close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

2342.Рождение империи

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ
БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
А. А. Киселев
РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ.
БРИТАНСКОЕ ГОСУДАРСТВО
И КОЛОНИАЛИЗМ В XVII–XVIII вв.
Монография
Волгоград 2012
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ББК 63.3(4Вел)51
К44
Печатается по решению
редакционно-издательского совета
Волгоградского государственного университета
Рецензенты:
доктор исторических наук, профессор Т. Л. Лабутина
(Институт всеобщей истории РАН);
кандидат исторических наук, старший преподаватель И. А. Соков
(Волгоградский государственный университет)
Киселев, А. А.
Рождение империи. Британское государство и колониализм в
К44
XVII–XVIII вв. [Текст] : монография / А. А. Киселев ; Федер. гос.
бюдж. образоват. учреждение высш. проф. образования «Волгогр.
гос. ун-т». – Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2012. – 332 с. – Библиогр.:
с. 302–331.
ISBN 978-5-9669-0969-7
Монография посвящена одной из малоизученных проблем отечественного англоведения – становлению административной системы Британской империи в XVII–XVIII веках. Большое внимание уделяется вопросам взаимоотношений метрополии и колоний, связям английских политических реалий и колониальной политики, роли государства в становлении британского колониализма в раннее Новое время. Рассмотрены также некоторые аспекты колонизации Северной Америки, Вест-Индии и Южной Азии.
Монография предназначена для специалистов в области британской истории и колониализма раннего Нового времени, а также всем тем, кому интересны эти вопросы.
ББК 6 3.3 (4Вел)51
ISBN 978-5-9669-0969-7
© Киселев А. А. , 2012
© ФГБОУ ВПО «Волгоградский
государственный университет», 2012
© Оформление. Издательство
Волгоградского государственного
университета, 2012
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ............................................................................................. 5
СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ ................................................................. 19
ГЛАВА I. ФОРМИРОВАНИЕ АНГЛИЙСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ
СИСТЕМЫ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII СТОЛЕТИЯ ..... 21
1. Начало английской колониальной истории ........................ 21
2. Колониальный вопрос в годы Английской революции
и Протектората ................................................................... 42
ГЛАВА II. МЕТРОПОЛИЯ И КОЛОНИИ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в. ...................................... 58
1. Создание колониальной администрации (1660–1673 гг.) ..... 58
2. «Лорды торговли и плантаций» и колониализм
эпохи Реставрации (1675–1688 гг.) ...................................... 73
ГЛАВА III. СТАНОВЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ БРИТАНСКОЙ
КОЛОНИАЛЬНОЙ АДМИНИСТРАЦИИ
В КОНЦЕ XVII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в. ............... 89
1. Славная революция и английский колониализм
(1688–1696 гг.) .................................................................... 89
2. Торговая палата и колонии
в эпоху Вильгельма III Оранского и Анны (1696–1714 гг.) ...... 106
3. «Вигская олигархия» и колониальное управление
в первой половине XVIII в. ............................................... 124
ГЛАВА IV. БРИТАНСКИЙ КОЛОНИАЛИЗМ В ЭПОХУ
«БЛАГОТВОРНОГО ПРЕНЕБРЕЖЕНИЯ» ..................... 137
1. Колониальные лобби в Англии второй половины XVII –
первой половины XVIII в. ................................................. 137
Ост-индское лобби .......................................................... 138
Североамериканское лобби ............................................. 145
Вест-индское лобби ......................................................... 152
2. Асьенто и англо-испанские отношения
в первой половине XVIII в. ............................................... 165
3. Лондон, Британская империя и Семилетняя война
(1756–1763 гг.) ................................................................... 177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4
ГЛАВА V. ЦЕНТРАЛЬНАЯ БРИТАНСКАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ
АДМИНИСТРАЦИЯ В ЭПОХУ КРИЗИСА
БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в. ................................... 191
1. Время перемен: реформы колониальной системы
(1763–1767 гг.) ................................................................... 191
2. Третий секретариат: создание
и деятельность колониального департамента
(1768–1782 гг.) ................................................................... 218
ГЛАВА VI. НОВЫЕ ВЫЗОВЫ ИМПЕРИИ:
БРИТАНСКАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА
В ЗАВОЕВАННЫХ ВЛАДЕНИЯХ В 1763–1783 гг. ......... 239
1. Становление Британской Канады ..................................... 239
2. Государство и колониализм на Востоке
(1767–1782 гг.) ................................................................... 252
ГЛАВА VII. ЭВОЛЮЦИЯ БРИТАНСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ
СИСТЕМЫ В КОНЦЕ XVIII в. ......................................... 276
1. Центральная британская колониальная администрация
и реформы правительства У. Питта-младшего в 1780-е гг. ... 276
2. Был ли «поворот на Восток»? Экономика
Британской империи в конце XVIII в. ............................... 289
ЗАКЛЮЧЕНИЕ .................................................................................... 299
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ ....................................... 302
Источники ................................................................................. 302
Архивные источники ........................................................ 302
Материалы периодической печати .................................. 303
Публикации официальных документов,
дипломатической и колониальной переписки .................. 303
Публикации личных документов ..................................... 305
Мемуары, записки, дневники ........................................... 305
Памфлеты и художественная литература ......................... 306
Литература ................................................................................ 307
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ВВЕДЕНИЕ
В мировой истории колониализм занимает важное место.
Это явление всегда было следствием социально-экономического развития человечества и в то же время одним из его двигателей. Противоречивость колониализма отмечали многие исследователи. С одной стороны, он помогал взаимодействию
культур, социальному и экономическому (а иногда – и политическому) развитию стран и народов, эволюции мира. С другой
стороны, взаимодействие культур часто оборачивалось их столкновением, закабалением сильными странами слабых, неравномерным развитием мира. В то же время колониализм – следствие объективного процесса исторического развития мира.
Он возник еще в эпоху появления первых государств и до сих
пор не прекратил своего существования. Периодически меняя
формы, колониализм всегда оставался собой. Поэтому исследование колониализма во всех его проявлениях никогда не потеряет актуальности.
Наиболее ярко колониализм выразился в эпоху Нового времени. Это был период становления капитализма и национальных
государств. Всемирное экономическое развитие в этот период
(XVI–XIX вв.) привело к неравномерному разделению мира на
экономические «центр» (Европа), «полупериферию» (Северная
Америка, Северная Африка и Ближний Восток) и «периферию»
(Азия, Латинская Америка, Африка). Колониализм в этот же исторический период вышел за пределы своего локального развития (Европа, Азия) в мировое пространство, преобразуя небольшие, но активно развивавшиеся европейские государства в мировые империи (Португалия, Испания, Голландия, Англия, Франция).
В этот период европейцам открылся весь мир, но и мир в свою
очередь узнал европейцев. Причем это знание, конечно, было не
только позитивным, но и негативным.
Среди европейских колониальных империй самой большой,
разнообразной и могучей была Британская империя. Она прошла
трудный путь становления и развития, достигнув зенита в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
Введение
XIX веке. «Подумать только: Европа, Азия, Африка, Америка, Океания – все, весь мир принадлежит англичанам!», – восклицали
люди викторианской эпохи 1. Развиваясь, Британская империя оказала значительное влияние на эволюцию огромного количества
стран мира. Многочисленные исследователи до сих пор посвящают свои работы феномену Британской империи. Так, оживление
на рубеже XX–XXI вв. интереса к имперской тематике в историографии привело к появлению таких исследований, как пятитомная «Оксфордская история Британской империи»2, монографий
Д. Ливена и Н. Фергюсона 3. Эти работы подвергли пересмотру
ставшие уже традиционными со времен периода деколонизации
(1950–60-е гг.) критические оценки места Британской империи в
истории. Естественно, подобные исследования не могли не вызвать широкого резонанса в научном мире 4.
Исследуя феномен империи, оценивая ее влияние на историю мира и различных его регионов, большинство историков мало
задумывается о внутреннем механизме британского колониализма. Кто принимал решения? Как они были приняты? Как они были
реализованы? Чьи интересы лежали в основе большинства колониальных предприятий? Какой была связь между британским
государством и колониализмом? Удивительно, но большинство исследователей истории Британской империи почти никогда не интересовалось ответами на эти вопросы. В многочисленных работах, посвященных имперской истории, само собой предполагалось,
что государство и колониализм были тесно связаны между собой,
1
Верн Ж. Дети капитана Гранта. Вокруг света за восемьдесят дней. М.,
1994. С. 305.
2
См.: The Oxford History of British Empire. Oxford, 1998–1999. Vol. 1–5.
3
См.: Ливен Д. Британская империя // Ливен Д. Российская империя и ее
враги с XVI века до наших дней. М., 2007 ; Фергюсон Н. Британская империя:
уроки для глобальной власти // Космополис. 2003. № 3 (5).
4
См.: Windschuttle K. Rewriting the History of the British Empire [Электронный ресурс]. URL: http://www.newcriterion.com /archive /18 /may00 /keith.htm (дата
обращения: 07.02.2006) ; Howe S. The Slow Death and Strange Rebirth of Imperial
History // The Journal of Imperial and Commonwealth History. 2001. Vol. 29, № 2 ;
Тарасов А. Империя и ее «благодеяния» // Космополис, 2003/2004. № 4 (6).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
7
и, следовательно, управление империей всегда осуществляли
серьезные чиновники, стремившиеся усилить британское влияние
по всему миру. Перед исследователями (особенно это заметно в
отечественных работах) стоял образ «Pax Britannica» XIX в. во
главе с Министерством колоний (Colonial Office).
Однако в действительности британское министерство колоний как самостоятельная структура возникло только в 1854 г.,
когда империя переживала зенит своего развития. А фактическое централизованное управление империей было создано премьер-министром Уильямом Питтом-младшим и видным государственным деятелем той эпохи Генри Дандасом на рубеже
XVIII–XIX веков. Одним из первых государственных органов,
действительно контролировавшим имперское развитие, стал Контрольный совет по делам Индии, который Г. Дандас возглавил в
1784 г., но в его задачи входило только государственное содействие колонизации Востока. Централизация имперской власти над британскими владениями произошла в годы англо-французских войн 1793–1815 гг., когда государственная власть над
всеми колониями перешла в ведение Военного департамента
(Secretary of State for War) в 1794 г., переименованного в 1801 г.
в Департамент военных и колониальных дел (Secretary of State
for War and the Colonies).
Но к этому времени Британская империя существовала уже
два столетия. За это время она пережила немало войн, кризисов,
взлетов и падений. За это время даже произошел раскол империи
и образование из тринадцати ее бывших частей нового государства: Соединенных Штатов Америки. Кто же и как управлял Британской империей в этот период (XVII–XVIII вв.)?
Зарубежная историография этой проблемы невелика. Создание колониальной службы в Англии XVII в. было освещено в работах британского исследователя Дж. Уильямсона 5. Поскольку
5
См.: Williamson J. A. The Beginnings of an Imperial Policy, 1649–1660
// The Cambridge History of the British Empire. Vol. 1. The Old Empire. From
the Beginnings to 1783. Cambridge, 1929. P. 207–238 ; Idem. The Colonies after
the Restoration, 1660–1713 // Ibid. P. 239–267.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8
Введение
данные статьи были частью первого тома «Кембриджской истории Британской империи» (1929 г.), они носили общий, описательный характер и создавали у читателя общее представление о колониальной службе и колониальной политике. Для Дж. Уильямсона
понятия «государство» и «колониализм» неразделимы. Он высоко
оценивал политику О. Кромвеля, но временем создания колониальной службы все же называл период Реставрации Стюартов.
Британский историк М. Томсон посвятил свое исследование
становлению государственной службы в Англии и деятельности
государственных секретарей 6. В работе отражена их связь с решением колониальных вопросов, но автор уделил этой проблеме
всего лишь небольшой раздел монографии. Тем не менее, М. Томсон поставил вопрос о субъективном факторе колониальной политики, связанном с личностями госсекретарей.
Краткий обзор деятельности Торговой палаты представил и
британский исследователь Д.Б. Хорн, один из крупнейших знатоков дипломатической истории Великобритании XVIII века 7. Проанализировав отчеты британских дипломатов, автор доказывал,
что основным видом деятельности Торговой палаты была не колониальная политика, а торговля в Европе.
Значительный вклад в исследование истории британской колониальной службы внесли в основном не британские, а американские историки «имперской» школы (конец XIX – 30-е гг. XX в.).
«Имперская» школа опровергала традиционный в США XIX в.
подход к ранней (колониальной) американской истории только как
к истории формирования американской нации, враждебной Великобритании. Исследователи «имперского» направления полагали
уместным рассматривать историю Северной Америки как часть
истории Британской империи раннего Нового времени. Поскольку
они также тесно связывали государство и колониализм, для них
естественным было исследование британской политики по отно6
См.: Thomson M. A. The Secretaries of State, 1681–1782. L., 1968. Первое
издание книги вышло в 1932 году.
7
См.: Horn D. B. The Board of Trade and Consular Reports, 1696–1782 // The
English Historical Review. 1939. July. Vol. 54, № 215. P. 476–480.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
9
шению к североамериканским колониям. Такой подход, полагали
историки, позволил бы лучше объяснить многие явления ранней
истории США и причины Американской революции. Безусловно, следствием оригинального подхода «имперской» школы стало исследование становления колониальной службы в Британии.
Так, американский исследователь О.М. Дикерсон одним из
первых исследовал взаимосвязь английской колониальной политики и американской действительности после Славной революции 8. Анализируя деятельность Торговой палаты, историк пришел
к выводу о ее неэффективности.
Американский исследователь У. Рут обратился к истории
создания и деятельности Комитета по делам торговли и плантаций, больше известного как «лорды торговли и плантаций»9. Исследование построено на анализе большого числа источников,
прежде всего протоколов заседаний Комитета. Автор справедливо утверждал, что Комитет был по-настоящему первой колониальной службой Англии. У. Рут полагал, что создание Торговой
палаты Вильгельмом III в 1696 г. было не формированием эффективной колониальной администрации, а началом ее конца.
В русле «имперской» школы написана монография британского историка Дж. Гаттриджа, посвященная колониальной политике Вильгельма III Оранского 10. Большое внимание автор уделил созданию королем-голландцем Торговой палаты и проанализировал ее работу, которую нашел неэффективной. Вместе с тем
Дж. Гаттридж ошибочно утверждал, что именно Вильгельм Оранский заложил основные проблемы британского колониализма
XVIII в.: противостояние губернаторов и колониальных ассамблей и вопросы о налогах 11. Особенностью работы стала ориента-
8
См.: Dickerson O. M. American Colonial Government, 1696–1765. Cleveland
(Ohio), 1912.
9
См.: Root W. The Lords of Trade and Plantations, 1675–1696 // American
Historical Review. 1917. Oct., № 23. P. 20–41.
10
См.: Guttridge G. H. The Colonial Policy of William III in America and the
West Indies. L. ; N. Y., 1922.
11
См.: Ibid. P. 179–181.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
Введение
ция автора на колониальные сюжеты. Он почти не обращал внимания в своей монографии на события, происходившие в Англии.
Деятельность британской Торговой палаты в третьей четверти XVIII века анализировал и американский исследователь
А. Бэйси 12. Он провел тщательную работу, уточнив многие положения О.М. Дикерсона. Однако данное исследование написано в
позитивистской традиции и носит нарративный характер.
Американский историк Ч. Эндрюс исследовал британскую систему управления империей от создания до Американской революции 13.
Историк постарался представить всю имперскую структуру от чиновников в Лондоне до губернаторов, советов и ассамблей в колониях.
Автор полагал, как и большинство представителей «имперской» школы, что Британская империя несла Америке не только угнетение, но и
развитие. Однако, по его мнению, это развитие возникло только благодаря неэффективности колониального управления в Лондоне.
Американский исследователь Л.В. Лабари посвятил свою
работу королевским колониям в Северной Америке и управлению
ими 14. Автор исследовал практически все инструкции, адресованные губернаторам, советам и ассамблеям в XVII–XVIII веках. Он подтверждал выводы о неэффективности королевской системы управления в американских колониях.
Таким образом, доказав, что ранняя британская колониальная администрация не представляла собой эффективной системы управления, историки «имперской» школы опровергали традиционный тезис либеральной англо-американской историографии о «колониальном гнете» в Северной Америке в XVII–
XVIII веках. Напротив, «имперская» школа стремилась доказать,
что Американская революция была следствием объективной необходимости реконструкции империи. Несовместимость, по их
12
См.: Basye A. H. The Lords Commissioners of Trade and Plantations
commonly known as the Board of Trade, 1748–1782. New Haven ; L., 1925.
13
См.: Andrews Ch. M. The Government of the Empire, 1660–1763 // The
Cambridge History of the British Empire. Vol. 1. The Old Empire. From the Beginnings
to 1783. Cambridge, 1929. P. 404–437.
14
См.: Labaree L. W. Royal Government in America. A Study of the British
Colonial System before 1783. N. Y., 1958. Первое издание книги вышло в 1930 году.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
11
мнению, развивающихся американских колоний с застойностью
остальной империи и привела к ее расколу.
В довоенный период вышли и исследования американских историков, посвященные Американскому департаменту (1768–1782 гг.).
Это статья А. Бэйси (1922 г.) и монография М. Спектор (1939 г.) 15.
А. Бэйси был первым историком, написавшим об этом государственном органе. Его небольшая статья носит, скорее, описательный
характер, тем не менее, автор полагал, что субъективный фактор
(участие отдельных личностей) сыграл огромную роль в успехах и
неудачах американского сектора британской политики в годы Американской революции. Монография М. Спектор дополняет выводы
А. Бэйси более конкретными исследованиями личностей, формировавших британскую политику. В частности, если А. Бэйси считал
создателями колониальной политики госсекретарей (Хиллсборо, Джермена), то М. Спектор доказала, что значительный вклад в формирование колониализма внесли заместители госсекретарей (Поунелл, Нокс).
Новое оживление интереса к истории британского имперского
управления связано с периодом деколонизации. Распад Британской
империи, возникновение Британского содружества наций вызвали в
историографии вопросы о становлении империи и управлении ей.
К этому времени в Британии появляется довольно много новых работ о внутреннем развитии страны, о ее внешней политике. В связи
с этим историки, опираясь на достижения «имперской» школы, взялись за объяснение причин неэффективности британской имперской системы XVII–XVIII веков. Опираясь не только на протоколы
и официальные документы, но и на мемуары, дневники, письма, многочисленные архивные материалы (прежде всего, британские), они
сумели по-новому представить имперскую историю.
Так, исследование британского историка Д.М. Янга посвящено истории колониальной службы Британской империи в первой четверти XIX века 16. Используя многочисленные материалы
как служебного, так и личного происхождения, автор смог доказать,
15
См.: Basye A. H. The Secretary of State for the Colonies, 1768–1782
// The American Historical Review. Vol. 28, № 1. 1922. P. 13–23 ; Spector M. M.
The American Department of the British Government, 1768–1782. N. Y., 1976.
16
См.: Young D. M. The Colonial Office in the Early-Nineteenth-Century. L., 1961.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
12
Введение
что и в начале XIX столетия колониальная служба ничем не отличалась от ее предшественницы XVII–XVIII веков. Она имела те же проблемы, что было связано с несовершенством британской государственной службы в этот период.
Американский исследователь Т. Бэрроу посвятил свою работу деятельности британской колониальной таможенной службы17 . Автор рассматривал Английскую Северную Америку в
традициях «имперской» школы как часть Британской империи.
Он подтвердил тезис о неэффективности управления, однако и
указал на причины этого явления. В монографии Т. Бэрроу американские колонии представлены вовсе не в благоприятных тонах:
высокий уровень преступности, контрабанда, «семейственность»
колониальной таможенной службы, коррупция, давление на английских губернаторов колониальными ассамблеями – одна из важнейших причин застойности империи. В то же время Т. Бэрроу
представил подобную же ситуацию и в метрополии. Незаинтересованность, по его мнению, высших кругов империи в проведении
колониальной политики и создала неэффективную систему управления, которая затем сама развалилась в 1775–1783 годах.
На внутренние противоречия в Англии обращал внимание историков американский исследователь Й. Стил 18. Он посвятил свою монографию возникновению и развитию Торговой палаты – органа колониальной администрации в Британии после Славной революции. Автор, вопреки распространенному мнению, поставил под сомнение влияние Торговой палаты на формирование колониальной политики, особенно после смерти Вильгельма III. Причину этого Й. Стил видел в
хитросплетениях внутриполитических проблем Британии рубежа XVII–
XVIII веков. В своем более позднем исследовании Й. Стил повторил
этот тезис, распространяя его на всю имперскую историю XVIII в.19
17
См.: Barrow T. Trade and Empire. The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. Cambridge (Mass.), 1967.
18
См.: Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial
Administration, 1696–1720. Oxford, 1968.
19
См.: Steele I. K. The Anointed, the Appointed and the Elected: Governance
of the British Empire, 1689–1784 // The Oxford History of the British Empire. Vol. 2.
Eighteenth Century. Oxford, 1998. P. 105–127.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
13
Периоду «благотворного пренебрежения» (1714–1760 гг.) в колониальной политике посвящены работы британского историка Ф. Хаффендена и американских исследователей С. Катца и Дж. Хенретты.
Ф. Хаффенден на основе анализа множества источников доказал использование в колониальной политике патронажа видными вигскими
семействами Англии в 20–30-е гг. XVIII века. 20 С. Катц на примере
колонии Нью-Йорк также обращал внимание на тесные родственные
связи видных государственных деятелей Британии и колониальных
чиновников Америки, коррупцию и трудности в колониях 21. Пожалуй,
самой известной работой, посвященной политике «благотворного пренебрежения», по сей день является монография Дж. Хенретты 22. Автор подвел итоги предшествующим исследованиям и дополнил их собственными выводами. На основе использования огромного архивного
материала, переписки, мемуаров и др. источников историку удалось
создать наиболее полную картину управления колониями из Лондона.
Дж. Хенретта доказывал, что государственный секретарь Ньюкасл
управлял колониями так же, как и политической жизнью в Англии:
использовал патронаж, коррупцию, родственные связи. Историк проводил тесные параллели между событиями в Англии и колониях.
К сожалению, в течение последних 30 лет новых исследований,
посвященных управлению Британской империей в XVII–XVIII вв.,
не выходило. Анализируя зарубежную историографию данной проблемы следует отметить, что, во-первых, она невелика и требует дополнения; во-вторых, за исключением статьи Й. Стила (1998 г.), нет
обобщающих работ по данной проблеме, большинство исследований посвящены либо конкретным периодам, либо конкретным регионам; в-третьих, большего внимания, чем это было сделано,
требует исследование связи колониального управления с политическими переменами в Британии.
20
См.: Haffenden Ph. Colonial Appointments and Patronage under the Duke
of Newcastle, 1724–1739 // The English Historical Review. 1963. July. Vol. 28, № 308.
P. 417–435.
21
См.: Katz S. N. Newcastle’s New York. Anglo-American politics, 1732–
1753. Cambridge (Mass.), 1968.
22
См.: Henretta J. A. «Salutary Neglect». Colonial Administration under the
Duke of Newcastle. Princeton, 1972.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
14
Введение
В отечественной историографии можно выделить всего несколько работ, посвященных истории Британской империи в Ранее
Новое время. Нужно оговориться, что нами в этом обзоре не рассматриваются труды, посвященные колониализму в отдельных
регионах (Индии, Канаде, Вест-Индии, Африке), которых также
немного, но они слишком привязаны к региональным проблемам.
Пионером в области изучения британского колониализма в России является дореволюционный исследователь П.Г. Мижуев, считавший свое исследование «первым опытом обзора истории английской колонизации» в отечественной исторической литературе 23.
Автор сетовал на то, что «русское общество... мало знакомо с политической и общественной жизнью Англии, равно как и с английской
наукой»24. В то же время, по его мнению, «изучение истории развития колониальной империи Англии заслуживает серьезного изучения»,
поскольку в этом направлении «англичане достигли наиболее замечательных и, по-видимому, наиболее прочных результатов»25 .
Важность исследования британского колониализма для П.Г. Мижуева – его современника – обозначена тем фактом, что «Британская
империя представляет собою одно из самых замечательных и самых важных государств нашего времени как по огромности занимаемой им территории, разбросанной по всем пяти частям света, так и
по крайнему разнообразию народностей, населяющих различные
части империи, в особенности же по чрезвычайной сложности своего политического устройства» 26 . Однако, несмотря на важность
поставленной задачи, исследование П.Г. Мижуева представляет
собой лишь краткий обзор основных событий английской колонизации XVII–XIX вв., выполненный в нарративной традиции англоамериканской историографии. Хотя исследователя интересовала
«сложность политического устройства» Британской империи,
он нигде в тексте даже не упомянул о системе ее управления.
23
Мижуев П. Г. История колониальной империи и колониальной политики Англии. СПб., 1909. С. 7.
24
Там же. С. 210.
25
Там же. С. 3.
26
Там же. С. 1.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
15
Следующим крупным исследованием имперской истории
стала монография выдающегося советского историка Е.В. Тарле
«Очерки истории колониальной политики западноевропейских государств», вышедшая в 1965 г., когда автора уже не было в живых 27. Хотя исследование посвящено общим проблемам колониализма Нового времени, становлению Британской империи в ней
отведено центральное место. Это было важно для автора, ведь к
моменту написания книги Британская империя еще существовала. Историк стремился в своей работе раскрыть «буржуазную»
сущность колониализма, показать его прямую связь с капитализмом и провести параллели между историей и современностью.
Однако, поскольку исследование Е.В. Тарле носило научно-популярный характер, а сам автор стремился лишь «наметить главные вехи, которые помогли бы начинающему историку установить план своих более специальных изучений и изысканий в области колониальной истории»28, многие проблемы были опущены, а
вопрос об управлении империей даже и не ставился.
В 1964 г. вышла в свет монография советского историка
Н.А. Ерофеева «Империя создавалась так... Английский колониализм в XVIII веке»29 . В отличие от исследования Е.В. Тарле,
эта работа была посвящена исключительно Британской империи,
а сам автор являлся крупнейшим специалистом в области имперской истории Великобритании XIX в. в СССР. Однако и эта монография носила научно-популярный характер, ориентируя читателя
лишь на исследование общей имперской истории XVIII столетия.
Конечно, в отличие от книги Е.В. Тарле, монография Н.А. Ерофеева выделялась своей конкретикой, исследованием гораздо большего числа английских источников и научной литературы. Но и
здесь многие проблемы были автором опущены. Что касается
27
См.: Тарле Е. В. Очерки истории колониальной политики западно-европейских государств // Е. В. Тарле / Политика: история территориальных захватов. XV–XX века : сочинения. М., 2001. Это второе издание монографии Е. В.
Тарле, тогда как сама работа была написана во второй половине 1930-х годов.
28
Там же. С. 17.
29
См.: Ерофеев Н. А. Империя создавалась так… Английский колониализм в XVIII веке. М., 1964.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16
Введение
управления империей, то Н.А. Ерофеев и не сомневался в его централизации. Он считал британский колониализм XVIII столетия
«итогом продуманных и настойчивых усилий». «Английская политика XVIII в. поражает своей целеустремленностью», – писал Н.А. Ерофеев 30 . Однако в своем исследовании он почти ничего не рассказывает об органах управления, лишь однажды упоминая о создании в 1696 г. Торговой палаты 31.
Работы Е.В. Тарле и Н.А. Ерофеева создали в отечественной
исторической мысли представление о тесной связи британского
государства и колониализма. Считалось, что за любыми действиями английских торговцев, путешественников, промышленников прочно стояло государство, для обогащения правящих классов которого
и создавался колониализм. Такая позиция прекрасно вписывалась в
марксистскую концепцию о колониализме как одном из факторов
первоначального накопления капитала. Несмотря на публицистический характер, работы Е.В. Тарле и Н.А. Ерофеева были единственными исследованиями за весь советский период, посвященными истории Британской империи XVII–XVIII веков.
Первым исследованием, в котором серьезно пересматривались многие положения отечественных авторов, стала монография А.Б. Соколова 32 . Вышедшая в постсоветскую эпоху, эта
работа стала прорывом в исследовании истории Британской империи. Большое внимание автор уделил анализу зарубежной историографии, раскрывая богатство проблем, мнений, позиций историков. Характеризуя колониализм, А.Б. Соколов утверждал, что
«британская политика представляла собой симбиоз... тенденций,
складывавшийся подчас под влиянием обстоятельств и конкретных политиков, и потому она не была последовательной»33. Такая
позиция, конечно, отличалась от представлений советских историков.
30
Ерофеев Н. А. Указ. соч. С. 163–164.
Там же. С. 32.
32
См.: Соколов А. Б. «Правь, Британия, морями»? Политические дискуссии в Англии по вопросам внешней и колониальной политики в XVIII в. Ярославль, 1996.
33
Там же. С. 189.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
17
А.Б. Соколов впервые затронул и проблему управления империей. Однако, поскольку целями автора было исследование
политических дискуссий в кабинете министров и в парламенте, а
также исследование взаимодействия внешней и колониальной
политики Великобритании XVIII в., то проблема управления империей представлена им очень схематично. А.Б. Соколов рассказывает о появлении в 1696 г. Торговой палаты (он называет ее
Комитетом по торговле и плантациям), которую он ошибочно считает первым органом управления Британской империей, дает общее представление о ее работе в первой половине XVIII столетия. Но когда автор переходит ко второй половине XVIII в., проблема управления империей теряется за яркими описаниями
дебатов, дискуссий и событий. Так, А.Б. Соколов не рассматривает работу Американского департамента, созданного для управления Северной Америкой. Слабо представлена в его работе и
колониальная политика У. Питта-младшего. Однако, несмотря на
недостатки, монография А.Б. Соколова внесла существенный
вклад в отечественную историографию имперской истории Великобритании, подобного которому нет и сегодня.
Еще одной значительной вехой стало исследование Ю.Г. Акимова, посвященное англо-французскому противостоянию в Северной Америке в 1613–1713 годах 34. Несмотря на то, что основной
сюжет работы тесно связан с североамериканскими событиями и
конкретными временными рамками, автор большое внимание
уделил характеру колониализма в этот период. Он справедливо
представил колониализм как «интересы определенных кругов в
правительствах метрополий, интересы отдельных колониальных
администраций, интересы различных групп, действовавших по обе
стороны Атлантики (торговых компаний, религиозных объединений и т. п.), наконец, интересы отдельных ярких (пассионарных)
личностей»35 . Эта трактовка значительно дополняет трактовку
А.Б. Соколова и, на наш взгляд, более точно отражает сущность
34
См.: Акимов Ю. Г. От межколониальных конфликтов к битве империй:
англо-французское соперничество в Северной Америке в 1613–1713 гг. СПб., 2002.
35
Там же. С. 444.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
18
Введение
любого колониализма в раннее Новое время, а тем более британского. Однако вопросы управления империей Ю.Г. Акимов также
прослеживает лишь схематично, упоминая, что «степень заинтересованности всех английских правителей в развитии колоний на
североамериканском континенте в то время была не слишком
большой и уж во всяком случае не являлась фактором первостепенной важности, определяющим государственную политику»36.
Таким образом, в отечественной историографии представлены как марксистский подход к британскому колониализму, отождествлявший его с государственной политикой, так и более современный, рассматривавший колониализм, скорее, как симбиоз
различных частных интересов и объективных обстоятельств, чем
как государственную политику. Однако до сих пор в отечественной историографии нет работ, посвященных механизму управления Британской империей в раннее Новое время, ее административным структурам, связанным с колониальным руководством.
Перечисленным вопросам и посвящена эта книга.
36
Акимов Ю. Г. Указ соч. С. 24.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ
Хотя эта книга – плод деятельности лишь одного автора,
однако она никогда не состоялась бы без помощи и поддержки
большого количества людей.
Прежде всего, я хочу поблагодарить моих учителей: к.и.н.,
доцента Е.П. Пискунову и д.и.н., профессора Е.Л. Беспрозванных.
Они ввели меня в мир исторической науки, научили всему, что должен знать и уметь историк. Слова благодарности я выражаю еще
одному человеку, которого считаю своим учителем: д.и.н., профессору Т.Л. Лабутиной. Именно ее книги и статьи открыли для
меня мир англоведения, стали точкой отсчета моих собственных
исследований истории Великобритании XVII–XVIII веков. Впоследствии ценные советы Татьяны Леонидовны помогли при написании
этой монографии. Еще одним моим проводником в мир британской
истории является д.и.н., профессор Е.Г. Блосфельд, которой также
адресованы мои слова благодарности.
Огромную признательность я выражаю своим коллегам из
Волгоградского государственного университета, у которых я учился и с которыми имею честь работать: д.и.н., профессору И.И. Курилле, д.и.н., профессору Д.М. Туган-Барановскому, д.и.н., профессору А.И. Кубышкину, д.и.н., профессору Н.Н. Станкову,
к.и.н., доценту В.В. Шевченко, к.и.н., доценту Н.В. Рыбалко,
к.и.н., ст. преподавателю И.А. Сокову. Хочу также поблагодарить
своих коллег-англоведов из Москвы, Смоленска, Ярославля, Самары и Ростова-на-Дону: д.и.н., профессора М.П. Айзенштадт,
д.и.н., профессора А.Б. Соколова, д.и.н., профессора С.Б. Семенова, д.и.н., профессора А.А. Егорова, д.и.н., профессора Ю.И. Ивонина, д.и.н., профессора Л.И. Ивонину, к.и.н., доцента М.Н. Алексееву.
Все они своими трудами, знаниями и советами оказали определенное
влияние на автора при формировании концепции этой монографии.
Неоценимую помощь оказали мои коллеги д.п.н., профессор
С.В. Голунов и к.и.н. В.А. Смирнова, находившиеся на момент
написания этой монографии в г. Дареме (Великобритания).
Они смогли помочь мне с получением британских материалов по
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
20
Благодарности
рассматриваемой мной проблеме, недоступных в России. Благодаря их помощи эта книга стала интереснее.
Хочу поблагодарить также сотрудников Архива внешней политики Российской империи и библиотек Москвы, Санкт-Петербурга и Волгограда, в которых мне довелось работать, за необходимую помощь при работе над текстом этой книги.
Отдельные слова благодарности выражаю ректору Волгоградского государственного университета д.э.н., профессору
О.В. Иншакову, декану факультета философии, истории, международных отношений и социальных технологий д.и.н., профессору О.Ю. Редькиной и директору издательства ВолГУ к.и.н.,
доценту В.А. Горелкину за помощь в издании этой монографии.
Хочу также поблагодарить своих друзей к.ф.н., доцента Александра Шовгенина и Любовь Коверченко за поддержку и ценные
советы. Наконец, самые теплые слова признательности и благодарности я выражаю тем людям, без помощи и поддержки которых никогда бы не появилась эта книга: моим родителям Александру Ивановичу и Ольге Михайловне и брату Юрию.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
ФОРМИРОВАНИЕ
АНГЛИЙСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII СТОЛЕТИЯ
1. Начало английской колониальной истории
В отличие от своих европейских соседей Испании и Португалии Англия достаточно поздно вступила на путь колониализма. В то время как Атлантику уже бороздили испанские галеоны с золотом, а на территории Центральной и Южной Америки
раскинулись испанские и португальские вице-королевства, английские мореплаватели еще только начали освоение пространства к западу от своей родины. Почему так произошло?
Исследователи с давних пор отмечают неразрывную связь
колониализма и капитализма. При этом само понятие «капитализм»,
особенно на раннем этапе его формирования, тесно связано не
столько со способом производства, сколько с торговыми отношениями. Авторы классических трудов по истории капитализма –
Карл Маркс, Вернер Зомбарт, Макс Вебер, Иммануил Валлерстайн – однозначно называют именно XVI в. началом этого периода и связывают его с двумя важными событиями: открытием Америки и морского пути в Индию. Благодаря этому в Европу потекли
драгоценные металлы, а европейская торговля начала опутывать
своими сетями весь мир, формируя единый глобальный рынок 37.
Вторая половина XV – начало XVII в. – это время рождения национальных государств в Европе. Они появлялись сквозь
37
См.: Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. М., 1983.
Т. 1, кн. 1. Процесс производства капитала ; Зомбарт В. Буржуа: Этюды по
истории духовного развития современного экономического человека. М., 1994. ;
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. М., 2003 ; Wallerstein I. The
Modern World-System. Vol. 1. Capitalist Agriculture and the Origins of the European
World-Economy in the Sixteenth-Century. L. ; N. Y., 1974.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
22
Глава I
горнило религиозных и династических войн, которые зачастую
несли в себе еще и политическую подоплеку. Уходили в прошлое
средневековые независимые герцогства, графства и королевства.
В раннее Новое время сильные властители объединяли эти территории в государства, перекраивая карту Европы. И если генуэзец Колумб открыл Новый Свет «для Кастилии и Леона» (как
было написано на его гербе), то его последователи-конкистадоры уже расширяли владения Испании.
Именно Испания и Португалия, которые не сотрясались от
внутренних политических и религиозных противоречий, выступили в конце XV – XVI в. пионерами географических открытий и
колонизации новых земель. Уже в 1560-х гг. в Европе был распространен слух о том, что испанский король Филипп II будет провозглашен «императором Индий»38. И хотя этого не произошло, именно
этим двум государствам удалось всего за полвека (к середине
XVI в.) создать колониальные системы с административным аппаратом, закрепив свое право на владение «Индиями» Тордесильясским договором 1493 года 39.
Англия конца XV – первой половины XVI в. представляла собой государство с развивающейся экономикой и лишь отчасти стабильной политической ситуацией. Тридцатилетняя война Алой и
Белой Розы привела на английский трон Генриха VII Тюдора, который активно занялся процессом государственного строительства.
Он подавил восстания недовольных феодалов, устранил своих политических соперников при дворе и в парламенте, заложил основы
крепкой развивающейся экономики. К концу правления Генриха VII
размер казны утроился 40. Однако его сын Генрих VIII вверг страну сначала в «бесцельные» европейские войны, а затем и в религиозный раскол, который сотрясал Англию и при его наследниках.
Только в долгие годы правления Елизаветы I (1558–1603 гг.)
была достигнута относительная политическая стабильность в стра38
Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II. М., 2003. Ч. 2. С. 466.
39
См.: Elliott J. H. Imperial Spain, 1469–1716. L., 1970.
40
Андерсон П. Родословная абсолютистского государства. М., 2010. С. 111.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
23
не, которая способствовала экономическому процветанию. По всей
Англии развивалось сукноделие. В 1603 г. венецианский посол заметил: «Сукно в Англии производится по всему королевству, в маленьких селениях, деревушках, а не только в больших городах» 41.
Экспорт сукна на протяжении XVI в. утроился, а доход от его продажи к концу столетия составлял 1 млн ф. ст. ежегодно 42.
Кроме сукна, которое было основным продуктом английской
экономики, во второй половине XVI в. стали развиваться горнодобывающая и металлургическая промышленность, добыча соли,
производство селитры, пороха, стекла, мыла, сахара и бумаги.
Но главное, что рост производства был тесно взаимосвязан с ростом английской торговли в этот же период.
Если во время восшествия на престол Елизаветы I в Англии
была всего одна крупная торговая компания (компания «купцовавантюристов»), то за долгий период ее правления в стране появилось восемь таких компаний. Политическая стабильность в
государстве во второй половине XVI в. дала возможность английским торговцам идти на экономические риски, тем более что этому способствовала благоприятная конъюнктура и политика Елизаветы I. В 1561 г. был стабилизирован курс английского фунта
стерлингов, в 1566–1568 гг. – создана Королевская биржа (по образу и подобию антверпенской биржи). В течение второй половины XVI в. английский рынок освободился от господства на нем
итальянских, ганзейских и голландских купцов, поскольку тех лишили привилегий. Государственная политика Елизаветы I была
ориентирована на создание национального рынка и усиление английского купечества. «Абсолютистское государство... выполняло некоторые частичные функции первоначального накопления,
необходимые для окончательного триумфа самого капиталистического способа производства», – справедливо отмечал британский исследователь П. Андерсон 43.
41
Calendar of State Papers. Venetian Ser. (1603–1607). L., 1897. P. 105.
Дмитриева О. В. Социально-экономическое развитие Англии в XVI в.
М., 1990. С. 63.
43
Андерсон П. Указ. соч. С. 39.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24
Глава I
Интересно, что именно в Англии в середине XVI в. появился новый для мировой экономики вид торговых компаний: акционерный, или
паевой (joint-stock company). Хотя прототипы этого вида исследователи находили еще в средневековой Италии, Франции и Центральной
Европе, но однозначно акционерными обществами капиталистического типа их не считают 44. Первой паевой компанией обычно называют
английскую Московскую торговую компанию, основанную в 1553 году.
Политическая стабильность второй половины XVI в. и благоприятная
конъюнктура привели к появлению в Англии нескольких акционерных
компаний: в 1577 г. была создана Испанская компания (вела деятельность на Пиренейском полуострове), в 1579 г. – Остландская компания
(ориентировалась на рынки Прибалтики), в 1581 г. – Турецкая компания, в 1588 г. – Марокканская компания, в 1600 г. – Ост-Индская компания. Быстрое распространение акционерных компаний в Англии обеспечивалось той их особенностью, что они были открыты для мелкого
и среднего купечества. «Возникновение паевых компаний совпадает с
выходом Англии в океанические просторы, с началом длительных и
опасных путешествий», – отмечает советский исследователь
М.М. Яброва. Именно мелкие паевые торговые компании «создавались для организации отдельных экспедиций в Америку»45.
Важно отметить еще одну особенность этого периода, который послужил отправной точкой английского колониализма. Именно в английском обществе XVI–XVII вв. существовало такое
явление, как дворянин-капиталист (джентри). Из всех монархических стран Европы эпохи Средневековья и раннего Нового
времени, пожалуй, только в Англии дворяне не считали торговлю
делом ниже собственного достоинства. Истоки этого явления
исследователи прослеживают еще в Средневековье 46 . К началу
44
См.: Ле Гофф Ж. Средневековье и деньги: очерк исторической антропологии. СПб., 2010. С. 107–111 ; Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. В 3 т. Т. 2. Игры обмена. М., 2006. С. 446.
45
Яброва М. М. Зарождение раннекапиталистических отношений в английском городе (Лондон XIV – начала XVI в.). Саратов, 1983. С. 193.
46
См.: Барг М. А. Исследования по истории английского феодализма в XI–
XIII вв. М., 1962. ; Lander J. R. The Crown and the Aristocracy in England, 1450–
1509 // Albion: A Quaterly Journal Concerned with British Studies. 1976. Vol. 8, № 3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
25
XVII в., по подсчетам британского историка Л. Стоуна, 78 % дворян получали дополнительные доходы от предпринимательской
деятельности 47. А по мнению представителя королевской администрации Т. Уилсона в конце правления Елизаветы I доходы джентри в три раза превышали доходы пэров, епископов и богатых йоменов вместе взятых 48 .
Политическая стабильность английского государства второй
половины XVI в. во многом покоилась на союзе монархии и влиятельной аристократии. Чтобы поддерживать этот союз, Елизавета I
(а позже и первые Стюарты) раздавала своим придворным монополии на торговлю или право пошлины на различные товары.
Так, первый министр Роберт Сесил получил право на торговлю шелком и бархатом, а адмирал Уолтер Рэли – спиртными напитками и
сукном. Королевские фавориты включались при поддержке монарха в правления торговых компаний, в том числе и тесно связанных
с процессом колонизации. По мнению некоторых исследователей,
«их участие едва ли давало ощутимый материальный вклад. Вернее всего, это было рекламой, а подчас и вынужденной подачкой
придворным кругам. Получить хартию [торговой компании] можно
было, пользуясь их поддержкой, которая не была бескорыстной.
В будущем с усилением буржуазии компании освободятся от этого
балласта»49. Однако это спорный вывод.
Многие придворные фавориты проявили себя именно как
инициаторы колониальных экспедиций, действуя в союзе с купцами. Так казначей Королевского флота и адмирал сэр Джон Хоукинс в 1550–1560-е гг. занимался работорговлей на территории
Испанской Америки. Именно ему принадлежит честь импорта
американского картофеля в Англию и Ирландию в 1563 г., хотя
легенды приписывают это У. Рэли. Адмирал сэр Уолтер Рэли отправил ряд экспедиций в Северную Америку, благодаря которым
в 1583 г. были обследованы берега Ньюфаундленда, в 1584 г. –
47
Stone L. The Crisis of the Aristocracy. L., 1967. P. 627.
Campbell M. The English Yeoman under Elizabeth and Early Stuarts. New
Haven, 1942. P. 82.
49
Яброва М. М. Указ. соч. С. 204.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
26
Глава I
побережье от Флориды до современной Северной Каролины, а
в 1585 г. – основана первая английская колония Вирджиния
(на острове Роанок) 50. «Королевские пираты» сэр Френсис Дрейк
и сэр Томас Кавендиш также занимались работорговлей и географическими открытиями во имя Англии.
К тому же все эти путешествия имели и идеологическую
основу. В последней трети XVI – начале XVII в. в Англии появляется целая плеяда авторов, активно выступающая за колонизацию мира. Среди них путешественники (Р. Хаклюйт-младший,
С. Перчес), колонизаторы (У. Рэли, Дж. Смит), ученые (Дж. Ди) 51.
Королева Елизавета I также поддерживала идею расширения заморских владений Англии.
Однако экспедиции, отправляемые в Америку или в Ост-Индию, финансировались не из государственной казны, а за счет самих колонизаторов. Монарх лишь давал право владения всеми открытыми землями. Вот почему ранняя колонизация проводилась
преимущественно торговыми компаниями. И именно поэтому
английские колонии возникали стихийно. В отличие от португальской, испанской и французской английская колонизация происходила не «сверху», а «снизу», исходя из возможностей и потребностей самих колонизаторов. В то же время английский колониализм –
прямое следствие развития капитализма в Англии. И это явление
появилось именно тогда, когда купцы, ремесленники и прочие пред50
Колония на острове Роанок (современный штат Северная Каролина,
США) просуществовала всего два года (1584–1586). Англичане не смогли ужиться
на одной территории с местными индейцами. Вражда с индейцами и между колонистами и голод привели к упадку колонии. Едва в 1586 г. в Роанок зашел флот
сэра Френсиса Дрейка, как глава колонии капитан Ричард Гренвилл (двоюродный брат Рэли) и колонисты собрали пожитки и уехали, бросив пустынное поселение. В следующие два года Рэли безуспешно пытался колонизовать эти земли.
В конце концов, в 1589 г. он продал свои права на Вирджинию английской торговой компании (будущей Вирджинской).
51
См.: Hakluyt R. The Principal Navigations, Voyages, Traffiques and Discoveries
of the English Nation. In 16 vol. Edinburgh, 1884–1890 ; Purchas S. His Pilgrimage, or
Relations of the World and the Religions observed in all Ages. L., 1613 ; Raleigh W. The
Discovery of the large, rich and beautiful Empire of Guiana. N. Y., 1848 ; Smith J. A True
Relation of Such Occurrences and Accidents of Note as Happened in Virginia. L., 1608.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
27
приниматели (а вслед за ними и государственные деятели) почувствовали в этом необходимость.
К концу правления королевы Елизаветы I Тюдор Англия приобрела репутацию великой морской державы (благодаря победе
над испанской «Великой Армадой» в 1588 г.) и защитницы протестантской веры. Но с воцарением на английском престоле Якова I Стюарта в 1603 г. международное влияние государства и его авторитет
сменились упадком. Экономический кризис и борьба короля с парламентом – вот две основные тенденции, характеризующие первую половину XVII века.
Экономический кризис датируется историками 1595–1620-ми
годами 52 . В этот период истощаются серебряные рудники в Испанской Америке, падает производство и растут цены в Европе.
Английские торговцы, попав в эту ситуацию нестабильности, начинают разоряться. И на международном, и на внутреннем рынке
мелкое и среднее купечество вытесняется крупным. Вся торговля
в Англии к середине XVII в. оказывается в руках небольшой, но
мощной кучки олигархов-монополистов, размещавшихся в лондонском Сити. Уже в 1604 г. в палате общин депутаты констатировали: «Все суконщики и, по существу, все купцы Англии горько жалуются на сосредоточении торговли в руках... купцов Лондона,
к разорению всех других» 53 .
Экономический кризис подтолкнул торговцев к созданию
новых колониальных предприятий, целью которых было извлечение прибыли. В 1606 г. при активной поддержке короля Якова I в
Лондоне были основаны Плимутская и Лондонская торговые компании. Их задачей являлась колонизация Вирджинии. Позже обе
компании слились в единую Вирджинскую торговую компанию.
Первая же экспедиция компаний привела к основанию в мае
1607 г. поселения Джеймстаун (названного в честь короля Джеймса/Якова I). Руководителем колонии был назначен капитан Джон
Смит – солдат-наемник, служивший до экспедиции в Америку в
52
Шоню П. Цивилизация классической Европы. Екатеринбург, 2005. С. 393.
Барг М. А. Великая Английская революция XVII в. в портретах ее деятелей. М., 1991. С. 58.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28
Глава I
Нидерландах, Трансильвании, Турции и даже побывавший в России. Первые два года оказались самыми тяжелыми для колонистов: не хватало еды, инструментов, вокруг располагались враждебные племена индейцев. Государство оказывало поддержку, насколько
могло это сделать. Так, в мае 1609 г. лорд верховный казначей Роберт Сесил, граф Солсбери, писал в инструкции таможенникам: «Все
товары, отправляемые в Вирджинию для пользы подданных Его
Величества, должны быть свободны от налогов и прочих пошлин»54.
Эта мера помогла компании пережить тяжелые времена.
В 1607–1608 гг. был осуществлен еще один колониальный проект, который, в отличие от Вирджинии, не выдержал испытаний.
В 1607 г. верховный судья Англии сэр Джон Попхэм (1531–1607) инициировал создание «Колонии Попхэма» на р. Кеннебек (современный штат Мэн, США). В мае 1607 г. 130 колонистов покинули Плимут на двух кораблях. Одним из судов командовал Джордж Попхэм
(сын Верховного судьи), объявленный начальником экспедиции, вторым – Рэли Гилберт, сын известного английского мореплавателя Хэмфри Гилберта и племянник сэра Уолтера Рэли. Уже к осени 1607 г. в
колонии начались проблемы. Индейцы отказались поддерживать
какие-либо связи и вообще враждебно относились к поселенцам. Возникла острая нехватка еды, переросшая в голод. К концу осени половина поселенцев решила вернуться обратно в Англию и покинула колонию. Оставшихся же ожидала суровая зима.
Зимой разгорелась борьба за власть между двумя капитанами. Победу в ней одержал Р. Гилберт, поскольку Дж. Попхэм скончался в феврале от болезней и голода. Считается, что его смерть
была единственной в колонии в ту зиму, в отличие от Джеймстауна,
где вымерла половина населения. Р. Гилберт был объявлен «президентом» колонии, и одним из его первых решений стала постройка
54
Calendar of State Papers. Colonial Ser. Vol. 1. 1574–1660. L., 1860. P. 8.
Роберт Сесил (1563–1612) – сын всесильного первого министра Елизаветы I
Уильяма Сесила, барона Берли. Он являлся протеже государственного секретаря Френсиса Уолсингэма, начальника английской разведки, и после его смерти
занял это место. При Якове I Сесил, как и его отец, фактически являлся первым
министром государства, уделяя большое внимание секретным службам. Король
наградил его графским титулом в 1605 году.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
29
корабля. Весной колонисты спустили на воду 30-тонный корабль –
первое судно, построенное англичанами в Америке. И в это время
из Англии пришли вести, что умерли сэр Джон Попхэм и старший
брат Рэли Гилберта. Отныне Гилберт объявлялся «сэром» и становился владельцем замка в Девоне и приличного состояния. Долго
не раздумывая, он сел на недавно построенный корабль и отплыл
на родину. С ним отправились и оставшиеся 45 колонистов. Так закончила свое существование «Колония Попхэма». Интересно, что
именно эта колония впервые в документах фигурировала под еще
одним, более известным названием: «Новая Англия».
В 1616 г. в Англию вернулись некоторые колонисты Вирджинии вместе с губернатором Томасом Дэйлом. Вирджинская компания в тот момент переживала не лучшие времена: не хватало
денег на развитие колонии (уже и так было вложено свыше
100 тыс. фунтов стерлингов). Вирджиния (по мнению англичан)
находилась на другом краю света, кишащем дикарями, и представляла собой сомнительное предприятие. Руководство компании с большим интересом ожидало отчета губернатора, чтобы
строить дальнейшие планы. Возвращение Т. Дэйла в Англию
должно было во многом решить дальнейшую судьбу всего предприятия, и это событие активно обсуждалось в придворных кругах.Сам губернатор Т. Дэйл писал государственному секретарю
Ральфу Уинвуду, что «благополучно вернулся из труднейшей из
проблем, за которую он когда-либо брался. Покинул колонию в большом достатке и мире, вопреки ожиданиям многих». Т. Дэйл называл Вирджинию «замечательной землей, одним из лучших и богатейших королевств мира, которое, будучи населено подданными Короля, поставило бы под удар всех наших старинных врагов».
Однако в Англии о Вирджинии отзывались не так радужно, опираясь на отзывы других колонистов. Так, писатель Джон Чемберлен
сообщал в июне 1616 г. своему другу-дипломату Дадли Карлтону:
«Говорят, что в этой земле (Вирджинии. – А. К.) нет никаких богатств, кроме сассафраса 55, табака, смолы и дерева. Местность
хороша для жизни и, будучи заселена людьми, когда-нибудь будет
55
Ароматическое дерево семейства лавровых.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
30
Глава I
приносить прибыль, но сейчас от нее этого не стоит ожидать». Ему
вторил лорд Кэрью в письме дипломату сэру Томасу Роу: «Плохо то,
что, хотя там можно разводить плантации, и наши люди питаются
плодами собственной деятельности, они не извлекут из этого никакой прибыли. Кроме табака в тех землях ничего не растет. А крысы
так быстро там плодятся, что уничтожают все посевы»56. Тем не
менее, Вирджинской компании удалось получить поддержку Якова I,
собрать деньги и продолжить развитие колонии.
Однако условия, в которых существовали первые английские
колонисты Америки, действительно были ужасными. Барбадосский
плантатор Ричард Лигон так писал о первых поселенцах острова,
основавших там колонию в 1627 г.: «корабли из Англии шли так
долго и редко, что это доводило колонистов до отчаяния. А табак,
который рос здесь, был таким грубым, что не стоил ничего. Поэтому в то время поселенцы влачили здесь жалкое существование» 57.
Как видно, торговые компании в первой половине XVII в. почти не
получали прибыли от создания колоний. А значит, создание английской колониальной империи ставилось под сомнение. Тем не менее,
купцы и дворяне все же пытались создавать новые поселения в
Америке и извлекать из этих предприятий прибыль.
Кроме того, одной из важных причин английской колонизации стала религиозная политика Стюартов в метрополии. Пуритане – борцы за дело окончательной Реформации – оказались
подвержены гонениям со стороны англиканской церкви. Многие
из них бежали в Америку, чтобы обрести там новое пристанище,
построить «Град на Холме»58.
56
Calendar of State Papers. Colonial Ser. P. 17–18.
Sheridan R. B. Sugar and Slavery. An Economic History of the British West
Indies, 1623–1775. Kingston, 1994. P. 84.
58
«Град на Холме» – знаменитая концепция американской исключительности, впервые высказанная главой пуритан Новой Англии Джоном Уинтропом
в 1630 году. Фраза основана на цитате из «Нагорной проповеди» Иисуса Христа:
«Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху холма… Так да
светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Евангелие от Матфея, 5:14–16). Дж.Уинтроп и
прочие пуритане верили, что им удастся создать в Америке земной Рай, о котором писал в «Книге Откровения» апостол Иоанн Богослов.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
31
Первым кораблем, который перевез пуритан в Америку, считается знаменитый «Мэйфлауэр». В 1620 г. группа пуритан заключила договор с Вирджинской компанией, согласно которому
путешественники обязывались отработать в колонии в обмен на
бесплатный проезд через океан. Однако из-за ошибки капитана
корабль прибыл севернее того участка, куда должен был прибыть.
Тогда лидеры пуритан (они называли себя «пилигримами») Уильям Брюстер и Уильям Брэдфорд объявили об отказе их группы
выполнять условия контракта, но подписали с представителем
Вирджинской компании на борту корабля новый договор о создании на территории Америки отдельной колонии с правом самоуправления. Этот документ вошел в историю как «Мэйфлауэрское
соглашение». И это был первый случай в истории английского колониализма, когда колониальная хартия стала результатом не королевского дара, а «общественного договора». Пуританская колония получила название Плимутской 59.
В 1630 г. пуритане основали две колонии: колонию Массачусетского залива в Северной Америке и колонию на острове Провиденс в Вест-Индии. Первую основали тысяча пуритан-переселенцев во главе с юристом и проповедником Джоном Уинтропом.
Они были конгрегационалистами (индепендентами) и выступали
за создание в Америке общества приходских общин. Позднее их
лидерам – Дж.Уинтропу, Дж. Элиоту, И. Мэзеру – удалось построить в колонии теократический режим «пуританской олигархии».
В том же 1630 г. другая группа пуритан во главе с Робертом Ричем, графом Уорвиком (1587–1658), основала торговую
Компанию острова Провиденс, на котором и построила колонию.
Среди учредителей поселения были пуритане, имена которых
всего через десять лет стали известны очень многим в Англии –
Оливер Сент-Джон, Джон Гемпден и Джон Пим (который являлся
59
Плимутская колония – старейшая пуританская колония в Америке.
В 1636 г. местное население приняло «Кодекс законов пилигримов» – акты местного самоуправления, основанные на пуританской идеологии. Наряду с другими подобными поселениями, Плимутская колония отказывалась подчиняться
Лондону и была жестким решением метрополии объединена вместе с колонией
Массачусетского залива и колонией Мэн в колонию Массачусетс в 1691 году.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
32
Глава I
казначеем компании). За это время компания активно развивалась. Мятежники-пуритане выращивали табак и продавали его
на рынках. В 1637 г. доход компании составил 100 000 фунтов стерлингов. Как полагают некоторые исследователи, именно в Компании острова Провиденс сформировалось ядро пуританской «оппозиции Его Величеству», а доходы от продажи
колониального табака шли на дело революции 60 . Интересно, что
когда в 1641 г. Долгий парламент под руководством Джона Пима
принял «Акт о потонном и пофунтовом сборе», то именно табак
был объявлен отдельной статьей этого закона товаром, освобожденным от дополнительного налогообложения 61 .
По подсчетам исследователей, в 1620–1640-х гг. в колонии
переселилось свыше 20 тыс. пуритан 62. Архиепископ Кентерберийский Лод пытался препятствовать этому движению (пуритане
назвали его «Великим исходом» по аналогии с библейским исходом израильтян из Египта), убедив короля Карла I выпустить
в 1637 г. прокламацию, запрещавшую пуританам покидать Англию. Однако многие представители этого религиозного движения
все равно тайно бежали в Америку.
Таким образом, к началу Английской революции в Северной
Америке появилось множество колоний, населенных выходцами
из Туманного Альбиона. В 1610 г. знамя Святого Георгия было
водружено на Ньюфаундленде, в 1615 г. – на Бермудских островах, в 1622 г. – в колонии Мэн, в 1623 г. – в Нью-Гэмпшире, в
1629 г. – в Новой Шотландии, в 1633 г. – в Коннектикуте, в 1634 г. –
в Мэриленде, в 1636 г. – на Род-Айленде. Появлялись и колонии,
60
См.: Newton A. P. Colonising Activities of the English Puritans. The Last
Phase of the Elizabethan Struggle with Spain. New Haven, 1914. P. 240 ;
Wedgwood C. V. The King’s Peace, 1637–1641. L., 1955. P. 130.
61
A Subsidy granted to the King, of tonnage, poundage, and other sums of
money payable upon merchandise exported and imported // The Constitutional
Documents of the Puritan Revolution, 1625–1660. Oxford, 1927. P. 162.
62
См.: Breen T. H., Foster S. The Character of Early Massachusetts Immigration
// The William and Mary Quaterly. 1973. Vol. 30, № 2. P. 189–222 ; Anderson V.
Migrants and Motives: Religion and the Settlement of New England, 1630–1640
// New England Quaterly. 1985. Vol. 58, № 3. P. 339–383.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
33
не выдержавшие испытание временем, разорившиеся и либо
покинутые их основателями, либо интегрированные в более развитые колонии. Яркими примерами этого случая являются поселения Генрикополис (на территории Вирджинии, 1611–1622 гг.)
и Реньюс (Ньюфаундленд, 1615–1617 гг.), колония бухты Купера
(Ньюфаундленд, 1610–1620 гг.), колония Залива Бристоля (Ньюфаундленд, 1618–1630 гг.), Нью-Камбриол (Ньюфаундленд,
1617–1637 гг.), колония Дорчестерской компании (Массачусетс,
1624 г.), Сейлемская колония (Массачусетс, 1628–1629 гг., вошла
в состав колонии Массачусетского залива), Нью-Альбион (территории современных штатов США Нью-Джерси, Пенсильвании
и Мэриленда, 1634–1650 гг.), Сэйбрукская колония (Коннектикут,
1635–1644 гг., вошла в состав Коннектикута), Нью-Хэйвен (Коннектикут, 1638–1665 гг., вошел в состав Коннектикута).
Менее активно колонизировалась англичанами Вест-Индия.
Первой колонией считается заселенный в 1623 г. сэром Томасом
Уорнером островок Сент-Киттс. Затем под сенью английского
флага оказались: в 1627 г. – о. Барбадос, в 1628 г. – о. Невис, в
1632 г. – острова Антигуа и Монсеррат. Вест-Индия в первой половине XVII в. еще считалась вотчиной Испании, в которой, к тому
же, не было ни золота, ни каких-либо полезных товаров. Этот регион еще не был интересен английским колонизаторам.
Несмотря на активный процесс английской колонизации, развернувшийся к середине XVII в. в Северной Америке, вопрос об управлении заморскими колониями в Лондоне почти не возникал. Поскольку колониальные хартии подписывались королем, то формально монарх оставался господином всех открытых за океаном земель.
В хартии Вирджинии 1609 г. колониальный совет управлял территорией «от имени короля»63. А во время парламентской сессии 1610 г.
депутаты, защищавшие интересы торговцев, подчеркивали, что в
заморских территориях «английское общее право (common law) не
может судить... (Торговец. – А. К.) находится не под защитой закона,
63
Second Charter of Virginia, May 23 / June 2, 1609 // Select Charters and
other documents illustrative of American History, 1606–1775 / ed. by W. Macdonald.
N. Y., 1904. P. 14.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
34
Глава I
а только под защитой короля... Он находится под защитой короля по
праву наций. Король – единственный господин морей»64.
Однако, поскольку процесс колонизации протекал хаотично, то
к середине XVII в. английские колониальные владения имели самый
различный статус. Исследователи выделяют три типа колоний: королевские, собственнические и пуританские 65. В семнадцатом столетии преобладали собственнические (их иногда в документах называли «привилегированными») колонии, которые были дарованы
монархом своим придворным фаворитам или торговым компаниям.
Королевские (Вирджиния, позже – Нью-Йорк и Ямайка) оказались в
значительном меньшинстве. А на территории Новой Англии сформировались пуританские колонии, не подчинявшиеся короне.
Уже к середине XVII в. в колониях сформировалась определенная система управления. В общих чертах ее можно обозначить таким образом: губернатор – колониальный совет – колониальная ассамблея. Ассамблеи являлись представительным органом власти, в который входили члены видных колониальных
семейств. Впоследствии, когда население колоний заметно выросло, в ассамблеи стали проводиться выборы. В каждой колонии ассамблеи пытались быть похожими на английский парламент,
постепенно присваивая себе его функции и право на законотворчество.
Исполнительной властью были губернатор (как правило, назначаемый королем, Тайным советом, лордами-собственниками) и
колониальный Совет. Согласно рекомендациям Тайного совета, в
колониальные Советы входили люди «достойного образа жизни,
хорошего отношения к правительству, хорошего состояния и способностей, и не нуждающиеся или должники»66. Иначе говоря,
колониальная аристократия.
Несмотря на похожую структуру (она очень напоминала английскую политическую систему: король – Тайный совет – парламент),
64
Parliamentary Debates in 1610. Edited from the notes of a member of the
House of Commons / ed. by S. R. Gardiner. L., 1862. P. 87.
65
Согрин В. В. Политическая власть, демократия и олигархия в Северной Америке колониального периода // ННИ. 2001. № 1. С. 33.
66
Andrews Ch. M. The Government of the Empire 1660–1763. P. 420.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
35
соотношение сил в колониальных администрациях было различным
уже в первые годы существования колоний. В королевских колониях
на раннем этапе губернатор имел почти всю полноту власти, а Совет
и ассамблея исполняли совещательные функции 67. Позже (с середины XVII в., в годы английской революции) ассамблеи начали активную борьбу за получение законодательных функций. Иногда им удавалось этого добиться на некоторое время. Но в королевских колониях они смогли окончательно добиться этого права только после
Славной революции 1688 года. В собственнических колониях губернатор назначался лордами-собственниками, однако здесь власть практически сразу была взята в крепкие руки либо Совета, либо ассамблей. В пуританских колониях Новой Англии, где население проживало
в основном общинами, власть с самого начала оказалась у ассамблей,
так как некоторые пуританские колонии (Коннектикут и Род-Айленд)
управлялись вообще без губернаторов 68. Таким образом, наибольшую полноту власти губернаторы имели только в королевских колониях, хотя этот процесс претерпел некоторую эволюцию.
Впервые упоминание об английских колониальных губернаторах в Северной Америке встречается в хартии Вирджинии
1609 года. Однако в тот момент полномочия губернатора были
второстепенными по отношению к полномочиям Совета колонии. «Совет имеет право от имени короля назначать или снимать губернатора, чиновников и офицеров колонии», – гласил п. XIII
хартии 69. Совет вместе с губернатором имели «полномочия и
абсолютную власть изменять, наказывать и управлять всеми
нашими подданными...» на основе английских законов
(п. XXIII). Губернатору принадлежала полнота только военной
67
Первая колониальная ассамблея возникла в первой королевской колонии Вирджинии в июле 1619 года. Как ни парадоксально, но ее члены были
назначены советом директоров Вирджинской торговой компании (см.:
Proceedings of the Virginia general assembly (30 July – 4 August 1619) // English
Historical Documents. Vol. 9. American Colonial Documents to 1776. L., 1955. P. 283–
300, а также: Labaree L. W. Royal Government in America. A Study of the British
Colonial System before 1783. N. Y., 1958. P. 172).
68
Andrews Ch. M. Op. cit. P. 409.
69
Second Charter of Virginia. 1609. May 23 / June 2. P. 14.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
36
Глава I
власти, так как, согласно тексту хартии, он «должен иметь все
полномочия для введения военного положения в случаях восстания и мятежа так же, как их имеют наши лейтенанты в пределах нашего Королевства Англия» (п. XXIV) 70 . Но, поскольку в
хартии не упоминаются случаи войны, а только случаи «восстания и мятежа», то можно сделать вывод, что на ранних этапах колонизации губернатор наделялся скорее полицейской
властью. В Европе эпохи раннего Нового времени не существовало института полиции (в Британии он появился только в
1829 г.), поэтому его функции выполняли военные.
Однако, уже через десять-пятнадцать лет ситуация с второстепенной ролью губернатора в системе колониальной власти начала изменяться. В королевском «Ордонансе Вирджинии» 1621 г.
указывалось, что «Советы были созданы для того, чтобы помогать губернатору в настоящее время для отправления правосудия и других обязанностей»71. Таким образом, роль губернатора
в королевских колониях усиливалась.
Но что думали об управлении колониями в Лондоне? Во времена Якова I вопросами колоний занимался Тайный совет Англии.
Этот политический орган рассматривал письма, заявления и жалобы от капитанов, торговцев и священников, а также колониальных
чиновников: губернатора, членов Советов и ассамблей. В ответ
Тайный совет от имени монарха слал приказы и инструкции. Так,
24 октября 1621 г. вирджинским колонистам был отправлен приказ
о запрещении экспорта табака и других товаров в другие колонии и
государства, поскольку свободная торговля, как говорилось в тексте, нежелательна «ни политике, ни чести государства (а колония
является его ответвлением (выделено мной. – А. К.))» и не может быть поддержана колонистами, потому что «это приведет к
потерям таможенных сборов Его Величества»72. Таким образом,
члены Тайного совета считали колонии неотъемлемой частью го70
Second Charter of Virginia. 1609. May 23 / June 2. P. 15–16.
Ordinance for Virginia, July 24 / Aug. 3, 1621 // Select Charters and other documents
illustrative of American History, 1606–1775 / ed. by W. Macdonald. N. Y., 1904. P. 34.
72
Andrews Ch. M. British Committees, Commissions and Councils of Trade
and Plantations, 1622–1675. Baltimore, 1908. P. 11.
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
37
сударства. Однако эта мысль никак не повлияла на создание государственного органа колониального управления. Подобной структуры не существовало еще много лет.
Впрочем, в 1622 г. в Тайном совете все же была создана
отдельная временная комиссия, занимающаяся вопросами промышленности и торговли, в том числе и в колониях. Причиной
этого события оказался мощный экономический кризис, охвативший Англию в начале 1620-х годов. Наиболее ярко
он сказался на суконной промышленности. Пострадали графства Уилтшир, Сомерсетшир, Дорсетшир, Девоншир, Глостершир,
Вустершир, Оксфордшир, Кент, Саффолк, Йоркшир и др. Кризис
вызвал нехватку денег в казне, и парламент начал яростно
атаковать политику раздачи монополий, практикуемую королем.
В 1621 г. у Якова I произошел конфликт с парламентом. В этом
же году король позволил герцогу Бэкингэму сформировать свою
«фракцию» во властных структурах. «Вряд ли можно говорить о «клане» или «партии» в прямом смысле этого слова», – пишет французский исследователь М. Дюшен. – «Однако верно то, что в органах
власти оказалось достаточно преданных Бэкингэму людей, чтобы
влиять, и существенно, на решение многих государственных вопросов»73. Так, лордом-казначеем Англии был назначен ставленник королевского фаворита Лайонелл Крэнфилд – богатый лондонский купец, задачей которого стала борьба с экономическим кризисом. «Чем
дольше я обдумываю состояние дел Его Величества, – писал лорд
Крэнфилд герцогу Бэкингэму, – тем большее беспокойство испытываю. Речь идет не о том, чтобы провести реформу какого-либо ведомства, флота, королевского двора или гардероба, а о том, чтобы
изменить все в целом. Всем: и расходами, и доходами, – распоряжались столь небрежно и бесчестно, что в это даже трудно поверить»74.
В апреле 1622 г. лорд-казначей Крэнфилд инициировал создание комиссии Тайного совета по торговым делам, задачей которой
было выяснение причин упадка английской торговли и подготовка
73
Дюшен М. Герцог Бекингем. М., 2007. С. 111.
Крэнфилд – герцогу Бэкингэму, 12 октября 1621 г. // Goodman G. The
Court of King James the First. L., 1839. Vol. 2. P. 209.
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
38
Глава I
рекомендаций для выхода из кризиса. В состав комиссии вошли представители Компании купцов-авантюристов Лондона и наиболее «почтенные и благоразумные» суконщики из каждого пострадавшего от
кризиса английского графства. Впервые с тюдоровских времен в состав комиссии не вошли члены Тайного совета. Таким образом, лордказначей не позволил чиновникам вмешиваться в купеческие дела, а
работа комиссии не превратилась в затянутый процесс перекладывания бумаг 75. Эта комиссия сыграла важную роль в выходе Англии из
экономического кризиса, однако она не носила постоянного характера.
Первый комитет Тайного совета по торговле появился в
марте 1630 года. В его состав входили 13 человек: лорд-хранитель Большой печати 76 , лорд-казначей 77 , лорд-президент
Тайного совета 78 , лорд-хранитель Малой печати 79 , граф-мар75
Впоследствии лорд Крэнфилд, получивший титул графа Миддлсекса,
поплатился за свои смелые действия. В 1624 г. он выступил против войны с
Испанией, на которую отказался выделять из казны деньги. Герцог Бэкингэм
использовал свое влияние в парламенте, чтобы отрешить лорда-казначея от должности. Парламент потребовал суда над лордом-казначеем, обвиняя его в коррупции. Л. Крэнфилд был осужден и отправлен в тюрьму, однако уже через год
освобожден новым монархом Карлом I. В 1640 г. лорд Крэнфилд стал депутатом
Долгого парламента. Однако свое богатство и влияние он потерял.
76
В 1630 г. этот пост занимал барон Томас Ковентри (1578–1640). Он был
одним из ярых сторонников архиепископа Лода, выступал за сбор «корабельных
денег», инициированный Карлом I в 1634 г. («Деревянные стены – самые лучшие
стены этого королевства», утверждал лорд-хранитель Большой печати). Интерес
Т. Ковентри к вопросам торговли и мореплавания передался и его детям – видным
политическим деятелям эпохи Реставрации Генри и Уильяму Ковентри. Дочь лордахранителя Маргарет стала женой другого известного деятеля эпохи Реставрации
Энтони Эшли Купера, который также много интересовался колониальными делами.
77
В 1630 г. лордом-казначеем Англии был Ричард Уэстон, граф Портланд (1577–1635) – один из самых влиятельных и непопулярных людей в королевстве. Он имел отношение к торговле и колониям, поскольку племянник лорда-казначея Джереми Кларк занимался торговлей в Новой Англии, а в 1648–
1652 гг. занимал пост губернатора колоний Род-Айленд и Провиденс.
78
В указанный период лордом-президентом являлся Эдвард Конвэй (1564–
1631) – генерал и видный политический деятель.
79
В 1630 г. этот пост занимал Генри Монтэгю, граф Манчестер (1563–
1642) – известный политический деятель, сторонник усиления английского военно-морского флота.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
39
шал 80 , лорд-распорядитель 81, вице-камергер 82, граф Дорсет 83, граф
Холланд 84, граф Карлайл 85, виконт Дорчестер 86, барон Коттингтон 87
и секретарь сэр Джон Кок. Некоторые члены комитета, как видно,
вошли в него по должности, в то время как для некоторых это место было синекурой. Не все участники имели профессиональное отношение к делам торговли и колоний. Впоследствии этот состав
сократился до десяти человек. Председателем комитета был лично король Карл I. Комитет работал десять лет (1630–1640 гг.), в
течение которых рассматривались самые разные дела. Наиболь80
Эту должность в 1630 г. занимал Томас Говард, граф Арундел (1585– 1646) –
крупный политический деятель, противник герцога Бэкингэма. В 1639 г. граф Арундел планировал колонизацию острова Мадагаскар, однако начавшиеся в Англии события помешали его планам (см.: The Madagascar Scheme, 1639 // The Life, Correspondence
and Collections of Thomas Howard, Earl of Arundel. Cambridge, 1921. P. 506–508).
81
В указанный период – Уильям Герберт, граф Пемброк (1580–1630) –
правнук всемогущего канцлера Берли, издатель пьес Шекспира.
82
В 1630 г. – сэр Хэмфри Мэй (1573–1630) – английский политик, видный
член парламента, сын лондонского купца.
83
Эдвард Сэквил, граф Дорсет (1590–1652) – придворный из свиты королевы Генриетты-Марии. Спонсировал торговые и исследовательские экспедиции в Америку, в том числе с целью открытия Северо-Западного прохода.
В 1631 г. в честь графа Дорсета английские путешественники назвали остров и
мыс в Гудзоновом проливе. В 1925 г. на этом острове археологи обнаружили
остатки древней палео-эскимосской культуры, которую назвали Дорсетской.
84
Генри Рич, граф Холланд (1590–1649) – придворный, фаворит Якова I
и Карла I. Сражался в армии роялистов в годы Английской революции, за что и
был казнен сторонниками Республики. Его родной брат был королевским капером и имел колониальные владения в Вирджинии, однако являлся пуританином.
85
Джеймс Хэй, граф Карлайл (1590–1636) – видный придворный и политический деятель. Он и его супруга Люси выполняли секретные поручения Стюартов в Европе. Впоследствии Люси Хэй стала прототипом Миледи – героини романа А. Дюма «Три мушкетера». В 1628 г. графу Карлайлу за службу были пожалованы колонии в Новой Англии и Вест-Индии (в частности, остров Барбадос). Сам
владелец не бывал в своих землях, но управлял ими через нанятых управляющих.
86
Дадли Карлтон, виконт Дорчестер (1573–1632) – государственный секретарь Англии, дипломат.
87
Френсис Коттингтон (1579–1652) – придворный и известный английский дипломат, лидер происпанской и прокатолической фракции при дворе.
В 1629 г. был назначен канцлером казначейства. На момент создания комитета
находился в Испании, где заключал мирный договор.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
40
Глава I
шее внимание участники уделяли табачной торговле. Однако колониальные вопросы обсуждались гораздо реже торговых.
28 апреля 1634 г. в рамках Тайного совета был создан еще
один комитет, получивший название «Комиссия по зарубежным
плантациям» (Commission for Foreign Plantations), а его членов именовали «комиссарами зарубежных плантаций». Комиссия существовала до августа 1641 года. В ее состав входили те же участники,
что и в комитет по торговле, однако комиссию возглавлял лично
архиепископ Кентерберийский Уильям Лод. Также в состав комиссии входил известный английский политик того времени сэр Генри
Вейн-старший, чей сын – знаменитый парламентарий-пуританин
Генри Вейн-младший – в 1636–1637 гг. занимал пост губернатора
колонии Массачусетской бухты. Комиссии предписывалось «создавать законы и приказы для управления английскими колониями за
морем; налагать штрафы и лишать свободы за религиозные преступления; назначать губернаторов и требовать отчетов об их управлении; назначать судей и магистратов, а также установить суды,
как гражданские, так и церковные, чтобы получать и удовлетворять жалобы от колоний; иметь власть над всеми хартиями или
патентами, и отменять их, если те незаконно получены»88.
Это была первая серьезная претензия на политику централизации королевской власти в колониях. В частности, задачей было
подчинение короне самопровозглашенной колонии Новая Англия,
куда бежали пуритане в 1620-е годы. К тому же появление этой
комиссии шло в русле абсолютистского курса «беспарламентского
правления» Карла I. Однако за все годы своего существования эта
комиссия не выполнила ни одной из тех задач, которые перед ней
поставил король. Как верно заметил исследователь Ч. Эндрюс, «мы
не можем сказать, были ли причинами этого провал попытки отмены хартии Массачусетса 89, или бедность короля, или начало гражданской войны, которая помешала исполнению королевской поли88
Calendar of State Papers. Colonial Ser. P. 177.
Архиепископ Лод пытался объявить в метрополии вне закона пуританскую Новую Англию в 1630-е гг., но все управляющие органы колонии находились в Америке, и влиять на них архиепископ не мог.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
41
тики, но факт остается фактом: комиссия Лода сыграла едва заметную роль за все семь лет своего существования»90.
Во второй половине 1630-х гг. в Тайном совете работали
«подкомитеты»91, которые собирались иногда по каким-нибудь отдельным вопросам. Консультантами в этих «подкомитетах» были
купцы или чиновники, имеющие профессиональное отношение к
колониям. В частности, к работе был привлечен Уильям Беркли,
член совета директоров Вирджинской компании и будущий губернатор этой колонии (руководил Вирджинией в 1641–1652
и 1660–1677 гг.). У. Беркли и двое чиновников из Тайного совета
занимались контролем над торговлей вирджинским табаком. Иногда в их ведение попадали и политические дела. Таким, например,
было дело губернатора Вирджинии Джона Харви. Дж. Харви был
назначен королевским губернатором в 1628 г., но уже в 1635 г. ассамблея Вирджинии обвинила губернатора в «тираническом управлении» и свергла его. Дело было передано на рассмотрение комиссии Беркли, которая восстановила Дж. Харви в должности губернатора (он управлял колонией до 1639 г.).
Однако фактическую власть английские власти имели только в
Вирджинии, которая при первых Стюартах была единственной королевской колонией. Собственнические колонии напрямую не подчинялись указам из Англии, а лишь принимали их как рекомендацию.
К тому же в метрополии к концу 1630-х гг. накалилась политическая
обстановка, переросшая в противостояние короля и парламента.
Ни Якову I, ни тем более Карлу I некогда было заниматься управлением колониями, которые в те годы еще представляли собой весьма
сомнительное предприятие. Экономические кризисы, напряженная
политическая и религиозная ситуация в Англии являлись для правящих кругов страны более актуальными проблемами, нежели освоение
пустынных земель за океаном, населенных воинственными дикарями.
90
Andrews Ch. M. British Committees, Commissions, and Councils of Trade
and Plantations 1622–1675. P. 16.
91
Термин «подкомитет» был впервые использован в августе 1640 г. в
одной из петиций из Вирджинии (см.: Petition of Rich. Kemp, Secretary of Virginia,
to the King // Calendar of State Papers. Colonial Ser. P. 314–315).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
42
Глава I
2. Колониальный вопрос
в годы Английской революции и Протектората
В середине XVII в. Англию потрясли революционные события.
Парламент выступил против короля, и с 1642 г. на территории метрополии бушевала гражданская война. В этой ситуации Лондону было
не до колоний. В 1640–1642 гг. связь с колониями из Лондона практически прервалась. Колониальные дела не рассматривались. Одна
из последних петиций, адресованных «Комиссии по зарубежным
плантациям», была отправлена сэром Фердинандо Горджесом в
декабре 1641 года 92. Однако ответ на нее не поступил. Известный
английский математик Ричард Норвуд, скрывавшийся в те годы за
свои пуританские убеждения на Бермудских островах, писал в метрополию: «С сентября 1640 г. до декабря 1641 г. не было никаких
известий о событиях в Англии»93.
Колонисты, как и жители метрополии, разделились на два
лагеря: «кавалеров» и «круглоголовых». Жители Вирджинии и Барбадоса поддержали короля, и эти колонии были объявлены роялистскими. Пуританская Новая Англия, напротив, сочувствовала
делу парламента. Впрочем, североамериканские пуритане держались обособлено от событий в Англии, и в 1643 г. Массачусетс,
Плимут, Коннектикут и Нью-Хейвен даже объединились в конфедерацию пуританских колоний «Новая Англия», фактически присвоив себе ряд прав суверенного государства 94.
24 ноября 1643 г. английским парламентом, наконец, была
создана комиссия из восьми человек, чтобы контролировать колониальные дела. Комиссию возглавил видный пуританин Роберт Рич,
граф Уорвик (1587–1658), командующий в тот момент парламентским военно-морским флотом. Ему было присвоено звание «Главно-
92
Petition of Sir Ferdinando Gorges to the Lords Commissioners for Foreign
Plantation, Dec. 1641 // Calendar of State Papers. Colonial Ser. P. 323.
93
Ричард Норвуд – директору Компании островов Сомерса, 28 февраля
1642 г. // Ibid. Р. Норвуд (1590–1675) был другом Исаака Ньютона.
94
См.: Savelle M. A History of Colonial America. N. Y. ; Chicago ; San Francisco,
1964. P. 56–105.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
43
командующего всеми плантациями в Америке»95. Дореволюционная биография Уорвика была напрямую связана с колониями.
Он активно участвовал в деятельности Вирджинской торговой
компании, входил в советы директоров Компании Новой Англии,
Компании островов Сомерса (то есть Бермудских островов)
и Компании острова Провиденс.
Кроме Уорвика в комиссию вошли граф Пемброк, граф Манчестер, виконт Сэй, лорд Уортон, и такие выдающиеся пуританские деятели, как сэр Артур Хэсслриг, уже упоминавшиеся Джон
Пим и сэр Генри Вейн-младший, Оливер Кромвель, Сэмюэл Вассал и др. Правда, на совещаниях состав комиссии редко превышал количество 4 человек. Возможности этой комиссии были
широки, но все же меньше, чем у комиссии 1634 года. Комиссары
обладали «силой и властью для обеспечения порядка, ... управления, защиты, укрепления и сохранения всех островов и плантаций,
заселенных, засеянных или принадлежащих кому-либо из подданных Его Величества короля Англии». Они были уполномочены
«использовать все записи, книги и бумаги, касающиеся любой
колонии; назначать губернаторов и должностных лиц для управления плантациями; увольнять любое должностное лицо и назначать на его место другое; и, когда они сочтут это необходимым,
применять столько власти, сколько нужно для лучшего управления и сохранения плантаций от открытого насилия и разрушений»96.
Как видно, Долгий парламент претендовал на почти абсолютную власть в колониях, не считаясь с их статусом. В условиях
гражданских войн в метрополии парламентарии были решительно настроены жестко подчинить колонии своей власти. Однако
важно отметить, что комиссия никогда не покушалась на права
колониальных хартий. Они назначили одного губернатора – сэра
Томаса Уорнера – губернатором Карибских островов 97. Они даровали поселенцам Провиденса, Портсмута и Ньюпорта право ин95
Calendar of State Papers. Colonial Ser. P. 324.
Andrews Ch. M. British Committees, Commissions, and Councils of Trade
and Plantations 1622–1675. P. 22.
97
Calendar of State Papers. Colonial Ser. P. 324.
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44
Глава I
корпорации и разрешили «управлять самостоятельно в такой форме гражданского правления, какую они (поселенцы. – А. К.) или
их большая часть сочтут наиболее подходящей». Правда, в тексте была оговорка, что колониальные законы «должны быть основаны на законах Англии»98.
После казни короля в Англии была установлена Республика,
а для управления страной понадобились новые государственные
органы. Вместо прежнего королевского Тайного совета был создан республиканский Государственный совет (13 февраля 1649 г.).
В его состав вошли несколько бывших членов парламентской комиссии по колониям: граф Пемброк (умер в 1650 г.), сэр Артур
Хэсслриг, сэр Генри Вейн-младший, Оливер Кромвель, Деннис
Бонд, Майлс Корбетт и Корнелиус Холланд. Г. Вейн возглавил
новый Торговый совет (Council of Trade) в августе 1650 г., но одновременно исполнял обязанности главы Адмиралтейского комитета, который служил и колониальным целям в 1649–1659 годах. Однако централизованной колониальной системы управления не сложилось. Колониальными делами занимались Государственный
совет, его комитеты и подкомитеты и лично новый правитель
Англии – лорд-протектор Оливер Кромвель.
Годы гражданских войн разорили экономику страны, нарушили торговлю. Государству было необходимо развитие. Его отчасти смогла обеспечить только сильная политическая власть в
лице диктатора Оливера Кромвеля. Одним из приоритетных направлений, которым занимался лорд-протектор, была торговля.
Еще в дореволюционные годы английские торговцы сильно
уступали своим иностранным конкурентам, особенно голландцам.
За короткий период с конца XVI в. голландцы сумели создать
мощную торговую империю, вытеснив из Азии португальцев, из
Балтики – ганзейские города, а из Европы – итальянских, английских и французских купцов. К середине XVII в. Республика
Соединенных Провинций, как тогда именовали Голландию, была
98
Grant by Robert, Earl of Warwick, Governor-in-Chief of the Plantations in
America… to the inhabitants of the towns of Providence, Portsmouth and Newport,
14 March 1644 // Calendar of State Papers. Colonial Ser. P. 325–326.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
45
одним из самых влиятельных игроков на мировой арене. Ее владения раскинулись от Нового Амстердама (будущего Нью-Йорка) на Западе до Индонезии и японских факторий на Востоке.
Секрет голландского успеха заключался в нескольких факторах. Во-первых, это большой и дешевый флот. В середине
XVII в. количество всех кораблей Европы составляло приблизительно 20 тыс. судов. Из них 15–16 тыс. судов принадлежало голландскому флоту 99. Внушительные размеры морской мощи Соединенных провинций поддерживались ее дешевизной. Если другие морские державы вкладывали значительные средства в свои
корабли и их экипажи, то Голландия прославилась своей протестантской скупостью. Дешевый флот позволил голландцам не только обеспечивать нужды своей страны, но и предлагать услуги
дешевой перевозки другим государствам. Английский писатель и
публицист Д. Дефо, посвятивший торговле большую часть своей
жизни и своих произведений, писал о голландцах в 20-х гг. XVIII в.,
что они были «перевозчиками для всего света, коммерческими
посредниками, комиссионерами и маклерами для всей Европы»100.
Это было выгодно, прежде всего, самим голландцам. Созданная
ими система посреднической торговли приносила немалые прибыли. И хотя у Нидерландов были и другие средства экономического могущества – дешевый кредит, комиссионная торговля, биржевые операции, колониальная торговля – тем не менее, именно перевозки и посредничество лежали в основе могущества Амстердама.
Это позволило создать самые эффективные в Европе складскую и биржевую системы. Наличие огромной системы складов
в голландских городах и, прежде всего, в Амстердаме обеспечивало Нидерландам бесперебойную торговлю на внешних рынках.
А огромное скопление товаров на этих складах и пакгаузах позволяло голландским торговцам не просто вовремя реагировать на изменение цен на европейских рынках, а, благодаря системе посредниче99
Бааш Э. История экономического развития Голландии в XVI–
XVIII веках. М., 1949. С. 288.
10 0
Цит. по: Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. В 3 т. Т. 3. Время мира. М., 2007. С. 235.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
46
Глава I
ства, самим эти цены устанавливать. Основным фактором торговли
в эпоху, когда товары переправлялись из региона в регион месяцами,
а то и годами, была скорость получения информации. И именно голландские купцы раньше других получали сведения о кораблях, грузах и ценах. Поэтому амстердамская биржа, в отличие от остальных, приобрела в XVII столетии статус международной и стала
финансовым центром европейского экономического мира. А республиканская форма правления, позволявшая представителям торговой
и промышленной элиты Голландии проникать в структуры власти и
строить государственную политику в интересах своего бизнеса, лишь
только помогала созиданию голландской империи 101.
Безусловно, успеху голландцев завидовали все государства
Европы. Англичане, для которых еще с конца XVI в. это маленькое
государство стало главным соперником, стремились подражать
им, перенять голландский опыт и потеснить своих конкурентов.
В первой половине XVII столетия масса памфлетов была написана как известными, так и неизвестными авторами, предлагавшими свое видение голландской модели в английской экономике.
Необходимость создания мощной промышленной базы, увеличение флота, поощрение деятельности торговых компаний, прежде всего заморских, снижение таможенных пошлин – таким видели англичане путь к построению собственного могущества 102.
Господствующей экономической концепцией в европейских
странах эпохи раннего Нового времени был меркантилизм. К сожалению, точного определения этому термину не удалось еще дать
ни одному исследователю. В литературе понятие меркантилизм
постоянно варьируется от «доктрины» до «политики». П. Шоню
справедливо заметил, что «разновидностей меркантилизма существовало столько же, сколько меркантилистов»103. Верным представляется и мнение Ф. Броделя, писавшего, что «этот ярлык
10 1
Boxer Ch. The Dutch Seaborne Empire. L., 1965. P. 52.
См.: Питулько Г. Н. Торговая политика Голландии в освещении английской публицистики первой половины XVII в. // Проблемы разложения феодализма и генезис капитализма в Европе. Горький, 1989. С.70–80.
10 3
Шоню П. Указ. соч. С. 569.
10 2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
47
удобно объединяет целую серию действий и форм тактики, проектов, идей, опытов, которыми было отмечено в XV–XVIII вв.
первоначальное укрепление позиций современного государства перед лицом конкретных проблем, с которыми ему пришлось
столкнуться»104. Действительно, явление меркантилизма напрямую связано со становлением европейских национальных государств в раннее Новое время, со становлением современных форм
капитализма. Ранним национальным государствам, возникшим во
многом на насильственной почве, был необходим жесткий контроль над экономикой, которая, как правило, была еще неокрепшей. Необходимость защиты собственной экономики от иностранного влияния порождала активное государственное вмешательство
в торговлю, развитие промышленного и сельскохозяйственного секторов и контроль над ними. Значит, меркантилизм можно считать
элементом государственной политики.
Несмотря на то, что единого представления о меркантилизме не сложилось, все же можно выявить основные положения этой
доктрины. Прежде всего, теоретиков меркантилизма интересовала проблема богатства государств, народов. Пополнение казны всегда было насущной проблемой для экономистов, но в эпоху
становления капитализма эта проблема стала особенно актуальной. Хотя к важным источникам дохода меркантилисты относили
и промышленность, и сельское хозяйство, но увеличить богатство
страны, по их мнению, можно было только за счет внешней торговли. «Обычным средством для увеличения нашего богатства и
денег является внешняя торговля», – писал известный английский экономист XVII в. Томас Мен 105. Однако если теоретики раннего меркантилизма 106 (XIV–XVI вв.) считали обогащение нации возможным только при накоплении драгоценных металлов
10 4
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–
XVIII вв. В 3 т. Т. 2. Игры обмена. М., 2006. С. 556.
10 5
Мен Т. Богатство Англии во внешней торговле, или Баланс нашей внешней торговли как регулятор нашего богатства // Мировая экономическая мысль
сквозь призму веков. Т. 1. От зари цивилизации до капитализма. М., 2004. С. 153.
10 6
Ранний меркантилизм также принято называть монетаризмом (см.: Чаплыгина И. Г. Меркантилизм – богатство в торговле. С. 144).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
48
Глава I
(золота и серебра) в стране, то в эпоху позднего меркантилизма (XVII–XVIII вв.) причины богатства народов определялись
экономистами правильным вложением накопленных денег в промышленность или торговлю. В это время меркантилизм становится агрессивным, поскольку главную задачу государства
экономисты видели в продвижении интересов собственных торговцев и промышленников, как на внутреннем, так и на внешнем рынках. «Мы должны постоянно соблюдать следующее
правило: продавать иностранцам ежегодно на большую сумму,
чем мы покупаем у них», – писал Т. Мен 107 . Внешней торговле
отводилась гораздо более важная роль, чем внутренней. А главным условием изобилия казны был активный торговый баланс,
достигать которого, по мысли меркантилистов, необходимо
было любыми средствами, вплоть до законодательных мер.
Именно поэтому становление капитализма на раннем этапе не
могло обходиться без помощи ранних национальных государств.
Британский историк Дж.Ф. Рис справедливо назвал меркантилизм
«экономическим выражением воинственного национализма»108.
Английский вариант меркантилизма был сформирован во многом благодаря работам Т. Мена. Знаменитый экономист, один из
директоров Ост-Индской компании, Т. Мен утверждал, что «мы не
имеем другого средства разбогатеть, как только с помощью внешней торговли, так как золотых и серебряных рудников мы не имеем
для этого»109. Однако, по мысли экономиста, Англия должна не просто торговать, а стать центром перевозок, как Голландия. «Если мы станем складом иностранного зерна, индиго, пряностей, шелка-сырца, хлопка или какого-либо другого товара, ввозимого из-за
границы, то это увеличит судоходство, торговлю, количество денег
в стране и королевские таможенные пошлины при вывозе этих товаров снова в места, где в них нуждаются, – писал Т. Мен. – Англия для такой цели расположена наиболее удобно и не нуждается
10 7
Мен Т. Указ. соч. С. 153.
Rees J. F. Mercantilism and the Colonies // The Cambridge History of the
British Empire. P. 561.
10 9
Мен Т. Указ. соч. С. 156.
10 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
49
для этого ни в чем, кроме прилежания и старания своих подданных»110. Важное место в своем трактате экономист отводил торговле с Востоком, которая могла приносить большой доход благодаря разнице цен на ткани и пряности 111. Колонии в Америке также
важны, поскольку, по его мнению, «обладают большими рыбными
богатствами и могут дать работу для поддержания большого числа бедных и для увеличения нашей падающей торговли»112. Т. Мен
был одним из первых теоретиков, указавших на колониализм как на
средство решения не только финансовых, но и социальных проблем.
Трактат Т. Мена стал одним из самых популярных произведений о
меркантилизме в Англии XVII в., повлияв на формирование экономической политики британского государства.
Однако в условиях, когда мировая экономическая конъюнктура была неблагоприятной, а Англия находилась на пороге политического кризиса, предложения Т. Мена и других экономистов
казались неосуществимыми. Требовались радикальные перемены, которые сделали бы колониализм необходимым явлением для
государства и его правящих кругов. Такие перемены наступили в
результате трагических событий английской революции середины XVII в. и гражданских войн. Хотя в годы революции были
проведены важные экономические реформы (отмена внутренних монополий, отмена «рыцарских держаний», попытка введения
свободной торговли), все же к началу 1650-х гг. экономика Англии была разорена, связь с колониями поддерживалась слабо.
Установление в Англии диктатуры Оливера Кромвеля стало для торговцев и владельцев мануфактур олицетворением
порядка и стабильности в стране и экономического и политического роста. В историографии, как известно, существует много
споров о природе режима Протектората, о личной власти О. Кром11 0
Мен Т. Указ. соч. С. 155.
Там же. Впрочем, некоторые исследователи считают, что Т. Мен занимался протекцией интересов Ост-Индской компании, которой он руководил
(см.: Цыпурина Г. И. Идеи развитого меркантилизма в произведениях Томаса
Мена // Развитие капиталистической мануфактуры в Англии и Германии XVI–
XVII вв. : межвуз. сб. науч. тр. М., 1981. С. 111).
11 2
Мен Т. Указ. соч. С. 155.
11 1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
50
Глава I
веля. Например, отечественные историки убеждены, что лордпротектор был «неограниченным властелином страны», «революционным диктатором», чей режим «опирался... на администрацию, контролировавшуюся военными»113. Многие английские
историки (Т. Карлейль, М.П. Эшли, Б. Ковард) в свою очередь
убеждены, что О. Кромвель был заложником воли членов Государственного совета и объективных неблагоприятных условий 114.
Однако в общем все согласны, что в области экономической
политики лорд-протектор находился под влиянием «дельцов
Сити»115. Известно, что его экономическими советниками были
купцы Мартин Ноэлл и Уильям Пеннойер, активно занимавшиеся
торговлей с американскими колониями, и Морис Томпсон, чьи
финансовые интересы простирались как на Ост-Индскую компанию, так и на Карибские острова 116.
Уже в 1651 г. Кромвель и парламентское индепендентское
«охвостье» разработали и утвердили Навигационный акт – первый документ, согласно которому государство регулировало английскую торговлю. Новый закон, во-первых, запрещал перевозить «продукты или товары, произрастающие, производимые или
вырабатываемые в Азии, Африке или Америке... на каком-либо
ином корабле или кораблях, судне или судах, кроме тех, которые... принадлежат лишь гражданам английского государства
или ее плантаций (выделено мной. – А. К.)», а во-вторых, объявлялось, что «отныне является незаконным для какого бы то ни
было лица или лиц грузить или производить погрузку и доставлять на каком-либо судне, или судах, корабле или кораблях, собственником... или капитаном которых является по своему происхождению иностранец или иностранцы (выделено мной. –
11 3
См.: Тарле Е. В. Указ. соч. С. 125 ; Барг М. А. Английская революция
середины XVII века // История Европы. Т. 4. Европа Нового времени (XVII–
XVIII века) / М. А. Барг. М., 1994. С. 39.
11 4
См.: Ковард Б. Оливер Кромвель. Р н/Д, 1997. С. 178.
11 5
Барг М. А. Великая Английская революция XVII в. в портретах ее
деятелей. С. 40.
11 6
Williamson J. A. The Beginnings of an Imperial Policy, 1649–1660. P. 215.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
51
А. К.)»117. Прежде всего этот закон был направлен против голландцев, которые активно торговали с англичанами, заполняя
своими товарами английские, европейские или колониальные
рынки. Также этот документ стал первым законодательным актом английской политики меркантилизма, закрывавшего пути в
британскую экономику иностранцам и создававшего условия
своим промышленникам и торговцам.
Новый закон вызвал возражения со стороны голландцев, которые согласились признать его только после своего поражения в
англо-голландской войне 1652–1654 годов. Заключая мирный договор, О. Кромвель убеждал послов Соединенных провинций в
том, что «интерес этого народа (голландцев. – А. К.), а также наш
собственный заключается в благополучии торговли и навигации...
Мир достаточно широк для нас обоих»118.
Однако уже в 1657 г. лорд-протектор (вероятно, не без влияния М. Томпсона) подписал новую хартию английской Ост-Индской компании, ставшую значимой вехой в ее истории. Согласно
новому документу, Ост-Индская компания получала право беспошлинного экспорта товаров на 100 тыс. ф. ст. ежегодно (на наш
взгляд, это было открытое проявление меркантилизма), право
конфисковывать в свою пользу суда и товары пойманных контрабандистовы и, самое главное, право основывать и укреплять поселения на Востоке, беспошлинно перевозить туда поселенцев,
имущество и военное снаряжение 119. Эта хартия имела, прежде
всего, антиголландский характер. «Военные успехи Блейка, Монка, Эйскью в Европе (в годы англо-голландской войны 1652–1654 гг. –
А. К.) не дали ничего их соотечественникам на Востоке», – утверждал советский исследователь В.П. Олтаржевский 120. Более того,
11 7
Акт об увеличении торгового флота и поощрении мореплавания английской нации (Навигационный акт) // Законодательство английской революции,
1640–1660. М. ; Л., 1946. С. 268–269.
11 8
Ковард Б. Указ соч. С. 164.
11 9
Keay J. The Honourable Company: A History of the English East India
Company. L., 1991. P. 128–129.
12 0
Олтаржевский В. П., Бейдина Т. Е., Воронкова Г. В. Английская ОстИндская компания в XVII веке. Иркутск, 1988. С. 108.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
52
Глава I
мощная голландская Ост-Индская компания вытесняла англичан
из всех их факторий в Индонезии и Индии. Возможности английской Ост-Индской компании, и без того скромные, существенно
сократились: в 1654–1657 гг. монополисты смогли отправить только
7 торговых судов (тогда как контрабандисты – 36) 121. В прежние
времена компания могла позволить более активную торговлю: в
1601–1608 гг. – 15 судов, в 1609–1610 гг. – 17 судов. Правда, в это
же время голландская Ост-Индская компания смогла отправить
на Восток 60 своих торговых судов 122.
Хартия 1657 г. знаменовала собой государственную поддержку английской Ост-Индской компании. Однако этот документ
был скорее политическим шагом Кромвеля, рассматривавшим его
как еще один укол Голландии. Как справедливо отметил отечественный историк К.А. Фурсов, «если Навигационный акт был
вызовом голландской гегемонии в Европе (а не в колониях. – А. К.),
то хартия компании по сути расширила его сферу действия на
Восток»123. Кромвель был реалистом и отлично понимал, что ни
Навигационный акт, ни хартия Ост-Индской компании не сокрушат торгового могущества Голландии. У торговцев Ост-Индской
и других компаний еще не было для этого возможностей, несмотря на военные победы англичан в 1652–1654 годах. Но эти документы заявляли позицию Англии, ее дальнейшие цели и претензии. А целью Навигационного акта было отобрать в будущем у
голландцев контроль над английской торговлей 124.
12 1
Bal Krishna M. A. Commercial relations between India and England (1601
to 1757). L., 1924. P. 341, 360.
12 2
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. М., 2006. С. 43, 45.
12 3
Там же. С. 55.
12 4
На наш взгляд, Навигационный акт 1651 г. можно сравнить со знаменитой
американской «Доктриной Монро» 1823 года. Воинственно принятое в США, послание президента Дж. Монро было осмеяно в европейских странах и, прежде всего, в
Британии, которой оно и предназначалось. В этот период США еще не представляли
собой реальной силы ни в Северной, ни в Южной Америке и не могли помешать
распространению британского влияния в молодых латиноамериканских странах.
Но своим заявлением США определили на многие годы одно из важнейших направлений своей внешней политики, в котором они позднее все-таки добились успеха.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
53
В 1654 г. англичанам удалось потеснить (но не вытеснить)
голландцев в торговле на Балтике, заключив выгодные торговые
договоры с Данией и Швецией. Но вскоре О. Кромвель поддержал шведского короля Карла X в борьбе против Дании, испортив
отношения с Копенгагеном, а затем, когда Швеция победила Данию и стала гегемоном на Балтике, испортились и англо-шведские отношения. «Несомненно, политику эпохи Протектората в
отношении Швеции и Голландии, – утверждает отечественная
исследовательница Л.И. Ивонина, – можно считать слабым местом дипломатии Кромвеля»125. В том же 1654 г. был заключен и
торговый договор с Португалией, открывавший англичанам двери в португальскую колониальную империю. Но давал ли он Англии «значительные преимущества в торговле», как считал советский исследователь М.А. Барг? 126 С 1640 г., когда Португалия
завоевала независимость от Испании, она находилась в тесном
политическом и экономическом контакте с Францией, а вовсе не с
Англией. Сильнейшее экономическое влияние французских торговцев в этот период испытывала, по словам современников, и
сама Испания 127. К тому же, по справедливому замечанию британского историка Г. Кеймена, «в действительности Португальская империя (в XVII в. – А. К.) была не более чем преходящей
мечтой о величии. Азиатская торговля состояла из предметов
роскоши, не могших стимулировать ни внутреннюю промышленность, ни сельское хозяйство, а доходы купечества в Азии в
отечественную (португальскую. – А. К.) экономику не возвращались»128. Таким образом, торговая политика Кромвеля расширяла политические связи Англии, но не давала значительных экономических преимуществ.
Среди колониальных предприятий эпохи Кромвеля историки обязательно упоминают «Западный проект» лорда-протек12 5
Ивонина Л. И. Дипломатия и революция (Две Английские революции
и европейская политика XVII века). Смоленск, 1998. С. 126–127.
12 6
Барг М. А. Указ. соч. С. 40.
12 7
Дефурно М. Повседневная жизнь Испании Золотого века. М., 2004. С. 27.
12 8
Кеймен Г. Испания: дорога к империи. М., 2007. С. 553–554.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
54
Глава I
тора, связанный с завоеванием Ямайки. Сам О. Кромвель считал экспедицию крупнейшим провалом всей своей политики –
ведь он отправил военную экспедицию в 1654 г. с целью поразить католическую Испанию в самое сердце: захватить одну
из важнейших колоний Испанской Америки – остров Эспаньолу (нынешний Гаити) и ее столицу Санто-Доминго. Однако
организаторы экспедиции не рассчитали сил, Санто-Доминго
успешно оборонялся. Вынужденные отступить, англичане высадились в 1655 г. на пустынном острове Ямайка и с легкостью
захватили местный форт с его небольшим испанским гарнизоном (испанцы считали остров непригодным для колонизации).
Однако по возвращении в Англию адмирал У. Пенн 129 и полковник
Р. Венейблс, руководившие экспедицией, были брошены в Тауэр за неисполнение приказа. «В 50-х годах (XVII в. – А. К.)
было непредсказуемо, что Ямайка в XVIII в. станет производящей сахар колонией и одной из жемчужин в Британской императорской короне, – писал британский историк Б. Ковард. –
И этот захват не сделал ничего, чтобы смягчить гнев и унижение, которое испытывали в Англии, узнав о провале экспедиции»130.
Наибольшая же проблема колониальной политики Кромвеля
заключалась в отсутствии института колониального управления.
Многочисленные советники, генералы и адмиралы, члены Государственного совета – все они принимали участие в формировании отношений Лондона и английских колоний. О. Кромвель, как и
Стюарты, прибегал к системе советников.
17 декабря 1651 г. в Государственном совете на постоянной
основе был создан Комитет по торговле, который просуществовал до 15 апреля 1653 года. В его состав входили все те же Оливер Кромвель, Генри Вейн-младший, Артур Хэсслриг и др. Именно этот комитет занимался обеспечением меркантилистской политики Навигационного акта, связями с колониями в период англо-голландской войны 1652–1654 гг., назначением губернаторов и
решением земельных споров, а также борьбой с роялистами в
12 9
13 0
Отец основателя колонии Пенсильвания.
Ковард Б. Указ. соч. С. 228.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
55
колониях. Комитет вел активную переписку с Массачусетсом,
Плимутом, Нью-Хейвеном, Род-Айлендом, Ньюфаундлендом, Мэрилендом и Вирджинией, Барбадосом, Невисом и другими карибскими колониями 131. Однако после 15 апреля 1653 г. информация
об этом комитете теряется. С этой даты все письма в колонии
идут от имени Государственного совета. Как известно, через пять
дней Оливер Кромвель разогнал Долгий парламент. В стране в
очередной раз менялись институты власти.
20 июля 1653 г., согласно решению только что созванного
Бербонского парламента, был создан Комитет по торговле и корпорациям (Committee on Trade and Corporations), члены которого должны заседать «в Уайтхолле, там же, где заседал Торговый совет». Однако долго и этот комитет не просуществовал.
В 1655 г. купцы Томас Поуэй и Мартин Ноэлл отправили
Кромвелю петицию с предложением создать новый комитет по
торговле, более профессиональный, чем прежде (Кромвель испытывал кадровый голод). 11 ноября 1655 г. такой комитет был
создан. Он получил название «Комитет и постоянный совет по развитию и регулированию торговли и судоходства Республики»
(Committee and Standing Council for the advancing and regulating the
Trade and Navigation of the Commonwealth), однако чаще его назвали
«Комитетом по торговле и судоходству» или «Комитетом по торговле». Состав нового органа был гигантским – до 70 человек. В Комитет вошли купцы, чиновники и военные. Среди членов Комитета можно увидеть и торговца Мартина Ноэлла, и главу кромвелевской разведки Джона Терло, и дипломата Джорджа Даунинга, и колониального чиновника Джорджа Беркли, и многих других. Главой Комитета
был назначен сын лорда-протектора Ричард Кромвель.
Столь громоздкий орган, много времени посвящавший торговым вопросам, к сожалению, оказался неспособен эффективно
заниматься колониальным управлением. Хотя надо отметить, что
некоторые проблемы все же решались членами этого комитета:
были установлены пошлины на товары, экспортируемые на роялистский Барбадос; оказана поддержка губернатору Антигуа в
13 1
См.: Calendar of State Papers. Colonial Ser. P. 373–402.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
56
Глава I
борьбе с роялистами на острове; улажены споры между Вирджинией и Мэрилендом 132.
Интересно, что Кромвель, как и Стюарты, прибегнул к
системе «подкомитетов». За годы Протектората было создано
около 30 подкомитетов (большинство – для какого-нибудь конкретного случая), в которых работали эксперты. В 1654 г. для решения вопросов Барбадоса и Вирджинии возникли «комитеты по
делам плантаций» (так они обозначались в документах), но в том
же году оба комитета и распались. А 15 июля 1656 г. Оливер Кромвель создал подконтрольный лично ему комитет «Его Высочества по делам Ямайки и Вест-Индии». Этот орган состоял из
военных и торговцев и занимался различными делами вроде выплаты жалования войскам, вопросами снабжения колониальных
гарнизонов и т. п. Однако постепенно в его сферу деятельности
вошли и насущные проблемы Вирджинии, Мэриленда, Невиса,
Массачусетса, Бермудских островов и Ньюфаундленда 133. Так, этот
«личный» комитет лорда-протектора стал именоваться «Комитетом по зарубежным плантациям», и просуществовал до 16 марта
1660 г., то есть до Реставрации Стюартов.
Нет сомнений, что в годы революции много важных колониальных документов легло под сукно. «Когда важные колониальные вопросы рассматривались сначала в подкомитетах, потом –
в комитете, потом – в Государственном совете, оттуда иногда
попадали в парламентский комитет, а оттуда – в парламент, мы
можем легко поверить в то, что этот громоздкий механизм повлек за собой снижение эффективности», – писал американский
исследователь Ч. Эндрюс 134. К концу 1650-х гг. многие английские купцы были недовольны сложившейся ситуацией с колониальным управлением и требовали реформ.
Можно ли говорить о существовании колониальной политики
в эпоху Протектората Кромвеля? На наш взгляд, нет. Во-первых,
13 2
См.: Calendar of State Papers. Colonial Ser. P. 436–453. Вирджиния и
Мэриленд в 1650-е гг. присягнули на верность режиму Протектората.
13 3
См.: Ibid. P. 445–477.
13 4
Andrews Ch. M. British Committees, Commissions, and Councils of Trade
and Plantations 1622–1675. P. 48.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
57
попытка захвата Эспаньолы носила больше политический характер, чем экономический, и закончилась провалом экспедиции и
завоеванием «ненужной» Ямайки. Во-вторых, хотя хартия 1657 г.
и предоставляла право английской Ост-Индской компании создавать колонии на Востоке, но было ли это возможно в тех условиях? Компания являлась еще экономически слабой организацией,
подавляемой конкуренцией со стороны Голландии. К тому же как
можно было колонизировать Могольскую Индию, Сефевидскую
Персию, Османскую Турцию или Цинский Китай, которые представляли собой в XVII в. довольно сильные в политическом, экономическом и военном отношении страны? Даже множество островов Индонезии являлись конгломератом воинственных мусульманских княжеств. Их можно было только завоевать, но на это у
Ост-Индской компании в тот период не хватило бы возможностей. В-третьих, торговые договоры Англии с другими державами, заключенные О. Кромвелем, и Навигационный акт 1651 г., положивший начало английскому меркантилизму, носили политический характер, почти не приносящий экономической прибыли 135.
В-четвертых, в Англии еще не был создан специальный эффективный политический институт, отвечающий за контроль над торговыми и колониальными делами.
Однако, благодаря О. Кромвелю, были заложены основы
торговой политики, заключенные в Навигационном акте 1651 года.
Действие закона не будет отменено до 1849 г., а существующие в
нем положения будут только уточняться и совершенствоваться.
Англия уверенно ступила на путь меркантилизма, который в тех
условиях был ей необходим. И хотя в 50-е годы XVII в. новая
торговая политика еще не приносила прибылей, было заложено
основное направление английской экономики. Когда британское
государство возьмет под свой контроль колониализм, оно будет
осуществлять его согласно Навигационным актам.
13 5
Слезкин Л. Ю. У истоков американской истории. Виргиния и Мэриленд
в годы Английской революции, 1642–1660. М., 1989. С. 137.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
МЕТРОПОЛИЯ И КОЛОНИИ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в.
1. Создание колониальной администрации
(1660–1673 гг.)
Смерть лорда-протектора Оливера Кромвеля 3 сентября
1658 г., как известно, привела через два года к Реставрации
монархии Стюартов в Англии. 29 мая 1660 г. 30-летний Карл II
Стюарт вернулся в страну из долгой эмиграции. В традиционной консервативной, вигской либеральной и марксистской историографии Карл II представлен исключительно с негативной
стороны, как расточительный и аморальный король, погрязший
в развлечениях и не желавший управлять государством 136 .
Однако в работах некоторых британских историков Карл II и
его правление определены как время хоть и трудных, но всетаки полезных перемен в Англии, произошедших при прямом
участии короля 137 . Что касается экономической и колониальной политики, то, на наш взгляд, Карл II оказал самое непосредственное участие в ее формировании. Поскольку он много
лет провел в эмиграции в Голландии, в самом центре европейской экономики XVII в., король и его окружение смогли «изнут13 6
См.: Юм Д. Англия под властью дома Стюартов. Т. 2: 1649–1685. СПб.,
2002. С. 404 ; Маколей Т. Б. История Англии от восшествия на престол Иакова II
// Полн. собр. соч. / Т. Б. Маколей. СПб., 1861. Т. 6 ; Татаринова К. Н. Очерки
истории Англии, 1640–1815. М., 1958 ; Лабутина Т. Л. Политическая борьба в
Англии в период реставрации Стюартов (1660–1681). М., 1982. С. 40–41 ; Лабутина Т. Л., Кеткова И. В. Англия в 1660–1689 гг. // История Европы. М., 1994.
Т. 4. С. 126.
13 7
См.: Тревельян Дж. М. История Англии от Чосера до королевы Виктории. Смоленск, 2002. С. 273–318 ; Кут С. Августейший мастер выживания.
Жизнь Карла II. М., 2004. С. 224–438.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
59
ри» исследовать основы голландского могущества, чтобы перенести их затем на английскую почву.
Ко времени возвращения Карла II Англия погрузилась в новый экономический кризис. В историографии существует единое
мнение о том, что кризис явился последствием внутренней и внешней политики О. Кромвеля. Введение Навигационного акта 1651 г.,
по мнению британского историка Э. Липсона, вызвало рост цен,
дезорганизовавший рынок 138. В частности, выросли цены на зерно и продукты питания 139, а также земельная рента 140. Л.И. Ивонина склоняется к внешнеполитическому фактору как к источнику кризиса. Война с Испанией, начавшаяся в 1655 г., привела к
упадку ткацких мануфактур, получавших необработанную испанскую шерсть. А заключенный тогда же политический союз с
Францией наполнил английские рынки французскими товарами 141.
Современный британский исследователь Дж. Холмс, датирующий экономическую депрессию 1659–1666 гг., считает, что
истоки кризиса лежат во всей политике О. Кромвеля в целом 142.
Перед новым английским монархом стояла ясная задача:
страну было необходимо вывести из кризиса. Однако это было
непростым делом, поскольку постреволюционная Англия (а особенно ее политические круги) оказала королю вовсе не теплый
прием. Почти сразу сформировалась политическая оппозиция
монарху, мешавшая продвижению королевских проектов.
Уже через два месяца после своего воцарения Карл II приказал создать Совет по делам торговли и плантаций. Причина
создания подобного органа заключалась в недееспособности Тайного совета – главного государственного органа исполнительной
власти. В эпоху Тюдоров Тайный совет состоял всего из несколь13 8
Lipson E. The Economic History of England. Vol. 3. The Age of Mercantilism.
L., 1964. P. 315–316.
13 9
Лабутина Т. Л. Политическая борьба в Англии в период реставрации
Стюартов (1660–1681). М., 1982. С. 49.
14 0
Тревельян Дж. М. Указ. соч. С. 293.
14 1
Ивонина Л. И. Дипломатия и революция. Смоленск, 1998. С. 127.
14 2
Holmes G. The Making of a Great Power. Late Stuart and Early Georgian
Britain, 1660–1722. L., 1993. P. 451.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
60
Глава II
ких человек, влиятельных и знатных придворных, которые и управляли страной. Первые Стюарты расширили состав Тайного совета до 35 человек. В него входили основные министры государства, чиновники королевского двора, несколько епископов и знатные лица, не имеющие должности (как правило, члены королевской семьи) 143. В годы Английской революции Тайный совет был
распущен. Оливер Кромвель в 1649 г. создал новый государственный институт исполнительной власти – Государственный совет,
численность которого составляла 15 человек (7 военных чиновников, 8 гражданских) в целях эффективности работы 144. «Солдаты, с одной стороны, а юристы – с другой, в одно и то же время и
поддерживали и сдерживали его (Кромвеля. – А. К.), – писал британский историк Дж.М. Тревельян. – Когда в годы Реставрации
армия была расформирована, победителями остались юристы»145.
Реставрация Стюартов означала и возвращение многих дореволюционных порядков, в том числе и Тайного совета. Но теперь
его состав расширился до 50 человек 146. Карл II понимал, что
такой большой государственный орган не сможет вести эффективную работу. Поэтому единственным правильным решением
было разделить сферы деятельности политиков.
Карл II и его окружение не стали отказываться от курса
экономической политики, предпринятой О. Кромвелем, а решили его продолжать и развивать. К тому же перед ними был
прекрасный пример Голландии, в которой они сами прожили
несколько лет в эмиграции. Помогли и труды английских экономистов, таких как У. Петти, писавшего: «Разве не через
них (голландцев. – А. К.) идет сахар с запада? Лес и железо
из Прибалтики? Олово, свинец и шерсть из Англии? Пенька
из России? Пряжа и красители из Турции?.. Богатыми были
14 3
Root W. The Lords of Trade and Plantations, 1675–1696 // American
Historical Review. 1917. Oct., № 23. P. 20–21.
14 4
Барг М. А. Английская революция середины XVII века. С. 39. Впрочем,
впоследствии численность Государственного совета возросла до 41 человека.
14 5
См.: Тревельян Дж. М. Указ. соч.
14 6
Лабутина Т. Л. Политическая борьба в Англии в период реставрации
Стюартов (1660–1681). М., 1982. С. 42.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
61
те античные республики и империи, которые занимались перевозками»147 . Англичане понимали, что в основе голландского богатства лежали перевозки товаров. Именно об этом писал
еще Т. Мен, именно эту идею заложил в текст Навигационного
акта 1651 года. О. Кромвель. В условиях развивавшегося экономического кризиса правительство Карла II решило пересмотреть
отношения Англии с колониями. Было решено их ужесточить.
Уже 13 сентября 1660 г., всего через полгода после восстановления монархии, был издан новый Навигационный акт.
Согласно первому же пункту нового закона «никакие продукты или товары не должны ввозиться или вывозиться из каких-либо (английских. – А. К.) земель, островов, плантаций или
территорий... в Азии, Африке или Америке, на каком-либо ином
корабле или кораблях, судне или судах, но только на тех
кораблях или судах, которые действительно и достоверно принадлежат лишь гражданам Англии или Ирландии (выделено мной. – А.К.)»148 . Фактически это означало монополию англичан на перевозки товаров между Англией и ее колониями. Удивительно, но колонистов, покинувших английский берег, чтобы покорять мир, более не считали англичанами. В Навигационном акте
Кромвеля 1651 г. торговцы колоний и метрополии были уравнены
в правах. Новый закон изменил это положение в пользу англичан.
И хотя колонистам оставалась маленькая лазейка в том же первом пункте Акта 1660 г., где купец из колоний мог участвовать в
торговле, если корабли «построены или принадлежат кому-либо
из населения означенных земель, островов, плантаций или территорий в качестве собственников или законных их владельцев», но при
условии, что «капитан и, по крайней мере, три четверти матросов будут англичане (выделено мной. – А. К.)»149.
14 7
Цит. по: Кут С. Указ. соч. С. 256.
См.: Navigation Act, 1660 // Documents in English Economic History.
England from 1000 to 1760. L., 1977. P. 313 ; Акт о поощрении и развитии кораблестроения и мореплавания, 1660 г. // Законодательство английской революции,
1640–1660. М. ; Л., 1946. С. 313.
14 9
См.: Там же.
14 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
62
Глава II
Правда, в 1660 г. правительство еще не запрещало ввоз в колонии
товаров непосредственно из иностранных портов. Но уже в 1663 г. в
новом «Акте о поощрении торговли» провозглашалось о том, что «начиная с 25 марта 1664 г., ни один товар, или вещь, произведенную
в Европе, не разрешается ввозить на земли, острова... или
иные владения Его Величества... в Азии, Африке или Америке... иначе как на судах, построенных и отгруженных в Англии и Уэльсе (выделено мной. – А. К.)... и отсюда вывозящих их в какое-либо место» 150 . Кроме того, хозяин или капитан прибывавшего в колонии судна был обязан в течение суток предъявить губернатору список товаров и документы,
подтверждавшие, что корабль английский, а капитан и 3/4 команды – англичане. Иначе все они считались контрабандистами и подлежали аресту.
Фраза «отгруженных в Англии и Уэльсе» означала, что теперь любые товары, которые перевозили английские суда, куда
бы они ни направлялись, были обязаны пройти через центр – портовые города Англии и Уэльса, где с них на таможне взимали
пошлины. А так как самым крупным портовым городом Англии
являлся Лондон, то вскоре он стал настоящим центром британского экономического мира, получая при этом огромные доходы.
Так англичанам удалось создать систему, подобную голландской:
купцы Соединенных провинций перевозили товары всего мира
через Амстердам, получая невиданную прибыль. Теперь этим же
стали заниматься и англичане. Правда, в отличие от голландцев,
английская система перевозок касалась, прежде всего, не иностранных государств, а подданных собственных владений.
Были ли эффективными Навигационные акты 1660 и
1663 годов? Навигационный акт 1660 г. оживил морскую торговлю Англии, но в основном европейскую. Согласно данным
британского исследователя Д. Ормрода, основным направлением английской торговли в 1663 г. была торговля с соседями
по Северному морю (прежде всего, с Голландией) (40 %); вто15 0
Navigation Act, 1663 // English Historical Documents. Vol. 9. American
Colonial Documents to 1776. L., 1955. P. 358.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
63
рым важнейшим торговым регионом был атлантический (Португалия, Испания, затем – колонии в Северной Америке и ВестИндии) (28,6 %) 151 ; следующим по значимости был средиземноморский регион (23,8 %), и лишь затем – Азия (6,3 %) 152.
В течение нескольких лет Лондон существенно вырос, словно «новый Амстердам»: устье Темзы было наполнено кораблями, ее
берега покрылись складами и пакгаузами, в городе активно заработала биржа. Дельцы из Сити, спонсировавшие королевские расходы, больше всего боялись ослабления своей экономической
мощи из-за какого-нибудь происшествия: чумы или пожара. Они
еще нетвердо чувствовали себя на международной арене и опасались своего главного конкурента: голландцев. Поэтому, когда в
1666 г. случился Великий Пожар в Лондоне, практически уничтоживший город, именно власти Сити, по словам британского историка
Х. Клаута, «настаивали на немедленной реконструкции и не хотели
ждать, пока будет разработан и одобрен более оригинальный проект»153.
Однако все Навигационные акты, изданные в эпоху Реставрации Стюартов (1660, 1663 и 1673 гг.), не выполнили своей главной задачи: превышения экспорта над импортом. В XVII в. английские торговцы ввозили товаров больше, чем вывозили 154. И хотя с 1666 г. в Англии началось снижение цен на товары (за исключением резких подъемов 1674–1675 и 1684–1685 гг.) 155, это явление, на наш взгляд, является следствием изменения европейской
экономической конъюнктуры, а не результатом политики правительств
15 1
Тем не менее, американские исследователи Дж. Прайс и П. Клеменс
отмечают что, например, объем торговли североамериканским табаком к началу
1670-х гг. вырос в 48 раз по сравнению с предреволюционными 1630 годами.
Навигационные акты 1660 и 1663 гг. дали возможность торговли многочисленным английским мелким компаниям, которые раньше не могли конкурировать с
голландцами и колониальными торговцами (см.: Price J. M., Clemens P. A Revolution
of Scale in Overseas Trade: British Firms in the Chesapeake Trade, 1675–1775 // The
Journal of Economic History. 1987. Mar. Vol. 47, № 1. P. 5, 10).
15 2
Ormrod D. The Rise of Commercial Empires: England and the Netherlands
in the Age of Mercantilism, 1650–1770. Cambridge, 2004. P. 61.
15 3
Клаут Х. История Лондона. М., 2002. С. 57.
15 4
Ormrod D. Op. cit. P. 56.
15 5
Holmes G. Op. cit. P. 451.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
Глава II
Карла II 156. Но достижением позднестюартовской монархии стало умелое использование объективно складывавшейся ситуации
в пользу Англии. В условиях общего европейского торгового
«оживления» английское государство упорно искало пути решения своих финансовых проблем. И нашло их в колониях.
Как и в 1651 г., Навигационный акт 1660 г. был направлен
против Голландии. Э. Бааш предположил, что возобновления
этого документа требовали английские купцы, которые вели торговлю с Испанией, поскольку именно в этой области англичане
успешно конкурировали с голландцами 157. Потерпела убытки голландская торговля табаком, который купцы Соединенных провинций вывозили из английской Вирджинии. Однако, поскольку американский сектор голландской экономики не был значительным,
судоходство Нидерландов вначале не пострадало серьезно от Навигационных актов. До тех пор, пока голландцы владели колонией
Новый Амстердам (будущий Нью-Йорк) в Северной Америке, они
могли легко при помощи контрабанды обходить те ограничения,
которые установило английское правительство. Лишь в XVIII в.,
когда морское могущество Великобритании усилилось, влияние
Акта стало гораздо сильнее сказываться на голландской экономике.
Самыми пострадавшими себя ощутили торговцы английских колоний, поскольку им теперь запрещалось вести самостоятельную торговлю с другими странами. Кроме этого, по колонистам ударил и еще один важный пункт Навигационного акта
1660 года. Это был список товаров, которые иностранцам и колонистам запрещалось вывозить из английских плантаций. В список
входили «сахар, табак, хлопок, шерсть, индиго, имбирь, красильный желтник или иные красильные растения»158, то есть все те
15 6
П. Шоню отмечает в 1660–1685 гг. падение цен в Европе. В 1660–
1670 гг. он отмечает признаки «робкого оживления» европейской экономики, но
уже в 1670–90 гг. упадок горнорудного производства в Америке и стагнация
валютных запасов вызвали в Европе обвал цен и общий застой (см.: Шоню П.
Цивилизация классической Европы. Екатеринбург, 2005. С. 395).
15 7
Бааш Э. Указ. соч. С. 297.
15 8
См.: Navigation Act, 1660. P. 315 ; Акт о поощрении и развитии кораблестроения и мореплавания, 1660 г. С. 314.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
65
товары, которые были необходимы на мануфактурах, или имели
огромную популярность в Европе, как табак. Позднее количество
таких товаров, которые получили название «перечисленных», постепенно расширялось. В 1706 г. в их число были включены рис,
материалы, необходимые для судоходства, смола, деготь, скипидар, пенька, мачтовый лес, рейки. В 1722 г. к ним добавились медная руда, бобровые шкуры и другие меха, в 1733 г. – патока, в
1764 г. – китовый ус, железо, строевой лес, шелк-сырец и поташ.
Уже в 1663 г. возмущенные вирджинцы написали в Англию
петицию, в которой требовали отменить новые законы. Они уверяли, что Акт «не только разорит жителей и плантаторов (колоний. – А. К.), но и превратит самые большие, плодородные и славные плантации Вашего Величества в пустыню... Если изгнать
отсюда голландцев, можно ли надеяться, что из Англии за табаком придет больше кораблей, чем раньше (голландских. – А. К.),
и что он будет реализован так же?»159. Ответа не последовало.
Но в то время колонисты надеялись, что Акт будет иметь кратковременный характер, только на время войн Англии с Голландией 160.
Впрочем, так ли уж страдали английские колонии от Навигационных актов? Американский историк Т. Бэрроу справедливо
обратил внимание на два обстоятельства. Во-первых, действие
законов распространялось не на все колониальные товары вообще, а только на самые необходимые английским промышленникам, торговцам или населению. Только эти товары и попали в списки
«перечисленных», и в XVII в. их было не так уж и много. Но до
принятия законов 1651 и 1660 гг. они легально продавались в другие страны, а вовсе не в Англию. В условиях экономического кризиса английское правительство, возглавляемое Эдвардом Хайдом,
графом Кларендоном, увидело в колониальных товарах источник
дохода, чем и можно объяснить принятие пункта закона об обязательном провозе товаров через английские порты. Во-вторых,
15 9
An Attack on the Navigation Act, 1663 // Documents in English Economic
History. England from 1000 to 1760. L., 1977. P. 317–318.
16 0
Ashley W. J. The Commercial Legislation of England and the American
Colonies, 1660–1760 // Quarterly Journal of Economics. 1899. 14 Nov. P. 4.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
66
Глава II
в начале 1670-х гг. выяснилось, что актам подчиняются не все
колонии, а только королевские (а их было меньшинство в Северной Америке и Вест-Индии). Колонии лордов-собственников и особенно пуританская конфедерация Новой Англии отказались подчиняться этим законам, так как, согласно хартиям, колонисты
самостоятельно устанавливали свои законы через колониальные
ассамблеи. К тому же в Новой Англии большинства из перечисленных в законе 1663 г. товаров просто не было из-за климата 161.
А учитывая тот факт, что контроль над выполнением законов отсутствовал, колонисты свободно торговали с представителями
иностранных держав, особенно с французами и голландцами 162.
Почему же отсутствовал контроль над выполнением законов?
Согласно Акту 1660 г., корабли королевского военно-морского флота «уполномочены и обязаны захватывать» любые иностранные
суда, найденные торгующими в запретных для них водах. Информаторы, сообщавшие о таких судах-контрабандистах, получали
третью часть дохода от продажи конфискованных товаров 163. Губернаторы давали присягу, что будут честно и добросовестно исполнять свои полномочия, иначе им грозила потеря должности и
штраф в 1000 фунтов стерлингов 164. Таким образом, государство,
во-первых, пыталось объединить в борьбе с контрабандой усилия
королевского военно-морского флота и колониальных губернаторов,
во-вторых, доверяло последним, ориентируясь на присягу, в-третьих, рассчитывало на помощь лояльных колонистов, пытаясь сделать ловлю контрабандистов не менее прибыльным для них делом,
чем сама контрабанда. Однако расчеты лондонских политиков не
оправдывались: под давлением колониальных ассамблей и Сове16 1
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 8.
16 2
Lipson E. The Economic History of England. Vol. 3. The Age of Mercantilism.
L., 1964. P. 176–177.
16 3
Navigation Act, 1660. P. 315. 1/3 часть дохода от продажи конфискованных товаров доставалась информатору, 1/3 часть – губернатору, в чьей колонии
было предотвращено преступление, и оставшаяся 1/3 часть отправлялась в Англию «Его Величеству».
16 4
Ibid. P. 315.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
67
тов в королевских колониях губернаторы с трудом боролись с контрабандой или не боролись совсем. Члены Тайного совета в Англии говорили о «пренебрежении и даже презрении» чиновников к
королевским указам 165. Губернаторы в свою очередь жаловались
на Совет по делам торговли и плантаций, который годами рассматривал документы, присылаемые из колоний.
Но главной, на наш взгляд, причиной неэффективности системы
была сложная политическая обстановка в Англии. 1660–1667 гг. прошли в стране под знаком проблем: экономический кризис, борьба с
диссентерами, война с Голландией 1665–1667 гг. и, как пик английских неудач, чума 1665 г. и Великий Пожар Лондона 1666 года. Все
эти события сформировали вокруг королевского двора Карла II
(который вел жизнь, полную показной роскоши) и его лорда-канцлера Э. Кларендона негативную атмосферу. В 1667 г. соперники
Э. Кларендона и оппозиция сместили лорда-канцлера с его поста,
вынудив его бежать за границу.
Политические потрясения этих лет всячески затрудняли работу Совета по делам торговли и плантаций, постоянно менялся
состав служащих структуры. В 1668 г. губернатор Ямайки жаловался, что до сих пор не получил из Англии законы, предложенные
местной ассамблеей и отправленные в Лондон за три года до этого. Наконец, в 1671 г. тексты законов вернулись на Ямайку нерассмотренными. Причину этого факта в Англии объясняли тем, что
законы должны были рассматривать еще лорд-канцлер Кларендон и предыдущий состав Совета по делам торговли и плантаций,
который уже успел смениться (поскольку в нем преобладали ставленники Кларендона). Обновленный Совет отказался исполнять
деятельность своих предшественников, тем более что сроки принятия законов давно прошли 166.
Ситуация с Ямайкой была показательной. В королевских колониях ассамблеи должны были отправлять в Англию на рассмотрение все местные законы, которые они принимали. Впоследствии это
16 5
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 12.
16 6
Root W. Op. cit. P. 22.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
68
Глава II
правило приняли и в собственнических колониях. Неприятность данной ситуации, помимо невозможности выполнения законов в течение
долгих лет, заключалась также и в том, что члены ямайской ассамблеи избирались всего на два года. Следовательно, пока законы вернулись из Англии, члены ассамблеи уже неоднократно сменились и
могли принять другие законы, противоречащие первым.
Проблема заключалась также и в том, что таким образом
государство показывало свою незаинтересованность Ямайкой.
В 1655–1661 гг. островом управляли военные, сделавшие его форпостом Англии в самом сердце Испанской Америки (в те годы
шла англо-испанская война). В 1661 г. по указу Карла II на остров
была назначена первая гражданская администрация в лице губернатора лорда Виндзора. В 1663 г. появилась и ямайская ассамблея,
которая сразу же бросила вызов власти губернатора и Совета.
После недолгой борьбы в 1664 г. между ними был заключен компромисс, согласно которому все законы отныне принимались только
при единогласном решении губернатора, Совета и ассамблеи. Таким образом, отправленные в Англию законы были первыми плодами этого компромисса. А пренебрежительное отношение к Ямайке
со стороны Совета по делам торговли и плантаций ставило все колониальные достижения под угрозу и грозило губернатору потерей
власти 167. Неудивительно, что во второй половине XVII в. остров сделался центром пиратства и контрабанды в Карибском море.
На смену Кларендону в Англии к власти пришло так называемое правительство КАБАЛ (1667–1673 гг.) 168. Ему удалось стабилизировать обстановку в стране, развернув ряд реформ. Так, новое
правительство способствовало созданию новых торговых (монопольных) компаний, таких как Компания Гудзонова залива (1670 г.) или
Королевская Африканская компания (1672 г.). Сам король Карл II,
его братья герцог Йоркский и принц Руперт выступали акционерами
и почетными членами совета директоров английских Ост-Индской
167
Andrews Ch. M. The Government of the Empire, 1660–1763. P. 406.
Правительство было названо так по первым буквам фамилий или титулов министров: лорд-казначей Клиффорд, государственный секретарь Арлингтон, фаворит Карла II лорд Бэкингэм, лорд Эшли (будущий лидер вигов лорд
Шефтсбери), и наместник Шотландии лорд Лодердейл.
16 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
69
компании, Компании Гудзонова залива, Королевской Африканской
компании и Королевской рыболовной компании. В 1671 г. была создана новая Таможенная палата. Среди проведенных реформ была и
новая реформа колониального управления, которая, на наш взгляд,
состоялась во многом благодаря непосредственному влиянию государственного секретаря сэра Генри Беннета, графа Арлингтона, и
другого министра КАБАЛ Энтони Эшли Купера, графа Шефтсбери.
И Арлингтон, и Шефтсбери были, как назвал их американский исследователь У. Рут, «заядлыми империалистами», авторами нескольких колониальных проектов и участниками создания нескольких торговых компаний, чьи акции они держали 169.
Осознавая, что положения Навигационных актов практически не исполняются, доходы от торговли остаются весьма скромными, министры приняли решение о создании специальной службы контроля за доходами в колониях 170. В качестве эксперимента
была выбрана Вирджиния, поскольку именно там производился
один из самых ценных «перечисленных» колониальных товаров:
табак. 26 октября 1671 г. в эту колонию был назначен специальный уполномоченный, уроженец этой же колонии Дадли
Диггс. Д. Диггс, по сути, стал первым таможенным чиновником в Английской Северной Америке. Чтобы избежать возможности подкупа, ему назначили достаточно высокое жалование: 250 фунтов стерлингов 171 .
Следующим действием правительства КАБАЛ стало ужесточение законов против пуританской Новой Англии. Торговля этой самостоятельной (с 1643 г., но не независимой) колонии активно росла,
и ее территории, наконец, начали представлять интерес для английского государства. К тому же в 1660–1670-е гг. происходило активное
заселение и развитие Французской Канады 172. На чьей стороне окажется развивающаяся конфедерация Новой Англии в случае англо16 9
Root W. Op. cit. P. 28.
Естественно, речь шла только о королевских колониях.
17 1
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 12.
17 2
Коленеко В. А. Французская Канада в прошлом и настоящем. Очерки
истории Квебека XVII–XX века. М., 2006. С. 30.
17 0
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
70
Глава II
французской войны? Этого никто не знал. Да и само усиление
французских владений к северу от англичан делало подобное соседство опасным. Наконец, именно торговцы Новой Англии были главными участниками контрабанды, процветавшей в колониях.
Положения Навигационных актов 1660 и 1663 гг., какими бы
суровыми они ни были, все-таки оставляли колонистам возможность
торговли. Во-первых, понятие «капитан и 3/4 команды должны быть
англичанами» предполагало, что 1/4 часть экипажа торговых судов
могла быть любой национальности и происхождения. Во-вторых, кроме «перечисленных» товаров в колониях были и другие, которыми
тоже можно было торговать. В-третьих, в законах прописывалось
обложение налоговыми пошлинами только тех судов, которые шли
путем «Англия – колонии», но ни слова не было сказано о налогах на
межколониальную торговлю. Все эти три фактора позволили колонистам развернуть бурную торговую деятельность между колониями,
главную роль в которой играла самостоятельная Новая Англия, не
подчинявшаяся английским законам 173. Именно через нее колониальные товары уходили на рынки Франции, Испании, Голландии.
29 марта 1673 г. был издан еще один Навигационный акт, дополнявший положения предыдущих 174. Главная идея нового закона:
установление налоговых пошлин на межколониальную торговлю.
В законе прописывались суммы налоговых сборов на определенные
товары 175. По мнению Т. Бэрроу, колониальные пошлины были лишь
немного выше английских пошлин на эти же самые товары 176. Следовательно, английское правительство добивалось того, чтобы анг17 3
Массачусетс, Плимут, Коннектикут и Нью-Хейвен отказывались подчиняться английским торговым законам, ссылаясь на собственные хартии. Однако колонии не стремились к независимости и не разрывали связей с метрополией.
17 4
Navigation Act of 1673 (29 March 1673). P. 358–359.
17 5
Пошлины были следующими: за 100 фунтов белого сахара – 5 шиллингов; 100 фунтов коричневого или неочищенного тростникового сахара – 1 шиллинг 6 пенсов; 1 фунт табака – 1 пенс; 1 фунт хлопка-сырца – 0,5 пенса; 1 фунт
индиго – 2 пенса; 100 фунтов имбиря – 1 шиллинг; 100 фунтов кампешевого
дерева – 5 ф. ст.; 100 фунтов фустика (красильного растения) или других видов
красителей – 6 пенсов; 1 фунт кокосов – 1 пенс. Ibid. P. 359.
17 6
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 288.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
71
ло-колониальная торговля была все же выгоднее межколониальной.
Безусловно, новый закон был направлен на борьбу с контрабандой и
являлся попыткой «экономической блокады» Новой Англии.
Еще одним важным положением нового Навигационного акта
было создание колониальной таможенной службы 177. Уже в ноябре 1673 г. был составлен список королевских таможенных чиновников, которые отправлялись в колонии. Естественно, сначала их отправили только в королевские и собственнические колонии, производившие «перечисленные» товары. По два чиновника – сборщик
налогов и инспектор – назначались в Мэриленд, Каролину 178,
Вирджинию, Бермудские острова и, конечно, на острова ВестИндии. Жалование новой бюрократии распределялось интересным способом: таможенники получали процент от прибыли с
каждого налога, который распределялся в зависимости от полученного дохода. В Вирджинии сборщик получал 1/8 часть дохода,
1/3 часть из которой он должен был передать инспектору. В Каролине сборщикам выплачивали половину собранного дохода, 1/3 часть
которого шла инспектору. В Мэриленде сборщик получал 1/6 часть,
1/3 из которой отдавал инспектору 179. Подобные правила распределения доходов представляются еще одной попыткой борьбы с
коррупцией. Согласно идее правительства, таможенные чиновники должны быть сами заинтересованы в надлежащем исполнении
своих обязанностей, чтобы заработать большое жалование. В английских колониях Вест-Индии (кроме Ямайки и Багамских островов)
таможенная система действовала несколько по другому принципу:
там существовал налог на экспорт товаров (поскольку именно там
производились самые дорогие товары: сахар, кампешевое дерево),
составлявший 4,5 % стоимости товара 180. Доля из полученных доходов и составляла жалование таможенных чиновников.
17 7
Navigation Act of 1673 (29 March 1673). P. 359.
Колония Каролина была создана в Северной Америке в 1663 г. группой чиновников и купцов во главе с графом Шефтсбери. Колония была названа
в честь правившего Карла II Стюарта и носила статус собственнической. В 1712 г.
Каролина была разделена лордами-собственниками на Северную и Южную.
17 9
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 14.
18 0
Williamson J. A. The Colonies after the Restoration, 1660–1713. P. 247.
17 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
72
Глава II
В общем, таможенная служба оказалась неплохо организована. Поскольку два человека не могли контролировать торговлю всей
колонии, таможенный чиновник нанимал себе помощников, работавших в отдаленных районах колоний. Прежде чем «перечисленные»
товары попадали на корабль, чиновник должен был получить за них
пошлину. Через таможню должен был пройти весь импорт товаров,
чтобы ни один товар не появился непосредственно из Европы.
Однако новый закон вызвал к жизни дилемму: ведь согласно
Навигационному акту 1660 г., обязанности таможни исполняли губернаторы и командиры кораблей военно-морского флота. Новый
закон не отменял этого положения. Теперь таможенные чиновники должны были проследить, чтобы капитаны всех приплывших
судов являлись к губернатору с докладом, и чтобы губернатор в
срок отправил в Англию все документы и отчеты, в то время как
сами служащие таможни дублировали эти отчеты (особенно списки
кораблей) и также должны были их отправлять. Инспектор контролировал работу сборщиков, подписывал отправляемые им в
Англию отчеты, имел у себя копии всех списков и отчетов.
Все заместители сборщика также отправляли свои отчеты, как
сборщику, так и инспектору 181. На наш взгляд, такая подозрительность друг к другу в системе государственного контроля над доходами была вызвана неэффективностью работы системы.
Тем не менее, у таможенной службы почти никогда не было
разногласий ни с губернаторами, ни с ассамблеями. Т. Бэрроу
объяснял этот факт тем обстоятельством, что таможенная служба стала «семейным» делом среди колониальной аристократии.
В течение ста лет после создания таможенной службы (до Американской революции XVIII в.) представители одних и тех же колониальных семейств Диггсов, Уормли, Блэндов, Мушампов и др.
представляли собой костяк колониальной таможенной службы 182.
На наш взгляд, в этом обстоятельстве скрывалась еще одна причина неэффективности действия Навигационных актов.
18 1
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 15.
18 2
Ibid. P. 289–290.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
73
В первые годы Реставрации Карл II и его окружение показали, что считают экономическую политику О. Кромвелем,
верной. Они продолжили ее развитие и углубление путем целого ряда реформ. Были выпущены новые Навигационные акты
1660 и 1663 гг., созданы новая английская таможня в 1671 г. и
таможенная служба в колониях в 1673 году. Одним из важных
аспектов реформ стало появление отдельной государственной структуры, с которой началось формирование колониальной администрации в Англии: Совета по делам торговли и плантаций. Но в это время данная структура была всего лишь ответвлением Тайного совета, который и занимался колониальными вопросами. В эпоху раннего Нового времени решение
крупных государственных проблем было прерогативой личностей: королей, кардиналов, министров, фаворитов, а не структур. Реформы Карла II были результатом деятельности его
министров (Кларендона, Арлингтона, Шефтсбери). Совет по делам торговли и плантаций исполнял скорее совещательную роль
и ничем себя не проявил за это время.
2. «Лорды торговли и плантаций» и колониализм эпохи
Реставрации (1675–1688 гг.)
В конце 1673 г. в Англии произошел новый экономический
кризис (продолжавшийся еще два года), за которым последовал и
политический. Издание «Декларации о веротерпимости» и начало
новой англо-голландской войны привело к расколу КАБАЛ. Шефтсбери и Бэкингэм вышли из правительства, уйдя в оппозицию.
Новое правительство сформировал и возглавил лорд-казначей граф Дэнби (1674–1678 гг.). Он был серьезным экономистом и хорошим администратором. Его задачей стал вывод страны из кризиса. В области колониальной политики Дэнби произвел радикальные перемены: он распустил Совет по делам торговли и плантаций. В 1675 г. был сформирован Комитет по делам торговли и плантаций, служащие которого во всех официальных документах именовались «лордами торговли и планта-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
74
Глава II
ций»183. Комитет состоял из 21 служащего, 9 из которых являлись «рабочей группой», то есть принимали решение колониальных вопросов в большинстве случаев. Дэнби очень внимательно подошел к формированию личного состава Комитета, особенно «рабочей группы». Это была маленькая группа активных,
надежных и компетентных чиновников.
Среди ее членов были видные политики эпохи Реставрации
Джордж Картерет, Артур Энсли (граф Англси), Джон Робертс (граф
Раднор), граф Крэйвен, Джон Эгертон (граф Бриджуотер) и принц Руперт 184. Все они имели непосредственное отношение к колониальной
службе в 1660–1675 годы. Принц Руперт вместе со своим кузеном
Джеймсом, герцогом Йоркским (до 1672 г.) возглавлял английский военно-морской флот 185. Кроме того, герцогу Йоркскому принадлежала
королевская колония Нью-Йорк 186, завоеванная в войне с Голландией
в 1664 году. Графы Англси, Крэйвен и Картерет стояли у истоков создания Королевской рыболовной компании, Королевской Африканской
компании, Компании Гудзонова залива. Граф Раднор в молодости (до Английской революции) принимал активное участие в деятельности торговой Компании острова Провиденс. К тому же граф Англси имел личное влияние на некоторых колониальных губернаторов 187.
Глава правительства лорд Дэнби, будучи лордом-казначеем,
оказал большое влияние на формирование состава Таможенной
18 3
Root W. Op. cit. P. 23.
Принц Руперт – знаменитый двоюродный брат короля Карла II, командовавший войсками роялистов в годы гражданских войн в Англии. Также
прославился как крупный полководец в годы Тридцатилетней войны в боях в
Германии и Фландрии. Кроме того, был известен и как талантливый флотоводец,
участвовавший в военно-морских операциях у берегов Ирландии, Португалии,
на Средиземном море и в Вест-Индии.
18 5
Танстолл Б. Морская война в век паруса, 1650–1815. М., 2005. С. 50–
51. Герцог Йоркский проявил себя крупным флотоводцем, возглавлявшим (до
1672 г.) и реформировавшим британский военно-морской флот и заложившим
основы его могущества на море. Кроме того, он был известен как выдающийся
теоретик военно-морской мысли второй половины XVII века. В отечественной
историографии, к сожалению, эти характеристики Якова II Стюарта не раскрыты.
18 6
Нью-Йорк (бывший Новый Амстердам) был переименован в честь своего нового владельца герцога Йоркского.
18 7
Root W. Op. cit. P. 26.
18 4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
75
палаты. В нее вошли «торговые короли» Э. Клиринг, Д. Норт,
Дж. Хаублон, П. Уорд, Р. Клэйтон 188 , известные дипломаты
Дж. Даунинг, Р. Темпл, Р. Саутвелл 189, экономисты. К этим опытным людям обращались за советом, их интересы поддерживались правительством. Именно поэтому представляется ошибочным мнение Г.В. Воронковой, полагавшей, что Карл II «вынужден
был... выполнять их волю, несмотря на свои абсолютистские претензии»190. На наш взгляд, «абсолютистские претензии» Карла II
и состояли в создании эффективных колониальной и таможенной
служб, подъеме английской экономики. Привлекая на государственную службу столь выдающихся людей, Дэнби обеспечил успешную
совместную работу «лордов торговли и плантаций» и таможни.
Наконец, как глава правительства, Дэнби смог привлечь к
контролю за колониальными делами государственных секретарей Джозефа Уильямсона (1674–1679 гг.) и Генри Ковентри
(1672–1680 гг). В эпоху Реставрации в английской политической структуре сложилась система работы двух государственных секретарей. Поскольку один госсекретарь не справлялся с
огромным потоком государственных дел, постепенно была введена вторая подобная же должность. Оба госсекретаря занимались проблемами внешней и внутренней политики государ18 8
Эдвард Клиринг – директор Компании Гудзонова залива; Дадли Норт –
выдающийся английский экономист, директор Королевской Африканской и Левантийской торговых компаний; Джон Хаублон – директор Бакалейной компании, впоследствии – первый директор Английского банка (1694 г.), крупный
чиновник Адмиралтейства; Патинс Уорд – директор Компании лондонских торговцев; Роберт Клэйтон – опытный фактор колонии на Бермудских островах,
директор Королевской Африканской и Драпировочной компаний, в будущем –
директор Банка Англии (cм.: Root W. Op. cit. P. 30).
18 9
Джордж Даунинг – выдающийся английский дипломат эпохи Реставрации, видный государственный деятель, чей особняк в Лондоне после его смерти
был передан под здание Форин Офис (британского министерства иностранных
дел); Ричард Темпл – известный английский дипломат и экономист, брат другого
выдающегося английского дипломата, посла в Голландии Уильяма Темпла; Роберт Саутвелл – дипломат.
19 0
Воронкова Г. В. К вопросу о взаимоотношениях английской Ост-Индской компании с монархией поздних Стюартов (1660–1685 гг.) // Проблемы разложения феодализма и генезис капитализма в Европе. Горький, 1989. С. 83.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
Глава II
ства, «ирландскими» и колониальными вопросами. Впоследствии им оставили только руководство внешней политикой Англии и колониальные проблемы.
Секретариат разделился на Северный и Южный департаменты.
Госсекретарь Северного департамента определял курс внешней
политики Англии по отношению к Священной Римской империи
германской нации, германским княжествам, Голландии, Швеции,
Дании, Польши и России. Госсекретарь Южного департамента
занимался отношениями с Францией, Швейцарией, Испанией, Португалией, итальянскими государствами, Османской империей.
Ему же были переданы ирландские проблемы. Отношения с колониями поначалу определяли оба госсекретаря: Северный департамент – с северными, Южный – с южными. Но уже в 1680-х гг.
все колониальные дела были переданы госсекретарю Южного
департамента 191. В таком виде государственная структура останется до конца XVIII столетия.
Назначение Дж. Уильямсона и Г. Ковентри госсекретарями
оказало благотворное влияние на развитие отношений с колониями и
формирование колониальной политики. Г. Ковентри являлся зятем
графа Шефтсбери и имел свои связи и интересы в колониальном мире.
Дж. Уильямсон был заместителем предыдущего госсекретаря Арлингтона, соавтором его торговых и колониальных проектов. Таким
образом, в середине 1670-х гг. сложилась благоприятная для колониальных реформ политическая структура от высших правящих кругов (король, принцы), членов Тайного совета (глава правительства,
госсекретари) до «лордов торговли и плантаций».
Важный вклад в ведение колониальной политики эпохи Реставрации внесли секретари Комитета по делам торговли и плантаций Р. Саутвелл и У. Блэтуэйт. Роберт Саутвелл, один из самых
работоспособных членов Тайного совета, дипломат, был первым
секретарем Комитета. В его обязанности входила техническая
организация работы Комитета, подбор и обучение персонала
(состоящего их 4 служащих). Он много работал. Подготовка дел
для Комитета, анализ колониальных документов, ответ на письма
19 1
Thomson M. A. The Secretaries of State, 1681–1782. L., 1968. P. 2–3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
77
из колоний также входили в его обязанности. Р. Саутвелл жаловался на тяжелую работу, недостаток помощи, и его здоровье надорвалось от напряжения. В 1679 г. он получил отставку.
Новым секретарем Комитета по делам торговли и плантаций стал бывший заместитель Саутвелла Уильям Блэтуэйт. У. Блэтуэйт был племянником Томаса Поуэя, видного лондонского торговца, имевшего крупные политические и коммерческие связи в
Англии и колониях. Благодаря этим связям и своей работоспособности Блэтуэйт стал личностью, внесшей исторический вклад
в развитие Британской империи. Ему была суждена долгая карьера в колониальных структурах, именно через его руки проходила
вся переписка с колониями, к нему за советом обращались короли
и министры. В 1680-е гг. Блэтуэйт совмещал свою должность секретаря Комитета с должностью главного ревизора королевских
доходов в Америке, в 1690–е – с должностью военного госсекретаря Вильгельма III Оранского. Вильгельм сказал об У. Блэтуэйте, что он «скучен, но хорошо знает свое дело»192.
Каким образом все эти люди повлияли на английский колониализм? Прежде всего, им удалось добиться расширения таможенной службы в колониях: в 1676 г. в Вирджинии работало уже 7
таможенных чиновников, а Мэриленд пришлось разделить на два
налоговых региона, в каждом из которых работал свой сборщик 193.
«Лорды торговли и плантаций», а с ними и Тайный совет, обратили, наконец, свое внимание на Ямайку и дела вест-индских колоний. В 1674 г. в целях борьбы с пиратством и контрабандой вицегубернатором Ямайки был назначен королевским приказом знаменитый английский пират Генри Морган. Как отмечают исследователи, его деятельность обернулась на благо Англии: пиратство действительно значительно уменьшилось в регионе 194.
В 1677 г. «лорды торговли и плантаций» решили пойти на серьезный эксперимент: применить к королевским колониям в Аме19 2
Thomson M. A. Op. cit. P. 11.
Barrow T. Trade and Empire. The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 18.
19 4
Williamson J. A. The Colonies after the Restoration, 1660–1713. P. 246.
19 3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
78
Глава II
рике так называемый «закон Пойнингса»195, подчинявший деятельность колониальных ассамблей жесткому контролю со стороны
английских властей. Это было связано с усилением ассамблей на
Барбадосе, Ямайке и в Вирджинии, где колонисты практически
полностью влияли на своих губернаторов. Однако ассамблея
Ямайки отвергла закон, и губернатор Воган ничего не мог с этим
поделать. А в Вирджинии, как утверждает американский историк
Ч. Эндрюс, губернатор Калпепер даже не решился показать текст
закона ассамблее 196 .
В 1678 г. в Англии из-за жесткой критики оппозиции граф Дэнби ушел в отставку. В стране начался затяжной политический кризис. Карл II развернул борьбу с парламентом и, прежде всего, с
вигской группировкой, возглавляемой лордом Шефтсбери. Англия погрязла в антикатолической истерии, начавшейся по вине бывшего католика Т. Отса. Уже после 1672 г.197 Карлу II и его министрам стало казаться, что монархии вновь угрожает республиканизм (особенно в связи с усилением вигской группировки в парламенте). А начавшиеся 1680-е гг. трижды ставили страну на грань
гражданской войны: в 1681 г. (в связи с «Биллем об исключении»),
в 1685 г. (во время восстания герцога Монмута) и во время Славной революции 1688 года.
В этой неблагоприятной политической обстановке «лордам
торговли и плантаций» было трудно заниматься колониальной политикой. Сама ситуация становилась противоречивой. Так, с 1679 г.
в состав Комитета вошли молодые политики: сыновья Кларендона молодой граф Кларендон и граф Рочестер, Дж. Сэвилл (виконт
Галифакс), Ф. Норт (брат Д. Норта). В отличие от своих предшественников они были менее вовлечены в колониальные проекты,
но оказались более решительными по отношению к колониям. В то
19 5
Впервые был применен в Ирландии, когда все решения местного парламента контролировались английским вице-королем Ирландии.
19 6
Andrews Ch. M. The Government of the Empire, 1660–1763. P. 406–407.
19 7
В 1672 г. парламент заставил короля подписать «Акт о присяге» (знаменитый «Test Act»), согласно которому католикам запрещалось поступать на
государственную службу. Герцогу Йоркскому, наследнику престола, пришлось
отказаться от командования военно-морским флотом Англии.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
79
же время прежние государственные секретари ушли в отставку.
Король Карл II, опасающийся иметь дело с влиятельными политиками, назначал на эти посты людей преданных, но бездарных,
как лорды Конвэй или Дженкинс 198. Благоприятная политическая
атмосфера была нарушена.
Уже в 1683 г. под давлением своего брата, своей любовницы
герцогини Портсмутской и французского посла Карл II назначил госсекретарем фаворита герцога Йоркского графа Сандерленда. Сандерленд был очень влиятельным политиком, сразу же развернувшим борьбу против виконта Галифакса. Смерть Карла II в 1685 г. и
воцарение его брата Якова II завершила эту борьбу победой Сандерленда и смещением Галифакса. Яков II ввел Сандерленда и его
соратника лорда Джеффриса в Комитет по делам торговле и плантаций, изгнав оттуда компетентных графов Кларендона, Рочестера
и Комптона. Это был исключительно политический шаг.
К середине 1680-х гг. скончались «старики» Англси, Бриджуотер, Картерет, Даунинг, Ф. Норт, Раднор и принц Руперт. Внимательный Крэйвен не принял перемены и прекратил посещать заседания
Комитета. Сами заседания стали проходить гораздо реже: если при
Карле II «лорды торговли и плантаций» собирались ежемесячно (а в
1675–1680 гг. – еженедельно!), то за три года правления Якова II –
всего 20 раз. Яков II расширил состав Комитета с 21 до 34 человек,
но они оказались некомпетентными в колониальных вопросах придворными, лояльными по отношению к новому королю. Из этих 34 человек только трое посетили более половины всех заседаний Комитета за три года 199. Яков II превратил Комитет в синекуру, раздавая
посты в нем своим сторонникам. Впрочем, в условиях тяжелейшего
политического кризиса, в котором оказался новый король, его политика не кажется такой уж глупой. Однако фактически в годы правления Якова II (1685–1688 гг.). Комитетом по делам торговли и плантаций руководил не влиятельный граф Сандерленд, фаворит короля, а
скромный секретарь Комитета У. Блэтуэйт.
19 8
19 9
Thomson M. A. Op. cit. P. 5.
Root W. Op. cit. P. 36–38.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
80
Глава II
Несмотря на политические перемены, проводимая Карлом II и
Яковом II в 1680-х гг. колониальная политика была последовательной. Уже в начале 1680-х гг. стало понятно, что реформы 1670-х гг.
(Навигационный акт 1673 г., новая английская таможня 1671 г. и создание колониальной таможни в 1673 г., создание Комитета по делам торговли и плантаций в 1675 г.) не дали существенных результатов: контрабанда не была искоренена, экономическая конкуренция Новой Англии не побеждена, экспорт товаров так и не превысил их импорт. Таможенная служба в колониях, хотя и старалась
работать тщательно, но суммы, отправляемые в Англию, были
слишком малы. В 1681–1684 гг. таможенным чиновникам в королевских и собственнических колониях Северной Америки удалось
собрать только 944 ф. ст., то есть 236 ф. ст. ежегодно. Однако две
трети этой суммы осталось в колониях, поскольку из нее выплачивалось жалование служащим таможни. И только 1/3 часть этого
скромного дохода отправилась в английскую казну 200.
В этих неблагоприятных условиях решительная часть Комитета по делам торговли и колоний, поддерживаемая королем Карлом II, начала наступление на Новую Англию. Важное значение в
этом процессе имел доклад специального уполномоченного Эдварда Рэндолфа, представленный в Тайном совете в мае
1677 года 201. Э. Рэндолф выдвинул обвинения против Новой Англии
по нескольким пунктам: колонии «не принимают присягу верности»
Стюартам, «защищали убийц последнего короля» (Карла I. – А. К.),
20 0
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 19.
20 1
В 1676 г. колония Массачусетс, входящая в состав конфедерации Новая Англия, начала расширение своей территории, присоединив часть земель
собственнических колоний Нью-Гэмпшир и Мэн. Это вызвало протест лордовсобственников Дж. Мэйсона и Ф. Горджеса. Они инициировали создание королевской комиссии, которую возглавил родственник одного из влиятельных членов Тайного совета Э. Рэндолф. Он должен был исследовать не только ситуацию
данного конфликта, но и вообще дать правительству сведения о состоянии Новой Англии. Вернувшись в 1677 г., Э. Рэндолф представил Тайному совету свой
отчет (cм.: Osgood H. L. England and the American Colonies in the Seventeenth
Century // Political Science Quaterly. 1902. Jun., № 17. P. 217–218 ; Williamson J. A.
The Colonies after the Restoration, 1660–1713. P. 259 ; Barrow T. Op. cit. P. 30–34).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
81
«сами чеканят деньги», «игнорируют мнение субъектов Его Величества по вопросам религии» (то есть отказываются принимать главенство англиканской церкви. – А. К.). Самое главное обвинение заключалось в том, что колонии Новой Англии «нарушают все Акты о
торговле и навигации, участвуя в большей части вест-индской торговли, из-за чего Его Величество несет убытки свыше 100 тыс. ф. ст.
ежегодно»202. Сумма потерь, указанная Э. Рэндолфом, не могла оставить равнодушными короля и членов Тайного совета.
Однако в своем докладе Э. Рэндолф утверждал, что «большая
и лучшая часть жителей» Новой Англии, утомленная произволом
местных властей, «серьезно желает... оказаться под властью правительства и законов Его Величества». Для этого, по мнению докладчика, имелись все возможности, поскольку «недалеко от Новой Англии располагается Вирджиния..., где много хороших гаваней, городов, удобных для расквартировки солдат, а также людей и товаров»,
а в самой колонии много индейцев, «которые готовы и могут помочь
300 000 203 англичан улучшить эти земли»204.
В американской историографии доклад Э. Рэндолфа представлен как своеобразный план английской экспансии на несчастных жителей Новой Англии 205. Но историки «забывают» упомянуть в своих работах о третьей части доклада Э. Рэндолфа, в
которой он предлагает варианты безболезненного перехода Новой Англии в статус королевской колонии. По мнению специального уполномоченного, английской королевской администрации
необходимо было объявить амнистию всем заключенным, установить «небольшую арендную плату за жилье и землю» и предо20 2
Edward Randolph: report on the state of affairs in New England (6 May
1677). P. 237.
20 3
Цифра представляется преувеличенной, поскольку на территории всей
Английской Северной Америки проживало к концу XVII в. около 200 тыс. человек.
См.: Акимов Ю. Г. От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в 1613–1713 гг. СПб., 2002. С. 20–21.
20 4
Edward Randolph: rreport on the state of affairs in New England (6 May
1677). P. 237.
20 5
См.: Osgood H. L. England and the American Colonies in the Seventeenth
Century. P. 217 ; Barrow T. Trade and Empire. The British Customs Service in
Colonial America, 1660–1775. P. 30.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
82
Глава II
ставить жителям «свободу в вопросах религии»206. Таких мягких
условий жизни не было не только в соседних английских колониях,
но и в самой Англии, где в это время процветали бедность и преследования «папистов» и диссентеров. А всем «состоятельным и
лояльным» жителям колонии Э. Рэндолф призывал в своем докладе предлагать поступление на государственную службу 207 .
Доклад Э. Рэндолфа произвел большое впечатление на короля, членов Тайного совета и Комитета по делам торговли и плантаций. Уже в том же 1677 г. Комитет начал исследование возможности отмены хартий Массачусетса и других колоний Новой
Англии. В 1678 г. в Массачусетс был назначен первый таможенный чиновник. Естественно, им стал Э. Рэндолф, которому, в отличие от других таможенных служащих в Америке, было установлено фиксированное жалование в 100 фунтов стерлингов 208.
Особенность личности Э. Рэндолфа заключалась в том, что
это был человек, слишком рьяно исполняющий свои обязанности.
Приехав в Бостон, Э. Рэндолф сразу же начал проводить аресты
предполагаемых контрабандистов. Через полгода он сам оказался
в тюрьме из-за незаконного ареста торгового судна из Ирландии.
Лишь благодаря личному ходатайству губернатора Массачусетса
Э. Рэндолфа освободили. Однако эта история его не остановила.
В 1680–1682 гг. он провел 36 конфискаций имущества, из которых только
два случая оказались действительно контрабандой. Все остальные
обернулись судебными исками против сборщика. Причем истцы обращались в колониальные суды, члены которых терпеть не могли
Э. Рэндолфа 209. В 1682 г. Э. Рэндолфа, к радости торговцев Новой
Англии, отозвали на родину. Но, как оказалось, ненадолго.
В 1684 г., после года споров в Комитете по делам торговли и
плантаций и Тайном совете, была отменена хартия Массачусетса,
а в 1686 г. объявлено о создании королевского доминиона Новая
20 6
Edward Randolph: report on the state of affairs in New England (6 May
1677). P. 238.
20 7
Ibid.
20 8
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 17.
20 9
Ibid. P. 33.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
83
Англия. Указ об этом Э. Рэндолф лично привез в колонию. Новый
английский монарх Яков II (1685–1688 гг.), будучи человеком, весьма компетентным в колониальных вопросах, был сторонником жесткой позиции по отношению к колониям. «Уступчивость сгубила
моего отца», – сказал он как-то своим придворным 210.
Вообще оценки личности и деятельности этого монарха в историографии расходятся. Представители либеральной «вигской концепции» английской истории (Т.Б. Маколей, Д.Р. Грин) представляли Якова II жестоким, беспринципным, кровавым тираном, который в то же время был трусливым и глупым 211. Такой подход логически оправдывал необходимость последующих событий Славной
революции 1688 г. как торжества либерализма. Образ «твердолобого» Якова II, созданный либеральными историками XIX в., прочно вошел в англо-американскую, а вслед за ней – и отечественную
историографию XX в.212 Ревизионизм 1970–1990-х гг. позволил поновому оценить политику и личность короля-католика. Так, английский исследователь Дж. Моррилл охарактеризовал Якова II как короля ничтожного, но все-таки не представляющего опасности для
«естественных свобод» Англии 213. В то же время появились и такие
апологетические оценки, как концепция консервативного британского историка Дж. Джонса, оправдывавшего политику Якова II и полагавшего, что «трансформация» государственного управления в Англии могла бы произойти и без Славной революции 214.
Какой бы ни была позиция Якова II по отношению к парламенту, но к колониям он решил применить жесткие меры. Казна
была снова пуста, страну лихорадило от политических потрясе21 0
Грин Д. Р. История Англии и английского народа. М., 2005. С. 590.
См.: Там же. С. 583–599 ; Маколей Т. Б. История Англии от восшествия на престол Иакова II // Полн. собр. соч. Т. 7, ч. 2 / Т. Б. Маколей. СПб.,
1862. С. 75–381 ; Т. 8, ч. 3. СПб., 1863. С. 31–367 ; Т. 9, ч. 4. СПб., 1864. C. 4.
21 2
См.: Ogg D. England in the Reigns of James II and William III. Oxford,
1955. P. 139–194 ; Кут С. Указ. соч. С. 440–445 ; Лабутина Т. Л., Кеткова И. В.
Указ. соч. С. 132–133 ; Ивонина Л. И. Дипломатия и революция. С. 163–165.
21 3
См.: Morrill J. The Sensible Revolution // Anglo-Dutch Moment. Essays on the
Glorious Revolution and its World Impact / ed. by J. I. Israel. Cambridge, 1991. P. 73–104.
21 4
Jones J. R. James II’s Revolution: Royal Policies, 1682–92 // Ibid. P. 47–71.
21 1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
84
Глава II
ний, и новый монарх решил продолжить наступление на Новую
Англию, начавшееся в последние годы правления его брата. Несмотря на перемены в составе членов Комитета по делам торговли и плантаций, колониальный курс остался прежним. На наш
взгляд, во многом это явление связано с фактическим руководством «лордами торговли и плантаций» У. Блэтуэйтом, чья позиция по отношению к колониям совпадала с позицией Якова II.
Еще будучи герцогом Йоркским, Яков запретил создание в
своей «личной» колонии Нью-Йорк ассамблеи, а в 1686 г. включил ее в доминион Новая Англия. Генерал-губернатором доминиона был назначен бывший губернатор колонии Нью-Йорк сэр
Эдмунд Эндросс. Яков II предоставил ему все политические,
военные, судебные полномочия, сравнимые, на наш взгляд, с возможностями вице-короля Ирландии. Э. Эндросс мог назначать
и смещать членов колониального Совета (что в других королевских колониях было не так просто), судить и казнить контрабандистов, создавать вооруженные силы в колониях 215. Новый генерал-губернатор запретил ассамблеи и управлял при помощи
колониального Совета. Главным таможенным чиновником доминиона был назначен все тот же Э. Рэндолф, однако при Эндроссе он оставался в тени 216.
В целом, как отмечают исследователи, несколько лет существования доминиона Новая Англия прошли достаточно спокойно, несмотря на отмену в 1686 г. хартии Коннектикута, а в 1687 г.
хартии Род-Айленда 217. Э. Эндросс ввел в доминионе политику
21 5
См.: Comission to Sir Edmund Andross as governor of the Dominion of
New England // English Historical Documents. Vol. 9. American Colonial Documents
to 1776. L., 1955. P. 239–244. Значение политики Якова II в истории колониальной Америки ознаменовано еще и тем фактом, что единственной колонией Английской Северной Америки XVII в., в которой находились королевские войска
(4 роты солдат), был Нью-Йорк (см.: Акимов Ю. Г. От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке
в 1613–1713 годах. С. 34).
21 6
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 35.
21 7
Andrews Ch. M. The Government of the Empire, 1660–1763. P. 260.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
85
веротерпимости (в Англии Яков II ввел ее в 1687 г., вызвав скандал), разрешив проводить в этом центре пуританства англиканские и католические богослужения. Своей штаб-квартирой генерал-губернатор избрал Бостон, разместив в остальных колониях
своих заместителей. Американский исследователь Г.Л. Осгуд
предположил, что Яков II, создав в Новой Англии «режим Эндросса», планировал расширять свое прямое правление и на другие
колонии, создав в будущем подобие французской централизованной колониальной системы 218.
Однако революционные события 1688 г., произошедшие в
Англии, нашли свой отклик и в Америке. Едва в Бостон пришли
вести о бегстве Якова II из Англии и победе парламента, местные члены бывшей ассамблеи Массачусетса устроили свою «революцию», арестовав Э. Эндросса и его окружение (в том числе
и Э. Рэндолфа) и бросив их в тюрьму. Арест произошел настолько
внезапно, что не успели ничего сделать ни отряды королевских
солдат, расквартированные в городе, ни военный корабль, стоявший на рейде в порту.
Э. Рэндолф впоследствии объяснял действия колонистов их
негодованием против Навигационных актов. «Основания всех их
жалоб, – писал он «лордам торговли и плантаций» в мае 1689 г., –
были в том, что правительство доминиона «приложило усилия,
чтобы акты парламента, связанные с торговлей и навигацией, были
должным образом соблюдены и прекращены нападения на Испанскую Вест-Индию и существование пиратских гаваней, которые были прежде». «Они замышляли избавиться не от сэра Эдмунда Эндросса, но от (королевского. – А. К.) правительства вообще, чтобы они могли торговать свободно», – писал чиновник 219.
Так закончился государственный эксперимент с подчинением Новой Англии. За три года он не принес ожидаемых результатов: запрет ассамблей не означал беспрекословного подчинения
21 8
Osgood H. L. England and the American Colonies in the Seventeenth
Century. P. 221.
21 9
Barrow T. Trade and Empire The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 36.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
86
Глава II
местной аристократии, введение таможни не дало ожидаемых
доходов. Политические потрясения в Англии, перемены в государственных структурах, в том числе и среди «лордов торговли и
плантаций», свели к нулю преобразования Якова II. Некоторые
регионы, например Вест-Индия, при Якове II снова были оставлены без внимания государства.
Однако именно в эпоху Реставрации Стюартов можно, на наш
взгляд, говорить о колониальной политике. В 1660–1688 гг.
государством были проведены крупные реформы в этой сфере:
выпущены Навигационные акты 1660, 1663 и 1673 гг., созданы новая
таможня в Англии в 1671 г. и колониальная таможня в американских колониях в 1673 году. Одним из главных достижений стало
основание государственной структуры исполнительной власти,
призванной регулировать торговые и колониальные вопросы: сначала как ответвления Тайного совета (Совет по делам торговли и
плантаций), а затем самостоятельной, подчиненной королевскому
государственному секретарю (Комитет по делам торговли и плантаций («лорды торговли и плантаций»)). В 1660–1680-х гг. формируется такое явление, как колониальная служба, состоящее из
работы нескольких структур: госсекретаря, «лордов торговли и
плантаций», чиновников таможни, офицеров королевского военноморского флота и колониальных губернаторов. Активное личное
влияние на процесс формирования этого явления оказывали монархи Карл II и Яков II Стюарты, а также самые влиятельные
английские политические деятели эпохи Реставрации (лорд-канцлер Кларендон, лорд-казначей Дэнби, фавориты Шефтсбери, Арлингтон, Сандерленд), что позволяет нам говорить о проведении
государством колониальной политики.
Такой же вывод можно сделать при исследовании отношений
государства и крупных торговых компаний. Их монополии всячески
поддерживались, активно велась борьба с контрабандистами. Те же
самые Карл II, Яков II, Кларендон, Дэнби, Арлингтон и др. стали
акционерами, членами советов директоров, а в некоторых случаях и
основателями торговых компаний. Они приглашали опытных купцов
на государственную службу, прислушивались к их советам, поддерживали их привилегиями. Налицо была тесная связь государства и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II
87
экономики, но не вмешательство (проблема XIX–XX вв.), а скорее,
слияние. Торговая политика эпохи Реставрации была попыткой создания идеальной меркантилистской системы.
Но проблема заключалась в том, что, несмотря на такие замечательные действия государства, они почти не оказались эффективными. Увеличилась динамика торговли, но не выросли доходы. Постоянные экономические кризисы, англо-голландские
(1665–1667, 1672–1674 гг.) и англо-испанские (1655–1670 гг.) войны, расточительность двора сводили к нулю всю прибыль от торговли. Меркантилистский идеал – превышение экспорта продукции над импортом – не был достигнут. Торговля с колониями оборачивалась низким доходом. Причина этого явления – контрабанда – так и не была искоренена, несмотря даже на подчинение
государству Новой Англии. Да и этот проект Стюартов оказался
недолговечным. Колониальные службы либо не исполняли своих
обязанностей, либо мешали друг другу в их исполнении: губернатор, таможня и королевский военно-морской флот редко могли
найти общий язык.
В самой Англии экономические, политические, религиозные
потрясения второй половины XVII в. мешали нормальному ведению колониальных и торговых дел. За сменой ведущих министров
при дворе происходила смена их ставленников в Тайном совете и
Комитете. Состав «лордов торговли и плантаций» трижды обновлялся, причем последний раз оказался самым неудачным. Короли
и министры не могли обратить все свое внимание на решение колониальных вопросов, поскольку в Европе начиналась очередная
война, или в Англии разгоралась антикатолическая истерия в защиту «истинной церкви» вместе с протестами против Деклараций
о веротерпимости, или парламент начинал очередную схватку за
власть с монархом. Из-за этого колониальные бумаги пылились в
Комитете годами (как в случае с Ямайкой), а колонисты понимали, что им не на кого надеяться, кроме самих себя. Самым главным фактором, тормозившим образование Британской империи,
было непонимание как большинством англичан, так и большинством колонистов необходимости этого явления.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
88
Глава II
Колонисты XVII в. еще задолго до образования США увидели в этих землях «большие возможности». Почти каждый из
200 тыс. англичан (а эмиграция XVII в. была в основном английской), пересекших океан, ехал в Новый Свет ради участка собственной земли, возможности создания собственного торгового предприятия, возможности свободно исповедывать любую
религию, наконец, ради создания «Града на Холме» – того самого
Потерянного Рая, о котором говорили Мильтон и пуританские проповедники. Английские колонисты XVII в. уезжали в неведомые,
населенные воинственными дикарями земли Запада, чтобы спастись от ужасов английской действительности. Зачем им нужна
была здесь власть Англии с ее абсолютизмом, англиканской церковью, революциями, заговорами, монополиями, высокими налогами, войнами? Зачем им нужна была тесная связь со страной, из
которой они бежали в поисках спасения и лучшей жизни? Именно
непонимание большинством англичан и колонистов друг друга и
проложило культурную пропасть в умах людей, которые еще долго не смогут осознать, что живут в Британской империи.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
СТАНОВЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ БРИТАНСКОЙ
КОЛОНИАЛЬНОЙ АДМИНИСТРАЦИИ
В КОНЦЕ XVII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.
1. Славная революция и английский колониализм (1688–
1696 гг.)
В 1688 г. в истории Англии произошло грандиозное событие,
вошедшее в историю как «Славная революция»220. Конечно, она
не ограничилась только высадкой голландского статхаудера Вильгельма Оранского в ноябре 1688 г. на побережье Англии 221. Революцией были те перемены, которые произошли позднее. Англию
еще ждали впереди смена государственного строя, борьба
Вильгельма III против Якова II, вступление государства в затяжную войну с Францией. Окончание Славной революции было бы
вернее датировать 1691–1692 гг., когда Яков II Стюарт и его сторонники (якобиты) проиграли войну за английский трон в Ирландии. Хотя фактически «революционные» перемены, ставшие последствиями 1688 г., продолжались до 1714 г., завершившись воцарением Ганноверской династии и началом эпохи «вигской олигархии».
Славную революцию по-разному оценивали как современники,
так и историки. Так, известный журналист и государственный секретарь Великобритании Джозеф Аддисон, современник событий, вос22 0
«Славная революция» – самый популярный и распространенный термин,
обозначающий события 1688–1689 годов. Однако в некоторых работах встречаются
другие названия: «Представительная революция», «Разумная революция».
22 1
Высадка Вильгельма Оранского сама по себе была революционным
событием. Последним иностранцем, ставшим королем Англии благодаря высадке на ее берегах, был только нормандец Вильгельм Завоеватель (1066 г.). После
Вильгельма Оранского ни одному из иностранных правителей, планировавших
десантные операции на острове (Наполеон Бонапарт, Адольф Гитлер), не удалось этого сделать.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
90
Глава III
хвалял революционные изменения. Он писал, что с ними пришли «Свобода об руку с Монархией... Терпимость и Вера», тогда как символом правления Стюартов были «Тирания и Анархия... Фанатизм и
Неверие»222. В то же время другие современники – Г. Болингброк,
Д. Дефо, Дж. Свифт, – высоко оценивая достижения 1688–1689 гг.,
критически и негативно отнеслись в своих работах к последствиям
перемен 223. В англо-американской и отечественной историографии в
целом преобладает вигская либеральная оценка Славной революции
как торжества либерализма и либеральных ценностей 224.
Однако в британской историографии есть и другие оценки
революции. Так Дж. Пламб называл революцию «регрессивной»,
поскольку «власть земли и денег («земельных» и «денежных»
интересов. – А. К.) создали рай для джентльменов, аристократии»225. Историк-ревизионист Дж. Кларк полагал, что Британия
XVIII в. не слишком изменилась после Славной революции: общество вплоть до 1830-х гг. было «англиканским, аристократическим и монархическим. Джентльмены, англиканская церковь и корона осуществляли интеллектуальную и социальную гегемонию»226.
22 2
Аддисон Дж. Эссе из журнала «Зритель». № 3 (3 марта 1711 г.) // Англия
в памфлете. Английская публицистическая проза начала XVIII века. М., 1987.
С. 109–110.
22 3
См.: Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. М., 1978.
С. 86–162 ; Болингброк. Рассуждения о партиях // Письма об изучении и пользе
истории / Болинброк. М., 1978. С. 165–196 ; Дефо Д. Протест фригольдеров
против биржевых спекуляций // Англия в памфлете. Английская публицистическая проза начала XVIII века. М., 1987. С. 389–398 ; Свифт Дж. Путешествия
Гулливера. М., 1993. С. 243–253.
22 4
См.: Маколей Т. Б. История Англии от восшествия на престол Иакова II.
Т. 8 ; Грин Д. Р. Указ. соч. С. 605 ; Ogg D. Op. cit. P. 280 ; Baxter S. William III. L.,
1966 ; Pinkham L. William and the Respectable Revolution. Cambridge (Mass.), 1969 ;
Israel J. I. General Introduction // Anglo-Dutch Moment. Essays on the Glorious Revolution
and its World Impact / ed.: J. I. Israel. Cambridge, 1991. P. 1–46 ; Trevor-Roper H.
Epilogue: the Glorious Revolution // Ibid. P. 481–494 ; Лабутина Т. Л., Кеткова И. В.
Англия в 1660–1689 гг. С. 136–138 ; Ивонина Л. И. Дипломатия и революция. С. 185 ;
Айзенштат М. П. Британия Нового времени. Политическая история. М., 2007. С. 39.
22 5
Plumb J. H. The Growth of Political Stability in England, 1675–1725. L.,
1969. P. 187.
22 6
Clark J. English Society, 1688–1832. Ideology, Social Structure and Political
Practice during the Ancient Regime. Cambridge, 1985. P. 7.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
91
Вехой в историографии стала теория Дж. Брюера, полагавшего, что Британия XVIII столетия вовсе не являлась уникальным государством с исключительным государственным
строем, экономикой и идеологией. Историк утверждает, что в
результате Славной революции Великобритания превратилась
в типичное западно-европейское военно-фискальное государство 227 . Одним из сторонников его теории стал Дж. Моррилл,
утверждавший, что революция была по сути своей «консервативной»228 . Другой британский исследователь Н. Хеншелл, полагающий, что 1688 г. не внес существенных изменений в политику или идеологию Англии, утверждает, что никаких английских «естественных свобод» – главного достижения Славной революции – никогда не было, поскольку не было абсолютизма, который им противостоял 229 .
Несмотря на столь разные точки зрения, все же, на наш
взгляд, Славная революция произвела в стране перемены. Согласно
«Биллю о правах» 1689 г., который был гарантией вступления Вильгельма III Оранского на английский трон, монарх не мог влиять на
исполнение парламентского законодательства, собирать налоги в
свою пользу, содержать королевскую армию без согласия парламента. Провозглашалась свобода слова в стенах парламента, оговаривался порядок его работы. Парламент получал теперь огромные полномочия. Главное – функции законодательной власти
и контроль над финансами. Именно парламент занимался проблемами уплаты налогов, таможенных сборов и т. д.
Спорным вопросом в историографии является проблема степени влияния парламента в конце XVII–XVIII вв. на решение коло22 7
См.: Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and the English State,
1688–1783. Cambridge (Mass.), 1990 ; Brewer J. The Eighteenth-Century British
State: Contexts and Issues // An Imperial State at War. Britain from 1689 to 1815 / ed.
by L. Stone. L. ; N. Y., 2003. P. 52–71.
22 8
Morrill J. The Sensible Revolution // Anglo-Dutch Moment. Essays on the
Glorious Revolution and its World Impact / ed. by J. I. Israel. Cambridge, 1991. P. 101.
22 9
См.: Хеншелл Н. Миф абсолютизма. Перемены и преемственность в
развитии западно-европейской монархии раннего Нового времени. СПб., 2003.
С. 127–132. В Великобритании книга впервые вышла в 1992 г.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
92
Глава III
ниальных вопросов. Поскольку парламент в результате Славной революции получил значительные полномочия в стране, мог ли этот
орган власти оказывать влияние на колониальную политику? Источником спора служили многочисленные упоминания современников (особенно конца XVII – начала XVIII вв.) о противостоянии
«земельных» и «денежных» интересов в парламенте и стране 230.
Традиционная концепция, созданная вигскими историками, четко
относила к «земельным» интересам представителей торийской
партии, а к «денежным» – вигской. Следовательно, долгое время
преобладала классическая точка зрения либеральной историографии относительно прямой зависимости курса внешней и колониальной политики Британии от исхода торийско-вигской борьбы. «Тори,
подобно их предшественникам «кавалерам», были той частью общества, которая самым искренним образом отстаивала сохранение аграрной Англии. Виги, как и их отцы «круглоголовые», большей частью являлись представителями землевладельческого класса, тесно связанными с коммерсантами и с их коммерческими интересами, – писал Дж.М. Тревельян. – Поэтому политика вигов, а
не политика тори должна была выиграть в отдаленном будущем
благодаря непрерывному процессу экономических изменений...»231.
Либеральная концепция оказалась близка К. Марксу и Ф. Энгельсу. Последний, как известно, считал Славную революцию «компромиссом между поднимавшейся буржуазией и бывшими крупными
феодальными землевладельцами»232, а конституционную монархию –
настоящим подчинением власти «господству определенного класса»,
то есть буржуазии 233. Английская внешняя политика после Славной
революции была названа К. Марксом «торговыми войнами»234.
Марксистская (и, прежде всего, советская) историография
повторила эти выводы. «Именно переворот 1688 года позволил
23 0
Подробнее см.: Лабутина Т. Л. У истоков современной демократии.
М., 1994. С. 43.
23 1
Тревельян Дж. М. Указ. соч. С. 276–277.
23 2
Энгельс Ф. Введение к английскому изданию «Развитие социализма от
утопии к науке» // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 20. С. 309–310.
23 3
Маркс К. Рецензия на книгу Гизо «Почему удалась английская революция?» // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М., 1956. Т. 7. С. 220–221.
23 4
Там же. С. 219.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
93
земельной аристократии и буржуазии не только укрепить свои
политические позиции, но и, используя в своих интересах государственный аппарат (в т. ч. и парламент. – А. К.), усилить свое экономическое могущество, – утверждала К.Н. Татаринова. – Эти
классы использовали государственный аппарат и для проведения
соответствующей их интересам внешней политики... Через всю
внешнюю политику Англии XVIII в. красной нитью проходит
стремление к приобретению новых владений, к созданию мощной
колониальной Британской империи»235.
В то же время «нэмировская революция» в англо-американской историографии с 1930-х гг. подтолкнула исследователей к пересмотру подобных позиций, породив одновременно еще больше вопросов. Сам Л. Нэмир, тщательно исследовавший социальный и политический состав обеих палат парламента в XVIII в., отрицал существование партий тори и вигов. Он смог доказать, что социальный
состав обеих парламентских группировок был похожим: они состояли как из землевладельцев, так и из буржуазии. Причем определяющее влияние на политические процессы в стране оказывала именно
земельная аристократия, несмотря на внушительное присутствие
в парламенте военных, моряков, торговцев и банкиров 236. Однако
Л. Нэмира интересовали в основном проблемы противостояния короля парламенту, а вовсе не влияние парламента на колониализм.
Последующие исследователи разошлись во мнениях относительно этой проблемы. Так, Дж. Джадд не соглашался с тем, что
именно земельная аристократия доминировала в Англии XVIII века.
Он указывал на постепенный рост буржуазии в парламенте в течение XVIII столетия и полагал, что имело место не противостояние, а
слияние «земельных» и «денежных» интересов. «Младшие сыновья
аристократии входили в коммерческие круги, чтобы утвердиться в
жизни. Особенно это касалось Шотландии, – писал Дж. Джадд. –
Но, войдя в мир торговли, аристократ не терял своего статуса, в
отличие от буржуа, которому еще нужно было добиться дворян23 5
Татаринова К. Н. Очерки истории Англии, 1640–1815 гг. М., 1958. С. 275.
См.: Namier L. B. The Structure of Politics at the Accession of George III.
Vol. 1. L., 1929. P. 3–72.
23 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
94
Глава III
ства»237. Ряд британских исследователей – Дж. Пламб, Дж. Мингэй,
Э. Бриггс – упорно продолжали доказывать, что политические процессы зависели от воли именно земельной аристократии 238.
В 1985 г. британский исследователь Дж. Блэк и вовсе опроверг возможность влияния парламента на политику, указав на решающее значение в политике роли монарха и «королевских» министров 239. Впоследствии он смягчил свою позицию, утверждая, что
«в течение столетия после (Славной. – А. К.) революции ситуация
была такой же, как и за столетие до нее: в зависимости от обстоятельств и, в особенности, от состава, парламент мог оказывать
серьезное влияние... но во многих случаях – нет»240.
Действительно, монарх вовсе не был бессилен перед парламентом. Король мог определять направления внешней и внутренней политики государства, назначать и смещать министров.
До конца XVIII столетия кабинет министров был ответственен
не перед парламентской палатой общин, а перед монархом, а министры имели статус «королевских». По мнению отечественного исследователя Н.Н. Яковлева, полномочия монарха Великобритании XVIII столетия соответствовали современным полномочиям президента США 241. Однако во многом такого важного
положения английским королям удалось достичь благодаря политике Вильгельма III.
Главной целью как внешней, так и внутренней политики нового
монарха была война с Францией. Вильгельм III являлся организатором коалиции европейских стран, воевавших против Людовика XIV.
Свою антифранцузскую деятельность Вильгельм Оранский начал еще
в Голландии, когда в 1672 г. возглавил голландские армию и флот,
23 7
Judd G. P. Members of Parliament, 1734–1832. New Haven ; L., 1955. P. 54.
См.: Plumb J. H. England in the Eighteenth Century. L., 1950. P. 37–41 ;
Briggs A. The Age of Improvement. Oxford, 1959. P. 100–108 ; Mingay G. E. English
Landed Society in the Eighteenth Century. L. ; Toronto, 1963. P. 114–115.
23 9
См.: Black J. British Foreign Policy in an Age of Walpole. Edinburgh, 1985.
24 0
Black J. Parliament and Foreign Policy in the Eighteenth Century. Cambridge,
2004. P. 208.
24 1
Яковлев Н. Н. Ганноверская династия // Яковлев Н. Н. Британия и Европа. М., 2000. С. 260.
23 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
95
обороняя родину от агрессии «короля-солнца»242. Приобретение английской короны удваивало силы голландского статхаудера. Уже в
1689 г. в Европе сформировалась Аугсбургская лига – союз Голландии, Священной Римской империи, Испании, Швеции, Баварии, Пфальца, Саксонии, итальянских государств и Англии против Франции. Вильгельм Оранский был организатором и идейным вдохновителем этой
коалиции. Благодаря ему Англия не только возглавила (вместе с Голландией) этот союз, но и вообще значительно усилила свои международные позиции. Именно с 1689 г. британские историки отсчитывают новую эпоху в дипломатической истории Англии 243.
Многие английские политические деятели выступали против
вмешательства государства в европейскую войну: у Англии просто не было таких ресурсов, страна была не готова. Но, во-первых, Вильгельм III пошел на значительные уступки парламенту,
особенно когда передал контроль над финансами, что и отразилось позже в «Билле о правах». Во-вторых, как писал много лет спустя
современник Генри Сент-Джон, виконт Болингброк, «большинство
нашего народа верило и поощрялось к тому, чтобы верить, что
война продлится недолго, если король получит энергичную поддержку» 244. Уже в феврале 1689 г. палата общин вынесла резолюцию о том, что англичане «останутся с королем и будут служить
ему своими жизнями и судьбами, обеспечивая поддержку его альянсов за границей и защиту протестантской религии и законов королевства»245. Многие даже рассматривали войну Англии против
Франции как борьбу «за дело Бога и Христа против Сатаны и
24 2
См.: Troost W. William III, Brandenburg, and the construction of the antiFrench coalition, 1672–1688 // Anglo-Dutch Moment. Essays on the Glorious
Revolution and its World Impact. P. 299–333.
24 3
См.: Horn D. B. Great Britain and Europe in the Eighteenth Century. Oxford,
1967 ; Lenman B. P. Colonial Wars and Imperial Instability, 1688–1793 // The Oxford
History of the British Empire. Vol. 2. The Eighteenth-Century. Oxford, 1998. P. 151 ;
An Imperial State at War. Britain from 1689 to 1815. L. ; N. Y., 2003 ; Сили Дж. Р.
Расширение Англии // Сили Дж. Р., Крэмб Дж. А. Британская империя. М., 2004.
С. 30–31.
24 4
Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. М., 1978. С. 112.
24 5
Horwitz H. Parliament, policy and politics in the reign of William III.
Newark, 1977. P. 27.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
96
Глава III
Антихриста», превращая боевые действия в крестовый поход 246 . «Те, кто были у власти, были рады заставить нас действовать любой ценой, – писал виконт Болингброк, – и мы приступили к осуществлению этого великого плана действий..., подгоняемые, подхлестываемые страстями сегодняшнего дня»247.
Для успешного ведения войны были необходимы надежные
министры, тем более что Вильгельм III лично руководил сражениями, успевая вести войну как против Якова II в Ирландии, так и
на европейском континенте. Он был человеком политически активным, имеющим деловую хватку 248. Как отмечают многие исследователи, Вильгельм III мог заменить собой целый кабинет
министров 249. Король не нуждался в мудрых и выдающихся советниках. Ему были нужны хорошие исполнители.
Но первоначально посты министров и, в частности, государственных секретарей, получили видные политики. Вильгельм III не
хотел отдавать приоритет какой-либо партийной группировке: ни
тори, ни вигам. Т.Б. Маколей отмечал, что король «до конца своей
жизни не был ни вигом, ни торием»250. Поэтому он назначил своими
министрами представителей обеих партий: в Северный департамент – графа Ноттингэма, а в Южный – герцога Шрусбери. Оба
имели солидный политический вес в парламенте, но ничего не понимали ни в дипломатии, ни в торговле и колониях 251. Правда, они
развернули бурную деятельность, и первые годы правления Вильгельма III в Англии прошли весьма удачно.
24 6
Ibid. P. 20. См. также: Ивонина Л. И. Отмена Нантского эдикта и религиозно-политическая ситуация в Европе накануне и во время Славной революции 1688–1689 гг. в Англии // Религия и политика в Европе XVI–XX вв. Смоленск, 1998. С. 50–55 ; Лабутина Т. Л. Антикатолицизм в Англии в правление
последних Стюартов (1660–1714 гг.) // Там же. С. 39–43.
24 7
Болингброк Г. Письма об изучении и пользе истории. С. 112.
24 8
Т.Б. Маколей писал о Вильгельме III: «Его внимание исключительно
устремлялось на те занятия, которые образуют энергических и проницательных
деловых людей». См.: Маколей Т. Б. Указ. соч. Т. 8. С. 3.
24 9
См.: Horwitz H. Op. cit. P. 89 ; Horn D. B. Great Britain and Europe in the
Eighteenth Century. P. 383.
25 0
Маколей Т. Б. История Англии от восшествия на престол Иакова II. С. 22.
25 1
Thomson M. A. Op. cit. P. 7.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
97
Король много ездил, с ним по Европе путешествовала группа министров, которые в этих походных условиях обсуждали дела
коллегиально. Они вместе с монархом представляли собой малую модель Тайного совета, гораздо более эффективную, чем при
Стюартах. Так постепенно складывалась кабинетная форма
управления государством. Для еще большей эффективности Вильгельм III разделил министров по направлениям, назвав это «департаментской системой» 252 . Возвращаясь с континента, он
часто отчитывался перед парламентом о функционировании государства и ставил дальнейшие задачи. Так, в Англии появилась
практика королевских посланий к парламенту и ответ последнего.
Однако война оказалась не такой быстрой, как этого хотели
многие, и с каждым годом она обходилась Англии все дороже. Обилие прямых и косвенных налогов, призванных финансировать войну,
ежегодно приносило в казну более 3,5 млн фунтов стерлингов 253.
Тяжелое бремя легло на большинство жителей Англии (из которых
ежегодно около 117 тыс. человек служили в армии и на флоте), но
особенно трудно приходилось сельскому населению: как крестьянству, так и дворянам. Ведь финансирование войн, которые вела
Англия, всегда осуществлялось за счет земельного налога. Началась критика в адрес короля и парламента. Она проявилась не только
в петициях и дебатах, но даже в театральных постановках. Так, в
1693 г. на сценах лондонских театров появилась комедия известного английского драматурга Уильяма Конгрива «Старый холостяк»,
в которой тот между строк высмеял военную политику Вильгельма III. «Сомневаюсь, что среди наших современников найдется
столь же великий полководец (как Ганнибал. – А. К.)», – иронично
рассуждал персонаж Конгрива Шарпер 254.
Критика Вильгельма Оранского и его политики усиливалась и
со стороны тори. В 1693–1694 гг. король удалил из правительства
почти всех тори, заменив их на вигов. А в 1695 г. те еще и победили
25 2
Horwitz H. Op. cit. P. 89.
Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and the English State, 1688–
1783. P. 30.
25 4
Конгрив У. Старый холостяк // Конгрив У. Комедии. М., 1977. С. 17, 22.
25 3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98
Глава III
на выборах в парламент. Однако, на наш взгляд, неверно полагать,
что Вильгельм III и виги были солидарны, потому что «виги поддерживали войну»255. К этому времени интересы короля и вигов
уже разошлись. Вигские группировки в парламенте продолжали
наступление на королевские прерогативы, пытаясь еще больше
усилить власть парламента. Поэтому Вильгельм III стал назначать своими государственными секретарями абсолютно неспособных к этому людей, главным качеством которых была личная преданность монарху. Многие из них весьма небрежно относились к
своим обязанностям, как Джон Тренчард и адмирал Джеймс Вернон, Чарлз Хеджес или графы Манчестер и Джерси. Даже деятельный герцог Шрусбери, став государственным секретарем во второй раз, оказался не таким активным. Хуже всех был алкоголик
виконт Сидней, занимавший свой пост всего три месяца 256.
Если Славная революция и была консервативной, то особенно ярко это проявилось в решении колониальных и торговых проблем Англии. Как справедливо заметил британский исследователь Б.П. Ленман, «Вильгельм III высадился в Англии не для того,
чтобы немедленно заняться колониальными проблемами»257. Тем
не менее, иногда он уделял им внимание. Особенно это коснулось
«лордов торговли и плантаций». Вильгельм удалил из Комитета
всех сторонников Якова II, заменив их своими людьми. Правда,
действия нового монарха не слишком отличались от действий его
предшественника, поскольку должность в Комитете по делам торговли и плантаций вновь превратилась в синекуру. В первые постреволюционные годы королю были нужны сторонники среди влиятельных политических кругов Англии, и он раздавал места во
всех учреждениях. Естественно, в основном новые чиновники
мало разбирались в колониальных или торговых вопросах. Более
того, партийная борьба, частая смена министров в 1688–1695 гг.
привели к постоянному обновлению состава «лордов торговли и
плантаций». Так, по подсчетам У. Рута, за это время в Комитете
25 5
25 6
25 7
Лабутина Т. Л. У истоков современной демократии. М., 1994. С. 33.
Thomson M. A. Op. cit. P. 8.
Lenman B. P. Op. sit. P. 152.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
99
сменилось 59 чиновников 258. Следовательно, для эффективной работы Комитета не было почти никаких условий.
Впрочем, среди назначенцев Вильгельма III было и несколько
квалифицированных сотрудников. Так, вновь вернулся в Комитет виконт Галифакс. Были введены генерал-лейтенант артиллерии Генри
Гудрик и адмирал Хью Боскоуэн, что говорило о военной ориентации
Комитета. Помимо государственных секретарей, на заседаниях Комитета король обязал присутствовать своих близких друзей: лордапрезидента Тайного совета Кармартена и графа Бриджуотера. Надо
отметить, что в 1689 г. титул маркиза Кармартена получил уже известный нам Томас Осборн, граф Дэнби, бывший лорд-казначей и глава правительства эпохи Реставрации, создатель Комитета по делам
торговли и плантаций. Еще одним важным событием в жизни Комитета в тот период было восстановление в своей должности секретаря У. Блэтуэйта, который снова взял на себя основные тяготы работы «лордов торговли и плантаций».
Но даже эти люди не могли вести эффективную колониальную политику. Госсекретари Ноттингэм и Шрусбери по-разному
смотрели на государственные дела и никак не могли договориться, к тому же Ноттингэм постоянно ссорился с Адмиралтейством
по поводу руководства флотом. А Галифакс и Кармартен были
личными врагами. Только Гудрик и Кармартен посетили большинство заседаний Комитета за несколько лет 259.
Тем не менее, благодаря У. Блэтуэйту удалось сохранить
прежний курс политики Комитета: постепенное подчинение собственнических и «привилегированных»260 колоний единому руководству из метрополии, эффективность Навигационных актов.
Поскольку из почти 60 чиновников, сменившихся за 1688–1695 гг.,
постоянно присутствовали не более шести человек (из которых
25 8
Root W. Op. cit. P. 38. Одна из самых крупных партийных чисток произошла в 1694–1695 годах (см.: Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and
the English State, 1688–1783. P. 74).
25 9
Root W. Op. cit. P. 38.
26 0
«Привилегированными» считались некоролевские колонии, живущие
и управлявшиеся в соответствии с хартиями.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
100
Глава III
только двое или трое были постоянными участниками заседаний Комитета) 261 , У. Блэтуэйту удавалось без особых проблем
формировать тот политический курс, приверженцем которого
он являлся. Но с Блэтуэйтом был солидарен и Вильгельм III.
Уже вскоре после начала войны Аугсбургской лиги состоялось заседание Комитета, на котором было решено отправить к
берегам Ньюфаундленда военный корабль для борьбы с французскими рыбаками, назначить нового губернатора, который возглавил
бы одновременно Новую Англию, Нью-Йорк и Нью-Джерси, и дать
лордам-собственникам инструкции по поводу организации их собственных владений 262. Эти решения, во-первых, были вызваны нуждами начавшейся войны с Францией, а во-вторых, отчетами колониальных чиновников о делах в колониях.
Так же как и назначение У. Блэтуэйта, восстановление в прежней должности и полномочиях Э. Рэндолфа при новом короле знаменовало собой консерватизм Славной революции. Несмотря на
синекуры в центре, Вильгельм III предпочитал назначать в периферию опытных служащих. Рэндолф снова писал депеши из колоний,
в которых убеждал короля, что местные хартии опасны для Англии. Он утверждал, что «они в состоянии разрушить не только шерстяное или другое производство (метрополии. – А. К.), но и все законы и навигацию Англии, поскольку они независимы от Короны»263.
В то же время, едва только произошла смена власти в Англии, из колоний бывшего доминиона Новая Англия были отправлены письма с просьбой о возвращении хартий, которые,
как писали местные лидеры И. Мэзер и У. Фипс, позволяли колонистам «самим выбирать себе правителей»264 . Авторы пу26 1
Root W. Op. cit. P. 38.
Guttridge G. H. The Colonial Policy of William III in America and West
India. L. ; N. Y., 1922. P. 46.
26 3
Randolf E. Considerations offered to Parliament showing why the chapters
were annulled, 1689 // Selected documents on the constitutional history of British
Empire and Commonwealth. Vol. 2. The Classical Period of the First British Empire,
1689–1783: The Foundations of a Colonial System of Government / ed. by F. Madden,
D. Fieldhouse. Westport ; L., 1985. P. 48–49.
26 4
Petition of Sir William Phips and Rev. Increase Mather to William III,
February 1689 // Ibid. P. 45–46.
26 2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
101
гали Вильгельма III возможностью потери колонии Массачусетс, если их просьбы не будут выполнены: «Мы слышали, что
индейцы, воодушевленные французами, готовятся к войне; и
если эта территория (Массачусетс. – А. К.) будет потеряна,
это нанесет большой ущерб английской нации и протестантским интересам в целом»265 .
Однако были и другие письма. Так, в 1690 г. в Комитет поступило послание торговцев из Бостона, недовольных пуританской олигархией Мэзеров. Оппозиционеры в Бостоне называли в своих письмах Инкриза Мэзера «нашим Великим Моголом», а Коттона Мэзера «молодым Папой (Римским. – А. К.)». Оппозиционеры выступили с просьбой к королю «назначить нам губернатора и Совет, которые вместе с ассамблеей, избранной из фригольдеров и поселенцев, будут хорошей администрацией на основе законов Англии...
(выделено мной. – А. К.)»266. Тогда же пришло письмо и из «привилегированного» Мэна, жители которого пострадали от набега индейцев и теперь «просят добрую помощь Вашего Величества и
защиту»267. Эти просьбы совпали с убеждениями Вильгельма III и
Блэтуэйта относительно хартий, и дело «олигархии Новой Англии»
под руководством Мэзеров было проиграно. В то же время началась разработка новой хартии Массачусетса, которая и была предоставлена колонии в 1691 году 268. Несмотря на то, что она готовилась в Англии, хартия не насаждала в колонии полностью королевскую власть. Так члены Совета (в отличие от королевских колоний) не назначались, а избирались местными жителями 269, сохранялась ассамблея, система «тауншипов».
26 5
Petition of Sir William Phips and Rev. Increase Mather to William III,
February 1689. P. 46.
26 6
Address to William III by Dyvers Gentlemen and Merchants of Boston,
25 January 1690 // Selected documents on the constitutional history of British Empire
and Commonwealth. P. 51.
26 7
Petition to William III from inhabitants of Maine, 1690 // Ibid. P. 50.
26 8
Second Charter of Massachusetts, 7 October 1691 // Ibid. P. 54–58.
26 9
Массачусетс был одной из самых демократичных колоний в Северной
Америке колониальной эпохи. Там имело право голоса не менее 90 % белых
мужчин, проходивших имущественный ценз. В то же время в других колониях
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
102
Глава III
Однако, несмотря на то, что Комитет предписывал колониям
опираться в решении своих проблем на английское законодательство 270, неизвестный памфлетист из Вирджинии утверждал, что
«непонятно, какими законами они (колонии. – А. К.) управляются.
Все согласны, что есть два источника закона – законы Англии и
законы их собственных ассамблей». Главной проблемой всех колоний был вопрос приоритета одних законов над другими 271.
Тем временем война затягивалась. Экономическая ситуация в
Англии не была благоприятной: деньги обесценивались, торговля пришла в упадок, налоги выросли втрое, государственный долг составлял
16 млн фунтов стерлингов 272. Народ прозвал войну Аугсбургской лиги
«войной короля Вильгельма» или «войной до последней гинеи». В колониях обстановка также была плачевной: война привела к росту пиратства, возникла опасность перехода к Франции английских колониальных городов Нью-Йорка и Бостона, а также потери земель в районе
Гудзонова залива и Ньюфаундленда 273.
К 1696 г. у английских торговцев возник серьезный конкурент
в лице ирландских ткачей и шотландских купцов. Последние создаАнглийской Северной Америки таким правом пользовались 50–75 % белых мужчин. Хотя отечественный исследователь В.В. Согрин доказал, что это число составляло 10–15 % всего белого мужского населения Английской Северной Америки, тем не менее в Англии это число составляло менее 5–7 % мужского населения страны на протяжении всего XVIII века (см.: Согрин В. В. Указ. соч. С. 40 ;
Айзенштат М. П. Указ. соч. С. 42).
27 0
См.: New York: Act Declaring the rights and privileges of English subjects,
1691 // The Classical Period of the First British Empire, 1689–1783. Vol. 2. The
Foundations of a Colonial System of Government. Westport, 1985. P. 195–197 ;
Virginia: Instructions by the House of Burgesses to the Colonial Agent, 1691 // Ibid.
P. 198–199 ; Massachusetts: Act setting forth general privileges, 1692 // Ibid. ; Act
for the better securing the liberty of the subject and for the prevention of illegal
imprisonment, 1694 // Ibid. P. 199–203.
27 1
An Account of the present state and government, 1696 // The Classical
Period of the First British Empire, 1689–1783. Vol. 2. The Foundations of a Colonial
System of Government. Westport, 1985. P. 208.
27 2
Лабутина Т. Л. У истоков современной демократии. Политическая
мысль английского Просвещения (1689–1714 гг.). М., 1994. С. 33.
27 3
Guttridge G. H. Op. cit. P. 156 ; Ивонина Л. И. Дипломатия и революция С. 217.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
103
ли в 1695 г. шотландскую монопольную Дарьенскую компанию, которая должна была торговать в Азии, Африке и Америке, а затем и
шотландскую Ост-Индскую компанию. Англичане тут же восприняли это как угрозу и мобилизовали все свои силы. Английская экономика все еще была слаба и боялась любой конкуренции со стороны иностранцев. Вильгельм III отозвал из Шотландии своего
представителя, а из колоний Э. Рэндолфа для создания нового торгового закона. Никто лучше Рэндолфа не подходил на роль обличителя шотландцев. Письма, которые он присылал из Америки, обличали шотландцев в контрабанде. В колониях известный таможенник едва снова не попал в тюрьму: судья по происхождению был
шотландским ирландцем, а присяжными выступили его друзья. Как
справедливо отмечал Т. Бэрроу, «Рэндолф был идеальным лоббистом для нового парламентского закона»274. К тому же Э. Рэндолф
прекрасно разбирался в ситуации в колониях.
Весной 1696 г. в парламенте уже обсуждался текст нового
закона. Правда, как показывают документы, он не считался парламентариями чем-то существенным, поскольку первые два месяца парламентской сессии в обеих палатах активно обсуждали
только военные вопросы. Проект нового закона был выдвинут
только за две недели до роспуска парламента на каникулы 275. Тем
не менее, закон был принят.
В тексте нового Навигационного акта 1696 г. была предпринята попытка сделать управление колониальными доходами
более эффективным, можно сказать, имперским. В ст. V закона
офицеры военно-морского флота, исполнявшие наряду с губернаторами и таможенной службой фискальные функции, обвинялись в «небрежности и попустительствах», а также в «преступлениях и мошенничествах»276. Отныне, с согласия короля и пар-
27 4
Barrow T. Trade and Empire. The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 48–49.
27 5
Proceedings and Debates of the British Parliaments respecting North
America. Vol. 2. 1689–1702 / ed. L. F. Stock. Washington, 1927. P. 132–152.
27 6
Navigation Act, 10 April 1696 // Selected documents on the constitutional
history of British Empire and Commonwealth. P. 6.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
104
Глава III
ламента, фискальные функции передавались только таможне, а
офицеры военно-морского флота должны были обеспечивать
чиновникам защиту. «Отказ предоставить защиту или пренебрежение приказом будут караться увольнением: до тех пор, пока
не будут назначены чиновники и защита не будет им предоставлена, за все нарушения и упущения отвечает губернатор», – гласил текст закона 277. Более того, таможенники получали право
обыскивать не только гражданские, но и военные корабли. Вся
колониальная таможня передавалась в ведение английской таможни и подчинялась английскому казначейству, откуда и присылались чиновники 278.
В тексте Навигационного акта 1696 г. прослеживается явное
влияние Э. Рэндолфа, который нанес удар по военно-морским чиновникам и губернаторам. Это была попытка победить коррупцию в колониях. С другой стороны, это была попытка централизовать таможенную систему: во-первых, все таможенные дела
передать только таможенникам, а губернатор и военно-морской
флот должны были содействовать и помогать в работе. При этом
в их взаимоотношениях таможеннику отводилась ведущая роль.
Во-вторых, таможенник должен был приезжать из Англии. Таким
образом, колониальная таможня становилась частью английской
таможни, или имперской таможенной службой.
Были в тексте закона и антишотландские статьи. Так, в
статье IX назначался штраф в 500 ф. ст. за подделку таможенных закладных или поручительств, «что часто практикуется шотландцами и другими» 279 . А в статьях XI и XII утверждалось, что колониальные суды обязаны состоять только
из «уроженцев Англии, Ирландии или названных островов»280 .
Нужно отметить, что шотландцы «уроженцами» не являлись,
и в первые годы после принятия Акта многие из них покинули
27 7
Navigation Act, 10 April 1696. P. 6.
Ibid. P. 7–9.
27 9
Ibid. P. 9. Шотландцы особо выделялись среди других преступников.
28 0
Navigation Act, 10 April 1696 // Selected documents on the constitutional
history of British Empire and Commonwealth. P. 9–10.
27 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
105
колониальную службу 281 . Однако в 1699 г. генеральный прокурор Англии Тревор внес их в список «уроженцев», и с тех
пор они могли занимать любое должностное место в колониях. Шотландцы внесли большой вклад в развитие Британской
империи в XVIII в., да и самой Англии тоже. Философ Дэвид
Юм, экономист Адам Смит, писатель Тобиас Смоллетт и др.
были шотландцами.
Что же касается упоминания в составе колониальных судов
«уроженцев... названных островов» (выделено мной. – А. К.),
то эта неясная фраза надолго стала причиной противоречий между колониями и метрополией. По сути, несмотря на весь этот имперский таможенный контроль, который разработал Э. Рэндолф,
любой арест имущества как контрабанды мог быть оспорен в
колониальном суде, состоявшем из колонистов. Естественно, что
результат был бы в пользу колоний, а имперский контроль снова
сводился к нулю.
Славная революция, несмотря на перемены, которые были
реформаторскими для Англии, оказалась консервативной для ее
колоний. Хотя события 1688 г. и принесли английскому государству либеральные ценности, но их прямым следствием оказались
также и рост бюрократии, и борьба политических группировок
внутри страны, влиявшая отныне на формирование политики. Пусть
Вильгельм III и стремился к переменам, но война с Францией и
парламентское противостояние диктовали свои правила. Прежняя
политика Стюартов была продолжена Вильгельмом Оранским.
Сопротивление реформам империи как в колониях, так и в метрополии тормозило ее развитие.
28 1
См.: Губернатор лорд Белломонт – Торговой палате, 1698 // Selected
documents on the constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 62 ;
Роберт Ливингстон – Торговой палате, 1701 // Ibid. P. 131.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
106
Глава III
2. Торговая палата и колонии
в эпоху Вильгельма III Оранского и Анны
(1696–1714 гг.)
К 1696 г. неэффективность работы «лордов торговли и
плантаций» была очевидна всем. В 1695 г. появился проект известного английского экономиста и торговца Чарлза Дэйвенанта, который предлагал свое видение нового органа. Его задачей, как
предлагал Дэйвенант, должна быть подготовка обзора общего
состояния торговли страны, контроль над должным исполнением Навигационных актов, улучшение поставок для английских
войск во Фландрии и обеспечение конвоя для этого 282. Как видно,
о колониях в плане экономиста ничего не говорилось. Подобные
же проекты представляли и другие авторы, и в них также даже не
упоминались колонии. Пожалуй, единственным, по мнению американского историка Й. Стила, проектом, в котором шла речь о
создании колониальной администрации, стал памфлет торговца Саймона Клеменса «Письмо члену парламента о комитете по торговле»283. Однако проект Дэйвенанта был популярен больше других. Во многом это произошло потому, что экономист предлагал
создать государственную службу, контролируемую парламентом.
Но Вильгельму III не нравился этот план. Король полагал,
что торговля и колонии должны контролироваться монархом, а не
парламентом. Поэтому он распорядился, чтобы государственный
секретарь Шрусбери составил новый проект, в котором новый
орган был бы подчинен королю. Шрусбери составил такой
проект и весной 1696 г. представил его Вильгельму III. Одной из
главных особенностей этого проекта была его колониальная направленность 284. Но король не спешил представлять этот план
парламенту, который как раз в это время принимал новый Навига28 2
Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial
Administration, 1696–1720. P. 12.
28 3
Ibid.
28 4
Shrewsbury’s Draft Commission for «All our Plantations in America»
// Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial Administration,
1696–1720. P. 180–181.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
107
ционный акт. Вильгельм Оранский не был уверен, что парламент,
уже рассматривавший проект Дэйвенанта раньше, согласится
принять проект Шрусбери. Слушания постоянно переносились 285.
Король пошел на уловку: 27 апреля 1696 г. парламент отправился на очередные каникулы, а уже 30 апреля Вильгельм III подписал указ о создании нового государственного органа: Палаты по
делам торговли и плантаций (обычно его принято называть Торговой палатой). В историографии существует распространенное
мнение, что это была первая колониальная администрация, родоначальница будущего Министерства колоний Великобритании 286.
Однако, как было показано ранее, Торговая палата не являлась
первой организацией подобного рода. Она только переняла функции своих предшественников: Совета по торговле и «лордов торговли и плантаций». С другой стороны, правы и те историки, которые полагали, что создание Торговой палаты еще не представляло
собой формирование эффективной колониальной администрации.
Так, Й. Стил справедливо полагал, что, поскольку король создал
этот государственный орган без решения парламента и подчинил
его лично себе, «Палата всегда была под подозрением Палаты
общин, которая легко могла уничтожить ее в любой момент»287 .
Открывая первое заседание Торговой палаты в мае 1696 г.,
Вильгельм III определил ее функции в том, чтобы «развивать
торговлю нашего королевства, а также... контролировать (выделено мной. – А. К.) и улучшать наши плантации в Америке и
других местах»288. Помимо контроля и регулирования торговли,
члены Палаты были обязаны анализировать отчеты губернаторов и колониальных ассамблей, чтобы планировать государственную политику по отношению к английским заморским владениям.
Еще одной важной обязанностью чиновников являлся анализ ак-
28 5
См.: Proceedings and Debates of the British Parliaments respecting North
America. Vol. 2. 1689–1702. P. 156–162.
28 6
См.: Ogg D. Op. cit. P. 306 ; Акимов Ю. Г. Указ. соч. С. 24.
28 7
Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial
Administration, 1696–1720. P. 18.
28 8
Commission for the Board of Trade and the Plantations, 15 May 1696 P. 35.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
108
Глава III
тов, изданных колониальными ассамблеями, и рекомендации королю относительно отношения к ним.
Но, пожалуй, самой главной особенностью нового органа стало
право членов Палаты редактировать королевские приказы губернаторам и ассамблеям колоний и рекомендовать королю «подходящих» кандидатов на должности губернаторов, их заместителей
и членов колониальных Советов 289. Вероятно, Вильгельм III рассчитывал, что Торговая палата со временем вырастет в мощный
институт колониального управления, который будет поставлять
империи квалифицированных колониальных чиновников. Однако
на деле это право предоставляло членам Палаты возможность
политического патронажа. В Англии XVIII столетия патронаж
являлся основой политической системы, он пронизывал ее всю
от основания и до самой вершины. Возможность рекомендовать
на государственные посты «своих» людей делала Торговую палату важным политическим органом. Вильгельм III понимал это, и
поэтому посты президента Палаты и его заместителя заняли близкие друзья короля графы Бриджуотер и Танкервилл 290. Бриджуотер был прежде одним из «лордов торговли и плантаций», хотя и
посетил немного заседаний этого Комитета за несколько лет 291.
Форд Грей, граф Танкервилл являлся влиятельным придворным и
отличным спикером парламента, получившим свой пост благодаря политической связи с графом Сандерлендом. У Сандерленда
было мощное влияние в Палате общин, которым нужно было заручиться, чтобы парламент одобрил создание нового органа. Таким образом, король хотел избежать оппозиции со стороны Сандерленда и парламента 292.
Несмотря на важность Торговой палаты, ее состав был незначительным: 16 человек, из которых постоянно работали всего
8 чиновников. Среди них оказались такие люди, как дипломат
28 9
Commission for the Board of Trade and the Plantations, 15 May 1696. P. 36.
Guttridge G. H. Op. cit. P. 100.
29 1
Root W. Op. cit. P. 38.
29 2
Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial
Administration, 1696–1720. P. 16.
29 0
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
109
Дж. Мэтуэн, ученые А. Хилл и Дж. Локк 293, промышленник
Дж. Поллексфен. Однако вряд ли можно согласиться с отечественным исследователем А.Б. Соколовым в том, что это были «люди
преимущественно опытные в колониальных проблемах»294. Только У. Блэтуэйт, которого и в Торговую палату король назначил
секретарем, был знаком с колониальными делами, и именно он,
по мнению британских исследователей Ф. Мэддена и Д. Филдхауса, определял курс отношений метрополии с колониями
до 1706 года 295. Чиновникам Палаты хорошо платили (их доход
ежегодно составлял около 1 000 ф. ст.) 296.
Создание Палаты в короткие сроки оправдало себя: в результате проведенных расследований колонии были обвинены в
непослушании Навигационным актам, в принятии постановлений,
противоречащих английским законам, в сокрытии обращений и
жалоб в Тайный совет, в предоставлении гаваней пиратам и
контрабандистам, в подрыве экономики соседних королевских колоний путем порчи монеты, в укрывательстве беглых рабов, в нарушении таможенных правил, в неспособности защитить свои
границы 297. Результаты расследования не были новостью для
служащих Торговой палаты: у Англии до сих пор не было колониальной системы. Колонии все так же жили самостоятельной
жизнью, часто не подчиняясь законам метрополии. «Некоторые
из этих колоний управляются по законам Его Величества, другие – по законам хозяев (собственников. – А. К.) или хартиям», –
докладывали чиновники Торговой палаты в парламенте. – «Каж-
29 3
Знаменитый английский философ был еще и известным экономистом
своего времени, имел личное торговое дело и некоторое время занимал пост
секретаря Совета по делам торговли в эпоху Карла II.
29 4
Соколов А. Б. «Правь, Британия, морями»? Политические дискуссии
в Англии по вопросам внешней и колониальной политики в XVIII веке. С. 79.
29 5
Selected documents on the constitutional history of British Empire and
Commonwealth. P. 35.
29 6
Guttridge G. H. Op. cit. P. 101.
29 7
Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial
Administration, 1696–1720. P. 19–28.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
110
Глава III
дая из них (колоний. – А. К.) имеет собственное правительство,
Совет и ассамблею»298 .
Чиновники доказывали, что главные нарушения английских
законов происходили в некоролевских колониях (Массачусетс, РодАйленд, Коннектикут, Нью-Джерси, Пенсильвания, Каролина и
Багамские острова) 299. Главным противником колониальных хартий по-прежнему являлся У. Блэтуэйт. Он настаивал, что «хартии
должны быть возвращены короне, а сами колонии должны быть
поставлены в то же положение и ту же зависимость, что и другие
королевские владения»300. Отмена хартий, по мнению Й. Стила,
«не была панацеей от бед империи, но успех в проведении предложенного билля мог заставить всех колонистов осознать, что они
подчинены влиятельному департаменту, чьи распоряжения необходимо выполнять»301.
Позже, уже с началом войны за испанское наследство (1701–
1714 гг.), чиновники Торговой палаты снова подняли вопрос о единой колониальной системе под королевским правлением. В частности, в петиции палате лордов в ноябре 1702 г. они просили установить регулярное почтовое сообщение (которого в тот момент
не было) между Англией, Вест-Индией и Северной Америкой 302.
Налицо была тенденция к централизации, к созданию подлинно
имперской политики, руководимой государством. Она была оправданной для того времени, поскольку страна нуждалась в выходе из экономического кризиса и эффективной войне с Францией.
К тому же сторонниками создания империи были все те же люди, которые управляли колониальными органами на протяжении многих лет.
29 8
Report of the Board of Trade to the House of Commons, 5 February 1702
// Selected documents on the constitutional history of British Empire and
Commonwealth. P. 37.
29 9
Торговая палата – Джеймсу Вернону, 26 февраля 1698 // Ibid. P. 61.
30 0
Proceedings and Debates of the British Parliaments respecting North
America. P. 385–386.
30 1
Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial
Administration, 1696–1720. P. 80.
30 2
Proceedings and Debates of the British Parliaments respecting North
America. Vol. 3. 1702–1727. P. 4.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
111
Однако подчинение колоний центральному руководству Англии, отмена хартий и прав собственников означали покушение государства на свободы и частную собственность – те самые «естественные свободы», которые являлись главным достижением
Славной революции. К тому же Вильгельм III во второй половине
1690-х гг. испортил отношения как с торийскими, так и с вигскими
политиками. В это время многие задавались вопросом: «Так ли
уж хорош принц Оранский в роли короля?»303. «Он мало смотрел
на требования конституционного правления, плохо понимал игру
парламентских партий... был неприятно поражен их эгоизмом, завистливо глядел на их влияние и защищал против них свою собственную власть, иногда слишком энергически и неразборчиво», –
писал известный французский историк Ф. Гизо 304.
В 1698 г. тори, с которыми у короля были особенно плохие
отношения, победили на парламентских выборах. В этой обстановке любые проекты, усиливавшие королевскую власть, хотя
бы и в колониях, были обречены на провал. Так произошло и с
планами Торговой палаты, которые, по мнению Й. Стила, были
нейтрализованы «незаинтересованностью Палаты общин»305 .
В этом же году у Вильгельма III настолько испортились отношения с парламентом, что, по словам Т.Б. Маколея, он собирался обратиться к партиям с прощальной речью и сложить с себя корону Англии 306. В это время королю, конечно, было не до колоний.
Тем не менее, в 1696–1702 гг. чиновникам Торговой палаты
удалось провести несколько важных законопроектов. Во-первых,
в целях эффективности в колониях в 1697 г. были введены суды
вице-адмиралтейства. Это были военные суды, которые должны были жестоко карать, прежде всего, пиратов и контрабандистов, нарушавших Навигационные акты. В 1700 г. в Англии вышел закон о борьбе с пиратством в колониях, в тексте которого
30 3
Horwitz H. Op. cit. P. 199.
Гизо Ф. История английской революции. Ростов н/Д, 1996. Т. 1. С. 110.
30 5
Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial
Administration, 1696–1720. P. 80.
30 6
Маколей Т. Б. История Англии от восшествия на престол Иакова II.
Т. 13. С. 132–133.
30 4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
112
Глава III
угрожающе значилось, что если колонии откажутся его выполнять, то «хартии, дарованные для управления или в собственность этих плантаций будут отменены»307 . В этом же году другой закон требовал судить нерадивых губернаторов колоний
не на местах, а в метрополии 308 . Однако уже через год уполномоченный Джордж Ларкин обнаружил на Род-Айленде множество
пиратов, с которыми не мог справиться даже непопулярный в колонии суд вице-адмиралтейства 309. «Величайшее несчастье плантаций заключается в том, что король и двор Англии в целом не
представляют себе истинное состояние дел в Америке», – утверждал
анонимный памфлетист из Вирджинии 310. Он был недалек от истины.
Имперские проекты У. Блэтуэйта хотя и не стали важным
событием английской политической жизни конца XVII – начала
XVIII в. (война и партийные распри в парламенте были важнее), все же привлекли к себе внимание и экономистов, и колониальных чиновников, и самих колонистов. Так, в Вирджинии в
1701 г. появился анонимный памфлет, попавший затем в Лондон, автор которого утверждал, что король не должен иметь в
колониях больше власти, чем в самой Англии, и «не в интересах... короля и английского королевства подчинять Плантации
неограниченной власти; истинный интерес Англии состоит в том,
чтобы нежно любить Плантации...»311 . Похожую позицию занял и влиятельный английский экономист Ч. Дэйвенант, полагавший, что в интересах государства его контроль над колониями должен быть минимальным и ограничиваться только защитой империи 312 . У. Стаутон, вице-губернатор Массачусет30 7
Act for the Suppression of Piracy, 1700 // Selected documents on the
constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 22.
30 8
Act securing the Criminal Liability of Colonial Governors, 1700 // Ibid.
P. 22–23.
30 9
Джордж Ларкин – Торговой палате, 1701 // Ibid. P. 214.
31 0
An Essay upon the Government of the English Plantations, 1701 // Ibid. P. 274.
31 1
Ibid. P. 274.
31 2
Davenant Ch. Discourses on the Publick Revenues and on the Trade of
England, 1698 // Selected documents on the constitutional history of British Empire
and Commonwealth. P. 272–273.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
113
са, выступил в 1697 г. с планом объединения колоний Нью-Йорка, Массачусетса, Нью-Гэмпшира, Коннектикута и Род-Айленда в военный союз. «Различные собственники, хартии и формы
управления в разных колониях делают в настоящее время любую другую форму союза, кроме военной, невозможной», – писал он 313 . Ему вторил секретарь совета Олбани Р. Ливингстон,
предлагавший не только объединить колонии для обороны, но и
создать из них три крупные зоны 314 . У. Пенн, создатель и хозяин
одной из самых крупных «собственнических» колоний в Америке
Пенсильвании, выступал против отмены хартий, но счел возможным передачу Англии контроля над обороной колоний, таможенной службой и судами вице-адмиралтейства 315 . Однако Торговая
палата отклонила эти планы, поскольку они не решали главную
проблему полного контроля.
Таким образом, в Британской империи конца XVII – начала
XVIII в. разворачивали свое противостояние две тенденции: одна
стремилась к централизации и прямому подчинению колоний Англии, другая выступала за относительную зависимость периферии от центра и минимизацию имперской политики. Причем
нельзя строго разделить приверженцев этих идей на классы, сословия, национальности или род занятий. Среди сторонников централизации были как чиновники Торговой палаты, так и члены
колониальных администраций и колонисты. И представители этих
же категорий населения империи выступали за ослабление имперской политики.
Сам же Вильгельм III был сторонником централизации власти. Он имел прямое влияние на Торговую палату через своих
друзей (в обход госсекретарей, которые были представителями
31 3
Representation of the Board of Trade to William III, 25 February 1697
// Selected documents on the constitutional history of British Empire and
Commonwealth. P. 126. У. Стаутон хотел возродить попытку объединения
колоний в доминион Новая Англия.
31 4
Р. Ливингстон – Торговой палате, 13 мая 1701 г. // Ibid. P. 131.
31 5
Penn W. A Brief and Plaine Scheam for closer Colonial Union, 8 February
1698 // An Essay upon the Government of the English Plantations, 1701 // Ibid. P. 130.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
114
Глава III
враждебных королю партий), и всячески поддерживал планы
реформирования колониальной системы. Однако в первые постреволюционные десятилетия власть монарха в Англии сильно зависела от решений парламента. Парламентарии же, будучи в основном сельскими джентльменами и помещиками из провинции,
как верно заметил Н.Н. Яковлев, «в лучшем случае отражавшие
локальные интересы своих боро»316, были некомпетентны в колониальных вопросах. «Их главным занятием была оленья охота
и пирушки, на которых текло потоками октябрьское пиво», – писал отечественный историк Г. Вызинский. – «Все знания их в политике ограничивались тем, чему научились они от своих деревенских пасторов» 317 . Так продолжалось практически весь
XVIII век 318. Совершенно справедливо, на наш взгляд, утверждал Н.Н. Яковлев, что «многим выдающимся политикам приходилось прилагать титанические усилия, чтобы заставить Палату
общин функционировать в качестве эффективного, а не эффектного механизма»319.
Но к тому же парламентарии и не были заинтересованы в
расширении и укреплении империи. «Война до последней гинеи»,
которую вел Вильгельм III с Францией почти десять лет, обернулась для них высокими налогами (4 шиллинга с фунта дохода).
Все субсидии, которые король выбивал для войны или укрепления
колоний, поступали из их кармана, который и так был пуст. Поэтому представляется неверным утверждение Дж.М. Тревельяна, что
«нет оснований говорить... что существовало предубеждение в
31 6
Яковлев Н. Н. Европа накануне Семилетней войны // Яковлев Н. Н.
Британия и Европа. М., 2000. С. 20.
31 7
Вызинский Г. Англия в XVIII столетии. СПб., 1860. С. 53. Хотя Г. Вызинский писал о тори, тем не менее некомпетентность обеих партий парламента в
колониальных вопросах отмечали также британские историки Ф. Мэдден и Д. Филдхаус (см.: Selected documents on the constitutional history of British Empire and
Commonwealth. P. 37).
31 8
См.: Plumb J. H. England in the Eighteenth Century. L., 1950. P. 37–41 ;
Briggs A. The Age of Improvement. Oxford, 1959. P. 100–108 ; Mingay G. E. English
Landed Society in the Eighteenth Century. L. ; Toronto, 1963. P. 114–115.
31 9
Яковлев Н. Н. Европа накануне Семилетней войны. С. 20.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
115
пользу земледелия или что обращалось чрезмерно большое внимание на мнение большинства землевладельцев» в колониальной
политике 320.
Вильгельм III, даже имея почти полное влияние на колониальные вопросы, все-таки не смог добиться утверждения курса
Торговой палаты. Он скончался в марте 1702 г., оставив после
смерти множество проблем. Главной из них стала война за испанское наследство, в которой Англия принимала самое непосредственное участие. Смерть короля и война отложили проведение колониальной реформы на долгий срок.
Правление королевы Анны Стюарт (1702–1714 гг.) отмечено, в основном, военными годами. Хотя, как утверждает М.П. Айзенштат, королева стремилась скорее «править», нежели «царствовать»321, страной фактически руководили видные, влиятельные
лидеры как вигских, так и торийских группировок. Главной целью
политики было успешное ведение войны против Франции, в которой Англия являлась лидером «Великого Союза» (Англия, Голландия, Священная Римская империя). Поскольку Англия вступила в
войну, защищая интересы своего главного континентального союзника – австрийского принца Карла Габсбурга – в Испании,
то многие британцы осуждали ее. «Пусть Европа убедится, что
Англия располагает болванами всех возрастов. В этом наша гордость», – усмехался герой комедии У. Конгрива Фейнелл 322 .
В то же время монархи убеждали англичан, что война необходима. Еще Вильгельм III утверждал, что «французский король вознамерился совершенно разорить торговлю, а стало быть, и мореходство англичан, от которых зависит большею частию благосостояние и безопасность этого народа»323. Королева Анна в своей
тронной речи заявила: «Если французский король будет продолжать оставаться главой Испанской монархии, то равновесие сил
32 0
Тревельян Дж. М. Указ. соч. С. 296.
Айзенштат М. П. Указ. соч. С. 48.
32 2
Конгрив У. Так поступают в свете. С. 222.
32 3
Гуревич Я. Г. Происхождение войны за испанское наследство и коммерческие интересы Англии. СПб., 1884. С. 54–55.
32 1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
116
Глава III
нарушено, и он совершенно захватит торговлю и богатства всего
мира»324. Виконт Болингброк спустя тридцать лет так характеризовал цель войны: «Приз, который должен был оспариваться, превосходил богатством все, что когда-либо ставилось на кон со времен Персидской и Римской империй»325.
Итак, английские политики снова вступили в войну против
Франции. Страна была не готова к войне, поэтому ее первый этап
(1702–1704 гг.) ознаменован французскими победами. Но затем
силы объединенных англо-австрийских войск под командованием
двух военных гениев своей эпохи – австрийского принца Евгения
Савойского и британского герцога Мальборо – в европейских сражениях при Бленхейме (1704 г.), Рамильи (1706 г.), Оденарде
(1708 г.) и Мальплаке (1709 г.) заставили Францию значительно
сдать свои позиции. Много лет спустя виконт Болингброк, который занимал пост военного министра в кабинете Годолфина –
Мальборо (1701–1708 гг.), вспоминал: «Герцог Мальборо встал во
32 4
Гуревич Я. Г. Происхождение войны за испанское наследство и коммерческие интересы Англии. СПб., 1884 С. 164. Война за испанское наследство
началась из-за претензий на трон Испании австрийского принца Карла Габсбурга (провозгласившего себя испанским королем Карлом III) и французского принца
Филиппа Анжуйского (ставшего испанским королем Филиппом V Бурбоном, основателя испанской ветви династии) после смерти бездетного монарха Карла II
Габсбурга. В 1700 г. умирающий Карл II назначил в своем завещании наследником трона французского принца, впоследствии этот выбор подтвердили испанские кортесы. Однако за Филиппом Анжуйским стояла тень его властного дедушки Людовика XIV, который, узнав о завещании Карла II, воскликнул: «Пиренеев
больше нет!» Поскольку Испания XVII–XVIII вв. была не только европейской
страной, но и самой огромной колониальной империей в мире, то слова французского короля означали объединение усилий двух гигантских империй. Лидерство
в этом союзе, естественно, должна было принадлежать Франции. В случае же
наследования после смерти Людовика XIV Филиппом V французского престола
в мире могла появиться самая могущественная империя, равная Римской. Это,
конечно, противоречило популярной тогда теории международных отношений о
«балансе сил». Однако, на наш взгляд, война была неизбежна, поскольку в случае
наследования испанского трона австрийцем Карлом III могла быть восстановлена империя Карла V (1519–1559 гг.), объединявшая почти всю Европу за исключением Франции. Конечно, Францию такой вариант нисколько не устраивал, поэтому война была бы объявлена в любом случае.
32 5
Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. С. 242.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
117
главе армии и фактически во главе конфедерации, в которой он,
новый и частный человек, подданный, приобрел благодаря своим
достоинствам и умелому руководству более решающее влияние,
чем то, каким обладал король Вильгельм... Не только сплоченным и целостным стал огромный механизм великого союза,
но это целое было приведено в более быстрое и энергичное движение, и вместо вялых или кончавшихся катастрофами кампаний
мы увидели, как все театры военных действий пришли в энергичное движение»326. Дважды, в 1706 и 1709 гг., французами были
сделаны попытки заключить перемирие («Франция взвалила на
себя непосильную задачу», – писал все тот же Болингброк об участии Франции в войне) 327, но союзники, заинтересованные в продолжении войны, всячески препятствовали этому.
В то же время для Англии война за испанское наследство
снова обернулась тяжелым бременем. Ежегодно службу в английской сухопутной армии несли около 93 тыс. солдат и офицеров,
а на флоте – около 43 тыс. офицеров и матросов 328. Конечно, нужно отметить, что большая часть из них являлась иностранными
наемниками (как правило, жителями бедных немецких княжеств) 329. Однако наемникам нужно было хорошо платить, и на
их содержание уходили немалые деньги: в начале войны (1702 г.) –
около 900 тыс. ф. ст., в последние годы войны (1710–1712 гг.) сумма нередко возрастала до 2,5 млн фунтов стерлингов 330. Государ32 6
Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. С. 126.
Там же.
32 8
Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and the English State, 1688–
1783. P. 30.
32 9
Вильгельм Оранский был первым из английских монархов, который
стал прибегать к формированию армии за счет наемных сил. Впервые такой опыт
был получен в годы войны Аугсбургской лиги. Во время войны за испанское
наследство наемники составляли главную силу британской армии: в 1702 г. из 52
тыс. человек, посланных в Испанские Нидерланды, 31 тыс. человек были иностранными наемными солдатами; в 1710–1711 гг. – из 171 тыс. человек наемниками
являлись почти 114 тыс. человек. См.: Jones D. W. Sequel to Revolution: the
economics of England’s emergence as a Great Power, 1688–1712 // The Anglo-Dutch
Moment. Essays on the Glorious and Its World Impact. P. 392.
33 0
Ibid. P. 396.
32 7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
118
Глава III
ственный долг Англии вырос с 14 млн ф. ст. в начале войны до
36 млн ф. ст. к ее завершению. По подсчетам Дж. Брюера, военная экономика отвлекала на себя 66 % всех государственных затрат (все же это было меньше, чем в годы «войны до последней
гинеи», где она составляла 74 процентов) 331.
В результате войны сильно пострадала британская торговля. Во-первых, ее значительно подрывали нападения французских
корсаров, поскольку Англия не могла обеспечить торговым судам никакой защиты. Во-вторых, торговлю в Англии в годы войны обложили большими налогами. Больше всего прибыли приносил акциз (косвенные налоги) на товары, произведенные в Англии:
как необходимые – соль, мыло, уголь, свечи, кожу и т. п., – так и
предметы роскоши. Самым доходным из акцизов оказался налог
на алкоголь. Однако по-прежнему главную тяжесть войны несли
на себе многочисленные английские землевладельцы, как лендлорды, так и простые крестьяне.
Вообще одним из главных последствий Славной революции
для Англии стал рост бюрократии. Количество чиновников выросло во всех отраслях государственной службы. Самый высокий рост, естественно, оказался в среде фискальной бюрократии:
в 1708 г. на государство там работало 4 780 чиновников (тогда
как в 1690 г. их число составляло 2 524 человека) 332. Более того,
людей не хватало, и в Таможенную и Акцизную службы привлекали временных (сезонных) служащих 333. В то время как налог
на внутреннюю торговлю вырос, кабинет Годолфина – Мальборо
пошел на льготы во внешней и колониальной торговле.
Так, в 1705 г. был выпущен закон «О военно-морских запасах», который предлагал поощрение тем колониям, которые предоставляли свои ресурсы на постройку и обеспечение военноморского флота Британии. Закон не обязывал колонии это делать,
но в то же время были созданы условия, которые «направляли»
33 1
Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and the English State, 1688–
1783. P. 30, 40.
33 2
Ibid.
33 3
Ibid. P. 66.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
119
колониальные усилия на поддержку метрополии: товары, необходимые для нужд флота, внесли в списки «перечисленных», запрещался экспорт этих товаров за границу 334. В 1708 г. вышел закон
о поощрении американской торговли, который защищал действия
английских каперов у американских берегов. Согласно этому
закону, суды вице-адмиралтейства перестали быть ведущей инстанцией. Каперы теперь могли обращаться в английские суды за
пересмотром дела, если суд вице-адмиралтейства считал, что захваченный корабль или товары незаконны. Таким образом, пиратство узаконивалось. Более того, согласно закону, капитаном
каперского судна мог стать даже иностранец. Отслужив в британском флоте 2 года, он считался урожденным англичанином
(правда, это правило касалось только военного времени) 335. В 1710 г.
наконец (после прошения 1702 г.) был издан закон о единой почтовой службе, который обязывал все владения Британской короны
(в том числе и колонии) создать подобную службу. казначейство,
выступившее инициатором закона, рассчитывало получать доходы с налога на почту 700 ф. ст. в неделю, что было бы хорошим
доходом в условиях ведения войны 336. Несмотря на льготы, импорт все равно не уступал экспорту в британской экономике, а внешняя торговля по-прежнему ориентировалась на европейские рынки 337.
Однако дела в колониях обстояли не слишком хорошо. Колониальные губернаторы (даже в королевских колониях) перестали
получать вовремя жалование. «Я не только израсходовал все свое
жалование на непредвиденные расходы управления (колонией. – А. К.),
но ежедневные жалобы чиновников, которые не получили ни шиллинга со дня моего приезда, делают мое положение ужасным..., –
писал домой губернатор колонии Нью-Йорк Роберт Хантер в 1712 г. –
33 4
Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and the English State, 1688–
1783. P. 68.
33 5
Naval Stores Act, 1705 // Selected documents on the constitutional history
of British Empire and Commonwealth. P. 23–24.
33 6
Act for encouraging the American Trade, 1708 // Ibid. P. 24–25.
33 7
Act establishing a General Post Office, 1710 // Ibid. P. 26–27. В Англии
почтовая служба появилась в 1660 г., в Шотландии – в 1692 году. Почта – это
одно из средств эффективного управления.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
120
Глава III
Оно было бы совсем невыносимым, но я еще надеюсь на помощь
из дома (из Англии. – А. К.)...»338. Р. Хантер просил возможность
получения жалования из частных доходов, а не из бюджета, и
жаловался, что за два года не получил «ни гроша» 339 . Ответ
на его письмо пришел только в 1715 году.
Губернатор Нью-Йорка не был одинок, подобные проблемы
существовали почти в каждой колонии, что рождало коррупцию в
колониальных правительствах 340. Комиссар таможенной службы
Эдвард Нортли писал в Лондон из Вест-Индии: «общее право Англии слишком далеко (как и другие законы Короны или парламента. – А. К.), чтобы работать на Карибских островах...»341. Впрочем, в 1711 г. с Ямайки пришло письмо от торговцев, плантаторов
и жителей с просьбой ввести на острове и контролировать исполнение законов Англии для «снижения преступности, вопреки ямайским законам»342. Когда же ничего подобного не произошло, в
1714 г. в Лондоне появился памфлет «Вопли с Ямайки», в котором
жители острова обвиняли метрополию в том, что о них забыли 343.
Что касается самих колоний, то подобные письма в основном были единичными. Ослабление контроля за колониальными
экономиками законом 1708 г. позволяло колонистам торговать с
иностранцами вопреки Навигационным актам. Низкий авторитет
вице-адмиралтейских судов упал еще ниже, и теперь колонисты
могли их игнорировать. Таможенники, получавшие после введения Навигационного акта 1696 г. фиксированное жалование в
4,5 ф. ст. в месяц (55 ф. ст. в год), не слишком рьяно исполняли
33 8
См.: Ormrod D. Op. cit. P. 61 ; Davis R. The Industrial Revolution and British
Overseas Trade. Atlantic Highlands (N. J.), 1979. P. 14. По данным американского
исследователя Р. Дэвиса, экспорт британских промышленных товаров в Западную
Европу приносил доход в 3,2 млн ф. ст. в начале XVIII в., экспорт в Северную
Америку – 475 тыс. ф. ст., экспорт в Азию – 111 тыс. фунтов стерлингов.
33 9
Губернатор Р. Хантер – Торговой палате, 1712 // Selected documents on
the constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 294.
34 0
Ibid.
34 1
An essay upon the government of the English plantations, 1701 // Selected
documents on the constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 285.
34 2
Эдвард Нортли – Торговой палате, 1706 // Ibid. P. 218.
34 3
Jamaica: Petition from merchants, planters, etc, to Anne, 1711 // Ibid. P. 220.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
121
свои обязанности. После смерти в 1703 г. Э. Рэндолфа авторитет
таможни в колониях значительно упал, должности снова стали
попадать в руки местных семейств, не взиравших на законы. Многие табачные плантаторы имели связи в Лондоне, и поэтому
сборщиками пошлин ставили «нужных» людей, часто и уроженцев колоний. Как справедливо отмечал Т. Бэрроу, среди таможенных чиновников «было много самозванцев, которые выдавали себя
за экспертов по колониальным делам в целях получения какоголибо доходного места (или скорее властных полномочий) в Америке. Лондонское начальство, находясь за океаном, не могло этого
проверить»344. Да и собранные таможенниками доходы приносили
казне немного: около 1 826 ф. ст. в год, из которых 2/3 составляли
доходы из Вест-Индии, и лишь около 640 ф. ст. ежегодно приносили колонии Северной Америки. Это были ничтожные суммы, которые тут же поглощались военным бюджетом Англии 345.
Причина подобного состояния дел в колониях во многом связана с состоянием управленческого аппарата в самой Англии.
Смерть Вильгельма III в 1702 г. (как и кончина Э. Рэндолфа в
Вирджинии в 1703 г.) означала большие перемены. В английской
государственной системе наступала эпоха влиятельных государственных секретарей. Именно они начали концентрировать в своих руках максимальную власть, в том числе и над колониальным
управлением. В 1702 г. пост государственного секретаря Южного
департамента занял граф Ноттингэм, влиятельный вигский политик. Виги очень нуждались в нем, но обязательным условием своего вступления в должность он поставил назначение на пост президента Торговой палаты и его заместителя своих родственников
лордов Уэймута и Дартмута 346. Тогда же Ноттингэм распространил по всем колониям письмо, в котором писал: «Поскольку
королева сделала меня одним из основных государственных
34 4
The Groans of Jamaica, 1714 // Selected documents on the constitutional
history of British Empire and Commonwealth. P. 294–295.
34 5
Barrow T. B. Trade and Empire. The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 81.
34 6
Ibid. P. 74.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
122
Глава III
секретарей, я должен сообщить вам о том, что в будущем вы должны
напрямую (выделено мной. – А. К.) отправлять мне письма, связанные со службой Ее Величества, и я желаю, чтобы вы время от времени знакомили меня с событиями, которые происходят у вас»347 .
Ноттингэм и его родственники начали увольнять один за другим квалифицированных сотрудников Торговой палаты и заменять
их своими ставленниками. Только благодаря жесткому требованию Годолфина и Мальборо в Торговой палате удалось сохранить
Поллексфена и Блэтуэйта. Почти все годы войны за испанское
наследство в Торговой палате работало всего семеро служащих,
которые, естественно, не могли эффективно справляться с рассмотрением колониальных дел. К тому же, озадаченная проблемой доходов, Торговая палата больше занималась вопросами торговли, чем колоний 348.
В 1707 г. новый государственный секретарь Южного департамента граф Сандерленд отправил У. Блэтуэйта и других служащих в отставку. С этих пор на долгие годы контроль над колониальными делами перешел к государственным секретарям. Для
большинства из них эта должность была привлекательна не своими обязанностями, а возможностью личного патронажа. Патронаж позволял любому государственному секретарю создавать
целый клан своих политических сторонников за счет предоставления им постов в колониях. А это вело к повышению роли государственного секретаря в британской политической системе.
Но этот факт никак не влиял на развитие Британской империи.
В годы руководства Южным департаментом госсекретаря
Генри Сент-Джона, виконта Болингброка, было принято решение
собирать Торговую палату трижды в неделю, но только одна из
трех встреч посвящалась колониальным проблемам 349. Однако
Болингброк был слишком занят переговорами с Францией и союзниками и подписанием Утрехтского мирного договора, чтобы
уделять тщательное внимание развитию колоний.
34 7
Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial
Administration, 1696–1720. P. 86.
34 8
Ibid. P. 87.
34 9
Ibid. P. 142.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
123
В 1713 г. в голландском городе Утрехте был подписан
мирный договор, завершивший долгую войну за испанское наследство. Согласно мирному договору англичане получали от Франции территории в Северной Америке 350, а Испания передавала Гибралтар и военные базы на средиземноморском острове Менорка.
Последствия Славной революции 1688 г. обернулись для Англии к 1714 г. превращением в могущественную на международной арене Великобританию. Внутренне страна также начала свое
великодержавное развитие: появился большой фискальный аппарат, мощный военно-морской флот, большая армия, а в 1707 г.
была заключена Уния с Шотландией. Логичным следствием этого развития могло бы стать формирование централизованной Британской империи. Первые попытки к этому были сделаны королем Вильгельмом III Оранским в 1696 г., когда наряду с Навигационным актом была создана Торговая палата. В силу своей
военной занятости и недоверия к партийным ставленникам в роли
государственных секретарей король делал ставку на развитие
профессиональных, квалифицированных администраций. Однако уже тогда из-за партийных распрей и противостояния Вильгельма III и парламента эффективная работа Торговой палаты
была невозможна. В эпоху правления королевы Анны Стюарт
этот институт и вовсе превратился в совещательный орган, поскольку всю основную власть над колониями взяли на себя государственные секретари. Их же интересовали в основном политические возможности, которые предоставляла эта должность.
Впрочем, заслугой Вильгельма III стало то, что с конца
XVII столетия и до 1765 г. высшая власть над колониями принадлежала монарху, а не парламенту. Парламент контролировал только финансовые вопросы, а в остальном жизнь в колониях должна была протекать согласно воле «Его» или «Ее Королевского Величества». Однако документы показывают, что все
это было лишь теорией. Фактически только ассамблеи были истинными хозяевами колоний.
35 0
Steele I. K. Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial
Administration, 1696–1720. P. 142.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
124
Глава III
Таким образом, в то время как развивалась метрополия, парадоксом было то, что ее владения были предоставлены сами
себе. Впрочем, сами колонисты все меньше стремились налаживать крепкие связи с Англией. С годами в колониях появлялись
новые поколения, которые уже и не знали английской действительности, она была для них чужой. Колониальная политика времен
Стюартов с каждым годом все меньше становилась государственной
политикой. И по большей части виною этому были английские реалии.
3. «Вигская олигархия» и колониальное управление
в первой половине XVIII в.
В 1714 г. умерла королева Анна Стюарт. Новым монархом
Великобритании, согласно «Акту о престолонаследии» 1701 г., объявлялся курфюрст германского княжества Ганновер Людвиг Георг,
вошедший на престол под именем Георга I. Он положил начало
более чем полуторавековому правлению династии Ганноверов.
Ни Георг I (1714–1727 гг.), ни его сын Георг II (1727–1760 гг.)
не были любимы английским народом. «Они были иностранцами, к
которым никто не мог питать личной преданности, а их характеры
отличались такой незначительностью, какая только возможна для
людей, – писал Д.Р. Грин. – Георг I был по характеру простым придворным, заботившимся единственно о добывании денег для себя
и своих любимцев. Георг II был просто капралом, считавшим себя
властелином всего королевства, тогда как на деле он только повторял слова своей жены, заимствовавшей их у министра... Вскоре
Англией стал управлять не король, а вигские министры короны»351.
Иностранное происхождение обоих королей делало их совершенно чужими в Англии. Но в отличие от активного короля-голландца Вильгельма III эти монархи и сами не стремились быть
британскими владыками. Георг I за все годы правления так и не
выучил английский язык, а с министрами разговаривал на латинс-
35 1
Подробнее см.: Акимов Ю. Г. Указ. соч. С. 435–441.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
125
ком. Георг II говорил по-английски очень плохо и не скрывал своей неприязни к британской культуре 352. Еще большую ненависть
населения страны оба монарха заслужили, когда британский внешнеполитический курс стал ориентироваться на «континентальную
политику»: активное вмешательство Британии в решение европейских проблем. Во многом «континентальный» курс был ориентирован на защиту княжества Ганновер от посягательств европейских агрессивных держав: Франции, Пруссии или России 353.
В 1743 г., командуя армией союзников в битве при Деттингене,
Георг II надел поверх красного английского мундира желтый
ганноверский пояс в знак признательности 16 тыс. ганноверских солдат, сражавшихся за британские интересы. Однако это
действие вызвало недовольство английского командования 354 .
Первые Ганноверы отказались вмешиваться в тонкости британской политики, передав дела министрам. С 1715 г., после провала якобитского восстания, к власти в парламенте Англии на долгие
годы пришли вигские группировки. Это были представители видных аристократических семейств страны: Бентинки, Маннерсы,
Кэмпбэллы, Кавендиши, Фицрои, Ленноксы, Расселы, Гренвиллы.
Этот период истории (1714–1760 гг.) с легкой руки британского историка Б. Уильямса стал называться эпохой «вигского превосходства»355, хотя Дж. Пламб и Л. Колли предпочитают называть его
временем «вигской олигархии»356. Виги взяли в свои руки управление государством почти на полвека. Самыми известными семьями, руководившими Англией в тот период были Стэнхоупы, Тауншенды, Пэлхэмы и Уолполы.
Политическая жизнь Англии в 1714–1760 гг., с одной стороны,
отличалась относительной стабильностью, которая, с другой сто35 2
Грин Д. Р. Указ. соч. С. 635.
Яковлев Н. Н. Ганноверская династия // Яковлев Н. Н. Британия и Европа. М., 2000. С. 262–264.
35 4
Mediger W. Great Britain, Hanover and the Rise of Prussia // Studies in
Diplomatic History. Essays in memory of D. B. Horn. L., 1970. P. 201–203.
35 5
Harris B. «American Idols»: Empire, War and the Middling Ranks in MidEighteenth-Century Britain // Past and Present. 1996. Feb., № 150. P. 122.
35 6
См.: Williams B. The Whig Supremacy, 1714–1760. Oxford, 1962.
35 3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
126
Глава III
роны, поддерживалась патронажем и коррупцией. Парламент представлял собой разделенный на «фракции» законодательный орган,
в котором депутаты представляли интересы не столько своих местных «боро», сколько своих влиятельных патронов, которые в это
время занимали министерские посты. В благодарность члены парламента получали «сверху» пожизненные пенсии, почетные должности и синекуры. Так, согласно подсчетам британского историка
Р. Тейлора, около 270 членов палаты общин (то есть половина всей
палаты) получали подобные блага в эпоху Георга I 357.
Торийский лидер виконт Болингброк, находившийся в эмиграции во Франции после 1715 г., оказался одним из немногих, кто
выступал против сложившейся ситуации. Он утверждал, что своими методами управления виги уничтожают все достижения Славной революции. «Если народом овладевает дух продажности, то...
самые отъявленные, бездарные, неуклюжие, беспардонные, отвратительные, распутные и ничтожные негодяи, наделенные властью, вкупе с толстосумами, вполне справятся с несложным делом уничтожения свободы», – писал Болингброк 358.
Расцвет эпохи «вигской олигархии» приходится на период
руководства страной премьер-министра Роберта Уолпола. Его двадцатилетнее правление (1721–1741 гг.) не обходит стороной практически ни один историк Англии XVIII столетия. Являясь лидером страны, Уолпол выработал свой особый стиль управления,
позволявший ему оставаться у власти двадцать лет. Будучи хорошим финансистом, он, по меткому выражению Б. Уильямса, был
скорее «бизнесменом» во власти, чем чиновником 359. Уолпол считал, что за деньги можно проводить любую политику. Писатели и
памфлетисты обвиняли его в коррупции, но его принципом были
переговоры. Он верил, что с любым противником можно договориться. На этой идее строились практически любые аспекты как
35 7
См.: Plumb J. H. The Growth of Political Stability in England, 1675–1725. L.,
1969 ; Colley L. In Defiance of Oligarchy. The Tory Party, 1714–1760. Cambridge, 1982.
35 8
Taylor R. S. Robert Walpole and His Time. L., 1935. P. 75.
35 9
Болингброк. Идея о Короле-патриоте // Письма об изучении и пользе
истории / Болинброк. М., 1978. С. 278.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
127
внутренней, так и внешней политики Р. Уолпола. «Деньги, отнюдь
не привилегии, были главной действующей силой его правления и,
пуская их в ход, он добивался такого успеха, который явился позором для всего человеческого рода, – писал о Р. Уолполе видный
вигский политик лорд Честерфилд. – Справедливости ради надо,
однако, сказать, что не он изобрел этот постыдный способ управления... Однако именно Уолпол с присущим ему редкостным умением и огромным размахом довел его до такого совершенства, что
он и сейчас (в 1740-е гг. – А. К.) приносит бесчестье и бедствия
стране, и, если не остановить его применение, – а Бог знает, что может его теперь остановить – он неминуемо приведет ее к гибели»360.
Эпоха Р. Уолпола, получившая название «робинократии», считается временем британской политики изоляционизма на международной арене. Если в период министерства Дж. Стэнхоупа в 1714–
1721 гг., а затем в годы руководства внешней политикой Ч. Тауншендом (1720-е гг.). Британия вела себя агрессивно, то Р. Уолпол
сделал английскую дипломатию мирной. Историки, объясняя позицию премьер-министра, почти всегда упоминают хрестоматийный
пример, когда Р. Уолпол убедил Георга II, королевский двор и кабинет министров не поддерживать ни одну из сторон в войне за
польское наследство (1733–1735 гг.). Его аргументом был тот факт,
что из 50 тыс. погибших в Европе солдат в 1733 г. не было ни одного англичанина 361. На наш взгляд, Р. Уолпол руководствовался, прежде всего, внутриполитическими соображениями.
В историографии есть различные мнения по поводу влияния
Р. Уолпола на экономику Великобритании и Британской империи.
Отечественные исследователи утверждают, что премьер-министр
оказал значительное влияние на экономические процессы 362 .
Действительно, правительство Р. Уолпола снизило земельный
налог в 2 раза, таможенные пошлины на значительную часть бри36 0
Williams B. Op. cit. P. 181.
Честерфилд. Характеры // Письма к сыну. Максимы. Характеры / Честерфилд. Л., 1971. С. 265.
36 2
Speck W. Stability and Strife. England, 1714–1760. Cambridge (Mass.) :
Harvard University press, 1977. P. 233.
36 1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
128
Глава III
танской продукции, поощряло экспорт и реэкспорт товаров. Однако, на наш взгляд, отечественные историки не совсем верно оценивают ситуацию, когда утверждают, что политика Р. Уолпола
проводилась «в интересах землевладельцев и буржуазии»363. Землевладельцев – да, буржуазии – нет.
Р. Уолпол происходил из семьи влиятельных норфолкских
помещиков и не понаслышке знал, как тяжело обходятся землевладельцам войны. Выступая за мирную политику, премьер-министр хотел, прежде всего, облегчить положение английских помещиков и крестьян, которые составляли большинство населения
страны. В 1722–1726, 1730, 1733–1739 гг. ему удавалось снизить
земельный налог с 4 шиллингов до уровня 2 шиллингов с каждого
фунта стерлингов 364, а в 1731–1732 гг. он даже попытался снизить
этот налог до 1 шиллинга с фунта. Но в военные 1728–1729 гг.
налог вырос до 3 шиллингов, а в 1740 г. опять вернулся к 4 шиллингам 365. Решение проблемы премьер-министр видел во введении акцизных таможенных пошлин (непрямого налога) на самые
популярные в стране товары. Так, в 1724 г. в качестве эксперимента правительство Р. Уолпола с согласия парламента обложило пошлиной экзотические (в 1720-е гг.) товары: чай, кофе, какао и
шоколад. Этот налог приносил ежегодно в казну 120 тыс. фунтов
стерлингов 366. Однако это были небольшие доходы.
Самым амбициозным проектом Р. Уолпола стал проект «Акцизного билля» 1733 г., согласно которому предлагалось обложить
налогом самые популярные товары: вино и колониальный табак.
По словам российского посланника в Лондоне А.Д. Кантемира,
пользу закона премьер-министр видел в том, «1) что тем способом дастся убавить подать с земли; 2) что такой акциз нимало
народу не тягостен, понеже только одни купцы, которые воруют
королевскую пошлину, провозя большую часть товаров без явки у
36 3
См.: Жукова А. В. Роберт Уолпол: политический компромисс в истории Англии первой половины XVIII в. // Новая и новейшая история. Саратов,
1997. Вып. 16. С. 32 ; Айзенштат М. П. Указ. соч. С. 58.
36 4
Айзенштат М. П. Указ. соч. С. 58.
36 5
В 1 фунте стерлингов XVIII в. было 20 шиллингов.
36 6
Dickinson H. T. Walpole and the Whig Supremacy. L., 1973. P. 95.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
129
таможни, правильно постраждут»367. Поощрение же экспорта и
реэкспорта делалось для увеличения товарооборота, что позволило бы увеличивать и прибыль от пошлин на торговлю.
Однако проект «Акцизного билля» вызвал массовые возмущения по всей Англии. Торговцы, владельцы магазинов и мануфактур обрушились с петициями на парламент. А.Д. Кантемир сообщал о распространении по стране «печатных писем»,
в которых утверждалось, что «дело идет о потерянии их (торговцев. – А. К.) вольности»368 . Толпы лондонцев, руководимые
Сити, выходили с протестами на улицы столицы, критикуя премьер-министра и сжигая его чучело вместе с чучелом королевы (сторонницы Р. Уолпола). При дворе шептались, что сам
король потерял в него веру. Появлялись в печати и такие анонимные памфлеты, в которых утверждалось, что в случае принятия «Акцизного билля» «все торговцы... получат право на восстание!»369 . Популярность премьер-министра таяла на глазах.
В этой обстановке он отказался от реализации своего плана.
У него так никогда и не сложились хорошие отношения с торговыми кругами Британии.
На наш взгляд, более справедлива оценка, которую дал
экономическому процветанию страны в годы «робинократии»
британский историк Х. Диккинсон. Он утверждал, что реформы Р. Уолпола не принесли эффективных результатов. Торговля развивалась сама собой, а не при помощи государства 370 .
Это могут подтвердить данные П. Шоню, доказавшего, что в
1730-е гг. европейская экономика (а с ней и мировая) на полстолетия погружается в благоприятную конъюнктуру, которую
историк именует «долговременным подъемом», «великим взлетом», «большим интерциклом оживления»371 . В этой обстанов-
36 7
Dickinson H. T. Walpole and the Whig Supremacy. L., 1973. P. 96.
Реляции кн. А. Д. Кантемира из Лондона. М., 1892. Т. 1. 1732–1733. С. 71.
36 9
Там же.
37 0
Remarks on the Review of the Excise Scheme // The Gentleman’s Magazine.
1733. Vol. 3, Dec. P. 638.
37 1
Dickinson H. T. Op. cit. P. 107–108.
36 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
130
Глава III
ке Британская империя в эпоху «робинократии» имела все шансы для благоприятного развития. Но было ли это? Как ни парадоксально, нет.
Власть над колониальным управлением по-прежнему принадлежала государственным секретарям. Фигура госсекретаря
стала могущественной (самым влиятельным и знаменитым был
Томас Пэлхэм, герцог Ньюкасл, будущий премьер-министр Великобритании), и теперь нередко в колониальной корреспонденции можно было обнаружить письма с просьбой о протекции.
«Для меня большим несчастьем является то, что я неизвестен
Вашей Светлости, – писал герцогу Ньюкаслу генеральный прокурор Нью-Йорка Р. Брэдли, – но мой хороший друг лорд Дарэм
даст Вашей Светлости не самую плохую характеристику обо
мне». Желая занять хорошую должность в Совете Нью-Йорка,
Р. Брэдли прислал госсекретарю в подарок к Рождеству «дюжину американских куропаток» с пожеланиями, «чтобы Его Величество всегда был счастлив с такими талантливыми и преданными министрами, как Ваша Светлость»372. Не менее влиятельной была должность заместителя госсекретаря, через которого
проходило большинство колониальных бумаг. Многие колониальные чиновники спешили засвидетельствовать этим лицам свое
почтение, как это сделал губернатор Южной Каролины Ф. Николсон, поздравляя Ч. Делафае с «назначением заместителем
государственного секретаря Его Светлости герцога Ньюкасла»:
«и пусть все владения Его Величества будут счастливы под
Вашим руководством», – писал он 373. Жалование заместителя
госсекретаря было очень хорошим и составляло 1000 фунтов
стерлингов. «Я вернулся в Эдинбург весьма богатым», – писал
Д. Юм, занимавший некоторое время эту должность 374.
А государственный аппарат Британии, в том числе и Торговую палату, с воцарением Ганноверской династии ожидали но37 2
Шоню П. Указ. соч. С. 396.
Р. Брэдли – герцогу Ньюкаслу, 1 января 1725 г. // Calendar of State
Papers. Colonial Ser. America and West Indies, 1724–1725. Vol. 1. L., 1936. P. 299.
37 4
Губернатор Ф. Николсон – Ч. Делафае, 8 августа 1724 г. // Ibid. P. 196.
37 3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
131
вые потрясения. После якобитского мятежа 1715 г. Р. Уолпол
устроил чистки, увольняя подозреваемых в «торизме» и «якобизме»375. Постоянные перемены не позволяли Торговой палате
работать эффективно. Поскольку управление колониями перешло в руки государственных секретарей, Торговой палате остались только совещательные функции. Жалование служащих снизили и перестали вовремя выплачивать. Так, в 1724 г. чиновники
не получали свое жалование в течение девяти месяцев 376 .
Бумаги из колоний шли долго, с попутными торговыми судами
(регулярное почтовое сообщение прервалось после 1714 г. и много лет не будет восстановлено). Когда же Торговая палата получала колониальную документацию от госсекретаря, служащие
изучали ее и передавали дальше по инстанции для решения указанных в бумагах проблем: финансовых, военных, морских, торговых и т. п. Дальше этими бумагами занималось казначейство,
Адмиралтейство, таможня и т. д.
Однако здания этих различных администраций были рассеяны по Лондону от Уайтхолла до Сити, а связь между ними была
медленной и трудной. Например, Адмиралтейство располагалось
в Уайтхолле, Военно-морская палата в Ситтинг Лэйн, Палата
снабжения – в конце Ист-Смитфилда, а артиллерия – в Тауэре.
Чтобы отправить куда-либо войска в Америке, необходимо было
обойти все эти здания и пройти всех нужных служащих. Коррупция, плохое управление и постоянные бюрократические проволочки являлись достаточно распространенным явлением, а конкуренция между администрациями мешала координации действий
и подрывала их эффективность. Распоряжения и инструкции днями, а то и месяцами ждали своего исполнения. «Система администрации в Англии, во всем, что касалось колоний, была медленна, неэффективна, и характеризовалась безразличием и безответственностью большинства чиновников», – писал Ч. Энд-
37 5
Юм Д. Моя жизнь // Сочинения / Д. Юм. Т. 1. М., 1996. С. 50.
Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and the English State, 1688–
1783. P. 74.
37 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
132
Глава III
рюс 377. Этот период вошел в историю Британской империи как
«благотворное пренебрежение» колониями.
Губернаторы отправляли в метрополию письма о нарушениях.
«Нелегальная торговля, процветающая в этой провинции и в соседних
колониях... имеет такие последствия, что без быстрых и решительных мер парламента по пресечению ее можно нанести весьма ощутимый удар по интересам Великобритании, сократить экспорт ее шерстяных и прочих изделий в ее же собственные колонии. Британия может и потерять роль главного экспортера европейских товаров, а это
позволит иностранным государствам извлекать немалые выгоды из
торговли с колониями и, в конце концов, ослабит необходимую зависимость североамериканских колоний от Британии (выделено
мной. – А. К.), – предупреждал метрополию губернатор Новой Англии
У. Ширли за тридцать лет до Американской революции. – До тех пор,
пока за все нарушения торговых актов... не будут немедля карать суды
вице-адмиралтейства здесь, в колониях... противозаконная торговля
будет по-прежнему развиваться в Новой Англии и может достичь таких размеров, что устранить ее будет практически невозможно...»378.
Однако обычно, как и прежде, колониальная администрация,
напротив, уступала напору местных и частных интересов и старалась не замечать контрабанду. Тем более, что политически
власть губернатора была уравновешена властью местных ассамблей, которые и были истинными хозяевами колоний. «Житель
Вирджинии или Массачусетса обнаруживал, что его повседневная жизнь протекает в основном, а на деле почти полностью, по
законам собственной колониальной ассамблеи – хотя где-то маячили крайние случаи королевского запрета или обращения к Тайному совету, – писал американский историк Д. Бурстин. – Присланные из Лондона губернаторы, хотя и были весьма красноречивы, становились все более бессильными»379.
37 7
Торговая палата – лордам казначейства, 8 июля 1724 г. // Calendar of
State Papers. P. 133.
37 8
Andrews Ch. M. The Government of the Empire, 1660–1763. P. 417.
37 9
См.: William Shirley and William Bollan: report on illegal trade in the Colonies
(26 Feb. 1743) // The English Historical Documents. Vol. 9. L., 1955. P. 370–375.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
133
Всю эпоху «благотворного пренебрежения» госсекретари
почти не обращали внимания на управление колониями. Как справедливо отмечал американский исследователь О.М. Дикерсон,
«период с 1714 по 1748 г. характеризовался незначительностью
людей, которые служили в Торговой палате. Среди них не было
тех, кто имел прочную репутацию в колониальных вопросах»380.
Раздавая колониальные посты своим родственникам, друзьям и
сторонникам 381, Томас Пэлхэм-Холлс, герцог Ньюкасл (который
занимал пост государственного секретаря Южного департамента с 1724 по 1748 г.) перекладывал на их плечи ведение дел.
Это удачно показали американские исследователи С. Катц и
Дж. Хенретта в своих работах 382. «Горы бумаг, представлений,
мемориалов и петиций из этой части света (Америки. – А. К.)
лежали непрочитанным мертвым грузом в его кабинете», – писал
о государственном секретаре Ньюкасле современник Х. Уолпол.
Некомпетентность герцога Ньюкасла в колониальных вопросах была осмеяна еще современниками. Так Х. Уолпол в своих
знаменитых мемуарах упоминает рассказ генерала Лигоньера.
Когда Лигоньер в годы войны за австрийское наследство пришел
к Ньюкаслу с докладом о необходимости защиты американского
города Аннаполиса, то герцог воскликнул: «Аннаполис, Аннаполис! О да, Аннаполис нужно защищать, это точно! Аннаполис должен быть защищен... Так, где же Аннаполис?»383.
Не менее резко отзывался о Ньюкасле и писатель Т. Смоллет:
«Капитан С. весьма благосклонно заговорил с нами и отозвался о
личности герцога без всяких церемоний. “Сей глупец, – сказал он, –
еще почивает, и лучшее, что он может сделать, это спать до Рождества! Ибо, когда он встает, ничего другого, кроме глупости, он обна-
38 0
Бурстин Д. Американцы: Национальный опыт. М., 1993. С. 499.
Dickerson O. M. Op. cit. P. 34.
38 2
Об этом подробнее см.: Haffenden Ph. Op. cit. P. 417–435 ; Steele I. K.
Politics of Colonial Policy: The Board of Trade in Colonial Administration, 1696–
1720. P. 110, 133, 171–172.
38 3
См.: Katz S. N. Op. cit. ; Henretta J. A. «Salutary Neglect». Colonial
Administration under the Duke of Newcastle.
38 1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
134
Глава III
ружить не может... В начале войны сей жалкий болван говорил мне с
превеликим страхом, что тридцать тысяч французов прошли из Акадии до Кэп Бретон. “А где же они могли найти транспортные корабли?” – спросил я. “Транспортные корабли!” – воскликнул он. – “Я говорю Вам: они прошли сушей!”– “Сушей к острову Кэп Бретон?!” –
“Как? Разве Кэп Бретон – остров?” – “Конечно”. – “Ха! Вы в этом
уверены?” Когда я показал ему на карте Кэп Бретон, он долго рассматривал его сквозь очки, а потом обнял меня и воскликнул: “Дорогой С.! Вы всегда приносите нам добрые вести. Я немедленно еду к
королю и скажу ему, что Кэп Бретон – остров!”»384.
Нужно отметить, что в 1720 – первой половине 1730-х гг. в
Лондоне все-таки находились сторонники жестких мер по отношению к колониям. Это были, прежде всего, люди, занимавшие в Британии самые высокие посты: лорд Джордж Стэнхоуп, лорд Чарлз
Тауншенд и лорд Джон Картерет 385. В разные годы они управляли
внешней и внутренней политикой Британии, и именно они подталкивали Торговую палату к ужесточению имперской политики: в эти
годы была предпринята неудачная попытка аннулировать хартии
колоний Род-Айленд, Коннектикут, Массачусетс 386. В 1729 г. Торговой палате удалось все-таки поменять статус Северной и Южной Каролин с собственнических колоний на королевские. Еще в
1718 г. был издан закон о ссылке осужденных английских преступников в североамериканские колонии, а не в Вест-Индию, как раньше. Даже колониальные ассамблеи не смогли помешать этому закону, хотя и неоднократно протестовали. С 1718 по 1775 гг. в Английскую Северную Америку было вывезено 50 000 преступников
(приблизительно по 850–900 человек в год) 387. А одним из самых
38 4
Walpole H. Memoires of the Last Ten Years of the Reign of George the
Second. Vol. 1. L., 1822. P. 344.
38 5
Смоллет Т. Путешествие Хамфри Клинкера. М., 1983. С. 223.
38 6
Steele I. K. The Anointed, the Appointed and the Elected: Governance of
the British Empire. P. 114.
38 7
См.: Connecticut: Governor Gurden Saltonshall to Jeremiah Dummer, 1723
// Selected documents on the constitutional history of British Empire and
Commonwealth. P. 93–94 ; Richard Partridge to the Board of Trade, 1724 // Ibid.
P. 92 ; Report of the Board of Trade to the Privy Council, 1726 // Ibid. P. 95.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III
135
известных проявлений жесткого имперского курса в те годы стал
«Шляпный акт» 1732 г., запрещавший в американских колониях (особенно это касалось Массачусетса, Нью-Йорка и Южной Каролины) шляпное производство 388.
Но это были единичные случаи имперской активности на
фоне всеобщего бездействия. Влияние герцога Ньюкасла сказывалось на эффективности работы колониальной системы. Когда
же Ньюкасл перешел в Северный департамент (1748–1754 гг.),
почти никак не связанный с колониями, новые лица в системе
колониального управления в Лондоне энергично взялись за попытку реформирования.
В 1748 г. государственным секретарем Южного департамента стал Джон Рассел, герцог Бедфорд. Прежде герцог Бедфорд
занимал пост первого лорда Адмиралтейства, и именно при нем
была проведена крупная реформа британского флота 1747 года.
Была введена новая стандартизация военных кораблей, разработаны новые «Боевые инструкции», решена кадровая проблема, реорганизована морская пехота (в том числе созданы несколько колониальных полков морской пехоты Его Величества) и обновлена
флотская униформа. Результаты этой реформы сделали британский военно-морской флот более современным и боеспособным и
сохранились до конца XVIII века 389.
Теперь, когда герцог Бедфорд возглавил Южный департамент,
он взялся за реформирование колониальной системы. В том же
1748 г. Торговую палату возглавил ставленник Бедфорда – Джордж
Данк, маркиз Галифакс. «Галифакс возглавил администрацию,
имея лишь малейшие представления о колониальных делах или
торговле, – утверждал О.М. Дикерсон. – Но его энергия и усердие, вместе с его амбициями, быстро восполнили этот недоста-
38 8
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV–
XVIII века. В 3 т. Т. 3. Время мира. М., 2007. С. 434.
38 9
Hat Act, 1732 // Selected documents on the constitutional history of British
Empire and Commonwealth. P. 28–29. Авторы закона надеялись на успех, ведь две
из трех названных колоний находились в тот момент под прямым королевским
правлением, и не прекращались попытки лишить хартии Массачусетс.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
136
Глава III
ток»390. Бедфорд и Галифакс выступили за ужесточение имперского
курса Британии. Отражением такой политики был «Железный акт»
1750 г., запрещавший колониям создание мануфактур 391. Действия
президента Торговой палаты встряхнули всю пропитанную коррупцией систему, которую построил Ньюкасл. Новый госсекретарь Южного департамента лорд Холдернесс в 1751 г. жаловался
в письме Х. Уолполу на активность Галифакса. «Если Галифакс
такой способный, почему бы не сделать его государственным
секретарем?», – обиженно писал он 392. Президент Торговой палаты повторно учредил регулярное почтовое сообщение между
Лондоном и колониями. Однако начавшаяся Семилетняя война
(1756–1763 гг.) временно приостановила эти реформы.
39 0
Подробнее о реформе британского флота 1747 г. см.: Созаев Э., Махов С. Флот Людовика XV. М., 2011. С. 219–221.
39 1
Dickerson O. M. Op. cit. P. 40.
39 2
The Iron Act (12 April 1750) // English Historical Documents. P. 416–417.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
БРИТАНСКИЙ КОЛОНИАЛИЗМ
В ЭПОХУ «БЛАГОТВОРНОГО ПРЕНЕБРЕЖЕНИЯ»
1. Колониальные лобби в Англии
второй половины XVII – первой половины XVIII в.
Одной из важных и неотъемлемых частей колониального
управления были колониальные лобби. К окончанию Семилетней войны (1756–1763 гг.) практически каждая развитая американская колония имела своих лоббистов в метрополии. Их деятельность оказывала важное влияние на политику Лондона по
отношению к заморским владениям Англии. Надо отметить,
что колониальный лоббизм обычно носил экономический характер (продвижение интересов той или иной торговой группы).
Поскольку лоббированием своих интересов занимались
торговцы наиболее процветающих регионов, то по региональному признаку колониальные лобби можно разделить на три
вида: ост-индские, вест-индские и североамериканские группы. Хотя Индию XVII–XVIII вв. еще нельзя считать британской «колонией», однако представители Ост-Индской компании
уже тогда являлись серьезной силой в Лондоне, которую признавали и политики, и купцы.
В целом в XVII–XVIII вв. колониальные лобби имели свою
структуру, которая определяется следующим образом:
1) колониальные агенты;
2) британские торговцы, ведущие свои дела с колониями;
3) депутаты парламента, имевшие собственные интересы в
колониях;
4) абсентисты (плантаторы, проживавшие в Англии, но получавшие доход от своих колониальных владений).
Попытки продвижения торгово-колониальных интересов в
Лондоне имели место еще в первой половине XVII в., когда
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
138
Глава IV
торговцы из Ост-Индской компании возмущались действиями голландцев на Востоке и требовали принять меры 393. Выше упоминались и льготы, полученные табачными торговцами в годы
Английской революции. Однако в условиях политических противоречий Англии той эпохи это были единичные случаи. Временем зарождения колониальных лобби стала эпоха Реставрации,
когда купечество усилило свое влияние.
ОСТ-ИНДСКОЕ ЛОББИ
Ост-индское лобби сформировалось в Лондоне в 1660 г., сразу
же после воцарения Карла II 394. Во многом благодаря активной
деятельности представителей этого лобби Ост-Индская компания получила большинство своих привилегий от Карла II и Якова II.
Оба монарха, как уже говорилось, были лично заинтересованы в
развитии монопольных торговых компаний, участвовали в работе
их советов директоров, вкладывали деньги в покупку акций компаний. В том числе их внимание распространялось и на ОстИндскую компанию. На наш взгляд, помощь, оказываемая монархами торговцам, была связана не только и не столько с желанием получить от них впоследствии займы, но диктовалась
интересами Стюартов в развитии экономически сильного английского государства.
Ост-индское лобби имело свою структуру. Во-первых, интересы компании представляли при дворе, в парламенте и в Сити
арматоры и купцы, которые жили в Англии, но торговали с Востоком. Они определяли стратегию развития Ост-Индской компании,
являлись ее директорами и акционерами. Эти люди назывались
представителями «ост-индского интереса». Во-вторых, в
XVIII в. в Англию стали переселяться бывшие агенты компании,
которые возвращались после многолетней службы на Востоке.
Некоторые из них привозили с собой немалые денежные состоя39 3
Thomson M. A. Holderness and Halifax // Thomson M. A. Op. cit. P. 168.
См., например: Roberts L. The Merchants Mappe of Commerce. L.,
1638. P. 210.
39 4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
139
ния, благодаря чему получили прозвище «набобы»395. Позже вопрос о богатствах «набобов» еще будет поднят.
До середины XVIII в. в британском парламенте был представлен преимущественно «ост-индский интерес» лобби. Исследователь А. Шерман насчитывал около 20 служащих Ост-Индской компании, заседавших в палате общин в 1660–1679 годах 396.
Несмотря на свою малочисленность, эти люди были влиятельным «ядром», вокруг которого собиралось немало сторонников.
К сожалению, данные о численном составе «ост-индского интереса» в британском парламенте первой четверти восемнадцатого столетия отсутствуют. В 1734–1754 гг. в палате общин заседало 8–9 человек, представлявших компанию 397. Как отмечает
К.А. Фурсов, ост-индское лобби в этот период «имело меньший вес, чем лобби вест-индской или североамериканской торговли»398 . В середине XVIII в. в парламент начинают проникать и «набобы», что вызвало немало негатива со стороны
земельной аристократии.
Представители ост-индской группы сразу же после воцарения Карла II перешли к активным действиям по продвижению
интересов Ост-Индской компании. В парламенте группу «ост-индского интереса» возглавил влиятельный купец, баронет сэр Джон
Бэнкс. Он был одним из директоров Ост-Индской компании, владел солидным пакетом акций Королевской Африканской компании и сформировал вокруг себя целую фракцию сторонников. Тесные связи с ним поддерживали такие люди, как крупный купец
Ричард Форд, известный дипломат Джордж Даунинг, лидер вигской партии и министр Энтони Эшли Купер и др.
39 5
Sherman A. Pressure from Leadenholl: The East India Company Lobby,
1660–1678 // The Business History Review. 1976. Vol. 50, № 3. P. 331.
39 6
«Набоб» – искаженный англичанами термин «наваб» (наместник провинции в Могольской империи). Богатство могольских чиновников представлялось в Англии баснословным, поэтому зажиточных агентов Ост-Индской компании стали именовать этим словом.
39 7
Sherman A. Op. cit. P. 342.
39 8
Judd G. P. Members of Parliament, 1734–1832. New Haven ; London,
1955. P. 89.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
140
Глава IV
Уже в 1661 г. Карл II подтвердил действия «кромвелевской»
хартии 1657 г. и сохранил все льготы, подаренные лордом-протектором компании. В 1667 г. Карл II передал за символическую
аренду в 10 ф. ст. в год Ост-Индской компании остров Бомбей,
полученный им как свадебный подарок его португальской жены
Катарины Браганза 399. Этот акт имел огромное значение, поскольку Ост-Индская компания приобрела опорный пункт на западном
побережье Индостана, откуда могла производить торговлю.
В 1676 г. Карл II разрешил чеканить в Бомбее индийские деньги. Это позволяет сделать вывод о понимании монархом проблем
компании. В отличие от американских или вест-индских колоний,
где в ходу была английская валюта, на Востоке не принимали европейские деньги. Вопреки распространенному мнению, Индия и другие восточные страны не могли стать рынками сбыта английских
товаров (основным товаром англичан было сукно), так как в жарком тропическом климате они были просто непригодны. Главным
товаром европейцев на восточных базарах было золото и серебро.
Право чеканить из привозимых европейских драгоценных металлов азиатские монеты, полученное в 1676 г., значительно расширяло торговые возможности Ост-Индской компании.
Группа «ост-индского интереса» оказала непосредственное и существенное влияние на внешнюю политику Англии в
1660–1670-х годах. Именно торговые притязания Ост-Индской
компании на Востоке подтолкнули Карла II ко второй англоголландской войне (1664–1667 гг.) и отчасти – к третьей (1672–
1674 гг.). Когда голландцы отказались вернуть захваченные
ими в 1640–50-е гг. корабли и территории, принадлежащие
Ост-Индской компании, то ее совет директоров в Лондоне начал бомбардировать парламент петициями о необходимости каких-либо действий. Поддержку сэр Джон Бэнкс и его группа нашли в лице Джеймса, герцога Йоркского, который являлся одним
из инициаторов войны с Голландией 400. Кроме того, в 1663–1664 гг.
39 9
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 70.
40 0
Wilbur M. E. The East India Company and the British Empire in the Far
East. N. Y., 1945. P. 161.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
141
активное давление на короля и правительство в пользу войны оказывал английский посланник в Гааге сэр Джордж Даунинг.
Чтобы окончательно получить одобрение со стороны английского общественного мнения, сторонники фракции герцога
Йоркского решили использовать пропаганду. В марте 1664 г. государственный секретарь Генри Беннет через своего секретаря
Джозефа Уильямсона 401 отправил влиятельному представителю «ост-индского интереса» сэру Ричарду Форду 402 копию неопубликованного трактата бывшего директора Ост-Индской
компании Томаса Мена «Богатство Англии во внешней торговле» (о котором мы писали выше). В книге, написанной еще в
1630-х гг., Т. Мен много размышлял о важности торговли с Востоком и победе в конкурентной борьбе над голландцами. Сэр
Р. Форд незамедлительно опубликовал эту книгу, которая имела
ошеломительный успех у читающей публики. Скоро во всех кофейнях говорили о необходимости войны с Голландией, чтобы
«спасти честь и благополучие нации» и «восстановить права и
свободы английской торговли»403. Поскольку Т. Мен прославился, прежде всего, как автор трактатов по экономике, то книга
стала своеобразным «научным» обоснованием англо-голландской войны, которая и началась в 1665 году.
Упомянутые выше кофейни, в которых английские джентльмены обсуждали политические дела, тоже стали результатом успешной деятельности Ост-Индской компании. Правда, впервые
40 1
О том, что вторая англо-голландская война была инициирована Джеймсом, герцогом Йоркским, впервые написал в своих мемуарах его тесть, бывший
первый министр Англии Эдвард Хайд, граф Кларендон (см.: Hyde E. The Life of
Edward, Earl of Clarendon… written himself. Oxford, 1857. Vol. 2. P. 10–16).
40 2
Джозеф Уильямсон (1633–1701) в 1662–1679 гг. являлся главой английской разведки. В 1674–1679 гг. занимал пост государственного секретаря Англии.
40 3
Ричард Форд (1631–1678) – купец из лондонского Сити, член Совета
по торговле (1660–1668), рыцарь. Обучался в Оксфорде, в годы революции
проживал в Голландии. В 1659–1661 гг. заседал в Палате общин, был активным
сторонником Реставрации. Выступал за мир с Испанией и войну с Францией и
Голландией. В первые годы Реставрации исполнял обязанности парламентского
контролера военно-морского бюджета и в то же время входил в совет директоров Королевской Африканской и Ост-Индской компаний.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
142
Глава IV
жители Лондона попробовали южноаравийский кофе, проникший в
Англию в 1651 г. через Каир, благодаря Левантийской торговой
компании. Но скоро Ост-Индская компания перехватила инициативу в поставках кофе в Англию.
В течение десятилетия этот напиток стал очень популярным в
стране, а объемы его ввоза возросли. В 1660-х гг. начали открываться кофейни, ставшие неотъемлемым атрибутом городской жизни
Англии второй половины XVII–XVIII веков. Только там можно было
не только попробовать заморский напиток, но и узнать новости, услышать последние сплетни, почитать прессу. Именно там формировалось общественное мнение британцев. Популярность кофеен у населения способствовала быстрому их распространению по Англии.
В начале XVIII в. в одном только Лондоне насчитывалось около
500 кофеен. «Каждый почтенный лондонец имел свою излюбленную
кофейню, где друзья или клиенты всегда могли найти его в определенный час», – писал Дж.М. Тревельян 404. Популярность кофе привела к столкновению в 1661–1682 гг. интересов Левантийской и
Ост-Индской компаний в Персии и в Аравии (из-за аравийского
порта Моха, откуда в Европу доставлялся знаменитый кофе) 405.
Другим популярным напитком, завезенным с Востока, оказался чай. Впервые попав в английские кофейни в 1657 г., он за
короткий срок стал весьма модным напитком. Правда, английская Ост-Индская компания начала ввозить его в страну только с
1669 года. Но скоро чай превратился в важнейшую статью импорта из Китая: объемы его ввоза постоянно возрастали. «Ввозом чая и кофе (Ост-Индская. – А. К.) компания искупала свои
большие экономические преступления», – отмечал Дж.М. Тревельян 406. В 1730-е гг. чай вытеснил кофе из постоянного рациона
40 4
См.: Seaward P. The House of Commons Committee of Trade and the
Origins of the Second Anglo-Dutch War, 1664 // The Historical Journal. 1987. Vol. 30,
№ 2. P. 437–452.
40 5
Тревельян Дж. М. Указ. соч. С. 351.
40 6
Davis R. English Imports from the Middle East, 1580–1780 // Studies in
the Economic History of the Middle East from the Rise of Islam to the present day.
L., 1970. P. 201.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
143
британских леди и джентльменов и стал одним из самых любимых напитков англичан.
Однако основным восточным продуктом, востребованным
в Англии, стали ткани. «Это наиболее красивые из всех тканей, которые я когда-либо видел», – писал служащий Ост-Индской компании об индийских тканях. – «Лучшие сорта изготовляются кистью и такими стойкими красками, что, несмотря на
частую стирку, цвета не тускнеют и держатся, пока существует сама ткань»407 . Популярность индийских ситцев и китайских шелков вызвала в Европе и Англии бум, пришедшийся на
1680–1690-е годы 408 .
В течение второй половины XVII в. на бирже росли в цене
акции Ост-Индской компании. В 1665 г. они стоили 70 ф. ст., в
1676 г. – от 245 до 500 фунтов стерлингов. А в 1682 г. придворный Джон Ивлин писал в своем дневнике, что купил акции компании за 250 ф. ст. и с легкостью смог перепродать их Королевской Академии наук по 750 фунтов стерлингов409 . Сам король Яков II был одним из крупнейших акционеров компании.
Когда в 1688 г. ему пришлось бежать из Англии, он захватил с
собой весь запас акций и смог выручить на их продаже во Франции крупную сумму денег 410 .
В 1680-х гг. Ост-Индская компания была невероятно популярна в Англии, чему способствовала и ее поддержка со стороны короны. Директора компании активно сотрудничали с
«лордами торговли и плантаций» и таможней, выстраивая отношения компании и государства. А государственная поддержка скоро потребовалась ост-индским торговцам. Едва умер
их главный покровитель Карл II, основной соперник Ост-Индской
40 7
Тревельян Дж. М. Указ. соч. С. 350.
Чичеров А. И. Некоторые данные о ремесленном производстве и торговых связях в районах Восточной и Южной Индии в XVII веке // Индия. Очерки
экономической истории. М., 1958. С. 5.
40 9
Chaudhury K. N., Israel J. I. The English and Dutch East India Companies
and the Glorious Revolution of 1688–1689 // The Anglo-Dutch Moment. Essays on
the Glorious Revolution and Its World Impact. P. 408.
41 0
Evelyn J. The Diary. Vol. 3. L., 1906. P. 89.
40 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
144
Глава IV
компании – Левантийская компания – возбудила против нее широкую кампанию в палате общин. Главным аргументом «левантийцев» было утверждение, что восточные шелка мешают сбыту английского сукна в Турции. Они доказывали, что
ежегодно несут убытки в 150 тыс. ф. ст. в год. Кроме того,
импорт из Индии «не только сократил количество, но и снизил
цену на все сорта турецкого шелка» 411 – товар, который был
главной статьей импорта Левантийской компании. На сторону последней в Англии встали также британские промышленники, которые не могли подавить наплыв индийских тканей, и
контрабандисты. Однако, и король Яков II, и парламент поддержали Ост-Индскую компанию.
В 1686 г. Яков II предоставил компании хартию, по которой
разрешал чеканить индийские деньги не только в Бомбее, но во
всех поселениях Ост-Индской компании, давал право содержания компанией на Востоке собственной армии и флота и организации военно-полевых судов 412. Это были очень важные привилегии, предоставленные компании государством в лице короля.
Теперь Ост-Индская компания сама приобрела некоторые государственные функции.
На наш взгляд, столь большие привилегии, которые получила компания от Стюартов, свидетельствуют об особом отношении к ней монархов. Во-первых, ни одна английская торговая
компания, кроме Ост-Индской, подобных привилегий не получила. Во-вторых, деятельность компании прекрасно вписывалась
в меркантилистскую систему с Навигационными актами. Только если в американских колониях ее стремились нарушать, что
периодически вызывало ужесточение позиции короля, Тайного
совета и «лордов торговли и плантаций», то Ост-Индская компания сама боролась с контрабандистами на Востоке, за что и
получала привилегии. Новая хартия Ост-Индской компании вышла в тот же год, что и создание доминиона Новая Англия в Америке. Общей целью обоих направлений государственной полити41 1
41 2
Wilbur M. E. Op. cit. P. 135.
Бейдина Т. Е., Воронкова Г. В., Олтаржевский В. П. Указ. соч. С. 131.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
145
ки был выход из очередного экономического кризиса и дальнейший рост торговли.
В первой половине XVIII в. Ост-Индская компания успешно
вела дела на Востоке. В 1715 г. была открыта фактория компании
в Китае, в 1717 г. – получен фирман (право на беспошлинную торговлю) в Индии, в 1730 г. – в Лондоне продлена монополия компании на торговлю с Востоком на 30 лет. Ввиду отсутствия у компании крупных проблем и общего подхода «благотворного пренебрежения» со стороны государства, эта торговая компания не нуждалась в помощи лоббистов. Однако уже во второй половине
XVIII в. такая беспечность поставит Ост-Индскую компанию под
удар со стороны государства.
СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОЕ ЛОББИ
Представительство интересов североамериканских колоний появилось в Лондоне только после Славной революции.
Именно в конце XVII – начале XVIII вв. постепенно затихла
борьба метрополии с Новой Англией, произошло падение теократических режимов и начали налаживаться стабильные
экономические связи между Англией и Северной Америкой.
Можно определить следующую структуру североамериканского лобби в Лондоне:
1) религиозные организации, секты;
2) торговые группы.
Из всех религиозных организаций, попытавшихся создать
свое лобби в Лондоне, наиболее известны квакеры. Эта религиозная секта, образовавшаяся в годы Английской революции,
оказалась в метрополии вне закона, поэтому в 1650–1670-е гг.
квакеры постепенно переселялись в Америку. Один из их лидеров, сын завоевателя Ямайки адмирала У. Пенна, Уильям
Пенн-младший (1644–1718) смог убедить Карла II в том, что
квакеры, будучи пацифистами, не представляют для короны
опасности. Карл II, имевший склонности к веротерпимости,
пошел навстречу У. Пенну и в 1681 г. выделил квакерам значительную территорию в Английской Северной Америке. Так по-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
146
Глава IV
явилась колония Пенсильвания, которая изначально получила
статус «собственнической колонии»413 .
В годы правления Якова II (1685–1688 гг.) У. Пенн приобрел
большое влияние в метрополии. Он был признанным лидером не
только среди квакерских сект, но и вообще среди всех диссентеров. Кроме того, У. Пенн пользовался королевской поддержкой,
поскольку король-католик планировал ввести в Англии веротерпимость и опирался в своих планах на глав различных религиозных течений, существующих в Англии 414.
Неудивительно, что именно вокруг У. Пенна и сформировалось квакерское колониальное лобби. Главная проблема, с которой
боролись квакеры – политика Лондона по ликвидации хартий собственнических колоний и превращению их в королевские. Имперский курс, проводимый неформальным главой Торговой палаты Уильямом Блэтуэйтом, ставил под сомнение существование Пенсильвании как собственнической колонии после Славной революции.
В 1691 г. была утверждена новая хартия колонии Массачусетс – центра непокорной Новой Англии. Отныне Массачусетс
становился королевской колонией. Та же участь ожидала и Пенсильванию. Ситуация усугублялась тем фактом, что в годы войны Аугсбургской лиги (1689–1697 гг.) Пенсильвания, как и другие колонии (Новая Англия, Вирджиния и Мэриленд), должна была
оказать военную поддержку губернатору Нью-Йорка и главнокомандующему объединенными силами милиции всех колоний
Бенджамину Флетчеру 415. Однако Пенсильвания ограничилась
лишь «пожеланиями», как жаловался У. Блэтуэйту в Лондоне командующий Б. Флетчер 416. В ответ на это король Вильгельм III
41 3
Лосев Ю. И. Экономическая и политическая деятельность Британской
Ост-Индской компании в Индии (XVII – начало XVIII вв.) : автореферат дис. …
д-ра ист. наук. М., 2003. С. 30.
41 4
См.: Charter of Pennsylvania, 1681 // Select Charters and Other Documents
illustrative of American History, 1606–1775. L. ; N. Y., 1904. P. 184–190.
41 5
Ashley M. The Glorious Revolution of 1688. L., 1966. P. 111.
41 6
Королева Мария – сэру Уильяму Фипсу, 11 октября 1692 г. // Documents
Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. 3. N. Y., 1853. P. 855–
856. Уильям Фипс был первым королевским губернатором колонии Массачусетс.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
147
отстранил У. Пенна от руководства колонией и лишил его прав
собственника в 1692–1694 годах. «По причине значительного пренебрежения и правонарушений в управлении нашей провинцией Пенсильвания в Америке и отсутствия собственника, также виновного
в беспорядках и волнениях...», – указывалось в документе, передающем власть королю, – «для лучшей защиты и безопасности наших подданных, живущих в этой колонии, в военное время Мы
(король Вильгельм III и королева Мария. – А. К.) считаем абсолютно необходимым взять управление нашей колонией Пенсильвания в Наши собственные руки и под Нашу непосредственную защиту». Новым королевским губернатором Пенсильвании был назначен все тот же Б. Флетчер 417. В письме Флетчеру возмущенный У. Пенн назвал все обвинения «дезинформацией», а действия
короля – «слишком большой заботой об английских территориях»418.
Колония была возвращена У. Пенну после окончания войны
с Францией, но вопрос о собственнике оставался. У. Блэтуэйт
настаивал на том, чтобы все колонии стали королевскими. «Собственнические колонии совершенно беззащитны», – выступал
У. Блэтуэйт в палате общин. – «Правительства собственнических и привилегированных колоний не подчиняются предъявляемым им требованиям, связанным с торговлей и общей безопасностью. Они не подчиняются актам парламента»419.
У. Пенн, чтобы сохранить свои права, предлагал различные
проекты, которые могли бы реформировать существующую систему и сохранить колонию в его руках. В 1698 г. он представил
Торговой палате свой «План союза колоний в Америке». В этом
документе У. Пенн предлагал «сделать более полезными Короне» Массачусетс, Коннектикут, Род-Айленд, Нью-Йорк, НьюДжерси, Пенсильванию, Мэриленд, Вирджинию и Каролину. Ли-
41 7
Губернатор Флетчер – м-ру Блэтуэйту, 8 марта 1693 г. // Documents
Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. 4. N. Y., 1854. P. 13.
41 8
Draft of Colonel Fletcher’s Comission as Governor of Pennsylvania
// Ibid. Vol. 3. P. 858–859.
41 9
Уильям Пенн – губернатору Флетчеру, 5 ноября 1692 г. // Ibid. Vol. 4.
P. 33–34.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
148
Глава IV
дер квакеров выдвинул идею создания колониального Конгресса
под руководством королевского Комиссара, который должен присутствовать на всех заседаниях Конгресса – «как в Шотландии». Столицей колониального союза предлагалось объявить Нью-Йорк 420.
Впрочем, как мы уже писали выше, чиновники Торговой палаты полагали, что этот план не решал вопрос полного контроля над колониями, как того хотел У. Блэтуэйт.
В 1702 г. У. Блэтуэйт предпринял очередную попытку лишить
Пенсильванию и другие «собственнические» и «привилегированные» колонии хартий. Тогда У. Пенн предложил компромисс: согласие на размещение в своей колонии судов вице-адмиралтейства и таможни, а также передачу королевскому командующему
военных сил Пенсильвании. У. Блэтуэйт продолжал настаивать
на полной перемене статуса колонии, превращении ее из «собственнической» в королевскую.
В этой ситуации У. Пенн решил применить свой последний и
самый действенный аргумент: помощь друзей-политиков. Среди них
были такие влиятельные виги, как лорды Сандерленд, Шефтсбери,
Беркли (которые сами занимались колониальными делами), герцог Девоншир, и лидеры правящей торийской партии: лорд Годолфин, граф Кларендон 421, Роберт Харли и сэр Эдвард Сеймур.
Имперским планам У. Блэтуэйта не суждено было сбыться
именно по политическим причинам. Во-первых, напомним, что Торговая палата и ее неформальный лидер У. Блэтуэйт были вигами.
А тори в 1698–1701 гг. имели большинство в парламенте и находились в оппозиции любым решениям Вильгельма Оранского, опиравшегося на вигов. Именно группировка Кларендона – Сеймура
блокировала в палате общин рассмотрение билля о ликвидации
колониальных хартий. В марте 1702 г. Вильгельм III скончался, и
с началом войны за Испанское наследство виги несколько усилили свое влияние. Однако большинство в парламенте все равно
42 0
Proceeding and Debates in the British Parliament Respecting North America.
Vol. 3. P. 426.
42 1
Mr. Penn’s Plan for a Union of the Colonies in America // Documents Relative
to the Colonial History of the State of New York. Vol. 4. N. Y., 1854. P. 296–297.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
149
оставалось за тори. Во-вторых, напомним, что именно после смерти короля начинается упадок влияния Торговой палаты. Занимавшему всего несколько месяцев пост государственного секретаря
Южного департамента графу Манчестеру (вигу) понравился план
У. Пенна, а не У. Блэтуэйта, и он был намерен поддержать квакеров. Сменивший его граф Ноттингэм и вовсе планировал отобрать
власть над колониями у Торговой палаты, поэтому отвергал в правительстве все проекты У. Блэтуэйта. Исследователь Й. Стил,
изучавший историю Торговой палаты, верно констатировал, что
«инициатива Торговой палаты была нейтрализована незаинтересованностью палаты общин и влиятельным квакерским лобби»422.
Квакерскому лобби и его лидеру Уильяму Пенну удалось
отстоять право на статус Пенсильвании как «собственнической»
колонии. Важно, что и другие подобные колонии сохранили свой
статус. Позже еще несколько раз – в 1706, 1715 и в 1722 гг. – чиновники Торговой палаты предпринимали попытки отмены колониальных хартий, но в эпоху «благотворного пренебрежения» их влияние было слишком незначительно, а квакеры более не опасались
за свое будущее, и их лобби прекратило свое существование.
Что касается лобби торговых групп, то их существование
зависело от степени развития англо-колониальной торговли.
К 1702 г. в Лондоне появились кофейни Пенсильвании, Новой Англии, Каролины и Нью-Йорка. Уже в 1706 г. исследователи обнаруживают обширную корреспонденцию между купеческими кругами по обе стороны Атлантики 423 . Поскольку центром всей
имперской торговли был Лондон, то и деятельность представителей североамериканских «интересов» также концентрировалась в
столице колониальных владений.
42 2
Генри Хайд, 2-й граф Кларендон (1638–1709) – старший сын премьерминистра Англии Эдварда Хайда. Был одним из лидеров тори в конце XVII – начале
XVIII века. Его единственный сын – Эдвард Хайд, виконт Корнбери и 3-й граф
Кларендон – в 1701–1708 гг. занимал пост губернатора колоний Нью-Йорк и
Нью-Джерси, где приобрел скандальную репутацию трансвестита.
42 3
Steele I. The Board of Trade, The Quackers, and Resumption of Colonial
Charters, 1699–1702 // The William and Mary Quaterly. 3 rd Ser. 1966. Vol. 23,
№ 4. P. 618.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
150
Глава IV
Поскольку основным товаром, поставляемым в Англию из Северной Америки, был табак (более 90 % экспорта колоний), то и торговые группы продвигали через своих агентов интересы именно табачных плантаторов Вирджинии, Мэриленда, Каролины и др. Наиболее сильно табак вошел в жизнь англичан в начале XVIII в., когда
появился обычай его нюхать, а в домах жителей стали создаваться
«курительные» комнаты. Как отмечал Дж.М. Тревельян, «среди простого народа юго-западных графств все – мужчины, женщины и даже
дети – курили по вечерам трубки»424. Некий путешественник конца
XVII в. отмечал, что лавок, торговавших табаком и трубками, было
так много в Лондоне, что они сами составляли «обширный город»425.
Правда, большая часть табака, поставляемого в Лондон, реэкспортировалась оттуда в европейские страны.
Однако в первой половине XVIII в. Франция, Голландия, германские государства и Швеция – основные покупатели английского табака – сами смогли наладить поставки и продажу этого
продукта. Доходы британских купцов в Европе стали значительно
уменьшаться. Из Гданьска, Кенигсберга, Риги и даже из СанктПетербурга (где британцы имели наибольшее влияние на рынках)
приходили сообщения от купцов об упадке табачной торговли.
В 1706 г. английский торговец Сэмюэл Шеперд писал в Лондон,
что «табачная торговля здесь никуда не годится и совсем пришла в упадок из-за значительного роста голландского импорта,
который из-за своей дешевизны покупается гораздо быстрее»426.
Постепенно голландский табачный бизнес вытеснил английский с
балтийского рынка, на котором купцы из Амстердама абсолютно
доминировали двадцать лет (1738–1758 гг.) 427. Впрочем, сами
42 4
Olson A. G. The Board of Trade and London-American Interest Groups in
the Eighteenth Century // The British Atlantic Empire before the American Revolution.
L., 1980. P. 35.
42 5
Тревельян Дж. М. Указ. соч. С. 340–341.
42 6
Акройд П. Лондон: Биография. М., 2007. С. 422.
42 7
Price J. M. The Tobacco Adventure to Russia: Enterprise, Politics, and
Diplomacy in the Quest for a Northern Market for English Colonial Tobacco, 1676–
1722 // Transactions of the American Philosophical Society. New Series. 1961. Vol.
51, № 1. P. 94.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
151
страны-импортеры пытались создать собственную табачную индустрию, поскольку климатические условия позволяли им сделать
это. Например, в Российской империи плодородная Украина отлично подходила для подобных экспериментов. Граф П.И. Шувалов (1710–1762) создал целую систему табачных плантаций, основу которой составил турецкий табак, более легкий и приятный,
чем вирджинский. Кроме того, и в ценах ситуация складывалась
не в пользу англичан. Исследователь Дж.М. Прайс указывает для
сравнения, что фунт вирджинского табака стоил в России 13 копеек, а фунт украинского – всего 4 копейки 428.
Вытеснение колониального табака с рынков Западной и Восточной Европы сильно ударило и по влиянию табачных лобби в Лондоне. В 1720-е гг. начался упадок «вирджинской» торговой группы,
которая окончательно перестала существовать к 1750-м годам.
В 1730-е гг. существенно падает влияние «нью-йоркского», «массачусетского» и «южнокаролинского» лобби. В 1732 г. вирджинские табачные плантаторы отправили в Лондон (от имени палаты Бургессов своей колонии) письмо, в котором жаловались на
слишком высокие таможенные пошлины, которыми их облагала
метрополия. Купцы просили вообще освободить их от пошлин на
экспорт табака, а налоги – снизить 429. Однако у властей метрополии в тот момент были совсем другие планы. Правительство
Р. Уолпола готовило проект «Акцизного билля», согласно которому табак должен был облагаться еще большими пошлинами,
чем были на тот момент.
Падение североамериканских лобби, как отмечают исследователи, связано с несколькими факторами. Во-первых, падение
спроса на британский колониальный табак в Европе. Во-вторых,
вытеснение к 1740-м гг. лондонских табачных домов (с которыми
сотрудничали колониальные плантаторы) шотландскими компа42 8
Price J. M. The Tobacco Adventure to Russia: Enterprise, Politics, and
Diplomacy in the Quest for a Northern Market for English Colonial Tobacco, 1676–
1722 // Transactions of the American Philosophical Society. New Series. 1961. Vol. 51,
№ 1. P. 98.
42 9
Ibid. P. 94.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
152
Глава IV
ниями. К середине XVIII столетия центр табачной торговли оставался в Лондоне, но все ведущие табачные компании располагали
свои штаб-квартиры в Глазго 430. В-третьих, значительное усиление в 1730-х гг. вест-индского лобби. В-четвертых, значительное
ослабление в начале XVIII в. ведущей роли Торговой палаты.
Именно через Торговую палату вели свои дела представители «североамериканского интереса»431. Упадок политического влияния
этого государственного органа закономерно привел к упадку североамериканского лобби в первой четверти XVIII столетия.
Можно предположить, что, если бы торговые группы из Вирджинии, Массачусетса, Нью-Йорка и других североамериканских регионов имели политическое влияние в Лондоне в 1760-е гг.,
подобно вест-индскому лобби, то событий Американской революции могло и не быть. Однако американские купцы потеряли
это влияние и никогда не пытались его снова восстановить.
ВЕСТ-ИНДСКОЕ ЛОББИ
Пожалуй, самым влиятельным из всех оказалось вестиндское лобби. Однако, как уже говорилось выше, в XVII в.
английские колонии в Карибском море мало интересовали метрополию. Почему же именно вест-индские плантаторы и торговцы смогли создать самое мощное лобби в Лондоне? Как
это произошло?
В 1623 г. первая колония была основана на маленьком островке Сент-Кристофер капитаном Томасом Уорнером и его четырнадцатью соратниками. В 1628 г. одновременно две торговые компании Уильяма Куртина и Мармадьюка Ройдена основали поселение на острове Барбадос. В первой половине XVII в.
Вест-Индия мало интересовала английских колонизаторов, по43 0
The Case of the Planters of Tobacco in Virginia, as represented by themselves,
signed by the President of the Council and Speaker of the House of Burgesses.
Williamsburg, 1732. P. 1–4.
43 1
Price J. M. Tobacco in Atlantic Trade. The Chesapeake, London and
Glasgow, 1675–1775. Aldershot, 1995. P. 17.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
153
скольку там не было ни золота, ни какой-либо полезной отрасли
сельского хозяйства.
Ситуация изменилась, когда в 1640–1650-е гг. в Вест-Индии
произошла так называемая «сахарная революция». Попавший на
карибские острова из Бразилии сахарный тростник очень быстро
прижился в новых условиях. В течение двадцати лет новое растение распространилось по всем Антильским островам, положив
начало плантационному хозяйству. Как верно заметил британский исследователь Р. Шеридан, «это привело к следующим взаимосвязанным изменениям: 1) трансформации колонии поселенцев, сочетавшей в себе скромные сельское хозяйство и ремесленное производство, ориентированные на колониальные рынки,
в крупные капиталоемкие плантации, специализирующиеся на выращивании сахарного тростника и производстве сахара-сырца и
рома; 2) зависимости от снабжения плантаций продовольствием, строительными материалами, орудиями труда и станками,
товарами первой необходимости, а также – мореплавания, маркетинга и финансового обслуживания; 3) замене рабочей силы –
слабых белых сервентов на выносливых чернокожих рабов из
Африки; 4) росту числа правящей богатой плантаторской олигархии, обладающей близкими социально-экономическими и политическими связями со столицей и 5) формированию сахарных
колоний как главных акторов в геополитической и экономической борьбе в атлантическом мире»432.
В течение двадцати-тридцати лет вест-индские острова покрылись сахарными плантациями, на которых работали завозившиеся из Африки чернокожие рабы. Так в 1655–1674 гг. на остров Ямайка (откуда потом они распределялись на другие острова) было завезено около 5 700 рабов, а в 1674–1708 гг. Королевской Африканской компанией, специально созданной для монополии на работорговлю в 1672 г., – 48,5 тыс. рабов 433. В 1713 г. в
Лондоне возникла торговая Компания Южных морей, получив43 2
Olson A. G. Op. cit. P. 43.
Sheridan R. B. The Formation of Caribbean Plantation Society, 1689–1748
// The Oxford History of British Empire. Vol. 2. Oxford, 1998. P. 397.
43 3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
154
Глава IV
шая от Испании право на исключительную монополию работорговли в Испанской Америке. База этой компании в Вест-Индии
также располагалась на Ямайке, куда прибывали корабли работорговцев 434. По подсчетам британских и американских исследователей, к середине XVIII в. на плантациях Британской ВестИндии работало 258,5 тыс. чернокожих рабов 435.
На плантациях выращивали сахарный тростник, из которого
получалось несколько продуктов: сахар (как правило, это был коричневый сахар – мусковадо, получивший еще название «барбадосского»), патока, меласса (сахарный сироп), тафия (сахарная водка) и ром. Уже к концу XVII столетия ежегодный вывоз из ВестИндии только сахара в Англию составлял более 22 тыс. тонн. В середине XVIII столетия эти показатели удвоились, составив около
41,5 тыс. тонн. Причем если в XVII столетии главным производителем сахарной продукции был Барбадос (свыше 10 тыс. т ежегодно), то в XVIII в. лидерство принадлежало Ямайке (около
17,5 тыс. т) 436. В 1770 г. сахар, ром и меласса составляли 93 %
экспорта Барбадоса, 99 % экспорта Антигуа, 92 % – Сент-Киттса,
89 % – Ямайки. В 1763–1773 гг. общая стоимость островного экспорта сахара в Британию возросла с 62 915 ф. ст. до 859 981 фунтов стерлингов. Таким образом, в общем объеме товаров сахар
вырос с 3,1 % в 1763 г. до 32,3 % в 1773 году 437. Британская ВестИндия являлась важной частью «треугольной» торговли между метрополией и североамериканскими колониями Англии.
Когда в 1694 г. французские корсары Жана Батиста Дю Касса совершили пиратский набег на Ямайку и ограбили остров, то
43 4
Burnard T. The Atlantic Slave Trade and African Ethnicities in SeventeenthCentury Jamaica // Liverpool and Transatlantic Slavery / ed. by D. Richardson,
S. Schwartz, A. Tibbles. Liverpool, 2007. P. 143.
43 5
Подробнее об этом см.: Киселев А. А. Асьенто и англо-испанские отношения в первой половине XVIII века // Латинская Америка. 2008. № 8. С. 57–64.
43 6
Pitman F. W. Development of British West Indies. New Haven, 1917.
P. 369–383 ; Galenson D. W. Traders, Planters and Slaves. Cambridge, 1986. P. 4–5 ;
Sheridan R. B. The Formation of Caribbean Plantation Society, 1689–1748. P. 400.
43 7
Sheridan R. B. The Formation of Caribbean Plantation Society, 1689–
1748. P. 401.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
155
полученная ими добыча оценивалась в 60 тыс. фунтов стерлингов. «Ущерб, нанесенный врагу этой операцией, – писал французский миссионер Жан-Батист Лаба, – составил более 12 млн ливров, не считая военного 50-пушечного корабля, который они захватили, и множества других торговых судов, которые они увели с
собой, посадили на мель или сожгли... Захваченных и разделенных между ними негров-рабов насчитывалось 1 900, но взятых отдельными лицами и не учтенных в общей добыче было значительно больше. Что же касается денег в звонкой монете, мебели,
товаров и машин для производства сахара, то подсчитать точную стоимость всего этого просто невозможно. Достаточно сказать, что захваченного хватило на то, чтобы обогатить изрядное
количество флибустьеров и обитателей побережья, а Дю Касс и
его офицеры сколотили такие огромные состояния, что им могли
бы позавидовать самые богатые люди Европы»438.
Таким образом, постепенно острова Британской Вест-Индии из «ненужных» колоний превращались в лакомый кусок, куда
устремились многие англичане, шотландцы и ирландцы в поисках лучшей жизни. Уже в 1680–1690-е гг. свыше 300 английских колонистов вернулись в Англию из Вест-Индии разбогатевшими плантаторами. Кроме плантаций на островах появились города, приобретавшие статус культурных центров. Так,
на Барбадосе, кроме первой в регионе ассамблеи (с 1639 г.),
появились первый печатный пресс, первая газета, школа и церковь в каждом округе острова. Американский исследователь
Дж. Грин утверждал, что жизнь Барбадоса напоминала жизнь
Бостона или Филадельфии в колониальную эпоху 439 . Не отставала и Ямайка: в 1770-х гг. на острове существовал театр, библиотеки с платным абонементом, различные общественные
клубы (вроде «Фермерского общества»). В 1774 г. в Лондоне
был опубликован трехтомный труд ямайского плантатора Эд43 8
O’Shaughnessy A. J. An Empire Divided. The American Revolution and
the British Caribbean. Philadelphia, 2000. P. 59.
43 9
Созаев Э., Махов С. Борьба за господство на море. Аугсбургская лига.
СПб., 2008. С. 95.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
156
Глава IV
варда Лонга «История Ямайки», а через год в местном театре
была исполнена первая полная оратория во всей Америке 440 .
О важности торговли сахаром и рабами в карибском регионе
писал Д. Дефо: «Нет африканской торговли – нет негров. Нет негров – нет сахара. Нет сахара – нет островов (Вест-Индии. – А. К.).
Нет островов – нет континента (Северной Америки. – А. К.). Нет
континента – нет торговли. Следовательно, скажите «Прощай!» всей
вашей американской и вест-индской торговле»441. Кстати, знаменитый Робинзон Крузо, герой романа Д. Дефо, до того как попал на
необитаемый остров был «сахарным бароном», занимаясь также
разведением табачных плантаций и работорговлей. То есть писатель представил жизнь своего героя до кораблекрушения как биографию успешного дельца второй половины XVII века.
Бурно развивающая экономика Британской Вест-Индии вела
к тому, что постепенно плантаторы и купцы сформировали в метрополии свое лобби. Правда, как отмечают исследователи, до начала событий Американской революции оно не было должным
образом организовано. Однако определенную структуру вест-индского лобби в первой половине XVIII в. все же можно выделить:
1) торговые агенты островов;
2) лондонские купцы, торгующие в Вест-Индии;
3) абсентисты – вест-индские плантаторы, живущие в Англии, но получающие доходы от своих плантаций;
4) депутаты британского парламента, продвигавшие интересы плантаторов и торговцев.
Первая группа – торговые агенты – ведет свое начало с 1671 г.,
когда власти Барбадоса назначили нескольких человек представлять их интересы в метрополии. Уже в 1674 г. в Лондоне, недалеко
от здания Королевской биржи была открыта кофейня «Ямайка», в
44 0
Greene J. Colonial South Carolina and the Caribbean Connection // Imperatives,
Behaviors and Identities: Essays in Early American Cultural History. Charlottesville,
1992. P. 78.
44 1
См.: Long E. The History of Jamaica, or General Survey of the Ancient and
Modern State of that island with Reflections on its Situation, Settlements, Inhabitants,
Climate, Products, Commerce, Laws and Government : in 3 vol. L., 1774 ;
O’Shaughnessy A. J. Op. cit. P. 5.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
157
которой вели собрания колониальные агенты 442. Они нанимались на
службу колониальными ассамблеями, которые назначали им ежемесячное жалование. Однако не у всех островов были свои агенты.
Парадоксально, но даже самый богатый остров Вест-Индии – Ямайка – не имел агентов до 1730-х годов. Именно в эти
годы в Лондоне начались дебаты по поводу введения акцизов на
ром, сахар и патоку. Тогда плантаторские сообщества островов
активизировались и стали прибегать к услугам колониальных агентов. Но даже в те годы один агент мог представлять в Лондоне
интересы сразу нескольких островов. Так, например, накануне Семилетней войны колониальный агент Джон Шарп работал на ассамблеи Ямайки, Барбадоса, Антигуа, Сент-Киттса и Невиса.
Второй лоббистской группой были лондонские купцы, ведущие свои дела в Вест-Индии. Их было достаточно много, некоторые из них (как Мартин Ноэлл или Томас Поуэй) были даже влиятельны еще в XVII веке. Однако в целом решающее влияние на
ход дел они не оказывали.
Гораздо более интересной и влиятельной являлась третья
группа лоббистов – абсентисты 443. Это явление возникло вместе с «сахарной революцией» в XVII в., когда разбогатевшие плантаторы уезжали на далекую английскую родину, оставляя свои
владения в руках управляющих. Они управляли плантациями из
Англии, передавая их из поколения в поколение. В 1764 г. неизвестный памфлетист ехидно заметил: «Джентльмены Вест-Индии,
которые имеют большие состояния там и проживают в Англии,
никогда не приобретали те состояния собственным трудом... Ихбогатства были заработаны тяжелым трудом их предками»444.
44 2
Sheridan R. B. The Formation of Caribbean Plantation Society, 1689–
1748. P. 409.
44 3
См.: Penson L. M. The London West India Interest in the EighteenthCentury // English Historical Review. 1921. Vol. 30. P. 374 ; Idem. The Colonial
Agents of the British West Indies. A Study in Colonial Administration mainly in the
Eighteenth- Century. L., 1924. P. 5.
44 4
Термин «абсентизм» (англ. absent – «отсутствовать») в данном случае
понимался как отсутствие владельца непосредственно в своем владении, доверительное управление плантацией через наемного управляющего.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
158
Глава IV
Накануне Американской революции плантатор-историк Эдвард
Лонг насчитывал около 2 000 абсентистов на Ямайке, получавших
ренту со своей земли (из 28 500 человек населения острова) 445.
К 1800 г. абсентисты составляли 80 % влиятельных семей Антигуа
и 2/3 плантаторов Ямайки. Среди них были военные, юристы, финансисты, духовенство, чиновники. «Абсентисты» и их дети получали
английское образование: так, по подсчетам американского исследователя Э.Дж. О’Шонесси, в первой половине XVIII в. в Итоне (самой дорогой аристократической школе Англии) обучались 23 выходца из Вест-Индии (вдвое больше, чем из Северной Америки (11 человек)), тогда как в 1753–1776 гг. – 148 человек (из Северной Америки – 22 человека) 446. То есть за пятнадцать лет число детей абсентистов в самой богатой школе империи выросло всемеро.
Богатство абсентистов вызывало зависть британцев. Лорд
Джон Сэквилл писал своему брату Джорджу в 1754 г. о джентльмене, который «живет на Кавендиш-сквер, и очень богат: половина его богатства находится на Ямайке» 447 . Героиня романа
Дж. Остин «Доводы рассудка» вдова Смит хотя и не принадлежала к высшему обществу провинциального Бата, но статус жены
абсентиста мог позволить ей жить в достатке: «У нее были основания полагать, что часть состояния покойного мужа в Вест-Индии можно было бы вернуть, если умело за это приняться; и, хоть
состояние было невелико, оно доставило бы ей средства жить
безбедно»448. Однако вест-индская роскошь бросалась в глаза и
была предметом насмешек. В 1778 г. лорд Шелберн высказался,
44 5
Pitman F. W. Development of British West Indies. New Haven, 1917. P. 40.
Long E. The History of Jamaica, or General Survey of the Ancient and
Modern State of that island with Reflections on its Situation, Settlements, Inhabitants,
Climate, Products, Commerce, Laws and Government. Vol. 1. P. 377–378.
44 7
O’Shaughnessy A. J. An Empire Divided. The American Revolution and
the British Caribbean. P. 20–21. Стремление к получению именно классического
английского образования привело к упадку и закрытию в 1775–1786 гг. одного
из британских колониальных учебных заведений в Вест-Индии – барбадосского
колледжа Кодрингтона. До 1830 г. на Барбадосе не было даже семинарии, поскольку молодежь уезжала в метрополию.
44 8
Pitman F. W. Development of British West Indies. P. 39.
44 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
159
что «едва ли найдется хоть десять миль в этой стране, где бы
дом и состояние богатого вест-индца не были бы заметны».
Тем не менее, вест-индцам-абсентистам удалось войти в британское общество, в отличие от североамериканских плантаторов.
Жители Вест-Индии гораздо чаще получали титул баронетов, чем
жители Северной Америки.
«Абсентизм» породил в Великобритании большие диаспоры выходцев из Вест-Индии, которых в Англии называли «креолами» или «pepper pot» (так в Британии называют вест-индское
пряное кушанье из мяса или рыбы и овощей), а их жилища –
«плантациями» («pens»). «Абсентисты» доминировали в некоторых районах Лондона, Бата и Бристоля. В XVIII в. они устраивали собрания в Лондоне в таверне «Оружие короля» в Корнхилле, «Кофейне Митры» на Флит-стрит и «Лондонской таверне»
на Бишопгейтс-стрит. В городе они заселяли фешенебельные новостройки. Исследователи называют целые семейства Мэннингов и Эйкеров из Сент-Киттса, Скерретов и Кирвансов из Антигуа, Тьюитсов из Монсеррата и Мэйнардов из Невиса, приехавшие в Британию из Вест-Индии 449.
В 1730-х гг. абсентисты создали в Лондоне «Клуб плантаторов», задачами которого было отстаивать интересы владельцев сахарных плантаций и бороться с нечестивыми торговцами-перевозчиками колониальных товаров. Интересно, что
к середине XVIII в. интересы торговцев и плантаторов начали все больше совпадать, и после Семилетней войны они начали финансировать политическую деятельность своих лобби. Средства для этого шли из специального фонда, который
был создан «Клубом плантаторов» за счет внутреннего взноса
(1 пенс с каждой бочки рома, сахара или патоки из Вест-Индии) 450.
Те, кто занимался продвижением интересов плантаторов и
купцов в политике, как раз и составляли четвертую – самую
важную – группу вест-индского лобби, которую еще современ44 9
Остин Дж. Доводы рассудка. М., 2010. С. 220.
O’Shaughnessy A. J. An Empire Divided. The American Revolution and
the British Caribbean. P. 22.
45 0
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
160
Глава IV
ники называли «вест-индским интересом». Первым членом палаты общин, представлявшим эту группу в парламенте, стал в
1699 г. барбадосский плантатор сэр Роберт Данверс, занимавший пост председателя парламентского комитета по торговле.
Впоследствии количество представителей «вест-индского интереса» стало расти.
Между историками существуют разногласия в вопросе оценки численности вест-индского лобби в палате общин. Л. Нэмир
утверждал, что «в среднем в палате общин никогда не было больше десятка «вест-индцев» в любой период»451. Дж. Джадд обратил внимание, что в 1734–1761 гг. их количество выросло с 4 до
20 человек и в последующее двадцатилетие составляло 22–24 депутата 452. П.Д.Дж. Томас полагал, что в 1760-е гг. в палате общин заседало менее 20 «вест-индцев»453.
Подобные разногласия связаны с отсутствием четкого определения представителя «вест-индского интереса» в парламенте.
Л. Нэмир подразумевал под «вест-индцами» уроженцев карибских
островов, живущих за счет доходов с плантаций. Таковых было
немного, и историк утверждал, что вест-индская группа «никогда
не была такой большой, как это представлялось современникам»454.
Альтернативное определение предложил Р. Шеридан, который включил в вест-индскую группу тех парламентариев, которые никогда
на островах не были, но имели с ними связь. Исследователь обнаружил 70 таких депутатов в 1730–1775 годах. Из них 20 человек
были купцами и 50 – плантаторами. По географическому признаку
они делились на следующие группы депутатов: 27 человек были
связаны с Ямайкой, 11 – с Сент-Кристофером, 10 – с Антигуа, 10 –
45 1
O’Shaughnessy A. J. The Formation a Commercial Lobby: The West India
Interest, British Colonial Policy and the American Revolution // The Historical Journal.
1997. Vol. 40, № 1. P. 75.
45 2
Namier L. England in the Age of the American Revolution. L. : Macmillan,
1961. P. 235.
45 3
Judd G. P. Members of Parliament, 1734–1832. New Haven ; L., 1955. P. 89.
45 4
Thomas P. D. G. British Politics and the Stamp Act Crisis. The First phase
of the American Revolution, 1763–1767. Oxford, 1975. P. 31.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
161
с Барбадосом, 4 – с Невисом, 3 – с Монсерратом, 2 – с Гренадой, и
по одному депутату парламента имели связи с Доминикой, СентВинсентом и Тобаго 455. Американский исследователь Э.Дж. О’Шонесси предлагает расширить рамки и этого определения: «Более
широкое определение включает в себя еще и близких к парламентариям банкиров, купцов, членов семей, бывших губернаторов, владельцев патентных ведомств, военных и морских офицеров, служивших на островах»456. Таким образом, по подсчетам историка, к
1760 г. в палате общин можно было насчитать 40–50 человек «вестиндского интереса». Обладая деньгами, они легко покупали места
в парламенте. В 1760 г. цена за депутатский мандат достигла
3 000 ф. ст., что вызывало недовольство гораздо более скромной
старой земельной аристократии. Герцог Ньюкасл выражал свои опасения в письме лорду Мансфилду, что такая высокая цена «швырнет боро в руки ост-индцев, вест-индцев, дельцов и брокеров, которые хоть и уважаемые, но очень неприятные депутаты»457.
Насколько они были влиятельны? В 1764 г. колониальный
агент из Массачусетса утверждал, что «50 или 60 вест-индских голосов могут склонить чашу весов в ту сторону, в которую им захочется». Двадцатью годами ранее один из членов
палаты общин заметил в своем выступлении, что многие парламентарии «сами или через друзей серьезно заинтересованы
в том или ином виде торговли сахаром, и... эта тема всегда
популярна в палате общин»458 .
Вест-индское лобби в парламенте сплотилось и наиболее ярко
проявило себя в годы, когда британское государство посягало на
доходы плантаторов и торговцев. Действия лоббистов неоднократно приводили к успеху.
45 5
Namier L., Brook J. The House of Commons, 1754–1770. Vol. 1. L.,
1964. P. 157.
45 6
Sheridan R. B. Sugar and Slavery. An Economic History of the British West
Indies, 1623–1775. Kingston, 1994. P. 60.
45 7
O’Shaughnessy A. J. The Formation a Commercial Lobby: The West India
Interest, British Colonial Policy and the American Revolution. P. 74.
45 8
Namier L. The Structure of Politics at the Accession of George III. L., 1929.
Vol. 1. P. 260.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
162
Глава IV
Одной из таких успешных акций стала борьба за принятие
«Паточного акта» 1733 года. В первой четверти XVIII в. цена на
сахар в Великобритании стала постепенно снижаться. Если в
1701 г. центнер низкокачественного сахара-мусковадо стоил около 40 шиллингов, то к 1730 г. его цена упала до 18 шиллингов. В то
же время объем производства сахара на плантациях оставался
прежним. Над многими плантаторами нависла угроза разорения.
Почему это произошло?
Причиной падения цен на сахар стала меркантилистская торговая система, замкнутая на самой себе. Согласно Навигационным актам, плантаторы имели право продавать свой товар
исключительно британским торговцам, которые затем перепродавали значительную часть сахара на европейских рынках.
«Сахарная революция» второй половины XVII в. в английских вестиндских колониях смогла состояться только потому, что другие
колониальные империи в то время не имели собственной развитой сахарной индустрии.
В годы правления Вильгельма Оранского реэкспорт колониального сахара в Европу составлял до 40 % всего импорта сахара
в Лондон из Вест-Индии. Поскольку в этой торговой схеме были
задействованы посредники (купцы, перевозчики, таможенники и т. п.),
то цена на продукт была искусственно завышена, а европейские
покупатели могли только мириться с ней. Однако уже в первой
четверти XVIII в. во Франции, Испании, Португалии и Голландии
складываются собственные сахарные предприятия, которые вытесняют англичан с европейских рынков. Реэкспорт вест-индского товара в Европу в 1733–1757 гг. уже едва достигал 4,5 % колониального импорта. Следовательно, весь ввозимый сахар наводнил внутренний британский рынок, объемы которого в течение
первой четверти XVIII в. увеличились в 4 раза 459 . Таким образом богатство карибских плантаторов оказалось под угрозой.
Среди возможных решений проблемы плантаторы считали необходимым заставить Ирландию и колонии Английской Северной
45 9
Penson L. M. The Colonial Agents of the British West Indies. L., 1924.
P. 228–229.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
163
Америки покупать карибский сахар. Британские колониальные чиновники из таможни и Торговой палаты неустанно докладывали о
контрабанде французских и голландских товаров (в том числе сахара и алкоголя) в этих регионах. Активная работа вест-индской группы в парламенте привела к появлению в 1733 г. «Паточного акта»,
согласно которому ром, патока и сахар попадали в разряд «перечисленных» (то есть запрещенных для ввоза) товаров. На легальный
импорт иностранных товаров устанавливались высокие таможенные
пошлины: 5 шиллингов за центнер сахара, 9 пенсов за галлон рома и
6 пенсов за галлон патоки 460. Более того, вест-индские торговцы получили право прямой торговли с Ирландией. За экспорт сахара на
европейские рынки купцам предлагалась премия в размере 6 шиллингов за каждый проданный центнер сахара 461.
Принятие «Паточного акта» сопровождалось бурной дискуссией в палате общин и борьбой «североамериканского» и «вест-индского» интересов. Многочисленные петиции из континентальных колоний остались без внимания в парламенте. Это было безусловной
победой вест-индского лобби. Однако появление закона в Лондоне
вовсе не означало его исполнение в колониях. В 1737 г. губернатор
Массачусетса Джонатан Белчер сообщал в метрополию: «Морское
побережье этой колонии состоит из столь многих бухт и заливов, что
немногочисленные таможенные чиновники не в силах помешать нелегальной торговле. «Паточный акт» оказался неэффективен. Огромное количество патоки продается в этой колонии, причем она поступает через Род-Айленд»462. Тем не менее, цены на сахар снова
стали подниматься, и в 1750-е гг. центнер мусковадо стоил уже 37 шиллингов. А в 1739 г. британский парламент издал «Сахарный акт»,
согласно которому плантаторы сами могли продавать на рынках Ев-
46 0
Sheridan R. B. The Molasses Act and the Market Strategy of the British
Sugar Planters // The Journal of Economic History. 1957. Vol. 17, № 1. P. 64.
46 1
1 британский центнер (hundredweight) = 50,8 кг; 1 галлон = 4,5 л. Ввозная пошлина на сахар действительно была высока. Для сравнения: ввозная пошлина за центнер мусковадо в Лондон составляла 1 шиллинг.
46 2
The Molasses Act (17 May 1733) // The English Historical Documents.
Vol. 9. L., 1955 P. 364–365.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
164
Глава IV
ропы, минуя метрополию 463. Это было прямым нарушением Навигационных актов и успехом вест-индских плантаторов.
Еще одним успехом вест-индской группы можно считать
выступление лобби против правительства Генри Пэлхэма в
1743 году. В то время в Европе началась война за австрийское
наследство (1740–1748 гг.), в которую в 1742 г. вступила и Англия. В 1743 г. объединенный австро-англо-ганноверский корпус
под командованием самого короля Георга II разгромил французскую армию в битве при Деттингене. Сторонники продолжения
войны требовали нанять немецких солдат (ганноверцев, гессенцев), тогда как их противники предлагали отделаться оказанием
финансовой помощи Австрии. «Мы должны оказывать помощь
нашим союзникам деньгами и действиями флота», – убеждал
парламент «великий коммонер» Уильям Питт 464. Так или иначе,
правительству нужны были деньги для ведения войны.
В 1743 г. в палату общин поступил проект закона о повышении
ввозных пошлин на сахар в Лондон с 1 шиллинга до 2,4 шиллингов
за центнер. Сразу же лидеры вест-индского лобби в парламенте
Джордж Максвелл и Генри Ласкеллес 465 начали работу по противодействию этому закону. Они писали Уильяму Гиббонсу на Барбадос: «В течение нескольких недель состоялись частые встречи
с агентами, рантье и факторами, заинтересованными в сахарных
колониях, с целью агитации внесения законопроекта в текущей сессии парламента о наложении дополнительных пошлин на сахар.
И дело было отложено, чтобы удостовериться, что такой налог будет поддержан плантаторами и импортерами сахара, но не покупателями, и он может быть очень вреден как для вышеупомянутых
колоний, так и для всей торговли Великобритании. Эта история попала в прессу... Мы решили разделиться на маленькие группы и
работать с каждым членом парламента. У нас есть много друзей,
46 3
Barrow T. Trade and Empire. The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 136–137.
46 4
The Sugar Act, 1739 // The English Historical Documents. Vol. 9. L., 1957.
P. 776–777.
46 5
Anecdotes of the Life of the Right Honorable William Pitt, Earl of Chatham.
Vol. 1. L., 1792. P. 83.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
165
не заинтересованных в колониях, но имеющих влияние на членов
парламента и готовых ходатайствовать перед ними»466.
Провал законопроекта удался только тогда, когда шотландские и
ирландские депутаты согласились проголосовать против билля в обмен на голоса вест-индцев в поддержку закона против иностранного
полотна. Хотя все же не всегда представителям вест-индского лобби
удавалось помешать действиям правительства, особенно в военные
годы. Так в 1747 г. ввозная пошлина на сахар все-таки была повышена
до 1,6 шиллинга за центнер, а в 1759 г. – еще на столько же.
Однако, пожалуй, самым известным случаем влияния представителей «вест-индского интереса» на политику в первой половине XVIII в. стала англо-испанская война, известная как «война
из-за уха Дженкинса» (1739–1748 гг.). О ней речь пойдет далее.
2. Асьенто и англо-испанские отношения
в первой половине XVIII в.
Одним из самых важных достижений англичан при заключении мира в Утрехте 1713 г. было асьенто (исп. «контракт,
соглашение») – монопольное право британских купцов на работорговлю в Испанской Америке. Принято считать, что британцы
получили его в июле 1713 г., когда подписывался договор «О мире
и дружбе между Великобританией и Испанией»467. На самом деле
в Утрехте только закреплялись на международном уровне условия заключенного в марте 1713 г. в Мадриде «Договора об асьенто»468. Монополия на работорговлю предоставлялась Англии на
46 6
Генри Ласкеллес (1690–1753) – барбадосский плантатор, директор ОстИндской компании, член парламента от Норталлентона, родоначальник династии
графов Хэйвудов. О Генри Ласкеллесе говорили: «Его преимущество в том, что
он всегда заработает деньги во что бы то ни стало…».
46 7
Sheridan R. B. Sugar and Slavery. An Economic History of the British West
Indies, 1623–1775. P. 66.
46 8
См.: Ерофеев Н. А. Указ. соч. ; Соколов А. Б. «Правь, Британия, морями»? Политические дискуссии в Англии по вопросам внешней и колониальной
политики в XVIII в. С. 35 ; Ревякин А. В. История международных отношений в
новое время. М., 2004. С. 46.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
166
Глава IV
30 лет, и рабы могли доставляться в Америку только один раз в
год на так называемом «дозволенном» корабле, принадлежащем
торговой Компании Южных морей. Одним из самых главных
условий, отмеченных в Утрехте, было то, что «никакая лицензия
или разрешение (на торговлю в Испанской Америке. – А. К.)
в какое-то бы ни было время не должны быть выданы ни французской, ни какой-либо другой нации»469. Только в этом случае Британия признавала испанскую корону на голове француза.
Асьенто не было уникальным явлением в политической практике Испании. В XVI–XVII столетиях испанские правительства
заключали подобные соглашения с фламандцами, генуэзцами,
голландцами, а в 1701 г. предоставили право монополии на работорговлю Франции 470. Теперь, после победы над Францией, этого
права потребовали английские торговцы. Принято считать, что
асьенто было достижением британской внешней политики, продиктованной интересами правящих буржуазных кругов. На наш
взгляд, это верно лишь отчасти.
Государственный секретарь Г. Болингброк и торийская группировка его сторонников, заключавшие мир с Францией и Испанией в Утрехте в 1713 г., действительно учитывали интересы английского купечества и, безусловно, понимали прибыльность
монополии на работорговлю. Однако, во-первых, условия мира составлялись и заключались втайне, о чем политическая элита Британии не знала и была поставлена уже перед фактом. В связи с
этим на правящую партию тори обрушился шквал критики со стороны общественного мнения, поскольку Г. Болингброк нарушил
главное требование вигов: Испания и ее колонии не должны были
остаться в руках Бурбонов. Во-вторых, виги остались недовольны условиями асьенто, поскольку они рассчитывали получить право открытой торговли с Испанской Америкой, а не разрешение на
плавание одного корабля один раз в год. В парламенте Болингб46 9
A Collection of Treaties between Great Britain and other powers / ed. by
G. Chalmers. L., 1790. Vol. 2. P. 2.
47 0
The Treaty of Peace and Friendship between Great Britain and Spain,
concluded in Utrecht, with the separate and secret articles // Ibid. Vol. 2. P. 81.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
167
рока и его сторонников даже начали подозревать в получении взяток от испанцев 471. В-третьих, условия «Договора об асьенто»
абсолютно отсутствуют в заключенном в декабре того же 1713 г.
в том же Утрехте «Договоре о навигации и коммерции между
Великобританией и Испанией»472. Нет ни слова об асьенто и в
торговом договоре, заключенном в Мадриде в декабре 1715 г.
между Великобританией Георга I и Испанией 473. Впервые после
1713 г. асьенто упоминается только в статье 2 мирного договора
1721 г., заключенного между Англией и Испанией, где фигурирует
как «частный контракт (выделено мной. – А. К.)... об импорте
черных рабов в Испанские Индии»474. Асьенто был частным контрактом, заключенным в Мадриде в марте 1713 г. между английской Компанией Южных морей и правительством Филиппа V 475.
Можно предполагать, что среди учредителей компании были чиновники, связанные лично с виконтом Болингброком, однако официально британское государство никакой ответственности за
асьенто не несло. Впрочем, много лет спустя Болингброк с сожалением написал: «Так как мы совершили безумство, закончившееся удачей, нам нужно было извлечь из него больше выгод, чем это мы сделали»476.
47 1
Кеймен Г. Указ. соч. С. 605.
Соколов А. Б. «Правь, Британия, морями»? Политические дискуссии в
Англии по вопросам внешней и колониальной политики в XVIII в. С. 39–41.
47 3
См.: The Treaty of Navigation and Commerce between the most Serene and
most Potent Princess Anne, by the Grace of God, Queen of Great Britain… and the
most Serene and most Potent Prince Philip the Vth, the Catholic King of Spain,
concluded at Utrecht, the 23/9 Day of November/December 1713 // A Collection of
Treaties between Great Britain and other powers. Vol. 2. P. 108–172.
47 4
The Treaty of Commerce between the most Serene and most Potent Prince
George, by the Grace of God, King of Great Britain… and the most Serene and most
Potent Prince Philip V, the Catholic King of Spain. Concluded at Madrid the 14th/3d of
December 1715 // Ibid. P. 172–175.
47 5
The Treaty between Great Britain and Spain, concluded at Madrid, June 13 N. S.
1721 // Idid. P. 209.
47 6
Дж. Чалмерс, издавший сборник договоров Великобритании с другими странами, не включил в него знаменитый «Договор об асьенто» 1713 г., а
только упомянул о нем, поскольку не считал его государственным.
47 2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
168
Глава IV
Получив асьенто в 1713 г., руководство Компании Южных морей создало широкую структуру своих уполномоченных в Вест-Индии. В том же году Компания Южных морей заключила контракт с
английской Королевской Африканской компанией. По его условиям,
негритянских рабов находила Африканская компания, а поставками
из Африки и продажей их в Вест-Индии должна была заниматься
Компания Южных морей. Центром работорговли был объявлен о.
Ямайка, где компания разместила трех своих агентов. В их руках
сосредоточивались огромные полномочия: контроль за доставкой и
продажей рабов, а также взаимодействие с агентами компании в
других портах: в английском Барбадосе и испанских городах Веракрусе, Картахене, Панаме и Буэнос-Айресе. Кроме них компанией была
устроена сеть факторий в Гаване, Портобелло и Каракасе.
Однако работа Компании Южных морей с самого начала пошла не очень хорошо. Королевская Африканская компания не выполняла планы по поставкам рабов, которые к тому же гибли в большом
количестве при перевозках. Кроме того, на африканском побережье
англичане постоянно сталкивались с противодействием французских и голландских работорговцев, а также с конкуренцией англичанконтрабандистов, не принадлежавших ни к одной торговой компании
и действовавших нелегально. В 1721 г. обе компании пересмотрели
договор. Теперь Африканская компания должна была поставлять
только часть рабов, остальных доставляли частные торговцы или
сама Компания Южных морей. Таким образом была подорвана монополия Королевской Африканской компании на работорговлю. Но и
это не принесло больших прибылей компании 477. Тогда компания перешла к закупке рабов прямо на островах Вест-Индии. Испанский
королевский двор попытался возмутиться, поскольку это уже было
нарушением Утрехтского договора, но тогда у Испании не было возможностей сопротивляться нарушениям компании.
Безусловно, Компания Южных морей не ограничивалась одним «дозволенным» кораблем. По мнению британской исследовательницы Х. Пол, иногда (1718, 1724–1725, 1731 гг.) в Испанскую Америку приходило до 50 судов компании, везущих рабов.
47 7
Болингброк Г. Письма об изучении и пользе истории. С. 144.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
169
В среднем же их число колебалось от 15 до 25 478. Но с каждым
годом Компания Южных морей все сильнее ощущала конкуренцию со стороны других работорговцев, особенно французских.
В 1731 г. в письме с о. Барбадос, например, некий плантатор жаловался, что в Карибском бассейне на один британский корабль
приходилось 10 французских 479. Конечно, контрабанда, за счет которой жила практически вся Испанская империя, никак не развивала ее экономику, но, как считают некоторые исследователи, она
помогла ей просто выжить в нелегкую колониальную эпоху 480 .
Что касается «дозволенных» судов, то за тридцать лет существования англо-испанского асьенто их было всего восемь. Первый корабль отправился в 1717 г., последний – в 1733 году. Войны
в Атлантике, напряженные англо-испанские отношения и неблагоприятная конъюнктура не позволяли делать эти рейсы регулярными, поэтому экономика Компании Южных морей базировалась
на контрабанде.
Бурбоны, сменившие Габсбургов на испанском троне, обнаружили экономику Испанской империи в упадке. В колониях процветала коррупция. Французские администраторы, въехавшие в
страну вслед за французским королем Испании, сразу же взялись
за реформирование империи. В 1714 г. была создана Гондурасская
торговая компания, в 1728 г. – Каракасская компания, а в 1740 г. –
Гаванская компания. В 1717–1718 гг. Торговую палату и Совет по
делам Индий перевели из Севильи в Кадис – крупный испанский
порт. Но эти реформы лишь постепенно выводили империю из кризиса, оставляя ее экономику в руках иностранных торговцев.
В Британии и в Испании в высших кругах складывалось мнение,
что асьенто приносит Компании Южных морей огромные прибыли.
В 1720 г. спекуляции акциями этой компании на Лондонской бирже
даже привели к финансовой катастрофе в британской экономике (зна47 8
Penson L. M. The West Indies and the Spanish-American Trade, 1713–
1748 // The Cambridge History of the British Empire. Vol. 1. Cambridge, 1929. P. 338.
47 9
См.: Paul H. The South Sea Company’s slaving activities [Electronic
resourse] // EHES 2005 Paper. URL: http: www.ata.boun.edu.tr/ehes/ehes_frame.htm
(date of access: 07.02.2006).
48 0
The Gentleman’s Magazine. 1731. Vol. 1, Mar. P. 157.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
170
Глава IV
менитый «Пузырь Южных морей») и смене правительства в Лондоне. Но на самом деле компания имела небольшие доходы. «Британцам оказалось трудно извлекать хорошие выгоды из торговой системы, находившейся в полном хаосе», – считает английский исследователь Г. Кеймен 481. Поэтому уже в 1732 г. британский посол в Мадриде, бывший одновременно агентом Компании Южных морей, Бенджамин Кин начал вести переговоры по поручению совета директоров
компании о сокращении британского участия в работорговле.
Испании это было выгодно, поскольку страна постепенно реформировалась. Благодаря трудам первых министров Джулио Альберони и Хосе Патиньо испанское государство возвращало свое
величие. Были урегулированы финансовые проблемы, создавался
крупный флот и сильная армия, строились мануфактуры и развивалась торговля. Когда от руководства компании Южных морей поступило предложение уступить Испании часть прав на работорговлю, Х. Патиньо согласился. Однако, едва в 1733 г. между Испанией
и Францией был заключен Фамильный пакт и Х. Патиньо решил
передать права на работорговлю французским торговцам, все переговоры были остановлены. В августе 1736 г. они снова возобновились, но смерть Х. Патиньо стала причиной их прекращения. Лишь
в 1737 г. в переговорах между компанией и Мадридом наметились
положительные перспективы, но в дело вмешалась политика.
Политические отношения между Испанией и Великобританией
постоянно служили преградой для развития двусторонней торговли.
Даже после подписания мирных договоров в Утрехте правительства
обоих государств относились друг к другу с подозрением. Филипп V
приоритетным направлением своей дипломатии считал возвращение
Испании в круг «великих держав» путем возврата итальянских земель (герцогств Миланского, Тосканского и Пармского), потерянных
после войны за испанское наследство. На попытки вести переговоры
об этих землях германский император Карл VI отвечал отказом.
Становилось понятно, что Европу ожидает новый конфликт. К тому
48 1
См.: Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм
в XV–XVIII вв. В 3 т. Т. 3. Время мира. С. 454–456 ; Кеймен Г. Указ. соч. С. 647.
Он пишет: «Испанские колонии задохнулись бы без контрабанды».
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
171
же испанский король мечтал вернуть Гибралтар и средиземноморские военные базы, отданные Британии.
В 1717–1718 гг. испанские войска захватили Сардинию и Сицилию. В ответ на эти действия Великобритания, Франция и Голландия сформировали Тройственный союз, имевший откровенно
антииспанский характер. В 1718 г. к ним примкнул и австрийский
император Карл VI, владения которого оказались оккупированы
испанцами. Согласно статье IV союзного договора, император должен был отказаться от претензий на Северную и Центральную
Италию (где проходили наиболее важные торговые пути) в пользу
испанского принца Карлоса (будущего короля Испании Карла III) 482.
Но война уже началась... В августе 1718 г. британский флот нанес
сокрушительный удар испанскому флоту у мыса Пассаро, а в 1719 г.
через Пиренеи перешли французские войска. Филиппу V, оказавшемуся без союзников, пришлось пойти на мирные переговоры.
Поскольку ему удалось добиться для своего сына права наследования итальянских княжеств, он согласился передать Сицилию Карлу VI, а Сардинию – герцогу Савойскому. Но итальянский вопрос в
испанской политике все же не был решен 483. А англо-испанская
война заставила Компанию Южных морей совершить пятилетний
перерыв в отправке «дозволенного» судна.
В 1725 г. Филипп V предложил императору договориться:
принц Карл в перспективе должен был жениться на дочери Карла VI Марии Терезии и получить итальянские княжества Парму
и Пьяченцу в обмен на помощь испанцев в создании в Священной Римской империи собственной торговой компании (в г. Остенде). Карл VI в эти годы пытался реформировать империю,
изменив как ее внутреннюю, так и внешнюю политику. Император решил вывести Австрию из старой «системы» союзов 484 .
48 2
Кеймен Г. Указ. соч. С. 646.
The Treaty of Quadruple Alliance // A Collection of Treaties between Great
Britain and other powers. Vol. 2. P. 178.
48 4
Подробнее см.: Петрова А. А. Итальянский вопрос во внешней политике Испании в 1716–1720 гг.: «авантюра Альберони» // Северная война, СанктПетербург и Европа в первой четверти XVIII в. СПб., 2007. С. 224–230.
48 3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
172
Глава IV
Причиной этого стало отношение самих «морских держав» к
империи: Англия с 1717 г. заключила союз с Францией (главным
противником Священной Римской империи), а Голландия буквально навязала Австрии невыгодный для нее Барьерный договор
1715 года. И император согласился на союз с Испанией, подписав в 1725 г. договор в Вене.
Новый политический союз угрожал сложившемуся к тому времени равновесию сил в европейской системе международных отношений. К тому же Остендская компания успешно развернула свои
действия на рынках Востока, где уже давно укрепились английские,
французские и голландские торговцы. Лорд Ч. Тауншенд, бывший в
те годы руководителем британской дипломатии, срочно предложил
план создания Ганноверского союза, целью которого было прежде
всего урезонить императора. В результате его деятельности в Европе возникли противостоящие друг другу Венский (Австрия, Испания,
Пруссия, Россия) и Ганноверский (Англия, Франция, Голландия, Швеция) союзы. В воздухе снова повисла угроза войны. Только благодаря мудрости политических деятелей, несколько лет проводивших переговоры, удалось ее избежать. В 1729 г. Испания подписала Севильский договор, согласно которому отказалась помогать императору, получив за это территории в Италии уже при содействии Англии
и Франции 485. Однако в Британии испанский двор никогда не считали
дружественным, а после заключения в 1733 г. Фамильного пакта с
Францией и вовсе стали относиться к нему враждебно.
Новые англо-испанские противоречия сказались и на торговле
Компании Южных морей: шестой «дозволенный» корабль «Принц
Фредерик» с грузом на 2 млн песо был арестован испанскими
властями в Веракрусе в 1725 г. и оставался там до 1729 года.
Понятно, что в таких условиях не смогла бы существовать ни
одна торговая компания. Политические события были еще одной
48 5
«Системой» или «Старой системой» в историографии называют союз
«морских держав» (Англия, Голландия) и Священной Римской империи (Австрия), носящий антифранцузский характер. Примерный период существования
«системы» – 1673–1756 годы. См.: Eldon C. W. England’s subsidy policy towards
the Continent during the Seven Years War. Philadelphia, 1938. P. 1–40.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
173
причиной, которая делала нелегальную торговлю в Карибском
море выгоднее легальной.
Реформируя экономику собственной империи, испанское
правительство решилось в 1725 г. на введение флота береговой
охраны в своих вест-индских владениях. Они боролись с контрабандистами, обыскивая каждое подозрительное судно. Часто под этим предлогом торговые суда просто грабили. По данным Б. Уильямса, в 1713–1731 гг. около 180 английских кораблей
подверглись подобным грабежам (то есть около 10 судов в
год)486. Впрочем, как отмечают исследователи, «эти меры в известной степени обезопасили побережье Новой Испании от разбойников разных мастей и привели к сворачиванию бурной деятельности пиратов и каперов в данном регионе»487.
Возмущенные английские торговцы год от года засыпали своими петициями парламент. В одной из них, попавшей в Россию через
посланника в Лондоне, действия испанской береговой охраны, «вооруженной для крейсерования под добрым примерным видом защиты их берегов», определяются как «самовластное взимание... в явное нарушение трактатов меж двумя коронами имеющихся». Авторы петиции указывают, «что того следствие будет... очень опасно
интересам Великой Британии», и надеются на «скорое и полное удовлетворение»488. Однако серьезного внимания британской политической элиты эта проблема удостоилась после 1736 г., когда Филипп V
ужесточил законы об обыске. Некий англичанин написал парламентариям гневное письмо, спрашивая: «По какой статье какого договора имеют испанцы право останавливать или обыскивать все наши
суда?»489. Очевидно, что авторами этих петиций были, прежде всего, вест-индские торговцы и плантаторы, несущие убытки.
48 6
The Treaty of Seville, 9 th Nov. 1729 // A Collection of Treaties between
Great Britain and other powers. Vol. 2, XII.
48 7
Williams B. Op. cit. P. 208.
48 8
Созаев Э. Б., Махов С. П. Флот Людовика XV. С. 63.
48 9
АВПРИ. Ф. 25. Сношения России с Англией. Оп. 36/1. Лондонская миссия.
г. 1763. Д. 576. Л. 1. Петиция переведена на русский язык, однако автор перевода до
сих пор не установлен. Судя по почерку, это могут быть А. Кантемир либо Г. Гросс,
бывшие российскими посланниками в Лондоне в 1730–40-е годы.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
174
Глава IV
К этому времени внутриполитическая ситуация в Великобритании оказалась весьма нестабильной. Премьер-министр Роберт Уолпол, руководивший страной почти двадцать лет, столкнулся с мощной внутрипартийной оппозицией, которую возглавляла группировка «патриотов». За долгие годы руководства, используя коррупцию, Уолполу удалось укрепить политическую систему Англии, способствовать экономическому росту страны.
Именно его брат Хорас Уолпол, неформально возглавлявший внешнюю политику государства, отстаивал интересы британских
торговцев на различных мирных переговорах. Но британский
внешнеполитический курс конца 1720-х – 1730-х гг. был изоляционистским. «Патриоты» же считали изоляционизм неверным
курсом и видели усиление британского могущества только в активной внешней политике. Проблемы с Испанией были весьма
кстати для пропаганды идей оппозиции.
В парламенте все чаще стали поднимать «испанский вопрос». Р. Уолпол начал переговоры с испанским правительством
по поводу решения проблемы. В 1738 г. Уильям Уиндхэм, один
из лидеров оппозиции, выступил с гневной речью: «Испания нарушила наши права. Несовместимо с достоинством нации позволять им подвергать сомнению право свободного плавания в
открытых морях на всех переговорах. Это право настолько очевидно и важно, что следует прекращать всякие переговоры, на
которых оно подвергается сомнению»490 . Премьер-министр пытался сдерживать оппозицию: «Не следует проявлять поспешности в связи с теми недоразумениями, которые случились между нами и Испанией»491 . Но его попытки были безуспешны.
Переговоры затягивались. К тому же возникла проблема с
Джорджией, новой колонией Великобритании, созданной в середине 1730-х годов. Губернатор Джордж Оглторп прислал Уолполу письмо, в котором писал, что «испанцы могут уступить
49 0
Extract of a Letter to a Member of Parliament from a Friend and Elector in
the Country // The Gentleman’s Magazine. 1739. Vol. 9, Jan. P. 33.
49 1
Proceedings and Debates of the British Parliaments respecting North
America. Vol. 4. 1728–1739. Washington, 1937. P. 674.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
175
все, даже (разрешить. – А. К.) плавание наших кораблей, лишь
бы им отдали Джорджию»492 . Это еще более возмутило парламентариев. «Мы в конце концов стали объектами презрения –
даже для испанцев», – писал виконт Болингброк 493 . В Англии
все более усиливалось недовольство политикой Р. Уолпола.
В начале 1739 г. Р. Уолполу удалось урегулировать дело подписанием англо-испанской конвенции в г. Пардо. Испания обещала
выплатить компенсацию британским купцам, но и Компания
Южных морей должна была уплатить Испании 68 тыс. фунтов стерлингов. Весть о подписании конвенции подняла волну общественного недовольства в Англии. Уильям Питт-старший, возглавляющий оппозицию, выступил со своей знаменитой речью: «Кого сейчас презирают? Нас и нашу нацию. Это чувствуется при каждом
европейском дворе. Все видят, что Испания говорит с нами как
хозяйка, все знают о ее диктаторских условиях. Конвенция позорна,
она лишь создает иллюзию решения проблемы»494. Компания
Южных морей отказалась платить штраф. Тогда Испания приостановила действие асьенто. Оппозиция потребовала войны. Адмирал
Э. Вернон провозгласил: «Дайте мне шесть кораблей, и я возьму
Портобелло!» и с благословения короля отправился в путь 495 .
Так началась война между Великобританией и Испанией,
известная как «война из-за уха Дженкинса» (1739–1748 гг.) 496.
Единственным успехом англичан в ней был захват г. Портобелло
на Панамском перешейке в декабре 1739 года. Последующие
49 2
Proceedings and Debates of the British Parliaments respecting North
America. Vol. 4. 1728–1739. Washington, 1937. P. 369–370.
49 3
Taylor R. S. Robert Walpole and His Time. L., 1935. P. 298. В 1742 г.
Испанские войска все-таки попытались захватить Джорджию, но колонисты
отбили их атаку. Только в 1750 г. Испания признала право Великобритании на
владение Джорджией.
49 4
Болингброк Г. Письма об изучении и пользе истории. С. 159.
49 5
Selected Speeches on British foreign policy, 1738–1914. L., 1924. P. 5.
49 6
The Gentleman’s Magazine. 1739. Vol. 9, July. P. 384. Интересно, что
Э. Вернон отправился на захват Портобелло в июле 1739 г., тогда как война
Испании была объявлена только 23 октября. Декларацию об этом также публиковала пресса: His Majesty’s Declaration of War against the King of Spain // The
Gentleman’s Magazine. 1739. Vol. 9, Oct. P. 551.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
176
Глава IV
атаки на Картахену, Гавану и Панаму провалились. Виноваты были
военные, а обвинили во всем правительство. В 1741 г. Р. Уолпол
ушел в отставку, но последующие «военные» кабинеты (в 1743–
1748 гг. Великобритания участвовала в войне за австрийское наследство) не смогли переломить военную ситуацию в пользу британских армии и флота. Более того, на Аахенском мирном конгрессе 1748 г., завершившем войну в Европе и англо-испанскую войну,
проблемы Компании Южных морей, асьенто и испанской береговой охраны даже не обсуждались.
Многие европейские лидеры понимали, что, скорее всего, через несколько лет начнется новая большая война, поэтому в период 1748 – 1756 гг. европейская политическая карта активно перекраивалась. Британский премьер-министр Генри Пэлхэм и его брат
Томас Ньюкасл стремились сделать Испанию британским союзником, тем более что глава испанского правительства Хосе Карвахаль, как и новый испанский монарх Фердинанд VI, являлся
сторонником союза с Великобританией, в отличие от своих предшественников. В качестве знака доброй воли Г. Пэлхэм принял
решение отказаться от монополии на работорговлю в Испанской
империи. Такая позиция опять же устраивала испанское правительство во главе с Х. Карвахалем, который был сторонником
экономического и политического усиления Испании. К этому времени уже было понятно, что асьенто не стало выгодным для Британии
соглашением, и братья Пэлхэмы с легкостью с ним расстались.
Дружественный договор между Великобританией и Испанией заключался в городах Аранхуэсе и Мадриде в 1750 году. Хотя
Х. Карвахалю и не удалось вернуть Испании Гибралтар и о. Менорку, как и ликвидировать британские поселения в Белизе и Гондурасе, но вместе с асьенто англичане отдали испанцам и свои
монополии на торговлю в самой Испании, которые у них были до
этого. В результате вскоре британцы лишись своего крупнейшего
рынка в Западной Европе: испано-португальского. Однако в тот
момент Г. Пэлхэма интересовал только политический союз с Испанией. Он считал, что смог вывести эту страну из-под влияния
Франции. «Я думаю, что он (договор. – А. К.) отвечает почти
всем нашим великим национальным интересам, – писал премьер-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
177
министр У. Питту-старшему. – Тот, кто знает нашу реальную ситуацию во внутренней и внешней политике... должен понять тот
замечательный факт, что Испания может самостоятельно заключать [договор] с нами, в то время как Франция... в состоянии почти диктовать свои условия всей Европе»497 .
Г. Пэлхэм не знал, что его надеждам не суждено оправдаться. В 1756 г. Европу и весь мир охватит пламя Семилетней войны,
а в 1759 г. новый испанский король Карл III разорвет все отношения с англичанами и выступит в поддержку их «естественного
противника» – Франции. Вторая половина XVIII в. пройдет под
знаком не только англо-французской, но и англо-испанской вражды. А все политические решения середины XVIII в., осуществленные правительством Г. Пэлхэма, в том числе и отказ от асьенто, будут осуждены как современниками, так и историками 498.
3. Лондон, Британская империя и Семилетняя война
(1756–1763 гг.)
Семилетняя война имела, прежде всего, европейское происхождение. Нерешенные противоречия войны за австрийское наследство (1740–1748 гг.) переросли в «дипломатическую революцию»
1756 г., которая изменила баланс сил в Европе и вызвала новую
войну. В то же время у Великобритании сложились проблемы с
Францией по поводу колониальных границ и сфер влияния. Особенно сильными эти противоречия были в Северной Америке («французская угроза» из Канады и борьба за долину Огайо) и Индии.
Однако британское государство не принимало никакого участия в
действиях английской Ост-Индской компании в Индии. Тем не менее, иногда компания просила помощи у страны. Попытка решить
сложившиеся англо-французские противоречия была предпринята
49 7
Война получила такое название из-за дела капитана Дженкинса, который лишился уха в сражении с испанской береговой охраной. Его приводили в
пример, как английского героя, подвергшегося испанским пыткам.
49 8
Генри Пэлхэм – м-ру Питту, 12 октября 1750 г. // Correspondence of
William Pitt, earl of Chatham. Vol. 1. L., 1838. P. 50.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
178
Глава IV
в годы войны за австрийское наследство 499. Но окончание войны
еще более усилило эти противоречия, поскольку на Аахенских переговорах колониальные вопросы почти не решались.
В 1756 г. на фоне общего кризиса международных отношений Англия и Франция снова объявили войну друг другу. Кабинет
министров, возглавляемый герцогом Ньюкаслом, пал, а на смену
ему пришло министерство герцога Девоншира, в котором фактическая власть была у госсекретаря Южного департамента Уильяма Питта-старшего и его друзей (Темпла и Легга). Через год,
из-за отсутствия парламентской поддержки, пал и этот кабинет
министров. Новое министерство, возглавляемое герцогом Ньюкаслом, представляло собой коалиционное военное правительство,
в котором были представлены самые влиятельные силы Англии:
«фракции» Ньюкасла, Бедфорда, Камберленда, Питта, короля. Военными действиями руководил У. Питт, снова занявший пост госсекретаря Южного департамента. В его же руках оказалось и
управление колониями.
Уильям Питт выдвинул новую военную стратегию, которая
заключалась в ориентации на борьбу с Францией именно в колониях, хотя он и не отрицал важности европейского направления.
Особенно важной для Питта она стала в 1756–1757 гг., когда армия и флот под командованием лорда Лаудона отступали в Америке, сдавая позиции французам. «Великий коммонер» полагался только на военный гений прусского союзника Британии Фридриха II, который проявился в битве при Росбахе, разгромившей
войска Франции. Именно тогда Питт произнес свою знаменитую фразу о том, что «Америка будет завоевана в Германии».
Политику Питта поддержали влиятельнейшие представители лондонского Сити. «Новая система сейчас совершенно необходима», – писал Питту лорд-мэр Лондона Уильям Бэкфорд 500.
Однако в британском обществе далеко не все придерживались по49 9
См., например: Horn D. B. Great Britain and Europe in the EighteenthCentury. P. 57–58.
50 0
Подробнее см.: Алексеева М. Н. Английская дипломатия в годы войны
за австрийское наследство : дис. … канд. ист. наук. Смоленск, 2005.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
179
добного мнения. Так, осенью 1758 г. автор заметки в эдинбургской
газете писал: «Будучи торговым государством, мы (Великобритания. – А. К.) не созданы для завоеваний и не должны пытаться
увеличивать наши владения. Умеренность – лучшая поддержка
торговли королевства» 501 . Безусловно, во многом на подобные взгляды повлияли поражения английской армии в Америке.
Причины неудач лорда Лаудона в Америке были результатом
эпохи «благотворного пренебрежения». Еще в декабре 1756 г. Георг II в своей тронной речи обозначил главное направление политики Питта. «Помощь и защита Америки должны рассматриваться
как основной объект нашего внимания. Возросшие опасности, которым подвергаются наши колонии... требуют быстрых и решительных действий, – говорил король. – С этой целью народное ополчение может стать хорошим средством обороны во время общественной опасности»502. Однако колонии не спешили предоставлять
людей для своей обороны. «Мы очень медлительны, ни одно из
поселений не начинает первым поднимать людей, опасаясь, что
соседи его обманут и не соберут обещанного количества рекрутов», – писал Питту еще в мае 1756 г. губернатор Нью-Йорка Чарлз
Харди 503. Приехавший осенью в Америку лорд Лаудон был и вовсе
разочарован. «Губернаторы здесь ничего не значат; их предшественники распродали все королевские привилегии, чтобы получить
свое жалование; и пока не будут созданы независимый от провинций фонд для выплаты жалования губернаторам и новая форма управления провинциями, Вы ничего не сможете сделать с колониями... – писал Лаудон в Англию. – В этой стране (Америке. – А. К.)
король может рассчитывать только на себя и на тех, кого он сюда
посылает, потому что эта страна не откликнется на его призыв»504.
50 1
Уильям Бэкфорд – м-ру Питту, 6 ноября 1756 г. // Correspondence of
William Pitt, earl of Chatham. P. 185. У. Бэкфорд дважды занимал пост лорд-мэра
Лондона, олдермена, шерифа, был одним из самых влиятельных членов лондонского Сити. Кроме того, он был уроженцем Британской Вест-Индии и одним из
крупнейших представителей «вест-индского интереса».
50 2
Harris B. Op. cit. P. 129.
50 3
Бугашев С. И. Политика Великобритании в отношении Франции во
второй половине XVIII века : дис. … д-ра ист. наук. СПб., 2004. С. 83.
50 4
Бурстин Д. Американцы. Колониальный опыт. С. 403.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
180
Глава IV
Из 12 тыс. солдат, воевавших под командованием лорда Лаудона,
11 тыс. были присланными из метрополии англичанами. Колониальная же милиция представляла собой, по словам англичанинаочевидца, плохо вооруженное и необученное «разношерстное стадо, где почти каждый сам себе хозяин и генерал»505.
Более того, чиновники таможни докладывали в мае 1759 г.
Торговой палате (а те – Питту), что в североамериканских колониях процветает контрабанда и незаконная торговля с французской Вест-Индией, особенно «ромом и патокой... так долго, как
существуют высокие пошлины на иностранные ром, сахар и патоку» (то есть с 1733 г., в течение почти тридцати лет) 506. Это же
подтверждают и данные исследователей: в 1762 г. в Бостон
пришло 36 судов из Французской Вест-Индии и 4 корабля – из
Британской 507. Однако Питта привело в бешенство сообщение таможенников, что провизию, которая поставляется из Британии и
Ирландии для обеспечения английской армии, купцы «привилегированных» колоний продают французской армии на всем протяжении от долины Огайо до Луизианы 508. И это в то время, когда
армия генерала Вольфа штурмовала Квебек! Действия колонистов были уже самым настоящим предательством.
Однако в годы войны нельзя было никаким образом реформировать колониальную систему. Как верно отмечал американский историк О.М. Диккерсон, «самые желанные планы Торговой
палаты были пожертвованы в интересах войны; были оставлены
планы установления фиксированного жалования; колониям позволили издавать законы по вопросам кредитной политики фактически по их усмотрению. Споры между губернаторами и ассамблеями замолкли, и губернаторы получили инструкции делать все от
50 5
Бурстин Д. Американцы. Колониальный опыт. С. 403–404, 408.
Там же. С. 409.
50 7
Report of the Commissioners of Customs to the Board of Trade, 10 May
1759 // Selected documents on the constitutional history of British Empire and
Commonwealth. P. 514.
50 8
Goebel D. B. The «New England Trade» and the French West Indies, 1763–
1774: A Study in Trade Policies // The William and Mary Quarterly. 3rd Ser. 1963.
Vol. 20. July, № 3. P. 333.
50 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
181
них зависящее, чтобы избежать антагонизма с ассамблеями.
Урегулирование пограничных споров было отложено. Словом, было
сделано все, чтобы обеспечить согласованные военные действия
со стороны колоний»509.
Только это обеспечило руководству Питта успех. К 1760 г.
британские армии в Америке захватили Канаду, в Вест-Индии
– острова Мартинику и Гваделупу, в Африке – побережье Сенегала. Особо нужно сказать об успехах сипайских войск ОстИндской компании в Индии под командованием полковника
Роберта Клайва, сражавшихся, по сути, на два фронта: против
армии бенгальского наваба Сирадж-уд-Даула, и французских
армий. В 1757 г. в битве при Плесси войска бенгальского наваба были повержены.
Однако британское государство не участвовало в покорении Бенгалии. Хотя У. Питт-старший говорил о Роберте Клайве в
палате общин, что «у нас есть генерал от Бога... он с горсткой
людей не побоялся атаковать многочисленную армию и опрокинул ее», эти слова были сказаны именно потому, что, по словам
Питта, «мы везде потеряли честь, славу и репутацию, кроме Индии»510. Первый этап Семилетней войны складывался для Британии не очень удачно, и стране нужны были национальные герои и
примеры военных подвигов. Победы Р. Клайва в Бенгалии в той
ситуации действительно могли стать таким фактором.
Когда же Р. Клайв обратился за военной и финансовой помощью к совету директоров Ост-Индской компании и государству в
лице правительства, он получил отказ. Положение Ост-Индской
компании в Бенгалии во второй половине 1750-х гг. было еще очень
неустойчивым. Сама по себе битва при Плесси была лишь дворцовым переворотом, когда наваб Бенгалии Сирадж-уд-Даула был
смещен с престола при помощи англичан, а на его место был посажен ставленник бенгальского купечества Мир Джафар. Клайву
50 9
Report of the Commissioners of Customs to the Board of Trade, 10 May
1759 // Selected documents on the constitutional history of British Empire and
Commonwealth. P. 515.
51 0
Dickerson O. M. Op. cit. P. 334–335.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
182
Глава IV
пришлось убеждать его, что торговля – «наша надлежащая область деятельности и единственная цель»511 в Калькутте.
Для закрепления позиций Ост-Индской компании в Бенгалии
Р. Клайв обратился за помощью в Англию. «Самые быстрые и
энергичные шаги должны быть предприняты компанией, если они
(директора. – А. К.) хотят произвести полные перемены в Бенгалии, – писал он Джону Пейну, члену совета директоров. – Иначе
все достижения, завоеванные мечом, будут поставлены под сомнение»512. Клайв просил у совета «небольшой отряд» из 2 000 европейцев в помощь к Бенгальскому полку, который он сформировал из индийских сипаев. «Добавьте к этому влияние, которое мы
таким образом приобретем среди европейских наций, занимающихся здесь торговлей, которую они не смогут продолжить без
нашего позволения и без принятия тех ограничений, которые мы
посчитаем необходимыми», – убеждал он У. Питта-старшего, внука бывшего губернатора Мадраса 513.
Однако совет директоров компании отказал своему ретивому
служащему. «Вы так увлечены военными идеями, – писали директора Клайву, – что забыли, что Ваши служащие – торговцы, и торговля – их основная цель»514. Для Питта-старшего основной была
идея борьбы с Францией, в какой бы части света она ни происходила. Если говорить о завоеваниях, то его больше интересовали американские территории (Вест-Индия, Канада). Непосредственное
завоевание Индии не было его главной целью 515.
Правда, в 1759–60 гг. в Индию был отправлен полк королевских солдат под командованием полковника Э. Кута с целью
51 1
Соколов А. Б. «Правь, Британия, морями»? Политические дискуссии в
Англии по вопросам внешней и колониальной политики в XVIII в. С. 162.
51 2
Клайв – Совету Калькутты, 30 июня 1757 г. // Indian Constitutional
Documents. Vol. 1. Calcutta, 1948. P. 2.
51 3
Полковник Клайв – эсквайру Джону Пейну, 24 августа 1758 г.
// Correspondence of William Pitt, earl of Chatham. Vol. 1. L., 1838. P. 343. Это
письмо впоследствии было передано У. Питту-старшему, и поэтому попало в
публикацию его корреспонденции.
51 4
Полковник Клайв – м-ру Питту, 7 января 1759 г. // Ibid. P. 390.
51 5
Keay J. Op. cit. P. 324.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
183
окончательного вытеснения французов из Индии. 22 января 1760 г.
французская армия потерпела сокрушительное поражение под Вандевашем, после которого позиции Франции в Индии серьезно пошатнулись. Однако на этом государственная поддержка в Индии
закончилась. К этому же времени Р. Клайв покорил Бихар и Ориссу,
но уже силами созданных им войск Ост-Индской компании.
В 1760 г. в Англии умер король Георг II. Его смерть изменила многое в истории государства и империи. Новым королем стал
его правнук Георг III. Эта личность – она из самых спорных как в
английской истории, так и в историографии.
Еще современники создали негативный образ Георга III как
монарха-тирана. Прежде всего, это были вигские политики, такие как У. Питт-старший, Дж. Гренвилл, маркиз Рокингэм, Э. Берк,
Х. Уолпол, Ч.Дж. Фокс. В своих речах, в частной переписке, в
воспоминаниях они обвиняли монарха в усилении королевской
власти, попрании «английских свобод», фаворитизме. «Ни один
британский монарх не наследовал трон с такой сильной поддержкой и надеждами, как Георг III, – писал Х. Уолпол. – Но все эти
надежды погубили властная женщина и фаворит, не имеющий
талантов»516. Впоследствии на короля обрушились обвинения в
«тирании», которые особенно ярко выразились в речах и трудах
английских радикалов.
Один из них, знаменитый Т. Пейн, перенес образ короля-тирана на страницы своих работ, которые Дж. Вашингтон умело использовал, приказав зачитывать их Континентальной армии в годы
войны за независимость североамериканских колоний Британии.
И если в первые годы Американской революции кто-то из колонистов еще мог сказать: «Король Георг – честный человек. Я выкурил бы с ним трубку...»517, то уже в 1780 г., в разгар войны,
бостонская газета писала об английском монархе: «Твое имя
затемняет небеса и отвращает от себя мир. Америка не столь
заинтересована в твоей смерти, как Великобритания, но во имя
51 6
Бугашев С. И. Уильям Питт-cтарший: политическая биография. СПб.,
1998. С. 76.
51 7
Walpole H. Memoirs of the reign of King George the Third. Vol. 1. P. 3–4.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
184
Глава IV
блага человечества мы хотели бы видеть твою казнь, как заслуженную награду за твою тиранию, как пример для всех тиранов»518. Конечно, война в Америке стала трагедией как для американцев, так и для британцев, поэтому подобный образ короля
ассоциировался с несчастьями населения, политикой правительства и общим кризисом.
Тиранический образ Георга III продолжал использоваться
либеральными британскими историками XIX столетия. Они категоричны в своих заявлениях. «Георг не был ни порочным, ни
великим человеком. Он был ограниченнее всех предшествовавших ему английских королей, за исключением Якова II, плохо воспитан, обладал от природы очень слабыми способностями. Он не имел
также того таланта пользоваться более крупными людьми, которым иные государи прикрывали свои слабые способности. Напротив, он относился к великим людям только с завистью и ненавистью, – писал Д.Р. Грин. – Несмотря на тупость и ограниченность
своего ума, Георг ясно сознавал свои цели и упорно преследовал
их... Он хотел править, не править вопреки закону, а просто управлять, оставаясь свободным от внушений партий и министров»519 .
Подобный же образ можно найти и в работах Г.Т. Бокля: «Всякая либеральная мысль, все, что сколько-нибудь походило на реформу, даже малейший намек на свободу исследования – все это
было предметом ужаса для такого ограниченного, невежественного государя. В нем не было ни знания, ни вкуса, ни даже понятия о какой-либо науке, не было и расположения ни к одному
искусству; вообще воспитание не сделало ничего для развития
этого ума, самой природой созданного в необычайно тесном размере... Георг III смотрел на рабство, как на один из добрых старых обычаев, освященных мудростью его предков...»520. Поскольку
король всегда выступал против парламентской реформы и расширения полномочий этого органа, то либеральные историки были к
51 8
Walpole H. Memoirs of the reign of King George the Third. Vol. 1. P. 52.
Филимонова М. А. Соединенные Штаты на пути к консолидации. М.,
2007. С. 56.
52 0
Грин Д. Р . Указ. соч. С. 671–672.
51 9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
185
нему неумолимы. «Георг III повинен в зле, которое он принес этой
стране», – констатировал Д. Уинстэнли 521.
Англо-американская историография XX столетия более
осторожно подошла к личности Георга III. Хотя некоторые историки продолжали критиковать короля за методы, которые он использовал 522, многие обратили внимание на окружение монарха,
структуру политической системы, внешние условия 523. Открытия,
сделанные в этой области, заставили многих исследователей смягчить приговор королю-тирану. Так, британский исследователь
Й. Кристи утверждает, что политика Георга III в первые, самые
бурные годы царствования мало отличалась от политики его предшественников 524. А другой британский историк Н. Хеншелл вообще отрицает существование знаменитых «английских свобод»,
и представляет Георга III традиционным европейским монархом
XVIII в., «просвещенным деспотом» 525.
Отечественные исследователи на протяжении очень долгого периода времени сохраняли (а многие и продолжают сохранять) традиционную либеральную позицию в отношении к
Георгу III 526. И лишь М.П. Айзенштат в своей недавней работе,
посвященной истории Великобритании, более осторожно отнеслась к фигуре монарха, не прикрепляя к нему ярлык «тирана»527.
Почему же Георг III вызвал у современников и историков такую реакцию к своей политике и личности? В 1760–1780-е гг. в ис52 1
Бокль Г. Т. История цивилизаций. В 2 т. Т. 1. История цивилизации в
Англии. М., 2000. С. 221–222.
52 2
Winstanley D. A. George III and His First Cabinet // The English Historical
Review. 1902. Oct. Vol. 17, № 68. P. 691.
52 3
См.: Pares R. King George III and the politicians. Oxford, 1988.
52 4
См.: Namier L. Op. cit. ; Colley L. The Apotheosis of George III: Loyalty,
Royalty and the British Nation, 1760–1820 // Past and Present. 1984. Feb., № 102.
P. 94–129 ; Lowe W. C. George III, Peerage Creations and Politics, 1760–1784 // The
Historical Journal. 1992. Vol. 35. Sep., № 3. P. 587–609.
52 5
См.: Christie I. R. Was there a «New Toryism» in Earlier Part of George’s III
Reign? // The Journal of British Studies. 1965. Vol. 5. Nov., № 1. P. 60–76.
52 6
См.: Хеншелл Н. Указ. соч.
52 7
См.: Татаринова К. Н. Указ. соч. ; Соколов А. Б. Питт-младший // Внешняя
и колониальная политика Великобритании в XVIII–XX вв. Ярославль, 1993 ; Яковлев Н. Н. Георг III и Питт-младший // Яковлев Н. Н. Британия и Европа. М., 2000.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
186
Глава IV
тории Британии имела место уникальная попытка изменить существующий политический строй. Но была ли она стремлением к тирании? Чтобы понять это, нужно обратиться к личности Георга III,
его окружению и эпохе. Будущий правитель родился в 1738 году.
Это был первый представитель немецкой династии британских
монархов из рода Ганноверов, рожденный на английской земле. Георг III воспитывался как англичанин и, вступив на престол в 1760 г.,
позиционировал себя как британский монарх во всех смыслах этого слова. Ярким примером может послужить отношение Георга к
своей исторической родине, которую он называл «мерзким курфюршеством, жившим всегда за счет этой бедной страны (Англии. –
А. К.)»528. Едва став монархом, молодой король отказался от ненавистного англичанам «ганноверского» направления британской внешней политики, проводимого его предшественниками 529.
Важное влияние на формирование Георга как английского
короля оказали его властная мать Августа принцесса Уэльская,
воспитатель и друг матери Джон Стюарт, шотландский граф Бьют,
и книга английского просветителя Болингброка «Идея о Королепатриоте». Принцесса Августа, сама урожденная немка, не признавала английский государственный строй, считая, что истинный
монарх должен играть гораздо большую роль в политической жизни
страны, чем это было в Англии в середине XVIII в., где король
царствовал, а не правил согласно духу «Билля о правах» 1689 года.
Она всегда внушала Георгу, что он должен стать полноправным
монархом. В историю вошла ее знаменитая фраза, которую она
адресовала сыну перед своей смертью в 1772 г.: «Георг, будь королем!»530. Этой же позиции придерживался и граф Бьют, обучавший молодого принца наукам.
Книга Болингброка посвящалась критике английской коррупции, которой была пронизана английская политическая система эпохи «вигской олигархии». Спасти Англию, согласно Бо52 8
См.: Айзенштат М. П. Указ. соч.
Принц Уэльский Георг – Бьюту, 5 августа 1759 г. // The Letters from
George III to Lord Bute. L., 1939. P. 28.
53 0
См.: Георг III – Бьюту, 6 января 1762 г. // Ibid. P. 78 ; Георг III – Бьюту,
26 декабря 1762 г. // Ibid. P. 177.
52 9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
187
лингброку, мог только истинный король-патриот. Однако его
власть не должна быть абсолютной. Болингброк выступал за
ограниченную монархию, когда короли обязаны «править хорошо, в полном соответствии с конституцией государства, во главе
которого они поставлены» 531 . Но в отличие от существовавшей английской политической системы, король-патриот должен
не подчиняться парламенту, а руководить им. «Он превратит
свое правление в неопровержимое и славное доказательство
того, что мудрый и хороший государь может объединить своих
подданных и сам стать душой этого союза...», – делал вывод
просветитель 532 .
Итак, Георг III был намерен бороться с вигской коррупцией.
Но, будучи сыном своей эпохи, молодой король не знал иных методов кроме замены вигского патронажа на свой – королевский. Первым человеком, которого Георг III продвинул, был лорд Бьют. Английский историк Д. Уинстэнли прекрасно показал, как, используя
нехитрые комбинации, король и Бьют раскололи коалицию Питта –
Ньюкасла, что закончилось отставкой обоих в 1761 году. 533.
Новым премьер-министром стал лорд Бьют (1761–1763 гг.).
Бьют отказал всем старым претендентам на министерские посты,
что повергло вигов в панику, и привел в кабинет своих людей. Бьюту удалось собрать небольшой круг соратников: шотландцы Гилберт Эллиот и Джеймс Освальд; некоторые представители Двора
и казначейства, видевшие в Бьюте истинного наследника Уолпола
и Ньюкасла, такие как Джереми Дайсон, которые влияли на мнение палаты общин; лорд Норт, бывший тори, кузен Ньюкасла и будущий премьер-министр. Они были «друзьями короля»: термин и
его значение не являлись новыми, но Уолпол и Ньюкасл смогли
сделать так, чтобы их «друзья короля» тесно влились в вигскую
политическую систему, а Бьют пошел вопреки ей 534.
53 1
Walpole H. Memoirs of the reign of King George the Third. Vol. 1. P. 1.
Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. С. 204.
53 3
Там же. С. 232.
53 4
См.: Winstanley D. A. George III and His First Cabinet // The English
Historical Review. 1902. Vol. 17. Oct., № 68. P. 678–691.
53 2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
188
Глава IV
В 1763 г. «друзья короля» и премьер-министр начали борьбу
с «вигской олигархией», увольняя во всех ведомствах ставленников герцога Ньюкасла и сокращая синекуры. Этот процесс вошел
в историю как «резня невинных пэлхэмитов»535. Однако, как утверждает Дж. Брюер, этот процесс не был бездумной чисткой
кадров в духе Р. Уолпола. Увольняли только высших чинов, имевших политический вес. Все рабочие администрации (особенно
имевшие отношение к финансам) остались нетронутыми. Так, этот
процесс прошел безболезненно для Торговой палаты.
Став премьер-министром, Бьют решил прекратить ведение
войны на европейских фронтах. Семилетняя война действительно
обошлась Британии в 13,7 млн ф. ст. государственного долга, огромные суммы уходили на обеспечение германских союзников
Лондона. Георг III и Бьют обвинили Питта-старшего в проведении
«кровавой и дорогой войны», тогда как сам Питт считал ее «дорогой, но справедливой и необходимой»536. Король же требовал «почетного и прочного мира» 537. В 1760–1761 гг. начались переговоры с Францией о мире. В это же время Бьют решил провести
победоносную войну с Испанией, которая поддержала Францию.
В 1762 г. правительство Бьюта обратилось к Ост-Индской компании за помощью. В Англии был разработан план захвата испанской Манилы. Король Георг III лично обратился к
совету директоров компании с просьбой выделить военный
контингент из Индии, тогда как Британия выделяла для этих
целей военно-морской флот. «Удачная атака на поселение
Манила на Филиппинских островах нанесет весьма чувствительный удар по испанской торговле», – утверждал король в
своих инструкциях 538 . В сентябре 1762 г. Манила была захвачена. Ост-Индская компания в то время испытывала финан-
53 5
Langford P. A Polite and Commercial People. England, 1727–1783. Oxford,
1998. P. 356.
53 6
Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and the English State, 1688–
1783. P. 75.
53 7
Walpole H. Memoirs of the reign of King George the Third. Vol. 1. P. 8.
53 8
Ibid.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава IV
189
совые затруднения и рассчитывала получить прибыль от этой
экспедиции. Однако англичане были разочарованы. «Может
показаться изумительным, что столь многочисленные острова, столь превосходным образом расположенные, приносят
столь малый доход», – отмечал командующий экспедицией
генерал Дрейпер 539 . Тем не менее, директора Ост-Индской
компании считали, что Филиппины «будут очень выгодны для
ее (Ост-Индской компании. – А. К.) торговли, если только они
будут удержаны при подписании мира» 540 .
Однако военные достижения англичан в Азии были практически аннулированы на международных переговорах 1762–1763 гг.,
завершившихся подписанием в 1763 г. Парижского мирного договора. Французов не удалось полностью вытеснить из Индии, как
того хотел Питт. По договору, в Индии у Франции оставались пять
городов: Пондишери, Карикал, Янанон, Чандернагор и Маэ 541.
Остальные приобретения и влияние англичан в Индии не оспаривались, но все же полной победы не получилось. Манилу пришлось
вернуть Испании. Англия получила в Америке Канаду, Восточную Луизиану, острова Гренаду, Сент-Винсент, Доминику и Тобаго в Вест-Индии, Сенегал в Африке и Менорку в Средиземноморье. Победа в Семилетней войне стала в целом для Великобритании
исторической. По сути, эта страна вышла единственной победительницей из этой войны.
Однако в Британии подписанием таких условий мира были
недовольны многие. Вигские группировки, поддерживаемые Сити,
выступили против министерства Бьюта. Начавшийся политический кризис Георг III нейтрализовал, отправив Бьюта в отставку.
Важно отметить, что эпоха «благотворного пренебрежения»
первой половины XVIII в. совсем не благотворно повлияла на развитие Британской империи. Благоприятная экономическая конъ53 9
Бугашев С. И. Политика Великобритании в отношении Франции во
второй половине XVIII века. С.159.
54 0
Кеймен Г. Указ. соч. С. 661.
54 1
Harlow V. T. Founding of the Second British Empire, 1763–1793. Vol. 1.
1964. P. 76.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
190
Глава IV
юнктура привела к росту американских колоний Британии. Но отсутствие контроля, коррупция, патронаж сделали механизм управления империей абсолютно неэффективным. Ассамблеи фактически управляли колониями. В Вест-Индии процветала власть
«сахарных баронов». Экономика империи основывалась по большей части на нелегальной торговле. Все эти факторы отчетливо
проявились в годы Семилетней войны, но Уильям Питт ничего не
мог с ними сделать. Состояние Британской империи, с точки зрения метрополии, требовало реформ.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
ЦЕНТРАЛЬНАЯ БРИТАНСКАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ
АДМИНИСТРАЦИЯ
В ЭПОХУ КРИЗИСА БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.
1. Время перемен: реформы колониальной системы
(1763–1767 гг.)
В середине XVIII в. во главе Британской империи оказались политические лидеры, осознававшие необходимость экономической и административной реформы колониальной системы. Семилетняя война еще более подтолкнула их к этому
решению. Начало перемен в имперской истории Британии часто связывают с именем «великого коммонера» У. Питта-старшего, но фактически творцом первых реформ, изменивших эту
историю, стал премьер-министр Дж. Гренвилл.
Джордж Гренвилл – одна из трагичных фигур в истории Британской империи XVIII века. Современники не понимали его действий, а историки – осудили. Ведь именно политика Дж. Гренвилла
привела к одной из самых страшных трагедий в британской имперской истории: войне с американскими колониями, которую многие
современники называли «гражданской войной».
Негативный образ Дж. Гренвилла был создан еще современниками, прежде всего, королем Георгом III. Гренвилл действительно был человеком с непростым характером, жестким, самолюбивым, амбициозным. Даже свой дневник он вел от третьего лица,
представляя себя значительной фигурой в кабинете министров 542.
С Георгом III у него не сложились, прежде всего, личные отношения. Король испытывал к нему неприязнь и возмущался «наглос54 2
Бугашев С. И. Уильям Питт-старший: политическая биография. С. 129.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
192
Глава V
тью» Гренвилла 543. Однажды монарх даже заявил полковнику Фитцрою: «Лучше я увижу дьявола в моем кабинете, чем м-ра Гренвилла» 544. Король терпел премьер-министра почти два года только
потому, что тот был ставленником лорда Бьюта 545.
С яростной критикой Гренвилла выступали многие вигские
политики той эпохи, в своих речах, письмах, воспоминаниях также
изображавшие его негативно. Среди них – родственник премьерминистра У. Питт-старший, обвинивший правительство Гренвилла
в том, что «каждое действие, которое они предпринимали, было
неверным»546. Другой знаменитый вигский политик Э. Берк также
обвинял правительство Гренвилла в ошибках и незаконности действий 547. Большое влияние на формирование образа Гренвилла в
дальнейшем оказали мемуары известного вигского деятеля Х. Уолпола, в которых премьер-министр представлен как «утомительный
оратор», «смелый, но упрямый»548. Х. Уолпол презирал Дж. Гренвилла за «неблагодарность к его благодетелю, лорду Бьюту, и упреки м-ра Питта»549, а его политику считал ошибочной 550.
Вигская интерпретация событий легла в основу традиционной
точки зрения на действия правительства Дж. Гренвилла, поддерживаемой либеральными английскими, большинством американских и отечественными исследователями 551. В то же время суще54 3
См.: The Grenville Papers: being the Correspondence of Richard Grenville,
earl Temple… and… George Grenville, their friends and contemporaries. Vol. 2–4. L.,
1852–1853.
54 4
George III’s view of the Grenville Ministry behaviour to him, 1765 // English
Historical Documents. Vol. 9. 1714–1783. L., 1957. P. 115.
54 5
Walpole H. Memoirs of the Reign of the King George the Third. Vol. 1. P. 27.
54 6
Langford P. A Polite and Commercial People: England, 1727–1783. Oxford,
1998. P. 362.
54 7
William Pitt: Speech in the Debate on the Address, House of Commons.
14 January 1766 // The Debate on the American Revolution, 1761–1783. L., 1960.
P. 93. Питт-старший был женат на Хестер Гренвилл, родной сестре Дж. Гренвилла.
54 8
См.: Edmund Burke: Speech on American Taxation. House of Commons,
19 April 1774 // Ibid. P. 135–150.
54 9
Walpole H. Memoirs of the Reign of the King George the Third. Vol. 1.
P. 214–215.
55 0
Ibid. P. 215.
55 1
Walpole H. Memoirs of the Reign of the King George the Third. Vol. 2. P. 55.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
193
ствуют другие оценки как самого премьер-министра, так и его деятельности. Так, британский исследователь Й. Кристи положительно характеризует работу кабинета министров Дж. Гренвилла 552, а
его имперскую политику считает вполне логичной для того времени 553. С ним согласен и американский историк Т. Бэрроу, хотя и называвший проекты Гренвилла «опасными»554. Британские исследователи С. Хэдлэм, П. Дерри, П. Лэнгфорд и С. Кон вэй также полагают, что империя нуждалась в реформах, и Гренвилл был тем
политическим деятелем, который за них взялся, однако он не мог
предвидеть трагических последствий 555. В отечественной историографии только А.Б. Соколов утверждает, что «законодательство
английских властей ни в чем... не нарушало традиционных принципов взаимоотношений между метрополией и колониями в Америке.
Британская политика накануне Американской революции отличалась в большей степени непоследовательностью и нерешительностью, чем жестокостью и произволом». Причинами восстания в
Америке историк справедливо считает «развитие экономики и политическую самостоятельность колоний»556.
55 2
См.: Грин Д. Р. Указ. соч. С. 678 ; Сили Дж. Р. Указ. соч. С. 168–171 ;
Ramsay D. The History of the American Revolution. Vol. 1. Philadelphia, 1789.
P. 42–43 ; Ritcheson Ch. R. British Politics and the American Revolution. Norman,
1954. P. 9–10 ; Аптекер Г. Американская революция, 1763–1783. М., 1962. С. 57 ;
Тарле Е. В. Указ. соч. С. 235–236 ; Фурсенко А. А. Социально-экономическое
развитие колоний и освободительное движение (1763–1765) // История США.
Т. 1. 1607–1877. М., 1983. С. 96 ; Яковлев Н. Н. Вашингтон. М., 2003. С. 110–
112 ; Филимонова М. А. Александр Гамильтон и создание конституции США.
М., 2004. С. 17–70. Айзенштат М. П. Указ. соч. С. 74.
55 3
Christie I. R. The Cabinet during the Grenville Administration // The English
Historical Review. 1958. Vol. 73. Jan., № 286. P. 87.
55 4
См.: Christie I. R. Crisis of Empire. Great Britain and the American Colonies,
1754–1783. L., 1966. P. 39–54.
55 5
Barrow T. Trade and Empire. The British Customs Service in Colonial
America, 1660–1775. P. 185.
55 6
См.: Headlam C. Imperial Reconstruction, 1763–1765 // The Cambridge
History of the British Empire. Vol. 1. The Old Empire from the Beginnings to 1783.
Cambridge, 1929. P. 634–646 ; Derry J. English Politics and the American Revolution.
L., 1976. P. 39–109 ; Langford P. Op. cit. P. 359–360 ; Conway S. Britain and the
Revolutionary Crisis, 1763–1791 // The Oxford History of the British Empire. Vol. 2.
The Eighteenth Century. Oxford, 1998. P. 325–346.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
194
Глава V
Дж. Гренвилл занял пост первого лорда казначейства (фактически премьер-министра) в апреле 1763 года. Он не создавал
«своего» кабинета министров, а возглавил «друзей короля», которые занимали министерские посты еще при Бьюте. Главные роли
после премьер-министра в политике играли влиятельные государственные секретари граф Эгремонт (Южный департамент) и граф
Галифакс (Северный департамент). Вместе они составили «триумвират», который и возглавил реформы Британской империи 557.
Особенно тщательное внимание колониям стало уделяться с августа 1763 г., когда после смерти графа Эгремонта его пост в
Южном департаменте (напрямую имевший дела с колониями)
занял давний сторонник реформ граф Галифакс. Государственным секретарем Северного департамента с этого времени стал
граф Сандвич. С марта 1763 г. пост президента Торговой палаты занял молодой, но уже известный политик граф Шелберн.
Семилетняя война нанесла тяжелый ущерб британской экономике. К концу войны государственный долг составлял 132 млн фунтов стерлингов 558. Георг III и лорд Бьют были правы, когда говорили о «дорогой» войне 559. После подписания Парижского мира 1763 г.
увеличилась доля импорта в английской экономике, тогда как доля
экспорта начала медленно снижаться 560. Все так же трудно приходилось землевладельцам, налоги с которых были главным источников доходов для ведения войны. Наконец, ситуацию ухудшил европейский экономический кризис осени 1763 года. Крушение банковской системы в Голландии затронуло многие европейские города, которые брали крупные кредиты в Соединенных провинциях.
Пострадали Амстердам, Берлин, Гамбург, Альтона, Бремен, Лейп55 7
Соколов А. Б. «Правь, Британия, морями»? Политические дискуссии в
Англии по вопросам внешней и колониальной политики в XVIII в. Ярославль,
1996. С. 189.
55 8
Headlam C. Imperial Reconstruction, 1763–1765 // The Cambridge History
of the British Empire. Vol. 1. The Old Empire from the Beginnings to 1783. Cambridge,
1929. P. 640.
55 9
Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and the English State, 1688–
1783. P. 30.
56 0
Walpole H. Memoirs of the Reign of the King George the Third. Vol. 1. P. 8.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
195
циг. Но больше всех, как отмечает французский исследователь
Ф. Бродель, пострадал Лондон 561. Ведь огромный государственный долг был в основном займом у голландских банкиров.
В то же время в середине XVIII в. значительно выросла
динамика торговли с американскими колониями и Вест-Индией.
В частности, увеличивался вывоз товаров из колоний в Англию,
тогда как ввоз оттуда товаров остался почти на том же уровне 562. Интересно, что североамериканские колонии потребляли
британские товары быстрее и в больших объемах, чем британцы – американские. На наш взгляд, это связано с активным ростом населения североамериканских колоний, увеличившимся
более чем в десять раз: в начале XVIII столетия во всех североамериканских колониях насчитывалось около 200 тыс. человек, к 1760–1770-м гг. – 2 млн 148 тыс. человек 563 . Население Англии, Шотландии, Уэльса и даже Вест-Индии росло гораздо медленнее 564. При этом ошибаются те исследователи, которые полагают, что «колонии в рамках меркантилистской системы рассматривались прежде всего как источник дешевого сырья»565. Согласно статистическим данным, американские коло56 1
Ashton T. S. An Economic History of England: the 18th Century. L., 1955. P. 252.
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–
XVIII вв. В 3 т. Т. 3. Время мира. С. 267.
56 3
Price J. M. The Imperial Economy, 1700–1776 // The Oxford History of
the British Empire. Vol. 2. Oxford, 1998. P. 103. Так, в годы Семилетней войны
вывоз товаров из колоний ежегодно приносил 705 тыс. ф. ст., а ввоз в колонии –
1,8 млн фунтов стерлингов. В 1760-е гг. (1763–1769 гг.) импорт из колоний в
Англию вырос до 1,1 млн ф. ст. ежегодно, а ввоз остался прежним – 1,8 млн ф. ст.
ежегодно. Вывоз товаров из Вест-Индии в Англию за год приносил торговцам
2,1 млн ф. ст. в годы Семилетней войны, тогда как в 1760-е гг. он вырос до 2,7 млн
фунтов стерлингов. Ввоз же английских товаров оставался неизменным в этот
же период, составляя 1 млн ф. ст. в год.
56 4
Price J. M. What Did Merchants Do? Reflections on British Overseas Trade,
1660–1790 // The Journal of Economic History. 1989. Vol. 49. June, № 2. P. 271.
56 5
В период 1670–1770 гг.: население Англии и Уэльса выросло с 5,3 до
6,9 млн человек, Шотландии – с 1 до 1,3 млн человек, Ирландии – с 2 до 3,6 млн
человек, Британской Вест-Индии – с 96 тыс. человек до 480 тыс. человек. (См.:
Price J. M. What Did Merchants Do? Reflections on British Overseas Trade, 1660–
1790, а также: Шоню П. Указ. соч. С. 245–246).
56 2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
196
Глава V
нии продавали в метрополию в первую очередь не сырье, а продовольствие (в 1760–1770-е гг. оно составляло половину всего
британского импорта): сахар (Вест-Индия) и табак (южные колонии Британской Северной Америки). Причем в 1730–1770-е гг.
импорт товаров в Англию из Северной Америки возрастал (ежегодная прибыль выросла с 655 тыс. ф. ст. до 1,4 млн ф. ст.), но
он всегда уступал товарам из Вест-Индии, которая была лидером колониальной торговли 566.
В Британскую Северную Америку из метрополии завозили в
основном сукно (ежегодная прибыль: 185 тыс. ф. ст. в 1701 г.,
1,1 млн ф. ст. – в 1772 г.), металлические изделия (ежегодная прибыль: 331 тыс. ф. ст. в 1751 г., 755 тыс. ф. ст. – в 1772 г.) и льняную одежду (ежегодная прибыль: 189 тыс. ф. ст. в 1751 г.,
681 тыс. ф. ст. в 1772 г.). Таким образом, британские колонии в
Северной Америке действительно были рынком сбыта промышленных товаров метрополии, но этот рынок образовался в результате быстрого роста населения колоний с не менее активно растущим спросом. А ведь именно в 1760-е гг. в Англии начинается
промышленная революция 567. Не был ли рост населения колоний
и динамики атлантической торговли своеобразным стимулом для
индустриального «взлета» («take off» – определение известного
американского историка У. Ростоу)? На наш взгляд, был.
Спрос в колониях и предложение британских промышленников взаимно влияли друг на друга. Безусловно, последние небезосновательно боялись конкуренции со стороны колонистов – ведь
они обладали сырьем, которого не было в Англии. Но в колониях
мануфактурное и ремесленное производство развивалось слабо
(за исключением судостроения в Новой Англии). Однако, на наш
взгляд, причина данного факта заключается не в том, что метрополия их запрещала, а в том, что они не смогли бы конкурировать
с английскими: ведь, например, 11 из 12 жителей колонии Нью56 6
Филимонова М. А. Александр Гамильтон и создание конституции США.
С. 17.
56 7
Price J. M. The Imperial Economy, 1700–1776 // The Oxford History of
the British Empire. Vol. 2. P. 100–101.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
197
Йорк предпочитали носить одежду английского производства 568.
Британская промышленность обладала в середине XVIII в. самыми передовыми технологиями, экономической базой, рабочей
силой. В американских колониях в то время ничего этого не было.
«Главным занятием континента является сельское хозяйство, – писал в 1780-х гг. Б. Франклин. – Я предполагаю, что на
одного ремесленника или купца приходится по крайней мере сто
фермеров»569. По данным отечественного исследователя Г.П. Куропятника накануне Американской революции фермеры составляли 90–95 % населения колоний 570. Именно сельское хозяйство
(особенно табачные плантации на Юге) было основой экономики колониальной Америки. И, на наш взгляд, именно потому, что
на сельскохозяйственные продукты колоний имелся большой
спрос не только в Англии, но и в Европе 571. В колониях также
пользовались спросом европейские товары, хотя и меньшим, чем
британские. В первой половине XVIII в. реэкспорт европейских
товаров в колонии вырос в 2 раза (ежегодный доход: с 157 тыс. ф. ст.
в 1701 г. до 301 тыс. ф. ст. в 1750 г.). Самым популярным европейским товаром в колониях была льняная одежда из Франции и
Силезии. В 1770-е гг. доходы от реэкспорта еще больше возросли, но теперь, кроме льняной одежды (ежегодный доход:
285 тыс. ф. ст.), колонисты предпочитали еще и шелковые ткани
56 8
См.: Clapham J. H. The Industrial Revolution and the Colonies, 1783–
1822 // The Cambridge History of the British Empire. Vol. 2. The Growth of the
New Empire, 1783–1870. Cambridge, 1940. P. 219–220 ; Mathias P. The First
Industrial Nation. An Economic History of Britain, 1700–1914. L., 1969. P. 121–
165 ; Davis R. The Industrial Revolution and the British Overseas Trade. L.,
1979. P. 9.
56 9
Слезкин Л. Ю. Колонии и метрополия (1642–1763) // История США.
Т. 1. М., 1983. С. 83. Другим фактом, подтверждающим эту мысль, является
тот, что уже после образования США в течение многих лет американские граждане будут покупать британские товары, потому что они были качественнее
американских.
57 0
Франклин В. Внутреннее положение Америки. Правдивое описание
интересов и политики этого обширного континента // Избранные произведения
/ В. Франклин. М., 1956. С. 580.
57 1
Куропятник Г. П. Земельный вопрос и революционная ситуация в Северной Америке накануне войны за независимость США // ВИ. 1976. № 8. С. 75.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
198
Глава V
(ежегодный доход: 210 тыс. ф. ст.) и продовольствие (ежегодный доход: 273 тыс. ф. ст.) 572. Однако контрабанда, процветавшая в колониях (ее размеры составляли минимум 40 % всей торговли 573), наполняла карманы предприимчивых дельцов, но Британия и империя несли убытки.
Едва став премьер-министром, Дж. Гренвилл взялся за реформу таможенной системы. Уже в мае 1763 г. чиновники британской таможни и казначейства представили отчет, в котором
отмечали, что доходы от пошлин на колониальную торговлю
не предоставляют «той суммы, которая от них ожидается»574 .
Одной из существенных причин авторы отчета отмечали коррупцию среди колониальных таможенных чиновников. Тогда же
кабинет министров дал поручение чиновникам подготовить
план реформирования таможенной системы.
4 октября 1763 г. такой план был представлен в Тайном совете в виде приказа о новой таможенной службе. В преамбуле
приказа чиновники колониальной таможни обвинялись в том, что
доходы «очень малы и незначительны... из-за пренебрежения,
попустительства и мошенничеств»575. Министерство приказывало «всем чиновникам в Америке и Вест-Индии... в кратчайшее
время вернуться на свои посты для постоянного проживания»576,
обещало осуществить дополнительный набор служащих, предписывало чиновникам вести регулярные отчеты, отправляемые через систему регулярных пакетботов, и обязывало таможенных контролеров «увольнять любого чиновника, который не справляется
57 2
Price J. M. The Imperial Economy, 1700–1776. P. 103. Ежегодные доходы от экспорта колониальных товаров (американскими торговцами напрямую) в
Южную Европу выросли с 380 тыс. ф. ст. в 1768 г. до 586 тыс. ф. ст. в 1772 году.
Доходы же от прямого импорта из Южной Европы в колонии также выросли, но
были незначительными: с 77 тыс. ф. ст. в 1768 г. до 84 тыс. фунтов стерлингов.
57 3
Ibid. P. 102.
57 4
См.: Филимонова М. А. Александр Гамильтон и создание конституции
США. С. 20.
57 5
Barrow T. C. Background to the Grenville Program, 1757–1763 // The
William and Mary Quarterly. 3rd Ser. 1965. Jan. Vol. 22, № 1. P. 93.
57 6
Order in Council relating to the Custom Service, 4 October 1763 // Selected
documents on the constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 526.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
199
со своими обязанностями»577. Таможне снова должны были оказывать помощь колониальные губернаторы (для них, говорилось
в приказе, борьба с контрабандой и увеличение доходов должны
стать «постоянной и непосредственной» заботой), военно-морской флот («преимущества морской охраны очевидны»), армия и
вице-адмиралтейские суды 578.
Новый приказ являлся очередной попыткой проведения имперской политики со стороны британского государства. Снова выдвигалась идея замены чиновников-уроженцев колоний на чиновниковбританцев, борьбы с колониальными «заместителями» (наследием
эпохи «благотворного пренебрежения»), с «молодыми эсквайрами»
внутри британской таможни, которые даже не появлялись на местах
своей службы. Многие из них были потрясены, когда Дж. Гренвилл,
ссылаясь на этот приказ, заявил чиновникам, что им придется покинуть свои комфортные лондонские дома и загородные имения, чтобы отправиться нести службу в Салеме, Бостоне и Филадельфии 579.
Дж. Гренвилл и «триумвират» продолжили «резню невинных пэлхэмитов», начатую лордом Бьютом. Министры стремились сделать
работу своей администрации эффективной.
Через три дня (7 октября 1763 г.) вышла печально известная
«Королевская прокламация», составленная при непосредственном
участии министерства Дж. Гренвилла. Документ преследовал две
цели. Во-первых, объявлял английские заморские владения,
приобретенные в ходе Семилетней войны (Новую Шотландию,
Квебек – то есть бывшую французскую Канаду, острова Гренаду,
Сент-Винсент, Доминику и Тобаго в Вест-Индии и Сенегал в Западной Африке), королевскими колониями. Прокламация не запрещала
наличия в колониях ассамблей, но рекомендовала, чтобы законы,
принимаемые ими, «соответствовали, насколько возможно (выделено мной. – А. К.), законам Англии»580. Во-вторых, губернато57 7
Order in Council relating to the Custom Service, 4 October 1763. P. 526.
Ibid. P. 526–527.
57 9
Ibid. P. 527.
58 0
Brewer J. The Sinews of Power. War, Money and the English State, 1688–
1783. P. 71.
57 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
200
Глава V
рам запрещалось раздавать патенты на приобретенные по итогам Парижского мира земли в районе долины Огайо (на картах
того времени этот район простирался от верховьев Миссиссиппи
до верховьев реки Св. Лаврентия, связывая северные и южные
колонии), и регулировались отношения с индейцами, которые попадали под прямую юрисдикцию королевских чиновников. Прокламация вышла как раз во время вспыхнувшего в этом районе
индейского восстания Понтиака, поэтому правительство предпочитало «в соответствии с нашими интересами и безопасностью
наших колоний» не пускать население расселяться за Аппалачские (Аллеганские) горы, а всем, кто когда-либо уже занял там
земли, предписывалось их освободить 581. Именно на этой обширной территории в бывших французских военных фортах несли гарнизонную службу британские войска, оставшиеся там после войны или присланные из метрополии.
Следующим этапом реформ стали законы, вышедшие весной 1764 года. 5 апреля был издан «Акт о доходах» (более известный как «Сахарный акт»). Целями закона была борьба с контрабандой и повышение доходов с таможенных пошлин. Это было
связано, во-первых, с неэффективностью «Паточного акта» 1733 г.,
а во-вторых, с противостоянием политике свободной торговли,
которую открыла Франция в своих вест-индских колониях. Открытие французами своих портов привело к усилению контрабанды,
поскольку теперь корабли из Новой Англии предпочитали заходить на острова не Британской, а Французской Вест-Индии, что
наносило удар по экономике английских вест-индских колоний 582.
Новый закон увеличивал в два раза пошлины на товары, ввозившиеся в континентальные колонии из стран, не входивших в Британскую империю: сахар, индиго, кофе, шелка, отдельные виды
одежды – все то, чем в изобилии обладали французы. Одним из
важных пунктов закона стала «якорная» статья (ст. 33), предусматривавшая конфискацию любого иностранного судна, стояще58 1
Royal Proclamation, 7 October 1763 // Selected documents on the
constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 521.
58 2
Ibid. P. 521–522.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
201
го на якоре в течение сорока восьми часов у побережья любой
британской колонии. В то же время были снижены цены на продукцию британских колоний, особенно патоку 583.
Через две недели парламент утвердил разработанный правительством «Денежный акт», запрещавший выпуск в южных
колониях Северной Америки бумажных денег (в северных запрещали еще в 1751 г.). Закон был связан с тем, что в годы Семилетней войны ограничения на деньги были сняты, колонии по требованиям своих ассамблей напечатали очень много векселей, брали
в долг деньги у британских компаний, а теперь задолжали и не
могли расплатиться. Правительство аннулировало этим законом
все векселя и запретило выпуск новых 584.
Однако предпринятые реформы не возымели должного действия. Сложившуюся десятилетиями «семейную» колониальную таможенную систему было непросто сломать, британские чиновники
не спешили ехать в колонии. Да и угроза вице-адмиралтейских судов
не была осуществлена Дж. Гренвиллом: в 1764 г. первый (возобновленный) суд вице-адмиралтейства начал свою работу только в г. Галифаксе (приобретенная Новая Шотландия). Британское министерство побоялось вводить суды в старых колониях Английской Северной Америки, являвшихся главными источниками контрабанды.
Прокламация 1763 г. не смогла остановить поток переселенцев на Запад. По всей колониальной Америке – от Нью-Йорка
до Южной Каролины – прокатилась волна бунтов и фермерских
восстаний. Наиболее острый характер выступления приняли в Пенсильвании – одной из самых бедных колоний Английской Северной Америки. Там вооруженный двухтысячный отряд фермеров
(«парни из Пэкстона») в 1764 г. совершил нападения на несколько
58 3
См.: Goebel D. B. The «New England Trade» and the French West Indies,
1763– 1774: A Study in Trade Policies. P. 331–372.
58 4
The Sugar Act, 5 April 1764 // Selected documents on the constitutional
history of British Empire and Commonwealth. P. 528–530. Например, пошлина на
ввозимый кофе составляла 2 ф. ст. за фунт, а на вывозимый – всего 7 шиллингов.
Пошлина на вывозимую патоку снизилась с 6 пенсов (закон 1733 г.) до 3 пенсов
за галлон. Таким образом, «Сахарный акт» 1764 г. был создан в лучших традициях английского меркантилизма.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
202
Глава V
индейских поселений, а затем ворвался в Филадельфию. Пенсильванские фермеры не прекращали восстания до самой войны за
независимость 585 .
«Денежный» и особенно «Сахарный» акты были негативно
восприняты населением североамериканских колоний, поскольку
следствием законов явился рост цен на товары. Колонисты – от
богатых купцов и плантаторов до фермеров и ремесленников – были
недовольны. Это неудивительно: основой торговой сферы колониальной экономики была контрабанда (согласно данным британского исследователя С. Хэдлэма, 9/10 чая, вина, фруктов, сахара и
патоки завозились в колонии незаконно) 586 , а министерство
Дж. Гренвилла нанесло по ней удар. На городских митингах, в провинциальных ассамблеях, в кофейнях, на страницах колониальных
газет и памфлетов слышались возгласы возмущения. Среди них
появились и политические: в 1764 г. в Америке стал популярным
знаменитый памфлет колониального юриста (бывшего главного королевского адвоката вице-адмиралтейского суда в Бостоне) Джеймса Отиса «Права британских колоний»587. Автор утверждал, что
«ни одна часть владений Его Величества не может облагаться
налогами без их согласия...(выделено мной. – А. К.) Только это
может объединить все части Британской империи в величайшем
мире и достатке и сделать неуязвимыми и постоянными» 588 .
Неудача проводимых реформ поставила правительство
Дж. Гренвилла в замешательство. С одной стороны, премьер-министр позиционировал себя как жесткий политик. Он боролся
со знаменитым парламентским бунтарем Дж. Уилксом в Англии 589, устроил военную операцию у берегов Гондураса и острова
58 5
The Currency Act, 19 April 1764 // Selected documents on the constitutional
history of British Empire and Commonwealth. P. 530–531.
58 6
Куропятник Г. П. Земельный вопрос и революционная ситуация в Северной Америке накануне войны за независимость США. С. 78–79.
58 7
Headlam C. Imperial Reconstruction, 1763–1765. P. 644.
58 8
Белявская И. А. Джеймс Отис и его роль в подготовке войны за независимость // Американский ежегодник, 1975. М., 1975. С. 174–177.
58 9
Otis J. The Rights of the British Colonies Asserted and Proved. Boston,
1764 // Pamphlets of the American Revolution, 1750–1776. Vol. 1. Cambridge (Mass.),
1967. P. 470.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
203
Теркс против испанского флота, и в Гамбии – против французского 590. Во внешней политике премьер-министр, по сути, выступил
продолжателем дела «великого коммонера» У. Питта-старшего,
концентрируя цели британской дипломатии на колониальных интересах. Гренвилл полагал, что защитить колонии от возможного
французского реванша можно только твердыми и решительными
мерами 591. Так, летом 1764 г. он усилил военно-морскую эскадру
на Ямайке 592. Его соратник госсекретарь Галифакс, также сторонник жестких мер в империи, во время инцидента в Гамбии писал Адмиралтейству: «50 или 40 военных кораблей... должны быть
посланы к берегам Африки для защиты владений Его Величества
и торговых прав подданных Его Величества» 593 . Министерство Дж. Гренвилла внешне олицетворяло собой силу и
решительность.
С другой стороны, неудача реформ в Северной Америке
ставила правительство перед дилеммой: ужесточить министерский курс по отношению к колониям или вообще отказаться от
него. Однако отказываться Гренвилл не хотел, а ужесточать –
боялся. К этому времени он уже разработал проект своего самого известного Закона о гербовом сборе, но выступления в
колониях его остановили. В декабре 1764 г. Дж. Гренвилл обратился за консультацией по вопросу законности налогообло59 0
См.: Семенов С. Б. Политические взгляды английских радикалов
XVIII века. Самара, 1995. С. 9 ; Семенов С. Б. Парадокс Джона Уилкса // ННИ.
1997. № 5. С. 196.
59 1
Внешняя политика эпохи Дж. Гренвилла получила в англо-американской историографии название «дипломатия канонерок» (см.: Tracy N. The Gunboat
Diplomacy of the Government of George Grenville, 1764–1765: The Honduras, Turks
Island and Gambian Incidents // The Historical Journal. 1974. Vol. 17. Dec., № 4.
P. 711–731 ; Scott H. M. British Foreign Policy in the Age of the American Revolution.
Oxford, 2001. P. 71–74).
59 2
См.: The Grenville Papers: being the Correspondence of Richard Grenville, earl
Temple… and… George Grenville, their friends and contemporaries. Vol. 2. L., 1852. P. 423,
510–511 ; Lawson Ph. George Grenville: A Political Life. Oxford, 1984. P. 207.
59 3
Гренвилл – лорду Сандвичу, 31 августа 1764 г. // The Grenville Papers:
being the Correspondence of Richard Grenville, earl Temple… and… George Grenville,
their friends and contemporaries. Vol. 2. P. 435.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
204
Глава V
жения Английской Северной Америки к самому авторитетному в Великобритании юристу – председателю Суда королевской скамьи лорду Мансфилду. Тот в письме заверил премьерминистра, что проект Гренвилла имеет абсолютно законные
основания 594 . Слова лорда Мансфилда убедили Гренвилла в
правильности его действий.
Весна 1765 г. стала последним этапом реформ правительства Дж. Гренвилла. Премьер-министр поступил осторожно: зимой 1764–1765 гг. пригласил на встречу всех колониальных агентов Британской Северной Америки. Он рассказал им о своем проекте, и никто кроме представителя Род-Айленда не выступил с
возражениями 595. После этого, в феврале 1765 г. Дж. Гренвилл
представил свой проект на рассмотрение парламента. Премьерминистр объяснял, что стоимость обеспечения гражданских и военных сил в Америке (в колониях находилось 10 тыс. солдат) составляет 350 тыс. ф. ст., в то время как таможенные пошлины
при самом строгом сборе приносят только 2 тыс. фунтов стерлингов 596. Введение налога в 3 пенса на гербовую бумагу (юридические документы, лицензии, патенты, деловые обязательства,
любые печатные издания), по подсчетам Дж. Гренвилла, должно
было приносить доход в 60–100 ф. ст., причем половину суммы
премьер-министр рассчитывал получать из Британской Вест-Индии 597. Полученные доходы, как утверждалось в тексте закона,
поступали бы на «дальнейшую оплату необходимых расходов по
59 4
Tracy N. Op. cit. P. 723.
Мансфилд – Гренвиллу, 24 декабря 1764 г. // The Grenville Papers:
being the Correspondence of Richard Grenville, earl Temple… and… George Grenville,
their friends and contemporaries. Vol. 2. P. 476–478.
59 6
Headlam C. Imperial Reconstruction, 1763–1765. P. 645. В 1774 г. Э. Берк
обвинил Дж. Гренвилла в том, что встреча с колониальными агентами была незаконной. Берк утверждал, что премьер-министр «хорошо знал, что у агентов не
было никаких полномочий, и у них не было времени, чтобы проконсультироваться с ассамблеями» (см.: Edmund Burke. Speech on American Taxation. House of
Commons, 19 April 1774 // The Debate on the American Revolution, 1761–1783. L.,
1960. P. 143).
59 7
Headlam C. Imperial Reconstruction, 1763–1765. P. 645.
59 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
205
обороне, защите и снабжению колоний и плантаций»598. Дж. Гренвилл убеждал парламентариев в законности предприятия, поскольку сам был в этом уверен: «В парламенте Великобритании представлено все королевство»599.
Видный вигский деятель того времени Х. Уолпол вспоминал
через несколько лет, что этот закон был «тогда малопонятным
здесь (в Англии. – А. К.)», поэтому ему почти не уделили внимания во время слушаний 600. Единственным, кто выступил против
проекта, был известный вигский политик полковник Барре. Когда
премьер-министр объяснил, что колонисты должны платить, потому что «это наши дети, укрытые нашей заботой и вскормленные нашими милостями»601, Барре вскочил с места и закричал:
«Дети, укрытые вашей заботой? Нет! Ваши притеснения сделали
их американцами (выделено мной. – А. К.)! Вскормленные вашими милостями? Они выросли благодаря вашему пренебрежению!»602. Барре посчитал налогообложение Америки преступлением. Закон приняли в парламенте 205 голосами против 49 603. Через год, когда депутаты парламента обрушились с обвинениями
на Гренвилла, он ответил им: «Когда я предложил обложить налогом Америку, я спросил членов Палаты: есть ли среди них хотя
бы один джентльмен, который не согласен с этим предложением?
Я неоднократно спрашивал об этом, и никто не возразил»604 .
Георг III, преодолевая личную неприязнь к Гренвиллу, признал при59 8
Headlam C. Imperial Reconstruction, 1763–1765. P. 645. На некоторые
виды изданий были специальные суммы налога: 2 ф. ст. на церковные документы,
1 ф. ст. – лицензия на продажу спиртного, 10 шиллингов – документы для принятия на службу, 2 шиллинга – на каждое объявление в газете, 1 шиллинг – на
каждую колоду игральных карт, 4 пенса – на каждую накладную, а также различные меньшие суммы (см.: The Stamp Act, 22 March 1765 // The Classical Period
of the First British Empire, 1689–1783. Vol. 2. The Foundations of a Colonial System
of Government. Westport, 1985. P. 532–533).
59 9
Ibid. P. 532.
60 0
Langford P. Op. cit. P. 360.
60 1
Walpole H. Memoirs of the reign of King George the Third. Vol. 2. P. 49.
60 2
Ibid. P. 56.
60 3
Headlam C. Imperial Reconstruction, 1763–1765. P. 646.
60 4
Ibid. P. 246.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
206
Глава V
нятый парламентом закон, назвав его «мудрым решением», служащим «единению интересов наиболее отдаленных владений нашей короны» и «упрочению их торговли с Великобританией»605.
А вот к следующему проекту премьер-министра – «Акту о
постое» – король отнесся подозрительно. «Лорд Галифакс, кажется, игнорирует шум, который может начаться в парламенте
из-за размещения солдат на постой в Америке, – писал Георг III
Дж. Гренвиллу. – В то же время мне кажется, что все же подобные меры необходимо должным образом обдумать, прежде чем
предпринимать»606. Монарх соглашался с теми, кто предлагал
«приспособить закон к американским условиям»607.
В результате закон был принят парламентом 15 мая 1765 года.
В тексте указывалось, что войска в Америке будут расквартированы в «казармах, или нежилых помещениях, сараях», и должны снабжаться представителями местного населения, специально назначенными для этого губернатором или колониальным Советом. Войска
должны быть снабжены «огнем, свечами, уксусом, солью, постелью, посудой, продовольствием, сидром, или слабым пивом, или полпинтой рома». Однако колонисты должны получать за свою службу
государству денежное жалование, которое им обязаны выплачивать
колонии 608. Хотя колониальные ассамблеи позже выразили свое
негодование именно последним пунктом, логику авторов закона объяснить можно: из Англии денежное жалование колонистам тянулось бы
годами, тогда как в колониях этот процесс был бы более быстрым.
Дальнейший ход событий известен: в колониях выросло массовое недовольство новыми законами, переросшее из дебатов
в кофейнях в уличные митинги, а затем и вооруженные восстания в
Нью-Йорке и Бостоне. Законами были недовольны многие: во-пер60 5
George Grenville. Speech in the Debate on the Address. House of Commons,
14 January 1766 // The Debate on the American Revolution, 1761–1783. L., 1960. P. 98.
60 6
Lloyd A. The Wickedest Age. The Life and Times of George III. Newton
Abbot, 1971. P. 185.
60 7
Король – м-ру Гренвиллу, 9 марта 1765 г. // The Grenville Papers: being
the Correspondence of Richard Grenville, earl Temple… and… George Grenville,
their friends and contemporaries. Vol. 3. P. 11–12.
60 8
Ibid. P. 12.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
207
вых, Акт о гербовом сборе ударял по самым активным слоям колониального населения: печатникам, купцам, служащим, юристам
и владельцам таверн; во-вторых, у большинства колонистов не было
денежным средств, чтобы выплачивать этот налог. «В колониях не
хватило бы золота и серебра, чтобы уплачивать гербовый сбор в
течение года», – утверждал Б. Франклин, который занимал в эти
годы пост заместителя главного почтмейстера Северной Америки 609. К тому же колонисты боялись, что доход от налога «будет
израсходован в покоренных колониях, где находятся солдаты, а не в
тех колониях, которые его платят»610. Однако главной причиной возмущения стала незаконность, по мнению колонистов, действий парламента. В колониях возникли различные организации сопротивления – «Сыны Свободы», «Сыны Нептуна», «Глас Народа» и т. п., –
которые выдвинули главный американский лозунг того времени:
«Никаких налогов без представительства» в британском парламенте 611. События складывались трагически для империи.
В метрополии в это время разыгрывалась другая трагедия,
никак не связанная с происходящими в колониях событиями. Едва
заняв пост премьер-министра, Дж. Гренвилл начал постепенно бороться за влияние при дворе, в кабинете министров и в парламенте. Как и в остальных случаях, здесь он поступал жестко. Любой
кабинет министров Ганноверской эпохи, как и парламент, делился
на «фракции»: политические группировки, руководимые влиятельными государственными деятелями. Нередко в борьбе за влияние на короля или парламент они выступали друг против друга 612.
60 9
The Quartering Act, 15 May 1765 // Selected documents on the
constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 531–532.
61 0
Допрос доктора Вениамина Франклина в английской Палате общин по
делу об отмене английского Закона о гербовом сборе в 1766 году // Избранные
произведения / В. Франклин. М., 1956. С. 295.
61 1
Там же.
61 2
См.: Зубков А. Ю. Борьба против Закона о гербовом сборе – начальный этап освободительного движения в колониях // Американский ежегодник,
1975. М., 1975. С. 17–44. Хотя в 1765 г. еще не все тринадцать колоний выступали за этот принцип. Интересно, что в Квебеке, Новой Шотландии, Джорджии,
Флориде и в Вест-Индии Акт о гербовом сборе был принят местными ассамблеями положительно.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
208
Глава V
Дж. Гренвилл возглавил кабинет с одной фракцией – «друзей
короля», но уже летом 1763 г. ему представился случай начать
формирование собственной фракции (гренвиллиты). После смерти лорда Эгремонта король предложил премьер-министру несколько своих кандидатур на пост государственного секретаря, но
Дж. Гренвилл настоял на введении в кабинет опытного дипломата лорда Сандвича. Но Сандвич потребовал, чтобы вместе с ним
в кабинет вошел видный вигский политик герцог Бедфорд. И королю, и Гренвиллу с неохотой пришлось согласиться: ведь влиятельный Бедфорд был противником как Георга III, так и Гренвилла. Бедфорд занял пост лорда-президента Тайного совета 613.
Георг III начал хитрую игру: несмотря на личную неприязнь к
Гренвиллу, король всегда поддерживал его против Бедфорда, пытаясь столкнуть двух амбициозных политиков между собой. Судя по
бумагам премьер-министра, Гренвилл понимал это 614. Иногда премьер-министр шел против королевской воли, объединяя усилия с Бедфордом: самым известным случаем была попытка замены генераллейтенанта Ирландии лорда Нортумберленда (ставленника Георга
III) на лорда Уэймута (протеже Бедфорда) 615. Королю тогда едва
удалось защитить «своего» чиновника от нападок министерства.
Весной 1765 г. Георг III тяжело заболел. Среди придворных
начали распространяться слухи о возможной смерти короля. Георг III инициировал процесс назначения регента в королевстве.
Естественно, в списке претендентов на это место, составленном
королем, присутствовали и его мать, принцесса Уэльская, и даже
лорд Бьют. В то же время реформаторские проекты Дж. Гренвилла шагнули дальше колоний: пользуясь болезнью монарха, премьер-министр начал нападки на «друзей короля» и, прежде всего,
на своего бывшего патрона лорда Бьюта. Дж. Гренвилл собствен-
61 3
Pares R. King George III and the Politicians. Oxford, 1988. P. 170.
Герцог Бедфорд и его фракция (бедфордиты) продержались в кабинете министров более 20 лет: с августа 1763 г. по 1788 год.
61 5
The Grenville Papers: being the Correspondence of Richard Grenville, earl
Temple… and… George Grenville, their friends and contemporaries. Vol. 2. P. 207,
219, 222.
61 4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
209
норучно вычеркнул из списка претендентов на регентство как
Бьюта, так и принцессу Уэльскую. А затем уволил брата лорда
Бьюта Джеймса Стюарта Маккензи с поста лорда-хранителя
Малой шотландской печати. Когда пришедший в себя после болезни Георг III узнал об этом, его возмущению не было предела.
Монарх больше не мог терпеть Дж. Гренвилла в кабинете министров. «Я как король и как человек больше не могу это выдержать...», – писал Георг III 616.
В июне 1765 г. король обратился за помощью к своему дяде
герцогу Камберленду, который в то же время был одним из его
главных противников. Камберленд являлся влиятельным вигским
политиком, объединявшим вокруг себя целый клан своих сторонников из самых видных аристократических семейств Англии. В противостоянии с Дж. Гренвиллом королю пришлось пойти на союз с
дядей, чтобы одержать победу. Георг III намекнул Камберленду,
что хотел бы сформировать новое министерство «без семейства
Гренвилла»617. Уже через месяц Гренвилл и его кабинет были отправлены в отставку, а новым премьер-министром стал герцог
Камберленд. Как остроумно заметил британский историк П. Лэнгфорд, «после трех лет отсутствия истинные хозяева Ганноверской Англии вернулись»618. Противостояние с королем закончилось
для Дж. Гренвилла поражением.
Состав нового правительства в основном (кроме Камберленда и Ньюкасла) был молодым и неопытным. Ни первый лорд казначейства маркиз Рокингэм, ни госсекретари –
герцог Графтон (Северный департамент) и генерал Генри Сеймур Конвэй (Южный департамент) – никогда не состояли на
государственной службе и не знали как управлять такой неповоротливой структурой, как Британская империя. Георг III
презрительно называл их «администрацией мальчишек» 619 .
61 6
George III’s view of the Grenville Ministry behaviour to him, 1765 // English
Historical Documents. Vol. 9. 1714–1783. L., 1957. P. 116.
61 7
Ibid. P. 117.
61 8
Langford P. Op. cit. P. 363.
61 9
Ibid. P. 364.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
210
Глава V
После смерти Камберленда осенью 1765 г. министерство возглавил маркиз Рокингэм.
Новое правительство пришло к власти в непростое время: в
североамериканских колониях разгоралось пламя бунта. «Смятения в Америке по случаю наложенных на гербовый сбор пошлин
произведут, по-видимому, ... великие в Парламенте споры», – писал
в ноябре 1765 г. из Лондона советник российского посольства
Ф. Гросс 620. Так и произошло: на открытии осенней парламентской
сессии Георг III назвал события в Америке «важными делами, которые наиприлежнейшаго парламентскаго требуют уважения»621.
В 1766 г. в парламенте развернулись бурные дебаты по поводу
американского вопроса. У. Питт-старший, возглавивший сторонников отмены Закона о гербовом сборе, утверждал, что «это королевство (Великобритания. – А. К.) не имеет права облагать налогом
колонии», поскольку теория о представительстве колоний в парламенте «вымышлена»622. Ему ответил Дж. Гренвилл, бывший лидером защитников Закона о гербовом сборе: «Это королевство (Великобритания. – А. К.) является сувереном, высшей законодательной
властью над Америкой. И это не может быть оспорено... Защита и
повиновение взаимны. Великобритания защищает Америку, Америка должна повиноваться... Нация жила в долг, чтобы дать им эту
защиту, и теперь они призваны, чтобы внести свою маленькую долю
в общие расходы, которые появились именно благодаря им... [Вместо этого] они отказываются от вашей власти, оскорбляют ваших
чиновников, и выступают... в открытом восстании»623. Дж. Гренвилл
открыто заявил, что источник восстания – противники имперской
реформы в Англии, заседающие в палате общин (в частности, сторонники У. Питта-старшего и Рокингэма). «Джентльмены, не думающие о последствиях того, о чем они говорят, служат оппозиции, –
62 0
Langford P. Op. cit. P. 365.
АВПРИ. Ф. 35. Сношения России с Англией. Оп. 35/6. Д. 172. Депеши
советника посольства в Лондоне Ф. Гросса Н. И. Панину. Л. 18–18 об.
62 2
Там же. Л. 38.
62 3
William Pitt: Speech in the Debate on the Address, House of Commons.
14 January 1766 // The Debate on the American Revolution, 1761–1783. L., 1960.
P. 94–95.
62 1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
211
утверждал Гренвилл. – Дайте нам только немного продержаться,
могли бы они (восставшие колонисты. – А. К.) сказать, скоро наши
друзья будут у власти. Неблагодарный народ Америки! Милости и
так простирались на них!»624.
Один из самых главных вопросов того неспокойного времени был озвучен в палате лордов канцлером казначейства бароном Литтлтоном: «Являются ли Американские колонии частью владений короны Великобритании?»625. Вопрос снова означал, что у Британии нет колониальной системы, поскольку даже
правящие круги не могли определиться, чем они управляют.
Но опять всех убедил авторитет лорда Мансфилда, который утверждал, что «во-первых, британский парламент, как законодательная власть, представляет всю Британскую империю... вовторых, колонисты, по условиям, на которых они мигрировали,
расселились и теперь проживают, являются еще большими подданными Великобритании, чем те, кто проживает в этом королевстве; и британский парламент имел право, в любом случае,
осуществлять свое законодательство»626 .
Пока в парламенте шли дебаты, правительство выступило
за смягчение курса колониальной политики и отмену реформ Гренвилла. Опальный политик почувствовал это уже в первые дни после
отставки. В дневнике Дж. Гренвилл писал о своей встрече с королем в
июле 1765 г., где бывший премьер-министр пытался уговорить Георга
III не отменять курс реформ 627. Однако и король, и правительство были
настроены по-другому. Политические круги Англии были уверены, что
если кабинет не сменит курс, то долго он не продержится 628.
62 4
George Grenville. Speech in the Debate on the Address. House of Commons,
14 January 1766 // The Debate on the American Revolution, 1761–1783. P. 97–98.
62 5
Ibid. P. 99. Подробнее о деятельности Дж. Гренвилла в оппозиции см.:
Lawson Ph. George Grenville and America: The Years of Opposition, 1765 to 1770
// The William and Mary Quarterly. 3rd Ser. 1980. Oct. Vol. 37, № 4. P. 561–576.
62 6
Debate on the Conway Resolutions. House of Lords. 10 February 1766
// The Debate on the American Revolution, 1761–1783. L., 1960. P. 110.
62 7
Ibid. P. 117.
62 8
Mr. Grenville’s Diary // The Grenville Papers: being the Correspondence of
Richard Grenville, earl Temple… and… George Grenville, their friends and
contemporaries. Vol. 3. P. 215.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
212
Глава V
Министерство Рокингэма успело принять популярные, но, как позже
оказалось, вовсе не эффективные меры: отменить Закон о гербовом
сборе и утвердить «Декларативный акт» и «Акт о доходах».
«Декларативный акт» 18 марта 1766 г. утверждал юридические основы дальнейшего поведения метрополии с колониями: колонисты должны были отныне подчиняться единой
власти «имперской короны и парламента Великобритании»629 .
Еще губернатор Массачусетса Ф. Бернард утверждал, что
«все политические беды в Америке возникли от желания точнее определить рамки отношений между Великобританией и
американскими колониями»630 . Однако главной проблемой был
даже не вопрос о власти вообще, а вопрос об источнике этой
власти: ведь хартии колониям выдавал король, да и множество колоний были королевскими, а ненавистные законы
колонистам навязывал парламент. Учитывая, что вторая
половина XVIII столетия была связана с новым обострением
противостояния короля и парламента, проблема источника
власти в колониях была очень актуальной 631 . Новый закон
отчасти решал эту проблему.
«Акт о доходах» 6 июня 1766 г. отменял многие положения
«Сахарного акта» 1764 года. Прежде всего, это касалось высоких тарифов на импорт: например, пошлина на ввозимый кофе упала
с 2 ф. ст. до 7 шиллингов (сравнялась с пошлиной на вывозимый
кофе). А пошлина на патоку (ввозимую и вывозимую) и вовсе снизилась с 3 до 1 пенса за галлон 632. Этот закон был связан с экономическим экспериментом, проводимым правительством Рокин62 9
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 172. Л. 29 об.
The Declaratory Act, 18 March 1766 // The Classical Period of the First
British Empire, 1689–1783. Vol. 2. The Foundations of a Colonial System of
Government. Westport, 1985. P. 549–550.
63 1
Фрэнсис Бернард – лорду Баррингтону, 23 ноября 1765 г. // The Debate
on the American Revolution, 1761–1783. P. 86.
63 2
Известный американский исследователь Дж. Покок считал Американскую революцию «революцией против парламента» (см. подробнее:
Pocock J. G. A. 1776: The Revolution against Parliament // Three British Revolutions:
1641, 1688, 1776. Princeton, 1980. P. 265–288).
63 0
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
213
гэма: весной 1766 г. по примеру французов была введена система
свободных портов в Британской Вест-Индии (пока только в Доминике и на Ямайке) 633. Правительство рассчитывало сделать эти
колонии центрами работорговли и вернуть американских торговцев
в русло старого «торгового треугольника». Однако этот проект был
поддержан далеко не всеми. Чиновник Торговой палаты Т. Уэйтли
возмущенно писал Дж. Гренвиллу, что «каждый будет разочарован,
увидев столь большую свободу, защищенную лишь небольшими
ограничениями, и никаких дополнительных условий, выдвинутых
против новых опасностей, которым этот закон подвергнет торговлю колоний»634. Как показало время, он был прав. По словам американской исследовательницы Д.Б. Гебел, новый закон «способствовал развитию контрабанды» в Вест-Индии 635. В 1769 г. один из
адмиралов британской вест-индской эскадры жаловался Торговой
палате: «В годы мира (французский Сан-Доминго. – А. К.) заманивает к себе всю североамериканскую торговлю, которая поддерживает их (французов. – А. К.) древесиной и провизией по низким
ценам и впитывает все наши наличные деньги, в то же самое время снабжая Северную Америку сахаром, патокой и ромом, что
приносит большие потери нашим вест-индским островам» 636 .
В июле 1766 г. пало и правительство маркиза Рокингэма.
Рокингэм совершил ту же ошибку, что и Гренвилл: продолжил
наступление на «друзей короля». Премьер-министр принадлежал к крупной вигской семье, которая пострадала от «резни невинных пэлхэмитов» в 1762 г., и он считал своим долгом
вернуть стране времена «вигской олигархии». Удаляя одного
за другим ставленников Бьюта из кабинета, Рокингэм наткнулся на сопротивление Георга III 637 . Итог был печальным для
63 3
The Revenue Act, 6 June 1766 // Selected documents on the constitutional
history of British Empire and Commonwealth. P. 551.
63 4
Schuyler R. L. The Fall of the Old Colonial System. A Study in British Free
Trade, 1770–1870. L. ; N. Y. ; Toronto, 1945. P. 81.
63 5
М-р Уэйтли – м-ру Гренвиллу, 23 мая 1766 // The Grenville Papers:
being the Correspondence of Richard Grenville, earl Temple… and… George Grenville,
their friends and contemporaries. Vol. 3. P. 234.
63 6
Goebel D. B. Op. cit. P. 355.
63 7
Ibid. P. 371.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
214
Глава V
маркиза: он был отправлен в отставку вместе со «своими»
министрами.
Тогда же Георг III разорвал многолетнюю дружбу с лордом
Бьютом. Падение министерства Рокингэма шотландец воспринял как возможность вторично возглавить правительство и предложил свои услуги, но король с раздражением отказался. «Для
Вашей пользы и для моей я никогда больше не буду назойливым, –
написал Бьют королю в одном из своих последних писем. – Что
касается моей партии, если ее можно так назвать («друзей короля». – А. К.), то ее тоже больше не будет»638.
Новое министерство возглавил «великий коммонер» У. Питтстарший, получивший титул графа Чатэма. Георг III, уставший от
министерской чехарды, сказал ему: «Работайте столько, сколько
сможете. Но если опять будут перемены (в кабинете министров. –
А. К.), я выберу своих следующих министров сам»639. А перемены не замедлили последовать. Питт пришел к власти, будучи пожилым больным человеком. Уже в 1767 г. в политических кругах
заговорили о возможной смене премьер-министра и его политического курса 640. «Оппозиция о том только старается, чтоб принудить лорда Чатама к выступлению из министерства, – писал
российский посланник А.С. Мусин-Пушкин. – И потому оная во
всем ему препятствует, супротивляется и оспоривает, полагая
предпринимаемым его к производству дел всевозможные замешательства, и приводя кредит его в ослабление»641.
Возглавляя правительство, большую часть времени У. Питтстарший проводил на лечении в курортном городке Бат. Почти
год правительство не предпринимало никаких действий в отношении американских колоний. «Ни министерство, ни противныя
оному партия и поныне еще не отважились ни на какое об американских учреждениях предложение, – писал весной 1767 г.
63 8
Langford P. Op. cit. P. 366.
Георг III – Бьюту, 1766 г. // The Letters from George III to Lord Bute,
1756–1766. L., 1939. P. 258.
64 0
Walpole H. Memoirs of the Reign of King George the Third. Vol. 2. P. 222.
64 1
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д.191. Реляции полномочного министра в
Лондоне А. С. Мусина-Пушкина Екатерине II. Л. 59.
63 9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
215
А.С. Мусин-Пушкин. – Министерство выжидало оных для того,
что будучи... защитителями американских жителей от пошлин, называемых Stamp Act, ныне уклоняется быть оныя недовольным»642.
Страной в это время на самом деле управлял канцлер казначейства Чарлз Тауншенд. Но за внешним бездействием скрывалась
глубокая работа. Тауншенд и государственный секретарь Южного департамента лорд Шелберн стали инициаторами новой имперской реформы. Только между их программами оказалась колоссальная разница.
Шелберн вместе с Торговой палатой, которую он несколько
лет назад возглавлял, готовили проект улучшения отношений с
колониями. Госсекретарь планировал отменить «королевскую прокламацию» 1763 г. и разрешить фермерам селиться за Аллеганскими горами. Поскольку основные противоречия возникли из-за
содержания войск на границах с индейскими поселениями, лорд
Шелберн хотел отозвать войска и передать колонистам права на
самостоятельную оборону границ. По сути, в своем проекте Шелберн склонялся к передаче колонистам прав на самоуправление в
рамках Британской империи 643. Британский либеральный историк
Д. Уинстенли считал Шелберна «одним из самых просвещенных
государственных деятелей своего времени»644.
Ч. Тауншенд, напротив, видел, что уступки не привели к должному результату. Колонисты уже не хотели сворачивать с начатого пути, контрабанда не уменьшилась, доходы от торговли не
увеличивались 645. Тогда Тауншенд выдвинул свой план имперской реформы. Поскольку для многих современников этот план стал
неожиданностью, большинство исследователей обычно датируют создание плана 1766–1767 годами 646. Однако британский историк Л. Нэмир доказал, что проект Тауншенда возник еще в
1754 г., и лишь реализовать его он смог только когда достиг
64 2
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 191. Л. 59.
Там же. Л. 60–60 об.
64 4
См.: Harlow V. T. Founding of the Second British Empire, 1763–1793.
Vol. 1. 1964. P. 191–195.
64 5
Winstanley D. A. Lord Chatham and the Whig opposition. L., 1966. P. 51.
64 6
Barrow T. Background to the Grenville Program, 1757–1763. P. 213–214.
64 3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
216
Глава V
политических вершин 647. В основе плана снова лежали жесткие
меры по отношению к колониям.
Предлогом к проведению этих жестких мер стал отказ от
выполнения «Акта о постое» ассамблеями колоний Нью-Йорк и
Нью-Джерси. Это возмутило даже такого «друга американцев»
как У. Питт-старший. «Нью-Йорк выпил напиток, ослепивший его, –
писал лорд
Чатэм Шелберну. – И никто там, кажется, не сохранил здравого смысла и рассудительности»648. Возмущение действиями
колонистов и личное влияние Тауншенда склонили короля и обе
палаты парламента к проведению его проекта реформ.
Летом 1767 г. парламент принял несколько законов, получивших название «актов Тауншенда». В колониях учреждалось централизованное таможенное управление 649 , расширялась система вице-адмиралтейских судов (устанавливались
в Бостоне, Филадельфии и Чарлстоне), распускалась нью-йоркская ассамблея до тех пор, пока она не исполнит своих обязательств по «Акту о постое» 650 . Центральным же в планах
Тауншенда был «Акт о доходах». Согласно закону, ужесточалась пошлина на ввоз в Америку импортных свинца, стекла, бумаги, краски, и особенно чая. Полученный доход использовался
для «поддержки гражданских служб (выделено мной. – А. К.) в
тех провинциях, где это будет необходимо»651.
Это был тонкий ход: по мысли Тауншенда, колониальные губернаторы и Советы больше не должны были финансироваться
из средств местных ассамблей. Таким образом, они могли потерять зависимость от колониальных семейств и начать работать
эффективно на благо империи. Доход, согласно подсчетам Тауншен64 7
Соколов А. Б. «Правь, Британия, морями»? Политические дискуссии в
Англии по вопросам внешней и колониальной политики в XVIII в. С. 138.
64 8
Namier L. Charles Townshend. His character and career. Cambridge, 1959. P. 29.
64 9
Питт – Шелберну, 7 февраля 1767 г. // Correspondence of William Pitt,
earl of Chatham. Vol. 3. P. 193.
65 0
Act Establishing an American Board of Customs, 29 June 1767 // Selected
documents on the constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 551–552.
65 1
Act Suspending the New York Assambly, 2 July 1767 // Ibid. P. 554–555.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
217
да, должен был составлять не более 40 тыс. ф. ст. – не слишком
много. Но, как заметил британский исследователь Ч. Робертсон,
«для Тауншенда это уже было делом принципа» 652. К тому же,
канцлер казначейства пообещал, что это только начало. Но в начале сентября 1767 г. болезнь унесла жизнь 32-летнего Чарлза
Тауншенда. Как утверждал британский историк Д. Уинстенли, о
смерти канцлера глубоко сожалели даже его враги 653.
В 1760-е гг. Британская империя пережила серию реформ.
Их необходимость у многих (У. Питт-старший, Галифакс, Дж. Гренвилл, Ч. Тауншенд, Бедфорд, Шелберн) не вызывала сомнений:
ведь опыт всех предыдущих десятилетий показывал, что у Британии не существовало колониальной системы. Но еще большее
число британцев не понимало этой необходимости. Вопрос барона Литтлтона в палате лордов характеризовал собой мышление
британского помещичьего «истеблишмента». Действия Дж. Гренвилла пробудили сознание не только правящих кругов (хотя, прежде всего, именно их), но и общественности, обратили внимание на
недостатки колониальной системы.
Но у колониальных реформ 1760-х гг. было несколько проблем. Первая из них заключается в их непоследовательности.
Дж. Гренвилл действовал смело, но грубо, а в случае с законом о
Гербовом сборе даже нерешительно. Акты маркиза Рокингэма
носили исключительно политический характер и были необдуманными. Ч. Тауншенд тщательно спланировал свои реформы, действовал тонко, но, как справедливо заметил Д. Уинстенли, канцлер казначейства неудачно выбрал время для реформ 654. В Америке события развивались гораздо быстрее, чем на них успевали
реагировать в Уайтхолле и Вестминстере. Реформы подтолкнули
колонистов к формальному выражению той самостоятельности,
которой они и так давно фактически обладали. В этом заключалась вторая проблема реформ империи: они нарушили привычный
ход колониальной жизни и поставили поселенцев перед выбором.
65 2
65 3
65 4
The Revenue Act, 29 June 1767. P. 552–553.
Robertson Ch. G. Chatham and the British Empire. N. Y., 1948. P. 139.
Winstanley D. A. Op. cit. P. 184.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
218
Глава V
Но означал ли этот выбор обязательно независимость? Английские
реформаторы верили, что нет. Главная проблема реформ заключалась
в хитросплетениях политики в метрополии. И Гренвилл, и Рокингэм,
вероятно, смогли бы довести свои проекты до логического завершения, нашли бы выход из складывавшихся противоречий, если бы их
политический век не был так короток. Кабинетная борьба «фракций»,
противоречия министров и Георга III, отсутствие административного
и идейного единства (как в случае с Тауншендом и Шелберном), парламентские споры – все это мешало последовательному формированию и проведению какой-либо колониальной политики.
2. Третий секретариат: создание и деятельность
колониального департамента (1768–1782 гг.)
Введение в Лондоне законов Тауншенда вызвало в североамериканских колониях новую волну возмущения. Она продолжалась,
то усиливаясь, то затихая, до 1775 г., когда превратилась в войну за
независимость колоний. Американские колонисты объявили бойкот британским товарам. Они делали это и раньше, в 1765 г., но бойкот 1767–
1768 гг. отличался меньшей сплоченностью и активностью населения.
Во многом акции протеста удавались лишь «под давлением вновь возродившихся организаций «Сынов Свободы»», как отмечал А.Ю. Зубков 655. Тем не менее, бойкот ударил по английской экономике, особенно сильно – по британской промышленности, на что, видимо, и
рассчитывали американские повстанцы. «В Нотингеме была распущена тысяча рабочих, в Лейчестере, Лидсе и других городах также.
Трое из десяти рабочих Манчестера оказывались без работы.
Торговля Англии не только была остановлена, но могла вообще рухнуть», – писал Х. Уолпол 656.
65 5
Winstanley D. A. Op. cit. P. 112.
Зубков А. Ю. Английская торговая буржуазия и освободительное движение в североамериканских колониях Великобритании (1763–1775) // Американский ежегодник, 1982. М., 1982. С. 261.
65 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
219
События в Америке вызвали оживленный интерес к колониям. Теперь ими интересовались не только политики, но и британское общество. Газеты, журналы, листовки, памфлеты как снежный ком росли по мере эскалации конфликта метрополии со своими западными владениями. Причем повышенная политизация повседневной жизни была характерна не только для восставшей
Америки, как полагает М.А. Филимонова 657, но и для Британии.
Одним из самых известных английских печатных изданий этого
непростого времени стал вигский «Ежегодный журнал», издававшийся под редакцией Э. Берка, в котором американским событиям отводилась большая часть журнала. Как справедливо отмечает С.Б. Семенов, «в основе этого интереса лежало не праздное
любопытство, а стремление разобраться в ситуации, понять причины и природу возникшего конфликта»658.
Многие современники, имевшие отношение к британской
политике, сразу после окончания Семилетней войны отмечали
необходимость создания в метрополии отдельного государственного института, занимавшегося только колониальными вопросами. Военные 1756–1763 гг. показали неэффективность работы всей
колониальной системы. Основная причина этого, безусловно, заключалась в десятилетиях политики «благотворного пренебрежения». И здесь важную роль сыграл тот факт, что единой централизованной системы управления колониями практически никогда
не было. Колонии попадали в сферу деятельности то государственного секретаря Южного департамента, то Торговой палаты. В обоих случаях колониальным делам отводилось второстепенное значение после внешней политики и торговли.
Уже в 1764 г. в Лондоне появился памфлет бывшего губернатора Массачусетса Томаса Поунелла, который выступил с критикой существующей системы колониального управления в метрополии. Т. Поунелл призывал объединить руководство колониями
65 7
Walpole H. Memoirs of the Reign of King George the Third. Vol. 2. P. 210.
Филимонова М. А. Соединенные Штаты на пути к консолидации. М.,
2007. С. 52–53. «Накануне Войны за независимость выбор чая или кофе на завтрак мог стать актом политического самоопределения», – пишет автор.
65 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
220
Глава V
в одном государственном ведомстве 659. Он объяснял эту необходимость произошедшими переменами в империи: расширением владений по итогам Парижского мира 1763 г. и осознанием военной и
морской мощи Великобритании в мире. «Лидерство теперь в наших
руках, – писал Т. Поунелл. – И долг тех, кто нами управляет, состоит
в том, чтобы Великобритания не воспринималась больше только как
королевство одного острова... но как великая морская держава, состоящая из наших владений в Атлантике и Америке, объединенных
в одну империю с единым центром, откуда она управляется...»660.
Хотя Т. Поунелл писал только о «торговых владениях Великобритании» («The Commercial Dominion of Great Britain»), подразумевая
«торговую империю»661, все же показательно, что вопрос о централизации управления Британской империи был снова поднят. Он во
многом совпадал со стремлениями Дж. Гренвилла и Ч. Тауншенда
реформировать финансовую систему империи, унифицировать ее.
Ответная реакция американских колонистов подтолкнула к решению проблемы действующих политиков. Так в 1766 г. граф Честерфилд пророчески убеждал правительство: «Если у нас нет государственного секретаря, чтобы заниматься Америкой, то через несколько лет у нас не будет и Америки»662. Весной этого же года
министерство Рокингэма серьезно занялось решением административной проблемы. Сторонник Рокингэма лорд Дартмут выдвинул идею создания должности «третьего государственного секретаря по делам Америки». В это же время похожую идею при дворе
выдвинул сторонник «друзей короля» лорд Хиллсборо. Как отмечает М. Спектор, их планы были удивительно похожи 663. Дартмут
был намерен возглавить новый департамент, но ему отказал ко65 9
Семенов С. Б. Война за независимость США и общественное мнение
Британии // Конфликты и компромиссы в социокультурном контексте : тез. Междунар. науч. конф. Москва, 20–22 апреля 2006 г. М., 2006. С. 161.
66 0
Thomas Pownall: The Administration of the Colonies, 1764 // Selected documents
on the constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 523–525.
66 1
Thomas Pownall: The Administration of the Colonies, 1764 // Ibid. P. 524.
66 2
Ibid. P. 278–279.
66 3
Spector M. M. The American Department of the British Government,
1768–1782. N. Y., 1976. P. 11.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
221
роль: ведь таким образом усиливалась власть рокингэмитов, с которыми у Георга III в этот период испортились отношения.
Падение кабинета маркиза Рокингэма летом 1766 г. остановило процесс создания новой структуры. У. Питт-старший, занявший вслед за Рокингэмом кресло премьер-министра, не отказался от создания Американского департамента, руководителем которого хотел назначить себя лично. Лорд
Чатэм понимал важность колониальных проблем для метрополии. Но, по мнению Ч. Ритчесона, именно болезнь помешала «великому коммонеру» создать и возглавить колониальный
департамент 664 .
Смерть Чарлза Тауншенда осенью 1767 г. сделала государственного секретаря Северного департамента герцога Графтона фактическим лидером правительства вместо болеющего лорда Чатэма.
Графтон, в отличие от Тауншенда, не шел на конфронтацию с герцогом Бедфордом и его фракцией, и стремился объединить усилия с
бедфордитами. Это было связано с проблемами Великобритании во
внутренней и внешней политике: очередным обострением «дела Уилкса» и «корсиканским кризисом»665. Хотя принадлежавший к чатэмитам лорд Шелберн выступал против создания нового департамента,
Бедфорд со своей фракцией поддержали эту идею. Следовательно,
Графтону пришлось пожертвовать интересами своего соратника Шелберна и предоставить бедфордиту графу Хиллсборо возможность
дальнейшей разработки третьего государственного департамента.
Новая государственная структура была создана в январе 1768 года.
Государственным секретарем король назначил все того же лорда
Хиллсборо. Исследователи истории колониального государственного департамента единогласно утверждают, что создание этой структуры в 1768 г. никак не было связано с ухудшавшейся ситуацией в
Америке, а имело только политические цели: департамент возник
66 4
Spector M. M. The American Department of the British Government,
1768–1782. N. Y., 1976. P. 17.
66 5
См.: Ritcheson Ch. R. The Elder Pitt and an American Department // The
American Historical Review. 1952. Vol. 57. Jan., № 2. P. 376–383. См. список
кандидатов на министерские посты.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
222
Глава V
как политическая уступка и должен был укрепить влияние кабинета
министров в стране 666.
Интересно, что общественное мнение по-разному встретило возникновение нового политического органа. Так, «Ежегодный журнал», издаваемый рокингэмитом Э. Берком, благожелательно отнесся к созданию этого департамента, упомянув о нем,
однако, всего лишь одной строкой в текущей хронике 667. Мнение
парламентской оппозиции выразилось в записке знаменитого юриста А. Уэддерберна. «Создание третьего департамента незаконно и нецелесообразно», – утверждал он, поскольку новый государственный орган ответственен только перед королем, но
не перед парламентом 668 .
В апреле 1768 г. лорд Чатэм ушел в отставку, передав полномочия Графтону (1768–1770 гг.). Еще через два года уже герцог Графтон передал полномочия бедфордиту лорду Ф. Норту, обеспечив преемственность колониальной политики. Несмотря на открытое противостояние герцога Бедфорда и Георга III, канцлер казначейства Фредерик Норт стал компромиссной фигурой, объединив в своей политике усилия обоих. Историки часто считают лорда Норта верным слугой короля, подобным Р. Уолполу или герцогу Ньюкаслу. Действительно, между ними есть сходство: Норт так же был лидером палаты общин, долгий период (двенадцать лет – 1770–1782 гг.) находился
у руля государства, стремился примирить все враждующие парламентские фракции, занимался патронажем. С другой стороны, за годы
руководства у Ф. Норта сложился собственный стиль государственного управления (особенно это стало заметно в годы войны с американскими колониями, когда мнение Норта противоречило королевской позиции). А Георг III всегда с неприязнью общался со своим пре66 6
См. подробнее: Семенов С. Б. Парадокс Джона Уилкса ; Бугашев С. И.
Политика Великобритании в отношении Франции во второй половине XVIII века ;
Scott H. M. British Foreign Policy in the Age of the American Revolution. Oxford,
2001. P. 125–159.
66 7
См.: Basye A. H. The Secretary of State for the Colonies, 1768–1782.
P. 14 ; Spector M. M. Op. cit. P. 19–20.
66 8
Annual Register. 1768. Vol. 11. P. 69. Маркиз Рокингэм и его соратники
возлагали на департамент большие надежды в разрешении американского вопроса.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
223
мьер-министром, даже в письмах обращаясь к нему «лорд Норт»,
сухим, официальным, канцелярским языком 669. Более того, уже через год после отставки лорд Норт из сторонника короля превратился
в его открытого противника: вместе с радикальным вигом Ч.Дж.
Фоксом он выступал за уменьшение королевского влияния в парламенте и политике. Тем не менее, за годы своего руководства британским правительством Норт всячески поддерживал деятельность Американского департамента, который исчез из британской политической жизни вместе с ним.
Назначение лорда Хиллсборо государственным секретарем
имело важные последствия, даже несмотря на его политические причины. Хиллсборо занимал пост президента Торговой палаты. Согласно существовавшему порядку, президент Торговой
палаты не имел прямого доступа к королю, получая все распоряжения от государственного секретаря, имевшего такую привилегию 670. Став государственным секретарем, Хиллсборо, по
сути, объединил две должности и получил возможность напрямую докладывать Георгу III о колониальных проблемах. Кроме
того, отныне американская политика была централизованной.
Циркуляр, отправленный Хиллсборо губернаторам в Америку в
январе 1768 г., утверждал, что они теперь не должны дублировать свои письма госсекретарю и Торговой палате 671 . Теперь
госсекретарь мог координировать решение колониальных вопросов, передавая их на рассмотрение как Торговой палаты, так
и Тайного совета. Так была выстроена вертикаль власти. Конечно, для Торговой палаты эти изменения не сулили перемен к
лучшему, поскольку свели ее функции до совещательных 672, но
66 9
Alexander Wedderburn: Notes of the Parliament Debate relating to the Third
Secretariship, 1768 // Selected documents on the constitutional history of British
Empire and Commonwealth. P. 43.
67 0
См.: The Correspondence of King George the Third with Lord North, 1768
to 1783. N. Y., 1971. Vol. 1–2.
67 1
Pares R. Op. cit. P. 148.
67 2
Circular by the Earl of Hillsborough to the Governors in America, 23 January
1768 // Selected documents on the constitutional history of British Empire and
Commonwealth. P. 42.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
224
Глава V
в целом историки отмечают положительное значение выбора Георгом III кандидатуры графа Хиллсборо 673.
В течение 1768–1775 гг. активно заработало регулярное почтовое сообщение между американскими колониями и Англией.
5 судов ходило в Вест-Индию, 4 – в южные колонии, 4 – в НьюЙорк. В 1770 г. пятое судно было добавлено в Нью-Йорк и шестое – в Вест-Индию. Как ни парадоксально, но американской
таможенной службе в Бостоне удавалось собирать в это непростое время до 30 тыс. ф. ст. ежегодно 674. Это было немного, но
гораздо больше, чем в дореформенные годы. Система Ч. Тауншенда оказалась все же эффективной.
Однако даже такая перестройка системы колониального управления в метрополии уже не могла спасти Британскую империю от тяжелейшего кризиса, который надвигался на нее в Америке. Как отмечает М.А. Филимонова, исследовавшая американскую памфлетную литературу эпохи революции, в колониях в этот
период происходит эволюция идентичности: если американские
«патриоты» 1760-х гг. боролись за права поселенцев как «британских подданных» на основе британских законов, то в начале 1770-х гг.
«британская» идентичность у «патриотов» начинает разрушаться 675. Конечно, пока этот процесс происходил только в среде «патриотов», которым еще предстояло завоевать власть. Такие известные деятели Американской революции, как Дж. Вашингтон или
А. Гамильтон в начале 1770-х гг. еще выступали за сохранение
единой Британской империи 676.
Однако законы Тауншенда, «Бостонская резня» 1770 г., усиление «патриотических» организаций, антианглийские уличные
столкновения, нападения на лоялистов (сторонников Британии), беспорядки на границах с индейцами – все это обостряло отношения
67 3
Basye A. H. The Lords Commissioners of Trade and Plantations commonly
known as the Board of Trade, 1748–1782. New Haven ; L., 1925. P. 176–201. Престиж
Торговой палаты в 1768–1782 гг. упал, а число совещаний заметно сократилось.
67 4
Spector M. M. Op. cit. P. 80.
67 5
Barrow T. Background to the Grenville Program, 1757–1763. P. 244–245.
67 6
Филимонова М. А. Александр Гамильтон и создание конституции США.
С. 37–38.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
225
британских властей и колонистов 677. Радикальный «патриот» Томас Джефферсон подвергал яростной критике британский парламент: «Разве можно привести какое-нибудь разумное основание в
силу которого сто шестьдесят избирателей острова Великобритания должны навязывать свою волю четырем миллионам людей, живущих в штатах Америки, каждый из которых равен англичанину по своим добродетелям, рассудку и физической силе?»678.
В эти годы колонисты продолжали открыто нарушать британское
торговое законодательство. Многочисленные британские посланники в европейских столицах докладывали в Лондон об увеличении в 1768–1775 гг. в Европе численности нелегальных американских судов, продававших напрямую свои товары 679.
Но какие бы трудности не встречал лорд Хиллсборо в Америке, главные его противники находились в Лондоне. Большинство членов кабинета Норта выступали против колониального госсекретаря. Лорды Уэймут, Саффолк, Рошфор и Гоуэр постоянно
мешали работе Американского департамента, ссылаясь на то, что
Хиллсборо вмешивается в деятельность других служб. В итоге в
1772 г. лорд Хиллсборо ушел в отставку. По мнению исследователей, колониальный госсекретарь был первой жертвой заговора
против премьер-министра Норта, которого он поддерживал 680.
Заговорщики пытались вообще расформировать Американский
департамент, но король и Тайный совет выступили против. Новым колониальным госсекретарем стал лорд Дартмут. Добродуш-
67 7
См.: Яковлев Н. Н. Вашингтон. М., 2003. С. 116–117 ; Филимонова М. А.
Александр Гамильтон и создание конституции США. С. 103–104.
67 8
См. подробнее: Headlam C. The Constitutional Struggle with the American
Colonies, 1765–1776 // The Cambridge History of the British Empire. Vol. 1. The Old
Empire from the Beginnings to 1783. Cambridge, 1929. P. 647–684 ; Conway S.
Britain and the Revolutionary Crisis, 1763–1791 // The Oxford History of the British
Empire: Vol. 2. The Eighteenth Century. Oxford, 1998. P. 325–346 ; Ушаков В. А.
Американский лоялизм. Консервативное движение и идеология в США в 1760–
1780-е годы. Л., 1989. С. 12–15.
67 9
Джефферсон Т. Общий обзор прав Британской Америки // Американские просветители. Т. 2. М., 1969. С. 14.
68 0
Spector M. M. Op. cit. P. 83–84.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
226
Глава V
ный и вежливый джентльмен, лорд Дартмут был бы неплохим
руководителем департамента в годы процветания. Однако Британия вступала в один из самых сложных периодов своей истории, и пост, занимаемый Дартмутом, требовал решительных мер,
на которые безвольный государственный секретарь был неспособен.
В 1772–1773 гг. британскую экономику вновь потряс мощный
экономический кризис, начавшийся со спекуляций на лондонской
бирже 681. Постепенно кризис ударил по всей европейской экономике. Пытаясь спасти ситуацию, премьер-министр Ф. Норт с согласия парламента ввел в колониях пошлину на чай и предоставил льготы Ост-Индской компании. Ответом колонистов стало знаменитое
«Бостонское чаепитие» 1773 г., поддержанное другими американскими портовыми городами. Это событие возмутило многих в Англии, однако общественному мнению казалось, что только Бостон
является источником беспорядков, и, следовательно, проблема решаема. По мнению британского исследователя С. Конвея, ощущения надвигавшегося бедствия, «кровавой гражданской войны внутри империи», ни у кого не возникало до 1774 или даже 1775 года 682.
Однако британские правящие круги были обеспокоены возможными последствиями «Бостонского чаепития»: «Пример сей опасен
для переду», – отмечал в своих депешах в Россию посланник А.С. Мусин-Пушкин в январе 1774 года 683. Опасения оказались ненапрасными, поскольку американские жители вовсе не собирались повиноваться британскому правительству.
Уже в марте в парламенте рассматривали «важное», как
обозначает его А.С. Мусин-Пушкин, «дело о американском неповиновении»684. Результатом парламентского заседания стал «Акт
о Бостонском порте», основные положения которого гласили, что
«офицеры таможни Его Величества должны быть немедленно
68 1
См.: Basye A. H. The Lords Commissioners of Trade and Plantations commonly
known as the Board of Trade, 1748–1782. P. 186–187 ; Thomson M. Op. cit. P. 58.
68 2
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–
XVIII вв. В 3 т. Т. 3. Время мира. М., 2007. С. 270–271.
68 3
Conway S. Britain and the Revolutionary Crisis, 1763–1791. P. 325.
68 4
АВПРИ. Ф. 35. Сношения России с Англией. Оп. 35/6. Д. 261. Депеши
полномочного министра в Лондоне А. С. Мусина-Пушкина Н. И. Панину. Л. 17 об.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
227
удалены из названного города» в порт Салем, а загрузка или
выгрузка товаров в Бостоне отныне становились незаконными «до
той поры, когда Его Величество сочтет, что жители названного
города Бостона полностью компенсировали Объединенной компании английских купцов, торгующих с Ост-Индией, ущерб, нанесенный названной компании, в связи с уничтожением товаров...»685.
Было решено также, по словам А.С. Мусина-Пушкина, «выслать
сюда (в Англию. – А. К.) некоторых из наиглавнейших нарушителей тамошнего покоя для наилучшаго здесь рассмотрения притчин их неудовольствия или и для примернаго их здесь же
наказания»686. Британские власти еще были готовы к диалогу с
восставшей колонией, хотя и на своих условиях. Так же рассуждал и король Георг III.
Однако конфликт разгорался. Другие американские города поддержали Бостон, также отказываясь принимать чай в своих портах. Вслед за этим последовали политические требования, созыв
Континентального конгресса в Филадельфии. Но в Лондоне информация была очень скудной, корабли с письмами приходили в Англию только спустя месяц после их отправки (в лучшем случае!).
Этот океанский разрыв создавал разное понимание ситуации
американцами и англичанами. Британским политикам казалось, что
они имеют дело лишь с кучкой повстанцев, которые не смогут оказать серьезного сопротивления. Они полагали, что достаточно только
расположить в американских колониях огромный контингент британских войск и арестовать зачинщиков бунтов, и тогда проблема
будет решена. Именно поэтому, несмотря на долгую политическую борьбу в парламенте по американскому вопросу, в колонии постоянно отправлялись все новые войска. В ответ, как известно, последовало прекращение торговли американских портов с Великобританией и Вест-Индией, вызвавшее еще более мощный экономический кризис и массовую эмиграцию, особенно из беднейших районов острова. Так, некий джентльмен из Глазго писал своему дру68 5
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 261. Л. 50.
The Boston Port Act (31 March 1774) // English Historical Documents.
Vol. 9. L., 1955. P. 780–781.
68 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
228
Глава V
гу, что «бедствие простых людей здесь является более глубоким и
более общим, чем Вы можете себе вообразить. На наших мануфактурах почти полный застой, и зерно дорого; сотни рабочих и
механиков, особенно ткачей из этой окрестности, в последнее время подписывают контракты и уезжают в Америку...»687.
Уже осенью-зимой 1774 г. британские политики скептически
смотрели на развитие ситуации, понимая, что, скорее всего, мирного диалога с восставшими колонистами не будет 688. Король, узнавший о созыве Континентального конгресса в Америке, писал в
сентябре премьер-министру: «Жребий брошен, колонии должны
либо подчиниться, либо победить... Мы не должны отступать»689.
В ноябре 1774 г. его позиция стала более решительной: «Сражения должны решать, останутся ли они (колонисты. – А. К.)
подданными этой страны (Британии. – А. К.) или станут независимыми»690. Военный секретарь лорд Баррингтон разработал план
подготовки 20-тысячной армии из английских войск, европейских
наемников, канадских рекрутов, американских лоялистов, ирландских и канадских католиков, шотландских горцев, негров-рабов
и индейцев 691. Однако, Георг III в февральском послании парламенту 1775 г. еще утверждал, что «когда бы какое из селений моих
с покорностию ни прибегло, я буду готов совокупно с Вами доставить им всякое справедливое облегчение»692. Правительство было
готово и к диалогу.
Удивление воинственно настроенного парламента вызвал
план мирного урегулирования, выдвинутый премьер-министром
Ф. Нортом в феврале 1775 года. Лорд Норт предлагал уступить
по ключевому (как еще казалось британским политикам) вопросу
борьбы: налогообложению. План вызвал жесточайшую критику
68 7
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 261. Л. 50 об., 53 об., 54–54 об.
Horn J. British Diaspora: Emigration from Britain, 1680–1815 // The Oxford
History of British Empire. Vol. 2. Oxford, 1998. P. 43.
68 9
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 261. Л. 142 об., 146.
69 0
The Correspondence of king George the Third with lord North, 1768–
1783. Vol. 1. N. Y., 1971. P. 202.
69 1
Ibid. P. 214–215.
69 2
Ibid. P. 216, 226, 240–241.
68 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
229
как сторонников правительства, так и оппозиции. «Опыт, сколь мало
послужили уже примирительные средства, заставляет, кажется,
здешнее правление или употреблять свою над Америкою власть,
или вовсе от оной отказаться», – писал А.С. Мусин-Пушкин 693.
Тем не менее, план Норта был предложен колонистам, поскольку
содержал в себе достаточно хитрую идею: отмена налогов в Америке аннулировала бы законы Тауншенда, но финансирование колониальных администраций должно было поступать из бюджета
метрополии, продолжая тенденцию к независимости чиновников
от местных ассамблей. Система управления оставалась прежней,
но с большими уступками колонистам. Несмотря на критику, премьер-министра поддержали Георг III 694, колониальный госсекретарь Дартмут и бывший губернатор Массачусетса Т. Поунелл,
чей брат Дж. Поунелл являлся секретарем Дартмута.
В Америке повстанцы, собиравшиеся на II Континентальный конгресс, казалось, соглашались на план Норта. Об этом радостно писал в мае русский посланник, искренне переживавший
за британцев 695. Однако уже через четыре дня взволнованный
А.С. Мусин-Пушкин отправил на родину письмо с известиями о
сражениях при Лексингтоне и Конкорде 696, мгновенно прервавшими все мирные переговоры. Именно с этих сражений, по сути,
и начинается война за независимость в Северной Америке.
Отправленная Континентальным конгрессом в августе «Петиция
оливковой ветви» была отвергнута британцами как «нимало неудовлетворительная, да и совсем несходственная с интересами здешнего государства»697. Условия, которые были представлены в этом
документе, совершенно противоречили государственной политике
Британии. «Кондиции, на которых американцы соглашаются примириться с Великобританиею, – писал А.С. Мусин-Пушкин, –
69 3
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 266. Л. 17.
Там же. Л. 6.
69 5
The Correspondence of king George the Third with lord North, 1768–
1783. P. 231. Король все же надеялся на мирное разрешение конфликта, как
показывает это письмо от 19 февраля 1775 года.
69 6
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 266. Л. 79 об.
69 7
Там же. Л. 83.
69 4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
230
Глава V
...состоят в альтернативе, или довольствоваться выгодами от исключительной с колониями коммерции, без собирания с оных каких-либо других податей, или же удержав право налагать оные,
освободить торговлю их от всех от здешнего Акта навигации
происходящих препон»698. Страна вступила в войну с колониями.
Американские повстанцы поддерживали себя воинственной
риторикой. «Присоединяйся или умри! – гласила одна из листовок
колонистов, напечатанная в Англии. – Генералы деспотизма окружают наши бастионы свободы, и только единство, революция и
настойчивость могут спасти нас и наше потомство от того, что
хуже смерти – от рабства!»699. Абигайл Адамс писала в июле
1775 г.: «Те, кто без угрызений совести несут тысячам людей разорение, нищету, рабство и смерть, не остановятся и перед самыми дьявольскими преступлениями. И это Британия! Красней же,
Америка, что ты когда-то возводила свое происхождение к подобному народу!»700.
Однако, как показывают работы исследователей, положение
восставших колонистов в первые годы войны было гораздо выгоднее позиций англичан. В 1776 г. армия восставших колонистов насчитывала до 40 тыс. человек, в то время как под командованием британского генерала Гейджа находилось не более 8 тыс. человек 701. С
большим трудом (в основном за счет германских наемников) удалось собрать и отправить в Америку к 1777 г. 35 тыс. солдат 702. Георг III, как известно, обращался за помощью и к Екатерине II, но
натолкнулся на отказ 703. Король постоянно интересовался военными вопросами 704. Однако войска собирались с трудом: «Как я смо69 8
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 267. Л. 26 об.
Там же.
70 0
Annual Register. 1775. Vol. 18. P. 14.
70 1
Филимонова М. А. Александр Гамильтон и создание конституции
США. С. 38.
70 2
Ушаков В. А. Американский лоялизм. Консервативное движение и идеология в США в 1760–1780-е годы. С. 122.
70 3
Annual Register. 1776. Vol. 19. P. 166.
70 4
См.: АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 36. Л. 2–2 об., 4 об., 6–7 об. Россия
только что пережила восстание Е. Пугачева, и нуждалась, как писала Екатерина II
Георгу III, «в отдыхе».
69 9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
231
гу к Рождеству снарядить корпус из 2 тыс. человек для южной
экспедиции? – жаловался Георг III Норту. – Собрать больше было
невозможно»705. Армия была слабой, возрастало дезертирство, и
даже «многие армейские офицеры симпатизировали делу патриотов», как отмечал британский историк С. Конвэй 706. От 36 до 47 %
армейских офицеров дезертировали в Америке или вовсе не являлись на место службы 707. Георг III даже обратился к военному
секретарю с просьбой рассмотреть возможность привлечения на
военную службу американских лоялистов 708.
В этой ситуации парламент и пресса подвергли правительство
и колониальный департамент жестокой критике. Доброжелательный
лорд Дартмут оказался не к месту в военное время. Он и сам стремился перейти на какую-нибудь более мирную должность. Осенью
1775 г. Дартмут отправился в отставку, а его место занял воинственный лорд Джордж Джермен (носивший также титул виконта Сэквилла). Он был «острым на язык, высокомерным, амбициозным, неуверенным в себе, депрессивным человеком, к тому же, сверхчувствительным к критике. Он обладал крупным телосложением,
печальным взглядом ясных голубых глаз, выступающей нижней
губой, безобразным большим носом. Это был отпрыск англо-ирландской аристократии, получивший образование в Тринити-колледже в
Дублине, сражавшийся при Фонтенуа с Камберлендом (позднее –
при подавлении восстания якобитов и в Шотландии под командованием Вулфа)... Он был важной политической фигурой. В 1757 г. Питт
и Бьют хотели видеть его государственным военным секретарем.
Но ненависть к Сэквиллу Георга II стала огромным препятствием для
его политического и военного продвижения по службе» – так охарактеризовал лорда Джермена современный исследователь Ф. Маклинн 709.
70 5
См.: The Correspondence of king George the Third with lord North, 1768–
1783. P. 219–220, 226, 238–239, 244.
70 6
Ibid. P. 270–271.
70 7
Conway S. British Army Officers and the American War for Independence
// The William and Mary Quaterly. 3rd Ser. 1984. Apr. Vol. 41, № 2. P. 265.
70 8
Ibid. P. 269.
70 9
The Correspondence of king George the Third with lord North, 1768–
1783. P. 238–239.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
232
Глава V
Эта личность была непопулярна в среде британской аристократии. В годы Семилетней войны лорд Джермен был участником битвы при Миндене в 1759 г., где покрыл свое имя позором.
С тех пор его открыто избегали, и лишь благодаря своим родственным связям при дворе ему удалось занять одну из самых
непопулярных должностей в министерстве непопулярного Норта.
«Появление Джермена прибавило силы или, по крайней мере, агрессивности правительству, – утверждал американский историк
А. Бэйси. – Его военный опыт, каким бы неудачным он ни был,
считался пригодным для руководства кампанией в Америке, а
его ораторские способности помогли кабинету в палате общин,
где правительственное руководство было прискорбно слабым»710.
Назначение лорда Джермена было уступкой Нортом своим оппонентам в правительстве: бедфордитам лордам Гоуэру и Уэймуту
и гренвиллиту лорду Саффолку. Дж. Джермен тоже был выходцем
фракции «гренвиллитов», и лорд Саффолк надеялся получить в его
лице союзника против лорда Норта 711. Однако министры снисходительно смотрели на Джермена, поскольку он не имел титула пэра, в
отличие от них, и пришел в правительство из палаты общин.
Джермен же стремился соответствовать своему титулу «одного из основных государственных секретарей». Он, государственный секретарь по делам колоний, фактически руководил боевыми
действиями в Америке, подчинив себе при поддержке Георга III
Военный департамент, Артиллерийскую палату, Палату снабжения, Адмиралтейство и даже казначейство. Задачей всех этих государственных органов с 1775 г. стало обеспечение нужд Американского департамента. Естественно, такой подход не нравился
никому из руководителей этих департаментов, и Дж. Джермен
повсюду встречал противодействие. Так, снабжение британских
войск в Америке не представляло собой единой системы: колониальный департамент, Адмиралтейство и казначейство отправляли вооружение, провизию и деньги на кораблях своих ведомств,
71 0
Маклинн Ф. 1759. Год завоевания Британией мирового господства.
М., 2009. С. 411.
71 1
Basye A. H. The Secretary of State for the Colonies, 1768–1782. P. 18.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
233
что, конечно, не вносило эффективности в работу этих органов.
Более того, британские суда невозможно было обеспечить военным конвоем (военных кораблей и офицеров не хватало), из-за
чего они часто подвергались нападениям американских каперов.
А в 1779 г. военный секретарь лорд Баррингтон и вовсе отказался
выполнять распоряжение лорда Джермена об отправке подкрепления генералу Клинтону 712.
При лорде Джермене изменились отношения колониального
госсекретаря и Торговой палаты. После отставки лорда Хиллсборо в 1772 г. созданная им вертикаль власти поддерживалась усилиями секретаря Торговой палаты и заместителя государственного секретаря по делам колоний Дж. Поунелла. Но приход Джермена изменил создавшееся равновесие сил. По существовавшей
традиции Дж. Джермен исполнял обязанности президента Торговой палаты, он регулярно посещал ее заседания 713. Но Дж. Джермен всегда утверждал, что он, прежде всего, государственный
секретарь, а к Торговой палате имеет не больше отношения, чем
архиепископ Кентерберийский, и в роли президента проявил себя
незначительно 714. В 1776 г. Дж. Поунелл вышел в отставку. Его
наследниками в Торговой палате стали Ричард Камберленд и
Амброуз Серл, которые, однако, не занимали пост заместителя
госсекретаря. Положение Камберленда было незначительным, ему
не хватало престижа Поунелла. Вертикаль власти нарушалась.
Еще больше это стало заметно в 1779 г., когда по политическим причинам Торговая палата была отделена от колониального
департамента. Потеря доверия в правительстве к Норту со стороны лордов Гоуэра, Уэймута и Саффолка заставила премьерминистра пойти на уступки. Он обеспечил вхождение в правительство лорда Карлайла, зятя Гоуэра и одного из уполномоченных по
мирным переговорам в Америке, в качестве президента Торговой палаты. Лорд Карлайл был известен британской публике только
71 2
Basye A. H. The Secretary of State for the Colonies, 1768–1782. P. 19.
См.: Spector M. M. Op. cit. P. 85–90.
71 4
Ibid. P. 82. Из 179 заседаний Торговой палаты (1775–1779 гг.) лорд
Джермен пропустил только 17.
71 3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
234
Глава V
как «молодой и не очень бережливый франт и прожигатель жизни»715, проваливший мирные переговоры в Америке за год до своего назначения. Тем не менее, лорд Норт убедил Дж. Джермена в
том, что отделение Торговой палаты способствует лучшей работе департамента. Лорду Карлайлу был установлено жалование в
2 тыс. ф. ст., вдвое больше обычного заработка президента Торговой палаты. Однако действия премьер-министра были напрасными: уже в конце 1779 г. лорды Гоуэр и Уэймут ушли в отставку,
а в декабре 1780 г. правительство покинул и лорд Карлайл, занявший пост лорда-лейтенанта Ирландии 716. Президентом Торговой
палаты стал лорд Грантам, однако с колониальным департаментом они больше не сотрудничали.
Трудности, с которыми лорд Джермен сталкивался в правительстве, отразились на боевых действиях в Америке. Уже в
1775–1776 гг. британскими войсками была провалена операция на
американском юге, генералу Клинтону не удалось захватить Чарлстон, столицу Южной Каролины. Осенью 1776 г. британская армия
потерпела поражение в сражении при Трентоне (на границе Нью-Джерси и Пенсильвании). Еще через год состоялась знаменитая капитуляция 6-тысячной армии британского генерала Бергойна в форте Саратога. Моральное состояние британской армии в этот период было
ужасным, солдаты и офицеры дезертировали, лоялисты со своей стороны не спешили поддерживать метрополию.
Провозглашение 4 июля 1776 г. Континентальным конгрессом независимости колоний, в общем-то, не удивило британцев.
«Лондонский бюллетень», первым написавший об этом событии
в выпуске от 6–10 августа 1776 г., содержал лишь краткий комментарий генерала Р. Хоу, что Конгресс «объявил Соединенные
колонии (the United Colonies) свободными и независимыми Штатами». Полный текст «Декларации независимости» появился в
лондонских газетах 17 августа. Спокойствие, с которым встретила столица это известие, поразило известного вигского деятеля Ч.Дж. Фокса, писавшего Э. Берку: ««Декларация независи71 5
71 6
Basye A. H. The Secretary of State for the Colonies, 1768–1782. P. 16.
Плешков В. Н. Указ. соч. С. 50.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
235
мости» не кажется мне тем событием, которое мы должны встречать в тишине»717 . В самом американском Континентальном
конгрессе в это время шла серьезная борьба: «Декларация независимости» была подписана далеко не единогласно. Известно
письмо уважаемого в Конгрессе делегата от колонии Нью-Йорк
Дж. Олсопа, отказавшегося ставить подпись под текстом «Декларации»: «Пока были открыты двери для примирения с Великобританией... на почетных и справедливых условиях, я был готов и желал отдать стране все свои силы и с этой целью... я
отправился в этот Конгресс, но поскольку вы, я имею в виду ту
«Декларацию», закрыли дверь примирения, я прошу принять мою
отставку с поста делегата»718 .
Несмотря на относительные успехи британских войск – захват Нью-Йорка в 1776 г., Филадельфии в 1777 г., серию побед в
Джорджии и Южной Каролине в 1778–1780 гг. – общая ситуация
выглядела плачевно, хотя не все еще это понимали. Так, в России
в 1779 г. секретная комиссия во главе с Н.И. Паниным сделала
неверный прогноз относительно положения британских войск в колониях. Комиссия утверждала, что «производимая в Америке на
твердой земле война не может отнюдь для Англии быть опасна»719. В то же время активную поддержку восставшим колонистам оказывала Франция, нелегально поставляя вооружение и деньги 720. В феврале 1778 г. Франция открыто поддержала восстание
в Америке, заключив союз с революционерами. В результате, по
словам британского историка Х. Скотта, «колониальное восстание превратилось в мировую войну»721: в 1778 г. Великобритании
71 7
Spector M. M. Op. cit. P. 83.
Чарлз Джеймс Фокс – Эдмунду Берку, 17 августа 1776 г. // The Correspondence
of Edmund Burke. Vol. 3. July 1774 – June 1778. Cambridge, 1961. P. 291.
71 9
Ушаков В. А. Американский лоялизм. Консервативное движение и идеология в США в 1760–1780-е годы С. 29.
72 0
АВПРИ. Ф. 5. Секретные мнения КИД. Оп. 5/1. Д. 156. Разсуждение
графов Панина, Остермана и Бакуниных относительно равновесия потребнаго
между Англиею и Бурбонскими Домами, 1779 г. Л. 140 об.
72 1
См подробнее: Черкасов П. П. Лафайет. Политическая биография. М.,
1991. С. 38–99. Одна только нелегальная фирма знаменитого Бомарше переправила в Америку за годы войны 30 тыс. мушкетов, 100 т пороха, свыше 300 пушек.
71 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
236
Глава V
объявила войну Франция, в 1779 г. – Испания, а в 1780 г. политики
из Вестминстера объявили войну Голландии. Британия потеряла
всех своих союзников и оказалась одна. Попытка задушить
восстание морской блокадой обернулась требованием соблюдения вооруженного нейтралитета со стороны Российской империи.
Как известно, североамериканские повстанцы пытались привлечь на свою сторону колонистов Вест-Индии и Канады. Вест-Индия (в частности, Ямайка) поддержала Георга III и действующий
военный курс лорда Джермена. В 1775 г. ассамблея Ямайки отправила в Лондон петицию о поддержке Британии 722, несмотря на то,
что годом ранее некоторые ее члены открыто поддержали восстание в Америке 723. Что касается Канады, то все годы войны с колониями эта территория верно служила интересам метрополии, являлась плацдармом для наступления британских войск, предоставляла
убежище лоялистам. Канадским колонистам даже пришлось защищать свои земли от вторжения со стороны молодого южного соседа.
Лорд Норт в первые годы войны не терял надежды договориться мирно. Он был инициатором нескольких мирных миссий
(миссии братьев Хоу и Карлайла), которые закончились неудачно.
Получая внешнюю поддержку, американские колонисты уже не
стремились вернуться обратно в Британскую империю 724. В это
время ухудшалась экономическая ситуация в самой Англии, а в
1780 г. в Лондоне вспыхнуло восстание Гордона, направленное на
прекращение войны.
В 1779–1780 гг. особенно усилилась оппозиция правительству,
руководимая маркизом Рокингэмом, Ч.Дж. Фоксом и Э. Берком.
Одной из главных проблем своего времени эти виги-радикалы считали усиливавшееся влияние королевской власти в лице королевских министров и чиновников, получавших свои должности через
синекуры. В феврале 1780 г. Э. Берк выдвинул план экономической реформы Англии, подразумевавший среди прочих мер и рос72 2
Scott H. Op. cit. P. 258.
Jamaica: Resolution of Assembly, 1775 // Selected documents on the
constitutional history of British Empire and Commonwealth. P. 265–266.
72 4
Jamaica: Petition of the assembly to George III, 1774 // Ibid. P. 264.
72 3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава V
237
пук колониального департамента и Торговой палаты. Так, полагал
Э. Берк, Великобритания избавится от двух бед: средства казны
перестанут тратиться на многочисленные пенсии и пособия, и влияние короля в парламенте и правительстве упадет 725. При обсуждении этого проекта в палате общин рокингэмиты выступали с лозунгом: «Влияние Короны возросло, возрастает и должно быть остановлено»726. Обсуждая этот проект, парламент разделился на
противников и сторонников королевской власти. колониальному департаменту и Торговой палате удалось выжить в 1780 г. только благодаря численному перевесу своих сторонников в семь голосов 727.
Новость о сдаче армии генерала Корнуоллиса в октябре 1781 г.
под Йорктауном разрушила все надежды на благополучный исход
войны. Общественное мнение и, особенно, парламентская оппозиция требовали отставки лорда Джермена, что и произошло в том
же 1781 году. Его сменил безвольный Уилбур Эллис, никак себя не
проявивший на посту госсекретаря. Вторым главным требованием
оппозиции было окончание войны с восставшими колониями. Возраставшее недовольство политикой лорда Норта привело к отставке его правительства в марте 1782 года.
С падением лорда Норта в марте 1782 г. решилась и проблема колониального департамента. Маркиз Рокингэм, возглавивший
правительство, назначил только двух госсекретарей: Ч.Дж. Фокса
и Шелберна. Фоксу была передана внешняя политика, Шелберну –
внутренняя политика и колониальные дела. Поскольку Шелберна
в 1768 г. отстранили от колониальных дел созданием Американского департамента, то теперь он получал возможность вернуть
былое влияние, взяв все колониальные дела в свои руки. Однако
никаких приказов об этом не выходило, кроме единственного меморандума, который Ч.Дж. Фокс разослал британским послам за
границей: «Король, в связи с отставкой виконта лорда Стормонта,
72 5
См. подробнее: Трояновская М. О. Дискуссии по вопросам внешней
политики в США (1775–1823). М., 2010. С. 21–42.
72 6
Burke E. Speech on Economical Reform // Burke E. Selected Writings and
Speeches. Washington, 1991. P. 284–300.
72 7
Memorials and Correspondence of Charles James Fox / ed. by J. Russel.
Vol. 1. Philadelphia, 1853. P. 203.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
238
Глава V
пожелал назначить меня одним из своих главных государственных секретарей, и в то же время сделал новые договоренности
(о распределении государственных дел. – А. К.) в департаментах, поручив внутренние и колониальные дела графу Шелберну,
а мне – прямое управление Департаментом иностранных дел,
вследствие чего я прошу Вас адресовать в будущем свои письма мне»728. Лишь через несколько месяцев актом Георга III администрация, «обычно известная как третий департамент, или
департамент колоний», была распущена. Ее же участь постигла
и Торговую палату, чьи функции были переданы комитету Тайного совета 729 .
Роспуск колониального департамента и Торговой палаты
имел исключительно политический характер. Маркиз Рокингэм и
Ч.Дж. Фокс стремились уменьшить королевское влияние, о чем
неоднократно заявляли в своих речах 730. Неудачи в войне с американскими колониями, внутренние противоречия кабинета лорда
Норта давали оппозиции шанс возглавить кабинет министров и
произвести реформы органов государственного управления, подчинив их не королю, а парламенту. Следствием внутриполитических амбиций вигов-радикалов стало разрушение всей старой
системы колониального управления, сложившейся за столетие.
72 8
72 9
73 0
Spector M. M. Op. cit. P. 161.
Ibid. P. 164.
Ibid.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
НОВЫЕ ВЫЗОВЫ ИМПЕРИИ:
БРИТАНСКАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА
В ЗАВОЕВАННЫХ ВЛАДЕНИЯХ В 1763–1783 гг.
1. Становление Британской Канады
Территория Канады являлась объектом колониальных интересов англичан еще с XVI века. Так, английский путешественник
Р. Хэклюйт-младший писал в 1580 г. в своих комментариях к донесению Ж. Картье о Канаде, что англичане должны увидеть в
рассказе французского путешественника не только «то, что побудит [их]... установить торговые сношения с тамошними жителями, но также основать колонию в каком-либо удобном месте и
таким образом овладеть этой страной»731. В XVII в. англичане
продолжали выдвигать претензии на этот регион. Так, в 1686 г.
губернатор колонии Нью-Йорк заявил в письме наместнику Новой Франции, что «прежде чем король – Ваш государь – стал претендовать на Канаду, все индейцы вплоть до Южного моря находились под английским господством»732.
Тем не менее, Канада не являлась главной целью английских колонизаторов. По сравнению с более благодатными территориями Новой Англии, Вирджинии, Массачусетса или Джорджии
Канада не представляла большого экономического интереса. Главной статьей экспорта этого региона была пушнина. Так, в первой
половине XVIII в. французские охотники ежегодно добывали и продавали в метрополию свыше 160 тыс. шкурок, а ежегодный доход составлял 1,5–2 млн ливров 733. Однако это были не слишком
73 1
См.: C. J. Foxe’s speech in the House of Commons, 17 Dec. 1783 // The
English Historical Documents. Vol. 11. P. 284–286.
73 2
Акимов Ю. Г. Указ. соч. С. 121.
73 3
Там же. С. 113.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
240
Глава VI
большие доходы. Во Франции и в Англии Канада представлялась
лишь «арпанами снега», поэтому и не имела большой ценности в
глазах промышленников и торговцев.
Канада имела, скорее, политическую ценность. Периодические англо-французские конфликты, вспыхивавшие в
XVII–XVIII вв., сталкивали между собой и колонистов. Поэтому для безопасности своих 13 североамериканских колоний британцам нужно было завоевать Французскую Америку.
Лондон постоянно предпринимал подобные шаги в XVII – первой половине XVIII в. 734 , но лишь в годы Семилетней войны
они увенчались для англичан успехом.
В 1760 г. британские войска захватили Монреаль и провинцию Квебек. Это означало конец французского господства в Северной Америке. В регионе была установлена власть временной
военной администрации под руководством главнокомандующего
британскими военными силами в Северной Америке генерала
Джеффри Амхерста.
В то же время в метрополии разгорелись нешуточные страсти по поводу будущего завоеванных французских территорий. Правительство премьер-министра Бьюта вступило в 1760–1761 гг. в
мирные переговоры с Францией, желая поскорее закончить «кровавую и дорогую войну»735. Британский кабинет министров должен
был сделать выбор из завоеванных у Франции колоний: присоединить к своим владениям Канаду или богатую сахаром Гваделупу.
Разгорелся спор, охвативший не только членов правительства, но и депутатов парламента, и общество. То и дело появлялись памфлеты, посвященные этой проблеме. Так, один анонимный автор писал, что «для Великобритании нет лучшей гарантии против восстаний в Северной Америке, чем наличие на континенте французских владений, способных сдерживать американцев»736. В то же
73 4
Тишков В. А. Указ. соч. С. 57.
См подробнее: Lenman B. P. Colonial Wars and Imperial Instability, 1688–
1793 // The Oxford History of British Empire. Vol. 2. P. 151–168 ; Акимов Ю. Г.
Указ. соч.
73 6
Walpole H. Memoirs of the reign of King George the Third. P. 8.
73 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
241
время военный госсекретарь Уильям Питт, выступая в палате общин, заявлял: «Франция может снова отвоевать все свои колонии, но
Гваделупу она не получит!»737. Спор оказался настолько серьезным,
что любое решение могло стать для кабинета министров фатальным. Тот же У. Питт говорил в парламенте: «Некоторые выступают
за удержание Канады, некоторые – за удержание Гваделупы. Кто
мне скажет, за возвращение какой из этих колоний меня повесят?»738.
Считается, что окончательное решение было принято под
нажимом вест-индского лобби в парламенте и правительстве
(в лице герцога Бедфорда). Именно эти политические круги выступали против получения французской Гваделупы и Сан-Доминго,
боясь конкуренции в сахарной торговле. «Англия предпочла бы
Канаде (отобранной у Франции) и Флориде (которую уступила ей
Испания) обладание Сан-Доминго, – писал французский историк
Ф. Бродель. – Но плантаторы Ямайки оставались к этому глухи,
они отказывались делить с другими английский сахарный рынок, который был их заповедным угодьем. Их упорство... привело к тому, что «снежные арпаны» Канады отошли к Англии»739.
Период 1760–1764 гг. в истории Канады именуется временем «военной администрации». В.А. Тишков справедливо заметил, что «в период военной оккупации Лондон еще не определил
будущее политическое устройство своего нового владения, и Канада находилась полностью под контролем английской армии»740.
В то же время в 1761 г. Георг III потребовал от генерала Амхерста относиться к французским колонистам «гуманно и дружелюбно» и воздерживаться от конфликтов, основанных «на недостат-
73 7
Райерсон С. Б. Основание Канады. М., 1963. С. 214.
Walpole H. Memoirs of the reign of King George the Third. P. 179.
73 9
Ibid. P. 26. Именно У. Питт стал жертвой этой борьбы. Он был отправлен в отставку в 1762 году. Премьер-министр Дж. Бьют предложил У. Питту – в
насмешку над ним – пост губернатора Канады, но тот с презрением отказался.
74 0
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. В 3 т.
Т. 3. Время мира. С. 450. Об этом также см.: Соколов А. Б. «Правь, Британия,
морями»? Политические дискуссии в Англии по вопросам внешней и колониальной политики в XVIII в. С. 143–144.
73 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
242
Глава VI
ках той ошибочной религии, к которой они (франко-канадцы. –
А. К.) к несчастью принадлежат»741.
7 октября 1763 г. правительство Джорджа Гренвилла выпустило печально известную «Королевскую прокламацию», посвященную статусу новых колоний Великобритании. Отечественные исследователи, как правило, негативно относятся к этому документу. В.А. Тишков считал, что целью этого законодательного акта
было стремление британцев «расфранцузить» Канаду 742. В.А. Коленеко утверждает, что «было положено начало характерной для
всего последующего колониального периода политической системы, основанной на комбинации социального и политического неравноправия с национальным угнетением»743.
Согласно «Королевской прокламации», Новая Шотландия и
Квебек объявлялись английскими королевскими колониями. Губернаторам запрещалось раздавать патенты на приобретенные
по итогам Парижского мира земли в районе долины Огайо (на
картах того времени этот район простирался от верховьев Миссиссиппи до верховьев реки Св. Лаврентия, связывая северные и
южные колонии), и регулировались отношения с индейцами, которые попадали под прямую юрисдикцию королевских чиновников.
Целью «Королевской прокламации» вовсе не было сознательное
уничтожение французских порядков в Канаде и «англизация» населения. Кабинет Дж. Гренвилла лишь стремился ввести новые
колонии в состав Британской империи на общих основаниях. Но в
этом и заключалась проблема Квебека.
Прежде всего, пострадало экономическое положение колонии. Отрезав колонистов Квебека от долины Огайо, верховьев
Миссисипи и реки Св. Лаврентия, Лондон лишил их основной добычи пушнины. «Английское завоевание Канады в корне подорвало кредитную систему, на основе которой функционировала пушная торговля Новой Франции – основа колониальной экономики, –
74 1
Тишков В. А. Указ. соч. С. 68.
Conway S. War, State and Society in Mid-Eighteen-Century Britain and
Ireland. Oxford, 2006. P. 184.
74 3
Тишков В. А. Указ. соч. С. 71.
74 2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
243
утверждает В.А. Коленеко. – Вот почему оставшиеся представители канадской буржуазии были вскоре вытеснены из многих
областей экономической деятельности, а контроль в колониальной экономике, в том числе и в пушной торговле, быстро перешел
в руки английских купцов»744. С последним утверждением трудно
согласиться, поскольку в 1763 г. британских купцов Квебека так
же отлучили от доступа в западные территории, как и их французских коллег. А в 1774 г., когда эти территории открылись, французских трапперов и купцов было уже гораздо меньше, чем англичан. Причина данного явления кроется в иммиграции британцев в
Канаду, а вовсе не в злом умысле «лондонских купцов и их агентов», как полагает В.А. Коленеко 745.
Главными же проблемами Квебека стали правовая и религиозная ситуации в колонии. Прежние французские законы отличались от английского «общего права», которое к тому же в то
время опиралось на превосходство англиканской церкви. Католическое население Квебека не желало принимать протестантские порядки.
Бывший генерал Джеймс Мюррей, назначенный в 1764 г. первым гражданским губернатором провинции Квебек, писал в Лондон, что «канадцы невежественны и исключительно упорны в приверженности своей религии. Ничто не может в большей степени
способствовать превращению их в верных подданных Его Величества, чем предоставление им доказательств того, что никаких
изменений в отношении религии предпринято не будет»746. Об этом
же размышляли и в метрополии. Самый уважаемый юрист Британии, верховный судья государства лорд Мэнсфилд изложил свои
размышления в письме бывшему премьер-министру Дж. Гренвиллу: «Вчера вечером мне доказывали, что английское уголовное
законодательство против папистов должно иметь силу в Канаде.
Колонисты, которые едут отсюда, чтобы обосноваться в забытой
Богом земле, где уже есть свои законы... должны увезти только
74 4
74 5
74 6
Коленеко В. А. Указ. соч. С. 44.
Там же. С. 45.
Там же. С. 44.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
244
Глава VI
ту часть английского законодательства, которая будет приспособлена к тем условиям»747.
Существовали и проблемы с законодательством. Квебек стал
регионом, где с 1763 г. было введено в действие английское общее
право. Для французов-католиков, проживающих в британской колонии, это не принесло ничего хорошего. Делопроизводство отныне
велось только на английском языке, непонятном 99 % местного населения. Должности мировых судей также могли занимать только
британцы-протестанты. Общее право было откровенно антикатолическим, и даже Habeas Corpus Act, его гордость, распространялся только на приверженцев англиканской церкви. Таким образом, в
1760-х гг. в Квебеке зарождался конфликт между бесправным франко-католическим большинством и англо-протестантским меньшинством, ставшим новой элитой колонии.
В 1768 г. президент британской Торговой палаты, отвечающей за управление колониями, лорд Хиллсборо обвинял «глупцов,
невежественных и предубежденных», которых послали в Квебек,
«чтобы привести «Королевскую прокламацию» в исполнение, но
сделавших все в самой абсурдной манере, репрессивной и жесткой до последней степени к гражданам, и полностью вопреки королевской инструкции. Размеры колонии, трудности, являющиеся
результатом многих обстоятельств... и различия во мнениях по
разным вопросам [препятствовали тому, чтобы] исправить эту
фатальную ошибку»748. Лорд Хиллсборо был одним из авторов
«Королевской прокламации», и он отвечал за ее введение в колониях. Некоторые исследователи полагают, что он намеренно пытался обвинить военных и чиновников, чтобы оправдать себя.
Однако в тексте «Королевской прокламации» 1763 г. действительно
не содержалось обязательных требований введения английского
«общего права» (речь шла о введении британских законов «насколько это возможно»), в то время как генерал Амхерст был
74 7
Соколов А. Б. «Правь, Британия, морями»? Политические дискуссии в
Англии по вопросам внешней и колониальной политики в XVIII в. С. 153.
74 8
Граф Мэнсфилд – м-ру Гренвиллу, 24 декабря 1764 // The Grenville
Papers: being the Correspondence of Richard Grenville, earl Temple… and… George
Grenville, their friends and contemporaries. Vol. 2. P. 476–477.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
245
известен своей жесткой политикой по отношению к местному населению Северной Америки.
Назначенный в 1764 г. первым гражданским губернатором
шотландец Дж. Мюррей попытался проводить политику «умиротворения» местного населения. Он разрешил католикам свободно
исповедовать свою религию (в 1765 г. был назначен католический
епископ Квебека), вернул силу старому французскому законодательству и позволил франко-канадцам выступать адвокатами на судебных процессах. Естественно, это вызвало недовольство новой англо-протестантской элиты Канады, поддержанное в метрополии.
В 1766 г. Дж. Мюррей был отозван в Лондон, чтобы успокоить политическое давление на правительство лорда Чатэма, но еще два
года он отстаивал свое право оставаться губернатором Квебека.
В 1768 г. новым губернатором Канады стал ирландец Гай
Карлтон, который – как ни странно оказалось для Лондона – продолжил политику своего предшественника. Губернатор Карлтон
не только не отменил решения Дж. Мюррея, но еще и внес свои
предложения по их развитию. Интересно, что, несмотря на сильное давление со стороны английского общественного мнения и
различных лобби, в метрополии некоторые министры заинтересовались предложениями губернатора Квебека.
Еще в 1767 г. президент британской Торговой палаты лорд
Шелберн обратился к Г. Карлтону (который исполнял обязанности губернатора вместо Мюррея) по поводу информации о возможности комбинирования английских и французских законов в Канаде, «чтобы сформировать такую систему, которая будет равноправна и удобна как для старых, так и для новых подданных Его
Величества, в порядке, окончательно установленном и утвержденном властью Парламента»749. В марте 1768 г. лорд Хиллсборо,
занявший должность государственного секретаря британского
колониального департамента, писал Карлтону: «Я, конечно, знаю,
что нашей идеей никогда не было уничтожение законов и обыча74 9
Rees S. E. The Political Career of Wills Hill, Earl of Hillsborough (1718–
1793) with particular reference to his American policy. PhD Thesis. University of
Wales, 1976. P. 310.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
246
Глава VI
ев Канады, особенно в том, что касается собственности, но правосудие там должно вершиться согласно тем же принципам, которые имеют место в нашем королевстве, как в случае с графством Кент и другими частями Англии, где, хотя и преобладают
gavelkind 750, borough-English 751 и другие особенные обычаи, но правосудие вершится по законам Англии»752.
В 1769 г. Г. Карлтон написал правительству Великобритании
письмо, в котором изложил свои основные рекомендации:
1) французы и англичане должны одинаково принять единую
для всех форму законодательства. Все несогласные с таким подходом должны покинуть колонию;
2) необходимо оставить в колонии английское уголовное право и французское гражданское право. Административная
система Квебека должна соответствовать британской системе управления колониями;
3) «Эта работа требует большого количества времени, –
писал Г. Карлтон, – [поскольку] колония должна быть готова принять ту форму управления, которая господствует
в других владениях Вашего Величества на (американском. – А. К.) континенте»753.
Губернатор Г. Карлтон решил бороться за проведение реформы до конца, и в 1770 г., передав управление колонией своему
заместителю, отплыл в Лондон. «Я верю, – писал он, – что могу
скорее добиться эффекта, проведя несколько месяцев в Лондоне,
чем несколько лет в этих землях (Канаде. – А. К.)»754. Ему понадобилось три года, чтобы убедить правительство лорда Норта.
75 0
Rees S. Op. cit. P. 307.
Gavelkind – обычай равного раздела земельной собственности между
сыновьями покойного при отсутствии завещания. Исключение из английского
общего права, являвшееся остатком континентального Салического права и сохранившееся только в графстве Кент.
75 2
Borough-English – право перехода недвижимости к младшему, а не к
старшему сыну. Пережиток саксонского права, сохранившийся в Англии в графствах Кент, Сассекс, Суррей.
75 3
Rees S. E. Op. cit. P. 309.
75 4
Ibid. P. 313.
75 1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
247
Тем временем и французские, и английские колонисты Квебека слали петицию за петицией в Лондон с требованиями разрешения сложившейся противоречивой ситуации. В июне 1771 г.
Тайный совет приказал генеральному атторнею лорду Терлоу и
генеральному солиситору лорду Уэддерберну «учесть сообщения и документы, касающиеся законов и судопроизводства Квебека, и изменить неправильный способ управления той провинцией». Однако лорд Уэддерберн, изучив дело, заявил: «Я не желаю
видеть Канаду оторванной от нашей страны каким-либо значительным числом ее (Канады. – А. К.) жителей. Я думаю, что не
следует поддаваться искушению вернуть владениям Англии ее
родную почву»755.
Проблема решения этого вопроса заключалась не только и не
столько в квебекских франко-католиках. Как верно заметил британский исследователь С. Конвэй, «либеральный подход к католикам в Канаде мог изменить отношение к протестантам-диссентерам в Англии, Уэльсе и Ирландии, пресвитерианам в Шотландии, и
даже к низшей Англиканской церкви, что было ужасно для англиканской элиты, отказывающейся от всякой толерантности»756. После 1763 г. британские колонизаторы столкнулись с новым для себя
явлением: старая колониальная система стремительно изменялась,
и теперь в ее составе было все больше народов разных культур и
религий, которые нельзя было подчинить англиканской церкви. Политики из метрополии должны были делать выбор. Ситуацию разрешило «Бостонское чаепитие» 1773 года.
Размах восстания в Северной Америке был таким стремительным, что правительство лорда Норта вновь вернулось к обсуждению квебекского вопроса. Политической программой кабинета Норта стали рекомендации губернатора Г. Карлтона. В обстановке растущих противоречий с 13 колониями парламентарии
тщательно работали над законом о Канаде, изменяя его и корректируя. Окончательный вариант был представлен на обсуждение
парламента весной 1774 года.
75 5
75 6
Rees S. E. Op. cit. P. 313.
Ibid. P. 315.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
248
Глава VI
В палате лордов главным противником закона стал У. Питт,
лорд Чатэм, заявивший, что новый билль «принесет стране тысячи проблем. Это жестокая и одиозная мера, переворачивающая с
ног на голову все законы и добрые принципы. Закон уничтожает
свободу, которая должна лежать в основе всякого законодательства. В конце концов, принятие этого закона потрясет сознание
подданных Его Величества в Англии и Ирландии и окончательно
отвратит от короля сердца всех американцев»757. Позже лорд
Чатэм утверждал, как сообщал российский посланник А.С. Мусин-Пушкин, что «билль сей тем несправедливее, тягостнее и ненавистнее, что изстребляет оной все начала правосудия и справедливости, а особливо – право des jures et Habeas Corpus – кои
столь действительно предохраняют вольность самоличную и имения»758. Ему возражал лорд Литтлтон: «Сейчас, когда Британская
Америка оказывает сопротивление законным властям Великобритании, почему бы не предположить, что законопослушное население Канады вместе со всей остальной империей будет способствовать тому, чтобы заставить недовольных должным образом
исполнять свои обязанности»759. Этот аргумент перевесил все
слова, и закон прошел большинством в 26 голосов против семи.
В мае-июне 1774 г. текст закона должен был пройти процедуру утверждения палатой общин. На Георга III и правительство
началось давление со стороны общественного мнения. Лорд-мэры
Лондона и Сити написали королю петицию, в которой утверждали,
что «испровергает оной (закон о Квебеке. – А. К.) вовсе и фундаментальные начала великобританской конституции, и власть разных торжественно узаконенных актов». «Аглинской закон и... преудивительное усилие человеческаго благоразумия, суд присяжных, исключается оным биллем изо всяких гражданских тяжеб, а
75 7
Conway S. War, State and Society in Mid-Eighteen-Century Britain and
Ireland. P. 189. Все названные религиозные направления были запрещены в Великобритании XVIII в., как и католицизм.
75 8
Debates of the House of Commons in the year 1774 on the Bill for making
more effectual provision for the government of the Province of Quebec. L., 1839. P. IV.
75 9
АВПРИ. Ф. 35. Сношения России с Англией. Оп. 35/6. Д. 261. Депеши
полномочного министра в Лондоне А. С. Мусина-Пушкина Н. И. Панину. Л. 92.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
249
французской закон возлагается в Канаде на всех жителей пространной той провинции, так что и лица, и имения премногих
Вашего Величества подданных подвергаются чрез то безнадежности и опасности – писали авторы петиции. – Биллем сим учреждается тамо римская католическая вера, которая, как известно, идолопоклонническая и кровожаждующая, а между тем не
принято никакого законного попечения о свободном отправлении
нашей реформатской веры, ниже о безопасности наших протестантских товарищей, исповедателей аглинской церкви в истинном,
по совести, богослужении Всевышнему»760. Главными же аргументами петиционеров были обвинения короля в том, что «Ваше
Величество при коронации Вашей торжественно заклинались, что
Вы, по крайности сил Ваших, будете защищать законы Божие, истинное исповедание Евангелия и протестантскую реформатскую
религию, установленную здесь законами». Кроме того, представители Сити заявили: «Вся законодательная власть сей провинции поручается таким особам, которые будут единственно назначаемы Вашим Величеством и отрешаемы по произволению
Вашему, что кажется нам противно тем главным началам вольной здешней конституции, по которым единственно Ваше Величество ныне носите или законно носить можете императорскую
корону сих государств»761.
Последний аргумент на самом деле был преувеличением
Сити, поскольку со времен Вильгельма III управление колониями
было под юрисдикцией короля, а вовсе не парламента. Однако в
обстановке назревающей Американской революции, британская
элита решилась выдвинуть и такие претензии своему монарху. Тем
не менее, в целом понятно, что британцы не желали терять в Канаде английское «общее право» и англиканскую религию.
Георг III лично открывал заседание палаты общин, которое рассматривало новый закон о Квебеке. «Крайне заботливые обстоятельства, в какие вовлечена Кебекская провинция, навели было немалое
76 0
Debates of the House of Commons in the year 1774 on the Bill for making
more effectual provision for the government of the Province of Quebec. L., 1839. P. IV.
76 1
АВПРИ. Ф. 35. Сношения России с Англией. Оп. 35/6. Д. 261. Л. 96.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
250
Глава VI
затруднение на надлежащее распоряжение и учреждение правления
оной, – сказал король в приветственной речи. – Билль, ради того вами
приготовленный, на который дал я ныне мое соизволение, основан на
самых яснейших началах справедливости и человеколюбия, и, не сумневаясь, возымеет наилучшие действия в успокоении духов и в споспешествовании благополучия канадских моих подданных» 762. Несмотря на дебаты, закон о Канаде, вошедший в историю как «Квебекский акт» 1774 г., все же был принят палатой общин. Российский
посланник А.С. Мусин-Пушкин писал из Лондона в тот день: «Простой народ провождал Его Величество короля в парламент и обратно в Сент-Жемес не радостными уже восклицаниями, но шумом неудовольствия за известной Кебекской билль»763.
Основные положения «Квебекского акта» 1774 г. сводились
к следующему:
1. Территория «провинции Квебек» расширялась за счет
включения в нее обширных пространств от р. Св. Лаврентия и Великих Озер до рек Огайо и Мисиссипи. Таким
образом, «одна Кебекская провинция будет обширнее всей
Франции с Гишпанией», – писал А.С. Мусин-Пушкин 764.
2. Административная система напоминала любую британскую колониальную административную систему. Провинция Квебек управлялась губернатором и Советом. Однако были и отличия, например, от 13 североамериканских
колоний. Губернатор получал почти диктаторские полномочия, поскольку мог назначать (и увольнять) 17 из 23 членов колониального Совета. В Квебеке не было ассамблеи, на которую обычно опирались местные колонисты в
Америке. Таким образом, колония являлась «королевской»
в полном смысле этого слова, поскольку губернатор назначался королем Великобритании.
3. Была урегулирована судебная система. Уголовное право
осталось английским, а вот гражданское право – француз76 2
76 3
76 4
АВПРИ. Ф. 35. Сношения России с Англией. Оп. 35/6. Д. 261. Л. 96 об.
Там же. Л. 97.
Там же. Л. 94.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
251
ским. Это не было в интересах правящей элиты колонии,
но зато было в интересах 99 % ее населения.
4. Католицизм получил в Квебеке официальное право на существование. Отныне жителям колонии не нужно было давать присягу на верность англиканству при занятии должностей, что открывало дорогу во властные структуры
франко-канадцам. Епископ Квебека назначался Папой
Римским, но подчинялся губернатору колонии 765.
Новый закон не просто устанавливал порядок в Канаде, а имел
символическое значение. Впервые с XVII в. (а именно с 1689 г.) в
английской колониальной истории во владении Великобритании устанавливалась веротерпимость (которой не было в метрополии).
Впервые британские колонизаторы не насаждали свои порядки, а
нашли компромисс с местным населением. Именно поэтому большинство исследователей уверено, что Квебекский акт 1774 г. привел Канаду к лояльности по отношению к британской короне в годы
войны Великобритании с ее североамериканскими колониями.
Существуют и негативные оценки Квебекского акта. Например, исследователь Дж. Уорд утверждал, что «Квебекский
акт удовлетворил лишь малую часть франко-канадцев (главным образом, высший класс), и в то же время нанес ущерб
англичанам и разочаровал самого Карлтона. Французы, хотя и
были признательны за защиту их церкви, остались недовольны
восстановлением старых гражданских законов и феодальных
повинностей. Закон усиливал социальную и юридическую зависимость поселенцев. Англичане видели в Квебекском акте
выражение франкофильских предрассудков губернаторов. Они
были уверены, что католики не могут нести гражданскую службу и парламент поступил опрометчиво, отказав в выборной
ассамблее подданным короля» 766 .
В действительности Квебекский акт 1774 г. так и не был
реализован. Начавшаяся в 1775 г. война Великобритании с 13 ко76 5
АВПРИ. Ф. 35. Сношения России с Англией. Оп. 35/6. Д. 261. Л. 88.
См.: The Quebec Act, 1774 // Selected documents on the constitutional
history of British Empire and Commonwealth.
76 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
252
Глава VI
лониями сделала Канаду «прифронтовой» зоной, где, по справедливому замечанию А.Б. Соколова, был «фактически восстановлен военный режим»767. Осенью и зимой 1775 г. две колонны американских войск под командованием генерала Шайлера и полковника Арнольда вторглись в Канаду и двинулись на Монреаль и
Квебек. Это была, как утверждал отечественный исследователь
Н.Н. Яковлев, «самая крупная воинственная вылазка американцев за всю Войну за независимость»768. Франко- и англо-канадцы
плечом к плечу защищали колонию от этого вторжения. В результате Канада осталась британской колонией, а американцы потерпели серьезное поражение.
Вопрос об урегулировании административной системы и восстановлении действия Квебекского акта 1774 г. неоднократно поднимался после войны с колониями. Принятый британским парламентом Конституционный акт 1791 г., ставший главным административным документом колониальной Канады XVIII – первой
половины XIX в., сохранил главные достижения Квебекского акта:
веротерпимость и французские законы. Правящие круги в метрополии не остались глухи к колонистам, учли ошибки британской
политики в 13 колониях и сделали все возможное, чтобы интегрировать Канаду в Британскую империю.
2. Государство и колониализм на Востоке (1767–1782 гг.)
К XVIII столетию английские торговцы были активно вовлечены в экономическую жизнь Востока. Сеть торговых факторий,
раскинувшихся по Азии, неплохо функционировала, принося прибыль. В середине XVIII в., в ходе Семилетней войны (1756–
1763 гг.) британской Ост-Индской компании удалось не только вытеснить из Индии своих европейских конкурентов – французов, но
76 7
Ward J. M. Colonial Self-Government. The British Experience, 1759–1856.
L., 1976. P. 12.
76 8
Соколов А. Б. «Правь, Британия, морями»? Политические дискуссии в
Англии по вопросам внешней и колониальной политики в XVIII в. С. 159.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
253
и захватить Бенгалию. Таким образом, английская компания стала «территориальной державой, империей в империи», как ее
назвал К.А. Фурсов 769. Этот факт, как и увеличение объемов торговли на Востоке, позволили Х. Ферберу говорить о «коммерческой революции»770, а В. Харлоу – о «повороте на Восток» британской имперской политики и создании Второй Британской империи 771. Но так ли это?
На Востоке – а именно на Ближнем Востоке (Леванте) – английские торговцы появились в 1511 году 772. Что же привлекло жителей Севера на Ближний Восток? С одной стороны, торговля специями, шелком, тканями, восточные богатства; с другой стороны,
возможность создания рынков сбыта своих товаров в Турции, Персии, Египте, а оттуда – в Индии, Сиаме, Китае. Еще одна причина
кроется в словах английского торговца Ньюберри, написанных из
Багдада: «Я думаю, что цены на сукно, каризею и олово здесь низкие как никогда»773. Безусловно, так было не всегда, но все же именно
доступность стала двигателем торговли на Ближнем Востоке.
Султаны Османской империи (которым принадлежал Левант),
начиная с Мурада III, провозглашали: «Блистательная Порта открыта для всех, кто приходит сюда искать протекции»774. Это был
принцип турецкой торговли с Западом. Европейцы (в основном,
англичане и французы) заключали так называемые «капитуляции»
(договоры), позволявшие им открывать свои торговые дома в регионе. Основные английские торговые фактории располагались
в Алеппо (Сирия), где проходил караванный путь до Багдада; в
Мохе (Аравия) – порту в Красном море.
Однако в конце XVII – первой четверти XVIII столетий наблюдается упадок великих азиатских империй: Османской, Сефе76 9
Яковлев Н. Н. Вашингтон. С. 151.
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 145.
77 1
Furber H. John Company at Work. A Study of European Expansion in India
in the late Eighteenth-Century. Cambridge, 1948. P. 162.
77 2
Harlow V. T. Founding of the Second British Empire, 1763–1793. Vol. 1. P. 62.
77 3
Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II. В 3 ч. Ч. 2. Коллективные судьбы и универсальные сдвиги. М., 2003. С. 380.
77 4
Там же. С. 322.
77 0
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
254
Глава VI
видской, Могольской. Начавшийся в этих землях политический
хаос прервал нормальную торговую жизнь Азии. Только Могольская Индия была открыта купцам.
Основу британского экспорта на Восток, несмотря на его
постоянный рост, составляли драгоценные металлы (золото, серебро). Преимущественно жаркий климат в странах Азии делал английское сукно невостребованным в этих регионах. «У нас
нет ни малейшей необходимости в том, что производится в
Вашей стране», – было сказано британскому посланнику лорду
Джорджу Макартнею в письменном ответе китайского императора Цяньлуна в октябре 1793 года 775. Поэтому директора ОстИндской компании нашли выход в экспорте в Азию золота и серебра. «Все золото и серебро, что обращается в мире, в конечном счете устремляется к Моголу, как к своему центру, – писал
в 1695 г. некий французский путешественник. – Известно, что
то, что вывозят из Америки, обойдя несколько европейских королевств, идет через Смирну по шелковому пути частью в Турцию, а частью в Персию. Но турки не могут обойтись без кофе,
каковое поступает из Йемена или Счастливой Аравии; арабы,
персы и турки не могут обходиться также и без индийских товаров. Это ведет к тому, что они отправляют крупные денежные
суммы по Красному морю в Моху возле Баб-эль-Мандебского
пролива, в Басру, в глубине Персидского залива, в Бендер-Аббас и Гоммерон, а оттуда везут их на своих кораблях в Индию»776.
По словам одного из служащих британской Ост-Индской компании, Индия «была клоакой, в которой золото и серебро исчезали
без малейшей надежды на возвращение»777.
Ухудшение политической и, как следствие, экономической
ситуации на Ближнем Востоке усиливало роль и значение ОстИндских компаний. А значит, и их влияние в Индии и Китае. Тем
более что Могольская Индия очень нуждалась в драгоценных
77 5
Кинросс Л. Расцвет и упадок Османской империи. М., 1999. С. 345.
Сладковский М. И. Китай и Англия. М., 1980. С. 30.
77 7
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–
XVIII вв. В 3 т. Т. 1. Структуры повседневности: возможное и невозможное. М.,
2006. С. 416.
77 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
255
металлах в первой половине XVIII в., поскольку цены в индийских
княжествах удвоились 778. Это, конечно, связано с кризисом самой Могольской империи. Но, по мнению индийского историка
А. Дасгупты, драгоценные металлы были необходимы Индии и
для внешней торговли с Китаем, государствами Индонезии и Ближнего Востока 779. В первой половине XVIII в. британская Ост-Индская компания постепенно увеличивала вывоз золота и серебра
на Восток 780. Особенно активно рос экспорт металлов на Дальний Восток – в Китай (это заметно к 1750-м гг.).
При сопоставлении данных экспорта британских товаров на
Восток и импорта восточных товаров в Британию в первой половине XVIII в. можно отметить превосходство последнего. Конечно, развивающейся экономике Великобритании были необходимы
рынки сбыта своей продукции, но Восток никак не подходил на
эту роль. Напротив, привлекательность восточных товаров в Англии делала именно эту страну и ее империю большим рынком
для сбыта продукции стран Востока. Это основная причина того,
что британская Ост-Индская компания, несмотря на все свои политические перипетии в Англии, продолжала торговать, а ее акции на биржах росли.
Интересно, что при сопоставлении темпов роста общей британской торговли и торговли британских купцов на Востоке последние были активнее. Так, общий импорт товаров в Великобританию в первой половине XVIII в. вырос на 62 %, тогда как импорт восточных товаров – на 93 %. Общий экспорт товаров из
Британии вырос за полвека на 76 %, в то время как экспорт на
Восток – на 534 %! Столь бурная активность Ост-Индской компании не могла не вызвать интереса к ней правительства Великобритании, особенно в годы экономических кризисов второй половины XVIII века.
77 8
Fort William – India House Correspondence, and other contemporary paper
relating thereto. Vol. 1: 1748–1756. Delhi, 1958. P. XXXVIII.
77 9
Habib I. Monetary System and Prices // The Cambridge Economic History
of India. Vol. 1: 1200–1750. Cambridge, 1982. P. 376.
78 0
Dasgupta A. Indian Merchants and the Trade in the Indian Ocean // The
Cambridge Economic History of India. Vol. 1. 1200–1750. Cambridge, 1982. P. 417.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
256
Глава VI
Однако поразительно, что при таких результатах восточная
торговля не занимала значительного места в торговой системе
Британии. В общем импорте товаров в Великобританию в первой
половине XVIII в. доля импорта восточных товаров выросла с
11 % в 1708 г. до... 13 % в 1757 году. Что касается экспорта товаров (вместе с драгоценными металлами) на Восток, то его доля в
общем британском экспорте возросла с 1,5 % в 1708 г. до 5,5 % в
1757 году. Куда же уходили британские товары? В 1757 г. (год
знаменитой битвы при Плесси) страны Востока занимали 6-е по
значимости место в британском экспорте товаров после Португалии, Голландии, Испании, Ирландии и германских княжеств (то
есть Европы). Лишь в импорте товаров (и сырья, которое тоже
товар) в том же году Востоку не было равных 781.
Что касается государственной поддержки, то в первой половине XVIII столетия Ост-Индская компания ее никак не испытывала. «Благотворное пренебрежение» коснулось не только колоний, но и торговых компаний. История Левантийской, Королевской Африканской, Ост-Индской компаний, Компании Южных морей показывают, что государство совсем не интересовалось их
судьбой. Да и сами компании не испытывали необходимости в
государственной поддержке.
Однако в 1767 г., после выхода «актов Тауншенда», в британской экономике снова разразился кризис. В этой ситуации на ОстИндскую компанию обратил внимание У. Питт-старший, занявший
в 1766 г. пост премьер-министра Великобритании. Еще в 1759 г.
Клайв в одном из своих писем обращал внимание Питта на то, что
«такой обширный суверенитет, вероятно, может быть слишком велик для торговой компании, и нужно бояться того, что она не сумеет без поддержки нации удержать столь обширный доминион»782.
К 1767 г. положение Ост-Индской компании в Индии укрепилось. Возрастало число ее служащих: в 1750-х гг. насчитывалось
всего 50–70 гражданских служащих в Индии, тогда как к 1773 г.
их число возросло до 250 человек. Число военных офицеров ком78 1
78 2
Bal Krishna M. A. Op. cit. P. 208.
Ibid. P. 224–227.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
257
пании также возрастало: 114 человек в 1763 г., 500 – в 1769 г. и
1 069 человек – в 1784 году 783. Правда, далеко не все из них были
англичанами.
Поставив Мир Джафара на навабство, компания обеспечила себе в Индии новый регулярный источник доходов: из налоговых поступлений. Кроме того, наваб и знать периодически одаривали служащих компании крупными денежными подарками.
Еще одним способом увеличения доходов компании в Индии
(К.А. Фурсов называет его полукоммерческим 784 ) стало злоупотребление дастаком – документом, освобождавшим товары от пошлин, который компания получила от наваба.
Дело в том, что еще со времен основания первых факторий британской Ост-Индской компании в Индии ее служащие
получали слишком малое жалование, чтобы его хватало на проживание даже в Индии. Поэтому президентства в Калькутте,
Мадрасе и Бомбее закрывали глаза на так называемую «частную торговлю», которой занимались в Индии почти все служащие. Они перепродавали восточные товары в Индии (в основном это были товары из Китая и Малайзии), получая таким
образом доход. Совет директоров компании в Лондоне подозревал своих служащих в нелегальной торговле и осуждал «частную торговлю», поскольку большая часть доходов от нее
уходила не в казну компании, а в карманы служащих 785 . Президентства же отвечали на эти упреки тем, что как только они
«заметят даже видимость этого недостатка... они будут пресекать его в зародыше»786 .
Получение дастака позволяло британцам в Индии вести «частную торговлю» на льготных условиях. А поскольку к началу
1760-х гг. Семилетняя война практически закончилась в Азии и
78 3
Bowen H. V. British India, 1765–1813: The Metropolitan Context
// The Oxford History of British Empire. Vol. 2. Eighteenth Century. Oxford, 1998. P. 532.
78 4
Jones J. R. Britain and the World, 1649–1815. L., 1980. P. 229.
78 5
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 132.
78 6
См., например: Fort William – India House Correspondence, and other
contemporary paper relating thereto. Vol. 1. 1748–1756. Delhi, 1958. P. XIX.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
258
Глава VI
восточная торговля активно начала расширяться 787, то это увеличило и объемы «частной торговли» в Индии. К началу 1760-х гг.
компания открыла в Бенгалии 400–500 факторий. Этим был нанесен удар по бенгальской экономике, ежегодно терявшей 25 лакхов 788. Англичане сами стали выступать арендаторами рынков и
складов, устанавливая цены, которые не согласовывались с существующими рыночными ценами. Более того, служащие компании
буквально заставляли местное купечество и производителей
приобретать именно у них товары, прикрываясь могольскими
чиновниками и навабом. Протестующих бросали в тюрьмы 789 .
В итоге бенгальское купечество обратилось за помощью к
самому навабу. Еще в конце 1750-х гг. Мир Джафар начал возмущаться подобным поведением служащих компании. Тогда снова
был устроен небольшой дворцовый переворот, в результате которого в 1760 г. навабом стал зять Мир Джафара Мир Касим. Придя к власти, он передал британской Ост-Индской компании наиболее доходные налоговые округи: Бардхван, Миднапур и Читтагонг 790. Потом отдал компании всю нижнюю Бенгалию. Тем не
менее, это не остановило расширение «частной торговли». Именно к Мир Касиму обратились возмущенные бенгальские торговцы.
Важно отметить, что в индийских княжествах торговцы, хотя и
находились под жестким контролем властей, все же составляли довольно мощный и влиятельный социальный слой (К.З. Ашрафян называет их «олигархией»791), к требованиям которого правители не
могли не прислушиваться. Ведь именно при пособничестве бенгальс78 7
Letter to Court, Feb. 25, 1750 // Fort William – India House Correspondence,
and other contemporary paper relating thereto. Vol. 1. 1748–1756. Delhi, 1958. P. 400.
78 8
Marshall P. J. Private British Trade in the Indian Ocean before 1800 // Trade
and Conquest. Studies on the Rise of British Dominance in India. Aldershot, 1993. P. 297.
78 9
1 лакх – 10 тыс. рупий (см.: Фурсов К. А. Держава-купец: отношения
английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 132).
79 0
Антонова К. А. Английское завоевание Индии в XVIII веке. М., 1958. С. 92.
79 1
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 132. Они приносили компании 50 лакхов в год.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
259
кого «олигарха» Джагатх Сетха был смещен в 1757 г. Сирадж-уд-Даула,
замененный на представителя купечества Мир Джафара 792. Поэтому,
когда купечество обратилось к Мир Касиму, вряд ли он мог им ответить
отказом. К тому же Бенгалия оказалась, по сути, первой жертвой новой
субсидиарной системы, созданной служащими Ост-Индской компании
в Индии. Суть системы заключалась в том, что навабы индийских
княжеств должны были оплачивать за счет налогов расположенные
на их территориях сипайские или европейские войска компании. Это,
естественно, сильно ударяло по бюджету княжеств, итак ослабленных 793. В итоге бенгальские навабы (Мир Джафар, а за ним и Мир
Касим) начали тяготиться своими британскими союзниками.
Мир Касим начал смещать пробританских чиновников, реорганизовал по европейскому образцу армию, а в 1763 г. отменил
все внутренние налоговые пошлины в своем княжестве, что сразу же лишало англичан привилегированного положения по дастаку. Он обвинил Ост-Индскую компанию во всех ее финансовых
злоупотреблениях в Бенгалии, в ответ британцы потребовали восстановить «право свободной торговли», которое у них якобы
было 794. В результате началась война 1763–1764 гг., завершившаяся победой войск Ост-Индской компании при Баксаре над войсками уже наваба Ауда Шуджи-уд-Даула. В битве был взят в плен
Великий Могол Шах Алам II, которого британцы заставили передать компании в 1765 г. право «дивани» – то есть сбора налогов с
79 2
Ашрафян К. З. Средневековый город Индии XIII – середины XVIII века
(проблемы социальной и экономической истории). М., 1983. С. 130.
79 3
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 129.
79 4
Фурсов К. А. Складывание английской субсидиарной системы в Индии: причины и реакции // Вестник МГУ. Сер. 13, Востоковедение. 2005. № 3.
С. 66–67. Впрочем, как отмечает автор, англичане не были создателями субсидиарной системы – она давно практиковалась в Могольской империи. К.А. Фурсов
считает, что к середине XVIII в. в Индии существовал «рынок субсидиарных
отрядов». Интересно отметить, что в России существовал свой «субсидиарный
отряд» в Персии в 1720–30-е гг. – Низовой корпус. Он был создан после Персидского похода Петра I в 1722 г., его отряды располагались в захваченных
персидских городах и оплачивались за счет персидских налогов (см.: Петрухинцев Н. Н. Царствование Анны Иоанновны. М ; СПб., 2001).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
260
Глава VI
Бенгалии, Бихара и Ориссы «навечно»795. Таким образом, британская Ост-Индская компания стала, по сути, чиновником Могольской империи, обладая ее территориями. По мнению американской исследовательницы С. Сен , «сражение при Баксаре было
гораздо важнее сражения при Плесси»796.
В Бенгалии Р. Клайв ввел систему «двойного управления»,
по которой административный и налоговый посты были разделены. Бенгалией управлял все тот же наваб, но налоги собирал диван, работавший на Ост-Индскую компанию. Эта система плохо
работала, что отмечал резидент компании Р. Бечер в своем отчете 797. В итоге в 1772 г. совет директоров и лично губернатор Уоррен Гастингс ликвидировали эту систему, взяв всю власть в Бенгалии под свой контроль.
Обретение Ост-Индской компанией права «дивани» расценивалось в Англии, по словам премьер-министра У. Питта-старшего, как «дар небес»798. В годы экономического кризиса компания действительно могла отчасти спасти страну. К тому же известия о «дивани» (а письма шли из Ост-Индии в Англию в лучшем
случае шесть месяцев) вызвали резкий скачок стоимости акций
компании на Лондонской фондовой бирже со 164 пунктов в 1766 г.
до 273 в 1767 г., а акционеры проголосовали за повышение дивиденда с 6 до 12,5 процентов 799. Это было безрассудное решение,
поскольку реально Бенгалия не приносила Ост-Индской компании
больших доходов. Однако акционеры в основном слабо себе представляли ситуацию в Индии. «Дворцы из порфира, увешанные самой богатой парчой, груды жемчуга и бриллиантов, своды, из-под
79 5
Sen S. Liberal empire and illiberal trade: the political economy of «responsible
government» in early British India // A New Imperial History. Culture, Identity and
Modernity in Britain and the Empire, 1660–1840. Cambridge, 2004. P. 145–146.
79 6
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 138. Так, по периодизации автора произошел переход от «Компании-купца к Компании-правителю».
79 7
Sen S. Op. cit. P. 144.
79 8
Richard Becher on the bad effects of double government, 1769 // Indian
Constitutional Documents. 1948. P. 10–11.
79 9
Keay J. Op. cit. P. 379.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
261
которых золотую монету выгребали четвериками – вот картины,
наполнявшие воображение даже дельных людей, – писал Т.Б. Маколей. – Казалось, никто не сознавал несомненной истины, что Индия
была гораздо беднее»800. Даже Р. Клайв в этой обстановке писал:
«Ресурсы Бенгалии велики, но не бесконечны»801.
В историографии (особенно отечественной) очень часто одной из причин, по которой государство обратило свое пристальное
внимание на компанию, называют «набобов» – служащих, которые возвращались из Индии разбогатевшими. Их считали «выскочками» с большими деньгами, позволявшими себе покупать
места в парламенте, скупать земли в Британии и ценные акции.
Так, один из популярных примеров на эту тему – гневное высказывание лорда Честерфилда 802 о «набобах», которые давали за
место в парламенте вдвое большую сумму, чем он мог позволить
для своего сына (5 тыс. ф. ст. против 2,5 тыс. ф. ст.) 803. Другой
популярный пример: сам Р. Клайв, который вернулся в 1760 г. в
Англию, купил себе титул лорда и на ближайших же выборах «без
малейшего труда»804 потратил на свою избирательную кампанию
100 тыс. фунтов стерлингов. «За лордом Клайвом появились из
Индии чуть не сотни людей, уехавших туда без гроша и привезших теперь миллионные состояния и имевших возможность заткнуть рот кому угодно», – писал Е.В. Тарле 805 .
Однако, если обратить внимание на статистические данные, то
ситуация с «набобами» окажется значительно преувеличенной. Так,
по проведенным Дж.П. Джаддом исследованиям состава членов
парламента в 1734–1832 гг., оказывается, что число «набобов», уча80 0
См.: Wilbur M. E. The East India Company and the British Empire in the Far
East. N. Y., 1945. P. 289 ; Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской остиндской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 151.
80 1
Маколей Т. Б. Воррен Гастингс // Собр. соч. / Т. Б. Маколей. Т. 4. СПб.,
1862. С. 222.
80 2
Wilbur M. E. Op. cit. P. 289.
80 3
Знаменитый английский общественный деятель, философ, сын премьерминистра Дж. Стэнхоупа.
80 4
Антонова К. А. Указ. соч. С. 132.
80 5
Тарле Е. В. Указ. соч. С. 275.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
262
Глава VI
ствовавших в парламентских выборах, было весьма незначительным: в 1734 г. – 2 человека, в 1754 г. – 4 человека, в 1761 г. – 5 человек, в 1768 г. – 15 человек, в 1774 г. – 15 человек, в 1780 г. – 17 человек и лишь в 1784 г. – 22 человека. Впоследствии их число стало
расти, но даже в 1802 г. «набобов» было всего 30 человек. 806 По данным С. Филипса, в 1765 г. в парламенте заседало 4 «набоба», в 1774 –
13, в 1783 – 18 человек807. Могло ли столь незначительное число
«набобов» в парламенте «вызывать раздражение в среде земельной
аристократии»808? В отличие от вест-индских абсентистов, «набобы» не обладали подобным влиянием или богатством.
Проведенные Х. Фербером статистические исследования
позволили ему опровергнуть миф о невероятных богатствах «набобов». Из 508 человек, отправившихся из Англии в Бенгалию в
качестве служащих Ост-Индской компании в 1762–1783 гг., 150 человек умерли в Бенгалии, 321 человек остался там, а 37 человек
возвратились, и не все вернулись богатыми. Из 1 200 бенгальских офицеров компании только пятеро вернулись с состояниями
более чем 20 тыс. ф. ст., многие накопили меньше, чем 10 тыс.
ф. ст., и, по крайней мере, 30 человек зависели от пенсий из фонда
лорда Клайва. Из 150 бомбейских служащих, уехавших из Англии
в тот же период, 37 человек умерли к 1784 г., 93 человека остались и 20 возвратились, из них только девять человек нажили неплохое состояние, шестеро вернулись инвалидами, двое – банкротами, а трое вернулись затем назад в Индию. 18 человек, из тех,
кто умер в Бомбее, были неплатежеспособны, 12 человек – на
грани этого и лишь 7 человек были богаты. Из 733 солдат Бомбейской армии Ост-Индской компании 251 человек умер от болезней, 61 – погиб, 322 осталось жить в Индии. Из 99 человек,
вернувшихся в Англию, лишь двое имели большие состояния, а 5–
6 человек – умеренные. Из умерших в Бомбее только шестеро обладали состояниями в 5–10 тыс. фунтов стерлингов 809.
80 6
Тарле Е. В. Указ. соч. С. 276.
Judd G. P. Members of Parliament, 1734–1832. New Haven ; L., 1955. P. 89.
80 8
Philips C. H. The East India Company, 1784–1834. Manchester, 1940. P. 23.
80 9
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 149.
80 7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
263
Что касается Р. Клайва, то, во-первых, он все же считался
национальным героем в Англии, а во-вторых, только ему одному из
всех служащих британской Ост-Индской компании Шах Алам II
даровал титул мансабдара (один из высших военных титулов в Могольской Индии) и 24 бенгальских деревни в «безусловный джагир» на 10 лет 810. Можно ли в этом случае, говоря о «набобах»,
приводить Клайва в пример?
Уникальное положение Клайва вызвало негативную реакцию
со стороны совета директоров компании. Кроме того, уже известно, что «империалистические» идеи Клайва расходились с взглядами членов совета директоров в самой Англии. Едва вернувшись, Клайв пытался убедить совет в своих планах и попал под
служебное расследование. Только личная дружба с премьер-министром Дж. Гренвиллом помогла ему прийти к соглашению с
советом: компания вынудила Клайва передавать доходы от своего джагира компании в Индии, но он должен был получать доход
на эту же сумму в Англии. Только на этих условиях, писал он Гренвиллу, «я обещаю Вам, сэр, что никогда не буду в оппозиции этому
или любому другому совету директоров, и никогда не буду вмешиваться в дела (компании) прямо или косвенно»811. Клайв нарушил свое обещание, поскольку, вернувшись в 1764 г. в Бенгалию,
он завоевал для Ост-Индской компании право «дивани». Совет
директоров снова протестовал против этих действий.
Столь радикальное расхождение во взглядах между советом директоров компании в Лондоне и президентствами компании непосредственно в Индии нельзя объяснять только тем, что
«руководство ОИК (совет директоров. – А. К.) еще продолжало
полностью мыслить бухгалтерскими категориями краткосрочных
прибылей»812. Дальнее расстояние между Британией и Индией
81 0
Furber H. Op. cit. P. 27.
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 138. Джагир –
право на сбор налога с определенной территории.
81 2
Лорд Клайв – м-ру Гренвиллу, 7 ноября 1763 г. // The Grenville Papers:
being the correspondence of Richard Grenville earl Temple… and… George Grenville,
their friends and contemporaries. Vol. 2. P. 160–161.
81 1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
264
Глава VI
действительно создавало различное понимание ситуации. Но важно, на наш взгляд, обратить внимание на структуру власти в ОстИндской компании, на ее состав.
До 1784 г. руководство британской Ост-Индской компании в
Лондоне состояло из совета директоров и совета акционеров
(Court of Proprietors). Акционером мог стать абсолютно любой
человек, купивший акции компании. Он становился членом совета акционеров, который обычно состоял из 200–300 человек 813.
Как правило, акции покупались служащими компании, вернувшимися из Индии, иногда – торговцами и промышленниками Англии,
и в редких случаях – парламентариями и вообще какими-либо
политиками. По данным Х. Фербера, основная масса акционеров
покупала акции на минимальную сумму – 1–2 тыс. ф. ст. 814, предоставлявших в совете 1 голос (до 1773 г. сумма была еще меньшей). Для покупки акций на 3 тыс. ф. ст. (2 голоса), 6 тыс. ф. ст.
(3 голоса) или 10 тыс. фунтов. стерлингов 815 (4 голоса) у акционеров просто не было стимула 816, а вероятно, не всегда были и деньги.
Для того чтобы попасть в совет директоров компании, необходимо было иметь акции на сумму не ниже 2 тыс. фунтов стерлингов. С 1709 г. совет директоров состоял из 24 человек, которых избирали ежегодно. Председатель совета составлял список,
который и предлагался совету акционеров в марте каждого года.
Однако состав списка редко менялся, и, как высказался один современник, «директора фактически избирали друг друга»817 .
Х. Фербер называет совет директоров «закрытой олигархией»818.
Удивительно, но директора отнюдь не были «олигархами». 55 директоров, руководивших компанией в 1780-е гг., никогда не держали больше 3 % акций. 13 председателей совета в эти же годы
купили акций только на 36 тыс. ф. ст. (то есть каждый из них внес
81 3
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 139.
81 4
Philips C. H. Op. cit. P. 3.
81 5
Начальная цена покупки и продажи акций компании.
81 6
Максимальная цена и количество голосов.
81 7
Furber H. Op. cit. P. 271.
81 8
Philips C. H. Op. cit. P. 4.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
265
около 2–3 тыс. ф. ст.). Только двое из директоров смогли приобрести акций на 25 тыс. ф. ст., при том, что один из них был крупным банкиром 819.
Совет директоров являлся исполнительным органом компании. Собираясь раз в неделю, директора принимали решения при
наличии хотя бы 13 человек (необходимый кворум). Для более
эффективной работы компании, было создано 13 комитетов, руководимых 13 директорами. Самым важным из них был Секретный
комитет, который и занимался непосредственным руководством
индийскими делами. Он существовал с 1683 г. и состоял из 3–
4 человек. Кроме того, пост директора компании позволял приобрести право на патронаж – весьма распространенный в Англии
XVIII в. вид социальных отношений. Возможность «пристроить»
«своих людей» в совет директоров, акционеров, индийское президентство, а то и вовсе в парламент делала каждое директорское
кресло объектом «большой политики» и постоянной борьбы между «фракциями» внутри компании.
Во второй половине XVIII в. можно выделить в структуре
Ост-Индской компании две противоборствующие «фракции»820:
1. Так называемый «индийский интерес», состоящий из банкиров, арматоров (представлявших так называемые «корабельные
интересы» («Shipping interest»)) и крупных торговцев из лондонского
Сити, являвшихся инвесторами компании в Англии и действительно
заинтересованных в ее развитии, но в своих интересах 821. Их волновало развитие торговли компании на Востоке, положение акций
компании и самой компании в Англии. Естественно, что они были
сторонниками мирной политики Ост-Индской компании на Востоке, однако, не всегда четко представляли себе ситуацию в Индии.
81 9
Philips C. H. Op. cit. P. 271.
Х. Фербер выделяет четыре фракции: 1) акционеры; 2) директора;
3)«набобы»; 4) «корабельный интерес». См.: Furber H. Op. cit. P. 269. Однако
«набобы» и арматоры были как среди директоров, так и среди акционеров,
поэтому, на наш взгляд, нет необходимости выделять их в отдельную группу.
Непонятно, куда автор отнес представителей Сити: купцов и банкиров, имевших
значительный вес в политике компании.
82 1
Philips C. H. Op. cit. P. 2.
82 0
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
266
Глава VI
2. «Набобы», возвращавшиеся из Индии. Эти люди знали реальную ситуацию в президентствах, знали о том, что «частная» и
«местная торговля» в Индии гораздо выгоднее для компании, чем
«торговля на дальние расстояния»822 между Англией и Индией.
Многие из них понимали, что расширение владений и влияния
Ост-Индской компании в Индии увеличит и товарооборот торговли, и вообще прибыль компании. Причем основная прибыль могла
поступать из индийских налогов, а не от торговли. Именно поэтому многие «набобы» поддерживали курс Клайва на завоевания.
Всю вторую половину XVIII в., а особенно 1757–1784 гг.,
офис компании на улице Лейденхолл 823 представлял собой арену
борьбы между двумя фракциями. Именно поэтому «Индиа-Хаус»
в этот период стал синонимом коррупции и интриг. Практически
всегда «индийский интерес» преобладал в этой борьбе. Однако
увеличение числа «набобов» после 1757 г., и особенно после
1765 г., в «Индиа-Хаус» могло перевесить ситуацию в их пользу.
Это хорошо проследил Дж. Джадд в своей работе, отметив постепенное превышение «набобов»824 над представителями «индийского интереса» в парламенте 825. В целом же и «набобы», и
«индийский интерес» не представляли в парламенте слишком влиятельную силу и, следовательно, были угрозой не для государства, и не для парламента, а исключительно друг для друга.
Однако, несмотря на ожесточенную борьбу, в совете директоров компании практически все время преобладали представители «индийского интереса». С. Филипс считает главным фактором их победы хорошую организацию, в отличие от неорганизо82 2
Термин «торговля на дальние расстояния» был введен французским
историком Ф. Броделем. См. : Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV–XVIII вв. В 3 т. Т. 2. Игры обмена. С. 409.
82 3
Его называли «Индиа-Хаус».
82 4
В парламенте они получили название «бенгальской группы» (Bengal Squad).
82 5
Judd G. P. Members of Parliament, 1734–1832. P. 89. Подобная борьба
происходила во всех торговых компаниях Британии. Наиболее яркой из них,
наряду с Ост-Индской, являлась Вест-Индская компания. Однако, представители «вест-индского интереса» всегда превышали количество представителей непосредственной торговли с Вест-Индией (см.: Ibid).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
267
ванных «набобов»826. На наш взгляд, в этой борьбе и кроется причина противоречий совета директоров и «набобов» по вопросам
политики компании на Востоке.
Когда британские политические деятели обратили свое внимание на Ост-Индскую компанию, они увидели в распрях внутри руководства хорошо знакомую им парламентскую фракционную борьбу.
Это давало возможность политикам вроде Тауншенда, Фокса, Норта или Питта-младшего вклиниться в эту борьбу, постепенно подчиняя себе руководство компании и делая его все более зависимым от
государства. Результатом же, по их мнению, могли стать доходы
компании, перетекающие в государственную казну 827. Считать же,
подобно К.А. Фурсову, что одной из «важных» причин подчинения
Ост-Индской компании интересам страны была «конкуренция во властной сфере»828 между Великобританией и компанией, на наш взгляд,
было бы неверно. К середине XVIII в. у Великобритании было больше десятка торговых компаний, которые владели территориями по
всему миру. Конечно, ни одна из них не стремилась к завоеваниям,
как Ост-Индская компания, не обладала широким аппаратом чиновников и собственной армией. Тем не менее, все эти компании существовали на основе королевских хартий, и государство никогда не
представляло их в качестве своих конкурентов. Учитывая, что британское государство практически не принимало участия в процессе
колонизации до середины XVIII в., вряд ли можно считать, что фактор «конкуренции» вообще имел место.
Итак, в середине 1760-х гг., в обстановке сложного политического и экономического кризиса британские политические деятели обратили свое внимание на Ост-Индскую компанию. В 1767 г.
палата общин обязала компанию представить ей все «хартии, до82 6
Philips C. H. Op. cit. P. 5.
На наш взгляд, ошибочно мнение С. Филипса, полагавшего, что политики
боролись за право патронажа в компании (см.: Philips C. H. Op. cit. P. 23). Основная
борьба государства с компанией была, конечно же, за доходы, так необходимые
стране. Патронаж был лишь средством достижения этой цели, необходимым рычагом, позволявшим расставить на ключевых постах «своих» людей.
82 8
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 149.
82 7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
268
Глава VI
говоры с державами страны (Индии. – А. К.), переписку с ее служащими в Индии, данные о состоянии ее доходов в Бенгалии, Бихаре и Ориссе и во всех других местах... вместе с отчетом о всех
расходах, понесенных правительством в пользу компании»829 .
В дальнейшем эту переписку планировалось опубликовать в прессе. Как отмечал российский полномочный министр (посланник) в
Лондоне А.С. Мусин-Пушкин, это «было вымышлено учинено...
для того, чтоб директоров оной (Ост-Индской компании. – А. К.)
наиудобнее к желаемой склонить зделки»830.
Была проведена целая серия расследований по делам компании. Как писал Х. Уолпол, «были открыты такие сцены грабежей и
тирании, что просто бросает в дрожь. Мы – испанцы в нашей жажде
золота, и голландцы в нашей деликатности его добычи»831. В 1768 г.
в лондонских театрах появилась пьеса «Набоб», нелицеприятно отзывающаяся о политике компании в Индии. Считалось, что завоевания в Индии могут принести в Англию дух коррупции и тирании, процветающий в Азии. Экономисты были недовольны большими потоками золота и серебра, уходящими на Восток. Предлагалось даже
«уступление Голандии всех здешних в Азии крепостей, поселений и
контор, со всеми принадлежностями и произношениями, с тем только именно договором, чтоб оная, насупротив того уступила Англии
все свои на помянутую сумму 50 миллионов фунтов стерлингов требования и права 832, и чтоб по обоюдной гарантии владения их в Америке и в Азии обе сии державы снабдевали одна другую потребными между собою произношениями»833.
Однако после многочасовых допросов двух бенгальских губернаторов в палате общин, было принято решение сохранить компанию
и ее владения, дающие «прибыточный торг»834. Но канцлер казна82 9
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 151.
83 0
АВПРИ. Ф. 35. Сношения России с Англией. Оп. 35/6. Д. 191. Реляции
полномочного министра в Лондоне А. С. Мусина-Пушкина Екатерине II. Л. 1.
83 1
Wilbur M. E. Op. cit. P. 291.
83 2
Вероятно, имеется в виду британский долг Голландии.
83 3
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 191. Л. 38 об. – 39.
83 4
Там же. Л. 37.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
269
чейства Чарлз Тауншенд в 1767 г. обязал совет директоров выплачивать в государственную казну в течение двух лет 400 тыс. ф. ст.
ежегодно. «Директорам... от министерства объявлено, что есть ли
оные... в том не согласятся, то чтоб они и не ласкались получить в
пользу свою продолжительное позволение изключительно торговать
в Азии, но паче того, были бы уверены, что торговля сия будет зделана общею и свободною для всех великобританских подданных», –
писал А.С. Мусин-Пушкин 835. Иначе говоря, компании пригрозили
отнять у нее монополию на торговлю в Азии. В 1769 г. парламент
продлил эту меру еще на пять лет.
«Государство по сути вступило с компанией в даннические отношения, не брезгуя шантажом», – отмечает К.А. Фурсов 836. Такая
оценка действий Тауншенда в историческом масштабе кажется верной, но при ближайшем рассмотрении дел себя не оправдывает.
В 1767 г. партия вигов начала делиться на две группировки,
возглавляемые Дж. Гренвиллом и герцогом Бедфордом 837. К отношениям с компанией они подходили жестко, требуя тщательного рассмотрения ее дел в парламенте 838. Дело могло вообще в
тот момент закончиться ликвидацией компании и передачей ее
владений государству (вероятно, под парламентский контроль).
Однако, в последний момент канцлер Ч. Тауншенд объявил, что у
государства нет ни компетенции, ни ресурсов для управления Бенгалией 839, и выступил против курса своей же партии, предложив
свой знаменитый Акт о платеже компанией 400 тыс. ф. ст. ежегодно. Торийская оппозиция активно поддержала инициативу ретивого канцлера, и акт был принят. «Такой несообразимой господина Таунсента поступок выключил бы его из министерства, есть
ли бы можно было в скорости», – писал А.С. Мусин-Пушкин 840.
Но в ситуации раскола партии на группировки Тауншенду не могли
83 5
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 191. Л. 107 об. – 108.
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 153.
83 7
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 191. Л. 60.
83 8
Там же. Л. 1.
83 9
Bowen H. V. Op. cit. P. 533.
84 0
АВПРИ. Ф. 35. Оп. 35/6. Д. 191. Л. 50.
83 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
270
Глава VI
найти замену, и поэтому его не трогали. Впрочем, в этом же году
он скончался. Таким образом, этим актом Тауншенд спас ОстИндскую компанию.
В 1769–1770 гг. в Индии наступили ужасные засуха и голод, уничтожившие до трети населения. Компания несла потери, не справлялась с управлением на местах. Ее акции резко упали в цене. В 1772 г.
Ост-Индская компания попросила у государства заем. Тогда же по
инициативе полковника Дж. Бергойна был создан Избранный комитет
по делам Ост-Индии, который занялся рассмотрением причин столь
плохого положения компании, так и не приносящей государству доход.
Комитет снова начал вскрывать дела о коррупции, обвиняя в
неудачах политики компании местные президентства. Когда же в
1773 г. компания снова попросила у государства заем, премьерминистр Фредерик Норт решил взять дела компании под контроль государства. Во-первых, стремясь оказать помощь компании, парламент принял закон, снижавший пошлины на ввозимый
Ост-Индской компанией чай для реэкспорта в североамериканские колонии. Эта мера позволяла компании не только снижать экспортную цену чая и увеличивать объем продаж, но и реализовывать сбыт своего товара через собственных агентов, а не через
обычных для американских колоний американо-британских посредников. Это, безусловно, лишало последних огромных прибылей и вызывало недовольство. Проблема, по мнению К. Хэдлэма,
осложнялась еще и тем обстоятельством, что «Ост-Индская компания очень неблагоразумно назначила своими агентами в Бостоне 841 не уважаемых купцов, имевших дело с чайной торговлей
в Лондоне, а людей, которые отказались участвовать в бойкоте
британских товаров (в 1760-е гг. – А. К.), разбогатели на этом и
заработали себе непопулярность в глазах местного населения, а
также людей, связанных с администрацией (то есть британских
колониальных чиновников. – А. К.)»842. Иными словами, руковод84 1
Поскольку там находилась единственная колониальная таможня.
Headlam C. The Constitutional Struggle with the American Colonies, 1765–
1776 // The Cambridge History of the British Empire. Cambridge, 1929. Vol. 1. The
Old Empire from the Beginnings to 1783. P. 673.
84 2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
271
ство компании неверно оценило политическую обстановку в колониях, что и привело к знаменитому «бостонскому чаепитию» 1773 г.,
а с ним – и новому противостоянию с американскими колониями.
Вторым действием Норта стал его знаменитый «Акт о регулировании» (Regulating Act), поставивший Ост-Индскую компанию под косвенный контроль государства. Палата общин сделала
заявление, что «все приобретения, сделанные под влиянием военной силы или путем соглашений с иностранными князьями, по праву
принадлежат государству» 843. Норт и его люди разработали целый ряд реформ. Прежде всего, директора выбирались теперь не
на один год, а на четыре. Ежегодно переизбирались только 6 директоров. Был введен имущественный ценз, по которому минимальная цена акции становилась 1–2 тыс. фунтов стерлингов.
Эта реформа была, безусловно, направлена на усиление совета
директоров, в котором преобладали представители «индийского интереса», и против возраставшего среди акционеров числа «набобов». Правительство Ф. Норта было очень непопулярно, и ему была нужна поддержка в Англии со стороны Сити.
Другой знаменитой реформой Норта стала централизация власти в Индии. Губернатор Бенгалии становился генерал-губернатором,
ему в помощь давалось четыре советника, но его влияние было ограниченным, поскольку решающее слово он получал только в том случае, если мнения его советников делились поровну. В остальном же
Бенгалией руководили советники, а не генерал-губернатор. Мадрасское и Бомбейское президентства подчинялись Калькуттскому. В тексте закона были указаны имена всех пятерых: генерал-губернатором
становился действующий губернатор Уоррен Гастингс, советниками –
Р. Баруэлл, Дж. Клейвринг, Дж. Монсон и Ф. Френсис. Интересно, что
из четырех советников только один (Баруэлл) был служащим ОстИндской компании и действующим членом калькуттского Совета.
Остальные – государственными чиновниками. По мнению Дж. Кея,
правительство Норта ставило своей целью управлять Британской
Индией с помощью своих людей непосредственно на месте 844 .
84 3
84 4
Bowen H. V. Op. cit. P. 539.
Keay J. Op. cit. P. 385.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
272
Глава VI
Кроме того, правительство Норта ввело в Бенгалии «Верховный суд правосудия в форте Уильям». Вместо уже работавших в Индии юристов Ост-Индской компании, туда направлялись
судьи из Англии. Таким образом Норт собирался бороться с коррупцией. Это подтверждалось XXIV статьей «Акта о регулировании», в которой служащим компании запрещалось принимать от
навабов или их агентов подарки или денежные вознаграждения,
что сразу же расценивалось бы как взятка 845. Для борьбы с коррупцией всему руководству компании на местах увеличивалось
жалование: генерал-губернатору – 25 тыс. ф. ст. в год, советникам – 10 тыс. ф. ст., а судьям – 8 тыс. фунтов стерлингов 846.
Таким образом жалование генерал-губернатора Бенгалии приравнивалось к жалованию лорда-наместника Ирландии 847.
Естественно, законодательство Норта подверглось резкой
критике вигской оппозиции. Виги обвиняли премьер-министра в
том, что новый закон даст торийскому министерству «полную и
неограниченную власть над владениями компании»848. На это Норт
заявил: «Моя прямая, заявленная и известная всем цель – передать всю прямую и косвенную власть и управление Ост-Индской
компанией Короне (выделено мной. – А. К.)»849 . Акт Норта
действовал до 1780 г., когда он хотел его усовершенствовать.
«Нет сомнений, что Норт видел «Акт о регулировании» только
как первый шаг в расширении правительственного контроля над
Ост-Индской компанией», считает Х. Боуэн 850. Однако, начавшаяся в 1775 г. война с американскими колониями Британии надолго
отвлекла его внимание от компании. Правда, в 1780 г. Норт предложил в парламенте революционную идею: вообще распустить
Ост-Индскую компанию, поскольку в Индии уже есть королевское управление. Но лидер вигской оппозиции Ч.Дж. Фокс осмеял
84 5
Sen S. Op. cit. P. 143.
Wilbur M. E. Op. cit. P. 293.
84 7
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 161.
84 8
Boven H. V. Op. cit. P. 538.
84 9
Ibid.
85 0
Ibid. P. 540.
84 6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
273
его план: «Неужели благородный лорд не удовлетворился потерей Америки? Или он намерен не оставлять подобных попыток,
пока не сведет владения короны к границам Великобритании?»851.
В итоге парламент продлил торговую монополию и право на владения компании до 1794 года.
Годы войны с Америкой для Ост-Индской компании характеризуются знаменитым правлением в Индии губернатора У. Гастингса и его противостоянием с триумвиратом «королевских»
советников. Как известно, Акт Норта ставил Гастингса в зависимость от его советников. Френсис писал в Англию другу в те годы:
«Знает ли хоть один человек в Англии... кто король Бенгалии?
По-моему, нет. <...> Для нас вопрос о том, кто претендует на руководство, является несущественным»852. Филипп Френсис и был
главным противником генерал-губернатора. В 1780 г. состоялась
дуэль между Гастингсом и Френсисом. Губернатор победил, а
раненый Френсис вернулся в Англию. Затем Гастингс постепенно устранил проблему королевских судей, поскольку из Лондона
пришло в 1781 г. постановление правительства о выведении Совета и генерал-губернатора из-под юрисдикции суда. За годы своего руководства Гастингс провел несколько реформ, принял участие в Рохилльской войне, отправил две экспедиции в Тибет в
целях расширения торговых связей.
В 1782 г. война с колониями в Америке почти закончилась
для Англии поражением, и Норт вместе со своим министерством
ушел в отставку после долгого правления. Ему наследовала продолжительная министерская чехарда, после которой в 1783 г. к
власти пришло коалиционное правительство, возглавляемое вигом
Портлендом. На самом деле главными действующими лицами в
этом правительстве стали лидер вигов Чарлз Джеймс Фокс и
бывший премьер-министр Ф. Норт.
Британия снова оказалась в экономическом кризисе, поскольку война с Америкой разрушила все экономические связи Первой
85 1
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 169.
85 2
Wilbur M. E. Op. cit. P. 293.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
274
Глава VI
Британской империи. Спасение и виги, и тори отчасти видели в
Ост-Индской компании. Знаменитый вигский оратор Э. Берк, некогда защищавший компанию от нападок Норта, теперь потребовал отобрать у компании ее административную и налоговую власть
в Индии, и передать под контроль государства (а именно – парламента) 853. Ярким образцом вигской политики по отношению к компании стал «Индийский билль» Ч. Фокса. Согласно тексту проекта, управление индийскими территориями компании передавалось
совету комиссаров – 7 человек, которых и назначал король, но
только по представлению парламента. Финансовую политику компании координировали девять ассистент-директоров, также работавшие по представлению парламента 854. Таким образом, контроль над компанией переходил почти полностью в руки государства в лице парламента. Один из самых уважаемых членов совета директоров компании сэр У. Джеймс, прочитав текст закона,
умер от сердечного удара 855. Британский историк Дж. Кэй назвал
этот закон «парламентским гвоздем в крышку гроба компании»856.
Началась серьезная борьба за утверждение билля. В парламенте Фокс опирался на членов «индийского интереса», половина
из которых в декабре 1783 г. была за принятие этого билля. В «Индиа-Хаус» Фокс почти не имел никакого влияния, зато там активно руководил ситуацией агент Норта Джон Робинсон. Против законопроекта Фокса выступала торийская группировка Уильяма
Питта-младшего. Питт считал действия вигского правительства
слишком радикальными. «Я считаю, что это самая смелая и в
то же время самая неконституционная мера из тех, что когдалибо предпринимались, поскольку одним махом, несмотря на все
хартии, она дает Фоксу значительный патронаж и влияние на Востоке, – писал У. Питт своему другу герцогу Ратленду. – Я думаю, что закон с трудом примут, если вообще примут, в нашей
85 3
Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. С. 172.
85 4
См.: Fox’s India Bills, 1783 // Indian Constitutional Documents. 1948. P. 61–65.
85 5
Philips C. H. Op. cit. P. 24.
85 6
Keay J. Op. cit. P. 270.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава VI
275
Палате (палате общин. – А. К.) и никогда – в вашей (палате лордов. – А. К.). Министерство потеряет доверие и потер