close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Зинаида Николаевна Гиппиус

код для вставки
Литературный портрет Зинаиды Гиппиус весьма многогранен. Она прежде всего поэтесса, затем прозаик, драматург, литературный критик, мемуаристка, публицист.
Зинаида Николаевна Гиппиус
(1869—1942)
Зинаида Николаевна Гиппиус родилась в городе Белёве Тульской
губернии, а умерла в Париже. Отец её — юрист из обрусевшей немецкой
семьи. Мать — урождённая Степанова, родом из Сибири, дочь уездного
полицмейстера. Семье приходилось часто менять место жительства в связи
со служебными переводами отца, после смерти которого в 1881 г. вдова
с детьми уезжает в Москву, а затем в 1885 г. — в Тифлис. Зинаида
Гиппиус получила бессистемное домашнее образование, за исключением
нескольких месяцев обучения в Киевском женском институте (1877—78 гг.)
и гимназии Фишер в Москве (1882 г.). Но с детства она уже писала стихи,
вела дневники, увлекалась музыкой, танцами, живописью.
В 1889 г. Зинаида вышла замуж за Д. С. Мережковского, с
которым, по её же свидетельству, прожила «52 года, не разлучаясь... ни на
один день». Её сестёр тоже «поцеловали музы». Так, Татьяна (1877—1957) —
художница, близкая блоковскому окружению, Наталья (1880—1963) —
скульптор.
Литературный портрет Зинаиды Гиппиус весьма многогранен. Она
прежде всего поэтесса, затем прозаик, драматург, литературный критик,
мемуаристка, публицист.
Невозможно разобраться в идейно-философской направленности
поэтического наследия Гиппиус, не изучив её мировоззренческой и
эстетической позиции. Недаром читатели всегда сетовали на излишнюю
интеллектуальную сложность её творчества. Да, произведения Гиппиус не
для лёгкого, развлекательного чтения. Главная тема её поэзии — это глубокий
конфликт в душе человека, окончательно потерявшего веру в себя, в смысл
жизни, в достижение абсолюта:
Не ведаю, восстать иль покориться,
Нет смелости ни умереть, ни жить. («Бессилие»)
Ещё К. Чуковский отметил в поэзии Гиппиус «парадоксальные»
мотивы бегства от возможного исполнения мечты, осуществления надежды,
боязнь «тяжести счастья». Контрасты весьма органичны для её поэзии: с
одной стороны, индивидуалистическое самоутверждение, бесстрашный
вызов человека жизненным испытаниям, с другой — смирение, отречение от
собственной воли.
Анатомируя свой внутренний мир с его мертвенностью,
опустошённостью, равнодушием, Гиппиус всё же неустанностремится к
внутренней цельности. Именно этого заветного единства она зачастую не
находит в реальной действительности. Довольно большой пласт в поэзии
Гиппиус составляют стихи с традиционными для русской литературы демоническими мотивами. В некоторых из них варьируется «свидригайловская»
тема, исследование «злого», «дьявольского» начала в человеке, обращение
к Богу с кощунственными молитвами освятить не только высшие порывы
души, но и стремление к мятежу против него. Так рождается в её стихах
образ «Снегового огня»:
Ты с бедной человеческою нежностью
Не подходи ко мне.
Душа мечтает с вещей безудержностью
О Снеговом огне.
(«Водоскат»)
Стихотворение «Божья тварь» начинается строчками, обращёнными к
Богу:
За дьявола Тебя молю,
Господь! И он — Твоё созданье.
Я дьявола за то люблю,
Что вижу в нём — моё страданье.
Л. Щемелева в статье «Несколько граней 3. Н. Гиппиус»
новаторство поэтессы видит в том, что она «одна из первых в поэзии и
первая в прозе (сборник рассказов «Новые люди», 1896) принесла в русский
символизм новое лирическое сознание и новых героев с их странными,
неисполнимыми желаниями — но не мечтательными, не грезящими, а
действенными, императивными: «Мне нужно то, чего нет на свете»
(«Песня», 1893)». Действительность в её поэзии оказывается лишённой
мифологичности и таинственности, она — воплощение этического и
эстетического «безобразия», «пустоты»: «Пуста пустыня дождевая...»
(«Август»).
Гиппиус полагала, что опустошённость, раздробленность и
разобщённость людей — это главный грех её поколения. Лирический герой
произведений поэтессы не способен к постоянным волевым действиям, ибо в
нём живёт равнодушная, усталая, несвободная, бессильная душа. Об этом,
идёт речь в широко известном стихотворении «Она» (1905), написанном, как
и все её стихи, от имени мужчины:
В своей бессовестной и жалкой
низости,
Она как пыль сера, как прах
земной.
И умираю я от этой близости,
От неразрывности её со мной.
О, если б острое почуял жало я!
Неповоротлива, тупа, тиха.
Такая тяжкая, такая вялая,
И нет к ней доступа — она глуха.
Гиппиус заключает стихотворение словами:
И эта мёртвая, и эта чёрная,
И эта страшная — моя душа!
Мы привыкли считать, что только чужая душа — потёмки. А для
Гиппиус и собственная душа изначально недоступна, непроницаема, глуха.
Даже смерть для лирического героя оказывается такой же пустой, как и
жизнь; она становится желанным избавлением от духовных мучений.
Возникает вопрос, есть ли у Гиппиус положительная программа. Да,
есть. Это — собственное «я» свободной личности. Причём символом
истинной свободы и духовного спасения в её творчестве является любовь, в
особенности любовь неразделённая. Она — ещё и символ воли, которую
поэтесса очень ценит. «Мысли без воли — нецарственный путь»,—
говорит поэтесса в стихотворении «Нагие мысли». Для предельного
самовыражения души необходимо волевое напряжение, отказ от покорности,
смирения. Поэтесса обращается к Богу с просьбой укрепить волю и веру,
придать силы, чтобы одолеть долгую, но «нерабскую» дорогу. Её «я»
стремится стать соприродным божественному началу:
Как Бог, хотел бы знать я всё о каждом.
Чужое сердце видеть как своё,
Водой бессмертья утолять их жажду —
И возвращать иных в небытие.
(«Идущий мимо»)
8 ноября 1893 г. Гиппиус записывает в дневнике: «Мысли о свободе
не покидают меня. Даже знаю путь к ней. Без правды прямой, как
математическая черта, нельзя подойти к Свободе. Свобода от людей, от всего
людского, от своих желаний, от судьбы... Надо полюбить себя как Бога.
Всё равно, любишь ли Бога или себя...»
Из этих рассуждений родилось наделавшее много шума
стихотворение «Люблю я себя, как Бога». Ясно, что в нём Гиппиус
различает понятия «любовь к себе» и «себялюбие», «свобода» и «рабское
своеволие». Она пишет: «Должна быть свобода, но перерождённая в
высшее подчинение, свобода, нам ещё недоступная. Мы чуем «свободу», но,
не понимая, заменяем её почти ребяческими вольностями, которые, конечно,
есть самое беспомощное рабство, только в развевающихся свободных
одеждах». Истинная же, «священная свобода» начинается, с её точки зрения,
с любви к себе, с усилия воскресить в себе божественный образ. Только
так рождается свободное «я», способное сказать другому достойное «ты», и в
этом «ты» открыть подлинное равенство себя и другого. Не утрачивая своей
индивидуальности, человек открывает для себя ценность другого человека и
начинает жить в этом другом, освобождаясь от изолированности, эгоизма,
инстинктов обладания и т. п.
В дооктябрьской творческой биографии 3. Н. Гиппиус можно выделить
несколько важных этапов. Первый из них — «декадентский», охватывающий
первое десятилетие её жизни в Петербурге. Второй — период обретения
«нового религиозного сознания». Это время религиозно-философских
собраний (1901 —1903) и редактирования журнала «Новый путь» (1903—
1904). Третий этап — это поиски соединения «правды религиозной и правды
революционной», поездки в Париж (1905) и сближение с Б. Савинковым и
И. Бунаковым-Фондаминским. На протяжении всей жизни, вплоть до конца
своих дней, Гиппиус не изменила своим религиозно-метафизическим теориям,
равно как и тем демократическим и антимонархическим ориентациям, которых она придерживалась.
Как уже упоминалось, литературный талант Гиппиус многогранен.
Она не только поэтесса, но и прозаик. Впервые её проза была опубликована в
90-е гг. XIX в. в журналах «Северный вестник», «Вестник Европы»,
«Русская мысль», «Труд» и др. Прозаическое наследие 3. Гиппиус
неравноценно. Критики упрекали некоторые её произведения в надуманности,
манерности, «сухости». Но проза Гиппиус помогает выявить целостность
идейно-нравственного кредо писательницы, которое заключается в том, что
самый главный грех человека — его само- и богоотступничество, безволие,
уход от предельного самовыявления, от личного подвига внутреннего
самоспасения.
В 1911 г. Гиппиус опубликовала первую часть трилогии, называвшуюся
«Чёртова кукла». Это была неудавшаяся попытка идеологического романа с
галереей «общественных типов», в центре которой, находился герой
вульгарно-ницшеанского толка. Вторая её часть — «Очарование истины» —
осталась незавершённой. В ней писательница хотела развить тему
религиозной революции. В третьей части трилогии — «Роман-царевич» —
проводится мысль о необходимости синтеза социальной практики и
осмысления её через религиозный идеал.
Гиппиус эпизодически обращалась и к драматургии. Так, ею
совместно с Д. С. Мережковским и Д. В. Философовым была написана
пьеса «Маков цвет» — злободневный отклик на события революции
1905—1907 гг. и драма «Зелёное кольцо». В 1915 г. эта пьеса была поставлена
в Александровском театре режиссёром В. Э. Мейерхольдом. Гиппиус — автор
драмы-мистерии «Святая кровь», в которой идёт речь о безнадёжности какихлибо попыток воплотить в жизнь идеалы нравственности. Эту драму и
рассказ «Святая плоть», как и сборник, куда они вошли («Третья книга
рассказов»), критика обвинила в «мистическом тумане» и «болезненной
странности».
Гиппиус была известным литературным критиком. Она настойчиво и
последовательно пропагандировала свои взгляды, расходясь в оценке
современного состояния литературы и искусства как с демократической,
либеральной, консервативной, так и с «эстетической» критикой. Причину
общей неудовлетворённости жизнью она видела в отмирании традиционных
религиозных идеалов, к которым вовсе не призывала возвратиться, т. к.
осознавала их историческую исчерпанность. Разъединённость людей — вот,
по её мнению, главный «порок» времени («Критика любви», «Нужны ли
стихи?»). Причины его коренятся в человеческом безволии, «косности», в
отсечении церковью всего круга земных интересов («Хлеб жизни», «Вечный
жид»). Задача искусства, с точки зрения Гиппиус, состоит в освобождении
жизни от отживших исторических форм — общественных, бытовых,
семейных, половых («Влюблённость», «Быт и события»).
С этих общеэстетических и общефилософских позиций она подвергала
резкой критике представителей разных направлений: декадентов, эстетов,
мистических анархистов, «бытовиков» (к ним относились, по её мнению,
писатели демократического лагеря).
Октябрьскую революцию, разгон Учредительного собрания, Брестский
мир, большевистскую диктатуру - Гиппиус воспринимает как
надругательство над мечтой о свободной России. 24 декабря 1919 года она,
Д. Мережковский, друг их семьи Д. Философов и молодой секретарь
Гиппиус В. Злобин навсегда покинули Петербург:
До самой смерти... Кто бы мог подумать?
(Санки у подъезда. Вечер. Снег.)
Никто не знал. Но как было думать,
Что это — совсем? Навсегда? Навек?
Молчи! Не надо твоей надежды!
(Улица. Вечер. Ветер. Дома.)
Но как было знать, что нет надежды?
(Вечер. Метелица. Ветер. Тьма.)
.(«Отъезд»)
Побег из «царства Антихриста» поэтесса восприняла как миссию
«посланничества» и в 1927 г. писала И. Г. Гальперину-Каминскому: «Многие
из нас и Россию покинули не для спасения своей жизни (бежать было
опаснее), как раз для того, чтобы свидетельствовать о правде, говорить,
кричать о ней. Братья наши знают, что завещанное ими — наш долг — мы
исполняли верно. Одного не знают они, и мы сами узнали это лишь здесь:
наша правда так н е в е р о я т н а , н а ше р а б с тво та к н ес лы х ан но, что
людям свободным слишком трудно понять нас, поверить: слова скользят
мимо слуха».
В эмиграции, в Париже, она призывала к бойкоту всех отношений с
СССР. То, что происходило на родине, она называла не иначе, как
«Мировое Зло», «Всемирная Катастрофа». Со временем Гиппиус всё
больше отходила от политической борьбы и погружалась в литературную
работу, которую воспринимала как свой вклад в сохранение русской
культуры.
Творчество Гиппиус может стать для нас толчком к серьёзным
размышлениям о духовном содержании жизни. Писательница утверждает,
что душу человека надо постоянно «досоздавать». Духовность, культура,
красота спасут мир от жестокости и разрушения. Откровением звучат
сегодня строчки из её письма Д. В. Философову от 17 октября 1905 г.
«Писано за час до Манифеста»: «Главное — я реально представила
грядущее насильническое (сами говорят) правительство и народный
террор и кровь. И то, что это — в плане! Для их истины—такой путь!
Это делать, т а к делать — мы не можем физически. Ни шагу на э т о не
могу». В статье «Земля и Свобода» Гиппиус призывала бороться с беспамятством. «Не есть ли основа, корень, суть культуры, проходящей сквозь
ряды поколений,— п а м я т ь?» — спрашивает она. И отвечает: «Живая
память — это залог живой культуры. Культура всегда целостность, ткань,
свитая из множества нитей, которые тянутся отовсюду, от всех сторон
жизни».
Сохранить память о Зинаиде Николаевне Гиппиус — наша задача,
наш долг. В литературном и эпистолярном наследии этого великого
человека, бесспорно, найдутся мысли и чувства, созвучные нашему
беспокойному времени, ибо, по словам самой Гиппиус, «кто бури знал, тот
мудрость ценит».
ЛИТЕРАТУРА
Г и п п и у с 3. Стихотворения. Живые лица. — М., 1990.
Белый А. Начало века. Серия литературных мемуаров. —
М., 1990.
Бенуа А. Мои воспоминания. Т. 2. — М., 1980.
Берберова Н. Курсив мой: Автобиография // Вопросы
литературы. — 1988.—№ 10.
И л ь и н И. Творчество Мережковского // Москва.— 1990. — №
Одоевцева И. На берегах Сены. — М., 1989.
Автор
mukhrimma
Документ
Категория
Образование
Просмотров
36
Размер файла
28 Кб
Теги
зинаида
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа