close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Александр Галич. Обзор творчества

код для вставкиСкачать
Александр Галич
(1918—1977)
Александр Галич вошёл в историю нашей культуры как актёр,
драматург, киносценарист. Но настоящую популярность всё же принесли
ему «стихи под гитару». В одном из интервью на вопрос: «Ведь изначально
вы именно актёр и драматург, не правда ли?»—он ответил: «...Изначально я
поэт всё-таки. Начинал я как поэт, а потом, действительно, пришло
безумное увлечение театром... Был драматургом, кинодраматургом и так
далее. Но потом мне стало ясно, что высказать всё то, что я хочу сказать
людям, ни в театре, ни в кино — в тех условиях, во всяком случае,— я не
могу. И что мне остаётся одно средство пробиться к сердцам слушателей и
сказать им то, что я хочу сказать,— стихи. Но стихи люди воспринимают с
трудом, это нужно специальное чувство какое-то для того, чтобы понимать
стихи. А песню понимают все, песня доходит до всех. И поэтому я вот и
воспользовался таким жанром «стихотворения — песни» (Вопр. лит. —
1989. — № 4. — С. 86).
Александр Аркадьевич Гинзбург (Александр Галич) родился 19
октября 1918 г. в Днепропетровске в семье служащих. После рождения сына
семья переехала в Севастополь, а позднее — в Москву. В 1935 г. после
окончания десятого класса Галич был принят в оперно-драматическую студию
К. С. Станиславского на драматическое отделение, а в 1940 г. перешёл в
Московский театр-студию, который открылся за несколько месяцев до начала
Великой Отечественной войны спектаклем «Город на заре». В нём
прозвучала первая из многих песен Галича, которые после войны пели геологи,
целинники, первостроители.
Второй премьерой студии должен был стать спектакль по пьесе А.
Галича, Вс. Багрицкого и И. Кузнецова «Дуэль». Но началась война, и
студия закрылась. По состоянию здоровья Галич не попал на фронт. Он
работал поначалу коллектором в объединении «Грознефть», а затем —
завлитом в грозненском городском Театре им. Лермонтова. Позднее вместе с
В. Плучеком участвовал в организации фронтового театра политической
сатиры. Для спектаклей этого театра им были написаны сценки, интермедии,
частушки.
После войны Галич окончательно перешёл на литературную работу.
Его пьесы «Вас вызывает Таймыр», «За час до рассвета», «Пароход зовут
«Орлёнок», «Много ли человеку надо» и др. были поставлены в Советском
Союзе и за рубежом. По его сценариям были созданы кинофильмы «Верные
друзья», «На семи ветрах», «Государственный преступник», «Дайте жалобную
книгу». Галич — автор сценариев фильмов «Третья молодость» и «Бегущая
по волнам». До обращения к жанру авторской песни он был благополучным
литератором, членом Союза писателей, автором популярных песен о молодёжи.
Его песенку из спектакля «Походный марш» (второе название «За час до
рассвета», 1957) распевала вся страна: «До свиданья, мама, не горюй! На
прощанье сына поцелуй!..»
Следует заметить, что канонических текстов произведений Галича нет. В
большинстве случаев его стихи записаны с магнитофонных лент. Его
поэзия тяготеет к «устному» жанру: во время одного выступления он мог ту
или иную строфу прочесть так, а другого — иначе...
Не на Родине, а за границей, в эмиграции, он увидел сборники своих
стихов «Поэма о России», «Песни», «Поколение обречённых», «Генеральная
репетиция», «Когда я вернусь». Последняя вышла при его участии, а
остальные — размноженный «самиздат», где он с лёгкой руки составителя
представлен узником сталинских лагерей, чего на самом деле не было. Более
того, ему приписывались чужие песни («А на кладбище всё
спокойненько...» и др.).
Поэзия Галича носит исповедальный характер. В глухие, застойные
времена он разговаривал с народом на языке, которым заговорили только
сегодня, в эпоху гласности. Он бросал вызов страху, сковавшему уста многих
его соотечественников:
Если правда у нас на знамени,
Если смертной гордимся гордостью,
Так чего ж мы в испуге замерли
Перед ложью и перед подлостью?
В стихах «Ночной дозор» звучит яростное неприятие сталинщины.
Поэт говорит о сотнях тысяч памятников «Вождя народов», тяжёлыми
шагами марширующих по ночным опустевшим улицам:
То он в бронзе, а то он в мраморе,
То он с трубкой, а то без трубки,
И за ним, как барашки на море,
Чешут гипсовые обрубки...
Я открою окно, я высунусь.
Дрожь пронзит, будто сто по Цельсию.
Вижу, бронзовый генералиссимус
Шутовскую ведёт процессию...
Если у писавшего в 30-е гг. О. Мандельштама «наши речи за десять
шагов не слышны», то у Галича, творившего в годы застоя, они
пропадают ещё раньше.
Прилетает по ночам ворон,
Он бессонницы моей кормчий.
Если даже я ору ором,
Не становится мой ор громче.
Он едва на пять шагов слышен,
Но и это, говорят, слишком.
Но и это, словно дар свыше,—
Быть на целых пять шагов слышным!
Поэт ищет и находит в себе силы противостоять злу: «Я выбираю
Свободу,— но не из боя, а в бой, Я выбираю свободу быть просто самим
собой
Его лирическому герою-борцу противостоят легионы обывателей,
приспособленцев всех мастей и рангов. Кто не знает гневных и страстных строк
его «Старательского вальска»?
И не веря — ни сердцу, ни разуму —
Для надёжности спрятав глаза,
Сколько раз мы молчали по-разному,
Но не «против», конечно, а «за»!
Где теперь крикуны и печальники?!
Отшумели и сгинули смолоду!
А молчальники вышли в начальники,
Потому что молчание — золото!
Промолчишь — попадёшь в первачи!
Промолчи, промолчи, промолчи!..
Те, от кого отворачивались «вельможные» литераторы, так называемые
«отверженные», в поэзии А. Галича встречали самое трогательное участие,
сострадание. Бедственные судьбы Мандельштама, Ахматовой, Пастернака,
Зощенко стали его болью.
Когда в «Вечерней Москве» 2 июня 1960 г. появилось сообщение
правления Литфонда о смерти Б. Пастернака, «последовавшей 30 мая сего
года на 71 году жизни после продолжительной и тяжёлой болезни», Галич
откликнулся стихотворением, в котором заявил, что Б. Пастернака убила не
болезнь, а нечто другое:
А зал зевал, а зал скучал —
Мели, Емеля!
Ведь не в тюрьму и не в Сучан,
Не к «высшей мере»!
И не к терновому венцу
Колесованьем,
А как поленом по лицу —
Голосованьем!
И кто-то спьяну вопрошал:
«За что, кого там?»
кто-то жрал,
кто-то ржал над анекдотом...
Отъезд Галича за границу был вынужденным. По словам С. Педенко,
никуда «подаваться» Галич не собирался, он «был достойным представителем
великой русской литературы», ощущал кровную связь с родной землёй.
В Казахстане и в Магадане,
Среди снега и ковыля,
разве есть земля богоданней,
чем безбожная та земля?
Глубоко переживая предстоящую эмиграцию, Галич послал в редакцию
«Литературной России» «Открытое письмо московским писателям и
кинематографистам»: «Я писал свои песни не из злопыхательства, не из
желания выдать белое за чёрное, не из стремления угодить кому-то на Западе.
Я говорил о том, что болит у всех и у каждого здесь, в нашей стране, говорил
открыто и резко... Я жив и у меня отняты мои литературные права, остались
обязанности — сочинять свои песни и петь их».
Осталась и магнитофонная запись текста «Я вернусь...», сделанная
накануне его прощания с Родиной (29 июня 1974 г.): «Понимаете,
добровольность этого отъезда... — фиктивная добровольность, по существу
вынужденная. Но всё равно это земля, на которой я родился. Это мир,
который я люблю больше всего на свете... Единственная моя мечта,
надежда, вера, счастье, удовлетворение в том, что я всё время буду
возвращаться на эту землю. А уж мёртвый-то я вернусь в неё наверняка...»
(Советская библиография. — 1988. — № 5. — С. 52).
Галич погиб нелепой смертью 15 декабря 1977 г.: перенёсший два
инфаркта, он, включая магнитофон, получил удар тока, который и вызвал
роковой сердечный приступ.
Похоронен поэт на русском кладбище под Парижем. На памятнике —
белым по чёрному граниту — выбиты слова из Библии: «Блаженны изгнани
правды ради».
Виктор Некрасов, один из друзей Галича, провожавших его в
последний путь, вспоминал: «Хоронили на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.
И в этом было тоже что-то непонятное, несуразное. Не в Москве, где его
знали, любили, слушали, собравшиеся у друзей, не в России, поющие его
песни везде — в глухой тайге, на Курилах, в знатных домах, в общежитиях,
тюрьмах и лагерях,— а здесь в Париже, на тихом кладбище Сен
Женевьев-де-Буа...» (Вопр. лит. — 1989. — № 4).
И всё-таки справедливость восторжествовала: в 1988 г. А. Галич был
восстановлен сначала в Союзе кинематографистов, а затем в Союзе
писателей СССР.
Поэт возвратился к нам. Его лирическое стихотворение «Когда я
вернусь» оказалось провидческим:
Когда я вернусь — ты не смейся,—
когда я вернусь,
Когда пробегу, не касаясь земли,
по февральскому снегу,
По еле заметному следу к теплу
и ночлегу
И, вздрогнув от счастья,
на птичий твой зов оглянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь...
Послушай, послушай, — не смейся,—
когда я вернусь
И прямо с вокзала, разделавшись круто
с таможней,
И прямо с вокзала в кромешный,
ничтожный, раёшный
Ворвусь в этот город,
которым казнюсь и клянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь...
Когда я вернусь, я пойду
в тот единственный дом,
Где с куполом синим
не властно соперничать небо,
И ладана запах, как запах
приютского хлеба,
Ударит меня и заплещется
в сердце моём...
Когда я вернусь...
О, когда я вернусь...
ЛИТЕРАТУРА
А л е к с а н д р Г а л и ч . Я выбираю свободу / Вступ. ст. Ю. Куканова.
Публ. Н. Крейтнер и В. Гинзбурга // Ленингр. рабочий. — 1988. —22
июля.
А к и м о в Б. И я упаду, побеждённый своею победой... // Студ.
меридиан. — 1988.— № 12.
«Бояться автору нечего», или Испытание гласностью / Вступ. ст. С.
Рассадина. Публ. Н. Крейтнер и В. Гинзбурга // Октябрь. — 1988. — № 4.
Возвращение Александра Галича / Вступ. ст. А. Чернова // Огонёк.
— 1988. — № 24.
Городские романсы: Стихи // Новый мир. — 1988. —№ 5.
«Горькая медь» Александра Галича / Вступ. ст. Н. Троепольской.
Публ. В. Гинзбурга и Н. Крейтнер // В мире книг. — 1988. — № 6.
Две музы / Вступ ст. Ю. Кима. Публ. В. Гинзбурга и Н. Крейтнер //
Аврора. — 1988. — № 8.
Жовтис А. И вот она, эта книжка! // Простор. — Алма-Ата. —
1988. — № 10.
З е р г а н и н о в Ю. Спрашивайте, мальчики, спрашивайте... // Юность.
— 1988. — № 6.
Когда я вернусь / Послесл. И. Грековой. Публ. В. Гинзбурга и Н.
Крейтнер // Знамя. — 1988. — № 6.
Магнитофонная гласность / Вступ. ст. Е. Евтушенко // Неделя. —
1988. — № 18.
Словно дар свыше / Публ. Н. Крейтнер и В. Гинзбурга // Лит. Россия.
— 1988. — 5 авг.
Стихи и песни / Вступ. ст. Н. Крейтнер. Публ. В. Гинзбурга и Н.
Крейтнер // Горизонт. — 1988. — № 5.
Автор
mukhrimma
Документ
Категория
Образование
Просмотров
183
Размер файла
127 Кб
Теги
гали
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа