close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

2589.Консервативные концепции переустройства России в контексте исторического процесса конца XIX – начала ХХ вв

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Московский государственный областной университет
На правах рукописи
РЕПНИКОВ АЛЕКСАНДР ВИТАЛЬЕВИЧ
КОНСЕРВАТИВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ
ПЕРЕУСТРОЙСТВА РОССИИ В КОНТЕКСТЕ
ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
КОНЦА XIX – НАЧАЛА ХХ ВЕКОВ
Специальность: 07.00.02 - Отечественная история
ДИССЕРТАЦИЯ
на соискание ученой степени доктора исторических наук
Научный консультант:
доктор исторических наук,
профессор
Шелохаев В.В.
Москва
2006
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………….…...…3
ГЛАВА I.
ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОГРАФИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ……….24
ГЛАВА 2.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КОНСЕРВАТИВНОГО
МИРОВОЗЗРЕНИЯ...……………………………………………………..…...74
ГЛАВА 3.
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В МИРОВОМ
ПРОСТРАНСТВЕ………………………………………………………….…196
ГЛАВА 4.
КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ И НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОСЫ…….…246
ГЛАВА 5.
ВЗГЛЯДЫ КОНСЕРВАТОРОВ НА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ
ПРОБЛЕМЫ………………………………………………………….….……319
ГЛАВА 6.
СУДЬБЫ ЛИДЕРОВ КОНСЕРВАТИЗМА В
ПОСТРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД……………………………...……377
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………...…….440
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ……………………...…….446
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность
исследования.
В
течение долгих
лет
термину
консерватизм придавалась заведомо негативная окраска. Представители
этого
течения
общественно-политической
мысли
рассматривались
исключительно как «реакционеры», «мракобесы» и т. д. Зачастую, считалось,
что «консервативного творчества» быть не может, поскольку основной идеей
консерватизма является приверженность ко всему отжившему и вражда ко
всему новому и передовому. Бытовал стереотип, согласно которому
консерваторы изображались ретроградами, стремившимися повернуть вспять
«колесо истории». В значительной степени подобная оценка базировалась на
том, что консервативная часть русской общественности на рубеже XIX – XX
веков действительно была недовольна и начавшейся модернизацией, и
реально существовавшими недостатками государственной политики (многие
из которых консерваторы критиковали не менее жестко, чем либералы).
Консерваторы видели пути решения проблем, стоящих перед страной, не в
радикальной революционной ломке, а в опиравшемся на национальный опыт
постепенном эволюционном реформировании системы. Таким образом,
главным «камнем преткновения» общественных течений России того
времени был вопросе о проведении преобразований или их тотальном
отрицании, а в вопросе о том, какими ценностями следует руководствоваться
при осуществлении реформирования России (то есть — реформа ради России
или Россия для реформы).
Точка
зрения
на
консерваторов
как
«отрицателей
всего
прогрессивного» грешит заведомой односторонностью. Упомянем в связи с
этой темой высказывание Филипповой Т.А., о том, что само «появление
термина «контрреформы» — это типичное проявление того концептуального
милитаризма, который прочно и абсолютно неосознанно засел в головах
исследователей»1. Даже в недавно вышедших изданиях, посвященных
1
Правил — как завещал отец? «Круглый стол» // Родина. 1994. № 11. С. 42.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4
русскому консерватизму, мы неоднократно встречаем специфические
милитаризированные термины. Либералы и консерваторы «наступают» и
«отступают», переходят из одного «лагеря» в другой. Реакция «выжидает»,
«вооружается», «берет реванш» и т. п. В таком контексте история
общественной
прогрессивными
мысли
и
рассматривается
регрессивными
как
силами.
поле
Победа
борьбы
между
прогрессивных
(реформаторских) сил при такой трактовке, способствует прогрессу —
движению вверх — от низшего к высшему, а любой «откат» назад
воспринимается, как контрреформа, реакция и т. д. Но так ли порочно
обращение к прошлому, к традициям? Не являются ли попытки «вернуться в
прошлое» естественной защитной реакцией государственного организма в
целом (и отдельных интеллектуалов в частности) на слишком поспешные
преобразования? Что бы ответить на эти вопросы нужно преодолеть
дихотомию «реформа» – «контрреформа». Для этого необходимо учитывать
наличие во взглядах творцов «контрреформ» религиозной составляющей,
поскольку она (а не только защита интересов правящего сословия, своих
собственных имений, общественного положения и прочие прагматичные
интересы) в значительной степени влияла на их действия.
Русские консерваторы были не только «охранителями» в прямом
смысле
этого
слова.
Они
также
пытались
найти
компромисс
с
происходившими в стране переменами. Вместе с тем, они были не готовы
поступиться собственными идейными установками, что порой придавало их
действиям оттенок непримиримости. Поиски компромисса, по их мнению,
должны были вестись «на консервативном поле». Это, конечно, значительно
уменьшало возможность прийти к какому-либо соглашению с оппонентами,
но ведь и другие общественно-политические силы рубежа веков были
настроены не менее жестко по отношению к своим политическим
противникам.
Попытки рассмотрения генезиса русской консервативной мысли в
рамках противопоставления понятий «традиция – модернизация» или
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5
«прогресс
– регресс», непродуктивны, поскольку ни
традиция, ни
модернизация не являются неким абсолютом. Реформы не ведут непременно
к улучшению уровня жизни большинства населения, а контрреформы далеко
не всегда имеют деструктивный характер2. Следовательно, есть (хотя бы
умозрительно) некий срединный путь, учитывающий и необходимость
социально-политического
реформирования,
и
ценность
традиционных
мировоззренческих установок. Во многом, благодаря осознанию рядом
исследователей
необходимости
поиска
этого
срединного
пути,
словосочетание «консервативная модернизация» в последние годы заняло
устойчивое положение в словаре отечественных политологов, попало в
монографии и вузовские учебники3.
Консерватизм означает признание возможности развития на почве
сохранения
традиционных
ценностей.
Безапелляционное
противопоставление традиции и модернизации возникает в том случае, если
с понятием модернизации связывается исключительно заимствование
зарубежного опыта, а под традицией понимается приверженность ко всему
старому и отжившему в социально-политической и общественной жизни. В
этом случае вместо понятия «консерватизм» более уместно употреблять
понятие «реакция». Реакционная деятельность подразумевает, что субъект ее
осуществляющий
противится
любым
переменам
в
политической,
общественной и экономической жизни, и в «чистом» виде политиковреакционеров найти не просто (далее в работе будет показано, что многие
убежденные националисты и консерваторы всячески открещивались от тех,
кого считали реакционерами и критиковали их не менее жестко, чем
либералов или радикалов). Историк Лукьянов М. Н. отмечает, что «резкая
2
См.: Гросул В. Я., Итенберг Б. С., Твардовская В. А., Шацилло К. Ф., Эймонтова Р. Г.
Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и практика. М., 2000; Консерватизм в
России и мире: прошлое и настоящее : Сборник научных трудов / Под ред.
А. Ю. Минакова. Воронеж, 2001. Вып.1; Боханов А. Н. Самодержавие. Идея царской
власти. М., 2002.
3
См.: Консервативная модернизация: сценарий на ближайшее будущее // Россия: третье
тысячелетие. Вестник актуальных прогнозов. 2001. № 2.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
критика
реально
существующих
институтов
вполне
совместима
с
консерватизмом. Справедливо и обратное утверждение: поддерживать любой
реально
существующий порядок
—
не обязательно
означает быть
консерватором. Очевидно, что консерватизм в принципе не означает
противодействия переменам»4. Просто эти перемены консерваторы пытаются
сделать управляемыми. «Остановить движение человечества нельзя, можно и
должно прорыть правильное русло для течения общественной мысли и
общественного чувства», писал по этому поводу Сыромятников С. Н.5
В современной политической ситуации, когда некоторые из постулатов
консервативной идеологии находят отклик не только в российской
политической элите, но и в обществе, большое значение приобретает
формирование
адекватных
представлений
об
историческом
облике
консерватизма в самодержавной России. Сегодня возросшей популярности
консерватизма в российском обществе способствует и то, что каждая
политическая сила вкладывает в это понятие содержание, которое ей выгодно
в него вкладывать в данный момент. Между тем любой консервативный
проект предполагает, в первую очередь, охранение тех общих традиций, на
которых базируются консервативные концепции. В настоящее время
терминологическая
«консерватизм»,
неопределенность
но
и
понятия
касается
«традиция».
не
только
Как
понятия
определенная
психологическая установка традиционализм внеидеологичен и вечен — был,
есть и будет всегда. Так на какие же традиции мы хотим опереться? Отвечая
на этот вопрос сегодня, обычно уходят от прямого ответа, и обращаются к
тому, что называют «традиционные ценности»: патриотизм, нравственность,
семья и т. п. В настоящее время понимание традиции, как и понимание
консерватизма, размыто значительно в большей степени, чем это было
столетие назад. Есть «революционные традиции», «православные традиции»,
4
Лукьянов М. Н. Консервативная научная интеллигенция и власть (1907–1914) // Власть и
наука, ученые и власть: 1880-е–начало 1920-х годов : Материалы Международного
научного коллоквиума. СПб., 2003. С. 343–344.
5
Сыромятников С. Н. (Сигма) Опыты русской мысли. СПб., 1901. Кн. 1. С. 73.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
7
«либеральные традиции» и т. д. «В конце концов, свои традиции есть и у тех
нигилистов, которые прилагают все усилия для уничтожения русской
культуры; некие традиции имеются даже у ―воров в законе‖», пишет
Руткевич А. М.6 Так что непонятно, какие же традиции сегодня будет
охранять консерватизм.
Современные исследователи (Шелохаев В. В., Сергеев С. М.7 и другие),
выдвинули точку зрения (поддерживаемую и нами), согласно которой
предлагают разделять консерватизм и традиционализм. «В контексте
современных исследований проблем традиционализма и консерватизма
необходимо проводить между ними различия по всем составляющим: теории,
идеологии, политики. Едва ли нужно доказывать, что консерватизм, в
отличие от традиционализма, является продуктом нового времени», пишет
Шелохаев8. Терминологическая путаница усиливается еще и тем, что в
настоящее время «почти отсутствуют попытки исследования консерватизма
как целостного социокультурного феномена, мировоззренческого стиля,
реализующего себя не только в политике, но и в других сферах…»9.
Обобщающих исторических работ о консервативном мировоззрении рубежа
веков мы на сегодняшний день не имеем, а пустующая ниша заполняется не
профессиональными
историками
(с
имеющимся
у
них
богатейшим
материалом), а в лучшем случае — философами и (или) политологами. В
худшем случае за апологию (или огульную критику) консерватизма
принимаются публицисты.
6
Руткевич А. М. Что такое консерватизм? М.–СПб., 1999. С. 98.
Сергеев С. М. Идеология творческого традиционализма в русской общественной мысли
80–90-х годов XIX века. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2002; Он же. «Творческий
традиционализм» как направление русской общественной мысли 1880–1890-х годов (к
вопросу о терминологии) // Российский консерватизм в литературе и общественной мысли
XIX века. М., 2003. С. 35–60.
8
Шелохаев В. В. Состояние современного историографического поля российского
либерализма и консерватизма // Консерватизм в России и мире : В 3 ч. / Под ред. А. Ю.
Минакова. Воронеж. 2004. Ч. 1. С. 58–59.
9
Абелинскас Э. Ю. Консерватизм как мировоззрение и политическая идеология. (Опыт
обоснования). Екатеринбург, 1999. С. 6.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8
Если мы обратимся к политической традиции, то увидим, что в своих
глубинных основах она с трудом поддается трансформации. Современный
исследователь
В. В. Аверьянов
отмечает,
что
даже
после
самого
радикального переворота (имеются в виду две революции 1917 года, и
последующие за ними события) жизнь в ее толще оставалась прежней.
Традиция довлела над революционерами и диктовала им свои законы10.
Можно зафиксировать наличие в нашей стране традиционных основ
политической культуры, которые, несмотря на происходившие с обществом
радикальные изменения, передаются от одного поколения властителей к
другому, сохраняя свое содержание.
Русский консерватизм, пытаясь оформиться в начале ХХ века в
идеологию, способную отвечать на вызов времени испытывал влияние и
традиционализма,
и
либерализма,
и
даже
левого
радикализма,
но
идеологическая непримиримость, усиленная революционными событиями
1905–1907 годов замедляла этот процесс. «Творческий консерватизм», о
феномене которого в последние годы стали писать исследователи,
переплетался в теории и на практике с охранительством, традиционализмом
и откровенной реакцией. Подобное явление было связано с догоняющим
типом развития России, традиционное общество которой только «лишь
вступило в пореформенную эпоху на путь медленной трансформации в
гражданское и правовое»11.
При всем многообразии публикаций, посвященных отечественной
консервативной мысли, вопрос о существовании единой консервативной
модели или же ряда таких моделей развития России остается дискуссионным.
Поэтому
правильнее
говорить
о
существовании
ряда
концепций,
выдвигаемых консервативными мыслителями (отдельные положения этих
концепций были внесены в программные документы монархических союзов
и партий).
10
См.: Аверьянов В. В. Природа русской экспансии. М., 2003. С. 256–283.
Шелохаев В. В. Состояние современного историографического поля российского
либерализма и консерватизма. С. 58.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
9
Что такое либеральная и социалистическая идеология в той или иной
степени представляют все. Можно выявить инвариантное ядро либерализма и
социализма, но в отношении консерватизма сделать это не так просто12.
Леонтьев К. Н. еще в XIX веке писал о том, что «либерализм в России есть
система весьма легкая и незатейливая еще и потому, что охранение у каждой
нации свое: у турка — турецкое, у англичанина — английское, у русского —
русское; а либерализм у всех один…»13. Русский, английский, японский,
американский консерватизмы — различны по своей природе уже в силу того,
что консерватизм, опирающийся на традицию, более национален (а, иногда и
националистичен), чем либерализм. Попытка создать универсальную
консервативную идеологию, призвав объединиться консерваторов «всех
стран», абсурдна, хотя можно заметить много общего в теоретических
основах европейского и русского консерватизма14. Но из этого не следует,
что английский (или японский) вариант консерватизма применим для
Европы, а немецкий или французский — для России. Непонимание
многообразия консервативной идеологии все чаще приводит к ситуациям,
когда к консерваторам скопом относят: Жозефа де Местра, Берка Э.,
Карлейля Т., Токвиля А., Уварова С. С., Победоносцева К. П., Леонтьева,
Столыпина П. А., Тихомирова Л. А., Пуришкевича В. М., Бисмарка О.,
Юнгера Э., Шмитта К., Эволу Ю., Ильина И. А., Солоневича И. Л., Рейгана Р.
и даже большевиков15.
12
Попытки сделать это были предприняты в ходе ряда конференций: Либеральный
консерватизм: история и современность. Материалы Всероссийской научно-практической
конференции / Отв. ред. А. И. Нарежный, В. В. Шелохаев. М., 2001; Консерватизм и
традиционализм на Юге России. Южнороссийское обозрение Центра системных
региональных исследований и прогнозирования ИППК при РГУ и ИСПИ РАН. Вып. 9.
Р./на-Дону, 2002; Эволюция консерватизма: европейская традиция и русский опыт:
Материалы международной научной конференции. Самара, 2002 и т. д.
13
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство: Философская и политическая
публицистика. Духовная проза (1872–1891) / Общ. ред., сост. и комм. Г. Б. Кремнева;
вступ. ст. и комм. В. И. Косика. М., 1996. С. 268.
14
См.: Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. Пермь, 2001.
С. 147–156.
15
Список тех, кого причисляют (и кто сам себя причисляет) к консерваторам можно
продолжать до бесконечности, что свидетельствует не только о популярности
консерватизма, но и о достаточно слабой осведомленности некоторых современных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
Возможно, что все более усиливающаяся терминологическая путаница
в отношении самого понятия «консерватизм» заставит со временем
пересмотреть
классические
понятия
консерватизма,
либерализма,
традиционализма и попытаться дать им новое осмысление. Мы можем или
полностью отказаться от старых понятий, что вряд ли возможно, или же
признать,
что
знакомые
определения
изменили
свои
значения
и
переопределить их, но это уже задача отдаленного будущего.
Эволюция как отдельных личностей, так и самих идей показывает, что,
видимо, нельзя раз и навсегда дать окончательное определение понятия
«консерватизм». В каждую конкретную эпоху и в каждой конкретной стране
это понятие наполняется новым смыслом. Это касается и определения
«правые»,
которое
зачастую
воспринимается
как
синоним
слова
«консерваторы», хотя к правым могут относиться и либералы, и даже
радикалы, то есть любой консерватор — «правый», но не любой «правый»
является консерватором. Это наблюдение представляется справедливым на
фоне современных политических реалий, когда силы, противоположные по
своей направленности русскому консерватизму, пытаются использовать в
политической борьбе архетипы массового русского сознания, связанные со
словом «правый».
Следует в этой связи обратить внимание на то, что сам термин
«правые», совпадал с особой семантикой слов русского языка, содержащих
корень «прав», что способствовало принятию русскими монархистами начала
прошлого века данного обозначения в качестве самоназвания.
Особую актуальность обращению к консервативным концепциям
вековой
давности
придают
в
наши
дни
попытки
популяризации
политиков в вопросах возникновения и генезиса консерватизма в России и мире.
Например, исследователь Панов П. В. выдвигает тезис о наличии консервативных
элементов в идеологии партии большевиков «уже на этапе зарождения большевизма».
См.: Панов П. В. Консервативные элементы в идеологии партии большевиков //
Исследования по консерватизму. Консерватизм в современном мире : Материалы
международной научной конференции. Пермь, 27–28 мая 1993 г. Пермь, 1994. Вып. 1.
С. 134–151.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
11
дореволюционной консервативно-монархической традиции. Эти попытки
были предприняты Михалковым Н. С.16, но заметного успеха они не имели,
так и не оформившись в серьезный научный проект. Что касается широких
слоев населения, то, как отмечал еще в 2000 году эксперт фонда Карнеги
Рябов А. «…все усилия, имевшие целью выстроить новую политическую
мифологию на образе дореволюционной России, и связанная с этим
кампания вокруг Николая II оказались абсолютно безрезультатными.
В обществе не нашлось слоев, способных такую мифологию воспринять»17.
Исследователь Руткевич также считает, что «традиция консервативной
мысли была у нас пресечена, а потому всякая реконструкция оказывается
субъективной»18. Об этом пишет и современный историк Коновалов В. С.,
отмечающий, что «при характеристике монархического лагеря, как, пожалуй,
никакого другого, мышление историков сковывают не столько прежние
идеологические стереотипы, сколько пока еще вседовлеющее желание
подогнать под одну общую оценку любые сложные, противоречивые,
многомерные явления»19. К тому же идеализация императорской России
часто вызывает у исследователей раздражение, ведь если мы обратимся к
первоисточникам (в первую очередь, к архивным материалам, книгам,
статьям, дневникам и эпистолярному наследию самих консерваторов), то
увидим, что в среде консерваторов росли эсхатологические предчувствия.
Изучение переписки и дневников показывает поразительную глубину
отчаяния лидеров русской консервативной мысли по поводу ощущаемой ими
обреченности самодержавной России. Наступление духовного упадка в
обществе, рост антимонархических настроений и прочие подобные явления и
процессы консерваторы относили на счет пропаганды либерализма и
социализма,
16
которые,
вытесняя
из
жизни
сакральное
понимание
См.: Иванова Е. В. О семинаре по проблемам консерватизма в Российском фонде
культуры // Вопросы философии 2001. № 8. С. 166–170.
17
Есть ли будущее у российских консерваторов? // Независимая газета. 2000. 12 января.
18
Руткевич А. М. Что такое консерватизм? С. 16.
19
Аграрный вопрос в России в начале ХХ столетия. Обзор / Автор обзора В. С. Коновалов.
Отв. ред. В. М. Шевырин. М., 1996. С. 42.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
12
государственности, заменяли его либо идеей парламентской демократии,
либо идеей построения социалистического общества.
Объектом
исследования
избраны
исторические
процессы
происходившие в России конца XIX начала ХХ веков, их осмысление
консервативными идеологами и поиск адекватных ответов на связанные с
этими процессами исторические вызовы времени.
Предметом
исследования
являются
различные
концепции
переустройства России, разрабатываемые и предлагаемые консервативными
идеологами с целью сохранения существующего режима; содержание и
специфика их мировоззренческих установок. Особо отмечу, что сама по себе
история правых политических партий в работе не рассматривается, однако в
рамках избранной темы затрагиваются теоретические построения главных
идеологов правых партий и союзов.
Хронологические рамки исследования охватывают период от 1890-х
годов XIX в., до 1920-х годов ХХ в. В 1880-90-е годы происходят
качественные изменения в социально-политической жизни России. Эти
изменения оказывают непосредственное воздействие на теорию русского
консерватизма,
исторического
заставляя
процесса
реагировать
заставляет
на
вызовы
консерваторов
времени.
начать
Ход
разработку
социально-экономического и национального вопроса, обратить особое
внимание на внешнеполитические проблемы. К тому же появляются новые
вызовы в виде либеральной и социалистической альтернатив. Инвариантное
ядро консерватизма, включающее в себя сохранение монархического,
иерархического и религиозного принципа, остается при этом неизменным, но
появляются
новые
черты
в
консервативных
теориях,
оказывающие
воздействие и на практику. Относительно конечных хронологических рамок
работы отмечу, что 1920-е годы выбраны нами как та граница, после которой
носители консервативно-монархической идеи, потерпевшие поражение в
ходе Гражданской войны, были вынуждены далее развивать свои концепции
за пределами России.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
13
Цель
исследования
состоят
в
попытке
воссоздания
системы
консервативных представлений с учетом выявления общего и особенного в
разрабатываемых консерваторами концепциях переустройства России.
Для
достижения
поставленной
цели
в
ходе
исследования
предполагается решить следующие задачи:
— определить степень научной разработки проблемы;
— рассмотреть место российского самодержавия в историческом
процессе с точки зрения консервативных представлений;
— исследовать представления консерваторов о месте и роли
Российской империи в мировом пространстве и стоящих перед страной
конкретных геополитических задачах;
— проанализировать представления консерваторов о путях решения
конфессионального и национального вопросов;
—
выяснить
взгляды
относительно
важнейших
социально-
экономических вопросов;
— показать причины кризиса консервативной мысли накануне 1917
года и дальнейшие пути ее эволюции.
Методологическая
база
диссертации
предопределяется
самим
предметом исследования и лежит в зоне пересечения двух ведущих
направлений современного гуманитарного знания – интеллектуальной и
персональной истории.
Доменом интеллектуальной истории являются исторические категории
мышления, интеллектуальная деятельность и продукты человеческого
интеллекта, а также историческое развитие интеллектуальной сферы
(включая ее художественные, гуманитарно-социальные, натуралистические,
философские компоненты) в рамках общекультурной парадигмы. Таким
образом, в исследовательское поле интеллектуальной истории включается и
изучение разнообразного
мыслительного инструментария, конкретных
способов концептуализации окружающей природы и социума, то есть
история субъективности «интеллектуалов» разных уровней и всех форм,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
14
средств, институтов (формальных и неформальных) их общения, а также их
все усложняющихся взаимоотношений с «внешним» миром культуры20.
Важное место в интеллектуальной истории занимает интенсивный
микроанализ, будь то анализ конкретного текста или ситуации, отдельной
творческой личности или межличностных отношений в интеллектуальной
среде.
Персонализированный,
или
биографический,
подход
является
традиционно приоритетным в истории мысли и науки, не говоря уже об
истории художественного творчества, с учетом роли личностного начала в
этих областях человеческой активности. Понятие «personal history» имеет
широкое хождение, но далеко не однозначное употребление в зарубежной
историографии21. В моей работе оно выступает как собственно история
личности (ее еще называют «внутренней биографией», в противовес
«внешней» или «карьерной»). В фокусе исследования оказывается процесс
становления личности, ее душевная и мыслительная работа, развитие
внутреннего мира человека. При этом повышенное внимание уделяется
историческому контексту, ибо своеобразие судьбы героя объясняется
атмосферой его эпохи, среды, ближайшего окружения.
Исследования интеллектуальных элит обновились благодаря методу
просопографии. Если дать ему краткую дефиницию, то речь идет о
коллективной биографии группы (в данном случае – русских консерваторов),
обладающей определенным числом общих черт, – биографии, составленной
путем сбора и анализа данных по всем членам группы. Выявив родственные
связи, проследив жизненные пути (как индивидуальные, так и коллективные)
и собрав определенное количество биографий, можно получить некое
представление о социальной группе в целом. Этот метод, использовавшийся
еще в XIX в., вновь нашел применение в 1970-е годы при изучении
20
См.: Репина Л. П. Что такое интеллектуальная история? // Диалог со временем.
Альманах интеллектуальной истории. ИВИ РАН. 1999. № 1. С. 5-12.
21
Репина Л. П. «Персональная история»: биография как средство исторического познания
// Казус. Индивидуальное и уникальное в истории. 1999. Вып. 2. М., 1999. С. 76-100.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
15
античности, а в 1990-е годы его распространили на новую и новейшую
историю22.
Диссертация основывается на базисных принципах исторического
познания:
— объективности;
— детерминизма:
— историзма;
— системности.
Атаки на объективность продолжались весь ХХ век со стороны
западных философов (культура постмодерна), доказывавших невозможность
достижения объективной истины и бесплодность таких попыток. Конечно, на
исследователя влияют социальные, национальные, религиозные и прочие
интересы, но всегда находятся пути преодоления трудностей, залогом чему
служит, как правило, высокий профессионализм, широкая эрудиция и
чувство
ответственности
перед
научным
сообществом.
Принцип
детерминизма обращает внимание на обусловленность исторических явлений
и процессов, связанных и взаимодействующих между собой, их причинноследственные связи. Основное требование принципа историзма – вскрывать
органическую связь явлений, этапов, ступеней развития в широком контексте
эпохи. Наконец, принцип системности позволяет взглянуть на объект
изучения
как
на
сложноорганизованную
систему,
совокупность
генетических, функциональных связей.
Для наиболее полного раскрытия темы диссертации я использовал
целый спектр современных специально-исторических методов:
— историко-генетический (последовательное раскрытие свойств,
функций и изменений реальности из прошлого к настоящему);
22
Дюма Ж. Об изучении элит в современной историографии // Французский ежегодник
2001. М., 2001. С. 126-137.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16
— проблемно-хронологический (расчленение широкой темы на ряд
проблем,
каждая
из
которых
рассматривается
в
хронологической
последовательности событий);
— диахронный (выделение качественных особенностей процессов во
времени, моментов образования новых этапов, определение общего
направления развития);
— компаративистский (анализ скрытой сущности явлений, описание
общего, повторяющегося, закономерного на основе аналогий, обобщение и
исторические параллели);
— типологический (разделение объектов на различные типы по их
существенным
признакам,
выстраивание
однородных
совокупностей
объектов).
Степень изученности темы. Общий анализ степени изученности
проблемы сделан в первой главе диссертации. В историографии темы можно
выделить дореволюционный этап, советский (в котором можно выделить
периоды с 1917 года до середины 1930-х годов; с середины 1930-х годов до
конца 1960-х годов и с конца 1960-х до конца 1980-х годов) и современный,
или постсоветский этап с начала 90-х годов ХХ века до настоящего времени.
Дореволюционная историография данной проблемы развивалась в
нескольких направлениях общественной мысли: либеральном, марксистском
и консервативном. Сторонники либеральных взглядов (Бердяев Н. А.,
Милюков П. Н. и др.), и те, кто разделял социал-демократические идеи
(Левицкий В. (Цедербаум В. О.), Маевский Е., Мартов Ю. О., Меч В. и др.),
как правило, вносили в свои работы весомый элемент публицистичности. Что
касается работ представителей консервативного лагеря, писавших о своих
единомышленниках (Восторгов И. И., Колышко И. И., Никольский Б. В.,
Страхов Н. Н., Фудель И. И. и другие), то в их работах можно отметить
наличие апологетичности в оценках.
Для советского этапа историографии характерно появление литературы
исследовательского характера. Присутствие в исследованиях советских
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
17
историков марксистско-ленинской парадигмы не мешало им изучать и
публиковать ценные архивные документы, связанные со взглядами и
деятельностью консерваторов. Вместе с тем в советской историографии
можно выделить три периода. Работы выходившие с 1917 года до середины
1930-х годов служили во многом разоблачению консервативной идеологии и
ее представителей. С середины 1930-х годов до конца 1960-х годов новых
материалов практически не публиковалось. Начиная с конца 1960-х до конца
1980-х годов стали выходить монографические работы и статьи в которых
теория и практика русского консерватизма рассматривалась в контексте
социал-демократической парадигмы.
На современном, постсоветском этапе (с начала 90-х годов ХХ века),
основываясь
на
введенном
в
оборот
широком
круге
источников
исследователи стали активно публиковать монографии, статьи и сборники
документов в которых получили отражение мировоззренческие основы и
деятельность значительного числа консервативных мыслителей.
Тем не менее, данная тема нуждается в глубоком и тщательном
исследовании.
Источниковая
база
исследования.
Важнейшей
составляющей
источниковой базы диссертации стали документы Государственного архива
Российской Федерации (ГА РФ), Российского государственного архива
литературы и искусства (РГАЛИ), Центрального архива федеральной службы
безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ России) и Центрального
исторического архива г. Москвы (ЦИАМ), которые впервые вводятся в
научный оборот.
Существенную
группу
источников
составили
опубликованные
материалы: политические, философские и религиозные трактаты, брошюры,
статьи и доклады крупнейших консервативных идеологов, публицистов и
политических
деятелей;
их
письма,
дневники
и
воспоминания.
Определенный материал по теме диссертации отложился в публикациях
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
18
документов политических партий, стенографических отчетах заседаний
Государственной Думы, материалах Государственного совещания и т. д.
Консервативная
периодика,
дававшая
оперативные
отклики
на
политические события, представляет интерес, поскольку далеко не все
публикации правых идеологов впоследствии включались в сборники их
работ и собрания сочинений (подобная практика, например, наличествовала в
собраниях
статей
Определенную
Грингмута,
ценность
для
Меньшикова,
исследования
Пасхалова,
Шарапова).
представляет
мемуарная
литература.
Более подробно вопросы связные с характеристикой источников
рассматриваются в первой главе диссертационной работы.
Научная новизна исследования состоит в комплексном рассмотрении
концепций русских консерваторов с учетом общественно-политической
трансформации российской власти и общества. В работе впервые проведен
комплексный анализ концептуальных представлений консерваторов по
внутриполитическим, социально-экономическим и внешнеполитическим
вопросам. Введение в научный оборот значительного количества ранее не
использовавшихся
архивных
источников
позволило
расширить
и
систематизировать представления о мировоззрении ведущих русских
консервативных
теоретиков и практиков. Благодаря отказу от жесткого
оценочного детерминизма удалось переосмыслить ряд положений о месте и
роли консервативных концепций в общественно-политической жизни
российского общества.
Практическое
значение
работы
заключается
в
возможности
использования ее результатов в исследованиях, посвященных теории и
практике российского консерватизма, а также в курсах лекций и спецкурсах,
учебной и учебно-методической литературе. Материалы работы могут
применяться представителями смежных научных дисциплин — правоведами,
социологами и философами. Кроме того они представляют интерес для
политологов-практиков и действующих политиков.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
19
Апробация исследования. Общий объем публикаций по теме
исследования составляет 80,4 п.л. Ключевые положения диссертационной
работы нашли свое отражение
в двух монографиях: «Консервативная
концепция российской государственности»23 (рецензии на нее появились в
изданиях «Свободная мысль – XXI» и «Гуманитарный вестник»24),
«Консервативные представления о переустройстве России (конец XIX –
начало ХX веков)»25; коллективной монографии «Модели общественного
переустройства
России»26
(рецензия
на
нее
была
опубликована
в
«Отечественной истории»27) и трех коллективных монографиях, а так же
одном учебном пособии.
Имеются семь публикаций по теме исследования в научных изданиях
из списка, рекомендованного ВАК для публикации основных научных
результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук, две
публикации
на
иностранных
языках
и
тридцать
публикаций
в
энциклопедиях, научных сборниках и ведущих журналах.
В настоящее время в издательстве «Российская
политическая
энциклопедия» (РОССПЭН), находится подготовленный мной к печати
дневник Тихомирова Л. А. 1915-17 годов общим объемом 27 п.л.
Исследовательские и издательские проекты по теме диссертации
неоднократно поддерживались Российским гуманитарным научным фондом.
Рассматриваемые
в
диссертационном
исследовании
вопросы
поднимались в докладах, сделанных автором на конференциях и в статьях и
вызвали отклики в таких научных изданиях, как «Kritika», «Zeitschrift fuer
Weltgeschichte», «Slavic Review», «Russian Review», «Вопросы истории»,
23
Репников А. В. Консервативная концепция российской государственности :
Монография. М., 1999.
24
Важенин А.Г. Свободная мысль–ХХI. 2000. № 11. С. 124–125; Попов Э. А., Смагина
С. М. // Гуманитарный вестник. 2001. № 1. С. 169–171.
25
Репников А. В. Консервативные представления о переустройстве России (конец XIX –
начало ХX веков). М., 2005.
26
Модели общественного переустройства России. ХХ век / Отв. ред. В. В. Шелохаев. М.,
2004.
27
Журавлев В. В. // Отечественная история. 2005. № 4. С. 189.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
20
«Отечественная история», «Социально-гуманитарные знания», «Полис»,
«Свободная мысли – ХХI»и др.28
Основные положения и результаты исследования были изложены в
1999-2006 годах в докладах и сообщениях более чем на 20 международных и
всероссийских научных конференциях, чтениях, симпозиумах:
— восьмой ежегодный международный симпозиум «Кто и куда
стремится
вести
Россию?..
Акторы
макро-
мезо-
и
микроуровней
современного трансформационного процесса» (Москва, 2001);
— международные научные конференции: «Россия в новое время:
образ России в духовной жизни и интеллектуальных исканиях XIX - начала
XX в.» (Москва, 1998);
28
Remy J. // Kritika. Explorations in Russian and Eurasian History. Vol. 6, No 1 (1–254). Winter
2005. P. 142; Zeitschrift fuer Weltgeschichte. 2002. № 1. S. 164; Hamburg G. M. Konservatizm
v Rossii i mire: Proshloe i nastoiashchee: Sbornik nauchnykh trudov. Vol. 1. Voronezh:
Izdatel'stvo Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta, 2001 // Slavic Review. Vol. 62. № 1.
Spring 2003. Р. 178; Philip J. Swoboda, Milwaukee,WI. Minakov, A.Iu., ed. Konservatizm v
Rossii i mire: Proshloe i nastoiashchee: Sbornik nauchnykh trudov. Vol. 1. Voronezh:
Izdatel'stvo Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta, 2001 // The Russian Review. An
American quarterly devoted to Russia past and present. Vol. 62. P. 316; Нарежный А. И.,
Щербина А. В. Всероссийская научно-практическая конференция «Либеральный
консерватизм в России: история и современность» // Отечественная история. 2001. № 2.
С. 211; Хатунцев С. В. Консерватизм в России и мире // Москва. 2001. № 12. С. 211;
Белов А. М., Соловьев А. А. Предприниматели и рабочие в трудах историков ХХ века.
Конференция памяти профессора М. Н. Белова // Отечественная история. 2002. № 2.
С. 204; Новиков А. В., Чугунов Е. А. Рабочий класс–эпохи и вехи // Свободная мысль–XXI.
2002. № 1. С. 119; Макушин А. В. Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее //
Вопросы истории. 2003. № 8. С. 163; Белов А.М., Пушкарева И. М. Предприниматели и
рабочие России в условиях трансформации общества и государства в ХХ веке.
Конференция памяти Ю. И. Кирьянова // Отечественная история. 2004. № 5. С. 214;
Новиков А. В. [Рецензия] Рабочий класс и рабочее движение в России: история и
современность / Под ред. А. В. Бузгалина, Д. О. Чуракова, П. Шульце. М., 2002 //
Отечественная история. 2004. № 6. С. 167; Журавлева Л. К. В связке вечного
исторического и текущего политического // Социально-гуманитарные знания. 2001. № 6.
С. 264-281; Долбилов М. Д. Карпачев М. Д. Минаков А. Ю. Процессы модернизации в
России и Европе: социокультурные, политические и духовные аспекты. II международная
научная конференция» // Отечественная история. 2003. № 2. С. 206; Малинова О. Ю.
Исследуя феномен консерватизма // Полис (Политические исследования). 2003. № 3.
С. 172; Мамитов А. Тютчевская конференция на берегах Тихого Дона // Москва. 2004. №
7. С. 212; Бутаков Я. А. Консерватизм в России и мире // Вопросы истории. 2006. № 5.
С. 168; Обсуждаем энциклопедию «Общественная мысль России XVIII–начала ХХ веков»
// Отечественная история. 2006. № 4. С. 88–111.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
21
— Предприниматели и рабочие России в трудах историков ХХ века
(Кострома, 2001);
— Эволюция консерватизма: европейская традиция и русский опыт
(Самара, 2002);
— Предприниматели и рабочие России в условиях трансформации
общества и государства в ХХ столетии (Кострома, 2003);
— Рабочие – предприниматели – власть в ХХ веке (Кострома, 2005);
— Реформы и революции в России: XIX – ХХ вв. (Москва, 2005).
Всероссийских научно-практических конференциях:
— Либеральный консерватизм: история и современность (Ростов-наДону, 2000);
— Рабочий класс и рабочее движение России: история и современность
(Москва, 2002);
— А.И. Кошелев и его время (К 200-летию со дня рождения) (Рязань,
2006).
Международных
научных
конференциях
и
годичных
чтениях,
проводившихся на базе Российского независимого института социальных и
национальных проблем:
— Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы (Москва,
1998);
— П.Н. Милюков: историк, политик, дипломат (Москва, 1999);
— РНИСиНП: новые замыслы, новые лица - 8-е годичные чтения
(Москва, 1999).
Доклады и сообщения неоднократно делались на заседаниях научного
семинара Фонда развития политического центризма «Россия в условиях
трансформаций».
Среди конференций особо можно выделить международные и
всероссийские конференции по проблемам консерватизма, проводившимся в
Воронежском государственном университете:
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
22
— «Процессы модернизации в России и Европе: социокультурные,
политические и духовные аспекты»;
— «Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее»,
«Национальный вопрос в Европе в новое и новейшее время», «Правый
консерватизм в России и русском зарубежье в новое и новейшее время»;
—
Общественная мысль и общественное движение в России
пореформенного времени (к 90-летию со дня рождения М.Г. Седова);
— «Консерватизм в России и Западной Европе» и др. (Воронеж, 20022004 гг.).
Выступления на этих конференциях получили положительные отклики
в журналах «Отечественная история», «Социально-гуманитарные знания»,
«Полис», «Свободная мысли – ХХI» и др. 29
Структура исследования подчинена проблемно-хронологическому
принципу и диктуется поставленными целями и задачами. Работа состоит из
введения, шести глав, заключения, списка использованных источников и
литературы,
состоящего
из
538
наименований.
Структура
глав
обуславливается логикой представлений консерваторов о степени важности
анализируемых в диссертации вопросов.
В
работе
рассматриваются
предлагаемые
идеологами
русского
консерватизма концепции преобразования России. Эти концепции, с одной
29
Либеральный консерватизм: история и современность. Материалы Всероссийской
научно-практической
конференции.
М.,
2001;
Нарежный А. И., Щербина А. В.
Всероссийская научно-практическая конференция «Либеральный консерватизм в России:
история и современность» // Отечественная история. 2001. № 2; Белов А. М.,
Соловьев А. А. Предприниматели и рабочие в трудах историков ХХ века. Конференция
памяти профессора М. Н. Белова // Отечественная история. 2002. № 2. С. 203-205;
Новиков А. В., Чугунов Е. А. Рабочий класс – эпохи и вехи // Свободная мысль – XXI.
2002. № 1; Белов А. М., Пушкарева И. М. Предприниматели и рабочие России в условиях
трансформации общества и государства в ХХ веке. Конференция памяти Ю. И. Кирьянова
// Отечественная история. 2004. № 5; Журавлева Л. К. В связке вечного исторического и
текущего политического // Социально-гуманитарные знания. 2001. № 6. С. 264-281;
Новиков А. В., Чугунов Е. А. Рабочий класс – эпохи и вехи // Свободная мысль – XXI.
2002. № 1; Долбилов М. Д., Карпачев М. Д., Минаков А. Ю. «Процессы модернизации в
России и Европе: социокультурные, политические и духовные аспекты. II международная
научная конференция» // Отечественная история. 2003. № 2. С. 204-206: Малинова О. Ю.
Исследуя феномен консерватизма // Полис (Политические исследования). 2003. № 3. С.
171-175.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
23
стороны, в большей или меньшей степени влияли на политическую практику
правых партий и организаций, а, с другой — должны были по замыслу их
творцов оказывать воздействие на властную элиту России. Основное
внимание уделено реакции консерваторов на происходившие в России
модернизационные процессы в политической, социально-экономической и
национальной сферах. Поскольку консервативная идеология, не исчезла с
политической сцены вместе с отречением Николая II от престола, в работу
включена специальная глава, в которой представлен краткий обзор эволюции
мировоззренческих позиций основных носителей консервативной идеологии
после февраля и октября 1917 года — прослеживается судьба наиболее
видных правых деятелей в период гражданской войны и эмиграции. Данная
глава является логическим завершением работы30.
30
Отметим, что большинство исследователей правого движения в России ограничивают
свои работы началом Первой мировой войны или падением самодержавия и
революциями, то есть 1914 и ли 1917 годом.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24
ГЛАВА I
ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОГРАФИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ
Историографию,
посвященную
консерваторам,
можно
условно
разделить на пять этапов:
I этап — с 1880-х годов XIX века до 1917 года;
II этап — с 1917 года до середины 1930-х годов;
III этап — с середины 1930-х годов до конца 1960-х годов;
IV этап — с конца 1960-х до конца 1980-х годов;
V этап — 1990-е годы – 2006 год.
На первом этапе о консерваторах, как правило, писали их политические
оппоненты или (в очень редких случаях) их сторонники. В результате в
дореволюционный период в историографии сложился критический подход к
отечественному консерватизму. Авторы работ, затрагивающих эту тематику,
зачастую ставили перед собой не столько научные, сколько агитационнопропагандистские задачи. И те, кто придерживался либеральных взглядов
(Бердяев Н. А., Милюков П. Н. и др.31), и те, кто разделял социалдемократические идеи (Левицкий В. (Цедербаум В. О.), Маевский Е., Мартов
Ю. О., Меч В. и др.32), как правило, вносили в свои работы значительный
элемент публицистичности. Характерно и то, что о консерваторах и их
31
Бердяев Н. А. К. Леонтьев — философ реакционной романтики // К. Н. Леонтьев: pro et
contra / Вступ. ст. А. А. Королькова; сост., послесл. и прим. А. П. Козырева. СПб., 1995. Кн.
1; Он же. Константин Леонтьев (Очерк из истории русской религиозной мысли). Париж,
1926; Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. В 3 тт. / Пред. Н. Г. Думовой.
Т. 1. Земля. Население. Экономика. Сословие. Государство. М., 1993. Т. 2. ч 1. Вера.
Творчество. Образование. М., 1994. Т. 2. ч. 2. Вера. Творчество. Образование. М., 1994. Т.
3. Национализм и европеизм. М., 1995; Он же. Очерки истории исторической науки / Отв.
ред., сост. и автор пред. М. Г. Вандалковская. М., 2002.
32
Меч В. Силы реакции // Борьба общественных сил в русской революции в 1905–1906
годах. М., 1907. Вып. 1; Левицкий В. Правые партии: Общественное движение в России в
начале ХХ века / Под ред. Л. Мартова, П. Маслова. Партии – их состав, развитие и
проявление в массовом движении, на выборах и в Думе. СПб., 1914. Т. 3. Вып. 5;
Мартов Ю. О. Политические партии в России. М., 1917; Маевский Е. Общая картина
движения // Общественное движение в России в начале ХХ века. СПб., 1910. Т. 2. Вып. 1;
Обнинский В. П. Новый строй. М., 1909. Ч. 1, Он же. Новый строй. М., 1913. Ч. 2 и др.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
25
концепциях писали не профессиональные историки, а философы (Бердяев,
Булгаков С. Н., Розанов В.В., Соловьев В. С., Трубецкой С. Н., Франк С. Л.),
публицисты
(Амфитеатров А. В.,
Колышко И. И.,
Никольский Б. В.,
Страхов Н. Н.), писатели (Белый А., Достоевский Ф. М., Закржевский А. Г.,
Мережковский Д. С.,
Толстой Л. Н.),
богословы
(Агеев К. М.,
Восторгов И. И., Фудель И. И., Храповицкий А. П.).
Мировоззрение консерваторов оценивалось с различных общественнополитических и религиозно-философских позиций. Их отношение к
проблеме государства и власти, национальным и экономическим вопросам не
подвергалось специальному анализу. Очень большое внимание уделялось
данным биографического характера, при этом допускались многочисленные
повторы в изложении наиболее значимых жизненных событий, в то время
как отдельные эпизоды их жизни и эволюция их мировоззрения оставались
неосвещенными. И самое главное: взгляды консерваторов рассматривались
по отдельности, что не позволяло дать целостной картины взаимовлияния и
взаимопроникновения их идей и концепций.
Второй
этап,
продолжавшийся
до
середины
1930-х
годов,
характеризовался закреплением в работах советских исследователей резко
негативной оценки консерваторов.
Неоднократные высказывания консерваторов о пользе для российской
государственности именно самодержавной формы правления казались
политическим противникам настолько устаревшими, что их даже не
пытались
анализировать.
антирелигиозной
политики
После
начала
теоретические
претворения
разработки
в
жизнь
сторонников
самодержавия становились «не актуальными» даже как «исторический
материал».
Однако после революции исследователи получили возможность
широко публиковать и изучать документы (в частности переписку) такого
крупного государственного деятеля как Победоносцев. Сохранился интерес к
Тихомирову (были частично изданы его Дневники, некоторые работы
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
26
мемуарного характера). Публиковались материалы из наследия Леонтьева и
других консерваторов (более подробно эта тема будет рассмотрена в
специальном параграфе).
Несомненно,
что
при
всей
политической
ангажированности,
советскими исследователями в тот период был введен в научный оборот
целый ряд ценных источников по теории и практике русской консервативной
мысли. Эти тенденции сохранялись до того времени, пока русские
консерваторы не стали отождествляться с европейскими фашистами.
Например, историк Мещеряков Н. Л., писал в 1935 году во вступительной
статье к публикации леонтьевских воспоминаний: «К. Леонтьев был полон
страха и ненависти по отношению ко всякому прогрессу … Но этот же страх
и эта ненависть проникают всю философию Шпенглера, Кайзерлинга, Пауля
Эрнста и других ―философов‖ и ―социологов‖ современного фашизма.
Только они еще более решительно — не только словом, но и делом —
борются против этой культуры во имя возврата средневековья. Страх перед
неуклонно надвигающейся революцией диктовал К. Леонтьеву и диктует
теперь фашистам одинаковые или очень сходные мысли и настроения»33.
Справедливости ради необходимо отметить, что это было свойственно
не только для советского исследователя. Ему вторил в 1932 году поэтэмигрант Иванов Г. В.: «Совпадение политических теорий Леонтьева с
―практикой‖ современности прямо поразительно. Не знаешь иногда, кто это
говорит — Леонтьев, или гитлеровский оратор, или русский младоросс»34.
33
Мещеряков Н. У истоков современной реакции // Литературное наследство. М., 1935. Т.
22–24. С. 432.
34
К. Н. Леонтьев: pro et contra / Сост., послеслов. А. А. Королькова, сост., прим., прил.
А. П. Козырева. СПб., 1995. Кн. 2. С. 194. Отметим в этой связи стремление правых кругов
русской эмиграции сблизить идеологические построения отечественных консерваторов и
европейских фашистов. Так, в 1928 году в Харбине вышла брошюра, автор которой,
позиционируя себя как «русского фашиста», зачислял в фашисты и Столыпина,
утверждая, что «фашисты русские – это истинные охранители своих исторических
национальных святынь; эти святыни: – Бог, – вера православная, Царь православный и
земля русская – народа православного… А духовно-церковный наш вождь в эмиграции
митроп[олит] Антоний, пред[седатель] заграничного Архиерей[ского] Синода… У каждой
нации будет свой специфический фашизм» // Горячкин Ф. Т. Первый русский фашист
Петр Аркадьевич Столыпин. Харбин, 1928. С. 3–4.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
27
Характерно для того времени и появление в СССР книги Любоша С. Б.
с названием «Русский фашист Владимир Пуришкевич». Автор писал о
существовании в самодержавной России русского фашизма, оказавшегося
больше чем «на десятилетие старше европейского»35. В книге «Последние
Романовы», выпущенной годом раньше в главе «Русский фашизм»
(вошедшей в очерк, посвященной Николаю II), Любош утверждал:
«Звериный национализм, изуверская церковность, кулаческие и сословные
вожделения, все это тянулось к ―подножию трона‖ и там искало опоры и
защиты от неотвратимого хода истории, от непобедимых веяний времени, от
развала изжившего себя социально-политического строя. Все это создало
русский фашизм или черносотенство»36. По мнению автора «оплотом этого
фашизма было ―объединенное дворянство‖», правые члены Государственной
Думы и Государственного Совета и Союз русского народа, который
«проявлял демагогические наклонности, стараясь привлечь к себе темные
народные массы, рабочих, железнодорожных служащих и городскую
голытьбу. Большую роль в этих фашистских организациях играло
православное
духовенство,
высшее
–
движимое
большей
частью
сознательным и выгодным при Победоносцеве и Саблере черносотенством,
низшее – чаще под давлением высшего»37.
После статьи Ермилова В. «Мечта художника и действительность»,
опубликованной в 1939 году, автор которой находил аналогии во взглядах
Леонтьева и Муссолини на возможность осуществления «антимарксистского
национального социализма», имя мыслителя надолго исчезло из научных
монографий38.
Что
касается
имен
Меньшикова,
Сикорского И. А.,
Шарапова С. Ф. и других, то они уже давно не упоминались, а если это
35
Любош С. Б. Русский фашист Владимир Пуришкевич. Л., 1925. С. 29.
Любош С. Б. Последние Романовы. Л.,–М., 1924. С. 239.
37
Там же. С. 242–243. Далее автор приводил конкретные примеры: «Железнодорожный
фашизм особенно процвел, когда министром путей сообщения стал союзник Рухлов, когда
управляющими железными дорогами стали такие субъекты, как юго-западный
Ивановский» // Там же. С. 243.
38
См.: Ермилов В. Мечта художника и действительность // Красная новь. 1939. № 1.
С. 232.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28
происходило, то только в негативном контексте.
Хотя
консерваторы
и
были
преданы
забвению
в
советской
историографии в 1930 – начале 1950-х годов, их имена иногда звучали в ходе
внутрипартийной борьбы39. Так, Бухарин Н. И. в докладе на заседании
Ассоциации по изучению культуры весной 1936 года в Париже вспоминал о
том, как «один из наиболее реакционных русских философов Константин
Леонтьев некогда жаловался, что в Санкт-Петербурге только что снесли все
грязные дома, уничтожили русские блузы и т. д. … а тем уничтожили
великолепие и многоцветие жизни. Но жизненное разнообразие не всегда на
один манер. Сам св[ятой] Августин говорил, что зло существует, дабы
подчеркнуть силу добра. Социализм отвергает такого рода разнообразие, для
него неприемлемо эстетическое восхищение злом. Социализм творит другие
формы многоцветия жизни»40. С целью уязвить оппонентов 8 июля 1944 года
на совещании по вопросам истории СССР в ЦК ВКП(б) неожиданно
процитировали Леонтьева: «Как может поворачиваться, товарищи, язык у
партийного советского человека, у большевистского пропагандиста-историка
говорить о Каткове, Победоносцеве или об Аракчееве что-нибудь доброе!
Ведь это же смердящие трупы. Они относятся к той категории русской
культуры, о которой говорил Владимир Ильич, - к категории Струве и
Пуришкевича … Как можно так говорить о Каткове, о котором даже такой
растленный
человек,
как
Леонтьев,
говорил,
что
это
―публичный
мужчина‖»41.
Для третьего этапа историографии характерно закрепление в работах
советских исследователей резко негативной оценки консерваторов как
«мракобесов» и «ретроградов». Каждому из них была отведена определенная
«роль». Вполне конкретный человек превращался в некий абстрактный
символ эпохи. Одни, подобно Леонтьеву, объявлялись «апологетами
39
Подробнее см.: Агурский М. Идеология национал-большевизма. Париж, 1980.
Бухарин Н. И. Социализм отвергает восхищение злом // Советская культура. 1988. 13
сентября. С. 6.
41
Стенограмма совещания по вопросам истории СССР в ЦК ВКП(б) в 1944 году //
Вопросы истории. 1996. № 7. С. 83.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
29
деспотизма и крепостничества», другие (Победоносцев) — «обскурантами»,
третьи
(Меньшиков М. О.)
—
крайними
националистами,
четвертые
(Тихомиров), упоминались как ренегаты.
В целом с середины 30-х, вплоть до конца 60-х годов интерес к
отечественному консерватизму в советской историографии падает. Зато в
работах,
созданных
в
Русском
зарубежье,
и
в
трудах
западных
исследователей наблюдается рост интереса к этой теме. К консервативному
наследию обращались идеологи сменовеховства Устрялов Н. В. и Ключников
Ю. В. Первый находился под сильным влиянием идей Данилевского Н. Я. о
цикличности развития, был близок в своих взглядах Леонтьеву. На четвертом
этапе в Советском Союзе вновь появились специальные работы, касающиеся
различных аспектов консервативной идеологии и политики конца XIX –
начала XX веков. В монографиях Авреха А. Я.42 и Дякина В. С.43 эти темы
были рассмотрены в связи с историей парламентаризма и межпартийной
борьбы в самодержавной России.
Особо следует выделить работы Соловьева Ю. Б.44 Написанные на
основе обширного фактографического материала эти исследования стали
значимой вехой в изучении теории и практики русского консерватизма. Взяв
в качестве центральной темы своих исследований анализ эволюции
взаимоотношений самодержавия и дворянства с конца XIX века, до Первой
мировой войны, Соловьев Ю. Б. дал краткую характеристику взглядов
крупнейших консервативных идеологов: Шарапова, Пасхалова К. Н.,
Щербатова А. Г., Тихомирова, Хомякова Д. А. по основным вопросам
внутренней политики, впервые введя в научный оборот обширный массив
источников.
42
В
этот
же
период
появляются
работы
по
истории
Аврех А. Я. Царизм и IV Дума. 1912–1914 годов. М., 1981; Он же. Царизм накануне
свержения. М., 1989; Он же. П.А. Столыпин и судьбы реформ в России. М., 1991.
43
Дякин В. С. Самодержавие, буржуазия и дворянство в 1907–1911 годах / Под ред. Р. Ш.
Ганелина. Л., 1978.
44
Соловьев Ю. Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX века. Л., 1973; Он же.
Самодержавие и дворянство в 1902–1907 годах. Л., 1981; Он же. Самодержавие и
дворянство в 1907–1914 годов. Л., 1990.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
30
«непролетарских» партий, в которых затрагиваются и идеологические
установки
монархического
движения
и
мировоззрение
видных
консервативных публицистов45. Рассмотрев на основе архивных материалов
программы и тактику монархических партий, Спирин пришел к выводу, что
монархистам
так
и
не
удалось
объединить
свои
силы,
и
вынес
заслуживающее внимание суждение о том, что «монархизм и фашизм по
своей социальной природе – разные явления, и сближать их, тем более
отождествлять, было бы неверно»46. В работе Иоффе Г. З.47 идеология
российского консерватизма находит свое отражение в контексте анализа
обстоятельств крушения самодержавия.
В последние 10–15 лет объем литературы, посвященной русскому
консерватизму значительно возрос, поэтому здесь вряд ли возможна
описательная
методика
историографического
исследования,
которая
зачастую заключается в перечислении тех работ, в тексте которых так или
иначе отражена рассматриваемая проблематика. Поэтому в приведенном
ниже
анализе
историографии
будут
затронуты
только
работы,
непосредственно касающиеся тематики исследования.
В числе консервативных идеологов были: представители политической
элиты (Гурко В. И., Победоносцев К. П. и др.), дворянства (Пасхалов,
Шарапов, Щербатов) и офицерства (Вандам А. Е. , Нечволодов А. Д. и др.)
лидеры правых партий (Восторгов, Ковалевский П. И., Меньшиков и др.) и
даже бывшие революционеры (Тихомиров). В современной исторической
науке изучается деятельность и взгляды «политической элиты» и дворянских
идеологов. О министрах и губернаторах, стоявших на консервативных
45
См.: Комин В. В. История помещичьих, буржуазных и мелкобуржуазных политических
партий в России: Факультативный курс лекций. Калинин, 1970. Ч. 1; Непролетарские
партии России. Урок истории. М., 1984; Непролетарские партии России в трех
революциях / Под ред. К. В. Гусева. М., 1989.
46
Спирин Л. М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России (начало ХХ века–
1920 год). М., 1977. С. 287.
47
Иоффе Г. З. Крах российской монархической контрреволюции / Отв. ред. И. И. Минц.
М., 1977.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
31
позициях,
пишут
диссертационные
монографии48.
работы
Четко
обозначилась тема изучения консервативных (монархических) партий и
движений в России начала ХХ века. Серьезным шагом вперед стал выход в
начале 1990-х годов книги Степанова С. А. «Черная сотня в России (1905–
1914 годы)» и защита диссертации, написанной на ее основе49, хотя для этой
работы
были
характерны
многие
штампы,
присущие
советской
историографии о правых50. В 2005 году вышло дополненное переиздание
монографии Степанова С. А. 51 В самом начале книги оговаривается, что это
исследование
не
является
самостоятельным,
а
представляет
собой
дополненный и переработанный вариант монографии 1992 года. В отличие от
первого издания, автор довел исследование до 1917 года, и расширил
повествование о судьбе правых лидеров, в том числе, используя (правда, не
всегда корректно) публикации документов последних лет52.
Большое
значение
для
максимально
объективного
изучения
монархического движения имели публикации доктора исторических наук
48
См.: Куликов С. В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения
старого порядка (1914–1917 годы). Рязань, 2004; Волхонский М. А. Национальная политика
и правительственные круги накануне и в годы первой русской революции. Автореф.
дисс. … канд. ист. наук. М., 2003; Григорьева Е. В. Б.В. Штюрмер: российский бюрократ
на рубеже двух политических эпох (1872–1917 годы). Автореф. дисс. … канд. ист. наук.
СПб., 2004; Стогов Д. И. Правомонархические салоны в системе власти самодержавной
России конца XIX–начала ХХ века. Автореф. дисс. … канд. ист. наук СПб., 2005;
Соловьева А. Г. Горемыкин И. Л. и Коковцов В. Н. – российские премьеры. Автореф.
дисс. … канд. ист. наук. Самара, 2005; Канищев В.В. Деятельность тамбовского
губернатора Н. П. Муратова в контексте борьбы консервативной и либеральной
региональных политических элит. 1906–1912. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Тамбов,
2005 и др.
49
Степанов С. А. Черная сотня в России. 1905–1914 годы. Автореф. дисс. … док. ист.
наук. М., 1993.
50
Степанов С. А. Черная сотня в России. 1905–1914 годы. М., 1992.
51
Степанов С. А. Черная сотня. 2-е изд. доп. и перераб. М., 2005.
52
Там же. С. 477–478; С. 539. В частности, автор цитирует материалы из архивного
следственного дела А. И. Дубровина, впервые введенные в научный оборот в статье:
Макаров В. Г. Репников А. В. Русские монархисты после октября 17-го. Новые документы //
Ф. И. Тютчев (1803–1873) и проблемы российского консерватизма. Сб. статей / Отв. ред. Ю. Г.
Волков. Р./на-Дону, 2004. Т. 1. С. 47–65. При этом Степанов не только не дает ссылку на
текст публикации, оговорившись, что он располагает «только интернет-ссылкой на эти
документы», но не указывает ни название публикации, ни ее место, ни даже интернетссылку на сайт, откуда им был взят цитируемый материал.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
32
Кирьянова Ю. И.53, и подготовленная им серия статей для энциклопедий54.
Итогом многолетней деятельности Кирьянова стал выход в свет двух
фундаментальных монографий: «Правые партии в России. 1911–1917 годы»
и «Русское собрание 1900–1917»
55
. В откликах на эти издания уже
отмечалась разносторонняя источниковая база исследования, которая
позволила автору по-новому рассмотреть ряд вопросов истории правых
партий и организаций, отказавшись от многих стереотипов советской
историографии56.
Общее представление об идеологии монархического движения начала
ХХ века дают специальные главы и разделы в вузовских учебниках,
подготовленных
специалистами
Российского
независимого
института
социальных и национальных проблем (РНИСиНП) и других научных
учреждений57.
Сегодняшние исследователи обратили свое внимание не только на
общеизвестные правые партии. Появились обширные статьи Лукоянова И. В.
и Рылова В. Ю. о Русском собрании,58 статья Кирьянова об Отечественном
53
Кирьянов Ю. И. Правые партии в России (1905–1917 годы): Причины кризиса и краха //
Россия XXI. 1999. № 2. С. 146–177; Он же. Тактика правых партий в России в начале ХХ
в.: (1911–1917) // Россия и современный мир. 1999. № 4; Он же. Численность и состав
крайних правых партий в России (1905–1917): тенденции и причины изменений //
Отечественная история. 1999. № 5. С. 29–43; Он же. Численность и состав правых партий
в России в 1914–1917 годах // Россия и Первая мировая война (Материалы
международного научного коллоквиума). СПб., 1999. С. 216–229 и др.
54
См.: Политические партии России. Конец XIX–первая треть XX века. Энциклопедия /
Отв. ред. В. В. Шелохаев. М., 1996; Отечественная история: История России с древнейших
времен до 1917 года: Энциклопедия. Т. 3. М., 2000.
55
Кирьянов Ю. И. Правые партии в России. 1911–1917 годы / Отв. ред. С. В. Тютюкин. М.,
2001; Он же. Русское собрание 1900–1917 / Отв. ред. С.В. Тютюкин. М., 2003.
56
См.: Ромов Р. Б. [Рецензия] // Свободная мысль–XXI. 2001. № 9.
57
См.: Розенталь И. С. Правые радикалы: в поисках утраченного времени // Власть и
оппозиция. Российский политический процесс ХХ столетия. М., 1995; Степанов С. А.
«Революционеры справа»: черносотенные союзы // История политических партий России:
Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «История» / Н. Г. Думова,
Н. Д. Ерофеев, С. В. Тютюкин и др. / Под ред. А. И. Зевелева. М., 1994; Он же.
Черносотенные союзы и организации // Политические партии России: история и
современность / Под ред. А. И. Зевелева, Ю. П. Свириденко, В. В. Шелохаева. М., 2000.
58
Лукоянов И. В. Русское собрание // Россия в XIX–ХХ веках : Сборник статей к 70-летию
со дня рождения Р. Ш. Ганелина / Под ред. А. А. Фурсенко. СПб., 1998 С. 165–171; Рылов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
33
патриотическом союзе59. Монографии Коцюбинского Д. А. и Саньковой
С. М.
о
Всероссийском
национальном
союзе60
затрагивают
и
мировоззренческие основы идеологов этой пока еще малоизученной
монархической партии: Меньшикова, Ковалевского, Сикорского И. А.,
Строганова В. и др.
Одной из историографических особенностей 1990-х годов стало
активное изучение деятельности правых партий и организаций в различных
регионах России. К сожалению, обращает на себя внимание слабая
фактическая база ряда имеющихся работ и идеологическая предвзятость
многих из них. Вместе с тем, взятые в совокупности, они дают иную, более
сложную и разноплановую картину идеологических основ монархического
движения, чем та, которая присутствовала в прежней историографии.
Ученые активно занимаются изучением деятельности правых и на
Украине61. В 2000 году вышла первая монография, посвященная этой теме,
написанная Омельянчуком И. В.62 В 2006 году тот же автор выпустил в свет
обширное исследование, в которое была включена глава, посвященная
идеологии русского монархического движения63. Автор кратко затронул
следующие мировоззренческие аспекты правого движения: социальноэкономический, национальный, религиозный и внешнеполитический. Еще
одним обращением Омельянчука к анализу социально-экономических
В. Ю. Деятельность правоконсервативной организации Русское Собрание (1901–1917
годы) // Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее. С. 159–174.
59
Кирьянов Ю. И. Образование и деятельность Отечественного патриотического союза
(1915–1917) // Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее. С. 174–191.
60
Коцюбинский Д. А. Русский национализм в начале ХХ столетия: Рождение и гибель
идеологии Всероссийского национального союза. М., 2001; Санькова С. М. Русская партия
в России: Образование и деятельность Всероссийского национального союза (1908–1917) /
Вступ. ст. В. В. Журавлева. Орел, 2006.
61
Савчин М. С. Правомонархічні организаціі в Росіі // Науковиі праці з питань политичноі
історіі. Кіів,1991. Вып.169; Бабенко В. А. Охранительная идеология как инструмент
политики царизма на Украине (1903—февраль 1917). Автореф. дисс. … канд. ист. наук.
Днепропетровск, 1992.
62
Омельянчук И. В. Черносотенное движение на территории Украины (1904–1914 годы) :
Монография. Киев, 2000.
63
Омельянчук И. В. Черносотенное движение в Российской империи (1901–1914) :
Монография. Киев, 2006.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
34
взглядов русских консерваторов стала публикация статей в журналах
«Отечественная история» и «Вопросы истории»64.
На основе малодоступных для российских исследователей архивных
документов на Украине была написана первая монография, в которой
рассмотрена
общественно-политическая
деятельность
и
взгляды
Сикорского65.
В 2004 году под редакцией Шелохаева В. В. вышла коллективная
монография, посвященная системному анализу моделей общественного
переустройства
России.
В
ней
присутствует
глава
посвященная
мировоззрению консерваторов66. В 2005 году в издательстве «Наука» под
редакцией Севостьянова Г. Н. вышел сборник, посвященный политическим
партиям России в период между двумя революциями67. В разделе сборника,
посвященном российской многопартийности, представлены 4 статьи,
(Богоявленского Д. Д.,
Ромова Р. Б.,
Сидоренко Н. С.
и
Репникова),
посвященные правым партиям и их лидерам68. Схожие по тематике издания
вышли и в Санкт-Петербурге69. В них вошли статьи Ганелина Р. Ш.,
Базанова П. Н. и Пученкова А. С. (в которых уделено внимание эволюции
64
Омельянчук И. В. Проблемы экономического развития России во взглядах правых
монархистов начала ХХ века // Отечественная история. 2006. № 1. С. 16–23; Он же.
Крестьянский вопрос в программах консервативно-монархических партий России (1905–
1914 годы) // Вопросы истории. 2006. № 7. С. 83–97.
65
Менжулин В. И. Другой Сикорский: неудобные страницы истории психиатрии. Киев,
2004.
66
Репников А. В. Консервативная модель // Модели общественного переустройства
России. ХХ век. 145–227.
67
Политические партии в российских революциях в начале ХХ века / Под ред. Г. Н.
Севостьянова. М., 2005.
68
Богоявленский Д. Д. Союз русского народа: лидеры и партия // Политические партии в
российских революциях в начале ХХ века. С. 444–451; Ромов Р. Б. Правая фракция в
Государственной думе // Там же. С. 452–462; Сидоренко Н. С. Уральские монархисты в
1907–1917 годах // Там же. С. 434–443; Репников А. В. Монархисты после крушения
самодержавия // Там же. С. 463–474. Он же. Russia's Future as Imagined by Russian
Conservatives in the Early Twentieth Century // Russian Studies in History: A Journal of
Translations. Vol. 42/ No. 4 (Spring 2004). P. 46–52.
69
Власть и наука, ученые и власть: 1880-е–начало 1920-х годов: Материалы
Международного научного коллоквиума; Власть, общество и реформы в России (XVI–
начало XX в.): Материалы научно-теоретической конференции 8–10 декабря 2003 г. СПб.,
2004; Политические партии России: прошлое и настоящее : Сборник статей. СПб., 2005.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
35
взглядов Шульгина В. В. и Маркова Н. Е.70). Представляет интерес статья
Лукьянова71, посвященная идеологии и практической деятельности русских
монархистов начала ХХ века и материалы Стогова Д. И. о монархических
салонах Петербурга72, Базановой О. В. и Иванова А. А. о монархическом
движении73.
Консервативные мыслители и лидеры правых организаций заняли
место на страницах энциклопедических изданий и словарей74, из которых
особо нужно выделить энциклопедии: «Политические партии России. XIX –
первая треть ХХ века»75 и «Общественная мысль России XVIII – начала XX
века»76. В первой из них присутствуют статьи, посвященные видным
деятелям правых партий, самим партиям и организациям, а так же
консервативным органам печати. Вторая энциклопедия включает в себя ряд
статей о видных консервативных мыслителях (Данилевском, Леонтьеве,
Меньшикове, Победоносцеве К. П., Сыромятникове С. Н., Шарапове и др.), а
так же статьи о консервативных изданиях. В энциклопедии «Государственная
Дума России»77, вышедшей в 2006 году, представлены биографии думских
70
Ганелин Р. Ш. Правое крыло первой волны российской эмиграции о политической роли
либерализма в начале ХХ века // Власть, общество и реформы в России (XVI–начало XX
века) С. 354–363; Базанов П. Н. Монархические организации в эмиграции (1918–1920-е
годы): Движение за реставрацию в отражении их издательской деятельности // Там же.
С. 450–461; Пученков А. С. В. В. Шульгин и южнорусское Белое движение в 1917–1918
годы // Политические партии России: прошлое и настоящее. С. 198–207.
71
Лукьянов М. Н. Консервативная научная интеллигенция и власть (1907–1914) // Власть и
наука, ученые и власть: 1880-е–начало 1920-х годов… С. 343–357.
72
Стогов Д. И. Лидеры право-монархических партий в салоне Е. В. Богдановича (1905–
1914) // Политические партии России: прошлое и настоящее. С. 33–46.
73
Базанова О. В. Черносотенное движение и православное духовенство Омской епархии
1908–1914 годы: личностный аспект // Политические партии России: прошлое и
настоящее. С. 53–64; Иванов А. А. Фракция правых IV Государственной думы и
правомонархическое движение: интеграция и взаимодействие (1912–1917) // Там же.
С. 73–82.
74
Отмечу, что, к сожалению, далеко не все из того, что появляется в последние годы под
маркой «энциклопедия» может претендовать на научность и объективность. См.,
например, издания, выпускаемые Платоновым О. А.
75
Политические партии России. Конец XIX–первая треть XX века. Энциклопедия.
76
Общественная мысль России XVIII–начала XX века : Энциклопедия / Отв. ред.
В. В. Журавлев. М., 2005.
77
Государственная Дума России: Энциклопедия: В 2-х т. Государственная дума
Российской империи (1906–1917 годы) / Отв. ред. В. В. Шелохаев. М., 2006. Т. 1.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
36
депутатов, бывших идеологами и практиками монархических организаций.
Во всех трех вышеназванных энциклопедиях статьи написаны с объективнонаучных
позиций
и
сопровождаются
краткими
библиографическими
справками и ссылками на архивные источники.
В
неоднократно
Кожинова В. В.78
переиздававшейся
была
представлена
и
дополнявшейся
авторская
версия
работе
истории
монархического движения в России. Автор обратился к острым вопросам,
связанным с социальным составом правых, погромами периода первой
русской революции, параллелям между черносотенством и фашизмом.
Одним из первых он затронул вопрос не только о низовых членах правых
организаций, но и о связях с черносотенцами видных консервативных
ученых, писателей, публицистов, художников и церковных иерархов 79.
Наблюдения и выводы, сделанные в работе Кожинова был впоследствии
использованы и дополнены современными исследователями. «Можно с чемто не соглашаться в книге В. Кожинова, но нельзя не признать разрушение
им сложившихся старых стереотипов освещения ряда важных и острых
вопросов темы, что если и не решает, то ―расчищает‖ дорогу для решения
этих вопросов», отмечал историк Кирьянов80. Симптоматично, и то, что
сегодняшние
радикалы,
провозглашающие
себя
«наследниками
черносотенцев» подвергли книгу Кожинова жесткой критике, а автора
обвинили «в русофобии»81.
78
Кожинов В. В. Загадочные страницы истории ХХ века. «Черносотенцы» и революция.
М., 1995; Он же. «Черносотенцы» и революция (загадочные страницы истории). М., 1998;
Он же. Россия. Век ХХ (1901–1939). История страны от 1901 года до «загадочного» 1937
года. Опыт беспристрастного исследования. М., 2002.
79
Ряд церковных деятелей, поддерживавших правые партии и состоящих в них, был
канонизирован в последнее десятилетие, в том числе и в момент массовой канонизации
новомучеников на юбилейном Архиерейском соборе 13–16 августа 2000 года.
80
Правые партии. 1911–1917 годы. Документы и материалы. В 2 тт. / Т. 2. 1905–1910 годы
/ Сост., авт. введен. и комм. Ю. И. Кирьянов. М., 1998. С. 737.
81
Архипов М. А. Кожиновские загадки и наши отгадки // Черная сотня. 1997. № 4. С. 10–
12. Впоследствии эта же статья, с сокращенным предисловием появилась в Интернете
http://www.users.kaluga.ru/kosmorama/titul.htm. Это одна из наиболее резких по тону
антикожиновских статей. Редакция снабдила эту публикацию, которую определила, как
оскорбительную по тону, но верную по смыслу, предисловием под заголовком: «В какие
идеологические дебри нас могут завести официозные ―патриоты‖…». И статья и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
37
В связи с работами, в которых мировоззрение и деятельность правых
оценивается в апологетическом духе, упомянем публицистические издания
Острецова В. М.82 и Степанова А. Д.83, а так же энциклопедию «Русский
патриотизм»84.
В историографическом обзоре, опубликованном в № 6 журнала
«Отечественная история» за 2005 год современный историк Минаков А. Ю.
подчеркивает, что среди работ, посвященных консерватизму «преобладают
труды, посвященные конкретным персоналиям»85. Действительно, отчасти
так оно и есть и изучение консерватизма, все больше сводится к изучению
жизни отдельных его представителей. Появились материалы, посвященные
деятельности и взглядам Пуришкевича В. М.86, Маркова87, Грингмута В. А.88,
предисловие к ней показывают, по меньшей мере, неосведомленность авторов в истории и
историографии монархического движения. Так, например, замалчивается монография
С. А. Степанова. Безымянный автор предисловия делает упор на том, что книга Кожинова
была «первая после работ В. Острецова, где черносотенцы не представлялись бандитами,
погромщиками и дикими мужиками и уже этим вызывала доверие читателя». Далее автор
обвиняет Кожинова в компромисс, тенденциозном подходе к проблеме черносотенного
движения и т. п. и заявляет, что «подлинные» черносотенцы «были убиты идейными
друзьями В. Кожинова, т. е. большевиками и их предшественниками–демократами из
Временного правительства», а те, кого Кожинов представляет правыми, таковыми не
являются. Автор не утруждает себя поиском доказательств, и к середине своего труда
просто переходит на личности.
82
Острецов В. М. Черная сотня и красная сотня. М., 1991; Он же. Черная сотня. Взгляд
справа. М., 1994. В последней из перечисленных книг автор, апологетически
оценивающий идеи и действия монархистов увидел одну из причин революции в
действиях самого императора: «Только членством в масонской ложе можно объяснить,
почему Николай II и в последние месяцы перед переворотом приказывает полиции не
трогать главных заговорщиков… Всматриваясь внимательно в образ жизни и характер
деятельности царя и его супруги, в их духовный строй жизни, меньше всего обнаружишь
в них духа православия, но видишь больше проявление какого-то сентиментального
мистицизма, который так успешно воспитывается масонством вообще…» // Острецов
В. М. Черная сотня. Взгляд справа. С. 67.
83
Степанов А. Д. Черная сотня: взгляд через столетие. СПб., 2000.
84
Святая Русь. Большая Энциклопедия Русского Народа. Русский патриотизм / Гл. ред.,
сост. О. А. Платонов, сост. А. Д. Степанов. М., 2003.
85
Минаков А. Ю. Русский консерватизм в современной российской историографии: новые
подходы и тенденции изучения // Отечественная история. 2005. № 6. С. 134.
86
Степанов С. А. В. М. Пуришкевич // Политическая история России в партиях и лицах /
Сост.: В. В. Шелохаев (рук.), А. Н. Боханов, Н. Г. Думова, Н. Д. Ерофеев и др. М., 1993.
С. 320–340; Розенталь И. С. Пуришкевич–известный и неизвестный (К вопросу об
эволюции правого радикализма в России) // Проблемы политической и экономической
истории России : Сборник статей. К 60-летию профессора В. В. Журавлева. М., 1998.
С. 284–303; Он же. За что в темнице я один? // Родина. 1999. № 3. С. 55–59 и др.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
38
Вязигина А. С.89, Крушевана П. А.90, Восторгова91, Шульгина92 и др. А таким
известным консерваторам, как Данилевский93, Леонтьев94, Победоносцев95 и
87
Салпанов Н. М. Проблема сохранения единства русского государства в выступлениях
Н. Е. Маркова в III Государственной Думе // Общественная мысль и политические деятели
России XIX и ХХ веков. Материалы конференции. Смоленск, 1996. С. 96–99; Он же.
Политический консерватизм в Российской провинции. По материалам губерний
Центрального Черноземья (1905–1914 года). Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Курск,
1997; Богоявленский Д. Д. Н. Е. Марков и Совет Министров: Союз русского народа и
самодержавная власть // Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее. С. 192–204;
Смолин М. Б. Монархический ригоризм Имперского Зубра // Марков Н. Е. Войны темных
сил. Статьи. 1921–1937. М., 2002. С. 5–22.
88
См.: Колпакова Н. Л. Монархическая идея в политической публицистике В. А.
Грингмута // Политические партии. История и современность... С. 16–19; Репников А. В.
В. А. Грингмут и русское монархическое движение // Жизнь, отданная науке:
Межвузовские научные чтения, посвященные памяти профессора В. Ф. Мамонова. С. 114–
116; Ромов Р. Б. Грингмут В. А. Общественная мысль России XVIII–начала ХХ века :
Энциклопедия. С. 128–129.
89
Скворцова Т. Н. Исторические взгляды А. С. Вязигина в оценках современников //
Исторические записки. Научные труды ист. ф-та ВГУ. Воронеж, 2002. Вып. 8. С. 164–172.
90
Ромов Р. Б. «Консервативный бомбист» в русском парламенте // День литературы. 2000.
№ 7–8.
91
Павликова Л.Ф. Протоиерей Иоанн Иоаннович Восторгов. Восторгов И. И.
[Воспоминания о Февральской революции в Москве] // Записки Отдела рукописей. М.,
2000. Вып. 51. С. 309–317.
92
См.: К истории осведомительной организации «Азбука». Из коллекции П. Н. Врангеля
(архив Гуверовского института) / Публ. В. Г. Бортневского // Русское прошлое. Кн. 4.
СПб., 1993. С. 160–193; Коцюбинский Д. А. Национал-либеральная традиция в
эмигрантской политологии. Василий Шульгин и Александр Солженицын // Из истории
российской эмиграции : Сборник научных статьей. СПб., 1992. С. 13–17. Поляков Ю. А.
Апрель шестьдесят седьмого: страсти по Шульгину // Вопросы истории, 1994. № 3.
С. 118–125; Анферова Е. В России надо жить долго. Одиссея Василия Шульгина //
Сегодня. 1996. 25 апреля; «Сотрудники «Азбуки» свято исполнили долг» // Источник,
1997. № 3. С. 60–72. Лисовой Н. Последний очевидец (Памяти В. В. Шульгина) //
Московская перспектива. 2001. 27 февраля.
93
Григорьева Т. С. Концепция культурного идеала К. Н. Леонтьева. Автореф. дисс. …
канд. филос. наук. М., 1993; Маякунов А. Э. Национально-государственные проблемы
России в творчестве Н. Я. Данилевского. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. СПб., 1994;
Михеев В. М. Философия истории Н. Я. Данилевского. Автореф. дисс. … канд. филос.
наук. М., 1994; Псеуш А. А. Проблема «Россия и Европа» в историософии Н. Я.
Данилевского. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. М., 1995; Султанов К. В. Социальная
философия Н. Я. Данилевского и проблема «культурно-исторических типов» в
современной общественной мысли. Автореф. дисс. … док. филос. наук. СПб., 1995;
Шевляков А. И. Концепция российской государственности Н. Я. Данилевского. Автореф.
дисс. … канд. полит. наук. М., 1999; Птицын А. Н. Концепция «славянской цивилизации»
Н. Я. Данилевского. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Ставрополь, 1999; Камкин А. К.
Сравнительный анализ культурологических концепций Н. Я. Данилевского и О.
Шпенглера и их значение для современности. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. М.,
2004; Волошина А. С. Теория культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского: история
и современность. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. Р./на-Дону, 2004; Ефремов А. В.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
39
Тихомиров96 за последние 10-15 лет посвящены уже десятки кандидатских
диссертаций. Подавляющее большинство из этих работ до недавнего времени
принадлежало философам и филологам, а диссертации, написанные
историками, появились совсем недавно. К сожалению, количество далеко не
всегда
является
признаком
научного
качества
работ.
Некоторые
исследователи, в поисках «новизны темы» иногда просто пытаются огульно
отбросить все прошлые труды своих предшественников, обвинив их в
предвзятости
и
конъюнктуре.
Например,
в
одной
из
диссертации
утверждается, что до сего дня (2002 года) преобладающей является оценка
Леонтьева,
как
«представителя
реакционнейших
кругов
русской
политической мысли»97. Если учесть, что самые свежие монографии о
Концепция Н. Я. Данилевского в оценках современников (1870-е–1890-е годы). Автореф.
дисс. … канд. ист. наук. М., 2006.
94
Дамье Н. В. Философия истории К. Н. Леонтьева. Автореф. дисс. … канд. филос. наук.
М., 1995; Кожурин А. Я. Социальные аспекты антропологии К. Н. Леонтьева и В. В.
Розанова. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. СПб., 1997; Панаэтов О. Г. Полифонизм и
соборность как категории поэтики: Ф. М. Достоевский и К. Н. Леонтьев. Автореф. дисс. …
канд. филолог. наук. Краснодар, 1998; Чернавский М. Ю. Религиозно-философские
основы консерватизма К. Н. Леонтьева. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. М., 2000;
Гоголев Р. А. Философия истории К. Н. Леонтьева. Автореф. дисс. …канд. филос. наук. Н.
Новгород, 2001; Цимерман М. М. Общественно-политические взгляды К. Н. Леонтьева в
системной реконструкции и интерпретации. Автореф. дисс. … канд. полит. наук.
Владивосток, 2001; Славин И. К. Литературно-критическая деятельность К. Н. Леонтьева.
Автореф. дисс. … канд. филолог. наук. М., 2004; Хатунцев С. В. Общественнополитические взгляды К. Н. Леонтьева в 50-е–начале 1870-х годов ХIХ века. Автореф.
дисс. … канд. ист. наук. Воронеж, 2004; Емельянов-Лукьянчиков М. А. Концепция
исторического развития в наследии русских и европейских основателей
цивилизационного подхода. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2006.
95
Жировов В. И. Политические взгляды и государственная деятельность К. П.
Победоносцева в 80–90-е годы XIX века. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Воронеж,
1993; Пешков А. И. Победоносцев К. П. как идеолог русского православия. Автореф.
дисс. … канд. филос. наук. СПб., 1993; Соловьев А. Л. Общественно-политические
взгляды и государственная деятельность К. П. Победоносцева. Автореф. дисс. … канд.
ист. наук. Екатеринбург. 2001.
96
Милевский О. А. Тихомиров Л. А.: от революционности к монархизму. Автореф.
дисс. … канд. ист. наук. Томск, 1996; Ефименко А. Р. Эволюция социально-исторических
и философских взглядов Л. А. Тихомирова. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. М., 2000;
Смолин М. Б. Государственно-правовые идеи Л. А. Тихомирова. Автореф. дисс. … канд.
ист. наук. СПб., 2004; Чесноков С. В. Роль идейно-политического наследия Л. А.
Тихомирова в русской общественной мысли и культуре конца XIX–ХХ веков. Автореф.
дисс. … канд. ист. наук. Н. Новгород. 2005.
97
Чикирев Д. С. Историософия К. Н. Леонтьева в контексте отечественной общественнополитической мысли. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. М., 2002. С. 3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
40
Леонтьеве, используемые авторам относятся к началу 1990-х годов, а
единственной сноски в автореферате удостоился Мандельштам О. Э.98, то
понятна попытка исследователя «ломиться в открытую дверь», в очередной
раз доказывая, что наследие Леонтьева достойно изучения, а сам он отнюдь
не реакционер. На фоне значительного числа работ, посвященных
вышеуказанным мыслителям заметно, что взгляды целого ряда видных
консервативных теоретиков до сих пор не стали предметом специальных
диссертационных исследований.
Следовательно, необходимо специальное исследование, посвященное
концепциям консервативных идеологов рубежа веков, которые, зачастую не
занимая крупные государственные должности и не являясь политикамипрактиками (а порой, даже вообще не вступая ни в одну из правых партий),
тем не менее своей публицистической и общественной деятельностью
пытались повлиять (или реально влияли) и на «бюрократическую», и на
«политическую» консервативную элиту. До сих пор подобного исследования
не существовало. Отдельные работы затрагивают жизнь и взгляды наиболее
ярких
представителей
русской
консервативной
мысли
(Леонтьев,
Победоносцев, Тихомиров и др.), они, как правило, были посвящены анализу
взглядов только одного мыслителя или нескольких близких ему по духу
единомышленников.
Но даже изучение жизни и взглядов конкретных консерваторов только
еще начинается. Например, имя Шарапова, известного редактора, издателя и
публициста, автора множества статей долгие годы было известно лишь очень
узкому кругу историков-специалистов. К сожалению, ни в русской
дореволюционной, ни в советской историографии нет ни одного труда,
посвященного этому человеку. До революции о Шарапове вышли только две
статьи. После 1917 года его имя не упоминалось в исследованиях вплоть до
1970-х годов. Сказался и негативный отзыв Ленина В. И., писавшего о
98
Отмечу, что О. Э. Мандельштам действительно испытывал влияние К. Н. Леонтьева, в
чем и сам признавался. См.: Мандельштам О. Э. «И ты, Москва, сестра моя, легка…». М.,
1990. С. 143–147.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
41
Шарапове в статье «Перлы народнического прожектерства». В советской
историографии упоминания о Пасхалове можно встретить в трудах Дякина,
Авреха А. Я., Соловьева Ю. Б. Его характеризуют как «одного из видных
представителей черной сотни»99. Аврех отмечал, что «Пасхалов для
черносотенцев был примерно тем же, кем был князь П. А. Кропоткин для
анархистов: патриархом и теоретиком одновременно»100. Только в начале 90х годов в прессе появляются первые публикации, посвященные взглядам
этого консервативного мыслителя. В журнале «Нева» были опубликованы
главы из книги нашего бывшего соотечественника, а ныне – американского
историка Янова А. Л. «Русская идея и 2000-й год». Шарапов охарактеризован
в этой работе, как «самый яркий и экспансивный» из последнего
дореволюционного поколения славянофилов101. Основное внимание автор
уделил утопическому роману Шарапова «Через полвека» (1901). По мнению
Янова от славянофильской традиции у Шарапова не осталось ничего, кроме
сочетания «самодержавия и самоуправления». Охарактеризовав роман как
весьма мрачные имперские грезы, автор оставляет в стороне взгляды
Шарапова на проблему самоуправления. В 1999 году эта тема получила
развитие в работе Янова «Россия против России»102 с подзаголовком –
«Очерки истории русского национализма 1825-1921 годов», во многом
представляющей пересказ или дословное воспроизведение фрагментов из
более
ранних
Данилевского,
публикаций
Леонтьева,
этого
автора103.
Победоносцева,
Рассмотрение
Шарапова,
взглядов
Достоевского,
Соловьева В. С. соседствует с анализом идей Маркова, Пуришкевича,
Дугина А. Г., Зюганова Г. А. Впоследствии с подзаголовком «второе,
99
Дякин В. С. Самодержавие, буржуазия и дворянство в 1907–1911 годах. С. 206.
Аврех А. Я. Царизм и IV Дума. С. 231.
101
См. Янов А. Л. Русская идея и 2000-й год. Главы из книги // Нева. 1990. № 9. С. 153.
102
Янов А. Л. Россия против России. Очерки истории русского национализма. 1825–1921.
Новосибирск, 1999.
103
Янов А. Л. Славянофилы и Константин Леонтьев // Вопросы философии. 1969. № 8.
С. 97–106; Он же. Русская идея и 2000-й год. Главы из книги // Нева. 1990. № 9; Он же.
Трагедия великого мыслителя (По материалам дискуссии 1890-х годов) // Вопросы
философии. 1992. № 1. С. 61–88; Он же. Три утопии (М.Бакунин, Ф.Достоевский и К.
Леонтьев) // Искусство кино. 1992. № 9. С. 3–10.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
42
расширенное и дополненное издание «Россия против России»» в несколько
видоизмененном виде эта книга уже вышла под названием «Патриотизм и
национализм в России. 1825-1921»104.
В 1996 году в Институте Российской Истории РАН Конягиным М. Ю.
была защищена первая в отечественной и зарубежной историографии
диссертация, в которой исследовались общественно-политические взгляды
Шарапова, его воззрения на кредитно-финансовую систему России,
проблемы промышленности и сельского хозяйства, вопросы церковного
управления и самоуправления105. В последние годы появились публикации
Конягина106, Лукьянова107, Репникова108, Панаэтова О. Г.109, Суслова М. Д.110,
посвященные
политическим
и
социально-экономическим
взглядам
Шарапова. Упоминание о нем встречается в работах, посвященных Розанову,
104
Янов А. Л. Патриотизм и национализм в России. 1825–1921. М., 2002.
См.: Конягин М. Ю. Шарапов С. Ф.: критика правительственного курса и программа
преобразований. Конец XIX–начало XX века. Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. М., 1995.
106
Конягин М. Ю. Раскол в неославянофильской публицистике // Вестник РГНФ. 2001. №
1. С. 21–28.
107
Лукьянов М. Н. Консерватор и реформа: С.Ф. Шарапов о столыпинской России //
Исследования по консерватизму. Политика и культура в контексте истории. Материалы
международной научной конференции, посвященной памяти Л. Е. Кертмана. Пермь 24–
25.09. 1997. Пермь, 1998. Вып. 5. С. 30–34.
108
Репников А. В. Последний романтик славянофильства. Земская утопия Сергея
Шарапова в «мертвом поле» идеологической борьбы // Муниципальная власть.
Российский журнал местного самоуправления. 2001. № 4; Он же. Программа
экономических преобразований С. Ф. Шарапова // Научно-теоретическая конференция
«Вторые межрегиональные научные чтения по актуальным проблемам социальной
истории и социальной работы». Тезисы докладов и сообщений 24–25 мая 2001 г.
Новочеркасск, 2001; Он же. С. Ф. Шарапов // Москва. 2003. № 3.
109
Панаэтов О. Г. Публицистическое наследие С. Ф. Шарапова в контексте социальноэкономической жизни России // Наследие В.В. Кожинова и актуальные проблемы
критики, литературоведения, истории, философии. Материалы 2-й международной
научно-практической конференции. Армавир. 2003. Ч. 1. С. 75–83; Он же. С. Ф. Шарапов
о прессе и проблема подбора кадров // Журналистика: историко-литературный контекст.
Краснодар, 2003. Вып. 2. С. 79–83; Он же. Публицистика С. Ф. Шарапова: социальноэкономический и политический аспекты // Ф.И. Тютчев (1803–1873) и проблемы
российского консерватизма / Южнороссийское обозрение ЦСРИиП РГУ и ИСПИ РАН.
Приложение : Сборник статей. Р./на-Дону, 2004. Т. 2. С. 130–142.
110
Суслов М. Д. Политическая программа С. Ф. Шарапова // Вестник Пермского
университета. История. Пермь, 2003. В.4. С. 100–111; Он же. Эволюция консервативной
утопии в России в XIX веке // Там же. С. 85–99; Он же. Этнократическая утопия С. Ф.
Шарапова // Ф. И. Тютчев (1803–1873) и проблемы российского консерватизма /
Южнороссийское обозрение ЦСРИиП РГУ и ИСПИ РАН. Приложение : Сборник статей.
Р./на-Дону, 2004. Т. 2. С. 120–130.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
43
с которым тот полемизировал по вопросам семьи и брака. Отталкиваясь в
своей работе от геополитических и социально-экономических проектов
Шарапова, Суслов исследует взгляды консерваторов в рамках русской
правой
утопии111.
По
мнению
автора,
утопизм
консервативного
мировоззрения сказывался в обращении к прошлому, как к идеалу, что не
могло не привести к противоречию между «реставраторами прошлого» и
реальностью. В результате консервативные утописты (типа Шарапова) могли
заметить недостатки в современной им капитализирующейся России, но не
могли ничего предложить взамен, кроме «оригинальных и потенциально
плодотворных», но неосуществимых в рамках той реальности проектов.
Упоминания о Пасхалове можно найти в исследованиях Кожинова,
Лукьянова112, Репникова113, но до сих пор нет ни одного специального
исследования
о
Пасхалове,
за
исключением
двух
небольших
энциклопедических статей114. Этот правый публицист отсутствует в
специальном труде «Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и
практика», выпущенном ИРИ РАН. Нет его персоналии и в самой обширной
на
сегодняшней
день
библиографии,
посвященной
русскому
консерватизму115.
В отличие от Шарапова и Пасхалова, мировоззрение некоторых из
забытых ранее консервативных мыслителей получило свое освещение в
монографических работах. В 1997 году вышла в свет первая и до сих пор
111
Суслов М. Д. Российская консервативная утопия на рубеже XIX–XX веков. Автореф.
дисс. … канд. ист. наук. Пермь, 2003.
112
Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. Автореф. дисс. … док.
ист. наук. СПб., 2004; Он же. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. Пермь,
2001.
113
См.: Репников А. В. Общественно-политические взгляды К.Н. Пасхалова // Государство
и общество. Проблемы социально-политической и экономической истории
России : Сборник научных статей. Пенза. 2005. Вып. 3. С. 84–91.
114
Кирьянов Ю. И., Пасхалов К. Н. // Политические партии России. Конец XIX–первая
треть XX века. Энциклопедия. С. 453; Степанов А. Д., Пасхалов К. Н. // Святая Русь.
Большая Энциклопедия Русского Народа. Русский патриотизм. С. 546–548.
115
Беленький И. Л. Консерватизм в России XVIII–начала ХХ в. (Библиографический обзор
отечественных исследований и публикаций второй половины ХХ в.) Персоналии
(продолжение). [Магницкий М. Л.–Ростопчин Ф. В.] // Россия и современный мир. 2003.
№ 2. С. 267–279.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44
единственная
монография
Шлемина П. И.,
посвященная
взглядам
Меньшикова116. В 2004 году была опубликована первая научная монография,
посвященная деятельности и мировоззрению Тихомирова, автор которой
уделил основное внимание революционному периоду его жизни и
деятельности117. В том же году вышла книга Сыромятникова Б. Д. о
двоюродном
деде
автора,
известном
консервативном
публицисте,
востоковеде и путешественнике Сыромятникове С. Н.118, являющаяся на
сегодняшний день единственной книгой о человеке, чье имя и идеи долгое
время оставались вне поля зрения историков. Публикации Чернавского
дополнили эту работу анализом политических и экономических взглядов
публициста119.
В последние годы изучение истории русского консерватизма в
значительной мере превращается в изучение биографий и взглядов
отдельных мыслителей этого направления, однако до сих пор нет
специальных
работ
о
консерваторах-геополитиках:
Дусинском И. И.,
Вандаме, Ухтомском Э. Э., Карцеве (Карцове) Ю. С.120 и др. Отсутствуют
серьезные монографические исследования о Ковалевском, Пасхалове,
Сыромятникове С.Н., Величко В. Л., Хомякове Д. А.
В
целом
же,
как
отмечает
Минаков
в
вышеупомянутом
историографическом обзоре, пришло время, когда необходимо переходить от
истории персоналий на уровень обобщений121. Не случайно и появление
первого фундаментального библиографического обзора отечественных
116
Шлемин П. И. М. О. Меньшиков: мысли о России : Монография. М., 1997.
Милевский О. А. Лев Тихомиров: две стороны одной жизни : Монография. Барнаул,
2004.
118
Сыромятников Б. Д. «Странные» путешествия и командировки «СИГМЫ»
(1897…1916 годы): Историко-документальная повесть-расследование. СПб., 2004.
119
Чернавский М. Ю. Консервативные идеи в воззрениях С. Н. Сыромятникова //
Консерватизм в России и мире : В 3 ч. Воронеж. 2004. Ч. 2. С. 146–158; Он же.
Сыромятников С. Н. // Общественная мысль России XVIII–начала XX века :
Энциклопедия. С. 528–529.
120
В настоящее время среди историков (Кирьянов, Смолин и др.) принято написание его
фамилии через букву «о», как Карцов.
121
Минаков А. Ю. Русский консерватизм в современной российской историографии:
новые подходы и тенденции изучения // Отечественная история. 2005. № 6. С. 133–142.
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
45
исследований и публикаций, посвященных различным аспектам истории
российского консерватизма конца XVIII – начала XX веков, подготовленного
Беленьким И. Л.122 Подавляющее большинство в этом обзоре составляют
работы, написанные в жанре исторических биографий.
В связи с работами, в которых уделено внимание идеологии русского
консерватизма следует
либерального
упомянуть
консерватора»
ряд
вышла
книг. В серии
работа
Руткевича
«Библиотека
«Что
такое
консерватизм?»123. Хотя в предисловии автор и сделал оговорку: «В мои
задачи не входила реконструкция сложной истории отечественного
консерватизма, описание различных течений и фигур – для этого
потребовалась бы совсем другая книга (и даже не одна)»124, ценность этой
работы для нашего исследования состоит в том, что в ней с привлечением
российского политического опыта дается консервативная оценка таких
базовых понятий как традиция, родина, нация, нравственность и религия,
человек и семья. Отдельно рассматривается трактовка консерваторами
свободы, власти, демократии, собственности. Еще одной работой стала
монография Абелинскаса Э. Ю., в которой консерватизм исследуется как
мировоззренческий стиль125. Справедливо отметив, что в настоящее время
практически
целостного
отсутствуют
попытки
социокультурного
исследования
феномена,
консерватизма
мировоззренческого
как
стиля,
реализующего себя не только в политической, но и в иных сферах, автор
доказывает,
что
консервативная
идеология
вполне
успешно
может
синтезироваться с другими идеологиями. Особое внимание уделено
122
Беленький И. Л. Консерватизм в России XVIII–начала ХХ в. (Библиографич. обзор
отеч. исследований и публикаций второй половины ХХ в.) // Россия и современный мир.
2001. № 4. С. 245–262; 2002. № 1. С. 253–272; 2002. № 2. С. 237–242; 2002. № 3. С. 217–
239; 2002. № 4. С. 230–251; 2003. № 2. С. 267–279, 2003. № 3. С. 249–264; 2004. № 1.
С. 226–242. См. историографический обзор: Сулимов К. А. Тема консерватизма в научноисторических представлениях // Исторические исследования в России–II. Семь лет спустя
/ Под ред. Г. А. Бордюгова. М., 2003. С. 315–340.
123
Руткевич А. М. Что такое консерватизм? М.–СПб., 1999.
124
Там же. С. 15.
125
Абелинскас Э. Ю. Консерватизм как мировоззрение и политическая идеология. (Опыт
обоснования). Екатеринбург, 1999.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
46
рассмотрению ценностных ориентаций консерватизма и трактовки принципа
традиции в консерватизме. Проблема соотнесения традиционализма и
консерватизма, поднятая Абелинскасом, так же активно разрабатывается в
исследованиях Федоровой М. М.126, по мнению которой эти понятия
синонимичны127.
Попыткой
комплексного
анализа
системы
взглядов
ведущих
теоретиков и практиков отечественной консервативной мысли по одной из
кардинальных
проблем
—
трансформации
государственной
власти
самодержавной политической системы в условиях модернизационного
процесса явилась вышедшая в 1999 году работа Репникова «Консервативная
концепция российской государственности»128.
Появились
исследования,
в
которых
рассматриваются
взгляды
консерваторов на экономическое развитие России, среди которых следует
выделить
кандидатскую
диссертацию,
защищенную
Елисеевым А. В.,
рассмотревшим взгляды правых националистов (Шарапова, Пасхалова,
Грингмута, Меньшикова, Восторгова и др.) на аграрный вопрос; их
отношение к общине, технической индустриализации и столыпинской
реформе129. Представляет интерес публикация статьи Твардовской В. А.
«Аграрный вопрос в консервативной мысли России в 80-е годы XIX века»130
и выступление Степанова В. Л. на «круглом столе», посвященном русскому
126
См.: Консерватизм как течение общественной мысли и фактор общественного развития
(материалы «круглого стола») // Полис. 1995. № 4; Федорова М. М. Либеральный
консерватизм и консервативный либерализм (сравнительный анализ английской и
французской политической философии времен Великой Французской революции) // От
абсолюта свободы к романтике равенства (из истории политической философии) М., 1994;
Она же. Традиционализм как антимодернизм // Политические исследования. 1996. № 2.
127
См. так же: Попов Э. А. Разработка теоретической доктрины русского монархизма в
конце XIX–начале ХХ века. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Ростов-н/Д, 2000; Сергеев
С. М. Идеология творческого традиционализма в русской общественной мысли 80–90-х
годах XIX века. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2002.
128
Репников А. В. Консервативная концепция российской государственности.
129
Елисеев А. В. Социально-экономические воззрения русских националистов начала ХХ
века. Дисс. … канд. ист. наук. М., 1997.
130
Твардовская В. А. Аграрный вопрос в консервативной мысли России в 80-е годы XIX
века // Экономическая история России XIX–ХХ в.: современный взгляд / Отв. ред.
академик РАН В. А. Виноградов. М., 2000. С. 509–523; См. так же: Аграрный вопрос в
России в начале ХХ столетия. Обзор. С. 42–47.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
47
консерватизму131. Что касается попыток консерваторов разрешить рабочий
вопрос,
то
можно
назвать
специальные
работы
Сысоевой Е. К.,
Степанова С. А., Репникова, Бойко Т. В., Белова А. М., затрагивающие эту
тему132. Отдельно нужно выделить публикации, посвященные отношениям
Зубатова С. В. и Тихомирова, а так же попыткам последнего предложить
власти свою концепцию решения рабочего вопроса133.
В коллективной монографии «Собственность на землю в России:
История и современность» в разделе, написанном Журавлевым В. В.
представлены взгляды лидеров правых монархических партий по аграрнокрестьянскому вопросу134. Автор отмечает, что, не отрицая наличие аграрной
проблемы в России, правые так и не смогли выработать практического
решения этого вопроса, оставаясь на позициях «удержания аграрного строя
131
Степанов В. Л. «Национальная» экономика в России: консервативная утопия или
реальная цель? // Русский консерватизм: проблемы, подходы, мнения // Отечественная
история. 2001. № 3. С. 121–124.
132
См.: Сысоева Е. К. Политика идеологического воздействия черносотенных партий на
рабочих в годы первой русской революции: по материалам Москвы и Московской
губернии. Дисс. … канд. ист. наук. М., 1978; Сур Дж. Союз русского народа и
петербургские рабочие в 1906 г. (два документа) // Национальная правая прежде и теперь.
Историко-социологические очерки. Приложения к частям I–III. СПб., 1992. С. 131–147;
Степанов С. А. Рабочие и черносотенные организации. 1905–1917 годы // Рабочие и
интеллигенция России в эпоху реформ и революций 1861–февраль 1917 г. СПб., 1997
С. 367–378; Белов А. М. Политические партии и рабочие Центрального промышленного
района в революции 1905–1907 годов. Кострома, 1997; Бойко Т. В. Рабочий России и
культура: полемика на страницах консервативной и либеральной периодики начала ХХ
века. М., 1997; Репников А. В. Социальная проблематика в работах русских консерваторов
начала ХХ века // Призвание историка. Проблемы духовной и политической жизни
России : Сборник статей. К 60-летию профессора, доктора исторических наук
В. В. Шелохаева. М., 2001. С. 202–220; Он же. Рабочий вопрос в «зеркале»
монархической публицистики // Рабочие–предприниматели–власть в ХХ веке: В 2 ч. / Отв.
ред. А. М. Белов. Кострома, 2005. Ч. 2. С. 14–20.
133
Лурье Ф. М. Полицейские и провокаторы: Политический сыск в России. 1649–1917. М.,
1998; Сухоруких А. В. Рабочий вопрос в России: монархическая альтернатива Л.А.
Тихомирова // Страницы истории и историографии Отечества. Воронеж, 1999. Вып. 2.
С. 82–92; Репников А. В. Л. А. Тихомиров о рабочем вопросе // Предприниматели и
рабочие России в трудах историков ХХ века. Материалы международной научной
конференции, посвященной памяти профессора М. Н. Белова. Кострома, 2001. Ч.1; С. 92–
97. Милевский О. А. Л. А. Тихомиров и рабочий вопрос в России // Консерватизм в России
и мире : в 3 частях. Воронеж, 2004. Ч. II. С. 126–145.
134
Собственность на землю в России: История и современность / Под общ. ред. Д. Ф.
Аяцкова М., 2002. С. 232–237
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
48
России в полуфеодальных рамках»135.
Следует выделить работу Миллера А. И. о взаимоотношении «русского
национализма» и «национализмов» других народов, населявших Российскую
империю136. Главы, затрагивающие отношение консерваторов к еврейскому
вопросу есть в работах Степанова С. А., Коцюбинского, Лукьянова,
Саньковой, хотя специальных монографических работ по этой теме нам не
приходилось встречать. Вместе с тем, значительный фактографический
материал, относящийся к этой теме, содержится в работах Кациса Л. Ф.
«Кровавый навет и русская мысль: историко-теологическое исследование
дела Бейлиса» и Будницкого О. В. «Российские евреи между красными и
белыми (1917–1920)»137.
Значительным событием в отечественной историографии стал выход в
2000 году коллективной работы «Русский консерватизм XIX столетия.
Идеология и практика», подготовленной в Институте российской истории
РАН под редакцией Гросула В. Я. Эту книгу, в создании которой принимали
участие такие известные специалисты, как Итенберг Б. С., Твардовская,
Шацилло К. Ф., Эймонтова Р. Г., можно назвать первым обобщающим
трудом
в
отечественной
литературе,
в
котором
консерватизм
рассматривается от екатерининской эпохи до начала ХХ века. Эволюции
консерватизма в эпоху Александра III и Николая II посвящена глава,
написанная Твардовской, «одна из самых удачных в монографии», как
отмечалось в рецензии на книгу138 и глава, написанная Шацилло.
Твардовская убедительно показывает, что российский консерватизм вовсе не
представлял некоего монолитного течения. Единой программы действий у
135
Там же. С. 237.
Миллер А. И. Империя Романовых и национализм: Эссе по методологии исторического
исследования. М., 2006.
137
См.: Кацис Л. Ф. Кровавый навет и русская мысль: историко-теологическое
исследование дела Бейлиса. М.:–Иерусалим, 2006; Будницкий О. В. Российские евреи
между красными и белыми (1917–1920). М., 2005; Миндлин А.Б. Проекты Объединенного
дворянства России по «еврейскому вопросу» // Вопросы истории. 2002. № 4.
138
См.: Долбилов М. Д. Минаков А. Ю. Гросул В. Я., Итенберг Б. С., Твардовская В. А.
Шацилло К. Ф. Эймонтова Р. Г. Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и
практика. М., 2000 // Вопросы истории. 2002, № 3. С. 164.
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
49
консерваторов не было. По таким принципиальным вопросам, как подготовка
и проведение университетской, земской и судебной «контрреформ» между
Победоносцевым,
Катковым М. Н.
и
др.
наблюдались
противоречия.
Шацилло уделил большое внимание кружку «Беседа», затронул взгляды
видных публицистов рубежа веков: Шарапова, Мещерского В. П. и др.
При всей значимости данного исследования, отметим, что, к
сожалению, за пределами авторского внимания остался ряд отечественных и
зарубежных работ. Это было отмечено и в рецензии на книгу, написанной
Долбиловым М. Д. и Минаковым139. В книге, к сожалению, отсутствует
анализ взглядов Данилевского и его фундаментальной работы «Россия и
Европа»140, практически не рассмотрены взгляды Тихомирова. В целом же,
несомненно, что эта коллективная работа стала значительным шагом вперед
в изучении теории и практики отечественного консерватизма. Все авторы
книги, в той или иной степени, затрагивают взгляды консерваторов по
основным вопросам внутренней и внешней политики (в меньшей степени по
вопросам экономики). Представляется значимым и стремление авторов
проследить влияние европейского консерватизма на русский; выявить
воздействие отечественных консерваторов на взгляды друг-друга. В
вышедшей через три года после указанной книги монографии Гросула
получили
продолжение
дальнейшее
развитие
темы,
затронутые
в
вышеуказанном коллективном исследовании141.
139
Долбилов М. Д. Минаков А. Ю. // Вопросы истории. 2002. № 3. С. 162. Есть в книге и
некоторые неточности. Например, о статье К.П. Победоносцева «Семейные участки» на
стр. 355 сказано, что она «никогда не переиздавалась, не значится в списках трудов
Победоносцева и не использовалась в литературе». Вместе с тем, статья была включена в
вышедший в 1996 году сборник работ Победоносцева. См.: Победоносцев К. П. Сочинения
/ Вступ. ст., прим. А. И. Пешкова. СПб., 1996. С. 141–153. На странице 410 говорится о
том, что в 60-х годах XIX века В. П. Мещерский побывал в Китае. Следует читать – в
Киеве и др.
140
Основные идеи Н. Я. Данилевского были отражены им в работе «Россия и Европа.
Взгляд на культурно-исторические и политические отношения славянского мира к
германо-романскому» (впервые опубликовано в журнале «Заря» в 1869, затем отдельным
изданием в 1871, 1888, 1889, 1895, 1991, 1995, 2002, 2003, 2005 и т. д.), в которой он
изложил разработанную им теорию культурно-исторических типов.
141
Гросул В. Я. Русское общество XVIII–XIX веков: Традиции и новации. М., 2003. В
монографии, в частности, затронуты общественно-политические взгляды К. Н. Леонтьева,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
50
Положительным моментом является и то, что в последние годы
исследователи стали применять новые методы и подходы к изучению
проблемы. Появились работы, в которых рассматривается политико-правовая
составляющая консервативного мировоззрения. В первую очередь, это
монография Карцова А. С. «Правовая идеология русского консерватизма»142
и
написанная
на
основе
диссертационной
работы143
монография
Тимошиной Е. В. «Политико-правовая идеология русского пореформенного
консерватизма: К. П. Победоносцев»144. Карцов А. С. обращает внимание на
то,
что
само
понятие
консерватизм
обесценилось
из-за
своей
терминологической размытости, и российский консерватизм вовсе не был
единым идеологическим течением, с чем солидаризируется и автор данной
диссертации145.
Появились работы, авторы которых поставили своей задачей не просто
рассмотрение взглядов отдельных консерваторов, но и системный анализ
моделей, претендовавших на роль государственной идеологии. Дискуссию,
как относительно оценки внутренней политики самодержавия в эту эпоху,
так и относительно личности самого Александра III, вызвали публикации, а
затем и отдельная работа Боханова146. В этом же ряду стоит и монография
Гриценко Н. Ф. «Консервативная стабилизация в России в 1881–1894
годах»147. К сожалению, в последней работе можно обнаружить прямые
К. П. Победоносцева, К. Ф. Головина, В. П. Мещерского, Л. А. Тихомирова, С. Ф.
Шарапова и др.
142
Карцов А. С. Правовая идеология русского консерватизма. М., 1999.
143
Тимошина Е. В. Политико-правовые взгляды К.П. Победоносцева. Автореф. дисс. ...
канд. юрид. наук. СПб., 1998.
144
Тимошина
Е. В.
Политико-правовая
идеология
русского
пореформенного
консерватизма: К. П. Победоносцев. СПб., 2000.
145
Карцов А. С. Правовая идеология русского консерватизма. С. 7–11.
146
Боханов А. Н. Император Александр III. М., 1998. Критику позиции А. Н. Боханова см.:
Полунов А. Ю. Романовы: между историей и идеологией // Исторические исследования в
России: тенденции последних лет. М., 1996. С. 92–96.
147
Гриценко Н. Ф. Консервативная стабилизация в России в 1881–1894 годах:
Политические и духовные аспекты внутренней политики. М., 2000. Она же. Официальная
доктрина внутриполитического курса России конца XIX века (политические и духовные
аспекты внутренней политики). Автореф. дисс. … док. ист. наук. М., 2000.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
51
заимствования из книг других авторов без ссылок на первоисточники148.
История консерватизма в России рассматривалась в ходе историкополитологического семинара «Россия в условиях трансформаций» (2000
год)149. В выступлениях были высказаны различные точки зрения. Гросул
обратил внимание на то, что «русский консерватизм изначально, не просто
был дворянским, а еще и крепостническим консерватизмом» и именно
«консерваторы стали виновниками не менее пяти дворянских реваншей в
России»150. Зверев В. В. выделил народный консерватизм и консерватизм
интеллектуальной
элиты.
Волобуев О. В.
акцентировал
внимание
на
партийном аспекте консервативного реформаторства. Шелохаев подчеркнул,
что вплоть до недавнего времени русский консерватизм в отечественной
историографии
«привязывался»
насильно
«к
вполне
определенной
социальной страте — крупному поместному дворянству, отчасти к крупной
сановной бюрократии, а также к определенной форме политического
правления — самодержавию»151. Вместе с тем консерватизм представляет
собой достаточно сложное и неоднородное явление, которое необходимо
рассматривать во всем его многообразии. В выступлении Журавлева был
затронут вопрос: о существовании так называемого «консерватизма
государственной ответственности». Вопрос о «моде на консерватизм» поднял
в своем выступлении Тютюкин С. В. В № 3 журнала «Отечественная
история» за 2001 год были помещены материалы круглого стола «Русский
консерватизм: проблемы, подходы, мнения»152, в ходе которого свои оценки
высказали
Володихин,
Гросул,
Шевченко М. М.,
Боханов,
Христофоров И. А., Зверев, Степанский А. Д., Корелин А. П., Репников,
148
На странице 9, книги Гриценко абзац со слов «Актуальность темы…» до слов
«государственные традиции», практически идентичен первому абзацу на странице 4 книги
Репникова «Консервативная концепция российской государственности».
149
Репников А. В. Консервативная модель переустройства России // Вестник Фонда
развития политического центризма. Июнь 2000. № 2. Россия в условиях трансформаций.
Историко-политологический семинар. Материалы. Вып. 2. М., 2000. С. 4–28.
150
Там же. С. 29, 30.
151
Там же. С. 41.
152
Русский консерватизм: проблемы, подходы, мнения // Отечественная история 2001. №
3. С. 103–133.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
52
Тютюкин и др.
Характерно появление работ Багдасаряна В. Э., Сапронова П. А. и
других исследователей, посвященных анализу метафизических и сакральных
представления консерваторов о власти вообще и самодержавной власти, в
частности153.
Работы, посвященные консерваторам и правым партиям, составили
целый ряд сборников. В 1992 году в Петербурге вышло, написанное
коллективом профессиональных историков, масштабное исследование в трех
частях, из которых наибольший интерес представляет первая часть в которой
рассматривается теория и практика дореволюционного монархического
движения, а та же роль русских правых в Гражданской войне и эмиграции (в
том числе обращение отдельных представителей монархической эмиграции к
фашистской и нацистской идеологии)154. Очерк Раскина Д. И. «Идеология
русского правого радикализма в конце XIX – начале ХХ вв.», посвящен
анализу связи идеологических основ монархических партий с русской
консервативной
традицией.
Колоницкий Б. И.
в
очерке
«Правоэкстремистские силы в марте-октябре 1917 года», основанном на
материалах Петроградской печати анализирует эволюцию правых в период
между двумя революциями. Ганелин в очерке «Русское черносотенство и
германский национал-социализм» в первую очередь уделяет внимание
153
Лобачева Г. В. Самодержец и Россия: Образ царя в массовом сознании россиян (конец
XIX — начало XX веков) / Под общ. ред. А. И. Авруса. Саратов, 1999; Мусихин Г. И.
Власть перед вызовом современности: Сравнительный анализ Российского и немецкого
опыта конца XVIII – начала ХХ веков. СПб., 2004; Багдасарян В.Э. Проблема
десакрализации власти в истории России // Вестник Фонда развития политического
центризма, Россия в условиях трансформаций. Историко-политологический семинар.
Материалы. Вып. 15 - 16. М., 2001. Сапронов П. А. Власть как метафизическая и
историческая реальность. СПб., 2001. Научная ценность последней из перечисленных
работ, выпущенной Институтом богословия и философии в определенной степени
снижается из-за отсутствия в исследовании научного аппарата.
154
Национальная правая прежде и теперь. Историко-социологические очерки. Ч. 1. Россия
и русское зарубежье. СПб., 1992. Две другие части посвящены, соответственно
современному российскому правому радикализму конца ХХ в. и европейским правым
движениям, начиная от конца Первой мировой войны и заканчивая нашим временем.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
53
антисемитизму правых и взглядам тех из них, кто оказался в эмиграции
(Марков и др.).
В 2001 году в Воронеже вышел в свет сборник научных трудов
«Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее»155, в который вошли
работы, посвященные теоретическим аспектам консерватизма, материалы о
российских и европейских консерваторах. Помимо общетеоретических
проблем
авторы
рассмотрели
консервативные
аспекты
в
жизни
и
деятельности Тихомирова, Маркова. Специальные статьи были посвящены
монархической
организации
«Русское
собрание»
и
деятельности
Отечественного патриотического союза. В настоящее время сложился и
активно
действует
зарубежного
научный
центр
консерватизма
при
по
изучению
Воронежском
отечественного
и
Государственном
Университете, в котором прошел ряд международных и всероссийских
конференций, по итогам которого вышли коллективные монографии и
сборники статей156.
В
зарубежной
историографии
представляющих интерес в
можно
выделить
ряд
работ,
рамках исследуемой темы. Это работы,
посвященные русскому консерватизму и его видным представителям:
Данилевскому, Леонтьеву, Победоносцеву, Тихомирову и пр. Американский
исследователь Ганс Кон в своей книге, посвященной русской консервативной
философии и ее представителям, проводил параллель между взглядами
155
Сборник вызвал отклики в ведущих изданиях. См.: Вишленкова Е. [Рецензия]
Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее : Сборник научных трудов. Вып.1. /
Под ред. А. Ю. Минакова. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2001. 264 С. // Ab imperio.
2001. № 4. С. 467-472; Ромов Р. Б. [Рецензия] // Свободная мысль–XXI. 2001. № 9. С. 125;
Христофоров И. А. Русский консерватизм: вчера, сегодня, завтра // Отечественная
история. 2002. № 5. С. 200–202 и др.
156
См.: Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее. Российская империя:
стратегии стабилизации и опыты обновления / Под ред. М. Д. Карпачева, М. Д. Долбилова,
А. Ю. Минакова. Воронеж. 2004. (Серия «Монографии». Вып. 5); Консерватизм в России и
мире : В 3 ч. / Под ред. А. Ю. Минакова Воронеж. 2004. Ч. 1–3. (Серия «Монографии».
Вып. 3); Сборник материалов научных конференций: «Консерватизм в России и мире:
прошлое и настоящее», «Национальный вопрос в Европе в новое и новейшее время»,
«Правый консерватизм в России и русском зарубежье в новое и новейшее время»;
Общественная мысль и общественное движение в России пореформенного времени :
Сборник статей к 90-летию со дня рождения М. Г. Седова. Воронеж, 2005 и т. д.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
54
Данилевского и Сталина И. В. на западный либерализм. Кон писал, что
Данилевского и Сталина объединяла ненависть к «плутократическому духу
Запада» и вера в особую миссию России в отношении остального мира157.
Обращаясь к работам Леонтьева, Кон особо подчеркнул выдвинутую им
идею создания социалистической монархии в противовес западному
либерализму. Учитывая, что книга Кона вышла в США в 1955 году, можно
объяснить проводимые в ней параллели между Данилевским и Сталиным
духом времени.
Другой американский историк Эдвард Таден в своей работе
«Консервативный национализм в России XIX века», вышедшей в 1964 году,
стремился изложить позицию русских консерваторов, не «демонизируя»
их158. В книге подробно анализируется позиция Данилевского, Леонтьева и
Победоносцева, встречаются упоминания и о Тихомирове. Основной упор
делался на то, что консерваторы являлись людьми, пытавшимися спасти
дорогие им идеалы в эпоху наступающей капитализации, но все их попытки
потерпели крах. При благородстве помыслов каждого отдельного мыслителя
их
действия
часто
оказывались
только
вредными.
Симпатизируя
либерализму, автор отдал должное оригинальности консервативных идей,
разработанных в России, и высоко оценил интеллектуальный уровень ряда
консерваторов. Стремление к объективной оценке и непредубежденному
подходу выгодно выделяет книгу Тадена на фоне других зарубежных
исследований.
В 1967 году в США вышла фундаментальная работа Роберта МакМастера «Данилевский. Русский тоталитарный мыслитель»159. Данилевский
для автора — основатель тоталитарной философии, «учитель В. И. Ленина,
И. В. Сталина и Адольфа Гитлера». Работа была прямо направлена на
157
Kohn H. The Mind of Modern Russia: Historical and Political Thought of Russia’s Great
Age. New Brunswick, New Jersey, Rutgers University Press, 1955.
158
Thaden E. Conservative Nationalism in Nineteenth-Century Russia. Seattle: Univ. of
Washington Press, 1964.
159
Mac-Master R. Danilevsky. A. Russian Totalitarian Philosopher. Cambridge, Massachusetts,
Harvard Univ. press, 1967.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
55
отождествление
государственно-политической
модели
русских
консерваторов и русских большевиков. Автор неоднократно сравнивал идеи
Данилевского и Маркса. По мнению Мак-Мастера, русский консерватизм и
русский
социализм
капитализму,
одинаково
стремление
к
враждебны
экспансии,
Западу.
Враждебность
неприятие
к
буржуазных
мировоззренческих ценностей — вот основные черты русского народа.
Именно с этих позиций автор оценивал идеи Данилевского.
Сразу же после смерти Леонтьева многочисленные исследователи его
творчества стали проводить анализ его мировоззрения, сравнивая факты его
жизни с исповедуемыми им взглядами на общество. Леонтьева то относили к
«язычникам» (Булгаков), то записывали в «Нарциссы» (Иваск). В качестве
крайней точки подобной тенденции можно привести вышедшую в 1967 году
в Нью-Йорке книгу профессора истории университета штата Дэлавер (США)
Стефана Лукашевича «Константин Леонтьев (1831-1891): Исследование
русского
«героического
произвольно
трактует
витализма».
биографию
Используя
мыслителя
психоанализ,
и
его
автор
прозаические
произведения, приписывая Леонтьеву различные патологии. По поводу
известного эпизода из биографии Леонтьева, когда тот, заболев, молился на
икону Богородицы, Лукашевич выдает свою совершенно фантастическую
версию происшедшего. Как известно, Леонтьев вскоре после молитвы
выздоровел. Вот как трактует это Лукашевич: «Напрашивается такое
объяснение этого эпизода. Леонтьев заболел под воздействием вытесненного
в подсознание чувства вины, испытанного им после смерти матери, которой,
как ему казалось, он пренебрегал в старости. Когда он лежал на диване,
истощенный болезнью, снедаемый беспокойством, взгляд его упал на икону
Божией Матери; внезапно эта икона подействовала как катализатор на
скрытый ментальный процесс ... Высвобождение вытесненной вины через
исповедь принесло ему облегчение и улучшило его состояние. Через два часа
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
56
он был уже на ногах, здоровый и полный решимости ехать на Афон»160.
Основываясь на подобных трактовках, одни современные исследователи
видят в раннем и позднем Леонтьеве (то есть в Леонтьеве-«герое» и
Леонтьеве-«монахе») чуть ли не двух разных людей — «оптимистажизнелюба»
и
«аскета-консерватора».
Другие
же,
благожелательно
настроенные к мыслителю, считают, что Леонтьев, подобно самой Руси,
проделал путь «от язычества к христианству». Но ведь Леонтьев никогда
язычником не был, и его любовь к внешним формам античности не является
верой в язычество как религию. Видимо, исследователи поверхностно
трактовали
«язычество»
Леонтьева
как
культ
красоты,
силы
и
государственной мощи.
В 1968 году вышла работа американского исследователя Роберта
Бирнса
«Победоносцев:
его
жизнь и
мысли»161.
Автор
обширного
монографического исследования посвятил изучению личности и взглядов
Победоносцева значительную часть своей творческой жизни, внимательно
изучил архивные материалы, хранящиеся в СССР, и постарался воссоздать
внутренний мир своего героя. Для Бирнса Победоносцев вовсе не являлся
оригинальным мыслителем и политиком, а скорее был кабинетным ученым,
погруженным в прошлое. Стремление «привязать» русский консерватизм
исключительно к прошлому вообще было до недавнего времени характерно
для большинства исследователей, в том числе и зарубежных. Забота
Победоносцева о государстве и власти противопоставляется в работе Бирнса
западному мировоззрению с опорой в первую очередь на индивидуума.
Автор, одобряя некоторые нравственные установки Победоносцева, в целом
критически оценил его отношения к парламентаризму и демократии, один из
компонентов которой составляет индивидуализм. Заслуживает внимание
подмеченная
Бирнсом
особенность,
согласно
которой
Победоносцев
изначально не стремился дать самодержавию чисто рациональное или
160
Lukashevich S. Konstantin Leontev (1831–1891): A study in Russian «Heroic Vitalism».
N.Y. Pageant press, 1967. P. 75.
161
Byrnes R. Pobedonostsev. His Life and Thought. Bloomington: Indiana Univ. press, L., 1968.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
57
юридическое
обоснование.
сакрализацию
Западные
государственного
исследователи
начала
и
власти
верно
в
отмечали
мировоззрении
консерваторов. При этом они трактовали эту особенность поверхностно,
поскольку она имела прямую связь с православным мировоззрением, а
религия оставалась за рамками их исследований. В провозглашаемых
консерваторами религиозных ограничениях видели, прежде всего, насилие
над
личностью.
Такое
государственных
представления
же
насилие
интересов
Победоносцева
виделось
ими
в
приоритете
над
интересами
индивидуума.
о
приоритете
«деспотического
Так,
и
самовластного правления» Бирнс выводил из его критических взглядов на
человеческую природу.
Представляется
весьма
интересным
анализ
жизни
Тихомирова
накануне и после Октябрьской революции, который на основе дневниковых
записей и ряда других документов выполнил японский историк Вада
Харуки162.
Опираясь
пессимистическое
на
начало
текст
присущее
Дневника,
он
мировоззрению
удачно
выделил
Тихомирова.
К
сожалению, при цитировании им был допущен ряд неточностей и искажений
(вполне объяснимых в силу объективных причин), попавших впоследствии и
в русский перевод книги163. Однако, нельзя согласиться с высказанным
исследователем предположением, согласно которому Тихомиров «полагал,
что монархию могло бы спасти убийство Николая II»164.
В 1994 году в России была переведена и издана работа американского
историка Уолтера Лакѐра165, для которой характерен акцент исключительно
на негативных аспектах деятельности правых партий. Автор уделяет особе
162
Wada H. Lev Tikhomirov: His Thought in his Years, 1913–1923. – Tokyo: Institute of Social
Sciences University of Tokyo, 1987.
163
Вада Х. Лев Тихомиров: его духовный мир в последние годы жизни (1913–1923) // Он
же. Россия как проблема всемирной истории. Избранные труды. М., 1999. На странице
132 – вместо «направлять на победное единство» следует читать: «к подобию единства».
На странице 138 — вместо «Страшная весть» – «Страшные вести»; на странице 141 –
вместо – «Коалиционное Правительство» — «Коалиционное Министерство» и т. д.
164
См.: Итенберг Б. С. Харуки Вада и его книга «Россия как проблема всемирной
истории. Избранные труды» // Отечественная история. 2001. № 1. С. 133.
165
Лакѐр У. Черная сотня. Происхождение русского фашизма. М., 1994.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
58
внимание их погромной и антисемитской деятельности, утверждая, что
«Союз русского народа» был партией, которая, с одной стороны «шла к
фашизму», а с другой «была еще далека от этих неясных целей»166. К
сожалению, книга содержит ряд неточностей167. Приведу несколько
примеров. В работе указано, что «после 1917 года книга Н. Данилевского
―Россия и Европа‖ была запрещена, в последние годы неоднократно
переиздавалась в Москве»168. Во-первых, «Россия и Европа» в СССР никогда
не была запрещена, и в 1970-е – начале 1980-х годов советские исследователи
активно публиковали статьи, в которых критически рассматривали взгляды
Данилевского и цитировали его работы. Во-вторых, на родине Данилевского
«Россия и Европа» переиздавалась после революции только один раз в 1991
году с сокращениями. Следующее переиздание относилось к 1995 году, и
вышло уже после книги Лакѐра, то есть говорить о «неоднократных»
переизданиях, как это делал американский исследователь в своей книге,
нельзя. Известный правый деятель Федор Викторович Винберг в книге
постоянно именуется Финбергом169; Меньшикова и Тихомирова, автор
относит к «литераторам-монархистам», начавшим «свою политическую
карьеру с террористами-народовольцами», что в полной мере верно только в
отношении
Тихомирова170;
Шварц-Бостунич
никогда
не
являлся
«доверенным лицом Гитлера», как утверждает автор171 и т. д.
Вместе с тем, заслуживает внимание тезис Лакѐра о том, что «идеи
русского национализма XIX века были во многом частью общемирового
движения, начавшегося в эпоху политического романтизма» и получившего
166
Там же. С. 65.
На эту особенность обращают внимание и другие исследователи: «В книге много
других фактических ошибок и, соответственно, неточных обобщений, но в целом автору
удалось сделать хороший обзор идейной истории русской правой» // Стрелков А. Т.
Черная сотня в Центральном Черноземье : Монография. Курск, 2003 [на обложке книги
ошибочно указан 2000 г.]. С. 23–23.
168
Лакѐр У. Черная сотня. Происхождение русского фашизма. С. 40.
169
Там же. С. 60, 74, 425.
170
Там же. С. 46.
171
Там же. С. 73. Сомнительно, что Гитлер вообще знал о его существовании. С
уверенностью можно говорить только о том, что Шварц-Бостунич был известен
Гиммлеру.
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
59
свое развитие в ряде европейских стран: Германии, Франции, Англии,
Италии, Франции, а также Америке172. Вполне оправдано и наблюдение
автора, согласно которому специфической особенностью «русской идеи»
являлась именно ее значительная религиозная составляющая173.
В целом, оценка правого экстремизма, данная Лакѐром, повторяет
оценку, данную советскими авторами в 1920–30-х годах о том, что «черная
сотня» выступала в роли организатора еврейских погромов 1905–1906 годов.
Историк, подчеркивает, что некоторые русские правые уже в эмиграции,
поддерживали контакты с нацистами и повлияли на оформление нацистской
идеологии174.
А вот американский исследователь Роусон Д., рассмотрев в своей
монографии «Русские правые и революция 1905 года», деятельность
крупных монархических организаций (Союз русских людей, Союз русского
народа и др.) и их лидеров (Дубровин А. И., Грингмут, Шарапов), в отличие
от Лакѐра, приходит к иному выводу. Он полагает, что русские правые в
большей степени напоминали в своих действиях легитимистов начала XIX
века, чем правых экстремистов ХХ века 175. В монографии Роусона также
отмечена попытка Союза русского народа преодолеть замкнутость
свойственную более «кастовой» Русской монархической партии и Союзу
русских людей. Исследователь отмечает присущую Союзу русского народа
дистанцированность
от
интересов
самодержавной
бюрократии
и
специфическую «народность», в соответствии с которой Союз пытался
позиционировать себя как ядро русского национального движения. По
сложившейся в историографии традиции Роусон делит правый лагерь на две
части — умеренных, готовых примириться с изменениями, происходившими
172
Там же. С. 47.
Там же.
174
Laquer W.Z. Russia and Germany // Survey (London). № 44–45 (Oct. 1962). P. 91; Лакѐр У.
Наставники Гитлера (Главы из книги «Россия и Германия») / Пер. с англ. О. Соловьяновой
// Иностранная литература. 1991. № 5. С. 228–249.
175
Rawson Don C. Russian Rightists and the Revolution of 1905. Cambridge: Cambridge Univ.
press, 1995; Rawson Don C. Rightist Politics in the Revolution of 1905: The Case of Tula
Province // Slavic Review. 1992. Vol. 51. No.1 (Spring). P. 99–116.
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
60
в
1905–1906
годах,
и
крайних
—
ратовавших
за
восстановление
самодержавия в полном объеме. Отмечая разницу в характере их действий,
Роусон полагает, что идеологические основы у крайних и умеренных правых
были общими.
Негативно-критическую оценку русскому монархическому движению
дают в своих исследованиях Хоскинг Дж. и Мэннинг Р.176
В целом ряде работ Хайнца Леве и совместном исследовании
американских, канадских и израильских историков затрагивается отношения
консерваторов к национальным проблемам, и в первую очередь к
еврейскому вопросу177.
Работы
американского
исследователя
из
Калифорнийского
университета Роггера Х. представляют интерес тем, что он рассматривает
историю правых организаций в России в контексте русской консервативной
мысли
XIX
столетия
(включая
Карамзина Н. М.,
славянофилов,
Достоевского, Каткова и т. д.). Он полагает, что партийное строительство
правых происходило одновременно с созданием других партий, но
многочисленные правые объединения отличала разрозненность действий, не
свойственная их противникам. Центральное место в исследованиях Роггера
занимает Союз русского народа, его идеология и лидеры. Ученый полагает,
что Союз создавался как всесословная партия крайне правых, а его
социальной базой были помещики, крестьяне, духовенство и купечество. В
своих статьях «Формирование русских правых. 1900–1906» и «Был ли
русский фашизм? ―Союз русского народа‖» американский исследователь
затрагивает такие острые и полемические темы, как организация правыми
176
Husking Y., Manning R.J. What was the United Nobility. The politics of Russia. 1905–1914.
Bloomington, 1979; Manning R. J. The crisis of the old Order in Russia: Gentry and
government. Princeton, 1982.
177
Löwe H.–D. Antisemitismus und Reaktionäre Utopie: Russischer Konservatismus in Kampf
gegen den Wandel vor Staat und Gesellschaft, 1890–1917. Hamburg. Hoffmann und Campe,
1978; Löwe H.–D. The Tsars and the Jews: Reform, Reaction and Anti-Semitism in Imperial
Russia, 1772–1917. Chur, 1993$ Lambrosa S. The Pogrom Movement in Tsarist Russia. 1903–
1906. Ph. D. Dissertation. Rutgers University, 1981; Pogroms: anti-jewish violence in modern
Russian history. Cambrige,1992.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
61
еврейских погромов и связь черносотенства с фашизмом. Не отрицая участия
некоторых будущих правых лидеров (например, Крушевана) в организации
погромов, Роггер считает, что сравнивать черносотенство и фашизм
некорректно. По его мнению, черносотенные организации не являлись
фашистскими, поскольку в России начала ХХ века не было причин для
возникновения последнего178. Роггер считает, что своим вмешательством в
действия «Союза русского народа» правительственные структуры не столько
помогали,
сколько
препятствовали
превращению
Союза
в
мощную
политическую силу. «Проблема заключалась в том, что после неудачи
зубатовского эксперимента правительство не могло себе позволить дать
бесконтрольно развиваться даже монархическим организациям»179. Он так же
опровергает мнение о том, что правые организации были порождением
охранки и, отмечая наличие контактов между лидерами правых и
полицейскими структурами, подчеркивает, что на первом этапе своего
существования правые не пользовались субсидиями правительства.
Работы
Роггера
получили
высокую
оценку
в
зарубежной
историографии. Дж. Клиер считает, что выход статьи Роггера посвященной
еврейскому вопросу180 стал настоящим «поворотным моментом», поскольку
Роггер подверг сомнению большинство устоявшихся взглядов на мотивы
178
См.: Rogger H. National Consciousness in Eighteenth-Century Russia. Harvard University
Press, Cambridge, Massachusetts, 1960; Rogger H. The Formation of the Russian Right, 1900–
1906 // California Slavic Studies. 1964. № 3. P. 66–94; Rogger H. Was There a Russian
Fascism? The Union of The Russia People // Journal of Modern History. 1964. № 36
(December). P. 398–415; Rogger H. «Russia» // The European Right: A Historical Profile. Ed.
by Hans Rogger and Eugen Weber. University of California Press, Berkeley and Los Angels,
1965. Р. 443–500.
179
Rogger H. Was There a Russian Fascism? The Union of The Russia People // Journal of
Modern History. 1964. № 36 (December). P. 400. В статье отечественного исследователя
высказано схожее мнение, согласно которому присутствие в мировоззрении
черносотенцев мотивов «левизны» (критика «язв» капитализма, «продажности
буржуазной прессы», «культа чистогана»), а так же критика оторвавшейся от народа
дворянской элиты, правительства и министров в итоге вызвали беспокойство верхов,
которые наблюдая с подозрением за консолидацией правых не спешили придать им
организационное и политическое оформление вплоть до осени 1905 г. // Бабилунга Н. В.
Экономическая и общественная жизнь России нового времени. Первые дружининские
чтения : Сборник докладов и сообщений. М., 1992. Ч. 2. С. 243–244.
180
Rogger H. The Jewish Policy of Late Tsarism: A Reappraisal // The Wiener Library Bulletin.
1971. Vol. XXV. No. 1–2. P. 42–51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
62
имперской политики российской власти в отношении евреев и дал толчок
процессу пересмотра стереотипов в изучении русского еврейства181.
Монография Роггера «Еврейская политика и партии правого крыла в
Имперской России»182 продолжает и развивает тему, затронутую в статье, и
дает общий
обзор
состояния
еврейского
вопроса
с точки
зрения
правительственной политики и идеологии. Деятельность правых партий в
России рассматривается здесь в общем контексте феномена антисемитизма.
Как и в предыдущих работах, Роггер проводит сравнение идеологии русских
правых и европейских фашистских партий. Отмечая общность отдельных
программных положений (в первую очередь, антисемитизм), исследователь,
по-прежнему отвергает наличие в дореволюционной России каких-либо
форм и разновидностей «русского фашизма», объясняя это большей
традиционностью общества империи.
Все вышеназванные работы, несомненно, внесли определенный вклад в
изучение теоретической концепции отечественного консерватизма, и все же
эта проблема изучена пока недостаточно. Акцентирование внимания на
персоналиях, при всей своей важности, не может дать полной картины
изменения
теоретических
посылок
консерватизма
под
влиянием
модернизационных процессов, происходивших в этот период в России.
Документальную базу данного исследования составили источники
различных типов. Это работы самих консерваторов, их эпистолярное
наследие, мемуары, а также архивные источники.
Важнейшим
источником
стали
политические,
философские
и
религиозно-богословские трактаты, брошюры, статьи и доклады крупнейших
консервативных идеологов, публицистов и политических деятелей. Прежде
всего: Леонтьева, Победоносцева, Тихомирова183, Шарапова184, Пасхалова185,
181
См.: Клиер Дж. Россия собирает своих евреев (происхождение еврейского вопроса в
России: 1772–1825) М.–Иерусалим. 2000.
182
Rogger H. Jewish Policies and Right-Wing Politics in Imperial Russia. Houndmills,
Basigstoke, Hampshire, L., 1986.
183
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. СПб., 1992; Он же. Религиознофилософские основы истории / Сост., вступ. ст., комм. М. Б. Смолина. М., 1997 (издано
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
63
Дусинского186, Сыромятникова
Грингмута190,
С. Н.187, Восторгова188, Строганова189,
Казанского П. Е.191,
Меньшикова192,
Захарова Н. А.193,
Смолиным М. Б. без ссылки на ГА РФ; впоследствии работа неоднократно
переиздавалась); Он же. Критика демократии / Сост., вступ. ст. и прим. М. Б. Смолина.
М., 1997; Он же. Монархическая государственность / Вступ. ст. С. М. Сергеева. М., 1998
[в тексте работы, кроме одного, отдельно выделенного случая, будут даваться ссылки на
это переиздание «Монархической государственности»]; Он же. Христианство и политика
/ Сост., пред., комм., прил. С. М. Сергеева. М., 1999; Он же. Апология Веры и Монархии /
Сост., вступ. ст. и прим. М. Б. Смолина. М., 1999; Он же. Тени прошлого / Сост., вступ. ст.
и прим. М. Б. Смолина. М., 2000; Он же. Церковный собор, единоличная власть и рабочий
вопрос / Сост., вступ. ст. и прим. М. Б. Смолина. М., 2003.
184
Шарапов С. Ф. Собр. соч. в 9 тт. М., 1900–1906; Он же. Путешествия по русским
хозяйствам. М., 1881; Он же. Будущность крестьянских хозяйств. М., 1883; Он же.
А. Н. Энгельгардт и его значение для русской культуры и науки. СПб., 1893; Он же.
Пособие молодым хозяевам при устройстве их хозяйств на новых началах. СПб, 1895; Он
же. По садам и огородам. СПб., 1895; Он же. Бумажный рубль (его теория и практика)
СПб., 1898; Он же. Вопрос о валюте на орловском областном съезде хозяев 1898. СПб.,
1899; Он же. Сущность аграрного кризиса. М., 1906; Пасхалов К. Н., Шарапов С. Ф.
Землеустроение или землеразорение? (По поводу закона 9 ноября 1906 года). М., 1909;
Шарапов С. Ф. Государственная роспись и народное хозяйство. М., 1908; Он же.
Истинно-русский Шмидт. Печальная история от сочетания пламенного патриотизма с
государственной изменой. М., 1908; Он же. «Матрикулированные» октябристы, или Как я
не попал в Государственную Думу. М., 1908; Он же. Самодержавие или конституция?
(Первые шаги 3-ей «Думы солидной бестолочи»). М., 1908; Русские исторические начала
и их современное положение. Речь, произнесенная С. Ф. Шараповым 30 ноября 1907 года
при открытии Аксаковского Политического и Литературного Общества. М., 1908;
Шарапов С. Ф. Финансовое возрождение России. М., 1908; Он же. По поводу закона 9
ноября 1906 года. М., 1909; Он же. Обуздание золотого тельца. Письмо князю
В. П. Мещерскому // Русский путь в развитии экономики. Сб. статей / Рук. колл-ва, сост. и
авт. вступ. ст. Е. С. Троицкий. М., 1993. С. 169–174; Он же. Диктатор: Политическая
фантазия. М., 1998; Он же. Дезинфекция московской «прессы» / Публ., вступ. ст.
О. Г. Панаэтова // Журналистика: историко-литературный контекст: Сб. статей и
материалов. Краснодар, 2003. Вып. 2; Он же. Самодержавие и самоуправление / Публ.,
вступ. ст. и комм. А. В. Репникова // Москва. 2003. № 3. В 2005 году Платонов осуществил
републикацию некоторых работ Шарапова, без научных комментариев с изменением
названий работ. См.: Шарапов С. Ф. После победы славянофилов. М., 2005.
185
См.: Пасхалов К. Н. Сборник статей, воззваний, записок, речей и проч. Март 1905–
Август 1906 г. М., 1906. Т. I; Он же. Сборник статей, воззваний, записок, речей, писем и
пр. 1906–1909. М., 1909. Т. II; Пасхалов К. Н. Шарапов С. Ф. Землеустроение или
землеразорение? (По поводу закона 9 ноября 1906 года). М., 1909; Пасхалов К. Н. Из иной
страны чудесной. М., 1909; Он же. Землеустроительное разорение России. М., 1909 и др.
186
Дусинский И. И. Геополитика России / Сост., вступ. ст. и прим. М. Б. Смолина. М.,
2003.
187
Сыромятников С. Н. (Сигма) Опыты русской мысли; Сыромятников С. Н.,
Юрьевский Б. В. Землеустроительный смотр. Земельный вопрос в России. Обследование
современного состояния хуторских хозяйств. СПб., 1913.
188
Восторгов И. И. Полн. собр. соч. в 5 тт. Репринтное издание. СПб., Т.1-4. 1995; Т. 5.
1998.
189
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи / Вступ. ст.
Е. С. Троицкого М., 1997.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
Ковалевского194,
Вандама195,
Ухтомского Э. Э.196,
Щербатова197,
Хомякова Д. А.198, Черняева Н. И.199, Бутми Г. В.200, Пуришкевича, и других.
Значительная часть этих работ ранее не вводилась в научный оборот.
Консервативная
пресса,
дававшая
оперативные
отклики
на
политические события представляет особый интерес, поскольку далеко не
все публикации правых идеологов впоследствии включались в сборники их
работ и собрания сочинений (подобная практика, например, наличествовала в
собраниях статей Грингмута, Меньшикова, Пасхалова, Шарапова). В
качестве источников использовались официозные издания консервативного
направления: «Новое время», «Московские ведомости», «Гражданин», так и
крайне правые «Русское знамя», «Вестник Союза Русского народа»,
190
Грингмут В. А. Собрание статей. Вып. I–IV. М., 1908–10; Он же. История
народовластия. М., 1908; Он же. Кризис в мировой истории. М., 1908.
191
Казанский П. Е. Власть Всероссийского Императора / Сост., вступ. ст. и прим.
М. Б. Смолина. М., 1999.
192
Меньшиков М. О. Из писем к ближним. М., 1991; Он же. О любви. Ставрополь, 1994;
Он же. Думы о счастье. Ставрополь, 1995; Он же. Выше свободы: Статьи о России. М.,
1998; Он же. Письма к русской нации / Вступ. ст. и прим. М. Б. Смолина. М., 1999; Он
же. Национальная империя / Вступ. ст. М. Б. Смолина. М., 2004.
193
Захаров Н. А. Система русской государственной власти / Сост., вступ. ст. и прим.
М. Б. Смолина. М., 2002.
194
Ковалевский П. И. Психология русской нации. Воспитание молодежи. Александр III–
царь-националист / Вступ. ст. Е. С. Троицкого М., 2005; Он же. Русский национализм и
национальное воспитание в России. В 2 ч. СПб., 2006.
195
Вандам А. Е. Наше положение. СПб., 1912; Он же. Величайшее из искусств. Обзор
современного международного положения при свете высшей стратегии. СПб., 1913; См.
републикацтию этих работ: Он же. Геополитика и геостратегия / Сост., вступ. ст. и комм.
И. Образцова; заключ. ст. И. Даниленко. М.–Жуковский, 2002 [на обложке и титульном
листе ошибочно указано Е. А. Вандам].
196
Ухтомский Э. К событиям в Китае. Об отношениях Запада и России к Востоку. СПб.,
1900; Он же. Перед грозным будущим. К русско-японскому столкновению. СПб., 1904.
197
Щербатов А. Г. «Обновленная Россия» и другие работы / Под ред. И. А. Настенко М.,
2002.
198
Д.Х. [Хомяков Д. А.] Соборное завершение и приходская основа церковного строя. М.,
1906; Хомяков Д. А. Православие. Самодержавие. Народность. Минск. 1997.
199
Черняев Н. И. Мистика, идеалы и поэзия русского Самодержавия / Вступ. ст. и комм.
М. Б. Смолина. М., 1998.
200
Бутми Г. В. Капиталы и долги. М., 1898; Он же. Золотая валюта. (Сборник статей и
речей). СПб., 1904; Он же. Кабала или свобода. М., 2005.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
65
«Земщина», «Прямой путь» и другие периодические издания консервативномонархического характера201.
Особую ценность представляют источники личного происхождения,
преимущественно, архивные: переписка и дневники видных консервативных
идеологов:
Леонтьева,
Победоносцева,
Пасхалова,
Шереметева С. Д.,
Тихомирова и др. В постсоветской историографии имя Пасхалова и его
эпистолярное наследие были открыты доктором исторических наук
Кирьяновым, опубликовавшем в 1993 и 1995 годах в историческом
альманахе «Минувшее»202 и журнале «Источник»203 переписку Пасхалова с
правыми деятелями. В 2005 году Шохин Л. И. опубликовал в «Вестнике
архивиста» переписку графа Шереметева с Пасхаловым204. Не меньший
интерес представляет и переписка Шарапова с Леонтьевым (опубликованная
Фетисенко О. Л.)205.
После
начала
переписки
между
мыслителями
установились отношения близкие к дружеским. Это не совсем отвечает
выдвинутой историком Яновым версии о якобы имевшей место травле
Леонтьева со стороны Шарапова206. О том, что отношения Шарапова и
Леонтьева были весьма доверительными, свидетельствует и то, что Шарапов
советовался со своим корреспондентом даже по вопросам, связанным с
личной жизнью. Кстати, не без влияния Леонтьева Шарапов исповедался и
причастился Великим постом 1888 года после 15-летнего перерыва. 23 июня
1890 года Шарапов с отчаянием писал Леонтьеву о своей газете: «Мое
"Р[усское] Д[ело]" окончательно погибло, дорогой Константин Николаевич,
201
Шевцов А. В. Непериодические издания русских либеральных и консервативных
партий начала ХХ века. Библиографический указатель. СПб., 2002.
202
Правые в 1915–феврале 1917. По перлюстрированным Департаментом полиции
письмам / Публ. Ю. И. Кирьянова // Минувшее. М.–СПб., 1993. Вып. 14. С.145–225.
203
Не понимают величия русской государственной идеи». Переписка К. Н. Пасхалова
1914–1917 годов / Вступ. ст. и публ. Ю. И. Кирьянова // Источник. 1995. № 6. С. 4–40.
204
«Клин выбивается только клином». Переписка графа С. Д. Шереметева с К. Н.
Пасхаловым. 1905–1906 годов / Публ. Л. И. Шохина // Вестник архивиста. 2005. № 5–6.
С. 283–295.
205
Переписка К. Н. Леонтьева и С. Ф. Шарапова (1888–1890) / Вступ. ст., подготовка
текста и комм. О. Л. Фетисенко // Русская литература. 2004. № 1. С. 110–144.
206
См.: Янов А. Л. Трагедия великого мыслителя (По материалам дискуссии 1890-х годов)
// Вопросы философии. 1992. № 1. С. 65.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
66
и я, кажется, перебираюсь в Петроград ... Пожалуйста, Вы ведь читали
начало моего романа (речь идет о романе "Чего не делать?" — А. Р.).
Скажите по совести и прямо – художник я, или нет? Если да, ударюсь в это
дело, если нет, останусь публицистом»207. В ответ Леонтьев с присущей ему
прямотой заметил, что вряд ли следует «писать такие повести, которые никто
не захочет во второй раз и видеть», и лучше оставаться талантливым и
будящим мысль публицистом208. Таким образом, эта переписка позволяет
лучше понять взаимоотношения и взаимовлияние двух мыслителей.
Многие материалы, связанные с деятельностью и взглядами правых
лидеров были в последние годы впервые извлечены из архивов. Следует
отметить
опубликованную
Будницким
переписку
Маклакова В. А.
и
Шульгина о роли «еврейского фактора» в русской революции209.
В 1993 году внуком Меньшикова — Поспеловым М. Б. были
опубликованы дневниковые записи Меньшикова, относящиеся к 1918 году, в
которых содержатся обширные рассуждения автора о самодержавии,
национализме, социально-политических и религиозных вопросах210.
В работе широко использовались как опубликованные, так и архивные
материалы, связанные с деятельностью и взглядами Тихомирова. Из
мемуарных источников, относящихся к биографии и взглядам Тихомирова,
следует отметить его воспоминания, изданные в СССР в 1927 году.
Републикация воспоминаний в 2003 году211 была снабжена вступительной
статьей современного историка Бурина С. Н. Книга была переиздана без
редакторской
207
правки
авторского
текста,
со
вступительной
статьей
Переписка К. Н. Леонтьева и С. Ф. Шарапова (1888–1890). С. 137.
Там же. С. 139.
209
«Оставим святочные темы и перейдем к еврейскому вопросу» (Из переписки В. А.
Маклакова и В. В. Шульгина) / Публ., вступ. ст. и прим. О. В. Будницкого // Евреи и
русская революция. Материалы и исследования. М.–Иерусалим, 1999. С. 374–442 и др.
210
Российский Архив (История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX века).
Вып. IV. М. О. Меньшиков. Материалы к биографии / Публ. М. Б. Поспелова. М., 1993.
211
Воспоминания Льва Тихомирова М.–Л., 1927. См. републикацию воспоминаний:
Тихомиров Л. А. Воспоминания / Вступ. ст. С. Н. Бурина. М., 2003. В данной работе
сноски приводятся по изданию 1927 года.
208
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
67
Фигнер В. Н., которая попыталась осмыслить непростой и противоречивый
жизненный путь Тихомирова, и комментариями по изданию 1927 года.
Эпистолярное наследие Тихомирова, отложившееся в личных фондах
Новиковой О. А. (Ф. 345), Суворина А. С. (Ф. 459), Волынского А. Л. (Ф. 95),
Майкова А. Н. (Ф.
311),
Леонтьева К. Н. (Ф.
290)
в
Российском
государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), вплотную связано
как с его революционной деятельностью, так и с его взглядами в период
перехода на консервативно-монархические позиции и в последующие годы.
Наиболее важное значение для темы данной работы представляло изучение
неопубликованных
Определенную
Волынского,
писем
значимость
Фуделя,
Победоносцева,
представляют
Грингмута,
Леонтьева,
Тихомирова.
неопубликованные
Шарапова,
Колышко,
письма
Майкова,
Феоктистова Е. М., Прибылевой-Корбы А. П.
Изучение переписки, в особенности писем Тихомирова к Новиковой 212,
Леонтьеву и Суворину позволяет лучше понять атмосферу, в которой жили и
творили консерваторы. К сожалению, обширное эпистолярное наследие
Тихомирова практически не введено в научный оборот. Публикации
фрагментов из его переписки предпринимались в конце 20-х годов. В
вестнике «Каторга и ссылка» было опубликовано письмо Тихомирова к
ссыльному Синегубу С. С., а в 1928 году там же в статье Бухбиндера Н. А.
были опубликованы отрывки из писем Тихомирова к Суворину за 1888–1890
и 1904–1907 годов213. Отметим, что основная масса писем к Суворину не
была включена в вышеназванную публикацию. Эти письма до сих пор не
опубликованы и находятся в РГАЛИ в фонде Суворина. Письма Тихомирова
убедительно свидетельствуют, что власть настороженно относилась к нему,
212
См.: Дмитриев В. Д., Майорова О. Е. Новикова Ольга Алексеевна // Русские писатели:
1800–1917 : Биографический словарь. М., 1999. Т. 4. С. 342–343; Митрофанов С. Кто вы,
Ольга Новикова? Возможно, русская писательница была самым важнейшим агентом
влияния в истории русской дипломатии // Ex libris НГ. 1992. № 39.
213
Из архива В. Я. Богучарского. Лев Тихомиров и С. С. Синегуб // Каторга и ссылка.
1927. № 2; Бухбиндер Н. А. Из жизни Л. Тихомирова. По неизданным материалам //
Каторга и ссылка. 1928. № 12. С. 59–70.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
68
даже тогда, когда он уже занял свое место в среде консервативных
идеологов214.
Письма
периода
1904-1907
годов
касаются
оценки
происходящих в то время революционных событий. Наблюдая за действиями
правительства, Тихомиров выражает сильные сомнения в возможности
стабильного существования монархии в России.
Анализ писем Тихомирова к Лодыженскому М. В.215, которые были
опубликованы в 1992 году216 помогает понять не только причины его отхода
от революционного движения, но и причины его ухода из политической
жизни в период 1913–1914 годов. По своему направлению письма
примыкают к эсхатологическим и религиозным работам Тихомирова и еще
раз подчеркивают, что духовные интересы бывшего революционера были
тесно связаны не только с проблемой монархической государственности, но
и с идеями христианского мистицизма.
В Государственном архиве Российской Федерации в личном фонде
Тихомирова (Ф. 634) хранятся письма к нему Голенищевой-Кутузовой О.,
Иловайского Д. И., Хомякова Д. А. В фонде Никольского Б. В. (Ф. 588) –
адресованные ему письма Победоносцева и Тихомирова. В фонде
Тихомирова находится рукопись «эсхатологической фантазии», как сам
214
«Несмотря на то, что Тихомиров пережил полную смену идеалов, после чего получил
прощение от Александра III… он не добился однозначного признания среди монархистов.
Там постоянство взглядов ценилось едва ли не выше, чем преданность самодержавию, а
измена прежним идеалам рассматривалась как ренегатство, какой бы эта смена ни была и
какими бы причинами не вызывалась» // Лукоянов И. В. Российские консерваторы (конец
XVIII–начало ХХ веков). СПб., 2003. С. 64–65.
215
Ладыженский (Лодыженский) Митрофан Васильевич (1852–1917) – богослов,
писатель-мистик, драматург, религиозный философ, действительный статский советник.
Из религиозной семьи. Закончил Петербургский земледельческий институт (1873) и
поступил на службу в Корпус Лесничих. В 1879 утвержден в должности старшего лесного
ревизора Тульской и Калужской губерний. В 1881 избран почетным мировым судьей
Чернского уезда, в 1896 назначен вице-губернатором Семипалатинской губернии, затем вице-губернатором Витебской губернии. Выйдя в отставку, занялся литературным
трудом. Подробнее см.: Тульский краеведческий альманах. 2005. Вып.3. С.107–113. Был
автором сочинений религиозно-философского содержания, нашедших позитивный отклик
современников и видных иерархов Русской Православной Церкви. См.: Лодыженский
М. В. Мистическая трилогия. «Сверхсознание и пути к его достижению» (СПб., 1911),
«Свет незримый» (СПб., 1912) и «Темная сила» (СПб., 1914); современное переиздание
[М]., 1998. Т. 1-3.
216
Тихомиров Л. А. Письма к М.В. Лодыженскому // Вопросы философии. 1992. № 5.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
69
автор определил жанр своего произведения «В последние дни». Ее текст был
впервые введен нами в научный оборот в 1998 году, 217 и полностью
опубликован Сергеевым в 1999 году в сборнике работ Тихомирова
«Христианство и политика»
218
. В 2004 году эта работа была переиздана в
сопровождении статьи Чеснокова и с комментариями Сергеева. Переиздание
было осуществлено без ведома исследователей и ссылок на первую
публикацию219.
Этот обширный труд был создан в период 1919–1920 годов, и оставался
практически
неизвестным
«эсхатологической
фантазии»,
до
последнего
написанной
времени.
Изучение
в художественной
форме,
позволяет понять отношение Тихомирова к революционным событиям 1917
года, и последующему распаду российской государственности. Характерно,
что в работе действие происходит в основном в Иерусалиме, а Россия вообще
не упоминается. Тем не менее, за многими описываемыми событиями,
например за репрессиями в отношении христианской церкви, можно увидеть
явления, характерные для России послереволюционных лет. С этим, а также с
ярко выраженной религиозной направленностью работы, и связано, скорее
всего, многолетнее упорное замалчивание этого труда.
Работа «В последние дни» приобретает особое значение, если ее
рассматривать в контексте более раннего труда Тихомирова «Религиознофилософские основы истории», опубликованного на основе архивных
материалов в 1997 году. Таким образом, мы получаем возможность
реконструировать отношение одного из идеологов консерватизма к
непосредственно наблюдаемым им событиям. При этом Тихомиров
217
См.: Репников А. В. Лев Тихомиров — от революции к апокалипсису // Россия и
современный мир. 1998. Вып. 3. С. 189-198.
218
Повесть впервые опубликована Сергеевым С. М. См.: Тихомиров Л. А. Христианство и
политика. С. 393-538.
219
Тихомиров Л. А. В последние дни. М., 2004. Указано, что это «издание православного
братства во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня».
Вступительная статья Чеснокова С. В. «Лев Тихомиров. По обе стороны баррикад» взята с
интернет-сайта, адрес которого приводится. Текст повести и комментарии Сергеева взяты
из книги «Христианство и политика» без ссылок на источник.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
70
использует не «политическую шкалу», как большинство монархистов,
переживших крушение монархии, а шкалу религиозно-философского
масштаба. Подобная иносказательная оценка, когда события в России
приобретают вселенскую значимость, а вместо изложения борьбы партий,
автор выходит на глобальное осмысление проблем добра и зла, представляет
особый интерес. Это еще раз показывает, что трактовка консервативной
идеологии только как политического явления значительно упрощает это
мировоззрение, оставляя «за скобками» его религиозные, философские и
культуроведческие составляющие.
Особую важность для данной работы представляют дневниковые
записи Тихомирова, которые он вел на протяжении ряда лет. Дневник
является уникальным историческим источником. Дневники, относящиеся к
периоду с 1883 года по октябрь 1917 года хранятся в личном фонде
Тихомирова, который находится в Государственном архиве Российской
Федерации (Ф. 634)220. Всего они составляют 27 единиц хранения.
Множество подробностей из жизни их автора, описание его размышлений,
окружавшей его обстановки, — все это позволяет нам не только увидеть
внутренний мир Тихомирова во всей его противоречивости, но и оценить
происходившие
события
с
точки
зрения
одного
из
виднейших
консервативных идеологов рассматриваемого периода. Фрагменты из
Дневника за 1883–1895 годы публиковались в 1927 году221, а в начале 1930-х
годов в «Красном архиве» была опубликована часть записей, относящаяся к
периоду
первой
русской
революции222.
Поскольку
публикации
осуществлялись с неотмеченными купюрами, относиться к ним сегодня
нужно осторожно. Фрагменты Дневника за 1901, 1905 и 1912–1917 годы
220
См.: Ефименко А. Р. Л. А. Тихомиров: обзор документов личного фонда // Вестник
архивиста. 1999. № 6. С. 61–67.
221
См.: Воспоминания Льва Тихомирова. С. 154–438.
222
См.: 25 лет назад (Из дневников Л. Тихомирова) // Красный архив. М.–Л., 1930. Т. 1
(38), С. 20–69; Т. 2 (39) С. 47–75; Т. 3 (40) С. 59–96; Т. 4–5 (41–42) С. 103–147; Из
дневника Л. А. Тихомирова // Красный архив. М., 1933, Т. 6 (61) С. 82–128; М., 1935. Т. 5
(72) С. 120–159; Т. 6 (73) С. 170–190; М., 1936. Т. 1 (74) С. 162–191; Т. 2 (75) С. 171–184.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
71
были опубликованы в 2002 году в сборнике, посвященном юбилею
Фомина С. В.223 Две публикации, включавшие ранее не публиковавшиеся
фрагменты за 1899–1904 гг., были подготовлены Николаевым Г. и
размещены в 2005 году в Интернете224. Вряд ли когда-нибудь удастся
опубликовать весь Дневник Тихомирова, поскольку это требует многолетней
кропотливой работы и значительных материальных затрат225. В настоящее
время нами подготовлена публикация полного текста Дневника Тихомирова
за период 1915–1917 годов. Археографическая работа над текстом дневника,
подготовка комментариев и вступительной статьи проходили в рамках гранта
РГНФ226 В ходе работы некоторые материалы дневника были введены нами в
научный оборот227.
223
Из дневника Л. А. Тихомирова (Москва. 1901, 1905, 1912–1917 годы) / Публ., вступ. ст.,
комм. С. Фомина // …И даны будут Жене два крыла… Сб. к 50-летию С. Фомина. М.,
2002.
С. 556–626. К сожалению, при публикации текстов допущено несколько ошибок. Так,
вместо слов «распространяются слухи о каких-то готовящихся избиениях или погромах то
политиков, то евреев…» (Там же. С. 593) следует читать: «распространяются слухи о
каких-то готовящихся избиениях или погромах то поляков, то евреев…» (ГА РФ. Ф. 634.
Оп. 1. Д. 26. Л. 59). В предложении «Наглая спекуляция, общее мошенничество, какие-то
непонятные скупки всего, от хлеба до железа, — наполняют тревогой» (Фомин С. Из
дневника Л. А. Тихомирова С. 592) из текста публикации выпало словосочетание,
отсутствие которого никак не отмечено, в отличие от других случаев, когда при
сокращении текста это указывается. В первоисточнике читаем: «Наглая спекуляция,
общее мошенничество, какие-то непонятные скупки всего, от хлеба до железа, —
проводимые евреями, — наполняют тревогой» (ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 26. Л. 45).
224
Николаев Г. Судьбы промысла // http://www.pravaya.ru/faith/12/2567; Он же. Вызов геоапокалиптики // http://www.pravaya.ru/faith/11/4707. В настоящее время готовится
публикация этих материалов: Николаев Г. Эсхатологический триптих // Эсхатологический
сборник. СПб., 2006.
225
«Чтение и работа с дневниками Л. А. Тихомирова, чей почерк не отличается
разборчивостью, представляется задачей не простой» // Ефименко А. Р. Л. А. Тихомиров:
обзор документов личного фонда. С. 63.
226
ГА РФ. Ф. 634, Оп. 1. Д. 24–27.
227
Репников А. В. «От правых, кажется, я стою в стороне больше, чем от левых…»:
дневник Л. А. Тихомирова // Сборник материалов научных конференций: «Консерватизм
в России и мире: прошлое и настоящее», «Национальный вопрос в Европе в новое и
новейшее время», «Правый консерватизм в России и русском зарубежье в новое и
новейшее время». С.94–113; Он же. «Мы находимся в положении лодки, попавшей в
водоворот…» (по страницам дневника Л. А. Тихомирова) // Ставропольский альманах
Российского общества интеллектуальной истории. Ставрополь, 2005. Вып. 7. С. 266–280;
Л. А. Тихомиров (1852–1923). Из дневника за 1915 г. / Публ., пред. и прим. А. В.
Репникова // Философская культура. СПб., № 1. Январь–июнь 2005. С. 105–148; Л.А.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
72
Особым архивным источником являются следственные дела. В
Центральном
архиве
федеральной
службы
безопасности
Российской
Федерации (ЦА ФСБ России) находится следственное дело одного из видных
деятелей русского монархического движения Шульгина. Опись архивного
следственного дела № Р–48956 (в 1 т.) год производства: 1945–1947 в
отношении
Шульгина,
впервые
была
опубликована
Репниковым
и
Христофоровым В. С.228 В материалах следственного дела содержится
информация о дореволюционной деятельности Шульгина; прослеживается
эволюция его взглядов. В 2003–2004 годах Репниковым и Христофоровым
была
впервые
следственного
осуществлена
дела
публикация
Шульгина229.
отдельных
Большое
значение
материалов
также
из
имеет
следственное дело Дубровина, хранящееся в ЦА ФСБ России230. В 2004 году
ряд материалов этого дела был впервые введен в научный оборот
Репниковым и Макаровым231. В том же году основные материалы дела были
опубликованы Макаровым в «Архиве еврейской истории»232.
В Центральном историческом архиве г. Москвы в личном фонде
Иловайского (Ф. 1742) хранятся приветственные телеграммы и письма к
Иловайскому (в том числе письмо Тихомирова), присланные ему в связи с
Тихомиров. Из дневника за 1916 г. / Публ., пред. и прим. А. В. Репникова // Философская
культура. СПб., № 2. Июль–декабрь 2005. С. 174–227.
228
Репников А. В., Христофоров В. С. В. В. Шульгин: обзор документов личного фонда //
Вестник архивиста. 2003. № 3–4. С. 176–186.
229
В. В. Шульгин — последний рыцарь самодержавия. Новые документы из Архива ФСБ /
Пред., вступ. ст., комм. А. В. Репникова, В. С. Христофорова // Новая и новейшая история.
2003. № 4. С. 64–111; Репников А. В., Христофоров В. С. Неизвестный Шульгин //
Консерватизм в России и мире : В 3 ч. Воронеж. 2004. Ч. 1. С. 218–237; Из архивного
следственного дела № Р–48956 в отношении Шульгина Василия Витальевича / Публ. и
комм. А. В. Репникова, В. С. Христофорова // Консерватизм в России и мире : В 3 ч.
Воронеж. 2004. Ч. 3. С. 162–182.
230
ЦА ФСБ РФ. Д. № Р–46850.
231
Макаров В. Г., Репников А. В. Русские монархисты после октября 1917. Новые
документы // Ф. И. Тютчев (1803–1873) и проблемы российского консерватизма. С. 47–65;
Они же. Дубровин А. И. // Санкт-Петербург: Энциклопедия. СПб.–М., 2004. С. 261; Они
же. Александр Дубровин и Лев Тихомиров: судьба после крушения самодержавия //
Историк и время : Сборник научных статей. Пенза, 2004. С. 131–144.
232
Следственное дело доктора Дубровина / Вступ. ст., публ. и прим. В. Г. Макарова //
Архив еврейской истории. Международный исследовательский центр российского и
восточноевропейского еврейства. М., 2004. Т. 1.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
73
50-летней годовщиной научной деятельности.
В работе также использовались стенографические отчеты о заседаниях
Государственной Думы, программные документы монархических партий и
движений233, за период 1905–1917 годов, вошедшие в подготовленное
Кирьяновым двухтомное издание234 и документы и материалы Съездов
уполномоченных
губернских
дворянских
обществ
(Объединенного
дворянства), подготовленные к изданию Корелиным235.
В заключении отметим, что источники по истории отечественной
консервативной мысли требуют дальнейшего изучения. В особенности это
относится к архивным материалам, которые долгие годы находились вне
поля зрения широкой научной общественности.
233
Программы политических партий России. Конец XIX–начало ХХ веков / Под ред. В. В.
Шелохаева. М., 1995.
234
Правые партии. 1905–1917 годы. Документы и материалы. В 2 тт. / Т. 1. 1905–1910
годы / Сост., авт. пред., введен. и комм. Ю. И. Кирьянов. М., 1998; Правые партии. 1911–
1917 годы. Документы и материалы. В 2 тт. / Т. 2. 1905–1910 годы / Сост., авт. введен. и
комм. Ю. И. Кирьянов. М., 1998.
235
Объединенное дворянство. Съезды уполномоченных губернских дворянских обществ.
1906–1916 годы. В 3 тт. Сост., авт. пред., введен. и комм. А. П. Корелин / Т. 1. 1906–1908
годы. М., 2001; Объединенное дворянство. Съезды уполномоченных губернских
дворянских обществ. 1906–1916 годы. В 3 тт. Сост., авт. пред., введен. и комм.
А. П. Корелин / Т. 2. 1909–1912 годы. Кн. 1. 1909–1910 годы. М., 2001; Объединенное
дворянство. Съезды уполномоченных губернских дворянских обществ. 1906–1916 годы. В
3 тт. Сост., авт. пред., введен. и комм. А. П. Корелин / Т. 2. 1909–1912 годы. Кн. 2. 1911–
1912 годы. М., 2001; Объединенное дворянство. Съезды уполномоченных губернских
дворянских обществ. 1906–1916 годы. В 3 тт. Сост., авт. пред., введен. и комм.
А. П. Корелин / Т. 3. 1909–1916 годы. М., 2002.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
74
ГЛАВА 2
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КОНСЕРВАТИВНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ
В соответствии с целями и задачами диссертации на первое место в
анализе теоретических основ мировоззрения русских консерваторов нужно
поставить их отношение к идеям прогресса в целом и российскому
самодержавию, в частности.
Отметим,
что
в
сегодняшнем
мире
для
некоторых
наших
современников прогресс уже давно стал некой «священной коровой». В то же
время они забывают, что никакие технические достижения и рост
материального благосостояния не могут оправдать нравственных потерь
общества236.
Уже в конце XIX века именно русские консерваторы одними из первых
стали задумываться о «цене прогресса» и побочных последствиях
модернизации. Наиболее яркого и страстного противника буржуазный
прогресс нашел в лице Леонтьева, который не только отвергал его в теории,
но и стремился всячески отгородиться от него в повседневной жизни237.
236
«Консерватор в представлении которого старый, веками существовавший порядок есть
нечто, освященное свыше, поддерживающее само бытие мира, не может не относиться к
индустриализации, как к явлению, подозрительному, прежде всего, с позиции онтологии.
Он ощущает некое зло, скрытое в сущности индустриального развития, символически
выражающему греховное стремление ―вернуться‖ к первозданному хаосу. Разумеется,
фиксация подобного символизма происходит, в большей степени, бессознательно и
далеко не всегда носит категоричный характер. ―Абсолютных‖ противников прогресса
немного и они составляют особую прослойку даже в правом движении». // Елисеев А. В.
Социально-экономические воззрения русских националистов начала ХХ века. Дисс. …
канд. ист. наук. С. 69.
237
«Образ вечно спешащего человека, горожанина, буржуа, стремящегося успеть сделать
сто дел в один день — образ, столь характерный для культуры ―пара и электричества‖,
был глубоко противен идеалам Леонтьева… В сутолоке же большого города, который
является подлинным символом культуры XIX века, нельзя найти никакого единства, ибо
его жизнь есть точное воплощение идеалов личной свободы и независимости всех
составляющих его частиц; то есть, говоря по существу, организованная анархия» // Зандер
Л. [А.] К. Леонтьев о прогрессе / Отдельный оттиск из № 5–7 журнала «Русское
обозрение» за 1921 г. Пекин, 1921. С. 27. Подробнее см. материал параграфа «Идея
развития в философских воззрениях К. Н. Леонтьева, ее соотношение с понятиями
―эволюция‖ и ―прогресс‖» // Дробжева Г. М. Проблема социокультурного идеала в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
75
Исследователь взглядов Леонтьева Чернавский, верно отмечает, что тот
отвергал не само понятие прогресс, понимаемое им как «сложное развитие
социальных групп и слоев в единстве мистической дисциплины», а отрекался
от двух ложных, по его мнению, «европейских принципов». Во-первых, «от
утилитарно-эвдемонического, всеполезного благоденственного направления
реальной науки», которое следует заменить «честно-скептическим и во
многих случаях даже пессимистическим направлением этой науки». Вовторых,
«от
либерально-эгалитарного
понимания
общественного
прогресса»238. Леонтьев предлагал заменить это «детское мировоззрение»
философией, «которая учит, что все истинно великое, и высокое, и прочное
вырабатывается никак не благодаря повальной свободе и равенству, а
благодаря разнообразию положений, воспитания, впечатлений и прав, в
среде, объединенной какой-нибудь высшей и священной властью»239. Таким
образом, в понятие прогресс Леонтьев вносил иной, пессимистически
окрашенный смысл, утверждая, что правильная оценка прогресса должна
быть пессимистической, а не благодушной, поскольку оптимистическая вера
в прогресс должна рано или поздно вытеснить веру в Бога240.
Первые попытки серьезного обращения к решению социальнополитических вопросов в работах русских консерваторов напрямую были
связаны с предыдущим царствованием. В период правления Александра III
социально-философских воззрениях Константина Николаевича Леонтьева. Дисс. … канд.
филос. наук. М., 1995. С. 42–57.
238
См.: Чернавский М. Ю. Религиозно-философские основы консерватизма в России :
Научная монография. М., 2004.
239
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство... С. 379.
240
Уже в период Первой мировой «Духовные пастыри иной раз признавали, что вера в
технику и прогресс стала заслонять веру в Бога. Бывшим крестьянам, поневоле пришлось
уверовать во всемогущество убивающего прогресса» // Булдаков В. П. Красная смута.
Природа и последствия революционного насилия. М., 1997. Об этом в 1918 году писал и
Меньшиков: «в Германии … там без Иверской воюют со всем светом и побеждают, а у
нас и Иверская, и Казанская, и Смоленская, и Почаевская и не весть сколько других, и что
же? ... Поразительно, до чего природа охотно благоприятствует человеку, решившемуся
использовать природу. Человек не догадывается, что он бог. Он давно владеет
возможностью творить чудеса, но почему-то думает, что вместо него их должна творить
деревянная доска с изображением женщины, держащей ребенка». // Российский Архив…
М. О. Меньшиков. Материалы к биографии. С. 29, 64.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
эта тема рассматривалась Катковым на страницах «Московских ведомостей»
и Мещерским в «Гражданине», затрагивалась в той или иной степени в
работах Пазухина и Победоносцева. Отметим, что у этих мыслителей во
главу угла ставилась не столько разработка дальнейшей стратегии
социального развития, сколько негативно-критическая оценка эпохи Великих
реформ. «Если в реформах прошлого царствования мы усматриваем великое
зло в том, что они разрушили сословную организацию, то задача настоящего
должна состояться в восстановлении разрушенного»,241 писал Пазухин.
Современные
исследователи
Ильин В. В.,
Панарин А. С.
и
Ахиезер А. С. в работе «Реформы и контрреформы в России. Циклы
модернизационного процесса» пытаются выявить специфические тенденции
для российской модернизации242. Не отрицая позитивных сдвигов в
экономике страны, отмечается, что «торможение политического развития,
усиление абсолютизма и дворянского бюрократизма, свертывание местного
самоуправления, стагнация гражданской активности, как ни странно, не
препятствовали
хозяйственной
модернизации…
Консервативная
стабилизация политической жизни наряду с активизацией экономики…
создает
предпосылки
(индустриализации)
последующего
России
в
конце
промышленного
XIX
века»243.
подъема
Представляется
обоснованной и позиция, изложенная Лукояновым И. В., по мнению
которого термин «контрреформы» некорректно употреблять по отношению к
внутренней политике Александра III начала 1890-х годов, поскольку в этот
период на политической сцене активно действовали Воронцов-Дашков И. И.,
Ермолов А. С., Витте,244 а значение «столпа ретроградов» Победоносцева
ощутимо уменьшалось.
241
Цит. по: Зайончковский П. А. Русское самодержавие в конце XIX столетия. М., 1970.
С. 198.
242
Ильин В. В., Панарин А. С., Ахиезер А. С. Реформы и контрреформы в России. Циклы
модернизационного процесса / Под ред. В. В. Ильина. М., 1996.
243
Там же. С. 55, 56.
244
Лукоянов И. В. Конец царствования Александра III: была ли альтернатива
«контрреформам»? // Проблемы социально-экономической и политической истории
России XIX–XX века. СПб., 1999. С. 247–258.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
77
Аналогичные размышления о сочетании во внутренней политике в
рассматриваемый
период
консервативных
и
реформаторских
начал
содержатся в публикациях Филипповой245 отметившей, что «противоречивый
гибрид традиционной органики и новоприобретенной прагматики стал
наиболее характерным для государственной политики конца XIX века»246.
Однако, в начале ХХ века все попытки внедрить либеральноконсервативную идею в политическую жизнь потерпели неудачу. Правые
партии, их идеологи и теоретики позиционировали себя как убежденных
антилибералов. Не случайно историки Коцюбинский и Лукьянов приходят к
выводу, что все попытки создания русской национал-либеральной доктрины
потерпели фиаско как в теории, так и на практике, хотя нельзя отрицать
стремление
некоторых
консерваторов
к
такому
необычному
идеологическому синтезу. Так, формированию мнения о необходимости
образования русской национальной партии «на консервативно-либеральной
основе» должны были способствовать публикации ведущих сотрудников
«Нового времени» (прежде всего, Розанова и Меньшикова)247.
Отечественные
исследователи
неоднократно
отмечали
слабость
выдвигаемых консерваторами социально-экономических программ, которые
выглядели политически бесцветными и расплывчатыми на фоне аналогичных
программ их оппонентов из либерального или радикального лагеря 248.
245
См.: Секиринский С. С., Филиппова Т. А. Родословная российской свободы. М., 1993;
Филиппова Т. А. Мудрость без рефлексии (Консерватизм в политической жизни России) //
Кентавр. 1993. № 6. С. 49–60; Она же. Либерально-консервативный синтез (Попытка
хронополитического анализа) // Русский либерализм: исторические судьбы и
перспективы. Материалы международной научной конференции. / Отв. ред.
В. В. Шелохаев. М., 1999. С. 201–208.
246
Филиппова Т. А. Либерально-консервативный синтез и менталитет элиты (Россия в
эпоху поздней империи) // ACTIO NOVA 2000 : Сборник научных статей. М., 2000. С. 418.
247
Подробнее см.: Ломоносов А. В. Общественно-политические взгляды и публицистика
В. В. Розанова (1880-е–1914 годы). Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2006. С. 10–13.
248
В частности, Лукьянов отмечает, что российская консервативная политическая
философия «оставалась слабо систематизированной, бедной концептуальными
построениями, которые могли бы соединить общефилософские постулаты и конкретные
политические программы. В этом отношении консерваторы явно уступали своим
либеральным и социалистическим оппонентам, сумевшим построить куда более
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
78
Однако не следует считать, что в этих вопросах правые были исключительно
утопистами, которые не соотносили свои проекты с реальностью. Например,
рекомендации Данилевского, изложенные в его статьях «Несколько мыслей
по поводу упадка ценности кредитного рубля, торгового баланса и
покровительства промышленности»249 и «Несколько мыслей по поводу
низкого курса наших бумажных денег и некоторых других экономических
явлений и вопросов»250, были использованы в реальной политике. Последняя
из вышеупомянутых статей оказала влияние на Вышнеградского И. А.,
который «изучил ее» и увидел в ней «в первый раз» обоснование
необходимости для России покровительственной системы251. Современный
исследователь Балуев Б. П. обращает внимание на то, что «став министром
финансов, Вышнеградский фактически провел в жизнь все рекомендации,
содержащиеся в статье скончавшегося к тому времени Данилевского, усилил
протекционизм, укрепил финансовую систему, осуществил ряд мер по
ликвидации
дефицита
экономических
реформ
в
бюджете»252.
Вышнеградского
О
консервативных
упоминает
и
истоках
современный
исследователь его деятельности Степанов В. Л.253 К сожалению, современные
републикаторы работ Данилевского не обращают внимание на его
экономическое наследие, которое доступно сегодняшнему читателю только в
первоисточниках, предпочитая экономическим статьям политические254, или
же многократные републикуя различные издания «России и Европы».
Консервативные
мыслители
попытались
определить
основные
положения социально-политической доктрины. Вклад в разработку этой
изощренные идеологические конструкции» // Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и
реформа, 1907–1914. С. 31.
249
Первая публикация: «Торговый сборник», 1867. № 4, 5, 11, 13, 18, 20, 22.
250
Первая публикация: Русский вестник, 1883. № 8, 9.
251
Письмо Н. Н. Страхова к Н. Я. Данилевскому // Русский вестник. 1901. № 3. С. 126.
252
Балуев Б. П. Споры о судьбах России: Н. Я. Данилевский и его книга «Россия и
Европа» Тверь, 2001. С. 49.
253
См.: Степанов В. Л. Вышнеградский И. А. // Общественная мысль России XVIII–
начала ХХ века : Энциклопедия. С. 93–94.
254
См.: Данилевский Н. Я. Горе победителям. Политические статьи / Вступ. ст., прим.,
прил. А. В. Ефремова. М., 1998.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
79
проблемы внес и Леонтьев, который предсказывал неизбежное торжество
индустриализации255. Он полагал, что в перспективе назреет необходимость
выступить
«против
злоупотребления
машинами
и
противу
разных
прикладных изобретений, ‖балующихся‖… весьма опасно со страшными и
таинственными силами природы»256. Такие технические изобретения, как
«машины, пар, электричество и т. п.» выгодны только буржуазии; выгодны
средним людям, фабрикантам, купцам, банкирам, то есть среднему классу и
«дальнейшее распространение их приведет неминуемо к насильственным и
кровавым переворотам, вероятно даже и к непредвидимым физическим
катастрофам…»257. По его мнению, индустриализация наносила удар по
основам традиционного общества, подрывая религию, ослабляя дворянство и
ухудшая положение рабочих. Леонтьев предлагал идею формирования
замкнутых социальных групп — общин, сословий, корпораций и т. п. Он
считал, что «сами сословия или, точнее, сама неравноправность людей и
классов важнее для государства, чем монархия»258 и выдвигал необходимым
условием для существования всякого прочного и долговечного строя наличие
юридически оформленных социальных страт. «Для того … чтобы … Царская
власть была долго сильна, не только не нужно, чтобы она опиралась прямо и
непосредственно на простонародные толпы, своекорыстные, страстные,
глупые, подвижные, легко развратимые; но — напротив того — необходимо,
чтобы между этими толпами и Престолом Царским возвышались прочные
сословные ступени; необходимы боковые опоры для здания долговечного
255
См. параграф: Значение экономики и программа развития России К. Н. Леонтьева //
Емельянов-Лукьянчиков М. А. «Концепция исторического развития в наследии русских и
европейских основателей цивилизационного подхода». Дисс. … канд. ист. наук. С. 167–
185. Автор справедливо отмечает, что Леонтьев (как, впрочем, и большинство русских и
европейских консерваторов) выступал «против искусственного завышения значимости
экономики, которая не является самостоятельной составляющей цивилизации, но
принадлежит к государственной составляющей, и в лучшем случае может быть выделена
в качестве реальной силы — то есть неотъемлемой, но узкой части жизни цивилизации» //
Там же. С. 167.
256
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство… С. 403.
257
Там же.
258
Там же. С. 682.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
80
Монархизма»259. В сходном ключе высказывался и Пуришкевич В. М.: «Мы
должны остаться на почве касты и быть тем, что мы есть … дворянство есть
оплот трона, носитель закона и традиций всей нации». На съезде
уполномоченных губернских дворянских обществ он призывал дворян в
предстоящей борьбе за сохранение традиционного уклада объединяться с
народом под знаменами «Союза русского народа»260.
В ноябре 1898 года Победоносцев писал Николаю II о разрушении
привычного уклада жизни. По его мнению, «Массы народные издавна
коснели в бедности, нищете, невежестве и терпели от насилия сверху. Но они
терпели, жили и умирали бессознательно», однако «в последнее время
бессознательность миновала, умножились средства сообщения, и вопиющая
разница между нищетою одних в большинстве и богатством и роскошью
других в меньшинстве стала еще разительнее». В результате «Все это легло
на массу страшною тягостью, в иных местах невыносимою. Душа народная
стала возмущаться. Стали подниматься всюду вопросы: для чего мы
страдаем? а другие обогащаются нашим трудом, кровью и потом? И к чему
служат власти, которые в течение тысячелетий ничего не могли устроить для
нашего облегчения? И к чему правительство, которое только гнетет нас
податями, правителями, судами? И к чему, наконец, государство и всякая
власть государственная?»261. Уже в 1918 году Меньшиков, ничего не знавший
об этих наблюдениях Победоносцева, увидел причину краха цивилизации в
том, что «машинный труд, вооруженный и организованный капиталом,
создал невероятную дешевизну, то есть общедоступность всего. Народные
массы, по природе своей состоящие из малоодаренного цинического,
рабского человеческого материала, были подняты искусственно над своим
уровнем, над уровнем постоянного и тяжелого труда и бедности. И рабочий
класс, и крестьянство не столько своею силой, сколько бессилием правящих
259
Там же. С. 682.
См.: Объединенное дворянство. Съезды уполномоченных губернских дворянских
обществ. 1906–1916 годы. 1906–1908 годы. Т. 1. С. 192–193.
261
Цит. по: Соловьев Ю. Б. Самодержавие и дворянство в 1902–1907 годы. С. 27–28.
260
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
81
классов добились равенства в множестве важных отношений и даже
экономического равенства, ибо почти все стало доступно почти всем.
Добились свободы, добились богатства, поскольку оно возможно в столь
огромной семье. И как только добились всего этого, так и начался — задолго
до войны — распад человеческого общества, основанного на этих шатких
началах»262.
Многие
консервативные
мыслители
отмечали
двойственность
прогресса и технических достижений. Ранее на эту специфическую черту
консервативного мировоззрения внимание не обращалось, а ведь не случайно
для многих из них понятия «капитализм», «технические достижения»,
«либерализм» были синонимичны263. Это понятно, ведь европейская
цивилизация издавна считалась (да и сейчас многими считается) наиболее
развитой в научно-техническом отношении264. Приведем в качестве примера
цитату из Леонтьева, сетующего на прошедшее «реформенное 25-летие»,
когда «все низшее поднималось, все высшее — принижалось. Цензура была
слишком снисходительна… Железные дороги усилили по всей России
движение и быстрый обмен на западный лад. Капитализм впервые дал
почувствовать свою всепожирающую силу»265.
Специалистам хорошо известна работа Леонтьева «Епископ Никанор о
вреде железных дорог, пара и вообще об опасностях слишком быстрого
движения», написанная в 1885 году. Приводя сокращенный текст статьи
епископа, Леонтьев восторженно восклицал: «Я мечтал лишь о сухости, о
холодности отношения иерарха к триумфам механики — и встретил
262
Российский Архив… М. О. Меньшиков. Материалы к биографии. С. 104.
«Довольно влиятельные авторы, такие, как Вл. Грингмут, П. Булацель, М. Меньшиков
и С. Шарапов, яростно нападали не только на нарождающееся революционное движение,
но и на капитализм, либерализм, нелояльные меньшинства…», отмечает американский
исследователь // Лакѐр У. Черная сотня. Происхождение русского фашизма // С. 49–50.
264
На необходимость заимствования с запада технических достижений для укрепления
обороны России обращал внимание еще Данилевский, который на основании этого
оправдывал проведенную Петром I техническую модернизацию, не отрицая, вместе с тем
и негативный (по его мнению) антирелигиозный и антитрадиционалистский характер
петровских преобразований.
265
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство… С. 611.
263
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
82
неожиданно карающие громы! … Это луч божественного света в
сатанинском хаосе индустриального космополитизма и современного
вавилонского всесмешения»266. Епископ Никанор начинает статью с того, что
«явный вред и ясно предвидимая опасность быстрых путей сообщения
заключаются в том, что мы скоро живем и торопимся жить… Излишняя
быстрота всегда и везде опасна»267. Далее пишется об уничтожении лесов,
истощении природных запасов и том вреде, который наносится природе и
человеку развитием техники («истощение благотворных для человека сил
вещественных
увеличением
быстроты
передвижений
очевидно»268).
Зандер Л. А., трактуя в своей статье о Леонтьеве эту публикацию, приходит к
выводу, что «экспресс, бешено несущийся в погоне за какими-то
неизвестными благами, является здесь только символом всей нашей
―культурной‖ жизни, которая как будто поставила себе единственной целью
преодоление пространства… Однако, скорее и легкое передвижение не
является только символом современной жизни. Воплощаясь в социальные,
экономические и политические формы, оно создает новый строй, новый быт,
неизменно разлагающий старые организмы. Особенно ярко проявляется это
перерождение быта в сфере экономической, где новый порядок явился
причиной того строя, который называют капитализмом»269.
Масштабное железнодорожное строительство, но уже по другим
причинам, критиковал и Нечволодов. По его мнению, сильное развитие
капиталистической
промышленности
в
середине
XIX
века
явилось
результатом накопления в руках банкиров после войн Империи огромных
запасов денег, а также результатом развития техники и признания всеми,
266
Там же. С. 396.
Там же.
268
Там же. С. 398.
269
Зандер Л. [А.] К. Леонтьев о прогрессе. С. 28. Есть и иная точка зрения: «По сути дела
Леонтьев предложил альтернативный путь развития капитализма в России… Это был путь
быстрого индустриально-милитаристического роста страны, сохранявший и даже
укреплявший в то же время неограниченную авторитарную монархию» // Янов А. Л.
Славянофилы и Константин Леонтьев (Буржуазный миф о «пророчестве Константина
Леонтьева» и русская консервативная мысль XIX столетия). Автореф. дисс. ... канд.
филос. наук. М., 1970. С. 17.
267
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
83
«согласно новейших экономических учений», могучим орудием прогресса —
принципа разделения труда. Это развитие вызвало всеобщий переход от
натурального хозяйства к денежному; вследствие чего в виду состоявшегося
повсеместного «проложения железных дорог и телеграфов», появилась
возможность значительно умножить все обороты по торговле деньгами, что
послужило обогащению их владельцев, так как займы денег государствами и
частными лицами все учащались и увеличивались в своем размере.
Развернувшееся в России масштабное железнодорожное строительство
служит интересам иностранцев270, поскольку «достраиваются лишь прежде
начатые линии; новые же дороги, даже самые необходимые в экономическом
отношении, вовсе не строятся, или предположены к отдаче в постройку и
эксплуатацию иностранному капиталу»271. И это происходит в то время,
когда для укрепления военно-политического положения на Дальнем Востоке
необходима постройка железной дороги по левому берегу Амура, поскольку
эта дорога позволит «не потерять в следующую войну с Японией всю
Восточную Сибирь до Байкала». Он так же выступал против увеличения
экспорта продовольствия из России272, поскольку результатом этого, помимо
самых тяжелых условий жизни, является прямое недоедание нашего
населения (17–20 пудов хлеба в год, вместо нормы в 25, при крайне
недостаточном употреблении мяса, и вследствие этого, его все возрастающая
слабосильность и болезненность, не говоря уже о страшном недовольстве
населения своими условиями жизни.
В доказательство своих слов Нечволодов ссылался на отчеты Военного
Министерства
о
ежегодном
исполнении
призыва,
которые
дают
поражающую картину постепенного вырождения нашего, когда-то самого
270
О том, что массовое строительство железных дорог и их эксплуатация должны, во
избежание злоупотреблений, находиться под строжайшим контролем со стороны
государства писал и Васильев А. В.
271
Нечволодов А. Д. Русские деньги. Из журнала «Море». СПб., 1907. С. 20.
272
На негативные последствия для населения страны вывоза хлеба указывали и другие
правые. «Вывозы хлеба при внутренних неурожаях получили название ―голодного
вывоза‖», указывал Бутми // Правые партии. 1911–1917 годы. Документы и материалы. В
2 тт. / Т. 2. 1905–1910 годы. С. 339.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
84
сильного в Европе, народа. Процент, призывников, признаваемых негодными
к военной службе, при введении всеобщей воинской повинности в 1873 году
лишь немногим превышал 6; к концу первого десятилетия он даже несколько
понизился; затем, с 1883 по 1892 год он стойко держался около цифры — 7; с
1892 года, времени, когда начал проводиться в русскую жизнь ряд новых
финансово-экономических
мероприятий,
этот
процент
стал
быстро
повышаться и в 1901 году достиг уже 13, несмотря на то, что именно в этот
период времени, требования, предъявляемые к новобранцам, в отношении
роста и объема груди, были понижен. «В любом промышленном центре
тысячи людей ютятся вблизи фабрик и заводов, наполняющих зловоньями,
дымом
и
копотью
окрестный
воздух,
портящих
проточную
воду,
заражающих источники для питья, докучающих соседям гулом, шумом и
свистом» — с возмущением писал в статье «Фабриканты и их соседи»
Булацель П. Ф.273 «Капитализм — самое страшное, что выдвинуло последнее
полустолетие… На капитал мечут громы, и он действительно похож на
колесницу Джагернаута. Под колесницей его, под миллионом фабричных
колес, выжимаются действительно соки народные», рассуждал Меньшиков,
тем не менее, признавая, что «капитализм пока единственное средство спасти
человечество от анархии»274.
Мы видим, что именно консерваторы в период капитализации
промышленности озаботились проблемами нравственного и физического
здоровья нации, и даже проблемами экологии. Доведенный до логического
конца консервативно-религиозный взгляд на мир связывает экологические
проблемы, которые появляются в процессе развития науки и техники с
нравственными вопросами, и слова епископа Никанора об оборотной стороне
прогресса и технической модернизации вдруг начинают звучать актуально
для нашего времени: «Опасно, как бы земля не стала скоро походить на
273
274
Булацель П. Ф. Борьба за правду. СПб., 1908. Т. 1. С. 276.
Меньшиков М. О. Национальная империя. С. 211.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
85
всемирный паутинник275, который опутывает весь земной шар, в котором
плавает только отощалый всеядный человек, как голодный паук, не имый
кого и что поглотити, так как сам же он пожрал, побил, истерзал все живое на
поверхности всей земли»276.
В частном письме от 15 марта 1889 года Леонтьев опять затрагивал
тему опасности научного прогресса: «Однородное буржуазное человечество
… дошедшее путем всеобщей, всемирной однородной цивилизации до такого
же однообразия, в котором находятся дикие племена, — такое человечество
или задохнется от рациональной тоски и начнет принимать искусственные
меры к вымиранию (напр[имер], могут только приучить всех женщин перед
совокуплением впрыскивать известные жидкости, и они все перестанут
рожать…) … или от неосторожного и смелого обращения с химией и
физикой люди, увлеченные оргией изобретений и открытий, сделают наконец
такую исполинскую физическую ошибку, что и «воздух как свиток
совьется», и «сами они начнут гибнуть тысячами»277. Эти строки вызывают в
памяти эксперименты с химическим, бактериологическим и ядерным
оружием ХХ века. Можно было бы отнести все вышеизложенное к
«чудачествам» отдельных личностей, но это не так. За два года до начала
Первой мировой войны Строганов предупреждал, что новые технические
достижения («новейшие способы истребления») коренным образом изменят
сам характер войны и «новые войны будут лишены всякой декоративности,
смерть утратит свою героическую красоту, наоборот по своей внезапности и
громадному количеству жертв она будет казаться стихийным бедствием,
против которого бессильны все человеческие усилия. И что ужаснее всего —
эта смерть будет угрожать армии беспрерывно, каждую секунду, не только со
275
Это было написано задолго до появления Интернета, за которым теперь прочно
закрепилось название «всемирной паутины».
276
Зандер Л. [А.] К. Леонтьев о прогрессе. С. 399.
277
Леонтьев К. Н. Избранные письма (1854-1891) / Публ., пред. и комм. Д. Соловьева.
Вступ. ст. С. Носова. СПб., 1993. С. 438.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
86
стороны видимого, хотя бы при помощи дальних разведок врага, но и с
небесной выси»278.
Обращение к работам консерваторов показывает, что их оппоненты
были отчасти правы, когда говорили о них, как о противниках научного
прогресса, но при анализе этой темы нужно учитывать все обстоятельства. В
том числе и то, что в своей критике технического прогресса правые, как
оказалось, заглянули на годы вперед, выявив обратную, негативную сторону
научно-технической модернизации, и поставив вопрос об ответственности
человека перед природой и другими людьми279.
Для примера упомянем статью Меньшикова «Буква S, перебежавшая
океан», в которой тот, обращаясь к новым изобретениям (в частности,
беспроводной связи), приходил к неожиданным выводам: «Стремясь все к
большему и большему сближению, не подвергаем ли мы самое существо
жизни
опасности
уничтожения,
слияния
в
безразличном
―все‖?
...
Поразительно, что чем больше строится железных дорог, чем гуще сеть
почтовых путей, телеграфов, телефонов, тем чувство душевной близости
среди людей исчезает. В каком-то важном отношении все становится
далеким…»280. Впоследствии, анализируя причины крушения российской
империи, Меньшиков опять отметил, что «мы не достаточно оцениваем
появление в нашей жизни … железных и медных демонов-машин … великие
278
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи. С. 76. См.
аналогичные рассуждения на эту же тему в работе современного исследователя:
Казаринов О. И. Неизвестные лики войны. Между жизнью и смертью. М., 2005. С. 3–33.
279
«Черносотенцы не отрицали научных и технических достижений Запада. Однако
европейская цивилизация объявлялась порождением несовершенного человеческого
разума. Материальный прогресс неминуемо оборачивался потерей духовности» //
Степанов С. А. Черная сотня. С. 16.
280
Меньшиков М. О. Письма к ближним // Страницы минувшего. Историческая
публицистика : Сборник. М., 1991. С. 58, 59. Схожие мысли высказывал и Дусинский:
«чем дальше идет культурное развитие человечества, чем выше и совершеннее становится
техника, тем менее океаны разъединяют разбросанные по их поверхности части суши и
тем более связывают их тысячью незримых, но прочных и неразрывных нитей» //
Дусинский И. И. Геополитика России. С. 143–144.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
87
изобретения создали безграничный мир глухонемых и мертвых рабов —
машин, которые в состоянии весь род людской сделать олимпийцами»281.
Многие рассуждения Леонтьева очень похожи на высказывания
Меньшикова, который писал: «…Мне иногда кажется, что мир на земле при
некотором разъединении был обеспечен больше, чем при теперешнем
чрезмерном сближении … Все стало всем доступно. Все потянулись искать
лучшего, все стали своим недовольны»282. О том, что сближение народов и
людей, также как и новые научные достижения, имеет и негативную сторону,
писал в 1912 году Строганов: «Та же наука, обогатившая человечество
изумительными
открытиями
и
изобретениями,
работает
и
над
усовершенствованными средствами массового уничтожения людей. Те же
экономические интересы, способствующие сближению народов, создают с
другой стороны и новые поводы для столкновений. Международная
политическая арена все более расширяется, перекинувшись из маленькой
Европы в Азию и Африку»283.
Критиковавший
издержки
промышленного
прогресса
Булацель
рисовал апокалипсическую картину: «Тысячи изувеченных и погибших в
пламени людей, десятки тысяч потерявших все свое имущество, стоны и
проклятия по адресу промышленных заведений и бессердечных слепых
машин, убивающих в Европе больше народу, чем самые убийственные
войны, все это громко взывает к человеческой справедливости и ясно
указывает на необходимость предоставить частным лицам более широкие
права для борьбы со злоупотреблениями фабрикантов и заводчиков»284.
Подобные описания вызывают прямые аналогии с жуткими эпизодами
принесения рабочих «в жертву промышленному Молоху» из культового
281
Российский Архив… М. О. Меньшиков. Материалы к биографии. С. 22.
Меньшиков М. О. Письма к ближним // Страницы минувшего. С. 62.
283
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи. С. 31.
284
Булацель П. Ф. Борьба за правду. Т. 1. С. 280.
282
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
88
фильма «Метрополис» Фрица Ланга, снятого в Германии в 1925 году и
роднят русских и немецких консерваторов в их оценках285.
И, наконец, в утопической России, созданной фантазией Шарапова, мы
видим полное отсутствие автомобилей и велосипедов (поезда и железные
дороги, правда, сохранились). Оказывается, что «и то и другое давно уже
запрещено Думой … Автомобили … совсем было упразднили лошадей.
Жизнь в городе стала невыносимой до того, что участились помешательства.
А что касается до велосипедов, то было обнаружено не только увеличение
всяких
расстройств,
но
даже
некоторое
как
бы
одичание
среди
пользовавшихся ими. И вот сначала велосипеды были запрещены для
женщин, затем изъяты из употребления и вовсе»286.
Являясь противниками не только капитализации, но и революции,
консерваторы,
затрагивая
социально-политические
проблемы
России,
должны были неизбежно определить свое отношение к социалистическим
моделям ее переустройства. В то время как одни, подобно Иловайскому,
Шарапову и лидерам правых партий (Дубровину, Пуришкевичу, Восторгову,
Бутми Г. В., Шмакову и другим) пытались найти «антихристианские»,
«еврейские» и «масонские» корни социализма, другие консервативные
мыслители попытались исследовать не только «отрицательные», но и
285
Фриц Ланг Метрополис. Сценарий Теа Фон Харбоу. Германия. 1925. Данная аналогия
не случайна: целый ряд правых немецких философов первой половины ХХ века (прежде
всего, Эрнст Юнгер и Фридрих Георг Юнгер) в своих работах, написанных без
непосредственного влияния трудов русских консерваторов, раскрывали данную тему в
аналогичном ключе. См.: Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт; Тотальная
мобилизация; О боли. СПб., 2000. «Машинной технике, которая окружает рабочего, не
свойственно защищать человека. Напротив, с каждым шагом ее развития обнаруживаются
все новые закономерности, несущие в себе угрозу для человека и причиняющие ему вред.
Машина — не друг рабочего; рабочий не может установить с ней дружеские отношения»
// Юнгер Ф.-Г. Совершенство техники. Машина и собственность. СПб., 2002. С. 103–104.
Все это свидетельствует о значимости тех вопросов, которые русские консерваторы
рассматривали не столько в философском, сколько в социально-политическом и
нравственном контексте.
286
Шарапов С. Ф. После победы славянофилов. С. 55. В утопии неожиданное
продолжение получила и тема железных дорог: «…с железными дорогами обществу уже
расстаться было нельзя, хотя, знаете ли … шла жестокая против них агитация. Указывали,
что благодаря быстроте сообщения общество дичает … добились того, что скорость выше
120 верст в час запрещена» // Там же. С. 56.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
89
«положительные» стороны социалистического учения. В этой связи
попытаемся разобраться, что прогнозировали в отношении перспектив
социализма в России Леонтьев и Тихомиров. К моменту личного знакомства
оба мыслителя уже успели познакомиться заочно, прочитав и оценив работы
друг друга. В тот период у Тихомирова еще не было близких друзей, и он
был искренне рад возможности поделиться своими идеями с более опытным
и умудренным человеком. В письмах Леонтьеву он подробно обсуждал
необходимость миссионерской деятельности: «Я думал, думаю и буду
думать, что нам, православным, нужна устная проповедь. Или лучше —
миссионерство. Нужно миссионерство систематическое, каким-нибудь
обществом, кружком. Нужно заставить слушать, заставить читать. Нужно
искать, идти навстречу, идти туда, где вас даже не хотят. И притом ... важно
не вообще образованное общество, важна молодежь, еще честная, еще
способная к самоотвержению, еще способная думать о душе, когда узнает,
что у ней есть душа. Нужно идти с проповедью в те самые слои, откуда
вербуются революционеры»287. Стремление Тихомирова сделать ставку на
молодежь, почти наверняка, имело свои корни в его революционном,
подпольном прошлом. В эти же годы в письме к Новиковой он выделяет
молодежь в качестве идеальной среды для распространения своих идей,
отмечая, что большая ошибка славянофилов и «людей национальной
интеллигенции» состояла и состоит в том, что они «пренебрегают
молодежью»288.
Роль своеобразного вождя и «властителя дум» как молодежи, так и
интеллигенции Тихомиров поначалу отводил Леонтьеву: «С Вами, под
Вашим влиянием или руководством пойдет, не обижаясь, каждый, так как
каждый найдет естественным, что первая роль принадлежит именно Вам, а
не ему. Наоборот, если ... взять меня, то никто, во-первых, не обратит
внимания на мои слова, а если ж — паче чаяния — я бы и имел бы успех, —
287
288
РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Д. 51. Л. 4.
РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 746. Л. 46 об.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
90
это самое и оттолкнуло бы многих. Ведь люди — все такие свиньи, с этим
нужно считаться. А то, знаете, от этих писаний (имеется в виду
публицистическая деятельность. — А. Р.) польза очень минимальная. Никто
все равно не читает. Да еще хорошо Вам, по крайней мере пишете, что
хотите. А мне, напр[имер], даже и развернуться нельзя. Везде свои рамки, и
как дошел до этой рамки — стукнулся и молчи. Какая же это работа
мысли?»289.
Впоследствии, Тихомиров уже сам начнет претендовать на роль
идеолога. Неоднократно в письмах и дневниковых записях Тихомирова
повторялась мысль о том, что власть сама виновата в своих бедах, поскольку
не поддерживает инициативы способных и преданных ей людей 290 (здесь он
недвусмысленно намекал на себя), а все влиятельные посты заменяются
людьми «вредными или глупыми». Еще в июне 1896 года он записал: «В
какой-нибудь поганой республике, в Париже, если дают орден почетного
легиона лавочникам, то дают и писателям291. У нас же … будь ты хоть
великим публицистом — хоть заслужи царю, как никто, — все останешься
вне государства, вне его внимания. Это очень обидно, и не за себя, а за
289
РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Д. 51. Л. 4 об. Похожее высказывание содержится в письме к
Новиковой от 6 октября 1893 года: «Я как всегда, пишу, пишу и пишу… Хоть бы под
конец жизни заняться серьезным трудом, а то все силы уходят на мелочную дрянь» //
РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 750. Л. 18 об.
290
Современный исследователь отмечает, что «консервативные интеллектуалы не только
не смогли, но и не пожелали обеспечить интеллектуальную поддержку третьиюньскому
режиму. В немалой степени в этом была виновата и сама власть, оказавшаяся не готовой к
полноценному диалогу с обществом, в том числе со своими сторонниками… российские
властные структуры в начале ХХ века видели в консервативных интеллектуалах, главным
образом, конкурентов, а не партнеров» // Лукьянов М. Н. Консервативная научная
интеллигенция и власть (1907–1914) // Власть и наука, ученые и власть. С. 357. На
примере Тихомирова можно сделать вывод, что подобные тенденции обозначились еще в
XIX веке. Вынужденные использовать потенциал консерваторов (как теоретиков, так и
практиков) в борьбе с революционным движением, властные структуры смотрели на них
только как на «инструмент», который можно использовать в критических ситуациях.
291
Жалобы на отсутствие наград в Дневнике сопровождалось записями в письмах: «Я
занят только тогда по горло, когда нужно работать на Государя и Отечество, но праздники
и награды, как знаете, не для меня. Да о работе нашей, малых людей, никто ведь и не
знает, кроме одного Господа Бога, милостью Которого и живем понемножку, пока
суждено жить» // РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 750. Л. 66–66 об.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
91
государство»292. В январе 1897 года последует запись: «Мне кажется, что
вообще моя писательская судьба будет служить упреком современной
России: не умела она мною воспользоваться. Ослиное общество, во всяком
случае…»293.
Помимо миссионерской деятельности, другой оригинальной идеей был
проект создания тайной организации, которую Леонтьев в шутку называл
«Иезуитским Орденом» и которая должна была быть направлена на борьбу с
бюрократией во имя самодержавия. В эту организацию планировалось
включить Грингмута, Говоруху-Отрока Ю. Н., Александрова А. А. и других
знакомых Тихомирова и Леонтьева. Организация не должна была себя
афишировать, поскольку «правительственная поддержка скорее вредна, чем
полезна, тем более что власть — как государственная, так и церковная — не
дает свободы действия и навязывает свои казенные рамки, которые сами по
себе стесняют всякое личное соображение»294. Впоследствии Тихомиров
увлеченно рассуждал о том, как могла бы действовать эта, так и не
созданная, организация. Это Общество, считал он, должно быть тайным, то
есть
нелегальным.
Правда,
это
создает
«постоянный
риск
правительственного преследования». Для того, чтобы не попасть под удар
своих же сил, Общество не должно иметь никаких признаков организации. У
него не должно быть устава, печати, списков членов и протоколов заседаний.
Необходимость создания именно тайного Общества понимал и
Леонтьев. Развивая эту тему, Тихомиров предположил, что, если бы дошло
«до серьезного обсуждения этого плана», он бы высказал идею принять два
устава: один — явный и безобидный, удобный для властей, а второй —
настоящий для внутреннего пользования. Подобные игры «в заговорщиков»
уже далеко не молодых людей проистекали в значительной степени из
осознания собственного бессилия изменить что-либо. Это признавал и сам
292
ГА РФ. Ф.634. Оп.1. Д. 6. Л.81.
Там же.
294
К. Леонтьев, наш современник : Сборник / Сост., Б. Адрианов, Н. Мальчевский. СПб.,
1993. С. 376.
293
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
92
Тихомиров, считавший, что в Общество могли входить только знакомые
между собой единомышленники. Много лет спустя Тихомиров, уже ставший
к тому времени известным на всю Россию консервативным публицистом
будет вынужден устраивать в кругу друзей закрытые чтения своих статей,
сомнительных с точки зрения цензуры295.
Большой
интерес
у
Леонтьева
вызвала
статья
Тихомирова
«Социальные миражи современности». Направляя ее Леонтьеву, автор писал,
в частности, следующее: «Посылаю Вам мою статью … Это собственно
продолжение «Начал и Концов». У меня еще тогда работа была задумана в
трех частях. Не знаю, когда удастся сделать третью. Некогда у нас писать.
Странная какая-то пресса. Впрочем, Вы это знаете лучше меня»; и с
сожалением констатировал: «О социализме — пришлось скомкать. Предмет
громадный и потребовал он вплотную больше мороки»296. В статье
доказывалось,
что
в
случае
практического
воплощения
в
жизнь
социалистической доктрины новое общество будет построено не на началах
свободы и равенства, как это обещают социалисты, а на жесточайшем
подавлении личности во имя государства. Тихомиров прогнозировал, что в
грядущем социалистическом обществе важное место займут карательные
органы, которые будут наблюдать за исполнением предписанных правил и
сурово карать нарушителей. Он также предполагал развитие бюрократии, в
которой наиболее видное место займут руководители и пропагандисты,
создающие идеологическое обоснование действий власти. «Власть нового
295
5 февраля 1905 года он сообщал Суворину: «Недавно я читал в кругу друзей записку
―О современных задачах России‖, и тут кое-кто настаивает, что необходимо напечатать,
так как это дает программу (которой все нет у властей, да и у Русской части общества). Но
ведь это смешно сказать: напечатать! Нет сомнения – не пропустит цензура. Уж я-то знаю
это милое учреждение. Вот видите. Ну что тут делать? Ну, говорю в доступном мне круге,
и это слышно ровно так, как писк комара при раскатах грома…» // РГАЛИ. Ф. 459. Оп. 1.
Д. 4234. Л. 27 об.
296
РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Д. 51. Л. 9, 10 об. В 1896 году в Москве вышла книга
Тихомирова «Демократия либеральная и социальная», включившая три отдельные, уже
публиковавшиеся работы (Социальные миражи современности // Русское обозрение. 1891.
Июль; Панама и парламентаризм // Московские ведомости. 1892. № 351, 354, 359; 1893. №
9, 12; Коммунизм и партикуляризм // Русское обозрение. 1892. Июль. Последняя статья
опубликована под названием «Новейшие заявления коммунизма и партикуляризма»).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
93
государства над личностью будет по необходимости огромна. Водворяется
новый строй (если это случится) путем железной классовой диктатуры»,
писал Тихомиров297.
Размышления Тихомирова об установлении при социализме новой
иерархии и железной дисциплины отвечали прогнозам самого Леонтьева.
Последний, к великому удивлению автора статьи, заметил, что если все
действительно обстоит так, как описано в статье, то коммунизм будет
полезен, поскольку восстановит в обществе утраченную справедливость.
В разговоре с Тихомировым Леонтьев даже в шутку изобразил такую
сценку из будущего социалистического строя. «Представьте себе. Сидит в
своем кабинете коммунистический действительный Тайный Советник (как он
будет тогда называться — это безразлично) и слушает доклад о соблюдении
народом постных дней ... Ведь религия у них будет непременно
восстановлена – без этого нельзя поддержать в народе дисциплину ... И вот
чиновник докладывает, что на предстоящую пятницу испрашивается в такомто округе столько-то тысяч разрешений на получение постных обедов.
Генерал недовольно хмурится:
— Опять! Это, наконец, нестерпимо. Ведь надо же озаботиться
поддержанием физической силы народа. Разве мы можем дать им
питательную постную пищу? Отказать половине!
Докладчик сгибается в дугу.
— Ваше Высокопревосходительство (или как у них там будут
титуловать!), это совершенно справедливо, но осмелюсь доложить. Ваше
Высокопревосходительство циркулярно разъяснили начальникам округов,
как опасно подрывать и ослаблять привычную религиозную дисциплину в
народных массах. Начнут покидать обрядность, и где они остановятся?
Осмелюсь доложить...
Генерал задумывается.
297
Тихомиров Л. А. Критика демократии. С. 143.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
94
— Да... конечно... Не знаешь, как и быть с этим народом... Ну – давайте
доклад. И он надписывает: «Разрешается удовлетворить ходатайства».
«Разумеется, — замечает Тихомиров, — говорилось это шутливо, но в
Леонтьеве на эту тему зашевелилась серьезная философская социальная
мысль, связанная с теми общими законами развития и упадка человеческих
обществ, которые он излагает в «Востоке, России и славянстве». Он об этом
серьезно задумался, ища места коммунизма в общей схеме развития, и ему
начинало казаться, что роль коммунизма окажется исторически не
отрицательною, а положительною»298. Леонтьев всерьез заинтересовался
возможностью противопоставления радикальных социалистических идей
буржуазным идеям. В связи с этим представляется интересным мнение
Розанова, считавшего, что Леонтьев заперся в «скорлупу своего жестокого
консерватизма» только «с отчаяния», «прячась, как великий эстет, от потока
мещанских идей и мещанских факторов времени и надвигающегося
будущего. И, следовательно, если бы его (Леонтьева) рыцарскому сердцу
было вдали показано что-нибудь и не консервативное, даже радикальное, —
и вместе с тем, однако, не мещанское, не плоское, не пошлое, — то он
рванулся бы к нему со всею силой своего — позволю сказать — гения»299.
В письме от 7 августа 1891 года Леонтьев, поблагодарив Тихомирова за
присланные «Социальные миражи современности», отмечал: «Приятно
видеть, как другой человек и другим путем приходит почти к тому же, о чем
мы сами давно думали»300. 20 сентября 1891 года он еще раз вернулся к
заинтересовавшей его теме. «Кроме разговоров о службе, я имею в виду
переговорить с Вами о другом деле, не знаю — важном или не важном — я
298
К. Леонтьев, наш современник. С. 370–371.
Розанов В. В. Из старых писем. Письма Влад. Серг. Соловьева // Вопросы жизни, 1905.
Октябрь–ноябрь. С. 386. Это наблюдение пересекается с наблюдением нашего
современника А. Ф. Лосева, отмечавшего, что «Победоносцев, Константин Леонтьев или
Лев Тихомиров, оказывается, тоже пророчествовали о гибели старого мира. И, вероятно,
многие из них в реакцию-то шли в значительной мере из-за отчаяния» // Лосев А. Ф.
Гибель буржуазной культуры и ее философия // Россия и Европа: опыт соборного анализа.
М., 1992. С. 297–298.
300
К. Леонтьев, наш современник. С. 356.
299
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
95
на него смотрю так или этак, смотря по личному настроению. Желал бы
знать, что Вы скажете о нем. Я имею некий особый взгляд на коммунизм и
социализм, который можно сформулировать двояко: во-1-х, так —
либерализм есть революция (смешение, ассимиляция); социализм есть
деспотическая организация (будущего); и иначе: осуществление социализма
в жизни будет выражением потребности приостановить излишнюю
подвижность жизни (с 89 года XVIII столетия). Сравните кое-какие места в
моих книгах с теми местами Вашей последней статьи, где Вы говорите о
неизбежности неравноправности при новой организации труда, — и Вам
станет понятным главный пункт нашего соприкосновения. Я об этом давно
думал и не раз принимался писать, но, боясь своего невежества по этой
части, всякий раз бросал работу неоконченной. У меня есть гипотеза или, по
крайней мере, довольно смелое подозрение; у Вас несравненно больше
знакомства с подробностями дел. И вот мне приходит мысль предложить Вам
некоторого рода сотрудничество, даже и подписаться обоим и плату
разделить ... Если бы эта работа оказалась, с точки зрения «оппортунизма»,
неудобной для печати, то я удовлетворился бы и тем, чтобы мысли наши
были ясно изложены в рукописи»301.
Таким образом, Тихомиров получил от Леонтьева предложение
написать совместную работу о социализме. Самого Леонтьева эта идея
настолько
увлекла,
что
он
согласился
удовольствоваться
простым
написанием работы, без возможности ее опубликования.
Но взгляды двух мыслителей на социализм разделились. Хотя
Тихомиров и признавал за социализмом определенные заслуги, он не считал,
что в число этих заслуг входит установление диктатуры государства над
личностью. В статье «Славянофилы и западники в современных отголосках»
Тихомиров даже мягко покритиковал своего уже покойного наставника: «Я
лично не имею надобности объяснять свое несогласие с социализмом,
неизбежно ведущим к рабскому, антихристианскому строю. Я говорил об
301
Там же. С. 371–372.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
96
этом достаточно в последние годы… К. Н. Леонтьев так и умер, не
разобравшись в точных отношениях вполне правильно понимаемого им
православия и столь же правильно сознаваемого органического характера
социальных явлений»302. Так, можно отметить, что отношение Леонтьева к
социализму было иным, чем у Тихомирова, видевшего в данном учении
антихристианские и деструктивные тенденции. Вместе с тем, Тихомиров
практически
повторил
рассуждения
Леонтьева,
считавшего,
что
революционные учения появились «несомненно как реакция против
либерализма, которому на экономической почве всегда соответствует
бессовестное господство денег...»303. Причем Леонтьев шел в своих
рассуждениях еще дальше, предупреждая о неизбежной трансформации
социализма на русской почве, в результате чего «то, что теперь - крайняя
революция, станет тогда охранением, орудием строгого принуждения,
дисциплиной, отчасти даже и рабством ... Социализм есть феодализм
будущего ... в сущности, либерализм есть, несомненно, разрушение, а
социализм может стать и созиданием»304. Он допускал, что на первых порах
наибольшее распространение получат именно разрушительные лозунги
социалистов – «сначала анархия, организация - позднее; она придет сама
собою»,
но
не
последовательными
302
сомневался,
что
русские
государственниками305.
Во
социалисты
главе
станут
будущего
Тихомиров Л. А. Критика демократии. С. 379.
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство… С. 256.
304
Леонтьев К. Н. Избранные письма. С. 437. Ср. с наблюдением Герцена А. И., чьи
антибуржуазные высказывания высоко ценил Леонтьев: «Социализм разовьется во всех
фазах своих до крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется из
титанической груди революционного меньшинства крик отрицания и снова начнется
смертная борьба, в которой социализм займет место нынешнего консерватизма». Цит. по:
Чаадаев П. Я. Цена веков / Ввод. глава, авт. текст, сост., комм. Б. Н. Тарасова. М., 1991.
С. 206. Подробнее о связи идеи Леонтьева и Герцена см.: Гревцова Е. С. Философия
культуры А. И. Герцена и К. Н. Леонтьева (Сравнительный анализ). Автореф. дисс. …
канд. филос. наук. М., 2000; Она же. Философия культуры А. И. Герцена и К. Н.
Леонтьева (Сравнительный анализ). М., 2002.
305
В 1918 году Меньшиков запишет в дневнике: «По капризу природы наши революции
явились не свержением самодержавия, а восстановлением его, притом в самых
тиранических формах, восстановлением эпохи кулака, насилия, грабежа» // Российский
Архив… М. О. Меньшиков. Материалы к биографии. С. 59.
303
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
97
социалистического государства Леонтьев видел вождя, который сумеет
восстановить утраченную дисциплину. Он считал, что будет создан
«социалистический феодализм» с подчинением отдельных индивидуумов
мелким
и
крупным
организациям
(«общинам»),
а
самих
«общин»
государству. Предполагалась даже возможность «закрепощения» отдельных
лиц в виде их «прикрепления» к различным учреждениям или же другим
лицам, стоящим высоко по служебной лестнице.
В качестве антипода этому деспотическому обществу Леонтьев видел
некую «все-Америку», обобщенный космополитический символ. «Я когда
думаю о России будущей, то я как непременное условие ставлю появление
именно таких мыслителей и вождей, которые сумеют к делу приложить тот
род ненависти к этой все-Америке, которою я теперь почти одиноко и в
глубине сердца моего бессильно пылаю! Чувство мое пророчит мне, что
славянский
православный
царь
возьмет
когда-нибудь
в
руки
социалистическое движение (так, как Константин Византийский взял в руки
движение религиозное) и с благословения Церкви учредит социалистическую
форму жизни на место буржуазно-либеральной. И будет этот социализм
новым и суровым трояким рабством: общинам, Церкви и Царю. И вся
Америка эта … к черту!»306. Незадолго до смерти, в письме Розанову от 13
июня 1891 года Леонтьев предлагал в качестве спасения России союз
социализма с русским самодержавием и «пламенной мистикой», считая, что
в противном случае «все будет либо кисель, либо анархия».
Письма, написанные в последние годы жизни Леонтьевым, показывают
его неверие в долговременную и плодотворную ―реакцию‖. Эти письма были
предназначены для близких людей и единомышленников Леонтьева, и нет
оснований подозревать его в неискренности. В качестве спасения России он
предлагал союз социализма с русским самодержавием: «Если социализм —
не как нигилистический бунт и бред всеотрицания, а как законная
организация труда и капитала, как новое корпоративное принудительное
306
Леонтьев К. Н. Избранные письма. C. 473.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98
закрепощение человеческих обществ, имеет будущее, то в России создать и
этот новый порядок, не вредящий ни Церкви, ни семье, ни высшей
цивилизации, — не может никто, кроме Монархического правительства»307.
К сожалению, дружеским отношениям Леонтьева и Тихомирова был отмерен
судьбой короткий срок. Ни один из задуманных совместных проектов так и
не был осуществлен. При всей оригинальности леонтьевской идеи
«охранительного социализма» в ХХ веке возникает целый ряд концепций, в
которых идея социализма соединялась с консервативными принципами.
Примерами могут служить идеи «прусского социализма» (Шпенглер О.)308,
концепция «немецкого социализма» (Мѐллер ван ден Брук А.)309, течение
«национал-большевизма в Германии (Никиш Э. и др.) и в русском зарубежье
(Устрялов,
Ключников
и
др.),
доктрина
социальной
монархии
(«младороссы», Ильин И. А., Солоневич) и др.
Серьезные коррективы в прогнозы консерваторов внесла Первая
русская революция. 21 декабря 1905 года Тихомиров писал Суворину: «Во
всем более всего виновато правительство … Только полным незнанием,
бездействием и трусостью властей объяснимо самое возникновение
революции … наше правительство показало себя во всем бессилии гнилости.
Нечто невообразимое и невозможное. С таким государством невозможно
жить»310.
Схожие мысли одолевали и Шарапова, писавшего в издаваемом им
журнале «Свидетель» в 1910 году: «Я … скорее всего верю в гибель
России…, что Россия развалится… Я не верю в поворот, ибо не вижу в
307
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство… С. 395.
Шпенглер О. Пруссачество и социализм / Пер. с нем. Г. Д. Гурвича. Послеслов. А.
Руткевича. М., 2002.
309
О русско-немецких исторических параллелях см.: Артамошин С.В. «Восточная
ориентация» германской политики в творчестве Артура Мѐллера Ван ден Брука //
Проблемы этнической истории Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в
новое и новейшее время : Сборник научных трудов / Под ред. С. В. Кретинина. Воронеж,
2002. С. 270–278; Мѐллер Ван ден Брук А. Третий Рейх / Вводная статья и комм. С. Г.
Алленова // Полис. 2003. № 5. С. 118–134; Люкс Л. Третий Рим? Третий Рейх? Третий
путь? Исторические очерки о России, Германии и Западе. М., 2002.
310
РГАЛИ. Ф. 459. Оп. 1. Д. 4234. Л. 37–38.
308
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
99
нашем
обществе
и
правительстве
даже
проблеска
понимания»311.
Революционные события 1905–1907 годов в значительной степени усилили
критическую составляющую высказываний консервативных публицистов
(отмечу, что только немногие из них решались высказывать свою критику в
статьях и брошюрах, не ограничиваясь письмами и дневниковыми записями).
В
августе
1911
года
Тихомиров
писал
Самарину Ф. Д.,
сравнивая
современное положение вещей с тем, что было несколькими годами ранее:
«Наше положение, вероятно не хуже прежнего, но крайне малое понимание
православия и монархизма в среде так называемых ―правых‖ проявилось
гораздо ярче, чем прежде. К сожалению, у нас гораздо больше антисемитов,
чем православных, гораздо больше абсолютистов, чем монархистов, и
причины бессилия церкви и монархии стали гораздо яснее, чем три-пять лет
назад. Понятное дело — что такие люди могут быть только реакционерами,
но никак не строителями русских начал … наше время выясняет все больше,
что победа этой революции была совершенно неизбежна с той минуты, когда
исчезла крепкая рука, ей не дозволявшая подняться, ибо в самом русском
обществе все принципиальные и идеальные основы православной монархии
— так бледны, что оно не в состоянии дать отпора никакому врагу»312.
Характерна запись в дневнике Тихомирова, сделанная незадолго до
Февральской революции: «…Страна полна слухов, что показывает полное
падение доверия к управительным способностям Государя и какое-то прямое
желание переворота … Положение это не имеет ничего общего с тем, как
было, например, при Императоре Александре II. Там, действительно, народа
против Царя не было. Теперь против Царя — в смысле полного неверия в
него — множество самых обычных «обывателей»313.
Отношение русских консерваторов к самой идее прогресса и к
происходившей на их глазах промышленной модернизации было крайне
настороженным, а временами и откровенно негативным. Это вытекало из
311
См.: Свидетель. 1910. № 36. С. 102.
Тихомиров Л. А. Христианство и политика. С. 604.
313
ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 27. Л. 91 об.–92.
312
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
100
мировоззренческих установок, в значительной степени базировавшихся на
религиозном (православном) миропонимании, и из предвзятого отношения к
процессу капитализации вообще. По мнению таких консервативных
теоретиков, как Леонтьев, Победоносцев, Шарапов, Пасхалов, Меньшиков и
пр. непременными спутниками буржуазного прогресса и капитализации были
буржуазно-либеральные идеи, охватывающие «верхи», и социалистические
идеи, охватывающие «низы». Кроме того, консерваторы (и в этом, как нам
кажется, они правы) первыми обратили внимание на негативные последствия
прогресса и капитализации для экологии, а также физического и
нравственного здоровья человека. Тем не менее, было бы ошибочно, следуя
за историографической традицией, считать консерваторов абсолютными
противниками прогресса.
Как отмечал публицист газеты «Россия» Гурьев А. Н.: «Консерватизм
не
противен
прогрессу
осуществления»314.
—
Отстаивая
он
требует
лишь
эволюционный
путь
иного
метода
развития,
его
вместо
революционного Меньшиков обращал внимание на то, что «прогресс в
благородном понимании этого слова есть здоровое развитие — стало быть,
радикальная ломка государственного и бытового строя не есть прогресс. Все
живое растет очень медленно. Никакие органы не создаются по команде
преобразователей. Только то прогрессивно, что жизненно и что дает
наибольшее количество блага. Эволюция в природе вообще идет стихийным,
а не катастрофическим путем: чрезвычайно осторожным нащупыванием
условий и медленным их синтезом. Вот почему истинный национализм
враждебен кровавым революциям…»315.
Для
российских
консерваторов
была
характерна
сакрализация
самодержавной власти. К сожалению, большинство современников прошли
мимо религиозной константы в их рассуждениях или же попытались оценить
ее с позиций материализма. Но именно с наличием этой константы связано
314
315
Цит. по: Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 30.
Меньшиков М. О. Письма к русской нации. С. 312.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
101
то специфическое обстоятельство, что вплоть до конца XIX века
консервативные идеологи в России не стремились обеспечить оформление
политико-правовой доктрины самодержавной власти.
Американский историк Ричард Уортман уделил вопросу сакрализации
русской монархии немало места в своем фундаментальном труде «Сценарии
власти»316. Он считал, что «в 1881 году центр национального мифа сместился
от сакрализации монархии к сакрализации самодержавной власти как
священного начала и исторической русской традиции. Царствование Николая
II продвинулось еще на шаг вперед: коронация освящала не только
монархию, но и самого монарха как избранного Господом»317. Если мы
допускаем (а об этом свидетельствует окружение Николая II), что последний
император действительно искренне считал, что его власть исходит свыше, и
что он ответственен за свои действия и решения только «перед совестью и
Всевышним», то это многое объясняет и в его образе мышления, и в его
действиях. Объясняет это и доходившее порой до абсурда нежелание части
правых идеологов смириться с тем, что власть монарха может быть
ограничена. Это касается не только и не столько активных политиков
(последние, как раз, были вынуждены по роду своей деятельности быстрей
приспосабливаться к политическим изменениям), сколько идеологов. Так,
Пасхалов, в отличие от многих правых, наотрез отказывался принимать
«правила игры», установленные после 17 октября 1905 года. Пойдя в
некоторых вопросах на определенный компромисс с «веяниями времени», он
до конца остался апологетом идеи неограниченного самодержавия, считая,
что «ограниченное или конституционное самодержавие есть такая же
бессмыслица как, например, мокрый огонь, сухая вода и т. п.»318.
316
Уортман Р. С. Сценарии власти: Мифы и церемонии русской монархии. В 2 т. М.,
2004.
317
Уортман Р. С. Сценарии власти: Мифы и церемонии русской монархии. В 2 тт. Т. 2. От
Александра II до отречения Николая II. М., 2004. С. 465. Характерна в этой связи и
присутствующая в тексте ссылка американского исследователя на книгу Тихомирова
«Монархическая государственность».
318
Пасхалов К. Н. Погрешности обновленного 17 октября 1905 года Государственного
строя и попытка их устранения. М., 1910. С. 31.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
102
Обосновывая неограниченность верховной власти, консерваторы
полагались не столько на правовые основы319, сколько на крепость
монархических чувств в народе. Да и сами самодержцы порой при
определении своего отношения к деятельности того или иного политика
исходили из странных для сегодняшнего дня принципов. Так, Александр III
выдвигал в качестве критерия «русскость» или «нерусскость» того или иного
человека из своего окружения. Этническое происхождение здесь роли не
играло. «Русским» считался не обязательно русский по крови человек, а тот,
кто верно служил трону, самодержцу и православию. «Исконно русское»
нравственное начало противопоставлял юридическому западноевропейскому
еще Хомяков А. С. Все это не могло не способствовать при обращении
консерваторов
к
трактовке
самодержавной
власти
первостепенности
религиозно-нравственных оценок, по сравнению с юридическим подходом.
Наиболее четко эта позиция нашла свое отражение в мировоззрении
Победоносцева, который считал невозможным анализировать сущность
самодержавия в отрыве от религиозных принципов. Именно Победоносцев,
бывший воспитателем Александра III и Николая II, взял на себя задачу
охранения существующей системы320. Как консерватор он был убежден в
нравственном несовершенстве человека, и в том, что подлинное спасение
возможно только путем возвращения к духовным истокам (то есть путем
обращения человека к Богу, с помощью духовного совершенствования), а не
благодаря
переустройству
общества
на
рациональных
началах.
В
аналогичном духе писал и Меньшиков, подводивший в 1909 году итог
пятидесяти прошедших лет: «Вообще средний человек за это полстолетие
всюду в свете обнаружил себя не тем, как представляли его философы. Он
вышел гораздо ниже благородной мечты о нем»321. Причину столь
печального явления Меньшиков усматривал не в «грехах правительства», а в
319
Отметим и отсутствие научных юридических трудов с обоснованием самодержавного
принципа, за исключением работ Казанского П. Е. и Захарова Н. А.
320
См.: Полунов А. Ю. Под властью обер-прокурора. Государство и церковь в эпоху
Александра III. М., 1996.
321
Меньшиков М. О. Национальная империя. С. 210.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
103
том, что человеческий род, как и каждый отдельный человек, «за редкими
исключениями, крайне несовершенен, что совершенство … не есть, а его
нужно достигать, притом с величайшими усилиями, долговременным
обузданием своей природы — до окончательного перерождения ее в высший
тип. По убеждению столь великого авторитета, как Церковь, естественный
удел несовершенных людей — гибель, и спасти от гибели может лишь
суровая дисциплина так называемой ―плоти‖322. Впрочем, счастливый
результат достигается в конце концов вмешательством самой природы, актом
чуда. ―Никто не придет‖ к совершенству, ―кого не приведет Отец‖ … внушая
о необходимости непрестанных усилий к тому, что овладеть своей волей и
сделать ее благородной, Церковь гораздо вернее понимала человеческое
существо, и цивилизация, основанная на этом, религиозном, взгляде, более
отвечала счастью»323.
Свобода человека, без сдерживающей «узды» — есть хаос. Только
сильное монархическое государство, опирающееся на нравственные начала,
могло подавлять «темные» стороны человеческого сознания, сдерживать тот
хаос и стремление к разрушению, которые скрываются в человеческой душе.
Свобода — это не вседозволенность, а огромная ответственность человека за
свои поступки. Ответственность, которая не каждому под силу. Поэтому
человек часто ищет на кого бы переложить часть этой ответственности. Не
случайно Великий Инквизитор в «Братьях Карамазовых» говорит Христу:
«Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись
свободным, сыскать поскорее того, перед кем преклониться ... нет у человека
заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар
свободы, с которым это несчастное существо рождается»324. Нужно осознать,
322
Историк Лукьянов, считающий, что «в качестве главной антропологической посылки
консервативной политической позиции чаще всего выступало специфическое видение
человеческой природы. Консерваторы подчеркивали несовершенство человека, его
греховность» далее прерывает цитату из статьи Меньшикова (Лукьянов М. Н. Российский
консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 17), но нам кажется, что последующее
предложение важно для понимания консервативной оценки природы человека.
323
Меньшиков М. О. Национальная империя. С. 210.
324
Достоевский Ф. М. Собр. соч. в 15 тт. Т.9. Л., 1991. С. 286.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
104
что полностью примирить интересы государства и общества, свободу и
принуждение невозможно325.
Консерваторами
и
некоторыми
почвенниками326
отрицалась
возможность преобразования человека посредством усовершенствования
политической системы и перенесения естественнонаучных методов на
социальные и общественные отношения. Это отрицание основывалось на
консервативной трактовке «христианского мышления». Однако далеко не все
правые
разделяли
этот
подход.
Например,
Шарапов
полагал,
что
человеческую природу можно улучшить благодаря проведению реформ, но
не в либеральном, а исключительно в славянофильском духе: «Не люди …
виноваты и плохи … а вот этот дух бюрократизма, на котором были
построены все отношения»327.
Подчинение государству, склонность к смирению и покорности
превозносились
российскими
консерваторами,
как
лучшие
качества,
присущие русскому народу. «Искание над собой власти», по замечанию
Победоносцева, представляет естественную психологическую черту людей.
Государство и власть защищают народ, монарх подобен «отцу», а его
подданные «детям». В период модернизации, когда происходившие
изменения порождали в людях неуверенность, именно власть должна была
помочь им, подобно «детям», преодолеть все «идеологические соблазны».
Детское состояние народной души данность для консерваторов. Как ребенок
доверяет родителям, так и народ должен довериться власти во всем. В этом
контексте Россия представляла, по мнению консерваторов, «семью» с
325
По мнению Маслина М. А., в ситуации конца XIX–начала XX веков «концепция
сильного государства была непопулярной именно в силу своей близости к империи и
царской власти, и потому интеллигенция отказывалась иметь что-либо общее с ней,
отдавая эту тему ―на откуп‖ идеологам типа К. П. Победоносцева. Правда, некоторые
либеральные идеологи признали впоследствии, после Октября, глубинную истину
консервативной идеи крепкого государства» / Маслин М. А. Русская идея // Российская
цивилизация (этнокультурные и духовные аспекты). К 70- летию профессора М. П.
Мчедлова. М., 1998. С.89.
326
Например, Аполлоном Григорьевым.
327
Шарапов С. Ф. Сочинения. М., 1902. Вып. 16. С. 82. О том, что царь должен
находиться «вне бюрократической машины» писали и многие другие правые идеологи,
близкие к славянофильским взглядам. См.: Васильев Н. П. Оппозиция. СПб., 1910.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
105
абсолютным отеческим авторитетом и отеческой заботой со стороны власти
и повиновением со стороны общества.
Власть императора является богоданной и не может поэтому
ограничиваться ничем кроме сознания своего высокого предназначения.
Западная идея о приоритете прав личности, о том, что человек может «сам
себя сделать», подменялась в России идеей о существовании неких
могущественных сил, способных выдвинуть индивида на вершину власти.
Если западная трактовка отношений власти и общества, так или иначе,
базируется на индивидуализме, при котором гражданин, как правило,
стремится опираться, в первую очередь, на собственные силы, то русскому
национальному характеру в гораздо большей степени свойственен высокий
уровень ожиданий от государства. Образ государства персонифицируется в
лице его главы, от которого ждут не столько создания условий для развития
каждой отдельной личности, сколько вполне конкретной «царской милости».
Самодержавный режим, обладавший монополией на власть, должен
был, согласно консервативной трактовке, контролировать не только
общественную, но в определенной степени и частную жизнь подданных.
Кстати, само понятие «частная жизнь» отсутствовало в Гражданском и
Уголовном кодексах. Выполнять подобные функции было возможно только
при наличии мощного государственного аппарата принуждения. Одно из
главных мест в системе контроля отводилось Русской православной
церкви328. Консерваторы ссылались на то, что только сильная власть
способна контролировать и подавлять «темные» стороны человеческой
природы, заставлять людей сдерживать свои страсти и желания. Наиболее
ярко стремление к установлению опеки над обществом проявилось в
мировоззрении и деятельности Победоносцева. Семья для него была
поистине священна. Развод, по его понятиям, был подрывом высших
328
Ср.: «… Когда влияние религии христианской ослабевает и падает авторитет церкви
среди членов ея, — тогда единственным следствием этого является расстройство жизни
общественной и ослабление мощи, крепости государственной», писал один из авторов
религиозного журнала // Кормчий. 1908. № 27. С. 106.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
106
государственных интересов, изменой «большой семье» — государству. В
этом же ключе следует рассматривать активную деятельность русских
консерваторов по ужесточению цензурных ограничений и ограждению
народа от «крамолы», их пристальное внимание к вопросам начального,
среднего и высшего образования и т. п. В данном контексте власть в России
стремилась выступать в роли морализатора, считая, что сами по себе люди не
могут понять, что хорошо, что плохо. В итоге, получалась вполне
законченная религиозно-консервативная трактовка взаимоотношений власти,
общества и индивида.
Вместе с тем стремление отдельных консерваторов разработать
программу модификации самодержавной власти в свете происходящей
модернизации вызывало у Победоносцева возражение. Он был против
попыток поиска «формулы» самодержавия даже в тех случаях, когда эти
попытки исходили от близких ему по взглядам людей. В письме к
Аксакову И. С., написанном 23 июля – 4 августа 1874 года Победоносцев
прямо заявил о невозможности (и даже вредности) четкого теоретического
оформления самодержавия в России, поскольку «есть предметы, которые, —
может
быть,
до
некоторого
времени,
—
поддаются
только
непосредственному сознанию и ощущению, но не поддаются строгому
логическому анализу, не терпят искусственной конструкции. Всякая формула
дает им ложный вид и — прибавлю — дает повод, с той или с другой
стороны — к задним мыслям и недоразумениям ... Пробовал, помнится,
покойный брат Конст[антин] Серг[еевич] делать конструкцию этой идеи;
пробовал как-то Катков в прежнем «Русском вестнике», и все выходило
тяжело, неловко, неистинно. Есть, подлинно, явления, которые лучше не
возводить в конструкцию формулы. Мы чествуем, напр[имер], прекрасный
образ Юдифи, но кому, когда удавалось, не впадая в ложь или аффектацию,
установить теорию политического убийства?»329. Онежский В. отмечал в
329
Цит. по: Пешков А. И. «Кто разоряет–мал во царствии Христовом…» // Победоносцев
К. П. Сочинения. С. 22.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
107
1911 году, что «верх и низ, Царь и Народ, связаны таинственными нитями,
недоступными психологическому исследованию, как часть интуитивного,
подсознательного мира человека. Оба элемента неосязаемы в практической
политике, в виду отдаленности от того фокуса, где сосредоточена работа
конкретного государственного аппарата. Они влияют на него лишь изредка,
катастрофически, в великие исторические минуты»330. В рецензии на книгу
Лукьянова современный историк Рылов В. Ю. верно заметил по этому
поводу, что «консерваторы, в отличие от левых радикалов и либералов,
старались избегать догматически оформленных доктрин, полагая, что ―живая
жизнь‖ не втискивается в абстрактные кабинетные схемы»331.
Предложенные в «Опытах русской мысли» Сыромятниковым С.Н.
преобразовательные меры по реформированию (в консервативном духе)
существующего строя встретили отповедь Сипягина Д. С., полагавшего, что
«в газетном фельетоне неуместно давать советы монарху о наилучшем
усовершенствовании
правительственного
механизма»332.
Аналогичный
пример недовольства представителей власти вмешательством в столь важную
сферу
нашел
свое
отражение
в
дневниковой
записи
Тихомирова:
«Победоносцев … не особенно доволен моей публицистикой за то, что
касаюсь идеалов Монархии. Он этого всегда боится»333. Сам Победоносцев
подтвердил свою позицию в разговоре с Грингмутом, и, намекая на действия
Тихомирова,
заявил,
«что
нетактично
или
непрактично
писать
о
самодержавии»334. Если уж даже проверенным идеологам-монархистам не
рекомендовалось высказывать свое мнение в отношении самодержавия, то,
что же тогда говорить об остальных. Идеей о недопустимости подданных
иметь
330
собственное
суждение
в
отношении
верховной
власти
Онежский В. Идейные итоги смуты // Ладо : Сборник литературно-общественный,
посвященный нарождающейся русской национал-демократии. СПб., 1911. С. 4.
331
Рылов В. Ю. [Рецензия] М. Н. Лукьянов Российский консерватизм и реформа, 1907–
1914. Пермь, Изд-во Пермского ун-та, 2001 // Отечественная история. 2004. № 6. С. 168.
332
Цит. по: Лукоянов И. В. Русское собрание. С. 168.
333
ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 6. Л. 66.
334
Там же. Л. 80 об.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
108
руководствовался и Катков, считавший, что подданные русского самодержца
имеют нечто более чем политические права, а именно - политические
обязанности. Правда, в стороне оставался вопрос, на который Катков так и не
ответил: каким образом можно осуществить приобщение подданных к своим
«политическим обязанностям»335. Не мог предложить целостную программу
преобразований и Победоносцев. Только с ослаблением позиций последнего
стало
возможно
консервативного
вынести
толка
на
страницы
обсуждение
периодических
концепции
изданий
монархической
государственности.
Сторонники укрепления самодержавного принципа не могли не
сообразовываться с реальностью начала ХХ века, когда модернизация в
России породила сложную проблему необходимости адаптации старых
государственных структур к новым требованиям времени. «Никто, даже
правейшие из правых не стояли за сохранение порядков, при которых
возможны были невероятные закононарушения всевозможных видов;
указывалась ими только несвоевременность государственной ломки…»,
писал Пасхалов336. Лозунг «Православие. Самодержавие. Народность» уже не
мог быть воссоздан в полной мере, что, впрочем, не помешало правым
партиям использовать данный лозунг в программных документах и
пропаганде, когда возникла необходимость оформления такого варианта
консервативной идеологии, которая была бы в достаточной мере мобильной,
чтобы
противостоять
набиравшим вес
в
обществе либеральным
и
социалистическим концепциям. При этом консерваторы стремились не
только к сохранению «внешней оболочки» традиционной России, но и к
335
См. подробнее о взглядах Каткова М. Н.: Твардовская В. А. Идеология пореформенного
самодержавия (М. Н. Катков и его издания). М., 1978; Изместьева Г. П. Михаил
Никифорович Катков // Вопросы истории. 2004. № 4; Чернавский М. Ю. Формирование
консервативной политико-философской концепции М. Н. Каткова // Сборник материалов
научных конференций: «Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее»,
«Национальный вопрос в Европе в новое и новейшее время», «Правый консерватизм в
России и русском зарубежье в новое и новейшее время» С. 42–52.
336
Пасхалов К. Н. Погрешности обновленного 17 октября 1905 года Государственного
строя и попытка их устранения. С. 5.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
109
сохранению
религиозно-нравственных
альтернативы
развития
происходившие
в
в
России
принципов,
традиционалистском
модернизационные
предлагая
ключе.
Между
изменения
свои
тем,
значительно
опережали теоретиков консервативной мысли, которые пытались на старом
«фундаменте»
выстроить
новое
здание
консервативной
и
националистической русской философии.
Время
требовало
реальных
доказательств
того,
что
наиболее
приемлемая, с точки зрения консерваторов, форма правления, монархия,
действительно составляет идеал для России. «Времена изменились, и теперь
стало необходимым выяснить себе наши начала, доказывать себе самим, что
наши начала отличны от иноземных. Некоторые, не довольствуясь этим,
хотят доказать, что они даже лучше иноземных…», отмечал Хомяков Д. А.337
В начале ХХ века охранительный катковско-победоносцевский подход к
самодержавию изжил себя, и назрела насущная необходимость разработки
политико-правовой
модели
самодержавной
власти.
Конструирование
неоконсервативной идеологии, облегчавшей переход к новым социальноэкономическим отношениям, еще не было завершено, когда разочарованное
общество уже отвернулось от консерватизма в сторону более радикальных
концепций.
Что же представляла собой консервативная доктрина власти? Как
отмечает современный исследователь, «Идею власти как служения,
посвященного Богу, следует признать традиционной для политического
мышления русского консерватизма»338. Конечно, для рационалистического
мировоззрения эта трактовка неприемлема, но для консерваторов это вполне
логично, поскольку монархическое начало (особенно в России) тесно связано
с религиозностью. Самодержавная власть для консерваторов — это, прежде
всего, огромная личная ответственность монарха перед Богом. «Власть не
337
Хомяков Д. А. Православие. Самодержавие. Народность. С. 96. См.: Попов Э. А.
Хомяков Д. А. // Общественная мысль России XVIII–начала ХХ века : Энциклопедия.
С. 588–589.
338
Тимошина Е. В. Политико-правовая идеология русского пореформенного
консерватизма: К. П. Победоносцев. С. 108.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
110
для себя существует, но ради Бога, и есть служение, на которое обречен
человек… Дело власти есть дело непрерывного служения, а потому, в
сущности, — дело самопожертвования» утверждал Победоносцев339. Любая
власть (а тем более, власть самодержца) — это жертва, приносимая во имя
отечества. О людях, которые, участвуя в управлении государством, не
понимают меру своей ответственности, Победоносцев писал: «Если б они
понимали, что значит быть государственным человеком, они никогда не
приняли бы на себя страшного звания: везде оно страшно, а особенно у нас в
России. Ведь это значит: не утешаться своим величием, не веселиться
удобствами, а приносить себя в жертву тому делу, которому служишь, отдать
себя работе, которая сжигает человека, отдавать каждый час свой с утра и до
ночи быть в живом общении с живыми людьми, а не с бумагами только»340.
Поскольку власть самодержца «не есть привилегия, не есть простое
сосредоточение человеческой власти, а есть тяжкий подвиг, великое
служение, верх человеческого самоотвержения, крест, а не наслаждение», то,
следовательно, она не может никем ограничиваться, «ибо всякое ограничение
власти царя людьми освобождало бы его от ответа перед совестью и перед
Богом. Окружаемый ограничениями, он уже подчинялся бы не правде, а тем
или иным интересам, той или иной земной силе»341.
В
качестве
ограничителя
деспотизма
власти
консерваторами
выдвигалась не идея народного представительства, а, прежде всего,
религиозно-нравственные нормы. Власть «освящалась» высшей религиозной
идеей, при этом религиозная подоплека должна была связать воедино
реальную политику и мистическо-религиозную сущность истории России, в
которую верили консерваторы. «Диктатурой совести» назвал подобное
ограничение самодержавной власти религиозными нормами Соловьев В. С.
В соответствии со своим мировоззрением, консерваторы, иначе чем
либералы оценивали
339
роль самодержца, поскольку для
Победоносцев К. П. Сочинения. С. 426, 427.
Письма Победоносцева к Александру III. Т. I. М., 1925. С. 207.
341
Тихомиров Л. А. Критика демократии. С. 532, 531.
340
либеральных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
111
интеллектуалов
власти
на
консервативно-патерналистская
общество
была
неприемлема,
а
концепция
воздействия
наиболее
убежденные
консерваторы все еще опирались на то, что «в монархе российском
соединяются все власти: наше правление есть отеческое, патриархальное.
Отец семейства судит и наказывает без протокола, — так и монарх в иных
случаях должен необходимо действовать по единой совести»342. В отличие от
консерваторов, придававших монархическому принципу огромное значение,
либеральные идеологи хотели постепенного продвижения от жесткой
абсолютистской модели к конституционной монархии. Для консерваторов
сохранение монархического принципа имело первостепенное значение, а
либералы делали акцент на его преходящей роли и были заинтересованы в
нем как рычаге для эволюционного перехода к правовому государству. Для
них самодержавная власть не являлась сакральной, а была всего лишь
переходной формой правления, соответствующей определенному этапу
развития. В новых социально-экономических условиях эта форма правления
должна
была,
по
мнению
либералов,
подвергнуться
неизбежной
трансформации.
Консерваторы же считали самодержавие самодостаточным. Идея
замены
абсолютисткой
модели
самодержавия
на
конституционно-
монархическую или конституционно-парламентскую форму правления
рассматривалась
ими
как
покушение
на
основы
российской
государственности, разрушение национальной самобытности и «цветущей
сложности». Леонтьев писал о том, что «либерализм в России есть система
весьма легкая и незатейливая еще и потому, что охранение у каждой нации
свое: у турка — турецкое, у англичанина — английское, у русского —
русское; а либерализм у всех один …»343.
Либералы справедливо критиковали консерваторов за то, что те не
стремились к четкому юридически-правовому оформлению «конструкции»
342
Карамзин Н. М. Записки о древней и новой России в ее политическом и гражданском
отношениях. М., 1991. С. 102.
343
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство... С. 268.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
112
самодержавия. В этом вопросе выверенные по западным образцам
либеральные концепции выглядели более оформленными и логичными. Дело
в том, что, в отличие от либералов, консерваторы вводили в свои построения
элемент сакрализации монархической власти, то есть надюридический
элемент, который исключал возможность чисто рационального объяснения
принципа власти. «Власть всероссийского Императора есть не только
юридическое
установление,
но
и
фактическое
отношение»,
писал
Казанский344.
Консерваторы стремились совместить религиозные и правовые
понятия, перенеся их на всю структуру российского общества. Право
допускалось в систему консервативных построений, только после того, как
оно
подкреплялось
религиозным
догматом345.
Особенно
четко
это
выразилось в мировоззрении Победоносцева, для которого закон, с одной
стороны, был правилом поведения, а с другой — приобретал характер
заповеди, поскольку освящался религией. Для либералов же закон был
самоценен и его вовсе не нужно было «возвеличивать» с помощью
обращения к «духовной» стороне человеческой природы. Либералы
обращались, прежде всего, к «рациональной» стороне человеческого
мышления, что с точки зрения консерваторов, лишало закон рационального
оправдания. По их мнению, в государственной системе, созданной в рамках
либеральной модели, человек отвечал перед человеческим правосудием, а не
перед Богом. То есть исполнение законов проистекало не из боязни
Божественной кары, а из страха перед наказанием и «слепым правосудием
человеческим».
344
Казанский П. Е. Власть Всероссийского Императора. С. 26.
«Положение монарха часто имеет гораздо более глубокое историческое, чем
юридическое, обоснование. Правовые определения этой власти, формулы
законодательных памятников и учредительных хартий — только поверхностный слой,
который накинут на веками отлагавшиеся плоды побед и поражений в борьбе с
окружающими социальными силами, на отпечатлевшиеся привычки, верования и
чувствования. Русская история была исключительно бедна устойчивыми юридическими
отношениями, и к ней это особо применимо», отмечал Котляревский С. А. // Цит. по:
Казанский П. Е. Власть Всероссийского Императора. С. 27.
345
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
113
Без понимания этой стороны консерватизма сложно в полной мере
осознать и то негативное отношение, которое консерваторы испытывали к
парламентской форме правления. Они не считали возможным, что
отвечающий перед Богом монарх должен еще нести ответственность перед
какими-либо парламентскими структурами. Булацель прямо писал, что
«конституционно-парламентский
строй
неизбежно
погубит
Русское
государство и приведет к всемирному краху христианской цивилизации»346.
Идею народовластия консерваторы относили к ложной еще и потому, что в
ее основе лежала идущая с Запада идея о том, что всякая власть исходит от
народа и имеет основание в воле народной. Консерваторы же считали, что
«нет власти не от Бога» (Рим. 13, 1). По их мнению, либералы обожествляли
человеческую волю, заменяя ею волю Божественную.
Особенно критически консерваторы относились к процедуре выборов,
считая, что они представляют собой игру на чувствах и эмоциях толпы. В
этой игре побеждает более удачливый, но не всегда более профессиональный
политик, а «ослепленная» предвыборными обещаниями масса даже не
помышляет о соотнесении этих обещаний с реальными возможностями.
«История свидетельствует, что существенные, плодотворные для народа и
прочные
меры
и
преобразования
исходят
от
центральной
воли
государственных людей или от меньшинства, просветленного высокою идеей
и глубоким знанием; напротив того, с расширением выборного начала
происходило принижение государственной мысли и вульгаризация мнения в
массе избирателей...», писал Победоносцев347. Консерваторы предполагали,
что практическое осуществление в России либеральных реформ приведет к
неизбежным изменениям во всей государственной системе. В этом случае
самодержцу пришлось бы уступить сначала часть своих полномочий, а затем,
превратиться в декоративную фигуру, которая царствует, но не правит, но
любая уступка, сделанная властью под давлением воспринималась бы как
346
347
Булацель П. Ф. Борьба за правду. СПб., 1912. Т. 2. С. 87.
Победоносцев К. П. Сочинения. С. 278.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
114
слабость и «последствия не замедлили доказать ошибочность расчетов
правительства: чем более старалось оно подладиться под требования так
называемого общественного мнения, тем сильнее разгорались страсти, тем
неистовее действовала крамола, наисильнейшее проявление которой совпало
с последней гранью уступчивости власти, выразившейся в акте 17 октября
1905 года»348.
О том, что правительственные уступки, сделанные под давлением
расшатывают
основы
великодушие
царские,
власти
писал
облеченные
Родионов И. А.:
в
мягкие
«Гуманность
законы,
и
обыкновенно
недостойными и невежественными подданными трактуются, как слабость.
Отсюда клич: ―все позволено!‖ Отсюда неуважение законов, суда и властей,
отсюда
страшное
увеличение
преступности,
потому
что
вместо
справедливости и правды водворяется право всякого делать то, что ему
вздумается. Наши гуманные законы породили и укоренили в народе полное
беззаконие. Никто не уважает такого слабого закона и не страшится
преступить его»349. В итоге получилось так, что «недовольны положением
дела решительно все: и рядовые обыватели, жаждущие единственно
спокойствия
и
безопасности
и
их
не
находящие,
и
честолюбцы,
неудовлетворенные пределами предоставленного участия в управлении
Государством,
и
патриоты,
опасающиеся
крушения
русских
основ
Государственного бытия, и многочисленные инородцы, не получившие
ожидавшихся ими автономий и равноправий. Не оправдалась ни одна
надежда и оправдались все опасения, а жизнь населения ни приобретя ровно
ничего нового, хорошего, потеряла даже ту устойчивость, которую имела при
старом порядке. А между тем нет и не может быть никакого сомнения в том,
348
Пасхалов К. Н. Погрешности обновленного 17 октября 1905 года Государственного
строя и попытка их устранения. С. 5
349
Родионов И. А. Два доклада: 1) Неужели гибель? 2) Что же делать? СПб., 1912. С. 119.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
115
что
правительство
наше
искренно
стремилось
предпринимаемыми
реформами принести пользу и улучшить положение государства»350.
Как
и
предсказывали
консерваторы,
в
случае
создания
представительных органов власти началось постепенное «выдавливание»
монарха
из
реальной
политической
жизни,
что
олицетворяло
для
консерваторов покушение не только на власть конкретного человека, но и
десакрализацию тех мировоззренческих ценностей, которые стояли за этим
человеком. Самодержец был для консерваторов «сакрален», а власть его —
«священна». Подобно Эд. Гартману, Леонтьев утверждал, что крушение
традиционного мироустройства («Апокалипсис») приближается по мере того,
как сознательное начало берет верх над бессознательным, а рациональное
начало над религиозным. К тому же консерваторы не думали, что
парламентаризм может позитивно обновить жизнь общества, считая, что
сторонниками этой идеи в лучшем случае движет наивный утопизм, а в
худшем стремление к личной выгоде. Победоносцев отмечал по этому
поводу: «Горький исторический опыт показывает, что демократы, как скоро
получают власть в свои руки, превращаются в тех же бюрократов, на коих
прежде
столь
сильно
негодовали,
становятся
тоже
властными
распорядителями народной жизни, отрешенными от жизни народной, от духа
его и истории, произвольными властителями жизни народной, не только не
лучше, но иногда еще и хуже прежних чиновников»351.
Не сомневаясь в гибельном характере парламентской системы
применительно к России, консерваторы не были тотальными отрицателями
самой идеи парламентаризма как таковой. Данилевский считал, что для
западноевропейского культурно-исторического типа конституционный строй
закономерен и органичен, а вот попытки перенести его на российскую почву
равносильны попыткам заставить рыбу дышать легкими. При этом он не
делил формы политического устройства на «высшие» и «низшие», считая,
350
Пасхалов К. Н. Погрешности обновленного 17 октября 1905 года Государственного
строя и попытка их устранения. С. 4.
351
Там же. С 183.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
116
что нелепо утверждать, будто бы французский республиканский строй лучше
русского самодержавия или хуже английской конституции.
Аналогичной точки зрения придерживался и Тихомиров. Для него не
было «лучших» и «худших» типов государственного устройства. «Ни один из
них, — писал Тихомиров, — не может быть назван ни первым, ни вторым, ни
последним фазисом эволюции. Ни один из них, с этой точки зрения, не
может быть считаем ни высшим, ни низшим, ни первичным, ни
заключительным»352.
Консерваторы отмечали, что на Западе либеральные идеи были
действительно «выношены» и «выстраданы» обществом, а не калькировались
слепо по чужим образцам. Читая наследнику Николаю Александровичу
лекции по праву, Победоносцев подчеркивал, что представительные
учреждения имеют прямую связь с историей той страны, где они
существуют. «Не всякому быту, не всякой истории, не всякому народу
свойственны эти учреждения. Они могут в порядке действовать только там,
где есть для того условия в быте народном и в учреждениях прежнего
времени...»353. В качестве примера Победоносцев приводил Англию, считая,
что там демократия оправдала себя, поскольку органично вписалась в
государственную систему, и укоренилась в исторически подготовленной
почве. Но это, по мнению Победоносцева, вовсе не означало, что английские
государственные формы являются эталоном и могут быть скопированы в
России, где они явились бы инородным телом в государственной машине, и,
в конце концов, привели бы к распаду государственности и анархии.
Победоносцев
полагал,
что
наиболее
успешно
английская
система
управления (исключая королевскую власть и аристократию) прижилась в
Соединенных Штатах. Парламентаризм, по его мнению, мог успешно
существовать и развиваться в странах англосаксонского ареала и в таких
небольших государствах Европы, как Бельгия и Голландия. Попытки же
352
353
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 74.
Победоносцев К. П. Записки по законоведению: Курс лекций. 1885–1888 годов. С. 78.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
117
перенесения парламентских форм в Европу и на Балканы, Победоносцев
считал искусственными и неудачными. Наиболее критически он оценивал
попытки ―привития‖ либеральных систем во Франции, Италии, Испании, на
Балканах, в Австро-Венгрии и в Латинской Америке. Например, в Испании,
по его мнению, либерализм всегда неразрывно связан с мятежом, поскольку
не имеет под собой твердой исторической почвы.
О естественности для Англии конституции писал и известный правый
публицист Липранди А. П. По его мнению, традиция парламентаризма для
Англии это то, что отвечает «характеру народа» и им же создано. Что же
касается России, то конституционализм противен самому характеру и
мировоззрению
русского
народа.
В
консервативных
концепциях
«государственные институты рассматривались как продукт соответствующих
национальных традиций. Тем самым отвергался тезис об универсальности
либеральных политических форм», отмечал по этому поводу Лукьянов354.
«Каждый народ должен идти своим историческим путем, преемственно
развивая формы своего государственного строя, углубляя и расширяя русло
своей правовой жизни. Движение вперед обычно состоит лишь в более
совершенной выработке форм национальной, в том числе и юридической,
жизни, остающейся в своей внутренней сущности неопределенное время,
быть может, надо сказать, всегда — равной себе самой … среди
национальных
юридических
установлений
главное,
несомненно,
—
Верховная Власть. При этих условиях задачей русской науки права является
выяснение и установление юридических основ русского возрождения.
Главной из них является русская
Императорская власть», полагал
Казанский355.
Впервые серьезно рассмотреть монархический принцип с политикоправовой точки зрения (при этом не отвергая утверждение о сакральной
сущности монархии, которое было аксиомой для консерватора), попытался
354
355
Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 22.
Казанский П. Е. Власть Всероссийского Императора. С. 22.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
118
Тихомиров в своем труде «Монархическая государственность», вышедшем в
свет летом–осенью 1905 года. В этой работе Тихомиров смог дать целостную
картину истории монархической власти не только в общероссийском, но и в
мировом масштабе. Несколько экземпляров книги были «именными» и один
был передан лично Николаю II. В феврале 1906 года в знак признания
важности этого труда Тихомиров по Высочайшему повелению был удостоен
серебряной чернильницы «Empire» с изображением государственного герба
выполненной фирмой Фаберже. Получив подарок, он воспринял его как
«нравственное одобрение» его трудов. На широкий успех книги Тихомиров
особенно не надеялся: «Боюсь, что все это академический труд. Наша
монархия так разрыхлилась, что Господь один знает, каковы ее судьбы…
Главное — в обществе подорвана ее идея, да и самого общества-то нет. Все
съел чиновник… Мое сочинение, может быть, могло бы послужить будущей
монархической реставрации. Но для настоящего оно бесполезно. Ни очами
не смотрят, ни ушами не слушают»356. 18 августа 1906 года он писал
Суворину: «Обидно, что моя «Монархическая государственность» не
читается. Время придет, конечно, но тогда пожалуй нужно будет строить
монархию заново, а это трудно»357.
Характерно,
что
книга
Тихомирова
оказалась
слишком
«наукообразной» для российских правых и, действительно, не пользовалась
спросом. В 1911 году протоиерей Восторгов подготовил на ее основе краткое
общедоступное изложение основных идей в форме вопросов и ответов, под
заголовком «Что такое монархия? Опыт монархического катехизиса», при
этом не забыв воздать должное автору книги: «В русской литературе имеется
прекрасная и обстоятельная работа, выясняющая начала монархического
строя, а именно: «Монархическая государственность» Тихомирова, в четырех
частях. Большой объем книги и высокая ее цена делают ее доступной лишь
для немногих. Кроме того, язык книги не приспособлен к пониманию
356
357
ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 12. Л. 82.
Бухбиндер Н. А. Из жизни Л. Тихомирова (по неопубликованным материалам). С. 67.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
119
широких народных масс. Вследствие этого мы даем краткое изложение
главных мыслей указанного сочинения в катехизической форме, что
значительно облегчает понимание и усвоение предлагаемого материала»358.
Как отмечает Лукьянов, «основным жанром для консервативных
теоретиков оставалась газетная или журнальная статья, реже — доклад или
брошюра … да и сами консервативные политики и идеологи часто с
настороженностью относились к теоретическим изысканиям своих коллег»
(неудачи на этом поприще преследовали не только Тихомирова, но и декана
юридического
выпустившего
Императора»,
«исключительно
Карцов А. С.:
факультета
Новороссийского
фундаментальный
который
даже
труд
появления
«Власть
Как
оценили,
полагает
―Монархической
Казанского,
Всероссийского
единомышленники
догматический»)359.
«До
университета
как
исследователь
государственности‖
Л. А. Тихомирова русской консервативной мысли не удавалось дать
систематизированное изложение своего представления о нише, которую в
жизни государства надлежит занять праву»360.
Исходя в своей концепции из существования законов, одинаково
действующих в природе и обществе, Тихомиров в то же время оговаривал
существование особого психологического источника, связанного с духовным
источником, который невозможно было постичь разумом. Изучение этой
высшей силы он относил не к области социологии, а к области философии.
Оригинальность Тихомирова как мыслителя состоит в том, что он
попытался синтезировать религиозное и юридически правовое обоснование
«монархической
государственности».
Он
не
стремился
только
к
механическому повторению идей консервативных идеологов и привлекал для
подтверждения своих мыслей многочисленные цитаты, начиная от работ
Платона о государстве и учения Аристотеля о Верховной власти, и
358
Восторгов И. И. Полн. собр. соч. СПб., 1995. Т. 4. С. 508.
Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 32.
360
Карцов А. С. Правовая идеология русского консерватизма. С. 115.
359
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
120
заканчивая разработками славянофилов, Леонтьева, Каткова, Чичерина Б. Н.,
Шарапова.
Первая
часть
исследования
была
посвящена
теоретическому
обоснованию монархической власти. Исходное положение о стремлении к
организации в обществе и живой природе («принцип кооперации или
корпоративизма») имеет много общего с органической теорией, излагаемой
Леонтьевым. Власть и принуждение для Тихомирова неотделимы от
сущности человеческого общества. Он связывает происхождение государства
с психологическим стремлением человека к «исканию над собой власти,
которой он бы мог подчиниться», поэтому «идея государства вытекает из
самой глубины человеческого сознания»361. Здесь Тихомиров брал на
вооружение высказывание Победоносцева о потребности человека к
«исканию» над собой власти. По мнению мыслителя, в государстве с разной
степенью власти сосуществуют три формы государственности: монархия,
олигархия и демократия. Ни одна из них не может возобладать и создается
идеальное равновесие, когда государство стабильно и прочно. Идеально,
когда монарх опирается на олигархию, а в низовом звене, на уровне низшего
самоуправления, действуют демократические принципы.
Тихомиров пытался соединить славянофильский либерализм и идею
сильной государственной власти. Рассмотрев во второй части своей работы
Византию как историческую аналогию российской государственности, он
перешел непосредственно к истории России. Здесь особое внимание было
уделено построению «правильных» отношений государства и церкви, когда
обе эти константы дополняют друг друга, вера не противопоставляется
политике, а идеологическим принципом для монархической системы
объявляется основанный на православии моральный принцип. Таким
образом, воспользовавшись и «органической теорией», и юридическими
экскурсами, и авторитетом отечественных консерваторов, Тихомиров
выдвигал на первый план наличие надгосударственной нравственно361
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 28, 37.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
121
религиозной идеи. Как и другие верующие монархисты, он считал, что власть
ответственна перед высшим судией — Богом.
В отличие от других консерваторов, Тихомиров выдвигал на первый
план не только духовное, но и правовое оформление монархического
принципа. «Все условия политической сознательности были в России за все
1000-летие ее существования крайне слабы, и по своей спутанности и
противоречивости, едва ли не хуже, чем где бы то ни было», — сетовал
Тихомиров362. Главную опасность для монархии он видел в том, что до Петра
I не существовало законодательных определений царской власти, а после
Петра I все государственное право испытывало сильнейшее влияние
европейской правовой системы, базировавшейся на обязательной эволюции
монархии в сторону республиканской формы правления.
Тихомиров
пытался
выработать
такое
правовое
оформление
монархической системы, которое доказало бы возможность эволюции
монархии. Тезису о неизбежности смены монархической формы правления
республиканской,
в
ходе
идущих
модернизационных
процессов,
противопоставлялся тезис о неантагонистичности происходящих изменений
с существованием монархической системы. Доказывалось, что монархия
может вписаться в происходящие изменения и сделать их плавными,
облегчив болезненность трансформации отношений между государством и
обществом. Не отвергая утверждение о монархе как помазаннике Божием,
Тихомиров
помещал
государственности,
монархический
религии
и
принцип
нравственности,
в
перекрестье
дополняя
прежние
консервативные разработки историко-юридическим обоснованием своих
взглядов.
Проблема адаптации самодержавной системы к происходящим в
России модернизационным изменениям была только частью, хотя и
немаловажной,
проблемы
глобальной
модернизации
традиционного
российского общества. При этом попытки консервативных мыслителей к
362
Там же. С. 205.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
122
выработке
собственной
позиции,
отличной
от
традиционного
славянофильства и западничества, но имеющей некоторые признаки обеих
этих концепций далеко не всегда встречали понимание даже у сторонников
самодержавия, не говоря уже о политических оппонентах.
Большое
внимание
консерваторы
уделяли
подробному анализу
различий между монархической (самодержавной) властью, абсолютизмом и
диктатурой. Это разграничение, связанное еще со славянофильской
традицией, служило обособлению «чистого» принципа самодержавия от
таких его трансформаций, как абсолютизм и диктатура. Славянофилы
отождествляли
абсолютизм
с
Европой
и
петровскими
реформами.
Абсолютизм, по их мнению, был «загрязнением» самодержавия. Вслед за
Аксаковым И. С.,
его
последователь
Шарапов
называл
абсолютизм
«прогнившим, антирусским, антинародным» и подчеркивал, что абсолютизм
и самодержавие абсолютно противоположны по своей сути. Хомяков Д. А.
доказывал, что выступления «крайних абсолютистов» расшатывают ряды
приверженцев самодержавия. «Самодержавие, — писал он, — ничего общего
не имеет с абсолютизмом западно-кесарского пошиба. Царь есть ―отрицание
абсолютизма‖ именно потому, что он связан пределами народного
понимания и мировоззрения, которое служит той рамой, в пределах коей
власть может и должна почитать себя свободной»363. Из этого следовало, что
самодержавие являлось такой формой правления, при которой носители
царской власти определяли свое призвание как бремя, а не как привилегию и
не должны были заступать за рамки поставленные им «верой и обычаями».
Для
Тихомирова,
как
и
для
славянофилов,
абсолютизм
был
выражением европейского духа, чуждым российским государственным
традициям, поскольку «он все свел на безусловность власти и организацию
учреждений, при помощи которых, эта безусловная власть могла бы брать на
себя отправление всех жизненных функций нации. Идея же эта —
демократического происхождения и способна снова привести только к
363
Хомяков Д. А. Православие. Самодержавие. Народность. С. 103.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
123
демократии же»364. В качестве разновидностей монархической власти
Тихомиров выделял истинную монархию (самодержавие), деспотическую
монархию (самовластие) и абсолютную монархию. По его мнению, только
самодержавие является приемлемым для России, поскольку оно имеет
обязательства перед народом, то есть не деспотично, и опирается не только
само на себя, то есть не абсолютно. Укрепление монархической системы
выражается в приближении ее к истинному самодержавному типу, а
ослабление выражается в отходе от этого истинного типа к деспотизму или
абсолютизму. Подобный отход опасен для монархии, поскольку приводит к
искажению монархического идеала и замене монархии на другие формы
верховной власти — аристократию или демократию. Наиболее четко эти
«искажения» проступают в переломные моменты, поэтому в свете
происходящей модернизации российскому самодержавию грозит опасность,
что общество не сумеет разглядеть за множеством «искажений» его
подлинной сути и, разуверившись в монархической системе, станет искать
альтернативные ей формы государственного устройства.
При «чистом» самодержавном правлении монарх поддерживает и
укрепляет не только свою личную власть (это делает и диктатор), но и
стоящий над ним нравственный идеал. Через этот идеал и осуществляется
связь монарха с нацией. Отвернувшаяся от этого идеала монархия, или же
монархия, сохранившая только внешне — показное уважение к этому идеалу,
неизбежно обречена на крушение, или переход в «чистую деспотию», когда
высшими
интересами
оправдывается
правящей
верхушки.
Так,
согласно
любая
негативная
Тихомирову,
и
деятельность
произошло
с
абсолютистскими монархиями Европы. Отождествление личности правителя
и государства, зависимость одного от другого, свойственно и для восточного
самовластия, имеющего сходные черты с абсолютизмом. Тихомиров, в
отличие от Леонтьева, считавшего восточную иерархическую структуру
сходной со структурой российского государства, одинаково обособлял
364
Тихомиров Л. А. Церковный собор, единоличная власть и рабочий вопрос. С. 119.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
124
самодержавный идеал России и от европейского, и от азиатского идеалов.
Тихомирова смущало, что в атрибуты власти на Востоке далеко не всегда
включается нравственный элемент, а поступаться нравственностью во имя
политической
выгоды
он
не
хотел.
«Истинная
монархическая
—
самодержавная идея нашла себе место в Византии и в России, причем
элементами ее извращения в Византии было постоянное влияние восточной
идеи, а у нас — западной, абсолютистской»365. Тихомиров считал, что в
России монархический идеал подвергся деформации, и поэтому «наши
ученые — государственники, когда переходят на почву объяснения
самодержавия, то в лучшем случае — повторяют суждения публицистики», а
в худшем смешивают самодержавие и абсолютизм366. Так, Чичерин, по
мнению Тихомирова, относит к «слабостям» монархической формы
правления то, что нужно отнести к «слабостям» абсолютизма (безграничная
власть, предпочтение внешнего могущества и парадного блеска внутреннему
содержанию, отсутствие инициативы, произвол и т. д.). Тихомиров не
отрицал, что подобные явления проникли в государственную систему
России, но считал, что от них можно избавиться. Тогда абсолютизм
превратится в «настоящий монархизм», без искажений. В противном случае
монархию в России постигнет судьба европейских монархий и модернизация
не обновит, а погубит существующий строй.
Чем же отличалась диктатура от сильной монархической власти? По
мнению консерваторов, только осененная религиозной идеей власть имеет
право требовать подчинения. «Консерватизм чисто экономический …
лишенный религиозного оправдания, в нравственной немощи своей, может
отвечать на требования анархистов только одним насилием, картечью и
штыком», писал Леонтьев в статье с характерным названием «Религия —
краеугольный
камень
охранения»367.
При
этом
было
бы
излишне
прямолинейно считать, что консерваторы хотели подчинения религиозных
365
Там же. С. 131.
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 296.
367
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство... С. 222.
366
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
125
принципов утилитарным целям, как это бывает при диктатуре. Они, скорее,
хотели поднять государственные принципы и цели до религиозной высоты,
освятить их религиозной нравственностью. Диктатура же если не использует
религию себе на пользу, стремится, по замечанию Ильина И. А., избавиться
от нее как от конкурента. Между диктатором и церковью идет борьба за
влияние на массы, что показала история ХХ века. Победоносцев также
стремился к построению здания государственности на прочном религиозном
фундаменте, считая, что государство в религиозных вопросах должно
проявлять
крайнюю
осмотрительность,
чтобы
не
причинить
вред,
вмешавшись в вопросы, к которым «не допускает прикасаться самосознание
массы народной». Это, однако, не касалось многочисленных отклонений от
православной догматики, которые должны были решительно и жестко
пресекаться.
Тихомиров,
подробно
проанализировав
проблему
монархии
и
диктатуры, также пришел к выводу, что верховная власть находится под
давлением своего идеала и сильна до тех пор, пока совпадает с этим идеалом.
Диктатура прикрывается религией и «высокими» словами. «Диктатура
обладает
огромными
полномочиями,
но
все-таки
это
есть
власть
делегированная, власть народа или аристократии, лишь переданная одному
лицу ... Цезаризм имеет внешность монархии, но по существу представляет
лишь сосредоточение в одном лице всех властей народа. Это — бессрочная
или даже увековеченная диктатура, представляющая, однако, все-таки
Верховную Власть народа», а «монархия есть нечто иное, а именно
единоличная
власть,
сама
получившая
значение
верховной»368.
Следовательно, сила монархической власти не в том, что она избирается и
делегируется, а в наличии над ней высшего религиозного идеала.
Как и Победоносцев, Тихомиров считал, что при монархии в качестве
служебной (но не основной) силы сочетаются элементы аристократии
(доверие к элите) и демократии (доверие к народной силе, местное
368
Тихомиров Л. А. Церковный собор, единоличная власть и рабочий вопрос. С. 77.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
126
самоуправление, община). Слабые в отдельности аристократия и демократия
объединяются в служении монархии и через нее — служении религиозному
идеалу.
Диктатура может сыграть позитивную функцию на определенном
историческом этапе, но только при монархической форме правления
происходит
не
совершенствование
просто
сдерживание
начал
позитивных.
негативных
Диктатура
начал,
не
но
может
и
быть
долговечной и служить развитию государства.
Консерваторы понимали, что власть может попасть в руки человека,
склонного к диктатуре и при монархической форме правления. Поэтому
претендента на престол должны были с рождения окружать государственномыслящие
советники.
Укрепить
трон
должна
была
и
подготовка
государственных деятелей, окружающих самодержца. Эту идею отстаивал
Тихомиров, утверждавший необходимость планомерного воспитания в
будущем монархе целого ряда «идеальных» качеств, что должно было
снизить элемент случайности, когда от индивидуальных качеств того или
иного монарха во многом зависело проведение политического курса.
Стремление определить некий идеал монарха с этико-правовой точки
зрения проявилось уже в работе Тихомирова, которая так и называлась:
«Носитель идеала» (1895 год)369. Подводя итоги царствования Александра III,
Тихомиров
представил
этого
императора
как
воплощение
качеств,
необходимых, по его мнению, для идеального государя, считая, что личность
покойного императора могла бы послужить неким стандартом для будущих
самодержцев. Тихомиров писал: «Император Александр III был не только
369
Эта публикация Тихомирова вызвала положительную реакцию в кругах близких к
правительственным. А. А. Киреев писал Тихомирову о том, что «ее прочел государь и
очень умилился, у него навернулись слезы» // ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Ед.хр. 101. Л. 42. Не
менее прочувствованными были и остальные отзывы. «Пришел я к гр. Аркадию
Аркадьевичу Кутузову–все семейство встречает меня вопросом: читали вы статью
Тихомирова в Моск[овских] Ведомостях «Носитель идеала»?...–писал А. Н. Майков 3
ноября 1894 года Л. А. Тихомирову, и далее предлагал–«…надобно чтобы ее прочли все номер газеты пропадет, надобно ее напечатать особой брошюрой… надобно что бы идея
эта вошла в общее сознание…» // РГАЛИ. Ф. 311. Оп. 2. Д. 21. Л. 1, Л. 2.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
127
выразителем идеи. Он был истинный подвижник, носитель идеала…В
последние годы своей недолгой жизни он победил все и всех. Весь мир
признал его величайшим монархом своего времени. Все народы с доверием
смотрели на гегемонию, которая столь очевидно принадлежала ему по праву,
что не возбуждала ни в ком даже зависти»370. Не случайно и самого себя
Тихомиров часто называл человеком «эпохи Александра III». Смерть
Александра III стала для Тихомирова личной трагедией. 11 октября 1894 года
он записывал в дневнике: «В какую переломную, ни на чем не
утвердившуюся минуту отнимает у нас Господь эту твердую руку! За 13 лет
все успокоилось, то есть затихло, все прониклось доверием к прочности
существующего порядка. Враги его привыкли к мысли, что бесполезны
попытки ниспровержения его. В таком спокойствии за последние 5–6 лет
начинало уже кое-что и расти, но это самые ничтожные ростки. Уничтожить
их легко. Если бы государь прожил еще 10 лет, он составил бы эпоху в
России. Но теперь? … Теперь все зависит от наследника. Положит ему бог
взять верный тон, — может все хорошо сложиться»371.
24 октября эта же тема была продолжена в письме к Новиковой: «Что
такое была смерть Государя, этого и высказать нельзя. Все измучились,
изнервничались. Последнюю минуту — чувствовалось как будто все
кончается, весь свет кончается. Но не могу Вам описать всенародного
чувства. Это был плачь, поклонение, апофеоз. Это было величайшее
торжество Государя. Даже те, кто собирался писать ―сухие некрологи‖ не
могли не примкнуть ко всем»372. Далее он писал: «Мы переживаем великую
историческую минуту. Я (серьезно говорю) едва мог удержаться от громкого
плача в церкви, где все кругом либо плакали, либо глотали слезы. Но я в то
же время чувствую себя счастливым, что Бог дал мне жить в такую
минуту … я бы не мог себе представить, чтобы Государь совершил такой
370
Тихомиров Л. А. Критика демократии. С. 526–527.
Воспоминания Льва Тихомирова. С. 424–425.
372
РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 750. Л. 23а–23а об. Это письмо было заключено
Тихомировым в черную траурную рамку.
371
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
128
глубокий переворот. Я Вам говорю, это минута великая, историческая»373.
Другие консерваторы так же с восторгом отзывались о деятельности
самодержца и оплакивали его кончину. Победоносцев посвятил памяти
Александра III прочувствованную речь, которую Тихомиров назвал
«замечательной» и проникнутой «исторически-философскую мыслью»374.
«Явился император Александр III, и все затихло, все успокоилось. Этот царь
всю свою жизнь отдал родине и своему народу… После Императора Петра I
и Екатерины II, это был виднейший царь своего народа, царь национальный.
При нем возглас ―Россия для Русских‖ громкогласно раздался по всей Руси»,
писал Ковалевский375. «В лице Александра III Россия впервые после
Московских царей получила государя с ярким национальным направлением.
Даже своим внешним обликом он напоминал их», вторил ему Строганов376.
Булацель считал, что именно в царствование Александра III «весь мир
почуял, что Самодержец Российский верит в мощь России и сумеет
заставить и других верить в эту мощь. При нем не только Япония, но и
Англия и Германия не посмели бы напасть на Россию… Полный
самоотвержения, Александр III всецело отдался служению своему народу.
Для него русский народ и русская земля были всего дороже. Никакие
банкиры, никакие международные знаменитости, никакие английские
373
Там же. Л. 23а об–23б, 23б об.
Тихомиров Л. А. Христианство и политика. С. 133. Текст речи «Памяти государя
императора Александра Александровича» см. там же. С. 547–551.
375
Ковалевский П. И. Русский национализм и национальное воспитание в России. СПб.,
2006. С. 23. Тихомиров же, в отличие от националистов из ВНС считал, что идя «Россия
для русских» слепо калькирована с запада и «у нас трудно даже понять, какую именно
программу способна дать подобная формула, притом же взятая напрокат у иностранцев» //
Тихомиров Л. А. Христианство и политика. С. 165.
376
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи. С. 66. Правда,
дальше автор сетовал на то, что именно при царе-националисте «понятие национализма в
ту пору выродилось совсем. И передовые, и консервативные классы поняли национализм
в смысле поворота назад. Поэтому в то время, как первые чурались его, вторые –
ликовали, и оба они оказали ему медвежью услугу. Первые – тем, что в своих
освободительных стремлениях подчеркивали свое пристрастие к иноземным формам и
тем отталкивали от себя тех передовых русских людей, которые любили свое родное. То
же сделали и консерваторы своим отождествлением национализма с регрессом. Словом,
истинный смысл национализма остался не только непонятым, но и скомпрометированным
до наших дней» // Там же.
374
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
129
писатели, никакие датские, шведские и немецкие принцы не могли при
Александре III влиять на ход внутренней и внешней политики России»377.
Диссонансом в этом хоре звучал голос Шарапова, который признавал,
что Александр III всею душою веровал в самодержавие, и тут же критиковал
его отстранение «от соприкосновения с живыми, уже созревшими в земской
школе силами страны», которое привело к торжеству бюрократического
начала, извращению и уничтожению «всякого следа» реформ Александра
II378. В результате «Под предлогом борьбы с ―крамолою‖ и охраны
священных принципов церкви и самодержавия, и то, и другое были почти
изувечены. Церковь потеряла всякую духовную силу и обратилась в
бюрократическое духовное ведомство с диктатором в лице обер-прокурора
Св. Синода. Самодержавие было явно расхищено министрами, составившими
цепь вокруг благородного и прямодушного государя, иногда и не
подозревавшего,
что
творится
его
именем»379.
Впоследствии
он
позиционировал свою газету «Русское дело», как издание, которое «одно во
всей замученной и затихшей русской литературе вело упорную борьбу со
всесильным временщиком, графом Д. А. Толстым, за реформы Александра II
и с честью пало в этой борьбе, высказав всю правду, как ее понимали»380.
Гарантии того, что российские самодержцы будут брать пример с
«идеального» монарха не было. Консерваторы
понимали, что при
существующей в России самодержавной системе правления судьба страны,
377
Булацель П. Ф. Борьба за правду. Т. 2. С. 42.
Шарапов С. Ф. Опыт Русской политической программы (приложение к № 13 газеты
«Русское дело»). М., 1905. С. 36–37. Характерно, что даже Тихомиров, считавший
Александра III идеалом самодержца (см. выше), и высоко оценивавший его правление
одновременно сетовал на вырождение правящего слоя в этот период. Например, 1 июня
1899 г. он жаловался в письме к Новиковой: «Знаю только, что дела у нас идут очень
скверно, и сама власть не имеет ни малейшего внимания к тому, чтобы людям, ей
преданным и способным умно и успешно поддерживать здравые начинания и здравый ход
дела – чтобы давать им возможность к тому, то есть влиятельное положение. Потому в
течение долгого, долгого ряда лет все влиятельное заменяется элементами в различных
отношениях неподходящими или вредными или глупыми» // РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 750.
Л. 64–64 об.
379
Там же. С. 37.
380
Эфрон С. К. Воспоминания о С. Ф. Шарапове // Исторический вестник 1916. № 3.
Март. 1916. С. 727.
378
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
130
ее внутренняя и внешняя политика во многом зависят от способностей
носителя верховной власти и от того, какие люди окружают его.
Победоносцев акцентировал внимание на том, что твердая власть возможна
только при существовании школы, воспитывающей новых государственных
деятелей на опыте старых381. Тихомиров считал, что для понимания
народного духа монарху нужны и важны люди созидательного и
охранительного слоя, которые могли бы говорить верховной власти «не то,
что говорит толпа», а то, что могла бы сказать этой власти масса народа если
бы умела «сама в себе разобраться» и сформулировать свои мысли. Таким
образом, российские консерваторы воспроизводили в своих концепциях
старую идею о правителе и мыслителях, которые должны были бы, окружая
монарха, формулировать для него народные чаяния, которые сам народ не в
состоянии «оформить» в виде посланий, прошений и проектов.
Но на практике возможен вариант, когда к власти придет монарх, не
только не способный управлять страной, но и отказывающийся слушать
советы «профессионалов». Или в его окружении окажется не «цвет нации», а
своекорыстные или недалекие люди. Ведь были на российском престоле
Петр II и Петр III. Наконец, воспитанный советниками наследник может
умереть и на его место придет другой, неподготовленный к царствованию. И
такой пример уже был. По сути именно случайность привела на престол
Александра III, которого изначально не готовили к управлению страной.
В таком случае, считали консерваторы, важна не столько личность
монарха, сколько сама идея монархии. Царь, по мнению Розанова, это
«синтетический смысл истории, любовь, сокровище наше, а вовсе не
вьючное животное, которое мы бьем, когда оно дурно несет положенную на
него ношу»382. Судьба страны не должна зависеть только от одних
способностей носителя верховной власти, поскольку способности «есть дело
случайности». Если будущий глава государства не готов к столь важному
381
382
Победоносцев К. П. Сочинения. С. 425–438.
Розанов В. В. О подразумеваемом смысле нашей монархии. СПб., 1912. С. 48.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
131
предназначению, он остается как символ, сохраняя легитимность, а основное
бремя управления несут профессионалы. В идеале носитель верховной
власти должен быть лишен индивидуальных человеческих черт, и наделен
достоинствами абстрактного государя. Отождествление личности монарха и
политического
курса
страны
Тихомиров
относил
к
«искажениям»
самодержавия, считая, что такое явление свойственно только абсолютизму, а
в России: «Монарх стоит вне частных интересов, для него все классы,
сословия, партии совершенно одинаковы, он в отношении народа есть не
личность, а идея»383. Вот только в реальной жизни эта схема не работала.
Излишне доказывать, что политика России порой зависела именно от
личностных предпочтений того или иного самодержца, который отнюдь не
стремился оставаться «абстрактным символом». И как только мы переходим
от рассмотрения теоретических построений консерваторов, к историческим
примерам, то сразу видим это слабое место не только в концепции
Тихомирова, но и в целом в консервативной концепции.
Консерваторы предполагали, что власть должна сама подчиняться
издаваемым ею законам. Самодержец, нарушающий свои же законы, теряет
право на власть. Власть в лице самодержца может пойти на жесткие меры в
случае угрозы существованию государства, но это может быть оправдано
только при наличии ясных и определенных целей, которые принимались бы и
были одобрены большей частью общества. Так насилие по отношению к
разрушителям монархической системы может быть оправдано и поддержано,
ведь «ответственность царя — перед Богом нравственная, впрочем, для
верующего вполне реальная, ибо Божья сила и наказание сильнее царского.
На земле же, перед подданными, царь не дает ответа»384. Отмечавший
склонность русского народа либо к монархии, либо к анархии, Тихомиров
считал, что власть в России постоянно вынуждена балансировать между
охранением и реформами, между «сдерживанием» и свободой. Поэтому
383
384
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 406.
Тихомиров Л. А. Церковный собор, единоличная власть и рабочий вопрос. С. 96.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
132
насилие не должно исключаться из государственной политики, но оно
должно
ограничиваться
определенными
нравственно-религиозными
и
правовыми рамками.
Только монархическая система могла, по мнению консерваторов,
сохранить равновесие в обществе, избавив его от крайностей диктатуры и
анархии и, проведя его через период модернизации, укрепить традиционные
константы
российской
государственности.
Эта
система,
осененная
религиозным идеалом, должна была служить залогом величия российской
империи, знаменуя собой особый путь развития России.
Русские правые начала ХХ века в силу законодательства страны не
могли создать легально существующие партии, даже в том случае, если эти
партии
заявляли
о
безоговорочной
лояльности
и
приверженности
самодержавию. Это во многом определило специфику становления первых
монархических
организаций
как
нелегальных,
ставивших
задачу
антирадикальной и антилиберальной контрпропаганды. Причем возможности
для такой пропаганды у «самодеятельных» монархистов были неизмеримо
ниже, чем у их противников.
Одним из стержневых принципов в системе самодержавной власти, с
точки зрения монархистов, являлся принцип социальной иерархии385.
Политические оппоненты консерваторов исходили из принципов признания
воли большинства в качестве источника власти и из равноправия граждан в
государстве. Критикуя принцип неравенства и строгой иерархии, они
опускали религиозный компонент, сводя все консервативные разработки по
данному вопросу только к оправданию привилегий дворянства, отрицанию
классовой борьбы и т. д. То, что критиковали отечественные либералы,
отметил как данность А. Тойнби: «Смиренное отношение к самовластному
режиму, ставшее традиционным в России, является, с нашей, западной точки
385
См.: Беккер С. Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего
периода императорской России / Пер. Б. Пинскера. М., 2004.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
133
зрения, одной из главных трудностей в … отношениях между Россией и
Западом»386.
«Положение о неизбежности социального неравенства, иерархической
организации общества было общим местом в консервативной политической
риторике»,
пишет
иерархичности
и
Лукьянов
387
.
Защита
естественного
монархии,
неравенства
элитарности,
провозглашалась
отечественными консерваторами с упором на православную догматику.
Иерархия как признак «культурного цветения» и сильной государственности,
противостоит
эгалитарно-демократическим
концепциям.
Самодержец
является верховным арбитром над всеми сословиями, поддерживая
равновесие между ними. Государство не может строиться только на основе
любви и согласия. Насилие нельзя вывести за скобки человеческой истории,
но четкая иерархическая система может ослабить это насилие, распределив
его на все слои в обществе. При этом подобная система превращается не в
аппарат подавления свободы, а в регулятор требований, предъявляемых к
каждому члену общества в зависимости от его положения. В таком случае,
чем
выше
положение
человека,
тем
выше
его
ответственность.
Ответственность не только чисто служебная, но и нравственная. Эта система,
провозглашающая иерархию всех сфер человеческой жизни и творчества
метафизическим законом существования человека, выглядит глубоко
порочной с точки зрения как демократических, так и социалистических
идеологов. Но сами консерваторы мыслили религиозно. Защиту дворянства и
элитарности, симпатию к армии, отношение к бюрократии, оценку народа —
все это они основывали на принципах той религии и того мировоззрения,
которое исповедовали. Поэтому при рассмотрении данной проблемы нужно
исходить из убеждения консерваторов в том, что неравенство является
нормальным состоянием человечества.
386
Тойнби А. Дж. Мир и Запад // Он же. Цивилизация перед судом истории : Сборник. М.,
2003. С. 438.
387
Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 19.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
134
Наиболее
четко
приверженность
иерархии
была
выражена
в
мировоззрении Леонтьева. Выступая за элитарность, он отбрасывал
принципы славянофильства, утверждая, что «вся Россия, и сама Царская
власть, возрастали одновременно и в тесной связи с возрастанием
неравенства в русском обществе…»388, и настаивая, что «сословный строй в
десять раз прочнее бессословного»389. Аристократия, по его мнению, это
носительница исторических преданий, хранительница «идеи благородства,
идеи чести». Ему вторил Меньшиков, для которого история представлялась
как «борьба двух начал — аристократии и демократии»390. Историк Лукьянов
полагает, что в меньшиковской интерпретации неравенства «отчетливо
прослеживались социал-дарвинистские мотивы, и естественный отбор
выступал в качестве главного фактора социальной жизни»391.
Действительно, большое внимание Меньшиков уделял «отбору
лучших» и наиболее способных, поскольку «пока действует этот основной
распределяющий принцип — инстинкт аристократический, инстинкт
неравенства, — общество по всем направлениям прогрессирует, накапливает
энергию, знание, капитал материальный и духовный»392. Но Меньшиков
отнюдь не считал, что этот отбор действует в России и других странах,
полагая, что «этот естественный отбор» искажен идеей равенства и
общедоступности всего для всех. Это приводит к тому, что «талантливая
раса дает … страшное количество бездарных людей»393. Разрушение
иерархии приводит к тому, что человек, который при иных обстоятельствах
и не задумывался бы об иной карьере и иных профессиях (в силу их
недоступности) начинает метаться в постоянных поисках своего призвания
и, чаще всего, бесплодно тратит на это силы, и годы жизни. В итоге, жизнь
слишком поздно показывает, что данный человек не годится к данной
388
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство... С. 687.
Там же. С. 686.
390
Меньшиков М. О. Письма к русской нации. С. 321.
391
Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 19.
392
Меньшиков М. О. Письма к русской нации. С. 322.
393
Там же. С. 323.
389
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
135
профессии. «Умная власть инстинктивно заботилась о красоте жизни
―показательного‖ сословия, аристократии … И пока лорды и бароны
осуществляли действительно прекрасное в жизни, то есть личный героизм,
бесстрашие, веру в Бога, свободу в отношении власти, верность и
самоотверженность в служении той же власти, красоту и изящество быта,
словом, пока лучшие были лучшими, народ восхищался ими, подражал им,
сколько мог, воспитывался на этом подражании, облагораживался», писал
Меньшиков394.
С другой стороны, консерваторы не могли отрицать тот факт, что часть
дворянства все больше проникалось европейскими идеями и становилось в
умеренную оппозицию власти. Упадок правящей элиты, в особенности
дворянства, должен был повлечь за собой активизацию нарождающейся
буржуазии, которая стремилась к власти. В этом прогнозе Леонтьев
руководствовался аналогичными процессами, произошедшими в Европе в
период буржуазных революций.
Само слово «буржуазия» звучало в устах русских консерваторов с
оттенком презрения. Так, объясняя различия между октябристами и
националистами, Меньшиков подчеркивал, что «у октябристов, как и у их
ближайших соседей слева, — буржуазный идеал, тогда как националисты с
их правыми соседями имеют идеал героический», и дополнял, что
объяснения различий между этими идеалами — излишни395. Для него (как и
для Леонтьева) все «буржуазность» означала «то узкое и слишком
материальное миросозерцание, которое вмещается в горизонте текущего дня,
в черте будничных задач, решаемых компромиссом, причем люди
довольствуются полууспехом, полудостижением, коротенькой формулой:
―кое-как‖. Буржуазное миросозерцание не дает одной великой культуры, а
множество мелких и нестойких. В государственной жизни буржуазия
выдвигает как свой орган бюрократию, канцелярски-полицейский способ
394
395
Российский Архив… М. О. Меньшиков. Материалы к биографии. С. 44.
Меньшиков М. О. Письма к русской нации. М., 1999. С. 418.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
136
править народом — способ, при всей черствости и бездушии его очень
слабый. Буржуазно-бюрократический строй есть пышно декорированное
бессилие. Гений жизни, гений удачи, таланта, счастья отлетает от такой
государственности…»396.
Упомянем в этой связи о попытках Тихомирова рассмотреть
дворянский вопрос в свете изменившейся социально-политической ситуации
начала ХХ века. Существование сословий, по его мнению, необходимо для
ограничения произвола человека и для обеспечения гарантии его прав и
свобод. Мыслитель особо подчеркивает тот аспект, что сословный строй,
порождающий разнородность общества, не раздробляет единство нации и
государства, в отличие от классового строя, который приводит к социальной
борьбе. При наличии сословий возникает «такое сложное расслоение нации,
которое … дает людям возможность коллективной взаимопомощи…»397, и
этом единство верховной власти в лице монарха, обеспечивает объединение
сословий, направляя их деятельность на общее благо398.
Как и Леонтьев, Тихомиров подчеркивал «служилый» характер
дворянского сословия, возникновение которого относил к периоду реформ
Петра I. Отдавая должное той роли, которую играло дворянское сословие в
истории России, Тихомиров подверг критике Манифест о вольности
дворянской 1762 года. Утверждая тезис о равнозначном отношении
самодержавной власти ко всем без исключения сословиям, Тихомиров тут же
сам показывал, что на практике самодержавие проводило политику в
интересах дворянства. Считая, что дворянство, явившись проводником
либеральных идей, само уничтожило свое сословное значение и, признавая
факт упадка дворянского сословия, Тихомиров надеялся, что со временем на
396
Там же. С. 418–419.
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 472.
398
Честнейшин Н. В. Проблема человека в социальной философии русского
консерватизма. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. Архангельск, 2004. С. 16. Он же.
Основные особенности социальной антропологии русского консерватизма // Проблемы
культуры, языка, воспитания / Сост. и ред. А. И. Есюков, П. В. Лизунов. Архангельск, 2004.
Вып. 6. С. 32–36.
397
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
137
смену
старой
аристократии
придет
новая,
состоящая
из
лучших
представителей различных сословий. Таким образом, в России неизбежно
возникнет новая сословность. Но это будет именно сословное, а не классовое
общество, поскольку различие между классом и сословием «состоит в том,
что сословие есть класс, введенный в круг государственного строения, то
есть получивший соответствующие тому права и обязанности. Сословие,
лишенное этих прав и обязанностей … перестает быть сословием и
возвращается в ―первобытное состояние‖ класса»399.
Группы и слои неуничтожимы — они только перерождаются и даже
при социализме невозможно достичь желаемого равенства. В этом Леонтьев
предвосхитил
более
поздние
прогнозы
Тихомирова
о
грядущем
социалистическом неравенстве. Струве верно отметил, что идеалом
государства, по Леонтьеву, была империя, основанная на иерархии:
«Понимание государства сочетается у Леонтьева с чрезвычайно острым ... до
метафизически-мистической напряженности возвышающимся ощущением
неравенства сил и экономии природы и истории. Природа построена
иерархически, история творится с бесконечным множеством неравных во
всех отношениях сил. Необходимо сознательное и покорное принятие этой
расчлененности и этого неравенства»400.
Русские консерваторы, начиная от видных философов и правоведов, и
заканчивая лидерами правых партий, выступали за сохранение в России
сословного строя и социальной иерархии. Обосновывая иерархическое
подчинение религиозными догмами, Победоносцев, подобно богословам
средневековья, был искренне уверен в том, что каждая личность должна
рассматриваться в рамках тех обязанностей, которые влекло за собой ее
положение на иерархической лестнице. Программа Русской монархической
партии считала краеугольным камнем, на котором зиждется Российское
государство, «исторически сложившиеся сословия Русского народа, которые
399
400
Тихомиров Л. А. Критика демократии. С. 653.
К. Н. Леонтьев: pro et contra. Кн. 2. С. 182.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
138
имеют, каждое, свое особое служебное назначение и свои интересы в
Государственном
организме,
объединяемые
в
должном
согласии
Самодержавным Русским Монархом»401. Предопределенность места каждого
индивида в социально-общественной иерархии связывалась с определенной
долей
ответственности.
Обладавший
высшей
властью
монарх
нес
соответственно и самое тяжелое бремя власти. Власть для него была не
самоцелью, а огромной ответственностью перед Богом, законом и народом.
Таким образом, главный носитель власти, согласно религиозной трактовке
его положения, был самым несвободным человеком в государстве.
Тихомиров, понимая ценность религиозной основы, тем не менее,
осознавал
необходимость
соединения
религиозного
чувства
и
«политического разума». Он, как и другие консерваторы, видел залог
развития России в расслоении нации, когда каждый из слоев по-своему
служит общим интересам. При этом классовые и сословные интересы
находятся в прямой зависимости от интересов государства. Это касалось и
национального разделения, когда оживленная национальная жизнь не
ослабляет, а укрепляет государство. В этом вопросе Тихомиров был согласен
с
Леонтьевым.
Национальные
слои,
по
Тихомирову,
могут
преобразовываться в сословия (например, казаки) и использоваться на
государственной службе. Вся иерархическая система обращена на службу
государству, а вместо сословных противоречий на первый план выходит
общность высших государственных интересов.
Как убежденный государственник, Тихомиров выводил проведенное
Петром I обособление дворянства из высших интересов укрепления всей
монархической системы и с одобрением цитировал Чичерина: «Сословный
порядок
составляет
естественную
принадлежность
неограниченной
монархии, где отдельные интересы имеют каждый свою организацию, и надо
всеми возвышается объединяющая их власть»402. Именно эта власть обязана
401
402
Программы политических партий России. С. 429.
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 473.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
139
регулировать сословные отношения, в противном же случае Тихомиров
видел две опасности для государства:
1. Может произойти разделение на замкнутые касты, когда каждое
сословие ставит личные интересы выше государственных и борется за
привилегии с другими сословиями.
2. В случае осуществления на практике социалистической концепции
все
граждане
руководящему
оказываются
слою
подчиненными
бюрократической
«новому
номенклатуры.
сословию»
Это
—
правящее
«сословие» стало бы диктовать свои условия всему остальному обществу.
Тихомиров
считал
необходимым
сохранение,
или
воссоздание,
дворянства, допуская, что это сословие могло бы сформироваться и заново,
из других элементов (аналогичные размышления содержатся и в программе
Шарапова).
Особое
место
в
разработках
Тихомирова
занимали
новообразованные «классы», прежде всего — рабочие. О рабочем сословии
он писал неоднократно.
Оригинальной, хотя и совершенно невостребованной, была идея
Тихомирова о создании корпоративной организации интеллигенции и даже
«сословия журналистов». Пожалуй, один из немногих правых публицистов
Тихомиров
всерьез
интеллигенции,
затронул
которая
была
вопрос
бы
о
создании
«вписана»
в
национальной
сословные
рамки
самодержавной России. Подавляющее большинство его соратников не
просто
смотрели
на
интеллигенцию
с
подозрением,
но
и
прямо
высказывались об этом. Характерны в этом отношении строки из письма
Победоносцева от 15 февраля 1880 года Рачинскому С. А.: «Самые злодеи ...
суть не что иное, как крайнее искажение того же обезьянского образа,
который приняла в последние годы вся наша интеллигенция. После этого —
какого же ждать разума и какой воли от этой самой интеллигенции»403.
Строганов также писал о «роковом сдвиге» в русском обществе, когда
403
Победоносцев К. П. в письмах к друзьям / Публ. и прим. О. Майоровой // Вопросы
литературы. 1989. № 4. С. 277.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
140
«верхние слои его, слившиеся в одну тягучую, мутную массу —
интеллигенцию
—
подвинулись
вперед,
стали
проникаться
интернациональными идеями, а народ остался на месте в своем невежестве и
убожестве»404.
Еще в 1888 году, находясь в эмиграции, но уже после покаявшись в
своей прошлой революционной деятельности, Тихомиров в письмах к
Новиковой
пытался
идентифицировать
себя
с
различными
традиционалистскими течениями русской общественной мысли и определить
свое место в новой идеологической системе. В том же письме он пишет: «У
меня давно явилось убеждение в безусловной справедливости некоторых
основ славянофильства. Точно также напр[имер] Катков меня поражал
своими глубокими суждениями, еще, когда я был революционером, — и
продолжает, — Я без сомнения близок к славянофильству, но все-таки не
могу себя зачислить совершенно ни в какое отделение, есть вещи, на которые
Аксаков не обращал внимания (тем более Хомяков405), и которые очень
важны...»406. К интеллигенции Тихомиров себя не относил, и часто
критически отзывался об образованном классе России. 28 октября 1888 года
он писал Новиковой: «В России — я боюсь, большинство образованного
класса именно одурачены собственным дурманом ... — и делал вывод — ...
нужно обрусить образованный класс...»407. В другом письме от 2 декабря он
опять рассуждал об ответственности интеллигенции: «Вообще — повторяю
— общество должно понять свою долю вины и свою обязанность исправить
ее. Только тогда Россия выздоровеет (то есть Россия интеллигентная)»408.
Далее он продолжал: «Я уже несколько раз слышу ... что я говорю вещи
известные. Ах, боюсь, что это не достаточно известно! Неужто в России
уже исчезло космополитическо-либеральное направление? Я что-то не
слышал. Я что-то не видел дельных ответов Соловьеву, который проделал в
404
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи. С. 47.
Имеется в виду А. С. Хомяков.
406
РГАЛИ. Ф. 345, оп. 1. Д. 746. Л. 5–5 об.
407
Там же. Л. 7 об.
408
Там же. Л. 66.
405
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
141
наше время совершенно чаадаевскую штучку. Я не вижу, чтобы русская
интеллигенция
достаточно
энергично
поддерживала
разные
добрые
национальные начинания. Я не вижу в нынешней литературе большой работы
национальной мысли, не вижу ни Аксаковых, ни Данилевского, ни Каткова,
ни даже хоть бы Аполлона Григорьева...»409. Объявляя борьбу радикалам,
Тихомиров уже пророчит грядущие потрясения: «Прибавлю, между прочим,
что не следует особенно успокаиваться на уничтожении револ[юционного]
движения. Да, благодаря Богу и страшной ценой кровавого безумия, почти
беспримерного в истории — оно ошеломлено. Но надолго ли? Если мы все,
то есть Россия образованная, будем энергично работать над выработкой
своего национального мировоззрения, конечно можно верить, что старое
безумие постепенно замрет окончательно»410. Эта мысль повторяется снова и
снова встречается в его письмах: «Революционное движение в упадке, но я
уверен, что оно воскреснет м. б. хуже прежнего, если не воспользуются
двумя, тремя, может быть 5-6 годами затишья для того чтобы создать более
здоровую атмосферу мнений… Легко себя утешать, что революционеры
отщепенцы. Отщепенцы то они отщепенцы, только от России, а не от
―интеллигенции‖… И временем нужно пользоваться»411.
Уже с середины 1890-х годов Тихомиров начал убеждаться, что
желающих последовать его примеру нет и следует ждать нового всплеска
революционного движения в России. После смерти Александра III он записал
в дневнике: «Бедная Россия! И какие потери. Все, что ни есть крепкого или
подававшего надежды — все перемерло: Катков, Д. Толстой, Пазухин,
К. Леонтьев, П. Астафьев. Ничего кругом: ни талантов, ни вожаков, ни
единой личности, о которой бы сказал себе: вот центр сплочения. А остатки
прошлого, либерально-революционного, пережили 13 лет, тихо и без
успехов, но в строжайшей замкнутости и дисциплине сохранили все позиции,
409
Там же. Л. 66–66 об.
Там же. Л. 66 об.
411
Там же. Л. 62 об, 65.
410
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
142
сохранили даже людей, фирмы, знамена, около которых завтра же могут
сплотиться целые армии»412.
Тихомиров
пытался
не
просто
«достучаться»
до
сознания
«образованного меньшинства», как правило, настроенного либерально, но и
«обрусить образованный класс». Тихомиров считал, что «человек нашей
интеллигенции формирует свой ум преимущественно по иностранным
книгам. Он, таким образом, создает себе мировоззрение чисто дедуктивное,
построение чисто логическое, где все очень стройно, кроме основания —
совершенно слабого»413. В оторванности от народа он видел источник
постоянного интеллигентского стремления к поучительству, полагая, что
«указывать на чтение книг как на средство выработки миросозерцания
вообще можно, лишь не имея понятия о том, что такое есть живое
человеческое миросозерцание, которое складывается прежде всего под
влиянием личной жизни, а никак не книжек»414. На протяжении долгих лет
Тихомиров пишет об узком классовом духе интеллигенции о ее замкнутости
и изолированности. Вместе с тем, Тихомиров отнюдь не был противником
образования: «России был и остается нужен образованный человек, — писал
он, — нужен был, нужен и теперь подвижник правды. Но это ничуть не
значит, чтобы ей нужен был «интеллигент», со всеми его претензиями на
господство в дезорганизованной им же стране»415. Характерно, что каких
либо иных серьезных попыток «обрусить» русскую интеллигенцию с
помощью «печатного слова» консерваторами не предпринималось. Вместе с
тем, в их среде было немало известных профессоров, художников, писателей
и поэтов, которых тоже можно было бы отнести к разряду интеллигенции.
Консерваторы выступали за сохранение сословной иерархии не столько
из-за личной принадлежности к определенному сословию, сколько из-за
приверженности
412
определенным
религиозно-политическим
Воспоминания Льва Тихомирова. С. 424–425.
Тихомиров Л. А. Критика демократии. С. 26.
414
Там же. С. 567.
415
Там же. С. 591.
413
идеалам,
в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
143
которых не было места всеобщему уравниванию. Апология иерархии
включала в себя целый комплекс идей: православное мировоззрение,
монархические
убеждения,
аристократизм,
неприятие
либерализма
и
социализма, предпочтение сложности и разнообразности общественного
организма его упрощению, оправдание насилия в истории, защиту
обоснованных привилегий, восприятие власти как «служения» и постоянного
подчинения своих желаний высшим интересам. Из этого вытекало и
трепетное отношение консерваторов к армии, когда «воины меча» у
Леонтьева ставились в один ряд с «воинами духа» — священниками.
Традиционалистское мировоззрение склонно к сакрализации определенных
символов и институтов власти.
С точки зрения русских консерваторов, армия представляла собой не
просто военную организацию или же одну из опор монархического режима.
Судьба армии напрямую связывалась с судьбой России, ее независимостью и
могуществом на внешнеполитической арене. Она так же являлась
носительницей идей ранга и дисциплины, а армейская иерархия, по мнению
консерваторов, была связана с православной духовной иерархией416.
Леонтьев считал, что умения и навыки, присущие военным могут
пригодиться не только на поле брани. «Военный может легко и скоро стать
всем: дипломатом, администратором, министром, хозяином сельским,
хорошим мировым судьей, художником, ученым. Он может быть всем этим,
не переставая быть военным! Генерала можно прямо сделать начальником
губернии или поручить ему дипломатический пост. Но можно ли дать прямо
полк камергеру и послать его в огонь?»417. Леонтьев неоднократно
противопоставлял военную и гражданскую жизнь, считая, что «в трудные и
опасные минуты исторической жизни общество всегда простирает руки не к
416
См.: Русский военный сборник. Государственная оборона России. Императивы русской
военной классики. М., 2002. Вып. 19.
417
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство… С. 243.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
144
ораторам или журналистам ... а к людям, повелевать умеющим, принуждать
дерзающим!»418.
В письме к публицисту Колышко Леонтьев доказывал, что «общество
людей ―книжных‖ … оно всех неестественнее и в нем менее чем где-либо,
живой, непосредственной поэзии. Я это чувствовал еще смолоду; и, несмотря
на то, что, будучи студентом в Москве (в 50-х годах), пользовался
покровительством Тургенева и благосклонностью гр. Салиаса, Грановского,
Каткова, Кудрявцева и других, с восторгом убежал от них в Крым, в военные
больницы и в общество донских казаков, с которыми долго служил в степи
на аванпостах. И до сих пор все московское (того времени) и все
студенческое представляется мне болезненным и скучным, тяжелым для
души, а все крымское, военное — здоровым, веселым и развивающим
душевные силы»419.
Эту же мысль он проводил в статье «Два графа: Алексей Вронский и Лев
Толстой», когда писал: «Я думаю, я верю, что благо тому государству, где
преобладают эти «жрецы и воины» (епископы, духовные старцы и генералы
меча) и горе тому обществу, в котором первенствуют «софист и ритор» ...
Первые придают форму жизни; они способствуют ее охранению; они не
допускают до расторжения во все стороны общественный материал; вторые,
по существу своего призвания, наклонны способствовать этой гибели, этому
плачевному всерасторжению»420. Он воспевал «то блаженное для жизненной
поэзии время», когда «идеалом мужчины был воин, а не сельский учитель и
не кабинетный труженик»421.
Колышко, отмечал, что «люди пера, по мнению К. Н. Леонтьева, при всех
их личных достоинствах, при всем подъеме их нравственных сил, не могут
проявлять в жизни столько поэзии и не могут быть столь натуральными, как,
418
Там же. С. 243.
Колышко И. И. К. Н. Леонтьев о войне и военных // Он же. Маленькие мысли 98–99
годов. СПб., 1900. С. 515.
420
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство… С. 459.
421
Леонтьев К. Н. Анализ, стиль и веяние. О романах гр. Л. Н. Толстого. Критический
этюд // Вопросы литературы. 1989. № 1. С. 234.
419
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
145
например, армейский офицер на военном бивуаке, потому уже, что вся их
внутренняя работа сосредоточена, концентрирована в себе и уходит на
изображение образов, ими задуманных; образы же живые, рядом стоящие,
для них только — модели, типы, равно как и единичные, будничные факты; к
ним они подходят не непосредственно, а сквозь призму своего я, в котором,
может быть, много искренности и поэзии, но много и скептицизма,
тщеславия, самоуверенности и литературой черствости...»422. Леонтьев
уловил главное, интеллигенция живет отвлеченными схемами и мифами, а
военные живут реальностью. Это, конечно, не значит, что интеллигент
обязательно «витает в облаках», а военные должны быть начисто лишены
воображения.
Простим Леонтьеву некоторую восторженность423. Такова была одна из
черт его увлекающейся натуры. Характерно, что даже те бедствия и
страдания, которые он наблюдал, будучи врачом во время Крымской войны,
Леонтьев стремился оценить с точки зрения эстетики, считая, что война несет
с собой не только горе и разрушение, но также способствует раскрытию
подлинных качеств человека и именно на полях сражений люди проходят
подлинную проверку «на прочность». Взглядам Леонтьева на войну и
военных присуща сильная героико-романтическая окраска, наличие которой
в немалой степени было связано со стремлением противопоставить героизм
армейской жизни скуке литературных салонов. «Любовь к войне и
идеализация войны остались у Константина Леонтьева навсегда. В войне он
видел противоположность современной буржуазной цивилизации», отмечал
Бердяев424. Размышления о роли армии Леонтьева схожи с мыслями Антуана
Анри Жомини, бывшего военным историком и теоретиком. Он, как и
422
Колышко И. И. Маленькие мысли... С. 516.
«В войне он искал какую-то противоположность буржуазной цивилизации, в этом
сказывался романтизм средневекового идеализирования войны, которую реально он как
врач видел отнюдь не идеализированно» // Корольков А. А. Пророчества Константина
Леонтьева. СПб., 1991. С. 62.
424
Бердяев Н. А. Константин Леонтьев (Очерк из истории русской религиозной мысли) //
К. Н. Леонтьев: pro et contra. Кн. 2. С. 45.
423
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
146
Леонтьев, предсказывал бедствия тем странам, в которых «роскошь
откупщика и кошелек биржевого дельца» предпочитают мундиру воина,
посвятившего жизнь обороне отечества от врагов. Таким образом, армия не
воспринималась консерваторами, как бездушная машина. Ее служба
отечеству сравнивалась с религиозным служением, считалась духовным и
физическим подвигом425.
В мае 1906 года Меньшиков писал по поводу политизации армии: «Если
не будет принято быстрых и нравственно-достойных мер, революционное
движение охватит в два-три года всю нашу «униженную и оскорбленную»
армию сверху до низу. Долго накоплявшееся недовольство прорвется в
гибельных проявлениях. Но теперешние революционеры жестоко ошибутся в
своих расчетах. Расстроенная армия может им дать власть, но с тою же
легкостью и сокрушит их. Пока армия в руках Государя, она безопасна для
той свободы, какую Он дал народу. Но вышедшая из повиновения армия
может разгромить страну — и правых, и левых одинаково ... Но тогда конец
России. Армия станет одинаковой опасностью и для монарха, и для
парламента. Она поминутно будет врываться в верховное управление ...
Игрушка партий, она перестанет служить стране — и станет ее вечной
угрозой»426. Заботило Меньшикова и укрепление воинского духа в среде
подрастающего поколения. В статье «Молодежь и армия» от 13 октября 1909
года он писал: «Быть России или не быть – это главным образом зависит от
425
Подробнее см.: Репников А. В. Русская армия глазами консерваторов // Эхо : Сборник
статей по новой и новейшей истории Отечества. М., 2000. Вып. 4. С. 9–16; ЕмельяновЛукьянчиков М. А. «Proteia Antropolatria». Диагноз болезни от Константина Леонтьева //
Вестник Московского городского педагогического университета. 2005. № 1. С. 125–141.
426
Меньшиков М. О. Письма к ближним // Новое время. 1906. 7 мая. Отметим, что
консерваторы выступали даже против участия офицеров в монархических организациях,
считая, что армию вообще не стоит втягивать в политику. Мещерский с возмущением
писал о том, что «Во всем мире офицерам запрещается приобщаться открыто к какимнибудь политическим собраниям, а у нас, в самодержавном государстве, дается
разрешение офицерам в форме бывать в политическом собрании, ибо Русское Собрание за
последние годы, благодаря разным Никольским, стало прямо политическим собранием» //
Гражданин. 1906. № 8. Впоследствии А. И. Деникин заметил, что именно «армия в 1917
году сыграла решающую роль в судьбах России. Ее участие в ходе революции, ее жизнь,
растление и гибель - должны послужить большим и предостерегающим уроком для новых
строителей русской жизни» // Деникин А. И. Очерки Русской смуты. М., 1991. Т.1. С. 75.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
147
ее армии. Укреплять армию следует с героической поспешностью, – вот как
черноморские моряки когда-то укрепляли Севастополь. Армия – крепость
нации,
единственная
твердыня,
которою
держится
наша
государственность»427.
В статье «Маниловщина в армии» он выступал против использования
армии для выполнения не свойственных ей функций, критикуя генераллейтенанта Цурикова А. А., поставившего в изданной им «памятке» солдату
на повестку дня вопрос о преподавании сельского хозяйства в войсках.
Меньшиков писал: «Генералам ставится задача: осолдатить мужика, а они
омужичивают солдата… Для меня кажется громадной опасностью, когда на
армию начинают смотреть не как на армию, а как на источник еще каких-то
задач и прибылей. Нельзя, господа реформаторы, с одного вола драть семь
шкур. Сегодня вы требуете, чтобы войска несли полицейскую службу: опыт
опасный, очень вредный для армии, так как отвлекает ее от военного
обучения. Но куда ни шло: война с внутренними врагами есть трагическая
необходимость. Но завтра на ту же армию вы почему-то возлагаете
земледельческие задачи. Послезавтра вам вздумается приспособить армию
для постройки железных дорог…»428. Подводя итог статьи, Меньшиков
призывал власть: «Не троньте армию. Не мешайте ей заниматься своим
огромным, бесконечно важным для государства делом»429.
Именно в духовенстве и армии, по мнению консерваторов, наиболее
четко выразился принцип иерархии, когда каждый, подчиняя других,
одновременно подчинялся сам. Это подчинение было, с одной стороны,
принудительно обусловлено
самой сущностью военной и духовной
организаций, а с другой — носило добровольный характер смирения во имя
высших
целей.
Механическое
повиновение
сочеталось
с
идейным
повиновением и взаимно дополняло его. В своем труде «Монархическая
государственность» армейскую проблематику затронул и Тихомиров. Одной
427
Меньшиков М. О. Из писем к ближним. С. 105.
Там же. С. 141, 147.
429
Там же. С. 148.
428
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
148
из причин военных неудач он считал излишнюю бюрократизацию в войсках,
подавление творчества и самостоятельности. Тихомиров отмечал, что
лучшие из отечественных полководцев заботились о развитии в войсках
личной инициативы. Этот «дух инициативы», заложенный еще при Петре I, в
то же время не исключал и строгой дисциплины. Бюрократизация не
тождественна дисциплине. Проникнув в армейскую жизнь, она оплетает
собой всю иерархическую военную структуру. Каждый становится простым
винтиком в огромной машине, и это приводит к фатальным последствиям.
«Войсковая канцелярщина развивается едва ли не сильнее гражданской. В
этой канцелярской всепредписанности, в привычке обо всем спроситься и
ничего не сметь сделать по своему соображению, воспитывается офицер. Те,
кто не способен выдержать столь механическое существование или уходят,
или затираются на низших местах. Наверх выходят только люди, успешно
прошедшие горнило обезличенности, и вот когда наступает война, все это
сказывается самым роковым образом»430. Тихомиров предупреждал, что в
критическую
минуту
внешней
или
внутренней
опасности
бюрократизированное государство обречено на крушение. Привыкшие к
повиновению военные структуры ждут приказаний, «а начальство далеко».
Консерваторов так же тревожило растущее в обществе негативное
отношение к армии. Засилье бюрократии отмечалось и самими военными,
сетовавшими на то, что получившие отличную подготовку офицеры
Генерального
штаба
занимаются
чисто
канцелярской
работой.
Неповоротливость «армейской машины» беспокоила не только далеких от
военных реалий публицистов, подобных Тихомирову, но и тех, кто по роду
занятий был хорошо осведомлен в этих вопросах. Если военный и дипломат
Леонтьев восторгался военными, то его коллега — дипломат Карцов, в 1905
году сокрушался по поводу исключительной пассивности государственной
обороны России, поразительной неповоротливости «русского военного
организма»,
430
отсутствию
инициативы
в
армии,
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 535.
стагнации
военно-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
149
стратегической мысли и полной неготовности России к возможной войне.
Через несколько лет о том же писал Вязигин, отмечая возмутительное
состояние русской армии, «которая не имеет ни гранат, ни пуль, ни прицелов,
ни повозок и обречена на безусловное поражение»431. К аналогичному
выводу приходил и Строганов, размышляя в 1912 году о будущих военных
конфликтах: «Я не буду останавливаться на материальной (технической)
подготовке нашей армии. Только предстоящие войны могут разрешить этот
вопрос с полной очевидностью. Единственно, что можно предположить,
основываясь на опытах прошлых войн — что мы и на новый боевой экзамен
явимся во всяком случае хуже подготовленными, чем наши враги… Армия,
которая должна воспитываться прежде всего в героическом духе, развитии
широкой
инициативы,
воспитывается
у
нас
только
в
смысле
―приспособления к местным условиям‖. Боязнь того, что скажет высшее
начальство,
как
посмотрят
в
штабе,
укореняет
только
чувство
самосохранения, и в корне парализует готовность служить только ―делу‖, а
не ―лицам‖»432.
Помимо бюрократизации консерваторов так же тревожило растущее в
обществе
негативное
отношение
к
армии.
В
период
развития
капиталистических отношений многие молодые и предприимчивые люди
предпочитали военной профессии гражданскую службу, сулившую к тому же
определенные
материальные
выгоды.
Это
было
отмечено
Куропаткиным А. Н. в докладе Николаю II. Еще в 1900 году он
предупреждал, что в армию помимо людей, имеющих интерес и призвание к
военной службе, идет большое количество случайных людей не сумевших
найти себе место в гражданской жизни433.
431
Переписка и другие документы правых (1911–1913) // Вопросы истории. 1999. № 10.
С. 105.
432
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи. С. 75–76.
433
Взгляды Куропаткина на будущее России и русской армии изложены в труде,
написанном им в 1910 году. Характерно, что в качестве источников для написания своей
работы Куропаткин использовал труды Гурко В. И., Меньшикова М. О., Победоносцева К.
П., и других консерваторов. См.: Куропаткин А. Н. Русская армия. СПб., 2003.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
150
Падение престижа военной службы во многом было связано и с тем,
что просвещенное общество, увлеченное идеями либерализма и свободы,
видело в военных заведомых «ретроградов» и подвергало их остракизму.
Критика в адрес армии особенно усилилась в трагический период русскояпонской войны. Консерваторы всячески подчеркивали, что просчеты и
ошибки русского военного командования, не в какой мере ни умаляют
подвига простых русских солдат и офицеров434. Проблема негативного
отношения к армии, а так же связь между воинским и религиозным
служением неоднократно рассматривалась в речах протоиерея Восторгова.
Наиболее показательной в этом отношении являются его речи «Тайна
обаяния великого полководца» (посвященная столетию со дня смерти
Суворова А. В.), «Воинское дело и звание», «Вечной памяти русских воиновмучеников, в Порт-Артуре убиенных», «Памяти русских воинов «отдавших
жизнь за отечество в войну о Японией», «Воинское звание» и другие.
Восторгов объединял церковь и армию в их борьбе со злом, как делали это и
другие консервативные мыслители. Он заострял внимание на том, что в
воинском служении христианством подразумевались элементы жертвенности
во благо своей страны.
Консерваторы предполагали сочетание в самодержавном управлении
страной как аристократических, так и демократических принципов. В письме
Александрову А. А. от 7 мая 1890 года Леонтьев писал: «Организация значит
— принуждение, значит — благоустроенный деспотизм, значит —
узаконение хронического, постоянного, искусно и мудро распределяемого
насилия над личной волей граждан»435. Собственно, идею государственного
насилия консерваторы не отвергали, варьировалась только его степень.
Долгое
время
веривший
в
возможности
общества
к
«самосовершенствованию» 28 февраля 1907 года Тихомиров записывает в
дневник: «Господь нас покинул на произвол адским силам. Никогда я не
434
См.: Суворин А. С. Русско-японская война и русская революция. Маленькие письма
(1904–1908). М., 2005.
435
Леонтьев К. Н. Избранные письма. С. 502.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
151
думал, чтобы у русских было так мало самостоятельного нравственного
чувства. Значит, только и держались «корсетом» насилия … Боже, как мы
ужасны, как мы безвыходно несчастны! Неужели еще не наступила минута
сжалиться над этими жалкими, бедными созданиями, неспособными
сохранить лик человеческий без высшей помощи? Израиль древний был
наказуем внешне: истребили, разогнали, пленили. Мы в тысячу раз
несчастнее: мы внутренне пали. Мы как Навуходоносор, превратились в
животных … Но когда же взглянем на небо?»436.
Разочарование во власти и ее возможности усовершенствовать
существующую систему стало общим местом в рассуждениях многих
серьезных консервативных мыслителей начала века. Показательной в этом
отношении была критика Тихомировым бюрократии. Именно на нее, вполне
в духе славянофилов, Тихомиров возлагал вину за «деформацию»
самодержавия на бюрократию. Бюрократия, по его мнению, способствует
искажению воли монарха. Упадок нравственных и религиозных идеалов,
служивших
сдерживающими
факторами,
привел
к
господству
бюрократического слоя в жизни России. Это было одним из порождений
абсолютизма, опиравшегося на господство учреждений и культивировавшего
власть не ради высшего идеократического идеала, а ради нее самой. На
страницах
дневников
и
писем
Тихомирова
можно
найти
десятки
высказываний, направленных против чиновников, а, по сути, — против
власти (иногда даже лично против Николая II): «Правительство так мерзко …
что ничего хуже не может быть»; «церковь разлагается»; бюрократия «съела
царя» и т. д. Он полагал, что растущая бюрократизация управления
основывается на системе монополии власти, когда монополист, уже
захвативший определенное место блокирует действия других людей, как
возможных
конкурентов.
Именно
бюрократия
мешает
выдвижению
способных людей, подменяет собой власть монарха и в определенном смысле
разрушает сакральный ореол власти, извращает все полезные начинания.
436
Из дневника Л. Тихомирова // Красный архив. М., 1933. Т.6. С. 94.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
152
Бюрократия необходима только там, где общественные учреждения уже не
способны действовать без существования сложных передаточных органов. В
качестве ограничителя бюрократического аппарата Тихомиров предлагал
«контроль нации», который осуществлялся бы благодаря делегированию
самодержцем части своей власти органам народного представительства.
Расширение
конкуренцию
общественного
общественных
управления
и
создавало
бюрократических
бы
здоровую
элементов,
и
способствовало бы оживлению государственного управления. Здесь взгляды
Тихомирова совпадали с программой создания эффективной системы
самоуправления, детально разрабатываемой Шараповым.
Сильную неприязнь российская бюрократия вызывала и у Пасхалова. В
своей нелюбви к чиновникам он оставил далеко позади Шарапова и
Тихомирова.
В
российских
бедах,
по
его
мнению,
помимо
конституционалистов, революционеров и евреев виноват «никто иной, как
Петербургская бюрократия, громоздящая ошибку на ошибке, не желающая
сознаваться в ложности новых оснований государственного правления,
сфантазированных графом Витте»437. Эта нелюбовь переносилась и на
столицу империи: «Петербург, очевидно, захлебывается в такой нравственной
грязи и в таких чудовищных преступлениях против Родины, что достойно
соперничает с Содомом, но, к сожалению, не разделяет его участи, а это
единственный способ спасения для русского народа»438. Согласившись с
необходимостью скорейшего «обуздания» бюрократии, Пасхалов предлагал
свой выход из сложившейся ситуации: «Следует восстановить не на словах
только, но и в действительности право решающего законодательного голоса
за историческим Самодержавием; все остальные пособные ему учреждения —
Государственная дума и Совет должны иметь смысл только совещательный,
причем Верховная Власть должна восстановить свое право знать все
состоявшиеся мнения, а не только большинства, и выбирать между ними то,
437
Пасхалов К. Н. Сборник статей, воззваний, записок, речей и проч. Март 1905–Август
1906 г. М., 1906. Т. I. С. 225.
438
Цит. по: Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 46.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
153
которое по убеждению ее совести наиболее соответствует пользе народа и
государства».
Пасхалов не отвергал наличие законосовещательного органа, который
он обозначил как «Государственное учреждение». Этот орган должен был
состоять из народных избранников «русских общественных светских и
духовных учреждений». Депутаты в состав такого органа должны были
избираться посредством прямых выборов из числа гласных уездных земских
собраний. От выборов отстранялись «инородцы». Предусматривалось, что
избранники «ни в каком случае не должны получать содержания ни
денежного, ни в каком другом виде натурой или льготами от казны», а
должны получать содержание от избравших их общественных групп439. В
законосовещательном органе ликвидировались фракции, председатель не
избирался, а назначался «Высшей Властью». Наказ для председателя
составлял Сенат. Народные избранники пользовались полной свободой «в
выражении своих мнений в пределах соблюдения законов, приличия и
торжественного обещания (присяги) ими даваемого при приступе к занятиям»
и при этом не имели какой либо особой (депутатской) неприкосновенности440.
Все мнения, народных избранников «с обстоятельною их мотивировкою»
поступали на заключение Государственного Совета, и далее вместе с
мнениями Государственного совета на рассмотрение государю. Самодержцу
представлялось как мнение меньшинства, так и мнение большинства,
высказанное при обсуждении законопроектов. Но, даже получив всю
информацию о различных мнениях по тому или иному вопросу, самодержец
сохранял свободу воли. Брошюра с изложением этой программы была
поднесена Пасхаловым Николаю II, и хранилась в личной библиотеке
самодержца441.
439
Пасхалов К. Н. Погрешности обновленного 17 октября 1905 года Государственного
строя и попытка их устранения. С. 28. 29.
440
Там же. С. 67.
441
Об этом свидетельствует экслибрис на экземпляре Государственной публичной
библиотеки им. Салтыкова-Щедрина. См.: Дякин В. С. Самодержавие, буржуазия и
дворянство в 1907–1911 годы. С. 206.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
154
В статье «Царь и народ» Грингмут писал о том, что против
бюрократического «средостения, отделяющего царя от народа, борются и
русские монархисты, видящие в Петербургской бюрократии не только
пагубное препятствие на пути народа к царю, и царя к народу, но и искажение
царского идеала в глазах народа. Бюрократическое правительство всегда
старается отождествить себя с государем и свои действия с государевою
волей, даже и тогда, когда оно сознательно или бессознательно извращает эту
волю»442. Меньшиков и Строганов видели опасность еще и в том, что
«правящие классы потеряли свое родство с народом и насквозь переполнены
чуждыми элементами»443.
Против бюрократии выступал и Хомяков Д. А., считавший, что
изначально народ как бы делегировал свою власть монарху и царь брал на
себя бремя царствования. Пока власть лишь направляла «живое тело»
органически сложившегося живущего государства, она являлась выражением
национального духа; но, начиная с реформ Петра I, появляются различные
«средостения», — то есть определенные слои или сословия, которые
«заменяют» в глазах монарха весь народ444. Этими «средостениями», по его
мнению, являлись: сначала дворянство, затем бюрократия, которой было
нужно
«устранение дворянства от прежней
политической роли», а
впоследствии — интеллигенция. Об «историческом насилии» петровских
преобразований писал и Шарапов, по мнению которого, возрождение
442
Грингмут В. А. Собрание статей. Вып. IV. М., 1910. С. 333–334.
Меньшиков М. О. Третья культура // Нация и империя в русской мысли начала ХХ века
/ Сост., вступ. ст. и прим. С. М. Сергеева. М., 2004. С. 42.
444
На допросе 30 октября 1920 г. Дубровин А. И., рассказывая чекистам о целях Союза
русского народа, в первую очередь сообщил, о том, что «‖Союз Русского Народа‖ ставил
своей целью уничтожение средостения между царем и народом», отметив: «Я
рассчитывал… что главные силы должны быть направлены, чтобы искоренить то зло
бюрократического режима, чиновничьего, это средостение между народом и царем и, если
это средостение прервать, если его сделать менее чувствительным, то народ будет
приближен к царю несравненно больше, то есть царь будет знать нужды народа лучше,
чем он их знает» // Следственное дело доктора Дубровина. С. 279, 282. На следующем
допросе Дубровин еще раз повторил, что создание Союза русского народа было вызвано
желанием создать организацию, которая работала бы на нужды народа, поставила бы себе
задачу приблизить народ к царю, и раздвинуть бюрократическую стену, заслоняющую
народ от царя.
443
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
155
национальной мысли «ослепленной Западом» в эпоху Петровской реформы
начали славянофилы445.
В процессе происходивших в России модернизационных изменений,
имевших место в России на рубеже XIX–ХХ веков, произошло обострение
дискуссии между различными течениями отечественной интеллигенции о
допустимости перенесения западных моделей общественного развития на
русскую почву. Если в начале XIX века подобные дискуссии между
западниками и славянофилами носили преимущественно отвлеченнотеоретический характер, то уже к 1880-м годам, и особенно в начале ХХ,
либералы и консерваторы стали вовлекать в орбиту своих споров народные
массы. При этом в целях более широкой и действенной пропаганды идеи
подавались массам уже в упрощенной форме. Это приводило к тому, что и
либеральные, и консервативные проекты постепенно смещались в сторону
радикализации, а пропасть между либералами и консерваторами становилась
непреодолимой.
Важным
моментом
в
понимании
отношения
консерваторов
к
либеральным концепциям является то, что многие из видных идеологов
консерватизма сами прошли через увлечение либеральными и даже
радикальными идеями переустройства общества. Так, Данилевский в 1849
году был арестован по делу Петрашевского М. В. и пробыл сто дней в
Петропавловской крепости. Хотя следственная комиссия и освободила его от
суда, он был выслан из Петербурга, что в значительной степени повлияло на
его научную карьеру. Леонтьев пришел к консервативному мировоззрению
через мучительную борьбу с самим собой. Интересен пример Победоносцева,
который в тридцатилетнем возрасте сотрудничал в «Голосах из России»,
издаваемых в Лондоне Герценом А. И. и Огаревым Н. П. В 1859 году там был
опубликован его памфлет «Граф В. Н. Панин. Министр юстиции». В нем
будущий апологет консерватизма выступал как поборник гласности,
инициативы и свободы судов.
445
Шарапов С. Ф. Русские исторические начала и их современное положение. С. 3–4.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
156
В советской историографии этот факт, как правило, или замалчивался,
или же трактовался как проявление двоемыслия Победоносцева. В тоже
время
необходимо
учитывать,
что
Победоносцеву
было
поручено
участвовать в подготовке судебной реформы 60-х годов XIX века, и его
деятельность на этом поприще получила высокую оценку Александра II. Все
это убедительно свидетельствует о том, что на определенном этапе своей
жизни
Победоносцев
искренне
верил
в
возможность
либеральных
преобразований сверху. Леонтьев на определенном этапе своей жизни
«воспринял
либерально-демократические
―классическом‖,
западническом
идеи
варианте»446.
и
ценности
Аналогичный
в
их
период
увлечения либеральными идеями был и в жизни Каткова.
Самым ярким примером в этом ряду является Тихомиров, ставший из
активного
участника
«Народной
воли»
и
идеолога
народничества
убежденным монархистом и редактором «Московских ведомостей»447.
Подобная метаморфоза была настолько разительной, что монархисты еще
долго считали его «засланным» в их лагерь. Хотя Тихомиров и не участвовал
в убийстве Александра II, но молва приписывала ему разные злодеяния. В
письме от 5 февраля 1889 года жена Тихомирова рассказывала Новиковой, о
том, что находящийся в Петербурге муж «жалуется на общество на его
безыдейность, разброд. Есть много людей также, которые против него,
говорят, что чистое дело требует чистых рук, чтобы очистить себя он должен
выдавать и должен быть наказан»448. Богданович А. В., уже много лет спустя
после возвращения Тихомирова в Россию, писала о нем, как о человеке,
446
Хатунцев С. В. Общественно-политические взгляды и идейная эволюция К.Н.
Леонтьева в 60-е–начале 70-х гг. XIX века. С. 131.
447
Характерно, что сам Тихомиров совершенно не предполагал такое блестящее
карьерное будущее для себя и в письме к О. А. Новиковой от 27 июля 1890 г. писал:
«Литературное ремесло слишком мало уважается, да и не за что его уважать… Понимаю
еще быть редактором, но им я никогда не буду, стало быть нечего и толковать» // РГАЛИ.
Ф. 345. Оп. 1. Д. 748. Л. 35. 24 августа 1890 в письме опять затрагивается эта тема: «Тут
обо мне болтают Бог знает что, будто бы я сделался главным редактором ―Моск[овских]
Вед[омостей]‖, завидуют ужасно… Теперь – если бы шарлатанство было в моем вкусе – я
бы мог здесь стать чуть не особой» // Там же. Л. 40, 40 об.
448
РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 752. Л. 3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
157
«который участвовал в убийстве Александра II, который весь был забрызган
кровью»449, и в этом мнении она была не одинока.
12 сентября 1888 года Тихомиров подал Александру III прошение с
просьбой
о
помиловании.
Он
писал
о
своем
нелегком
пути
от
революционного радикализма к монархизму, о том, что своими глазами
увидел
«как
невероятно
трудно
восстановить
или
воссоздать
государственную власть, однажды потрясенную и попавшую в руки
честолюбцев», сообщал о своем раскаянии и просил «отпустить ...
бесчисленные вины и позволить ... возвратиться в отечество»450. Экземпляр
брошюры был направлен товарищу министра внутренних дел Плеве, вместе с
прошением о возвращении в Россию. Тихомиров признавался: «Если мы
отбросим все наговоры и неточности, остается все-таки факт, что в течение
многих лет, я был одним из главных вожаков революционной партии, и за
эти годы, — сознаюсь откровенно, — сделал для ниспровержения
существующего правительственного строя все, что только было в моих
силах»451. В письме к Новиковой он так же подчеркивал: «По вреду, который
я приносил, можно все-таки ждать, что я сумею быть и полезным, — если
этого хочу действительно…»452.
Брошюра вызвала полемику не только в среде эмигрантов, но и в самой
России. «Во всех местах теперь галдят о Тихомирове…», — сообщал в
449
Богданович А. В. Три последних самодержца. М., 1990. С. 218. В своем дневнике и
письмах Тихомиров неоднократно писал о своей непричастности к убийству: «полиция
уверена, что я главный организатор злодейства 1го марта 81 г. Я же на самом деле в это
время уже давно не состоял в Управлении Народной Воли, о готовящемся преступлении
знал в общих чертах… гром взрыва услыхал со своей квартиры на Гороховой…» (Письмо
О. А. Новиковой от 16 ноября 1888 г.) // РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 746. Л. 36 об–37. В
написанных много лет спустя, в эмиграции, воспоминаниях В.И. Гурко, следующим
образом отзывался об эволюции Тихомирова: «…бывший некогда одним из самых видных
членов партии ―Народной воли‖ и затем круто и, по-видимому, искренне изменивший
свои взгляды, перешедший в ряды сторонников самодержавного образа правления и даже
сделавшийся впоследствии редактором ярко реакционных ―Московских ведомостей‖» //
Гурко В. И. Черты и силуэты прошлого... С. 141. Характерна оговорка «по-видимому»,
выдававшая некоторое сомнение бывшего царского сановника.
450
Воспоминания Льва Тихомирова. С. 250–251.
451
Там же. С. 231.
452
РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 746. Л. 40.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
158
начале сентября 1888 года Успенский Г. И. Соболевскому В. М.453 С самого
начала Тихомиров оговорил, что он не будет участвовать в провокациях
против бывших единомышленников-революционеров: «Само собою я
говорил только о себе, я и Плеве и Дурново сразу заявил, что ни о ком, кроме
себя я не стану разговаривать»454. Он мотивировал это не только
нравственными, но и практическими соображениями: «Переход честного
человека и не озлобленного как бешеная собака — производит огромное
впечатление. Но что доказывает переход на сторону Правительства какогонибудь жулика или даже честного, но не помнящего себя от злобы
человека?», — писал он в ноябре 1888 года455.
Накануне отъезда из Парижа в Россию Тихомиров сжег все бумаги,
которые могли скомпрометировать бывших товарищей. Вначале он хотел
просто «зачеркнуть где нужно имена», но потом решил уничтожить бумаги.
«А то еще не дай Бог — не успею исправить, и будут когда-нибудь на меня
453
Успенский Г. И. Полн. собр. соч. М., 1954. Т. 14. С. 173; Подробнее см.: Костылев В. Н.
Ренегатство Л. А. Тихомирова и русское общество в конце 80-х–начале 90-х годов XIX в.
// Проблемы истории СССР. М., 1980. Вып. XI. С. 151–169. Он же. Выбор Льва
Тихомирова // Вопросы истории. 1992. № 6–7. С. 30–46.
454
РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 746. Л. 36. 12 сентября 1915 г. по случаю кончины П. Н.
Дурново Тихомиров сделает в дневнике пространную запись, где вспомнит о событиях
прошлого: «Дурново, человек замечательно умный и проницательный (равных ему я в
этом отношении не видал в жизни), конечно скоро убедился в моей полной искренности,
так что стал обращаться со мной чуть не по дружески. На меня произвело превосходное
впечатление то, что он даже не пытался о чем-нибудь «допрашивать» меня, что-нибудь
выпытывать о революционерах. Один только был случай, уже чуть не на последнем
свидании. «Вы видите, сказал он, как мы себя держали корректно в отношении Вас, веря
Вам, забывая прошлое, я ни одного факта из революционных дел не спрашивал, не
старался выпытать… Но вот еще маленький пустяк. Это дело не пользы, п[отому] ч[то]
все эти лица давно поарестованы и дела их покончены. Но это дело самолюбия. Мы не
могли разобрать одного шифра. Дело небывалое, обидно. И что это за шифр, такой не
разрешаемый? Вы бы могли это сказать, потому что никого этим не выдадите». Тяжкая
была для меня эта минута. Полиция была действительно рыцарски щепетильна,
безусловно благородна. И в то же время я ее обременял просьбами об услугах мне. Однако
я, - благодарю Господа–помявшись в тяжелом молчании, сказал… «Ваше
Превосходительство, позвольте мне остаться честным человеком»! Его всего передернуло,
но он сдержал себя, и сухо и торопливо сказал: ―Ах, пожалуйста, как хотите, оставим
это‖…» // ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 25. Л. 13–14.
455
РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 746. Л. 61 об.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
159
ссылаться в защиту черт знает чего. Сжечь — жаль было, но сжег», писал он
Новиковой456.
Бывшие
соратники
Тихомирова
дали
различные
оценки
произошедшего с ним переворота. Морозов Н. А. писал, что у Тихомирова
«никогда не было прочных убеждений в необходимости изменения
самодержавного образа правления»457. Прибылева-Корба А. П. считала «что
позорное и смешное поведение Тихомирова в период от 1884 года и позднее
есть последствие его психического заболевания. И у него и было достаточно
причин, чтобы сойти с ума! Нам, видевшим его в качестве основателя
страшной ее врагам революционной партии «Народной Воли», и позднее в
качестве популярного и любимого вожака во главе этой партии, вполне ясно,
что только физическое изменение его мозга могло превратить выдающегося
и талантливого человека в жалкое существо, вселявшее во всех видевших его
отвращение и брезгливое чувство презрения ... Надо признать, что у
Тихомирова не было недостатка в причинах потерять душевное равновесие, и
сойти с ума. Со временем психическое расстройство переходит в слабоумие.
Тихомиров делается ханжой, монархистом, поклонником Александра III и
Победоносцева»458.
Аналогичной
точки
зрения
придерживалась
и
Фигнер В. Н., считавшая, что Тихомиров «заболел психически». Говорили о
«дурном»
влиянии
«мещанки-жены»,
о
денежных
затруднениях,
о
провокации заграничной охранки и т. д. Прибылева-Корба обратившись к
судьбе Тихомирова после перехода в монархический лагерь, грустно
замечала: «Разумеется, ему разрешили вернуться в Россию, но держали его в
черном теле. Мечта Тихомирова о том, что ему предстоит большая роль в
исторической судьбе России была плодом его больного ума. Далее
сотрудничества,
а
позднее
редактора
бессмысленных
«Московских
Ведомостей» ему не было хода. Он писал бездарнейшие статьи, их печатали,
456
Там же. Д. 747. Л. 15–15 об.
Морозов Н. А. Повести моей жизни. Т.2. М., 1961. С. 684.
458
РГАЛИ. Ф.1185. Оп. 1. Д. 675. Л. 98, 104.
457
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
160
и этот полнейший упадок литературного таланта Тихомирова является
верным доказательством его психического недуга»459.
Сам
же
Тихомиров
революционером» писал
противопоставляя
ему
в
о
брошюре
«Почему
безнравственности
перестал
быть
революционного
пути,
Раздвоенность
будет
эволюционный460.
путь
я
постоянно присутствовать в его душе и, в итоге, приведет к отходу от
публицистической
деятельности.
Его
колебания
не
оставались
незамеченными. В частности, на них обратил внимание известный
литературный
критик
Волынский.
Тихомиров,
утверждал
в
письме
Волынскому от 8 сентября 1893 года: «А направление у меня только и есть
то, что я православный … больше ничего»461 и советовал последнему более
серьезно подходить к разбору церковных вопросов («обратиться … к
знающему православному, вроде Победоносцева»). В ответе от 11 сентября
Волынский признавал: «В виду идейной важности затронутого Вами
предмета, я готов согласиться с Вами, что мы не дожили до полемики по
религиозному вопросу ни сверху, ни снизу. Я очень сожалею об этом: я
надеялся на интересный обмен мыслей»462. Впоследствии Волынский
отмечал, что в публицистике Тихомирова нет твердого внутреннего
убеждения и психологической цельности463, но развернутой полемики у
оппонентов так и не получилось.
Объяснение подобной смены политического мировоззрения только
выгодой или личностными особенностями является грубым упрощением.
Несомненно,
переоценка
459
что
основной
причиной
мировоззренческих
здесь
ценностей
послужила
под
влиянием
внутренняя
внешних
Там же. Л. 104 об.
26 октября 1888 он с сарказмом писал Новиковой: «Я увидел здесь, в Европе, что за
прелесть кроется в знаменитых принципах 84, 93 и прочих годов. Я должен был
сдерживаться в своей брошюре, так как мое положение очень щекотливо…» // РГАЛИ. Ф.
345. Оп. 1. Д. 746. Л. 4 об. Но, несмотря, на все «сдерживания» в революционной среде
выход брошюры Тихомирова вызвал настоящий шок.
461
РГАЛИ. Ф. 95. Оп. 1. Д. 837. Л. 4 об.
462
Там же. Д. 225. Л. 1.
463
См.: Волынский А. Полемическая перестрелка // Северный вестник. 1894. № 10.
460
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
161
обстоятельств.
Тем
не
менее,
увлечение
идеями
общественного
переустройства на определенном этапе жизни не прошло для консерваторов
бесследно. Уже став на традиционалистские позиции, Леонтьев с симпатией
относился к некоторым идеям Соловьева В. С., а Победоносцев еще долго
сохранял веру в прогресс. Тихомиров же, обратившись из радикалов в
монархисты, пытался перенести свои народнические симпатии на новую
монархическую почву. Об этом, написал один из знавших его людей —
Филиппов А. Ф. в письме Фигнер от 28 февраля 1931 года. Он сравнил
Тихомирова (совсем не желая его унизить, или оскорбить) с Гапоном: «Их
обоих я знавал лично … оба они оставили по себе у меня впечатление. И оба
— интересуют до сих пор, и будут еще долго интересовать многих
загадочностью своих действий и непонятными целями…464. Л. Тихомирова с
Г. Гапоном роднит одно: попытка (у обоих одинаково неудачная) через
самодержавие и его аппарат, достигнув самых верхов его и используя
личность самодержца, особенно такого, каким представлялся Николай II,
достичь ровно того самого, что удалось сделать В. И. Ленину для народных
масс и что уже вывело нашу страну из положения второразрядного и
унизительно-угнетенного, после 1914-15 г. состояния духа и что должно
вывести уже новые поколения на новый путь — не простого благосостояния,
или официального ―благоденствия‖, а в такую ширь расцвета народной
энергии и духа, которая бы звучала точно музыка: ведь это то самое, с чем
Вы шли, когда были молоды, на свой первый подвиг и о чем мечтали мы в
конспиративных заседаниях…»465.
464
РГАЛИ. Ф. 1185. Оп. 1. Д. 797. Л. 1 об.
Там же. Л. 2. Далее Филиппов подробно останавливается на вопросе о ренегатстве
Тихомирова: «Еще более я против того, чтобы прикреплять ярлык ―ренегата‖, да еще
будто бы действовавшего из-за личных выгод – на Л. Тихомирова, Вам известного своей
медлительной обдуманностью действий, точностью и оценкой результатов будущего.
Идейного человека! Когда его имя ставят (и кто ставит–вот что удивительно) на эшафот
истории и клеймят отступничеством, - то передо мной встают десятки солнечных дней и
много лунных ночей в аллеях парка Петровско-Разумовского, где еще витает перед
глазами нашего поколения тень не В. Короленко, а даже Нечаева, - там жил в 90-х годах,
на даче Л. Тихомиров. И его глубоко сердечные и поучительные признания – исповеди не
как ренегата, а как революционера передо мной, студентом, перед которым ему не было
465
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
162
Уже первые действия Александра III были встречены российскими
консерваторами с чувством ожидания изменений внутриполитического
курса.
Современные
Дудзинская Е. А.,
исследователи
Сергеев
и
др.)
(Дьяков В. А.,
по-разному
Цимбаев Н. И.,
оценивают
эволюцию
славянофильской идеологии и роль ее представителей в пореформенный
период466. Есть и весьма радикальные суждения. Так, в вышедшей в 1999
году работе «Россия против России» Янов заявил, что после воцарения
Александра III «и следа не осталось у третьего поколения славянофилов от
наивного идеализма первоначальной ретроспективной утопии…»467. По
мнению Янова, славянофильство «стало в последний период царствования
Александра III идеологией господствующей, официозной»468. В задачи
данной работы не входит подробный анализ эволюции славянофильской
мысли в пореформенный период. Обратим внимание только на одну, самую
яркую, попытку идеологов славянофильства предложить власти свою модель
преобразований.
Славянофилы попытались поднять на щит идею Земского Собора,
предложив ее как панацею от реакционных и революционных крайностей.
Проводя на страницах газеты «Русь» линию, направленную на созыв
Земского Собора, Аксаков И. С. одновременно стремился отвести от
славянофилов обвинения в подрыве самодержавно-монархического строя,
призвав на помощь авторитет своих умерших единомышленников. Он
подробности лгать и которого некуда и незачем было увлекать, ибо туда (―Моск[овские]
Ведом[ости]‖), куда попал Тихомиров, выпусти свою покаянную в 1889 г. «Почему я
перестал быть» революционером» - там мог быть он один, и то ценой душевной драмы
соглашательства» // Там же. Л. 2 об.
466
См.: Дьяков В. А. Славянский вопрос в пореформенной России (1861–1895 гг.) //
Вопросы истории. 1986. № 1. С. 41–56; Цимбаев Н. И. И. С. Аксаков в общественной
жизни пореформенной России. М., 1978; Сергеев С. М. Идеология творческого
традиционализма в русской общественной мысли 80–90-х годов XIX века. Дисс. … канд.
ист. наук. М., 2002.
467
Янов А. Л. Россия против России. Очерки истории русского национализма. 1825–1921.
Новосибирск, 1999. С. 250. Он же. Патриотизм и национализм в России. 1825–1921.
Второе, расширенное и дополненное издание «Россия против России». М., 2002.
468
Янов А. Л. Трагедия великого мыслителя (По материалам дискуссии 1890-х годов) //
Вопросы философии. 1992. № 1. С. 87.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
163
опубликовал статью Самарина Ю. Ф. «По поводу толков о конституции»
(1862 год) и записку Аксакова К. С. «О внутреннем состоянии России» (1855
год), которые были призваны уравновесить друг друга — аксаковская
призывала к созыву Земского Собора, а самаринская была направлена против
конституционализма, таким образом, соблюдалось политическое равновесие.
«Правительству — неограниченная свобода правления, исключительно ему
принадлежащая; народу — полная свобода жизни и внешней, и внутренней,
которую охраняет правительство. Правительству — право действия — и,
следовательно, закона; народу — право мнения — и, следовательно, слова»,
писал Аксаков К. С.469
Самарин Ю. Ф. отвергал любые попытки ограничения самодержавия,
доказывая, что конституция должна быть естественной, а не навязываемой
обществу, которое еще «не дозрело» до нее: «Народной конституции у нас
пока еще быть не может, а конституция не народная, то есть господство
меньшинства, действующего без доверенности от имени большинства, есть
ложь и обман. Довольно с нас лжепрогресса, лжепросвещения, лжекультуры;
не дай нам Бог дожить до лжесвободы и лжеконституции. Последняя ложь
была бы горше первых»470. Споры о соборе вызвали брожение в обществе. В
письме к Аксакову И. С. от 7 февраля 1881 года Суворин признавался: «В
самом верху идут толки о конституции и Земском Соборе» и он не может
понять «за что держаться»471.
Период, когда сторонники славянофильской доктрины (в первую
очередь, Аксаков И. С.) пытались оказать воздействие на власть, оказался
очень недолгим и совпал с периодом, когда министерство внутренних дел
возглавлял граф Игнатьев Н. П. Выбор фигуры Игнатьева для продвижения
469
Записка К. С. Аксакова «О внутреннем состоянии России», представленная государю
императору Александру II в 1855 году // Теория государства у славянофилов. Сб. статей
И. С. Аксакова, К. С. Самарина, А. В. Васильева, А. Д. Градовского, Ю. Ф. Самарина и
С. Ф. Шарапова. Особое приложение к «Русскому Труду» 1898 года. СПб., 1898. С. 44.
470
1840–1876: Ю. Ф. Самарин. Статьи. Воспоминания. Письма. М., 1997. С. 98.
471
Цит. по: Хейфец М. И. Вторая революционная ситуация в России (конец 70-х–начало
80-х гг. XIX века). Кризис правительственной политики. М., 1963. С. 183.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
164
идеи созыва Земского Собора, был не особенно удачен. Известны
скептические отзывы об Игнатьеве, данные Феоктистовым, увидевшим в нем
натуру, родственную гоголевскому Ноздреву: «И этого-то человека хотели у
нас некоторые, в том числе И. С. Аксаков, противопоставить Бисмарку!»472.
И это не только личное мнение Феоктистова. Весьма нелицеприятно
отзывались об Игнатьеве Киреев А. А., Тютчева Е. Ф., Леонтьев и др. Что
касается Феоктистова, то его отношение к последователям славянофильских
идей было, мягко говоря, негативным473.
Попытки воплощения в жизнь идеи Земского Собора были в свое время
подробно рассмотрены в работе Зайончковского П. А. и в комментариях к
публикации
материалов
Игнатьева474.
Хотя
Игнатьев
и
стремился
представить проект созыва Земского Собора, как плод собственных
размышлений, идея была внушена ему Аксаковым И. С. в письме от 10
января 1882 года, на которое указывал еще Зайончковский475. По мнению
Аксакова, Земский Собор с прямыми выборами от сословий: крестьян,
землевладельцев, купцов, духовенства мог стать реальной альтернативой
всем конституциям в мире, вместе с тем удерживая Россию на ее
исторической, политической и национальной основе. Для консультации
Аксаков И. С. направил Игнатьеву своего единомышленника и знатока
472
Феоктистов Е. М. За кулисами политики и литературы. М., 1991. С. 198.
Например, в письме Е. М. Цертелеву от 4 января 1890 г. Феоктистов крайне негативно
отзывался о стремлении Киреева представить себя и Шарапова наследником
славянофилов, называя Шарапова «жуликом», а самого Киреева «глупым генералом».
Рассуждения о Земском соборе были охарактеризованы как «пустейшая болтовня» //
РГАЛИ. Ф. 542. Оп. 1. Д. 41. Л. 1–1 об. В письме от 7 августа Феоктистов писал, что
Киреев благонамеренный, «но, к сожалению, он очень глупый и скучный человек… Он
все еще тянет славянофильскую теорию, хотя из всего славянофильского лагеря остались
на сцене только двое – он (Киреев) и Шарапов. Оба друг-друга стоят… Пора бы с этим
покончить» // Там же. Л. 5–5 об.
474
Зайончковский П. А. Попытка созыва Земского собора и падение министерства Н.П.
Игнатьева // История СССР. 1960. № 5. С. 126–139. Подробнее см.: Игнатьев Н. П.
Земский Собор / Публ., вступ. ст. И. В. Лукоянова. Комм. И. В. Лукоянова, С. Н.
Патутина. СПб.–Кишинев, 2000.
475
Зайончковский П.А. Попытка созыва Земского собора и падение министерства Н. П.
Игнатьева. С. 130.
473
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
165
истории Голохвастова П. Д., назначенного Игнатьевым чиновником особых
поручений при министре.
Характерно, что параллельно с идеей созыва Земского Собора
Аксаковым И. С.
высказывается
свойственная
славянофилам
идея
о
возможности для обновления духа перенесения столицы из Петербурга в
Москву.
Вообще
же
в
эпоху
нового
царствования
Москва
как
«хранительница национального духа» начала играть особую роль. Видимо,
не случайно после убийства Александра II Победоносцев предложил
объявить Петербург «на военном положении» и, покинув это «проклятое
место», укрыться в Москве, о которой он всегда отзывался в теплых тонах.
Так, в письме к Александру III, написанному в 1887 году, Победоносцев
подчеркивал, что религиозный подъем и толпы верующих напрямую связаны
с Москвой. Временно переехать в Москву, после убийства Александра II,
советовал
новому
императору
и
Игнатьев Н. П.
Противопоставление
«патриархальной» Москвы и «космополитического» Петербурга (вполне в
духе славянофилов и их последователей) нашло свое отражение и в
некоторых высказываниях Победоносцева. Эта тема звучит в его письмах к
Тютчевой Е. Ф., дочери поэта, которая жила преимущественно в Москве. Ее
родная сестра Аксакова А. Ф. была замужем за Аксаковым И. С. и Тютчева
пользовалась известностью в славянофильских кругах. Доверяя ей свои
мысли, Победоносцев писал 12 февраля 1868 года из Петербурга: «Чем я
занимаюсь здесь официально, в этом и себе самому не умею хорошенько дать
отчета. Веры нет у меня в то дело, которое обязан здесь делать, и оттого
положение мое тяготит меня ... Петербург не люблю я по-прежнему —
душно в здешнем воздухе, очень душно: до того, кажется, все измельчало
здесь — и дела, и люди, и манеры, и формы общежития. Оглядываюсь на
Москву — и не поверите, с какой тоскою, — все еще не могу привыкнуть к
мысли о том, что старое гнездо мое опустело ... не знаю, когда ... самому
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
166
придется увидеть Москву белокаменную — люблю ее всею душою»476. Он
жаловался что живет в Петербурге, как «в чужом городе», как «в гостинице»,
и сообщал Тютчевой Е. Ф.: «О, как тяжел зимою Петербург, каким
ощущением пустой, бессмысленной призрачности наполняет он душу ...
нигде тщета жизни так явственно не ощущается и не гложет так сильно
истомленную душу»477. В письмах к Тютчевой он сравнивал Петербург с
большим рынком, где бессмысленно суетится толпа людей, «умеющих
только кричать и пустословить». В письме к Александру III, написанном в
1887 году, Победоносцев подчеркивал, что религиозный подъем и толпы
верующих напрямую связаны с Москвой. Противопоставление Москвы и
Петербурга сближало Победоносцева не только со славянофилами478, но и с
Достоевским, с которым Победоносцев был дружен, и в произведениях
которого можно встретить похожие мотивы. Вполне закономерно, что книга,
вобравшая
в
себя
основные
религиозно-политические
взгляды
Победоносцева, была названа им «Московский сборник». Аналогичное
название имел и менее известный сборник под редакцией Шарапова479,
который патетически восклицал: «Что мог дать Петербург, не отстранивший
только, но исказивший, изуродовавший, вышутивший и опрофанировавший
наши исторические и национальные начала, кроме последнего им удара,
последней и величайшей лжи? Логика истории требовала выхода из
ужасного
нравственного
положения,
в
котором
очутился
правящий
Петербург и с ним вся живая Россия»480.
476
«...Пишу я только для вас...». Письма К. П. Победоносцева к сестрам Тютчевым /
Публ., сост. и вступ. ст. О. Е. Майоровой // Новый мир. № 3. 1994. С. 209.
477
Там же. С. 213. Подробнее см.: Репников А. В. Штрихи к портрету К. П. Победоносцева
// Армагеддон: Актуальные проблемы истории, философии, культурологии. М., 2000.
Кн. 7 (апрель–сентябрь). С. 88–92.
478
См.: Аксаков И. С. У России одна-единственная столица… Стихотворения и поэмы.
Пьеса. Статьи, очерки, речи. Письма. Из воспоминаний и мнений об И. С. Аксакове.
Венок И. С. Аксакову. Москва И. С. Аксакова / Сост., вступ. ст. и прим. Г. В. Чагина. М.,
2006.
479
Шарапов С. Ф. Московский сборник. Из произведений М. Д. Скобелева,
И. С. Аксакова, В. С. Соловьева, О. Ф. Миллера, А. А. Киреева, А. М. Кояловича, П. И.
Аристова и др. / Под ред. С. Ф. Шарапова. М., 1887.
480
Шарапов С. Ф. Русские исторические начала. С. 13.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
167
Соглашался с идеей переноса столицы и Тихомиров, который писал 7
апреля 1903 года Новиковой: «Теперь Москва вся занята царской семьей…
все разговоры о них. Я жалею, что Вы не видели их ни разу в Москве. Их тут
так любят, и они сами себя так хорошо здесь чувствуют, что светлее
становится на душе, глядя на все это481 ... Право я часто начинаю думать, что
Аксаков был прав, советуя перенести столицу в Москву: тут наверное бы все
дела пошли лучше нежели в Петербурге. Здесь не пришлось бы
правительству уделять столько времени и сил на умиротворение разных
пустяков, которыми постоянно шумит Питер. Тут было бы можно все
внимание посвятить на действительно деловые вопросы. Ну да когда
Аксаковы не могли ничего сделать, то нам малым людям и думать нечего»482.
А через два с половиной года уже Дурново в своей речи заявил: «Пусть
гнилой Петербург с его жалкими ―деятелями‖ дотлевает до конца:
оздоровить его все равно невозможно. И чем скорее жизнь этой
космополитической гнили иссякнет, тем лучше для нас»483. Конечно, многим
консерваторам
было
просто
обвинить
Петербург
в
том,
что
он
«космополитический» и «бюрократический» и списать на это реальные и
мнимые проблемы, призывая к широкомасштабным актам «покаяния»,
«единения» и «всенародных молитв»484.
481
РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 750. Л. 120.
Там же. Л. 120 об.
483
Цит. по: Омельянчук И. В. Черносотенное движение в Российской империи. С. 495–496.
Там же приводятся и другие аналогичные высказывания на эту тему.
484
Правда, некоторые, подобно П.Е. Казанскому считали, что местонахождение столицы
не самое главное в обновлении России, поскольку «благодаря великим реформам
Государя Императора Николая II» происходят позитивные перемены, и «задержанное
некоторыми условиями петербургского периода русской истории, с особой силой, хотя
иногда и в формах, не вполне здоровых, снова оживает на наших глазах и прорывается
сквозь разные преграды русское национальное чувство и русская национальная мысль…
Перед пробудившимся народным сознанием отступают на задний план и иностранные,
особенно немецкие, влияния, которые еще недавно были столь сильны в Петербурге» //
Казанский П. Е. Власть Всероссийского Императора. С. 19. Подробно тема
противопоставления Москвы и Петербурга в русской общественной мысли представлена в
книге: Москва-Петербург: pro et contra / Сост., вступ. ст., комм. и библиограф.
К. Г. Исупова. СПб., 2000. В сборнике можно найти рассуждения по этому вопросу:
М. М. Щербатова, В. Ф. Одоевского, К. С. Аксакова, А. С. Хомякова, Н. П. Аксакова,
В. В. Шульгина и др.
482
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
168
Александр III вначале позитивно отреагировал на идею Игнатьева,
который, по его мнению, был «настоящий коренной русский» человек485. С
точки зрения Победоносцева, осуществление славянофильского проекта,
способно было только «внести смуту» в умы подданных. Не скупясь на
патетику он убеждал самодержца, что «пришел в ужас при одной мысли о
том, что могло бы последовать, когда бы предложение графа Игнатьева было
приведено в исполнение». Для того, чтобы объяснить, что такое Земский
Собор надо читать курс лекций для народа по древнерусской истории,
поскольку, по мнению Победоносцева, политические «фантазеры» не имеют
об этом понятия, серьезные люди этому не верят, а «пустые фантазеры»
поймут это и примут именно как конституцию. «Торпедировавший» проект
Победоносцев был в определенной степени не далек от истины, когда,
сравнивая идею, озвученную Игнатьевым с проектом Лорис-Меликова М. Т.,
писал 11 марта 1883 года Александру III: «Кровь стынет в жилах у русского
человека при одной мысли о том, что произошло бы от осуществления
проекта графа Лорис-Меликова и друзей его. Последующая фантазия гр.
Игнатьева была еще нелепее, хотя под прикрытием благовидной формы
земского собора»486.
Окончательный крах попытки созыва Земского Собора и отставка
Игнатьева, который был заменен в 1882 году Толстым Д. А. поставили крест
на надеждах славянофилов. В августе 1882 года Кошелев А. И. писал
485
Цит. по: Зайончковский П. А. Попытка созыва Земского собора и падение министерства
Н. П. Игнатьева. С. 128. Любопытно было бы выделить критерии, по которым Александр
III определял «русскость» или «не русскость» того или иного из своих приближенных и
подданных. Отмечу также, что, по мнению современного исследователя А. Безарова,
именно Н. П. Игнатьев и И. С. Аксаков были идеологами новой политической программы
в еврейском вопросе, основными принципами которой являлись системные
правоограничения социально-экономических свобод евреев // Безаров А. К вопросу о
причинах пересмотра правительственной идеологии в еврейском вопросе в 1881–1882
годах в России // Материалы девятой ежегодной международной междисциплинарной
конференции по иудаике. Тезисы. М., 2002. С. 57–59. См. также: Витенберг М. В. Власть и
евреи. «Паленская комиссия» и ее предшественники: общество и бюрократия на путях
решения «еврейского вопроса» в России в 1880-е гг. // Архив еврейской истории /
Международный исследовательский центр российского и восточноевропейского
еврейства. М., 2006. Т. 3. С. 205–230.
486
Письма Победоносцева к Александру III. В 2 тт. М., 1926. Т.2. С. 12.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
169
Аксакову И. С. о том, что «при захвате власти Толстыми, Бедоносцевыми и
Катковыми» нужно немедленно начать «соединяться для противодействия
торжествующему врагу нашего отечества. Ибо таковым я считаю то
направление, которое теперь забрало власть в свои руки» и ведет страну
«если не к погибели, то в такую трясину, из которой нелегко будет нам
высвободиться»487. Для Аксакова провал всех его надежд и торжество
Победоносцева, которого он называл «сумасшедшим» было нестерпимо488.
Неудивительно, что у аксаковской «Руси» неоднократно возникли серьезные
проблемы с цензурой. С аналогичными сложностями столкнулся ученик и
соратник И. С. Аксакова — Шарапов489. Впрочем, цензурные барьеры
мешали многим консервативным публицистам, как бы ни были они
«обласканы»
властью;
впоследствии
подобные
проблемы
были
у
Тихомирова490, хотя он и старался не выходить за рамки дозволенного
цензурою.
Позднее идею Земского Собора в своем выступлении на открытии
Аксаковского политического и литературного общества (1907 год) вновь
озвучил Шарапов, увидевший «логический, естественный и, в сущности,
единственный верный выход» в созвании Земского собора, что, по его
мнению, явилось бы актом «всенародного покаяния, всенародных молитв,
примирения, омытия великих, общих всем нам, грехов и завершения
постыдного
487
Петербургского
периода
нашей
истории
развенчанием
Цит.: Дудзинская Е. А. Славянофилы в пореформенной России. М., 1994. С. 264.
После смерти И. С. Аксакова К. П. Победоносцев посвятит его памяти
проникновенную статью, в которой будет оплакивать смерть последнего «бойца»
славянофильства, «на коем отдыхало взволнованное чувство… ощущалась нравственная
опора, оживлялась надежда на лучшее, отражалось сияние русской правды во тьме
вавилонского разноязычия». См.: Победоносцев К. П. Аксаковы // Он же. Сочинения.
С. 131–136.
489
См.: Переписка И. С. Аксакова и С. Ф. Шарапова (1883–1886) // Вступ. ст., подготовка
текста и комм. О. Л. Фетисенко // Русская литература. 2005. № 1. С. 149–179.
490
В письме от 15 июня 1896 г. он жаловался Новиковой: «Кн. Цертелев окончательно не
пустил мое ―Монархическое начало власти‖… Вот Вам наше просвещенное сословие!
Цензура–ничто в сравнении с этим неуважением к правам мысли» // РГАЛИ. Ф. 345.
Оп. 1. Д. 750. Л. 39 об, 40.
488
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
170
современного Вавилона»491. Эту идею он также развивал в своей брошюре
«Самодержавие и самоуправление». Писал об этом и Щербатов в своей книге
«Обновленная Россия» (1908 год). Отмечая, что «чиновничество — болезнь,
возникающая при упадке творчества и живой мысли в народе» он видел
выход из кризиса в создании общественного мнения, «но для этого нужно,
чтобы весь общественный строй коренился бы в земле и чтобы отдельные
части населения имели бы прямой доступ к Верховной Власти. Полное
осуществление единения Царя с народом должно выразиться в историческом
учреждении — в Земском Соборе»492. На рубеже веков активно отстаивал
идею Земского собора Киреев, который «имея право писать в собственные
руки Николаю II, неоднократно пытался побудить императора пойти на
созыв Земского собора, но безуспешно»493. Даже те консерваторы, кто
подобно
Самарину Ф. Д.
симпатизировал
славянофильским
взглядам,
отвергли идею Земского собора, хотя некоторые представители правых
партий и попытались реанимировать мысль о созыве Собора накануне
Первой мировой войны494. В начале ХХ века эта идея выглядело архаично.
Славянофильская модель не могла быть воспринята властью по той же
причине, что и либеральный проект Лорис-Меликова. Власть считала, что
стране нужны не консервативные, а тем более не либеральные проекты
переустройства, а стабилизация, нужно было, пользуясь словами Леонтьева,
«подморозить Россию». Но даже Леонтьев не считал, что осуществляемая
властью модель в полной степени отвечает интересам России, хотя,
симпатизируя правительственному курсу Александра III, призывал: «Надо
приостановиться по возможности, и надолго, не опасаясь даже и
некоторого застоя»495. По мнению Леонтьева, Россия уже достигла своей
культурной и государственной вершины, а, следовательно, нужно сохранить
491
Шарапов С. Ф. Русские исторические начала. С. 13.
Щербатов А. Г. «Обновленная Россия» и другие работы. С. 36.
493
Лукоянов И. В. Российские консерваторы (конец XVIII–начало ХХ веков). С. 53.
494
Подробнее см.: Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 58–
59.
495
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство… С. 546.
492
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
171
то, что уже есть. Не менее призрачными, чем идеи либералов, считал
Леонтьев и славянофильские проекты. «Все царствование Александра III он
приветствовал как … нужную исторически ―остановку‖…», — писал
Розанов496. Одобрение консервативного мыслителя вызвала сословная
реформа Толстого Д. А., который, по мнению Леонтьева, «дал первый толчок
к восстановлению русского дворянства»51. Консерваторы считали важным
принцип сословности еще и потому, что мало верили в способность
чиновников активно способствовать укреплению самодержавия.
Пребывая долгие годы в забвении, только незадолго перед смертью
Леонтьев
удостоился
Высочайшего
внимания.
Его
сочинения
были
представлены Александру III Победоносцевым, а так же такими друзьями
философа,
как
государственный
контролер
Филиппов Т. И.,
министр
просвещения Делянов И. Д., граф Толстой Д. А., товарищ министра
внутренних дел Гагарин К. Д. Причем Делянов, представивший Александру
III переплетенную в дорогой переплет, книгу Леонтьева «Восток, Россия и
Славянство», своевременно попросил Филиппова заложить бумажками все
страницы и места, которые могли бы представлять императора особый
интерес. Книга удостоилась «Высочайшей благодарности», а Леонтьев, узнав
об этом, заметил, что в России без участия начальства ничего сделать нельзя.
Отмечая, что похвалы государя дороже, чем «похвалы 5000 читателей»,
Леонтьев вовсе не обольщался относительно своей роли, в определении
внутриполитического курса, хотя некоторые единомышленники и не
разделяли его пессимизма. Розанов даже стремился доказать, что именно
леонтьевские идеи были восприняты «наиболее проницательными умами» в
Петербурге: «История текущая идет по путям, Вами предначертанным;
отношение к южным славянам, желание отслоить опять смешавшиеся было
сословия, церковно-приходские школы на место земских, преобразование
земства, суда и городских сословий — разве это не есть отчетливое
496
Из переписки К. Н. Леонтьева / Послесл. В. В. Розанова // Русский вестник. 1903. Т.
285. Кн. 2. № 6. С. 433.
51
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и славянство… С. 622.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
172
подмораживание, коего Вы требовали?»497.
Твердость правительственной политики вытекала, по мнению Розанова,
из страха властей перед гибелью государства, страха, впервые отчетливо
выраженного Леонтьевым. В ответ Леонтьев заметил: «Разве метеоролог
верно предсказывающий погоду, имеет на нее сам влияние? … В
государствах, еще не обреченных на скорую гибель, государственные люди,
вовсе даже и не гениальные, доходят до нужного одним эмпирическим
тактом, как доходили без правильных теорий старые врачи. Дезинфекцией
занимались … и прежде открытия микробов … Я уверен, что ни Государь, ни
покойный Д. А. Толстой, ни даже Делянов ни разу не говорили себе: ―на
основании закона триединого процесса развития и из страха предсмертного
смешения сделаем то-то и то-то‖. Ибо, если бы они смешения этого вполне
сознательно боялись, то, хлопоча … о православии для эстов и латышей …
не вводили бы французских судов на русском языке в Остзейском крае…»498.
Одобряя
действия
Толстого Д. А.,
восхищаясь
Пазухиным,
поставить Каткову памятник, Леонтьев категорически
призывая
не принимал
«русификацию» окраин, считая, что слишком уж различны: «Русское
царство, населенное православными немцами, православными поляками,
православными татарами и даже отчасти православными евреями, при
численном преобладании православных русских, и русское царство,
состоящее сверх коренных русских, из множества обруселых протестантов,
обруселых католиков, обруселых татар и евреев. Первое — созидание, второе
— разрушение»499.
Леонтьев желал не только «подморозить Россию». Он мечтал о
консервативном творчестве. Его теория, по которой России грозило
497
Розанов В. В. Сочинения. М., 1990. С. 474. Через несколько лет Розанов заметил по
этому поводу, что когда-то спрашивал Леонтьева в письмах «не имел ли он (то есть через
идеи свои) влияния на известный поворот русской политики, начиная с 81-го года. Но,
очевидно, практические русские государственные люди еще менее его перелистывали,
чем Аксаков, Катков или Гиляров» // Из переписки К. Н. Леонтьева // Русский вестник.
1903. Т. 285. Кн. 1. № 5. С. 173.
498
Там же. С. 173–174.
499
Там же. С. 174.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
173
«смесительное упрощение», вошла в противоречие с беспокойством за
судьбу своей родины. В письме Соловьеву В. С. он сетовал на сложившуюся
ситуацию: «Все казалось, что невозможно нам, не губя России, идти дальше
по пути западного либерализма, западной эгалитарности, западного
рационализма. Казалось, что приостановка неизбежна, ибо не может же
Россия внезапно распасться! Но теперь, когда эта реакционная приостановка
настала, когда в реакции этой живешь и видишь все-таки, до чего она
неглубока и нерешительна, поневоле усомнишься и скажешь себе: ―толькото?‖»500.
Имперское величие не смутило Леонтьева, заметившего, что «даже
самые великие политические успехи наши и в Азии, и в Европе таят в себе
нечто трагическое и жестокое … господствуя, мы расплываемся в чем-то
неслыханно космополитическом … Не повторяем ли мы в новой форме
историю старого Рима? Но разница в том, что под его подданством родился
Христос, под нашим скоро родится — Антихрист?»501. В письмах к друзьям
он выражал сомнения в прочности самодержавной реакции, считая, что «и
религиозность … наша, и наш современный национализм — все это
эфемерная реакция, от которой лет через 20–30 и следа не останется»;502 хотя
одновременно и надеялся, что «…ряд блестящих торжеств еще будет у
России бесспорно в ближайшем будущем»503. Известно и критическое
мнение Леонтьева о Победоносцеве: «Он не только не творец, но даже не
реакционер, не восстановитель, не реставратор, он только консерватор в
500
К. Леонтьев, наш современник. С. 99.
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство… С. 505.
502
Леонтьев К. Н. Избранные письма. С. 471.
503
Из переписки К. Н. Леонтьева // Русский вестник. 1903. Т. 285. Кн.1. № 5. С. 174. Ср. с
тем, что писал Тихомиров в статье «Нечто о реакции» в 1910 г.: «Если наша реакция, как и
полагается всякой реакции, начнет превращаться в ―реставрацию‖ того, что начало
разрушаться само собой даже до революции и что могло капитулировать даже перед такой
жалкой (а потому и бессильной революцией), если у нас начнется воссоздание именно
этого прежнего строя, то наша ―реакция‖ будет только мимолетным отдыхом между
двумя революциями. Реакция–это момент усталости, - не больше. Отдохнут, позабудут
все, чем себя компрометировала революция, и опять начнется ее поступательное
движение. Такова судьба всех реакций» // Тихомиров Л. А. Христианство и политика.
С. 327.
501
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
174
самом тесном смысле слова: мороз, сторож, безвоздушная гробница, старая
«невинная» девушка и больше ничего!!»504. За консервацией должна была
последовать реставрация, творческая реакция, а «не творец» Победоносцев
ничего этого дать не мог. Отметим, что, по словам Витте, сам император
отзывался о Победоносцеве: в аналогичном ключе: «Отличный критик, но
сам никогда ничего создать не может»505.
Конечно, обращаясь к внутренней политике самодержавия, можно без
труда отметить сходство идей Леонтьева с практикой власти (укрепление
положения дворянства, консервация крестьянской общины, ужесточение
цензуры и т. д.). И все же идеи Леонтьева, особенно его геополитические
проекты, были слишком оригинальными, а его прогнозы о необходимости
«союза социализма с русским самодержавием» или «охранительного
социализм»
шокировали
даже
близких506.
По
верному
замечанию
Коноплянцева А. М. (биографа Леонтьева), «изменение в направлении нашей
внутренней политики в царствование Александра III совершилось без
всякого влияния со стороны Леонтьева, да и после того он никогда не был
влиятелен в правящих сферах: там имели вес практические и близко
осуществимые идеи, но кто из государственных людей того времени мог
взяться за проведение в жизнь, например, мысли и мечты Леонтьева о взятии
Константинополя и устроения там патриаршего престола над всеми
православными странами, независимого ни от какой светской власти?»507.
Пытаясь заявить о себе как о подлинных носителях традиции и
истинного знания, консерваторы не были едины не только по своим
взглядам, но и по влиянию, и считать, что Александр III четко следовал
консервативной модели Победоносцева нельзя, поскольку «сохраняя в целом
504
Памяти К. Н. Леонтьева. Литературный сборник. СПб., 1911. С. 124.
Витте С. Ю. Воспоминания в 3 тт. Т. 1. (1849–1894). Детство. Царствования
Александра II и Александра III. Вступ. ст. и общая ред. комм. и указателя А. Л. Сидорова.
Комм. Р. Ш. Ганелин и Б. В. Ананьич. М., 1960. С. 369.
506
Подробнее см.: Репников А. В. «Славянский царь … учредит социалистическую форму
жизни…» // Россия XXI. 2002. № 2. С. 120–141.
507
Коноплянцев А. Жизнь К. Н.Леонтьева в связи с развитием его миросозерцания //
Памяти К. Н. Леонтьева. С. 125.
505
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
175
консервативное направление политического курса, царь в ряде случаев мог
пойти на заметные шаги в умеренно-либеральном направлении…»508.
Манифест 17 октября 1905 года и создание Государственной думы
поставили консерваторов в затруднительное положение. В программе
«Русского собрания» утверждалось, что «Царское Самодержавие не
отменено манифестом 17 октября 1905 года и продолжает существовать на
Руси и при новых порядках, и что Государственная Дума не призвана и ни в
коем случае не может изменять что-либо в основных законах»509. В своей
программе Русская монархическая партия предупреждала, что враги
самодержавной власти «хотят ограничить ее посредством Государственной
Думы, превратив Думу в конституционный парламент, решениям которого
Государь должен будет беспрекословно подчиняться», и что «монархическая
партия будет отстаивать Самодержавную Власть в том неприкосновенном
виде, в каком Государь получил ее от Своих Царственных Предков…»510.
После того, как Государственная дума, политические партии и предвыборная
борьба стали реальностью правые стали трактовать существование Думы
иначе, в традиционалистском ключе. Программа Русского народного союза
имени Михаила Архангела утверждала, что после того, как «народившийся в
виде средостения между Царем и Народом Его сонм чиновников» привел к
отдалению
самодержца
от
народа
«для
заполнения
разорвавшейся
непосредственной связи Державного Законодателя с управляемым народом
великодушною
Волею
Государя
установлен
постоянный
призыв
в
Государственную Думу ―выборных‖ людей от коренного Народа Русского и
населения Русских окраин»511.
Постепенно правые партии осваивали специфику предвыборной
борьбы и методы политической агитации, пытаясь обеспечить себе и своим
союзникам преобладание в Таврическом дворце. Во время выборов в I
508
Лукоянов И. В. Конец царствования Александра III: была ли альтернатива
«контрреформам»? С. 255.
509
Программы политических партий России. С. 421.
510
Там же. С. 426–427.
511
Там же. С. 457–458.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
176
Государственную думу правые, по сути, потерпели поражение, а во II Думе
так и не создали самостоятельную фракцию. В неудачах они винили
несовершенство избирательного закона. На втором съезде уполномоченных
дворянских
обществ
предлагали
«указать
правительству
на
все
отрицательные стороны существующей избирательной системы и на то, что
предстоящая Дума, собранная по этой системе, будет некомпетентна решать
те задачи, которые ей будут поставлены»512. Если царь для консерваторов
был «хозяином земли русской», то правительство воспринималось как «Его
присяжный доверенный, призванный заботиться о том, чтобы всем в
Империи чувствовалось и жилось хорошо, и дело единой воли Царской
устанавливать тот или иной порядок законодательства или контроля над
деятельностью органов правления, каковыми … с 1905 года, Волею
Монаршею, в дополнение к ранее существовавшим правительственным
учреждениям,
сделались
Государственная
дума
и
видоизмененный
Государственный совет»513.
После создания Государственной Думы Хомяков Д. А. стремился
доказать, что думцев воспринимают в народе как «царских слуг», а
положение и авторитет самодержца нисколько не пострадали. Тихомиров
писал, что: «Государственная Дума, по основной идее, пополняет важный
пробел, доселе существовавший в наших учреждениях», отмечая, что
создание
Думы
не
ограничивает
незыблемости
монархического
самодержавия514. Опасения Тихомирова вызвала только сама система
выборов, вносящая в Думу «зародыши парламентаризма». Интересно, что
512
Объединенное дворянство. Съезды уполномоченных губернских дворянских обществ.
1906–1916 гг. 1906–1908 гг. Т. 1. М., 2001. С. 168.
513
Правые партии. 1911–1917 годы. Документы и материалы. В 2 тт. / Т. 2. 1905–1910
годы. С. 419.
514
Тихомиров Л. А. / Государственная Дума 1905 г. / Он же. Монархическая
государственность. СПб., 1992. С. 669. Н. И. Черняев в своей апологетической работе
также утверждал: «Незыблемость Самодержавия – основной догмат нашего
государственного права и нашей государственной мудрости… Все наши
парламентаристы… сочиняя проекты разгрома русского монархического начала,
руководствовались исключительно антипатией к единовластию и напускной
приверженностью к западноевропейским конституциям» // Черняев Н. И. Мистика,
идеалы и поэзия русского Самодержавия. С. 28.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
177
Тихомиров обращался к идее Земского Собора, высказывая мысль, что
соборы
возможны
как
«необходимое
постоянное
учреждение»,
обеспечивающее связь между царем и народом. При этом главенствовать на
этих Соборах должны были сторонники монархии. Эту идею Тихомиров
развил в письме Суворину от 18 августа 1906 года. Поскольку в 1613 году
власть династии Романовых доверил и вручил народ, то «если представитель
Романовых желает изменить существо государственной власти, то должен
предъявить это на решение земского собора. На соборе должны быть:
представители русского народа, церковь, высшие чиновники и представители
династии. Предмет Собора: специально вопрос о верховной власти. Какую
пожелает Собор, такую и установить, а дальнейшую ―конституцию‖ уже
потом строить, когда народ решит вопрос о сущности, то есть верховной
власти»515. Только народ может сказать свое главное слово в вопросе о
каком-либо изменении монархических основ.
При этом Тихомиров рассчитывал, что в число этого «народа»
радикалы входить не должны. Делясь с Сувориным своими сомнениями,
Тихомиров писал: «Я боюсь, что не Земскому Собору придется лечить
несчастную погибающую нравственно и умственно страну, а иноземному игу.
Я очень, очень боюсь что нас «разберут по рукам» здоровые нации востока и
запада», при этом он выражал сомнения в способности правительства
обратить созыв Земского Собора себе на пользу: «Я не знаю, сумеет ли наше
правительство созвать Собор, и даже почти уверен — что не сумеет, и что у
него явится совет нечестивых губителей России, такой же чиновножидовско-интеллигентной
язвы,
которая
в
настоящее
время
нами
обладает»516.
Тихомиров высказывался за создание системы выборов на социальных
и национальных, а не на общегражданских основах. Особенно его волновало
то, что в Думе были проигнорированы интересы духовенства, представители
515
516
Бухбиндер Н. А. Из жизни Л. Тихомирова. По неизданным материалам. С. 68.
РГАЛИ. Ф. 459. Оп. 1. Д. 4234. Л. 26–26 об.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
178
которого могли попасть в Думу только случайно. В ответ на возможные
возражения, что выбранные от различных партий депутаты отражают не
только узкопартийные интересы, но и интересы тех или иных социальных
слоев, Тихомиров заявлял, что заставляя русский народ прибегать к
формированию
политических
партий
для
выражения
своих
нужд,
правительство порождает тем самым появление партий, а, следовательно, и
профессиональных
политиков
(«политиканов»
—
в
терминологии
Тихомирова), что в итоге может привести Россию к отступлению от
самобытного пути развития517. В результате власть монарха может быть
просто упразднена «за ненадобностью». Если же подавляющее большинство
в Думе или на Соборе будут составлять верные власти «охранительные
элементы», то такие Дума и Собор только помогут ликвидировать
«разобщение царя с народом» и укрепить монархическую систему. Считая,
что подобных убежденных монархистов значительно больше в народной
среде, Тихомиров критиковал наличие имущественного ценза, который, по
его
мнению,
служил
на
пользу
антинациональной,
оппозиционно
настроенной буржуазии. Воплощение в жизнь идеи народного участия в
управлении
Тихомиров
видел
в
создании
социально-сословного
представительства вместо представительства общегражданского. Понимая
привлекательность
лозунгов
народовластия,
он
надеялся
придать
монархической идее новый импульс. «Жаль, что у нас не понимают идеи
царской, которая нисколько не исключает народного представительства, а
невозможна
без
него.
Но
понятно,
что
тут
не
годятся
формы
парламентарного представительства», — писал он Суворину 18 августа 1906
года518.
517
Схожего мнения придерживался и В. А. Грингмут: «Там, где существуют политические
выборы, там по необходимости, возникают и политические партии; там, где существуют
партии, всегда происходит партийная борьба из-за власти; а там, где существует эта
борьба, интересы государства приносятся в жертву партиям» // Грингмут В. А. История
народовластия. С. 26.
518
Бухбиндер Н. А. Из жизни Л. Тихомирова. По неизданным материалам. С. 67.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
179
В период выборов в III и IV Государственную думу, правые, хотя и не
без помощи власти, уже смогли достичь успеха519. Пуришкевич, Марков,
Шульгин, Замысловский и др. активно использовали думскую трибуну для
пропаганды своих взглядов. Как отмечал историк Кирьянов, существование
Думы хотя и с оговорками, но принималось большинством правых520. В
отличие от Дубровина, отвергавшего саму идею Государственной думы,
Марков вовсе не считал, что Дума ограничивает монарха: «Когда нас
уверяют, что монарх потерял свою власть только потому, что он доверил нам
частичку своей власти, то мы говорим — это не так. Нам монарх дал
действительно часть своей власти, даровал возможность ею пользоваться на
благо народу, как суду присяжных несомненно даровано право судить и
ссылать даже в каторгу, но разве суд присяжных ограничивает власть
монарха?»521. Проблема виделась многим правым не в самом факте
существования Думы, а в ее составе. «Теперь без Думы управлять нельзя. Не
будет этой Думы, будет 4, 5, 6-ая!...», так отзывался Киреев о негативной
позиции Грингмута и его единомышленников522. И даже негативно
настроенный к либералам публицист, писавший под псевдонимом Русский,
519
Деятельность правых в Государственной думе в последние годы стала предметом
специальных исследований: Дорошенко А. А. Правые в Государственных думах
Российской империи. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Самара, 2003; Он же. Правые в
Государственной думе Российской империи. Самара, Научно-технический центр. 2004;
Ромов Р. Б. Правые в I Государственной думе // Эхо: Сборник статей по новой и новейшей
истории Отечества / Вступ. ст. Н. Д. Ерофеева. М., 2000. Вып. 3. С. 47–51; Он же.
Правомонархическое движение на выборах во II Государственную думу (1907 год) //
Вестник МГУ. Сер. История. 2002. № 5; Он же. Фракция правых в III Государственной
думе (1907–1912). Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2003; Он же. Правая фракция в
Государственной думе // Политические партии в российских революциях в начале ХХ
века. С. 452–462; Иванов А. А. Фракция правых IV Государственной думы в годы Первой
мировой войны (1914–начало 1917). Автореф. дисс. … канд. ист. наук. СПб., 2004; Долгих
Ф. И. Правые в III и IV Государственных Думах России (1907–1917 годы). Автореф.
дисс. … канд. ист. наук. М., 2004; Стоянов Ф. В. Выборы в Государственную думу в
губерниях Среднего Поволжья. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Пенза, 2005;
Иванов А. А. Последние защитники монархии: Фракция правых IV Государственной думы
в годы Первой мировой войны (1914–февраль 1917). СПб., 2006.
520
Кирьянов Ю. И. Правые партии в России. 1911–1917 годы. С. 303.
521
Цит. по: Салпанов Н. М. Проблема сохранения единства русского государства в
выступлениях Н.Е. Маркова в III Государственной Думе. С. 97.
522
Цит. по: Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 56.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
180
оформляя в 1906 году единую «программу партии ―Русского Народа‖»
приходил к выводу, что «Государственная дума — необходимый в русском
государстве высший орган русского государственного домоустроительства
под главенством русского царя-самодержца. Она должна бы носить и
название не Государственной думы, но Государевой думы. Она может
считаться правильно устроенной только тогда, когда право решающего
голоса в ней будет принадлежать лишь хозяевам — строителям государства,
то есть одним лишь русским по народности, по православной вере, по
убежденности в необходимости в России неограниченного никем и ничем,
кроме своей православно-христианской совести, царского самодержавия»523.
«Можно быть недовольным 3-й, 4-й Думой, 20-й, разгоните их,
выберете настоящую русскую, но, как учреждение, Государственная дума
необходима: без этого России не существовать», заявлял в сходном ключе
Марков524. В полемическом задоре он призывал удалить прочь из Думы всех
антигосударственников, которые в ней имеются вплоть «до последнего
швейцара». С точки зрения Маркова к этим «антигосударственным
элементам» были отнесены либералы, радикалы, инородцы и евреи525.
Меньшиков в статье с характерным названием «Господская дума» также
писал, что члены Думы должны вносить с собою психологию державного
сознания, а не какого-нибудь партийного, провинциального, сепаратистского
и всякий парламент, не отрицающий государственности, это, прежде всего,
«господское учреждение». В Думе он видел «новый фундамент, подведенный
под одряхлевшее здание государственности», полагая, что представители
народа вызываются для поддержки власти, «но для поддержки … не слабых
523
Русский «Красносотенцы» и «черносотенцы». К какой же партии приставать русскому
человеку и кого ему выбирать в Государственную думу? Харьков, 1906. С. 26.
524
Цит. по: Степанов С. А. Черносотенные союзы и организации // Политические партии
России: история и современность. М., 2000. С. 94.
525
«К. Н. Пасхалова возмущало присутствие в Думе ―всякой инородчины, жидов, русских
пройдох, рабочих и мужиков от сохи‖» // Цит. по: Лукьянов М. Н. Российский
консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 48.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
181
сторон чиновничества, … а в качестве опоры Верховной власти во всех ее
державных заботах»526.
К меньшинству, которое стремилось восстановить неограниченное
самодержавие, и максимум соглашалось признать роль Думы «как
учреждения законосовещательного» принадлежали Дубровин, Пасхалов,
Тиханович-Савицкий Н. Н.,
Бутми Г. В.,
Булацель
и
их
сторонники.
Характерно в этой связи ретроспективное признание Шульгина, сделанное
им уже после падения самодержавия, 27 апреля 1917 года. Выступая перед
думцами всех четырех созывов, он отметил, что поначалу многие из его
единомышленников
из
правой
среды
встретили
первые
ее
шаги
Государственной думы недружелюбно. Но с годами они научились ценить
Государственную думу и этот процесс особенно усилился во время войны527.
Наиболее
исторического
оригинальным
русского
проектом
устроения
земско-самодержавного
«национального,
строя»
был
проект
Шарапова. Выводя из зоны критики фигуру самодержца, Шарапов
обосновывал
реформу
бюрократией:
«Наша
самоуправления
бюрократия
необходимостью
сделала
все
борьбы
зависящее,
с
чтобы
скомпрометировать и сделать всем ненавистным наш чудный и светлый
исторический принцип — Самодержавие. Еще немного, и она своего
добьется… Тогда явится ―конституция‖, как акт отчаяния, начнется
парламентаризм, и мы сразу попадем в какую-нибудь неслыханную
Стамбуловщину. Мирная земская Россия, которая могла бы процветать и
развиваться, имея на верху истинное Самодержавие, станет ареною
политической борьбы, ненависти, лжи и кровавых насилий. Никто не будет в
состоянии разобраться, где и в чем беда, как не могут в этом разобраться
526
Меньшиков М. О. Письма к русской нации. С. 343.
Уже в эмиграции Н. Е. Марков признает, что к 1917 году идея конституции в лице
Государственной думы фактически победила идею самодержавия в лице Союза русского
народа.
527
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
182
сейчас во Франции» — писал он, представляя на суд читателям свой проект
преобразований528.
Главная работа, посвященная этому проекту, — «Самодержавие и
самоуправление» впервые увидела свет в 1899 году в Берлине. В
предисловии к изданию Шарапов писал: «Горько и больно, что подобные
вещи
приходится
печатать
за
границей,
словно
какое-нибудь
нигилистическое издание, но что же делать? Мы зашли так далеко в нашей
нетерпимости ко всякой свежей, не шаблонной мысли, мы так упорно
навязываем одну казенную форму патриотизма, не допуская ничего, что
подрывало бы святость и непогрешимость бюрократического начала, что
ничего другого не остается»529. Шарапов не был уверен, что российская
цензура пропустит его книгу, и оказался прав. Ее переиздание в 1903 году в
Москве привело к конфискации и уничтожению значительной части тиража.
В 1905 году работа вновь увидела свет при издаваемой Шараповым газете
«Русское дело»530, а в 1907 году в Москве вышла его книга «Россия
будущего» с подзаголовком «Третье издание «Опыта Русской политической
программы»,
в
которую
вошло
исследование
«Самодержавие
и
самоуправление». Различные издания этой работы Шарапова были известны
в монархических кругах. О московской публикации 1905 года с одобрением
отзывался Тихомиров, стремившийся найти в ней подтверждение своим
мыслям о всевластии и порочности отечественной бюрократической
системы.
Как убежденный монархист Шарапов с самого начала своей работы
постоянно подчеркивает приоритет власти монарха. Более того, он
доказывает, что изложенная им программа сочетания централизма и
децентрализма призвана освободить главу государства от решения массы
528
Шарапов С. Ф. Самодержавие и самоуправление. Берлин, 1899. С. 7–8.
Шарапов С. Ф. Россия будущего (третье издание «Опыта Русской политической
программы»). 1. Самодержавие и Самоуправление (исследование). 2. О земщине и
бюрократии (переписка С. Ф. Шарапова с кн. В. П. Мещерским). М., 1907. С. 1.
530
Шарапов С. Ф. Опыт Русской политической программы (приложение к № 13 газеты
«Русское дело»). М., 1905.
529
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
183
вопросов, которые вполне успешно могут быть решены на местах. Подсчитав
часы, затрачиваемые монархом на решение дел государственной важности,
Шарапов приходит к выводу, что поскольку самодержец в силу объективных
причин не может все решать сам, то за него действует бюрократия. Именно
она и создает тромб в кровеносной системе государства, препятствуя
взаимодействию власти и народа. «Самодержавие государя на глазах у всех
обращается в самодержавие министра, последнее обращается в самодержавие
директора, начальника отделения, столоначальника»531. Как мы видим, в
своих рассуждениях о бюрократии и самодержавии Шарапов недалеко ушел
от славянофилов XIX века. Он и сам постоянно подчеркивал, что излагаемая
им
программа,
есть
«славянофильская
программа
государственного
устройства»532.
В качестве альтернативы сложившейся бюрократической системе
Шарапов предлагал схему управления, отделяющую «дело государево» от
«дела земского». Согласно этой схеме, нужно создать «непосредственно под
государем
ряд
крупных
территориальных
земских
единиц,
самоуправляющихся в пределах и на основании данного монархом закона. В
каждой из этих единиц власть разделяется между представителем монарха,
задача
коего
есть
представителями
охранение
закона
самоуправления,
от
коим
малейшего
нарушения,
принадлежит
и
совершенно
самостоятельное ведение всех дел области в пределах данного закона»533.
Таким образом, возникает «ряд живых общественных самоуправляющихся
земских организмов»534. Государство олицетворяет самодержец, а земщину
—
крупные
самоуправляющиеся
области.
Согласно
Шарапову,
существующая земская система должна быть ликвидирована, поскольку
число земских губерний излишне велико, к тому же земства введены не во
531
Шарапов С. Ф. Россия будущего (третье издание «Опыта Русской политической
программы»). С. 9.
532
Там же. С. 1.
533
Там же. С. 10
534
Практически дословно Шарапов повторил эти идеи в романе-утопии «Через полвека».
См.: Шарапов С. Ф. После победы славянофилов. С. 77–84.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
184
всех регионах России. Должно быть образовано двенадцать «коренных
русских областей», включающих в себя соответствующие губернии и
области:
Северная
область
(главный
город
Санкт-Петербург),
Санкт-
Петербургская, Новгородская, Псковская, Олонецкая губернии, а также часть
Вологодской и Архангельской губерний;
Северо-восточная область (Казань), — оставшуюся часть Вологодской
и Архангельской губернии, Вятскую, Пермскую, Уфимскую и Казанскую
губернии;
Московско-нижегородская область (Москва) — включает Смоленскую,
Тверскую,
Ярославскую,
Костромскую,
Калужскую,
Московскую,
Нижегородскую а также промышленную часть Рязанской губернии;
Юго-западная область (Киев) — Холмщина, Волынская, Подольская,
Киевская, Полтавская и часть Черниговской губернии;
Среднечерноземная область (Воронеж) — земледельческая часть
Рязанской
губернии,
Орловская,
Тульская,
Курская,
Харьковская,
Воронежская, Тамбовская, Пензенская, Симбирская, Саратовская губернии и
часть Области Войска Донского;
Заволжская область (Оренбург), которая включает Самарскую,
Оренбургскую и часть Астраханской губернии, Уральскую и Тургайскую
область;
Новороссийская область (Одесса) — Бессарабская, Херсонская, части
Екатеринославской и Таврической губерний;
Предкавказская область (Ростов-на-Дону) — часть Астраханской
губернии (до Волги), Ставропольская и Черноморская губернии, Кубанская и
Терская области;
Степная
область (Омск)
—
Акмолинская,
Семипалатинская
Семиреченская области;
Западная Сибирь (Томск) — Тобольская и Томская губернии;
и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
185
Средняя Сибирь (Иркутск) — Енисейская и Иркутская губернии,
Забайкальская область;
Восточная Сибирь (Владивосток) — Якутская губерния, Амурская и
Приморская области.
По плану Шарапова предполагалось создать шесть «инородческих
областей»:
Финляндия (Гельсингфорс);
Польша (Варшава) — 10 губерний Царства Польского исключая
Холмщину, но включая части Гродненской, Виленской и Ковенской
губерний;
Литовско-Белорусская (Вильно) — части Виленской, Ковенской,
Гродненской, Курляндской губерний; Витебская, Минская, Могилевская,
Черниговская губернии;
Прибалтийская (Рига) — Лифляндская и Эстляндская губернии, а
также, часть Курляндской;
Среднеазиатская
(Ташкент)
—
Закаспийская,
Сыр-Дарьинская,
Самаркандская, Ферганская области, Туркестанское генерал-губернаторство,
Хивинское и Бухарское ханства;
Закавказская (Тифлис) — Бакинская, Дагестанская, Елизаветпольская,
Кутаисская, Тифлисская губернии, а также Ереванскую и Карскую области.
Таким образом, всего получается 18 областей, созданных на основе
географического, административного и этнического деления535. Важно, что
этот проект хотя и «был по своей сути федеративным, но федерация
предполагалась территориальная, а ни в коем случае не национальная»536. В
письме Белову В. Д. от 18 декабря 1902 года Шарапов признавался: «Мне
представляется идеальная Россия примерно в виде современной Северной
Америки, с таким же полным и широким местным самоуправлением, но с
неограниченным монархом вместо выбираемого каждый четыре года
535
В литературно-художественной форме эта схема была изложена в шараповском
«Диктаторе». См.: Шарапов С. Ф. После победы славянофилов. С. 201–203.
536
Омельянчук И. В. Черносотенное движение в Российской империи. С. 414.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
186
президента. Если около этого монарха современные американские Конгресс
и Сенат будут совещательными, то, я думаю, что это будет нечто очень
близкое к нашему историческому самодержавию»537.
Вообще же идея разделения России на самоуправляющиеся области
вовсе не была такой уж неожиданной в среде русских консерваторов. Нечто
подобное
предлагал
в
своих
дневниковых
записях
и
Меньшиков,
указывавший на то, что в идеале еще при Александре II следовало бы
«разделить Россию на самоуправляемые области по образцу С. Штатов… На
месте царя я строго отделил бы царские обязанности от нецарских. Разделил
бы Россию на сто автономных земель — штатов и возложил бы на них всю
ответственность за их судьбу… На себя возложил бы только защиту
государства, но зато работал бы как неукротимый лев в погоне за
добычей»538. Да и другой националист Строганов советовал «расчленить
территорию Империи на более мелкие административные единицы»,
предоставить местным органам большую инициативу, сократить штаты
чиновников, выдвинув молодых и перспективных начальников взамен
старых бюрократов539.
В своей концепции Шарапов выделил три ступени областного
самоуправления: думу, уезд, приход. Низшей административно-земской
единицей должен был быть всесословный приход, рассматриваемый как
совокупность церковной и гражданской организации общества. В его
ведении находились все вопросы местной жизни, включая образование,
торговлю, полицию, местное самоуправление и т. д. Эта точка зрения
Шарапова критиковалась Тихомировым, считавшим, что попытки «создать
из церковного прихода какую-то первичную единицу социальной и
политической организации» были бы полным извращением прихода, как
церковной единицы, поскольку «приход должен быть первоячейкой
537
Цит. по: Лукоянов И. В. Российские консерваторы (конец XVIII–начало ХХ веков).
С. 61–62.
538
Российский Архив… М. О. Меньшиков. Материалы к биографии. С. 26, 157
539
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи. С. 71.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
187
коллективной религиозной жизни, а не жизни административной или
экономической»540.
Большие надежды на православный приход возлагал Щербатов —
единомышленник и соратник Шарапова, автор специальной работы
«Православный приход — твердыня русской народности» (1909 год)541,
считавший, что именно на уровне прихода (это название было для него
аналогично термину «община»), должны решаться вопросы, связанные с
экономикой, образованием, призывом в армию, полицией и т. д. Об особой
роли прихода говорилось и в программе Русского собрания, ряд положений
которой совпадал с позицией Шарапова и Щербатова: «Голос церкви должен
быть выслушиваем властью во всех государственных делах, дабы власть
никогда не расходилась, противно совести народной, с православными
началами. Устройство прихода должно быть положено в основание
церковного строя. Церковные соборы должны быть возрождены на точном
основании канонов»542.
Второй ступенью был уезд, а третьей, высшей ступенью, — область.
Губернское деление, таким образом, упразднялось. Создавалась система
областного самоуправления, имевшая законодательную, финансовую и
экономическую
самостоятельность,
осуществляемую
в
пределах,
установленных общеимперским законодательством.
Во
главе
назначаемый
каждой
монархом.
области
должен
стоять
Административное
генерал-губернатор,
управление
области
осуществлялось с помощью областной думы. Члены областной думы
назначались генерал-губернатором и распределяли между собой отрасли
управления, неся ответственность перед генерал-губернатором и земским
собранием. Городское самоуправление также было подчинено областной
думе. Председательство в областной думе принадлежало предводителю
дворянства области, утверждаемому царем и имеющему право личного
540
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 467.
Щербатов А. Г. «Обновленная Россия» и другие работы. С. 109–124.
542
Кирьянов Ю. И. Русское собрание 1900–1917. С. 264.
541
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
188
доклада монарху наравне с генерал-губернатором и в его присутствии.
Половина мест в областной думе сохранялось за дворянством. Значение
дворянства заканчивалось на областном уровне — «при областном делении
кончается центральная государственная роль дворянства. В государственный
механизм во всех его отраслях призываются люди по личному выбору
государя, и здесь нет места сословности, а есть лишь место способностям и
талантам. Назначаемый государем министр или член Государственного, или
Народнохозяйственного совета или Сената может быть лишь человек,
выдвинувшийся из среды земства по своим выдающимся способностям и уже
сам факт его выбора и назначения должен давать ему права потомственного
дворянина, если он не был таковым, помимо всяких чинов, или выслуги ...
Таким путем возможно создание многочисленного и действительно лучшего
общественного класса и в местностях, даже этого элемента лишенных»543. В
романе-утопии «Через полвека» Шарапов писал о будущей России, в
которой дворянства «значительно меньше, … но зато это действительно
цвет земли Русской… Теперь дворянство дается лишь за действительные
заслуги царю и родине, а не за продырявливание казенных стульев»544.
Согласно схеме Шарапова, в состав центрального аппарата входили бы:
законосовещательный (по общему законодательству) Государственный
совет, назначаемый царем и дополняемый выборными от областей по
определенному служебному цензу (один представитель от «инородческих» и
два от «коренных русских» областей, плюс еще два представителя от
московско-нижегородской
Народнохозяйственный
и
совет
два
от
среднечерноземной
(по
экономическому
областей);
законодательству);
Правительствующий Сенат — высшее административное учреждение из
назначаемых царем и выборных от областей лиц; Контрольный Сенат —
высший орган контроля и руководства финансово-экономической политикой;
специальные советы из выборных представителей при центральных
543
Шарапов С. Ф. Россия будущего (третье издание «Опыта Русской политической
программы»). С. 28–29.
544
Шарапов С. Ф. После победы славянофилов. С. 42.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
189
ведомствах, сохраняющих за собой исключительно технические функции.
Представители
земства
включались
в
состав
Государственного
и
Народнохозяйственного советов, а так же участвовали в специальных советах
отдельных
отраслей
управления:
финансовом,
банковском,
железнодорожном, земледельческом, научно-литературном.
Шарапов считал, что для эффективности подобной системы областного
самоуправления
ответственности
необходимо
перед
проведение
законом,
честных
широкой
выборов,
наличие
самостоятельности
для
отстаивания закона на всех уровнях власти, до Сената включительно, и
соблюдение строжайшего финансового контроля. Предполагалось наличие
свободы мысли, слова и печати, хотя цензура и сохранялась как
государственная и областная «прокуратория» по делам печати для охраны
«нравственной и художественной стороны в печатном слове». Во главе всей
системы находился самодержец, имеющий единоличное управление в
международных,
военных,
церковных,
законодательных
и
судебных,
народнохозяйственных делах; а также в вопросах, связанных с литературой,
искусством и просвещением545.
Размышления консерваторов об иерархическом начале власти не
ограничивались только дворянством, офицерством, интеллигенцией и
бюрократией. Неизбежно вставал вопрос о том, каково место народа в
самодержавном государстве и в какой степени он должен участвовать в
управлении? Здесь нужно отметить, что далеко не все консерваторы видели в
народе исключительно некую безликую массу. Так, славянофилы доказывали
народное происхождение самодержавия. Аксаков И. С. писал об Александре
II своему брату Григорию как о представителе народа, который явился
545
«Судя по всему, российским бюрократам столыпинского времени шараповские мечты
о самоуправляющихся областях казались гораздо меньшим злом, чем либеральная
концепция представительного правления. Во всяком случае, некоторые представители
российской бюрократической элиты в рамках рассматриваемого периода проявляли
определенный интерес к идеям С. Ф. Шарапова, очевидно, воспринимая их в качестве
альтернативы теории и практике представительного правления» // Лукьянов М. Н.
Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 177.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
190
таковым «в крестьянском вопросе», и в действительности «выходит, самый
демократический царь». Самарин Ю. Ф. утверждал: «У нас есть одна сила
историческая положительная, это — народ, и другая сила — самодержавный
царь. Последний есть также сила положительная, историческая, но только
вследствие того, что ее выдвинула из себя народная сила и что эта последняя
сила признает в царе свое олицетворение, свой внешний образ. Пока этими
двумя условиями обладает самодержавие, оно законно и несокрушимо»546.
Но это славянофильское положение противоречило теории божественного
права, и не случайно такая трактовка самодержавия была неприемлема для
большинства монархистов.
Консерваторы неизбежно задумывались и о месте народа в истории. В
какой степени народ должен участвовать в управлении государством, и
может
ли
он
Практически
служить
надежной
единодушно
опорой
консерваторы
самодержавному
подчеркивали
строю?
аполитичность
народа, считая это благом, поскольку аполитичность мешает проникновению
в широкие народные слои «разрушительных идей». Политика, по их мнению,
это дело политиков, а народ не может решать вопросы, в которых он не
имеет достаточной компетенции. Победоносцев подчеркивал, что идеалы
русского
народа
всегда
носили
не
общественно-политическую,
а
нравственно-религиозную окраску. Отсюда стремление заступиться за
«законного», но обиженного царя (именно так, по мнению правых, в свое
время смог завоевать доверие Емельян Пугачев представ в облике «Петра
III»).
Даже в событиях Смутного времени, к которым они любили
апеллировать в своих работах, консерваторы видели не либеральнодемократическую,
а
псевдолегитимную
монархическую
основу.
Данилевский, Тихомиров, Черняев и другие монархические публицисты
любили приводить в качестве положительного примера — исторический
факт воссоздания самодержавия после Смутного времени. Данилевский
546
1840–1876: Ю. Ф. Самарин. Статьи. Воспоминания. Письма. С. 96–97.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
191
ссылался на период Смутного времени, видя в нем идеальный пример, когда
русский народ мог начать все «с чистого листа». Выбор самодержавной
формы правления свидетельствовал, по мнению Данилевского, о том, что
именно
эта
форма
правления
соответствует
данному
культурно-
историческому типу. На возможность выбора в период Смуты ссылался и
Тихомиров, считавший, что именно из этого периода «народ вывел
заключение не о какой-либо реформе, а о необходимости полного
восстановления самодержавия»547.
В письме Суворину от 16 ноября 1905 года Тихомиров также затронул
эту тему, хотя и пришел к иным выводам: «Вы вспоминаете о 1612 годе.
Скажите — где был Минин пять, шесть лет до 1612 года? Ведь он жил,
мыслил. Но в деле его не было. Почему? Социально-политические средства и
язвы нации еще не раскрылись вполне. Для таких людей еще не было
возможности явиться. Они не имели еще вдохновения. У них вдохновение
является только тогда, когда содержание нации все раскроется, и
историческому человеку явится возможность почуять центральный узел и
лозунг. Вот так и теперь. Настоящему человеку еще нельзя явиться. Он еще
не имеет на это охоты, и, хотя может быть с большим горем — сидит в
стороне. Так мне кажется»548. Черняев утверждал, что: «Устойчивость и
необходимость Самодержавия в России подтверждаются, между прочим,
событиями Смутного времени»549, на этот же исторический пример ссылался
и Строганов550. Впоследствии правые идеологи приняли наименование
«черная
сотня»,
напрямую
связанное
со
Смутным
временем
как
самоназвание551.
547
Тихомиров Л. А. Церковный собор, единоличная власть и рабочий вопрос. С. 105.
РГАЛИ. Ф. 459. Оп. 1. Д. 4234. Л. 36–36 об.
549
Черняев Н. И. Мистика, идеалы и поэзия русского Самодержавия. С. 199.
550
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи. С. 22.
551
В «Московских ведомостях» в период редакторства Грингмута неоднократно
повторялась (в том числе и самим редактором) мысль о том, что принадлежность к
«черной сотне» можно «считать за честь». В «Русском знамени» эта же идея неоднократно
обыгрывалась в стихотворной форме: «…И всех, кто за вами покорно не шли / вы
548
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
192
Так Грингмут в своей небольшой работе «Руководство черносотенцамонархиста»552 давал краткую историческую справку о происхождении
термина «черная сотня» и на поставленный им же вопрос, «почетное ли это
название ―черная сотня?‖ отвечал — «Да, очень почетное. Нижегородская
черная сотня, собравшаяся вокруг Минина, спасла Москву и всю Россию от
поляков
и
русских
изменников
…
Все
они
были
настоящими
«черносотенцами», и все они стали как и нынешние «черносотенцымонархисты», на защиту Православного Монарха, Самодержавного Царя»553.
Подобно Грингмуту, с гордостью принимал наименование «черносотенцы» и
Пасхалов. 31 октября 1915 года он писал Маклакову Н. А. о том, что «может
быть и лучше, если наш съезд окажется в полном смысле ―черносотенным‖.
Тем меньше будет поводов к разладу, который неизбежно происходил между
корифеями монархического хора»554. 8 ноября в письме Родзевичу Н. Н. он
повторил эту мысль: «Я не буду огорчен, если Нижегородское совещание
окажется вполне черносотенным; может быть, даже лучше, — так мы
действительно будем больше похожи на народное собрание»555.
Очень немногими консерваторами ставилась задача не только
подготовки «элиты», но и возможного политико-правового воспитания
народа. Хомяков Д. А. утверждал, что самодержцу необходимо бороться с
«излишней уклончивостью народа от государственных дел», поскольку эта
уклончивость легко переходит в некий «сибаритизм беззаботности».
―черною сотней‖ назвали. Свободу присвоили только себе / Другим же ее не давали» //
Русское знамя. 1906. № 10.
552
Руководство было впервые напечатано в № 141 «Московских ведомостей» за 1906 г. и
привело к судебному преследованию автора, который был обвинен в том, что
«умышленно с целью возбуждения вражды одной части населения против другой
напечатал статью под заглавием «Руководство черносотенца-монархиста», в которой
говориться, что вся часть населения не согласная с политическими положениями,
изложенными в этой статье, а так же евреи – враги России» // Московские ведомости.
1907. 28 сентября.
553
Грингмут В. А. Руководство черносотенца-монархиста // Он же. Собрание статей. Вып.
IV. С. 136. Отмечу, что историк С. А. Степанов именует эту работу Грингмута
руководством «монархиста-черносотенца», а не «черносотенца-монархиста» // См.:
Степанов С. А. Черная сотня в России. 1905–1914 годы. С. 9.
554
«Не понимают величия русской государственной идеи»… С. 21.
555
Там же. С. 23.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
193
Необходимость опоры самодержавия на народ отмечал и Тихомиров,
считавший, что монархия отличается от аристократии и демократии не
отсутствием этой связи с народом, а лишь особым построением этой связи,
посредством нравственного идеала. Общение власти с нацией, воздействие
на национальную жизнь, и сохранение в нации господства нравственного
идеала возможны только в том случае, если будет существовать развитой
социальный строй, который составляет естественное дополнение монархии и
даже ее необходимое условие, точно так же, как сама монархия является
естественным дополнением развитого социального строя и «увенчанием
здания» его. Сильное государство и сильная власть связывались в
представлении консерваторов только с монархической системой. Даже в
случае модернизационных изменений монархическая система должна была,
по их мнению, сохраниться как форма правления наиболее отвечающая
славянскому культурно-историческому типу.
Акцентируя
внимание
на
негативных
последствиях
прогресса,
означавшего для них либерализацию политической и капитализацию
социально-экономической жизни, консерваторы вместе с тем вынуждены
были модернизировать свои мировоззренческие установки. Обращение к
выработке идеологии самодержавия (которую они так и не смогли оформить)
и решению социально-политических вопросов напрямую было связано с
эпохой реформ Александра II и последующим за этим царствованием
Александра
III. Во
многом
это
действительно
было
реакцией
на
политические и экономические перемены, поспешной (и оттого не всегда
продуманной) попыткой
найти
ответ на вызов времени.
Создание
консервативными мыслителями на рубеже XIX-XX веков целого ряда работ
общетеоретического характера диктовалось желанием, путем незначительной
реконструкции, сохранить существующую государственно-политическую
систему.
Признавая, в определенной мере, что левые радикалы правы в своей
критике издержек капитализма, консерваторы отвергали социалистическую
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
194
альтернативу.
Не
поддерживали
они
и
сторонников
либерализации
самодержавного режима. Перспективы дальнейшего развития России и
поиски компромисса с происходившими в стране переменами мыслились
ими только при сохранении самодержавной системы власти. Самодержец, по
их мнению, должен был выступать в роли своеобразного третейского судьи,
примирявшего интересы помещиков и крестьян, нарождавшейся буржуазии и
пролетариата, труда и капитала.
Являясь противниками не только капитализации, но и революции,
консерваторы,
затрагивая
социально-политические
проблемы
России,
должны были определить отношение к социалистическим моделям ее
переустройства. Признавая наличие определенной правоты в критике,
звучавшей со стороны радикалов, монархисты были не готовы поступиться
собственными идейными установками. Они позиционировали себя как
убежденных антилибералов и антисоциалистов. Все попытки создания
русской национал-либеральной доктрины потерпели фиаско как в теории, так
и на практике, хотя нельзя отрицать стремление некоторых консерваторов к
такому идеологическому синтезу.
Для
российских
консерваторов
была
характерна
сакрализация
самодержавной власти и вплоть до конца XIX века консервативные идеологи
в России не стремились обеспечить оформление политико-правовой
доктрины самодержавной власти. Наиболее четко эта позиция нашла свое
отражение в мировоззрении Победоносцева, который считал невозможным
анализировать сущность самодержавия в отрыве от религиозных принципов.
Мыслители
близкие
к
славянофилам
(А.А. Киреев,
Шарапов)
предлагали укрепить самодержавие путем созыва Земского Собора, или с
помощью реформы местного управления и «обуздания» бюрократического
аппарата. Большинство же консерваторов после появления Государственной
думы разделилось на сторонников и противников ее существования.
Существование Думы хотя и с оговорками, но принималось значительной
частью монархистов. Ее сторонники (Марков Тихомиров, Хомяков,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
195
Шульгин, и другие) пытались доказать, что Дума восполняет важный пробел
существовавший в государственных учреждениях, что это «необходимый в
русском государстве высший орган государственного домоустроительства
под главенством русского царя-самодержца» и ее существование не
ограничивает незыблемости монархического самодержавия. Противники
(Г.В. Бутми, В.А. Грингмут, А.И. Дубровин, К.Н. Пасхалов) ни в каком виде
не принимали идею народного представительства. Оригинальной, хотя и во
многом
утопичной
была
идея
Шарапова
о
реформе
местного
самоуправления. Эти попытки спасти основы самодержавия путем придания
ему более современного, отвечающего «духу времени» облика оказались
невостребованными ни властью, ни оппозицией и на «рынке идей»
консерваторы уже на рубеже веков стали заметно уступать своим
оппонентам из либеральной и леворадикальной среды, лозунги которых они
пытались перехватить и использовать в своих интересах.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
196
ГЛАВА 3
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
В МИРОВОМ ПРОСТРАНСТВЕ
Россия виделась правыми как великая монархическая империя,
простирающаяся от Европы до Азии и ведущая независимую внешнюю
политику. Первой крупной неудачей, заставившей их задуматься о выработке
внешнеполитической доктрины, стало поражение в Крымской войне556.
Успешное, без войн, решение геополитических задач в эпоху Александра III
предоставляло простор для оптимистических геополитических прогнозов на
ближайшее время. Все изменилось после поражения России в русскояпонской войне, которая стала даже более серьезным ударом по
национальному самолюбию, чем Крымская война, поскольку имело место
противостояние не с развитыми европейскими державами, а с Японией, не
считавшейся
сильной
и
индустриально
развитой
страной,
которую
предполагали легко одолеть в ходе «маленькой войны»557. Не случайно после
1905–1907
годов
внимание
консерваторов
было
сосредоточено
на
дальневосточном и среднеазиатском регионах.
Современный историк Игнатьев А. В. называет следующие основные
внешнеполитические ориентиры тех, кого относит к крайне правым:
1. Несогласие с блоковым курсом правительства;
556
Карцов отмечал, что именно после «неудачной Крымской войны, внешняя политика
России всецело стоит на почве компромисса. Война за освобождение славян, а за нею
японская, еще более утвердили правительство в убеждении правильности системы
согласования интересов России с интересами более культурного Запада» // Карцов Ю. С.
В чем заключаются внешние задачи России (Теория внешней политики вообще и в
применении к России). СПб., 1908. С. 41–42.
557
15 мая 1903 г. Тихомиров писал Новиковой о русско-японской войне: «Не думаю,
чтобы мир был близок. Ведь мы даже по изгнании японцев из Кореи имеем еще трудную
задачу, перебраться на японские острова. Этого нельзя ждать раньше прибытия эскадры
Рождественского. Заключать мир, не доказав всей силы России – это значило бы
совершенно погубить правительство. Насколько слышно – так именно думают и в
правительственных сферах» // РГАЛИ. Ф. 345. Оп. 1. Д. 750. Л. 122.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
197
2. Критика европоцентризма и сосредоточение внешнеполитического
внимания на балканско-ближневосточных проблемах, «что могло
поссорить Россию с Германией»;
3. Пропаганда
необходимости
активных
внешнеполитических
действий на Дальнем и Среднем Востоке (вплоть до войны-реванша
«против Японии в союзе с Германией и Соединенными Штатами»);
4. Переориентация от союза с парламентскими западными державами
на «союз с Германией, который позволил бы решить в русских
интересах вопрос о проливах, остановить австрийскую экспансию
на
Балканах
и
перенести
внимание
в
Азию»).
В
идеале
предполагалось воссоздание союза трех императоров558.
Националисты и умеренно правые, по мнению Игнатьева, не
подвергали сомнению блоковую ориентацию правительства, но «не считали,
что Россия достигла в своем расширении естественных рубежей» и
выдвигали на первый план «объединение славянских народов Балканского
полуострова вокруг России, утверждение в Константинополе и на проливах,
выход к устью Немана. Они рекомендовали также развивать колониальную
экспансию в Азии…»559.
Для
понимания
внешнеполитических
взглядов
правых
нужно
обратиться к более раннему времени, чем начало ХХ века. В этой связи
необходимо хотя бы кратко рассмотреть геополитические проекты князя
Ухтомского Э. Э.560 В 1890–1891 годах он сопровождал Наследника Николая
Александровича в его путешествии на Восток, о чем оставил богато
иллюстрированный шеститомный отчет, который сначала вышел на русском,
а потом был переведен на другие языки561. Учитывая специфику этого труда,
558
Игнатьев А. В. От «личной дипломатии» к «политике интересов» // Россия:
государственные приоритеты и национальные интересы / Отв. ред. О. В. Волобуев. М.,
2000. С. 194.
559
Там же. С. 194–195.
560
См.: Подробнее о роде Ухтомских см.: Наумов О. Н. Князья Ухтомские в ХХ веке //
Генеалогический вестник. 2001. № 5.
561
Ухтомский Э. Э. Путешествие на Восток Его Императорского Высочества, Государя
Наследника Цесаревича, 1890–1891. СПб., 1893–1897. Т. 1–6.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
198
и то, что Николай II «лично подверг цензуре это издание»562, можно говорить
о том, что это был не просто парадный отчет о поездке. Описывая восточную
экзотику, Ухтомский Э. Э. не забывал проводить ненавязчивые параллели с
Россией, подчеркивая, что русские (в отличие от европейцев) политически и
духовно близки азиатам: «В наших исторических деятелях словно теснее
олицетворяются и сливаются западные начала с восточными, словно
выпуклее сквозит нарождение новой, смешанной по крови, но оригинальной
по духу расы»563. Характерно, что князя совсем не смущал вопрос «чистоты
крови». Как геополитик, он обращал внимание на хищническое отношение
европейцев (особенно британцев) к Азии, противопоставляя этому русскую
отзывчивость, которая, в свою очередь, вызывает симпатию и ответные
действия.
Вопреки распространенному мнению, Ухтомский Э. Э. отнюдь не
идеализировал Восток (в частности, Китай564), хотя и считал его гораздо
ближе к России в геополитическом и духовном отношении, чем Запад. В
очерке «К вопросу о китайской цивилизации», опубликованном в журнале
«Наблюдатель», он упрекал российских «молодых китаистов» в том, что они
возводят «дряхлый Китай» «чуть не на первенствующую ступень среди
цивилизованных государств всего мира», в то время как в реальности Китай
еще не вступил на путь прогресса, а происходящие в нем перемены это
«редакция одних и тех же положений и выкройка платья из того же самого
562
Уортман Р. С. Сценарии власти: Мифы и церемонии русской монархии. В. 2 тт. Т. 2:
От Александра II до отречения Николая II. С. 441.
563
Ухтомский Э. Э. Путешествие на Восток Его Императорского Высочества… Т. 2.
С. 104. Помимо вышеупомянутой работы Уортмана взгляды политической и
интеллектуальной элиты на роль России, которую она призвана осуществить на Дальнем
Востоке, были проанализированы в монографии: Schimmelpenninck van der Oye, D. Toward
the Rising Sun: Russian Ideologies of Empire and the Path to War with Japan. DeKalb: Northern
Illinois University Press, 2001. Автор также уделяет внимания концепции Э.Э. Ухтомского
и его «протоевразийским» воззрениям. На русском языке основные тезисы монографии
представлены в статье: Схиммелпеннинк Д. ван дер Ойе. Идеологии империи в России
имперского периода // Ab Imperio. 2001. № 1–2. С. 211–226.
564
См. Ухтомский Э. Э. Из китайских писем. СПб., 1900; Он же. Из области ламаизма.
К походу англичан на Тибет. СПб., 1903; Он же. Перед грозным будущим. К русскояпонскому столкновению. СПб., 1904.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
199
материала, который кроили и перешивали на тысячу ладов»565. Однако,
именно Ухтомский стал одним из самых ярких критиков идеи «желтой
опасности» в консервативном лагере, где об этой опасности говорили уже
давно. О ней, еще до Соловьева В. С., прямо предупреждал в письмах и
частных разговорах (а косвенно и в опубликованных статьях) Леонтьев566. В
беседе с дипломатом и литератором Цертелевым А. Н. он обмолвился:
«Православных-то скоро и русских подданных ни единого не
останется…
— Что же — не китайцы ли уничтожат нас? – спросил насмешливо
князь…
Хотя бы и китайцы [Далее в тексте шло продолжение этой фразы,
зачеркнутое Леонтьевым: ―…через века три‖], — отвечал я.
— Гоги и Магоги, — тотчас же нашелся князь, и все рассмеялись. —
Но я нахожу, что и в этой ничтожной полушутке о китайцах была
бездна ума; она доказывала, что он, вероятно, и сам о такой возможности
думал…»567.
Леонтьев, восхищавшийся бытовой стороной жизни китайцев, вместе с
тем писал Розанову о том, что «китайцы назначены завоевать Россию, когда
смешение наше (с европейцами и т. п.) дойдет до высшей своей точки. И туда
и дорога — такой России. «Гоги и магоги» — finis mundi568! Этого что еще
останется?»569.
«Презирающий европейцев» Китай обратил на себя внимание и
Ухтомского Э. Э. Свою работу «К событиям в Китае: об отношении Запада и
565
Ухтомский Э. Э. К вопросу о китайской цивилизации // Наблюдатель. 1888. № 11.
С. 380–381, 399 и далее.
566
«Константин Леонтьев в 80-е годы, в эпоху кажущегося благообразия русской
монархии, предсказывает, что Россия заразит коммунизмом Европу и поведет в Европу
зараженный коммунизмом Китай» // Бердяев Н. А. Философия творчества, культуры,
искусства. М., 1994. Т. 2. С. 447.
567
Из воспоминаний К. Н. Леонтьева / Публ. О. Е. Майоровой // Лица: Биографический
альманах. М.,-СПб. 1995. Т. 6. С. 463, 470. См.: Хатунцев С. В. Мотив «китайской угрозы»
у К. Н. Леонтьева и «леонтьевские» мотивы в «Трех разговорах» В. С. Соловьева //
Эсхатологический сборник. С. 224–237.
568
Конец мира (лат.).
569
Из переписки К. Н. Леонтьева // Русский вестник. 1903. Т. 285. Кн.1. № 5. С. 181.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
200
России к Востоку», изданную в Петербурге в 1900 году он целиком посвятил
обоснованию мысли, что Россия не должна была входить в антикитайский
блок. Критикуя действия европейских колонизаторов в Китае, князь включал
в понятие Востока и Россию, которая, по его словам, уже начинает
догадываться, что она является обновленным Востоком, с которым не только
ближайшие азиатские соседи, но и индусы, и китайцы имеют непременно
больше общих интересов и симпатий, нежели с колонизаторами Запада. И раз
«Восток и Россия — одна безбрежная стихия, одно гармоничное в своих
духовных основаниях целое» то не приходится удивляться, когда восточнорусские первопроходцы делают неожиданное открытие, что новый мир, в
который они проникают на Востоке, кажется им (в отличие от «европейских
цивилизаторов») не враждебным и чуждым, а по-детски
наивным
доверчивым570. «Нет ничего легче для русских людей, как ладить с азиатами.
Между ними и нами — такое сочетание единомыслия по существеннейшим
жизненным вопросам, что некоторого рода родство душ всегда определяется
быстро и самым тесным образом. При глубоком, почти коренном различии
национального психофизического облика, японец и простого звания русский
все как-то братски ближе друг к другу, чем к европейцам»571. Поэтому
русские всегда смогут найти с азиатами общий язык, даже если и приходится
с ними порой сражаться (князь особо подчеркивает, что русская экспансия в
Азию была коренным образом отлична от европейской и, следовательно,
нельзя называть естественное слияние с Туркестаном и Приамурьем
«политическими захватами»).
Запад, который «оформил» русский дух, «тускло и слабо» отражается
на поверхности нашей жизни, под которой в недрах национального бытия все
пронизано глубоким мировосприятием Востока. Европеец, который до мозга
570
571
См.: Ухтомский Э. Э. К событиям в Китае. С. 74–87.
Там же. С. 82–83.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
201
костей отравлен материализмом, не может понять дух Востока, проявляет
совершенную чуждость к его традициям572.
Объединиться с Востоком в процессе противостояния Западу предлагал
и Сыромятников С.Н. В споре с собеседником немцем он утверждал, что
араб, перс и китаец, ближе русскому, потому что они «не заглушили в себе
Бога и, несмотря на дикость свою и некультурность не осмеливаются на
место головы и сердца поставить брюхо и кошель с деньгами»573. В лице
своего оппонента Сыромятников угрожал всему Западу союзом России и
Востока: «Против этого истребления дела Божия на земле и должны
объединиться народы Востока и бороться с вами, как с собирательным
Антихристом, противником естественной жизни, противником духовной и
нравственной свободы. Против вашего мозга будем бороться мы, последние
богоносцы. Будем бороться за деревню, за лес, за чистое небо, за чистую
душу, за чистую совесть, за зверя, за птиц и за рыб, за всех наших братьев в
мироздании. Мы будем бороться за жизнь против машины, за свободу против
социального цухтхауза, за бедность против богатства. Обломки и отрывки
этих идей носятся от Dondra Head до Чукотского Носа, от Ieзо до Варшавы.
Мы сделаемся предводителями бедных материальными благами и богатых
духом. Англичане предчувствуют наше значение в Азии и боятся нас.
Потому что отныне не будем мы защищать грудью Европу от Азии, как
защищали ее от натиска татар. Мы пойдем заодно с этой Азией, ибо мы
нашли себя и обдумали себя и увидели, что вы идете не на дело жизни и
обоготворения, а на дело смуты и служения дьяволу»574.
Многие русские консерваторы полагали, что Азия инстинктивно
чувствует — Россия является важнейшей частью того огромного духовного
мира, который мистики и ученые именуют «смутным словом Восток».
Ухтомский Э. Э. был уверен, что «в Азии для нас, в сущности, нет и не
572
Подробнее см.: Полонская Д. Между Сциллой и Харибдой: проблема Россия – Восток –
Запад во второй половине XIX века (Леонтьев, Ухтомский, Вл. Соловьев) //
Востоковедение: очерки, исследования, разработки. М., 1997.
573
Сыромятников С. Н. (Сигма) Опыты русской мысли. С. 29.
574
Там же. С. 30.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
202
может быть границ, кроме необузданного, как и дух русского народа,
свободно плещущего у ее берегов необъятного синего моря»575. Российская
держава должна «стать тем, чем она от века призвана быть (мировою силой,
сочетающей Запад с Востоком), или бесславно и незаметно пойти по пути
падения…» — полагал князь576. Ему вторил Карцов Ю. С., считавший
естественным «стремление государства свои границы раздвинуть как можно
шире, пока, наконец, достигнув моря, они не совпали с морским
побережьем»577. Дусинский так же был согласен с тем, что в начале ХХ века
«русский государственный организм еще не достиг своего полного
физического развития: его внешний рост еще совершается и должен
совершаться, так как прекращение его раньше времени было бы явлением
болезненным… Территориальное развитие русского государства, несмотря
на всю его значительность, не может и не должно еще считаться
законченным — таков первый факт, обуславливающий характер нашей
внешней политики»578.
Ссылаясь на Чичерина, в схожем ключе писал и Тихомиров:
«Государство
должно …
охватить
естественными
границами
все
пространства, которые дают нации возможность добывать достаточно
разнообразные продукты и перерабатывать их. В тех государствах, для
которых особенно важное значение имеет море и сношения с дальними
странами, в государственную территорию должны быть включаемы иногда
очень дальние клочки земли или острова, необходимые как опорные пункты
для морских сношений. Все эти условия требуют не только естественности
границ, но также их законченности. До тех пор пока государство не достигло
законченных границ, его территориальная политика должна считаться не
завершенной, не достигшей тех окончательных целей, по закреплению
которых она может ограничиваться простым поддержанием достигнутого …
575
Ухтомский Э. Э. К событиям в Китае. С. 84.
Там же. С. 85.
577
Карцов Ю. С. В чем заключаются внешние задачи России. С. 15.
578
Дусинский И. И. Геополитика России. С. 41–42.
576
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
203
Русская
территориальная
политика
в
достижении
естественности
и
законченности границ … до сих пор не закончена»579.
Самим ходом истории России предназначено стать мировой силой,
сочетающей Запад с Востоком и быть третейским судьей в вечном споре
между Азией и Европой. Причем, как полагал Ухтомский, этот спор ей
неизбежно приходится решать в пользу Азии, потому что не может быть
иного решения для судьи, который «чувствует себя братом обиженного». В
противном случае «Европа сама по себе нас в конце концов подавит
внешним превосходством своим, а не нами пробужденные азиатские народы
для
русских
со
временем
будут
еще
опаснее,
чем
западные
иноплеменники»580.
Об этом же предупреждал и Дусинский: «Там, на Дальнем Востоке и
Юге, рождается новый мир-великан, носитель вековечной культуры, полный
скрытой энергии и накопленных тысячелетиями сил, мир трезвого ума и
твердой воли, мир настойчивости, терпения и упорного, всепобеждающего
труда… А на пути его лежит Святая Русь. Огненный вздох желтого Дракона
уже обжег ее спящее лицо. А с далекого Юга на нее же глядят с ненавистью
другие взоры… Там вьется в судорогах возрождения старый и грозный своим
фанатизмом мир Ислама, властелин и поныне для многих славян. И он также
не оставит нас в покое, как, впрочем, и мы не могли оставить в покое его. А
на ближнем Западе притаился третий сосед (Германия — А. Р.), старый враг
славянского племени…»581.
Летом 1914 года в брошюре «Русский Монархический союз и
расширение его деятельности по основам Высочайшего рескрипта 30 января
1914 года» практически тем же словами будет сказано: «Положение нашего
отечества — центральное, — между пробуждающимся полумиллиардным, с
одной стороны, населением Востока, стесненным на своей территории, а с
другой — с сильными государствами Запада, тоже переполненными
579
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 597, 598.
Ухтомский Э. Э. К событиям в Китае. С. 85.
581
Дусинский И. И. Геополитика России. С. 70.
580
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
204
населением и нуждающимися в расширении своих границ»582. Эта ситуация
должна была вынудить Россию «избрать одно из двух: или стать молотом
настолько сильным, чтобы сковать Восток и Запад, или же, в качестве
наковальни, став ареною постоянных кровавых событий, — отдать себя на
растерзание, то есть утратить свою Государственную цельность. Иного
исхода нет: никакие дипломатические хитросплетения и увертки не в
состоянии предотвратить событий, вытекающих из того побудительного
требования, что ―людям надо есть‖»583. На случай возможного натиска с
Востока консерваторами предусматривалось усиление русского влияния в
Монголии, которой отводилась роль буфера между Россией и Китаем.
Привлекала Азия и Тихомирова584, который также обращал свое
внимание в первую очередь на Китай585. В отношении Японии (в отличие от
Китая) правые свои симпатии так четко не выражали, что вполне понятно.
Поражение в русско-японской войне воспринималось многими из них, как
личная трагедия. 11 февраля 1905 года Тихомиров писал в дневнике: «Нет
ничего гнуснее вида нынешнего начальства — решительно везде. В
администрации, в церкви, в университетах ... И глупы, и подло трусливы, и
ни искры чувства долга. Я уверен, что большинство этой сволочи раболепно
служило бы и туркам, и японцам, если бы они завоевали Россию»586.
Характерна и запись, сделанная в дневнике 20 мая 1905 года после
Цусимского сражения: «Дело не в гибели флота ... но ведь и вообще все
гибнет. Уж какая ни есть дрянь Россия, а все-таки надо ей жить на свете. Ах,
582
Правые партии. 1911–1917 годы. Документы и материалы. В 2 тт. / Т. 2. 1905–1910
годы. С. 424.
583
Там же.
584
См.: Тихомиров Л. А. Китай, Россия и Европа // Московские ведомости. 1900. № 241–
242, 244–246.
585
См.: Милевский О.А. Из истории русско-китайских культурных связей: Л. Тихомиров и
его роль в пропаганде православия в Китае в конце XIX–начале ХХ веков // Вестник
Томского государственного педагогического университета. 1999. Вып. 1 (10). Серия:
философия, история. С. 55–57; Бекасова В. Ю. Проблема Дальнего Востока в
консервативной публицистике России начала ХХ века // Проблемы истории отношений
России с афро-азиатскими странами. Статьи, материалы и тезисы IX Всероссийской
конференции обществоведов. Владимир, 2004. С. 19–25.
586
25 лет назад (Из дневников Л. Тихомирова). Красный архив. Т.2. М.,–Л., 1930. С. 63.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
205
как мне жаль этого несчастного царя! Какая-то искупительная жертва за
грехи поколений. Но Россия не может не желать жить, а ей грозит гибель, она
прямо находится в гибели, и царь бессилен ее спасти, бессилен делать то, что
могло бы спасти его и Россию! Что ни сделает, губит и ее и его самого. И что
мы, простые русские, как я, например, можем сделать? Ничего ровно. Сиди и
жди, пока погибнешь!»587.
Вандам в «Новом времени» искал причины поражения России в
деятельности масонов и революционеров588. Восторгов так же обвинял
внутренних врагов и резко критиковал пораженчество периода русскояпонской войны. «Никогда со времен начала Руси не обнаружилось в такой
степени в людях, считавших и считающих себя представителями русской
мысли, отсутствие самого посредственного государственного разума,
патриотизма и простой порядочности. Этот момент скорби и потрясений
отечества они сочли удобным, чтобы ... свести счеты с правительством...»589.
Он
считал,
что
пропаганда
пораженчества
затрагивает
не
только
правительство, но и в большей степени оскорбляет самих участников войны.
Известия о настроениях в тылу проникают на фронт в действующую армию.
«Каково было ей, при неимоверных трудностях, при отдаленности от
внутренней России, при медленности пополнения войск, при виде всех
преимуществ на стороне противника, — каково было ей при таком
587
Там же. С. 71. Мысли об антирусском, антинациональном настрое чиновничества
высказывали и другие консерваторы. С. Ф. Шарапов считал, что «бюрократия на все
согласна: и на конституцию, и на революцию, лишь бы распоряжалась, составляла
правила и законы и руководила всем она» // Шарапов С. Ф. Самодержавие или
конституция? (Первые шаги 3-ей «Думы солидной бестолочи»). С. 43. «В Петербурге …
всеми делами стали заправлять ―немцы‖. Отодвинув сначала царя от народа, они скоро и
сами отмежевались от него. Себе они взяли власть, почет и прочие блага, а народу
предоставили преимущества лиц невменяемых. Вот, где корни нашей революции!» //
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи. С. 66.
588
«Если мы присмотримся к тем событиям, которые происходят в подвергнутой
наибольшим атакам масонства Франции ... тогда нам, может быть, несколько более станет
ясным и то, почему наши солдаты получали одновременно в Москве, Иркутске,
осажденном Артуре и японском плену прокламации, напечатанные одним и тем же
шрифтом и на одной и той же бумаге, почему эскадра адмирала Рождественского весь
свой гигантский марш совершила точно в фонаре, светившем на весь мир, тогда как о
японской не знали ровно ничего даже в портах Китая» // Новое время. 1906. 26 февраля.
589
Восторгов И. И. Полн. собр. соч. СПб., 1995. Т. З. С. 201.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
206
отношении печати делать свое дело? Каково было воину идти и умирать, и в
то же время быть уверенным, что позади раздастся не похвала и
благодарность, а насмешка и осуждение?»590.
Леонтьев неоднократно писал в своих статьях, что у присоединенных к
России
народов
«охранительные
начала
крепче»
и
подчеркивал
государственное значение не столько русификации, сколько религиозной
проповеди, то есть миссионерской деятельности: «Не только русский
верующий, но и японский прозелит должен желать блага Русскому
государству, как наилучшей все-таки опоре Православия»591. Правые газеты:
«Московские ведомости», «Новое время», «Киевлянин» поднимали тему
использования русских монастырей для колонизации дальневосточных
окраин. Академик Соболевский А. И. считал, что «монастыри имеют все
данные сделаться и духовными и культурными центрами, укрепить на местах
наличное русское население, притянуть новых переселенцев… одним
словом, сослужить русскому народу и русскому государству на новых местах
большую службу»592.
Тихомиров реально смог увидеть, как осуществляется эта проповедь, и
лично
поспособствовать
ей,
поддерживая
длительную
переписку
с
архиепископом Николаем Японским, в миру — Касаткиным И. Д. (1836–
1912) и оказывая ему различные услуги. Судьба этого человека привлекала
Тихомирова. Окончив семинарию, он принял монашеский постриг и был
рукоположен в сан иеромонаха. 1 августа 1860 года по собственному выбору
отправился в Японию, получив должность настоятеля консульской церкви.
Приехав в Японию, в течение полувека занимался миссионерской
деятельностью. Основал семинарию, школы богословия, иконописную
мастерскую. Овладев, в совершенстве японским языком, перевел Священное
590
Там же. С. 203.
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство… С. 343. Характерно и такое
утверждение Леонтьева: «Вера в Христа, апостолов и в святость Вселенских соборов,
положим, не требует непременно веры в Россию» // Там же. Кстати, уже ХХ век был
отмечен канонизацией китайских и японских православных святых.
592
См.: Киевлянин. 1909. 5 июля.
591
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
207
Писание для своих прихожан-японцев. Ведя миссионерскую деятельность,
«обошел всю Японию». Был назначен начальником Российской духовной
миссии в Японии. В 1906 был возведен в сан архиепископа. В своих
обширных дневниках, которые он вел с 1870 по 1912 год, Николай Японский
неоднократно упоминал о Тихомирове593.
В дневнике Тихомирова мы встречаем запись, свидетельствующую о
его внимании к Азии и к деятельности Русской духовной миссии в Японии, в
частности: «Роясь в бумагах, нашел эту тетрадь. Это была когда-то книга
моих упражнений в китайском языке. Рой воспоминаний охватил меня.
Далекое, невозвратное время!.. Я нашел две тетради: одна — упражнения по
японскому языку594, другая — вот эта самая — по китайскому. Уничтожить
первую — не поднялась рука. Но теперь нет бумаги. Такой тетради, как эта,
не найдешь ни в одном магазине… Я занимался китайским языком еще до
боксерского восстания. А эту тетрадь пустил для занятий примерно скоро по
взятии
Пекина, когда архимандрит Иннокентий595
был только что
рукоположен во епископы и отправился в Китай с радужными мечтами
возродить или, точнее, создать Православную Китайскую Церковь. Я тогда
мечтал, коли Бог поможет, съездить к нему, чтобы посмотреть лично на этот
новый росток Православия и помогать потом Иннокентию отсюда с той
смелостью, которую дает личное знакомство с описываемыми местами и
деятельностью.
Увы! С тех пор прошло, стало быть, около 14 лет. Китай, Китай! Где
тут думать о Китае! Спрашиваешь себя: в какой степени уцелеет
Православие в России? Пожалуй, и у самого Иннокентия опустились руки. А
593
Дневники св. Николая Японского: в 5 т. / Сост. К. Накамура. Т. 1–5. СПб., 2004.
В начале века Тихомиров не только изучал Японию и пытался выучить японский язык,
но и переписывался с православным японцем Какусабуро Сенумой.
595
Иннокентий (Попов-Вениаминов Иван Евсеевич) (1797–1879)–выпускник
Иркутской духовной семинарии (1821); миссионер в Америке (с 1824), протоиерей (с
1839), архимандрит (с 1840) и епископ Камчатский (с 1840), архиепископ (с 1850);
митрополит Московский и Коломенский (с 1868), священно-архимандрит ТроицеСергиевой лавры, настоятель кафедрального Чудова монастыря; член Святейшего Синода;
в 1870 основал в Москве Православное миссионерское общество; был знаком с о.
Николаем Японским.
594
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
208
я — даже уже и не годен никуда, и мне не до Китая. Вырвал свои
«упражнения», бросил в печку и превратил книгу в «Дневник»… Многое так
уже вырвал я из своего сердца. Пускай пропадает заодно с прочим и Китай.
А ведь сколько было светлых и бодрых надежд, зародившихся в
царствование Императора Александра III, когда, казалось, воскресала
русская духовная сила и ежегодно быстро возрастала русская мощь. Я тогда
еще более старался для Японии и японский язык почти изучил. Еще немного
— и я стал бы уже читать по-японски. Я мечтал сделать, сколько сил хватит,
для епископа Николая596, с которым находился в постоянных сношениях, и
для епископа Иннокентия. Цвет русского епископства. Двое таких, подобных
которым не оставалось в России. Я мечтал, что Россия дружески сойдется и с
Японией, и с Китаем, и что мы на Дальнем Востоке сыграем великую и
славную роль… Все смело и уничтожило проклятое время безумной
политики, в которой глупость, алчность и бессовестное попирание чужих
прав привели к позору и разгрому России и к уничтожению всех надежд на
Тихом Океане. После же того — пошли удары за ударами. Теперь мы
изгнаны и из славянского мира, изгнаны и с Ближнего Востока. Война не
кончена, но ее исход не возбуждает сомнений. Что тут думать о Тихом
Океане, когда и на Западе, и на Юге мы проиграли все свое значение,
погубили все дела веков»597.
Современный китайский исследователь Сунь Чжинцин справедливо
отмечает, что противостояние противников и сторонников идеи «желтой
опасности»
связано
с
противостоянием
либералов
(начиная
от
В. С. Соловьева) и консерваторов. «Идея ―особой миссии России на Востоке‖
была творчеством лишь русских антизападников, подобных Э. Ухтомскому и
А. Суворину», которые «пропагандировали дружбу с Китаем» и «всячески
подчеркивали преимущество русского варианта просвещения народов
596
597
То есть Николая Японского.
ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 27 . Л. 2 об.–5.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
209
Востока перед западноевропейскими державами…»598. При этом, Сунь
Чжинцин не идеализирует сторонников «особой русской миссии на
Востоке», считая, что они «как и сторонники ―желтой опасности‖ одинаково
боялись пробуждения Китая» и их слова о «дружбе» и «союзе» с Китаем
были не более чем прикрытием «русской экспансии»599.
Немецкий философ Вальтер Шубарт, обращаясь в своем исследовании
«Европа и душа Востока» (1938 год) к проазиатским симпатиям русских
дореволюционных консерваторов приходил к несколько неожиданному, но
не лишенному рационального зерна, заключению: «Вялость, с которой
Россия вела войну с Японией, нежелание собраться с силами и нанести
мощный удар, находит здесь свое психологическое объяснение. — Работы…
Ухтомского, быть может и не доказывают того, что утверждают, но они
свидетельствуют о направлении, в котором движутся желания и вера их
авторов. Они важны не как фактические документы, а как симптомы
становления»600.
Характерно и то, что некоторые высказывания Ухтомского и
Тихомирова перекликаются с положениями, выдвигаемыми в Русском
Зарубежье евразийцами и теми мыслителями, которые причисляли себя к
евразийскому движению, как, например, Иванов В. Н.601 Определенную
перекличку консервативной идеологии со взглядами евразийцев отмечал и
Зеньковский В. В., считавший, что в творчестве последних превалировал
политический, а не религиозно-философский мотив. «В евразийстве прежде
598
Сунь Чжинцин Китайская политика России в русской публицистике конца XIX–начала
XX веков. М., 2005. С. 205.
599
Там же.
600
Шубарт В. Европа и душа Востока. М., 1997. С. 275.
601
По мнению В. Н. Иванова, Азия была не только колыбелью народов (в том числе и
европейских), но и тем лоном, из которого политически и культурно вышла Русь. «Мы
дети Азии пустынной, ее песков, ее ветров» (Иванов В. Н. Беженская поэма //
Императрица Фике; Дочь маршала: исторические повести. М., 1992. С. 538), поэтому
«искать своего Тацита надо в Китае». «Подлинной» Россией Иванов считал «азийскосибирский» регион, составляющий, по его мнению, одно целое с Великороссией в
геополитическом и этническом отношениях. Правда, сами евразийцы обвиняли Иванова в
«азиепоклонстве». Подробнее см.: Иванов В. Н. Мы на Западе и на Востоке. Культурноисторические основы русской государственности. СПб. 2005.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
210
всего оживают и развиваются леонтьевские построения об особом пути
России — не Данилевский с его верностью «племенному» (славянскому)
типу, а именно Леонтьев с его скептическим отношением к славянству ближе
всего
к
евразийству»602.
Что
же
касается
антизападничества
с
«советофильским» уклоном, то здесь Зеньковский не видел идеологической
подоплеки, считая это исключительно пропагандистским и политическим
явлением. В то же время он отмечал, что призыв повернуться от Запада к
«восточным народам» мы без труда найдем «…и у Леонтьева, но у
евразийцев этот поворот к Востоку сблизил их неожиданно с той позицией,
которую заняла Советская Россия в отношении к Востоку»603.
Схожие мысли высказывал и Степун Ф. А., считавший, что евразийская
идеология выросла на перекрестке сниженного до бытового исповедничества
славянофильского православия и националистической теории культурных
типов
Данилевского604.
Даже
советский
исследователь
Мещеряков
присоединялся к этому взгляду, хотя и расставив иные идеологические
акценты:
«К. Леонтьев
мечтал
найти
барьер
против
надвигавшейся
западноевропейской цивилизации в опоре на «астраханских мусульман», на
«тибетцев» и другие народы Северной и Центральной Азии, еще не
вступившие в стадию капиталистического развития. Но о том же мечтала и
контрреволюционная группа русских эмигрантов — «евразийцев», которые
писали о какой-то самобытной консервативной культуре, которую создадут
народы Евразии…»»605.
Современные исследователи более сдержанны в попытках найти
идейные истоки евразийства в русской консервативной мысли и относят к
предшественникам евразийства лишь Ламанского В. И., Данилевского и
602
Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа // Сост. П. В. Алексеева; Подгот. текста
и прим. Р. К. Медведевой; Вступ. ст. В. Н. Жукова и М. А. Маслина. М., 1997. С. 82.
603
Там же.
604
Степун Ф. А. Россия между Европой и Азией // Он же. Сочинения. М., 2000. С. 568.
605
Мещеряков Н. У истоков современной реакции. С. 432.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
211
Страхова606. Так немецкий историк Л. Люкс утверждает, что «духовным
предком евразийства» являлся Константин Леонтьев, «которому хотелось
отгородить Россию от Запада глухой стеной», однако критика Леонтьев была
направлена
не
«буржуазного
против
и
западной
культуры
демократического
как
духа»
таковой,
в
а
этой
против
культуре,
восторжествовавшего в результате Французской революции607.
На рубеже XIX–XX веков, и особенно после трагических событий
русско-японской войны русская консервативная мысль, пожалуй, впервые
серьезно
обратилась
консервативных
к
внешнеполитическим
мыслителей, посвятивших
проблемам.
Среди
специальные исследования
геополитическим вопросам, были публицист и дипломат Карцов Ю. С.
разведчик,
военный
переводчик,
генерал-майор
Вандам;
608
;
публицист
Дусинский; философ и член Главного совета Союза русского народа
Таубе М. Ф.609
В своем анализе внешней политики России Карцов Ю. С. использовал
письма и заметки, переданные ему дядей, являвшимся дипломатическим
агентом в Белграде Учел он и свои личные наблюдения, сделанные в ходе
бесед с дипломатами610. Выступая в январе 1912 года в Главной Палате
Союза Михаила Архангела с докладом на тему «Россия, Англия и Германия»,
606
Сендеров В. А. Неоевразийство: реальности, опасности, перспективы // Вопросы
философии. 2004. № 7. С. 24.
607
Люкс Л. Евразийство и консервативная революция. Соблазн антизападничества в
России и Германии // Вопросы философии. 1996. № 3. С. 59.
608
Карцов Ю. С. Внешняя политика как стимул народного хозяйства. СПб., 1905; Он же.
О причинах нашей войны с Японией. Кто виноват? СПб., 1906; Он же. Семь лет на
Ближнем Востоке. 1879–86. Воспоминания политические и личные. СПб., 1906. См. о нем:
Смолин М. Б. Энциклопедия имперской традиции русской мысли. М., 2005. С. 173–175.
Специальные работы о Карцове на сегодняшний день отсутствуют.
609
В отличие от других перечисленных русских геополитиков, остающихся вне поля
зрения современных исследователей, взгляды М. Ф. Таубе были подробно рассмотрены в
монографии И.В. Омельянчука, что избавляет нас от необходимости их подробного
освещения. См.: Омельянчук И. В. Черносотенное движение в Российской империи.
С. 506–512.
610
Карцов Ю. С. За кулисами дипломатии. СПб., 1908 (совместно с Военским К. А.). См.
так же: Карцов Ю. С. Письма К. Н. Леонтьева к Екатерине Сергеевне, Ольге Сергеевне и
Юрию Сергеевичу Карцовым. 1878 год // Памяти Константина Николаевича Леонтьева :
Литературный сборник. СПб., 1911. С. 235–308.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
212
он пришел к заключению, что «Англия, видя для себя опасность ввиду все
усиливающегося торгового и морского могущества Германии, ищет
сближения с Россией, чтобы тем самым ослабить свою соперницу. Но
государственные интересы России … требуют союза не с Англией, а с
Германией, ибо война России с Германией привела бы к печальным
результатам, ослабила бы не только Россию, — но даже и всю
континентальную Европу, и мало того, — чрезмерно усилила бы господство
Англии»611. Этот доклад вызвал «оживленные прения», сразу после которых
выступил другой противник сближения с Англией — Бутми Г. В.,
поддержавший докладчика.
Вместе с тем, в своих работах Карцов предостерегал не только от союза
с Англией, но и от чрезмерной внешнеполитической ориентации на
Германию,
которая
по
мере
роста
своего
могущества
усиливает
геополитический натиск на Восток (под этим натиском автор понимал не
только непосредственное давление на Россию и славянские народы, но и
проникновение немецкого влияния в Малую Азию и на Ближний Восток).
Масштабная
представлена
в
геополитическая
работах
картина
Дусинского.
будущего
Значительное
России
место
в
была
своих
геополитических проектах он уделил российско-английским и российскоперсидским отношениям612. Мыслитель отмечал, что «везде идет явная или
тайная борьба между влиянием Англии и Германии, и в день грозного
столкновения между ними все страны почувствуют его силу» 613. В подобной
ситуации, участие России в том, или ином политическом альянсе должно
преследовать «прежде всего цели русские, а не британские или германские»
611
Правые партии. 1911–1917 годы. Документы и материалы. В 2 тт. / Т. 2. 1905–1910
годы. С. 96.
612
Подробно этих отношения освещены в работе: Фируз Казем-Заде Борьба за
влияние в Персии: Дипломатическое противостояние России и Англии. М., 2004.
613
Там же. С. 31. Подробнее см. главу «Формирование враждебного образа
дальневосточной политики России в англо-американской публицистике» // Данилин С. А.
Образ России и ее политики в англо-американской публицистике конца XIX–начала ХХ
веков. Дисс. … канд. ист. наук. М., 2006. С. 158–173.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
213
и «содействуя одной из сторон в достижении поставленной себе ею цели,
Россия должна работать в то же время для себя… В этом должна выразиться
государственная мудрость наших правящих сфер»614.
Обосновывая
установление
геополитически
мотивированных
естественных границ Российской империи по «вектору Юг», Дусинский
полагал, что российско-персидская граница нуждается в этом случае в
незначительном изменении и должна быть достигнута «без расстройства
дружественных отношений» обеих стран. Персии нужно уступить узкую
полосу, тянущуюся вдоль всей своей северной границы. В качестве
компенсации необходимо поспособствовать значительному расширению
границ Персии на восток и запад, вплоть до распространения границ на всю
территорию Иранской возвышенности. В случае реализации подобного
геополитического проекта это привело бы к конфликту России с Англией.
Впрочем, соглашение, достигнутое с ней относительно Персии (1907 год),
как и соглашения по Афганистану и Тибету уже давно вызывали нарекания
консерваторов (сам Дусинский писал о том, что русская дипломатия
«рабски» подчиняется видам британской политики). Будучи противником
механического расширения территории Российской империи, Дусинский
считал не актуальной борьбу за рынки сбыта, ставя на первое место вопрос
геополитической завершенности границ. Подобно ряду других русских
консерваторов, он негативно оценивал политику, проводимую Россией в
отношении Персии после присоединения к Антанте, считая, что эта политика
подстраивается «под Британию». По его мнению, такое положение может
привести не упрочению, а к уничтожению русско-персидской дружбы и
переходу персов в лагерь ожесточенных врагов России.
Отталкиваясь от принципа, что «Россия — держава прежде всего
континентальная, сухопутная, не имеющая заморских колоний и обладающая
крайне незначительными морскою торговлею и коммерческим флотом»615,
614
615
Дусинский И. И. Геополитика России. С. 38–39.
Там же. С. 38.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
214
Дусинский выступал против проектов военного выхода России к берегам
Персидского залива, хотя и понимал его геополитическое значение616. Здесь
он отводил основную роль в обеспечении российских интересов не
вооруженному вмешательству, а системе международных договоров, считая,
что «великая Персия» должна быть другом и союзницей России, «ее оплотом
на Дальнем Юге». В отношении следующего после Персии соседа России —
Афганистана, Дусинский выдвигал идею добиться раздела его территории, в
результате чего земли, расположенные в бассейне Геригуда (с Гератом) и к
северу от Гиндукуша должны были отойти к России, западная и югозападная часть — к Персам, а все остальное, вместе с Кабулом, Газной и
Кандагаром — англичанам.
В качестве планов на перспективу предлагалось усилить присутствие
России и активизировать научные исследования в районе Ледовитого океана
и Арктики, создав там ряд постоянных наблюдательных станций связанных
«беспроволочным телеграфом» с внешним миром. Далее, следовало
озаботиться
проникновением
российского
влияния
в
Индию,
когда
британское владычество там ослабнет. Особо подчеркивалась опасность
возрождения Китая, который «находится на пути к превращению в
могущественное государство и весьма быстро идет этим путем»617.
Российскому правительству предлагалось четко определить свою политику
по отношению к активно развивающемуся соседу и видит в Китайской
империи «своего противника — самого опасного из противников» в
преддверии исторической неизбежности натиска Китая на Россию618. Ради
ослабления этого натиска допускался союз с Японией, которой было не
выгодно вытеснять Россию с Дальнего Востока, поскольку это усиливало
позиции ее соперника — Китая. Дусинский, в отличие от большинства
616
«Стремление к ―теплому морю‖ в области Персидского залива и Индийского океана
всегда считалось одною из видных задач нашей политики … для России весьма важно
основать со временем на берегах Персидского залива, ближе к его северному концу,
большую торговую факторию и торговый порт…» // Там же. С. 261–262, 263.
617
Там же. С. 269.
618
Там же. С. 272.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
215
консерваторов, даже был согласен на время забыть о поражении в русскояпонской войне, поскольку, если Россия не установит с Японией стабильных
внешнеполитических отношений, то «Япония найдет в этом случае мощную
поддержку Германии»619. В качестве дополнительной выгоды, которую
Япония могла извлечь из союза с недавним противником, предлагалось не
препятствовать
формальной
аннексии
Японией
Кореи,
а
так
же
присоединению Ляодуна и всей южной Маньчжурии. Россия получала
небольшую часть северной Кореи и всю северную Маньчжурию, лежащую в
бассейне Амура. С целью избежания новых столкновений интересов двух
держав правительство России должно было поддерживать «по взаимному
соглашению» экспансионистские действия Японии на Окинаве, а японское
правительство воспретило бы своим подданным эмигрировать в русские
пределы и возвратила бы свободу пользования маньчжурской дорогой для
перевозки
войск
к
Владивостоку (проект
Амурской
дороги,
столь
беспокоивший Нечволодова, в этом случае можно было бы оставить
«замороженным»).
Дусинский, продолжая внешнеполитическую линию Данилевского,
пропагандировал
идею
всеславянского
государства.
Он
считал,
что
всеславянская держава должна быть создана на федеративной основе, без
унитарного единения. «Надо откровенно признать, что целью русской
племенной политики является панславизм и что к панславизму же мы хотим
направить стремления, желания и мечты всех без исключения славянских
народов»620.
Новое государство должно состоять из ряда автономных областей
(русской, болгарской, сербской, хорватской, словенской, словацкой, чешской
и
польской).
Не
желая
ущемлять
славянские
народы,
Дусинский
предполагал, что в разных частях единого славянского государства найдут
воплощение разные национальные идеи, «и, таким образом, начала сходства
619
620
Там же. С. 286.
Там же. С. 57.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
216
и начала различия будут мирно уживаться в национальном сознании
славянских народов»621. Идея «национальной равноправности» касалась
только положения славянского народа в пределах его территории. Это
позволяло бы каждому народу сохранить свою самобытность.
Дусинский признавал невозможность и ненужность «обрусения
славян», полагая, что «славянские ручьи» никогда не сольются в «русском
народном море». Главную задачу он видел в решении внешнеполитического,
а не племенного или религиозного вопроса. «Несколько десятков миллионов
славян вместе с союзной нам Францией вполне способны уравновесить всю
силу германского народа, благодаря чему все силы необъятной России будут
свободны для того, чтобы уладить наши дела на Юге и обеспечить нашу
безопасность с Востока, где мы, конечно, должны занять своевременно
хорошую оборонительную позицию» — полагал он622. Покровительство
славянским
народам
неизбежно
должно
привести
Россию
к
внешнеполитическому (а может быть и военному) столкновению с
Германией, поскольку оба государства имеют пересекающиеся «сферы
расширения». Избежать этого столкновения можно только, если Германия
проявит добрую волю и сама откажется от всякого дальнейшего Drang nach
Osten. Возможность заключения компромисса благодаря территориальным
уступкам Германии за счет «славянских братьев» отвергалась Дусинским
категорически.
О нежелательности вмешательства России в противостояние Англии и
Германии писал и Булацель считавший, что Англия пытается столкнуть
Россию и Германию в своих интересах, и если это произойдет, то в
результате такой войны выиграет только Англия. Майков так же полагал, что
Англия всегда была врагом России (Крымская война, Берлинский конгресс,
помощь Японии в 1904–1905 годах, помощь Финляндии в революции 1905
года, поддержка кадетов) и только немецкая угроза заставила Англию искать
621
622
Там же. С. 59.
Там же. С. 71.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
217
союза с Россией. Он предостерегал от конфронтации с Германией, верным
союзником России, предрекая в результате возможного столкновения
поражение и России и Германии623. Не одобрял вмешательство России в
европейские дела и Сыромятников С. Н., полагавший, что необходимо
направить внешнеполитическую экспансию в район Дальнего Востока,
Маньчжурию, Корею, в Персию и к Персидскому заливу624.
Англофобия русских консерваторов была связана не только с тем, что в
Англии
видели
политического
английского
геополитического
строя
соперника,
но
и
с
неприятием
Великобритании, и, наконец, с деятельностью
масонства.
Изменение
взглядов
на
отношения
с
Великобританией у консерваторов было вынужденным, и проистекало не из
внутренних убеждений, а из общего поворота внешней политики. В 1908
году Карцов Ю. С. утверждал: «С конца XVIII столетия, опасаясь усиления и
соперничества России на море, Англия перестает быть другом России и
становится ее врагом… исторический враг России — Англия»625. Даже
накануне Первой мировой войны они пытались оказать на власть давление и
добиться корректировки русско-английских отношений. Одним из тех, кто
подробно рассматривал в своих работах, вышедших накануне Первой
мировой войны, соперничество России и Англии, был Вандам, чьи труды, по
мнению современного исследователя, «заложили фундамент отечественной
геополитической школы»626. В своих работах «Наше положение» и
«Величайшее из искусств» он давал общий геополитический очерк истории
России и анализировал внешнеполитическую ситуацию по состоянию на
1912 год, когда была опубликована последняя из вышеупомянутых работ.
Исследователь полагал, что экспансия в какие бы формы она не выливалась
623
Русское знамя. 1908. 19 июня.
См.: Мировое значение Персидского залива и Куэйта. Сообщение член-соревнователя
Общества
ревнителей
военных
знаний
С.Н. Сыромятникова.
СПб., 1901;
Сыромятников С. Н. Очерки Персидского залива. СПб., 1907.
625
Карцов Ю. С. В чем заключаются внешние задачи России. С. 16-17, 19.
626
Толстых А. П. Государственно-дипломатическая деятельность Н. П. Игнатьева в 1856–
1878 годы. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2005. С. 7.
624
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
218
(военные, политические, экономические и т. д.) свойственна для любого
государства и для любого народа, но «русский народ по сравнению с
другими народами белой расы, находится в наименее благоприятных для
жизни условиях»627.
Таким образом, можно выделить определенные внешнеполитические
приоритеты русских консерваторов, хотя, как писал Кирьянов, «позиция
правых по вопросам международной политики и дееспособности российской
армии … исследованы пока на весьма ограниченном материале, не дающем
всестороннего представления по затрагиваемому предмету»628.
Идея создания федерации славянских государств, популярная в XIX
веке, волновала консервативных мыслителей и в начале ХХ. Васильев А. В.
предполагал возможность создания единого Всеславянского Союзного
Государства с Россией во главе629. Сторонник объединения славянства
Шарапов в своих работах продолжал вместе с Аксаковым Н. П. отстаивать
идеи русских славянофилов и панславистов 630. Геополитические прогнозы
Шарапова нашли отражение в романе-утопии «Через полвека», в котором
описана Российская Империя 1950-х годов. Герой утопии, уснувший в 1901
году, пробуждается через полвека и видит осуществление славянофильских
проектов в интерпретации Шарапова. Константинополь (Цареград) является
627
Вандам А. Е. Геополитика и геостратегия. С. 30.
Кирьянов Ю. И. Правые партии в России. 1911–1917 годы. С. 49.
629
См.: Васильев А. В. Объяснительная записка к начертанию западных границ России
после войны и границ славянских областей, освобожденных от немецкого, мадьярского и
турецкого ига. Пг., 1917.
630
Шарапов С. Ф. Ближайшие задачи России на Балканах. М., 1909; Аксаков Н. П.,
Шарапов С. Ф. Германия и славянство. Доклад Санкт-Петербургскому Славянскому
Съезду Аксаковского литературного и политического общества в Москве. М., 1909.
Правда, сам Шарапов, позиционировавший себя, как славянофил, был уличен
И. С. Аксаковым. 29 марта 1885 года в письме И. С. Аксакову он признавался:
«Относительно передачи мне ―Руси‖ Вы улыбались, улыбаюсь теперь и я. Да, Вы правы.
Хомякова я не читал, остальных вождей славянофильства отчасти читал, отчасти знаю
понаслышке» // Цит. по: Цимбаев Н. И. Славянофильство (из истории русской
общественно-политической мысли XIX века). М., 1986. С. 254.
628
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
219
четвертой столицей новой Империи631, правительство находится в Киеве.
Вторая столица — Москва, третья — Петербург)632. Константинополь
представляет собой вольный имперский город с небольшой территорией
вокруг. Укрепления Босфора и Дарданелл упразднены и потеряли военное
значение, но, тем не менее, находятся в руках России. Западная граница
проходит у Данцига (Гданьска), включает всю Восточную Пруссию и
Познань, Австрию, Чехию с Моравией, и мимо Зальцбурга и Баварии
спускается к Адриатическому морю, включая в состав страны Триест. В
эту Империю входят Бухара, Афганистан, Персия (через нее от Астары до
порта Чихбара на Индийском океане проходит железная дорога), Царство
Польское со столицей Варшавой, Червонная Русь со Львовом, Чехия с
Веной в качестве столицы, Прагой и Оломуцем, Венгрия с Будапештом,
Сербо-Хорватия со столицами Белградом, Дубровником и Загребом,
Румыния с Бухарестом, Болгария с Софией и Адрианополем, Греция с
Афинами в качестве главного города. Империя раскинулась «на половину
Европы и Азии, от Северного до Индийского океана и от Великого Тихого
океана до Архипелага и Адрии»633.
Однако, в начале ХХ века из рядов консерваторов уже стали
раздаваться голоса, в которых идея славянского объединения подвергалась
жесткой критике. Отмечалось, что славянские народы, воспользовавшись
поддержкой России и получив независимость, отнюдь не спешили к
оформлению с ней каких-либо союзов. Рассматривая внешнеполитические
перспективы России, националист Строганов приходил к следующему
выводу: «Вообще мы не имеем Друзей. Даже для наших братьев-славян, за
освобождение которых мы проливали свою кровь почти три столетия
631
Ср.: «Если Петербург и Москва – синонимы русской национальной государственности,
то Киев и особенно Цареград – синонимы объединяющего и уже объединенного
славянства» // Дусинский И. И. Геополитика России. С. 109.
632
Шарапов С. Ф. После победы славянофилов. С. 33. Характерно, что Шарапов вполне в
славянофильском духе поставил Петербург на третье место. Высказывания о
«петербургском режиме» в его работах, как правило, носят ярко выраженный негативный
характер.
633
Там же. С. 64.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
220
подряд, мы имеем ценность постольку, поскольку мы можем быть им
полезны»634.
Подобный взгляд был характерен и для других лидеров ВНС.
Ковалевский также прагматично подходил к этому вопросу, считая, что,
оказывая постоянную поддержку «братьям-славянам», мы в итоге «добились
того, что все эти наши славянские братья смотрели на нас, как на своих
обязанных батраков… В благодарность те же вырученные братушки и
лягнут эту глупую Россию… А Боже храни, если Русские не придут на
помощь. Тут уже и нет предела издевательствам, брани и помоям по адресу
России. И Россия терпит. Это глупо, но верно. Пора этому положить
конец»635. Савенко А. доказывал, что политика национального эгоизма
должна заставить русских искать таких союзников, которые смогли бы
помочь в достижении национальных задач. И если эти задачи достижимы
только при условии союза с Германией, нужно должны «всеми силами
стремиться к этому союзу (ближайшей целью союза должно быть поставлено
обеспечение русских и германских интересов при разделе Австро-Венгрии)».
Если же для заключения между Россией и Германией тайного союза
придется пожертвовать интересами чехов и прочего западного (но не
южного) славянства, то, мы «ни на минуту не задумываясь должны это
634
Строганов В. Русский национализм, его сущность, история и задачи. С. 74. «Курс на
защиту интересов русского народа внутри империи, часто противопоставлялся политике
помощи ―братьям-славянам‖ за ее пределами, а ее сторонников ставили на одну доску с
юдофилами» // Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907–1914. С. 188.
635
Ковалевский П. И. Русский Национализм и национальное воспитание России. С. 87. В
подтверждение своих слов Ковалевский ссылается на статью Меньшикова «Сомнительная
родня» с критикой панславистских идей. Современными републикаторами работ
Меньшикова данная статья оставлена без внимания. Точно так же в републикации работ
Ковалевского, осуществленной в 2005 г. (См.: Ковалевский П. И. Психология русской
нации. Воспитание молодежи. Александр III–царь-националист С. 161), сделаны
значительные сокращения, отмеченные отточием, материала связанного с рассмотрением
национального вопроса. В том числе сокращены места книги, связанные с критикой
славянства, оставленные в републикации 2006 года. См.: Ковалевский П. И. Русский
национализм и национальное воспитание в России. В двух частях. СПб., 2006. С. 64–145.
В комментариях издателей сказано, что «Сокращения … текста книги сделаны за счет
изъятия повторов с работой ―Психология русской нации‖, ряда материалов по еврейскому,
польскому вопросам и т. д.» // Ковалевский П. И. Психология русской нации. Воспитание
молодежи. Александр III–царь-националист. С. 101.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
221
сделать», как делают это поляки и чехи, поскольку «западное славянство
само усердно лезет в немецкую пасть и для облегчения этой операции
придумало соус под названием австрославизм». Следовательно, нужно
«помочь им, если к тому же за простое непротивление в этой области
Германия предоставит нам свободу в деле осуществления задач нашей
национальной политики». В итоге Савенко приходил к выводу, что здоровая
политика национального эгоизма решительно говорит, что «все интересы
западного славянства не стоят ни одного русского солдата, ни одного
русского рубля»636. На практике славянское единство было скорее
культурным, нежели политическим, военным и геополитическим. В это
время, когда реальная политика вскрыла иллюзорность панславистских
проектов
только
немногие
консерваторы
остались
верными
славянофильским идеям. Одним из них был Аксаков Н. П., выпустивший в
1910 году книгу «Всеславянство», в которой одинаково отвергал союз и с
Германией и с Британией, считая, что «жизненные усилия» славян должны
быть
устремлены
совсем
к
иному.
А
именно
—
«к
выработке
общеславянского политического идеала наряду с частными идеалами
каждого из племен — общеславянского идеала, который давал бы
возможность достигать искомой ―гармонии в разнообразии‖, примирял бы
различные
идеалы
и
вожделения
племен…»637.
Следуя
в
русле
славянофильской традиции, Аксаков Н. П. отмечал, что «славянский вопрос
открыто признается всеми одним из самых существенных и жгучих
вопросов нашего времени»638.
В 1911 году объединившиеся октябристы и националисты выпустили
сборник
«Ладо»,
практически
забытый
исследователями
русского
консерватизма. Сборник состоит из двух разделов: «Беллетристика» и
636
См.: Савенко А. По славянским землям // Подолянин. 1911. 10 сентября.
Аксаков Н. П. Всеславянство. Киев, 2004. С. 160–161.
638
Там же. С. 23–24.
637
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
222
«Публицистика»639. Обращают на себя внимание состав авторов и
содержание «Ладо». На его страницах выступили люди самых различных
взглядов, объединенные идеей русского национализма: Астромов Б. В. —
юрист, врач и масон, игравший ключевую роль в русских эзотерических
обществах начала века640 и Бобринский В. А.; Балясный М. Я. и Чихачев
Д. Н., Бехтерев В. и Вергун Д. Н.
641
, а также многие другие. В
Государственной публичной исторической библиотеке в Москве хранится
экземпляр книги с дарственной надписью от одного из авторов — Балясного
государственному и общественному деятелю, известному генеалогу и
архивисту, Савѐлову Л. М. на память о «многих часах, проведенных
вместе»642.
639
В разделе «Беллетристика» представлены: Балясный М. Я., Бехтерев В. М., Вергун
Д. Н., Воронов А. А., Глебова В. П., Есипова Н. И., Зенченко С. Д., Младенович А. Р.,
Онежский В., Опочинин В. П., Пересветов И., Тальма А. О. В разделе «Публицистика»
представлены: Астромов Б. В., Балясный М. Я., Бобринский В. А., Вергун Д. Н., Воронов
А. А., Дмитриева О. П., Никаноров И. В., Онежский В., Семиз Д. И., Старк Э. А.,
Чихачев Д. Н.
640
О той роли, которую Астромов играл в тайных обществах см.: Орден российских
тамплиеров: Документы. В 3 тт. / Сост., вступ. ст., комм. и указ. А. Л. Никитина. М., 2003.
Т. I: Документы 1922–1930-х годов; Т. II: Документы 1930–1944 годов; Т. III: Легенды
тамплиеров. Литература ордена. (Мистические общества и ордена в Советской России).
Текст автобиографии, написанной Астромовым после ареста 3 февраля 1926 года
приводится в сборнике документов: Эзотерическое масонство в советской России.
Документы 1923–1941 годов. / Публ., вступ. ст., комм. и указ. А. Л. Никитина М., 2005.
(Мистические общества и ордена в Советской России. Вып. 3-й) С. 25–29. В частности,
Астромов писал: «за период времени с 1910 по 1917 г. я занялся литературноэкономической деятельностью, написав ряд статей… рассказов и восточных сказок.
Кроме того, я часть своего времени уделял общественности (был членом общества
«Славянского научного единения, где вице-председателем был проф. Бехтерев, и спорту
(был членом Общества «Сокол»…)» // Там же. С. 26.
641
Вергун Дмитрий Николаевич (1871–1951) — филолог, литератор, общественный
деятель, профессор Петербургского университета, сотрудник "Нового времени" (см.:
Вергун Д. Н. Суворин и славянство. Публ. ст. А. Ю. Минакова // Телохранитель России.
А. С. Суворин в воспоминаниях современников. Воронеж, 2001. С. 229–233); с 1921 в
эмиграции в Чехословакии, преподаватель Высшей торговой школы (1922–1928) и
Русского педагогического института им. Я. А. Коменского (1923–1925), председатель
русского сокольства за границей (1923–1930), в 1940 переехал в Югославию, затем в
США.
642
Подпись датирована 20 октября (год, к сожалению, неразборчив). На книге имеется
штамп: «Собрание книг Л. М. Савелова». О Савелове см.: Наумов О. Н. Л. М. Савѐлов и
Историко-родословное общество в Москве // Историческая генеалогия. 1994. № 4.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
223
Авторы сборника представили свои стихотворения, сказания, сказки,
очерки и политические программы, затрагивающие в первую очередь
вопросы внешней политики. Во многих статьях сборника, авторы вольно или
невольно сравнивали свое детище в «Вехами», уделяя первостепенное
значение «основам великодержавного строительства грядущей России» 643. В
числе выдвигаемых авторами сборника приоритетов были: единство и
неделимость России, проведение активной внешней политики на славянском
Востоке и в Азии, выделение Холмской губернии из Царства Польского и
обособление Сувалкской губернии, усиление влияния России в Червонной
Руси (Австрийской Галиции). В качестве символа сборника авторы выбрали
трехглавого (!) орла, украшавшего обложку издания, и символизировавшего
геополитические устремления России на Запад, Юг и Восток644.
В докладе на заседании Главной палаты Русского народного союза
имени Михаила Архангела 13 января 1912 года Карцов Ю. С. выступил с
докладом на тему «Россия, Англия и Германия», в котором пришел к выводу,
что «государственные интересы России требуют союза не с Англией, а с
Германией, ибо война России с Германией повела бы к печальным
результатам, не только Россию, — но даже и всю континентальную Европу, и
мало того, чрезмерно усилила бы господство Англии»645. В свою очередь
Вандам считал, что «пора бы задыхающимся в своем концентрационном
лагере белым народам понять, что единственным разумным выходом balance
of power in Europe была бы коалиция сухопутных держав против
утонченного, но более опасного, чем наполеоновский, деспотизма Англии и
643
Онежский В. Идейные итоги смуты // Онежский В. Идейные итоги смуты // Ладо :
Сборник литературно-общественный, посвященный нарождающейся русской националдемократии. С. 29.
644
Сборник открывало стихотворение «Славянский орел» Д. Н. Вергуна, принадлежащего
к числу поэтов Галицкой Руси, писавших на русском литературном языке, которое
объясняло эту символику. «Треглавый Орел, Славянский Орел! / Ужель опускаешь ты
крылья? / В полете своем зенит ли обрел, / Иль чуешь истому бессилья? // Ладо : Сборник
литературно-общественный,
посвященный
нарождающейся
русской
националдемократии. С. 1–3.
645
Правые партии. 1911–1917 годы. Документы и материалы. В 2 тт. / Т. 2. 1905–1910
годы. С. 96.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
224
… присваивая себе исключительное право на пользование всеми благами
мира, англичанам следует и защищать его одними собственными силами»646.
В качестве союзников России по коалиции он видел Германию и Францию.
Позитивное отношение к Франции, как к возможной союзнице, было в
определенной степени связано с англофобской позицией значительной части
русских консервативных мыслителей, вынужденных выбирать «из двух зол».
Хотя республиканская Франция для консерваторов и была примером страны,
в
которой
в
результате
череды
революций
победили
«масоны»,
«безбожники», «якобинцы», но они с явным одобрением относились к
деятельности французских монархистов647. Но в любом случае, выбирая
между Англией и Францией, консерваторы предпочитали видеть в военнополитических и торговых союзниках России последнюю.
Еще в 1913 году Пасхалов прогнозировал неизбежность новой большой
войны, поскольку «для России создалось теперь такое положение, что
столкновение ее с Австрией является неизбежным. Хочет или не хочет она
войны, а таковая будет, если только Россия не откажется добровольно от
своего мирового значения и сама не станет членом славянской федерации
под скипетром Габсбургов, чего, конечно, предположить нельзя… Удастся
ли русскому колоссу устоять на ногах или же он рухнет и рассыпавшись на
составные
организмов,
части,
это
послужит
зависит
образованию
всецело
от
новых
мудрости
государственных
и
искусства
его
государственных людей»648. Годом ранее в работе «Государственная оборона
России» Щербатов прогнозировал, что «при первой возможности Германия
646
Вандам А. Е. Геополитика и геостратегия. С. 153–154.
Грингмут позитивно отзывался о воззвании французских монархистов в статье
«Французские и русские монархисты» и речи «Международная борьба против революции
и социализма» // Грингмут В. А. Собрание статей. Вып. IV. С. 392–397. Особую ценность
воззвания Грингмут увидел в том, что «зарубежные друзья» указали «на наших общих
врагов – франк-масонов и евреев», патетически закончив статью словами: «борясь за
Неограниченное Самодержавие в России, мы боремся за торжество того же принципа и в
Европе, и во всей вселенной» // Там же. С. 393. Подробнее о деятельности французских
монархистов из «Аксьон франсез» и взглядах Ш. Морраса см.: Руткевич А. М.
Политическая доктрина Ш. Морраса // Моррас Ш. Будущее интеллигенции. М., 2003.
С. 79–157.
648
Пасхалов К. Н. Русский вопрос. М., 1913. С. 21.
647
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
225
будет вынуждена в силу обстоятельств утвердить свои мирные торговые
завоевания вооруженной силой, и что ее нападению подвергнется страна,
наименее подготовленная к самообороне»649. России же предстоит готовиться
к войне не с одной державой, а с союзом держав. Вполне возможно, писал
князь, что в будущей войне Германия поддержит Японию в борьбе с Англией
(при этом он полагал, что Англия не примет активного участия в этой борьбе
и ее «можно вычеркнуть из списка военных держав»). Германия выступит
«застрельщиком» войны из-за торгового соперничества, а Япония — желая
обеспечить себе гегемонию на Тихом океане. России же «в предстоящей
мировой борьбе» предстоит в первую очередь стоять на страже своих
интересов и освоиться с мыслью, что у нее «нет и быть не может твердых
союзников».
Предсказал грядущую войну и Шарапов. В его романе-утопии «Через
полвека» поводом для войны между Россией и Германией послужили
«китайские беспорядки». Россия, по прогнозам Шарапова, «благоразумно
воздержалась от участия в ―усмирении Китая‖, и вступила с ним в
соглашение», после чего китайцы смогли одолеть англичан и немцев650.
Характерно, что не доживший до начала Первой мировой войны Шарапов
рисует в своей утопии немцев почти теми же черными красками, которыми
их изображала патриотическая пропаганда в России после начала Первой
мировой войны. Именно из-за немцев, чинивших зверства в Китае, и
начнется, по прогнозам Шарапова война с Россией. Интересен его прогноз о
первом этапе войны: «Тройственный союз еще существовал, а потому нам
приходилось иметь против себя сразу и Австрию и Германию … Немцы,
опередившие нас в мобилизации, вторглись в Царство Польское. Но …
неожиданно наступила катастрофа для их союзницы — Австро-Венгрии»651.
В результате, пока Франция медленно и неуклюже вела военные действия
против Италии, русские войска, единодушно поддержанные славянами
649
Щербатов А. Г. «Обновленная Россия» и другие работы. С. 171–172.
Шарапов С. Ф. После победы славянофилов. С. 67–68.
651
Там же. С. 68–69.
650
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
226
(«драться с Россией желали только мадьяры», но их быстро разгромили) …
заняли Берлин. Франция заняла Эльзас и Лотарингию, а Англия захватила
немецкие колонии. Россия же вопреки идеям «устроить поход на Индию»652,
которые выдвигала часть политической элиты, ограничилась занятием
Афганистана и Персии.
Идея похода на Индию, о которой упоминает Шарапов, имевшая своей
главной целью нейтрализацию Англии, бытовала в русских консервативных
кругах. В 1885 году Шарапов даже описал сценарий возможной войны
России и Англии. Войны, которой, нужно отметить, он совершенно не хотел.
Россия «сразу же потеснит Англичан в Средней Азии, немедленно и без
больших потерь займет весь Афганистан, перевалит в случае надобности
дальше
и
возмутит
целую
Индию,
стонущую
под
английским
владычеством»653. В ответ Англия нанесет удар «на всех морях», который
подорвет могущество России, но сама будет разбита: «Индия восстает … и
выбрасывает англичан в море … австралийские и американские колонии
Англии … могут легко проделать то же, что и Северо-Американские Штаты
сто лет назад. Австралия образует независимую группу, Канада естественно
сольется с Соединенными Штатами. Великобритания останется одна, но кто
поручится, что … не восстанут ирландцы?»654. В итоге, война ослабит
Россию, «умертвит» Англию и поможет Германии, которая «почти доросла
до степени третьей мировой державы восточного полушария» установить
свою гегемонию в Европе655. Следовательно, Россия должна стремиться к
компромиссу,
дабы
не
позволить
усилиться
еще
одной
своей
внешнеполитической сопернице, поскольку «война Англии с Россией есть
652
Идея похода на Индию, в частности, была высказана профессором П. Н. Буцинским в
1904 году: «При первых же недоразумениях России с Англией сейчас же снова поплывут
в Японию английские средства, и России снова придется воевать с японцами. Только
решительный поход в Индию избавит нас от этих несчастий». Цит. по: Омельянчук И. В.
Черносотенное движение в Российской империи… С. 513.
653
Переписка И. С. Аксакова и С. Ф. Шарапова (1883–1886). С. 177.
654
Там же.
655
Там же. С. 177–178.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
227
выход и спасение для Германии»656. Впоследствии, в феврале 1911 года
Шарапов обратился к самодержцу с письмом, в котором опять предупреждал
об опасности продвижения Германии на восток.
Антивоенный
настрой
многих
консервативных
публицистов
объяснялся еще и тем, что они понимали неготовность страны к войне.
Рассуждая в 1908 году о геополитическом положении России, Вязигин
сокрушался: «Границы наши подвергаются сильным опасностям. Швеция
вооружается … Финляндия подготовила и вооружила 200 000 армию … наша
западная граница должна быть признана легко уязвимой. Приближающаяся
кончина императора Франца-Иосифа легко может потребовать защиты
наших кровных интересов, а громадная немецкая армия готовится не только
для смотров и парадов. Даже Турция вооружается … Афганский эмир,
верный слуга Англии, готовит многотысяную армию … ―Недвижный Китай‖
покрывается щетиной штыков, … а берега Амура покрываются китайским
населением ... Япония старается отрубить лапу медведю, держащую Дальний
Восток, а в Корее воздвигаются крепости и готовятся запасы [для] новой
войны … Черное и Балтийское моря могут быть легко запертыми … Тихий
океан отнят у нас…»657.
В феврале 1914 года Дурново П. Н. подал на имя Николая II обширную
«Записку»658,
начинавшуюся
словами:
«Центральным
фактором
переживаемого нами периода мировой истории является соперничество
Англии и Германии. Это соперничество неминуемо должно привести к
вооруженной борьбе между ними, исход которой, по всей вероятности, будет
смертельным для побежденной стороны»659. Дурново в полном соответствии
с мнением таких русских геополитиков, как Вандам и Дусинский, делал
акцент на том, что интересы Англии — «островного государства» и
656
Там же. С. 178.
Правые партии. 1911–1917 годы. Документы и материалы. В 2 тт. / Т. 2. 1905–1910
годы. С. 424–425.
658
Записка П. Н. Дурново // История России XIX–начала XX века: Хрестоматия. / Под ред.
М. Д. Карпачева. Воронеж, 2002. С. 612–636.
659
Там же. С. 612.
657
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
228
Германии — «мощной континентальной державы» противоречат друг-другу
и между ними неизбежна «борьба не на жизнь, а на смерть». Обозначив
причины этой борьбы, и перечислив возможные варианты развития событий,
Дурново, естественно задавался вопросом о месте России в этом
противостоянии. По его мнению, «англо-русское сближение ничего реальнополезного для нас до сего времени не принесло. В будущем оно неизбежно
сулит нам вооруженное столкновение с Германией», в котором «главная
тяжесть, …несомненно, выпадет на нашу долю, так как Англия к принятию
широкого участия в континентальной войне едва ли способна, а Франция …
вероятно, будет придерживаться строго оборонительной тактики»660. К
подобной борьбе Россия не готова, но даже если Германия и проиграет, то
«разгром ее, несомненно, завершился бы миром, продиктованным с точки
зрения
экономических
интересов
Англии»,
а
«в
отношении
к
экономическому будущему Германии интересы России и Англии прямо
противоположны друг другу»661.
Дурново высказывал мнение, что в стране, потерпевшей поражение
(под этой страной подразумевалась Германия), должна начаться революция,
которая
впоследствии
«силою
вещей,
перекинется
и
в
страну
победительницу»662.
Не исключалась и возможность, что война может окончиться неудачно
для России. В этом случае «социальная революция, в самых крайних ее
проявлениях, у нас неизбежна»663. Сначала все неудачи и тяготы войны будут
приписаны правительству, затем начнутся революционные выступления,
которые выдвинут самые радикальные лозунги в социалистическом духе
(«черный передел, а засим и общий раздел всех ценностей и имуществ») и
далее армия, чей лучший кадровый офицерский состав будет выбит на полях
сражений поддержит революционные выступления. В итоге законодательные
660
Там же. С. 618–619.
Там же. С. 626.
662
Там же. С. 631.
663
Там же. С. 633.
661
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
229
учреждения и «оппозиционно-интеллигентные партии» не смогут «сдержать
расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута
в
беспросветную
анархию,
исход
которой
не
поддается
даже
предвидению»664.
Странное совпадение, но так же в феврале 1914 года Дубровин
жаловался
своему
корреспонденту
Родзевичу:
«О
политике
писать
воздержусь, — слишком бы далеко завела и все-таки бы в письме не
исчерпать. — Скверно, хуже кажется, не может быть. Нужно быть готовым
на все мерзкое»665. Летом 1914 «Земщина» пугала тем, что война между
Россией и Германией стала бы войной «двух наиболее сильных монархий,
являющихся оплотом христианской цивилизации», и если она начнется, то
будет вестись не во славу России, а «во славу Израиля»666. Война с
Германией беспокоила и Тихомирова, записавшего 16 июля 1914 года в
дневнике: «Я не верил в европейскую войну, п[аче] ч[аяния] слишком верил
в малодушие нашей политики. Но нынешние известия очень грозны. Если
правда, то от России требуют заявление нейтралитета, что также
оскорбительная провокация, которой, пожалуй, не выдержат и наши
бронированные лбы»667.
В этой связи уместно вспомнить и слова Маркова, произнесенные в
канун войны: «Я думаю, что лучше вместо большой дружбы с Англией иметь
маленький союз с Германией, это будет проще, и здесь нам будет гораздо
664
Записка П. Н. Дурново // История России XIX–начала XX века: Хрестоматия. С. 634.
Цит. по: Лукьянов М. Н. «Самые черные дни у нас еще впереди»: консерваторы о
будущем России накануне Первой мировой войны // Исследования по консерватизму.
Консерватизм и цивилизационные вызовы современности. Материалы международной
научно-практической конференции. Пермь, 2000. Вып. 6. С. 100.
666
Земщина. 1914. 17 и 19 июля. На роковую роль в противостоянии России и Германии
неких тайных сил намекал и Жевахов: «‖если бы между Россией и Германией
существовала подлинная дружба, то никакая война в Европе не была бы возможна.
Потому-то Германия и бряцала оружием, что не была уверена в нас, что мы бросались то в
объятия Франции, то в объятия Англии, и естественно, что Германия боялась нашего
союза с ее врагами. Есть кто-то третий, кому выгодна гибель и Германии и России‖ …
―Книга Нилуса‖, — перебил меня мой собеседник и закатился смехом» // Воспоминания
товарища обер-прокурора Св. Синода князя Н. Д. Жевахова. М., 1993. Т. 1. С. 43.
667
ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 22. Л. 70.
665
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
230
проще договориться»668. Поскольку эти слова неоднократно приводились, как
современниками669, так и исследователями в доказательство германофильства
Маркова, процитирую его собственные показания, данные Чрезвычайной
следственной комиссии Временного правительства. «Эта фраза — объяснял
он — не вполне отражает мою мысль. Кажется, тут было время речей
ограничено пятью минутами, вообще говорилось экспромтом, и потому,
конечно не вполне ясно выражена моя сущность. Дело в том, что мои
политические противники, неоднократно пользуясь за время войны не совсем
правильными приемами, цитировали мои фразы, сказанные перед войной о
ее нежелательности. Почтеннейшая публика, в особенности читатель,
понимали и выводили, что я и теперь говорю против, и что, следовательно, я
друг Германии, но только я перед войной говорил — не воюйте, это совсем
не то, что говорят во время войны большевики и многие другие социалисты.
Это большая разница. Так вот, несколько взволнованный, я не помню, как
говорил депутат Родичев, но здесь тоже был сделан оборот, как будто
доказывающий приверженность мою во время войны к немцам. Я возражал,
что мне известны были не недостатки, а недостаточность вооружения по
сравнению с Германией. Я хорошо знал, что наше вооружение, в
особенности заводская промышленность… не в состоянии так пополнить
вооружение, как германская. Это обстоятельство на меня, в частности,
действовало в том смысле, чтобы не воевать, не доводить дело до войны, и, к
сожалению, я оказался одним из немногих, которые смотрели здраво на
вещи. Если бы меня послушали, то мы бы избавились от несчастий, которые
наступили. Я хотел указать только на недостаточность, что мы недостаточно
вооружены, для того, чтобы решиться воевать с Германией»670.
668
Вестник Союза русского народа. 1914. 16 мая. О позиции Н. Е. Маркова см.:
Иванов А. А. Последние защитники монархии: Фракция правых IV Государственной думы
в годы Первой мировой войны (1914–февраль 1917). С. 50–51.
669
Родичев Ф. И. процитировал эту фразу «в заседании Государственной думы 4-го марта
1916 года». В ответ Марков объяснил, что говорил так «потому, что, как член комиссии по
обороне» видел, что Россия к войне не готова и хотел «если не избегнуть войны, то ее
отсрочить» // Падение царского режима. Т. VI. М.–Л., 1926. С. 203.
670
Допрос Н. Е. Маркова: 24 июля 1915 года // Там же. С. 203–204.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
231
По воспоминаниям его сына, Родионов также считал Первую мировую
войну «судьбоносной ошибкой Императорского Правительства, т. к. не
Германия, а Англия являлась действительным историческим врагом России.
С Германией же, соединяя ее технику со своим сырьем, Россия могла бы
составить непобедимый союз, которому никто в мире не был бы опасен. Он
говаривал, что немец — хороший товарищ и, в противоположность
австрийцу, надежный союзник. Только ему надо сперва рога обломать, чтобы
тевтонская спесь всего не испортила»671.
Дурново акцентировал внимание царя на том факте, что «Россия и
Германия
являются
цивилизованном
представительницами
мире,
противоположного
консервативного
началу
начала
в
демократическому,
воплощаемому Англией и, в несравненно меньшей степени, Францией. Как
это ни странно, Англия, до мозга костей монархическая и консервативная
дома, всегда во внешних своих сношениях выступала в качестве
покровительницы
самых
демагогических
стремлений,
неизменно
потворствуя всем народным движениям, направленным к ослаблению
монархического начала», и, следовательно, «с этой точки зрения борьба
между Германией и Россией, независимо от ее исхода, глубоко нежелательна
для обеих сторон…»672.
Князь Жевахов так же полагал, что «Россия и Германия являются
единственными в Европе монархиями, не по имени, а по структуре и
существу, единственным оплотом монархического начала, единственным
барьером, сдерживающим натиск революции», и безразлично, победит
Германия, или проиграет, в любом случае «придет Англия и превратит
Россию в колонию, как сделала с Египтом… И Франция, и Англия одинаково
боятся могущества как России, так и Германии, и тем больше — взаимной
дружбы последних; поэтому к разрыву между нами и немцами были
671
Стукалова Г. П. Страница истории России // Родионов И. А. Наше преступление /
Вступ. ст. Г. Стукаловой. М., 1997. С. XLVII.
672
Записка П. Н. Дурново // История России XIX–начала XX века: Хрестоматия. С. 630–
631.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
232
направлены все их усилия. А мы, как всегда, опростоволосились. Попались
на удочку этих интриг и немцы»673. Будучи в офицерском собрании в Ставке,
Жевахов в разговоре пытался переубедить собеседника, уверенного в том,
что «Германия будет побеждена, она должна быть побеждена!», возражая на
это: «Может быть так и будет, …но в том, что она должна быть побеждена я
сомневаюсь, ибо одинаково невыгодно как России уничтожать Германию,
так и Германии Россию… потому, что, кроме воли двух враждующих сторон,
из которой каждая, естественно, хочет остаться победительницею, есть еще
третья воля, наиболее беспристрастная. Одни называют эту волю — волей
Божией, а другие — законом исторической необходимости. Война с
Германией есть безумие с обеих сторон. Каждая из этих сторон воюет, в
сущности говоря, против самой себя. Победа или поражение Германии будет
победою или поражением России. Господь не допустит такой явной
бессмыслицы, и война кончится вничью»674.
До последнего сопротивлялось войне «Русское знамя», писавшее о
противоестественности
союза
между
монархической
Россией
и
республиканской Францией. Уже после начала боевых действий газета
предостерегала от «полного разгрома монархической идеи и Германии как ее
очага»675. Менее чем через год после начала войны департамент полиции
зафиксировал
позицию
Дубровина,
сводившуюся
к
необходимости
скорейшего прекращения войны с целью сохранения двух наиболее
могущественных монархических государств в Европе — России и
Германии676.
Таким образом, война с Германией оценивалась значительным числом
консерваторов как самоубийственная для монархических режимов обеих
стран.
673
Воспоминания товарища обер-прокурора Св. Синода князя Н. Д. Жевахова. Т. 1. С. 42.
Там же. С. 41–42.
675
Русское знамя. 1914. 30 сентября.
676
См.: Кирьянов Ю. И. Правые партии в России. 1911–1917 годы. С. 377–380.
674
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
233
Еще в 1908 году Булацель во введении к сборнику своих статей отдавал
немцам должное: «Немецкая аристократия, против которой я так много
писал, оказалась, во время революции, гораздо честнее и лояльнее, чем
многие русские аристократы. В рядах русских защитников Царского
Самодержавия
и
русской
народности
оказались
многие
балтийские
уроженцы: В. Ф. фон дер Лауниц, барон А. В. Каульбарс, граф О. Л. Медем,
граф Толь, фон Вендрих, граф Сиверс, барон Бюллер, барон Таубе
Гершельман и многие другие с немецкими фамилиями»677. После начала
Первой мировой в одном из выпусков издававшегося им «Российского
гражданина» «была напечатана статья в защиту Вильгельма II как
представителя монархического начала. Поводом для выступления Булацеля
послужило требование англичан объявить Вильгельма преступником,
ответственным за злодеяния немецкой армии»678. В результате Булацель был
исключен Киевским отделом Союза русского народа из числа почетных
членов, а многие лидеры монархистов поспешили осудить его, как человека,
не понимающего государственных задач России (здесь активно проявил себя
ставший англоманом Пуришкевич). Тот факт, что войну поначалу активно
поддержали
многие
видные
деятели
русского
либерализма,
также
насторожил часть правых679. Павлов Н. А., например, утверждал, что
неизвестно, что будет худшим исходом для России — «победа Германии или
республика, то есть победа Милюковых?»680.
677
Булацель П. Ф. Борьба за правду. СПб., 1908. Т. 1. С. III.
Правые партии. 1911–1917 годы. Документы и материалы. В 2 тт. / Т. 2. 1905–1910
годы. С. 642.
679
Впрочем, среди правых были и те, кто в ходе войны совершил дрейф в сторону бывших
оппонентов. Шульгин впоследствии написал: «С Милюковым мы были ни в каких личных
отношениях. Между нами лежала долголетняя политическая вражда», но, по мнению,
Шульгина, война «все стерла», и он обратился к Милюкову с вопросом: – Павел
Николаевич… Я пришел вас спросить напрямик: мы – друзья? Он ответил не сразу, но все
же ответил: – Да… кажется… Я думаю… что мы – друзья» // Шульгин В. В. Годы. Дни.
1920 год. М., 1990. С. 376. Демонстративным рукопожатием с Милюковым, которого он
прежде неоднократно ругал с думской трибуны бранными словами, отметился и
Пуришкевич.
680
Московские ведомости. 1915. 24 ноября.
678
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
234
В преддверии, и после начала Первой мировой войны консерваторы,
как лояльные верноподданные, не могли поступить иначе, чем следовать
внешнеполитическому курсу, провозглашенному царем, но отнюдь не все
они выступали за войну с монархической Германией, к которой многие из
них испытывали симпатию. В результате ряд видных деятелей Русского
народного союза имени Михаила Архангела был вынужден произвести
переоценку своих внешнеполитических симпатий. Прежде всего, это
касалось Пуришкевича, ранее видевшего в «старинных отношениях с
Германией … могучий оплот монархического принципа среди кругом
бушующего моря революций»681. Теперь же его симпатии к Германии
сменились неприкрытым англофильством682, бросавшимся в глаза и
вызывавшим иронию даже у единомышленников.
То, что ряд монархистов занимал перед войной германофильские
позиции, не свидетельствует о том, что они были более лояльны к Германии,
чем англофил Пуришкевич683. Когда война началась, многие из правых,
несмотря на свои довоенные пронемецкие симпатии, приняли активное
участие в сборе средств для нужд армии или шли на фронт в действующую
армию.
В 1915 году консервативные публицисты Ковалевский, Сыромятников
С.Н. и Михайлов А. М. объединили свои силы, выпустив сборник
антигерманского содержания под характерным названием «Наши враги»684. В
«психологическом очерке», помещенном в книге, Ковалевский крайне
681
Цит. по: Соболев И. Г. Борьба с «немецким засильем» и политические партии России
(1914–1917) // Политические партии России: прошлое и настоящее. С. 99.
682
См.: Пуришкевич В. М. Чего хочет Вильгельм II от России и Англии в великой битве
народов. Пг., 1916.
683
«Обвинения правых в германофильстве не прекращались до самого конца
существования Думы и имели целью, как нам кажется, больше скомпрометировать
политических противников перед союзниками и народом, нежели предупредить и спасти
Россию от внутреннего предательства со стороны правой части Думы, правительства и так
называемой «камарильи», и уже мало на что влиявших монархических организаций» //
Иванов А. А. Последние защитники монархии: Фракция правых IV Государственной думы
в годы Первой мировой войны (1914–февраль 1917). С. 52.
684
Наши враги. Очерки. Проф. П. И. Ковалевского, С. Н. Сыромятникова (Сигма) и А. М.
Михайлова. Библиотека «Голоса Руси». Вып. 1. Пг., 1915.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
235
негативно характеризует «немецких варваров», у которых война только
усилила «скотские чувства»685 и провозглашает наступление исторического
момента «национального объединения славянской нации», которое будет
«гибельно немецкой нации»686. Сыромятников С.Н., совершив экскурс в
историю, приходил к выводу, что после начала войны «даже самые тупые
русские люди оценили значение прусской дружбы» и все разговоры об
«усилении Англии» нужно отбросить, поскольку «ни мы, ни Англия не ищем
мирового господства и честные, и умные люди наших обоих народов найдут
возможность размежеваться, когда Европе перестанет угрожать кулак
германских варваров»687. Михайлов, в свою очередь, вообще подвергал
сомнению существование немецкой науки, культуры и философии, как чисто
национального немецкого явления, полагая, что «говорить о том, что наука
немцев достигла уровня, какого не достигала наука ни у одного народа, по
меньшей мере, преувеличено. Это один из видов всенемецкого гипноза,
который пора и сбросить»688.
Сикорский, чей сын погиб при взрыве крейсера «Паллада» осенью 1914
года, так же присоединился к антинемецкой компании, выпустив брошюру
«Современная всесветная война 1914 года. Причины войны и устранение
их». В ней он выражал надежду на победу над врагом: «Прогрессивное
человечество твердо решилось добиться цели соединенными силами многих
держав, не останавливаясь даже перед перспективой пожертвовать еще раз
миллионами человеческих жизней и миллиардами золота, только бы
положить предел насилию и грабежу, убивающему прогресс самой жизни
человеческих обществ»689.
685
Ковалевский П. И. Немцы // Там же. С. 6.
Там же. С. 4.
687
Сыромятников С. Н. (Сигма) Из русско-германских отношений // Там же. С. 59–61.
688
Михайлов А. М. О немецкой науке и немецком гипнозе // Там же. С. 72.
689
Сикорский И. А. Современная всесветная война 1914 года. Причины войны и
устранение их. Киев, 1914. С. 3. Книга имела подзаголовок на титульном листе: «Сбор от
продажи в пользу семейств раненных».
686
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
236
Брошюра заканчивалась настоящим панегириком союзу России,
Англии и Франции: «Одаренность народов Тройственного Согласия обещает
успешность всякой коллективной работы… Все три союзные народы
отличаются каждый — расовою одаренностью, обладают хорошо развитою
национальной литературой, и все три выработали у себя психологически
тонкий язык… Все три народа, кроме того, материально обеспечены как
естественными богатствами своих стран, так и значительными запасными
территориями,
обещающими
ту
же
обеспеченность
и
в
будущем.
Своевременное приобретение таких территорий свидетельствует об уме,
здравой расовой проницательности и давней предусмотрительности»690.
Поэтому сложно согласиться с Менжулиным, что в этой брошюре (которую
исследователь назвал статьей691): «Сикорский не стал использовать по
отношению к врагам свое излюбленное оружие — рассуждения о расовом
превосходстве»692. Тем более нельзя выводить германофильство Сикорского
из того, что он отнес немцев «к расам здоровым и одаренным»693. Критика
профессором противной стороны, действительно затрагивала ряд ошибок,
«традиционно допускаемых немцами в вопросах, связанных с созданием
―территориальных запасов‖ (колоний)», как отмечает Менжулин694, но при
этом затрагивался и расовый аспект.
В 1916 году появилось исследование Захарова «Наше стремление к
Босфору и Дарданеллам и противодействие ему западноевропейских
держав», представляющее собой краткий очерк восточной политики России
от первых Романовых до Первой мировой войны. Работа представляет собой
текст доклада, прочитанного 23 января 1915 года в Петроградском Клубе
690
Там же. С. 26–27.
Менжулин В. И. Другой Сикорский... С. 440.
692
Там же. С. 440.
693
Сикорский И. А. Современная всесветная война 1914 года. С. 5. Далее в книге
Сикорский пишет: «Немцы представляют собою расу, бесспорно одаренную и сильную,
хорошо приспособленную к жизни… немцы не лишены инстинкта расовых
территориальных сбережений и накоплений, но всегда совершали это своеобразным
способом» // Там же. С. 7.
694
Менжулин В. И. Другой Сикорский... С. 440.
691
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
237
общественных деятелей. Автор признавал, что «агрессивное стремление
России к утверждению своего влияния на берегах Босфора и Дарданелл
сравнительно недавнего происхождения и относится исключительно к
императорскому периоду»695. Демонстрируя на примере Крымской войны,
вероломство Англии, Захаров критиковал и Германию с Австро-Венгрией. В
результате,
по
мнению
автора,
нужно
было
перешагнуть
«через
политический труп Берлина и Вены», не забывая при этом о многолетней
недоброжелательности Англии и Франции, которые опасаясь «захвата
Россией Босфора и Дарданелл ... работали только на пользу Германии и
оберегали Турцию только для того, чтобы всецело предоставить ее в
распоряжение германских честолюбивых планов»696.
Характерно, что в период Первой мировой войны многие видные
философы, в том числе принадлежащие к либеральному лагерю, пытались
осмыслить
происходившие
события
с
глобальной
точки
зрения
противостояния сил добра и зла. В религиозной трактовке война
рассматривалась как очищение «от грехов».
Нелишне заметить, что и либеральные по своим политическим взглядам
русские
религиозные
философы
проявили
в
тот
период
немало
«воинственности». Бердяев писал: «Жизнь в этом мире есть борьба … Война
— одна из благородных, хотя и ужасных форм борьбы. Война —
антиномична по своей природе, она есть осуществленное противоречие. Во
имя жизни ведется война и служит она полноте жизни. И война сеет смерть.
Цель войны — мир и объединение. Войны были могущественнейшим
средством объединения человечества. Народы братались в кровавых распрях
и в столкновениях… Война есть тьма и свет, ненависть и любовь, животный
эгоизм и высшее самопожертвование. Война не может быть только добром
или только злом, в ней есть и великое добро, и великое зло. Война —
порождение греха и искупление греха. Война говорит о трагизме жизни в
695
696
Захаров Н. А. Система русской государственной власти. С. 339.
Там же. С. 361.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
238
этом мире, о невозможности в нем окончательного устроения, спокойствия и
бесконечного благоденствия и благополучия»697. Меньшиков же сравнивал
войну
со
страстью
тела,
мускулатуры
и
нервов,
созданных
для
электрического напряжения и разряда, для борьбы; «война — копуляция
племен, половой акт в необъятных размерах… война, подобно буре, — обмен
накопленных электричеств для установления некоего среднего равновесия.
Мужественные народы ищут завоеваний не для добычи, как им кажется, а
для оплодотворения силой своего духа более женственных и инертных
соседей»698. Как и Леонтьев, он считал войну естественным явлением:
«Войною строились все царства, войною они крепли и достигали величия, и
только неспособностью к войне — разрушались»699. На начавшуюся Первую
мировую Меньшиков откликнулся циклом статей, опубликовав 163
материала под общим девизом «Должны победить». Эти статьи были
наполнены патриотическими и националистическими призывами700. Читая их
сложно поверить, что еще недавно в своих публикациях Меньшиков был
достаточно критичен к «русскому духу», о чем, например, свидетельствует
фрагмент из его статьи 1913 года: «От западной мысли дышит красотою
искренности и честного убеждения. От русской же мысли, сдавленной за
горло в течение веков, так часто отдает притворством, униженностью,
лестью,
приспособленностью
к
произволу
и
иногда
умышленным
неуважением правды… как можно предпочесть ее умственному прогрессу,
хоть и чужому, но расцветшему под солнцем свободы»701. В первые месяцы
негатив и критика на время были забыты702. Как отмечает исследователь
697
Бердяев Н. А. Собр. соч. Духовные основы русской революции. Философия
неравенства. Париж, 1990. Т. 4. С. 517–518.
698
Российский Архив… М. О. Меньшиков. Материалы к биографии. С. 21, 12.
699
Меньшиков М. О. Должны победить // Новое время. 1914. 28 июля.
700
См.: Мерзлякова С. В. Михаил Осипович Меньшиков о задачах России в первой
мировой войне (по материалам газеты «Новое время») // Научные труды МПГУ. Сер.:
Социально-исторические науки. Сб. статей. М., 2000. С. 122–126. Меньшиков также
добровольно сдал в фонд обороны семейные сбережения.
701
Меньшиков М. О. Рогатки и скорпионы // Новое время. 1913. 7 мая.
702
Но только на время. В дневнике 1918 года Меньшиков неоднократно повторяет мысль
о том, что немецкое завоевание было бы наименьшим злом для охваченной
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
239
Шлемин «―Патриотический подъем‖ у Меньшикова длился … дольше, чем у
многих»703.
В статье от 11 сентября 1914 года Меньшиков писал: «В случае победы
... нами и впредь будет руководить ... не жадность и злоба, а лишь желание
обезоружить
буйного
соседа
...
Борьба
наша
против
преступных
возбудителей международной вражды никогда не перейдет на мирную часть
немецкого народа ... Если нынешнее могущество Германии покоится на
кошмарных по размеру вооружениях, то в будущем ей придется подыскать
иной источник своей гордости...»704.
Напряжение всех сил в период войны заставило на время забыть
вчерашние политические и национальные разногласия. В статье «Пророки и
держиморды» от 7 мая 1916 года Меньшиков, еще не так давно сам
писавший
националистические
и
антисемитские
статьи,
упрекал
националистов: «В период войны не время сводить счеты с маленькими
народцами, переживающими в одинаковой мере неслыханную катастрофу и в
одинаковой мере проливающими кровь за общее великое отечество»705.
Обращаясь к истории России в статье «Служба героев» Меньшиков искал в
прошлом подтверждения своим взглядам, своей вере в победу России: «Не
добротой славянского характера и не только здравым народным смыслом, но
по преимуществу беззаветной храбростью своих героев Россия давала отпор
и западным завоевателям, из которых иные были великими полководцами ...
Не раз великая Империя наша приближалась к краю гибели, но спасало ее не
богатство, которого не было, не вооружение, которым мы всегда хромали,
революционной смутой и гражданской войной России: «Едва эмансипировавшись от
немецкой муштры, Россия вновь попадет под нее, и, м.б. это самое нужное, что мог
придумать Промысел для спасения России. Расточители отдают. Мы были «должны
победить». Не исполнив этого долга, мы не имеем права на независимость» // Российский
Архив… М. О. Меньшиков. Материалы к биографии. С. 15.
703
Шлемин П. И. М. О. Меньшиков: мысли о России. С. 207.
704
Меньшиков М. О. Должны победить // Новое время. 1914. 11 сентября.
705
Меньшиков М. О. Пророки и держиморды // Новое время. 1916. 7 мая.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
240
а железное мужество ее сынов, не щадивших ни сил, ни жизни, лишь бы
жила Россия»706.
Война возродила в консервативной среде и давнюю мечту русских
панславистов о черноморских проливах. В сущности, эта мечта никогда и не
исчезала. Разрабатывались различные проекты, начиная от идеи открытия
проливов для всех государств, и заканчивая полным их переходом под
контроль России. В 1906 году Башмаков А. А., предлагал ограничиться
только занятием проливов, которые представляют собою «ключи к нашим
воротам»707. За несколько лет до войны Дусинский писал, что «в Черном
море задача, нам предстоящая, по существу весьма проста и ясна: она
сводится
к
полному
овладению
Босфором
и
Дарданеллами,
что
подразумевает обладание обоими их берегами»708. В период Первой мировой
войны экспансионистские тенденции усилились, а из среды консерваторов
стали раздаваться предложения о необходимости обязательного закрепления
за Россией не только проливов, но и соответствующих территорий,
прилегающих к ним. Архиепископ Антоний даже говорил в проповедях о
том, что овладения только одними проливами уже мало для России и
невозможно «сносить, чтобы величайшая наша святыня — Господень Гроб и
Голгофа и Вифлеем оставались в руках неверных магометан»709. Правда,
далеко не всех правых увлекла идея о грядущих победах. Пугала и
возможность войны с Турцией. «Лестно снова водрузить крест на Св. Софии
и получить ключ от проливов, но сбудется ли это даже при блестяще
успешной кампании, а если и сбудется, то в какой форме осуществится …
надо взять не один только Константинополь, но оба берега Босфора,
Мраморное море и Дарданеллы, и окружится вечными непримиримыми
706
Меньшиков М. О. Письма к русской нации. С. 538.
Башмаков А. А. За смутные годы. Публицистические статьи и речи. СПб., 1906.
708
Дусинский И. И. Геополитика России. С. 151.
709
Русское знамя. 1914. 22 августа. О проектах десанта на Константинополь см.:
Айрапетов О. Р. Колчак у ворот Цареграда // Родина. № 9. 2004. И. В. Омельянчук
приводит и другие высказывания консервативных публицистов, призывавших «сокрушить
рог ислама», поднять крест на Святой Софии, осуществить «поход в Индию» и т. д.
Омельянчук И. В. Черносотенное движение в Российской империи. С. 514–515.
707
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
241
врагами, все мечты которых будут в том, чтобы нас оттуда выгнать … Нет,
теперь очевидно, что беспримерная военная слава принесет нам беспримерно
горькие плоды»,710 рассуждал Пасхалов в частных письмах.
В своем дневнике Тихомиров упоминает о подготовке специальной
записки, которая должна была обосновать геополитические притязания
России после войны: «Сегодня (то есть 1 апреля) был у Мих[аила]
Петр[овича] Степанова711. Дело очень интересное: Павел Борисович
Мансуров подал Великой Княгине записку об устроении отношений между
Константинопольским патриархом и Русской Церковью по присоединении
Константинополя к России. Великой Княгине записка очень понравилась, но
из осторожности она ее дала на рассмотрение генералу Степанову. Тот
переслал ее кн. Ширинскому. Ширинский, оставшись не удовлетворенным
запиской (и совершенно основательно), дал вопрос на рассмотрение
проф[ессору] Дмитриевскому712, который и написал свою записку, раз в 8–10
более обширную. Но князь Ширинский и ею остался недоволен (тоже
основательно) и прислал обе записки генералу Степанову с критическими
замечаниями, посоветовав ему спросить моего мнения. Вот мы и беседовали.
Я имел две идеи об этих отношениях Патриарха и России, из которых одну
сам считаю неосуществимой практически, другая же, по мне, осуществима и
тоже правильна. Она-то и понравилась Степанову. Пробеседовали с ним и
710
«Не понимают величия русской государственной идеи»… С. 6, 7.
Степанов Михаил Петрович – генерал от кавалерии. Состоял при Великой княгине
Елизавете Федоровне.
712
Дмитриевский Алексей Афанасьевич (1856–1929) – церковный ученый и церковнообщественный деятель, литургист, богослов, историк Православной Церкви. Основатель
российской школы исторической литургики. Работал в Палестине, на Афоне, изучал
богослужебные рукописи, занимался в Константинополе и Афинах и путешествовал по
Италии. В 1898 еще раз побывал в главнейших книгохранилищах Востока, неоднократно
посещал Афон. Был удостоен степени доктора церковной истории (1896). В 1906 уехал в
Петербург работать в Предсоборном Присутствии. Секретарь Императорского
православного палестинского общества. По поручению Священного Синода участвовал в
Комиссии по исправлению славянского текста богослужебных книг. После октября 1917
участвовал в работе Русско-византийской комиссии при Академии наук и преподавал
литургику на Богословских курсах в Петрограде. Был избран почетным членом всех
четырех духовных академий. В 1903 его избрали членом-корреспондентом Академии наук
по Отделению русского языка и словесности, а в 1923 – действительным членом
Академии наук и членом Славянской комиссии Академии наук.
711
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
242
решили совместно развить эту схему. Я теперь составляю записку, потом
вместе ее еще раз обсудим и затем я составлю окончательную редакцию.
Великая Княгиня представит ту записку, которая ей понравится, Государю.
Мы хотим достигнуть того, чтобы была представлена наша, которая, во
всяком случае, без сравнения лучше этих двух, а быть может, и превосходна.
По крайней мере идея мне кажется вполне правильной теоретически и
вполне практичной, а вместе с тем чрезвычайно ясной и простой. Она,
безусловно, оригинальна» 713.
Однако события на фронте и в тылу развивались не так, как это в
начале войны прогнозировали консерваторы. Возможность поражения в
войне, о которой по мере дальнейшего развития событий все чаще
задумывались правые, связывалась с новой революцией. Если в начале
Тихомиров, как и другие монархисты, молился за победу русского оружия, то
позже в его дневнике появляются записи, в которых он откровенно
сомневается в благополучном исходе войны. 10 февраля 1915 года он записал
в дневнике: «Да, видно не судьба нам иметь с таким правительством ничего,
кроме позора, проигрыша всех интересов России, — и, вероятно, революций,
от которых конечно ни на грош пользы не прибавится. Какая злополучная
эпоха. И какое неумение находить людей»714.
В сентябре 1915 года Тихомиров с грустью констатировал: «Что
монархия погибла — это вне сомнения, но теперь важно, чтобы Россия не
погибла. О победе над немцами я уже не мечтаю, да и кто мечтает? Хотелось
бы
хоть
выпутаться
с
наименьшими
потерями
и
с
сохранением
независимости. Большего вряд ли можно ожидать»715. Он так же излагает
проекты послевоенного мироустройства, которые помогли бы России
сохранить лицо: «Победы над Германией уже не ждут в Правительстве, и уже
теперь думают об условиях мира, приемлемого Германией. Такими
условиями у нас считают: 1) Независимая Польша из нашего Царства и
713
ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 26. Л. 55 об.–56 об.
Там же. Д. 24. Л. 9.
715
Там же. Д. 25. Л. 2 об.
714
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
243
Западной Галиции; 2) «Исправление границ» с уступкой Германии — части
Курляндии и Ковенской губернии; 3) Нам отдают Восточную Галицию; 4)
Нам же — Армению и часть Киликии; 5) Константинополь — вольный
город, нейтральный, без войска; 6) Проливы — нейтральны и безоружны; 7)
Румынии — Южную Буковину; 8) Болгарии — Адрианополь; 9) Сербия и
Черногория — вассальные кол[далее нрзб.] Австрии; 10) Албания —
независимая; 11) Валлона и Триест — Италии; 12) Триест — вольный город;
13) Франции — Мец и Лотарингию, но Эльзас опять у Германии; 14) в
пользу Германии — часть нашей «исправленной границы»; часть Австрии (к
Баварии), возвращаются колонии в Западной Африке и отдается Конго
(Бельгийское); 15) Бельгия восстанавливается в прежнем виде (кроме Конго);
16) Франция получает Сирию; 17) Греции — Смирну. Кажется — это все…
Да еще: 18) Аравия независима под протекторатом Англии; 19) Турции
отдается середина Малой Азии со столицей в Конго716.
Таковыми изображают размышления «Петрограда». В общем —
союзники совершают по этим планам две подлости: — обчищают воевавшую
за них Бельгию, и уничтожают самостоятельность — Сербии и Черногории.
Эта последняя подлость особенно падает на Россию.
Германии предлагает также подлость — выдать и отчасти предать
своих союзников — Австрию и Турцию.
Специально Россия — остается навсегда беззащитной с Черного моря,
и утрачивает навсегда свои «миссии» по Славянскому делу и по Ближнему
востоку, как уже погубила свои виды на будущее на Дальнем Востоке.
Выигрывает много Англия, и отчасти даже Франция. Германии
предоставляется готовится к новой войне. Россия как всегда — остается в
дураках, и в сущности последний раз в жизни, так как после этого ей,
конечно, уже остается только постепенно разлагаться и стать новой Турцией
— ―больным человеком‖»717.
716
717
Салоники – вольный город; Македония – самостоятельна – Прим. Тихомирова.
ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 26. Л. 65 об.–67.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
244
Еще 20 мая 1915 года Тихомиров записывал: «На днях [«]Моск[овские]
Вед[омости»] (№ 122) приводили любопытную выдержку об идеях
Императора Вильгельма. Наклеиваю ее. Впрочем, слова Вильгельма
несколько переврали, но сущность, конечно, выражает германскую идею. И
она заставляет задуматься.
Идея, настроение — общенемецкие. Это сказалось и в социалдемократии. По боку всякий идеализм, — реальна только материальная сила,
а потому она есть основа права. Faustreht718. Le droit de plus fort719. Идея
абсолютно безбожная, но понятно, что такая «вера» заставляет и побуждает
развивать гигантскую силу. Эту силу мы видели теперь в войне. И что же
противопоставляют ей союзники? Да в сущности ничего. Идеи никакой.
Зомбарт который недавно писал, нечто сходное с объяснениями Вильгельма,
ошибся, будто против Германии выдвинулся ―принцип 1789 г.‖ Никаких
принципов никто не имеет и не выдвигает. Все движутся своими интересами,
хотя вполне законными, но ничего принципиального не предвещающими.
Германия выставляет принцип, несомненно, бесовский: высшее право,
высшее счастье, абсолютный принцип — составляет могущество. Эта вера
может быть сокрушена только принципом Божьей Воли, действительной
верой в Бога. А где же она? Немцы верят в силу, и потому ее разбивают. Но
кто же верит в Бога настолько, что бы разобрать исполнение Воли Божьей?»
720
.
Внешнеполитические
взгляды
русских
консерваторов
в
рассматриваемый период претерпевали трансформацию, связанную как с
изменением общегосударственного внешнеполитического курса, так и с
идейной
эволюцией
самих
носителей
этих
взглядов.
Основными
направлениями внешней политики в консервативных концепциях являлись:
— поиск союзников в Европе (здесь в качестве желательного союзника
вплоть до начала Первой мировой войны рассматривалась Германия; Англия
718
Право кулака (нем.).
Право сильнейшего (фр.).
720
ГА РФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 24 Л. 42 об.–43 об.
719
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
245
оценивалась в качестве геополитического и экономического конкурента, а
республиканская Франция в качестве возможного союзника);
— по-прежнему актуальной, с точки зрения консерваторов, оставалась
идея объединения славян, хотя результаты, достигнутые в ходе русскотурецких войн уже вызывали сомнения в необходимости такого объединения
для России;
— война с Японией подтолкнула консерваторов к разработке
концепций, обосновывающих необходимость активных внешнеполитических
действий на Дальнем и Среднем Востоке. В этой связи приобретают
актуальность рассуждения о взаимоотношениях России с Китаем и Персией.
Несмотря на наличие в консервативной среде целого ряда мыслителейгеополитиков, отличавшихся здравыми внешнеполитическими суждениями и
прогнозами, единой программы по этому вопросу выработано не было. Не в
последнюю очередь это было связано с переориентацией государственного
курса от союза с Германией, к союзу с Англией.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
246
ГЛАВА 4
КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ И НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОСЫ
Современные исследователи отмечают, что «конфликтность политикоправовых построений консерватизма и либерализма обусловлена, прежде
всего,
столкновением
противоположных
онтологических
принципов
христианского и секуляризованного мировоззрения»721. Действительно,
повышенное
внимание
к
религиозным
вопросам
в
концептуальных
построениях и даже в личной жизни и быту свойственно консерваторам. По
мнению Тихомирова, жизнь каждого человека, точно так же, как общества и
государства должны быть нацелены на обретение высшей правды и
справедливости, которые «находятся в тонкой внутренней связи с
верованиями и представлениями религиозными»722. Для духовного развития
личности
недостаточно
одного
общественного
и
государственного
авторитета, поскольку только одна «религия способна давать человеку
всеобъемлющий идеал»723. В свою очередь, религия порождает духовное
объединение людей — Церковь. Следовательно, свобода человека возможна
только в соборном единстве всех членов церкви. Через церковь, по
Тихомирову, человек приобщается к высшему источнику нравственного
идеала, то есть Богу. Чрезвычайно высоко оценивая социально-политическое
значение духовно-нравственного, а в основе своей божественного начала,
мыслитель писал: «Без религиозного начала единоличная власть, хотя бы и
721
Тимошина Е. В. Онтологическое обоснование права в правовой теории
К.П.Победоносцева // Известия вузов. Правоведение. 1997. № 2. С. 99. Не случайно, что
современный исследователь русского консерватизма посвятил отдельный параграф
рассмотрению вопроса о религиозности Н. Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева. См.:
«Личная религиозность основателей цивилизационного подхода // Емельянов-Лукьянчиков
М. А. Концепция исторического развития в наследии русских и европейских основателей
цивилизационного подхода. Дисс. … канд. ист. наук. М., 2006. С. 111–120.
722
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 90.
723
Там же. С. 78.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
247
самого
гениального
человека,
может
быть
только
диктатурой»724.
Историческая и идеологическая связь православия с самодержавием была
для консерваторов несомненной. Один из видных правых деятелей Епископ
Омский и Семипалатинский Гавриил, подчеркивая нерушимость царской
власти, так формулировал три заповеди «истинно русского человека»:
«…во 1-х, Бог — это святыня Русской народной души, искренно
верующей и получающей духовное удовлетворение и внешнее выражение в
обрядах Православной церкви. Без веры в Бога — это значит не жить, а вечно
страдать ...
Во 2-х, Царь — это олицетворение высшей справедливости и
нелицеприятия, высший, свободный, неограниченный Судья и Властитель,
Защитник обиженных и Каратель обидчиков. По основным нашим законам,
Царю и Императору Всероссийскому принадлежит верховная самодержавная
власть, повиноваться которой должно не только за страх, но и за совесть, как
повелевает Слово Божие ... Только хитрые, скрытые и явные противники
нашей отчизны стремятся обратить Россию из чистой монархии в
полумонархию
или
парламентское,
конституционно-демократическое
государство и даже в полное народоправство, без Царя, в какую-то
республику европейских Соединенных Штатов, с выборным президентом во
главе их...
Ограничивая
власть
Государя,
разве
можно
будет,
например,
конституционным правлением даровать народу те или другие благотворные
реформы? В 1861-м году ограниченный Царь разве мог бы освободить
крестьян от крепостной зависимости? Если царь, как человек, может
ошибаться, то точно так же никто не может поручиться и за то, что
учредительное собрание не будет злоупотреблять властью против желания
народа. Рассказы из жизни интеллигентов, стоящих у власти, и земств,
хвалящихся своею честностью, говорящих о свободе и благе народа,
критикующих нынешнее правительство, разве не открывают множества
724
Там же. С. 85.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
248
злоупотреблений? Так и суды, существуя для народа, иногда действуют
неправильно. Но из этого следует ли, что их нужно уничтожить? Вернее,
слушатели, что чем сильнее и выше власть верховная, тем и государство
могущественнее и крепче. В древности и Рим не поднялся бы до высшей
степени могущества без своих императоров.
3-е. Родина — это огромное пространство земли, приобретенное
русскою кровью и обильно политое трудовым народным потом не одного
крестьянства, но и всех русских деятелей на всех ступенях государственной
власти. Родина наша была и будет сильна только тогда, когда ее жизнь
слагается в ее собственных формах, когда она чувствует себя у себя дома и
сознает, что делает каждое дело по своему, по опыту своих собственных, а не
чужих поколений.
Эти три определяемые нами начала русские люди должны защищать до
последней капли крови»725.
«Самодержавие,
поддерживают
друг
православие
друга
и
и
взаимно
единодержавие
дополняют.
нераздельны,
Государственное
самодержавие в том виде, как оно утвердилось в России, возможно только у
православных народов и немыслимо во всей полноте у католиков, ибо у
последних оно сталкивается с церковным самодержавием Римских пап,
верховная власть которых, по религиозным верованиям католиков, выше
всех земных властей… истинное самодержавие в таких случаях немыслимо»,
подчеркивал Ковалевский726.
Особо следует выделить оценку консерваторами места и роли Русской
Православной Церкви. Попытка усилить роль церкви в России, предпринятая
Победоносцевым в конце XIX века, не удалась. В начале XX века
необходимость государственной опеки над церковью все чаще ставилась под
сомнение. Эпоха, когда Русская Православная Церковь находилась под
725
Речь епископа Омского и Семипалатинского Гавриила при открытии отдела Русского
народного союза имени Михаила Архангела в г. Омске // Толочко А. П. Черносотенцы в
Сибири (1905 г. – февраль 1917 г.). Омск, 1999. С. 111–112.
726
Ковалевский П. И. Русский национализм и национальное воспитание в России. С. 110.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
249
бдительным надзором государства, заканчивалась. В 1893 году Львов А. Н.
записывал в дневнике: «Победоносцев сильно устарел и одряхлел. Никто не
верит в долговечность и его самого и его начинаний. Да и у него нет
энергии»727. За осуществления реформ в церковной жизни выступали уже не
только либералы.
Из церковной среды в этот период выдвинулись петербургский
митрополит Антоний (Вадковский) и архиепископ Антоний (Храповицкий) и
ряд других представителей духовенства, критиковавших государственную
опеку над церковью. В полемику включились Тихомиров, Меньшиков,
Киреев и др. В консервативных кругах активно обсуждался вопрос о
необходимости организации Собора Русской Православной Церкви и
церковной реформы.
«Восстановление патриаршества, обращение к соборному началу,
возобновление деятельности и живого общения с другими Православными
церквями оживят и одухотворят и нашу церковную жизнь, исцелят многие
наши общественные язвы и, быть может, восстановят духовную целость
Русского народа и всего Православного Востока», писал активный участник
славянского движения и сторонник славянофильских идей Васильев А. В.728
Ему вторил Родионов: «Для того, чтобы православие на Руси снова
животворно действовало на жизнь народную, необходимо возвращение к
древней церковной соборности и к восстановлению патриаршества … До
восстановления же соборности и патриаршества на Руси всякие духовные
реформы окажутся бесплодными и сама церковь наша будет пребывать в
летаргии, дела же государства пойдут год от году хуже и хуже»729. В качестве
самого неудачного решения этого вопроса Родионов называл возможность
выбора патриархи из состава Святейшего Синода, считая, что подобный
патриарх будет марионеткой в руках обер-прокурора и церковной
бюрократии, что было бы «величайшим бедствием».
727
«Князья церкви» (Из дневника А. Н. Львова) // Красный архив. 1930. Т. 3. С. 106.
Васильев А. Задачи и стремления славянофильства. СПб., 1904. С. 4.
729
Родионов И. А. Два доклада. С. 96–97.
728
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
250
Начало бюрократизации церкви многие консерваторы не без оснований
связывали с петровскими преобразованиями: упразднением патриаршества,
учреждением Святейшего Синода, бюрократизацией церковной жизни и пр.
«Всем вам известно, что то положение, в котором находится настоящее
церковное управление поместной Российской церкви, является следствием
реформы, бывшей 200 лет назад. Великий преобразователь, может быть, по
соображениям государственным был совершенно прав, но он интересы
церкви и интересы верующей души человеческой принес в жертву интересам
государства» считал идеолог Всероссийского национального союза (ВНС)
Трегубов А. Л.730, и его мнение разделяли многие единомышленникинационалисты,
которым
«признание
государственного
статуса
православия … не мешало … единодушно исповедывать популярный как в
традиционалистской, так и в умеренно-либеральной среде тезис о
недопустимости правительственного вмешательства в каноническую жизнь
РПЦ»731. Подобные предложения обосновывались консерваторами заботой о
церковной авторитете. Например, Сыромятников С.Н. также призывал
«влить живую струю в нашу общественную жизнь, в учреждения
государственные и церковные, ибо с каждым днем все большее и большее
число лиц ждут и жаждут найти авторитеты на стороне, за пределами
русской церковной и государственной мысли»732.
В 1902 году Тихомиров опубликовал в «Московских ведомостях»
работу «Запросы жизни и наше церковное управление». Статью прочитал
Николай II, ее внимательно изучили в правительственных кругах, а в 1903
она вышла отдельным изданием733. Тихомиров разработал свою программу
реформы внутрицерковного управления. При этом он, в отличие от
Меньшикова, Ковалевского и других, солидаризировался с теми, кто видел
730
Цит. по: Коцюбинский Д. А. Русский национализм в начале ХХ столетия: Рождение и
гибель идеологии Всероссийского национального союза. С. 410.
731
Там же. С. 402.
732
Сыромятников С. Н. (Сигма) Опыты русской мысли. С. 72–73.
733
См.: Тихомиров Л. А. Запросы жизни и наше церковное управление // Он же. Апология
Веры и Монархии. С. 372–390.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
251
причину кризиса церковного управления именно в действиях Петра I,
выразившихся в упразднении патриаршества и создании Святейшего
Синода734.
Если, по мнению Меньшикова, патриаршество «не внушало уважения»,
то для Тихомирова восстановление патриаршества было одной из главных
целей реформы. Он предлагал возобновить время от времени созыв
Поместных Соборов, которые Синод не мог бы заменить, и которому они бы
не подчинялись. В самом Синоде нужно было разделить «функции,
ошибочно слитые воедино по вине несостоятельной и всюду отброшенной
идеи
коллегиальности…»735.
Управленческие
функции
должен
был
единолично получить в свои руки «первоприсутствующий член Синода, то
есть митрополит резиденции Государя Императора»; именно он получал бы
«права патриаршие, права главного епископа Русской Церкви»736. Остальной
состав Святейшего Синода сохранял бы свои совещательные функции.
Состав Синода должен был усилиться за счет присоединения, к вызываемым
для
присутствия
епископам,
опытных
и
ученых
архимандритов
и
протоиереев. В результате реформы Обер-прокуратуре возвращались
функции государственного надзора за делами церковного управления.
Контакты Святейшего Синода с верховной властью должны были
осуществляться первосвятительствующим митрополитом или патриархом,
«если первосвятитель получил бы такое наименование, для того, чтобы не
умалять внешнего престижа России в отношении восточных патриархий и
особенно в отношении Рима»737. В начале марта 1903 года Николай II
передал тихомировские статьи Антонию Вадковскому, который подготовил
свой отзыв, поддержав автора и высказавшись в пользу восстановления
традиционного строя церковного управления. Необходимость церковной
734
Подробно этот вопрос рассмотрен в параграфе «Противоречие принципов Петровской
эпохи» // Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. С. 280–289.
735
Тихомиров Л. А. Запросы жизни и наше церковное управление // Он же. Апология
Веры и Монархии. С. 389.
736
Там же.
737
Там же. С. 390.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
252
реформы в консервативном духе осознавалась и другими российскими
традиционалистами. Антоний Храповицкий критиковал Святейший Синод,
как
учреждение
«неведомое
святому
православию
и
придуманное
единственно для его расслабления и растления»; учреждение, которому
«отдана в порабощение Православная церковь»738. Архиепископ Андрей
Ухтомский, ученик Антония Храповицкого, также считал, что «Церковь
должна быть свободной, что Она должна управляться Собором, что без
Соборов церковной жизни нет…»739.
В
указе
общественного
от
12
декабря
порядка»
1904
года
правительство
«Об
обещало
усовершенствовании
укрепить
начала
веротерпимости. В тот же день было издано Положение Комитета министров
о немедленном прекращении действия принятых по делам «религиозного
свойства» в административном порядке мер взыскания. Но, как отмечает
современный исследователь, «обещанные в указе послабления о свободе
вероисповедания не коснулись положения самой Русской Православной
Церкви, продолжавшей пребывать под опекой и мелочным контролем
государства»740. Антоний Вадковский направил от имени столичного
духовенства Николаю II записку «Вопросы о желательных преобразованиях в
постановке у нас Православной Церкви». «Записка» была передана Витте,
создавшему при Комитете министров Особое совещание по церковным
вопросам. В начале января 1905 года в Кабинете министров под
председательством Витте был заслушан вопрос о веротерпимости. Антоний
Вадковский выразил недовольство чрезмерным контролем светской власти
(по сути Победоносцева) над церковью. В результате был поставлен вопрос о
возрождении роли прихода и созыве Собора церковников и мирян. По
просьбе Витте была составлена новая обширная и более радикальная по
требованиям записка «О современном положении Православной церкви»,
738
Цит. по: Флоровский Г. В. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991. С. 431.
Зеленогорский М. Л. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя Ухтомского)
М., 1991. С. 9.
740
Федоров В. А. Русская Православная Церковь и государство. Синодальный период.
1700–1917. М., 2003. С. 248–249.
739
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
253
обосновывающая необходимость созыва Поместного Собора. Направленная в
январе 1905 года Николаю II, «Записка» была опубликована в конце марта.
Все
это
вызвало
недовольство
Победоносцева,
ответившего
контрзапиской «Соображения статс-секретаря Победоносцева по вопросам о
желательных преобразованиях в постановке у нас Православной Церкви», в
которой он обвинил Витте в стремлении отделить Церковь от государства.
При этом Победоносцев делал упор на то, «что реформа Петра I не оказала
тягостного влияния на церковную жизнь, что церковь не стеснена светскими
чиновниками, что … в церковной жизни все обстоит благополучно»741.
Победоносцев утверждал: «События в конце XVII и в начале XVIII столетия
показали, что патриаршее правление опасно для государства, и потому, в
целях самозащиты, государству не осталось иного исхода, как уничтожить
патриаршее правление и заменить его соборным; но съезжаться в России, при
ее обширности и беспутье, хотя раз в год, как требуется канонами, было
невозможно, и потому явилась необходимость учредить постоянный собор, в
форме Святейшего Синода…»742. Он также посоветовал Николаю II не
допускать созыва Собора. Вскоре последовал ответ Витте. Завязалась острая
дискуссия,
впоследствии
выплеснувшаяся
на
страницы
печати
и
взбудоражившая общественное мнение. По мере развития событий в
полемику включались все новые лица: Розанов, Шарапов, Меньшиков,
православный публицист Новоселов М. А. и др.
Посетивший Победоносцева Антоний Вадковский в ответ услышал:
«Вы из-за патриаршества принесли в жертву прерогативы церкви … но
знайте, что Витте продаст вас за чечевичную похлебку»743. Уже позднее
Мещерский вспоминал сетования Победоносцева по поводу возможной
реформы: «Легко сказать патриарх, а где вы его возьмете? [церковный
741
Грингмут В. А. Собрание статей. Вып. IV. С. 6–7.
Цит. по: Бычков С. Русская Церковь и императорская власть (Очерки по истории
Православной Российской Церкви 1900–1917 годов). М., 1998. т. 1. С. 81. См.: Рожков В.,
прот. Церковные вопросы в Государственной думе (1906–1917 гг.). М., 2004.
743
Цит. по: Ореханов Г., иерей На пути к Собору. Церковные реформы и первая русская
революция. М., 2002. С. 51.
742
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
254
режим] настолько нивелировал епископов, что из их среды невозможно
выбрать
«независимую
личность»,
сумевшую
выполнить
миссию
объединения сил духовенства перед лицом революционной опасности»744.
Говорилось это так, как будто не в годы обер-прокурорства Победоносцева
преследовалась всякая попытка высказывать самостоятельное суждение по
конфессиональным вопросам. Николай II в резолюции на доклад Синода,
испрашивавшего разрешение на созыв Поместного Собора, написал:
«Признаю невозможным совершить в переживаемое ныне тревожное время
столько великое дело, требующее и спокойствия, и обдуманности, каково
созвание
Поместного
Собора.
Предоставляю
себе,
когда
наступит
благоприятное для сего время, дать сему великому делу движение и созвать
Собор Всероссийской Церкви для канонического обсуждения предметов
веры и церковного управления»745.
В
воспоминаниях
консерваторов
описан
еще
один
несколько
необычный случай, произошедший 17 декабря 1905 года746, и связанный с
попыткой воссоздания патриаршества. 21 сентября 1916 года Тихомиров
заносит в дневник: «Вчера Нилус рассказал мне «чудо», как он выразился747.
И вправду чудо, хотя я сомневаюсь, чтобы оно было в действительности.
Узнал он от какого-то человека (имени которого не открыл), который слышал
это будто бы от Антония Храповицкого, лично участвовавшего в деле. В то
время, когда возник вопрос о восстановлении патриаршества и созвании
Церковного Собора, архиереи, как известно, собрались у Государя, и он,
выразив свое сочувствие этому, спросил владык, намечали ли они между
собою кандидата на Патриарший престол? Владыки (среди которых чуть не
каждый мечтал быть Патриархом) — молчали. После тщетных попыток
744
Там же. С. 69.
Цит. по: Федоров В. А. Русская Православная Церковь и государство. Синодальный
период. 1700–1917. С. 252.
746
В дневнике Николая II в этот день была сделана запись: «После завтрака у меня были
три митрополита» // Дневники императора Николая II / Общая ред. и пред. К. Ф. Шацилло.
М., 1991. С. 293. Имеются в виду Антоний Вадковский, Владимир Богоявленский и
Флавиан Городецкий.
747
См.: Нилус С. А. Полн. собр. соч. М., 2002. Т. 4. С. 743–745.
745
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
255
добиться у них какого-нибудь мнения, Государь будто бы сказал: «Тогда,
владыки, выслушайте мо