевидно, настолько динамично развивающаяся
область языка, их образование и употребление настолько непредсказуемо,
что трудно переоценить их роль в представлении человеком всей
сложности и многообразия его существования в мире, в социуме, его
взаимоотношений с другими людьми и, следовательно, роль
человеческого фактора в языке, которую ярко демонстрируют наречия
оценки.
6
Такие примеры, на наш взгляд, подтверждают мысль о том, что
невозможно создать исчерпывающий перечень наречий вообще и наречий
оценки в частности, а существующие попытки составления таких перечней не
могут претендовать на полноту и завершенность.
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.3. Особенности функционирования наречия в различных
структурах
Для наречий оценки характерна сочетаемость с глаголом,
прилагательным, оно также может относиться к предложению в целом,
что можно проследить на примере употребления наречия naturally в
различных структурах. В книге A Grammar of Contemporary English
приводятся следующие предложения:
(51) Naturally, they are behaving.
(52) They are behaving naturally (1972, 424).
Сравним примеры, где в предложении (53) naturally занимает
позицию в конце предложения и синтаксически относится к глаголу
laugh, а в (54) относится ко всему предложению, не распространяя глагол
laugh:
(53а) Norah laughed again, more naturally (Norris, 158);
(54а) Naturally, Norah laughed again.
С семантической точки зрения эти предложения далеко не
идентичны. Перифразировав их, мы получим следующее:
(53b) Norah laughed again. Her laugh was more natural (this time than
before…)
(что интерпретируется как She laughed in a natural way);
(54b) It was natural, that Norah laughed again (It seemed natural that
Norah laughed again).
Приведенные нами примеры свидетельствуют о том, что наречие naturally
выполняет различные функции, имеет различное толкование и различные
перифрастические возможности в зависимости от того, относится ли оно
к глаголу или ко всему предложению.
Таким образом, многие оценочные наречия могут употребляться как
в роли сентенциональных, так и несентенциональных. Это означает, что
фактически деление наречий на сентенциональные и несентенциональные
зачастую проводит границу не между наречными лексическими
единицами, а между разными употреблениями одной и той же
лексической единицы в предложении (Филипенко 1996, 387).
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Проанализируем также ряд примеров с наречиями oddly, strangely,
surprisingly и под., которые могут функционировать и как
сентенциональные, и как несентенциональные.
Так, в (55) наречие oddly синтаксически относится ко всему
предложению и является сентенциональным. Оно категоризует суждение
о ситуации в целом, ее оценку, указывает на отклонение от ожидаемого,
прогнозируемого:
(55) Oddly enough, I began to feel a stirring sympathy for her (Persis),
as though terror shared made the beginning of a bond between us. Except
that she knew the source of terror – and I didn’t (Whitney, 100).
Однако нельзя с уверенностью утверждать, что любым другим человеком
подобная ситуация будет также восприниматься как странная, необычная.
В данном предложении наречие выражает сугубо личную оценку
происходящего одним из участников ситуации.
Наречие oddly в (56) синтаксически относится к прилагательному
human и категоризует поведение и качества солдата, которые
проявляются в данной конкретной ситуации:
(56) …A convoy of jeeps appeared, coming down the grande alley, and a
flock of German soldiers in uniform jumped out of the jeeps and ran
toward her. …”I am Commandant Jachim von Mannheim”, he said
quietly. …And then he surprised her by asking about the baby. “When is
your child expected?” he asked quietly. He seemed oddly human, despite
the uniform he wore, but she wouldn’t let herself forget who he was, or
who he fought for. She reminded herself again that she was the Duchess
of Whitfield and owed it to them to be polite, but nothing more (Steel (5),
230).
Быть человечным к окружающим – это неписаная морально-этическая
норма, однако в ситуации, когда действие происходит во время войны,
это кажется не совсем обычным, возможно, не только непосредственному
участнику ситуации, это может рассматриваться как врèменная норма для
всех.
В (57) oddly синтаксически относится к глаголу burn и категоризует
оценку состояния человека:
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(57) He wandered along a line of people queuing outside a cinema for
the last show, looking at every face, his own face burning so oddly that it
provoked giggles from one of a pair of girls standing there (MESS, 42).
Возникает закономерный вопрос, всегда ли наречие, которое
занимает начальную позицию в предложении и выделяется на письме
запятыми, является сентенциональным. Наречия в следующих
предложениях соответствуют данным критериям и, следовательно,
должны быть отнесены к разряду сентенциональных:
(58а) Angrily, Sarah grabbed at the receiver, greasy fingers fighting to
get a grip (Davies, 74);
(59а) Should he send Nan’s and Erin’s things back at the same time?
Carefully, he considered the idea (Clark, 110);
(60а) …Strangely enough, the markets are a mixture of heart and mind,
the logical and the emotional (Davies, 32).
Попытаемся перифразировать эти предложения:
(58b) Sarah grabbed at the receiver angrily, greasy fingers fighting to get
a grip → Sarah was angry. *It was angry (It seemed angry) that Sarah
grabbed the receiver;
(59b) He considered the idea carefully → He was careful when
considering the idea;
(60b) It seems strange enough (it was strange enough) that the markets
are a mixture….
В примерах (58a) и (59a) наречия характеризуют субъекта, совершающего
действие, в то время как наречие в (60a) относится ко всему предложению
и, соответственно, является сентенциональным. Очевидно, что выделение
наречий запятыми и вынесение их в начальную позицию в (58а), (59а)
используется для эмфазы и является попыткой говорящего привлечь
внимание читателя к эмоциональному состоянию субъекта и оценке им
описываемого события. Следовательно, отнесение наречия к той или иной
семантической группе не всегда зависит от синтаксической позиции
наречия в предложении и выделения его запятыми. Необходимы более
надежные основания такой классификации. Метод перифразирования
позволяет разграничить сентенциональные и несентенциональные наречия
и более четко эксплицировать семантические связи и отношения в
предложении.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.4. Модели образования наречий оценки
При описании семантики наречий часто высказывается мнение,
согласно которому наречие повторяет семантику прилагательного,
видоизменяя ее лишь категориально, в плане иной части речи, а
смысловая структура отадъективных наречий повторяет смысловую
структуру базового прилагательного (Щерба 1957, 72; см. также
Николаева 1988, 14). Близость выражаемых отношений (обозначение
признака) и регулярное образование наречий от прилагательных
позволило А.И. Смирницкому даже высказать предположение, что их,
«по-видимому, можно рассматривать как одну часть речи
(прилагательное), выступающую в разных формах: адъективная форма
прилагательного выступает при существительном и адвербиальная – при
глаголе» (1957, 225). Тем не менее, в современной лингвистике
большинство
исследователей
рассматривают
наречие
как
самостоятельную знаменательную часть речи.
Наречия оценки (в отличие от таких наречий, как, например, here,
there, twice…) являются вторичными единицами, т.к. они образованы от
других частей речи. Наиболее продуктивной моделью образования
наречий является модель «adj + суффикс -ly» (clear → clearly, honest →
honestly, quick → quickly, stubborn → stubbornly, dangerous → dangerously,
etc.).
Качественные прилагательные обозначают качество предмета,
свойство, которое может проявляться с разной степенью интенсивности,
что отражается в его способности к образованию степеней сравнения
(careful – more careful – the most careful).
В словарях после толкования прилагательных дается -ly и делается
помета adv, т.е. предполагается, что значение наречия полностью
соответствует значению исходного прилагательного. Некоторые словари
приводят толкование наречия через исходное прилагательное:
questioning ~ly adv – in a questioning manner (OALDCE, 182),
repulsive ~ly adv – in a repulsive manner (там же, 204).
Хотя принято считать, что наречия не образуются от относительных
прилагательных, фактический материал демонстрирует наличие большого
количества подобных наречий:
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(61) He sat staring woodenly at the phone as she held the receiver and
listened to him (Steel (5), 44).
Словари это наречие не регистрируют. У прилагательного wooden в
словарях приводится два значения, первое из них – относительное: wooden
adj made of wood: a wooden bed / spoon, от которого не образуется наречие.
Вторая дефиниция данного прилагательного, зарегистрированная в
словаре, представляет вторичное, метафорическое значение, и
прилагательное приобретает качественные характеристики: awkwardly
stiff; unbending: wooden movements (LDELC, 1510). Только в этом значении
такие прилагательные могут выражать оценку, именно от этого значения
образуются степени сравнения (He gave her the most wooden look she had
ever seen), и от него же образуется наречие.
Рассмотрим образование наречий от прилагательных cold и dry.
cold adj 1. With a low temperature, or a temperature that is lower than
normal…; 2. not seeming friendly or sympathetic (MED, 264).
Оценочное наречие coldly может быть образовано только от
переносного значения прилагательного cold: unkind, unfriendly.
Сегодня холодно. Наречие холодно выражает субъективную оценку.
Ср.: Сегодня холодно, оденься потеплее (отрицательная оценка); Сегодня
холодно, жара уже надоела (положительная оценка).
В английском языке та же ситуация выражена в предложении
оценочным прилагательным: It’s cold today, употребление наречия здесь
невозможно и только во втором значении (unkind, unfriendly) это
прилагательное допускает образование наречия:
(62) And so we went, Clare coldly holding my hand, and myself
whimpering sadly past the closed expectant door… (Skelton, 13);
(63) Wilson jumped to his feet, smiled and shook her hand warmly
(Davies, 61).
Для прилагательного dry дается 11 значений (OALDCE, 269).
Очевидно, наречие не может быть образовано от значений: 1) not wet, free
from moisture; 2) not rainy; 3) solid, not liquid; 4) without butter, т.к. это не
оценочные значения прилагательных (*He ate a piece of bread drily).
Возможно образование наречий от тех значений многозначных
прилагательных, которые отражают сферу деятельности человека и
человеческих отношений. Так, значение прилагательного dry под цифрой
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8 – uninteresting, dull – a dry lecture/book/subject уже представляют область
деятельности человека, и именно от этого значения прилагательного dry
образование наречия возможно. Ср.: a dry lecture ↔ he delivered the lecture
drily; his dry answer ↔ he answered drily. Ср.:
(64) She heard him dial, and speak briefly and drily, almost as though
similar rescue operations landed on his doorstep every night (Peters, 49)
(значение 9. unemotional; undemonstrative: dry humour/sarcasm).
Прилагательное icy имеет следующие значения:
icy adj 1) very cold, in an unpleasant way; 2) covered with ice; 3)
showing that you do not like someone and do not want to be friendly with
them (MED, 708).
Наречие icily означает:
icily adv in a way that shows you do not like someone and do not want to
be friendly with them.
(65) “He is full of himself, icily arrogant, smooth…” (Davies, 45).
Ср. также:
(66) For a long time after the telephone conversation was concluded
Norah sat perfectly still in the empty kitchen, staring stonily into space
(Norris, 46);
(67) Tom was listening to the radio and the room smelled of beer, as little
Willie tottered around the room in an undershirt and a diaper.
…Crystal…went back to the kitchen to make her a sandwich.
“Make me one too, will you, hon?” Tom called out beerily. “And
hand me another bottle from the fridge, will you?” (Steel (4), 96-97).
Словари регистрируют лишь beery adj unpleasant beery breath
(LDELC, 96) или like beer in taste or smell; (e.g. of a person) smelling of beer
(OALDCE, 72).
Следовательно, наречие оценки может образовываться только от
переносного
значения
соответствующего
относительного
прилагательного, которое приобретает значение качественной оценки.
Таким образом, соотношение значений прилагательных и
образованных от них наречий не всегда однозначны и просты. Как
указывает Е.М. Вольф, между качественными и относительными
прилагательными, как и между любыми семантическими подклассами, нет
непроходимой границы. Происходит постоянный процесс окачествления
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
относительных прилагательных (Вольф 1978, 10-11; см. также Почепцов
1952; Шрамм 1979; Харитончик 1986; Николаева 1988 и др.). Многие
относительные прилагательные, следовательно, являются относительными
только в своих прямых значениях, в переносных же значениях они
относятся к разряду качественных. В этом случае они легко образуют как
степени сравнения, так и наречия.
Следует отметить, что наречие не может быть образовано от
прилагательного, которое является элементом фразеологической единицы.
Ср.:
(68) See the bright side of things → * See the side of things brightly;
(69) To give sb the cold shoulder → * To give sb the shoulder coldly.
Наречия оценки также широко образуются от причастий. Двумя
основными соперничающими значениями в причастиях являются
значения качественности и процессуальности. Качественное значение
обычно преобладает в причастии II (broken, excited, irritated), что делает
возможным образование от многих из них качественных наречий. В
большей или меньшей степени сохраняются при этом обычно и оттенки
процессуальности (Почепцов 1952, 70). Ср.:
(70) Tiredly we climbed out of the lorry and supervised the unloading of
the animals and their installations on the top-storey veranda (Durrel, 70);
(71) “Why, Mr. Felse!” said Lesley, opening the door to him, and
blessedly forgetting to think of him first by his rank and office (Peters,
84).
Широко образуются в современном английском языке наречия и от
причастия I. Иногда глагол, являющийся основой для образования
причастия, сам является производной единицей, т.е. наречия могут
образовываться от отглагольного причастия настоящего времени,
мотивированного в свою очередь существительным (первичность
существительного в данном случае проверялась по словарю SOED):
(72) Barrington held the door open questioningly toward the minder
(Davies, 11).
question n doubt, objection (OALDCE, 182). От существительного
question по конверсии образуется соответствующий глагол question,
образующий причастие I questioning, которое является основой для
образования наречия: questioningly adv in a questioning manner. Ср.также:
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(73) …he sat on the edge of Mrs. Darling’s bed holding her hand and
calculating expenses, while she looked at him imploringly (Barry, 3);
(74) Mr. Dursley might have been drifting into an uneasy sleep, but the
cat on the wall outside was showing no sign of sleepiness. It was sitting as
still as a statue, its eyes fixed unblinkingly on the far corner of Privet
Drive (Rowling (1), 14).
Степень качественности и процессуальности в значении наречий этого
типа колеблется. Так, в сочетании с глаголом (to look imploringly, to ask
accusingly), они, по-видимому, имеют бòльшую степень процессуального
значения, чем при определении прилагательного, когда усиливаются
оттенки качественного значения:
(75) A voice spoke, chillingly close. “Do not move” (Brown, 3).
В английском языке, как и в русском, не образуются наречия от тех
причастий, в значении которых нет оттенка качественности, например, от
таких, как going, reading, taking, speaking и т.п. (Почепцов 1952, 71-72).
Интересно
также
обратить
внимание
на
образование
окказионализмов, при этом стоит отметить, что этот процесс описан в
большей степени на материале русского языка. Обратимся кратко к
последним работам по этой проблеме.
Так, Алексеева Е.В., анализируя адъективные новообразования
(которые, в свою очередь, могут являться основой для образования
окказиональных наречий) в русском языке, указывает, что основными
тенденциями образования новых адъективных единиц в настоящее время
являются противодействующие процессы (с одной стороны, тенденция к
экономии средств, а с другой – к избыточности), а также усиление общей
тенденции к экспрессивности (2011, 8). Автор отмечает, что, наряду с
высокопродуктивным способом развития словарного состава языка –
образованием слов по уже существующим словообразовательным
моделям – актуальные реалии и ситуации могут получить обозначение и
за счет старых обозначающих словесных знаков при новых означаемых.
На современном этапе развития русского языка качественные
трансформации происходят чрезвычайно интенсивно, а семантические
новации составляют значительную часть общего потока новой лексики
(с.14-15). Е.В. Алексеева приводит основные модели образования
адъективных новообразований, иллюстрируя их интересными примерами,
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ср.: саркозливое издание, взрословские фильмы, сверхлюксовая
страховка,
талантно-денежные
отношения,
свежеподдавший
Иннокентий и мн.др.
И.А. Тропина, исследуя наречия-инновации на материале русского
языка, отмечает, что наречия-инновации как самостоятельная группа не
подвергалась подробному анализу (Тропина 2007). Подавляющее
большинство наречий-инноваций создается стандартными способами
словообразования (наиболее активные способы – суффиксальный,
префиксально-суффиксальный и префиксальный). Ср.: …малиново
звенят медали на груди; …пусть у тебя все будет окейно и др., см. также
примеры на стр. 33.
М.М. Четина рассматривает окказиональную номинацию и как
процесс, и как результат создания словесного языкового знака,
употребление которого ограничено конкретной ситуацией коммуникации.
По ее мнению, окказиональная номинация не закрепляется в языке, но
окказиональное словотворчество сигнализирует об определенного рода
креативности продуцентов речи, с одной стороны, а с другой –
обусловленностью данной креативности прагматическими условиями
(Четина 2011, 7).
Образование окказионализмов в художественной речи является
творческим процессом, предполагающим сознательный выбор исходных
структур знания и объединение их в новые гибкие структуры,
предназначенные для реализации авторской задачи в определенном
контексте. Специфика окказиональной номинации заключается в том, что
значение окказионализма целиком зависит от условий речевого акта.
Прагматический фактор действует с момента зарождения интенции у
говорящего до понимания окказионализма слушающим.
Креативная функция окказионализма заключается в его способности
выступать в качестве средства объективации новой мысли, которая сама
впоследствии может стать объектом для дальнейших ментальных или
вербальных манипуляций, приводящих, в свою очередь, к формированию
новых концептов.
Под окказионализмом, следовательно, понимается уникальная
экспрессивная лексическая единица, отсутствующая в языковой традиции,
построенная по нормативным или уникальным словообразовательным
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
моделям, намеренно создаваемая автором для функционирования в
условиях конкретного контекста и представляющая собой языковую
репрезентацию
гибридного
ментального
образования,
случай
окказиональной категоризации, или перекатегоризации (там же, 8-9).
Далее мы также анализируем окказиональные интенсификаторы
(см.гл. 3), однако мы рассматриваем не только проблему создания
окказионального интенсификатора, но и окказиональное употребление
существующего в системе языка наречия оценки в роли интенсификора.
1.5. Наречие оценки как пропозиция
Ограничение исследования наречий оценки рамками словосочетания
значительно обедняет и упрощает их семантический потенциал, не давая
реального представления об их семантической роли в высказывании и в
конечном итоге в коммуникации.
Наречия оценки являются предикатными языковыми единицами,
поскольку они образуются от прилагательных, а одной из основных
функций прилагательных является предикативная, пропозитивная
функция, т.е. семантически они восходят к предложению. Е.М. Вольф
считает, что качественные прилагательные относятся к так называемым
чистым, или классическим, предикатам (1978, 6 и далее). Наречие можно
назвать также скрытым предикатом, поскольку «скрытая предикативность
– это свернутое обозначение … того, что может выражаться
предикативными синтагмами вместе с зависимыми словами» (Шелякин
2001, 186-187).
Следовательно, наречие оценки должно рассматриваться в структуре
предложения как дополнительная предикативная единица, которая не
просто распространяет предложение, а представляет еще одну,
дополнительную пропозицию и позволяет рассматривать его как
полипредикативное. Исследуя полипредикативные предложения, Л.М.
Ковалева отмечает, что такие предложения представляют интерес именно
потому, что функционирующие в них слова и словосочетания могут
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разворачиваться в предикаты (или представляют свертки предикатов)
(2001, 6)7.
Согласно В.А. Курдюмову, «произносящий якобы слово на самом
деле произносит пост-предложение, т.е. то, за чем скрывается синхронная
предикативная структура в сознании, подлежащая дешифровке
слушающим... Слово суть свернутое предложение …и говорящий /
слушающий развертывает / свертывает в сознании предикативную
структуру» (1999, 40).
В нашей работе пропозиция8 понимается как тот семантический
инвариант,
который
остается
неизменным
при
изменении
актуализирующих значений или модальных операторов, т.е. это та
объективированная часть смысла предложения, которая существует вне
речевого акта и остается постоянной в предложениях, выражающих
различные коммуникативные задания. Таким образом, пропозиция – это
такой смысл, который выражается в языке предикатной группой, т.е.
предикатом со всеми словами, служащими для заполнения его
семантических валентностей (Падучева 2002, 36). Подобное понимание
этого термина приводится также в работе А.С. Кравца, ср.: пропозиция –
смысл, остающийся инвариантным во всех возможных трансформациях
фразы
или
ее
переводах
(http://www.main.vsu.ru/~rciabc/irex/pubs/kravets1.htm).
Пропозитивные (событийные) лексические единицы могут быть
преобразованы в предложение и категоризовать ситуации, процессы,
поступки, явления, психические события. Наречия оценки также могут
быть преобразованы в предложения: Luckily – I am lucky с адъективным
предикатом be lucky. Р. Бартч (Bartsh 1976, 80) называет прилагательные
non-verbal predicates и отмечает, что при помощи структуры BE +
прилагательное формируется предикат, который выполняет ту же
функцию в предложении, что и глагол.
Н.Д. Арутюнова выделяет критерии отнесения лексических единиц к
пропозитивным единицам, которым, на наш взгляд, наречия оценки
полностью соответствуют: 1) они непредметны, 2) соотносимы с осью
7
Подробнее о полипредикативном предложении см. Ковалева 2001; 2006.
О развитии термина пропозиция см. в работах: Арутюнова 1976;
Шатуновский 1996; Залевская 2005 и др.
8
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
времени (I was / am / will be lucky), 3) принадлежат к разряду речевых
значений, 4) мыслятся в отношении к предметам (в широком смысле) и
событиям, 5) опираются на предикат (Арутюнова 1976, 76 и далее).
Проблема пропозитивного значения более глубоко изучена на
материале отглагольных и отадъективных существительных (Vendler
1967; Адамец 1973; Шмелев 1973; Падучева 1974; Арутюнова 1976;
Кубрякова 1981; 1986 и др.), которые считаются свернутыми
предикативными единицами, т.к. они образуются от развернутых, полных
предикативных единиц (предложений, предикаты которых выражены
глаголом или прилагательным). «Слово может быть орудием, с одной
стороны, разложения, с другой – с г у щ е н и я мысли…» (Потебня 1999,
148).
Так, Е. Курилович, рассматривая проблему образования абстрактных
существительных, называет их «синтаксическими дериватами», а процесс
их создания «синтаксической деривацией», т.е. деривацией, не
затрагивающей лексическое значение слова. Синтаксическая деривация,
исходным пунктом которой является предикатное употребление слова,
составляет, по Е. Куриловичу, первый этап образования существительных,
произведенных от глагола или прилагательного. «Абстрактные
существительные как бы резюмируют целое предложение, опираясь на его
сказуемое» (Курилович 1962, 62-63). Это значит, что они основаны на
синтаксической деривации сказуемого, которое может быть выражено
глаголом или прилагательным, а первичная функция абстрактных имен
состоит в том, чтобы сводить предложения к словосочетаниям. Таким
образом, как замечает Е. Курилович, наряду со словопроизводством,
опирающимся на слово, существует деривация, восходящая к
транспозиции предложений.
Возможность перевода знаков из одного класса в другой, т.е. их
транспозиция, впервые описана в трудах Ш. Балли (1955, 130 и далее). Эта
идея поддерживается и развивается многими исследователями (Апресян
1969, 305; Кацнельсон 1972, 166 и др.), и данное явление, очевидно,
можно считать языковой универсалией. В трансформационной
грамматике оно известно как номинализация, когда предложение
трансформируется в имя и может занимать в последующем или
предыдущем предложении именные позиции (Lees 1960 и др.). Термин
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
номинализация
обозначает
как
процесс
образования
имени
существительного от слова любого другого класса (red+ness) или
(особенно в генеративной грамматике) его деривацию из предложения (He
answered the letter  his answering the letter) (Abraham 1974, 295 и др.), так
и результат этого процесса.
Свертка предложения в слово выражается в том, что вместо
постоянного формулирования поясняющих высказываний мы начинаем
употреблять соответствующие им предикатные имена. Семантическая
развертка производится адресатом сообщения (слушающим) и
заключается в переходе от имени к поясняющему (развернутому)
высказыванию.
Таким образом, когда смысл свернут, он сопутствует главной
пропозиции и при малейших затруднениях в понимании фразы он должен
быть развернут, то есть представлен эксплицитно. Так, исследуя имена
как семантические свертки, А.С. Кравец замечает, что за каждым таким
именем или выражением скрывается дескрипция, явная или свернутая9.
В реальной устной и письменной речи большинство предложений
так или иначе являются распространенными, т.е. помимо грамматической
основы (предикативного ядра) «в чистом виде» включают в себя
зависимые компоненты (обстоятельства, определения, предлоги, союзы и
9
Интересно использование явления номинализация в теории гипноза.
Приведем следующий отрывок из книги Р. Бэндлера и Д. Гриндера:
Номинализации – слова, которые в предложении занимают место
существительного, однако они не осязаемы – их нельзя потрогать,
почувствовать или услышать. Слова типа любопытство, гипноз, знания, любовь
и т.д. – номинализации. Всякий раз при использовании номинализации
удаляется много информации. Например: этот человек обладает большими
знаниями. Непонятно, что именно и как знает человек. Номинализации очень
эффективны в гипнотических индукциях, потому что позволяют говорящему
быть туманным и требуют, чтобы слушатель отыскивал в своем опыте самый
подходящий смысл. «Я знаю, что в вашей жизни есть определенная проблема,
которую вы хотели бы привести к удовлетворительному решению,… и я не
уверен точно, какие личные ресурсы вы сочли бы наиболее полезными для
того, чтобы разрешить эту проблему, но я точно знаю, что ваш
подсознательный разум лучше, чем вы, может исследовать ваш опыт,
отыскивая именно этот ресурс» (http://deistvui.narod.ru). Таким образом, каждый
вкладывает в это высказывание свой смысл исходя из своего личного опыта и
интерпретирует его исходя из своей жизненной ситуации.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
т.д.), которые в той или иной степени обладают предикатной семантикой.
Предикатная семантика в таких случаях не утверждается актом речи,
точнее, утверждение имеет косвенный, опосредованный характер.
Например:
Скандально известный своими провокационными заявлениями
политический деятель N прибыл на встречу с избирателями в областной
центр М, большинство жителей которого в течение нескольких месяцев
не получают зарплату (пример заимствован из: Курдюмов 1999, 111).
В предложении речь идет о деятеле N, который прибыл в город М
(системообразующее предикативное отношение). Однако, как замечает
В.А. Курдюмов, подсознательно слушающие усваивают также
информацию о том, что
 политический деятель N известен своими заявлениями,
 его заявления провокационные,
 известность деятеля N скандальна,
 М является не просто городом, а областным центром,
 большинство жителей города М не получают зарплату,
 неполучение зарплаты длится в течение нескольких месяцев,
 деятель N будет встречаться с избирателями.
Помимо
основной
предикативной
пары
коммуниканты
разворачивают в сознании серию дополнительных глубинных структур,
которые, в принципе, могли бы организовать целый текст.
Представляющие их на поверхности атрибутивные и другие сочетания
обладают свернутой, потенциальной предикативностью. На выходе в речь
они становятся словосочетаниями. Происходит свертывание предикации
(Курдюмов 1999, 111-112).
Таким образом, номинализация – это превращение предложения в
слово, а если в языке существует подобный процесс, то логично
предположить, что существует и обратный процесс – развертывания слова
в предложение. Это явление ярко проявляется на примере наречий оценки.
Однако если отглагольные и отадъективные существительные как
эквиваленты предложения с опорой на его предикат исследованы
довольно полно, то наречия оценки с этой точки зрения системно не
исследовались. Важно отметить, что эти наречия включаются в текст
как готовые единицы и разворачиваются слушающим / читающим, а не
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выводятся из предтекста, как, например, отглагольные и отадъективные
существительные.
Так, предложение (76) можно представить как состоящее из ряда
пропозиций:
(76) Harry could see Hagrid watching anxiously out of his cabin window
(Rowling (3), 632):
1) Hagrid was sitting in the cabin;
2) Hagrid was sitting by the window;
3) Hagrid’s look was anxious → Hagrid was anxious;
4) Harry could see Hagrid;
5) He understood that Hagrid was anxious;
6) Something caused Hagrid’s anxiety.
Наречие anxiously разворачивается в полную пропозицию – Hagrid was
anxious и представляет суждение о состоянии лица как результата какойто ситуации – причины, восстанавливаемой из контекста, ср. также:
(77) She…shook her head doubtfully (Peters, 6) → She doubted
something.
Группа наречий точки зрения не является многочисленной на
современном этапе развития английского языка, но, очевидно, со
временем расширит свой состав, т.к. такие наречия также представляют
собой очень компактный способ передачи коммуникативно релевантной
информации, что подтверждается трансформациями. Ср.:
(78) Diagrammatically, the construction is shown in Figure 6.10
(Fauconnier) → As one can see from the diagram, as it can be shown in
the diagram, as is presented in the diagram.
Думается, что возможность такого рода трансформаций убедительно
свидетельствует о том, что с помощью целого ряда сентенциональных
наречий человек кодирует пропозициональные структуры, т.е. данные
наречия представляют собой пропозициональные свертки. Тот факт, что
такой способ языковой категоризации информации редуцирован до
универба, свидетельствует о том, что говорящий принимает решение в
пользу свернутого представления информации, основываясь на
соображениях коммуникативной целесообразности. Таким образом,
наречия оценки способны значительно усложнить и расширить
содержательный план предложения.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.6. Наречие оценки и языковая экономия
Широкое употребление предложений со свернутыми предикатами
объясняется тенденцией к экономии языковых средств, поскольку
«экономия своих собственных усилий – главный двигатель в эволюции
человека, его природы, сущности, интеллекта, языка и всего, что он
делает» (Рябцева 2005, 16).
Изучая полипредикативные предложения в русском языке, М.А.
Кормилицина обращает внимание на то, что «такого рода предложения
заслуживают внимания синтаксистов хотя бы уже в связи с тем, что
весьма частотны в русском языке фактически во всех сферах общения: в
письменной
форме
научной,
деловой,
публицистической
и
художественной речи они составляют от 80% до 60% всех высказываний;
в устной форме научной и деловой речи их около 40%, и даже в
обиходной
разговорной
речи
почти
четверть
высказываний
полипропозитивны» (Кормилицина 2000, 38).
Более того, отмечается, что «в лингвистических исследованиях
последних лет наблюдается тенденция к тому, чтобы считать языковую
экономию отличительной чертой современного состояния языка»
(Павлюковец 2009, 4).
Экономия языковых средств обусловлена потребностями мышления
и общения человека – выразить наиболее экономно с помощью
семантически емких, но меньших по количеству языковых знаков все
многообразие объективного мира с его сложными связями и отношениями
между предметами и явлениями (Кривоносов 1993, 299; Елькин 2000, 69;
Рябцева 2005, 535, Павлюковец 2009, 4, 12, Беклемешева 2011, 3 и мн.др.).
«Самое удивительное и замечательное свойство языка – его
способность передавать больше информации, чем явно, словесно
выражено в высказывании и тексте. Оно непосредственно связано с
количеством и качеством передаваемой информации» (Рябцева 2005, 534535). Соотношение количества и качества информации отражается в
главном антропоцентрическом свойстве языка – экономии усилий на всех
уровнях языковой системы (там же, 524).
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Так, в современной лингвистике средствами языковой экономии
считаются полисемия, синонимия, омонимия, конверсия, сокращения,
аббревиатуры, эллипсис, субституция, окказиональные слова10 и др.
В ряду различных форм представления свернутых предикатов в
семантически сложных предложениях – абстрактных существительных
(имен действия и качества), инфинитивов, герундиев и причастий,
которым посвящен ряд исследований, наречие остается малоизученным. В
данном разделе наречие оценки анализируется как свернутый предикат и,
следовательно, как одно из средств проявления закона экономии.
Наречие оценки как средство экономии может иметь различные
проявления в структуре предложения. Так, в предложении
(79) She let out a scream of mirth that caused Hedwig to wake up and
flap her wings indignantly … (Rowling (3), 172),
наречие indignantly является сверткой пропозиции She was indignant. В
данном случае оно представляет эту пропозицию в поверхностной
структуре предложения, эксплицируя ее в компрессированной, экономной
форме, равной по смыслу полной предикативной структуре, поскольку
«…человек расходует ровно столько речевых усилий, сколько требуется
для того, чтобы его речь была понятной собеседникам» (Мартине 1963,
536).
Однако часто при построении предложения определенная
информация вообще не нуждается в языковой экспликации. Так, в
естественном языке существуют устойчивые, регулярные модели и типы
предложений, которые уже в своей семантико-синтаксической форме
отражают закономерность человеческого мышления – способность
элиминировать в структуре предложения некоторую информацию
(Кривоносов 1993, 297-298). Эта информация составляет общий фонд
знаний коммуникантов, т.е. пресуппозиции, которые не эксплицируются,
10
При создании окказиональных слов интенция экономии языковых
средств является одной из ведущих интенций, преследуемых автором, которая
выражается в сознательном выборе гибкой, краткой, но емкой словной формы
окказионализма для обозначения целой ситуации. Как показывает анализ
окказионализмов, все они отсылают к нормативным словосочетаниям или
предложениям, а также запускают разнообразные ассоциации, связанные с
обозначаемым событием, однако, в отличие от предложений, в
окказионализмах предикативные связи скрыты (Четина 2011, 17-18).
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не получают в тексте прямого выражения, они являются лишь
предпосылкой, предусловием, обеспечивающим правильное понимание
того, что излагается (Филлмор 1988, 81 и далее). Пресуппозиции образуют
подтекст высказывания, который выносится «за скобки» предложения,
являясь в то же время неотъемлемой частью сообщения, которая несет в
себе определенный объем мыслительного содержания и обеспечивает
адекватное понимание сообщаемого.
Продемонстрируем механизм данного способа языковой экономии
на примерах с сентенциональным наречием allegedly:
(80) Allegedly, it is a book of Jesus’ teachings, possibly written in His
own hand (Brown, 277);
(81) With the help from Canada, the US and Jamaica it (intelligence, по
тексту) arrested Samuel Knowles, allegedly head of these smuggling
gangs (FT, Dec.19, 01).
Наречие allegedly в этих предложениях представляет целый набор
пресуппозиций, который говорящий учитывает при выборе этой
лексической единицы для построения высказывания, и которые точно так
же важны для правильного понимания сообщаемого слушающим
(читающим). Как отмечает В.А. Звегинцев, информация, выводимая из
пресуппозиций, может быть описана более или менее подробно, она не
конечна и зависит от коммуникативного задания говорящего, которое
должно быть ясно слушающему. Именно коммуникативное задание
выделяет те пресуппозиции, которые следует принимать в расчет при
построении высказывания, при этом оберегая и само высказывание,
точнее, его структуру, от выражения тех пресуппозиций, которые
несущественны для данного коммуникативного задания. Таким образом, в
конкретном высказывании может реализоваться лишь часть из возможных
пресуппозиций (Звегинцев 1976, 243).
Попытаемся «исчислить» ту информацию, которая представлена в
предложениях с этим наречием:
- говорящий представляет ситуацию, которая происходила вне его
перцептивного пространства;
- источник информации говорящему не известен;
- говорящий владеет лишь частью информации о событии;
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сообщение не является достоверным, отсюда посыл адресату –
сказанному нельзя полностью доверять;
- информация требует подтверждения, верификации;
- возможна другая, альтернативная интерпретация события;
- целью сообщаемой информации может быть, например, попытка
вызвать интерес у адресата, отвлечь его от других возможных
интерпретаций ситуации, ввести его в заблуждение, скрыть
истинную роль или цели определенного лица (лиц) и т.д.
Эта имплицитно присутствующая информация достаточно объемна,
«спрятана» за значением этого наречия и неотделима от него.
Следовательно, любое предложение в тексте по смыслу больше, чем это
предполагает его языковая форма (Chierchia 2000; Кривоносов 1993; 1996;
Рябцева 2005 и мн. др.).
Тем не менее, пресуппозиции входят в лингвистическую
компетенцию говорящего (Звегинцев 1976, 277) и могут быть
эксплицированы в вербальной форме.
При попытке верификации информация может быть опровергнута,
ср.:
(82) The death of Diana, princess of Wales, was a tragic accident, not a
plot orchestrated by British intelligence, as alleged by conspiracy
theorists, a report by British former top police officer is expected to
confirm today (FT, Dec.14, 06).
В данном предложении употребляется глагол (allege), за которым стоят в
основном те же пресуппозиции, что и за наречием (allegedly), однако при
глаголе получает экспликацию источник информации (conspiracy
theorists), хотя и в очень обобщенной форме.
Заметим, что в современном английском языке выделяется довольно
многочисленная группа глаголов, в толковании которых обязательным
компонентом является наречие (адвербиальная сема), т.е. качественная
характеристика действия и / или способ его выполнения представлены в
их семантике экономно, ингерентно. Такие глаголы получили название
глаголов с инкорпорированным значением образа действия или
-
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
адвербиальных глаголов11 (Салиев 1977; Афанасьева 1991; Козлова 2004;
Анохина 2006).
Адвербиальные
признаки,
выступающие
в
качестве
инкорпорированного компонента, выявляются при анализе их словарных
дефиниций, где они получают адгерентное выражение с помощью
наречий или субстантивных сочетаний со значением качественной
характеристики действия –
beg v to ask humbly; persist v to continue in a course of action or way of
behaving, firmly and perhaps unreasonably, in spite of opposition or
warning, scribble v to write carelessly or in a hurry; bounce v move up
and down violently or noisily (LDELC). Ср.:
(83) She looked down at him. Her eyes pleaded for his patience (Robbins,
455): plead v to ask very strongly and seriously and in a begging way
(LDELC, 1007).
Суть процесса инкорпорации заключается в соединении двух или
более основ в единое целое, при котором между ними сохраняются те же
смысловые отношения, которые существуют между компонентами
словосочетания (или целого предложения) (Анохина 2006б, 18-19).
Семантическое инкорпорирование рассматривается как вид
обстоятельственного
инкорпорирования,
при
котором
обстоятельственный компонент не имеет формального выражения, а
встраивается в семантическую структуру глагола в качестве
адвербиальной семы, указывающей на способ совершения действия или
его качественную характеристику.
По мнению Л.А. Козловой, в случаях, когда качественная
характеристика действия выражена адвербиальной семой, входящей в
структуру значения адвербиальных глаголов, семантическое расстояние
между действием и его качественной характеристикой минимально. При
употреблении наречия это семантическое расстояние увеличивается, но
связь остается достаточно тесной, так как наречия представляют собой ту
же адвербиальную сему, лишь «вынутую» из значения глагола. По мере
отдаления от самого действия качественная характеристика действия
становится более значимой, выносится в фокус читательского восприятия
(Козлова 1997, 158-159).
11
См. список адвербиальных глаголов в работе М.А. Анохиной (2006б).
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При переводе адвербиальных глаголов на русский язык
адвербиальный компонент, инкорпорированный в семантическую
структуру глагола в английском языке, как правило, получает адгерентное
выражение. Переводчику часто приходится вводить дополнительные
слова и заменять части речи, ср.:
(84) Paige stumbled out of the room, without a word and went upstairs to
the office… (Sheldon) – Она, еле передвигая ноги, молча вышла из
операционной и поднялась в кабинет… (перевод А.П. Романова)
(Анохина 2006а).
Глаголы, инкорпорирующие обстоятельственный компонент,
являются экономным способом передачи информации, что позволяет
объяснить их высокую продуктивность в современном английском языке,
поскольку подобный способ передачи смысла согласуется с общей
тенденцией всех языков современного мира к передаче максимального
количества информации в минимальную единицу времени (Николаева
2000, 15).
Таким образом, «принцип экономии в языке не просто действует на
всем
его
пространстве,
но,
что
главное,
поддерживается
интеллектуальными способностями носителя языка «вычитывать» из
вербализованного невербализованное и «усматривать» в наблюдаемом
(воспринимаемом) ненаблюдаемое» (Рябцева 2005, 24). А наречие оценки,
будучи свернутым предикатом, является одним из способов экономного
представления сложного семантического содержания в формально
простом предложении, облегчая восприятие сообщения и способствуя
оперативности общения.
1.7. Наречие оценки и языковая избыточность
Наряду с тенденцией к экономии языковых средств существует и
противоположная тенденция – «практические потребности общения
предполагают постоянную и очень значительную избыточность языковой
формы» (Мартине 1963, 537)12. Эту тенденцию также можно проследить
на примере наречий оценки.
12
Избыточность текста является существенной характеристикой любого
текста на естественном языке, выступающей механизмом гарантии «приема
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Так, в литературе встречаются многочисленные примеры, когда в
одном предложении употребляется и глагол с инкорпорированным
адвербиальным значением, и наречие, через которое данный глагол
толкуется:
(85) He was eyeing her carefully, stunned by how beautiful she was, and
yet intrigued by something he saw in her eyes as well... (Steel (5), 75) –
eye v to look at someone or something carefully (MED, 491).
Очевидно, что в таких случаях экономия языковых средств, по
мнению говорящего, является помехой к его стремлению вызвать
желаемую реакцию, и он делает выбор в пользу избыточности: ситуация
категоризуется дублированием адвербиального компонента – с одной
стороны глаголом eye, который содержит в своем толковании наречие
carefully, с другой стороны – в этом же предложении эксплицитно
употребляется наречие carefully. С логической точки зрения употребление
наречия carefully избыточно, однако, поскольку наличие адвербиального
компонента скрыто (инкорпорировано) в глагольной лексеме, говорящий
считает нужным эксплицировать этот смысл, придавая своему сообщению
бòльшую убедительность и ясность, усиливая таким образом
эмоциональную значимость высказывания13. Ср. также:
сообщения» (курсив наш,
Ю.Д.) для его адресата. Носители языка
(подсознательно) владеют информацией о необходимом (нормальном) уровне
избыточности текста, соответственно не только понижение, но и повышение
этого уровня ведет к ухудшению восприятия текста (Грудева 2008,7).
13
Интересно употребление некоторых выражений в русском языке,
содержащих слова, сочетание которых представляется тавтологичным, что ярко
иллюстрирует избыточность, например сочетания ходить / идти ногами,
думать головой, брать / взять руками, смотреть глазами, слушать ушами и
т.д. Такие словосочетания обычно экспрессивны, они выражают эмоции,
например, раздражение, когда человек запнулся и упал, мы можем сказать:
«Смотри глазами, куда идешь!» Когда предложение экспрессивно, появляется
оценка, указывается принадлежность части тела/лица, и подобные предложения
не выглядят тавтологичными: Аккуратно возьми руками торт!; Смотри
своими глазами!; Сказал не своим голосом. Иногда такие выражения имеют
переносное значение – ср.: Он твердо стоит ногами на земле. В таких случаях
тавтология является нормой и не может рассматриваться как избыточность.
Точно так же в выражениях Он сказал грубым/вялым/любящим голосом
прилагательные не могут быть опущены (*сказал голосом), т.к. они
номинируют эмоции говорящего.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(86) As he approached, the door swung open and Al Obaydi entered a
room to find twelve men waiting expectantly round a large table (Archer
(3), 30-31):
wait v to stay in one place because you expect or hope that something
will happen (LDELC, 1606);
expect 1. to think that something will happen; 2. to be waiting for
someone or something to arrive (LDELC, 482).
(87) Ellie was furiously indignant (Skelton, 714):
furious adv very angry in an uncontrolled way; in fury (LDELC, 528);
indignant adj expressing or feeling surprised anger (because of sth
wrong or unjust) (LDELC, 669).
На первый взгляд, словосочетание furiously indignant тавтологично,
поскольку оба компонента содержат значение angry (anger). Однако в
толковании
прилагательного
furious
имеется
также
сема
неконтролируемости состояния субъекта (uncontrollably (in an
uncontrolled way)), а indignant предполагает неожиданность ситуации для
говорящего (surprise) и акцентирует причину проявления эмоции.
Очевидно, эти дифференциальные признаки близких по значению
прилагательных делают возможным их употребление в одном
словосочетании – “двуслойность” (или “многослойность”) толкования
слова, его семантическая сложность обеспечивает его гибкое
функционирование, семантическую подвижность:
(88) Sometimes the longing for his tangible presence was too achingly
painful to be borne (пример заимствован у Афанасьевой О.Ю.
(1991)):
painful adj making you feel upset, ashamed, or unhappy (MED, 1022);
ache v if part of your body aches, you feel a continuous pain there that is
unpleasant, but not very strong (MED, 11).
Происходит дублирование значения в наречии и прилагательном, однако
значение прилагательного дополняется семами continuous, unpleasant, not
very strong, конкретизируя, детализируя категоризуемое ощущение, ср.
также:
(89) At seven years old, I was fatally, fatefully in love (Skelton, 56).
Следовательно,
языковая
избыточность
часто
диктуется
потребностями коммуникации и обусловлена стремлением говорящего
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обеспечить определенное приращение и обогащение информационного
смысла высказывания.
Следует отметить, однако, что говорящий прибегает к
использованию как механизма экономии, так и механизма избыточности
по своему усмотрению в зависимости от ситуации и целей коммуникации.
1.8. Семантические отношения между полной и свернутой
пропозициями в предложениях с наречиями оценки
Поскольку предложения с наречием мы рассматриваем как
полипредикативные, можно говорить о том, что они представляют собой
конденсацию двух (или более) предикатов, «один из которых сохраняет
первоначальную форму и значение, а другой теряет самостоятельные
показатели предикативности, но может быть развернут в полную
предикативную конструкцию, сохраняющую с полным предикатом
матричного предложения логические отношения... . Предложение с
включенной вторично-предикативной структурой рассматривается как
результат синтаксической редукции, но не содержательной» (Беклемешева
2011, 15).
Анализ взаимодействия частей полипредикативного предложения,
одна из которых представлена наречием, позволяет обнаружить характер
семантических отношений между пропозициями. Так, наречие может быть
таким же средством для выражения причинных, целевых, уступительнопротивительных и сравнительных отношений, как и придаточное
предложение с соответствующими союзами.
I.Причинно-следственные отношения в предложениях с наречиями оценки
Причинно-следственные отношения настолько важны для нашего
сознания, что для их языкового выражения мы не ограничиваемся
сложноподчиненными предложениями с придаточными, где они
представлены в наиболее эксплицитной форме. Причинно-следственное
семантическое поле простирает свое влияние и на другие синтаксические
конструкции, вовлекая их в причинно-следственные логические
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
взаимодействия (Кривоносов 1993, 250)14. Рассмотрим следующее
предложение:
(90а) And Doctor Morris … has always stubbornly refused to make a will
(Peters, 9).
Перифраз этого предложения в сложноподчиненное с союзом because
позволяет эксплицировать причинно-следственные отношения:
(90b) And Doctor Morris … has always refused to make a will because he
has always been stubborn about it (unwilling to change his mind about
it).
В выражении причинно-следственных отношений участвуют
наречия с семантикой каузации страха, угрозы, опасности; недовольства,
раздражения, отвращения, подозрения; удивления различной степени и
восхищения.
1) Наречия с семантикой каузации страха, угрозы, опасности:
(91a) She was dangerously beautiful and it threatened all the women
who knew her, except this one, who looked so different (Steel (4), 23) →
(91b) She was so beautiful that she was dangerous to all the women / Her
beauty caused danger for all the women…;
(92a) Jacques Sauniere, the master of double-entendres, had proven once
again that he was a frighteningly clever man (Brown, 422) →
(92b) Jackues Sauniere was so clever that it frightened some people;
(93a) She opened the drawer of the bedside table and carefully removed
the gun. It was shiny black, and terrifyingly cold (Sheldon, 9) →
(93b) The gun was so сold that she was terrified / she felt terror.
Наречия dangerously, frighteningly, terrifyingly не только подчеркивают
степень признака, но и передают эмоциональное состояние объекта,
каузируемое качеством, обозначенным прилагательными beautiful, clever,
cold. В семантике наречий dangerously, frighteningly, terrifyingly заложена
каузация отрицательной реакции объекта (страха, ужаса, опасности).
Эмоции, как известно, имеют рефлекторную природу и возникают под
воздействием
каких-либо
раздражителей,
в
данном
случае
раздражителями являются her beauty, his cleverness, the gun.
14
Анализ проблемы выражения каузативных отношений в системе языка
см. в работах: Ковалева 2006, 2008.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2) Наречия с семантикой каузации недовольства, раздражения,
отвращения, подозрения:
(94a) An attendant in a 1920’s marine-blue uniform with gold braid
carried Tracy’s two suitcases and the vanity case to her cabin, which was
disappointingly small. There was a single seat, upholstered with a
flower-patterned mohair (Sheldon, 244) →
(94b) Her cabin was so small that it caused disappointment (that Tracy
was disappointed);
(95a) Two waiters had been involved in a knife fight in the kitchen and
had been sacked by George even before Abel had arrived, and the list of
damages after the opening looked suspiciously high... (Archer (2), 17) →
(95b) The list of damages … looked so high that it aroused (caused)
suspicion.
Каузативное значение содержится в толковании глаголов, которые
явились основой для образования прилагательных и далее наречий, ср.:
disappoint v – to make someone feel unhappy … (MED, 390);
suspiciously adv 2. in a way that makes you think something illegal is
happening; 2a: in a way that makes you think there is something wrong
with something (MED, 1449); ср. также:
(96) – Сколько раз повторять, дурень. Даже с глазу на глаз
разговаривать на туземном наречии.
Тимо заткнулся. Он был удручающе неспособен к иностранным
языкам (Акунин. Смерть на брудершафт. Фильма 1).
3) Наречия с семантикой каузации удивления различной степени
(amazingly convincing, surprisingly knowledgeable), восхищения (admirably
direct), которое является результатом оценки степени качества объекта,
например:
(97a) They discussed politics and books and travel, and Tracy found Jeff
surprisingly knowledgeable (Sheldon, 281) →
(97b) Jeff’s being so knowledgeable caused Tracy’s surprise / Jeff was so
knowledgeable that Tracy was surprised.
Важно также отметить, что наречие может категоризовать как
результат / следствие (98), так и причину (99):
(98a) This photo was entirely different, and yet something about the
scenario felt disquietingly familiar (Brown, 11) →
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(98b) This photo was entirely different, and yet something about the
scenario felt so familiar that it made her feel disquiet;
(99a) Mother’s anger touched David’s face; his cheeks burned guiltily
(Updike, 91) →
(99b) Mother’s anger touched David’s face; his cheeks burned because
he felt guilty.
Итак, анализ языкового материала подтверждает, что наречия
оценки вносят значительный вклад в категоризацию причинноследственных отношений в языке.
II.Отношения логического вывода в предложениях с наречиями
оценки
Одним из наиболее ярких и частотных наречий, категоризующих
логический
вывод,
является
наречие
naturally.
Попытаемся
проанализировать функциональные, синтаксические и семантические
особенности взаимодействия полной и свернутой пропозиции в
предложениях с этим наречием. Во всех анализируемых предложениях
naturally
является
оценочным
сентенциональным
наречием,
представляющим логический вывод, и вводит различные типы суждений
о ситуации, которая оценивается, исходя из различных факторов. Оно
может представлять норму, основанную на личном опыте, норму,
принятую в обществе (выработанные социумом традиции, правила
поведения, законы), суждение о которой высказывает говорящий. Это
наречие указывает, что описываемое событие соотносится с каким-то
другим, ранее происходившим событием (или рядом событий), являясь
его следствием. Рассмотрим ряд примеров:
(100) A big fair handsome man with mutton-chop whiskers was leaning
over me and stroking my hair while another man, old, dressed in black
and very professional was gripping my wrist. He was a doctor, naturally,
and I detested him already because he smelled funny (Skelton, 61).
Так, в (100) naturally категоризует уверенность говорящего в том,
что этот человек – врач: от него пахнет лекарствами, он выполняет
профессиональные действия (gripping my wrist). Наш опыт, наша
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
когнитивная информация о реальной действительности является
основанием для уверенности.
(101) I, naturally, stayed with her, but I always went … to keep in touch
with my father (Skelton, 720).
Здесь naturally категоризует индивидуальную норму говорящего, для
которого естественно и правильно остаться с подругой, хотя для другого
человека, возможно, это не будет принципиально важным или
правильным будет обратное. В данных предложениях наречия
номинируют индивидуальные этические, моральные нормы, которые
могут быть различны у разных людей, хотя, с точки зрения говорящего,
они основаны на сложившихся в социуме нормах, которые, тем не менее,
«окрашены» индивидуальной, субъективной интерпретацией.
В следующем примере
(102) Everyone was delighted, naturally, at the small ogre in the tower
having metamorphosed into a princess (Skelton, 68)
наречие представляет суждение о реакции, естественной для
большинства, категоризуя эмоции говорящего, которые, с его точки
зрения, по его наблюдениям, совпадают с эмоциями других участников
ситуации. В примере
(103) As an unusually talented and very good-looking orphan, he
naturally drew attention and sympathy from the staff almost from the
moment of his arrival (Rowling (4), 337)
описываемое событие-следствие (Не drew attention and sympathy from the
staff…) соотносится с событием, которое является причиной (основанием)
такого отношения (an unusually talented and very good-looking orphan).
Таким образом, при помощи наречия naturally устанавливается причинноследственная связь, которая указывает на наличие причин, оснований, из
которых логически выводится данное суждение.
Вводя naturally в структуру следующего предложения
(104) People feel threatened by any kind of economic change – and
change from abroad naturally seems especially alien and menacing
(IHT, Jan.4, 2000),
говорящий выражает свой взгляд на происходящее, соглашаясь с
распространенной точкой зрения, и вступает в скрытый диалог с
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
адресатом, призывая его присоединиться к ней, поскольку он несет
ответственность за обоснованность своего суждения.
Тот факт, что говорящий выражает именно свою точку зрения, свой
взгляд на ситуацию, подтверждается анализом следующего примера:
(105) “And that’s all I know! I just caught a glimpse of her once,
dancing, but bridge is an absorbing game and I hardly glanced through
the glass partition at the ballroom. Then, at midnight, Raymond came
along to Josie very upset and asked where Ruby was, Josie, naturally,
tried to shut him up, but  “
Superintendent Harper interrupted. He said in his quiet voice,
“Why “naturally”, Mrs. Jefferson?”
“Well ” She hesitated; looked, Melchett thought, a little put out.
“Josie didn’t want the girl’s absence made too much of. She considered
herself responsible for her in a way…” (Christie (1), 46-47).
Далее по тексту следуют долгие и трудные попытки объяснить, почему
для миссис Джефферсон такая ситуация показалась естественной, в то
время как для окружающих это не кажется столь понятным и очевидным.
Логические умозаключения Миссис Джефферсон вступили в
противоречие с мнением других людей, или, по крайней мере, показались
непонятными, однако четко аргументировать свою мысль она не может.
Таким образом, личная, индивидуальная точка зрения, основанная на
сложном переплетении многих факторов, в частности, вероятно, на
интуиции, не всегда совпадает с мнением окружающих и трудно
поддается четкому объяснению.
Следовательно, наречие naturally модифицирует целиком все
предложение, а именно, предупреждает слушающего о том, как следует
его понимать, тактично навязывая ему свое мнение.
В основе каждого умозаключения, независимо от того, какими
языковыми формами оно выражено, лежит совершенно определенное,
конкретное причинно-следственное семантическое значение (Кривоносов
1993, 249).
Анализ наречий innocently и apologetically свидетельствует также о
том, что они способны категоризовать (свернутое) следствие, суждение,
логический вывод говорящего о состоянии субъекта и в то же время несут
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
значительную эмоциональную нагрузку. При этом семантика следствия
связана с семантикой интенсивности:
(106) Gail’s look was innocently blank (Whitney, 98) – From her blank
look we could judge that she was innocent (her blank look showed that
she was innocent);
(107)”Idyllic! You’re perfectly right”, said a voice just behind her
shoulder, a male voice, pitched almost apologetically low, to make its
uninvited approach respectable and respectful (Peters, 18).
Суждение, логический вывод является результатом восприятия,
ментальной обработки и оценки в (106) взгляда, выражения глаз, в (107)
голоса, его тональности, на основании чего наблюдатель делает вывод о
состоянии объекта: 1) невиновности девушки; 2) желании извиниться.
Происходит анализ невербально передаваемой информации, что позволяет
увидеть, услышать и сделать вывод о состоянии людей, их отношениях и
той ситуации, в которой они взаимодействуют.
III.Уступительно-противительные отношения в предложениях с
наречиями оценки
Уступительно-противительные значения имеют усложненную
семантику: с одной стороны, они базируются на причинных, условных,
следственных отношениях, а с другой – на противительных, т.е.
представляют собой модификацию каузального значения, соединенного с
противительным контекстом15. Результат этого соединения –
нереализованная обусловленность: сообщаемое в одной части предстает
как
потенциальная
причина,
отвергнутое
основание
(неблагоприятствующее условие, препятствующее обстоятельство и т.п.),
т.е. – так или иначе – как фактор, оказывающийся недостаточным
15
«Противительный компонент является обязательным элементом
уступительного значения, а уступительные союзы в принципе сопровождаются
противительными союзами: «Хотя час был поздний, однако никто не спал».
Следовательно, противительные союзы являются п о т е н ц и а л ь н ы м и
носителями уступительного значения, то есть во многих случаях при
поддержке контекста передают информацию «хотя», а уступительное
семантическое значение несет в себе о б я з я т е л ь н о е противительное
значение» (Кривоносов 1996, 506).
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
основанием для того, чтобы отменить ситуацию, о которой сообщается в
другой части (Ляпон 1986, 137; Кривоносов 1993, 211).
Предложения с наречиями reluctantly, unwillingly, involuntarily
обнаруживают уступительно-противительные отношения, служащие для
обозначения основания, вопреки, наперекор которому совершается
действие:
(108а) The Deputy Ambassador stretched out his hand and his visitor
reluctantly shook it (Archer (3), 14).
Данное предложение поддается перифразированию в сложноподчиненное
с уступительным союзом though / although, либо противительным but:
(108b) The Deputy Ambassador stretched out his hand and his visitor
shook it although / but he was reluctant to do it (though he didn’t want
to);
(109а) Yet – unwillingly – I thought of mountains (Whitney, 28) 
(109b) I thought of mountains although / but I was unwilling to think of
them.
В (110) также выражены уступительно-противительные отношения,
что подтверждается трансформацией:
(110а) “I’m just fine”, she said, trying unsuccessfully to hide the sobbing
in her voice (Archer (1), 170)
(110b) “I’m just fine”, she said, trying to hide the sobbing in her voice
although she didn’t succeed / but she didn’t manage to.
Важно отметить, что наречия в анализируемых предложениях
содержат сему отрицания, тем самым «навязывая» им противительноуступительные отношения, что эксплицируется при их трансформации в
сложноподчиненное предложение.
IV.Целевые отношения в предложениях с наречиями оценки
В данном разделе представлена группа наречий, в значении которых
эксплицирована конкретная цель действия. В отличие от наречий
deliberately, purposefully, intentionally (подробный анализ данных наречий
см. 4.1.), в которых сема намеренности выражена в общем виде, наречия
stealthy, protectively, protestingly эксплицируют характер намеренности.
Если наречия deliberately, purposefully, intentionally указывают лишь на
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
присутствие у субъекта цели, то наречия данной группы называют цель
как желаемый результат действия. Цель в данном случае трактуется
именно как желаемый результат действия (intended result or purpose),
(подробнее см. Leech 1983, 77).
Проанализируем следующий пример:
(111) Every foot of ground between the spot where Hook had landed his
forces and the home under the trees was stealthily examined by braves
wearing their moccasins with the heels in front (Barrie, 24).
В наречии stealthily цель эксплицируется уже в словарном толковании
исходного прилагательного:
stealthy adj quiet and secret so that no one sees or hears you (MED,
1403). Следовательно, was stealthily examined можно эксплицировать как
was examined quietly and secretly so that no one could see or hear it. Ср.
также:
(112a) Now she kept herself protectively ready to laugh again (Miller,
98).
Целевые отношения в этом предложении могут быть эксплицированы
перифразированием его в сложное с целевым союзом (in order to, so that):
(112b) Now she kept herself ready to laugh again to protect herself (so
that she could protect herself).
Следует отметить особую значимость невербальной коммуникации в
реально происходящей ситуации (см. гл. 2), поскольку все приведенные
примеры категоризации ситуации в реальной действительности имели
невербальную основу (интонация, улыбка, жест, особое выражение лица и
т.д.):
(113а) Lesley felt the stiffening jolt that passed through Gus’s body, and
stirred and turned protestingly to look for its reason (Peters, 115) →
(113b) Lesley felt the stiffening jolt that passed through Gus’s body, and
stirred and turned in order to protest.
Наречия со значением конкретной цели могут категоризовать оценку
с точки зрения важности действия как для субъекта, так и объекта – того,
на кого действие направлено. Так, в
(114) “I didn’t ask him to do it”, he protested defensively (Robbins, 440)
цель направлена на самого субъекта (защитить себя) – защита с помощью
слов в данном случае не направлена на объект прямо, не предполагает
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нанесения ему вреда, ущерба, однако предполагает определенное
воздействие на него, обусловливает его дальнейшие действия.
В предложениях с наречиями цель выражается более скрыто по
сравнению с придаточным предложением или инфинитивом. Они
выражают не ту цель, которая тщательно планируется, требует
постоянного контроля и усилий со стороны субъекта, не ту цель, которую
глубоко осознают и к которой долго идут, преодолевая трудности и
препятствия. Определяющим фактором, целью совершения действия
является эмоция, ср.: smiled encouragingly (улыбнулся с целью
подбодрить), laughed apologetically (засмеялся, как бы извиняясь за
причиненное неудобство, обиду и т.д.). Предложения с наречиями оценки
категоризуют ситуации, в которых действие (в широком смысле) и цель
практически неотторжимы, они «срастаются» в одной сложной ситуации,
где дистанция между целью, намерением и действием ничтожно мала.
Анализируя понятие контролируемости, которое неотъемлемо от
понятия цели, А.А. Зализняк отмечает неустойчивость признака
«контроль», его градуальность: действия, которые намеренно, с
определенной целью совершает человек, могут контролироваться им в
различной степени (1992, 142). Эмоции, возникающие спонтанно,
проявляются в движении, улыбке, взгляде и направлены на то, чтобы
определенным образом воздействовать на адресата. Наречия этой группы
представляют информацию о цели субъекта, имплицитно передавая также
информацию и о его эмоциональном состоянии (he said comfortingly: цель
(успокоить) + эмоциональное состояние субъекта – сочувствие объекту; he
looked at her apologetically: цель (извиниться) + эмоциональное состояние
– чувство вины).
Языковой материал показывает, что действия, категоризуемые
наречием, чаще имеют прямую направленность на объект с целью
воздействия на него (см. примеры, приведенные выше).
Важно подчеркнуть, что воздействие на объект с определенной
целью категоризуется сочетаниями наречий с глаголами зрительного
восприятия (look apologetically / reproachfully / reassuringly /
encouragingly; stare accusingly; gaze imploringly); эмоциональной реакции
(smile encouragingly; laugh apologetically); физического действия (advance
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
threateningly; spread hands forgivingly); речи (argue convincingly; say
encouragingly / comfortingly / patronizingly / soothingly).
Заметим, что все наречия, выражающие целевые отношения,
образованы от глагольной основы, которая имеет в своем значении сему
намеренности, контролируемости.
V.Сравнительные отношения в предложениях с наречиями оценки
Семантической основой наречий этой группы является сравнение,
при этом оценка производится на сравнении того, что наблюдатель
воспринимает непосредственно, с каким-то другим образом,
представлениями, которые возникают в его сознании (памяти) в момент
наблюдения (smiled boyishly → smiled like a boy; boyishly beautiful →
beautiful like a boy), ср.:
(115а) Clare had not had influenza. She had lost two stone in weight, was
skeletally thin, pale, spotted with eczema, her eyes bloodshot and her
hair falling, not from any illness, but because she had been six weeks in
Holloway Prison, five of them on hunger strike (Skelton, 138) →
(115b) She was as thin as a skeleton.
В (116) совпадение наблюдаемой ситуации и прошлой ситуации
(представлений), схожей с ней, вызывает также их сравнение, ср.:
(116) Doris Whitney stared out the window. “It’s raining”. And she
thought, How melodramatically appropriate. Like an Alfred Hitchcock
movie (Sheldon, 9).
Дорис Уитни имеет свои представления о мелодраматических ситуациях,
которые «всплывают» в ее памяти и представляют собой «обобщающую
модель ситуации, фиксирующей ее наиболее характерные и
прототипические черты» (Рябцева 2005, 336). Подобные представления
формируются «опытным путем», в процессе личного жизненного опыта и
носят обычно субъективный характер.
Рассмотрим также пример, в котором сравнение имплицировано в
семантике наречия:
(117) She was weeping now and stood erect, looking down at him, her
hands clasped prayerfully (Miller, 35).
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Далее по тексту следует описание подобной ситуации, однако вместо
наречия prayerfully употребляется полная сравнительная конструкция:
(118) The woman’s mouth was open, her hands were pressed together as
in prayer (там же, 45).
Итак, анализ взаимодействия полной пропозиции и свернутой,
представленной наречием оценки, позволяет установить между ними
характер
отношений,
которые
присущи
полипредикативному
предложению – это причинно-следственные, целевые, отношения
логического вывода, уступительно-противительные, сравнительные
отношения. Следовательно, предложения с наречиями оценки должны
занять свое место в системе формирования и представления семантически
сложных отношений в языке.
1.9. Участие наречия оценки в выражении таксисных отношений
Категория таксиса16 – синтаксическая категория, т.к. может
проявляться только в полипредикативной конструкции, и для выражения
таксиса в принципе недостаточно категориального значения одной
словоформы (СПА 1992, 144).
Авторы теории функциональной грамматики трактуют категорию
таксиса как временнòе отношение между действиями (в широком смысле,
включая любые значения предикатов) в рамках целостного периода
времени, охватывающего значения всех компонентов выражаемого в
высказывании полипредикативного комплекса (ТФГ 1987, 234).
Категория таксиса рассматривалась лингвистами на материале
различных языков на примере видо-временных форм глагола и вторичнопредикативных оборотов. До настоящего времени, насколько нам
известно, эта проблема не изучалась на примере предложений с
наречиями оценки.
Конструкции с наречиями оценки, будучи полипредикативными,
могут быть представлены следующим образом с точки зрения таксисных
16
Понятие таксиса было введено Р.О. Якобсоном, который выделил
грамматическую категорию, характеризующую сообщаемый факт по
отношению к другому факту и безотносительно к факту сообщения (1972, 106108).
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отношений: событие 1, представленное глаголом в личной форме, +
событие 2, представленное наречием оценки, причем событие 2 находится
в непосредственной зависимости от события 1.
Ядром семантики таксиса являются значения одновременности /
разновременности (предшествования / следования). Событие 1 в
предложениях с наречиями оценки реализуется через глаголы зрительного
/ слухового восприятия, мысли (мыслительной деятельности),
эмоциональной реакции, физического действия, глаголы речи. Событие 2
выражается наречием оценки. Между событием 1, выраженным какимлибо из глаголов указанной семантики, и событием 2, выраженным
наречием,
могут
складываться
семантические
отношения
одновременности, «которые предполагают, что два события не отрицают
друг друга в пределах фиксируемого говорящим или другим лицом
отрезка времени» (СПА 1992, 161). В предложениях с наречиями оценки
эти два события не только не отрицают друг друга, они максимально
спаяны в одной ситуации, представляющей действие субъекта и его
эмоции, чувства. Например:
(119а) Miss Tredgold, whose legs were habitually clad in the beige lisle
stockings of a shade optimistically entitled “Allure”, was studying the
item frowningly (Archer (2), 39) →
(119b) She was studying the item and she was frowning / She was
frowning as (while) she was studying the item.
Наречие frowningly категоризует событие, одновременное с событием,
выраженным главным глаголом, и в то же время несет эмоциональную
нагрузку, оно может означать неодобрение, вопрос, интеллектуальное
усилие (понять что-то, вспомнить), которые сопровождают действие,
выраженное главным предикатом.
Следует отметить, что таксисные отношения характерны для тех
предложений с наречиями оценки, в которых наречия образованы от
глагола, что вполне естественно, поскольку они сохраняют в своем
значении способность к выражению временных (темпоральных)
признаков, при этом соответствующие наречия приобретают
квалификативное значение:
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(120) At the end he turned to her smilingly, and abandoning his previous
subject completely, said briskly: “Well, now, the only thing is to ascertain
whether Miss Oliver here has made up her mind or not?” (Norris, 73-74).
Наиболее близкими к анализируемым конструкциям являются
конструкции с причастием и отглагольным существительным, что
подтверждается следующими трансформациями: He turned to her, smiling;
He turned to her with a smile. Однако трансформация предложений с
наречиями в предложения с однородными членами может
демонстрировать их семантическую неоднозначность. Так, в предложении
(121) He turned to her and smiled
при том же лексическом наполнении проявляются таксисные отношения
последовательности
событий,
первое
событие
не
содержит
эмоциональных признаков и семантическая спаянность событий
нарушается, хотя разрыв во времени, вероятно, минимальный.
Необходимо отметить, что отглагольные наречия могут синкретично
выражать и эмоциональное состояние субъекта действия (неодобрение),
выраженного главным глаголом, и цель субъекта (запрет):
(122) “Philip?” Dorothea frowned. She stared at the girl forbiddingly
(Caldwell, 424), ср. также:
(123a) Mrs. Oliver’s doctor said encouragingly that she could go on now
to a diet of broiled chicken, cream, chops, roast beef (Norris, 29) →
(123b) To encourage Mrs. Oliver the doctor said that she could go on
now to a diet of broiled chicken, cream, chops, roast beef.
1.10. Об обязательности / факультативности наречий оценки в
предложении
Вопрос об использовании наречий широко обсуждается многими
писателями и журналистами. Например, в пособиях для начинающих
журналистов можно встретить следующие советы: «Будьте внимательны в
употреблении наречий. Они могут или «обескровить» глагол, или
дублировать его значение»; «Наречия более уместны в убеждающих
текстах. Но пользуйтесь ими скупо» (http://h.ua/story/30294). В принципе,
такой совет относительно журналистики оправдан, поскольку в
большинстве случаев основная задача средств массовой коммуникации –
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
передать максимальное количество информации четко, ясно и кратко.
Употребление же наречий включает в поток информации оценку, которая,
в принципе, должна оставаться «на суд» читателя / слушателя.
Однако в различных блогах и на сайтах писателей, в книгах,
служащих путеводителем для молодых писателей, также активно
обсуждается вопрос о ненужности наречий (см., например:
www.screenwrightist.com;
www.freelancewritinggigs.com;
www.odtl.org/docs/in_defence_of_hopefully.pdf; thewritingroad.blogspot.com
и мн.др.) В связи с этим хочется привести высказывания некоторых
писателей о своем отношении к наречиям17:
 The road to hell is paved with adverbs (Stephen King);
 Adverbs are both the sharpest and the dullest tool in the writer’s tool box
(John Gardner);
 I would recommend to all storytellers watchful attitude and a thoughtful,
careful choice of adjectives and adverbs, because the bakery shop of
English is rich beyond belief and narrative prose, particularly if it’s going
a long distance, needs more muscle than fat (Ursula K.Le Guin);
 I am dead to adverbs; they cannot excite me. To misplace an adverb is a
thing which I am able to do with frozen indifference; it can never give
me a pang. …There are subtleties which I cannot master at all, – they
confuse me, they mean absolutely nothing to me, – and this adverb
plague is one of them. …Yes, there are things which we cannot learn,
and there is no use in fretting about it. I cannot learn adverbs; and what is
more I won’t (Mark Twain).
Подход к оценочному наречию как предикативному элементу
предложения позволяет не согласиться с тем общепринятым
утверждением, что наречие лишь распространяет глагол-сказуемое и
является факультативным членом предложения. Поскольку оно часто
17
Интересно привести и высказывания относительно прилагательных,
которые являются основой для образования наречий:
 Cross out as many adjectives and adverbs as you can (A.Chekhov);
 When you catch an adjective, kill it (Mark Twain);
 The adjective is the enemy of the noun, though it agrees with it in number
and gender (Voltaire);
 Delete the adjectives and you’ll have the facts (Harper Lee).
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
характеризует не действие, а участников ситуации или ситуацию в целом,
устранение
наречия-пропозиции
невозможно
без
нарушения
синтаксической и / или семантической структуры предложения, которое
лишается одного из своих предикатов. При этом предложение часто
становится бессмысленным или его смысл искажается.
Так, опущение наречия в предложении может
1) сделать предложение менее информативным из-за отсутствия
характеристик действия, его признаков и его участников:
(124) Judge Mason made a play for Mrs. Marlow. He tried to seduce her
– unsuccessfully, of course. His actions caused the arguments at the
theatre and in front of the Bank Exchange … (Broomall, 244).
Устранение наречия из (124) ведет к потере информации о результате
действий (to seduce), предпринятых судьей Мейсеном по отношению к
миссис Марлоу, и предложение становится менее информативным, ср.
также:
(125) “Lucas has deceived many experts,” Rendell said comfortingly. His
forgeries happen to be a hobby of mine” (Sheldon, 322).
Наречие comfortingly категоризует отношение говорящего к ситуации, и
без него неизвестно, с какой целью говорящий сообщает эту информацию
(т.е. «теряется» цель сообщения).
(126) The storm raged more and more ferociously as the night went on
(Rowling (1), 53) –
здесь наречие вносит дополнительную информацию, от которой может
зависеть последующее развитие событий в ситуации.
2) Устранение наречия может изменить пресуппозиции и,
следовательно, смысл предложения, ср.:
(127а) Оnly my grandmother could tell me the facts truthfully (Whitney,
76).
При опущении наречия предложение не становится бессмысленным, оно
соответствует действительности, однако изменяется его пресуппозиция –
имплицитно в предложении с наречием содержится информация о том,
что, возможно, многие знали эти факты и могли бы сообщить о них, но
только бабушка могла рассказать о них всю правду. Без наречия
пресуппозиция совсем другая – только бабушка и никто другой могла
рассказать об этих фактах, т.к. только она одна знала их, ср.:
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(127b) Only my grandmother could tell me the facts.
3) Наречие не может быть устранено из предложения, т.к. в этом
случае предложение становится неполным по смыслу или вообще
лишенным смысла, ср.:
(128) A beefy man who combed his hair across the top of his head to
conceal his bald spot, he was expensively and conservatively dressed
(Clark, 204).
Устранение наречий, с помощью которых оценивают одежду мужчины, в
этом предложении невозможно не только потому, что теряется
информация о манере одеваться (conservatively) и материальных
возможностях человека (expensively), но и делает его бессмысленным, ср.
– A beefy man …, he was dressed, хотя в принципе возможна ситуация,
которая может быть адекватно представлена предложением He was
dressed. Следует заметить, что опущение наречия требует и опущения
причастия II dressed, только тогда предложение воспринимается как
соответствующее норме, но, тем не менее, теряющее значительную часть
сообщаемой информации.
4) Устранение наречия может изменить смысл предложения на
противоположный, ср.:
(129) We’ve got a gal whose ad mistakenly read that she was a wealthy
divorcee (Clark, 123).
5) Устранение наречия может привести к тому, что предложение не
только теряет смысл, но и становится грамматически неотмеченным:
(130) These Democratic folks do not actually live socialistically or
communistically
because
they
are
living
in
America…
(http://ipatriot.com/profiles/blogs/);
(131) Mrs. Farrow was a splendidly built woman with pale eyes and
narrow feet (Lee H., 235).
Здесь наречия являются структурно обязательными компонентами
предложения, ср.: * These Democratic folks do not actually live because they
are living in America; *Mrs. Farrow was a built woman with pale eyes and
narrow feet.
Таким образом, анализ наречий оценки в структуре предложения
позволил прийти к следующим выводам:
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1) Наречия с суффиксом -ly обычно квалифицируются как наречия
образа действия, т.е. этот термин привязывает их только к глаголу, что не
соответствует языковой реальности. Он, очевидно, является не совсем
корректным, поскольку наречия на -ly могут относиться не только к
глаголу, но и к прилагательному и предложению в целом. Этот термин
является некорректным и с семантической точки зрения. Наречия оценки
характеризуют не только действие или его признак, но также вносят
большой объем информации об участниках ситуации и о ситуации в
целом.
2) Наречия оценки являются предикативными языковыми
единицами, следовательно, они должны рассматриваться в структуре
предложения как дополнительная (свернутая) пропозиция, а предложения
с наречиями оценки – как полипредикативные.
3) Употребление наречий оценки – один из способов экономии,
заложенных в самой языковой системе: наречия как свернутые предикаты
позволяют значительно расширить объем информации, представляемой в
формально простом предложении.
4) Анализ взаимодействия в предложении полной пропозиции и
свернутой, представленной наречием оценки, позволяет выявить между
ними отношения, присущие полипредикативному предложению –
причинно-следственные, целевые, отношения логического вывода,
уступительно-противительные, сравнительные отношения.
5) Наречия оценки участвуют в выражении таксисных отношений.
Между событием, категоризуемым глаголами речи, зрительного /
слухового восприятия, мысли, физического действия, эмоциональной
реакции, и событием, категоризуемым наречием оценки, образованным от
глагольной основы, существуют отношения одновременности.
6) Подход к анализу наречий как единиц текста позволяет
утверждать, что наречие не может рассматриваться как факультативный
элемент предложения. Опущение наречия делает его менее
информативным, поскольку с ним «уходит» информация о
характеристиках действия, участниках коммуникации, интенсивности их
эмоций. Опущение наречия может также изменить пресуппозиции и,
следовательно, смысл предложения; в некоторых случаях наречие не
может быть устранено из предложения, т.к. последнее становится вообще
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лишенным смысла; устранение наречия может изменить смысл
предложения на противоположный или привести к тому, что оно
становится грамматически неотмеченным.
Следовательно, утверждение о том, что наречие оценки является
факультативным членом предложения не подтверждается анализом
языкового материала, если рассматривать его как единицу текста: оно
категоризует информацию об эмоциональном состоянии участников
ситуации, их отношении к реальной действительности, друг к другу, без
которой предложение превратилось бы в перечисление «голых», иногда
малозначащих фактов.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ГЛАВА 2. РОЛЬ НЕВЕРБАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ В
КАТЕГОРИЗАЦИИ ОПЫТА
2.1. О соотношении вербальной и невербальной коммуникации
Процесс вербальной коммуникации происходит всегда в некоторой
конкретной ситуации, содержащей множество факторов, имеющих
значение для содержания самой коммуникации, и, следовательно, ее
изучение «всегда должно опираться как на языковые, так и на неязыковые
факторы…» (Колшанский 1974, 4-5).
Коммуникация протекает по двум каналам: словесному
(вербальному) и несловесному (невербальному), в связи с этим сегодня
особенно актуально встает вопрос о том, как соотносится язык
(вербальная система) с невербальными системами. Значимость
невербального компонента в процессе коммуникации отмечается многими
авторами – см. Колшанский 1974, 1975; Крейдлин 1998, 2000, 2001, 2011;
Григорьева 1996, 2001; Ивин 1997; Карасик 2000; Горелов 2001;
Емельянова 2001; Караулов 2004; Рябцева 2005; Залевская 2005;
Дружинина 2011; Музычук 2011; Ekman 1975; Verschueren 1999; Streek
1992; Spurrett 2004; Keestra 2009 и мн. др.
Сегодня выдвигается тезис о том, что «наблюдаемый ныне «поворот
к телу», или «корпореальный поворот», заключается в том, что
восстанавливается роль тела как базы для языковой коммуникации. Речь в
данном случае идет о том, что реальная роль тела не утрачивалась никогда
и ни в каких культурах, она лишь игнорировалась в теоретических
описаниях языка» (Залевская 2005, 246).
Устное общение – взаимодействие нескольких семиотических кодов,
которыми люди обычно пользуются одновременно и из которых главным
является естественный язык и его коммуникативное воплощение – речь, а
остальные, дополнительные коды являются невербальными (Крейдлин
2000б, 61). В устной коммуникации роль жестов, мимики, поз и
телодвижений трудно переоценить. Хотя естественный язык имеет здесь
безоговорочный приоритет, кинетические стороны поведения людей – как
люди стоят, сидят, двигаются, как меняют позы во время беседы, как
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
смотрят друг на друга – играют решающую роль в коммуникативном
взаимодействии (Крейдлин 2000б, 10)18.
Например, как отмечает Г.Е.Крейдлин, в США и некоторых других
странах существуют целые институты, которые наблюдают за поведением
и изучают семиотический портрет политиков, рвущихся наверх
(http://www.polit.ru/article/2011/06/01/kreydlin/), а многие политики и
бизнесмены специально обучаются языку тела. Научившись вести
свободную беседу на естественном языке, мы этим преодолеваем только
часть дистанции на пути эффективного общения с другими людьми.
Необходимо осознать, сколь важной является область невербального
диалога,
особенно
в
сочетании
с
вербальным
(http://www.psynavigator.ru/artpages/766.htm).
Невербальная семиотика – наука, предметом которой является
невербальная коммуникация или невербальное поведение как способ
взаимодействия людей. Современная невербальная семиотика включает
паралингвистику, кинетику, окулесику, аускультацию, гаптику (такесику),
гастику (знаковые и коммуникативные функции пищи и напитков, приема
пищи и угощений), ольфакцию (язык запахов и их роль в коммуникации),
проксемику (пространство коммуникации, его структура и функции),
хронемику (время коммуникации, его функции), системологию (системы
объектов, каковыми люди окружают свой мир, функции и смыслы,
которые эти объекты выражают и передают другим в процессе
коммуникации) (Крейдлин 2000б, 3, 12). Для нашего исследования
интерес представляют такие разделы невербальной семиотики, как
паралингвистика, кинетика, окулесика, аускультация, гаптика (такесика),
которые наиболее непосредственно связаны с речевой коммуникацией.
18
В связи с этим приведем следующие строки из учебника по
английскому языку для бизнесменов, где особо подчеркивается роль
невербальной коммуникации при проведении переговоров: To be successful in
negotiating you actually need to listen to the other party and hear <…> . It’s not
always said in the words they are saying, but hear the hesitations <…> . If you’re
face to face, you can actually read the body language. So it’s even more important
that you can pick up over the telephone the clues as to what is actually going through
that person’s head, whether you are off mark with the approach you are taking or
whether you’re actually just two cents apart from each other, so I would say listening
is a very important skill (Business Class, 167).
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Паралингвистика – наука, изучающая качество голоса, его диапазон,
тональность и т.д. Голос и тон относятся к группе важнейших факторов,
организующих речевую коммуникацию – они во многом определяют
условия и характер ее протекания, успешность в достижении цели,
физическое и психическое состояние участников общения (Крейдлин
2000б, 42), ср.:
(132) Он извинился за свой английский, может быть, зря.
Интонация Радзинского значит не меньше, чем слова (на
презентации книги Э. Радзинского «Александр II» в Вашингтоне,
Вести, 13.12.2005).
Голос – единственная составляющая невербальной коммуникации,
которая самым непосредственным образом связана с вербальной,
поскольку является неотъемлемым условием ее реализации, при этом
адресат часто вслушивается в речь собеседника для того, чтобы услышать,
т.е. понять собеседника, причем понять не только и не столько
высказанное, сколько недосказанное и невысказанное, ср.:
(133) “Ron,” said Hermione, in an I-don’t-think-you’re-being-verysensitive sort of voice, “Harry doesn’t want to play Quidditch right
now…” (Rowling (2), 134);
(134) His voice was trembling treacherousely (Caldwell, 443);
(135) “You are afraid,” her voice was accusing (Robbins, 414);
(136) – Привалов слушает, – поднимая трубку, сказал я. Очень
хорошим голосом, серьезным, уверенным и в то же время
усталым. Сотрудника, отвечающего таким голосом, никак нельзя
послать на подшефную овощную базу или потребовать сдачи
квартального отчета об экономии электроэнергии… (Лукьяненко
2010, 296).
Характеристики голоса, вероятно, можно условно разделить на
объективные и субъективные (окказиональные). «Голос… в большой мере
предопределен от рождения физиологической природой человека, а
потому его главные физические параметры, такие как высота, сила или
тембр, оказываются неподвластны человеку: он обычно не способен их
выбрать или изменить по желанию” (Крейдлин 2000а, 497),
окказиональные же характеристики голоса «привязаны» к конкретному
высказыванию – содержанию, месту, времени, обстановке, физическому и
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
эмоциональному состоянию говорящего. К объективным относятся те
характеристики, которые «даны» от природы: сила / громкость / звонкость
голоса; к субъективным – те же характеристики, но когда они
проявляются в зависимости от ситуации: сильный голос (например,
оттого, что человек волнуется, его переполняет гнев и т.д.), громкий
(чтобы услышали и лучше поняли), звонкий (переполняют радость,
счастье). В зависимости от физического состояния человека его голос
может быть хриплым, равнодушным, усталым, больным. Ср.:
(137) Tears streamed down her ravaged face and her voice rose
hysterically (Hayakawa, 129);
(138) ”Did you call me, Norah?” her mother’s voice said drowsily from
the bedroom (Norris, 20) (о старой больной женщине);
(139) …Her voice was much older than her years (Robbins, 71).
Необходимо также заметить, что «физические данные голоса,
безусловно,
несут
в
себе
информацию,
являющуюся
для
воспринимающего основой различных умозаключений с привлечением
собственного опыта и знаний о тех или иных свойствах субъекта»
(Колшанский 1974, 34). Однако эта информация является косвенной, в
связи с чем не всегда может быть однозначно и верно интерпретирована,
поскольку на восприятие «наслаиваются» субъективные факторы – среда
получения информации, опыт воспринимающего (пол, возраст),
настроение и многое другое. Г.Е. Крейдлин указывает также, что «адресат
может уловить иронию в голосе там, где это вовсе не входило в намерения
говорящего. Он способен принять шепотную речь, вызванную
физиологическими причинами, например, болезнью, за неуместное
проявление близости, а быструю речь счесть свидетельством стремления
говорящего побыстрее закончить разговор и уйти» (2000а, 472).
Кинетика (кинесика, кинестика, об истории кинесики см. одну из
последних
работ
Г.Е.
Крейдлина:
http://www.dialog21.ru/dialog2011/materials/html/35.htm) понимается как наука о языке тела
и его частей. История знает периоды, когда язык тела был не менее
значим, чем язык слов. Например, культуру Средних веков часто
называют культурой жеста, или жестовой культурой, подчеркивая этим
как ту роль, которую движения и положения человеческого тела играли в
социальных отношениях, так и то, что средневековая культура сама много
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
размышляла о своих жестах, создавая по сути дела их теорию (Крейдлин
2000б, 20). Сам термин (kinetics) был введен, по свидетельству А.
Кендона, в 1952 Р.Л. Бирдвистлом (Ray L. Birdwhistell), который высказал
мысль о том, что язык тела подобен естественному языку и может
изучаться теми же методами, что и естественный язык (a communicative
code analogous to language, it could be analyzed using methods similar to those
used in linguistics) (Kendon 1994, 1845).
Значительное место при анализе данного раздела невербальной
семиотики отводится лицу (мимике), ср.:
(140) Fate, thought Charlotte, gazing innocently back into his admiring,
devoted, humiliated and furious face, has certainly given me the upper
hand of you, my boy! (Peters, 54).
По лицу человека можно “прочесть” целую гамму порой
противоречивых чувств, которые часто не могут быть выражены
вербальными средствами:
(141) He shut his mouth and swallowed hard, and in the space of about
two seconds she saw a whole kaleidoscope of emotions flash in
succession through his mind (Peters, 54);
(142) – Принеси-ка мне, хлопче, кофею. Харч у вас тут поганый, но
кофей варить вы умеете.
Солдат, в прежние времена служивший официантом в
первоклассном столичном ресторане, изобразил на лице
одновременно восторг по поводу похвалы «кофею» и скорбь из-за
критики «харча», умудрившись при этом за счет одной только
мимики еще и обозначить деликатное несогласие с такой
оценкой (Акунин. Смерть на брудершафт. Фильма 6).
Стоит отметить, что любая часть тела может являться надежным
«поставщиком» информации:
(143) He shrugged his shoulders contemptuously (Maugham (2), 480);
(144) Johny dropped into a chair in front of her. His brows knilted
together puzzledly (Robbins, 54);
(145) She met this sedately, but her cheeks were red with something like
anger (Norris, 75);
(146) From the grin on his face, I’d say he did very well indeed (IHT,
Febr.22, 02);
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(147) It was clear that when he had got through the exuberance of his
youth, and was at last qualified, he would be a tremendous success in
practice. He would cure people by the sheer charm of his manner
(Maugham (2), 328);
(148) Паника и трясучка за кулисами приятно щекочут ему нервы:
«Я вас научу уважать мою фамилию», говорят хищно
раздувающиеся ноздри (Гурченко. Апплодисменты);
(149) Элиза ушла к себе. …Села перед зеркалом, думая, как одеться
на проводы. …попримеряла лицом разные оттенки скорби
(Акунин 2010, 105);
(150) У могущественного человека раздраженно шевельнулась
седая бровь… (Акунин 2009, 193);
(151) – Хорошая машина, - признавал полковник. Но «Ньюпор-10»
русской сборки ничуть не хуже.
И у авиаканцелярского начальника сердито топорщились усы
(Акунин. Смерть на брудершафт. Фильма 3).
Окулесика – наука о языке глаз и визуальном поведении людей во
время общения, что также является неотъемлемым фактором общения,
ср.:
(152) He lowered his lips to her but was stopped by the surprise in her
eyes (Miller, 128);
(153) Hermione gave Ron a don’t-joke-about-things-like-that look
(Rowling (2), 390);
(154) Fache had no doubt the shock on Langdon’s face was genuine, and
yet he sensed another emotion there too, as if a distant fear were
suddenly simmering in the American’s eyes (Brown,68), ср. примеры из
русского языка:
(155) Цыганка, неподвижно сидящая в глубоком кресле, была
древней и дряхлой – но язык не поворачивался назвать ее старухой.
Мешали глаза – яркие, живые, завораживающие (Лукьяненко
2010, 123);
(156) Алеша почувствовал, что его снова клонит в сон.
Спохватился, вскинул голову – поймал восхищенный взгляд
Козловского. «Ну у вас и нервы», читалось в глазах князя…
(Акунин 2009, 188).
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Улыбаться человек может не только губами, но и глазами (ср.
выражение улыбающиеся глаза):
(157) A smile began very prettily in her eyes before it got to her lips
(Collins, 58);
(158) He looked at him once more, with a quiet smile which barely
separated her lips; it was more a smile of the eyes (Maugham (2), 597).
Аускультация – наука о слуховом восприятии звуков и их
семиотических функциях, а также об аудиальном поведении людей в
процессе коммуникативного взаимодействия, ср.:
(159) I ate some of my friend’s Big Mac and most of his chips, which
were nice. My other colleague made grunts of approval as he ate FiletO-Fish (FT, July 28, 03);
(160) He cleared his throat significantly (Rowling (2), 58);
(161) Twice Smee beat upon the instruments, and then stopped to listen
gleefully (Barrie, 128);
(162) He introduced himself as Dean Thomson and listened
sympathetically as he tried allay her fears (Clark, 40);
(163) Дочь заплакала еще пуще, но это были рыдания уже иного
регистра. В них звучало не тупое девчоночье упрямство, а
взрослая скорбь по тому, чему сбыться не суждено (Акунин.
Смерть на брудершафт. Фильма 1);
(164) Мать снова зашлась кашлем, но он звучал не жалобно, а
триумфально (Акунин. Смерть на брудершафт. Фильма 5).
Гаптика (такестика) – наука о языке касаний и тактильной
коммуникации, ср.:
(165) Darcy had always been fascinated to watch Erin at work, her
slender fingers skillfully handling delicate gems (Clark, 32);
(166) It was a wooly beige cardigan, and I sipped into its generous
warmth gratefully (Whitney, 72).
Невербальные средства коммуникации передают огромную часть
информации (некоторые авторы утверждают, что на невербальное
общение приходится 93% информации, и только 7%  на вербальное
(Колесников 2003)), поэтому для эффективного общения необходимо
понимать не только то, что выражено словами. Словами можно передать
фактическую информацию, но чтобы выразить чувства, эмоции, одних
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
слов далеко недостаточно19. Невербальное поведение часто проявляется
спонтанно и не всегда контролируется человеком в процессе общения,
хотя люди пытаются в той или иной степени его контролировать. Тем не
менее, жесты, мимика, позы, интонация часто выдают их истинные
намерения, ср.:
(167) Unconsciously, his voice deepened as he stressed, “Darcy, I know
the sense of rage you are feeling at losing a friend like Erin (Clark, 116);
(168) She turned to look at a large clock that was perched awkwardly on
top of a pile of sheets… . Harry recognized it at once: it had nine hands,
each inscribed with the name of a family member… . Every single one of
its nine hands was now pointing at the mortal peril.
“It’s been like that for a while now”, said Mrs. Weasley, in an
unconvincingly casual voice, “ever since You-Know-Who came back into
the open…” (Rowling (4), 85).
При описании свадебного ритуала (афганская свадьба) невеста
может разговаривать с окружающими, но любые жесты, мимика строго
запрещаются, ср.:
(169) She watches from a distance and is forbidden to either smile or
dance. Happiness would hurt the mother she is leaving, sorrow irritate
the future mother-in-law. A bride’s face must be non-committal, she is
not supposed to turn her head or look around, but must stare fixedly
straight ahead. She sits upright like a queen and converses quietly with
whoever is sitting beside her on the sofa – an honour taken in turns. Only
her lips move when she answers the questions of the guest on the sofa
(Sеierstad, 99).
Невербальная информация может быть настолько важна при
коммуникации и иметь такие серьезные последствия, что строгий
контроль за ней требует значительных усилий в определенной ситуации.
19
Just as communication serves a variety of purposes it assumes a variety of
forms. We may communicate by writing a book or making a speech, with a torrent of
words or with one, with a grunt or with silence, by waving our arms or by raising our
eyebrows. In some cases the means is chosen with great deliberation and care. In
others the choice is spontaneous and virtually unconscious (Blakmore 1993, 3).
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.2. Функции невербальной информации. Молчание как компонент
невербальной коммуникации
Анализ языкового материала позволяет выделить наиболее важные и
распространенные функции невербальной информации. Так, невербальная
информация 1) сопровождает вербальную, дополняя, эксплицируя
состояния, эмоции, чувства, т.к. только вербальная информация не
способна передать эмотивную часть коммуникации; 2) предвосхищает,
опережает вербальную, передавая то же значение; 3) противоречит
вербальной, причем наблюдатель склонен больше доверять именно
невербальной информации; 4) равнозначна вербальной, и, таким образом,
может полностью заменять вербальную информацию без ущерба для
коммуникации – жесты, взгляд, мимика могут быть намного убедительнее
и красноречивее, чем слова, – они сообщают адресату гораздо более
тонкие оттенки чувств и эмоций, проявления которых являются
неотъемлемым компонентом ситуации общения. Рассмотрим эти функции
подробнее:
1) Невербальная информация может сопровождать вербальную,
дополняя, эксплицируя ее смысл, который не может быть выведен лишь
из значения слов, без нее коммуникация неполноценна и ущербна, ср.:
(170) “Once you belonged here”, Jon Maddocks said. The deep tones of
his voice seemed to probe something dangerous in my memory, as if
sleeping terrors stirred and grew ready to waken (Whitney, 30).
Хотя сами слова (т.е. вербальная информация) не несут в себе опасности,
угрозы для слушающего, тон голоса, который их сопровождает, вызывает
у него именно эти чувства. Таким образом, невербальная информация
сопутствует вербальной и вносит дополнительную, очень важную
информацию, которая может влиять на эмоциональное состояние
адресата.
2) Невербальная информация может предвосхищать, опережать
информацию, передаваемую речью, ср.:
(171) Caleb Hawes cleared his throat with a sound that seemed to carry
cold disapproval for our driver.
“We can discuss all this at some more suitable time…” (Whitney, 35-36).
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Невербальная информация предвосхищает вербальную, смысл которой –
выражение неодобрения, отрицательной оценки – понятен без слов.
Однако далее следует объяснение, ее «расшифровка» вербальным путем,
что по сути лишь дублирует уже известную информацию, ср. также:
(172) “…She needs you. …You’ll be able to talk with her often. And I
only hope you’re half the woman your grandmother is”.
His words left me feeling suddenly desperate.
“I don’t know why she sent for me, or what I can possibly do for
her, now that I’m here. She wouldn’t even tell me why she wanted me to
come. There’s nothing to do but leave as soon as possible, and then I
won’t be seeing her at all” (Whitney, 71).
Слова говорящего каузируют эмоциональное состояние адресата, которое
сначала выражается невербально (feel desperate), только затем это
состояние получает вербальное выражение.
Нами не были обнаружены примеры, в которых вербальная
информация, равнозначная невербальной, опережает ее. Очевидно, это
обусловлено природой, психикой человека, поскольку эмоции, как
правило, опережают речь. Как замечают И.Н. Горелов и К.Ф. Седов,
изучение документальных фильмов с интервью и беседами всякого рода,
видеозаписи естественных диалогов показали с несомненной точностью,
что невербальные компоненты коммуникации начинают развертываться
раньше, чем люди начинают говорить друг с другом (2001, 53).
3) Невербальная информация может противоречить вербальной.
Голос, например, в определенной степени синхронизирован с текущим
психическим состоянием человека и является более надежным
источником сведений о говорящем, чем речь, ср.:
(173) “Sorry to have kept you waiting”, said the manager, not sounding
sorry at all (Archer (1), 253);
(174) “Don’t worry, darling”, Adele said. “your father knows what he is
doing”. She spoke with assurance she didn’t feel (Sheckley, 11);
(175) ”I don’t mean to be rude – “ he began, in a tone that threatened
rudeness in every syllable.
‘– yet, sadly, accidental rudeness occurs alarmingly often”, Dumbledore
finished the sentence gravely. “Best to say nothing at all, my dear man…”
(Rowling (4), 49).
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В этих примерах слушающий имеет два канала получения
информации: 1) то, что говорится – вербальный канал и 2) то, как
говорится – невербальный канал, ср. также:
(176) “Nothing for you to worry about, my boy”, continued Davies,
sounding unconvincing (Archer (1), 265).
Происходит рассогласование вербальной и невербальной информации,
что свидетельствует о неискренности говорящего. Говорящий строит
высказывание (Don’t worry), пытаясь скрыть свое реальное состояние, но
для внимательного адресата смысл произносимых слов нейтрализуется
или сводится к противоположному, и он больше доверяет невербальной
информации, чем вербальной.
Если речь можно заранее продумать, подготовить, что-то изменить,
уточнить, скорректировать, более тщательно аргументировать, то мимика,
жесты, интонации могут выдать говорящего «с головой». Таким образом,
невербальная информация и речь функционируют как две параллельные
системы, а степень их зависимости и взаимодействия зависят от ряда
факторов – опыта общения коммуникантов, степени артистичности
субъекта сообщения, проницательности наблюдателя и т.д.
Как мы указывали выше, жест, взгляд, лицо, губы передают
некоторую информацию, однако при отсутствии например, жеста (его
неисполнении), когда человек сдерживает или скрывает проявление своих
подлинных чувств, мы часто говорим, что по лицу человека ничего не
видно, или что у него непроницаемое лицо, т.е. отсутствие невербальной
информации может оказаться столь же важным и значимым, как бурное
проявление чувств.
Приведенные ниже примеры однозначно указывают на то, что
невербальная информация может быть более надежным источником, чем
вербальная, для вывода об истинных намерениях говорящего и его
отношении к адресату, ср.:
(177) The foreman glared. “You did it? You put this bolt in?”
Rollie’s face betrayed him. His eyes showed white from sudden fear
combined with weariness. For once, his outward cockiness was absent
(Hailey (5), 194);
(178) Gail’s smile was tantalizing, and I could see that it angered me.
Though he kept a tight control over everything he might feel, the
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
betrayals were there in the tightening of his mouth, in the slight twitch
of a facial muscle (Whitney, 95);
(179) I knew, as the others couldn’t, that Hillary had a keen eye for
reading character, for discerning the gesture or the look that betrayed
(Whitney, 277).
4) Невербальная информация может быть равнозначна вербальной,
ср.:
(180) All he needed was a little help; a word, a gesture, a nod of
certainty, and he would be sealed in, safe (Updike (2), 92);
(181) …Наша группа подобралась из людей на редкость
остроумных, замечательно ироничных, понимающих все с
полуслова... . С ними было интересно и многому можно было
поучиться. И я старалась не пропускать ни одного слова, жеста,
интонации… (Гурченко. Апплодисменты).
Элементы невербальной коммуникации (a gesture, a nod of certainty,
которые можно также назвать невербальным действием или поведением)
так же коммуникативно значимы, как и слова. Эти системы равнозначны,
взаимозависимы и одинаково важны для успешной коммуникации, при
этом невербальная информация может полностью заменять вербальную,
когда общение происходит на фоне молчания20.
Молчание долгое время не рассматривалось в рамках лингвистики.
Однако проблема взаимоотношения молчания и слова не может не
обсуждаться в контексте коммуникации, поскольку общение – это
постоянное взаимодействие молчания и говорения в различных
пропорциях.
Поскольку молчание является неотъемлемой частью коммуникации,
оно несет определенную информацию об участниках ситуации, и «в
20
Молчанию посвящено множество пословиц, поговорок и крылатых
выражений, приведем лишь некоторые из них: Те, кто не понимают Вашего
молчания, вероятно не смогут понять и Ваши слова (E.Hubbard); Молчание –
самое совершенное выражение презрения (Б. Шоу); Умением говорить
выделяются люди из мира животных; умением молчать выделяется человек из
мира людей (Г.Ландау); Молчание – один из наиболее трудно опровергаемых
аргументов (Г.Б.Шоу); От всего плохого есть два лекарства: одно – время,
другое, на вес золота, – молчание (Французская поговорка); The right word may
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
определенных случаях оказывается достаточно веским аргументом» (Ивин
1997, 6), являясь, таким образом, одним из аспектов лингвистического
анализа.
В следующих примерах эмоции функционируют самостоятельно, не
сопровождаясь никакой вербальной информацией, поскольку мимика,
жест, движение могут быть “сильнее любых слов”:
(182) I’ve asked our Italian secretary what she thinks of its coffee. She
made a noise in her throat that only people of Latin descent can make.
The mouth went down and hands came up. The message was stronger
than any words (FT, July 28, 03);
(183) This expression, bestowed in silence and swiftly erased, confessed
what he could not pronounce: He had been frightened (Updike (2), 129).
Приведем еще один пример, который ярко иллюстрирует
возможность замены вербальных средств коммуникации невербальными
без ущерба для коммуникации:
(184) We were deliberately not talking, because there was only one thing
to talk about. I leaned my head against the shoulder, letting love speak in
gestures (Skelton, 661);
(185) – Наши тебя вспоминают. Как нога? В полк вернешься?
Ответом был безнадежный вздох (Акунин. Смерть на
брудершафт. Фильма 1).
Как замечают многие исследователи (Saville-Troik 1994; Меликян
2000; Абрамова 2001 и др.), коммуникативное молчание (коммуникативно
незначимое молчание имеет место лишь при отсутствии самого факта
речи (Абрамова 2001, 74)) может быть двух типов: к первому типу
относят молчание-паузу во время коммуникации. Такое молчание может
использоваться как намеренно, так и ненамеренно:
(186) He paused somewhat awkwardly in the silence that followed,
adding rather lamely, “Well, he gets my vote anyway” (Davies, 75);
(187) – Скажу откровенно, – начал китаец, – до нас дошло известие
о попавшем к вам конверте.
Он сделал паузу. Хорошо сделал, красиво. Явно русский не сумел
бы… (Лукьяненко 2010, 143);
be effective, but no word was ever as effective as a rightly timed pause (M.Twain);
Silence is the great art of conversation (W.Hazlitt) и др.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(188) …в обществе этого мужчины ничуть не тягостно было и
помолчать – Эраст Петрович фантастически владел трудным
искусством паузы… (Акунин 2010, 132).
Тем не менее, в него вкладывается определенный смысл: пауза берется
говорящим для того, чтобы собраться с мыслями, обдумать следующую
реплику, найти аргументы для убеждения собеседника или озадачить его и
т.д. Акт молчания необходим говорящему в следующих случаях: для
совершения определенных мыслительных действий (медитативная
функция); для того, чтобы придать вес своим словам (риторическая
функция); для того, чтобы показать, что разговор на эту тему окончен
(терминационная функция – пауза знаменует собой завершение темы или
намерение перейти к другой теме); часто говорящий замолкает в
ожидании ответа собеседника или вообще в ожидании реакции, поступка
собеседника (выжидательная функция); в педагогической и ораторской
сфере распространена аттрактивная функция – привлечение внимания
собеседника или аудитории и т.д. (подробнее см. Меликян 2000).
Ко второму типу относят молчание, которое связано с
эмоциональными переживаниями говорящего. В этом случае молчание
выполняет эмотивную функцию – говорящий замолкает, находясь во
власти эмоций. В.Г. Гак отмечает такую функцию молчания как
проявление особо интенсивного чувства (1996, 25). Переживаемые мысли,
чувства и эмоции иногда трудно выразить словами, люди могут молчать
«о невыразимом», тем самым передавая какое-то размытое, трудно
уловимое и трудно формулируемое значение с помощью неязыковых
средств: молчания + жеста, мимики, действия и т.д.
(189) A faint sucking in of breath reached me from the woman in the bed,
but she said nothing… . Her face was pale and cross-hatched with lines.
Strong lines, I thought. The face of a woman who had known life and
probably lived it to the hilt, even though she might now be approaching
death. …
“Come here, Laurie Morgan”.
I went to her hesitantly, wanting to feel no pity. I wanted to think of her
only as a stranger (Whitney, 62).
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наречие hesitantly категоризует нерешительность, обусловленную
эмоциональными переживаниями Лори, которые проявляются только в
манере движения, ср. также:
(190) Aunt Alexandra managed to smile in a way that conveyed a gentle
apology to Cousin Lily and firm disapproval to me (Lee H., 134).
Ситуация протекает на фоне молчания. Однако мы можем судить, с одной
стороны, об эмоциональном состоянии ее участников и, с другой стороны,
их отношении друг к другу в процессе коммуникации по некоторым
невербальным элементам. В данном случае это улыбка, в которой
синкретично выражено отношение к двум разным людям: попытка
извиниться перед одним и выразить неодобрение относительно поведения
другого (ср. также пример 142).
Как показывает фактический материал, молчание всегда
сопровождается жестами, мимикой, пантомимикой и т.д. Г.Е. Крейдлин
(2000, 344) отмечает, что невербальное поведение выдает субъекта там,
где тот бы предпочел сохранить тайну и приводит высказывание З.
Фрейда: «Тот, кто имеет глаза, чтобы смотреть, и уши, чтобы слышать,
легко сам убедится, что ни один смертный на земле не в состоянии
хранить секреты. Если молчат губы, то говорят кончики пальцев:
предательство сочится из всех пор тела». Умение раскодировать,
«прочесть» невысказанную информацию зависит от умения наблюдателя
интерпретировать окружающую действительность, которая, в свою
очередь, базируется на опыте и, имея некоторый «семиотический багаж»
(= опыт), человек способен понять то, что не высказано словами.
Наречия оценки позволяют вербализовать такую сложную, трудно
поддающуюся наблюдению сферу существования человека, как чувства,
эмоции, состояния и степень их интенсивности. Вербализация этих
скрытых от прямого наблюдения ощущений не может претендовать на
абсолютную точность языкового выражения, тем не менее человек
пытается это делать, несмотря на сложность и неоднозначность
восприятия этого феномена, без которого человек не существует. А
поскольку он существует, человек естественно стремится его
вербализовать, что дает возможность лингвистам анализировать и глубже
проникать в тайны человеческой психики, глубже исследовать роль
человеческого фактора в языке.
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.3. Невербальная коммуникация как способ выражения
эмоционального и интеллектуального опыта человека
Долгое время считалось, что изучение эмоций  задача психологии21,
и лингвистика к этой проблеме не обращалась, хотя очевидно, что
эффективное и адекватное речевое общение невозможно без
определенного эмоционального отношения его участников друг к другу, к
сообщаемой информации и т.д.
В настоящее время «осознание всеобъемлющего и всепроникающего
характера эмоций в поведении человеческого организма и личности
выражается в том, что эмоциональная сфера жизнедеятельности человека
постепенно превращается в объект активного исследования различных
наук…» (Ильюшина 2001, 4).
Таким образом, предпринимается интегративный подход к изучению
эмоций, при этом отмечается, что лингвистический аспект
эмоционального является центральным (подробнее см. Григорьева,
Григорьев, Крейдлин 1996, 136; Ильюшина 2001, 4 и др.).
Успешное общение во многом зависит от умения выражать и
скрывать свои эмоции и чувства, а также их интерпретировать (the ability
to express and interpret feelings and attitudes is necessary for regulating
interpersonal affairs and cultures <…> . Such interpersonal negotiating
activities depend, to a large extent, on the capacity to produce, coordinate, and
understand emotive signals in speech (Arndt, Janney 1991, 521-522)). Знания
же об эмоциях индивидуум усваивает в процессе социализации, т.е.
эмоции носят социально обусловленный характер22.
21
For a long time emotions as a subject of scholary analysis and explanation
were relegated to psychologists or to put it somewhat differently: emotions were
predominantly conceived of as a privileged topic of psychology. Today this situation
has changed dramatically due to the efforts of linguistic philosophers,
anthropologists, and linguists…(Bodor 1997, 195).
Understanding emotional experience <…> can help you to understand the most
private, personal, unique part of your self. This is a part of your self which has
enormous power over your life. Your work, your life and even your death can be
determined by your feelings<…> . Yet we know less about our feelings than we do
about our teeth, our car, or our neighbor’s escapades (Ekman, Friesen 1975, 5).
22
<…> people growing up in a culture learn techniques not only for expressing
logical relations between concepts in speech, but also for expressing feelings and
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эмоции пронизывают всю жизнь человека, во многом от них зависят
отношения человека не только с окружающими людьми, но и с самим
собой. Каждый человек отличается индивидуальностью эмоций, но, тем
не менее, П. Бодор, ссылаясь на М. Бахтина, указывает, что эмоции
отдельного человека обусловлены оценкой социальной: «я» может
реализовать себя только в контексте «мы» (“individual emotions are only
overtones of social evaluation: the “I” can realize itself in the world only by
relying on “we”) (Bodor 1997, 195; Bakhtin 1926/1985, 21).
Значимость эмоций в жизни неоспорима:
- эмоции являются одним из основных регуляторов действий
человека;
- в эмоциях отражаются потребности и мотивы личности;
- эмоции отражают окружающий мир, причем специфика
эмоционального отражения состоит в том, что оно (в отличие от
познавательного) отражает не столько свойства самих вещей,
сколько их значение для жизни человека;
- эмоции способствуют сохранению социальной солидарности и
общности на различных (суб)культурных уровнях; способность к
эмпатии является предпосылкой кооперации между индивидами;
- эмоции вносят вклад в деятельностную ориентацию индивида…;
- эмоции энергетизируют индивида, дают ему импульс к действиям
(Табурова 1999, 18).
Процесс общения влияет на возникновение, формирование и
развитие эмоций, которые могут проявляться как в вербальном, так и
невербальном поведении человека. Невербальное поведение позволяет
определить эмоциональное состояние человека, которое можно
«прочесть» по глазам, по жестам, улыбке и т.д., ср.:
(191) She was holding out her hand to him, and there was no emotion in
her eyes except endless weariness and dullness (Caldwell, 506).
Нет просто взгляда, улыбки, движения плеча, бровей и т.д. – они
всегда обусловлены, значимы, всегда передают тончайшие оттенки и
нюансы нашей психики, эмоций, чувств, настроений, отношений, ср.:
attitudes towards things, events, concepts, partners, etc. Techniques of both types
depend on, and learned through experience with others in the culture <…> (Arndt,
Janney 1991, 522).
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(192) ”I’ll discuss it with you”, she said, in a voice that could have been
used to defrost the refrigerator (Swan, 279).
Эмоциональный опыт лежит в основе умения управлять своими
эмоциями,
воспринимать,
понимать
эмоции
окружающих,
«перерабатывать» эмоциональную информацию (в литературе встречается
также термин эмоциональный интеллект (Шаховский 2002, 93, см. также
Овсянникова, Люсин и др.)), а успешность общения во многом зависит от
умения выражать или скрывать свои эмоции и чувства, а также их
интерпретировать. Эмоциональный опыт способен, как и любые знания
человека о мире, накапливаться, храниться, кодироваться знаковыми
средствами,
воспроизводиться
и
адекватно
восприниматься
окружающими.
Важно отметить, что эмоции являются формой активного отношения
человека к миру: «человек не пассивно, не автоматически отражает
окружающую действительность. Активно воздействуя на внешнюю среду
и познавая ее, человек в то же время субъективно переживает свое
отношение к предметам и явлениям реального мира» (Якобсон 1958, 24).
Сами эмоции часто становятся очевидными для окружающих только
если они имеют выражение в той или иной форме (Апресян 1993, 27).
Благодаря внешним проявлениям эмоций мы имеем возможность их
интерепретировать и, опираясь на множество факторов (ситуация
общения, опыт и т.д.), категоризовать их. Следует также заметить, что, в
отличие от ментальных состояний, которые достаточно легко
вербализуются самим субъектом, эмоции очень непросто перевести в
слова (Апресян 1995, 453-454, см. также Daneš 1987, 172; Kryk-Kastovsky
1997, 155 и др.). В.И. Шаховский отмечает, что каждый человек не раз
испытывал «муки слова» при выражении и коммуникации своих эмоций:
степень аппроксимации языка и сиюминутно переживаемых эмоций
далека от желаемого, в связи с этим их вербализация всегда субъективна
(Шаховский 2009, 33). «Теперь уже никем не оспаривается, что вся
человеческая речь пронизана эмоциями. А поскольку язык вплетен во все
виды деятельности человека, то эмоции представлены не только в словах,
но и в памяти, в звуке… и других формах, т.к. человек-творец вкладывает
в эти формы и воспроизводит в них эмоциональные переживания» (там
же, 31).
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Интеллектуальная деятельность участников коммуникации может
также находить выражение в невербальном поведении:
(193) A slight spasm crossed Uncle Vernon’s large, purple face. The
moustache bristled. Harry thought he knew what was going on behind
the moustache: a furious battle as two of Uncle Vernon’s most
fundamental instincts came into conflict. Allowing Harry to go would
make Harry happy, something Uncle Vernon had struggled against for
thirteen years. On the other hand, allowing Harry to disappear … would
get rid of him two weeks earlier than anyone could have hoped, and
Uncle Vernon hated having Harry in the house (Rowling (2), 33-34).
Интеллектуальный опыт человека обеспечивает переработку
невербальной информации, способность воспринимать и понимать как
других людей, так и себя на основе умозаключений, ср.:
(194) After a long moment, a knowing smile crossed Langdon’ face
(Brown, 463);
(195) He recalled Tanya, thinned to the bone, looking at him with
accusing dying eyes (Murdoch, 56).
Таким образом, анализ невербального поведения позволяет
извлекать из ситуации невербальную информацию как об эмоциональном
состоянии участников коммуникации (поскольку «эмоции…базируются
на знаниях и предположениях» (Арутюнова 1999, 415)), так и об их
мыслях и намерениях (интеллектуальное состояние), ср. следующие
примеры:
(196) Wade looked at Jack, then Kathy.
“The Mariposa. If that’s where the gold is, that’s where Jack and I
should be going”.
Jack nodded, reluctantly it seemed (Broomall, 67);
(197) Wilfred smiled, a tolerant smile, which made me feel childish, but
which also betrayed a deeper anxiety than I had yet suspected in him
(Drabble, 140).
С одной стороны, Wilfred’s tolerant smile каузирует эмоциональное
состояние адресата, его смущение (made me feel childish), с другой
стороны, каузирует его интеллектуальную деятельность – он делает вывод
об эмоциональном состоянии адресанта (Wilfred’s deep anxiety).
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, анализ невербальной информации как компонента
коммуникации позволил сделать следующие выводы:
1) Невербальная информация является неотъемлемым компонентом
коммуникации, ее оценка, интерпретация и категоризация возможны на
основе как личного опыта говорящего, его проницательности и степени
осведомленности, так и коллективного опыта определенного социума.
2)
Голос
–
единственная
составляющая
невербальной
коммуникации, которая самым непосредственным образом связана с
вербальной, поскольку является неотъемлемым условием ее реализации,
при этом адресат часто вслушивается в речь собеседника не для того,
чтобы расслышать что-либо, а для того, чтобы услышать, т.е. понять не
только и не столько высказанное, сколько недосказанное и невысказанное.
3) Анализ языкового материала позволяет выделить наиболее
важные и распространенные функции невербальной информации:
невербальная информация 1) сопровождает вербальную, дополняя,
эксплицируя состояния, эмоции, чувства; 2) предвосхищает, опережает
вербальную, передавая то же значение; 3) противоречит вербальной; 4)
равнозначна вербальной, и, таким образом, может полностью заменять
вербальную информацию без ущерба для коммуникации.
4) Человек имеет два канала получения информации: 1) то, что
говорится – вербальный канал и 2) то, как говорится – невербальный
канал. При рассогласовании вербальной и невербальной информации
часто смысл произносимых слов нейтрализуется или сводится к
противоположному, при этом человек склонен больше доверять
информации невербальной.
Категоризация эмоционального и интеллектуального опыта человека
– невероятно сложная задача, поскольку «многие аспекты человеческой
жизнедеятельности
не
передаются
словами:
язык
беднее
действительности» (Шаховский 2009, 33). Именно наречия оценки
помогают облекать эти тончайшие движения мысли, души и тела в
вербальную форму, позволяют категоризовать некоторые закономерности
этих сложных, подвижных, постоянно изменяющихся и трудноуловимых
составляющих поведения человека.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ГЛАВА 3. НАРЕЧИЕ ОЦЕНКИ: КАТЕГОРИЗАЦИЯ
ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОПЫТА ЧЕЛОВЕКА
3.1. Категоризация невербальной информации об эмоциональном
состоянии человека
Наречие является одним из самых распространенных, точных и
тонких способов категоризации невербальной информации об
эмоциональном
состоянии
человека.
Наречия
оценки
могут
категоризовать признаки различных действий – действий, обозначенных
глаголами зрительного и слухового восприятия, мыслительной
деятельности, физического действия, эмоциональной реакции, речи.
Глаголы зрительного и слухового восприятия (look, eye, watch, gaze,
glance, listen и др.) рассматриваются как деятельность (направить взгляд,
слух на…) в отличие от «чистых» глаголов восприятия see, hear, которые
обозначают состояние и не могут употребляться с оценочными
наречиями, указывающими на эмоциональное состояние, ср.: *see angrily,
*hear suspiciously. Сочетание наречий с глаголами восприятия выражает
не манеру смотреть и слушать, а оцениваемое и категоризуемое состояние
субъекта, ср.:
(198) He hugged her, squeezing Ruby in between them, kissed Sarah’s
cheeks and eyed the plastic bag hopefully (Davies, 71);
(199) Phoebe listened sympathetically (Skelton, 34).
Наречия категоризуют также признаки мыслительной деятельности
(глагол мыслительной деятельности или памяти + наречие):
(200) It was she who was frightened now. She retreated from him,
backwards. She watched him go, and she thought to herself, fearfully
(Caldwell, 110);
(201) …a man about whom the whole world knew, whose life was an open
book – no, a succession of books. But what did she really know about
him? She roamed back thoughtfully into childhood memories, hunting for
the little clues her mother and grandmother had let fall about him, and
the sum of them all was remarkably meager (Peters, 13);
(202) She stood looking at the photographs for a long time, touching the
moments, thinking of each of them, gently brushing up against the
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
memories, while trying not to bump into those that were too painful (Steel
(5), 10).
Глаголы физического действия обычно не имплицируют никаких
эмоций, и именно благодаря наречиям мы получаем информацию об
эмоциональном состоянии субъекта действия:
(203) Malfoy’s eagle owl was always bringing him packages of sweets
from home, which he opened gloatingly at the Slytherin table (Rowling
(1), 159);
(204) The general drank his brandy furiously (Caldwell, 418).
Особый интерес представляет функционирование оценочных
наречий с глаголами эмоциональной реакции (иначе – психической
реакции, к ним мы относим глаголы типа laugh, smile, cry, weep, sob,
frown, etc.), составляющих, пожалуй, единственную группу глаголов,
которые сами по себе несут информацию об эмоциональном состоянии
участников коммуникации. Тем не менее, требуется уточнение
относительно особенностей эмоций (положительная – отрицательная),
которое категоризуется при помощи наречия. Предполагается, что улыбка,
например, всегда связана с положительными эмоциями, что закреплено и
в словарном толковании глагола, хотя и не подтверждается
употреблением:
smile v.1. to raise the corners of your mouth when you are happy,
pleased, or being friendly, or when you think something is funny; 2. to
think that something is funny or pleasant (MED, 1351).
Глагол smile может категоризовать как положительные, так и
отрицательные эмоции. В каждом случае это будут разные улыбки,
исчислить которые вряд ли возможно: smile cunningly, warmly, uneasily,
calmly, smugly, knowingly, faintly, playfully, mockingly, indulgently, sweetly,
cheerfully, impishly, bitterly, meditatively, disarmingly, sardonically,
confidently и т.д.
Следует также отметить, что smile (как и другие глаголы
эмоциональной реакции) может номинировать не только эмоциональное
состояние субъекта, но и отношение к объекту – smile mockingly, и
стремление оказать на него эмоциональное воздействие – smile
threateningly, disarmingly.
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эмоции, каузированные какой-либо ситуацией, в свою очередь
каузируют определенную эмоциональную реакцию субъекта, которая
имеет внешнее проявление (улыбка, вздох…), что и позволяет
категоризовать ее определенным образом. Ср.:
(205а) Sally blushed furiously (Caldwell, 160) →
(205b) Sally blushed because she was furious (fury made Sally blush);
(206a) “Oh, James”, Eugenia sighed sadly, and we all chorused, “We
love it. We’re most terribly happy” (Skelton, 94) →
(206b) Eugenia sighed because she was sad.
В сочетаниях «глагол речи + наречие» категоризуются
характеристики голоса, который вносит дополнительную информацию о
своем обладателе.
Не обладая достаточной информативностью относительно эмоций
говорящего, глаголы речи широко сочетаются с наречиями, которые
сообщают большой объем различной информации о субъекте речи, ср.:
repeat the question vs repeat the question dramatically / composedly /
quizzically / gruffly / suspiciously / angrily.
Так, наречия категоризуют следующие характеристики субъекта
речи:
1) физическое / физиологическое состояние в момент речи:
(207) May said, tiredly, reluctant to surrender the innocence of
Knocknarea, ”Oh, whatever, Kate, can’t it wait until tomorrow” (Skelton,
580);
2) психоэмоциональное состояние:
(208) ”Wah!” roared Phillip, ferociously, “you stupid woman, why you
throw dis oil for ground?” (Durrel, 135);
3) интеллектуальное состояние:
(209) ”You mean you would like it canceled, the marriage?” Barry asked
interestedly (Norris, 199);
4) указание на социальное положение субъекта речи / обладание
информацией, позволяющей «выделяться»:
(210) That was very important. And according to everyone who ever
spoke authoritatively on the subject, and according to everything Norah
had ever read, even the humblest job might lead to fame and fortune some
day (Norris, 17);
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5) отношение к партнеру / партнерам по коммуникации:
(211) …If I had ventured upon a colon, she remarked stingingly:
“obsolete” (Maugham (1), 17);
6) целевая установка по отношению к себе или адресату:
(212) ”I haven’t had an intelligent conversation with anyone but you
since we left New York” she said accusingly and smiled (Steel (5), 71);
7) мера искренности его слов:
(213) ”In these parts that’s almost like being in the next street at home”
said Mr. Macphail facetiously (MESS, 196);
8) оценка сообщаемого с точки зрения уверенности, убежденности:
(214) They looked at each other. After a moment Keith said uncertainly,
“But somehow I don’t see us living anywhere but in the city” (Norris, 14);
9) осознание степени серьезности сообщаемого:
(215) ”Where is she?” “Oh, coming, somewhere”, said Phoebe, airily
(Skelton, 80);
10) суждение об адекватности речи ситуации:
(216) “You are”, Norah answered noncommittally (Norris, 196);
11) степень четкости формулирования мысли:
(217) She said dimly: “You have changed, Alfred” (Caldwell, 507);
12) характер звучания речи (тон, тембр, темп):
(218) “Oh, yes”, replied Florentyna emphatically (Archer (2), 40);
13) интенсивность речевого действия:
(219) ”On the contrary”, he answered promptly, “that’s exactly what
ought to – begin it” (Norris, 51).
Необходимо отметить, что одно и то же наречие может
категоризовать различные ситуации: например, наречия, категоризующие
некоторую постоянную физиологическую характеристику голоса (тон,
интонация), могут номинировать также врèменные состояния,
отражающие эмоции говорящего, привязанные к конкретному речевому
высказыванию, его отношения с окружающими, ср.:
(220) Her voice had risen dangerously and her eyes were darting around
the room (Steel (1), 243);
(221) “Thanks, Vic”, he said expressionlessly (Robbins, 422).
Несмотря на то, что в процессе общения люди чутко относятся к
малейшим колебаниям в голосе собеседника, общее представление о
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
говорящем складывается, тем не менее, из синтеза речи и невербальной
информации, поскольку «даже уверенный, без ноток сомнения голос не
может служить безусловным гарантом точности и подлинности
сообщения» (Крейдлин 2000а, 484).
Наречие enthusiastically, например, категоризует эмоциональное
состояние субъекта действия. В реальной ситуации энтузиазм, вероятно,
становится явным именно благодаря невербальному поведению, а
наблюдатель оценивает и категоризует при помощи наречия то, что
выражается интонацией, темпом речи, тембром голоса, жестикуляцией,
выражением лица:
(222) “Cosmetics?” she asked. “What kind?”
“Mary Kay Cosmetics”, I answered. “You have probably never heard of
us.
We’re a small company in Texas – just a little more than two years old”.
Then, before I knew it, I was enthusiastically telling her about our
product (Kay Ash, 51).
В (223) наречие аngrily категоризует отрицательные эмоции, также
выражаемые в ситуации невербально (возможно, в реальности имеют
место также такие показатели “of being angry”, как, например,
употребление более “жестких” выражений, когда наблюдается
параллелизм вербальных и невербальных средств коммуникации):
(223) Prime Minister Tony Blair angrily denied that his government had
exaggerated intelligence reports showing that Saddam Hussein was
harboring weapons of mass destruction (IHT, June 1, 03).
Таким образом, голос нельзя оторвать от вербального выражения,
они слиты, неразрывны в непосредственной ситуации общения. Тем не
менее, одна и та же вербальная информация (ср. “I was thinking of Anne”,
пример (224)), представляющая «голый факт», по-разному «живет» в
разном голосовом оформлении – ее можно произнести способами,
обозначаемыми наречиями gently, softly, sympathetically, fondly, wretchedly,
angrily и др. – и в каждом случае за этой фразой будут стоять разные
ситуации, будут отражаться разные отношения между ее участниками,
разные аспекты их существования в мире, их поведения и т.д.
Следует заметить, что выражение эмоций может иметь или не иметь
направленность на объект действия. Так, в следующих парах примеров с
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
одинаковыми глаголами наречия в (224) и (226) категоризуют
эмоциональное состояние субъекта, в (225) и (227), помимо оценки
внутреннего состояния субъекта, заложена направленность на объект,
цель которого показать отношение субъекта к объекту.
(224) ”It would probably be more than that”, he murmured. And then,
wretchedly, “I was thinking of Anne” (Norris, 31);
(225) “Ungrateful brat”, he murmured fondly as he kissed her on her
cheek (Archer (2), 10);
(226) Erin was like the others. They all reacted the same way. Speaking
too quickly, nervously (Clark, 49);
(227) He spoke coldly, even malignantly, and the glance he gave his
cousin was both warning and full of open dislike (Caldwell, 128).
Ср. также следующие пары примеров, где первый категоризует
состояние субъекта, а второй демонстрирует также отношение субъекта к
адресату или стремление оказать на него определенное воздействие: ask
desperately – ask sympathetically; observe moderately – observe stingingly; say
wretchedly – say scathingly; respond wistfully – respond hearteningly; address
bewilderedly – address quizzically; tell shyly – tell enthusiastically; remark
casually – remark sarcastically; conclude wistfully – conclude tartly; suggest
dubiously – suggest politely.
3.2. Категоризация интенсивности проявления признака
3.2.1. О понятии интенсивности
Категория интенсивности пересекается с такими понятиями как
эмоциональность и экспрессивность.
Эмоциональность рассматривается как психологическая категория и
определяется как свойства человека, характеризующие содержание,
качество и динамику его эмоций и чувств. Эта категория находит свое
языковое выражение, например, в междометиях, аффиксальных
образованиях (в русском языке – распрекрасный, скучища) и в
интонировании речи. Психологический термин эмоциональность в
лингвистике часто именуется эмотивностью. Так, В.И. Шаховский под
эмотивностью понимает лингвистическое выражение эмоций (1983, 9).
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Категория эмоциональности находится в отношении пересечения с
категорией экспрессивности. Под экспрессивностью (от лат. еxpressio –
выражение)
понимается
совокупность
семантико-синтаксических
признаков единицы языка, которые обеспечивают ей способность
выступать в коммуникативном акте как средство субъективного
выражения отношения говорящего к содержанию или адресату речи.
Экспрессивность свойственна единицам всех уровней языка (ЛЭС 1990,
591).
Общей задачей экспрессивности является выражение или
стимуляция субъективного отношения к сказанному. Многие лингвисты
рассматривают интенсивность именно в контексте экспрессивности
(Галкина-Федорук 1958; Малинович 1989; Телия 1996а и др.). Понятия
экспрессивности
и
интенсивности
оказываются
настолько
взаимосвязанными и взаимозависимыми, что вряд ли можно признать
право той и другой на самостоятельное, независимое существование.
Специфика экспрессивности состоит в том, что она передает смысл с
увеличенной интенсивностью и имеет своим результатом оценочное или
логическое усиление (Арнольд 1981, 62). Интенсивность рассматривается
как характеристика экспрессивности, при этом указывается, что
интенсивность следует трактовать как означающее количество, степень,
меру экспрессивности (Туранский 1990, 13); экспрессивность также
рассматривается как особая семантическая категория, находящая свое
воплощение в той или иной квалификативной окраске значений,
дополняющей их объективное содержание (Телия 1981, 204 и далее).
Таким образом, сущность языковой экспрессии состоит в
преодолении всевозможных шаблонов, стандартов (Харченко 1976, 70), а
для того «чтобы стать выразительной, речь должна без конца
деформировать идеи, преувеличивая или преуменьшая, переворачивать
их, переводить в другую тональность» (Балли 2003, 31).
Трактовка интенсивности в качестве составляющей категории
экспрессивности, по мнению И.И. Туранского (1990), связана прежде
всего с тем, что экспрессивность нашей речи в большинстве случаев
сопровождается ее интенсификацией. Кроме того, в единстве они создают
прагматический эффект выразительности и изобразительности речи и
выполняют функцию не просто сообщения, но усиленного воздействия на
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
адресата. Обе категории связаны с субъективным выбором адресантом
экспрессивных средств и средств интенсификации высказывания, обеим
категориям, как правило, сопутствуют показатели эмоциональности и
оценочности (Федорюк 2001, 7).
Исходя из того, что экспрессивность есть признак, свойство текста, а
интенсивность – признак признака, его характеристика, И.И. Туранский
приходит к выводу о том, что между этими понятиями существуют
ингерентные отношения. Он пишет: «Как в природе всякий предмет
характеризуется размерами, как нет качества вне количества, так и в
речевой деятельности экспрессивность – это качественная сторона речи, а
интенсивность – количественная характеристика качества (т.е.
экспрессивности). О наличии экспрессивности невозможно говорить без
обращения к ее количественным характеристикам, т.е. интенсивности. В
своей совокупности и сам факт экспрессивности, и ее количественные
характеристики
(т.е.
интенсивность)
создают
определенный
прагматический эффект» (Туранский 1990, 20).
Под интенсивностью мы, вслед за И.И. Туранским (1990), понимаем
такую семантическую категорию, в основе которой лежит понятие
градации количества в широком смысле этого слова. Интенсивность есть
количественная мера оценки качества. Следовательно, она достигается
двумя средствами: качеством и количеством. Первое – подразделение
оценок на положительные и отрицательные (хорошо – плохо), второе –
градация их по интенсивности (очень хорошо – хорошо; очень плохо –
плохо) (Шейгал 1981, 24). Качественная интенсивность заключается в
выборе более сильного слова в ряду синонимов, количественная – в
повторении слова, имеющего эмоциональную окраску (Гак 1996, 22).
Категория интенсивности естественно предполагает наличие шкалы,
исходным, нейтральным уровнем которой является «точка отсчета» –
норма,
стандарт.
Вверх
по
шкале располагаются деления,
сигнализирующие
различные
ступени
суперординарного,
интенсифицированного. Вниз по шкале располагаются показатели
субординарного, деинтенсифицированного. Шкала интенсивности
существует как в сознании говорящего, так и в сознании слушающего.
Разметка на этой шкале носит субъективный характер, ибо в ее основе –
восприятие и оценка индивида (или группы индивидов). Однако эта шкала
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в обязательном порядке включает понятие ординарного / нормы.
Ординарное как коллективно-субъективное представление о нейтральном,
обычном является точкой отсчета (Туранский 1990, 32), хотя, тем не
менее, «норма не имеет точного измерения» (Арутюнова 1998, 69).
Деления на шкале интенсивности имеют условный характер, однако
в каждом случае интенсификации / деинтенсификации устанавливается
оппозиция
«ординарное
:
суперординарное»,
«ординарное
:
субординарное». Выбор того или иного деления на шкале зависит как от
языковой компетенции и речевого опыта участников акта коммуникации,
так и от их знаний, уровня информированности, жизненного опыта, т.е. их
когнитивной компетенции23.
Градация свойств и качеств предмета, явления, действия существует
в реальной действительности, т.е. является фактором объективным.
Однако языковое выражение интенсификации субъективно, а говорящий
выражает личностную оценку, собственную интерпретацию, личное
видение предметов и явлений, поскольку, по замечанию Дж. Остина, мы
должны иметь личный опыт переживания тех эмоций и чувств, о которых
идет речь (1987, 82).
3.2.2. Наречие оценки как интенсификатор
Категория интенсивности находит свое выражение на всех языковых
уровнях, однако особое место в исследованиях, посвященных средствам
23
Анализируя способы обозначения степени интенсивности
эмоционального состояния в русском языке, А.А. Антипова приводит
адвербиальные средства, выражающие высокую степень его интенсивности:
адски, безгранично, безмерно, безумно, больно, весьма, горячо, дико,
дьявольски, жутко, здорово, крайне, люто, невыносимо, очень, панически,
сильно, страшно, ужасно, чертовски, чрезвычайно, шибко, до глубины души,
без ума, до беспамятства, до боли в сердце, до умопомрачения, до смерти, без
памяти, до безумия, до самозабвения, всеми фибрами души, всеми силами
души, всеми печенками, как огня, как черт ладана, как чумы, низкую степень
интенсивности: мало, немного, не очень, слегка, чуть, чуть-чуть, не так уж.
Это свидетельствует о том, что обозначение интенсификации эмоционального
состояния в русском языке чаще осуществляется в сторону увеличения
признака «больше нормы», нежели в сторону его уменьшения (Антипова 2009,
16).
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выражения категории интенсивности, отводится изучению лексических
средств интенсификации24. Значительное место в изучении проблемы
интенсификации отводится прилагательным (Е.М. Вольф, А.Н. Шрамм,
З.А. Харитончик). Прилагательные с интенсифицирующим значением
присоединяются
к
существительным
предикатной
семантики,
обозначающим признак или событие, и включающим оценочную сему,
способную к интенсификации. Эти прилагательные сами по себе не
приписывают предмету или событию каких-либо качеств, а лишь
усиливают, интенсифицируют (либо ослабляют, деинтенсифицируют)
качественные семы, содержащиеся в определяемом (Вольф 1978, 42-43),
т.е. происходит оценивание / оценка оценки.
Предметом данного раздела нашего исследования является анализ
наречий, выступающих в роли интенсификатора качества, выраженного
прилагательными (наряду с анализом употребления словосочетаний “adv.
+ adj.”, рассматриваются также сочетания “adv. + Participle I”, “adv. +
Participle II”), которые сами могут выступать в роли интенсификаторов,
усиливая, интенсифицируя качественные семы, содержащиеся в
определяемом, при этом не приписывая предмету или событию какихлибо качеств (о прилагательных в функции интенсификатора подробнее
см. Вольф 1978, 43).
С синтаксической точки зрения мы имеем дело со
словосочетаниями, ядром которых являются прилагательные, наречия же
выполняют по отношению к ним определяющую функцию. Подобные
словосочетания являются факультативными в том смысле, что ни одно
прилагательное не нуждается в обязательной детерминации наречием.
Однако данные словосочетания представляют собой в большинстве
случаев открытые и высокопродуктивные ряды, так как почти любое
качественное прилагательное, а также некоторые относительные
прилагательные свободно образуют данные словосочетания, т.е. рядом с
24
Интенсивность может отражаться в семантике самих предикатов
эмоционального состояния, ср. значения слов страх-ужас, горе-отчаяние,
радость-восторг и т.п. (Вольф 1996, 159).
Синонимические ряды (например, глаголов) также рассматриваются как
средства интенсификации. Говоря об интенсивности, подразумевают категорию
количественности, однако различия между синонимами не сводятся чисто к
количественному фактору.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
качественными (отчасти и относительными) прилагательными имеется
пустая позиция, свободно заполняемая наречием (Кржижкова 1974, 123).
Возможность интенсификации предполагает, что выражаемый
прилагательным признак не имеет точных, объективно очерченных
границ, отличающих его от других признаков, и его границы
устанавливаются более или менее субъективно на основе опыта.
Прилагательное и интенсифицирующее его наречие могут
категоризовать различные признаки качества и состояния. Так,
эмоциональные состояния легко, практически бесконечно меняют свою
интенсивность, и вряд ли можно с определенностью предсказать способы
выражения их проявления. Использование наречий-интенсификаторов в
этих предложениях привносит качественно новую информацию о степени
чувств, эмоций субъекта, тем самым указывая на их глубину:
(228) Philip felt infinitely unhappy (Maugham (2), 32);
(229) She was exceedingly angry with Dick (Kipling (1), 184);
(230) She’d become impossibly emotional and had gained considerable
weight, especially in her face, which appeared swollen (Cook, 22).
Анализ языкового материала позволяет выделить две группы
наречий-интенсификаторов:
1) собственно интенсификаторы;
2) окказиональные интенсификаторы.
К первой группе относятся собственно интенсификаторы
(extremely, exceedingly, utterly, totally, perfectly, slightly, intensely,
tremendously и др.), т.е. наречия, которые конкретизируют значение
прилагательного и не имеют никакого другого значения, кроме
интенсификации признака, выраженного прилагательным25, например:
25
Наречие может интенсифицировать не только прилагательное, но и
другое наречие. Сочетаясь с другим наречием, оно выполняет функцию
собственно интенсификатора, представляя значение степени:
Her greeting was sunny and cheerful. “Good morning. I hope you slept well”.
Did her words once more carry a sly question?
“Wonderfully well”, I said. “The mountain air agrees with me” (Whitney, 93).
Необходимо отметить, что количество примеров, где наречие
модифицирует другое наречие, довольно ограничено и вряд ли представляет
интерес для специального исследования.
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(231) “You speak as if that’s not your concern”, said the Governor,
slightly agitated (Davies, 32);
(232) Bessie was exceedingly careful of the condition of Torpenhow’s
linen (Kipling (1), 151).
Бòльшая часть этих наречий регистрируется в словарях и имеет
только
одно
толкование,
представленное
словом
degree
и
соответствующим прилагательным, либо они толкуются друг через друга:
exceedingly – extremely, to an unusual degree;
slightly – to a slight degree ( LDELC).
Некоторые наречия этой группы (totally, intensely, tremendously) не
имеют собственной (отдельной) словарной статьи, но в толковании
соответствующих прилагательных также находим слово degree, что
подтверждает их собственно интенсифицирующее значение.
Стоит отметить, что семантика собственно интенсификаторов
зависима от того слова, к которому они относятся (шире – от контекста),
т.е они могут употребляться с прилагательными, которые совершенно
противоположны по смыслу (прилагательные со знаком + и со знаком -):
absolutely furious / absolutely happy, awfully bad / awfully beautiful,
абсолютно ненужный / абсолютно незаменимый, совершенно
потрясенный / совершенно безразличный26.
К группе окказиональных интенсификаторов (встречается также
термин косвенные интенсификаторы, см. Стефанович 2004) мы относим
наречия, образованные от прилагательных, которые не содержат какоелибо интенсифицирующее значение, но в определенной ситуации
способны его приобретать.
Эта группа наречий является открытой, а модель употребления их в
качестве интенсификаторов признака, выраженного прилагательным, –
высокопродуктивной. Подобные наречия не ориентированы на норму,
категоризуя степень (интенсивность) качества или состояния, они
26
О.Г. Колесник отмечает, что для русского языка наиболее типичны
двусоставные
оценочные
единицы
с
одним
коммуникативным
интенсификатором (чрезвычайно актуально, необычно тупо, безумно
агрессивно, чертовски мила, потрясающе положительный), а для английского
– как двусоставные (too restless, very holy, so unhappy), так и трехсоставные (so
very sorry, much too formal, far too imaginative, so very different, far more
important) (2008, 22).
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
содержат также большое количество имплицитной информации и
значительно обогащают семантику предложения. Именно благодаря им,
на наш взгляд, язык приобретает способность передавать дополнительные,
имплицитные, «скрытые» смыслы, неявно выраженные знания и опыт.
Ср.:
(233) This photo was entirely different, and yet something about the
scenario felt disquietingly familiar (Brown, 11);
(234) I discovered myself pregnant. The Pykes (родители мужа) were
delighted that Wendell would have an heir, and Wendell himself was
touchingly proud of me (Skelton, 369).
Анализ функционирования и семантики подобных наречий
показывает, что наречие передает не только значение количества качества,
а расширяет значение интенсифицируемого качества в различных
направлениях. Анализируемые наречия обладают экспрессивнооценочным значением, выступающим в двух его разновидностях –
квалитативном и квантитативном (интенсифицирующем), между
которыми нет непроходимой грани (они могут взаимосопровождать друг
друга, ср. жгучая ненависть – это и сильная ненависть, и неугасимая;
глубокая печаль – и сильная, и «затаенная»; легкая грусть – не сильная,
светлая (Телия 1981, 216-217)).
Собственно интенсификаторы представляют чисто квантитативное
значение, а окказиональные интенсификаторы, помимо квантитативного
значения, вводят также квалитативное значение.
Необходимо также обратить внимание на следующую особенность
употребления данных наречий: сочетание extremely strong (где extremely –
собственно интенсификатор) нельзя перифразировать в сочетание *strong
and extreme, в то время как сочетание aggressively strong (где наречие
aggressively – окказиональный интенсификатор) можно развернуть
следующим образом: strong and aggressive. Возможность подобного
перифразирования указывает на то, что наречие aggressively передает не
только квантитативное, но и квалитативное значение.
Собственно интенсификаторы достаточно легко выстраиваются на
шкале интенсивности по принципу убывания – нарастания признака
(чрезмерная степень  большая степень  норма  малая степень: extremely
/ exceedingly  utterly  totally  slightly…), в то время как окказиональные
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сложно соотнести с какой-то точкой на шкале в связи с высокой
субъективностью, неожиданностью, непредсказуемостью их употребления
и передачи исключительно личных смыслов, грань между которыми не
может быть четко определена. «Любой языковой элемент теоретически
неоднозначен уже в силу того, что каждый раз он употребляется в
большей или меньшей степени в новом контексте и поэтому способен
приобретать
некоторые,
сначала
совсем
неуловимые
новые,
периферийные свойства, которые затем могут преобразоваться в его
равноправный или центральный компонент» (Рябцева 2005, 21).
Очевидно, эти наречия передают смыслы, наиболее удаленные от
нормы, удаленные настолько, что они выходят за рамки шкалы, ср.:
(235) David’s mother was majestically friendly, and David’s father, an
old dear, gallant and kindly and obviously admiring of Norah (Norris,
141);
(236) In obedience to my father, there followed what I later realized was
a sickeningly comic aspect of an unfunny situation: the men talked in
near-whispers (Lee Н., 153).
Так, наречия majestically и sickeningly не являются регулярными в
данной
модели
употребления.
Однако
«можно
употребить
распространенное слово в каком-то новом, нехарактерном для него
значении, соединить друг с другом два слова, которые обычно вместе не
встречаются, рискнуть вызвать у слушателя некоторый нестандартный
образ…» (Балли 2003, 101; см. также Мартине 1963, 549 и далее). Ш.
Балли называет подобные случаи нестандартного употребления приемами
индивидуальной речи и замечает, что «…индивидуальная речь будет
обозначать … множество средств, черпая которые с периферии общего
языка, люди могут более-менее индивидуальным способом выражать
собственные мысли, чувства, желания и устремления» (Балли 2003, 101).
Повторение делает ассоциации автоматическими, притупляя и
ослабляя связанные с ними впечатления. Этот принцип действует и в
речи: передаваемый из уст в уста экспрессивный знак в конце концов
обесцвечивается и мало-помалу теряет свою энергию. В этом случае он
либо выходит из употребления, либо – гораздо чаще – становится частью
рассудочного языка (Балли 2003, 126), анализируемые же нами сочетания
являются окказиональными образованиями, что позволяет им сохранять
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
свою экспрессивность и дает возможность выражать «нестандартные»
ситуации.
Такие сочетания, по нашему мнению, можно отнести к
экспрессивным средствам языка, поскольку они образуются ситуативно,
по мере необходимости, и являются новыми, неожиданными,
необычными, яркими. Все более разнообразные, порой трудноуловимые
оттенки эмоций, чувств, взаимоотношений требуют их более точного
языкового выражения. Люди понимают и чувствуют «гораздо тоньше и
больше, чем наш замечательный язык позволяет выразить» (Горелов 2001,
304), тем не менее, «приспосабливая» старые слова, комбинируя их самым
неожиданным образом, говорящий имеет возможность передать все
усложняющуюся, постоянно развивающуюся реальность27, в том числе
тонкости чувств, эмоций, мыслей. Совершенствование и усложнение
духовного мира человека, умение распознавать все новые движения души
в себе и в других людях неизбежно требует и совершенствования
комбинаторных возможностей лексических единиц на основе уже
сложившихся формальных моделей.
Высокая частотность в языке подобного рода сочетаний с наречиями
дает нам право предпринять попытку их анализа, сопоставления,
систематизации и классификации. Перечислить их, привести их список
как собственно интенсификаторов вряд ли представляется возможным,
тем не менее попытаемся разделить анализируемые наречия на группы по
семантическому признаку.
3.2.3. Семантическая классификация наречий – окказиональных
интенсификаторов
3.2.3.1. Наречия, категоризующие соответствие / несоответствие
норме
Соотнесение с нормой является неотъемлемой составляющей
восприятия действительности, что естественно находит свое отражение в
27
Ср. замечание М.Я. Блоха о том, что коммуникативная необходимость
выражения бесчисленных вариаций мысли отражает непрерывное развитие
реальной действительности (Blokh 2000, 307).
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
языке, а наречие является одним из широко распространенных способов
категоризации действительности с точки зрения как личных
(индивидуальных) норм, так и норм социальных, профессиональных,
эстетических, принятых в определенном социуме и обусловленных его
историческим и культурным развитием.
Норма понимается как среднестатистический стандарт, или
усредненная модель вида, по отношению к которой дается оценочная
квалификация объекта, при этом оценка не может обойтись без сравнения
со стандартом. Социальные, практические и моральные нормы
вырабатываются
национально-культурными
коллективами
и
соответствуют меняющимся со временем требованиям. Возможность их
изменения указывает на то, что критерии оценки нестабильны (Писанова
1997, 243).
Поскольку «…человек в высшей степени существо социальное, и все
сферы его жизни пронизаны (общественными) правилами, нормами,
законами, условностями, стереотипами…» (Рябцева 2005, 227),
отклонения от этих норм, правил, стереотипов фиксируются сознанием
(чувствами), подвергаются оценке и категоризации:
(237) As he (Mr Dursley) sat in the usual morning traffic jam, he couldn’t
help noticing that there seemed to be a lot of strangely dressed people
about. People in cloaks. Mr Dursley couldn’t bear people who dressed in
funny clothes – the get-ups you saw on young people! He supposed this
was some stupid new fashion (Rowling (1), 9).
У мистера Дурсли имеется собственное представление о том, как
люди должны быть одеты при определенных обстоятельствах (strangely
dressed people). У него своя норма, которая, вероятно, совпадает с
нормами других людей, однако, возможно, она могла бы измениться, если
бы мантии (cloaks) вошли в моду и их стали носить повсеместно.
Использование автором наречия strangely в данном случае категоризует
отклонение от общепринятой, коллективной нормы представления об
одежде.
В (238) мы также сталкиваемся с отклонением от стереотипа,
представления, в котором заключается знание о том, что мистер Хайек
обычно разговорчив, активно высказывает свое мнение, делится планами
на будущее и т.д. Отклонение от нормы, однако, релевантно лишь для
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
некоторой группы людей, знакомой с мистером Хайеком, и оценке
подвергаются его личностные характеристики:
(238) Mr. Hayek himself is uncharacteristically silent on the subject (FT,
Sept.6, 1998).
В предложении (239) категоризуются нормы социального,
профессионального поведения, представления о том, как должен вести
себя врач:
(239) The hotel doctor diagnosed measles and was politely insistent that
William should on no account be sent on a sea journey, not only for his
own good but for the sake of the other passengers (Archer (1), 55);
(240) Once everyone was settled, the Secretary of State opened the
meeting with a predictably banal speech of welcome, most of which could
have been used for anyone from Yeltsin to Mitterrand (Archer (3), 84).
Здесь наречие указывает на замеченный говорящим «интернациональный»
стандарт, основанный на социальном опыте – общепринятой форме
официального приветствия, которая в принципе мало отличается в
различных странах.
Таким образом, представления, нормы и стереотипы можно отнести
к двум сферам – сфере личных норм (стереотипов, представлений) и
общественных, социальных, профессиональных норм, принятых в
определенном обществе и обусловленных историческим и культурным
развитием этого общества, а также общностью коллективного опыта.
В (241) наречие указывает на отклонение от нормы, замеченное в
результате личного опыта и не соответствующее сложившейся у субъекта
норме о хорошем обеде (еде), в то же время субъектом подчеркивается
сложившаяся для данного ресторана норма – indigestible food (lunch):
(241) Walking into the restaurant for a brief and predictably indigestible
lunch compound of all fried foods like all the other meals they were
offered he noticed a startlingly attractive woman (Steel (3), 34).
Приведем также ряд примеров, где наречие указывает на
соответствие / несоответствие эстетической норме, которая является
сугубо индивидуальной. Хотя «основания, или мотивы этических и
эстетических оценок находятся в определенной зависимости от
культурных традиций и исторически сложившихся норм» (Писанова 1997,
18), эстетика с трудом поддается нормированию. У каждого человека
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
свои, глубоко субъективные представления о прекрасном и безобразном,
красивом и некрасивом, и именно на основе этих представлений
происходит оценка окружающего мира, ср.:
(242) Conrad Morgan clasped his hands together, and Tracy noticed how
beautifully manicured they were (Sheldon, 159);
(243) He had on a suit of the villainously fitting, ready-made clothes and
a pair of the stiff, squeaky shoes that the state furnishes to its discharged
compulsory guests (Henry, 174). Ср. также:
(244) You are incredibly, inordinately, devastatingly, immortally,
calamitously, hearteningly, adorably beautiful (the poet Rupert Brooke
to the actress Cathleen Nesbitt: пример заимствован из Swan 1997, 69),
где синтезируется оценка одного и того же объекта (в широком смысле)
по целому ряду, казалось бы, несовместимых признаков, которые
отражают целый «букет» противоречивых эмоций субъекта.
Таким образом, в приведенных примерах наречие категоризует
оценку и фиксирует соответствие либо отклонение от нормативного,
стандартного, обычного, усредненного.
3.2.3.2. Наречия, категоризующие крайне высокую степень
отклонения от нормы
Шкала ценностей индивидуальна, т.е. «разметка на этой шкале носит
субъективный характер, ибо в ее основе – восприятие и оценка индивида
(или группы индивидов)», а «деления на шкале носят условный
характер…», и «количество делений зависит от языковой компетенции и
речевого опыта участников акта коммуникации» (Туранский 1990, 32) 28.
28
В связи с этим интересно привести отрывок из книги А. Эфрон
«Попытка записей о маме»: «Мы с моей тетей, папиной сестрой Верой,
почему-то сидим на полосатом матрасе нежилой кровати и разговариваем.
Вера спрашивает: «Ты меня любишь?» «Ужасно люблю», отвечаю я.
«Ужасно люблю не говорят, поправляет меня Вера, ужасно – значит
очень плохо, а очень плохо – не любят. Надо сказать – очень люблю!» «Ужасно люблю»,
упрямо повторяю я. «Очень!» – говорит Вера.
«Ужжжасно люблю», уже со злобой повторяю я. Входит мама. Бросаюсь к
ней: «Мариночка, Вера сказала, что ужасно любить нельзя, что ужасно
люблю – не говорят, что можно только – очень люблю!» Мама берет меня
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наречия данной группы категоризуют крайне высокую,
экстраординарную степень отклонения от нормы, однако, помимо
указания на отклонение от нормы, в соответствующих наречиях заложена
дополнительная качественная сема, уточняющая значение сочетающегося
с ним прилагательного.
Часто словарные толкования таких наречий представлены наречием
extremely (или too, very), что предполагает их полную синонимичность.
Так, наречие ridiculously дается в одной словарной статье с
прилагательным и иллюстрируется примером The exam was ridiculously
(=extremely) easy (LDELC, 1129), ср.:
(245) Annabelle had been sent to some ridiculously expensive school in
Switzerland (Skelton, 32).
То же можно сказать и о следующих наречиях:
monstrous adj 1. extremely bad, improper, immoral, or shocking;
disgraceful … (LDELC, 860):
(246) It was the driver’s watch he had admired that morning, saying it
would be fun to have it for their trips to the beach and his stays in Cap
d’Antibes.
“My God, you’re mad! Chantal!” It had been monstrously expensive, but
she waved his objections away with a disinterested hand (Steel (1), 85);
abysmal adj 1. extremely bad or low in quality (MED, 6):
(247) He looked abysmally upset at what she was saying (Steel (5), 106);
formidable adj very impressive in size, power, or skill and therefore
deserving respect and often difficult to deal with (MED, 556):
(248) Formidably healthy thanks to a routine that includes a regular 6.30
a.m. swim and a vegetarian diet, it was hard for many of his friends to
imagine him moving on (FT, Oct.9, 2000).
Наличие наречия extremely (very, too) в толковании этих
прилагательных указывает на крайне высокую степень на шкале. Однако
эта степень не поддается точной идентификации, поскольку исходные
прилагательные имеют дополнительные значения: monstrous – bad,
improper, immoral, shocking, disgraceful; ridiculous – silly, unreasonable;
на руки. «Можно, Алечка, ужасно любить – ужасно любить – лучше и
больше, чем просто любить или любить очень!»
говорит мама и
раздувает ноздри – значит, сердится на Веру» (выделено нами, – Ю.Д.).
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
abysmal – too strange or mysterious to understand; formidablе – deserving
respect, difficult to deal with. Отрицательная оценка включает целый
«набор» отрицательных характеристик, которые совсем не являются
синонимичными единицами, скорее, они демонстрируют нарастание
признака: monstrous – improper to the degree of being immoral  immoral to
the degree of being shocking  shocking to the degree of being disgraceful.
Наречия unutterably и unbelievably также категоризуют крайне
высокую степень на шкале:
(249) There was a kind of his happy world. Yet something was unjust, or
perhaps simply unutterably sad (Murdock, 51);
(250) His singing voice is unbelievably good (LDELC, 1433).
Эмоция (sad) характеризуется как настолько сильная, а качество голоса
(good) как настолько высокое, что в это трудно поверить / трудно
выразить словами.
В современном английском языке существует также значительная
группа наречий, связанных с медицинской терминологией, которые
интенсифицируют прилагательные и указывают на крайне высокую
степень отклонения от нормы, при этом исходные прилагательные
содержат в своем толковании помету med:
congenital adj med (of diseases) existing at or from one’s birth (LDELC,
266);
рathological adj 1. med of pathology; 2. med caused by disease, esp. of
the mind; 3. infml unreasonable and unnatural; going on for a long time
and out of control (LDELC, 967).
Приведем несколько примеров:
(251) Michael was nearly ten, and at that painfully young age he, as
many as his contemporaries, would be sent off to the preparatory school
(Skelton, 101);
(252) The view was spectacular: the East River arced by the Brooklyn
and Williamsburg Bridges, the twin towers to the right, the Hudson
behind them, the streams of traffic, agonizingly slow in the evening rush
hour…(Clark, 22);
(253) Taking what she had said at her bedroom door as a guide to guess
by, I could only conclude that she was mortally offended by our sending
for the police (Collins, 97).
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ср. также: pathologically jealous, paralytically drunk, intoxicatingly aware,
congenitally indiscreet, excruciatingly embarrassed, sickeningly comic, etc.
Наречия этой группы по-разному соотносятся с прилагательными –
одни приближаются по значению к собственно интенсификаторам 
paralytically drunk, mortally offended, pathologically jealous, другие
выражают причинно-следственные отношения – agonizingly slow, painfully
young, excruciatingly embarrassed и т.д.
Очевидно, категоризация крайней степени переживаний эмоций
неслучайно происходит с помощью медицинской терминологии,
поскольку наиболее остро и болезненно человек ощущает именно «сбои»
в своем физическом состоянии, своем здоровье.
3.2.3.3. Наречия, категоризующие движение / отсутствие
движения по шкале
Наречия следующей группы категоризуют движение / отсутствие
движения по шкале. Так, наречие increasingly может категоризовать
движение по шкале и вверх, и вниз (вправо и влево) и, следовательно,
может сочетаться с прилагательными как положительной (254), так и
отрицательной семантики (255):
(254) Baron Rosnovski became increasingly fond of the fierce darkhaired boy who had replaced the younger brother for Leon…(Archer (1),
41);
(255) It wasn’t possible to be easy with him, and I was growing
increasingly uncomfortable (Whitney, 71).
Наречие stubbornly в (256), напротив, категоризует отсутствие
движения по шкале или очень незначительные изменения (stubborn adj
very difficult to change or defeat (MED, 1426)), ср.:
(256) Inflation in Russia remains stubbornly high (FT, March 13, 2001);
(257) Americans are, though they would never admit it, closet Keynesians
and detest the European’s stubbornly classical position (FT, May 2,
2001).
Stubbornly указывает на то, что движение по шкале фактически не
происходит, inflation is high, position is classical, определенная ситуация
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сохраняется в течение длительного времени, хотя имеется пресуппозиция
– ожидание, желательность изменений.
В следующих примерах наречия также категоризуют отсутствие
движения по шкале:
(258) He had a certain mercurial charm, and the leaps and turns of his
mind were amusing to observe, but inevitably discomforting (Davies, 14);
(259) He represented the unreasonable, unreasoning power of the
autocracy, and, although he had been unfailingly polite to her, he
nevertheless reminded her of the officials in St. Petersburg who had made
her so miserable (Ross, 68);
(260) Zaphia, whose English remained irredeemably shaky, didn’t reply
(Archer (2), 15).
В отличие от наречия stubbornly, которое демонстрирует
неизменность, стабильность ситуации вопреки ожиданиям и желаниям
говорящего, оценку ситуации как нежелательной, наречия inevitably,
irredeemably и unfailingly в большей мере лишь констатируют факт
неизменяемости и подчеркивают тщетность ожидания каких-либо
положительных изменений, «ставят точку» на всех надеждах и
ожиданиях. Ср. также:
(261) I wanted Betty to become a Roman Catholic…, but she’s hopelessly
protestant (Maugham (2), 432);
(262) Russia’s collective farms will probably cling on to existence,
hopelessly inefficient as they are (IHT, March 13, 01).
Hopelessly inefficient, в отличие от extremely inefficient, закрывает
(блокирует) какую-либо возможность движения по шкале в сторону
улучшения ситуации.
Таким образом, проанализированные наречия оценки связаны с
категоризацией соответствия / несоответствия нормам, стандартам,
представлениям, т.е. местоположения интенсифицируемого качества на
шкале относительно среднего, ординарного, обычного, стандартного, а
анализ роли наречий оценки в категоризации эмоционального опыта
человека позволил сделать следующие выводы:
1) Наречие оценки является языковым средством, категоризующим
эмоциональный опыт, который в реальной действительности выражается
невербальным путем: при помощи мимики, пантомимики, жестов,
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
интонаций и т.д. Употребление наречия дает своего рода интерпретацию
внутреннего состояния участников коммуникации на основе сложившихся
представлений, при этом интерпретация основывается на анализе
невербального выражения эмоций.
2) Наречие оценки категоризует эмоциональное состояние
участников коммуникации в конструкциях с глаголами чувственного
восприятия, мыслительной деятельности, эмоциональной реакции,
физического действия, речи.
3) В конструкциях с глаголами речи наречие дает информацию об
отношении говорящего к содержанию речи, о характеристиках
говорящего – физическом / физиологическом, психоэмоциональном,
интеллектуальном состоянии, социальном положении, отношении к
партнеру / партнерам по коммуникации, целевой установке говорящего.
4) Эмоциональные состояния легко, практически бесконечно,
меняют свою интенсивность, и именно наречия-интенсификаторы в
сочетании с прилагательными позволяют ее категоризовать, привнося
новую, дополнительную информацию об участниках коммуникации.
5) Наречия – собственно интенсификаторы, конкретизируя
значение определяемого прилагательного, не имеют никакого другого
значения, кроме интенсифицирующего, которое отражено в словарных
толкованиях этих наречий лексемой degree; наречия – окказиональные
интенсификаторы, интенсифицируя качество или состояние, содержат
также большой объем имплицитной информации и значительно
обогащают семантику предложения.
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ГЛАВА 4. НАРЕЧИЕ ОЦЕНКИ: КАТЕГОРИЗАЦИЯ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО ОПЫТА ЧЕЛОВЕКА
4.1. Наречие оценки как способ категоризации намеренности /
ненамеренности совершения действия
В английском языке существуют наречия, которые категоризуют
намерения, желания субъекта или, наоборот, отсутствие намерения и
желания совершения какого-либо действия (deliberately, (un)intentionally,
purposely, reluctantly, voluntarily, willfully, (un)willingly). Такие наречия
называют также наречиями волеизъявления (volitional group – A
Grammar… 1972, 465 и далее).
Анализируемые наречия употребляются с глаголами, имеющими
сему «действие», поскольку сами обязательно содержат эту сему, о чем
свидетельствуют словарные дефиниции исходных прилагательных:
willing adj. 1.regarding favourably the possibility of doing something,
ready; 2. acting eagerly and without being forced (LDELC, 1501);
deliberate adj. (esp. of something bad) done on purpose or as a result of
careful planning; intentional (LDELC, 337);
voluntary adj. acting or done willingly, without being forced (LDELC,
1468);
intentional adj. (esp. of something bad) done on purpose; deliberate
(LDELC, 684);
reluctant adj. unwilling, and therefore perhaps slow to act (LDELC,
1109), ср.:
stop involuntarily, ask involuntarily, make a mistake inadvertently, come
automatically, close the door purposefully, lead purposefully, limit oneself
purposely, misunderstand purposely, go willingly, miss a party willingly, leave
reluctantly, laugh reluctantly, use jargon deliberately, provoke deliberately,
learn deliberately и т.д.
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4.1.1. Семантические особенности функционирования наречий
намеренности. Цель как основная составляющая наречий
намеренности
К группе наречий со значением намеренности совершения действия
относятся наречия deliberately, purposely, purposefully, intentionally.
Под намерением понимается представление субъекта о
контролируемости действия, предшествующее его осуществлению. В
основе намерения лежит цель. Следует обратить внимание на
соотношение понятий “намеренность” и “цель”. Так, эти понятия
рассматриваются как синонимичные, взаимозаменяемые при толковании
слова интенция: [лат. intentio стремление] – направленность сознания,
мышления на какой-л. предмет; намерение, цель (ССИС 1994, 241).
Однако анализ фактического материала показывает, что понятия
намеренности и цели не являются полностью синонимичными и
взаимозаменяемыми. Например, наречие deliberately указывает на
намеренность действия, однако конкретная цель неизвестна, и далее
возникает вопрос, с какой целью это действие совершается, ср.:
(263) Cooper had not taken his eyes off Tracy for an instant. He had
waited for her next move. But it had not come. She had not gone near any
of the paintings, nor had she made contact with an accomplice. All she
had done was knock over an easel and spill some paints on the floor, but
he was certain it had been done deliberately. But to what purpose?
(Sheldon, 317).
Наблюдателю не ясно, с какой целью Трейси совершила действие (knock
over an easel and spill some paints on the floor), однако в том, что она
совершила его намеренно и с определенной целью, он не сомневается.
Действия knock и spill могут быть как намеренными, так и ненамеренными
(случайными) и именно наличие наречия эксплицирует, что они
воспринимаются как намеренные.
В (264) цель совершения намеренного действия раскрывается в
последующем тексте. При опущении дальнейшей экспликации цели
информация становится неполной и даже, возможно, бессмысленной:
(264) He was so full of wrath against grown-ups, who, as usual, were
spoiling everything, that as soon as he got inside his tree he breathed
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
intentionally quick short breaths at the rate of about five to a second. He
did this because there is a saying in the Neverland that, every time you
breathe, a grown-up dies; and Peter was killing them off as fast as
possible (Barrie, 117-118).
Здесь цель – to kill grown-ups, достигается намеренным действием –
breathe quick short breaths – и эксплицируется наречием intentionally.
Анализируя концепт цель, Т.В. Радзиевская пишет о следующих его
составляющих: 1) амбивалентность процесса формирования цели:
зарождаясь в эмоциональной сфере, она выкристаллизовывается в
интеллектуальной и получает вербальную оформленность; ввиду этого
для нее характерна: 2) неспонтанность, результативность формирования;
3) соотнесенность с временным планом, моделирование связи между
субъектом целеполагания и целью в виде определенной временной
дистанции; 4) принадлежность внутренней интимной сфере субъекта,
хранение в ней, недоступность непосредственному наблюдению; 5)
принципиальная достижимость цели; 6) соотнесенность с ценностным
аспектом жизни (1992, 33).
Рассмотрим наличие приведенных выше характеристик на
конкретном языковом материале:
(265) …According to these records, the captain and crew deliberately
sank the ship in a deserted cove, planning to come back later and retrieve
the treasure, but they were attacked and killed by pirates before they
could return… (Sheldon, 277).
Так, вероятно, намерение затопить корабль с целью позже забрать
богатство возникло как следствие желаний капитана и членов экипажа
обогатиться
незаконным
способом.
Желания
соотносятся
с
эмоциональной сферой человека, которая дает толчок к совершению
конкретных действий (характеристики 1, 4). Подготовка к реализации
конкретных действий лежит в основе интеллектуальной (и далее –
физической) деятельности человека, поскольку «целенаправленным может
быть только сознательное действие человека» (Арутюнова 1992, 14)29.
29
Сама операция целеполагания состоит из пяти этапов: предполагание,
обдумывание, решение, намерение, действие. Временная последовательность
прохождения каждого этапа не является жестко детерминированной. В
реальности бывает трудно отличить одну стадию от другой, и
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Реализация конкретной цели связана с осмыслением, планированием
действий (характеристика 2), цель управляема, зависима от человека,
следовательно, можно говорить о ее неспонтанности. Результативность
действий, т.е. реализация цели «просчитывается», однако, будучи
потенциально осуществимой, может быть и не достигнута, но вера в
достижимость цели существует всегда (характеристика 5). В
анализируемой ситуации внешним препятствием, преградой к
осуществлению цели стала атака пиратов. К внутренним факторам можно,
вероятно, отнести некоторые психологические характеристики человека,
свойства характера и т.д., например, недостаток знаний, умений, навыков,
нерешительность, совесть, лень и многое другое.
Цель изначально направлена в будущее (характеристика 3),
поскольку лежит в основе заранее запланированного действия и придает
ему смысл. Ср. также:
(266) “You don’t think”, said Charlotte, suddenly uneasy, “that he could
possibly have missed his footing and slipped into the river? It’s running
so high, and so fast, even a good swimmer might not be able to get out if
he once got caught in the current”.
“No, I don’t. He is a good swimmer – quite good enough, and quite
mature enough in that way, to respect flood water. And he wasn’t
attended by his admirers at that stage, so he had no inducement to show
off by taking risks. No, I feel confident he absented himself deliberately,
for some reason of his own (Peters, 41).
В данном диалоге обсуждаются различные возможности исчезновения
человека, однако анализ ситуации приводит к выводу о том, что он исчез
намеренно, т.е. запланировал свое исчезновение и попытался представить
ситуацию таким образом, чтобы о его намерениях не догадались. Как и в
предыдущем примере, обнаруживается существование определенного
замысла, т.е. преднамеренного действия, цели. Таким образом,
намеренность предполагает активность со стороны субъекта, нацеленную
на определенный результат. Планируемое действие имеет для субъекта
определенную (часто исключительную) важность, особое значение
(характеристика 6). Цель, следовательно, связывается субъектом с
последовательность их реализации легче представить на логическом уровне. Но
любое завершенное целевое действие проходит все стадии (Труб 1993, 58).
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
положительным результатом запланированного действия и включает в
себя
компонент
личной
выгоды,
целесообразности,
пользы,
необходимости, хотя другие люди могут рассматривать подобные
действия как нежелательные и даже вредные.
В словарях чаще отмечаются отрицательные компоненты значения в
наречиях intentionally, deliberately (наречие purposely, вероятно, также
имплицирует отрицательную семантику, поскольку толкуется в словарях
через наречие deliberately):
purposely adv deliberately (MED, 1145);
deliberately adv with a definite intention, not by chance or by accident:
INTENTIONALLY (MED, 366);
deliberate adj (esp. of sth bad) done on purpose or as a result of careful
planning; intentional (LDELC, 337);
intentional adj (esp. of sth bad) done on purpose; deliberate (LDELC,
684). Только в одном наречии этой группы отмечается значение
достижения чего-то полезного: purposefully (приводится толкование
исходного прилагательного):
purposeful adj determined to achieve an aim: <…> a. intended to
achieve something useful (MED, 1145).
В словарных дефинициях этих прилагательных наблюдается
некоторая неточность, непоследовательность, поскольку помета (esp. of
sth bad) не указывает, для кого «плохо». «Плохо» обычно для того, на кого
направлено действие, для объекта. Для субъекта же, как правило,
наоборот, действие и его результат рассматриваются как положительные,
т.к. цель предполагает положительный результат для субъекта.
Следовательно, словарные дефиниции в данном случае дают
относительно одностороннее представление ситуации, и данные наречия
реализуют свой семантический потенциал именно в тексте с учетом всех
составляющих реальной ситуации.
Проведенный выше анализ позволяет сделать вывод о том, что эти
наречия являются семантически обязательным элементом предложения,
поскольку сочетающиеся с ними глагольные предикаты не несут в себе
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
однозначного значения намеренности / ненамеренности (ср. spill, knock sth
accidentally / intentionally; sink the ship accidentally / intentionally)30.
Важно также подчеркнуть, что если признак намеренности действия
выражен именно наречиями данной группы, то цель субъекта
эксплицируется отдельно, т.е. присутствие наречия намеренности в
предложении открывает позицию для экспликации цели субъекта
(breathed intentionally… to kill), а понятие «намеренность» и «цель», на
первый взгляд синонимичные, не сводимы друг к другу, а лишь
предполагают друг друга.
4.1.2. Семантические особенности функционирования наречий
ненамеренности
Наречия ненамеренности совершения действия разделяются на две
подгруппы: 1) наречия casually, aimlessly, inadvertently, unintentionally,
thoughtlessly, mindlessly, которые категоризуют несознательное, случайное
действие; 2) наречия uncontrollably, mechanically, automatically,
convulsively, impulsively, intuitively, в основе которых лежит понятие
контролируемости / неконтролируемости совершения действия.
О намеренности в речи можно говорить, когда налицо выполнение
заранее запланированного поступка: намерение оскорбить, загладить
вину, сделать комплимент, объяснить непонятные места, привлечь
внимание и т.п.
Ненамеренность (непреднамеренность) же – то, что не укладывается
в рамки замысла. Так, оговориться, проговориться, разболтаться,
ошибиться – при прямом истолковании соответствующих речевых
действий – значит совершить непреднамеренные действия. Когда в
замысел говорящего входит скрыть истинные цели своей речи, в
частности, когда мы как бы нечаянно проговариваемся (а на самом деле
используем эту видимость как прием), как бы ошибаемся (искажая факты,
но при этом готовы, если нас уличат, признать свою ошибку), – имеем тот
30
Существует также группа отглагольных наречий, в значении которых
эксплицирована конкретная цель: “Good,” she said encouragingly, standing
beside me (Skelton, 243), см. также раздел 1.8.
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
случай, когда непреднамеренность говорящего – только маска, и казаться
непреднамеренным
уже
входит
в
намерения
(Демьянков,
http://www.infolex.ru/p049.html), ср.:
(267) For a moment, he considered accidentally-on-purpose showing her
his cut hand… (Rowling (3), 255).
4.1.2.1. Наречия со значением случайности совершения действия
Основным признаком данных наречий (в сочетании с глаголом)
является случайность, отсутствие цели совершения действия со стороны
субъекта действия. Сознательное, намеренное действие всегда
целенаправленно (Арутюнова 1992, 14; Крейдлин 1992, 24-25), реализация
цели осуществляется за счет усилий субъекта, и наречия намеренности
подчеркивают активность субъекта действия. В приведенных ниже
примерах на первый план выходит значение отсутствия цели,
ненамеренности действий субъекта. Таким образом, эти наречия можно
противопоставить наречиям намеренности по признаку «сознательное
совершение действия» vs «случайное, несознательное совершение
действия», ср.:
(268) And when he turned to see who was watching he inadvertently
stepped on the patch of ice just below the crown, and everything fell at
once (Grisham, 190);
(269) For an instant Lisolette felt relieved. She found it almost incredible
that Anton would give the man a copy of the blunt letter, but there was no
need now for her to betray her friend. Anton unwittingly was saving her
from committing a reprehensible act (Ross, 101);
(270) …She might even swim … to within a yard of them (the mermaids,
по тексту), but they saw her and dived, probably splashing her with
their tails, not by accident, but intentionally (Barrie, 85-86).
Следует отметить, что ненамеренные действия часто приводят к
нежелательным последствиям (everything fell at once) и, очевидно,
вводятся в структуру предложения как объяснения причин, которые
привели к этим нежелательным последствиям (см. примеры выше).
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4.1.2.2. Признаки «намеренность» и «контроль» в семантике наречий
Понятие намеренности является, безусловно, одним из наиболее
важных понятий, связанных с контролем. Под контролируемостью
понимается способность человека намеренно совершать запланированное
действие и достигать необходимого результата.
Так, намеренное действие предполагает контроль со стороны
субъекта, поскольку зависит от выбора, воли, усилий субъекта, оно не
может осуществляться случайно, бесконтрольно.
Однако существуют действия, которые могут совершаться без
контроля субъекта, т.е. не намеренно. А.А. Зализняк выделяет
следующие типы неконтролируемых ситуаций: 1) Х вообще не является
участником ситуации; 2) Х является участником ситуации, но не
контролирует ее. Здесь различаются три случая: а) в принципе
неконтролируемые ситуации (отсутствие намеренного действия): Он
вздрогнул; Даже с пулей в голове человек может рефлекторно сжать
руку, и тогда вместо одного трупа будет два (Акунин. Смерть на
брудершафт. Фильма 1); б) неконтролируемость действия обусловлена
несовпадением намерения (надеть свою шляпу) и результата (надел
чужую шляпу), ср.: Я нечаянно надел чужую шляпу; 3) результат
намеренного действия Х-а не рассматривается как однозначно
определяемый этим намерением действием: Он выиграл (1992, 140).
Иногда значение неконтролируемости действия заложено в самом
глаголе, ср.:
(271) She was shaking convulsively, unaware of their presence (Archer
(1), 171):
shake v 1a. if you shake, your body makes lots of quick movements that
you cannot control, usually because you are cold, or you are feeling a
very strong emotion (MED, 1302);
convulsive adj convulsive movements are violent and difficult to control
(MED, 306).
В этом случае наблюдается дублирование семы control. Так, в
словосочетании shake convulsively наречие convulsively, указывая на
неконтролируемость совершаемого действия (shake), в бòльшей мере
указывает на интенсивность его протекания (violent movements).
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наречие, сочетаясь с глаголом, обозначающим контролируемое,
намеренное действие, может нейтрализовать его семантику и даже
перевести в противоположное «поле» – действие приобретает характер
неконтролируемого, ненамеренного. Так, в толковании глагола look around
(272) указывается конкретная цель совершения действия – to see what is
there:
look around phr v to walk around a room, building, or place to see what
is there (MED, 845).
Наречие же instinctively «перечеркивает» намеренность действия:
instinctive adj done without thinking, because of a natural tendency or
ability (MED, 744), ср.:
(272) Both Aunt Petunia and Uncle Vernon looked around instinctively,
as though expecting to see someone other than Dudley squeezed between
them (Rowling (4), 57).
Целенаправленность
действия
естественно
предполагает
его
намеренность, умысел, обдумывание, план (в широком смысле).
Действие может происходить ненамеренно, под воздействием как
внешних причин (холодный воздух, ветер…), так и внутренних
(эмоциональное состояние субъекта, переживания, чувства и т.д.).
Причины совершения неконтролируемого действия могут быть
различными:
1) привычка; «седьмое чувство»; принятие социальных, культурных,
личных норм поведения и, как следствие, выполнение их автоматически
(273), интуитивно (274), инстинктивно (275), подсознательно (276), ср.:
(273) Automatically31, without really thinking about what he was doing,
Harry pulled down the fragment of parchment, opened it and read by the
light of the many wands that had now been lit behind him: To the Dark
Lord (Rowling (4), 568-569);
(274) Intuitively I sensed power in that seated figure, and my own
determination faltered (Whitney, 51);
31
Ср. также подобный пример с прилагательным: “Will she be okay?” she
asked. He had heard that question so often that his response was an automatic
grunt.
“Sure” (Grisham, 5).
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(275) “I want you to know”, the warden continued, “that this is not being
done because it was my child you saved. You acted instinctively in the
way any decent citizen would have acted (Sheldon, 117);
(276) Harry raised a hand unconsciously to his forehead and rubbed the
lightning-shaped mark (Rowling (4), 61);
2) эмоциональное состояние (вследствие, например, ожидания
какого-либо события):
(277) When Harry reached the spot he found steps that led into a large
cave. He clambered up them…, and emerged, shivering uncontrollably,
into the still and freezing air (Rowling (4), 521);
3) физическое состояние (278), болезнь (279):
(278) He was busy checking the tightness of the cords, his fingers
trembling uncontrollably, fumbling over the knots (Rowling (2), 554);
(279) Ron had dropped his glass; he half-rose from his chair and then
crumpled, his extremities jerking uncontrollably. Foam was dribbling
from his mouth and his eyes were bulging from their sockets (Rowling
(4), 372);
4) многократное повторение действия:
(280) He took both her hands and pressed them warmly “I can’t tell you
how distressed I am at all this, Mrs. B.”
Mrs. Bantry said mechanically, “Don’t call me Mrs. B!” (Christie (1),
76).
Следует пояснить, что миссис Бэнтри уже много раз просила не называть
ее Mrs. B. В «машинальных» действиях вместо намерения в функции
инициатора движения выступает некоторая внутренняя программа
(стереотип), реализация которой не требует непосредственного участия
сознания (именно так человек осуществляет большинство привычных,
часто совершаемых действий) (Зализняк 1992, 139-140).
Таким образом, проведенный анализ показывает, что наречия со
значением намеренности / ненамеренности противопоставляются по
следующим признакам:
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сознательное
/
контролируемое
действие
deliberately, purposely, purposefully,
intentionally
Случайное
(несознательное)//
неконтролируемое действие
casually, aimlessly, inadvertently,
unwittingly,
mindlessly,
thoughtlessly // uncontrollably,
instinctively,
automatically,
mechanically, sub(un)consciously,
impulsively
4.1.3. Шкала контролируемости действия
Контролируемость как свойство ситуаций в мире – понятие
градуальное: как внешние по отношению к человеку ситуации, так и те, в
которых он принимает участие, могут контролироваться человеком в
различной степени (Зализняк 1992, 140).
К контролируемым действиям относятся те, которые совершаются
субъектом целенаправленно, намеренно. Они требуют от субъекта
определенных
усилий,
предполагают
реализуемость
действия,
возможность
его
осуществления,
предвидение
результата.
К
неконтролируемым – те, которые происходят независимо от воли,
желаний, намерений субъекта32. Однако подобные неконтролируемые
действия «могут быть предотвращены путем принятия определенных мер,
т.е. совершения контролируемых действий». Вероятно, в жизни
действительно контролируемых ситуаций, т.е. таких, осуществление
которых полностью определялось бы субъектом, вообще нет. И наоборот,
действительно неконтролируемые ситуации в жизни есть (Зализняк 1992,
141).
Мы рассматриваем случаи осознанной, целенаправленной
экспликации значения намеренности / ненамеренности действия именно
при помощи наречий, поскольку фактический материал демонстрирует
32
В русском языке глагол сказать, например, представляет действие,
которое может обозначать как намеренное, так и ненамеренное действие,
глаголы же оговориться, проговориться, ляпнуть, обмолвиться, а также
описàться, оступиться, вздрогнуть и т.д. включают сему ненамеренности уже
в своем толковании (см. также 1.6.).
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
употребление «нейтральных» (с этой точки зрения) глаголов: turned
deliberately, limit purposely и т.д.
Так, на шкале по признаку контролируемости / неконтролируемости
мы поместим действия, категоризуемые сочетаниями «глагол + наречие»
(«verb + adverb») следующим образом:
контроль
отсутствие
контроля
|||||
to do
to do
to do
to do
to do
deliberately… threateningly…
automatically…
casually…
На первом месте находятся сочетания «глагол + наречия
намеренности deliberately, purposefully, purposely, intentionally». Далее –
сочетания «глагол + наречия со значением конкретной цели (threateningly,
comfortingly, encouragingly и др.)», причем на первом месте будут
находиться сочетания данных наречий с глаголами речи, поскольку та
информация, которая передается невербальным путем, обязательно
сопровождается речью, воспроизведение которой является, как правило,
контролируемым действием.
В зоне неконтролируемых действий  сочетания с наречиями
casually, aimlessly, inadvertently, unwittingly, mindlessly, thoughtlessly.
Наречия instinctively, automatically, mechanically, sub(un)consciously,
impulsively также находятся в зоне неконтролируемых действий, однако
очевидно, что категоризуемые при помощи этих наречий ситуации
изначально являлись контролируемыми, но в связи с их частой
повторяемостью
действия
стали
производиться
практически
неконтролируемо, с минимальной долей контроля. Обусловленная
различными факторами высокая степень знания или прочность прошлого
опыта (своего или чужого), приобретенных навыков способствуют тому,
что у человека вырабатывается автоматизм или срабатывает инстинкт,
интуиция при совершении действия. Так, в предложении (281) действие
(ducked) совершается инстинктивно, но нельзя исключить фактор
намеренности – субъект знает, что случится, если в него попадет пуля,
поэтому и «ныряет», пытаясь избежать последствий:
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(281) He ducked instinctively as the bullet whistled past his head
(LDELC, 682).
Его действие – это результат знаний и опыта. Чем лучше усвоены знания,
чем они прочнее, тем слабее проявляется фактор контролируемости, тем
короче «путь» осмысления ситуации.
В средней зоне на шкале, вероятно, можно разместить те же самые
действия, но без наречия.
4.1.4. Семантические особенности функционирования наречий
желательности / нежелательности совершения действия
Семантика желания характеризуется четко выраженным конфликтом
между желаемым и действительностью, заинтересованностью говорящего
в наступлении или ненаступлении определенного события или состояния
(Малинович 2003, 93). Желательность является признаком намеренности
действия, поскольку субъект действия, совершая его намеренно,
оценивает его как желательное, добиваясь определенной цели,
положительного результата. Нежелательность не является показателем
ненамеренного действия, поскольку ненамеренное действие, как показано
выше, совершается независимо от воли, желаний, усилий субъекта.
К наречиям желательности относятся: willingly, voluntarily, к
наречиям нежелательности, соответственно, относятся unwillingly,
involuntarily и reluctantly. Следует отметить, что корпус примеров,
содержащих наречия нежелательности, значительно шире по сравнению с
наречиями желательности.
Наличие наречий желательности указывает на то, что существует
свобода выбора, альтернатива, возможность сравнения, однако выбор
субъекта зависит от его желания и воли, т.е. он выбирает именно то, что
является для него предпочтительным в данной ситуации. Воля всегда
предполагает свободу действий человека (Шатуновский 1996, 285;
Малинович 2003, 90), т.е. возможность выбора.
Предложениями с наречиями желательности категоризуются
ситуации, в которых субъект оценивает и выбирает то, что предпочитает,
считает правильным, благоприятным для себя, либо необходимым
сделать, например:
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(282) Her friendship offered me so much that all I could do was try to be
worthy of her. Even so, Dorothy and I willingly shared everything, and
neither of us felt envy for the other (Kay Ash, 15).
Хотя желания часто неконтролируемы, непроизвольны, возникают у
субъекта спонтанно, однако в сочетаниях глагола с наречием
желательности предполагается, что действие совершается намеренно и
контролируется субъектом, ср.:
(283) As a South American, Enrique was more than a little hesitant to
voluntarily get into the back of a police car. He looked around nervously
(Grisham, 206);
(284) She never willingly missed a party, and she danced every dance
(Clark, 101).
Предполагается
реализация,
совершение
действия,
категоризованного сочетанием глагола и наречиями unwillingly,
involuntarily и reluctantly, хотя его совершение нежелательно для субъекта.
Оно совершается, но лишь под влиянием внешних факторов, например,
под давлением обстоятельств, моральных причин, по соображениям
целесообразности. В таких предложениях имплицируются уступительнопротивительные отношения:
(285a) “I need money, Vic”, Johny said reluctantly. He didn’t want to
talk to Vic about it either, but he had no choice (Robbins, 420).
Предложение с наречием можно развернуть в предложение с
уступительным союзом although или противительным but:
(285b) “I need money, Vic”, Johny said although he was reluctant / he
said with reluctance to say it/ but he didn’t want to say it.
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4.2. Сентенциональное наречие как способ категоризации
достоверности информации
4.2.1. О степени достоверности информации33: глагол vs
сентенциональное наречие
Говорящий не может проявить себя в предложении только как
наблюдатель мира. Роль автора речи обязывает его, во-первых,
актуализировать передаваемое предложением объективное содержание,
т.е. соотнести его с ситуацией речи, опираясь на понятия «Я – здесь –
сейчас», а во-вторых, выразить целый ряд обязательных субъективных
смыслов, входящих в значение каждого предложения (Белошапкова 1982,
78). К числу обязательных субъективных смыслов В.А. Белошапкова
относит оценку говорящим объективного содержания предложения со
стороны его достоверности или недостоверности, выражение
уверенного или неуверенного знания (она называет это персуазивностью).
В данном разделе мы рассмотрим наречия типа reportedly, allegedly,
supposedly, undoubtedly, непосредственно отражающими степень
уверенности говорящего в сообщаемой информации (и, соответственно,
степень ее достоверности), которые не подвергались ранее подробному
анализу в сравнении с глаголами, от которых они образованы.
Часто в семантике глагола скрыта дополнительная прагматическая
информация, которая при расшифровке оказывается важной и
необходимой как для говорящего, так и для слушающего.
Так, наречия reportedly и allegedly образованы от соответствующих
глаголов со значением передачи информации report и allege, которые
выполняют парентетическую (вводную) функцию. Парентетическими мы
будем считать такие глаголы, которые могут вводить с помощью союза
that (что) повествовательное придаточное предложение, либо могут
вставляться в середину или конец простого повествовательного
33
Обращаясь к категории достоверности, интересно обратить внимание
на категорию истинность, поскольку они близки и часто используются как
синонимичные. Н.Н. Панченко (2009) анализирует соотношение между этими
коммуникативно значимыми концептами и предлагает разграничивать
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
предложения. Заметим, что это отличие чисто грамматическое и
парентетическими такие глаголы называются именно в силу указанных
грамматических особенностей их употребления (ср.: I suppose that your
house is very old; Your house is, I suppose, very old; Your house is very old, I
suppose) (Урмсон 1985, 197). К парентетическим глаголам относятся
глаголы report, allege, repute, suppose, doubt, admit, от которых образуются
соответствующие наречия:
(286) The British press reports that the government has rewritten
educational policy so as to require teachers to instill “pride with white
culture” (FT, March, 2002).
Эти глаголы имеют общее значение «сообщать, говорить адресату о
том, что, по мнению субъекта речи, ему достоверно неизвестно», т.е. в них
содержится эксплицитно не выраженная информация о том, как следует
воспринимать высказывание – насколько оно достоверно и насколько
можно на него положиться, а что следует подвергнуть сомнению.
Информация, передаваемая в предложениях с такими глаголами,
является и новой, и актуальной, однако степень уверенности в
сообщаемом варьируется, что можно заметить уже при анализе
словарных дефиниций данных глаголов:
report v 1. to provide information (about) or give an account (of); make
(something) known (LDELC, 1113-1114) –
глагол report передает информацию о событиях и новостях, «причем
событием или новостью считается то, что выделяется на фоне
повседневной будничной жизни и поэтому может представить интерес для
адресата» (Гловинская 2000, 405);
allege v to state or declare without proof or before finding proof:
(287a) The newspapers allege that the police shot the suspect without
warning (LDELC, 28).
В предложении сообщается фактуальная информация (полицейские
стреляли в подозреваемого), недоказанным же (и, соответственно,
недостоверным) является то, что стреляли без предупреждения. Опустив
without warning, мы получим следующее:
(287b) The newspapers allege that the police shot the suspect,
истинность и достоверность как общее – частное, объективное – субъективное,
абстрактное – конкретно верифицируемое, полярное – градуируемое.
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
где сомнению может подвергаться информация о том, кто стрелял, и о
том, какое действие было произведено по отношению к подозреваемому.
Таким образом, глагол allege «навязывает» сомнение в сообщаемой
информации. Если глагол allege заменить на report, то информация
представляется лишь как фактуальная:
(287c) The newspapers report that the police shot the suspect without
warning.
Глагол report предполагает бòльшую степень достоверности
сообщаемой информации, хотя наш опыт подсказывает, что не всему, о
чем нам сообщают (report), следует доверять. Глагол allege имеет
значение передачи информации «без доказательств», это значит, что
достоверность информации не проверена и может быть ложной, а
говорящий основывает свое высказывание на чьем-то предположении.
О.О. Новосельцева отмечает, что в значение лексем группы allege
(allege, allegation, alleged, allegedly) входит сема «отрицательная
аксиологическая оценка утверждаемого события» (1997, 17), что
подтверждается многочисленными примерами. Часто они квалифицируют
действие, преследуемое по закону (например, убийство или участие в
разработке его плана), что предполагает последующее расследование и
возможное неподтверждение, ср.:
(288) The discovery in London of rudimentary attempts to produce ricin
poison, allegedly for terrorist purposes, has provided the first hard
evidence of a chemical weapons threat to Western countries identified as
terrorist targets (FT, Jan.9, 2003).
Наречия allegedly и reportedly находятся в постоянных
трансформационных отношениях с глаголами allege и report, то есть
имеют с ними прямую структурную и смысловую соотнесенность.
Из нескольких проанализированных нами словарей только в одном
наречие reportedly имеет собственную словарную статью:
reportedly adv according to what is said: He is reportedly not intending
to return to his country (LDELC, 1114).
В одном из словарей reportedly представлено в той же словарной
статье, что и глагол report, и толкуется через существительное report:
reportedly adv according to report(s) (OALDCE, 212).
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наречие allegedly, однако, не имеет отдельной словарной статьи в
проанализированных нами словарях. Только в двух из них оно приводится
в той же словарной статье, что и глагол allege (LDELC, OALDCE), а
пример приводится только в одном из них: He was allegedly involved in the
great jewel robbery (LDELC, 28).
Следовательно, предполагается, что значения глаголов report и allege
и наречий reportedly и allegedly совпадают. Этот вывод, возможно, вполне
логичен на уровне словообразования, однако анализ этих глаголов и
соответствующих наречий в предложении позволяет обнаружить их
семантические различия.
Кажущиеся синонимами пары (reportedly – sb reports; allegedly – sb
alleges) на самом деле синонимами не являются. Между ними имеется
существенное различие: reportedly указывает на неизвестного посредника
сообщения информации и на наличие в речи говорящего “чужой речи”.
Возникает вопрос о том, кто сообщает данную информацию или, если
точнее, кто несет за нее ответственность, так как «…сообщаемые людьми
сведения могут быть неточными или не вполне достоверными (ибо
возможны ошибки, преувеличения, искажение фактов вследствие
пристрастного отношения со стороны говорящего, передача заведомо
ложной информации и т.д.)» (Остин 1987, 55). При замене sb reports на
reportedly «утерян» сам источник информации, потому что говорящий не
берет на себя обязательств ни обосновать, ни опровергнуть мнение и
таким образом предупреждает обвинения в свой адрес, если информация
окажется неверной или для кого-то нежелательной. Следовательно, по
сравнению с глаголами, наречия более обезличены (Урмсон 1985, 205),
ср.:
(289a) …Mr. Clinton is reportedly unwilling to appear at the federal
court-house like other witnesses (FT, July29,1998).
Трансформация данного наречия в глагол также не дает нам
сведений об источнике информации:
(289b) It is reported that Mr. Clinton is unwilling to appear at the
federal court-house like other witnesses.
Однако в предложение с глаголом этот источник можно ввести, хотя он
всегда будет носить обобщающий характер, поскольку и в этом случае
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
трудно или невозможно «приписать» кому-либо личную ответственность
за сообщаемую информацию, ср.:
(289c) It is reported (by the Financial Times) that Mr. Clinton is
unwilling to appear at the federal court-house…
В предложение с наречием ввести такую информацию невозможно:
(289d) *Reportedly by the Financial Times Mr. Clinton is unwilling to
appear at the federal court-house…
Конструкция с наречием, следовательно, еще больше скрывает
источник информации, чем пассивная конструкция, где сообщающий
субъект также не указан, но при желании может быть установлен34.
Употребляя
наречие
allegedly,
говорящий
еще
больше
дистанцируется от сообщаемой информации, предоставляя адресату
самому «искать истину»:
(290) The curriculum is also allegedly less rigorously quantitative than at
other leading business schools (FT, Oct.9, 2000).
В предложении же с глагольной конструкцией есть источник информации,
на который можно сослаться, однако говорящий ответственности за
сказанное не несет, перекладывая ее на “officials”, которые также не
идентифицированы:
(291) The school is alleged by officials to have been teaching students to
hate the Malaysian government (IHT, Febr.12, 2002).
Анализируя особенности бытования слухов в языке и речи, Е.В.
Осетрова отмечает, что пространство существования слухов значительно
расширилось: наряду с бытовой сферой общения оно включает теперь
политическую, деловую и прежде всего – сферу СМИ. Автор считает, что
слухи специально предназначены массовой речевой практикой для
выражения анонимного новостного «контента» (2003, 49; 2010, 21 и
далее).
В связи с этим интересно наблюдение А. Капоне (Capone 2001, 25),
который отмечает огромное социальное влияние телевидения на
34
Ср. следующий пример: While the rest of their neighbors on Hemlock
Street are decorating and busily preparing for Santa, the Kranks are skipping
Christmas and preparing for a cruise, according to unnamed sources (Grisham,
117) – источник сообщения намеренно скрывается.
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
аудиторию35. Если, например, сообщается о том, что мистер Джоунс убил
своего босса, это становится всем известно и все будут считать его
убийцей, он будет подвергнут всеобщему осуждению. Однако если
окажется, что это сообщение не соответствовало действительности
(какой-то другой мистер Джоунс совершил преступление), телевидение
будет вынуждено принести публичные извинения. Принимая во внимание
серьезность этой ситуации, следовало предварить информацию фразой It
is alleged или allegedly.
В русском языке сходную семантическую функцию в предложении
выполняют такие показатели чужой речи, как безличная форма глагола
(например, говорят, что… и его синонимы) и так называемые
дискурсивные слова, к которым относят частицы мол, де, дескать и
некоторые другие (Баранов 1993; Джусти-Фичи 1994; Пайар 1995;
Арутюнова 2000а; Шестухина 2009 и др.). Маркеры мол, де, дескать
указывают на наличие в речи говорящего «чужой речи» (Пайар 1995,
136). Тем не менее, «чужие слова, введенные в нашу речь, неизбежно
принимают в себя новое, наше понимание и нашу оценку, т.е. становятся
двухголосными» (Бахтин 1963, 261, цит. по Арутюнова 2000а, 437). Такие
частицы восходят к глаголам речи и в большинстве случаев высказывания
с ними нацелены на передачу «чужого смысла», а не чужих слов
(Арутюнова 2000а, 443). Как и в случае с наречиями reportedly и allegedly,
источник информации отсутствует, а говорящий лишь передает смысл
чужого высказывания (может быть, не всегда верно).
35
Телевизионные новости вообще, на наш взгляд, заслуживают
отдельного внимания. Телевидение – это многоуровневая интерпретация
действительности. Так, происходит какое-то событие. Даже если оно и не такое
знаменательное, его, приукрасив должным образом, расставив «правильные»
акценты, можно показать по ТВ. Таким образом, это событие уже приобретает
определенную «окраску» (положительную или, наоборот, негативную). При
трансляции новостей на сообщаемое вербально накладывается определенный
видеоряд или звуковой фон, который, безусловно, влияет на восприятие
зрителя. Более того, в отличие от прессы, печатных изданий, немаловажную
роль в нашем восприятии будет играть и диктор – т.е. в данном случае в игру
вступает невербальная коммуникация, а также наш опыт неизменно
накладывает свой отпечаток на восприятие информации (например, в газетах
пишут, что этот диктор высокомерен, сорит деньгами, недавно нарушил ПДД и
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наречие reputedly, на наш взгляд, находится на семантической
границе между, с одной стороны, наречиями reportedly и allegedly,
которые образованы от глаголов со значением передачи информации, и
наречием supposedly, образованным от глагола мнения, с другой стороны.
Это наречие образовано от отглагольного прилагательного reputed.
Рассмотрим, как толкуется цепочка этих лексем в словарях:
repute v (usu рassive) be generally considered or reported (to be), be
thought of as … He is reputed (to be) very wealthy (OALDCE, 214);
reputed adj. generally supposed or considered (to be), but with some
doubt: the reputed father of her baby (LDELC, 1115);
reputedly adv according to what people say: Reputedly, she is very rich
(LDELC, 1115).
Значение reported (to be), представленное в определении глагола,
отсутствует в определении прилагательного reputed и наречия reputedly,
которые отражают лишь значение generally considered.
Наречие supposedly образовано от глагола мнения, полагания
suppose, который, как и глаголы report и allege, может выполнять
парентетическую функцию. В предложении глагол suppose в личной
форме (I suppose that…, где указано лицо, совершающее речевой акт)
показывает, что высказывание основано не на точной, конкретной и
достоверной информации, а является личным предположением
говорящего. Говорящий смело употребляет личное местоимение I, так как
он сам является источником информации, но глагол suppose, тем не
менее, не передает значение уверенности. Таким образом, предложение с
этим глаголом может быть в равной степени обоснованным и
необоснованным, оставляя говорящему путь к отступлению в случае
неподтверждения его предположения.
Наречие supposedly выражает обобщенную точку зрения,
разделяемую многими, в то время как I suppose that… переносит «груз
ответственности» за сказанное исключительно на говорящего и логично
потребовать от него обоснования своего сообщения:
т.д.). Таким образом, зритель интерпретирует уже интерпретированную
информацию.
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(292a) Supposedly many excellent companies struggled to reconcile
promises of fulfillment for individuals with falling markets (FT, Apr.22,
1998).
Это предложение трансформируется в предложение с пассивной
конструкцией, где также отсутствует указание на того, кто сообщает
данную информацию36:
(292b) It is supposed that many excellent companies struggled to
reconcile promises of fulfillment for individuals with falling markets.
Наречие admittedly также предполагает, что содержание
высказывания
будет
рассматриваться
как
(обще)признанное
множественным адресатом, тогда как выражение I admit выражает
исключительно личную точку зрения:
(293) Admittedly, Liz was smart to suggest having Barnes appear on the
program to talk about her missing daughter, who had answered personal
ads (Clark, 134).
Наречие purportedly имеет значение, близкое к значению admittedly:
purport v to claim to be (LDELC, 1068), ср.:
(294) “There exists a family tree of Jesus Christ?”
“Indeed. And it is purportedly one of the cornerstones of the Sangreal
documents. A complete genealogy of the early descendants of Christ
(Brown, 276).
Undoubtedly – еще одно наречие, которое также вводит предложение
и выражает отношение к высказываемому в нем содержанию. Рассмотрим
примеры, где в (295) наречие передает личную убежденность говорящего,
а в (296) отражает общеизвестную, социально обусловленную норму:
(295) Vince D’Ambrosio would undoubtedly learn the identity of some of
the people Erin had dated (Clark, 120);
(296) For all those years, my mother was the sole support of our family.
She had been trained as a nurse, but eventually found work as the
manager of a restaurant in Houston. The job didn’t pay as well as such
36
Следует также заметить, что к парентетическим глаголам в личной
форме может присоединяться наречие, обозначающее степень, ср.: I strongly
suppose, that many excellent companies struggled to reconcile promises…, где
предположение движется по шкале в сторону уверенности говорящего в
сообщаемом.
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
jobs do today, and the salary was undoubtedly lower because she was a
woman (Kay Ash, 2).
В (297) наречие также отражает общеизвестную норму, которая
сформировалась как результат предшествующего опыта обучающихся в
LBS:
(297) These skills she will undoubtedly need at LBS (London Business
School, по тексту), though she will have an easier time than the
predecessor (FT, Febr.4, 2002).
Наречие undoubtedly можно развернуть в I have no doubt / I don’t doubt
(личная точка зрения, которая в некоторых случаях совпадает с точкой
зрения других людей: I didn’t doubt that he would learn…; I didn’t doubt that
the salary was lower because she was a woman; I have no doubt that she will
need these skills at LBS…).
Уверенность говорящего, тем не менее, основана на его опыте
взаимодействия с окружающей средой, на его наблюдениях, из которых и
складываются знания, мнения и точки зрения. Необходимо заметить, что
говорящий употребляет наречие с целью предвосхитить «могущие
возникнуть (по его, разумеется, понятиям) вопросы и предположения
слушателя и отводит его сомнения» (Шмелева 1983, 76).
Следовательно, парентетические глаголы и соответствующие им
наречия выполняют сходную роль в предложении, однако сравнительный
анализ позволяет выявить существенные семантические различия между
ними. Парентетический глагол, как и наречие, выступает скорее как
сигнал того, как следует воспринимать сообщаемое. Такой глагол в
активной и пассивной конструкции и соответствующее наречие «играют
по отношению к высказыванию роль аналогичную той, которую играет
предупреждение-заголовок
«ВНИМАНИЕ!»
по
отношению
к
последующему тексту объявления» (Урмсон 1985, 216). Таким образом,
несмотря на их функциональную общность, они по-разному воздействуют
на восприятие, понимание и оценку адресатом того, что говорится, не
являясь частью сообщаемой информации.
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4.2.2. Наречие как показатель категории эвиденциальности
Анализируемые сентенциональные наречия являются средством
выражения эпистемической модальности (или эпистемической оценки),
поскольку они категоризуют степень знания говорящим сообщаемой им
информации, а также знание того, как эту информацию следует
представить в зависимости от его целей и обстоятельств.
Знание формируется «в процессах общения и познания через
взаимодействие со средой и под контролем социально выработанных
норм и оценок» (Залевская 2001, 71). Так, знание может быть 1)
выводным, 2) невыводным и 3) «из вторых рук».
Человек познает мир, не только пассивно наблюдая происходящее
вокруг, но и анализируя, обобщая все наблюдаемое, делая выводы
(логические умозаключения), ставя себе вопросы и пытаясь на них
ответить, что является содержанием выводного знания.
Содержание невыводного знания составляют аксиомы типа «Я знаю,
что земля круглая…», пропозиции, в которых зафиксированы результаты
чувственного опыта (восприятия) человека. К невыводному знанию
можно отнести и интуицию. Субъект зачастую не знает, откуда, из какого
источника он что-то знает. Как замечает Б. Гаспаров, говорящий и сам не
может с точностью определить, какие из всплывающих в его памяти
выражений (=знаний) известны ему «действительно», на основании
предыдущего опыта, а какие «потенциально», на основании аналогий с
этим опытом (1996, 87). Чувственное восприятие может детализироваться
как: а) зрительное, б) слуховое, в) основанное на общих ощущениях.
Знание из «вторых рук» – это знание, полученное в процессе
обучения, из разговоров, из книг и т.д.
Так, наречия reportedly, allegedly и reputedly представляют знания из
“вторых рук”, знания, передаваемые кем-то и рассматриваемые
говорящим как достоверные / недостоверные, в то время как наречия
supposedly, admittedly и undoubtedly представляют выводное знание,
основанное на умозаключениях говорящего.
Анализируя
сентенциональные
наречия
как
показатели
эпистемической модальности, мы считаем необходимым рассмотреть
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
категорию
эвиденциальности
(русский
перевод
–
«засвидетельствованность» не «прижился» в лингвистике).
Термин эвиденциальность получил известность только после статьи
Р.О. Якобсона (1957)37, который использовал в качестве иллюстрации
данные болгарского языка (в болгаристике в основном используется
термин пересказывательное наклонение или ренарратив). Под влиянием
Р.О. Якобсона термин эвиденциальность стал общепринятым; наряду с
ним иногда употребляется и описательный термин data-source marking
(Плунгян 2003, 321-322).
Естественному языку свойственно сопровождать передачу
некоторой объективной информации выражением авторской позиции
говорящего, его субъективного отношения к сообщаемому. Одним из
семантических параметров высказывания, отражающих эти отношения,
является отсылка к источнику информации, передаваемой говорящим.
Языки могут быть устроены так, что 1) говорящий всегда имеет
возможность строить свое высказывание, не указывая на источник своих
знаний; 2) говорящий обязан в определенных ситуативных условиях
выразить источник, на котором основаны его сведения. Таким источником
может быть: а) собственные наблюдения говорящего (прямое
свидетельство); б) сведения из вторых рук, умозаключение (непрямое, или
косвенное свидетельство) (Козинцева 1994, 92).
Таким образом, эвиденциальность можно понимать как указание на
источник сведений говорящего относительно сообщаемой им ситуации.
В русском языке показателями эвиденциальности выступают
следующие средства указания на способ получения информации: 1)
информация, полученная с помощью собственных органов чувств
(конструкции с личным местоимением 1-го лица единственного или
множественного числа я, мы и перцептвными глаголами (видеть,
слышать, наблюдать, чувствовать и т.д.), а также конструкции с
оборотами, указывающими на прямой источник информации (у меня (нас)
37
Сам термин эвиденциальность (англ. evidentiality), как и описание
соответствующей категории, впервые встречается в принадлежащем Ф. Боасу
очерке языка квакиутль, опубликованном в 1911 г. Данная категория типична
для многих индейских языков (и была отражена в их грамматических
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на глазах, в моем присутствии, прямо передо мной и т.д.); 2) передача
слов конкретного лица (Х сказал, что…); 3) обобщенный,
неспицифицированный или неизвестный говорящий (говорят, слышно,
как сообщается, по сведениям, сюда же, вероятно, можно отнести так
называемые эвиденциальные частицы мол, де, дескать, якобы…) и 4)
сведения из так называемого общего фонда знаний (как известно,
считается, представляется), которые имеют соответствующие
эквиваленты в английском языке (they say, it’s common knowledge that…).
Для носителей языков типа русского, где подобная информация не
грамматикализована, этот тип значений может показаться непривычным;
говорящие по-русски указывают на источник сведений о ситуации только
в том случае, если эта информация представляется им необходимой.
Между тем существуют языки, в которых подобного рода комментарий
говорящего встроен в систему грамматических форм глагола, т.е. является
обязательным: употребляя глагольную словоформу, говорящий не может
уклониться от того, чтобы сообщить, каким образом он узнал об
описываемой ситуации (Плунгян 2003, 321).
Указывая, что передача фактов основана на косвенном
свидетельстве, говорящий ставит своей целью информировать о том, что
не был очевидцем ситуации и сообщает об этом адресату определенными
языковыми средствами.
Для английского языка, по замечанию О.А. Кобриной (2005, 92 и
далее), эвиденциальность имеет ряд особенностей в связи с
происходящим распадом морфологической системы, по крайней мере,
сведением ее к минимуму, и становлением норм изолирующего языка.
Одна из особенностей состоит в разнооформленности этой категории, т.е.
способности выражаться различными средствами с использованием форм
и структур разного уровня, с сохранением основного категориального
значения эвиденциальности.
Так, в английском языке эвиденциальность выражается
следующими структурами: 1) главной частью сложноподчиненного
предложения с придаточным дополнительным (He believed that…;
Everyone concurs that…; He desires that…); 2) главной частью безличных
описаниях). Краткий обзор имеющихся работ, посвященных категории
эвиденциальности в различных языках см. в работе: Кобрина 2005.
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сложноподчиненных предложений (It was supposed that…; It is believed
that…; It is rumored that…; It is reported that…); 3) конструкцией Complex
Subject38 (He is rumored to be…; He is believed to have…; He was supposed
to have…; He seemed to…); 4) парентетической структурой (т.е.
возможного выключения из структуры высказывания без нарушения
смысла и ритма высказывания) – главные части сложноподчиненного
предложения, независимые предложения или отдельные части
предложения: Suicide notes, it is assumed, are often spirited by…; One goes
growing up (she realized suddenly) even long after…; In his youth, rumor had
it, he had played…; In the car – the report added – the object was…; This one
once belonged…, so they tell it…
Мы
полагаем,
что
одним
из
показателей
категории
эвиденциальности в английском языке следует считать также
сентенциональные наречия, указывающие на источник сообщаемой
информации и, как следствие, на степень ее достоверности, которые до
настоящего времени, насколько нам известно, не анализировались с этой
точки зрения.
Как показывает проведенный выше анализ, наречия reportedly,
allegedly, reputedly указывают на неизвестного посредника сообщения
информации, на наличие в речи говорящего «чужой речи», на
пересказывание чужих слов, мыслей, слухов, идей и умолчание о точном
источнике исходящей информации, передавая значения непричастности,
отстраненности.
Supposedly,
admittedly,
undoubtedly
отражают
обобщенную точку зрения с оттенком предположения, убежденности;
указание на источник информации также отсутствует. Эти наречия можно
отнести к показателям так называемого общего фонда знаний, когда
говорящий не получил сведений лично, но разделяет или не разделяет
общее мнение.
Следует отметить, что сентенциональные наречия не могут
указывать на авторство и достоверность исходящей информации.
38
О.А. Кобрина считает конструкцию Complex Subject наиболее
специализированной и приспособленной для функции выражения категории
эвиденциальности в английском языке из всех используемых структур (2005,
93-94).
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4.2.3. Расположение сентенциональных наречий на шкале по
признаку «уверенность / неуверенность в достоверности
сообщаемого»
В зависимости от степени знания и достоверности сообщения
исследуемые наречия выстраиваются на оценочной шкале по признаку
«уверенность
–
неуверенность
говорящего
в
достоверности
сообщаемого». Аналогию можно провести с исследованием А.В.
Прокопенко, где исследуемые глаголы объединяются в градуальную
оппозицию по признаку «уверенность говорящего в достоверности
выражаемого суждения» (глагол знания know vs глаголы полагания vs
глаголы воображения).
Исходя из проведенного сравнения функционирования глаголов и
наречий в предложении, можно заметить, что на шкале уверенности
первое место будут занимать глаголы. Так, первый из них – глагол know (I
know), основан на знаниях и опыте говорящего. «Я знаю». Это выражение
используется тогда, когда говорящий хочет заявить о наличии у него
доказательства, о проведенной проверке результатов, о своей
авторитетности (Малкольм 1987, 256). Когда доказательства отсутствуют,
возникают мнения и гипотезы, появляются глаголы think, believe, suppose,
которые предполагают субъективный фактор представления информации.
Если же мнение не принадлежит лично говорящему, или он хочет
«прикрыться» чьим-то чужим мнением, появляются наречия, при
использовании которых, как мы уже выяснили, источник информации
скрыт и не может быть с легкостью идентифицирован. Таким образом,
далее на шкале по степени уверенности в сообщаемом можно разместить
наречия.
Главным критерием при построении шкалы достоверности является
наличие / отсутствие источника основания уверенности / неуверенности,
именно этот фактор влияет на степень уверенности говорящего.
Очевидно, на первое место по степени уверенности можно поместить
наречия undoubtedly и admittedly: undoubtedly вводит модальность
уверенности и выражает личную точку зрения, хотя она основана на
опыте взаимодействия с окружающим миром и может разделяться
многими:
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
undoubted adj known for certain to be (so); unquestionable - ~ly adv:
That is undoubtedly true (LDELC, 1438).
В толковании admittedly присутствует модальный глагол must,
который «навязывает» адресату необходимость принятия точки зрения
говорящего в силу ее широкой распространенности и, следовательно,
убедительности, при этом словарь не дает информации о том, на каких
основаниях необходимо что-то признать:
admittedly adv it must be admitted that (LDELC, 14).
Далее на шкале можно поместить наречие supposedly. В толковании
этого наречия имплицируется отсутствие доказательств, нет достаточно
серьезных оснований для уверенности, но есть основания для
предположения:
supposedly adv as is believed, perhaps wrongly; as it appears (LDELC,
1333).
Необходимо иметь более веские основания для того, чтобы утверждать
что-то, чем для того, чтобы просто выдвигать что-то в качестве гипотезы.
Тем не менее, совершая какой-то речевой акт, говорящий выражает свой
взгляд относительно чего-то, за который его можно заставить отвечать
или который может быть поставлен под сомнение (Еемерен 1994, 122123).
Наречия reportedly, allegedly, reputedly – показатели того, что мнение
принадлежит кому-то другому, а отвечать за слова другого можно только
в том случае, если существуют доказательства, на которые можно
положиться или сослаться. Используя наречие reportedly, говорящий
сообщает информацию о ситуации, не предоставляя слушающему
надежных оснований для вывода относительно степени ее достоверности.
Наречие allegedly вводит ситуацию, уверенности в достоверности которой
не может быть, а reputedly обозначает “расхожее мнение”, которое вполне
может быть ошибочным, так как доказательства отсутствуют или выводы
делаются на ложных или недостаточных основаниях.
Сентенциональные наречия, следовательно, направлены на
манипулирование, «управление» восприятием адресата, стремлением
сформировать его мнение определенным образом. Таким образом, адресат
мыслится как активный участник речевого акта, «ожидается, что он
должен понять, осмыслить услышанное, соотнести его со своим
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жизненным
и
речевым
опытом,
т.е.
с действительностью,
экстраполировать, домыслить услышанное и т.п.» (Штелинг 1996, 55).
Следует отметить, что, хотя доверие к словам собеседника, принятие
показателей очевидцев является одним из (возможно, основных) условий
ведения разговора (Остин 1987, 56), это условие часто не соблюдается и,
таким образом, употребление данных наречий имплицитно предполагает,
что слушающий должен сам определить, верить данной информации или
нет, тем не менее он может оказаться более или менее активным –
потребовать объяснений или доказательств, принять к сведению, молча
сомневаться или проверить информацию.
Таким образом, проведенный анализ роли наречий оценки в
категоризации интеллектуального опыта человека позволил сделать
следующие основные выводы:
1) В основе наречий намеренности / ненамеренности лежат
следующие семантические составляющие: наличие / отсутствие цели,
контроля, желательности совершения действия.
2) Наречия намеренности / ненамеренности употребляются с
глаголами, имеющими сему «действие», поскольку сами обязательно
содержат эту сему.
3) Наречия данной группы сочетаются с глаголами, нейтральными с
точки зрения признака намеренности / ненамеренности, поскольку именно
наречие берет на себя экспликацию этого значения.
4) По признаку степени контролируемости на первом месте
находятся действия, категоризуемые сочетаниями “глагол + наречия
deliberately, purposefully, purposely, intentionally”, далее – “глагол +
наречие со значением конкретной цели accusingly, threateningly,
comfortingly”; в зоне неконтролируемых действий – сочетания глагола с
наречиями casually, aimlessly и др.
5) Глаголы, функционирующие как парентетические, и
соответствующие им наречия выполняют сходную роль в предложении,
однако их сравнение показывает, что они несут различную
прагматическую информацию. Парентетический глагол, как и наречие,
выступает скорее как сигнал того, как следует воспринимать сообщаемое.
Такой глагол и соответствующее наречие способствуют определенному
восприятию, пониманию и оценке адресатом того, что говорится.
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6) Сравнительный анализ сентенциональных наречий с
синонимичной пассивной конструкцией позволяет утверждать, что
наречие еще больше «скрывает» источник информации, чем пассивная
конструкция, где источник информации также не указан, но может быть
установлен и введен в структуру предложения, что невозможно в
конструкциях с сентенциональными наречиями.
7) В английском языке группа сентенциональных наречий,
указывающих на степень достоверности информации, является одним из
показателей категории эвиденциальности.
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенный анализ подтверждает правомерность утверждения о
том, что существует самостоятельная группа наречий – наречий оценки,
которые обладают определенными семантическими и синтаксическими
особенностями,
в
полной
мере
проявляющимися
при
их
функционировании в предложении и тексте.
В ходе исследования раскрыта пропозициональная природа наречий
оценки, что позволяет рассматривать их как средство формирования
полипредикативных
предложений
с
причинно-следственными
отношениями, отношениями логического вывода, цели, сравнения,
уступительно-противительными, временными отношениями. Также было
обнаружено, что наречия являются одним из важнейших средств языковой
экономии.
Частотность употребления наречий оценки, богатство и
разнообразие материала и проблем, связанных с их функционированием,
позволяет считать их одним важнейших способов категоризации
эмоционального и интеллектуального опыта человека – его внутреннего
мира и его взаимодействия с внешним миром. В ходе анализа выяснилось,
что они способны «приспосабливаться» к категоризации нестандартных,
неожиданных ситуаций, «соединять смыслы» креативно и точно. В живой
речи вербальные и невербальные составляющие нерасторжимы, сплетены
в едином акте коммуникации. То, что невербализовано в живой
диалогической речи, вербализуется наблюдателем в письменной речи, и
именно наречие оценки является важнейшим средством представления
невербальной информации в процессе коммуникации.
Исследование также показало, что наречия оценки способны
варьировать степень достоверности представляемой информации,
позволяя говорящему определенным образом воздействовать на адресата
и демонстрировать степень своей ответственности за сообщаемую
информацию или дистанцироваться от сообщаемого, снимая таким
образом с себя ответственность.
В заключение следует отметить, что наречия в целом долгое время
незаслуженно находились на периферии изучения языка, о чем
свидетельствуют не только теоретические и практические работы,
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
посвященные описанию современного английского языка, но и словари, в
которых наречие, как правило, не имеет собственной словарной статьи, а
приводится в той же статье, что и исходное прилагательное.
Проведенное исследование позволяет говорить о необходимости их
дальнейшего всестороннего изучения с позиций современной лингвистики
и является попыткой привлечь внимание лингвистов к этому
малоизученному пласту языка и его роли в организации текста.
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Абрамова, Н.Т. Являются ли несловесные акты мышлением? [Текст] / Н.Т.
Абрамова // Вопросы философии. – 2001.  №6. – С. 68-82.
2. Адамец, А.О. О семантико-синтаксических функциях девербативных и
деадъективных существительных [Текст] / А.О. Адамец // Филологические
науки. – 1973. – №4. – С. 40-46.
3. Алексеева, Е.В. Адъективные новообразования в современном русском
языке [Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.01 / Е.В. Алексеева.
– С.-Пб., 2011. – 24 с.
4. Анохина, М.А. Семантическая инкорпорация как один из способов
реализации когнитивной модели глагола (на мат. английского языка) [Текст]
/ М.А. Анохина // Ползуновский вестник. – 2006а. – №3. – С. 73-82.
5. Анохина, М.А. Явление инкорпорации в английской глагольной лексике (на
материале адвербиальных глаголов английского языка) [Текст] : дис. …
канд. филол. наук : 10.02.04 / М.А. Анохина. – Барнаул, 2006б. – 195 с.
6. Антипова,
А.А.
Способы
обозначения
степени
интенсивности
эмоционального состояния в русском и итальянском языках [Текст] :
автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.20 / А.А. Антипова. – М., 2009. –
24 с.
7. Антропологическая лингвистика: Концепты. Категории [Текст] :
коллективная монография [Текст] / под ред. и общ. науч. рук. Ю.М.
Малиновича. – М.; Иркутск : ИГЛУ, 2003.  251 с.
8. Апресян, В.Ю. Метафора в семантическом представлении эмоций [Текст] /
В.Ю. Апресян, Ю.Д. Апресян // Вопросы языкознания. – 1993.  №3. – С. 2735.
9. Апресян, Ю.Д. Синтаксис и семантика в синтаксическом описании [Текст] /
Ю.Д. Апресян // Единицы разных уровней грамматического строя языка и их
взаимодействие. – М., 1969. – С. 302-307.
10.Апресян, Ю.Д. Избранные труды в 2т. Т. II. Интегральное описание языка и
системная лексикография [Текст] / Ю.Д. Апресян. – М. : Школа «Языки
русской культуры», 1995. – 767 с.
11.Арнольд, И.В. Стилистика современного английского языка (стилистика
декодирования) [Текст] : учебное пособие / И.В. Арнольд. – Л. :
Просвещение, 1981. – 295 с.
12.Арутюнова, Н.Д. Предложение и его смысл (Логико-семантические
проблемы) [Текст] / Н. Д. Арутюнова. – М. : Наука, 1976. – 284 с.
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
13. Арутюнова, Н.Д. Типы языковых значений : Оценка. Событие. Факт [Текст]
/ Н.Д. Арутюнова. – М. : Наука, 1988. – 341 с.
14. Арутюнова, Н.Д. Язык цели [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Логический анализ
языка. Модели действия. – М. : Наука, 1992. – С. 14-23.
15. Арутюнова, Н.Д. Молчание и чувство [Текст] // Логический анализ языка.
Язык речевых действий. – М. : Наука, 1994. – С. 178-183.
16. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека. [Текст] / Н.Д. Арутюнова. – М. :
Языки русской культуры, 1999. – I-XV, 896 с.
17. Арутюнова, Н.Д. Показатели чужой речи де, дескать, мол. К проблеме
интерпретации речеповеденческих актов [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Язык о
языке. – М. : Языки русской культуры, 2000а. – С. 437-449.
18. Арутюнова, Н.Д. Феномен молчания [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Язык о
языке. – М. : Языки русской культуры, 2000б. – С. 417-436.
19. Афанасьева, О.Ю. Глаголы с инкорпорированным обстоятельством образа
действия в английском языке и семантическая редупликация (на материале
современного английского языка) [Текст] : автореф. дис. … канд. филол.
наук : 10.02.04 / О.Ю. Афанасьева. – Одесса, 1991. – 15 с.
20. Балли, Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка [Текст] / Ш.
Балли. – М. : Изд-во иностр. лит., 1955. – 416 с.
21. Балли, Ш. Французская стилистика [Текст] / Ш. Балли. – М. : Иностранная
литература, 1961. – 394 с.
22. Балли, Ш. Язык и жизнь [Текст] / Ш. Балли. / пер. с фр.; вступит. статья В.Г.
Гака. – М. : Едиториал УРСС, 2003. – 232 с.
23. Баранов, А.Г. Функционально-прагматическая концепция текста [Текст] /
А.Г. Баранов. – Ростов н/Д : Изд-во Ростовского ун-та, 1993. – 182 с.
24. Баранов, А.Н. Путеводитель по дискурсивным словам русского языка
[Текст] / А.Н. Баранов, В.А. Плунгян, Е.В. Рахилина. – М. : «Помовский и
партнеры», 1993. – 208 с.
25. Бархударов, Л.С. Грамматика английского языка [Текст] / Л.С. Бархударов,
Д.А. Штелинг. – М. : Высшая школа, 1973. – 424 с.
26.Беклемешева, Н.Н. Интерпретация вторично-предикативных структур в
перспективе актуального членения [Текст] : автореф. дис. … канд. филол.
наук : 10.02.19 / Н.Н. Беклемешева. – М., 2011. – 28 с.
27. Беликов, С.В. Влияние модальных наречий на общую модальность научного
текста (на материале английской лингвистической литературы) [Текст] :
автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / С.В. Беликов. – Одесса, 1979.
– 19 с.
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28. Белошапкова, В.А. О принципах описания русской синтаксической системы
в целях преподавания русского языка нерусским [Текст] / В.А. Белошапкова.
– Русский язык за рубежом. – 1982. – №2. – С.76-80.
29. Блох, М.Я. К вопросу о рамочной конструкции предложения (на материале
англ. и нем. языков) [Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 /
М.Я. Блох. – М., 1962.  20 с.
30. Блох, М.Я. Теоретическая грамматика английского языка [Текст]  A Course
in Theoretical English Grammar : учебник / М.Я. Блох. – М. : Высш. шк., 2000.
– 381 с.
31. Богуславская, О.Ю. Задумаемся о последствиях [Электронный ресурс] /
О.Ю. Богуславская, И.Б. Левонтина. – Режим доступа : http://www.dialog21.ru/Archive/2001/volume1/1_3.htm
32. Болдырев, Н.Н. Языковые категории как формат знания [Текст] / Н.Н.
Болдырев. – Вопросы когнитивной лингвистики. – 2006. – №2. – С. 5-22.
33.Вендлер, З. О слове GOOD [Текст] / З. Вендлер // Новое в зарубежной
лингвистике : Вып. Х. Лингвистическая семантика. – М. : Прогресс, 1981. –
С. 531-554.
34. Виноградов, В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове) [Текст] :
учебное пособие для высших учебных заведений / В.В. Виноградов. – М.; Л.
: Учпедгиз, 1947. – 784 с.
35. Виноградов, В.В. Избранные труды. Исследования по русской грамматике
[Текст] / В.В. Виноградов. – М. : Наука, 1975. – 559 с.
36. Вольф, Е.М. Грамматика и семантика прилагательного (на материале иберороманских языков) [Текст] / Е.М. Вольф. – М. : Наука, 1978. – 199 с.
37. Вольф, Е.М. Функциональная семантика оценки [Текст] / Е.М. Вольф. – М. :
Наука, 1985. – 227 с.
38. Вольф, Е.М. Функциональная семантика. Описание эмоциональных
состояний [Текст] / Е.М. Вольф // Функциональная семантика. Оценка,
экспрессивность, модальность / Е.М. Вольф. – М. : Ин-т языкознания РАН,
1996. – С. 137-167.
39. Гак, В.Г. Синтаксис эмоции и оценок [Текст] / В.Г. Гак // Функциональная
семантика. Оценка, экспрессивность, модальность. – М. : Ин-т языкознания
РАН, 1996. – С. 20-31.
40. Галаншина, И.К. Функциональный статус наречий в системе частей речи
[Текст] : дис. … канд. филол. наук : 10.02.19 / И.К. Галаншина. – М., 1989. –
215 с.
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
41.Галкина-Федорук, Е.М. Об экспрессивности и эмоциональности в языке
[Текст] / Е.М. Галкина-Федорук // Сб. статей по языкознанию : Профессору
МГУ акад. В.В. Виноградову. – М., 1958. – С. 103-124.
42. Гаспаров, Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования
[Текст] / Б.М. Гаспаров. – М. : Новое литературное обозрение, 1996. – 352 с.
43. Гловинская, М.Я. Глаголы со значением передачи информации [Текст] /
М.Я. Гловинская // Язык о языке. – М. : Языки русской культуры, 2000. – С.
403-416.
44. Горелов, И.Н. Основы психолингвистики [Текст]: учебное пособие / И.Н.
Горелов, К.Ф. Седов. – М. : Лабиринт, 2001. – 304 с.
45. Грамматика – 70 – Грамматика современного русского литературного языка
[Текст] / отв. ред. Н.Ю. Шведова. – М. : Наука, 1970. – 767 с.
46. Григорьева, С.А. Словарная статья в экспериментальном словаре русских
жестов, мимики и поз [Текст] / С.А. Григорьева, Н.В. Григорьев, Г.Е.
Крейдлин // Московский лингвистический журнал. – 1996. – Т. 2. – С. 136146.
47. Григорьева, С.А. Нетривиальная семантическая сфера действия лексемы:
случайность или закономерность? [Электронный ресурс] / С.А. Григорьева.
– Режим доступа : http://www.dialog-21.ru/archive_article.asp?param=6258&y=
2000&vol=6077
48. Григорьева, С.А. Словарь языка русских жестов [Текст] / С.А. Григорьева,
Н.В. Григорьев, Г.Е. Крейдлин. – М.; Вена : Языки русской культуры, 2001.
– 256 с.
49. Грудева, Е.В. Избыточность текста, редукция и эллипсис (на мат. русского
языка) [Текст] : автореф. дис. … д-ра. филол. наук : 10.02.19 / Е.В. Грудева. –
С.-Пб., 2008. – 40 с.
50. Дегальцева, А.В. Способы выражения адвербиального признака в разных
сферах общения [Текст] / А.В. Дегальцева // Известия Саратовского
унивеситета. Сер. Филология. Журналистика. Т.10. – 2010. – Вып. 4. – С. 1826.
51. Демьянков, В.З. Намерение в интерпретации и интерпретация намерений в
речи [Электронный ресурс] / В.З. Демьянков. – Режим доступа:
http://www.infolex.ru/p049.html
52. Джусти-Фичи, Ф. Чужая речь (пересказывание) в балканославянских языках
[Текст] / Ф. Джусти-Фичи // Логический анализ языка. Язык речевых
действий. – М. : Наука, 1994. – С. 11-17.
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
53. Дмитровская, М.А. Знание и мнение : образ мира, образ человека [Текст] /
М.А. Дмитровская // Логический анализ языка. Знание и мнение. – М. :
Наука, 1988. – С. 6-18.
54. Дружинина, К.М. Языковое представление улыбки как компонента
коммуникации (на материале художественной прозы ХIХ-го века) [Текст] :
автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.01 / К.М. Дружинина. – Ростов-наДону, 2011. – 26 с.
55.Дюндик, Ю.Б. Оценочное наречие в структуре предложения [Текст] / Ю.Б.
Дюндик // Лингвистические исследования и методика преподавания
иностранных языков – 1999 (26-28 января 1999г.): Материалы научной
конференции молодых ученых. – Иркутск : ИГЛУ, 1999. – С. 44-45.
56.Дюндик, Ю.Б. Наречие оценки как пропозиция [Текст] / Ю.Б. Дюндик //
Повышение эффективности познавательной деятельности обучающихся:
Материалы 3й научно-практической конференции (6-15 окт. 1999 г.). –
Иркутск : Изд-во ИрГТУ, 2000. – С. 57-59.
57.Дюндик, Ю.Б. Функционирование сентенциональных наречий в
современном английском языке [Текст] / Ю.Б. Дюндик // Лингвистические
парадигмы и лингводидактика: Мат-лы VII Международной науч.-практ.
конференции, Иркутск, 24-27 июня 2002 г. – Иркутск : БГУЭП, 2002. – С. 8587.
58.Дюндик, Ю.Б. О степени достоверности информации: глагол vs
сентенциональное наречие [Текст] / Ю.Б. Дюндик // Современные
лингвистические теории: проблемы слова, предложения, текста: Вестник
ИГЛУ. Сер. Лингвистика / Под ред. проф. М.В. Малинович. – Иркутск :
ИГЛУ, 2005. – №3. – С. 41-50.
59.Дюндик, Ю.Б. О критериях выделения группы сентенциональных наречий в
английском языке [Текст] / Ю.Б. Дюндик // Современные лингвистические
теории: проблемы слова, предложения, текста: Вестник ИГЛУ. Сер.
Лингвистика / Под ред. проф. М.В. Малинович. – Иркутск : ИГЛУ, 2006. –
№5. – С. 13-21.
60.Дюндик, Ю.Б. Об обязательности/факультативности наречий оценки [Текст]
/ Ю.Б. Дюндик // Современные лингвистические теории: проблемы слова,
предложения, текста: Вестник ИГЛУ. Сер. Лингвистика / Под ред. проф.
М.В. Малинович. – Иркутск : ИГЛУ, 2006. – №5. – С. 21-28.
61.Дюндик, Ю.Б. О некоторых функциях невербальной коммуникации (на
материале английского языка) [Текст] / Ю.Б. Дюндик // LINGUISTICA
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
JUVENIS. Язык и культура: Сборник научных трудов молодых ученых.
Выпуск 7. – Екатеринбург : Уральский госпедуниверситет, 2006. – С. 74-81.
62.Дюндик, Ю.Б. Наречие как вербальное средство описания невербальной
коммуникации (голос и его характеристика) [Текст] / Ю.Б. Дюндик //
Классическое
лингвистическое
образование
в
современном
мультикультурном пространстве – 2: Материалы Международной научной
конференции (7-10 апреля 2006г.). – Москва; Пятигорск : ПГЛУ, 2006. – С.
105-111.
63.Дюндик, Ю.Б. К определению наречия оценки [Текст] / Ю.Б. Дюндик //
Язык и мировая культура: взгляд молодых исследователей: Материалы VI
региональной научно-практической конференции-конкурса. – Томск :
Томский политехнический университет, 2006. – С. 16 – 18.
64.Дюндик, Ю.Б. Особенности функционирования наречий оценки в
современном английском языке [Текст] / Ю.Б. Дюндик // Вестник развития
науки и образования. – М. : Наука, 2006. – №6. – С. 122-129.
65.Дюндик, Ю.Б. Наречие оценки как показатель категории эвиденциальности
[Текст] / Ю.Б. Дюндик // Вестник БГУ. Сер. Филология / Под ред. С.С.
Имихеловой. – Улан-Удэ : Изд-во Бурятского госуниверситета, 2007. – №7. –
С. 227-231.
66.Дюндик, Ю.Б. Семантические особенности функционирования наречий
намеренности [Текст] / Ю.Б. Дюндик // Сибирский филологический журнал.
– 2008. – №4. – С. 163-167.
67. Еемерен, Ф.Х. ван Речевые акты в аргументативных дискуссиях [Текст] /
Ф.Х. ван Еемерен, Р. Гроотендорст. Пер. Е.А. Богоявленской / Под ред. Л.П.
Чахоян. – СПб. : Foris Publications – Dordrecht, 1994. – 232 с.
68. Елькин, В.В. О двух противоположных тенденциях, действующих в языке:
экономия и избыточность [Текст] / В.В. Елькин // Некоторые проблемы
германской филологии. – Пятигорск : ПГЛУ, 2000. – С. 69-72.
69. Емельянова, Н.А. Дискурсивные слова как средство организации устного
общения в английском языке [Текст] / Н.А. Емельянова // Филологические
науки. – 2001.  №5. – С. 70-77.
70. Жигадло, В.Н. Современный английский язык. Теоретический курс
грамматики [Текст] / В.Н. Жигадло, И.П. Иванова, Л.Л. Иофик. – М. : Изд-во
лит-ры на иностр. яз., 1956. – 216 с.
71. Залевская, А.А. Текст и его понимание [Текст] : монография / А.А.
Залевская. – Тверь : Тверской государственный университет, 2001. – 177 с.
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
72. Залевская, А.А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст:
Избранные труды [Текст] / А.А. Залевская. – М. : Гнозис, 2005. – 543 с.
73. Зализняк, А.А. Контролируемость ситуации в языке и в жизни [Текст] / А.А.
Зализняк // Логический анализ языка. Модели действий. – М. : Наука, 1992. –
С. 138-145.
74.Звегинцев, В.А. Язык и лингвистическая теория [Текст] / В.А. Звегинцев. –
М. : Изд-во Моск. ун-та, 1973. – 248 с.
75. Звегинцев, В.А. Предложение и его отношения к языку и речи [Текст] / В.А.
Звегинцев. – М. : Изд-во МГУ, 1976. – 306 с.
76. Ивин, А.А. Основные теории аргументации [Текст] : учебник / А.А. Ивин. –
М. : Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1997. – 352 с.
77. Ильюшина, Е.С. Лексические средства положительной оценки человеческих
качеств (психолингвистический анализ) [Текст] : автореф. дис. … канд.
филол. наук : 10.02.19 / Е.С. Ильюшина. – Нальчик, 2001. – 24 с.
78. Кабакчи, В.В. Определительные приглагольные сочетания предлогов IN,
WITH, WITHOUT с существительными в современном английском языке
[Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.663 / В.В. Кабакчи. – Л.,
1972. – 20 с.
79. Карасик, В.И. О типах дискурса [Текст] / В.И. Карасик // Языковая
личность: институциональный и персональный дискурс. Сб. науч. труд. /
Под ред. В.И. Карасика и Г.Г. Слышкина. – Волгоград : Перемена, 2000. – С.
5-20.
80. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность [Текст] / Ю.Н. Караулов.
– М. : Едиториал УРСС, 2004. – 264 с.
81. Кацнельсон, С.Д. Типология языка и речевое мышление [Текст] / С.Д.
Кацнельсон. – Л. : Наука, 1972. – 216 с.
82. Кобрина, О.А. Категория эвиденциальности: ее статус и формы выражения
в разных языках [Текст] / О.А. Кобрина // Вопросы когнитивной
лингвистики. – 2005. – №1. – С. 86-98.
83. Кобрина, О.А. Модусные категории как способ выражения субъективного
отношения человека к высказыванию [Текст] / О.А. Кобрина // Вопросы
когнитивной лингвистики. – 2006. – №2. – С. 90-100.
84. Ковалева, Л.М. Очерки семантики полипредикативного предложения
[Текст] / Л.М. Ковалева, Л.Г. Дюндик, Ю.Б. Зельберг. – Иркутск : Изд-во
ИГЭА, 2001. – 196 с.
85. Ковалева, Л.М. Английская грамматика: От предложения к слову. Ч. 1.
Пропозиция [Текст] / Л.М. Ковалева. – Иркутск : ИГЛУ, 2006. – 169 с.
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
86. Ковалева, Л.М. Английская грамматика: предложение и слово [Текст]:
монография / Л.М. Ковалева. – Иркутск : ИГЛУ, 2008. – 397 с.
87. Козинцева, Н.А. Категория эвиденциальности (проблемы типологического
анализа) [Текст] / Н.А. Козинцева // Вопросы языкознания. – 1994. – №3. – С.
92-104.
88. Козлова, Л.А. Проблемы функционального сближения частей речи в
современном английском языке [Текст] : монография / Л.А. Козлова. –
Барнаул : Изд-во БГПУ, 1997. – 200 с.
89. Козлова, Л.А. О явлении инкорпорации в системе английского глагола
[Текст] / Л.А. Козлова // Вестник НГУ. Серия : Лингвистика и
межкультурная коммуникация. – Новосибирск, 2004. – Т.2. – Вып.1. – С. 2529.
90. Козлова, Л.А. Теоретическая грамматика английского языка (на английском
языке) [Текст] = The Theory of English Grammar : учебное пособие / Л.А.
Козлова. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2005. – 249 с.
91. Козлова, О.А. Экспликация оценочных смыслов отклонения от нормы в
английском языке [Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 /
О.А. Козлова. – Барнаул, 2011. – 20 с.
92.Коканова, Е.С. Английские сентенциональные наречия в когнитивнодискурсивном аспекте [Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04
/ Е.С. Коканова. – С.-Пб., 2005. – 23 с.
93.Колесник, О.Г. Оценочные единицы с коммуникативным интенсификатором
в устном спонтанном дискурсе (на мат. английского и русского языков
начала XXI века) [Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.20 /
О.Г.Колесник. – Пятигорск, 2008. – 24 с.
94.Колесников, Б.М. Роль визуальной информации в восприятии речи [Текст] /
Б.М. Колесников // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и
межкультурная коммуникация. – 2003. – №2. – С. 111-123.
95. Колесов, И.Ю. Актуализация зрительного восприятия в языке: когнитивный
аспект (на мат. английского и русского языков) [Текст] : автореф. дис. … дра филол. наук : 10.02.19 / И.Ю. Колесов. – Барнаул, 2009. – 31 с.
96. Колшанский, Г.В. Паралингвистика [Текст] / Г.В. Колшанский. – М. :
Наука, 1974. – 81 с.
97. Колшанский Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в
языке [Текст] / Г.В. Колшанский. – М. : Наука, 1975. – 231 с.
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98.Кормилицина, М.А. Полипропозитивные простые предложения в разных
сферах общения [Текст] / М.А. Кормилицина // Русский язык сегодня / Под
ред. Л.П. Крысина. – М. : Азбуковник, 2000. – Вып. 1. – С. 308-316.
99.Корнева, В.В. Испанские дейктические наречия в зеркале русских наречий
[Текст] / В.В. Корнева // Вестник ВГУ. Сер. «Лингвистика и межкультурная
коммуникация. – 2004. – №1. – С. 35-41.
100. Корнева, В.В. Наречие как специализированное средство объективации
испанской пронстранственной картины мира [Текст] : автореф. дис. … д-ра
филол. наук : 10.02.05 / В.В. Корнева. – Воронеж, 2008. – 40 с.
101. Костюшкина, Г.М. Категоризация опыта в высказывании / Г.М.
Костюшкина [Текст] // Лингвистические парадигмы и лингводидактика :
мат-лы Х Международной науч.-практ. конференции. Иркутск, 14-18 июня
2005 г. – Иркутск, 2005. – Ч. 1. – С. 48-59.
102. Кравец, А.С. Имена и дескрипции : семантическая свертка [Электронный
ресурс] / А.С. Кравец. – Режим доступа : http://www.main.vsu.ru/~rciabc/
irex/pubs/kravets1htm.
103. Кравченко, А.В. Язык и восприятие: Когнитивные аспекты языковой
категоризации [Текст] / А.В. Кравченко. – Иркутск : Изд-во Иркут. ун-та,
1996. – 160 с.
104. Кравченко, А.В. Знак, значение, знание. Очерк когнитивной философии
языка [Текст] / А.В. Кравченко. – Иркутск : Иркутская областная типография
№1, 2001. – 261 с.
105. Крейдлин, Г.Е. К проблеме языкового анализа концептов «цель» vs
«предназначение» [Текст] / Г.Е. Крейдлин // Логический анализ языка.
Модели действия. – М. : Наука, 1992. – С. 23-30.
106. Крейдлин, Г.Е. Семантические типы жестов [Текст] / Г.Е. Крейдлин //
Лики языка. К 45-летию научной деятельности Е.А. Земской. – М. :
Наследие, 1998. – С. 174-184.
107. Крейдлин, Г.Е. Голос и тон в языке и речи [Текст] / Г.Е. Крейдлин //
Язык о языке. – М. : Языки русской культуры, 2000а. – С. 453-501.
108. Крейдлин, Г.Е. Невербальная семиотика в ее соотношении с вербальной
[Текст] : автореф. дис. … д-ра филол. наук : 10.02.19 / Г.Е. Крейдлин. – М.,
2000б. – 68 с.
109. Крейдлин, Г.Е. Улыбка как жест и как слово (к проблеме
внутриязыковой типологии невербальных актов) [Текст] / Г.Е. Крейдлин,
Е.А. Чувилина // Вопросы языкознания. – 2001. – №4. – С. 66-93.
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
110. Крейдлин, Г.Е. Язык тела (видеобеседа «Взрослые люди») [Электронный
ресурс]
/
Г.Е.
Крейдлин.
–
Режим
доступа:
http://polit.ru/article/2011/06/01/kreydlin/
111. Крейдлин, Г.Е. Невербальный диалог в истории кинесики [Электронный
ресурс] / Г.Е. Крейдлин. – Режим доступа : http://www.dialog21.ru/dialog2011/materials/html/35.htm
112. Крейдлин, Г.Е. О чем нам может рассказать наше тело? (интервью)
[Электронный ресурс] / Г.Е. Крейдлин. – Режим доступа :
http://www.psynavigator.ru/artpages/766.htm
113. Кржижкова, Е. Количественная детерминация прилагательных в русском
языке (лексико-синтаксический анализ) [Текст] / Е. Кржижкова // Синтаксис
и норма. – М. : Наука, 1974. – С. 122-144.
114. Кривоносов, А.Т. Естественный язык и логика [Текст] / А.Т. Кривоносов.
– М.; Нью-Йорк : Wickersham Printing Company, Inc., 1993. – 318 с.
115. Кривоносов, А.Т. Язык. Логика. Мышление. Умозаключение в
естественном языке [Текст] / А.Т. Кривоносов. – М.; Нью-Йорк : Валанг,
1996. – 683 с.
116. Кривоносов, А.Т. Система классов слов как отражение структуры
языкового сознания (философские основы теоретической грамматики)
[Текст] / А.Т. Кривоносов. – М.; Нью-Йорк : ЧеРо, 2001. – 845 с.
117. Кубрякова, Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного
слова [Текст] / Е.С. Кубрякова. – М. : Наука, 1981. – 200 с.
118. Кубрякова, Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности [Текст] /
Е.С. Кубрякова. – М. : Наука, 1986. – 160 с.
119. Кубрякова, Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения [Текст] / Е.С.
Кубрякова. – М. : ИЯ РАН, 1997. – 327 с.
120. Кубрякова, Е.С. Язык и знание : На пути получения знаний о языке :
Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира [Текст]
/ Е.С. Кубрякова / Рос. академия наук. Ин-т языкознания. – М. : Языки
славянской культуры, 2004. – 560 с. – (Язык. Семиотика. Культура).
121. Куделькина, Е.В. Фразеосинтаксические схемы с опорным компонентом
– местоименным наречием: системный и речевой аспекты [Текст] : автореф.
дис. … канд. филол. наук : 10.02.19 / Е.В. Куделькина. – Ростов-на-Дону,
2008. – 24 с.
122. Курдюмов, В.А. Идея и форма. Основы предикационной концепции
языка [Текст] / В.А. Курдюмов. – М. : Военный университет, 1999. – 194 с.
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
123. Курилович, Е. Очерки по лингвистике [Текст] / Е. Курилович. – М. : Издво иностр. лит. – 1962. – 456 с.
124. Лакофф, Дж. Метафоры, которыми мы живем [Текст] /Дж. Лакофф, М.
Джонсон // Язык и моделирование социального взаимодействия. – М., 1987.
– С. 126-170.
125. Люсин, Д.В. Современные представления об эмоциональном интеллекте
[Текст] / Д.В. Люсин // Социальный интеллект : Теория, измерение,
исследования. – М., 2004. – С. 29-36.
126. Ляпон, М.В. Смысловая структура сложного предложения. К типологии
внутритекстовых отношений [Текст] / М.В. Ляпон. – М. : Наука, 1986. – 200
с.
127. МакКой, А. Как стать первоклассным журналистом? Приемы письма
[Электронный ресурс] / А. МакКой. – Режим доступа : http://h.ua/story/30294/
128. Малинович, Ю.М. Экспрессия и смысл предложения: Проблемы
эмоционально-экспрессивного синтаксиса [Текст] / Ю.М. Малинович. –
Иркутск : Изд-во Иркут. ун-та, 1989. – 216 с.
129. Малинович, Ю.М. Антропологическая лингвистика как интегральная
наука [Текст] / Ю.М. Малинович, М.В. Малинович // Антропологическая
лингвистика: Концепты. Категории : коллективная монография / Ю.М.
Малинович, М.В. Малинович. – М.; Иркутск : ИГЛУ, 2003. – Гл. 1. – С. 7-28.
130. Малинович, Ю.М. Человек волевой : Воля, ее модусы и их актуализация
в немецком языковом сознании [Текст] / Ю.М. Малинович //
Антропологическая лингвистика : Концепты. Категории : коллективная
монография / Ю.М. Малинович. – М.; Иркутск : ИГЛУ, 2003. – Гл. 4. – С. 82103.
131. Малкольм, Н. Мур и Витгенштейн о значении выражения «Я знаю»
[Текст] / Н. Малкольм // Философия. Логика. Язык. – М. : Прогресс, 1987. –
С. 234-263.
132. Мартине, А. Вопросы языковой эволюции [Текст] / А. Мартине // Новое в
лингвистике. – Вып. 3. – М. : Прогресс, 1963. – Гл. 6. – С. 528-566.
133. Меликян, С.В. Речевой акт молчания в структуре общения [Текст] :
автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.19 / С.В. Меликян. – Воронеж,
2000. – 23 с.
134. Меликян, С.В. Молчание в русском общении [Электронный ресурс] /
С.В. Меликян. – Режим доступа : http://commbehavior.narod.ru/RusFin/
RusFin2000/Melikyan.htm.
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
135. Мишланов, В.В. Роль адвербиалий времени в выражении темпоральных
значений в языках номинативного типа (на мат. русского и немецкого
языков) [Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.19 / В.В.
Мишланов. – Екатеринбург, 2010. – 29 с.
136. Музычук, Т.Л. Русский невербальный дискурс в языковой системе и
речевой деятельности (на мат. художественной прозы) [Текст] : автореф.
дис. … д-ра филол. наук : 10.02.01 / Т.Л. Музычук. – М., 2010. – 42 с.
137. Николаева,
Н.С.
Семантико-стилистическая
характеристика
отадъективных наречий на –о, е в современном русском языке [Текст] : дис.
… канд. филол. наук : 10.02.01 / Н.С. Николаева. – Киев, 1988. – 213 с.
138. Николаева, Т.М. От звука к тексту: Человек и язык. Язык: разгадки и
загадки. Язык и текст [Текст] / Т.М. Николаева. – М. : Языки русской
культуры, 2000. – 679 с.
139. Новосельцева, О.О. Высказывания, выражающие оценку истинности
чужого сообщения (на материале совр. англ. языка) [Текст] : автореф. дис. …
канд. филол. наук : 10.02.04 / О.О. Новосельцева. – СПб., 1997. – 20 с.
140. Овсянникова, В.В. Когнитивные характеристики, связанные с
переработкой эмоциональной информации [Электронный ресурс] / В.В.
Овсянникова,
Д.В.
Люсин.
–
Режим
доступа:
http://www.ipras.ru/ponomarev/rgnf/lab/ texts/ovsyannikova&lusin.pdf
141. Осетрова, Е.В. Слухи в речевой и языковой действительности [Текст] /
Е.В. Осетрова // Изв. РАН. Серия лит-ры и языка, 2003. – Т. 62. – №1. – С.
49-54.
142. Осетрова, Е.В. Неавторизированная информация в современной
коммуникативной среде: речеведческий аспект [Текст]: автореф. дис. … д-ра
филол. наук : 10.02.01 / Е.В. Осетрова. – Красноярск, 2010. – 42 с.
143. Остин, Дж. Чужое сознание [Текст] / Дж. Остин // Философия. Логика.
Язык. – М. : Прогресс, 1987. – С. 48-95.
144. Павлюковец, М.А. Синкретизм на морфологическом и синтаксическом
уровнях английского языка как проявление языковой экономии [Текст] :
автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / М.А. Павлюковец. – Ростовна-Дону, 2009. – 30 с.
145. Падучева, Е.В. О семантике синтаксиса [Текст] / Е.В. Падучева. – М. :
Наука, 1974. – 292 с.
146. Падучева, Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью
(референциальные аспекты семантики местоимений). Изд 3-е, стереотипное
[Текст] / Е.В. Падучева. – М. : Едиториал УРСС, 2002. – 288 с.
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
147. Падучева, Е.В. Динамические модели в семантике лексики [Текст] / Е.В.
Падучева. – М. : Языки славянской культуры, 2004. – 608 с. (Studia
Philologica).
148. Пайар, Д. О двух аспектах истинности в высказываниях с дискурсивными
словами [Текст] / Д. Пайар // Логический анализ языка. Истина и истинность
в культуре и языке. – М. : Наука, 1995. – С. 133-138.
149. Панков, Ф.И. К проблеме создания реестра русских наречий. Статья 1:
Введение; фрагмент на букву «А» [Текст] / Ф.И.Панков // Язык. Сознание.
Коммуникация: Сб. статей / Отв. ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. – М.:
МАКС Пресс, 2005. – Вып.29. – С. 42-76.
150. Панков, Ф.И. К проблеме создания реестра русских наречий. Статья 2:
фрагмент на букву «Б» [Текст] / Ф.И. Панков // Язык. Сознание.
Коммуникация: Сб. статей / Отв. ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. – М.:
МАКС Пресс, 2005. – Вып.31. – С. 64-94.
151. Панков, Ф.И. Функционально-коммуникативная грамматика русского
наречия [Текст] : автореф. дис. … д-ра филол. наук : 10.02.01 / Ф.И. Панков.
– М., 2009. – 49 с.
152. Панченко, Н.Н. Когнитивные категории «истинность» и «достоверность»:
общее и различное [Текст] / Н.Н. Панченко // Знание. Понимание. Умение. –
2009. – №1. – С. 132-136.
153. Панченко, Н.Н. Достоверность как коммуникативная категория [Текст] :
автореф. дис. … д-ра филол. наук : 10.02.19 / Н.Н. Панченко – Волгоград,
2010. – 41 с.
154. Писанова, Т.В. Национально-культурные аспекты оценочной семантики:
эстетические и этические оценки [Текст] / Т.В. Писанова. – М. : ИКАР, 1997.
– 320 с.
155. Плотникова, А.М. Когнитивное моделирование семантики глагола (на
мат. глаголов социальных действий и отношений) [Текст] : автореф. дис. …
д-ра филол. наук : 10.02.19 / А.М. Плотникова. – Екатеринбург, 2009. – 39 с.
156. Плунгян, В.А. Общая морфология : Введение в проблематику [Текст] :
учебное пособие; изд-е 2-е, испр. / В.А. Плунгян. – М. : Едиториал УРСС,
2003. – 384 с.
157. Попова, З.Д. Очерки по когнитивной лингвистике [Текст] / З.Д. Попова,
И.А. Стернин. – Воронеж, 2001. – 191 с.
158. Потебня, А.А. Полное собрание трудов : Мысль и язык [Текст] / А.А.
Потебня. – М. : Лабиринт, 1999. – 300 с.
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
159. Почепцов, Г.Г. Отприлагательные наречия в английском языке (в
сопоставлении с соответствующими наречиями в русском языке) [Текст] :
дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / Г.Г. Почепцов. – Харьков, 1952. – 374 с.
160. Приходько, А.И. Место оценочного компонента в семантической
структуре слова [Текст] / А.И. Приходько // Горизонты образования. – 2010.
№1 (29). – С. 100-103.
161. Прокопенко, А.В. Семантико-синтаксическая организация предложений с
пропозициональными глаголами знания, полагания и воображения в
современном английском языке [Текст] : дис. … канд. филол. наук : 10.02.04
/ А.В. Прокопенко. – Иркутск, 1999. – 144 с.
162. Радзиевская, Т.В. Семантика слова цель [Текст] / Т.В. Радзиевская //
Логический анализ языка. Модели действия. – М. : Наука, 1992. – С. 30-35.
163. Рубан, А.Е. Лексикографическое представление русских темпоральных
наречий в функционально-коммуникативном аспекте [Текст] : автореф. дис.
… канд. филол. наук : 10.02.01 / А.Е. Рубан. – М., 2011. – 21 с.
164. Рудницкая, Е.Л. Некоторые классы сентенциальных наречий в русском
языке. Семантика. Синтаксис. Лексикография. [Текст] / Е.Л. Рудницкая //
Вопросы языкознания. – 1994. – №1. – С. 114-125.
165. Рябцева, Н.К. Язык и естественный интеллект [Текст] / Н.К. Рябцева. –
РАН. – Ин-т языкознания. – М. : Academia, 2005. – 640 с.
166. Савелова, Л.А. Семантика и прагматика русского наречия [Текст] :
автореф. дис. … д-ра филол. наук : 10.02.01 / Л.А. Савелова. – Архангельск,
2009. – 46 с.
167. Салиев, Х.Х. Глаголы с адвербиальными значением в современном
английском языке [Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 /
Х.Х. Салиев. – М., 1977. – 20 с.
168. Семантические и прагматические аспекты английского предложения
[Текст] : коллект. монография / под ред. Л.М. Ковалевой. – Иркутск: Изд-во
ИГУ, 1992. – 272 с.
169. Синтаксис и норма [Текст] / под ред. Г.А. Золотовой. – М. : Наука, 1974. –
283 с.
170. Слюсарева, Н.А. Проблемы функциональной морфологии современного
английского языка [Текст] / Н.А. Слюсарева. – М. : Наука, 1986. – 215 с.
171. Смирницкий, А.И. Синтаксис английского языка [Текст] / А.И.
Смирницкий. – М. : Изд-во лит-ры на иностр. языках, 1957. – 286 с.
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
172. Стефанович, М.В. Семантический диапазон образований с суффиксом -ly
и их функции в дискурсе [Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук :
10.02.04 / М.В. Стефанович. – Барнаул, 2004. – 19 с.
173. Телия, В.Н. Типы языковых значений. Связанное значение слова в языке
[Текст] / В.Н. Телия. – М. : Наука, 1981. – 270 с.
174. Телия, В.Н. О различии рациональной и эмотивной (эмоциональной)
оценки [Текст] / В.Н. Телия // Функциональная семантика. Оценка,
экспрессивность, модальность / В.Н. Телия. – М. : Ин-т языкознания РАН,
1996а. – С. 31-38.
175. Телия, В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и
лингвокультурологический аспекты [Текст] / В. Н. Телия. – М. : Школа
«Языки русской культуры», 1996б. – 288 с.
176. Теория функциональной грамматики : Введение. Аспектуальность.
Временная локализованность. Таксис [Текст] / отв. ред. А.В. Бондарко. – Л. :
Наука, 1987. – 348 с.
177. Терентьева, Е.В. Расширение семантического содержания имени
прилагательного в процессе интенсификации (на мат. англ. языка) [Текст] :
автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / Е.В. Терентьева. – Н.
Новгород, 1997. – 16 с.
178. Тропина, И.А. Наречия-инновации: лингвопрагматический аспект [Текст]
: дис. … канд. филол. наук : 10.02.01 / И.А. Тропина. – Ростов-на-Дону, 2007.
– 23 с.
179. Туранский, И.И. Семантическая категория интенсивности в английском
языке : монография [Текст] / И.И. Туранский. – М. : Высшая школа, 1990. –
173 с.
180. Урмсон, Дж.О. Парентетические глаголы [Текст] / Дж. О. Урмсон //
Новое в зарубежной лингвистике : Вып. ХVI. Лингвистическая прагматика.
– М. : Прогресс, 1985. – С. 196-216.
181. Фадеева, И.Ю. Фразеологические единицы с положительной оценкой с
современном
английском
языке
(структурно-семантические
и
функциональные особенности) [Текст] : дис. … канд. филол. наук :
(10.02.04) / И.Ю. Фадеева. – М., 1989. – 254 с.
182. Федорюк,
А.В.
Функционально-прагматические
аспекты
фразеологических интенсификаторов в современном английском языке
[Текст] : дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / А.В. Федорюк. – Иркутск,
2001. – 198 с.
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
183. Филимонова, О.Е. Язык эмоций в английском тексте (когнитивный и
коммуникативный аспекты) [Текст] / О.Е. Филимонова. – СПб. : Изд-во
РГПУ им. А.И. Герцена, 2001. – 259 с.
184. Филипенко, М.В. О сфере действия наречных модификаторов глагола
[Текст] / М.В. Филипенко // Московский лингвистический журнал. – 1996. –
Т.2. – С. 386-404.
185. Филипенко, М.В. Наречия в системе «Лексикограф» [Электронный
ресурс] / М.В. Филипенко. – Режим доступа : http://www.dialog-21.ru/Archive/
2004/Filipenko.pdf.
186. Филлмор, Ч. Фреймы и семантика понимания [Текст] / Ч. Филлмор //
Новое в зарубежной лингвистике : Вып. ХХIII. Когнитивные аспекты языка.
– М. : Прогресс, 1988. – С. 52-92.
187. Фреге, Г. Мысль: логическое исследование [Текст] / Г. Фреге //
Философия. Логика. Язык. – М. : Прогресс, 1987. – С. 18-47.
188. Харитончик, З.А. Имена прилагательные в лексико-грамматической
системе английского языка [Текст] / З.А. Харитончик. – Минск : Вышейшая
школа, 1986. – 96 с.
189. Харченко, В.К. Разграничение оценочности, образности, экспрессии и
эмоциональности в семантике слова [Текст] / В.К. Харченко // Русский язык
в школе. – 1976. – №3. – С. 66-71.
190. Чейф, У.Л. Значение и структура языка [Текст] / У.Л. Чейф. – М. :
Прогресс, 1975. – 413 с.
191. Четина, М.М. Когнитивно-прагматические основания окказионализмов в
современном английском языке (на мат.произведений Дж.Фаулза) [Текст] :
автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / М.М. Четина. – С.-Пб., 2011. –
21 с.
192. Шатуновский, И.Б. Семантика предложения и нереферентные слова
(значение, коммуникативная перспектива, прагматика) [Текст] / И.Б.
Шатуновский. – М. : Школа «Языки русской культуры», 1996. – 400 с.
193. Шаховский, В.И. Эмотивный компонент значения и методы его описания
[Текст] : учебное пособие к спецкурсу / В.И. Шаховский. – Волгоград : Издво ВГПИ им. А.С. Серафимовича, 1983. – 96 с.
194. Шаховский, В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической
системе языка (на мат. англ. языка) [Текст] : дис. … д-ра филол. наук :
10.02.19 / В.И. Шаховский. – М., 1988. – 402 с.
195. Шаховский, В.И. О роли эмоций в речи [Текст] / В.И. Шаховский. –
Вопросы психологии. – 1991.  №6. – С. 111-117.
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
196. Шаховский, В.И. Эмоция как межкультурный референт [Текст] / В.И.
Шаховский // Коммуникация: теория и практика в различных социальных
контекстах: мат-лы межд. науч.-практ. конференции. Ч.1.  Пятигорск :
ПГЛУ, 2002. – С. 92-94.
197. Шаховский, В.И. Эмоции как объект исследования в лингвистике [Текст]
/ В.И. Шаховский. – Вопросы психолингвистики. – 2009.  №9. – С. 29-43.
198. Шведова, Н.Ю. Детерминирующий объект и детерминирующее
обстоятельство [Текст] / Н.Ю. Шведова // Вопросы языкознания. – 1964. –
№6. – С. 77-93.
199. Шейгал, Е.И. Интенсивность как компонент семантики слова [Текст] :
дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / Е.И. Шейгал. – М., 1981. – 244 с.
200. Шелякин, М.А. Функциональная грамматика русского языка [Текст] /
М.А. Шелякин. – М. : Русский язык, 2001. – 288 с.
201. Шестухина, И.Ю. Категория эвиденциальности в русском наративном
тексте: коммуникативно-прагматический аспект [Текст] : автореф. дис. …
канд. филол. наук : 10.02.01 / И.Ю. Шестухина. – Барнаул, 2009. – 17 с.
202. Шмелев, Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики (на мат. рус.
яз.) [Текст] / Д.Н. Шмелев. – М. : Наука, 1973. – 279 с.
203. Шмелева, Т.В. Мысли В.В. Виноградова о модальности и дальнейшее
изучение этой семантической категории [Текст] / Т.В. Шмелева // Zbornik
radova instituta za strane jezike i knjizevnosti. – Novi Sad. – Sveska 5, 1983.  С.
73-82.
204. Шрамм, А.Н. Очерки по семантике качественных прилагательных (на
мат. совр. рус. языка) [Текст] / А.Н. Шрамм. – Л. : Изд-во ЛГУ, 1979. – 134 с.
205. Штелинг, Д.А. Грамматическая семантика английского языка. Фактор
человека в языке [Текст] : учебное пособие / Д.А. Штелинг. – М. : МГИМО,
ЧеРо, 1996. – 254 с.
206. Шустова, С.В. Потенциал каузативных глаголов в динамикофункциональном аспекте [Текст] : автореф. дис. … д-ра филол. наук :
10.02.19 / С.В Шустова. – Пермь, 2011. – 41 с.
207. Щерба, Л.В. О частях речи в русском языке [Текст] / Л.В. Щерба //
Избранные работы по русскому языку. – М. : Учпедгиз, 1957. – С. 63-85.
208. Эмоциональность [Электронный ресурс] / Режим доступа :
http://www.planey.ru/dic/ie/ie27.htm.
209. Юздова, Л.П. Категория квалитативности и ее репрезентация в
современном русском языке (на примере адвербиальных фразеологизмов)
168
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
[Текст] : автореф. дис. … д-ра филол. наук : 10.02.01 / Л.П. Юздова. –
Челябинск, 2009. – 48 с.
210. Язык о языке : Сб. статей / под общ. рук. и ред. Н.Д. Арутюновой. – М. :
Языки русской культуры, 2000. – 624 с. – (Studia Philologica)
211. Якобсон, П.М. Психология чувств [Текст] / П.М. Якобсон. – М. : Изд-во
АПН РСФСР, 1958. – 384 с.
212. Якобсон, Р.О. Шифтеры, глагольные категории и русский глагол [Текст] /
Р.О. Якобсон // Принципы типологического анализа языков различного
строя. – М. : Наука, 1972. – С. 95-113.
213. Яковлева, Е.С. Значение и употребление модальных слов, относимых к
разряду показателей достоверности / недостоверности [Текст] : дис. … канд.
филол. наук : 10.02.01 / Е.С. Яковлева. – М., 1983. – 171 с.
214. Abraham, W. Terminologie zur neueren Linguistik [Text] / W. Abraham. –
Tübingem : Max Niemeyer Verlag, 1974. – S. 555.
215. A Grammar of Contemporary English [Text] / R. Quirk et al. – New York :
Longman, 1972. – 1120 p.
216. Arndt, H. Verbal, Prosodic, and Kinesic emotive contrasts in speech [Text] / H.
Arndt, R. Janney // Journal of Pragmatics. – 1991.  №6. – Р. 521-549.
217. Blakemore, D. Understanding Utterances (an introduction to pragmatics)
[Text] / D. Blakemore. – Cambridge, 1993. – 191 p.
218. Bodor, P. On the usage of emotional language : A developmental view of the
tip of an iceberg [Text] / P. Bodor // The Language of Emotions / ed. by S.
Niemeier, R. Dirven. – Amsterdam : John Benjamins Publishing Co., 1997. – P.
195-208.
219. Calbris, G. Gestures [Text] / G. Calbris // The Encyclopedia of Language and
Linguistics / ed.-in-Chief R.E. Asher. – Oxford : Pergamon Press, 1994. – Vol. 3.
– P. 1431-1434.
220. Capone, A. Modal adverbs and discourse [Electronic resource] / A. Capone. –
http://www.semanticsarchive.net/Archive/TU1MGH30/louish_Adverb.pdf.
221. Chierchia, G. Meaning and Grammar. An Introduction to Semantics [Text] / G.
Chierchia, S. McConnell-Ginet. – Cambridge ; London : The MIT Press, 2000. –
573 p.
222. Close, R.A. A Reference Grammar for Students of English [Text] =
Справочник по грамматике для изучающих английский язык : пособие для
учителя / R.A. Close. – M. : Prosveshcheniye, 1979. – 342 p.
169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
223. Daneš, F. Cognition and Emotion in Discourse Interaction : A Prelimenary
Survey of the Field // Proceedings of the XIVth International Congress of
Linguistics. – Berlin, 1987. – Vol.1.  P. 168-179.
224. Dirven, R. Emotions as cause and the cause of emotions [Text] / R. Dirven //
The Language of Emotions / ed. by S. Niemeier, R. Dirven. – Amsterdam : John
Benjamins Publishing Co., 1997. – P. 55-83.
225. Dixon, R.M.V. Adjectives [Text] / R.M.V. Dixon // The Encyclopedia of
Language and Linguistics / ed.-in-Chief R.E. Asher. – Oxford : Pergamon Press,
1994a. – Vol. 1. – P. 29-35.
226. Dixon, R.M.V. Adverbs and Adverbials [Text] / R.M.V. Dixon // The
Encyclopedia of Language and Linguistics / ed.-in-Chief R.E. Asher. – Oxford :
Pergamon Press, 1994b. – Vol. 1. – P. 39-44.
227. Ekman, P. Unmasking the face. A guide to recognizing emotions from facial
clues [Text] / P. Ekman, W.V. Friesen. – New Jersey : Prentice-Hall Inc., 1975. –
212 p.
228. Foolen, A. The Expressive function of language : Towards a cognitive
semantic approach [Text] / A. Foolen // The Language of Emotions / ed. by S.
Niemeier, R. Dirven. – Amsterdam : John Benjamins Publishing Co., 1997. – P.
15-31.
229. Guimier, C. Les adverbes du français : le cas des adverbes en – ment [Text] /
C. Guimier. – Paris : Ophrys, 1996. – 170 p.
230. Jackendoff, R.S. Semantic Interpretation in Generative Grammar [Text] / R.S.
Jackendoff. – Cambridge ; Massachusetts ; London : The MIT Press, 1980. – 400
p.
231. Hayakawa, S. Language in Thought and Action [Text] / S. Hayakawa. – USA :
New-York, 1964. – 350 p.
232. Huddleston, R. English Grammar : An Outline [Text] / R. Huddleston. –
Cambridge : Cambridge University Press, 1988. – 212 p.
233. Kasper, G. Politeness [Text] / A. Kasper // The Encyclopedia of Language and
Linguistics / ed.-in-Chief R.E. Asher. – Oxford : Pergamon Press, 1994. – Vol. 6.
– P. 3206-3211.
234. Keestra, M. Foundationalism and neuroscience; silence and language [Text] /
M. Keestra, St. J. Cowley // 2009. – № 31. – P. 531-552.
235. Kendon, A. Kinesics [Text] / A. Kendon // The Encyclopedia of Language and
Linguistics / ed.-in-Chief R.E. Asher. – Oxford : Pergamon Press, 1994. – Vol. 4.
– P. 1845-1848.
170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
236. Kryk-Kastovsky, B. Surprise, surprise : The iconicity-conventionality scale of
emotions [Text] / B. Kryk-Kastovsky // The Language of Emotions / еd. by S.
Niemeier, R. Dirven. – Amsterdam : John Benjamins Publishing Co., 1997. – P.
155-169.
237. Leech, G. A Communicative Grammar of English [Text] / G. Leech, J.
Svartvik. – M. : Prosveshcheniye, 1983. – 304 p.
238. Lees, R.B. The Grammar of English Nominilizations [Text] / R.B. Lees. – The
Hague : Bloomington, 1960. – 205 p.
239. Roberts, P. English Syntax [Text] / P. Roberts. – New York : Harcourt, Brace
& World, Inc., 1964. – 414 p.
240. Saville-Troik, M. Silence [Text] / M. Saville-Troik // The Encyclopedia of
Language and Linguistics/ еd.-in-Chief R.E. Asher. – Oxford : Pergamon Press,
1994. – Vol. 7. – P. 3945-3947.
241. Spurrett, D. How to do things without words: Infants, utterance-activity and
distributed cognition [Text] / D. Spurrett, S. Cowley // 2004. – № 26 (5). – P. 443466.
242. Streek, J. The Interaction of Visual and Verbal Features in Human
Communication [Text] / J. Streek, M.L. Knapp // Advances in nonverbal
communication / еd. by F. Poyatos. – Amsterdam ; Philadelphia : Benjamins
Publishing Co., 1992. – P. 3-23.
243. Stroik, Th. Adverbs and Antecedent-contained Deletions [Text] / Th. Stroik //
Linguistics. – 1992. – V. 30. – №2. – P. 375-380.
244. Trask, R.L. Key Concepts in Language and Linguistics [Text] / R.L. Trask. –
London ; New York : Taylor & Francis Group, 1999. – 378 p.
245. Vendler, Z. Linguistics in Phylosophy [Text] / Z. Vendler. – Ithaca; New-York
: Cornell University Press, 1967. – 203 p.
246. Verschueren, J. Understanding Pragmatics. [Text] / J. Verschueren. – Oxford :
Oxford University Press, 1999. – 295 р.
171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ И СПРАВОЧНАЯ
ЛИТЕРАТУРА
1. Ахманова, О.С. Словарь лингвистических терминов [Текст] / О.С Ахманова;
изд. 2-е, стереотип. – М. : Советская энциклопедия, 1969. – 608 с.
2. Кондаков, Н.И. Логический словарь [Текст] / Н.И. Кондаков. – М. : Наука,
1971. – 656 с.
3. Лингвистический энциклопедический словарь [Текст] / гл. ред. В.Н. Ярцева.
– М. : Советская энциклопедия, 1990. – 685 с. : ил.
4. Современный словарь иностранных слов: ок. 20000 слов [Текст]: справочное
издание. – СПб. : Дуэт, 1994. – 752 с.
5. Философский энциклопедический словарь [Текст] / под ред. ЛФ. Ильичева,
П.Н. Федосеева, С.М. Ковалева и др. – М. : Советская энциклопедия, 1983. –
840 с.
6. Asher, R.E. (ed) The Encyclopedia of Language and Linguistics, 10 vols. [Text] /
R.E. Asher. – Oxford ; New York : Pergamon Press, 1994.
7. Crystal 1995 – Crystal, D. The Cambridge Encyclopedia of the English Language
[Text] / D. Crystal. – Cambridge : Cambridge University Press, 1995. – 489 p.
8. Crystal 1997 – Crystal, D. A Dictionary of Linguistics and Phonetics [Text] / D.
Crystal; 4th ed., updated and enlarged. – Oxford : Blackwell Publishers Ltd, 1997.
– 426 p.
9. Hornby, A.S. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English /
Толковый словарь современного английского языка для продвинутого этапа
: спец. издание для СССР [Текст] : в 2-х тт. – М. : Русский язык, 1982. Т.I . AL. – 544 с. Т.II. M-Z. – 528 с.
10. Krugosvet – http://www.krugosvet.ru/cMENU/08_00.htm
11. Longman Dictionary of English Language and Culture [Text]. – London :
Longman Group UK Limited, 1992. – 1528 p.
12. Macmillan English Dictionary for Advanced Learners : International Student
Edition [Text]. – Oxford : Macmillan Publishers Ltd., 2002. – 1692 p.
13.The Oxford Russian Dictionary [Текст] / англо-русский, русско-английский
словарь. – М. : Прогресс академия, 1995. – 1340 с.
172
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ ИЛЛЮСТРАТИВНОГО МАТЕРИАЛА
1.Художественные произведения на английском языке
1.
Archer (1)  Archer J. Kane and Abel [Text] / J. Archer. – Gr. Br.: Coronet
Books, 1981. – 557 p.
2. Archer (2)  Archer J. The Prodigal Daughter [Text] / J. Archer. – N. Y.: Simon &
Schuster Inc., 1983. – 410 p.
3. Archer (3)  Archer J. Honour Among Thieves [Text] / J. Archer. – London:
Harper Collins Publishers, 1993. – 479 p.
4. Armstrong  Armstrong A. Song of the Sound [Text] / A. Armstrong. – Gr. Br.:
Corgi books, 2002. – 592 p.
5. Barrie  Barrie J. M. Peter Pan [Text] / J. M. Barrie. – L.: Penguin Books, 1995. –
185 p.
6. Broomall  Broomall R. W. California Kingdoms [Text] / R. W. Broomall. – N.
Y.: Faucet Gold Medial, 1992. – 298 p.
7. Brown  Brown D. The Da Vinci Code [Text] / D. Brown. – N. Y. – London –
Toronto – Sydney – Auckland: Doubleday, 2004. – 489 p.
8. Caldwell  Caldwell T. This Side of Innocence [Text] / T. Caldwell. – N. Y.:
Popular Library, 1977. – 508 p.
9. Chandler  Chandler R. The Big Sleep [Text] / R. Chandler. – London: Penguin
Books, 1964. – 220 p.
10.Christie (1)  Christie A. Puzzles [Text] / A. Christie. – M.: Vyssaya Skola, 1983.
– 168 p.
11.Christie (2)  Christie A. Three-Act Tragedy [Text] / A. Christie. – London:
Harper Collins Publishers, 1995. – 224 p.
12.Clark  Clark M.H. Loves Music, Loves to Dance [Text] / M.H. Clark. – N. Y.:
Simon & Schuster lnc., 1992. – 320 p.
13.Collins  Collins W. The Moonstone [Text] / W. Collins. – Oxford: Oxford
University Press, 1994. – 585 p.
14.Cook  Cook R. Vital Signs [Text] / R. Cook. – N. Y.: A Berkley Book, 1992. –
336 p.
15.David  David P. Spider – Мan 2 [Text] / P. David. – N. Y.: Ballantine Books,
2004. – 311 p.
16.Davies  Davies L. Nest of Vipers [Text] / L. Davies. – London: Orion, 1995. –
338 p.
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
17.Drabble – Drabble M. A Summer Bird-Cage [Text] / M. Drabble. – Gr. Br.:
Penguin Books, 1976. – 208 p.
18.Durrel  Durrel G. A Zoo in My Luggage [Text] / G. Durrel. – Gr. Br.: Penguin
Books, 1964. – 192 p.
19.Famous American Plays of the 1950s. [Text] – N. Y.: Dell Publishing Co., 1972. –
415 p.
20.Gerritsen – Gerritsen T. The Bone Garden [Text] / T. Gerritsen. – London:
Bantam Books, 2010. – 527 p.
21.Grisham  Grisham J. Skipping Christmas [Text] / J. Grisham. – N. Y.: Bantam
Dell, 2004. – 227 p.
22.Hailey (1)  Hailey A. The Final Diagnosis [Text] / A. Hailey. – N. Y.: Bantam
Books, 1960. – 311 p.
23.Hailey (2)  Hailey A. Airport [Text] / A. Hailey. – N. Y.: Bantam Books, 1969. –
502 p.
24.Hailey (3)  Hailey A. In High Places [Text] / A. Hailey. – N. Y.: Bantam Books,
1971. – 376 p.
25.Hailey (4)  Hailey A. The Money-changers [Text] / A. Hailey. – London: Pan
Books, 1977. – 476 p.
26.Hailey (5)  Hailey A. Wheels [Text] / A. Hailey. – London: Pan Books, 1973. –
415 p.
27.Hemingway  Hemingway E. The First Forty-Nine Stories [Text] / E.
Hemingway. – London: Arrow Books Ltd., 1993. – 472 p.
28.Henry  Henry O. Selected Stories [Text] / O. Henry. – M.: Progress Publishers,
1977.  376 p.
29.Holt  Holt V. The Queen’s Confession [Text] / V. Holt. – Gr. Br.: Collins ClearType Press, 1968. – 508 p.
30.Kay Ash  Kay Ash M. Mary Kay [Text] / M. Kay Ash. – N. Y.: Harper
Perennial, 1994. – 197 p.
31.Kipling (1)  Kipling R. The Light That Failed [Text] / R. Kipling. – M.: Progress
Publishers, 1975. – 286 p.
32.Kipling (2)  Kipling R. The Jungle Books [Text] / R. Kipling. – London: Penguin
Books, 1994. – 326 p.
33.Lahiri  Lahiri J. Interpreter of Maladies [Text] / J. Lahiri. – Boston – New York:
Houghton Mifflin Company, 1999.
34.Lee H. – Lee H. To Kill a Mockingbird [Text] / H. Lee. – N.Y.: Popular Library,
1962. – 284 p.
174
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
35.Lee L.  Lee L. Cider with Rosie [Text] / L. Lee. – Gr. Br.: Penguin Books, 1978.
– 231 p.
36.Malamud  Malamud B. The Fixer [Text] / B. Malamud. – N. Y.: Dell Publishing
Co., 1967. – 271 p.
37.Maugham (1)  Maugham W.S. The Summing up [Text] / W.S. Maugham. – Gr.
Br.: Penguin Books, 1963. – 203 p.
38.Maugham (2)  Maugham W.S. Of Human Bondage [Text] / W.S. Maugham. –
Gr. Br.: Penguin Books, 1966. – 607 p.
39.Modern English Short Stories [Text] – M.: Foreign Languages Publishing House,
1961. – 559 p.
40.Making it all right  Modern English Short Stories. Making it all right. [Text] –
M.: Progress Publishers, 1978. – 559 p.
41.Michener  Michener J.A. The Source [Text] / J.A. Michener. – N. Y.: Random
House, Inc., 1984.  1088 p.
42.Miller  Miller A. I Don’t Need You Any More [Text] / A. Miller. – N. Y.:
Bantam Book, 1968. – 192 p.
43.Murdoch  Murdoch I. The Time of the Angels [Text] / I. Murdoch. – N. Y.: Bard
/ Avon Books, 1971. – 22З р.
44.Norris  Norris K. Wife for Sale [Text] / K. Norris. – N. Y.: Pocket Books Inc.,
1947. – 218 p.
45.Peters  Peters E. The Detective Omnibus [Text] / E. Peters. – London: Headline
Book Publishing HLC, 1992. – 474 p.
46.Pilcher  Pilcher P. The Carousel [Text] / P. Pilcher. – N. Y.: St. Martin’s Press,
1982. – 184 p.
47.Robbins  Robbins H. The Dream Merchants [Text] / H. Robbins. – Gr. Br.: A
Four Square Book, 1967. – 480 p.
48.Ross  Ross D.F. Oregon! [Text] / D.F. Ross– N. Y.: Bantam Books, 1980. – 369
p.
49.Rowling (1)  Rowling J.K. Harry Potter and the Philosopher’s Stone [Text] / J.K.
Rowling. – London: Bloomsbury Pebbling Plc, 2000. – 332 p.
50.Rowling (2)  Rowling J.K. Harry Potter and the Goblet of Fire [Text] / J.K.
Rowling. – London: Bloomsbury Publishing Plc, 2001. – 636 p.
51.Rowling (3)  Rowling J.K. Harry Potter and the Order of the Phoenix [Text] /
J.K. Rowling. – London: Bloomsbury Publishing Plc, 2003. – 766 p.
52.Rowling (4)  Rowling J.K. Harry Potter and the Half-Blood Prince [Text] / J.K.
Rowling. – London: Bloomsbury Publishing Plc, 2005. – 607 p.
175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
53.Seierstad – Seierstad A. The bookseller of Kabul [Text] / A. Seierstad. – London:
A Virago Book, 2004. – 276 p.
54.Shaw – Shaw I. Lucy Crown [Text] / I. Shaw. – London: New English Library,
1984. – 253 p.
55.Sheckley  Sheckley R. The People Trap [Text] / R. Sheckley. – London: Pan
Books, 1977. – 222 p.
56.Sheldon  Sheldon S. If Tomorrow Comes [Text] / S. Sheldon. – Gr. Br.: Pan
Books, 1985. – 384 p.
57.Skelton  Skelton A.S. A Murderous Innocence [Text] / A.S. Skelton. – London:
Diamond Books, 1994. – 751 p.
58.Steel (1)  Steel D. Summer’s End [Text] / D. Steel. – London: Sphere Books
Ltd., 1980. – 318 p.
59.Steel (2)  Steel D. A Perfect Stranger [Text] / D. Steel. – London: Sphere Books
Ltd., 1981. – 278 p.
60.Steel (3)  Steel D. Thurston House [Text] / D. Steel. – London: Sphere Books
Ltd., 1988. – 407 p.
61.Steel (4)  Steel D. Star [Text] / D. Steel. – N. Y.: Dell Publishing, 1990. – 474 p.
62.Steel (5)  Steel D. Jewels [Text] / D. Steel. – London: Corgi Books, 1993. – 479
p.
63.Steel (6)  Steel D. Accident [Text] / D. Steel. – London: Corgi Books, 1995. –
414 p.
64.Stout  Stout R. A Family Affair [Text] / R. Stout. – N. Y.: Bantam Books, 1975.
– 167 p.
65. Swan – Swan M. How English Works [Text] / M. Swan, C. Walter. – Oxford:
Oxford University Press, 1997. – 358 p.
66.Turov  Turov S. The Burden of Proof [Text] / S. Turov. – N. Y.: Warner Books,
1991. – 565 p.
67.Updike (1) Updike J. The Poorhouse Fair [Text] / J. Updike. – N. Y.: Fawcett
Crest Book, 1958. – 127 p.
68.Updike (2) Updike J. Pigeon Feathers [Text] / J. Updike. – N. Y.: Fawcett Crest
Book, 1963. – 188 p.
69.Whitney  Whitney Ph. A. Domino [Text] / Ph.A. Whitney. – N. Y.: Fawcett
Crest Book, 1980. – 319 p.
70.http://ipatriot.com/profiles/blogs/
176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Периодические издания
1. The Financial Times [Text]. – 1997 – 2006.
2. The International Herald Tribune [Text]. – 1999 – 2011.
3. АиФ [Текст]. – 2011.
3. Художественные произведения на русском языке
1.
Акунин Б. Пелагия и белый бульдог [Текст] / Б. Акунин. – М.: АСТ:
Астрель, 2001. – 288 с.
2.
Акунин Б. Смерть на брудершафт. Младенец и черт: роман-кино. Фильма
1. [Электронный ресурс] / Б. Акунин. – Режим доступа : http://www.flibusta.net
3.
Акунин Б. Смерть на брудершафт. Мука разбитого сердца: роман-кино.
Фильма 2 [Текст] / Б.Акунин. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2009. – 280 с.
4.
Акунин Б. Смерть на брудершафт. Летающий слон: роман-кино. Фильма
3. [Электронный ресурс] / Б. Акунин. – Режим доступа : http://www.flibusta.net
5.
Акунин Б. Смерть на брудершафт. Странный человек: роман-кино.
Фильма 5. [Электронный ресурс] / Б. Акунин. – Режим доступа :
http://www.flibusta.net
6.
Акунин Б. Смерть на брудершафт. Гром победы, раздавайся! Фильма 6.
[Электронный ресурс] / Б. Акунин. – Режим доступа : http://www.flibusta.net
7.
Акунин Б. Смерть на брудершафт. Ничего святого. Фильма 8.
[Электронный ресурс] / Б. Акунин. – Режим доступа : http://www.flibusta.net
8.
Акунин, Б. Весь мир театр: роман [Текст] / Б. Акунин. – М.: «Захаров»,
2010. – 432 с.
9.
Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало [Текст] / Л.Н. Гумилев. – М.: АСТ,
2004. – 415 с.
10. Гурченко Л. Аплодисменты [Электронный ресурс] / Л. Гурченко. – Режим
доступа : http://www.flibusta.net
11. Лукьяненко, С.В. Новая, новая сказка: сборник [Текст] / С.В. Лукьяненко.
– М.: АСТ: Астрель, 2010. – 607 с.
12. Чхартишвили Г. Японец: натура и культура [Электронный ресурс] / Г.
Чхартишвили. – Режим доступа : http://www.flibusta.net
177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СПИСОК ПРИНЯТЫХ СОКРАЩЕНИЙ
ЛС – Логический словарь
ЛЭС – Лингвистический энциклопедический словарь
НГУ – Новосибирский государственный университет
САЯ – Современный английский язык
СПА  Семантические и прагматические аспекты английского предложения
ССИС – Современный словарь иностранных слов
ТФГ – Теория функциональной грамматики
ФЭС – Философский энциклопедический словарь
FAP – Famous American Plays
FT – The Financial Times
IHT – The International Herald Tribune
LDELC – Longman Dictionary of English Language and Culture
MED – Macmillan English Dictionary for Advanced Learners
MESS  Modern English Short Stories
OALDCE – Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English
ORD – The Oxford Russian Dictionary
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
Дюндик Юлия Борисовна
НАРЕЧИЕ ОЦЕНКИ
И КАТЕГОРИЗАЦИЯ ОПЫТА
Монография
Печатается в авторской редакции
Дизайн обложки: Ибрагимова Д.
Подписано в печать 21.10.2011
Поз.пл. № д/п 15. Тираж 500 экз.
ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный лингвистический
университет»
664025, г. Иркутск, ул. Ленина, 8
179
Документ
Категория
Книги
Просмотров
610
Размер файла
1 387 Кб
Теги
1990, оценки, категоризация, опыт, наречий
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа