close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

2900.Цивилизационно-ценностные основания экономических решений

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ц Е Н ТР П Р ОБ Л Е М Н ОГ О А Н А Л И З А
И Г ОС У Д А Р С ТВ Е Н Н О- У П Р А В Л Е Н Ч Е С КОГ О
П Р ОЕ КТИ Р ОВ А Н И Я
В.И. Якунин, В.Э. Багдасарян, С.С. Сулакшин
Наш адрес:
107078, Россия, Москва, ул. Каланчевская, д. 15
(подъезд 1, этаж 5)
Центр проблемного анализа
и государственно-управленческого проектирования
Тел./ факс: (495) 981-57-03, 981-57-04, 981-57-09
E-mail: frpc@cea.ru. http: www.rusrand.ru
ЦИВИЛИЗАЦИОННОЦЕННОСТНЫЕ ОСНОВАНИЯ
ЭКОНОМИЧЕСКИХ
РЕШЕНИЙ
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Центр проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования
В.И. Якунин, В.Э. Багдасарян, С.С. Сулакшин
Цивилизационноценностные основания
экономических решений
Москва
Научный эксперт
2008
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 338.22:351(470+571)
ББК 65.9(2Рос)-03
Я 49
Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С.
Я 49
Цивилизационно-ценностные основания экономических решений.
Монография — М.: Научный эксперт, 2008. — 160 с.
ISBN 978-5-91290-019-8
В монографии поставлен вопрос о связи российской государственной экономической политики с цивилизационно-ценностными историческими накоплениями России. Предлагаются новые по отношению к
традиционной экономической теории методологические подходы и теория цивилизационной вариативности. Обосновывается тезис о существовании особых, не подчиняющихся либерально-универсалистским схемам, соотносящихся с понятием цивилизация экономических факторов,
которые необходимо учитывать при формировании государственной
политики. На уровне государственно-управленческих решений вводится
новая интегральная категория — цивилизационный ресурс.
На основе историко-компаративистского анализа исследуется генезис экономических систем в мире в части воздействия фактора цивилизационной идентичности. Прослеживается связь между спецификой успешности национальных экономик и соответствующими религиозными
традициями. Обосновывается возможность создания в России особого
типа одухотворенной экономики. Разрабатывается вопрос об особой
российской трудовой этике, ее ментальных и религиозных основаниях.
Выявляются факторные компоненты экономической успешности применительно к различным периодам истории России. Через анализ историко-статистических рядов определяется оптимальный образ российской
модели управления экономическим развитием страны.
УДК 338.22:351(470+571)
ББК 65.9(2Рос)-03
ISBN 978-5-91290-019-8
© Центр проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования, 2008
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Введение .......................................................................................... 5
Глава I. Ментально-культурная природа
экономического развития ................................................... 9
1.1. Феномен цивилизационных мир-экономик ....................... 9
1.2. Духовные основы экономических систем ......................... 11
1.3. Экономика Запада как религиозно-культурный тип:
ошибка экстраполяции .......................................................... 15
1.4. Природа труда: проблема
нематериальной мотивации.................................................. 25
1.5. Ментально-ценностный контекст
российской экономики........................................................... 32
1.6. Мировые экономические тренды
и фактор цивилизационной идентичности ...................... 45
Глава II. Об исторических истоках оптимальной
экономической политики в России................................... 60
2.1. Принцип государственного регулирования
внешней торговли.................................................................... 60
2.2. О целесообразной мере автаркизации ............................... 69
2.3. О целесообразной мере этатизации.................................... 83
2.4. Коллективистские принципы хозяйственной
самоорганизации ..................................................................... 97
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.5. Принцип опоры на собственные силы............................. 104
2.6. Российские экономические тренды:
историко-статистическая верификация .......................... 109
2.7. О рисках цивилизационного нарциссизма ..................... 131
Заключение ................................................................................... 141
Литература.................................................................................... 145
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
В обществоведческих дисциплинах по сей день доминируют
объяснительные модели универсально-монистического характера. В этом подходе абсолютизируется какая-либо теоретическая
модель развития, которую применяют ко всему миру в целом. Так, в
демографии роль такого рода универсалия выполняет концепция
«демографического перехода», утверждающая предопределенность тренда репродуктивного угасания обществ современного
типа1. Дискурс современных юридических теорий выстраивается на базе абсолютизации такой абстрагируемой категории, как
права человека. Политологические стереотипы связаны с универсализацией категорий «гражданское общество» и «правовое
государство». Социологическое моделирование по-прежнему
детерминируется эволюционным схематизмом, универсальное
целеполагание которого определяется теперь концептом постиндустриализма (его эквиваленты — «общество знаний», «общество
инновационного типа», «сервисное общество», «общество социального благоденствия»). В теории религиоведения становление
религиозных воззрений укладывается в формат сформировавшейся еще на заре нового времени схемы: первобытная магия–
язычество–монотеизм. Часть феноменологических накоплений
указанный подход объясняет удовлетворительно, но все больше
данных подтверждают узость и ограниченность его объяснительного потенциала. Когда же универсалистский подход применятся
в обоснование государственного управления, тогда такое управление эффективным быть не может.
Констатация сложившегося в методологии обществоведческих наук положения подводит к постановке задачи цивилизационно ориентированной ревизии научных знаний об обществе.
В данном случае теория цивилизаций преломляется на сферу
экономики.
В науке российские экономические реформы традиционно
рассматривают изнутри, не выходя за рамки собственно эконо1
Ее развернутая критика представлена в кн. Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. и др. Государственная политика вывода России из демографического кризиса. М.: Научный эксперт, 2007.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мического дискурса. Между тем целостное их восприятие и осмысление на макроуровне возможно только при взгляде извне,
с позиций других общественных дисциплин. Й. Шумпетер утверждал о существовании четырех способов изучения экономики: через теорию, через статистику, через социологию и через историю2. Можно обнаружить и другие методологические подходы
к осмыслению экономических процессов с помощью неэкономических дисциплин.
Речь идет кроме междисциплинарной, еще и об инодисциплинарной методике познания. Современные науки, длительно
развиваясь по пути специализации и накопления эмпирического
багажа, дошли в своем «туннельном» развитии до того предела,
когда стали утрачивать способность к целостному восприятию
предмета своего исследования. В настоящее время принципиальный научный прорыв (на уровне модификации научной картины
мира) возможен при системном взгляде на область изучения одних дисциплин с позиций накопленного методологического багажа других дисциплин.
В настоящей монографии предпринимается попытка осмысления феномена современной российской экономики через исторический взгляд посредством обращения к теории и методологии
цивилизационного анализа. Цивилизации в авторском понимании это не только культурные образы народов, но и вырабатываемые тысячелетиями фундаментальные особенности и основания разных сторон жизнедеятельности людей. В этом смысле
можно условно говорить о социальных цивилизационно-ценностных генетических кодах, сходных по существу с биологическими
кодами живых организмов. И если мы понимаем, что в биологическом случае генетические мутации приводят к уродствам и к
гибели организма, то ровно так же попытки вторжения в социальный цивилизационно-ценностный генетический код приводят к не менее опасным общественным и институциональным
последствиям.
В проблемном поле представляемого исследования лежат
вопросы внешних средовых ограничений выбора экономических
решений, традиционных специфических черт российских эконо2
Шумпетер Й. История экономического анализа // Истоки: Вопросы истории
народного хозяйства и экономической мысли. М., 1989. Вып. 1. С. 256–265.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мических систем, корни которых связаны с историческим процессом и формировались длительное время, корреляции российской экономической политики с цивилизационно-ценностными
историческими накоплениями России.
Успешность национальной экономики, в частности в сфере производственных отношений, представляется авторами как
производная от совокупности действий исторических, религиозных, национальных, государственных, ментально-аксиологических, идейно-духовных, природных факторов. Их совокупное рассмотрение позволяет ввести новую для экономического дискурса
интегральную категорию цивилизационного ресурса (цивилизационного фактора). Доказательство его значимости дает основания для пересмотра модели универсализма мировой экономики в
пользу модели ее вариативности.
Место цивилизационного ресурса в формировании экономической политики видится в специфических механизмах организационно-управленческих и мотивационных оснований трудовой
деятельности (рис 1). Насколько бы теоретически не была проработана доктрина развития экономики, при нежелании человека
трудиться она будет нереализуема.
Рис. 1. Цивилизационный резерв решений в экономической политике
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Большинство существовавших в древности цивилизаций погибло. Согласно А.Д. Тойнби, из 21 цивилизации прошлого в настоящее время продолжают существовать лишь 83.
Мировой опыт гибели цивилизаций выявляет два сценария
их разрушения. Первый связан с чрезмерностью иносистемных
заимствований, приводящих в конечном счете, к подмене собственной цивилизационной парадигмы. Разрушение уникального
в своем роде генокода цивилизаций оборачивалось их вырождением, приводило к пресечению исторической преемственности.
Другим сценарием гибели была чрезмерность самоизоляции.
Искусственность общественной консервации оборачивалась на
практике обскурацией и невозможностью противостоять внешним вызовам.
Таким образом, жизненные потенциалы развития цивилизаций заключаются в установлении разумного сочетания принципов изменчивости и консервации. Формула успеха видится в определении оптимума цивилизационного существования. Должны
быть высчитаны дозированные гармоничные пропорции сочетания глобализационности и автаркийности, универсальности и
специфичности, модернизма и традиции. И надо очень внимательно отнестись к сути задач на оптимизацию при выборе решений экономической политики. Речь не идет о неограниченном, например, уменьшении степени открытости российской
экономики. Речь идет об ее оптимуме по критерию успешности
российской экономики. Но чтобы определять успешность нужны критерии ценности для общества, государства, индивидуума.
Переход от теоретизированного (различные «измы»), институализированного (реформы во имя реформ) к ценностному целеполаганию в формировании государственной политики дает не
только рецепт ее успешности, в силу оптимизиционной совершенности, но еще и принципиальную возможность насыщения
нравственным содержанием.
3
Тойнби А.Д. Цивилизация перед угрозой истории. М., 1995; Он же. Постижение истории. М., 1991.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Ментально-культурная природа
экономического развития
1.1. Феномен цивилизационных мир-экономик
Вопрос об экономической стратегии России тесно увязан с
методологией осмысления мирового исторического развития в
целом. В определенном смысле можно даже говорить об историософской парадигме экономической политики. Сообразно с принятием той или иной версии мегаистории типологизируются три
основные модели онтологии макроэкономики.
1. Существует единый для всего человечества, универсальный
путь экономического развития.
2. Существуют два или несколько путей экономического развития (популярностью одно время пользовалась дихотомия
экономик либерального и тоталитарного типов).
3. Существует множество вариантов организации национальных экономик, соотносимых с их цивилизационной идентичностью.
В соответствии с такой классификацией экономическая стратегия предстает при первой модели как подражание и управленческая экстраполяция, при второй как выбор альтернатив, при
третьей как самоидентификация.
Полученное в результате историко-странового анализа доказательство вариативности путей достижения национального
экономического успеха определяет внимание к последней из методологических моделей. Ее базовым постулатом является констатация успешности хозяйственного развития страны при соотнесении организации экономики страны с цивилизационными
традициями1. Следовательно, и экономическая стратегия России
может быть сформирована не только как результат дискурсивного выбора, но и как логическое продолжение исторического опыта развития российской цивилизации.
Сам факт тысячелетней истории России, экономическая система которой, имея принципиальные отличия от западной, позволила обеспечить ей статус мировой державы, противостоять
1
Идеология и конкурентоспособность наций. Лондон, 1985; Макмиллан Ч.
Японская промышленная система. М., 1988.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
внешней агрессии, осуществить хозяйственное освоение крупнейшего территориального пространства в мире, говорит об
уместности обращения к цивилизационным основам конструирования современной российской экономической политики.
Ф. Бродель противопоставлял «мировую экономику», простираемую в планетарном масштабе, и «мир-экономики», под
которыми подразумевались самодостаточные в хозяйственном
отношении историко-культурные организмы. Для каждой из
мир-экономик характерны собственные принципы и законы самоорганизации. Инновационные реструктуризации таких систем
могут привести к разрушительным последствиям2. Описанный
К. Марксом в качестве критики европейского колониализма опыт
деструкции общинно-ирригационных хозяйств Востока свидетельствует о неприемлемости монистического подхода к мировой экономике3. Если мир-экономика целиком входила в единую
государственную систему, то, согласно терминологии Ф. Броделя,
следовало говорить об экономической империи, классическим
образцом которой он считал историческую Россию4.
Экономический универсализм, положенный де-факто в основу современной реформаторской практики в России, представляет собой идеологическое прикрытие западного экспансионизма. Под видом реформ осуществлялся проводимый в
рамках глобализационного процесса экспорт экономической
модели Запада.
России это может обернуться не только утратой цивилизационной идентичности, но и экономическим коллапсом, отбрасывающим ее на периферийные позиции в мировом экономическом
и политическом развитии. Русская история развивалась подобно
движению маятника, по ходу которого парадигма западнических реформ неизбежно приводила к контрреформистской консервативной инверсии. Объективно реформаторская практика
являлась итогом накопления в обществе внесистемного инновационного потенциала. Контрреформы же служили механизмом
цивилизационного восстановления. Характерно, что периоды
2
Бродель Ф. Время мира. М., 1992. Т. 3. С. 13–18.
Маркс К. Британское владычество в Индии // Маркс К., Энгельс Ф. Избр.
произв. М., 1983. Т. 1. С. 519.
4
Бродель Ф. Время мира. Т. 3. С. 48–51.
3
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
наиболее интенсивного экономического развития России соотносились именно с контрреформаторской инверсией.
Политологии известен ряд «чистых», «идеальных моделей».
В основе каждой из них лежит парадигма полярности образа.
Естественно, что ни одно из реальных исторических государств
не имело абсолютного соответствия критериям моделей. Каждое
из них включало в себя в той или иной мере иносистемные компоненты. Так, за ширмой командно-административной системы
СССР действовали элементы рыночных механизмов. Американский же капитализм никогда не исключал государственного регулирования экономики и этатизации общественной жизни. Но
развитие политических организмов может быть направлено как
в сторону соответствия модели, так и отступления от нее. Чем
ближе историческое государство к метафизическому идеалу, тем
оно жизнеспособней. И, наоборот, при отступлении от модельных принципов бытия происходит цивилизационный взрыв.
1.2. Духовные основы экономических систем
Согласно мнению бельгийского традиционалиста Р. Стойкерса, все экономические концепции могут быть выражены либо
«метафорой часов», либо «метафорой дерева».5 Исходя из первой дефиниции общество представляет собой искусственную
конструкцию, состоящую из атомарных и дискретных частиц —
«эгоистических индивидуумов», конкурирующих друг с другом
в погоне за личным благосостоянием. Это линия Адама Смита,
контекстная механистическому мировосприятию XVIII в.6
«Часовые» концепции уязвимы в этиологическом отношении.
Экономика в них производна от самой экономики. Между тем,
чтобы привести часовой механизм в действие, его требуется завести. Ход стрелок по размеченному циферблату определяется
часовым мастером. В качестве часовщика для экономических механизмов выступает государство.
«Метафора дерева» строится на постулате, что и человек, и
общество есть явления органические, а не механические, что они
5
Дугин А.Г. Экономика против экономики // Консервативная революция. М.,
1994. С. 171–181.
6
Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не полностью описываются с помощью эгоистических материалистических параметров. Выразителями идей альтернативной
экономики в разные эпохи являлись Ф. Лист, Ж. Сисмонди, В. Рошер, Г. Шмоллер, М. Вебер, В. Зомбарт, И. Шумпетер, Ф. Перру.
Они настаивали на главенстве исторических, национальных, государственных и религиозных факторов при объяснении экономической деятельности человека. Экономика в их вúдении есть
производное от идеологии7. А среди российских мыслителей
стоит сослаться на С. Булгакова, который в своей книге «Философия хозяйства» доказывал, что экономика есть явление духовной жизни в такой же мере, в какой и все другие стороны человеческой деятельности. «Дух хозяйства, — писал философ, — есть
опять-таки не фикция, не образ, но историческая реальность»8.
К сожалению, отечественные ученые, при проведении экономического анализа, обременены, как правило, стереотипом «метафоры часов». Взгляд же через призму «метафоры дерева» мог
бы привести к нетривиальным выводам в раскрытии специфики
российской цивилизационной модели.
Еще Аристотель противопоставлял друг другу два типа хозяйственной деятельности — «экономию» и «хрематистику». Под
экономией подразумевалось материальное обеспечение «экоса»
(дома) в целях удовлетворения насущных потребностей. Напротив, цель хрематистики заключалась в получении прибыли, накоплении богатств.
Благодаря трудам Макса Вебера, в общественных науках вновь
актуализировалась проблема дифференциации двух типов «экономического человека». Деятельность первого из них ориентирована на скорейшее получение прибыли. Моральные сдержки для
него при этом недейственны.
При преобладании данного типа человека складывается модель «торгового» или «спекулятивного» капитализма. Его паразитарность определяется тем обстоятельством, что ни торговец,
ни спекулянт не склонны к производству товаров. Для другого
7
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избр. произв. М., 1990;
Зомбарт В. Буржуа. М., 1994; Шумпетер Й. Теория экономического развития.
(Исследование предпринимательской прибыли, капитала, процента и цикла
конъюнктуры). М., 1982.
8
Булгаков С. Очерки по истории экономических учений. М., 1913. С. 68.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
типа экономического человека капитал не есть самоцель, а лишь
средство для освященного труда. Этика же трудовой деятельности определяется для него религиозными соображениями. Именно на такого рода духовных основах формируется, согласно Веберу, производящий тип капиталистического хозяйствования.
Вне протестантской сакрализации труда капитализм не был бы
исторически возможен.
Экономика не может позитивно развиваться без продуктивного труда. В свою очередь, продуктивный труд коррелирует с
религиозным мировосприятием, ориентированным на представление о посмертном воздаянии. Если же загробной жизни нет, то
актуализируется парадигма спекулятивной прибыли. Поэтому,
как это ни неожиданно на первый взгляд, но процесс возрождения традиционных религий может быть рассмотрен как фактор
оздоровления национальной экономики. Вопрос о сакральности
труда относится к разряду «вечных категорий», актуальных как
на заре формирования мир-экономик, так и на современном этапе экономического развития.
Если Россия всерьез рассчитывает включиться в международную конкурентную борьбу за роль мирового экономического лидера, а не довольствоваться лишь статусом региональной державы
второго хозяйственного эшелона, тогда должна быть предложена
принципиально новая для современного мира модель управления, позволяющая совершить форсированный отрыв от потенциальных конкурентов. Репродуцирование уже существующих в
других странах механизмов организации хозяйствования ставит
ее в положение заведомого аутсайдера и лишает шансов обретения конкурентоспособности. Следовательно, необходимо выдвижение некой экономической альтернативы. Она может позиционироваться как особый идеологический призыв к миру. В общих
чертах такая модель характеризуется как «экономика духовного
типа». Хозяйственная деятельность в ней есть не самодостаточная,
а подчиненная высшим духовно-нравственным критериям общества сфера. Именно использование идейно-духовного потенциала
человека может обеспечить преимущества предлагаемой модели
над однофакторной материальной системой экономики Запада.
Об угрозе превращения экономики в самоцель рассуждали
многие мыслители прошлого, представляющие совершено раз13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
личные полюса в спектре общественных идеологий. «Менее всего, — писал русский религиозный философ Н.А. Бердяев, — экономика может создать нового человека. Экономика относится к
средствам, а не целям жизни. И когда ее делают целью жизни, то
происходит деградация человека»9. Ну чем это не диагноз современной России! Примерно в том же смысле высказывался французский социалист Ж. Жорес: «В человеке есть такое слияние самого человека и экономической среды, что невозможно отделить
экономическую жизнь от жизни моральной; нельзя разделить
существование человечества на две части, отделить в нем идеальную жизнь от жизни экономической»10.
Экономические отношения представляют лишь одну из граней человеческого бытия. В иерархии ценностей традиционных
сообществ экономика занимала подчиненное положение. Выше ее
находились сферы религии и политики. Данная структура общественных функций соотносилась с сословно-клановой моделью
социальной организации. Только в результате серии буржуазных
революций произошла функциональная инверсия. Экономика
заняла первую ступень ценностной иерархии. Претендующая на
глобализационое воплощение новая цивилизация Запада могла бы быть охарактеризована как цивилизация экономическая.
В этом заключается ее специфичность и аномальность по отношению к мировому историческому опыту. Вместе с тем вариативность механизмов управленческого воздействия на экономику в
существующей модели оказывается весьма ограниченной. Идейно-духовный и командно-мобилизационные ресурсы в результате произошедшей инверсии оказались исключены из факторов
управления. Следует предположить, что восстановление традиционной ценностной иерархии увеличит ресурсный потенциал
экономической системы.
В традициях русской православной цивилизации понимание
феномена труда не исчерпывалось материальными аспектами
существования человека, будучи сопряжено с этологией нравственного (религиозная сфера) и государственного (политическая
сфера) служения. «Выставлять своекорыстие или личный интерес
как основное побуждение к труду, — писал русский религиозный
9
Горохов Э. Энциклопедия афоризмов (Мысль в слове). М., 1999. С. 648.
Там же. С. 648.
10
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
философ В.С. Соловьев, — значит отнимать у самого труда значение всеобщей заповеди»11. Именно автор дефиниции «русская
идея» еще в XIX в. выступил с призывом «не ставить Мамона на
место Бога, не признавать вещественное богатство самостоятельным благом и окончательной целью человеческой деятельности,
хотя бы в сфере хозяйственной», а соответственно, подчинить
экономику высшим нравственным императивам12. Аналогичные взгляды развивал в философии духовного хозяйствования
С.Н. Булгаков13.
Постановка экономики на вершину ценностей пирамиды
приводит к деформации высших целей. Рост ВВП рассматривается универсальным критерием успешности. Между тем самоценность материального благосостояния, взятая сама по себе,
сомнительна. Национальное понимание счастья далеко не всегда
соотносилось с потребительским благополучием. Американская
успешность есть в иноцивилизационных интерпретациях проявление общественной дегенерации. Русская традиция выдвигала
этическим идеалом нестяжательский образ жизни, существование на минимуме удовлетворения материальных благ. При такой
постановке вопроса рост ВВП не может определяться в качестве
единственной самоценности, а лишь возможного (но необязательного) средства решения высших цивилизационных задач, таких
как поддержание государственной безопасности, человеческое
развитие. Подобное разграничение целей и средств задает определенную специфику выстраивания российской экономической
модели, в которой частный эгоистический интерес должен быть
гармонизирован с государственно-общественными интересами.
1.3. Экономика Запада как религиозно-культурный тип:
ошибка экстраполяции
Исторически мировоззренческую основу западной экономической системы составило учение об «избранничестве». Богатство и, вообще, личный материальный успех, религиозно освещается в нем как свидетельство Божьего благоволения. М. Вебер
11
Русское хозяйство. М., 2006. С. 21.
Там же. С. 23.
13
Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М., 1990.
12
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
связывал генезис этого представления с протестантской этической традицией, В. Зомбарт — с иудейско-талмудической. Экономика раннего капитализма на Западе отражала установление
соответствующего религиозного миропонимания. Вне его она
бы исторически не состоялась. С императивом божественного
избранничества формировалась аксиология западного индивидуализма. В соответствии с индивидуалистической парадигмой
устанавливалась новая экономическая модель, характеризуемая
эгоистической конкурентной борьбой множества собственников. Будучи генетически коррелированна с определенной религиозной спецификой, такая модель диссонирует с этикой православия и ислама — наиболее широко представленными в России ее
традиционными религиями14.
Насколько бы теоретически проработана не была экономическая политика, при нежелании человека трудиться она будет
нереализуема. В свою очередь, желание труда базируется на соответствующих идейно-этических представлениях. М. Вебер, как
уже указывалось, противопоставлял созидательный тип капитализма (собственно капитализма) авантюрному, или спекулятивному капитализму. Формирование первого связано с идейным
контекстом конкретно-исторических условий протестантской
Реформации. Этика созидательного капитализма основывалась
на кальвинистском тезисе о раскрывающемся через успех в труде
божественном избранничестве человека. Ранее в Западной Европе в качестве этического императива экономической жизни
доминировала формула Фомы Аквинского «благо для человека
заключено в умеренности, и переходить этот предел есть грех».
Традиция католицизма нивелировала дух предпринимательства
из-за опасения преступить черту церковного запрета на стяжательство. М. Вебер в раскрытие традиционалистской католической морали ссылался на примеры, как после смерти богачей
значительные суммы направлялись в церковную казну в качестве
«покаянных денег» или даже возвращались бывшим должникам
во искупление неправедно отторгнутых процентов.
14
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избр. произв. М., 1990;
Он же. История хозяйства. Пг., 1923; Зомбарт В. Современный капитализм. Л.,
1924–1929. Т. 1–3; Он же. Евреи и хозяйственная жизнь. СПб., 1912. Ч. 1.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Протестантизм, реабилитируя богатство, сохранил неприятие
самодовольного наслаждения, противопоставив феодальной расточительности бюргерскую бережливость. Если католик ставил
вопрос о минимуме работы для удовлетворения своих традиционных потребностей, то протестант — об увеличении заработка
при интенсификации до максимума производительности труда.
Нет необходимости пояснять какому из духовных образов ближе
российский ментальный тип.
Несколько нивелированные ценностные различия между католиками и протестантами сохраняются и на сегодняшний день.
Согласно данным социологических опросов по США, среди американцев четко фиксируются конфессиональные различия в отношении к трудовой деятельности. Работу ценят выше досуга
55% протестантов против 43% католиков15.
Можно ли, признав правоту веберовских выводов, привить
капитализм на российскую социокультурную почву, если он имманентно связан с вполне определенным религиозным типом?
Ответ о его несовместимости с духовной линией традиционных
религий России представляется очевидным.
Какую же модель экономики можно построить при осуществлении такого рода экстраполяции? На этот случай в веберовской
классификации был предусмотрен второй тип капитализма —
авантюрный или спекулятивный. Он возник еще на заре формирования института частной собственности, актуализируясь затем
в качестве девиаций различных общественных моделей. Его императивом является не труд, а нажива любой ценой. Обогащение
достигается, как правило, в результате насилия или спекуляций.
Экономический человек спекулятивного типа капитализма действует по принципу «не обманешь — не продашь». Формируемая
таким образом общественная система по своей природе паразитарна и не обладает перспективой долгосрочного развития.
Описанная М. Вебером экономическая модель получила фактически точное воплощение в России 1990-х гг. Необходимо отдавать отчет, что, двигаясь по пути рыночного моделирования,
в ней всякий раз будет репродуцироваться система спекулятивного капитализма. Православная трудовая этика предполагает
15
Смирнова Н. Грядет ли дух капитализма? // Знание — сила. 1992. № 9. С. 91.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выстраивание совершенно иной модели экономики, ориентированной на усиление патерналистско-общинного начала16.
По сей день, несмотря на глобализационную нивелировку
культурной специфики, протестантские страны явно опережают
католические по различным показателям инновационности. Так,
по статистике численности исследовательского персонала, приходящегося на 1 млн жителей, в первую десятку среди государств
Европы и Северной Америки входит одна страна с преобладанием католиков — Канада, занимая в ней последнее место. На
предпоследнем находится Германия, имеющая в настоящее время
примерное численное равенство между католиками и протестантами, с незначительным преобладанием последних. Превышение
уровня в 4 тыс. исследователей на 1 млн населения фиксируется только в пяти государствах мира — и все они протестантские
(по мере убывания — Исландия, Финляндия, Швеция, Норвегия,
США). В то же время ни одна католическая страна не преодолела отметки в 3 тыс. человек исследовательского персонала. Такие
субъекты католицизма, как Испания, Португалия, Италия и др. и
вовсе имеют коэффициенты менее 2 тыс. человек17.
По другому показателю инновационного потенциала — доле
ВВП в расходах на научные исследования протестантские страны занимают полностью первые шесть мест (Швеция, Финляндия, США, Швейцария, Германия, Исландия). Более 3,5% на эти
нужды расходует, помимо идущей на первом месте Швеции,
Израиль, чья религиозная составляющая общеизвестна. Показательно также, что устойчиво отстают по данной статистике и
от протестантских, и от католических государств православные
страны. Они занимают пять из шести последних мест в Европе по
соответствующему коэффициенту. Среди них избежавшие опыта коммунистического строительства Греция и Кипр. Ни одна из
православных стран не расходует на научные исследования в настоящее время более 1% от ВВП18.
Фиксация устойчивых конфессиональных различий по параметрам инновационного потенциала приводит к выводу, что для
16
Вебер М. Избранные произв. М., 1990.
Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. М., 2004. С. 149.
18
Там же. С. 150.
17
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стран, не относящихся к протестантскому культурному типу, повышение инновационности сопряжено с целенаправленной мобилизующей миссией государства. Путь частных инвестиций в
науку не станет для них той же панацеей, какой он явился для
государств протестантизма.
Конфессиональные различия в отношении к труду четко прослеживаются и при сопоставлении показателей экономической
активности населения в католических и протестантских странах
современной Западной Европы. Трудовая ориентированность в
государствах с преобладанием протестантов, оказывается, как
правило, выше. Протестанты по-прежнему более экономически
активны, чем католики. Факт нахождения Италии, являвшейся
историческим символом католицизма, на последнем месте по
рассматриваемому показателю весьма примечателен (рис. 2)19.
Еще одним аргументом в доказательстве концепта о конфессиональной культурной парадигме моделей экономического развития могут служить статистические данные о наличии второй
работы у населения европейских стран.
%
Рис. 2. Сопоставление уровней экономической активности населения
протестантских и католических стран современной Европы
(15 лет и старше, в %)
19
Тенденции в странах Европы и Северной Америки. Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. С. 153.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Протестант обнаруживает гораздо более высокую склонность
к поиску дополнительного заработка, чем католик. Уровень достигнутого материального благополучия не является в этом отношении сдерживающим обстоятельством. Даже испытывающие
проблемы переходного периода католические народы Восточной
Европы в целом (за исключением Польши) оказались менее ориентированны на поиск приработка, нежели протестантское население материально благополучных государств (рис. 3)20.
Полученные при сопоставлении выводы позволяют говорить
о противопоказанности прямой экстраполяции западной модели экономики, как не имеющей универсальной эффективности
и имманентно связанной лишь с одним, вполне определенным,
конфессионально-культурным протестантским типом.
Примерное
Примерное
%
Рис. 3. Сопоставление доли лиц в структуре занятости католических
и протестантских стран Европы, имеющих вторую работу, в %
Вместе с тем, католики по-прежнему обнаруживают более
высокую склонность к коллективистским формам хозяйственной самоорганизации. Это подтверждается, в частности, значе20
20
Тенденции в Странах Европы и Северной Америки. С. 160.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нием показателя долевого представительства семейных рабочих
и членов кооперативов в общей структуре трудовой занятости.
Еще более высокую склонность к общинным формам организации экономики демонстрируют страны православного культурного ареала (рис. 4)21. Только в современной России, в диссонанс с
собственной конфессиональной идентичностью, доля семейных
рабочих и членов кооперативов крайне невелика — 0,7%22.
Рис. 4. Конфессиональное сопоставление долей современных
рабочих и членов кооперативов в структуре занятости населения
европейских стран
Доказательству существования различных типов экономического менталитета было посвящено проведенное еще в 1970-е гг.
социометрическое исследование голландского ученого Г. Хофстеда. Основав свой анализ по 40 странам мира, он затем расширил
их число до 70, включив в него и относящиеся к началу 1990-х гг.
сведения о России. Основной решаемой проблемой являлся воп21
Во Франции члены кооперативов, работающие за свой счет, включены в
категорию «самозанятые», куда входят также и работодатели — 8,9%.
22
Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. С. 157.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рос о приемлемости рыночной модели экономики для различных
национальных ментальных типов. Индекс рыночности рассчитывался Г. Хофстедом по трем основным параметрам: дихотомия
«индивидуализма» и «коллективизма»; дистанция от власти (коррелирует с приверженностью к госпатернализму и антикоррелирует с автономностью индивидов); избегание неопределенности
(коррелирует с приверженностью сложившимся стереотипам
экономического поведения и антикоррелирует со склонностью
к риску). Согласно полученным результатам, аксиология рыночности у россиян более чем в 2 раза ниже, чем у американцев, но
несколько выше, чем у латиноамериканцев (рис. 5).
На основании полученных данных можно выделить три группы стран, имеющих сходные уровни индексации ценностных параметров.
1. Страны высокого уровня рыночности — индекс более
200 баллов (Дания, Великобритания, Ирландия, Новая Зеландия,
США, Австралия).
2. Страны низкого уровня рыночности — индекс менее
100 (Венесуэла, Португалия, Греция, Югославия, Перу, Колумбия,
Мексика, Россия, Китай, Турция, Пакистан, Тайвань, Таиланд,
Бразилия, Филиппины).
3. Страны смешанной модели экономики — индекс от 100 до
200 баллов.
Из последнего группового объединения выделяются подгруппы, заметно тяготеющие к либеральной (Австрия, Канада,
Нидерланды, Норвегия, Швейцария, Финляндия) или государственно-патерналистской (Япония, Испания, Аргентина, Бельгия, Франция, Иран, Гонконг, Индия) модели.
Характерно, что среди рыночноориентированных фигурантов
таблицы Г. Хофстеда явно доминируют страны протестантского
культурного ареала. Напротив, все государства православной
традиции оказались в группе госпатернализма. Другой обнаруживаемой закономерностью является антикорреляция с принципами рыночной экономики национального менталитета тех католических стран, в которых сохранены сильные позиции церкви, а
также приверженных традиции сообществ Востока. Необходимо
отметить, что в группе госпатерналистов оказались государства с
весьма различными уровнями экономического развития и дина22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
%
%
Рис. 5. Базовые ценностные экономические характеристики в мире
(по методике Г. Хофстеда)
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
%
Новая Зеландия
%
Продолжение рис. 5. Базовые ценностные экономические характеристики в мире (по методике Г. Хофстеда)
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
миками роста, что указывает на некорректность интерпретации
антирыночности в качестве проявления социально-экономической неразвитости23.
1.4. Природа труда: проблема нематериальной мотивации
Проблема труда, очевидно, не ограничена вопросами материального обеспечения трудящихся. Более того, сугубо материализованный подход к трудовой деятельности обрекает экономическую политику в целом на неуспех. Если стимулы к труду
исчерпываются доходом, то еще более предпочтительным может
оказаться получение дохода и вовсе без трудового напряжения.
Потребительская и криминальная мораль подменяют, таким образом, трудовую, что в целом негативно сказывается на состоянии экономической системы.
При применении методологии рассмотрения экономики, идущей от человека, а не наоборот, выявляются и другие аспекты
природы труда.
Во-первых, наряду с материальным стимулированием применяется и идейно-духовная мотивация трудовой деятельности.
Для базирующейся на религиозных ценностях традиционной морали труд есть божественная заповедь, процесс сакральный, а в
определенных культурах даже теургичный.
Во-вторых, труд выступает в качестве одной из форм общественного служения. Понятие «трудовой подвиг» относится
именно к данному аспекту его осмысления. Подвигом вряд ли может быть названа деятельность, определяемая мотивом личного
стяжания, а только та, которая осуществляется во имя всего общества. Государство задает формат воплощения общественных
функций труда.
В-третьих, через труд, как базовый компонент общественных
отношений, осуществляется социальная самореализация человека. Критерии признания профессионального или карьерного
роста зачастую оказываются более значительными, чем матери23
Экономические субъекты постсоветской экономики (Институциональный
анализ). М., 2001. С. 103; Рязанов В. Экономическая культура и национальная
идентификация // Мировой общественный форум «Диалог цивилизаций».
Вестник. М., 2006. № 1. С. 373–376.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
альное стимулирование. Пример эффективности целенаправленного использования в качестве катализаторов трудовой деятельности психологических установок самореализации являет собой
экономическая система Японии. Исходя из признания многофакторной природы мотивировки труда следуют соотносимые
с каждым из обозначенных аспектов концепты управленческих
решений.
Во-первых, разработка комплекса воспитательно-пропагандистских мер по развитию идейных основ трудовой этики (трудовое воспитание, трудовая пропаганда).
Во-вторых, установление государственных мобилизационных
механизмов реализации трудового общественного долга (общественные работы).
В-третьих, совершенствование практики нематериального
поощрения, соотносимой с психологическими амбициями человека (механизм устойчивого карьерного роста, коэффициенты
профессионализма, почетные звания, награды).
Этическая традиция России предполагала коллективные
формы трудовой деятельности. Труд воспринимался в качестве
проявления государственного строительства. Нетрудовые люди
оценивались в качестве антигосударственного элемента и государственным делом считалось организовать принуждение их к
труду. Общинность предопределялась не феодальными пережитками, а суровостью российской природы. Всякий уклоняющийся
от труда угрожал бытию всего коллектива, пребывающего в состоянии перманентной борьбы за существование.
В настоящее время труд (не только в России, но и в мире) десакрализован. Духовный тип «инвестора» окончательно вытеснен
«кредитором»24. Одна из перспектив качественного экономического подъема видится в реанимации освященных религиозной
традицией форм хозяйственной деятельности. Пример такого
рода представляет предложенная революцией Мэйдзи (характерно, что она называется именно революцией, а не реформой) синтоизация японской экономики25.
24
Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. М., 2002.
С. 84–87.
25
Окумура Х. Корпоративный капитализм в Японии. М., 1986.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наряду с этической, природа труда содержит и эстетическую
составляющую. Богатым опытом эстетизации трудовой деятельности обладал Советский Союз. Героизация производственной
тематики являлась одним из функциональных назначений соцреализма. При всей справедливости упреков в лакировке действительности, упрощенчестве, советская художественная культура
решала важную общественную миссию создания привлекательного образа человека труда. Госзаказ на пропаганду художественными средствами эстетики труда может рассматриваться как
одно из управленческих решений в новой конструируемой экономической политике России.
Народная афористическая мудрость содержит в своем арсенале двоякий образ трудовой мотивации — «кнутом и пряником». Восток, исторически репродуцируя государственно-патерналистскую систему азиатского способа производства, избрал в
качестве основного средства «кнут» (государственное принуждение). Запад в своем экономическом развитии сделал ставку на
«пряник» (материальное стимулирование).
Россия, имея в виду ее евразийскую цивилизационную специфику, равнообращенность как к Востоку, так и Западу, может
гармонизировать крайности обоих подходов, восстановив амбивалентную природу трудовой мотивации. Предлагаемая авторами версия экономической политики равно отрицает абсолютизацию и «кнуто-командной» модели коммунистической эпохи,
и «прянично-либеральной» системы постсоветского периода. Ее
принципиальным подходом, обеспечивающим шансы на долгосрочный успех, является аккумулятивный синтез позитивного
потенциала обоих мотивационных механизмов. Причем нужно
заметить, что пренебрежение данным потенциалом тут же отражается в системе законодательства, в построении государственной исполнительной властной системы в плане ее примитивизации, дефицитности в точном соответствии с постулатами
неолиберализма.
Идейно-духовный ресурс в традиционной теории экономического ресурсообеспечения не рассматривается. В этом заключается монистическая ограниченность всего смитовского направления в экономике. Между тем идейная мотивация не раз
становилась решающим фактором экономического развития.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Либеральный подход, построенный на противопоставлении командной организации труда и его исключительно материальной
мотивации, неоправданно упрощает факторное многообразие
побудительных мотивов трудовой деятельности. Данный взгляд
нашел наиболее последовательное выражение в теории ордолиберализма В. Ойкена, противопоставлявшего друг другу два идеальных типа хозяйственной деятельности — «свободно-рыночный» и «централизованно-управляемый»26.
Вариант, что человек может трудиться, не будучи ни принуждаем государством и ни стимулируем ожидаемыми доходами,
попросту не допускался. Авторы считают это положение существенным упущением.
Между тем вне мировоззренческого (идейно-ценностного)
осмысления труд, как исторический феномен, не мог бы состояться. Трудовая деятельность — это прежде всего по своему генезису деятельность общественно полезная. При понимании и
имплементации этого положения в основы функционирования
экономики преодолевается отчуждение человека от труда. В противном случае устанавливается деформированное представление, при котором организационные средства воспринимаются в
качестве цели. Ордолибералами были описаны именно отчуждаемые формы трудовой деятельности.
Всякий раз при актуализации идейно-духовных мотивов труда соответствующие хозяйственные общности показывали значительно более высокие результаты, чем конкурирующие с ними
экономические системы, основанные на материальном стимулировании. Не только принуждение, как это преподносится в современной историографии, но и пропаганда лежала в основе поразивших в свое время мир темпов советской индустриализации.
Ставка на «корпоративный дух» составила лейтмотив японского
экономического чуда. В наличии у фирмы-семьи коллективных
задач нематериального свойства, японские менеджеры видели
свое преимущество над американскими конкурентами, с характерной для тех мотивацией индивидуальных доходов.
Сам Запад смог вырваться в мировые экономические лидеры,
эксплуатируя в свое время протестантскую этику труда. Ослаб26
Ойкен В. Основы национальной экономии. М., 1996; Он же. Теория хозяйственного порядка: Фрайбургская школа и немецкий неолиберализм. М., 2002.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ление же роли религии в западном обществе обернулось сменой
тренда. Измерение макроэкономических показателей позволяет
констатировать, что Восток вновь теснит Запад. С. Хантингтон
обращал внимание на произошедший в ХХ в. цивилизационный
перелом в мировой экономике. Показательно, что он пришелся
именно на 1960-е гг., хронологически совпав с новой фазой разрушения традиционных устоев в западном мире. Практически
одновременно, под действием тех же обстоятельств ценностного
перелома, на Западе начался процесс репродуктивного демографического угасания27.
Представляется, что введение в стратегию экономического
развития России дополнительного ресурса, каковым является
идейно-духовный фактор хозяйствования, может стать важнейшим основанием динамизации российской экономики. Недоучтенность его во всех сценарных прогнозах предоставляет правительству России возможности для геоэкономического маневра
(форсированный, неожиданный для конкурентов и противников
рывок). Но актуален вопрос: сохранился ли на сегодня у России
ее идейно-духовный потенциал?
Метафора о трансформации «Третьего Рима» во «Второй Вавилон», имея в виду установившуюся в России в 1990-е гг. парадигму воинствующей безнравственности, не столь далека от
действительности. Однако посредством проведенного в Центре
проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования специального эксперимента удалось доказать отсутствие фатальной предопределенности духовного вырождения.
На основании представленных группой экспертов количественных оценок характеристик событий истории России ХХ столетия по 38 критериям идентификации идейно-духовного состояния была получена достаточно сложная немонотонная кривая.
Идейная духовность российского общества имела подъемы и
спады, будучи зависима от деятельности государства в вопросах
идеологии и национальной (цивилизационной) идентичности.
В результате обоснован вывод, что формирование идейно-духовного ресурса можно и должно рассматривать в качестве государственной управленческой задачи. Особого внимания в контексте
вопросов формирования экономической политики требует пост27
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2006. С. 122.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
роенная на экспертной сессии зависимость отношения в российском обществе к труду. Характерно, что ее историческая изменчивость в целом совпадает с подъемами и спадами национальной
экономики (рис. 6)28.
10
усл. ед.
Значимость (ценность) труда
Духовность общества
9
8
7
6
5
4
3
2
1998B2006
1988B1997
1978B1987
1968B1977
1948B1957
1938B1947
1928B1937
1918B1927
1908B1917
1897B1907
0
1958B1967
1
годы
Рис. 6. Идейно-духовный фактор в истории России XX столетия
и отношение к труду в российском обществе в ХХ в.
Проведенный эксперимент позволил также ответить на вопрос, какой из двух факторов — идейно-духовные основания или
материальное стимулирование имеет более весомое значение
для показателей экономического развития в России. Для этого
по методике парной корреляции был рассчитан уровень причинно-следственной связи роста валового промышленного производства (рис. 7) с материальным уровнем (накопленные блага,
определяющие качество жизни человека), идейно-духовной развитостью, а также ценностью труда в общественном сознании.
28
Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. и др. Государственная политика вывода России из демографического кризиса. М., 2007; С. 303–324; Симчера В.М. Развитие экономики России за 100 лет: 1900–2000. Исторические ряды,
вековые тренды, институциональные циклы. М., 2006. С. 134–136, 166–168.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
80
%
60
40
20
0
год
B20
B40
B60
2004
2000
1996
1992
1988
1984
1980
1976
1972
1968
1964
1960
1956
1952
1948
1944
1940
1936
1932
1928
1924
1920
1916
1912
1908
1904
1900
B80
Рис. 7. Годовой прирост валового промышленного производства
России (за 100 лет)
В целях чистоты расчетов был взят временной интервал второй половины XX в. (1946–2000 гг.), исключающий приходящиеся на первую половину форс-мажорные события масштабных
войн (1904–1905, 1914–1920, 1941–1945 гг.), революций, когда на
показатели экономического развития оказывал воздействие третий — внешний фактор.
Полученные результаты с позиций неолиберальной теории
выглядят просто обескураживающими.
Коэффициент корреляции идейно-духовной развитости общества и роста валового промышленного производства составил
+0,59. Еще более весомой оказалась зависимость от фактора ценности труда в общественном сознании (коэффициент корреляции равен +0,69).
Полученные данные доказывают значимость для экономики
стимулов духовного содержания. А вот суммарный материальный фактор и рост валового промышленного производства находятся в России, судя по результатам проведенного анализа, в
состоянии антикорреляции (значение равно – 0,7). Действует, та31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ким образом, хорошо известная на уровне обыденных народных
представлений связь, согласно которой чем выше у человека материальный достаток, тем он хуже работает.
Материально мотивируемое российское общество имеет отрицательный потенциал по отношению к экономическому развитию. Может быть, это уникальная черта русской национальной
ментальности? Возможно. Но отмеченный выше тренд снижения
темпов роста ВВП на Западе по мере секуляризации сознания
западного человека позволяет предположить универсальный характер данного явления. Для окончательного ответа были бы необходимы такие же исследования по западным странам.
В любом случае, чрезвычайно важно, что открывается новый
ресурс для интенсификации экономического роста в России.
1.5. Ментально-ценностный контекст российской экономики
Существует распространенная точка зрения о несовместимости православной религии с рыночной экономикой. На основании
принятия этого, в целом верного тезиса (если понимать под рыночностью ту модель спекулятивного капитализма, которая установилась в современной России), некоторые либеральные авторы рассматривают восточно-христианскую традицию в качестве
препятствия экономическому развитию.
Применительно к российской цивилизационной модели корректней было бы сформулировать данную дихотомию в обратном
соотношении. Не православие обнаружило свое несоответствие
парадигме мирового рынка, а протестантского типа рыночная
экономика оказалась чужеродным концептом по отношению к
православному типу культуры.
Впрочем, не только православие, но и другие традиционные
конфессии, как, например, буддизм или ислам, явно диссонируют
с ней по своим аксиологическим параметрам.
Стоит уточнить роль рынка как средства, но не цели, тем более не универсальной ценностной категории. В традиционной
иерархии общественных ценностей ему отводилось сравнительно невысокое, подчиненное положение. Соответственно, повышение аксиологического статуса рынка пропорционально вело к
понижению статуса духовных ценностных ориентиров.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Современные ортодоксальные неолибералы исходят из аксиомы об экономической безальтернативности рынка. Это неверно.
Истории известны многочисленные примеры успешного развития «мир-экономик» в рамках этатистской и общинно-патерналистской моделей. Наиболее стремительные экономические прорывы в истории России были осуществлены как раз в периоды
инволюции рыночных механизмов, возрастания роли государственного сектора.
Наблюдается подмена категорий «рыночность» и «трудолюбие». Неоптимальность рынка в православной культуре вовсе не
означает отсутствия в ней этики труда. За рассуждениями о ее
нивелировке в православии, зачастую, как в случае с Р. Пайпсом,
скрывается тривиальная русофобия. Дескать, не ту веру избрал
равноапостольный Владимир. «Католическая» или «протестантская» экономические модели признаются исторически правомочными, тогда как за «православной» закрепляется оценка «недоэкономики». Но в ней есть свой собственный уникальный ресурс.
Русское «экономическое чудо» конца XIX в. определялось именно
православной культурной парадигмой.
Факторную связь экономического развития с идейно-духовным состоянием общества ярко иллюстрирует феномен старообрядческого предпринимательства в Российской империи. Казалось бы, объективные условия для успехов старообрядцев на
ниве экономики в России синодального периода отсутствовали.
Они находились в ущемленном правовом положении. На них возлагалось повышенное, в сравнении с паствой РПЦ и инородцами,
налоговое бремя. Периодически притеснения усиливались. Наряду с иными ограничениями правоспособности устанавливались
и законодательные барьеры для самореализации старообрядцев
в предпринимательской сфере. К таковым, например, относился введенный с 1855 г. запрет на инкорпорацию их в купеческое
сословие. Тем не менее, вопреки объективным сдерживающим
обстоятельствам, старообрядцы по показателю экономической
успешности существенно превосходили неконфессиональные
предпринимательские группы Российской империи.
Следовательно, именно религиозная идентичность оказалась
в данном случае наиболее весомым фактором успеха в экономике,
превосходящим по степени значимости социальные и правовые
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
преференции. Имеются более веские основания говорить о старообрядческом «чуде», нежели о японских или германских «чудесах» в экономике. Условием успехов японцев и немцев явилось
целенаправленное внешнее инвестирование, тогда как старообрядцы в России действовали вопреки средовой конъюнктуре.
Старообрядцы, согласно официальной статистике, составляли к концу XIX в. лишь 1,4% населения Российской империи29.
В то же время, по некоторым оценкам, они представляли около
60% торгово-промышленного класса и им принадлежало от 64 до
75% всего российского капитала30. Даже допуская преуменьшение
официальными статистическими службами численности старообрядцев и преувеличение исследователями их предпринимательской доли, очевидным представляется вывод о многократном
превосходстве в долевой хозяйственной интенсивности представителей старой русской веры над другими конфессиональными
идентичностями. К старообрядцам принадлежали крупнейшие
российские предпринимательские династии: Бобковы, Гучковы,
Кузнецовы, Морозовы, Рахмановы, Рябушинские и др.31
Тот факт, что крупный капитал в императорский период работал на российскую экономику, а не вывозился вовне, во многом
обусловливался его старообрядческим происхождением. Один
из наиболее известных исследователей конфессионально-этических факторов старообрядческого предпринимательства В.В. Керов в заключение своего фундаментального труда резюмирует:
«В деятельности “Божьих доверенных по управлению собственностью” соединялись сохраненные и развитые старообрядцами
элементы древнерусского национально-конфессионального менталитета с тенденциями, рожденными новой эпохой организации
29
Россия // Энциклопедический словарь. Л., 1991. С. 86.
Рощин М.Ю. Старообрядчество и труд // Генезис кризисов природы и общества в России. М., 1994. Вып. 2. С. 133; Зарубина Н.Н. Социально-культурные
основы хозяйства и предпринимательства. М., 1998. С. 171; Старцев А.В. Хозяйственная этика старообрядчества // Старообрядчество: История и культура. Барнаул, 1998. Вып. 1. С. 75; Шахназаров О.Л. Отношение к собственности
у старообрядцев (до 1917 года) // Вопросы истории. 2004. № 4. С. 53; Керов В.В.
«Се человек и дело его …». Конфессионально-этические факторы старообрядческого предпринимательства в России. М., 2004. С. 9.
31
Вургафт С.Г., Ушаков И.Д. Старообрядчество. Лица, предметы, события и
символы. Опыт энциклопедического словаря. М., 1996.
30
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
фабричной промышленности и сложных комбинаций производственно-сбытовых процессов. В старообрядческой системе
конфессионально-экономических ценностей, институтов и установок осуществился синтез традиций православной цивилизации и посттрадиционного общества на новом цивилизационном
этапе. Ментальность старообрядческих хозяев и хозяйственный
этос староверия показали принципиальную возможность развития вне западной модели собственничества, историческую реальность модернизации на основе русских православных ценностей,
развивавшихся в старообрядчестве»32.
Не только для старообрядчества, но и для паствы Русской православной церкви (РПЦ) прослеживалась закономерность более
высокой трудовой активности убежденных адептов православного учения в сравнении с формально верующим и религиозноиндифферентным населением. Уровень экономической эффективности монастырских хозяйств в царской России был весьма
значительным.33 В этом смысле секуляризационное реформирование, давшее единовременную финансовую выгоду, имело крайне негативные последствия в мегаперспективе. Даже большевики
репродуцировали свою экономическую систему в соответствии с
архетипом монастырского общежительства.
Еще одним фактором цивилизационной экономической специфики России явились ее особые климатические условия, предопределившие характер трудовой ритмики традиционного
крестьянского хозяйства. Европейский работник трудился равнодинамично в течение почти всего года. Сравнительно мягкая
европейская зима нивелировала сезонные различия трудовых
затрат. Совсем другое дело — контрастный континентальный
климат России. Доля труда в летнем бюджете времени русского
крестьянина была более чем в 2 раза выше, чем в зимнем. Крестьянское хозяйствование функционировало в режиме календарных рывков. Ниже приводятся расчеты бюджета времени русских
крестьян полученные по материалам проведенного по инициативе Г.С. Струмилина в 1923 г. обследования Воронежской губернии. Традиционный уклад в то время еще не был окончательно
разрушен, а потому созданная модель крестьянского дня может
32
33
Керов В.В. Указ. соч. С. 590.
Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1904. Ч. 2. С. 331.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
считаться репрезентативной по отношению к национальной традиции (табл. 1)34.
Таблица 1
Распорядок дня крестьянской семьи
Характер затрат
I. Труд
А. Обязательный
а) производственный
1. По найму
2. В своем хозяйстве
Итого на производственный труд
б) домашний
в) ходьба, езда на
работу
г) сношения с рынком
д) повинности
Итого на обязательный труд
Б. Свободный
а) по самовоспитанию
б) по общественной деятельности в
общине
Итого на свободный труд
Итого на труд
II. Отдых
А. Еда
34
36
Помогающие члены Все расемьи
ботники
семьи
м.
ж.
час. мин. час. мин. час. мин. час. мин. час. мин.
Зимний распорядок дня
Глава
семьи
Домашняя
хозяйка
–
1
15
39
–
3
–
58
–
1
39
57
–
4
13
32
–
3
13
1
54
3
58
2
36
4
45
3
21
2
04
9
01
1
35
5
41
5
05
–
05
–
–
–
–
–
–
–
02
–
31
–
03
–
01
–
–
–
11
–
26
–
–
–
32
–
–
–
12
5
–
13
02
4
44
10
26
8
51
–
06
–
–
–
14
–
04
–
04
1
21
–
–
–
29
–
–
–
29
1
27
–
–
–
43
–
04
–
33
6
27
13
02
5
27
10
30
9
24
1
18
1
37
1
24
1
24
1
26
Струмилин С.Г. Проблемы экономики труда. М., 1957. С236–259.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Продолжение таблицы 1
Характер затрат
Б. Развлечения
В. Молитва
Г. Бездеятельный
отдых
Д. Нераспределенное время (включая
посещение церкви)
Итого на отдых
III. Сон
А. Ночной
Б. Дневной
Итого на сон
Всего за сутки
В том числе (в%):
1. Труда
2. Отдыха
3. Сна
Помогающие члены Все расемьи
ботники
семьи
м.
ж.
час. мин. час. мин. час. мин. час. мин. час. мин.
–
43
–
12
–
38
–
47
–
34
–
14
–
23
–
08
–
17
–
17
Глава
семьи
Домашняя
хозяйка
1
09
–
32
–
37
–
20
–
41
4
50
–
22
6
59
1
49
2
57
8
14
3
06
9
46
4
37
5
55
8
–
9
24
40
39
19
–
7
–
7
24
35
17
52
–
8
–
8
24
25
22
47
–
8
–
8
24
42
11
53
–
8
–
8
24
18
23
41
–
26,9
54,3
22,7
34,3
12,9
40,7
38,8
32,8
36,6
Летний распорядок дня
I. Труд
А. Обязательный
а) производственный
1. По найму
–
2. В своем хозяйстве 10
Итого на произ10
водственный труд
б) домашний
1
в) ходьба, езда на
–
работу
г) сношения с рын–
ком
43,8
19,2
37,0
39,1
24,7
36,2
28
26
–
7
09
32
–
9
53
38
1
6
37
33
–
8
42
28
54
7
41
10
21
8
10
9
10
24
7
02
1
04
5
22
4
06
38
–
28
–
54
–
44
–
38
24
–
–
–
02
–
–
–
08
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Продолжение таблицы 1
Характер затрат
д) повинности
Итого на обязательный труд
Б. Свободный
а) по самовоспитанию
б) по общественной деятельности в
общине
Итого на свободный труд
Итого на труд
II. Отдых
А. Еда
Б. Развлечения
В. Молитва
Г. Бездеятельный
отдых
Д. Нераспределенное время (включая
посещение церкви)
Итого на отдых
III. Сон
А. Ночной
Б. Дневной
Итого на сон
Всего за сутки
В том числе (в%):
1. Труда
2. Отдыха
3. Сна
38
Помогающие члены Все расемьи
ботники
семьи
м.
ж.
час. мин. час. мин. час. мин. час. мин. час. мин.
–
31
–
–
–
23
–
–
–
13
Глава
семьи
Домашняя
хозяйка
13
51
15
11
12
54
14
16
14
15
–
01
–
–
–
–
–
0
–
00
1
18
–
–
–
25
–
0
–
28
1
19
–
–
–
25
–
0
–
28
15
10
15
11
13
19
14
16
14
43
1
–
–
22
17
16
1
–
–
29
13
25
1
–
–
19
20
07
1
–
–
29
42
08
1
–
–
26
22
16
–
23
–
18
–
18
–
13
–
18
–
29
–
–
2
08
–
43
–
36
2
47
2
25
4
12
3
15
2
58
5
–
6
24
24
39
03
–
5
1
6
24
04
20
24
–
5
–
6
24
58
31
29
–
6
–
6
24
18
11
29
–
5
–
6
24
35
44
19
–
63,2
11,6
25,2
63,3
10,0
26,7
55,4
17,5
27,1
59,4
13,5
27,1
61,3
12,4
26,3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исследователи, занимающиеся моделированием русского
крестьянского мира, пишут о закреплении сезонной ритмики
труда в структуре национального менталитета в целом. Весь ход
отечественной истории развертывался, по существу, в режиме
рывков35. Указанная специфика национальной ментальности дает
реалистические основания для выработки стратегии форсированных экономических прорывов. Далеко не ко всем мир-экономикам она ментально применима. Однако режим рывков предполагает особый мобилизующий формат управления экономикой.
Западная модель экономической организации, выражающаяся в
равнодинамичной ритмике труда европейца, для России в этом
смысле неприемлема. Для нее более подходят приводные этатистские ремни аккумуляции в рывковой динамике имеющихся трудовых ресурсов. Нужен особый командный импульс, пробуждающий Россию от зимней хозяйственной спячки.
Для экстраполяции западной модели капитализма Россия
не имеет минимального условия — наличия достаточного числа работодателей. Казалось бы, осуществленный в режиме приватизации процесс первоначального накопления капитала в
Российской Федерации завершен. Однако сформировавшийся
слой потенциальной буржуазии не привел к активному инвестированию производства. «Денежные люди» в России не обнаруживают стремления к открытию новых рабочих мест, предпочитая расходовать финансовые средства в целях личного
потребления. Сохраняющаяся парадигма «спекулятивного капитала» лишает Россию долгосрочной экономической перспективы. Данные табл. 2. иллюстрируют принципиальное отличие
России по доле работодателей в структуре занятого населения
от стран Запада36.
О нивелировке ценности труда в современной России свидетельствует крайне низкая, по мировым меркам, статистика лиц,
занятых активной трудовой деятельностью. Россия по этому показателю отстает от большинства стран Запада. Если в идущей
на первом месте Швеции, по данным на 2001 г., в качестве эко35
Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998.
36
Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. С. 157.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таблица 2
Структура занятости экономически активного населения в
странах Европы, Северной Америки и СНГ (%)
Страна
Наемные
работники
Работодатели
Европейский союз:
Австрия
87,0
Бельгия
84,8
Дания
91,2
Финляндия
87,0
Франция
91,1
Германия
88,9
Греция
60,2
Ирландия
81,9
Италия
72,1
Люксембург
93,1
Нидерланды
88,5
Португалия
72,3
Испания
80,2
Швеция
90,0
Великобритания
87,9
Другие страны Западной Европы:
Кипр
76,1
Исландия
83,1
Норвегия
92,5
Сан-Марино
79,2
Швейцария
87,7
Турция
40,3
Центральная и Восточная Европа
Болгария
84,3
Хорватия
75,7
Чешская Респуб84,0
лика
Эстония
91,7
Венгрия
85,7
40
Семейные
рабочие
Самые
и члены Прочие
занятые
кооперативов
5,4
4,4
8,0
3,9
…
4,9
8,2
5,9
12,1
6,7
10,1
6,4
5,3
9,7
2,9
5,0
8,9
0,8
8,5
8,9
4,9
23,4
11,1
10,5
…
…
19,3
11,9
0,0
8,3
2,6
1,8
0,0
0,5
…
1,2
8,2
1,1
5,3
…
0,6
2,0
2,5
0,3
…
6,6
6,2
6,8
15,7
…
5,6
14,0
10,4
…
…
10,4
24,6
3,2
0,3
0,4
0,4
1,8
21,2
3,6
5,0
10,0
14,4
1,6
4,8
3,9
10,6
1,5
2,7
3,2
4,8
6,5
0,8
1,5
0,2
0,8
0,1
0,9
0,4
4,7
8,3
0,6
3,1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Продолжение таблицы 2
Латвия
85,0
4,2
Литва
81,4
15,4
Польша
72,6
3,9
Румыния
56,1
1,1
Словакия
90,8
2,7
Словения
82,9
3,7
Бывшая Югославская Республика
70,1
6,4
Македония
Содружество Независимых Государств:
Армения
79,7
1,4
Беларусь
98,0
0,4
Грузия
35,2
0,5
Кыргызстан
53,3
2,7
Молдова
60,0
0,5
Россия
93,0
1,4
Украина
89,3
9,5
Северная Америка:
Канада
84,7
5,3
США
92,6
7,3
Другие страны-члены ЕЭК:
Израиль
85,8
4,5
6,1
…
18,5
23,1
5,6
8,1
4,6
3,1
5,0
19,7
0,8
5,3
0,2
–
–
–
0,1
–
9,2
14,4
–
16,4
1,3
32,1
22,1
31,1
5,0
0,0
…
0,3
31,4
21,9
8,4
0,7
1,3
2,5
–
0,8
–
–
–
–
9,7
…
0,2
0,1
–
–
6,7
0,5
2,6
номически активного квалифицируется 78,4% населения старше
15 лет, то в России — только 54,2%, в США — 63,2%.
Отставание Российской Федерации в формализованном желании труда прослеживается не только на фоне западных стран,
но и бывших советских республик. По коэффициенту экономической активности она занимает среди них предпоследнее место (рис. 8)37. К тому же при преобладающем тренде возрастания
доли экономически активного населения на постсоветском пространстве в целом в России она имеет тенденцию к сокращению.
О каком развитии национальной экономики может идти речь
при банальной утрате желания у значительной части россиян
37
Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. С. 153.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
трудиться? Огромные трудовые ресурсы оказываются попросту
незадействованы. Экономическая мотивация к труду обнаруживает в российских условиях слабую эффективность. Следовательно, при постановке задачи хозяйственного подъема необходимым
представляется включение государственных мобилизационных
механизмов организации труда.
В приведенной статистике обращает на себя внимание лидерство среднеазиатских республик. Вопреки имеющимся стереотипам Восток постсоветского пространства оказался более
экономически активным, чем Запад. Данный феномен объясним
более высокой степенью соотнесения организации их экономик
с национальной традицией, характеризуемой прежде всего хозяйственным госпатернализмом.
%
Рис. 8. Уровень экономической активности населения в бывших республиках СССР (16 лет и старше; в %)
Российская позиция аутсайдера по долевому представительству экономически активного населения выглядит особо диссонансно при учете ее лидерства по доле женщин в структуре
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рабочей силы. По уровню женской экономической активности
Россия с показателем 48,3% опережает любую из стран Запада.
Для сравнения, в США доля женщин составляет в структуре рабочей силы 46,6%, во Франции — 45,6, в Великобритании — 44,6,
в Германии — 44, в Италии — 38,9, в Турции — 26,6%38.
Таким образом, проблема трудовой мотивации в России прежде всего связана с мужским населением. Данное резюме позволяет утверждать о связи экономического упадка в России с
разрушением в идейно-духовном пространстве традиционных
социокультурных образов полового разделения труда: мужчина — добытчик, женщина — хранительница очага. Восстановление их предполагает использование в качестве косвенных механизмов управления экономикой государственных программ
пропаганды и воспитания.
Одной из базовых установок русского национального менталитета являлось неприятие любых модификаций стяжательства.
Индивидуальное материальное богатство вызывало отторжение
с позиций эгалитарного понимания социальной справедливости. Господствовало (и продолжает господствовать) убеждение,
что личное обогащение человека в российских условиях не может быть праведным. Визуализация богатства катализировала
формирование классовых фобий. Если для западного человека
деньги, сообразно с афоризмом Б. Франклина, есть «чеканная
свобода», то для русского — свобода виделась в обретении независимости от денег. Жить на минимуме потребностей, но быть
освобожденным от унизительной кабалы существования ради
зарабатывания денег. Об укоренившемся в народном сознании
неприятии «сребролюбия» свидетельствует ряд пословиц39.
«От трудов праведных не наживешь палат каменных».
«От трудов своих сыт будешь, а богат не будешь».
«Не хвались серебром, хвались добром».
«Беда деньгу родит».
«Деньги что каменья — тяжело на душу ложатся».
«Деньги — прах».
38
Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. С. 153.
39
Русское хозяйство. М., 2006. С. 12–13; Даль В.И. Пословицы русского народа. М., 1904. Т. 1–4.
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Деньгами души не выкупишь».
«Деньги прах, ну их в тартарарах».
«Богатство перед Богом — большой грех».
«Пусти душу в ад — будешь богат».
«Грехов много, да и денег вволю».
«В аду не быть — богатства не нажить».
«Деньги копил, да нелегкого купил».
«Копил, копил, да черта купил!»
«Не от скудости скупость вышла, от богатства».
«Богатство спеси сродни».
«Мужик богатый, что бык рогатый».
«Богатство родителей — порча детям».
«Отец богатый, да сын неудатый».
«Лишние деньги — лишние заботы».
«Хлеб да живот — и без денег живет».
«Без денег сон крепче».
«Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою».
«Скупому душа дешевле гроша».
«Кто до денег охочь, тот не спит всю ночь».
«Бедность — святое дело».
В диссонанс с кальвинистской тезой в русской ментальной
традиции божьим наказанием считали не бедность, а богатство.
Стремление к наживе противоречило представлениям о нравственной чистоте и гармонии. Сложившийся в 1990-е гг. на основании резкого имущественного расслоения межстратовый
разрыв материального выражения стилей жизни (дихотомия
расточительства и пауперизации) грозит России, особо учитывая
ее ментальную специфику, социальными катаклизмами. Задача
их предотвращения связана с нивелировкой визуальных образов
богатой жизни. Точкой управленческого воздействия в данном
случае может стать законодательно определяемое понятие «роскошь», рассматриваемое как провокационный вызов социальной
стабильности. Установление повышенного налога на роскошь
явится одной из мер практической имплементации данного концепта. Прецеденты такой политики обнаруживаются в мировом
историческом опыте, включая, к примеру, современный Китай,
что позволяет отвести возможные обвинения в управленческой
экстравагантности.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.6. Мировые экономические тренды
и фактор цивилизационной идентичности
Экстраполяция западной модели организации экономики не
совпадает с мировыми экономическими трендами. Эпоха однозначного хозяйственного доминирования Запада фактически завершена.
Современный Запад пережил цивилизационную инверсию.
Протестантская трудовая этика в значительной степени выхолостилась в менталитете западного человека. Этический императив
труда вытеснила мораль потребительства.
Такого рода инверсионные трансформации трудовой этики
выступали в мировой истории индикатором заката цивилизаций (классический пример — исторический опыт упадка ригористских нравов в Древнем Риме). Цивилизационный надлом
Запада пришелся на 1960-е гг., когда на волне направленного на
высвобождение из-под социального пресса молодежного движения протестантская аксиология каждодневного стоического труда замещается культом развлечений, кальвинистская бережливость — парадигмой жизни сегодняшним днем. Произошедшие
изменения не замедлили сказаться на мировых макроэкономических показателях. Если ранее динамика развития экономики
Запада была значительно выше, чем в любых других (за исключением СССР) хозяйственно-культурных сообществах, и этот
разрыв устойчиво в течение длительного периода возрастал, то
теперь, дистанция стала стремительно сокращаться.
Точное хронологическое совпадение ментальной трансформации со сменой мирового тренда геоэкономического распределения сил не могло быть случайным. Оно доказывает существование
прямой факторной зависимости между сохранением национальной ценностной традиции и экономическим динамизмом. Пока
существование Запада шло в соответствии с парадигмой протестантской цивилизации, для него были характерны опережающие
в мировом отношении темпы развития экономики, но, как только
произошел разрыв с базовыми цивилизационными ценностями,
наметилась тенденция сопоставительного темпового упадка.
Характерно, что некоторая динамизация западной экономики
в 1980-е гг. («рейганомика», «тэтчеризм») совпала с умеренным
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
консервативным отказом, реабилитацией традиционных добродетелей протестантской культуры. В настоящее время Запад
во главе с США остается безусловным экономическим лидером.
Но шансы его на сохранение существующей роли при девальвации национальных ценностных традиций труда в долгосрочной
перспективе представляются довольно призрачными. На снижение долевого значения западной цивилизации в мировом объеме
валового производства обращалось внимание еще С. Хантингтоном (рис. 9)40.
4
5
6
7
1
2
3
2
4
1
1
5
7
3
6
Рис. 9. Доля цивилизаций или стран в выпуске продукции
обрабатывающей промышленности, по С. Хантингтону
(1750–1980 гг., в %)
40
46
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2006. С. 122.
год
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Особо наглядно произошедший экономический надлом Запада выглядит на фоне траектории развития экономики Азии
(рис. 10)41.
70
60
%
58
56
50
Запад
Азия
58
45
40
30
20
25
19
10
0
33
25
1820 г.
Середина XX в.
1990-е гг.
К 2025 г. (прогноз)
Рис. 10. Доля западного и азиатского миров в общих объемах
мирового производства (в %)
В 1820 г. на долю мир-экономики западного сообщества (США,
Европа, Австралия, Канада) приходилось 25% мирового национального продукта, тогда как Азия аккумулировала 58%. К середине XX в. пропорции стали прямо противоположными. Запад
давал 56% мирового дохода, в то время как Азия — только 19%.
Однако после этого направленность экономического распределения сил в мире изменилась.
Начало процесса субъектного перераспределения сил в геоэкономике было связано с бурным технологическим развитием
Японии, фактически догнавшей США по показателю душевого
дохода. Следующим этапом в тренде утраты Западом экономической гегемонии явилось формирование группы стран азиатских
новоиндустриалов. Очередной вехой обозначенного процесса
41
Лунев С.И. Социально-экономическое развитие крупнейших стран Евразии.
Цивилизационный контекст // Восток–Запад–Россия. М., 2002. С. 161; Maddison A. Monitoning the World Economy, 1820–1992. P., 1995. P. 226–227; Radelet S.,
Sachs J. Asia′s Reemergence // Foreign Affairs. 1997. Vol. 76. N 6. P. 46.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стало существенное повышение душевого дохода населения среди арабских нефтеэкспортеров, достигших данного роста посредством перераспределения нефтяной ренты. К началу 1990-х гг.
доля Азии в мировом национальном доходе составляла уже 33%,
а Запада — 45%. Согласно сделанным в 1997 г., уже после начала «азиатского кризиса», прогнозам Института международного
развития Гарвардского университета, по истечении первой четверти XX в. на долю Азии будет приходиться 55–60% общемирового валового национального продукта, тогда как на долю Запада — 20–30%42.
Особая роль в геэкономике будущего отводится Китаю и Индии (рис. 11) Судя по динамике роста ВВП это уже было вполне
очевидно в 1990-е гг., т. е. в то самое время, когда российские реформаторы перенимали менее эффективную в современных условиях модель экономического управления Запада.
Рис. 11. Динамика среднего ежегодного роста ВВП в Китае и Индии
за последнее 20-летие XX в., в %
42
Лунев С.И. Указ. соч. С. 161; Maddison A. Op. cit. P. 226–227; Radelet S., Sachs J.
Op. cit. P. 46.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По оценке большинства исследователей, уже за ближайшее
десятилетие Китай по абсолютным показателям ВВП сравняется
с Соединенными Штатами. Индия за тот же временной интервал
фактически догонит Японию. Согласно экспертному заключению специалистов ЦРУ, Китай, достигнув к 2020 г. размера ВВП
в 20 трлн долл. превзойдет совокупный объем доходов США
(13,5 трлн долл.) и Японии (5,1 трлн долл.)43.
Могут возразить, что азиатский экономический прорыв имеет под собой исключительно демографические основания: сохраняющаяся на Востоке высокая репродуктивность на фоне депопуляции западных сообществ. В действительности, доля Азии в
распределении рабочей силы в мире хотя и возросла, но не настолько, чтобы быть оцененной в качестве решающего фактора
обозначенного тренда. Ее рост, составивший 3,8%, явно отставал
от роста азиатских объемов производства в мировой экономике.
Следовательно, экономический прорыв Азии имел в своей основе не увеличение численности рабочей силы, а интенсификацию
труда44. Об этом свидетельствуют, в частности, пропорции ведущих азиатских геосубъектов — Китая и Индии, взятые по отношению к экономике США не в абсолютных величинах, а в среднедушевых показателях (рис. 12).
Абсолютизация российскими реформаторами экономической
системы Запада, таким образом, не соответствует существующим
историческим тенденциям. За эталон была взята исторически
отстающая модель, уступающая в настоящее время новому модельному подходу в экономике. Специфика этого подхода определяется сочетанием инновационных технологий с фактором национальной идентичности.
Хозяйственная система новых геоэкономических субъектов
базируется на принципиально иной, по отношению к нелиберальной рецептуре, основе. Характерными чертами выдвинутой
43
Гельбрас В., Кузнецова В. КНР: Год суровых испытаний // Мировая экономика и международные отношения. М., 2000. № 8. С. 115; Богомолов О., Кондрашова Л. Секреты китайской экономической кухни // НГ — Политэкономия.
М., 1999. № 1. С. 5; Лунев С.И. Указ. соч. С. 162–163; Radelet S. Sacha J. Asia′s
Reemergence. P. 51; Lommen Y.E., Tonchev P. China in East Asia: From Isolation to a
Regional Superpower Status. Athens, 1998. P. 15.
44
Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. С. 152.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Прогноз на
Рис. 12. ВВП на душу населения в Китае и Индии по отношению
к ВВП на душу населения в США (в %)
Востоком экономической альтернативы являются госпатернализм, национальные традиции, общинный корпоративизм, мобилизующая роль государства.
Успехи современного Китая есть яркое свидетельство в пользу
эффективности альтернативных западной экономических моделей, коррелирующих с цивилизационной парадигмой мир-экономик. Маоистский левый радикализм являлся отступлением от
традиционного китайского пути. Таким же спорадическим отклонением от конфуцианско-даосского пути развития Китая была
эпоха легистских императоров (именно к наследию Цинь Ши Хуана, как известно, часто апеллировал Мао). Реформы 1980-х гг. ознаменовали возвращение Китая, отвергнувшего как левый радикализм, так и копирование западных экономических моделей, к
собственной цивилизационной традиции.
Традиционно для экономик стран Востока были присущи доминирующие позиции государства. Вопреки современному ли50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
беральному идеомифу о кардинальной экономической реформе
в КНР, принципиального разгосударствления там не произошло. В самом деле, в 1994 г. в китайском государственном секторе
было занято 18% населения страны, но ведь и к концу жизни Мао
Цзе-Дуна этот показатель находился на том же уровне — 19%.
Сравнительно невысокие цифры объясняются численным преобладанием в республике сельскохозяйственного населения.
Между тем на государственных предприятиях Китая трудится в
настоящее время более двух третей городских рабочих. Доля государственной и различных форм коллективной собственности,
по данным на 1997 г., в общем объеме промышленной продукции
составляла 67%. Откровением для многих российских либералов
будет, очевидно, узнать, что современный Китай по-прежнему
придерживается принципа монополии внешней торговли. В исключительном вéдении государства находится, например, торговля сырьевыми и топливными ресурсами. В настоящее время
65–70% внешнеторгового оборота страны приходится на долю
госсектора. Оставшаяся часть баланса связана главным образом
с совместными предприятиями. На долю частных организаций в
1997 г. приходилось лишь 0,3% внешнеторгового оборота страны.
Если уж китайская экономика основывается на этатистских принципах, то применительно к России, явно уступающей своему
южному соседу по природно-климатическому благоприятствованию хозяйственной деятельности, проблема этатизации еще
более актуализируется.
Интегрированность Китая в мировой экономический обмен
также сильно преувеличена. Несмотря на сверхвысокую статистику абсолютных цифр внешнего товарооборота, относительные
показатели по отношению к ВВП не столь велики. В 2000 г. экспорт составлял 9,2% ВВП, что ниже соответствующего уровня в
считавшемся «закрытым» Советском Союзе.
Показательна в этом отношении неудачная попытка ряда западных стран 1989 г. по ограничению китайского импорта. Поток инвестиций в экономику КНР структурирован таким образом, что исключает зависимость от Запада. В 1990-е гг. 72,1% всех
прямых иностранных инвестиций в Китай приходилось на долю
«новых индустриалов» (Гонконга, Тайваня и Сингапура), ареал так называемого «Большого Китая», тогда как доля развитых
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стран Запада в притоке ипотечных инвестиций составляла менее
20% (по сравнению с 1980-ми гг. она сократилась более чем на
10%). Известно также, что значительная часть инвестиций из-за
рубежа направляется в КНР китайской диаспорой. Таким образом, оснований полагать, что, начав в 1978 г. экономические реформы, Китай расстался с идеей опоры на собственные силы, не
имеется45.
Экономическая модель Индии определяется как срединный
путь развития, исключающий крайности индивидуалистского и
эгалитаристского полюсов. Такая амбивалентность давала основания советским пропагандистам характеризовать Индию в качестве «страны социалистической ориентации», а американским
президентам говорить о ней, как о «самой большой демократии в
мире». Стратегия срединного пути отвечает традиционным индийским ценностным представлениям и, в частности, традициям
общинного самоуправления «панчаят». К базовым основам экономической стратегии Индии относится провозглашенный еще в
период борьбы с британскими колонизаторами Махатмой Ганди
принцип «свадеши» — опоры на собственные силы. Современный индийский экономический подъем коррелирует с возрастанием управляющей роли государства. Если в начале 1970-х гг.
доля государственных расходов составляла 26% от ВВП страны,
то к концу 1980-х гг. — уже 38%. Сообразно с курсом «свадеши»
доля Индии в мировом торговом обмене была лишь около 0,6%.
В дальнейшем этот показатель даже понизился, антикоррелируя
с процессом увеличения индийской составляющей в мировой
экономике.
Еще более диссонирует с неолиберальными стереотипами тот
факт, что стремительный экономический подъем Индии осуществлялся фактически при нулевом уровне иностранного инвестирования. Еще в начале 1990-х гг. зарубежные капиталовложения
в экономику Индии фактически отсутствовали46. Как индийский
парадокс может быть оценена ситуация, когда, по словам одного
45
Экономические реформы в России и Китае глазами российских и китайских ученых. СПб., 2000. С. 31, 58; Илларионов А. Секрет китайского экономического «чуда» // Вопросы экономики. М., 1998. 34; Самицкий А. Китайская
экономика как субъект глобализации // Постиндустриальный мир и Россия.
М., 2001. С. 377; Лунев С.И. Указ. соч. С. 162–163, 175.
46
Liberalizing India, Progress and Problems. New Delhi, 1996. P. 91, 134.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
из современных исследователей, «слабоинтегрированная в мировую экономику полузакрытая и непривлекательная для иностранных инвесторов Индия в 1990-е гг. показывала… высокие и
довольно стабильные темпы экономического роста»47.
Даже в считающемся наиболее либерализованном в восточноазиатском регионе Тайване западные механизмы организации
экономики были отвергнуты. Именно государство явилось основным актором тайваньского экономического «чуда», обеспечившим возрастание душевых доходов за полстолетия более чем
в 120 раз. Примером государственной регуляции на Тайване может служить опыт директивного поддержания минимальных цен
на продажу риса, являющегося основным продуктом потребления местного населения48.
Вопреки презентации Японии, как страны, доказывающей
своим опытом универсализм либерального рынка, механизмы
организации экономики в ней функционируют в действительности в совершенно ином управленческом формате. Японское
экономическое «чудо» тесно связано с корпоративной моделью
хозяйствования, уходящей корнями в феодальную древность.
Традиционалистская парадигма модернизации Японии особенно
ярко проявляется в системе организации труда концерна, организованного королем электротехнической электронной промышленности страны Рюносукэ Мацусита. Им была разработана идея
философии хозяйствования, ведущими принципами которой
провозглашались «сотрудничество, взаимосвязь, радость совместного творчества, оптимизм созидания, социальные гарантии
для каждого работника фирмы, сопричастность к производству
общественного богатства»49. На всех работающих на предприятии распространялось понятие «единая семья» — «кадзоку»,
чья идентичность действовала не только в производственных отношениях, но и в приватной жизни.
Инфраструктура концерна включала не только производственные и административные корпуса, но и жилые здания для персонала, школы, детские сады, больницы, дворцы бракосочетаний
47
Лунев С.И. Указ. соч. С. 174.
Чанг П.К. Краткое изложение опыта экономического развития Китайской
Республики на о. Тайвань. М., 1999. С. 2.
49
Хорос В. Японские секреты // Знание — сила. 1991. № 10. С. 22.
48
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(вступающим в брак представителям фирмы выплачивались особые пособия). Именно компания Мацуситы явилась инициатором распространившейся на всю Японию практики исполнения
перед началом рабочего дня гимна предприятия, произнесения
хором клятвы на верность фирме и т. п.
В диссонансе с западными представлениями о рыночном праве одним из столпов японской хозяйственной системы явился
феномен пожизненного найма. Он основывается на негласном
правиле, гарантирующем продвижение по службе и трудовую
занятость до наступления пенсионного возраста. Заработная
плата в Японии не выполняет функции экономического стимула,
устанавливаясь как некая усредненная по возрастным группам
величина. Изменение заработка по возрастам осуществляется по
следующей сетке возрастов: 25–30 лет некоторый рост зарплаты,
с 50 лет — уменьшение. Не принято выплачивать крупные премиальные суммы. Применяются главным образом механизмы
нематериального стимулирования: благодарность, чествование,
публичная похвала и т. п.50
Верификацию концепта о зависимости успешности экономики от фактора цивилизационной идентичности могут предоставить страны, сменившие в краткосрочный период парадигму
хозяйственной организации. Если при переходе от одного типа
модернизации к другому наблюдается принципиальное изменение экономических показателей, это может рассматриваться как
указание на предпочтительность той или иной модели.
Наиболее кардинальным переходом такого рода за последнюю треть столетия явилась иранская исламская революция. Несмотря на то, что при шахском режиме Реза Пехлеви Иран позиционировался как «витрина» успехов западной модернизации и
действительно имел неплохую статистику по макроэкономическим показателям, он предстал к 1979 г. государством экономически и социально разбалансированным. Напротив, вернувшаяся на
путь цивилизационной традиции Исламская республика, вопреки войне и экономической блокаде, сумела добиться всестороннего комплексного развития как по показателям экономики, так
и социального обеспечения51. После завершения военного про50
51
54
Хорос В. Японские секреты. С. 22–23.
Лунев С.И. Указ. соч. С. 165–166.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тивостояния с Ираком иранская экономика предстает самой динамично развивающейся в плане роста показателей ВВП хозяйственной системой мира. Динамика развития Ирана оказалась
даже более значительной, чем у «тихоокеанских тигров». Но об
иранском «экономическом чуде» в современных либеральных
СМИ не принято распространяться. Иранские успехи иллюстрирует рис. 13., на котором показатели валового внутреннего продукта Ирана сопоставляются с показателями наиболее динамично развивающихся стран, представляющих различные регионы
мира52.
%
г.
г.
г.
Рис. 13. Рост ВВП по ряду динамично развивающихся стран мира
во второй половине 1980-х гг.
Обнародованный в 1996 г. доклад ООН о развитии человеческого потенциала в мире зафиксировал резонансные для либерального восприятия успехи теократического Ирана в социально-гуманитарной сфере. В сравнении с шахским периодом,
в Исламской республике ожидаемая продолжительность жизни
возросла с 50 до 67,7 лет; коэффициент младенческой смертности (на 1 тыс.) сократился с 169 до 34 смертей; численность насе52
Мир в цифрах: Статистический сборник. 1992. М., 1992. С. 6–8.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ления, обеспеченного доброкачественной водой, увеличилась с
51 до 84%; доля детей с пониженной массой тела снизилась с 43 до
16%; степень грамотности повысилась с 29 до 66%; численный
контингент учащихся различных ступеней обучения расширился
(по отношению к возрастной группе от 6 до 23 лет) с 45 до 61%.
На нужды образования в Иране, преподносимом иногда в качестве страны средневекового мракобесия, расходуется 4,6% от ВВП,
столько же, сколько в Японии, и больше, чем в России и ряде благополучных стран Запада, таких как Чехия или Люксембург.
Показательно выглядит сравнение динамики экономического
развития России с другими крупными в пространственном отношении странами, не относящимися к западной цивилизации не
только в парном соизмерении, но и в целом.
В настоящее время выделяются шесть государств, сопоставимых по статусным условиям экономического развития и характеризуемых в качестве «полупериферийных» — Бразилия, Индия, Индонезия, Китай, Мексика, Пакистан. Обладающая значительными
людскими ресурсами Нигерия включается в иную категорию — периферийных стран53. В отличие от России, все перечисленные государства «шестерки» с той или иной долей успешности и целенаправленности пытаются соотнести стратегию экономического развития
с национальной идентичностью. В табл. 3 раскрывается динамика
функционирования экономик указанной группы государств54.
За соответствующий временной интервал ВВП в России, несмотря на его устойчивый рост в советский период, увеличился
только в 2,4 раза. Соотношение статистических показателей по
росту ВВП и росту объемов сельскохозяйственного производства указывает на преимущественно индустриальное развитие
рассматриваемой группы государств. Однако, в отличие от России (где аграрное производство возросло в 1,3 раза), им удалось
осуществить и значительную интенсификацию аграрного сектора
экономики, выразившуюся хотя и в отстающем от промышленной сферы, но все же стремительном росте валового продукта.
Дефицит иностранных инвестиций в экономику России является
53
Эльянов А.Я. Мировое интегрирующее развитие и крупные полупериферийные страны // Восток–Запад–Россия. М., 2002. С. 269.
54
Мировая экономика и международные отношения. 2000. № 8; Эльянов А.Я.
Указ. соч. С. 276–285.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таблица 3
Динамика экономического развития крупных
полупериферийных государств за вторую половину ХХ в.
Рост
объемов
сельскохозяй- Рост доли в мировом
Страна
Рост ВВП
ственного экспорте
производства
Снизилась в 1,5 раза (за
Бразилия
в 10 раз
в 4,4 раза
последние 20 лет)
Первые 30 лет — сокращение на 1/3.
Индия
в 9,5 раз
в 3,2 раза
Последние 20 лет — рост
в 1,9 раза
Первые 30 лет — в 4,1
раза.
в 10,1
Индонезия
в 3,5 раза
Последние 20 лет — в 1,3
раза
раза
В 3,8 раз, в том числе за
Китай
в 17,9 раз
в 6,6 раз
последние 20 лет — в 3,5
раза
Первые 30 лет — в 1,4
раза.
Мексика
в 11 раз
в 4,2 раза
Последние 20 лет — в 1,7
раза
Первые 30 лет — не изменилась.
Пакистан
в 9,9 раз
в 6 раз
Последние 20 лет — в 1,5
раза
Приток
иностранных
инвестиций
в 9,4 раза
в 14 раз
в 6,3 раза
в 49 раз
в 34 раза
в 14 раз
еще одним ее разительным отличием от рассматриваемой группы государств. На фоне преобладающего (за исключением Бразилии) повышения долевого участия национальных экономик
«шестерки» в мировом экспортном распределении, доля России
в нем за последнее 20-летие ХХ в. снизилась в 2,6 раза. Эволюция
российской экспортной системы начиная с 1970 х гг. устойчиво
реструктуризировалась в сторону увеличения сырьевой составляющей. В противовес данному тренду, экспортная структура в
национально ориентированных государствах «шестерки» трансформировалась в прямо противоположном направлении. И это
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
несмотря на то, что сырьевые возможности каждого из них, так
же, как и в России, довольно высоки (рис. 14)55.
Рис. 14. Динамика структуры экспорта крупных полупериферийных
государств в последнем 20-летии ХХ в.
Проведенный сопоставительный анализ подводит к выводу
об исторической бесперспективности складывающейся в Российской Федерации модели экономической системы. Каждая из
крупных периферийных стран есть в хозяйственном отношении
особая мир-экономика. Данная характеристика не может быть
отнесена к более мелким геоэкономическим субъектам, успех которых связан с вхождением в некое, уже существующее мир-экономическое цивилизационное поле, а не с обретением собственной эконом-парадигмы.
России по самой своей природе нельзя инкорпорироваться
(если не рассматривать сценарий территориального раздробления) в какую-либо из мировых экономических систем. Ее путь,
как и путь других крупных геоэкономических субъектов незападного мира, заключается в построении собственной цивилизационно адаптированной модели экономики.
55
58
Эльянов А.Я. Указ. соч. С 283.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопреки господствующему стереотипу неолиберальной идеологии, исторический тренд развития национальных экономик
стран Запада заключался в возрастании в них роли государства.
Тезис о снижении его участия в экономической жизни можно
квалифицировать в качестве пропагандистского трюка.
В действительности, доля государственных расходов в структуре ВВП (ВНП) в интервале с 1913 по 1990 г. возросла по странам в следующих пропорциях: в США — с 6,5 до 36%, в Великобритании — с 10 до 44%, во Франции с 12 до 51,4%, в Германии — с
10 до 43,7%, в Италии с 9,5% до 49,3%. Тенденция этатизации не
изменилась и при переходе западных сообществ в постиндустриальную фазу развития. За последнее 20-летие ХХ в. (1980–1998 гг.)
величина государственных расходов в странах-членах ОЭСР возросла в целом с 40,5 до 43,8%. Из них только в Великобритании
наблюдалось некоторое ее снижение, тогда как в остальных — устойчивый рост. Например, во Франции она составила к концу
столетия 54,3%, а в Швеции — 60,8%.
И только Россия, в противовес тренду развития западного
мира, инициировала в эти годы процесс разгосударствления экономики. Доля государственных расходов в российском ВВП сократилась за тот же временной интервал с 46–49% до 27,5%56.
Доказательство исторического существования особой российской «мир-экономики» ставит вопрос определения черт ее актуальной государственно-управленческой имплементации. Признание
связи успешности хозяйственного функционирования с фактором
цивилизационной идентичности определяет выбор экономической
стратегии. Однако данная целевая установка нуждается в конкретизации. Необходимо не только ответить на вопрос о специфических чертах российской мир-экономики, но и верифицировать их на
предмет устойчивой хозяйственной макроэффективности. Допустима и оценка от противного, основанная на обнаружении повторяемости факторных рядов кризисности, закономерно проявляющейся при отступлении от модельных принципов функционирования.
Ключевой проблемой является определение цивилизационного оптимума российской модели экономического управления.
56
Белоусов Р.А. Будущее российской экономики: Пространство выбора // Постиндустриальный мир и Россия. М., 2001. С. 468; Лунев С.И. Указ. соч. С. 168;
The Economist. L., 1999 July 31. P. 8.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Об исторических истоках
оптимальной экономической политики
в России
Решаемая в данной части исследования задача заключается в
выявлении устойчивых для России в ее исторической ретроспекции факторов экономической успешности и экономической кризисности. Нахождение такого рода закономерностей позволяет
определить прошедший проверку историей оптимум российской
модели управления экономикой.
2.1. Принцип государственного регулирования
внешней торговли
Еще возглавляемые С.М. Соловьевым представители государственной школы в отечественной историографии определяли фактор внешней угрозы в качестве лейтмотива российской
истории. Однако длительное почивание на лаврах победителей
эпохи позднего социализма снизило ощущение инстинкта национального самосохранения. Утратив бдительность в отношении
внешней опасности гибла не одна великая прежде цивилизация.
Весь трагизм современной ситуации заключается в том, что даже
после тех ударов, которым подверглась Россия в последнее десятилетие XX в., осознания внешней угрозы в элитах российского
общества так и не наступило.
Цивилизационные войны ведутся не только в форме прямого вооруженного столкновения, но и в иных коммуникационных
пространствах, в частности, в сфере экономических взаимоотношений. «Вялотекущее противоборство вперемешку с судорожными схватками становится гораздо вероятнее организованных,
продолжительных, формальных войн, — констатирует в одной
из своих последних книг З. Бжезинский. — В противоположность эпохе традиционной международной политики, когда войны и объявлялись, и завершались формальным образом, сегодня
они воспринимаются как отклонение от нормального поведения,
сравнимое чуть ли не с уголовными преступлениями. Сам по себе
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
этот факт — мерило прогресса. Тем не менее в эру глобализации
«война» лишь уступает место неформальному, не знающему территориальных границ и часто анонимному противоборству. Насилие такого рода может порождаться ситуацией геополитической нестабильности, подобной той, что сложилась в результате
крушения Советского Союза»1.
Рассмотрение мировой экономики под углом зрения цивилизационных войн позволяет провести оценку опыта российского
реформирования, преодолеть распространенную иллюзию об абсолютной взаимовыгодности экономической открытости.
Любая экономическая модель представляет в своем генезисе преломление определенной мировоззренческой парадигмы, а
вовсе не наоборот, как это преподносится приверженцами смитовской линии интерпретации общественных систем. Деидеологизация экономики России неизбежно ведет к ее космополитизации,
что, в свою очередь, выливается в компрадоризацию. Поэтому
национальная безопасность напрямую сопряжена с выдвижением идеологемы «национально ориентированной экономики».
Еще в 1765 г. некий русский врач, рассуждавший о причинах
экономических неурядиц в России, ссылался на опыт индийцев и
китайцев, отказывавшихся покупать европейские товары «ежели
это не часы, не скобяной товар и кое-какое оружие»2. Так же и
послевоенное поколение японцев, воспринимая экономическую
деятельность, как средство достижения цивилизационного реванша за унижение Второй мировой войне, отказывалось принципиально от покупки американских товаров, отдавая предпочтение собственному товаропроизводителю, создав тем самым
инвестиционную базу для последующего экономического торжества Японии над США3.
По отношению к странам атлантистского Запада зачастую используются дефиниции «талассократическая», «торговая», «экономическая» цивилизации. Экономика в них занимает высшую
ступень общественных приоритетов, тогда как в идеократических
цивилизационных системах она играет вторичную, подчиненную
1
Бжезинский З. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. М.,
2007. С. 29.
2
Бродель Ф. Время мира. Т. 3. С. 477.
3
Хорос В. Японские секреты // Знание — сила. 1991. № 10.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
роль4. Можно ли рассчитывать на победу в торговле над торговой цивилизацией? Свободная экономическая конкуренция для
России с Западом бесперспективна. Она есть заранее проигранная война, ведомая по чужим правилам. Абсолютизированная
интеграция в мировой рынок, как целевая установка российского реформирования, является принципиальной стратегической
ошибкой.
Активная внешняя торговля плохо соотносится с форсированными темпами экономического развития. Для стран с экономикой догоняющего типа ставка на возрастание внешнеторгового
обмена прямо противопоказана. Она не позволяет сконцентрировать национальные силы, сформироваться конкурентоспособному отечественному производителю.
Отмеченная антикорреляция прослеживается даже по отношению к ведущим государствам «торговой цивилизации» Запада. Показательно выглядит корреляционный анализ объемов
внешней торговли и темпов роста ВВП в сопоставимых по экономическим условиям странах-лидерах ЕС.
По показателям внешнеторгового баланса их позиции распределены следующим образом: 1 — Германия, 2 — Франция, 3 — Великобритания. Прямо противоположная картина наблюдается в
статистике темпов роста ВВП: 1 — Великобритания, 2 — Франция, 3 — Германия. Можно, таким образом, сделать вывод об обратном эффекте внешнеторговой активизации для экономики в
целом5.
Впрочем, торговля торговле рознь. Одно дело торговать сырьем, и совсем другое — высокотехнологическим (тем более — интеллектуальным) продуктом. Существует большая разница между импортом Россией мясомолочной продукции, обрекающим
на свертывание отечественного животноводства, и импортом
Японией периода «экономического чуда» технологических ноухау, обеспечивающих качественный инновационный прорыв собственного японского производителя. Внешняя торговля должна
быть, таким образом, диверсифицирована по своим составным
4
Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М., 1997.
«Группа восьми» в цифрах. 2006: Статистический сборник. М., 2006. С. 14,
17, 20, 23, 26, 29, 32 ,35, 36.
5
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
компонентам в зависимости от интересов и возможностей национального производства.
Формула «торговля — двигатель прогресса» не универсальна. Ее применение к российской мир-экономике не позволяет
понять многочисленные исторические несоответствия. Так, повышение торговой активности советского населения во второй
половине 1980-х гг. отнюдь не сопровождалось промышленным
подъемом6.
Из всех христианских конфессий православие, в общем, в наименьшей степени соотносится с принципами существования
«торговой цивилизации». Естественно, что это не означает отрицания православными значимости торгового обмена. Достаточно хотя бы напомнить о генезисе древнерусского государства,
территориально сформировавшегося вокруг великого торгового
пути «из варяг в греки». Но, не отрицая торговой инструментальности, «торговой» по сути российская цивилизация никогда не
была. В ценностной иерархии православного культурного типа
торговля и денежный обмен занимали подчиненное по отношению к ценностям более высокого порядка положение. Характерно, что из стран Запада (за исключением карликовых государств
и стран с экономиками переходного типа) последнее место как по
экспорту, так и по импорту занимает православная Греция. Однако росту ВВП это не препятствует. По темпам экономического
развития Греция находится на второй позиции среди западных
государств. Возможно, низкий внешнеторговый баланс и явился
одним из факторов роста в национальной экономике7.
Даже не принимая во внимание цивилизационный контекст,
а лишь статистические показатели экономики, как принцип, видно, что открытый рынок выгоден для, экономически развитых
стран, и противопоказан для отстающих стран. Для России же он
неэффективен ввиду определяемой спецификой географического
положения наивысшей по мировым меркам себестоимости труда.
Разрушительные последствия деэтатизации хозяйственных систем для стран полупереферийного и периферийного состояния
экономической развитости (Африка, Латинская Америка, Юго6
Народное хозяйство СССР в 1990 г. М., 1991. С. 7.
Россия и страны — члены Европейского союза. 2005: Статистический сборник. М., 2005. С. 64, 216–218.
7
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Восточная Азия, Восточная Европа) иллюстрировал, в частности,
на широкой череде примеров нобелевский лауреат Дж. Стиглиц8.
Закрытость ряда традиционных сообществ была естественной прагматической реакцией на западный торговый экспансионизм. Рыночные коммуникации законсервированных сообществ
с внешним миром осуществлялись через ниши «открытых зон».
Статусом «открытой зоны» в Московской Руси обладал Архангельск9.
Расконсервация «закрытых сообществ» для внешней торговли шла симметрично с процессом колонизации. Во имя утверждения принципа «свободы торговых отношений» Запад зачастую
прибегал к применению военной силы. Китайская империя, как
известно, была принудительно интегрирована в мировой рынок
посредством «опиумных войн», развязанных под предлогом защиты прав торговцев наркотиками10.
«Закрытие» Японии, осуществленное серией запретов на торговлю с иностранцами 1636–1638 гг., явилось ответом на интенсивный процесс колонизации ее португальцами. Расконсервация
же страны была произведена принудительно в 1853 г. под угрозой
бомбардировки ее городов американским флотом11. Таким образом, при нежелании страны вести торговлю, ее вынуждали делать
это силовым способом. Принуждение к свободному товарообмену представлялось равнозначным политическому завоеванию.
«Закрытость» национальных экономик есть главная угроза
для торговой цивилизации Запада. Западная колонизационная парадигма ярко прослеживается в решениях ныне совершенно забытой, но весьма резонансной в свое время Берлинской конференции
1884 г. Странам, обладающим залежами полезных ископаемых,
8
Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных процессов) // Вопросы экономики. 1999. № 7; Стиглиц Дж., Эллерман Д. Неудачи
корпоративного управления при переходе к рынку // Экономическая наука
современной России. 2001. № 4; Стиглиц Дж. Макро — и микроэкономические
стратегии для России // Бюллетень ЭКААР. 2000; Он же. Глобализация: Тревожные тенденции. М., 2004.
9
Огородников С.Ф. Очерк истории г. Архангельска в торгово-промышленном
отношении. СПб., 1890.
10
История Китая с древнейших времен до наших дней. М., 1974. С. 188–193,
202–205.
11
История стран Азии и Африки в новое время. М., 1989. Ч. 1. С. 71–72, 85–86.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
их разработка и рыночная реализация вменялась в прямую обязанность. Те же из них, кто не обладал соответствующими техническими возможностями, должны были допустить к освоению
природных ресурсов иностранные организации12. Такое положение
дел очень похоже на современный взгляд Запада на Россию.
Между тем сам Запад, сталкиваясь с экономической конкуренцией, вопреки либеральным идеологемам, прибегает зачастую к
«антидемпинговому» механизму.
Для российского же рынка по существу любой западный товар
можно классифицировать в качестве демпинга. В экономической
истории Запада существовали и экспортные табу, как, например,
запрет на вывоз из Англии ткацких станков, за нарушение которого до 1842 г. применялась смертная казнь. Кстати, в период
экономического спурта второй половины XIX — начала XX вв.,
выведшего преимущественно аграрные до того Соединенные
Штаты на первое место в мировом промышленном производстве,
американцы строго придерживались противоречащей, казалось
бы, принципам свободного рынка жесткой таможенной политики. Уровень пошлин на импортируемые в США в конце XIX в. товары достигал 3/5 их стоимости13.
Так что свобода мирового рынка есть однонаправленный инструмент, используемый для подчинения более слабых в экономическом отношении систем.
Поэтому объективно в интересах России добиваться свободного рыночного обмена со странами ближнего зарубежья, но
воздерживаться от его установления во взаимоотношениях с ЕС,
Северной Америкой и дальневосточными экономическими гигантами.
Исторически основой поддержания национальной безопасности России выступала монополизация внешней торговли.
В царский период государственная монополия, не будучи абсолютизирована, распространялась, тем не менее, на наиболее прибыльные статьи товарообмена. В середине XVII в. монопольные
ограничения были установлены на торговлю солью, поташем,
предметами роскоши, медами, пушниной, табаком, икрой, льняными тканями, смолой, кожами, мареной, юфтью, пенькой, го12
13
Там же. Т. 3. С. 287.
История США. Т. 2. 1877–1918. / Отв. ред. Г.П. Куропятник. М., 1985. С. 13.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вяжьим салом и т. д. На разрешенный в принципе экспорт зерна
требовалось соответствующее царское распоряжение. Неоправданно считающийся адептом свободного рынка Петр I еще более
расширил спектр монополизируемых государством товаров14.
Со времен Петра I в отношении добывающей промышленности действовало правило принудительной закупки сырья государством, приобретаемого обычно по себестоимости. В «свободную»
рыночную продажу могли быть направлены лишь невостребованные «излишки». Поэтому в отличие от современной эпохи
природные ресурсы страны использовались прежде всего в интересах национальной экономики15.
Да и организованное в гильдии российские купечество находилось на царской службе и вынуждено было блюсти не только
частные, но и общенациональные интересы. Русские купцы регулярно выполняли различные торгово-финансовые поручения
правительства. Еще Иван IV в письме к королеве Елизавете иронизировал над английскими купцами, которые, в отличие от московских, «о государских головах и о чести и о землях прибытка
не смотрят, а ищут своих торговых прибытков»16. Корпоративносословный принцип ведения торговой и предпринимательской
деятельности был отменен только в 1898 г., с принятием нового
Положения о государственном промысловом налоге. Следовательно, корпоративность не стала помехой стремительному экономическому рывку России 1890-х гг.17
Хотя прямая монополия в Российской империи отсутствовала, но действовал монополизационный механизм. Закамуфлированным ее вариантом являлась политика установления высоких
таможенных тарифов, особенно ярко проявившаяся в период
правления Александра III.
14
Россия: Энциклопедический словарь. Л., 1991. (Репринт изд. Ф.А. Брокгауза
и И.А. Ефрона. СПб., 1898). С. 376; Бродель Ф. Время мира. Т. 3. С. 456–457;
Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993. С. 256–258.
15
Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 года:
Энциклопедия. В 5 т. М., 1994. Т. 1. С. 209–210.
16
Толстой Ю.В. Первые сорок лет сношений между Россией и Англией. 1553–
1593. СПб., 1875. С. 109.
17
Вольтке Г.С. Право торговли и промышленности в России в историческом
развитии (XIX век). СПб., 1905. С. 20–31.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рис. 15. иллюстрирует принципиальные различия в таможенной политике периода правлений Александра II и Александра III.
В первом случае происходило устойчивое снижение таможенных
тарифов, во втором — подъем. Значительно более высокие темпы
экономического развития при Александре III были весомым аргументом в пользу политики повышения таможенных пошлин18.
Годы
правления
Рис. 15. Динамика кредитных пошлин в Российской империи
во второй половине XIX в.
Для Советского Союза принцип монополизации торговой деятельности являлся, без преувеличения, базовым. В период обсуждения вопроса о характере внешней торговли В.И. Ленин в
широко известном письме, адресованном Пленуму ЦК, указывал,
что при цене льна в России — 4 руб. 50 коп, а в Англии — 14 руб.
никакая сила не удержит организуемых экспортерами русских
крестьян от вывоза льна на британские острова, минуя потенциального отечественного покупателя. Выход виделся создателю советского государства в переходе от дореволюционного таможенного законодательства к монополизации19.
Принципиальное отличие «нэповского» и «перестроечного»
экономического реформирования, при всей частоте проводимых
18
19
Русское хозяйство. М., 2006. С. 248.
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 220–221, 333–337.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
между ними параллелей, заключалось именно в сохранении монополии внешней торговли в первом случае и постепенном отказе
от нее во втором. Различие в последствиях обеих реформистских
кампаний позволяет смотреть на торговую монополизацию как
на фактор поддержания жизнеспособности российской «мирэкономики».
К подрыву внутреннего потенциала экономически замкнутых
систем вела конверсия денежных знаков. Еще Ликург, желая обезопасить Спарту от внешнего влияния превосходящих по экономическим параметрам полисов, заменил золотые и серебряные
деньги «неконвертируемыми» железными оболами20. Искушением для царской России являлась массовая чеканка собственной
золотой монеты. Показательно, что впервые в отечественной
истории ее начали производить во времена «семибоярщины».
В дальнейшем производимое в крайне незначительных количествах монетное золото шло главным образом на удовлетворение
нужд двора. Однако стремительный его отток из страны в преддверии войны с Наполеоном (при том, что оттока бумажных денег не наблюдалось) заставил правительство Александра I отказаться от практики чеканки золотого рубля.
Конечно же, установленный в 1897–1898 гг. С.Ю. Витте золотой монометаллизм свидетельствовал о достигнутом экономическом потенциале страны. Но начавшийся ввиду утраты государственного контроля обращения золота его отток за границу
приводил к частичному ослаблению национальной экономики.
За русским «золотым рублем» шли целые контрабандные потоки
галицийской бедноты. Даже продав товар ниже себестоимости,
иностранец, получив золото, оказывался в финансовом выигрыше. В скором времени после осуществления виттевской реформы
вновь актуализировались нивелированные в предшествующее
десятилетие проблемы бюджетного дефицита и иностранного
кредитования21. При разработке современной стратегии финансовой автономизации России целесообразно использовать раз20
История древнего мира. Кн. 2. Расцвет древних обществ / Отв. ред.
И.С. Свенцицкая. М., 1989. С. 91.
21
Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 года:
Энциклопедия. В 5 т. М., 1994. Т. 2. С. 22–25; Власенко В.Е. Денежная реформа в
России 1895–1898. К., 1949; Узденников В.В. Объем чеканки российских монет
на отечественных и зарубежных монетных дворах. 1700–1917. М., 1995.
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вернутую аргументацию критиков виттевской политики. Значительный интерес может представлять, в частности, концепция
консервативного экономиста С.Ф. Шарапова о введении принципиально нового эквивалента стоимости — «абсолютных денег»,
оборот которых всецело находится под контролем государственных учреждений22.
Советская государственная валютная монополия не только
оберегала национальную экономику, но и в определенном смысле
выступала в роли духовного сдерживателя. Захлестнувшая ныне
Российскую Федерацию волна наркоторговли, не находя сбыта в
СССР, миновала в свое время его территорию. Помимо социальных факторов, действовал и экономический — наркоторговцы не
могли получить за сбываемый товар конвертируемую валюту.
Современная Россия не только конвертировала свою денежную систему, но и установила в качестве эквивалента стоимости национальной экономики валюту иностранного государства,
оцениваемого, к тому же, многими аналитиками как главного
геополитического противника. Кроме того, стоимостная необеспеченность долларовой массы позволяет характеризовать
финансовую политику Российской Федерации по меньшей мере
как парадоксальную. Держать золотовалютные резервы страны
не в монетарном золоте (менее 10%) и на своей территории, а в
долларах и на счетах зарубежных банков выглядит, мягко говоря,
нестратегично.
2.2. О целесообразной мере автаркизации
Российская империя, как и впоследствии Советский Союз,
обладала таким хозяйственным укладом, который позволял ей
полнокровно существовать не зависимо от иностранного ввоза
и вывоза.
Интеграция в мировую экономическую систему международного разделения труда предполагает установление внешней зависимости национальных экономик. Любой производственный
сбой в одной из стран неизбежно приводит к кризису связанного с ним производства в другой. Уровень влияния транснацио22
Модели общественного переустройства России. XX век / Отв. ред. В.В. Шелохаев. М., 2004. С. 195–196. С. 191.
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нальных корпораций делает возможным инициирование экономического кризиса едва ли не в любой точке планеты. Поэтому
специализация «мир-экономик», приносящая, казалось бы, определенные дивиденды, существенно снижает уровень национальной безопасности.
Так, порогом продовольственной безопасности страны считается 40%-ный уровень потребления импортных товаров в общем
пищевом рационе. Российская Федерация уже переступила эту
черту. Ее зависимость от импортного продовольствия составляет в настоящее время 55%, а по мясу — до 60%23. Москва потребляет до 70–80% импортного продовольствия.
Исторически Россия позиционировалась как мировая продовольственная житница. Парадокс ее современного экономического состояния заключается в крайне высокой доле продовольствия и напитков в структуре импортируемых товаров. Она явно
опережает по этому показателю другие страны «большой восьмерки», продовольственная база которых, за исключением США,
значительно уже российской (Россия — 17,3%, Япония — 10,3,
Италия — 8,2, Великобритания — 8,1, Франция — 7,6, Германия — 6,6, Канада — 5,6, США — 4,4%). Это означает неоправданность закупок значительной части продовольственных товаров
за рубежом, тогда как они могли быть приобретены и у отечественного производителя. Искусственное установление зависимости от внешних поставок актуализирует проблему безопасности
государства24.
Впервые теория автаркии получила научное обоснование в
работе И.Г. Фихте «Замкнутое торговое государство» (1800 г.)
еще на заре складывания международной экономической инфраструктуры25.
Высокая степень автаркизации Советского Союза являлась
одним из важных факторов его победы в Великой Отечественной
войне. Во многом гитлеровская стратегия «блиц-криг» определялась именно соображениями о бесперспективности для германской экономики ставки на длительную войну с СССР. Несмотря
23
Россия и ВТО: Сельское хозяйство // <http://mir.udmweb.ru/
go.aspx?pageid=205>.
24
«Группа восьми» в цифрах. 2006: Статистический сборник. М., 2006. С. 101.
25
Фихте И.Г. Замкнутое торговое государство. М., 1923.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на все старания гитлеровского правительства, Германия лишь на
83% обеспечивала себя продовольствием, что, при нарушении
торговых связей, обернулось для нее голодом. Следует также напомнить, что и определяемая в качестве апогея Второй мировой
войны Сталинградская битва подразумевала борьбу за обладание
кавказской нефтью. Отсутствие достаточных нефтяных ресурсов
делало германскую военную машину более уязвимой26.
Даже в традиционно ориентированной на участие в международной торговле Англии, когда она начала проигрывать экономическую гонку США и Германии, заговорили об автаркии, границы которой предполагалось установить в пределах колониальной
Британской империи27.
Доктрина русской автаркии разрабатывалась еще М.О. Меньшиковым. «Все организмы, — рассуждал публицист, — замкнуты, и только при этом условии возможно здоровье и полнота сил.
Раз в самой стране тратится все, что в ней приобретается, получается круговорот сил, жизненное равновесие… можно сказать
даже, что раз богатство тратится в своей стране, оно не тратится
вовсе, а в общей сумме только накапливается»28.
Ниже приводится несколько исторических примеров понижения уровня национальной безопасности в связи с деавтаркизацией.
С началом Первой мировой войны обнаружилось, что экономика России в значительной степени зависит от поставки германских промышленных товаров, включая ряд элементов, необходимых в производстве вооружения29. Отсутствие страновой
диверсифицированности внешнеторговых связей стоило Российской империи кризиса военных поставок, обернувшегося провалом на фронтах в 1915 г. При рассмотрении динамики долевого
представительства стран во внешней торговле России в предвоенный период создается впечатление, что она готовилась вое26
Патрушев А.И. Германия в XX веке. М., 2004. С. 197–206.
Чернавский М.Ю. Этатизм, принцип автаркии в экономике и идея государственного социализма в консервативных концепциях XIX — начала XX века //
Российская империя: Стратегии стабилизации и опыты обновления. Воронеж,
2004. С. 436.
28
Меньшиков М.О. Из писем к ближним. М., 1991. С. 49.
29
Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в России.
М., 1997. С. 307.
27
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вать не с Германией, а со своим союзником по Антанте — Великобританией. Английский компонент торговли резко сокращался, а
германский столь же стремительно возрастал (рис. 16)30.
Рис. 16. Доля представительства отдельных стран
во внешнеторговом балансе Российской империи
в конце XIX — начале XX вв. (в %)
Второй раз на грабли недиверсифицированности внешней
торговли наступило руководство СССР, существенно расширив
в 1940 г. долю внешнего товарооборота исключительно с одним
торговым партнером, каковым, по иронии истории, вновь выступил будущий противник в войне — Германия. Правда, в отличие от начала XX в., экспорт существенно превалировал над
импортом. Советский Союз вывез в Германию в 1940 г. товаров
общим объмом на 556 млн руб., тогда как ввоз составил только
214 млн руб. Активные торговые поставки продолжались вплоть
30
Отечественная история. М., 1994. Т. 1. С. 414; Белоусов Р.А. Экономическая
история России: XX век. М., 1999. Кн. 1. С. 163.
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
до 22 июня 1941 г. Находящиеся в германских торговых гаванях
советские суда были захвачены в первый же день войны. По существу СССР непродуманной торговой политикой обеспечивал
топливно-сырьевую основу функционирования в грядущем конфликте военной машины вермахта (рис. 17)31.
Принцип страновой диверсифицированности стратегии внешнеторговой политики должен быть учтен и современным руководством России. Однозначная ставка на ЕС во внешнеторговом
балансе чревата для России угрозой национальной безопасности. Изменение траектории энергопоставок в Европу, о чем уже
сейчас говорят многие европейские лидеры, способно повергнуть
всю российскую экономику в состояние коллапса32.
Наконец, в череде примеров негативных последствий деавтаркизации можно сослаться на находящийся на слуху опыт распада
СССР. Ориентированность на нефтяную трубу обернулась для
Советского Союза (при инициированном американо-саудитской
политической игрой резком падении в 1986 г. цен на нефть) экономическим коллапсом горбачевской эпохи.
Характерно, что из всех союзных республик сильнее всего в
процессе суверенизации экономически пострадала Армения, хозяйственная система которой являлась наиболее специализированной.33
Однако уроки из опыта распада СССР новым поколением
российских реформаторов не вынесены. Нетрудно догадаться,
к чему приведет нефтяная ориентация экономики современной
России при неизбежном, учитывая динамику научно-технического прогресса, переходе мирового сообщества на новые, более
дешевые и доступные виды энергообеспечения.
Напротив, при поддержании относительно самостоятельной
системы хозяйствования, Россия обнаруживала свою устойчивость от импульсов внешних потрясений. Поразивший весь мир
крупнейший за всю историю экономический кризис 1929 г. оста31
Внешняя торговля СССР, 1918–1966. М., 1967. С. 14; Белоусов Р.А. Указ. соч.
Кн. 1. С. 280, 282.
32
Россия в цифрах. 2006.: Краткий статистический сборник. М., 2006.
С. 428–431.
33
Погосян С.С. Проблемы современной суверенизации Армении в историографии и общественно-политической мысли: Дис. … канд. ист. наук. М., 2005.
С. 66.
73
Рис. 17. Доля представительства отдельных стран во внешнеторговом балансе СССР
в 1920–1930 гг. (в %)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
новился, как известно, у границ Советского Союза. Большевистская индустриализация производила особо яркое впечатление на
фоне глобальной производственной деструкции Запада. Таким
же образом поразивший страны Юго-Восточной Азии финансовый кризис 1997 г. был с успехом отражен замкнутой китайской
экономикой.
Опыт советской индустриализации весьма показателен для
пересмотра современного идеомифа об универсальной эффективности «открытого общества». Бурный экономический рост
в СССР коррелировал с происходящим всю первую половину
1930-х гг. устойчивым сокращением объемов внешней торговли.
Только достигнув определенного экономического задела советское руководство сочло целесообразным активизировать внешнеторговые связи. Однако затем, по мере актуализации проблемы подготовки, а соответственно, поддержания сверхвысоких
темпов роста отечественного производства, показатели внешней
торговли в долларовом эквиваленте вновь резко сократились
(рис. 18). Советская внешнеторговая политика 1930-х гг. вдвойне
показательна, учитывая контекст мирового экономического кризиса, когда Запад крайне нуждался в открытости дополнительных
рынков сбыта нереализуемого товара34.
В отличие от современной России, внешняя торговля СССР
периода индустриализации не была самоцелью. Она решала конкретные хозяйственные задачи развития страны (к примеру, при
осуществлении закупки необходимого оборудования). Этой установкой объясняются некоторые зигзаги торгового оборота в
рассматриваемый период.
Теоретически экономически неуязвимыми могут быть только автаркийные системы. Понятно, что ни одно из современных
государств мира не способно в настоящее время полностью самоизолироваться. Однако природные ресурсы России позволяют ей, пожалуй, единственной в мире, быть потенциально самодостаточной.
Для реализации данного потенциала необходимо, взамен губительного курса на неограниченную интеграцию с Западом, определение целесообразной меры самодостаточности внутренней
34
Народное хозяйство СССР в 1958. М., 1959. С. 798; Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. М., 2002. Кн. 3. С. 277.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Годы
Рис. 18. Объемы внешней торговли в СССР
в период индустриализации
экономики. Нужно решить задачу на оптимизацию. Оптимально
автаркийная Россия может стать ориентиром для ряда стран, не
способных самостоятельно противостоять, в силу ресурсной ограниченности, глобализационной нивелировке их национальных
экономик. Это означало бы восстановление в мировом масштабе
альтернативной международной экономической системы. Возможно, поэтому именно Россия (даже не Китай), всецело следующая сегодня в фарватере западной политики, продолжает вызывать наибольшее неприятие в мондиалистских кругах. Только
ее территориальное расчленение гарантирует от выдвижения реальных экономических альтернатов глобализации.
При кажущейся экономической мощи современный Запад, в
случае оказания ему серьезного геополитического противодействия, будет крайне уязвим. «Сервисная революция» явилась прямым следствием «деиндустриализации» западной экономики,
перемещения товарного производства в страны третьего мира35.
35
76
Сфера услуг: проблемы и перспективы развития. М., 2000. Т. 1. С. 104–126.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При реализации сценария глобального политического потрясения, актуализации противоречий «постиндустриального общества» с реальными производителями материальных благ, сложившаяся система международного разделения труда грозит для
сервисного Запада, оставшегося без собственной промышленной
базы, тотальным кризисом (кстати, тотальное военное присутствие США в мире есть ответ именно на эту угрозу).
Согласно Й. Шумпетеру, одним из важнейших критериев экономического развития является расширение рынков сбыта. Если
России предоставляется возможность без ущерба для собственной национальной безопасности включить в свой экономический
ареал какой-либо новый регион, это следует оценивать только
положительно. Степень инфраструктурной развитости присоединяемого к мир-экономике региона определяется собственной
экономической мощью. Чем она выше, тем больше возможностей
у рассматриваемой системы к расширению.
Мыслящие же совершенно другими категориями либеральные политики пытаются дискредитировать возможный процесс
восстановления евразийской цивилизационной орбиты, подвергая, в частности, безосновательной критике идею российско-белорусской интеграции.
К России должен объективно тяготеть в экономическом отношении ряд буферных государств. Восточная Европа, ввиду более
высокой себестоимости товаров, неизбежно будет проигрывать
экономическую конкуренцию Западу. Утопией, например, оказались мечты прибалтийского фермерства эпохи перестройки
о создании специализированного рентабельного молочного хозяйства, экспортирующего свою продукцию. Согласно примеру,
приводимому А.П. Паршевым, специализирующийся на картофелеводстве немецкий крестьянин при прочих равных условиях собирает 300 ц/га, польский или прибалтийский — 150, российский — 100 ц/га. Перспективы реализации своего товара на
рынках Германии у прибалта минимальны, тогда как в России его
продукция может оказаться востребованной. Но на современный
российский рынок свой товар может выставить и немец. Поэтому оптимальная автаркизация России соотносится с экономическими интересами восточноевропейского производителя. От
интеграции в рамки российской мир-экономики его удержива77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ют в настоящее время отнюдь не экономические, а политические
причины36.
При экономической автаркизации существенно возрастает
значение борьбы с торговой контрабандой. Кстати говоря, в императорской России наиболее масштабные контрабандные потоки
шли из Китая. Их интенсивность приводила зачастую к неудачам
снаряжаемых раз в три года официальных караванов. В 1720 г. по
приказу Петра I был казнен бывший сибирский губернатор князь
М.П. Гагарин, наживший на русско-китайской контрабанде несметное состояние37. Но для борьбы с контрабандистами требуются уже не экономические механизмы, а военно-политическое
могущество, обеспечивающее эффективность государственной
границы.
Автаркия является в настоящее время жупелом для неолиберальноориентированного сегмента российского общества. В противовес «страшилкам» о гибельности пути оптимальной самодостаточности (отнюдь не изоляции) хотелось бы напомнить, что
сам термин «автаркия» (буквально — достаточность), введенный
в оборот Фукидидом, подразумевал не более чем политическую
и экономическую независимость государств. Экономическая независимость сама по себе не может привести к гибели системы.
Напротив, отступление от принципа самодостаточности таит угрозу для национальной безопасности.
Часто говорят о неудачности автаркийного опыта СССР.
В действительности же Советский Союз никогда не являлся автаркийным государством. Идеомиф о железном занавесе имел
отношение к идеологическому барьеру, но не к экономическому.
С известной долей относительности можно лишь говорить о той
или иной степени автаркийности советской экономики в различные периоды его исторического существования.
Советский Союз вел активную внешнюю торговлю даже при
Сталине, поэтому корректнее говорить не о сталинской автаркии,
а о сталинской автаркизации. Если существовал Наркомат внешней торговли, следовательно, как минимум должна была иметься и подконтрольная ему сфера. По официальным данным на
36
37
78
Паршев А.П. Почему Россия не Америка. М., 2000. С. 356–363.
Бродель Ф. Время мира. Т. 3. С. 437.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1938 г., внешнеторговый оборот СССР составлял лишь 0,5 млрд
руб. (ниже уровня займов по подписке у советского населения).
Другое дело — тенденция. В сталинском курсе индустриализации определенно прослеживается автаркизационая парадигма. «Принципиально важным результатом осуществления в
1933–1937 гг. политики индустриализации, — пишет признанный специалист по изучению феномена советской экономической системы рассматриваемого периода В.С. Лельчук, — стало
преодоление технико-экономической отсталости, полное завоевание экономической независимости СССР. За годы второй пятилетки наша страна, по существу, прекратила ввоз сельскохозяйственных машин и тракторов, покупка которых за рубежом
в предыдущую пятилетку обошлась в 1150 млн руб. Столько же
средств было тогда истрачено и на хлопок, теперь также снятый
с импорта. Затраты на приобретение черных металлов с 1,4 млрд
руб. в первой пятилетке сократились в 1937 году до 88 млн рубл.
В 1936 г. удельный вес импортной продукции в общем потреблении страны снизился до 1–0,7%. Торговый баланс СССР к исходу
второй пятилетки стал активным и принес прибыль. Так, претворяя в жизнь политику индустриализации, партия и советский
народ превратили нашу страну из ввозящей машины и оборудование в государство, которое самостоятельно вырабатывало все
необходимое для строительства социалистического общества и
сохраняло свою полную независимость по отношению к окружающему капиталистическому миру»38. Процитированная экспертная оценка и есть описание классической автаркизационной
политики.
Устойчивой тенденцией экономического развития СССР второй половины 1950-х гг. — первой половины 1980-х гг. являлась
деавтаркизация. Об этом свидетельствует официальная статистика, отражающая данные объемов советской внешней торговли
(рис. 19)39.
Одной из главных стратегических ошибок являлось понижение уровня диверсифицированности советской экономики в
1970–1980-е гг. Все более ощущалась привязка экономического
38
Лельчук В.С. Индустриализация // Переписка на исторические темы. М.,
1989. С. 351–352.
39
Внешние экономические связи в СССР в 1989 г.: Стат. сб. М., 1990. С. 6.
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
160
млрд руб.
140
120
100
80
60
40
20
1985
1984
1983
1982
1981
1980
1979
1978
1977
1976
1975
1974
1973
1972
1971
1969
1970'
1968
1967
1966
1965
1964
1963
1962
1961
1960
1959
1958
1957
1956
1955
0
Рис. 19. Объем внешней торговли СССР в 1955–1985 гг. (млрд руб.)
развития СССР позднесоциалистическогго периода к нефтяному
экспорту. Какая уж тут оптимизация автаркизации! Напротив,
достижение критической массы деавтаркизации привело в конечном счете к катализированной внешними импульсами неустойчивости советской экономической системы.
Советский Союз погубила не автаркизация, а как раз, наоборот, наряду с иными факторами, отказ от принципа поддержания
оптимальности автаркийности системы. В послевоенной эволюции экономики СССР четко прослеживается вектор его интеграции в международную систему разделения труда и товарного
обмена. Год от года наблюдался рост внешнеторгового баланса.
К середине 1980-х гг. была накоплена критическая величина деавтаркизации. Собственно же процесс, приведший в конечном
счете к гибели СССР, начался с горбачевского экономического
реформирования, естественно, ничего общего с автаркийной политикой не имеющего.
Вошедший с легкой руки У. Черчилля в политический лексикон эпохи «холодной войны» тезис о «железном занавесе» являл80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ся в большей степени афористической гиперболой, чем отражением существующих реалий. Для его развенчания достаточно
обратиться к рассмотрению феномена иностранного туризма в
странах социалистического содружества. Одним из признанных
мировых лидеров в международном туристическом обмене являлась, например, Восточная Германия, превосходившая по абсолютным статистическим показателям в этой сфере такие страны,
имеющие традиционно высокое реноме в туризме, как Франция,
Австрия, Дания и др
Сейчас забывают, что обвинения в создании системы «железного занавеса» были обоюдными. Применительно к международному туризму в качестве капиталистического «железного
занавеса» рассматривалась попытка правительства Л. Джонсона
ввести в 1968 г. ограничения на выезд американских туристов за
границу40.
Не тождественна автаркизация и обскурантизму. Она вовсе не
означает отказа от заимствований современных достижений науки и техники. Автаркийная политика СССР вовсе не помешала,
к примеру, созданию передовой военной техники. Конечно, весомую (хотя и не исключительную) роль сыграла в этом отношении
советская научно-техническая разведка. Но в данном случае важен сам факт отслеживания и имплементации в СССР передовых
военных разработок, заимствованию которых пресловутый «железный занавес» не стал непреодолимым препятствием. Отбор
лучшего, что есть в мировой научной и технической мысли, зависит не от открытости национального рынка, которая сама по себе
не означает компетентность отбора высокого качества, а прежде
всего от профессионализма ответственных за научно-техническую политику государства чиновников. Рыночная экономика в
лучшем случае лишь транслирует технические новинки. Автаркийное государство, во избежание какой бы то ни было внешней
зависимости, получив технический продукт, стремится наладить
его собственное производство.
Конечно же, не может идти и речи о создании абсолютной автаркии. Вообще, абсолютизация любого идеологического концепта, в том числе и такого, как «открытое общество», неизбежно
40
Багдасарян В.Э., Шнайдген Й.Й. Иностранный туризм в СССР через призму
«холодной войны». М., 2004.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
превращает его в утопию. Мировая история не знает ни полной
автаркии, ни полностью свободного рынка в чистом виде. Однако сам принцип моделирования ориентирован на нивелировку
частностей и выявление парадигмальных основ.
В реальной экономической политике корректнее говорить не
об автаркии, а об ее мере. Основу составляет тривиальная логика здравого смысла: не импортировать те товары, которые могут
быть созданы отечественным производителем и не вывозить вовне собственной продукции до насыщения ею внутреннего рынка,
вывозить столько, сколько нужно в связи с внутренними потребностями, а вовсе не в связи с потребностями внешних стран.
Необходимо ответить и на ценностный вызов о непривлекательности идеи автаркизации для большинства современных
россиян, а потому, якобы, об ее бесперспективности. В действительности, эволюция электоральных предпочтений российского
населения явно указывает на тенденцию роста этатистско-автаркийных симпатий. Следует напомнить, что еще в 1993 г. на выборах в Государственную Думу сторонники либерально-рыночного
пути развития, представленные тогда блоком «Выбор России»,
хотя и не заняли неожиданно первого места, но получили значительное число голосов — 15%. На последних думских выборах они, выступив под вывеской СПС и «Яблоко», не преодолели
даже 5%-ного барьера. Характерно, что все, находящиеся в современной Государственной Думе фракции, позиционируют себя
как государственно-патриотические.
Психоментальную основу автаркизации составляет осознание идущей извне угрозы, актуализация образа врага. Ограждать
себя от внешнего мира имеет смысл только тогда, когда очевидным признается факт, что он тебе угрожает. В этом отношении
социологические опросы свидетельствуют о готовности российского общества к восприятию идеологии автаркизации. Одним
из индикаторов общественного мнения может, в частности, быть
оценена реакция на вопрос: «Как Вы думаете, есть ли сегодня у
нашей страны враги?». В 1989 г. в ходе проводимого ВЦИОМом
общенационального исследования только 13% ответили на него
утвердительно. Причем варианты идентификации врага — США,
НАТО, ЦРУ встречались сравнительно редко. В то же время позиция 47% опрошенных соответствовала формуле «Зачем искать
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
врагов, если все беды заключаются в нас самих?». По прошествии
десяти лет при проведении аналогичных опросов уже 65–70%
были уверены в существовании у России врагов, отводя среди
них основную роль Западу41. Прошедший через реальную практику неолибельного реформирования и едва выжив, народ принципиально изменил свое отношение к западническим экономическим рецептурам.
Показателен сформулированный в рамках социологического
исследования 2004 г. вопрос «в лоб» — высказаться об отношении к тезису «Нам нельзя пускать иностранный капитал в такие
отрасли, как нефтедобыча, электроэнергетика, железные дороги и пр. Иначе Россия потеряет независимость». Ответы на него
россиян разделились следующим образом: «согласен» + «скорее
согласен» — 72%, «скорее не согласен» + «не согласен» — 17%,
«трудно сказать» + «мне все равно» — 13%42.
2.3. О целесообразной мере этатизации
Государство на Западе и на Востоке исторически имело различное функциональное назначение. В западных сообществах
оно было предназначено для того, чтобы сдерживать деловую
энергию граждан. Напротив, на Востоке ему вменялось в задачу
заставить население работать. Особая хозяйственно-мобилизационная миссия определяла специфический формат государственной власти. Цивилизационная специфика политической
власти выступала одним из весомых факторов экономического
развития.
Появившееся в русском языке с начала XVIII в. слово «реформа» подразумевало первоначально сокращение армии. При
всей кажущейся курьезности данного перевода, он довольно точно отражал специфику российского реформирования. Его осуществление определялось парадигмой разгосударствления экономики. Между тем вне государственного фактора российская
экономическая система попросту не могла функционировать.
41
Гудков Л. Идеологема «врага». «Враги» как массовый синдром и механизм
социокультурной интеграции // Образ врага. М., 2005. С. 10–11.
42
Урнов М.Ю., Касамара В.А. Современная Россия: Вызовы и ответы: Сборник материалов. М., 2005. С. 54.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Все ее великие свершения были прежде всего свершениями государства. Устрани его — и вся система мгновенно разрушится,
перейдет в состояние неустойчивости («смуты»). Поэтому периодически проявляющийся синдром реформирования объективно
подрывал экономический потенциал России. Парадоксально, что
актуализация феномена российского бунта приходилась именно
на периоды реформ, отнюдь не обеспечивающих, вопреки своему
функциональному предназначению, общественного согласия.
Роль своеобразного демиурга в отечественной истории выполняло государство. Российское общественное здание строилось, в отличие от западных, не снизу вверх, а сверху вниз. Оно
воздвигалось не с фундамента, а с крыши. Вернее сказать, государство и было этим фундаментом. Отечественная история,
как весьма точно определил ее парадигму Н.М. Карамзин, есть
прежде всего история Государства Российского. Специфическая
роль государства в России обусловливалась рядом перманентно действующих обстоятельств. Во-первых, к ним относилась
высокая степень дисперсности населения, несопоставимость
наличных людских ресурсов с пространственными параметрами, требующая поддержания территориальной целостности за
счет включения фактора государственных скреп. Во-вторых, эта
обусловленность связывалась с догоняющим типом российского
модернизма, необходимостью форсированной ликвидации технической отсталости от Запада, достигаемой посредством этатистской мобилизации сил. В-третьих, особая роль государства
в России определялась перманентной актуализацией военного
фактора, парадигмой борьбы на уничтожение. На объективность
складывания в российских исторических условиях политической
модели авторитарного централизма указывали ведущие отечественные историки, включая С.М. Соловьева и В.О. Ключевского.
Характерно, что в Российской империи первые частные банки
были учреждены лишь в 1860 г. Банковский кредит долгое время
существовал лишь как кредит государственный43.
Бюджет предреволюционной России на 60% определялся прибылями государственного сектора экономики44. Не частные ин43
Боровой С.Я. Кредит и банки России (сер. XVII в. — 1861). М., 1958.
Шебалдин Ю.Н. Государственный бюджет царской России в начале XX в.
(до 1-й мировой войны) // Исторические записки. 1959. № 65.
44
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вестиции, а именно государственные заказы и дотации составляли основу экономического роста страны. Да и роль казенного
хозяйства в российской экономике на всем протяжении имперского периода оставалась доминирующей. Достаточно указать
на государственные заводы-гиганты — Тульский, Александровский, Луганский, Пермские (Мотовилихинские), Обуховский (переведен в казну с 1886 г.), Сестрорецкий, Ижевский, Ижорский,
Воткинский, Златоустовский (переведен в казну в 1799 г.), Адмиралтейский судостроительный, Путиловский (секвестрирован
государством во время Первой мировой войны) и др. О доли казны в аграрном секторе свидетельствует принадлежность 45,2%
всего земледельческого населения России к сословию государственных крестьян (в XVIII в. — только 19%). Фактор монополизации Александром III железнодорожного транспорта завершает
презентацию этатистской модели экономики45. В связи с этим
современная политика повального приватизационного разгосударствления находится в явном диссонансе с российской исторической традицией. Хотя, справедливости ради, надо признать,
что отнюдь не все исторически сложившиеся традиции обеспечивают экономический эффект. Зачастую они могут выступать в
качестве фактора консервации, а соответственно, стагнации общества.
Российская экономическая модернизация осуществлялась,
как известно, в формате государственно-монополистической
системы. Яркий пример угроз даже частичной демонополизации
экономики России дает Первая мировая война, когда находящиеся вне ведения казны оборонные заводы не обеспечили армию
в установленные сроки необходимым вооружением. Следствием
такого сбоя явился «снарядный голод» 1915 г., стоящий России
огромных территориальных потерь. Развитие государственных
монополий в этих условиях соотносилось с вопросом о дальней45
Витчевский В. Торговля, таможенная и промышленная политика России со
времен Петра Великого до наших дней. СПб., 1909; Струмилин С.Г. История
черной металлургии в СССР. М., 1954. Т. 1; Сидоров А.Л. К вопросу о строительстве казенных военных заводов в России в годы Первой мировой войны //
Исторические записки. М., 1955. Т. 54; Шацилло К.Ф. Государство и монополии
в военной промышленности России. Конец XIX в. — 1914 г. М., 1992; Калинин Д.В. Управление казенной промышленностью в дореволюционной России
(На примере Морского ведомства). М., 1995.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
шем национальном существовании. Уже в 1916 г. стремительно
осуществляемая монополизация вывела оборонную промышленность России из состояния кризиса46.
В общественном сознании последних лет прочно утвердился
неолиберальный стереотип об однозначно негативной роли монополий в экономической жизни. Сам термин «монополизация»
используется исключительно в отрицательном смысле. В Конституции РФ декларируется запрет любой экономической деятельности, направленной на монополизацию. Введенное в обиход
понятие «естественная монополия» есть некая оговорка, осторожная попытка выхода за рамки стереотипа.
Тотальная монополизация, как и абсолютная свободная конкуренция, представляют собой две абстрактно-идеальные, полюсные модели. В чистом виде они не существуют и никогда не
существовали.
Исторический опыт экономической модернизации России
конца XIX — начала XX вв. — это иллюстрация позитивных сторон монополистической модели. Этот период дает возможность
прямого сравнения эффективности развития различных отраслей, одни из которых были монополизированы, а другие — полисубъектны. Наиболее монополизированными являлись сферы
металлургии, машиностроения, транспорта, нефтедобычи, сахарной промышленности. В результате развитие этих отраслей
осуществлялось с интенсивностью, в разы превосходящей средний уровень. Фактически не имелось монополий в сфере легкой
промышленности. Как следствие — отрасль сильно отставала от
общей темпоральности российской модернизации. Современная
интерпретация упомянутых позитивных сторон — это укрупнение транснациональных корпораций, которое делает их более устойчивыми и конкурентоспособными.
В отношении России монополии представляются объективной закономерностью. Во-первых, с точки зрения государственного контроля над некоторыми особенными отраслями экономики, а во-вторых, с позиций конкурентоспособности на мировых
рынках. Причем речь не идет о реабилитации монополий в рамках конкурентных механизмов рыночного прогресса. Образно
46
Булдаков В.П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М., 1997. С. 19, 26.
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
модель выглядит как экономические киты, вокруг которых и в
связи с которыми развиваются целые стаи экономических рыбок
и рыбешек.
Одно дело, когда монополии исторически складываются на основе дисперсной мелкой промышленности, а монополист подменяет собой множественность мелких собственников. Именно таким был монополизационный вектор развития на Западе. Совсем
другой сценарий представляет модернизация в России. Создание
новых отраслей шло не снизу, путем объединения мелких производителей, а сверху, посредством ее государственной институционализации. Учрежденное в вакуумной среде предприятие,
естественно, оказывалось монополистом. Первое место в мире,
которое Россия занимала по концентрации производства, являлось следствием такого сценария развития. Можно говорить об
историко-страновой, и даже цивилизационной, вариативности
путей монополизации. Логика формирования монополий в России соотносилась с характером экономики «догоняющего типа».
Монополизация являлась одним из важнейших механизмов форсированного развития. Достаточно в этом отношении сослаться
на выводы, полученные Й. Шумпетером в рамках разработки им
теории «эффективной конкуренции». По мнению австрийского
экономиста, посредством введения конкурентных отношений
нового типа фактор монополизации объективно способствует
динамичному развитию общества47.
Характерной чертой российской экономической модернизации являлась ставка на крупную промышленность. На рубеже
XIX — XX вв. Россия занимала первое место в мире по степени
концентрации производства. Дисперсная модель развития экономики в странах Запада (прежде всего США) к ней не применима. Экономически прорывными для России являлись отрасли,
связанные с функционированием сверхкрупных промышленных
предприятий-монополистов. Соотношение крупной и мелкой
промышленности в городской инфраструктуре России начала
ХХ в. прослеживается в табл. 4. Из нее следует вывод о гораздо
более высокой производительности труда в крупной промыш47
Шумпетер Й. Теория экономического развития (Исследование предпринимательской прибыли, капитала, процента и цикла конъюнктуры). М., 1982.
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ленности. Констатация данного факта противоречит сложившемуся стереотипу о превосходстве мелких компаний48.
Таблица 4
Соотношение крупной и мелкой промышленности в России
в начале ХХ в.
Вид промышленности
Крупная
Мелкая
Производство
млн руб.
%
4900
77,5
700
12,5
Число рабочих
тыс. человек
%
2700
69,2
1200
30,8
Абсолютизация принципа хозяйственной самостоятельности имела в специфических условиях России весьма негативные
последствия. Одной из базовых аксиом реформ начала 1990-х гг.
являлось утверждение, что переход к рыночной экономике неизбежно приведет к исчезновению нерентабельных предприятий.
Главная задача вполне оправданно виделась в устранении государственной опеки. Определение правомочности существования
того или иного хозяйствующего субъекта возлагалось на «его величество рынок». Однако, вопреки логике реформ, отказ от политики госпатернализма привел к резкому увеличению удельного
веса убыточных предприятий. Их долевое значение в экономике
страны, коррелируя с развитием рыночных инфраструктур, имело тенденцию возрастания (рис. 20)49.
Экономический опыт России свидетельствует в пользу не абсолютизации, а оптимизации степени ее этатизации.
Даже на Западе экономическая эффективность и конкурентоспособность не обязательно были связаны с либеральной рецептурой развития. Более того, преодоление экономических кризисов устойчиво, при рассмотрении широкого спектра западных
стран, связывалось с нелиберальными мерами государственного
вмешательства в экономику. Вариативность такого вмешательства простиралась от кейнсианского нового курса Ф. Рузвельта
до методов в тоталитарных государствах.
48
Рыбников А.А. Мелкая промышленность и ее роль в восстановлении русского народного хозяйства. М., 1922. С. 4.
49
Российский статистический ежегодник. 1996. М., 1996. С. 428; Белоусов Р.А.
Экономическая история России: ХХ век. М., 2006. Кн. 65. С. 219.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рис. 20. Удельный вес убыточных предприятий в России в первой
половине 1990-х гг. (% от общего числа предприятий)
Вопреки цивилизационной предрасположенности к этатизации, представительство государственного сектора в экономике
современной России существенно ниже, чем на «либеральном»
Западе. Если, например, во Франции доля госсобственности
составляет 55%, то в Российской Федерации — только 23% (а с
учетом теневого сектора и того ниже — 15%)50. Долевое участие
государства по расходам в ВВП/ВНП за период с 1913 по 1990 г.
возросла в США с 6,5 до 36%, в Великобритании — с 10 до 44%, во
Франции — в 12 до 51,4%, в Германии — с 10 до 43,7%, в Италии
с 9,5 до 49,3%. Вопреки мировой тенденции, в России за 1990-е гг.
эти показатели сократились от 46–49 до 27,5%51.
Опыт хозяйственного развития государств, экономическая
система которых традиционно характеризуется в качестве рыночной, предоставляет массу примеров поддержки «нерентабельных» отраслей. Так, немцы в течение длительного времени
поддерживали убыточную угольную промышленность, а япон50
51
Независимая газета. 2002. 5 апр. С. 2.
Лунев С.И. Указ. соч. С. 168.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цы — неокупающее себя рисоводство. Наряду с критерием рыночной микрорентабельности целесообразно видеть и критерий
внутринациональной рентабельности. Он измеряется не по прямой прибыльности отдельных предприятий или хозяйственных
отраслей, а в масштабах национальной экономики в целом. При
этом используются макроэкономический (одна отрасль опосредованно обеспечивает развитие других), социальный (обеспечение трудовой занятости населения, снижающая затраты на социальные нужды), оборонный (обеспечение обороноспособности
страны, как условие ее экономической субъектности), статусный
(поддержание статуса экономически состоятельного государства,
благоприятно сказывающегося на инвестиционной динамике,
валютном курсе, трудовом психологическом тонусе населения) и
некоторые другие критерии.
Цивилизационная специфика организации российской мирэкономики обнаруживается в традиционной структуре налогообложения населения. В России, в отличие от стран Запада, несоразмерно более значимыми в удельном отношении выступали
косвенные налоги (т. е. налоги, взимаемые с того или иного вида
экономической деятельности). Если в Российской империи к началу XX в. они превышали объемы прямого налогообложения
почти в 7 раз, то во Франции только в 3, в Англии — в 2,3, в Германии — менее чем в 2 раза.
Существовавшие различия зачастую использовались в качестве оснований для обвинения российской экономической
системы в феодальном архаизме. Выдвигались упреки о сдерживающем воздействии косвенного налогообложения для развития капиталистического предпринимательства. Сложился историографический стереотип рассмотрения высоких косвенных
налогов в царской России в качестве индикатора ее отсталости.
В действительности, еще в начале XIX в. по величине поступления в доходную часть бюджета между прямыми и косвенными
налогами существовало примерное равенство (в 1805 г. прямых
налогов — 44,8 млн руб., косвенных — 45,0 млн руб.). Более того,
к середине правления Александра I первый из указанных видов
налогообложения имел даже преимущество (в 1810 г. прямых
налогов — 82,3 млн руб., косвенных — 62,6 млн руб.). Ситуация
принципиально изменилась только в дальнейшем. Доля косвен90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ных налогов имела на протяжении XIX столетия общую тенденцию к возрастанию. Особо динамичный их рост фиксировался в
период царствования Александра III. Следовательно, интерпретацию высокого косвенного налогообложения в России в качестве
феодального пережитка можно охарактеризовать как явное заблуждение. Уместно даже говорить о корреляции долевого роста
косвенных налогов с динамикой экономического развития страны (рис. 21)52.
Рис. 21. Структура налогов в государственных доходах Российской
империи в XIX в.
Данный феномен находит объяснение при анализе структурной специфики косвенных налогов в России. Обложению подлежала не хозяйственно-предпринимательская деятельность сама
52
Русское хозяйство. М., 2006. С. 245–247; Печерин Я.И. Исторический обзор
государственных доходов и расходов с 1803 по 1843 г. включительно. Пб., 1896;
Он же. То же … с 1844 по 1863 г. включительно. СПб., 1898; Безобразов В. Государственные доходы России, их классификация, нынешнее состояние и движение, 1866–1872 // Статистический временник. СПб., 1882; Шебалдин Ю.Н.
Государственный бюджет царской России в начале XX в. // Исторические записки. М., 1959. Т. 65.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
по себе, а главным образом также сферы, связанные с избыточным потреблением, как алкоголь, табак, сахар, привозимые из-за
границы предметы роскоши и т. п. В ценностном смысле можно
говорить об этическом подтексте косвенного налога (рис. 22)53.
Облагались, по существу, те аспекты человеческого бытия, которые, хотя законодательно и не запрещались, но выходили за
рамки представлений о праведном образе жизни. Установление
налога на роскошь в современной России не только представляет
новую доходную статью для бюджета, но может явиться одним из
факторов идейно-духовного оздоровления общества.
Рис. 22. Структура косвенных налогов в Российской империи
в последней трети XIX в.
Характерна произошедшая за рассматриваемый период отмена соляного налога, относившегося к предметам потребления
первой необходимости. В то же время существенно возросли те
виды акцизных сборов, которые свидетельствовали о высоком
уровне достатка. Природа налога на спички определялась его связью с табачным акцизом.
53
92
Русское хозяйство. С. 247.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Традиционно высокие питейные сборы в России в 2,5 раза
превышали суммарные поступления от прямых налогов. С 1897 г.
действовала норма десятикопеечных отчислений с каждого градуса спирта. Злословие критиков о «пьяном бюджете» только подчеркивало его значимость для российской экономики. Впрочем,
и в ряде западных государств доходы от питейного сектора занимали видное место в структуре общих налоговых поступлений
(во Франции — 14,1%, в Англии — 23,6%). Только недоумение
может вызывать фактический отказ от модели алкогольно-налогового бюджетного обеспечения в постсоветской России54. Порок
бы сдерживался, и отчасти служил бы благим целям.
Предложения по этатизации экономики порождают вопрос:
нужно ли усиление такого государства — коррумпированного,
неэффективного, не справляющегося со своими прямыми функциями? Но другого государства у России нет. Что же теперь, ввиду
непрофессионализма водителя, следует вообще отказаться от управления? По-видимому, правильнее вести речь об оптимизации
государственной системы. Оппонируя либерально-западническим критикам российской государственности, историк-эмигрант
Н.И. Ульянов писал: «Существовало ли когда государство без
взяточничества, без коррупции, без злоупотребления властью,
без жандармов, притеснений и несправедливости? И впрямь ли
далеко ушла Россия, в этом смысле, от Европы? Одних рисунков
и эстампов Домье, посвященных французскому правосудию, достаточно, чтобы стушевать и сделать ничтожной фигуру нашего
примитивного Шемяки. Никогда в старой России не было таких
кошмарных застенков и тюрем, как в просвещенных странах Запада. Были “Грозные Иваны, Темные Василии”, но разве не было
Христиана II датского, “северного Нерона”? Разве не было Эрика
XIV шведского, Филиппа II испанского, “белокурого зверя” Цезаря Борджиа? В русском прошлом не найти ничего похожего на
холодную жестокость венецианской Сеньерии, на испанские аутодафе, на альбигойскую резню, костры ведьм, Варфоломеевскую
ночь. Про Россию никогда нельзя сказать того, что сказал Вольтер
про Англию: “ее историю должен писать палач”. И никогда русских крестьян не сгоняли с земли, обрекая на гибель, как в той же
Англии, в эпоху первоначального накопления. Никогда эксплуа54
Там же. С. 247.
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тация крепостных не была более безжалостной, чем в Польше, во
Франции, в Германии. Даже при подавлении бунтов и восстаний
русская власть не проявляла такой беспощадности, какую видим
на Западе. Расстрел 9 января и карательные экспедиции 1905 г. не
идут в сравнение с парижскими расстрелами Кавеньяка и Галифе.
Если же обратиться к колониальным зверствам европейцев, то у
самого К. Маркса, описавшего их в 1 томе “Капитала”, не повернется язык сравнить с ними русское освоение Сибири или Кавказа»55.
Тезис о необходимости повышения роли государства в экономических процессах наталкивается на проблему кадровой недостаточности. В действительности афоризм о «тьме власти» в России не подкрепляется сопоставительной мировой статистикой.
Управленческих кадров в России в общей структуре занятости
населения существенно меньше не только, чем в большинстве
западных стран (которые, казалось бы, идут по пути минимизации управления экономикой), но и чем в бывших республиках
СССР56. Порочность существующей российской бюрократии не
может снять с повестки вопрос о расширении управленческого
сектора (рис. 23).
Без бюрократического аппарата модель, основанная на парадигме активного государственного вмешательства в экономические процессы, не может надлежащим образом функционировать. Стремительное расширение хозяйственной бюрократии в
начале 1930-х гг. обеспечило тогда эффективность воздействия
приводных ремней государства в гонке индустриализационного
прорыва.
Правда, увеличивая лишь количественные параметры кадрового контингента, положение дел принципиально не исправить.
Динамика роста численности студенчества в постсоветской России и одновременное падение квалификационных характеристик
системы высшего образования этому наглядное свидетельство.
В современной России количественно студенческие кадры неуклонно растут, превышая значительно их численность в советское
время, тогда как научные инфраструктуры деградируют.
55
Ульянов Н.И. Исторический опыт России // Скрипты. Анн Арбор, 1981.
С. 218.
56
Тенденции в странах Европы и Северной Америки. С. 158.
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
%
Рис. 23. Структура занятости по управленческим группам занятий
в странах Европы, Северной Америки СНГ, в %
Представляет интерес обращение к творческому наследию
К.Н. Леонтьева, видевшего залог экономического самосохранения России перед лицом наступающей «все-Америки», в установлении корпоративной системы хозяйствования. Индивидуум
в ней подчинялся бы общине, а та, в свою очередь, государству.
Предполагалось даже произвести прикрепление лиц к различным
государственным учреждениям. И тогда резюмировал К.Н. Леонтьев «вся Америка эта… к черту!»57.
Все чаще в последнее время сторонники либерально-рыночной модели экономики прибегают к доводу, что настоящего либерализма в России еще не было, а вместо него в результате ре57
Леонтьев К.Н. Избранные письма (1854–1891). СПб., 1993. С. 473.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
форм сформировалась система государственного капитализма.
Действительно, чистой, без иносистемных примесей либеральнорыночной экономики, равно как и автаркийной, вообще никогда
нигде не существовало. Поэтому упрек в том, что либерализм «не
настоящий» может быть адресован к любой из самых либеральных стран.
Характерно, что российские либералы, утверждая о своем
разрыве с марксистским идеологическим наследием, активно
оперируют его понятийными конструкциями, такими как «государственно-монополистический капитализм». По отношению к
современной России такого рода понятийная экстраполяция не
выдерживает никакой критики. Доля государственного сектора в
российской экономике в 2–3 раза уступает его представительству
в экономических системах ведущих либерально-рыночных держав. О регуляционных функциях российского государства пока
не может быть и речи. В лучшем случае власть пытается умерить
политические амбиции олигархов. Бурного роста военно-промышленного комплекса, традиционно рассматриваемого в качестве характерной черты государственно-монополистического
капитализма, в Российской Федерации также не наблюдается.
Формами государственно-монополистического капитализма в его классическом марксистском понимании являются превращение государства в собственника средств производства и,
в частности, некоторых отраслей промышленности, транспорта;
создание смешанных государственно-частных предприятий и государственных корпораций; скупка государством акций частных
компаний; государственные капиталовложения в различные отрасли производства, научные исследования58. Очевидно, что ни
одна из перечисленных форм в экономике современной России
значимым образом не представлена.
Можно услышать от оппонентов, что курс на восстановление
оптимальной меры этатизации в настоящее время бесперспективен, ввиду формирования «рыночной ментальности» у современных россиян. «Рыночная ментальность» — не лучшая характеристика для великого народа, традиционно отличающегося
высокими идейно-духовными качествами. В современной России
сформировался слой людей («новые русские»), менталитет кото58
96
Краткий политический словарь. М.: Изд-во полит. лит., 1988. С. 87.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рых соотносится с традициями спекулятивного рынка. Но возможно ли говорить о «рыночной ментальности» по отношению к
российскому обществу в целом?
Обратимся к социологической статистике и, в частности, к
проведенному в феврале 2004 г. Фондом аналитических программ «Экспертиза» при поддержке Региональной общественной
организации «Открытая Россия» опросу общественного мнения.
Около 2/3 респондентов убеждены, что «в России богатым можно стать, только нарушая законы» (61%) и большинство богатых
людей — «это воры» (65%). 68% опрошенных придерживается
следующего взгляда — «государство обязано гарантировать каждому человеку приличную работу и достойный уровень жизни».
Точку зрения о том, что «такие ключевые отрасли, как электроэнергетика, угольная промышленность, нефтяная промышленность, железные дороги и пр. должны принадлежать государству» разделяют 75% россиян. В отношении тезиса «Сила России
в коллективизме. Поэтому богатые должны делиться с бедными»
респонденты высказались следующим образом: «согласен» + «скорее согласен» — 54%, «не согласен» + «скорее не соглашен» — 33%,
«трудно сказать» + «мне все равно» — 13%. Печальный жизненный
опыт российского населения периода неолиберального реформирования, а вовсе не идеологическое манипулирование, нашел
прямое преломление в росте популярности государственнических воззрений. Так что о «рыночной ментальности» россиян говорить, по меньшей мере, преждевременно, тогда как их этатистские
симпатии — представляются достаточно очевидными»59.
2.4. Коллективистские принципы хозяйственной
самоорганизации
С точки зрения исторических традиций особенно необоснованными представляются проекты отказа от государственного
регулирования в России сельского хозяйства, потому что изобилие исключено, в силу природных условий, и даже для крестьянина всегда актуальной являлась проблема физического выживания. При традиционной урожайности сам–3 — сам–4 русское
59
Урнов М.Ю., Касамара В.А. Современная Россия: Вызовы и ответы. Сб. материалов. М., 2005. С. 45–65.
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крестьянское хозяйство не могло быть товарным60. Поэтому для
развития промышленной сферы, науки и культуры, а по большому счету для выживания России, требовалось заставить крестьянина отдать часть необходимой ему самому продукции. Таким
образом, продразверстка являлась, при известных модификациях, действенным на всем протяжении русской истории цивилизационным механизмом. Понимая это, С.Ф. Шарапов, в противоположность П.А. Столыпину, призывал оказывать финансовую
поддержку не отдельным крестьянам, ушедшим в отруба или хутора, а самой общине61.
На трудовом понимании природы собственности базировался, в частности, феномен русской хозяйственной колонизации,
установившей существующие пространственные параметры России. Собственническим правовым императивом исторически выступала формула «куда топор, коса и соха ходили». Затраты труда
являлись основанием земельного владения. Напротив, покупка
земли далеко не всегда признавалась справедливой основой права собственности62. На уровне укоренившихся традиционных для
русского менталитета представлений крестьян господствовало
убеждение о том, что природные ресурсы не могут принадлежать
кому-то персонально, ибо есть дар Господа. Земля Божья, а потому
ничья в человеческом смысле. Работа на ней является единственным основанием землевладения. Видный исследователь русской
общины А.Я. Ефименко характеризовала этот взгляд в качестве
коренного понятия крестьянского мира63. А.И. Васильчиков вообще отрицал наличие в традиционном национальном понятийном
арсенале России дефиниции «собственность» в ее западноевропейском осмыслении, вместо которого циркулировали правовые
значения держания, занятия, пользования землей64.
60
Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993. С. 18–21.
Модели общественного переустройства России. XX век. Отв. ред. В.В. Шелохаев. М., 2004. С. 195–196.
62
Щербина Ф.А. Сводный сборник по 12 уездам Воронежской губернии. Воронеж, 1897.
63
Ефименко А.Я. Обычное право. М., 1894.
64
Васильчиков А.И. О самоуправлении. СПб., 1862–1871. Т. 1–3; Он же. Землевладение и земледелие в России и других европейских государствах. СПб.,
1876. Т. 1–2; Он же. Сельский быт и сельское хозяйство России. СПб., 1881.
61
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Итак, собственность в России должна соотноситься с функцией труда, а не капитала. Необходимо установить критерий
ответственности за использование ее по функциональному назначению, что может повысить экономическую эффективность
природопользования. В этом смысле еще не разрешенный до
конца конфликт вокруг парадигмы вовлечения земель в торговый оборот подпитывается именно утратой, например, пахотными землями своего назначения.
Историческим приводным ремнем государственного управления экономикой в России выступала общинная система хозяйствования. «Только благодаря своей уцелевшей общине, своему
миру, — писал консервативный экономист С.Ф. Шарапов — и стало Великорусское племя племенем государственным; оно одно из
всех Славянских племен не только устроило и оберегло свою государственность, но и стало во главе общерусского государства…Община явилась хранилищем и Христовой веры, и народного духа, и
исторических преданий…»65. Общинное землевладение соотносилось с национальным идеалом соборного единения. Община брала на себя функции организации вспомоществования всем миром
отдельным крестьянским хозяйством. Другим ее назначением являлось решение социальных задач, что соотносилось с критериями социализированного типа экономики (рассмотрение экономических успехов с точки зрения социальной справедливости). Даже
западник А.И. Герцен отмечал опровержение русской общинной
системой хозяйствования теории мальтузианства.
У общины имелись и собственно производственные преимущества над единоличным хозяйствованием. Реализуя принцип чересполосицы, она обладала значительно большей устойчивостью
от воздействия природно-климатических факторов. Выше, в сравнении с единоличными хозяйствами, был и ее потенциал в распространении технических нововведений. Показательны в этом отношении опережающие темпы технических инноваций в аграрном
секторе в общинных великорусских регионах, в сравнении с единоличными, по преимуществу малороссийскими территориями66.
65
Шарапов С.Ф. Русские исторические начала и их современное положение.
М., 1908. С. 25–26.
66
Репников А.В. Консервативные представления о переустройстве России
(конец XIX — начало ХХ веков). М., 2006. С. 226–227.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Общинное хозяйствование предоставляло возможность проведения масштабных аграрных мероприятий, каковой, за редким
исключением, были лишены индивидуальные собственники.
Именно община обеспечила переход крестьянских хозяйств от
устарелой трехпольной к многопольной системе севооборота67.
Среди череды видных мыслителей, апеллировавших к общинной
системе как идеальной экономической модели применительно к
России, можно сослаться на Д.И. Менделеева. Великий русский
ученый считал общину тем идеалом, который в наибольшей степени соответствовал задаче достижения народного благосостояния68.
Статистика урожайности в Российской империи развенчивает миф о вызванном якобы прежде всего фактором роспуска
общины столыпинском аграрном чуде. Последний, 1911 г. премьерства П.А. Столыпина был наименее успешным для российского аграрного сектора начала ХХ в. Наивысшей же динамики
в сельскохозяйственном производстве удалось достигнуть уже
после убийства премьера в 1913 г. и начавшегося свертывания его
экономического курса (рис. 24)69.
Опасность демонтажа общины для России и правота шараповских идей обнаружилась в Первую мировую войну. Вопреки
предположениям, что частник будет более склонен к проявлениям патриотизма, как человек, защищающий свою собственность,
предстала прямо противоположная картина. Крестьянин-единоличник не желал ни идти на фронт, ни снабжать армию продовольствием за бесценок. Ленин был в этом случае совершенно
прав, говоря о кулацком саботаже. Политика военного коммунизма была, как известно, еще до большевиков апробирована
царским правительством. 20 ноября 1916 г. министр земледелия
А.А. Риттих подписал распоряжение о введении продразверстки.
Только с октября 1915 по февраль 1916 г. власти 50–60 раз прибе67
Качаровский К.Р. Русская община. Возможно ли, желательно ли ее сохранение
и развитие (Опыт цифрового и фактического исследования). СПб., 1890; Васильчиков А.И. Землевладение и земледелие в России и других европейских государствах. Т. 1–2; Воронцов В.П. Крестьянская община. М., 1897; Карелин А.А. Общинное владение в России. СПб., 1893.
68
Менделеев Д.И. Проблемы экономического развития России. М., 1961.
69
Статистический ежегодник на 1913 г. СПб., 1913. С. 716.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рис. 24. Урожайность зерна и картофеля в России (ц/дес.)
гали к карательным реквизициям зерна, понижая ими же самими
установленные твердые цены70.
Даже успешное развитие частного сектора не означает, что
результаты затраченного в нем труда будут иметь национальное
значение. Так, в Судане и Бангладеш валовое производство сельхозпродукции даже избыточно, что не исключает массовую физическую смертность от ее нехватки. Сомали выступает одним
из крупных экспортеров мяса, а собственный народ умирает от
голода.
Ставка на фермерский путь реорганизации сельского хозяйства второй раз в истории России ХХ столетия продемонстрировала свою бесперспективность в период либеральных реформ
1990-х гг. Русский общинно ориентированный крестьянин обна70
Булдаков В.П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М., 1997. С. 19, 26.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
руживал свое ментальное несоответствие эталону американского фермера. Из колхозной общины вышло единоличных хозяйств
даже меньше, чем из «мирской» общины во время столыпинских
преобразований. К концу 1990-х гг. на долю фермеров в России
приходилось лишь 6% обрабатываемой земли и 2% валовой продукции аграрного сектора71. В настоящее время число зарегистрированных фермерских хозяйств обнаруживает тенденцию к
сокращению72.
Элементы общинной системы были с успехом инкорпорированы в промышленное производство. На ранних стадиях развития промышленности в России крестьяне приписывались (на
крепостных предприятиях), либо нанимались (на вольнонаемных) не в индивидуальном порядке, а общинно. Зачастую сами
общины направляли своих представителей на заработок. К началу столыпинских реформ значительная часть русских рабочих не
относилась к пролетариату в его марксовом понимании, ввиду
приписки их к определенному общинному землевладению (принадлежность к собственникам).
Модель общины была положена в организацию «русской артели», представлявшей собой исключительно национальную форму
хозяйственной самоорганизации и самоуправления. Не случайно
А.И. Герцен называл артели передвижными общинами. Артельщиков связывала круговая порука, солидарное ручательство всех
за каждого. Возведенное в принцип существования равноправие
членов артели позволяет противопоставлять ее капиталистическим предприятиям (в литературе используется характеристика
их как антикапиталистических организаций). Уместно также говорить об особом феномене русской трудовой демократии. В Российской империи были известны случаи, когда вся деревенская
община составляла собой артельное объединение73.
О высокой трудовой эффективности артельного труда может
свидетельствовать опыт форсированного строительства в течение
71
Экономист. 1999. № 5. С. 69.
Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. М., 2006. Кн. 65.
С. 318–319.
73
Воронцов В.П. Артельные начинания русского общества. СПб., 1895; Исаев А. Артель в России. СПб., 1872–1873. Вып. 1–2; Он же. Община и артель //
Юридический вестник. 1884. № 1; Калачев Н.В. Артель в древней и нынешней
России. СПб., 1864.
72
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10 лет Великой Сибирской магистрали, проложенной главным
образом руками артельщиков. Лишь 8 тыс. человек были задействованы в прокладке 7,5 тыс. км железнодорожного полотна74.
Модификацией в организационном отношении артельных форм
труда явились впоследствии автономные бригады, получившие с
70-х гг. ХХ в. широкое распространение в ряде высокоразвитых
стран с рыночной системой хозяйствования. Очевидно, что опыт
общинно-артельной трудовой демократии в России может быть
в соответствии с национальными традициями экономической
жизни использован и в современной управленческой практике.
Вопреки национальной традиции артельного труда, доля семейных рабочих и членов кооперативов в общей структуре трудовой занятости в экономике России крайне невелика — 0,7%.
Это даже меньше, чем во многих западноевропейских странах,
исторически более тяготевших к индивидуальным формам найма. Между тем в других православных государствах Европы
процентная численность указанной категории экономически занятого населения, как правило, довольно высока, что свидетельствует о наличии связи православия с коллективной моделью
организации трудовых отношений. Фактор конфессиональной
предрасположенности к общинным формам хозяйственной самоорганизации иллюстрирует приведенный выше рис. 4. Среди
христиан наибольшую предпочтительность к коллективистскому
хозяйствованию обнаруживают православные, несколько меньшую — католики, незначительную — протестанты75.
Еще одно характерное сравнение. Руководство современной
Грузии, как известно, декларирует стремление развивать экономику страны по американскому образцу. Однако ментальные
трудовые предрасположенности у американцев и грузин совершенно различны. Если в протестантских по преимуществу США
доля семейных рабочих и членов кооперативов составляет 0,1%
экономически занятого населения, то в православной Грузии —
31,4%76.
74
Паталеев А.В. История строительства Великого Сибирского железнодорожного пути. Хабаровск, 1951.
75
Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. М., 2004. С. 157.
76
Тенденции в странах Европы и Северной Америки. С. 157.
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.5. Принцип опоры на собственные силы
Интенсивное финансирование Западом экономики коммунистического Китая заставляет подвергнуть сомнению наличие
прямой связи между демократией и притоком капитала. Масштабные инвестиции идут в Тайвань и Южную Корею, также не
отличающиеся строгой приверженностью принципам гражданского общества. Следовательно, дело заключается вовсе не в политической привлекательности.
Конечно же, Россия — не Китай. Почему китайская коммунистическая экономика оказалось привлекательней для иностранных инвесторов, чем капиталистическая российская? Для ответа
на этот вопрос достаточно обратиться к сопоставлению природно-климатических параметров. Россия — самая холодная страна
мира. Издержки производства в ней выше, чем в Китае. Инвестор
извлечет больше прибыли, вложив деньги в китайскую экономику, чем в российскую. Перевести индустриальное производство
из какой-либо страны Европы в Китай экономически выгодно, в
Россию — убыточно. Поэтому опыт китайского правительства по
привлечению иностранных инвестиций не может быть без должных поправок экстраполирован на российский экономический
контекст.
Индикатором инвестиционной непривлекательности России
может служить тот факт, что прямые иностранные инвестиции
в ее экономику существенно уступают российским капиталовложениям за рубеж. Что же надеяться на западных спонсоров, если
сами россияне не склонны инвестировать собственную национальную экономику77.
Российский исторический опыт свидетельствует об утопичности ожиданий масштабных иностранных вкладов. Казалось
бы, применительно к Российской империи конца XIX — XX вв.
складывалась благоприятная, в сравнении с современной Россией, общая конъюнктура для внешнего инвестирования. Она
являлась, по сути, единственной страной тогдашнего мира, сочетающей индустриальную инфрастуктуру со сравнительно низкими расценками заработной платы. Российская Федерация, ввиду
индустриализации стран Азии и Латинской Америки, уже не об77
Российская бизнес-газета. 2002. 25 июня. С. 4; 2003. 26 авг. С. 4.
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ладает преимуществом исключительности. Это при том, что царская Россия так и не дождалась масштабного инвестирования.
Доля Российской империи в мировых инвестиционных потоках оставалась незначительной. Показательно, что уровень
инвестиций в российскую экономику уступал объему внешнего
долга. Основной же приток иностранного капитала обеспечивали государственные проекты железнодорожного строительства,
содержащие, помимо собственно российской прибыли, перспективу получения дивидендов от континентальных транзитных потоков. К концу XIX в. почти 70% размещенных за границей ценных бумаг составляли государственные или гарантированные
авторитетом правительства займы, взятые под проекты создания
железных дорог78.
Характерно, что, несмотря на активное инвестирование железнодорожного строительства, за время правления Александра
III инвестиционные поступления остались примерно на том же
уровне, что и в предшествующее царствование (2460 млн руб. —
в 1881 г. и 2951 млн руб. — в 1893 г.). Экономический прорыв происходил, таким образом, при опоре на собственные силы, а вовсе
не на внешние источники финансирования79.
При Александре III не только не создавалось благоприятного «инвестиционного климата», но, напротив, в целях защиты
национальной экономики чинились многочисленные препоны
для предпринимательской деятельности иностранцев. Устанавливался, к примеру, запрет на занятие иностранцами горными
промыслами. Им запрещалось приобретать недвижимость, а
также владеть и пользоваться ей вне пределов городских и торговых поселений ряда западных губерний Российской империи.
Слабонаселенные регионы страны, такие как Сибирь или Приамурье, были ограждены законом от возможного заселения их иностранными гражданами. Да и вообще, для открытия собственного дела в России иностранцу, как правило, требовалось получить
соответствующее императорское дозволение. Показательно, что
78
Россия и мировой бизнес: Дела и судьбы / Под общ. ред. и с предисл. В.И. Бовыкина. М., 1996. С. 14.
79
Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в России:
Очерки. М., 1997. С. 15, 315–316.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с 1869 по 1896 г., в России было создано лишь 71 иностранное
предприятие80.
Иностранцы по масштабам деловой активности в российских
столицах, наиболее тяготеющих в сравнении с другими городами
к космополитизации, занимали лишь 4–5-е места среди различных групп населения (в Москве — 4-е, в Петербурге — 5-е). Они
составляли не более 8% как оптовых, так и розничных (лавочных)
торговцев. Характерной чертой деятельности иностранных предпринимателей в России являлась ориентация на зажиточные слои
населения, заинтересованные в дорогих импортных товарах81.
Соотношение между иностранными и отечественными вложениями в российские акционерные предприятия неизменно
увеличивалось в сторону последних, достигнув к началу мировой
войны превышения в 2,4 раза. Реальная доля иностранного инвестирования была даже ниже показателей, фиксируемых официальной статистикой. Российские компании и банки, утверждает В.И. Бовыкин, обращались к иностранцам главным образом
не по финансовым, а по рекламным соображениям, желая заполучить западную маркировку, считавшуюся признаком высокого
качества82.
Даже в нэповский период иностранные концессии не играли
существенной роли в советской экономике. Для их учреждения
в СССР требовалось специальное разрешение Совета Народных
Комиссаров. Всего за время нэпа было открыто лишь 144 иностранных концессии (в число которых входили совместные акционерные общества за рубежом, организации, финансирующие
экспортные операции и т. п.). Причем 39 из них предпочитали
расплачиваться с советскими партнерами не деньгами, а продукцией. Другие, как германская фирма «Юнкерс», заключившая договор об организации производства дюралюминия, так
80
Поткина И.В. Законодательное регулирование предпринимательской деятельности иностранцев в России. 1861–1916 гг.. // Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в России: Очерки. С. 23–25.
81
Юхнева Н.В. Этнический состав и этносоциальная структура населения
Петербурга. Л., 1984. С. 67; Шацилло М.Н. Иностранцы в составе российского
предпринимательства // Иностранное предпринимательство и заграничные
инвестиции в России: Очерки. С. 40–41, 43.
82
Бовыкин В.И. Заключение // Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в России: Очерки. С. 316, 318.
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и не институционализировалась в Советском Союзе. Учитывая
спекулятивный характер деятельности многих концессий уже
в 1930 г. принимается решение об отказе от их дальнейшего открытия. В последующие годы шла последовательная ликвидация
концессионных структур. К 1936 г. в СССР сохранялось лишь
11 иностранных концессий, которые имели в большей степени
политическое, чем экономическое значение83.
Доктрина «опоры на собственные силы» составила, как известно, идеологию программы индустриализации. В результате
ее реализации Советский Союз достиг такого положения, что
мог бы в принципе существовать в автономном режиме. Уровень
экономической диверсификации СССР был наивысшим в мире.
Вовсе не иностранные инвестиции, а государственная мобилизация экономики обеспечила наиболее стремительный за всю отечественную историю индустриальный спурт.84
В противоречии с принципом опоры на собственные силы в
настоящее время развивается структурная специализация российского экспорта. В настоящее время он имеет крайне низкую
степень диверсифицированности (табл. 5). Это наиболее наглядно проявляется при сопоставлении российских показателей с
экспортной системой других стран «большой восьмерки». Первая (по объему) статья экспорта нигде не превышала 14,5% (показатель Японии) от общего объема поставок. Данный уровень
даже уступает второй экспортной статье российской экономики — природному газу — 14,9%. Приоритетная же для России
торговля сырой нефтью и вовсе составляет 29% ее совокупного
экспорта. При сложении с продажей нефтепродуктов эта величина возрастает до 39,5%, что позволяет ставить вопрос об угрозе
национальной безопасности85.
Конечно, далеко не все в России, особенно в Москве, поддержат идею оптимизации меры автаркийности экономической
политики. Однако такая позиция представляется крайне близо83
Пентелин А.В. Советская государственно-капиталистическая концессионная политика в 1920-е гг. Автореф. … канд. ист. наук. М., 1998; Косых Е.С. Советская концессионная политика в 1920-е гг. // Сталин. Сталинизм. советское
общество: К 70-летию В.С. Лельчука. М., 2000. С. 75–95.
84
Лельчук В.С. Индустриализация // Переписка на исторические темы. М.,
1989. С. 351–352.
85
«Группа восьми» в цифрах. 2006: Статистический сборник, М., 2006. С. 98–100.
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таблица 5
Структура экспорта в странах «большой восьмерки» (в %)
Страна
Великобритания
Германия
Италия
Канада
Россия
США
Франция
Япония
Первая статья
Вторая статья
экспорта
экспорта
6 (медицинская и
5,8 (легковые авфармацевтичестомобили)
кая продукция)
3,2 (медицинская
3,4 (легковые ави фармацевтичестомобили)
кая продукция)
3,5 (медицинская
3,4 (мебель и детаи фармацевтичесли к ней)
кая продукция)
7,5 (газ природ11,5 (легковые авный и искусствентомобили)
ный)
29,0
(сырая 14,9 (газ природнефть)
ный)
6,6 (электронные 5,5 (летательные
лампы и трубки, аппараты и оботранзисторы)
рудования к ним)
5,4 (летательные
8,4 (легковые аваппараты и оботомобили)
рудование к ним)
7,5 (электронные
14,5 (легковые авлампы и трубки,
томобили)
транзисторы)
Третья статья
экспорта
4,7 (сырая нефть и
нефтяные масла)
2,3 (пластмассы)
3,3 (детали и аксессуары к автомобилям)
5,4 (сырая нефть и
нефтяные масла)
10,5 (нефтепродукты)
3,9 (детали и аксессуары к автомобилям)
5,0 (медицинская
и фармацевтическая продукция)
4,3 (детали и аксессуары к автомобилям)
рукой. То, что России отведен в проекте глобализуемого мира
статус сырьевого придатка — еще не факт. Российские либералы,
оправдывая современную нефтяную специализацию, зачастую
апеллируют к опыту различных «эмиратов», безбедно живущих
за счет экспорта нефти. Но только Россия — это не эмираты. Она
по-прежнему — крупнейшая страна в мире, на чьей территории
проживают 142 млн человек. Так что более вероятным сценарием
в идущей глобализации является не просто консервация России
в качестве «сырьевого придатка», а раздробление ее на множество
«эмиратов». Нефтегазовым зонам может действительно найтись
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
место в глобальном мире, тогда как индустриальные и аграрные
территории с проживающим в них подавляющим большинством
россиян ожидает весьма мрачная перспектива. Либеральные надежды на то, что Россия будет допущена к «мировому пирогу»
«золотого миллиарда» представляются по меньшей мере утопичными.
2.6. Российские экономические тренды:
историко-статистическая верификация
В целях статистической иллюстрации концепта о цивилизационной парадигме формирования национальных экономик
целесообразно рассмотреть «индустриальную фазу» развития
Российской империи второй половины XIX — начала XX вв., соотносящуюся с тремя царствованиями, и, соответственно, моделями экономической политики.
После 1861 г. в России фиксировался определенный спад производства, что традиционно объяснялось трудностями реструктуризации крепостного хозяйствования. В течение некоторого
времени положение стабилизировалось и наблюдался экономический прирост. Впрочем, темпы развития национальной экономики в период правления Александра II оказались в сравнении с
передовыми странами Запада столь незначительны, что уместнее
было бы говорить об экономическом провале. Занимая к середине
XIX в. второе после Великобритании место по объемам промышленного производства Российская империя, ввиду стремительного рывка своих конкурентов, утратила свои былые позиции.
К концу правления Александра II ее доля в мировом промышленном производстве составляла лишь 2,9%, что соответствовало пятой строчке в экономической иерархии государства. Вновь
на второе место выведет ее в очередной раз ценой неимоверных
усилий и жертв советская индустриализация.
В 1873–1875 гг. российская экономика была поражена первым
за ее историю «капиталистическим кризисом». Характерно, что
он сказался прежде всего на мелкой промышленности, фактически не затронув государственный сектор. С 1878 г., давшего 20%
прироста промышленного производства, наконец-то начался
подъем.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Он соотносился с кардинальной сменой экономического курса, которая выражалась, во-первых, в существенном увеличении
государственных заказов, обусловленных обстоятельствами русско-турецкой войны, и, во-вторых, резким ужесточением таможенной политики86. Тем не менее экономический итог правления
Александра II выражался, согласно констатации энциклопедического словаря Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, в истощении платежных сил и всеобщем понижении благосостояния населения.
Из 26 лет александровского царствования только 5 оказались
бездефицитными. Общая же сумма дефицита превысила 1 млрд
руб.87
Вопреки распространенному в советской историографии
мнению о депрессивном состоянии российской экономики 1881–
1887 гг., статистика фиксирует резкий прирост за данный период
по всем промышленным направлениям. По оценке английских
историков А. Милворда и С. Саула, начиная с 1880 г. «промышленный рост России был самым быстрым в Европе»88. После длительного дефицитного состояния, наконец, был достигнут профицит бюджета. Сравнительный анализ последнего десятилетия
правления Александра II с первыми десятью годами царствования
Александра III не оставляет сомнений какая из экономических
моделей была более предпочтительной для России (рис. 25)89.
С 1893 г. в Российской империи вообще начался небывалый
экономический подъем, характеризуемый зачастую в исторической литературе как «русское экономическое чудо». Среднегодовой прирост в промышленности составил 9%. Доля России в
мировом промышленном производстве возросла к концу XIX в.
до 7% (что позволило ей сравняться по валовым экономическим
показателям с Францией)90.
Основу экономической стратегии при Александре III составил
таможенный протекционизм. Его активными адептами выступали министры финансов Н.Х. Бунге и особенно И.А. Вышнеград86
История СССР, 1861–1917 / Под ред. В.Г. Тюкавкина. М., 1989. С. 66–67.
Россия: Энциклопедический словарь. Л., 1991. (Репринт изд. Ф.А. Брокгауза
и И.А. Ефрона. СПб., 1898). С. 190–192.
88
Milward A.S., Saul S.B. The Development of the Economics of Continental Europe. 1850–1974. L., 1977. P. 424.
89
Россия: Энциклопедический словарь. С. 305–309.
90
История СССР, 1861–1917. С. 195.
87
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тыс. пудов
1871–1880 гг.
1881–1890 гг.
Рис. 25. Рост промышленного производства в Российской империи
в 1871–1890 гг. (в среднем за год, в тыс. пд)
ский. Повышение пошлин по различным статьям ввоза и вывоза
осуществлялось фактически на всем протяжении царствования
Александра III. Многие виды товаров, в целях поддержания отечественного производителя, вовсе запрещались для ввоза в страну. Причем размер таможенных сборов снижался при торговле с
«благоприятствующими России» государствами91.
Начавшийся уже с 1882 г. перевод в казну частных железных
дорог отражал другой элемент экономического курса Александра III — приверженность принципу этатизации. Первоначально в формате обозначенной политики шел и министр финансов
С.Ю. Витте, свидетельством чего явилось установление в 1894 г.
питейной монополии. Однако уже к концу 1890-х гг. обнаруживается противоположный крен виттевской политики, проявившийся, в частности, в установлении в 1898 г. золотого монометаллизма. Вслед за тем, уже в 1898 г. обнаруживается заметное
91
Россия: Энциклопедический словарь. С. 192–196, 282–283.
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
снижение темпов промышленного производства. В 1900–1903 гг.
российская экономика пребывала в состоянии глубокого экономического кризиса, что является общепризнанным в исторической литературе. Только в 1902 г. объемы промышленного производства сократились на 9%, а по некоторым отраслям — до 15%.
Кризис сменился затяжной депрессией, продолжавшейся вплоть
до второй половины 1909 г.92
Новый экономический рост 1909–1913 гг. как по своей продолжительности, так и по интенсивности, уступал подъему 1890-х гг.
К началу войны представительство России в мировом промышленном производстве составляло 5,3%, что было несколько ниже
ее доли в 1898 г. Сократившееся было в конце XIX в. катастрофическое отставание России от США за период 1900–1913 гг. вновь
возросло93. Некоторые исследователи оспаривают сам тезис о
непрерывном подъеме 1909–1913 гг., указывая, что для 1911 и
1912 гг. более подходит определение «экономическая заминка».
Отмечаются также некоторые, пусть и не столь очевидные, этатистские подвижки в политике В.Н. Коковцова по сравнению со
столыпинским экономическим курсом. Характерно, что кризис
1914 г. начался еще до вступления России в мировую войну, которая лишь усугубила его масштабы94.
Сравнительная качественная характеристика различных систем экономической политики Российской империи фазы индустриализации подтверждает, таким образом, гипотезу о том, что
вектор автаркизации и этатизации экономики, присущий политике Александра III, наиболее адекватно отражает евразийскую цивилизационную парадигму, дающую успех российскому экономическому развитию. Авторы, естественно, не выдают
выявленную закономерность за абсолютный закон, но с учетом
представлений, развитых выше, о значимости для национального экономического успеха цивилизационных кодов, специфики
страны исторические иллюстрации показывают устойчивую и
непротиворечивую картину.
92
История СССР, 1861–1917. С. 195–197.
Folke Hilgerdt. Industrialization and Foreign Trade. Geneva, 1945. P. 13; Россия
и мировой бизнес: Дела и судьбы. М., 1996. С. 7.
94
Первушин С.А. Хозяйственная конъюнктура. Введение в изучение динамики русского народного хозяйства за полвека. М., 1925. С. 164–165, 177–190.
93
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Уровень успешности сменяемых в истории России моделей
экономики особенно наглядно прослеживается на фоне динамики мирового хозяйственного производства. В России в период
правления Александра II темпы экономического роста были существенно ниже, чем на Западе. Напротив, при Александре III —
наивысшими в мире. При установлении виттевской экономической модели соотношение интенсивности развития мир-экономик
вновь изменяется в пользу Запада. Первой строчки в мировом табели экономического развития удалось снова достичь в период
советской индустриализации. Причины таких колебаний кроются, как было показано выше, в том числе в степени соотношения
государственного курса с цивилизационной традицией.
Применительно к тезису о факторной связи динамики экономического роста в России с мерой автаркизации целесообразно
проследить эволюцию внешнеторгового баланса. В Российской
империи по преимуществу вывоз товаров преобладал над их ввозом. Обеспечиваемое протекционистской политикой государства
такое положение являлось залогом развития инфраструктур национальной экономики. Активность торгового баланса характеризовалась Д.И. Менделеевым в качестве одного из главных механизмов процветания российской экономики. Напротив, для ряда
других стран, таких, например, как Великобритания, выдающийся русский мыслитель считал более естественным отрицательное
сальдо во внешней торговле95.
Только 11 противоестественных в экономическом плане лет
за все время существования Российской империи импорт преобладал над экспортом. Характерно, что 10 из них (1866–1875 гг.)
приходятся на эпоху правления Александра I, а 11-й (1899 г.) на
время непосредственного вступления в действие виттевского золотого монометаллизма (рис. 26)96.
Еще до восшествия на престол Александра III само правительство, признав ошибочность прежней либеральной таможенной
политики, выраженной уставами 1857 и 1868 гг., устанавливает
с 1 января 1877 г. охранительные торговые пошлины. Результат
95
Менделеев Д.И. Заветные мысли. М., 1995. С. 99–134.
Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 года.
Т. 1. С. 414.
96
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ма
гг.
гг.
Ше
Ль
Ше
Хл
Рис. 26. Импорт товаров в Российскую империю в 1871–1890 гг.
(в среднем за год, в тыс. пд.)
не замедлил сказаться в виде почти сразу же наступившей фазы
экономического подъема.
В правление Александра III наблюдается не просто долевое сокращение импорта в российском торговом балансе, а даже уменьшение по основным статьям абсолютных цифр ввоза товаров97.
Еще более удивительно, что в целом внешнеторговый оборот,
при переводе его в денежную массу, не только не возрос или хотя
бы остался на прежнем уровне, но уменьшился (рис. 27)98. И это
при том, что, как было показано выше, по всем направлениям
шел активный экономический рост. Следовательно, взамен ориентации на внешнего потребителя, шло преимущественное насыщение внутреннего рынка.
97
98
Россия: Энциклопедический словарь. С. 285–309.
Там же.. С. 328.
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рис. 27. Внешнеторговый оборот Российской империи
в 1871–1890 гг. (в среднем за год, в млн руб. зол.)
В результате ограничительной политики правительства реализовывались вовне только те товары, которые не находили сбыта внутри страны. В этом собственно и заключается экономический эффект автаркийной оптимизации.
В период наиболее интенсивного экономического развития за
1890-е гг. товарооборот внешней торговли еще более сократился
по отношению к показателям конца 1880-х гг.99 Симптоматично,
что в предкризисный 1899 г. наблюдался крупнейший в истории
российской империи годовой рост товарооборота, составивший
24,1%. А уже в 1900 г. он резко приостановился100.
Тенденция сокращения внешнего товарооборота фиксируется и применительно к периоду нового экономического подъема
1909–1913 гг. В докладной записке Совета Съезда представителей
99
Первушин С.А. Указ. соч. С. 173.
Там же. С. 166.
100
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
промышленности и торговли от 10 июля 1914 г. отмечался факт
более чем двукратного сокращения торгового баланса в 1913 г. по
сравнению со статистическими показателями 1911 г.101
Этатистско-автаркийным форматом управления экономикой
характеризовался и опыт советской индустриализации. Ни одной из современных экономик не присуща столь высокая динамика развития. Набранные темпы были рекордными и в истории
национального хозяйствования (табл. 6)102.
Таблица 6
Среднегодовые темпы роста продукции промышленности
в первые пятилетки (в %)
Промышленность
1-я пятилетка
2-я пятилетка
3-я пятилетка
Вся
19,2
17,1
13,2
Группа «А»
28,5
19,0
15,3
Группа «Б»
11,7
14,8
10,1
Оборонная
–
–
39,0
Беспрецедентный прорыв в сфере индустриализации был
осуществлен в ущерб сельскому хозяйству, посредством связанной с процессом коллективизации эксплуатацией многомиллионной крестьянской массы. Действительно, в переходный период
коллективизации показатели аграрного сектора снизились. Но к
концу 1930-х гг. Советский Союз превзошел показатели в сельскохозяйственной сфере царской России (рис. 28)103.
Результаты первых советских пятилеток выглядят еще более
убедительными на фоне показателей экономического развития
западных демократий. Сопоставление хозяйственной динамики
вызывало у многих современников убеждение в преимуществе
советской системы экономической организации. При принятии
уровня 1928 г. (начало реализации первого пятилетнего плана)
за 100% крупнейшие либеральные экономики мира фиксировали
101
Данилов А.А. История России, XX век: Справочные материалы. М., 1996.
С. 33–34.
102
Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. М.: 2002. Кн. 3. С.
138; Промышленность СССР. М,, 1957. С. 34.
103
Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. Кн. 3. С. 222.
116
млрд руб.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нэпа
Рис. 28. Среднегодовой объем продукции сельского хозяйства
(в ценах 1965 г.)
прирост промышленного производства к 1940 г. на следующем
уровне: США — 126%, Великобритания — 130, Франция — 87%.
В то же время СССР достиг показателя в 645%104.
Проверку на прочность советская система организации экономики прошла в период Великой Отечественной войны. Без
государственно-мобилизационного потенциала, обеспечившего
форсированную реструктуризацию народного хозяйства на военный лад и соответствующее перераспределение материальных
ресурсов, страна бы не выдержала. Характерно, что на протяжении всей войны, несмотря на потерю трудовых ресурсов и сложность эвакуации, объемы выпуска промышленной продукции
превышали довоенный уровень (рис. 29)105.
В послевоенный восстановительный период Советский Союз
вновь демонстрировал наивысшие в мире темпы экономического роста. Несмотря на многочисленные потери в войне, всего за
104
Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. М., 2004. Кн. 3. С. 7.
Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне. М., 1990.
С. 37.
105
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5 лет он превзошел более чем в 1,7 раза довоенные показатели
развития промышленности (рис. 30)106.
Рис. 29. Динамика выпуска промышленной продукции в СССР
в период Великой Отечественной войны (1940 г. = 100%)
Очередной прорыв был достигнут за счет как увеличения
производительности труда, так и снижения себестоимости
(табл. 7)107. Констатация этих двух составляющих экономического успеха позволяет утверждать, что в основе форсированных
темпов роста лежала не только эксплуатация населения, но и достижения инженерно-технической мысли.
106
Симонов Н. Военно-промышленный комплекс в СССР в 1920–1950-е годы.
М., 1996. С. 223.
107
Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. М., 2004. Кн. 4.
С. 305, 331, 373; Промышленность СССР. С. 25,29; История социалистической
экономики СССР. М., 1980. Т. 6. С. 47–78.
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
г.
г.
г.
Рис. 30. Динамика общих объемов промышленной продукции
в СССР в 1940–1950 гг. (в %)
Таблица 7
Динамика производительности труда и себестоимости
продукции в промышленности в 1946–1950 гг.
(в % к предыдущему году)
Параметр
Производительность труда
1946 г. 1947 г. 1948 г. 1949 г. 1950 г. 1951 г. 1952 г. 1953 г.
–24
+13
+15
+13
+13
+11
+7
+6
Снижение се+0,7
бестоимости
–2,0
–8,6
–6,8
–5,4
–5,4
–4,4
–3,7
Современный исторический стереотип о кризисе позднесоветской системы экономики гиперболизирован. «Несомненно, было
замедление темпов развития. Но чтоб промышленность, сельское
хозяйство топтались на месте — это не так. Кому-то, видимо, пон119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
равилось слово “застой” и пропагандистский аппарат постарался
обыграть его на все лады. Но разве правильно называть застойным период, когда за 20 лет (1966–1985 гг.) национальный доход
страны вырос в 4 раза, промышленное производство — в 5 раз,
основные фонды — в 7 раз?
Несмотря на то, что рост сельскохозяйственного производства увеличился за этот период лишь в 1,7 раза, реальные доходы
населения росли примерно такими же темпами, что и производительность общественного труда, и возросли в 3,2 раза; приблизительно в 3 раза увеличилось производство товаров народного
потребления на душу населения…Да, действительно, темпы экономического роста были ниже, чем в предыдущее пятилетие, но
в сравнении с развитыми капиталистическими странами, кроме
Японии, они были выше или равны»108 (рис. 31)109.
усл. ед.
г.
г.
г.
г.
Рис. 31. Основные показатели развития советской экономики
в 1960–1980-е гг. (1950 г.=1)
108
Байбаков Н.К. Сорок лет в правительстве. М., 1993 С. 220.
Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. М., 2006. Кн. 5. С. 11;
Страна Советов за 50 лет. М., 1967. С. 31; Народное хозяйство СССР в 1980. М.,
1981. С. 37–38; Народное хозяйство СССР в 1990 г. М., 1991. С. 5.
109
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Другое дело, что существует точка зрения о значительных
приписках и искажении итоговой статистики. Среднегодовые
темпы экономического роста СССР находились в тренде снижения. При их хронологическом соотнесении с эволюцией модели
советской экономики (а она испытывала серьезную трансформацию при каждой новой смене высшего руководства — «сталинская модель», «хрущевская модель», «брежневская модель»,
«андроповская модель», «горбаческая модель») обнаруживается
зависимость темпорального угасания от фактора отступления
от мобилизационных принципов ее управленческой организации. Впрочем, даже в начале 1980-х гг. экономический рост
СССР был заметно активнее, чем у большинства западных высокоразвитых стран в настоящее время. Так что утверждение о
проигрыше Советским Союзом в экономическом развитии требует, по крайней мере, более подробной и точной аргументации
(рис. 32)110.
Принципиально иную историческую ситуацию, по отношению к характеризуемым автаркийно-этатистскими установками
наиболее успешным периодам развития российской экономики,
можно наблюдать в эпоху так называемых «демократических реформ». Статистика говорит о произошедшей в конце 1980-х гг.
резкой переориентации как отечественного потребителя, так и
производителя на внешний рынок. Катализатором экономического упадка явился отказ от государственного регулирования
внешнеторговой деятельности. Рубежный характер 1989 г., как
даты ликвидации монополии внешней торговли (постановление Совмина СССР № 1405 «О дальнейшем развитии государственных, кооперативных и иных общественных организаций» от
2 декабря 1988 г.), четко отделяет фазы роста и упадка советской
экономики (табл. 8)111.
110
Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. Кн. 5. С. 11; Страна
Советов за 50 лет. С. 34,80; Народное хозяйство СССР за 1960 г. М., 1961.
С. 82; Народное хозяйство за 1967 г. М., 1968. С. 328, 671, 712; Народное хозяйство СССР, 1922–1972. М., 1972. С. 48; Народное хозяйство СССР, 1922–
1982. М., 1982. С. 464; Народное хозяйство СССР в 1990 г. М., 1991. С. 8; Промышленность СССР. М., 1988. С. 6; Капитальное строительство СССР. М.,
1988. С. 8–9.
111
Страны-члены СНГ в 1991 г.: Статистический ежегодник. М., 1992. С. 17–20.
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рис. 32 Среднегодовые темпы пятилетнего прироста в народном
хозяйстве СССР в 1951–1985 гг.
Таблица 8
Производство важнейших видов продукции в СССР
в 1985–1991 гг.
Вид продукции
1985 1986 1987 1988
г.
г.
г.
г.
Промышленная продукция
млрд
1486 1539 1604 1642
Электроэнергия,
кВт·ч
Газ, млрд м3
Нефть (включая газовый
конденсат), млн т
Уголь, млн т
Чугун, млн т
Сталь, млн т
Готовый прокат черных металлов, млнт
Трубы стальные, млн м
млн т
122
1989
г.
1990
г.
1991
г.
1653
1659
1619
643
686
727
770
796
815
811
595
615
624
624
607
571
516
725
109
153
749
113
159
758
113
160
770
114
161
739
113
158
702
110
153
629
90,4
132
106
110
112
114
114
110
95,0
2715
18,8
2740
19,2
2773
19,8
2845
20,3
2839
20,1
2837
19,0
2485
16,5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Продолжение таблицы 8
Вид продукции
Железная руда (товарная),
млн т
Электродвигатели переменного тока, тыс. шт.
Металлорежущие станки,
тыс. шт.
Кузнечно-прессовые машины, тыс. шт.
Автомобили, тыс. шт.
Тракторы, тыс. шт.
Зерноуборочные комбайны, тыс. шт.
Минеральные удобрения
(в пересчете на 100% питательных веществ), млн т
Минеральные удобрения
(в пересчете на 100% питательных веществ), млн т
Серная кислота в моногидрате, млн т
Каустическая сода, 100%,
тыс. т
Химические волокна и
нити, тыс. т
Синтетические смолы и
пластические массы, тыс.
т
Шины автомобильные, для
сельскохозяйственных машин, мотоциклов и мотороллеров, млн шт.
Пиломатериалы, млн м3
Целлюлоза млн т
Бумага, млн т из нее газетная, млрд м2
Картон, млн т
Цемент, млн т
1985
г.
1986
г.
1987
г.
1988
г.
1989
г.
1990
г.
1991
г.
248
250
251
250
241
236
199
8320
8435
8344
8487
8202
7839
6378
186
177
166
162
153
147
132
52,6
51,6
46,1
43,6
42,1
42,2
38,4
2209
585
2234
595
2255
567
2185
559
2090
532
2097
495
1964
425
112
112
96,2
71,3
62,2
65,7
55,4
31,9
33,4
34,9
35,8
33,1
30,7
28,1
346
332
327
317
276
205
168
25,0
26,8
27,4
28,3
27,2
26,4
23,2
3056
3229
3288
3323
3185
2974
2749
1301
1378
1414
1449
1454
1385
1172
4814
5121
5247
5423
5508
5304
4892
65,2
66,0
67,8
69,1
69,7
68,2
63,7
93,8
8,1
97,9
8,4
97,9
8,4
100
8,5
98,2
8,3
88,9
7,7
77,2
6,6
5,6
5,7
5,8
5,9
5,9
5,8
5,3
3,8
124
4,0
128
4,1
131
4,3
133
4,1
134
4,1
131
3,5
123
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Продолжение таблицы 8
Вид продукции
1985
г.
1986
г.
1987
г.
1988
г.
Асбестоцементные листы
(шифер), млн условных 7956 8258 8463 8584
плиток
Строительный
кирпич,
млрд шт. условного кир- 38,5 39,9 40,6 42,3
пича
Пищевая продукция
Мясо (промышленная вы9885 10721 11276 11843
работка, тыс. т
Колбасные изделия, тыс. т 3207 3343 3495 3630
Мясные полуфабрикаты,
1442 1500 1585 1632
тыс. т
Улов рыбы и добыча дру9091 9722 9736 9849
гих морепродуктов, тыс. т
Животное масло, тыс. т
1367 1456 1512 1565
Сыры жирные, тыс. т
725
751
772
801
Цельномолочные продукция (пересчете на молоко), 28,0 29,5 30,5 31,5
млн т
Маргариновая продукция,
1367 1409 1487 1446
тыс. т
Сахар-песок, тыс. т
11,3 12,2 13,1 11,5
Растительное масло, тыс. т 2524 2862 2926 3118
Консервы, тыс. условных
16192 17961 18556 18903
банок
Сухие фрукты, тыс. т
61,2 79,7 68,9 60,0
Свежезамороженные ово3,4
3,5
3,9
3,6
щи, тыс. т
Кондитерские
изделия,
4046 4191 4374 4594
тыс. т
Макаронные изделия, тыс.
1604 1631 1687 1729
т
Минеральные воды, млн
2150 2504 2731 2939
полулитров
Безалкогольные напитки,
357
463
496
567
млн дал
Соль (добыча), млн т
16,1 15,3 15,4 14,8
124
1989
г.
1990
г.
1991
г.
8714
8733
8765
43,3
43,7
42,4
12178 12047 10469
3716
3757
3443
1656
1652
1355
9735
9183
8089
1577
809
1591
804
1377
692
32,5
32,6
29,1
1457
1363
1091
12,8
3226
11,9
3235
9,1
3100
19010 18702 16064
37,2
49,4
40,0
4,7
4,2
7,1
4893
5003
4523
1749
1790
1895
3072
2809
2231
578
545
413
15,0
14,7
14,8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Продолжение таблицы 8
1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991
г.
г.
г.
г.
г.
г.
г.
Важнейшие виды непродовольственных товаров
Ткани всех видов, млрд м2 11,3 11,6 12,0 12,3 12,4 12,1 10,8
Чулочно-носочные изде1687 1743 1815 1876 1877 1949 1662
лия, млн пар
Трикотажные изделия, млн
1549 1590 1646 1703 1749 1758 1528
шт.
Обувь, млн пар
744
755
763
773
782
796
705
Радиоприемные устрой7274 7011 6271 6263 7075 7601 7472
ства, тыс. шт.
Телевизоры, тыс. шт.
8734 8769 8377 8926 9260 9931 9345
Магнитофоны, тыс. шт.
4391 4232 4788 5291 5431 5980 6347
Холодильники и моро5550 5620 5649 5886 6115 6236 6113
зильника, тыс. шт.
Стиральные машины, тыс.
4421 4724 5118 5448 6086 7242 7303
шт.
Электропылесосы, тыс. шт. 3920 4117 4291 4629 4902 5544 5766
Швейные машины, тыс.
1504 1530 1483 1550 1554 1754 1583
шт.
Мотоциклы и моторолле1148 1129 1046 1068 1076 1093 1029
ры, тыс. шт.
Обои, млн условных кус382
428
489
525
537
561
578
ков
Тетради школьные, млн
4690 4576 4521 4636 4699 4572 3914
шт.
Валовой сбор сельскохозяйственных культур
Зерно (в весе после дора173306 188199 187605 175181 190401 211519 154896
ботки), тыс. т
Хлопок-сырец (закупки),
8755 8234 8084 8690 8566 8305 7790
тыс. т
Хлопок-сырец (в пересчете на волокно: закупки), 2782 2660 2502 2762 2657 2593 2410
тыс. т
Сахарная свекла (фабрич81035 77996 89448 86317 95905 80345 64595
ная), тыс. т
Подсолнечник на зерно,
5221 5266 6113 6147 7067 6550 5629
тыс. т
Льноволокно, тыс. т
325
347
410
305
326
231
284
Картофель, тыс. т
68659 81796 72288 58703 67766 60131 61615
Овощи, тыс. т
26785 28310 27945 27905 27499 25571 25213
Вид продукции
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Продолжение таблицы 8
1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991
г.
г.
г.
г.
г.
г.
г.
Основные продукты животноводства
Мясо (в убойной массе),
15,9 16,8 17,6 18,4 18,9 18,8 17,4
млн т
Молоко, млн т
91,7 95,2 96,6 99,6 101,3 101,5 94,9
Яйца, млрд шт.
73,9 77,2 79,1 81,4 81,2 78,3 76,4
Шерсть (в физической мас439,4 461,9 454,4 470,3 472,0 467,9 434,7
се), тыс. т
Вид продукции
Казалось бы, цифры душевого потребления на постсоветском
пространстве рубежа 1991–1992 гг. не свидетельствовали о низком уровне жизни населения. Хотя правда и в том, что качество
большинства советских потребительских и инвестиционных товаров значитеьно уступало зарубежным. Тем не менее цифры по
основным показателям коррелировали со статистикой благосостояния граждан в ведущих капиталистических странах выступавших ориентиром горбачевско-ельциновскому реформированию (табл. 9) 112.
Откуда же взялся отчетливый позднесоветский товарный дефицит? Очевидно, что производимая продукция, ввиду открытия
шлюзов внешней торговли, попросту не доходила до отечественного потребителя. В отличие от эпохи Александра III, свободный
советско-российский экспорт рассматриваемого периода не носил
остаточного по отношению к потребностям внутреннего рынка
характера. Многие товары, минуя потенциального российского
покупателя, шли напрямую за рубеж. Притчей во языцех стал, например, дефицит в СССР ширпотреба. При этом Советский Союз,
вступая в последний год своего существования, производил 75%
мирового производства льняных тканей; 13% хлопчатобумажных;
19% шерстяных (2,6 м2 на человека, тогда как в ФРГ — 2,4 м2, в
США — 0,7 м2); 12% шелка; 19–20% чулочно-носочных изделий
(2,9 пар на человека, конечно же, мало, но для сравнения, в Великобритании — 0,8 пар, в США — 3,5 пар); 22% трикотажных изде112
Страны-члены СНГ в 1991 г.: Статистический ежегодник. М., 1992.
С. 568–569.
126
Электроэнергия, кВт·ч
Нефть (включая газовый
конденсат),кг
Газ естественный, м3
Уголь, кг
Сталь, кг
Железная руда (товарная), кг
Минеральные удобрения (в пересчете на 100% питательных
веществ), кг
Серная кислота в моногидрате,
кг
Химические волокна и нити, кг
Синтетические смолы и
пластические массы (без смол
и полупродуктов для синтетического волокна), кг
Тракторы (без садово-огородных малой мощности; на 1000
человек населения), шт.
Легковые автомобили (на 1000
человек населения), шт.
1523
966
1594
288
0,9
27
32
7
40
1,4
22
3109
4032
2376
518
611
101
78,0
3,6
18
1,2
6,9
28
1,0
56
12
30
22
301
27
434
—
74
0,05
0,4
2
2
12
18
14
931
60
152
123
Россия Великобритания Италия Китай
7183
5583
3804
588
21
0,4
119
15
160
92
2064
3578
317
215
1475
56
0,2
76
4
64
63
53
213
325
155
53
77
1,2
135
15
54
48
241
2732
634
1,3
52
США Франция ФРГ
12919
7541
6667
79
1,2
103
15
57
11
17
65
885
0,2
6
Япония
7886
Таблица 9
Производство важнейших видов промышленной и сельскохозяйственной продукции
на душу населения в отдельных странах в 1991 г.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
127
Бумага, кг
Цемент, кг
Хлопчатобумажные такни, м2
Шерстяные ткани, м2
Шелковые ткани, м2
Обувь, пар
Зерновые и зернобовые культуры (в весе после доработки),
кг
Хлопок (в пересчете на волокно), кг
Сахарная свекла (фабричная),
кг
Картофель, кг
Мясо (в убойной массе), кг
Молоко, кг
Сахар-песок, кг
Животное масло, кг
Улов рыбы и добыча морепродуктов, кг
128
70
244
3,1
1,4
4,1
1,5
408
—
140
112
67
267
22
2,4
15
32,0
521
35,6
2,6
6,4
2,3
599
—
163
231
63
350
20,9
4,9
46,8
10
43
64
195
26
1,4
221
—
302
81
707
20
7,8
11
6,2
11
24
25
4,5
5,5
…
13
4,5
338
11
215
15
0,4
1,6
0,3
23
69
123
269
22
2,2
98
15,2
1255
139
279
15
0,5
35
0,8
15
83
112
488
75
10,0
513
—
1030
117
441
13
1,5
12
2,9
3,4
114
87
374
53
6,3
390
—
413
157
478
13
1,2
19
0,9
91
28
31
65
7
0,7
31
—
114
136
723
13
2,7
24
0,7
Продолжение таблицы 9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лий; 10,9% телевизоров; 15% утюгов; 17,4% холодильников; 12,6%
стиральных машин; 4,4% фотоаппаратов; 17,1% часов.
«Зерновая проблема» также оказывается на поверку парадоксальной, при учете того, что в 1991 г. в СССР валовый сбор ячменя составил 29,5% его мирового производства; пшеницы — 16,2;
овса — 45,1; ржи — 55%; различных видов кормового зерна — от
10,1 до 13,7%.
В условиях исчезновения с прилавков магазинов тривиальной
пищевой продукции доля Советского Союза в мировом производстве масла составляла 21,4%; молочных консервов — 33,7; мяса —
11,7; сахара — 15,7; пищевого растительного масла — 12,7; кондитерских изделий — 30,7; шоколада — 19,6; рыбных консервов — 42;
маргарина — 12,2%. Доля же советского народонаселения по отношению к народонаселению мира составляла лишь 4,88%113.
Для классификации перманентного процесса вывоза товаров
из страны в 1990-е гг. подходит даже не столько понятие «экспорт», сколько «распродажа». Данные табл. 10 иллюстрируют
стремительную переориентацию советского производителя на
внешний рынок при снятии государственной регулировки экспортно-импортных отношений114.
Таблица 10
Торговля товарами народного потребления в СССР в 1991 г.
Товар
Холодильники, млн шт.
Магнитофоны, млн шт.
Пылесосы, млн шт.
Мясорубки, тыс. шт.
Магнитолы, тыс. шт.
Радиоприемники, млн шт.
Швейные машины, тыс. шт.
Стиральные машины, млн шт.
Фотоаппараты, млн шт.
Часы, млн шт.
Автомобили, тыс. шт.
Телевизоры, млн шт.
Вывезено
3,152
2,516
2,631
650
750
3,589
624
3,724
1,600
56
720
7,420
Продано в СССР
3,448
4,085
3,363
350
450
5,310
976
3,876
1,400
20
200
2,500
113
Вся статистика. М., 1992. С. 10–102.
Проблемы торговли: Статистический сборник. М., 1992. С. 22–32; Молодая
гвардия. 1992. № 5–6. С. 171.
114
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Небывалый в мировой экономической истории рост экспортных операций, совпадающий по времени с процессом политической дезинтеграции СССР, объясняется минимизацией товарных
цен. Продажа за бесценок значительной части реализованной на
внешнем рынке продукции даже не позволила инвестировать
должным образом национальную экономику, приведя лишь к
баснословному обогащению лиц, причастных к заключению торговых сделок. Не надо забывать при этом, что валютные поступления в экономику СССР в этот период упали пропорционально
падению мировых цен на нефть. Но валюта была нужна для оборонных и иных нужд государства.
Впрочем, синдром тотальной распродажи не был преодолен
и в последующие годы. Экспорт России в 2000 г. составлял 42,6%
российского ВВП. В то время как в США он соответствовал 7,2%,
в Евросоюзе — 8,6, в Японии — 9,7%115.
Современная структура отношения экспорта к импорту в
России также находится в диссонансе с мировым хозяйственным
опытом. Для каждой национальной экономики существует оптимум экспортно-импортного баланса. Если для Великобритании
исторически характерно отрицательное торговое сальдо, то для
Германии — положительное. Как в Российской империи, так и в
СССР экспорт товаров традиционно, за исключением коротких
хронологических отрезков, превышал импорт. Система экспортно-импортного баланса в современной России также, казалось
бы, построена в соответствии с данной традицией.
Признавая эффективность функционирования экономических моделей с положительным сальдо, недопустимым представляется установившийся в Российской Федерации коэффициент
покрытия импорта экспортом — 240,3%. Ни в одной из экономически развитых стран не имеется такого разрыва. Лидирующая
среди государств ЕС по показателю покрытия импорта экспортом Ирландия отстает в коэффициентном отношении от России
почти в 1,5 раза, а находящаяся на втором месте Германия — почти в 2 раза116.
115
Независимая газета. 2000. 26 июня. С. 11.
Россия и страны-члены Европейского союза. 2005: Статистический сборник. М., 2005. С. 216–217, 219.
116
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Стабильная, предсказуемая политика государства есть важный
фактор экономического успеха. Устойчивая политическая традиция Российской империи обеспечивала благоприятный инвестиционный климат. Показательно приводимое на рис. 33. сопоставление динамики индикатора предпринимательской уверенности
в России и США (рассчитывается как среднее арифметическое
значение балансов оценок ожидаемого выпуска основного вида
продукции, сложившихся уровней портфеля заказов (спроса для
России) и запасов готовой продукции, с обратным знаком) 117.
год
Рис. 33. Индикатор предпринимательской уверенности в России
и США в 1990–2000 гг.
Взятый за основу 100-летний интервал историко-статистической верификации (рубеж 80–90-х гг. XIX в. и 80–90-х гг. XX в.)
подтверждает, таким образом, тезис о закономерности роста неустойчивых процессов в российской экономике при возрастании
уровня ее открытости.
2.7. О рисках цивилизационного нарциссизма
У кого-то может сложиться впечатление, что за исследованием
цивилизационных оснований российской экономики скрывается
не более, чем ностальгия по имперской государственности — со117
«Группа восьми» в цифрах. 2006. С. 102–103.
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ветской и царской. И поиск универсальных экономических решений — в глубокой старине.
Но обращение к истории имеет другой смысл. Если ряды исторических примеров выстраиваются в единой смысловой парадигме, то это есть свидетельство существования закономерностей. Закономерность — вещь важная для понимания природы
современных экономических процессов и проблем, необходимая
для выбора современных решений.
Нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Историческое развитие необратимо и несет с современностью крупные обновления. Но перекрой истоки этой реки, и она обмелеет. Не так ли
происходит ныне с российской цивилизацией?
Феномен развития любой из описываемых систем характеризуется наличием двух качеств. Первое — это изменчивость, смена
качественных состояний в направлении усовершенствования. Но
совершенствоваться может лишь уже существующий организм.
У него должны наличествовать некие имманентные константноматричные признаки, определяющие его видовую идентичность.
Вторым характерным качеством феномена развития должна
быть, таким образом, определена парадигмальная преемственность. Следовательно, наиболее динамично развивающейся будет такая система, которая обеспечивает синергийное сочетание
обоих обозначенных компонентов.
В 1990-е гг. маятник общественного развития качнулся в сторону первого компонента. Изменения, реализуемые в отрыве от
системной преемственности, к развитию, естественно, не привели. Более того, они обернулись небывалой для мирного времени
экономической катастрофой и деградацией. На уровне массового
сознания сложился синдром отторжения самой идеологии развития, не зависимо от формата ее презентации: «лишь бы не было
перемен». Преемственность без изменений означает системный
застой. Государство, избравшее такой путь, исторически обречено. Оно неминуемо, с той или иной отсрочкой во времени, окажется жертвой конкурентов.
Однако критика модернизационной невосприимчивости не
составляла в данном случае предмета исследовательского анализа. Задача заключалась в выработке модели экономической
политики, соотносимой с базовыми цивилизационно-ценност132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ными основаниями государства и общества, т. е. в рассмотрении
второго из обозначенных выше компонентов развития. Критика
универсалистского реформирования представляется авторам в
контексте современных условий России гораздо более актуальной, чем критика перегибов цивилизационно-охранительской
политики традиционалистского толка. В дальнейшем, возможно,
именно последней и будет необходимо уделить основное внимание, но это время пока еще не настало.
Следует также указать на нетождественность подменяемых
зачастую друг другом в общественном дискурсе понятий «консервация» и «цивилизационная ориентированность». Такая подмена
явилась, очевидно, следствием терминологической путаницы,
возникшей вокруг идентификации консерватизма как течения
общественной мысли в России. Все зависит от того, какая общественная система консервируется. Когда К.Н. Леонтьев писал о
том, что Россию нужно «подморозить», речь шла о консервации
православно-самодержавного строя118.
Консервация в нынешних условиях означает сохранение той
деформированной экономической модели, которая сложилась в
России в 1990-е гг. Напротив, обращение к цивилизационным основаниям российской экономики подразумевает в данном случае
выбор в пользу развития. Развитие через обновленное восстановление.
Гибельные последствия цивилизационной самоизоляции прекрасно иллюстрирует опыт западной колонизационной экспансии нового времени. Столкнувшись с инокультурным внешним
раздражителем ряд традиционных сообществ избрал путь абсолютной автаркии. Установившийся с утверждения в начале
XVII в. политического господства сегуната Токукагава в Японии
этот режим получил наименование системы «бамбукового занавеса». Итог общеизвестен: низкий технический потенциал не
позволил самоизолированным обществам адекватно противостоять вооруженным в соответствии с передовыми разработками колониалистам. Закрытые общества всякий раз вскрывались
посредством тривиального военного диктата.
Еще более плачевным для обществ традиционного типа оказался путь компрадоризации. И это естественно — солидари118
Леонтьев К.Н. Избранные произведения. М., 2007.
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зация между жертвой и агрессором на практике всегда означает легитимизацию порабощения. Обе полярные реакции на
вызов западнического проникновения оборачивались для народов перспективой утраты политического суверенитета. Залог
цивилизационного самосохранения достигался, таким образом,
в выработке оптимума между традициями и заимствованиями,
охранительством и восприимчивостью к иносистемному опыту.
Гибельность пути автаркийного нарциссизма хорошо известна и по курсу российской истории. Уже в XVII в. для Московской
Руси актуализировалась проблема научно-технического отставания от потенциального внешнего противника в лице Запада.
«Исторически вопрос стоял не о движении России навстречу западному миру, а о движении западного мира в Россию и вовсе не
с культуртрегерскими целями», — констатировал историк второй волны эмиграции Н.И. Ульянов119. «Страна расплачивалась
за свою многовековую неповоротливость и безграмотность, —
оценивал он уровень образования в допетровской Руси. — А какова была эта безграмотность можно судить хотя бы по состоянию арифметических знаний москвичей. Числа изображались не
цифрами, а буквами, как это перешло на Русь из Византии. Москвичи не любили арабских цифр, даже преследовали их. Из четырех действий арифметики знали кое-как сложение и вычитание.
Умножение и деление давалось плохо. Еще хуже дроби. Не знали
приведения к одному знаменателю… Евклидова геометрия вовсе не была известна. “Богомерзостен перед Богом всяк любящий
геометрию” — гласила тогдашняя церковная мудрость. Измерять
площадей и углов не умели… Единственным землемерным орудием была веревка… Что же касается науки и всяких открытий,
то они шли мимо тогдашней России — Коперник, Каплер, Тихо де
Браге, Галилей, Ньютон… В других областях знаний, особенно в
астрономии, в физике, в географии, москвичи продолжали жить
откровениями древних христианских писателей, вроде Козьмы
Индикоплова, Епифания Кипрского, и представляли вселенную в
форме сундука с полуоткрытой крышкой. Сведения о ботанике и
зоологии почерпывались не наблюдением за природой, а из книги “Физиолог”, составленной тоже в первые века христианства»120.
119
120
Ульянов Н.И. Петровские реформы: Отклики. Нью-Хейвен, 1986. С. 12.
Там же. С. 17–18.
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Потребовалась организованная «железной волей» Петра I трагическая во многих аспектах мобилизация всех сил государства для
вывода России из летаргического состояния.
Модернизационный процесс преподносится зачастую как антитеза цивилизационной идентичности. C этим нельзя согласиться. Модернизация есть, безусловно, закономерный этап в мировом историческом развитии. Однако конкретное ее преломление
существенно корректируется в зависимости от цивилизационного контекста. Уместно говорить об адаптационной и дискретной
версиях модернизации. Дискретная модернизация протекала в
разрыве с цивилизационной традицией. Она представляла разрушительный, радикальный вариант общественных трансформаций. Напротив, адаптивная версия модернизационного процесса
соотносилась с контекстными, средовыми условиями своего осуществления. Цивилизационная идентичность в данном случае не
только не являлась препятствием, но служила особым ресурсом
развития. Древние цивилизации создавали своеобразную матрицу. Задача модернизационного этапа заключалась в соотнесении
инновационного приращения со спецификой матричных условий. Ниже, с опорой на типологию, предложенную известным
российским китаеведом А.С. Селищевым, предложены цивилизационные модели протекания модернизационных процессов
(табл. 11)121.
Модернизационный процесс в своей первой исторической
фазе подразумевал переход от экономики традиционного общества (иногда идентифицируемой с понятием «феодализм») к
стадии индустриального развития. В настоящее время исследователями выделяются две модели модернизации — либеральная
и консервативная. Отличительной особенностью последней в ее
экономическом измерении являлась особая роль государства, социальный патернализм, идеократическое стимулирование трудовой деятельности. Именно консервативная модель модернизации
была имплементирована в СССР и других странах, традиционно
относимых к социалистическому лагерю. В условиях стартового
отставания от индустриально развитых государств Запада данный выбор позволил аккумулировать ресурсы для достижения
121
Селищев А.С., Селищев Н.А. Китайская экономика в XXI веке. СПб., 2004.
С. 14–15.
135
136
Организованность и дисциплина, но
основанная не
на покорности, а
на чувстве долга.
Основа общества — семья
В центре — индивид, но не как свободная личность,
а как обособленный человек,
занятый мыслями
о собственном
спасении, а также
спасении своей
общины. Основа
общества — семья
Отношение к Индивид во все
индивиду
большей степени
рассматривается
как единица общества. Ставка на
сильного индивида, на частную
собственность,
достоинство,
свободу
Человек — песчинка. Ставка
на хорошо
дисциплинированный и
покорный воле
старшего социума. Частная
собственность.
Основа общества — семья. Общая
установка на
общественное
равенство
Китайско-конфуцианская цивилизация
Высшая ценность Постоянное
небытия, Нирва- самосовершенсна. Материальный твование человеуспех — ничто
ка, включае рост
материального
достатка
Индо-буддийская
цивилизация
Европейско-анАрабско-истично-христианс- ламская цивикая цивилизация
лизация
Отношение Индивидуальный Материальк материаль- успех.
ный успех не
ному успеху
поощряется,
рецидивы
восточной
роскоши.
Критерий
Цивилизационная матрица модернизации
Материальный успех
имеет подчиненное по
отношению к социальным нормативам
и идеалам значение;
диспаритеты материальной успешности
противоречат социальной гармонии
Идеал соборности.
Общинно-эгалитарный
критерий индивидуальной деятельности
Русская цивилизация
Таблица 11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Арабско-исКитайско-конфуИндо-буддийская
ламская цивицианская цивицивилизация
лизация
лизация
Кастовость. ОтМобильное
Большая мобильность (се- сутствие социаль- общество неной мобильности. сколько тормогодня — раб,
завтра — эмир, Мобильность ни- зится жесткой
велируется идеей структурой гои наоборот).
сансары
сударства (в КиНо все в
основном затае — больше, в
висит от удачи.
Японии — меньФатализм.
ше). Мобильность
Мобильность
бюрократичестормозится
ки-рангового
восхождения
религиознонормативными
ограничителями
Отношение к Перед законом
Индивид часто несет ответственность за членов своей
закону
индивид отвечает семьи, рода, гильдии, касты, общины. Традиционное
только за себя.
правосознание
Рациональное
правосознание
Критерий
Европейско-антично-христианская цивилизация
Социальная Широкие возможмобильность ности проявления
и квалификации
в разных сферах
деятельности.
Высокая мобильность
Трактовка закона
определяется высшей
государственной и
идеологической целесообразностью. Харизматическое правосознание. Закон может
быть противоположен
справедливости
Госпатернализм. Высокий уровень социальной мобильности определяется активностью
государства
Русская цивилизация
Продолжение таблицы 11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
137
Арабско-исламская цивилизация
Важность
религиозных
отношений во
всех сферах
общества, в
том числе и
в экономике.
Регламентационная роль
религии
Обществен- Усиление челове- Смирение и
ная активческой активнос- послушание.
Повиновение
ность
ти в общественных отношениях перед старшивозможно и жела- ми
тельно
Отношение Большинство
Заповеди
к политичес- людей в той или
ислама не
кой деятель- иной степени
препятствуют
ности
вовлечены в поли- мусульманину
тическую деятель- заниматься
ность
политикой,
при условии
подчинения
ее императиву
веры
Европейско-антично-христианская цивилизация
Отношение к Сфера религии огрелигии
раничена отношениями человека со
святыми. Прочие
отношения не
религиозны
Критерий
138
Жесткая кастовость. Общественная активность
минимальна,
ввиду своей бессмысленности
Безразличие индивида к власти,
к администрации,
к государству.
Политикой занимается ограниченное меньшинство
населения
Религиозный
иррационализм.
Бегство от мира
объективизации
Индо-буддийская
цивилизация
Общественная активность инициируема
сверху. Воля вместо
свободы
Революции сверху.
Всплески политической
активизации. Персонифицированность политических ориентиров.
Царистский культ.
Феномен народной
монархии
Слабая политическая, но сильная социальная
активность. Политикой занимается ограниченное меньшинство
населения.
Император выше
закона. Сакрализация высшей
власти
Идеократия. Религия
имеет характер идеологии, но не бытовой
нормативности
Русская цивилизация
Упор на общественную
стабильность и
порядок
Китайско-конфуцианская цивилизация
Религиозные
принципы как
высшая целесообразность. Роль
ритуала
Продолжение таблицы 11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
форсированной динамики развития122. Экономические показатели стран социализма позволяют по меньшей мере говорить о конкурентном потенциале консервативной модели модернизации.
Однако концентрация усилий на обеспечении форсированных показателей не могла быть долгосрочной. При выполнении
модернизационных задач вожжи административного регулирования должны были быть несколько ослаблены (реформаторы же
решили их сбросить совсем). Переход от форсированно-мобилизационной системы к системе устойчивого развития составлял
основную задачу предстоящего реформирования.
Между тем Запад вступил еще в 1960–1970-е гг. во вторую
историческую фазу модернизации, состоящую в переходе от индустриальной к постиндустриальной экономической системе123.
Соответственно, решение новых модернизационных задач актуализировалось и для стран социалистического лагеря. По показателям роста ВВП они еще шли вровень с западным миром.
Но перспективы дальнейшего отставания определялись осуществленной на Западе массовой имплементацией новых постиндустриальных технологий, приведших к структурным изменениям в
экономике. Перед лидерами социалистических государств встал
тогда вопрос о выборе модели модернизации. Предстояло конструирование сложной управленческой системы организации
постиндустриального прорыва. Именно к такому конструированию еще с конца 1970-х гг. приступили вожди коммунистического Китая124.
По более легкому, казалось бы, пути (проторенной дороге)
пошли реформаторы в СССР и странах Восточной Европы. Опыт
консервативной модернизации по преодолению отставания при
122
Агурский М.С. Идеология национал-большевизима. Париж, 1982; Вишневский А.Г. Серп и рубль: Консервативная модернизация в СССР. М., 1998; Дугин А.Г. Консервативная революция. М., 1994; Красильщиков В.А., Гутник В.П.,
Кузнецов В.И. и др. Модернизация: Зарубежный опыт и Россия. М., 1994. С. 6–
21; Побережников И.В. Модернизация: теоретико-методологические подходы //
Экономическая история: Обозрение. М., 2002 Вып. 8. С. 146–168; Опыт российских модернизаций. М., 2000. С. 11–45.
123
Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999; Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология. М., 1999; Тоффлер Э. Новая волна.
М., 1999; Он же. Шок будущего. М., 2002.
124
Авдокушин Е.Ф. Теоретические основы экономической реформы в КНР.
М., 1990; Борох О.Н. Современная китайская экономическая мысль. М., 1988.
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
переходе к индустриальному обществу совершенно не брался в
расчет. Сама возможность использования компонентов такого
сценария была идеологически осуждена под лозунгом «тоталитарной экономики». Базовой моделью постиндустриальной модернизации была избрана экономическая система Запада, причем, не в ее современном виде, а в прообразах ранней начальной
стадии капиталистического развития. В настоящее время можно
уверенно констатировать, что избранная модель не только не способствовала решению новых модернизационных задач, но задала
прямо противоположный вектор структурных и качественных
модификаций.
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заключение
Представленный в работе анализ, феноменологические данные подтверждают в целом выдвинутую гипотезу о связи экономической успешности с уровнем цивилизационной адаптивности
хозяйственных систем. Полученные доказательства дают основания для пересмотра представлений об универсализме мировой
экономики в пользу модели ее вариативности. Полученные выводы позволяют говорить о противопоказанности прямой экстраполяции в России западной модели экономики, как не имеющей
универсальной эффективности и имманентно связанной лишь с
одним, вполне определенным, типом цивилизации. Выдвигается задача соотнесения на уровне стратегического целеполагания
экономической политики государства с его цивилизационной
спецификой.
Признание цивилизационной специфичности хозяйственных
систем определяет страновую вариативность экономических рецептур. На уровне управленческих решений цивилизационность
имеет двоякое выражение. Анализ российской цивилизационной
общественно-экономической специфики показывает, с одной
стороны, что существует некий строго очерченный коридор (ограничитель) для выбора решений в рамках экономической политики, особенно экономической стратегии страны.
Вместе с тем, при адаптивной к существующим цивилизационным накоплениям политике, они могут быть использованы в
качестве особого дополнительного ресурса. Признание данного
ресурсного компонента ставит в повестку дня вопрос о соответствующем ресурсосбережении и имплементации в государственно-управленческой практике.
Экономика, сообразно с выдвигаемым авторами подходом,
определяется не только трудовыми, фондовыми и ресурсными
потенциалами, но и действием исторических, религиозных, национальных, государственных, ментально-ценностных, идейнодуховных, природных факторов. Их совокупное рассмотрение
соотносится с категорией цивилизационного ресурса (интегрированного цивилизационного фактора).
Проведенный анализ показывает, что существуют сложные,
но отчетливо действующие связи психолого-ментального по141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тенциала страны (ее населения) и успешности модели основных
экономических механизмов. «Что русскому здорово, то немцу
смерть». И наоборот.
Пространственные, климатические, природно-ресурсные,
геоэкономические особенности страны не дают такой возможности, чтобы любые скопированные из опыта других стран рецепты были бы столь же эффективны, как в странах подражания.
Выявляется совершенно определенная российская цивилизационная специфика, которую нужно учитывать при формировании
экономической политики государства.
Сам факт тысячелетней истории России, экономическая система
которой, имея существенное национальное своеобразие, позволяла
обеспечивать ей статус мировой экономической державы, противостоять внешней агрессии, осуществлять хозяйственное освоение
крупнейшего территориального пространства в мире, говорит об
уместности обращения к цивилизационным основам конструирования современной российской экономической политики.
Наиболее значимые ориентиры для модернизации современной экономической политики, как это вытекает из истории и
сущности российской цивилизационной специфики, — это определение оптимальной меры этатизации и автаркийности экономики. Никогда не существовало ни чистой автаркии, ни абсолютно открытого национального рынка. Но развитие общественных
систем могло быть направлено как в сторону соответствия идеальной модели, так и отступления от нее. Задача заключается в
поиске специфичного для каждой цивилизации оптимума меры
этатизации и автаркийности. В России, судя по ее историческому опыту, они должны быть несколько выше, чем в среднем на
Западе.
Становится очевидным, что феноменологически разграничиваются идеальные модели экономики и реальные историческохозяйственные системы, включающие в себя разнородные в модельном отношении компоненты. Иллюзиям крайних взглядов
(чистая автаркия, неограниченная конкуренция, саморегулирующийся рынок и т. п.) противопоставляется реалистическая многоукладная система хозяйствования.
Исторические накопления России дают основания для определения оптимума организации экономической системы. Устой142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чивая колебательная динамика российской истории позволяет
видеть периоды наибольшей экономической успешности, соотносимые с преобладанием потенциалов государственнической
направленности.
Другими словами, нужно преодолеть экстремизм неолиберальной идеологии и содержания современной экономической
политики. Уровень государственного участия в экономике страны
(восстановление монетизации экономики, доля государственных
расходов в ВВП, участие государства в инноватизации, научном и
интеллектуальном прогрессе, социальная ответственность государства), степень открытости российской экономики (проблема
переэкспортизации и сырьевизации) должны быть существенно
пересмотрены.
В этом случае можно рассчитывать на устойчивый экономический рост и развитие страны в долгосрочной исторической
перспективе. Именно эта цель должна ставиться правительством
любой страны.
Рецептура возрождения России должна соотноситься с мировым историческим опытом общественных инверсий. Исходя из
представлений о цивилизационной обусловленности эффективного функционирования систем организации общества, целесообразно соотнести предлагаемые решения с закономерностями
развития цивилизаций.
Цивилизационная инверсия на языке стадиального подхода
есть, не применяя термина «революция», качественная изменчивость. Предлагаемые изменения парадигмы общественного
развития страны носят характер существенной трансформации.
Авторы апеллируют в данном случае к российскому опыту «революций сверху».
На волне перелома высшая политическая воля помогает решить узловые вопросы трансформации системы. Создается новое идеологическое и правовое поле. Затягивание периода такого
запускающего преобразования чревато для реорганизуемой системы отставанием, утратой стратегических позиций.
Построенная на основе принципа цивилизационной идентичности российская экономика может стать своеобразным идеологическим знаменем, посланием миру. Ее коренное преимущество
при обращении в мир в сравнении с либеральным проектом, как
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и с его коммунистической альтернативой, заключается в продолении ограничений унификации. Суть подхода к развитию
мир-экономик заключается в концепции их цивилизационного
многообразия, в связи с чем часть программного содержания
государственного управления экономическим развитием заключается в мерах по достижению соответствия экономической политики специфике цивилизации. Даже критикуемая авторами
либеральная модель не отрицается вообще, а лишь очерчивается определенными национально-культурными рамками, где она
обладает апробированной историческим опытом хозяйственной
эффективностью.
В силу своей гармоничности (как сочетания собственно экономического компонента с духовной и социальной составляющими) цивилизационно-адаптивная российская экономическая
система может стать существенно более успешной.
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Литература
1. Авдокушин Е.Ф. Теоретические основы экономической реформы
в КНР. М., 1990.
2. Багдасарян В.Э., Шнайдген Й.Й. Иностранный туризм в СССР через призму «холодной войны». М., 2004.
3. Байбаков Н.К. Сорок лет в правительстве. М., 1993.
4. Безобразов В. Государственные доходы России, их классификация, нынешнее состояние и движение, 1866–1872 // Статистический временник. СПб., 1882.
5. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999.
6. Белоусов Р.А. Будущее российской экономики: Пространство выбора // Постиндустриальный мир и Россия. М., 2001.
7. Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. М., 2002–
2005. Кн. 1–5.
8. Бжезинский З. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. М., 2007.
9. Богомолов О., Кондрашова Л. Секреты китайской экономической
кухни // НГ — Политэкономия. М., 1999. № 1.
10. Боровой С.Я. Кредит и банки России (сер. XVII в. — 1861). М.,
1958.
11. Борох О.Н. Современная китайская экономическая мысль. М.,
1988.
12. Бродель Ф. Время мира. М., 1992. Т. 3.
13. Булгаков С. Очерки по истории экономических учений. М., 1913.
14. Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М., 1990.
15. Булдаков В.П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М., 1997.
16. Васильчиков А.И. Землевладение и земледелие в России и других
европейских государствах. СПб., 1876. Т. 1–2
17. Васильчиков А.И. О самоуправлении. СПб., 1862–1871. Т. 1–3.
18. Васильчиков А.И. Сельский быт и сельское хозяйство России.
СПб., 1881.
19. Вебер М. История хозяйства. Пг., 1923.
20. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // М. Вебер Избранные произведения. М., 1990.
21. Витчевский В. Торговля, таможенная и промышленная политика
России со времен Петра Великого до наших дней. СПб., 1909.
22. Власенко В.Е. Денежная реформа в России 1895–1898. К., 1949.
23. Внешние экономические связи в СССР в 1989 г.: Стат. сб. М.,
1990.
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24. Внешняя торговля СССР, 1918–1966. М., 1967.
25. Вольтке Г.С. Право торговли и промышленности в России в историческом развитии (XIX век). СПб., 1905.
26. Воронцов В.П. Артельные начинания русского общества. СПб.,
1895
27. Воронцов В.П. Крестьянская община. М., 1897.
28. Вся статистика. М., 1992.
29. Вургафт С.Г. Ушаков И.Д. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт энциклопедического словаря. М., 1996.
30. Гельбрас В., Кузнецова В. КНР: Год суровых испытаний // Мировая
экономика и международные отношения. М., 2000. № 8.
31. Горохов Э. Энциклопедия афоризмов (Мысль в слове). М., 1999.
32. «Группа восьми» в цифрах. 2006. Статист сб. М., 2006.
33. Гудков Л. Идеологема «врага». «Враги» как массовой синдром и
механизм социокультурной интеграции // Образ врага. М., 2005.
34. Даль В.И. Пословицы русского народа. М., 1904. Т. 1–4.
35. Данилов А.А. История России, XX век: Справочные материалы.
М., 1996.
36. Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М., 1997.
37. Дугин А.Г. Экономика против экономики // Консервативная революция. М., 1994.
38. Ефименко А.Я. Обычное право. М., 1894.
39. Зарубина Н.Н. Социально-культурные основы хозяйства и предпринимательства. М., 1998.
40. Зомбарт В. Буржуа. М., 1994.
41. Зомбарт В. Евреи и хозяйственная жизнь. СПб., 1912. Ч. 1.
42. Зомбарт В. Современный капитализм. Л., 1924–1929. Т. 1–3.
43. Идеология и конкурентоспособность наций. Лондон, 1985.
44. Илларионов А. Секрет китайского экономического «чуда» // Вопросы экономики. М., 1998.
45. Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в
России. М., 1997.
46. Исаев А. Артель в России. СПб., 1872–1873. Вып. 1–2.
47. Исаев А. Община и артель // Юридический вестник. 1884. № 1.
48. История Древнего мира. Кн. 2. Расцвет древних обществ / Отв.
ред. И.С. Свенцицкая. М., 1989.
49. История Китая с древнейших времен до наших дней. М., 1974.
50. История социалистической экономики СССР. М., 1980. Т. 6.
51. История СССР, 1861–1917 / Под ред. В.Г. Тюкавкина. М., 1989.
52. История стран Азии и Африки в новое время. М., 1989. Ч. 1.
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
53. История США. Т. 2. 1877–1918. / Отв. ред. Г.П. Куропятник. М.,
1985.
54. Калачев Н.В. Артель в древней и нынешней России. СПб., 1864.
55. Калинин Д.В. Управление казенной промышленностью в дореволюционной России (На примере Морского ведомства). М., 1995.
56. Капитальное строительство СССР. М., 1988.
57. Карелин А.А. Общинное владение в России. СПб., 1893.
58. Качаровский К.Р. Русская община. Возможно ли, желательно ли ее
сохранение и развитие (Опыт цифрового и фактического исследования). СПб., 1890.
59. Керов В.В. «Се человек и дело его…». Конфессионально-этические
факторы старообрядческого предпринимательства в России. М.,
2004.
60. Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1904. Ч. 2.
61. Косых Е.С. Советская концессионная политика в 1920-е гг. // Сталин. Сталинизм. Советское общество: К 70-летию В.С. Лельчука.
М., 2000.
62. Краткий политический словарь. М., 1988.
63. Лельчук В.С. Индустриализация // Переписка на исторические
темы. М., 1989.
64. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45.
65. Леонтьев К.Н. Избранные письма (1854–1891). СПб., 1993.
66. Лунев С.И. Социально-экономическое развитие крупнейших
стран Евразии. Цивилизационный контекст // Восток–Запад–Россия. М., 2002.
67. Макмиллан Ч. Японская промышленная система. М., 1988.
68. Маркс К. Британское владычество в Индии // К. Маркс, Ф. Энгельс
Избр. произв. М., 1983. Т. 1.
69. Менделеев Д.И. Заветные мысли. М., 1995.
70. Менделеев Д.И. Проблемы экономического развития России. М.,
1961.
71. Меньшиков М.О. Из писем к ближним. М., 1991.
72. Меньшиков М.О. Материалы и биографии. М., 1993.
73. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998.
74. Мир в цифрах: Статистический сборник. 1992. М., 1992.
75. Модели общественного переустройства России: XX век / Отв. ред.
В.В. Шелохаев. М., 2004.
76. Народное хозяйство за 1967 г. М., 1968.
77. Народное хозяйство СССР за 1960 г. М., 1961.
78. Народное хозяйство СССР в 1958. М., 1959
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
79. Народное хозяйство СССР в 1980. М., 1981.
80. Народное хозяйство СССР в 1990 г. М. 1991.
81. Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне. М.,
1990.
82. Народное хозяйство СССР, 1922–1982. М., 1982.
83. Народное хозяйство СССР, 1922–1972. М., 1972.
84. Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология. М., 1999.
85. Огородников С.Ф. Очерк истории г. Архангельска в торгово-промышленном отношении. СПб., 1890.
86. Ойкен В. Основы национальной экономии. М., 1996.
87. Ойкен В. Теория хозяйственного порядка: Фрайбургская школа и
немецкий неолиберализм. М., 2002.
88. Окумура Х. Корпоративный капитализм в Японии. М., 1986.
89. Отечественная история. История России с древнейших времен до
1917 года. Энциклопедия: В 5 т. М., 1994. Т. 1.
90. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993.
91. Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. М.,
2002.
92. Паршев А.П. Почему Россия не Америка. М., 2000.
93. Паталеев А.В. История строительства Великого Сибирского железнодорожного пути. Хабаровск, 1951.
94. Патрушев А.И. Германия в XX веке. М., 2004.
95. Пентелин А.В. Советская государственно-капиталистическая
концессионная политика в 1920-е гг. Автореф. … канд. ист. наук.
М., 1998.
96. Первушин С.А. Хозяйственная конъюнктура. Введение в изучение
динамики русского народного хозяйства за полвека. М., 1925.
97. Печерин Я.И. Исторический обзор государственных доходов и
расходов с 1803 по 1843 включительно. СПб., 1896
98. Печерин Я.И. Исторический обзор государственных доходов и
расходов с 1844 по 1863 включительно. СПб., 1898.
99. Погосян С.С. Проблемы современной суверенизации Армении
в историографии и общественно-политической мысли: Дис. …
канд. ист. наук. М., 2005.
100. Поткина И.В. Законодательное регулирование предпринимательской деятельности иностранцев в России. 1861–1916 гг. // Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в России: Очерки. М., 1997.
101. Проблемы торговли: Статистический сборник. М., 1992.
102. Промышленность СССР. М., 1957.
103. Промышленность СССР. М., 1988.
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
104. Репников А.В. Консервативные представления о переустройстве
России (Конец XIX — начало ХХ веков). М., 2006.
105. Российский архив (История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX веков). Вып. 4.
106. Российский статистический ежегодник. 1996. М., 1996.
107. Россия и ВТО: Сельское хозяйство // <http:// mir. udmweb.ru>.
108. Россия и мировой бизнес: Дела и судьбы / Под об. ред. и предисл.
В.И. Бовыкина. М., 1996.
109. Россия и страны-члены Европейского союза. 2005: Статистический сборник. М., 2005.
110. Россия: Энциклопедический словарь. Л., 1991. (Репринт изд. Ф.А.
Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб, 1898).
111. Рощин М.Ю. Старообрядчество и труд // Генезис кризисов природы и общества в России. М., 1994. Вып. 2.
112. Русское хозяйство. М., 2006.
113. Рыбников А.А. Мелкая промышленность и ее роль в восстановлении русского народного хозяйства. М., 1922.
114. Рязанов В. Экономическая культура и национальная идентификация / Мировой общественный форум «Диалог цивилизаций» //
Вестник. М., 2006. № 1.
115. Самицкий А. Китайская экономика как субъект глобализации //
Постиндустриальный мир и Россия. М., 2001.
116. Селищев А.С., Селищев Н.А. Китайская экономика в XXI веке.
СПб., 2004.
117. Сидоров А.Л. К вопросу о строительстве казенных военных заводов в России в годы Первой мировой войны // Исторические записки. М., 1955. Т. 54.
118. Симонов Н. Военно-промышленный комплекс в СССР в 1920–
1950-е годы. М., 1996.
119. Симчера В.М. Развитие экономики России за 100 лет: 1900–2000.
Исторические ряды, вековые тренды, институциональные циклы.
М., 2006.
120. Смирнова Н. Грядет ли дух капитализма? // Знание — сила. 1992.
№ 9.
121. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов.
М., 1962.
122. Старцев А.В. Хозяйственная этика старообрядчества // Старообрядчество: История и культура. Барнаул, 1998. Вып. 1.
123. Статистический ежегодник на 1913 г. СПб., 1913.
124. Страна Советов за 50 лет. М., 1967.
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
125. Страны-члены СНГ в 1991 г.: Статистический ежегодник. М.,
1992.
126. Струмилин С.Г. История черной металлургии в СССР. М., 1954.
Т. 1.
127. Струмилин С.Г. Проблемы экономики труда. М., 1957.
128. Сфера услуг: проблемы и перспективы развития. М., 2000. Т. 1.
129. Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. М., 2004.
130. Тойнби А.Д. Постижение истории. М., 1991.
131. Тойнби А.Д. Цивилизация перед угрозой истории. М., 1995.
132. Толстой Ю.В. Первые сорок лет сношений между Россией и Англией 1553–1593. СПб., 1875.
133. Тоффлер Э. Новая волна. М., 1999.
134. Тоффлер Э. Шок будущего. М., 2002.
135. Узденников В.В. Объем чеканки российских монет на отечественных и зарубежных монетных дворах. 1700–1917. М., 1995
136. Ульянов Н.И. Исторический опыт России // Скрипты. Анн Арбор,
1981.
137. Ульянов Н.И. Петровские реформы: Отклики. Нью-Хейвен, 1986.
138. Урнов М.Ю., Касамара В.А. Современная Россия: Вызовы и ответы. Сборник материалов. М., 2005.
139. Фихте И.Г. Замкнутое торговое государство. М., 1923.
140. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2006.
141. Хорос В. Японские секреты // Знание — сила. 1991. № 10.
142. Чанг П.К. Краткое изложение опыта изложения экономического
развития Китайской Республики на о. Тайвань. М., 1999.
143. Чернавский М.Ю. Этатизм, принцип автаркии в экономике и идея
государственного социализма в консервативных концепциях
XIX — начала XX века // Российская империя: Стратегии стабилизации и опыты обновления. Воронеж, 2004.
144. Шарапов С.Ф. Русские исторические начала и их современное положение. М., 1908.
145. Шахназаров О.Л. Отношение к собственности у старообрядцев
(до 1917 года) // Вопросы истории. 2004. № 4.
146. Шацилло К.Ф. Государство и монополии в военной промышленности России. Конец XIX в. — 1914 г. М., 1992.
147. Шацилло М.Н. Иностранцы в составе российского предпринимательства // Иностранное предпринимательство и заграничные
инвестиции в России: Очерки. М., 1997.
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
148. Шебалдин Ю.Н. Государственный бюджет царской России в начале XX в. (До 1-й мировой войны // Исторические записки. 1959.
№ 65.
149. Шумпетер Й. История экономического анализа // Истоки: Вопросы истории народного хозяйства и экономической мысли. М.,
1989. Вып. 1.
150. Шумпетер Й. Теория экономического развития (Исследование
предпринимательской прибыли, капитала, процента и цикла конъюнктуры). М., 1982.
151. Щербина Ф.А. Сводный сборник по 12 уездам Воронежской губернии. Воронеж, 1897.
152. Экономические реформы в России и Китае глазами российских и
китайских ученых. СПб., 2000.
153. Экономические субъекты постсоветской экономики (Институциональный анализ). М., 2001.
154. Эльянов А.Я. Мировое интегрирующее развитие и крупные полупериферийные страны // Восток–Запад–Россия. М., 2002.
155. Юхнева Н.В. Этнический состав и этносоциальная структура населения Петербурга. Л., 1984.
156. Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. и др. Государственная политика вывода России из демографического кризиса. М.,
2007.
157. Folke Hilgerdt. Industrialization and Foreign Trade. Geneva, 1945.
158. Liberalizing India, Progress and Problems. New Delhi, 1996.
159. Lommen Y.E., Tonchev P. China in East Asia: From Isolation to a
Regional Superpower Status. Athens, 1998.
160. Maddison A. Monitoring the World Economy, 1820–1992. P., 1995.
161. Milward A.S., Saul S.B. The Development of the Economics of
Continental Europe. 1850–1974. L., 1977.
162. Radelet S., Sachs J. Asia’s Reemergence // Foreign Affairs. 1997. Vol. 76.
N 6.
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приглашаем к сотрудничеству!
Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования — современная динамично развивающаяся научно-экспертная и проектная организация. В Центре
накоплен существенный практический опыт, кадровый потенциал и осуществляются не только фундаментальные разработки.
Специалисты Центра успешно организуют и проводят научноприкладные исследования и оказывают консалтинговые услуги
в следующих сферах:
1. Разработка проектов нормативных правовых актов, в том числе концептуального, доктринального и программного характера, федерального, регионального и местного уровня.
2. Актуальное и проблемное информационно-аналитическое
обеспечение деятельности руководства органов государственной власти, коммерческих организаций.
3. Управленческое и правовое консультирование по вопросам
технического регулирования, разработка нормативных правовых и локальных актов в сфере технического регулирования.
4. Управленческое и правовое консультирование по вопросам
интеллектуальной собственности, разработка нормативных
правовых и локальных актов в сфере охраны интеллектуальной собственности.
5. Прикладные научные исследования в сфере экономики, права, управления.
Работы выполняются на основе собственных оригинальных
методологий, пользуются спросом более чем в 20 странах мира.
Научный руководитель Центра — доктор политических наук
В.И. Якунин.
Возглавляет Центр доктор физико-математических наук, доктор политических наук, профессор С.С. Сулакшин.
Центр заинтересован в творческих заказах, приглашает к сотрудничеству и партнерству.
Наш адрес:
107078, Москва, ул. Каланчевская, д. 15 (подъезд 1, 5 этаж).
Тел./факс: (495) 981–57–03, 981–57–03, 981–57–09,
е-mail: frpc@cea.ru; http: www. rusrand.ru
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В ЦЕНТРЕ ПРОБЛЕМНОГО АНАЛИЗА
И ГОСУДАРСТВЕННО-УПРАВЛЕНЧЕСКОГО
ПРОЕКТИРОВАНИЯ
ВЫХОДИТ ИЗ ПЕЧАТИ:
Государственная экономическая политика
и Экономическая доктрина России. К умной и
нравственной экономике. В 5 т. М.: Научный эксперт, 2008.
В не имеющем аналогов пятитомном труде
большого авторского коллектива предлагается
фундаментальная государственно-управленческая платформа модернизации состояния экономики и экономической политики России. В целенаправленном научно-экспертном исследовании
были впервые соединены методы и знания фундаментальных наук (философии, истории, права, физики и математики), прикладных (экономики, политологии, социологии, психологии,
демографии, экологии, менеджмента), отраслевых наук (по видам экономической деятельности и иным сегментам экономики) и специально
разработанные методы проектирования государственно-управленческих практик. Специальные методы анализа, верификации результатов,
прогнозирования последствий предлагаемых управленческих решений
повышают практическую значимость работы. Ее главным итогом является пригодная для реализации программа действий, дающая практикующим властям своеобразную «дорожную карту» для дальнейшего
социально-экономического развития страны.
Значимый вывод о неприемлемости сформировавшейся в 1990-е гг. и
начале ХХI в. (по состоянию на 2007 г.) российской экономической политики сделан в работе на основании четких и системных ценностных критериев, которые указывают на расходящийся характер процессов развития, ведущий к критическим рискам и угрозам. Предложены конкретные
меры по исправлению экономической политики в каждом ее сегменте.
Системообразующими принципами конструктивной части работы выступили: переход от институционального к ценностному целеполаганию
в государственном управлении, введение понятия «социальный гуманизм», соединяющего экономическую и социальную политики, принцип
трехпериодного планирования, связывающий текущее, средне- и долгосрочное управление и принцип устойчивости развития.
Работа адресована прежде всего российским властям всех уровней и может быть полезна специалистам в сфере экономики и государственного управления.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ВЫШЛИ ИЗ ПЕЧАТИ:
С.С. Сулакшин
Российская экономика: от сырья к знаниям
(технология перехода). — М.: Научный эксперт,
2008. — 128 с.
В монографии вводится количественный научный инструментарий для характеристики типа
национальной экономики в шкале «сырьевая —
интеллектуальная».
Проведен диагноз российской экономики,
показано, что идет устойчивый процесс ее деградации в сторону сырьевой. Предложена активная государственно-управленческая технология,
показывающая, как вывести экономику России на путь диверсификации и инноватизации.
Работа предназначена для государственных управленцев, экономистов, ученых, аспирантов и студентов экономических и управленческих
специальностей.
С.С. Сулакшин, В.Н. Лексин, А.Н. Швецов
и др.
Региональное измерение государственной экономической политики России. М.: Научный эксперт,
2008. — 200 с.
В книге представлены результаты выполненного экспертами Центра проблемного анализа и
государственно-управленческого проектирования исследования актуальных проблем социально-экономического развития регионов России.
Оценена эффективность используемых в рамках
государственной региональной политики подходов к решению этих проблем, дано обоснование предложений по совершенствованию системы государственно-управленческих мер в этой
сфере.
Книга может быть полезна для работников органов государственного управления, депутатов представительных органов власти, научных
работников, студентов и преподавателей высшей школы.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.Б. Орлов, С.С. Сулакшин, И.Ю. Колесник,
М.В. Вилисов
Государство социального гуманизма — от теории
к практике. М.: Научный эксперт, 2008. — 224 с.
В монографии на большом историческом, правовом и статистическом материале раскрываются
основные этапы формирования и реализации
концепции социального государства в России и
за рубежом. Компаративистский анализ конституций, экономической, социальной и демографической политики ряда стран позволяет увидеть
насколько сильно влияние исторических, религиозных и культурных традиций на понимание сущности и механизма
социальных отношений и социальной политики.
С.С. Сулакшин, Б.Б. Рубцов, М.А. Абрамова и др.
Финансовые рынки и экономическая политика
России. М.: Научный эксперт, 2008. — 136 с.
В работе, выполненной Центром проблемного анализа и государственно-управленческого
проектирования, раскрываются роль и состояние
финансовых рынков, особенности действующей
в этой сфере государственной политики России,
ее достижения и основные просчеты, выделяются
наиболее острые проблемы, оказывающие влияние на развитие финансовых рынков, и предлагаются способы их решения.
Особенностью монографии являются конкретные предложения по
совершенствованию российского законодательства, структурированные применительно к решению соответствующих проблем в виде так
называемой управленческой матрицы и дерева — оригинальных методологических разработок Центра.
Книга может быть рекомендована государственным управленцам,
законодателям, научным работникам, аспирантам, студентам, преподавателям юридических и экономических специальностей, а также
практикам и теоретикам финансовых рынков и всем, интересующимся
современными правовыми и экономическими проблемами государственного регулирования финансовых рынков.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.С. Сулакшин, С.В. Максимов, И.Р. Ахметзянова и др.
Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России.
Монография в 2-х томах. Т. 1. М.: Научный эксперт, 2008. — 464 с.
Коллективная двухтомная монография представляет результаты комплексного исследования проблем коррупции и теневой экономики в
современной России. Авторским коллективом
предложен новый подход к противодействию
указанным явлениям. В данном исследовании коррупция и теневая экономика представлены как тесно переплетенные и взаимопорождающие
друг друга явления. Проблемы коррупции и теневой экономики были
рассмотрены в рамках выделенных шести основных контуров (типов)
как самодостаточных идентифицируемых коррупционных и теневых
явлений: кадровая коррупция, экономическая коррупция, сращивание
бизнеса и власти, идейная коррупция, бытовая коррупция, теневая
экономика.
Во втором томе будет изложена программа государственно-управленческих действий противодействия коррупции и теневой экономике.
Предназначена для руководителей органов законодательной, судебной и исполнительной власти, субъектов экономической деятельности,
экономистов, правоведов и всех, кто интересуется современными экономико-правовыми проблемами реализации государственной экономической политики.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.И. Якунин, С.С. Сулакшин, Н.Е. Фонарева,
К.Ю. Тотьев и др.
Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в Российской Федерации. Монография в 2-х томах. Т. 1. М.: Научный
эксперт, 2008. — 416 с.
Экономическая конкуренция — это важнейший институт современной рыночной экономики. Необходимость ее развития требует
выработки и проведения в жизнь осмысленной
государственной конкурентной политики. Помимо этого, необходимо
ясное и систематизированное законодательство в сфере стимулирования и охраны конкуренции. Представляемая на суд читателя монография посвящена осмыслению этих и других проблем государственного
регулирования конкурентных экономических отношений.
Во втором томе будет дана программа государственно-управленческих действий по защите и стимулированию конкуренции в РФ.
Для руководителей органов законодательной, судебной и исполнительной власти, субъектов экономической деятельности, экономистов,
правоведов и всех интересующихся современными экономико-правовыми проблемами реализации государственной экономической политики.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Материалы научных конференций:
Ц Е НТР П Р О БЛЕ М НО ГО АНАЛИ ЗА
И
АВЛЕ НЧЕ СК О ГО
П Р О Е К ТИ Р О ВАНИ Я
Проблемы модернизации
экономики
и экономической политики
России.
Экономическая доктрина
Российской Федерации
Проблемы модернизации экономики и экономической политики России. Экономическая
доктрина Российской Федерации / Материалы
Российского научного экономического собрания
(Москва, 19–20 октября 2007 г.) — М.: Научный
эксперт, 2008. — 1080 с.
Российское научное экономическое собрание,
проведенное весьма представительным научным
сообществом, рассмотрело на своем пленарном
и секционных заседаниях обширный спектр проблем, связанных с современным состоянием российской экономики, стратегией ее дальнейшего
развития, совершенствованием государственной системы управления
экономическими процессами, экономической политикой.
Издание предназначено для политиков, руководителей государственных структур, представителей органов законодательной власти,
ученых, преподавателей высших учебных заведений, а также всех, кто
интересуется экономической жизнью нашей страны.
Материалы
Российского научного экономического
собрания
(Москва, 19–20 октября 2007 г.)
Москва
Научный эксперт
2008
Национальная идентичность России и
демографический кризис / Материалы II Всероссийской научной конференции (15 ноября
Национальная
2007 г.). — М.: Научный эксперт, 2008. — 860 с.
идентичность
России
В книгу вошли доклады и выступления участи демографический
ников второй Всероссийской научной конференкризис
ции, рассмотревшей один из самых актуальных
вопросов современной российской жизни – пути
вывода страны из демографического кризиса.
Особое внимание было уделено проблемам национальной идентичности и сохранения национального единства в многонациональной стране.
Издание предназначено для политиков, руководителей государственных структур, представителей органов законодательной власти,
ученых, преподавателей вузов.
И
ЦЕНТР ПРОБЛЕМНОГО АНАЛИЗА
АВЛЕН ЧЕС КОГО
ПРОЕКТИ РОВАН И Я
Материалы
II Всероссийской научной конференции
(Москва, 15 ноября 2007 г.)
Москва
Научный эксперт
2008
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Материалы научных семинаров:
¾ Роль элит в смене парадигм социально-экономического развития
России (1991 г., 2000 г., 2008 г. —?). Проблемы современного государственного управления в России (материалы научного семинара).
Выпуск № 1(15). М.: Научный эксперт, 2008. — 208 с.
¾ Экономическая доктрина как инструмент государственного управления в современной России. Проблемы современного государственного управления в России (материалы научного семинара).
Выпуск № 2 (16). М.: Научный эксперт, 2008. — 112 с.
¾ Эпоха Постмодерна и новый цивилизационный контекст. Материалы научного семинара. Выпуск № 1 (10). М.: Научный эксперт,
2008. — 272 с.
¾ Глобализм и цивилизационная идентичность России. Материалы
научного семинара. Выпуск № 2 (11). М.: Научный эксперт, 2008. —
112 с.
ГОТОВЯТСЯ К ПУБЛИКАЦИИ:
¾ А.В. Кашепов, С.С., Сулакшин, А.С. Малчинов
Рынок труда: проблемы и решения
¾ В.И. Якунин, С.С. Сулакшин, М.В. Вилисов, В.И. Кушлин
О модернизации государственной системы управления экономическим развитием в России
¾ В.И. Якунин, В.Э. Багдасарян, С.С. Сулакшин
Идеология экономической политики: проблема российского выбора
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
Владимир Иванович Якунин,
Вардан Эрнестович Багдасарян,
Степан Степанович Сулакшин
Цивилизационно-ценностные основания
экономических решений
Редакторы: А.Н. Чирва
Технический редактор О.А. Середкина
Художник С.Г. Абелин
Компьютерная верстка О.П. Максимовой
Корректор: О.А. Плетнева
Центр проблемного анализа
и государственно-управленческого проектирования
107078, Россия, Москва, ул. Каланчевская, д. 15.
Тел./факс: (495) 981-57-03, 981-57-04, 981-57-09.
Адрес сайта: www.rusrand.ru
E-mail: frpc@cea.ru
Сдано в набор 20.06.2008 г.
Подписано в печать 27.06.2008 г.
Формат 60х90 1/16. Бумага офсетная № 1.
Гарнитура Minion. Печать офсетная.
Усл. печ. л. 10. Тираж 1000 экз. Заказ № 701
Документ
Категория
Экономика
Просмотров
67
Размер файла
5 816 Кб
Теги
экономическая, решение, цивилизационный, основания, 2900, ценностные
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа