close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Мелодии древности

код для вставки
Жаркын Шакарим "Мелодии древности"
ЖАРКЫН ШАКАРИМ
Мелодии древности
Болат Сарыбаев
Ученый
Время
Ансамбль старинных инструментов
Музей старинных инструментов
Легенды кюев
Ноты кюев
Шакарим Жаркын
Оставленный
навеки
след.
Иллюстрированное
публицистическое справочное издание.
научно-
Профессор Болат Сарыбаев – известная личность,
человек,
положивший начало науки по изучению казахских музыкальных
инструментов, внесший огромный вклад в развитие традиционной
музыки. В ХХ веке через внедрение старинных музыкальных
инструментов в развивающуюся по европейским жанрам казахскую
профессиональную музыку он сумел возродить древний дух музыки
наших предков. В наши дни во всех регионах нашей республики
широко используются инструменты, которые исследовал и заново
возродил к жизни Болат Сарыбаев. Один из них – вернувшийся из
древности народный инструмент – трехструнная домбра.
Поводом для написания книги, которую вы держите в руках, стала
именно эта трехструнная домбра. Цель книги – показать широкому
кругу читателей ценность научных трудов ученого, а также определить
его место в жизни общества.
2
Одним словом
Что мы знаем о видном ученом, о такой редкой личности, как
профессор Болат Сарыбаев, внесшем немалый вклад в развитие нашей
музыкальной культуры? Знаем ли мы, что он внедрил в казахскую
музыкальную культуру воистину удивительные новшества? Сегодня
общественность называет Б.Сарыбаева: «Человеком, вернувшим к жизни в
60-х годах ХХ века старинные музыкальные инструменты, основателем
знаменитых
ансамблей
старинных
музыкальных
инструментов,
организатором первого оркестра старинных инструментов, пионером в деле
организации первого музея народных музыкальных инструментов, таким
образом, человеком, ставшим инициатором возрождения всей тюркской
старины, поставившим народное традиционное музыкальное наследие на
национальную стезю. Поэтому есть те, кто называет его «Отцом казахской
науки инструментоведения». Хотя все это часто произносится в приватных
беседах, нам прекрасно известно, что средства массовой информации об этом
молчали и молчат. Существуют ли книги, статьи, научные труды,
посвященные этому человеку? Действительно, не секрет, что на встречах
музыкальных исследователей разного уровня, на научных конференциях не
раз упоминается его имя, говорится о его трудах и заслугах. Но об этом вряд
ли знает широкая общественность. К тому же известно, что Б.Сарыбаев
оставил в наследство три весьма познавательные и поучительные книги:
1. Болат Сарыбаев, «Казахские музыкальные инструменты», АлмаАта, изд. «Жалын», 1978. На русском языке. 1*
2. Болат Сарыбаев, «Казахские музыкальные инструменты», Алматы,
изд. «Жалын», 1978. Иллюстрированный альбом старинных
музыкальных инструментов. На казахском и русском языках. 2*
3. Болат Сарыбаев, «Казахские музыкальные инструменты», Алматы,
«Өнер», 1981 г. 3*
Но, к сожалению, эти книги по сей день ни разу не были переизданы.
И все же все, что люди передают об этом человеке из уст в уста,
красноречиво говорит о нем как о высокой, незаурядной личности. Служит
доказательством того, что это был ученый, будто метеор промелькнувший по
небосклону научного мира нашей страны. Самое главное, за эти годы
сформировалась среда, которая знает и чтит Б.Сарыбаева, как основателя
науки,
изучающей
казахские
музыкальные
инструменты.
Это
3
свидетельствует о том, что нынешняя молодежь с достоинством приняла
наследие Б.Сарыбаева.
Вообще, трудов, посвященных исследованию казахской музыки,
немало. Среди их авторов можно отметить имена известных музыкальных
деятелей, таких как Александр Затаевич, Ахмет Жубанов, Борис Ерзакович,
Мариям Ахметова, Талига Бекхожина, Бисенгали Гизатов, Жиенбек Рсалдин,
Зейнур Коспаков, Тмат Мергалиев, Гафура Бисенова, Алма Темирбекова,
Зауре Жанузакова, Уали Бекенов, Кайролла Жузбасов, Багдаулет Аманов.
Необходимо особо отметить и имена современных исследователей, ученых
Сары Кузембаевой, Алтын Кетегеновой, Асии Мухамбетовой, Болата
Каркулова, Саиды Елемановой. Все выше перечисленные личности стали
известными еще в ХХ веке. И здесь поневоле напрашиваются вполне
уместные вопросы: какова тема Б.Сарыбаева, которую он исследовал в
качестве музыковеда, какие его книги стали достоянием общественности в
других странах?
Как говорил Великий Абай: «Постепенно, постепенно уходя. Прочь
ушли, покинули меня», так же годы идут безостановочно и безжалостно.
Жаль, но, порой, уходят в забытье некоторые мудрые слова и добрые дела.
Именно в это время вспоминаются сокровенные слова, сказанные
Б.Сарыбаевым,
доходят до нашего слуха нежные звуки его свирели,
исполненные им мелодии древности. Мы вновь ищем образ Б.Сарыбаева в
картинах прошлого. И на ум приходит ясное осознание того, что по сей день
нет ни одного человека, который подобно Б.Сарыбаеву стал достойным
ученым, исследовавшим старинные музыкальные инструменты казахского
народа. До сих пор нет ни одного переиздания тех его книг, о которых речь
шла выше. Вот такое начало получило наше повествование.
В связи с тем, что Б.Сарыбаеву в этом 2012 году исполняется 85 лет,
мы решили, что пришло время написать книгу, которая даст возможность
широкой публике узнать о благородной жизни и деятельности ученого. Это и
есть одна из причин того, что вы сегодня держите в своих руках эту книгу.
Со страниц издания вы сможете окунуться во времена, когда жил и трудился
ученый, ознакомиться с достоверными документами, свидетельствующими о
той поре. Акцентируя внимание на ценности исследований Б.Сарыбаева, мы
постарались определить его место в обществе как ученого, основавшего
науку, изучающую казахские музыкальные инструменты. Здесь мы более
глубже рассмотрим трехструнную домбру – один из 30 старинных
музыкальных инструментов, изученных Сарыбаевым. Таким образом, книга,
которую вы держите в руках, сначала будет повествовать об особенностях
трудов ученого, а затем о трехструнной домбре, изучению которой Сарыбаев
4
отдал немало сил. Но если говорить точнее, то каждому инструменту,
который изучил Б.Сарыбаев, можно посвятить отдельную книгу, так что
можно было бы выпустить 30-томное издание. Можем считать, что это
большое дело мы оставляем будущим поколениям.
Поразмыслив над структурой будущей книги, мы посчитали
справедливым в начале, в середине и в завершении книги выделить
достойное место словам самого Б.Сарыбаева. Потому что слова, написанные
собственной рукой ученого, как нельзя лучше определять цель книги,
придадут ей художественную окраску и поведут вперед по четко выверенной
системе.
И потому началом книги станут, оставшиеся нам в наследие,
бессмертные слова ученого. И каковы же эти мысли человека, заложившего
основы науки, изучающей казахские музыкальные инструменты? Обратим на
них свой взор.
ХХ век, 1964 год. Болат Сарыбаев:
Слово первое: «Инструментоведение только получило свое развитие. В
Казахстане в этом направлении конкретные действия были начаты в 1964
году. Долгое время из музыкальных инструментов популярными были четыре
вида, а в музыкальном быту народа использовались только домбра,
кылкобыз и сыбызгы (свирель). А сегодня уже известно двадцать пять
видов
музыкальных
инструментов.
На
основе
обработки,
усовершенствования, внедрения в состав ансамблей и оркестров народные
музыкальные инструменты получили новые возможности» 4*.
Слово второе: «Не ограничиваясь только лишь одной домброй, мы должны
думать о том, как вернуть народу сохранившиеся в его глубинах
инструменты, наравне с этим наладить массовый выпуск кылкобыза,
сыбызги, нового вида четырехструнного кобыза и трехструнной домбры в
более совершенных формах. Если опираться на ставшие в последнее время
труды этнографов, на легенды и сказания устного народного творчества,
эпосы, то в старину были шертер, шанкобыз, камыс сырнай; а также
можно назвать инструменты: дауылпаз, шындауыл, дангыра, асатаяк,
которые можно широко использовать в народных оркестрах и ансамблях»
5*.
Слово третье: «Заглядывая в прошлое музыкальной культуры, опираясь на
исторические данные, мы можем убедиться, что сокровища народного
искусства нескончаемы, что видов музыкальных инструментов было
множество. Наши предки могли без труда создать весьма простые
музыкальные инструменты из камня, дерева, металла, растений, глины,
кожи, кости, рог, кишок, шерсти животных и других материалов,
5
порождающих звуки. В последние годы было сделано немало для того, чтобы
вернуть к жизни и усовершенствовать забытые инструменты. Используя
рукописи
путешественников-этнографов,
образцы
сохранившихся
инструментов в музеях, мы создали несколько видов домбры, в том числе
трехструнную домбру, 5-6 видов шертера и жетыгена, дангыру, дабыл, 8
видов асатаяка, кылкобыза, сазсырная, ускирика (свистульки), сыбызгы –
всего около 50 музыкальных инструментов.» 6*.
Слово четвертое: «Опираясь на музейные и архивные материалы, мы
выявили, что у казахского народа было 30 видов музыкальных инструментов.
Это: жетыген, шертер, сырнай из рога, камышовый сырнай, кос-сырнай,
ауыз-сырнай, уран, хонбе, керуиш, дабыл, шын, дангыра, кепшик, шындауыл,
асатаяк, шанкобыз и др.» 7*.
Итак, уже по этим письменным сообщениям Б.Сарыбаева нетрудно будет
понять, что наука, изучающая казахские народные музыкальные
инструменты, получила свое начало в 64 году ХХ столетия, что у ее истоков
стоял он сам и на целинной почве посадил первые семена будущей науки.
Начало
Для претворения в жизнь того, о чем шла речь выше, Б.Сарыбаев, в первую
очередь, составил конкретный план действий. В то время он писал: «В деле
обновления старинных инструментов и возрождения способов игры на них
было необходимо выполнить определенную практическую работу. Для этого
была избрана методика работы, указанная ниже». А именно появилась
необходимость:
«- провести реставрацию инструментов, используя этнографические
рукописи, фотографии, старинные образцы музейных экспонатов,
оригиналы археологических и иных находок;
- подготовить специальный репертуар музыкальных инструментов,
предварительно изучив их звучание, традиции и методы игры на них;
- освоить старинные музыкальные инструменты, выступая на концертах;
- старинные образцы инструментов довести до уровня современного
развития музыкальной культуры;
- освоить возрожденные и усовершенствованные на основе старинных
образцов инструменты и демонстрировать игру на них перед публикой;
- усовершенствовать звуки, расширить диапазон инструментов и исполнять
на них народные и современные произведения». И подытоживая эти слова, он
написал следующее: «Усовершенствование инструментов тесно связано с
6
мастерством исполнения на них, а это мастерство, как известно,
передается из поколения в поколение» 8*.
По этому плану он в результате многолетних исследований определил
три
направления
усовершенствования
старинных
музыкальных
инструментов.
Первое направление:
- Первым изучил казахские старинные инструменты и мелодии, исполняемые
этими инструментами, т.е. теоретически-нотную, типологическую систему
музыкальных, симфонических жанров.
- Обнаружил и изучил сведения о старинных музыкальных инструментах,
написанные Аль-Фараби, Чоканом, А.Жубановым и европейскими ученымипутешественниками, а также впервые дал возможность ознакомиться с ними
казахским читателям.
- Сравнивая
типологическую и морфологическую связь, изучив
эволюционное развитие старинных казахских инструментов, открыл путь их
дальнейшему усовершенствованию, а также дал возможность казахскому
народу вернуть свое прошлое достояние.
- Одним из первых в ХХ веке исследовал музыкальные инструменты
тюркских народов и их наименования, а также инструменты тюркоязычных
народов Сибири.
- Создал первую региональную карту музыкальных инструментов,
встречающихся на территории Казахстана.
- Создал классификационную систему музыкальных инструментов,
известную в казахской музыкальной истории как «Таблица Болата
Сарыбаева».
Второе направление:
- Впервые дал возможность возникновению ансамблей старинных казахских
музыкальных инструментов и стал основателем оркестра старинных
музыкальных инструментов.
Третье направление:
- Стал инициатором открытия первого казахского музея музыкальных
инструментов.
Благодаря таким весомым трудам в советское время Б.Сарыбаев внедрил в
казахскую музыку, получившую европейское направление, мелодии
старинных инструментов, стал инициатором развития по новому течению.
7
Как писала доктор искусствоведческих наук, профессор Асия Мухамбетова:
«Через приятные мелодичные и напевные звуки старинных инструментов он
внес перемены в окружающую нас звуковую среду» 9*. Именно благодаря
трудам Б.Сарыбаева, казахская музыка вошла в новую волну мира старинной
мелодии. И потому рассмотрим глубже феномен Б.Сарыбаева, отца науки,
изучающей музыкальные инструменты, приоткроем дверь под куполом этого
прекрасного и волшебного мира.
8
Первый раздел
Б.Сарыбаев
Ученый
Время
9
Устремленный к вершинам
Обычно, когда человек стремится к цели, он, прежде всего,
оглядывается в прошлое, опирается на среду, в которой обитает, ну а потом
идет вперед, рассчитывая на опыт, собранный в жизни. Есть несколько
причин, почему Б.Сарыбаев выбрал путь, который стал смыслом его жизни.
Во-первых, он специалист с высшим образованием, окончивший
консерваторию им. Курмангазы. Во-вторых, его воспитателями стали
выдающиеся деятели искусств. К примеру, он получил образование у таких
людей, как один из основателей казахской профессиональной музыки,
академик Ахмет Жубанов, автор оперы «Кыз-Жибек» Евгений Брусиловский,
известный автор «Казахского вальса» Латиф Хамиди, один из авторов книги
«Гармония» Иосиф Дубовский, исследователи казахского музыкального
жанра Петр Аравин, Борис Ерзакович.
В-третьих, сам факт того, что Б.Сарыбаев был выходцем из семьи
ученых, не мог не сыграть положительную роль в его становлении как
ученого. Всем известно, что его отец Шамгали Харесулы Сарыбаев и его
брат Шора Шамгалиулы Сарыбаев были видными учеными, внесшими свой
весомый вклад в научную жизнь страны. Об этом ниже нас ждет отдельный
разговор.
В-четвертых,
среди
консерваторских
друзей-однокурсников
Б.Сарыбаева были те, кто позже внес свою лепту в казахскую музыкальную
культуру, достигшие профессиональных успехов и определенных жизненных
вершин. Его соратниками, современниками и друзьями были известные
деятели искусств: дирижеры Фуат Мансуров и Шамгон Кажигалиев,
композитор и дирижер Нургиса Тлендиев, преподаватели класса домбры,
профессора Кубыш Мухитов и Хабидолла Тастанов, кобызши Фатима
Балгаева. Вот так, получив глубокие музыкальные знания, молодой человек
направился для достижения своей цели.
В принципе, Б.Сарыбаева можно назвать в хорошем смысле слова
«фанатиком» своего дела. Встречаются люди, которые ради своего дела
забывают про сон, еду, не обращают внимания на посторонние разговоры,
готовые отдать всю душу в пользу выбранного ими пути и дела ради
благосостояния народа. Если одним из таких людей был собиратель
казахских мелодий и музыки Александр Затаевич, то вторым, безусловно,
явился Болат Сарыбаев. В 20-30 годах прошлого века А.Затаевич то на
повозках, то пешком, то на верблюдах, в автомобилях и поездах обошел и
объехал всю казахскую степь, чтобы положить на ноты народные мелодии.
Где ему ни пришлось побывать, с кем ни пришлось повстречаться, чтобы
10
собирать казахскую музыку? Немало трудностей пришлось ему испытать:
безрадостные дни и бессонные ночи. В чем секрет человека, родившегося в
далекой Орловский губернии, но приехавшего в неизвестный Казахстан и
обрекшего себя на трудности и лишения, - не раз задумывались мы.
Оказалось, что причиной всему этому было то, что он был бесконечно
влюблен в неповторимые мелодии казахских песен и кюев.
Вообще, любые научные труды ученых могут иметь две стороны
своего существования. Например, одни ученые объекты своего исследования
доказывают чисто теоретически. Их теории становятся достоянием
общественности только на бумаге. Другие же ученые не ограничиваются
только тем, что разрабатывают теории, они и на практике, проделав немало
опытов, добиваются реальных результатов. Сарыбаев относится именно ко
второй категории ученых. Он не только научно доказал, что существовали
забытые временем казахские музыкальные инструменты, но и возродил их, а
также вывел эти инструменты на сцену, ставил концерты и дал возможность
людям оценить по достоинству их великолепное звучание.
Чтобы не быть голословными, мы решили привести отрывок из статьи
С.Абдикаримова «Отырар сазы» («Мелодии Отрара»), опубликованной 12
марта 1976 года в газете «Жетісу». В ней говорится: «На вечере под девизом:
«Отрар сазы» приняли участие слушатели народного университета,
жители города, а также деятели искусств. Б.Сарыбаев демонстрировал
национальные инструменты, сделанные из глины, сазсырнай, ускирик,
керней, бугышак, а также дауылпаз, кылкобыз, сыбызгы, трехструнные
шертер, домбру, рассказал об истории находок потерянных когда-то
музыкальных инструментов. Также им были исполнены всевозможные
мелодии, которые привели в восторг зрителей» 10*. Этот эпизод ясно
говорит о том, что Б.Сарыбаев не ограничивался исследованиями старинных
инструментов, но и сам демонстрировал мелодии, исходящие от них. Эта
статья служит верным доказательством беззаветного трудолюбия и
преданности своему делу Б.Сарыбаева.
Б.Сарыбаев, как и А.Затаевич, объехал все регионы нашей республики.
Вся разница лишь в том, что он собирал старинные казахские музыкальные
инструменты. Вполне известно, что у казахов в ХХ веке, кроме домбры и
кобыза, сыбызгы и дауылпаза не было других популярных музыкальных
инструментов. Об этом писал и академик Ахмет Жубанов. И ведь не будет
лишним сказать, что А.Жубанов – человек, рожденный для счастья
казахского музыкального искусства. И можно не упоминать ни о чем другом,
кроме того, что автора первой казахской оперы «Кыз-Жибек» Евгения
11
Брусиловского на казахскую землю из Санкт-Петербурга (Ленинграда)
пригласил именно А.Жубанов. Уже сам этот поступок молодого человека
разве не говорит о мудрости принятого Жубановым решения?
Безусловно, когда Б.Сарыбаев взялся за исследование старинных
инструментов, он, в первую очередь, руководствовался трудами о домбре,
написанными Ахметом Жубановым. К примеру, всем прекрасно известно,
что на VI Международной конференции антропологических и
этнографических наук, проходившей в 1964 году в Москве, А.Жубанов
выступил с докладом: «Домбра – музыкальный инструмент казахского
народа». Весьма очевидно, что этот труд Жубанова стал своеобразным
путеводителем в исследованиях Б.Сарыбаева. Он также был прекрасно
осведомлен о том, что А.Жубанов принял участие в восстановлении домбры,
кобыза, сыбызги и дауылпаза в целях усовершенствования игры в составе
оркестра им. Курмангазы. А после смерти А.Жубанова Сарыбаев так же внес
свою лепту в это дело и не раз выражал свои идеи и мнения.
В связи с этим хотелось бы привести в качестве примера отрывок из
статьи самого ученого. По поводу совершенствования и внедрения
старинных инструментов в оркестр им. Курмангазы Б.Сарыбаев писал
следующее: «Оркестр народных инструментов им. Курмангазы в деле
сохранения и пропаганды народной музыки сделал немало, и мы верим, что и
в дальнейшем он не сойдет с этого важного пути. Но нас не могут не
волновать проблемы, связанные с тем, по какому пути будет развиваться
оркестр и дальше, какие традиции будет осваивать коллектив в
исполнительном искусстве, какие новые инструменты сумеют освоить
музыканты». Здесь он подробнее остановился на проблемах внедрения в
состав оркестра возрожденных старинных музыкальных инструментов и
продолжил мысль следующим образом: «Нам всем хорошо известно, в каких
условиях создавался оркестр народных инструментов. В 1934 году наш
народ в основном пользовался только четырьмя видами народных
инструментов. Это – домбра, кылкобыз, сыбызгы и дауылпаз. Руководитель
оркестра Ахмет Жубанов сумел разнообразить звучание оркестра этими
четырьмя инструментами (контрабас, бас, тенор, альт, прима). В процессе
усовершенствования музыкальных инструментов Ахмет Жубанов придавал
особое значение сохранению тембра и техники исполнения на
инструментах. Все основные виды инструментов: домбра (тенор),
кылкобыз (альт), сыбызгы и дауылпаз были внедрены в оркестр именно в это
время. А сегодня из всех четырех видов музыкальных инструментов
сохранились только домбра-тенор и оркестровые виды домбр и кобызов. В
группе кобызов вообще не сохранился их прототип - кылкобыз» 11*. Так,
12
раскрывая истинную сущность трудов А.Жубанова, автор статьи поднял
вопрос о включении в состав оркестра им. Курмангазы старинных
инструментов.
Из выраженной Б.Сарыбаевым мысли можно ясно понять, что, по его
мнению, есть крайняя необходимость развивать национальный оркестр
именно в народном, национальном духе, или же в крайнем случае создать
абсолютно новый подобный коллектив. Таким образом он высказал идею о
создании нового оркестра старинных инструментов.
Беря пример с А.Жубанова, Сарыбаев и сам принимал участие в
усовершенствовании старинных инструментов, выражаясь точнее, он,
опираясь на традиционные «способы восстановления», выявлял особенности
музыкальных инструментов и приводил их в нужное для исполнения
состояние. В этих процессах он неуклонно опирался на труды аль-Фараби,
Чокана Уалиханова и Алькея Маргулана. Таким образом, учитывая
теоретические основы звучания старинных инструментов, опыт их создания,
благодаря титаническому труду и глубоким знаниям, он создал оркестр
старинных музыкальных инструментов. Конечно, на общественной основе,
опытным путем.
Высокие способности Б.Сарыбаева, получившие начало еще в юности,
в студенческие годы, не могли не повлиять на его среду. Вся его сущность
была наполнена высокой интеллигентностью, стремлением к знаниям и
любознательностью, переданными ему от предков. Особенно были хорошо
известны присущие ему редкие качества, как бесконечная любовь к
народному
искусству
и
традиционному
народному
наследию,
коллекционирование их образцов, хранение и классифицирование. Со
временем он, опираясь на советы брата Шоры Шамгалиулы и теплую
поддержку своего учителя Ахмета Жубанова, взялся за большую и
ответственную работу. Так, поиски казахских музыкальных инструментов, их
тщательное исследование привели к началу возникновения казахского
инструментоведения в музыкальном искусстве. К тому же большое
вдохновение побудило в его душе то, что сама Дина Нурпеисова, известная
исполнительница кюев, современница великого Курмангазы, подарила
молодому исследователю свою домбру и благословила на благие дела.
Домбра, на которой оставил отпечаток вдохновения дух Курмангазы, стала
первым экспонатом в коллекции Сарыбаева и причиной тому, чтобы ученый
был вынужден открыть в собственном доме первый казахский музей
музыкальных инструментов.
Возьми в свои руки еще неизученную науку инструментоведения, напутствовал его Ахмет Жубанов, - в твоих руках - поднять эту целину.
13
Эти слова вдохновили его и дальше вести эту ответственную работу. Так
начались изыскания Б.Сарыбаева в области казахских старинных
музыкальных инструментов, которые устремили его к новым высотам по
нелегкой научной стезе.
Жизнь дается лишь один раз. Как говорил великий Абай: «Средь тревог
и бездорожья жизнь меня вела, Против тысяч был один, в том не вини меня»,
так судьба Сарыбаева, как известно, была не из легких. Впереди молодого
ученого ждали интересные и трудные дела, годы восхищения и очарования.
По намеченному плану, он сначала стал собирать у себя дома найденные
музыкальные инструменты. Таким образом начал изучать инструменты,
которые сохранили лишь названия, а на деле уже были не пригодны к
исполнению на них каких-либо мелодий. После этого, направив свой взор на
историческое прошлое народа, опираясь на дошедшие до него данные, он
сумел обнаружить казахские инструменты, которые когда–то использовали
наши предки, но со временем их названия и формы были надолго забыты и
потеряны. Даже пришлось изучать, опираясь на научные методы, и
восстанавливать по крупицам такие инструменты, как керней, сырнай,
дангыра, дабыл, шын, уран, о которых не раз упоминается в народных
сказаниях и эпосах о батырах. Так стало ясно, что казахский народ имел
немало музыкальных инструментов, помимо тех, о которых было сказано
выше. Б.Сарыбаев сумел обнаружить их, доказать их существование и
вернуть вновь к жизни. В этом деле он проявил недюжинную энергию и силу
воли, чтобы добиться положительных результатов. Можно сказать, всю свою
жизнь он посвятил этому.
Даже тогда, когда его творческие победы начали давать плоды,
Б.Сарыбаев не был баловнем судьбы, его ждали очередные трудности и
заботы. Кое-кто стал утверждать: «Некоторые выводы ученого не
соответствуют общественным интересам». Поводом для таких кривотолков
стало стремление Сарыбаева пропагандировать тюркские музыкальные
инструменты среди казахского общества. Например, он открыто писал, что
все казахские старинные музыкальные инструменты дошли до нас из
древнего тюркского мира, к тому же с этими заявлениями он неоднократно
появлялся в средствах массовой информации. Известно, что понятия «турок»
и «тюрки» в те времена считались с идеологической точки зрения
противопоказанными и неприемлемыми.
К сожалению, не раз приходилось слышать такие злобные слова, как:
«Когда наша профессиональная музыка получила широкое развитие, наши
творческие коллективы и исполнители стали известны всему миру, когда
музыка получила гармоничное сочетание с европейскими музыкальными
14
жанрами, когда мы все с радостью идем к коммунизму, что потерял этот
человек в тюркском мире, среди тюркских народов, неужели он собирается
выявить национальную черту казахской музыки через тюркский мир?». Были
и такие высказывания: «Сарыбаев – человек, который тоскует по
феодализму, мечтает о прошлой старине».
В те времена было «модно» пользоваться таким оружием, как
«накатать жалобу». Писалось на одном клочке бумаги. Причем автор не
указывал свое имя, т.е. действовал анонимно. Образно говоря, это были
люди, которые стреляли из-за угла, но не пулями, а письмами, которые были
страшнее пуль. Писали обо всем: о том, что «натворил» человек, какой он
«плохой» и «недобропорядочный», какую «опасность» обществу он
представляет собой. Таким образом обливали человека непомерной грязью.
Было даже так, что такие «послания», минуя Алматы, доходили до самой
Москвы. Из-за этого в то время некоторые его труды так и не смогли
получить справедливую оценку.
К примеру, ясно и справедливо об этом заметила кандидат
искусствоведческих наук, известный ученый-музыковед Тамара Жумалиева,
которая писала следующее: «Вполне закономерно, что темой кандидатской
диссертации Болата Сарыбаева, в которой в органическом синтезе слилась
многолетняя практика и научные поиски, стали «Народные музыкальные
инструменты дореволюционного Казахстана». На наш взгляд, появившаяся
на ее базе известная и уже ставшая сейчас раритетом, ценнейшим
материалом для дальнейших научных изысканий книга «Казахские народные
инструменты» была вполне достойна претендовать на докторскую
диссертацию, так как это – настоящее научное открытие. И приходится
только горько сожалеть, что смелая и свежая идея, титанический труд по
собиранию, описанию, воссозданию инструментов, а значит по истории
культуры нашего народа, не был в свое время объективно и адекватно
оценен» 12*.
Всем прекрасно известно, что это время, поразившая весь мир, книга
Олжаса Сулейменова «Аз и Я» высоко подняла дух тюркских народов. А
Б.Сарыбаев в тот период получил известность в качестве создателя системы
классификации музыкальных инструментов древнего тюркского мира, тем
самым удивив и покорив казахское общество.
Кто же он, герой нашего повествования, прозванный трибуном
культуры феодального общества, открывший тайну казахских старинных
музыкальных инструментов, доказавший, что они получили свое начало в
тюркском мире? Остановимся коротко на этом.
15
Отец Болата Шамгали Харесулы Сарыбаев был крупным казахским
ученым, он родился в 1893 г. и умер в 1958 г. Начальное образование
получил в школе Жангира, а затем в Оренбурге, в медресе Хусаина. Один из
основателей методики казахского языка. После получения образования в
Оренбурге, сначала преподавал в Казахском институте просвещения в
г.Ташкенте. В 1921-23 гг. был организатором Алматинского казахского
педагогического техникума, в 1923-54 гг. преподавал в Ташкентском
университете Средней Азии, в Алматинском институте казахской
журналистики, в казахском педагогическом институте им. Абая, в Казахском
государственном университете. Им были опубликованы методическое
пособие казахского языка и обучения ему, около ста статей, посвященных
педагогике, десяток научных монографий. Самое интересное заключается в
том, что именно Шамгали Сарыбаев впервые обнаружил первые сведения о
Великом Жамбыле, которые в 1925 году опубликовал в первом номере
журнала «Терме».
Конечно, о творчестве Шамгали Сарыбаева можно говорить много и
долго. Но так как герой нашего рассказа – сын Шамгали Сарыбаева Болат, и
наша задача выяснить каким образом Болат встал на научный путь.
Безусловно, в этом деле большую роль сыграл именно отец будущего
ученого. Заветной мечтой Шамгали Харесулы было желание воспитать своих
сыновей образованными и достойными людьми. Старший сын Шора
Сарыбаев также последовал по стопам отца, выбрав в своей жизни научную
стезю. Сегодня Шора-ага - доктор филологических наук, академик
Национальной Академии Наук Республики Казахстан, большой ученый,
достигший почетного звания Заслуженный научный деятель Казахстана.
Б..Сарыбаев с юных лет брал пример со своего отца и брата. О святом
предназначении научного пути он узнал еще в семейном кругу и, проходя по
трудным непроходимым дорогам жизни, учился, искал, крепнул. Так он
встал на путь исследования инструментальной музыки, одной из сфер
искусства, которая знакомит нас с культурным наследием, возвышает нашу
национальную гордость.
16
Таблица инструментов
Таблица классификации казахских музыкальных инструментов –
высший пьедестал труда Б.Сарыбаева.
Если до 1960 годов ХХ века были использованы только домбра, кобыз,
сыбызгы и дауылпаз, то Б.Сарыбаев в 60-годы прошлого столетия уверенно
доказал, что кроме означенных инструментов существует более тридцати
казахских музыкальных инструментов. Эти инструменты он разделил на
группы, классифицировал по технике исполнения на них и внес в
специальную таблицу.
В таблице классификации показаны система способов исполнения,
такие, как струнный, духовой, ударный, исполнение методом тряски, а также
сведения об особенностях исполнения на этих инструментах, говоря иначе,
дана классификационная система музыкальных инструментов. Это стало
сенсацией, впервые появившейся в научной области инструментоведения, в
целом в музыкальной культуре.
Если говорить точнее, можно считать, что таблица классификации
музыкальных инструментов стала исследовательской целью всей жизни
ученого, итогом его огромного научного труда. Будет также уместно
говорить, что это есть результат усилий по восстановлению вышедших из
повседневного пользования и забытых казахских музыкальных инструментов
и наследием, оставшимся после ученого нынешним и будущим поколениям.
Свое научное обоснование, как было уже сказано ранее, ученый
опубликовал в 1978 году в книге «Казахские музыкальные инструменты»,
вышедшей на русском языке, а затем в 1981 году в книге «Қазақтың
музықалық аспаптары» (на казахском языке). Эта таблица стала известна, как
«Таблица Сарыбаева». Кроме того, он создал еще одну научную ценность –
карту музыкальных инструментов, встречающихся на территории
Казахстана. Эта карта висела на стене у входа в музей музыкальных
инструментов, который был организован в квартире ученого. И этот труд
остался в истории под названием: «Карта музыкальных инструментов
Сарыбаева».
В таблице классификации Б.Сарыбаева приводятся названия около
тридцати казахских музыкальных инструментов. После выявления звукового
ряда каждого инструмента, он начал их изготовление лишь тогда, когда были
подготовлены все необходимые для этого материалы – нужная температура в
гончарной печи, струны, кобылка (деревянная подставка под струны), кожа,
латунь, медь, глина, дерево, камыш, клей. В результате этого благодаря
научному труду Б.Сарыбаева в ХХ веке казахские слушатели получили
17
прекрасную возможность увидеть и услышать неизвестные до той поры
музыкальные инструменты. Эти инструменты стали священным
музыкальным наследием нашего народа, дошедшим до нас от предков.
Здесь будет уместно провести небольшой исторический экскурс в
общественное положение ХХ века, в то время, когда жил Б.Сарыбаев. Мы
уже упоминали о том, что в тот период люди только использовали в качестве
музыкальных инструментов домбру и кобыз, изредка – сыбызгы. Напротив,
внедрившиеся в казахскую среду из Европы инородные инструменты, как
гитара, скрипка, фортепиано, виолончель, труба получили особое развитие.
Это было время, когда на казахской сцене во всю свою полноту и мощь
развивались различные виды опер, симфоний, камерной музыки, хора,
балета, поднимались к культурным вершинам развития социалистического
общества, получали вдохновение от европейских образцов систем
музыкального образования.
Мы стали живыми свидетелями триумфа казахской музыки,
покорившей мировое сообщество, когда в 1973 году на международном
симпозиуме «Музыкальная трибуна», проходившем в тогдашней столице
нашей республики Алматы, Казахский государственный симфонический
оркестр исполнил симфонические кюи Еркегали Рахмадиева «Дайрабай» и
«Кудаша-думан».
Думаю, будет нелишне сказать, что дошедшие до нас из Европы
жанры, как опера, симфония, хор, камерная музыка, хоть и способствовали
подъему профессиональной музыки, в то же время не сумели внести что-то
новое в национальную традиционную музыку. Казахские старинные
музыкальные инструменты не были исследованы по специальным научным
методам. Даже вплоть до 1960 годов в составе казахских народных
оркестров, кроме домбры, кобыза, сыбызги и дауылпаза, не было ни одного
народного инструмента.
В то время, когда стали раздаваться голоса, утверждавшие, что кобыз –
пережиток феодального прошлого, устаревшее наследие шаманов (баксы),
противообщественная реликвия, ректор консерватории, композитор, Герой
Социалистического труда Еркегали Рахмадиев принимает на работу
известных кобызшы Жаппаса Каламбаева и Даулета Мыктыбаева, тем самым
дав возможность сохранить и совершенствовать кылкобыз. Помнится, что
порог консерватории перешагнул и Сматай Умбетбаев, известный с молодых
годов как талантливый кобызшы.
Если не говорить о старинных музыкальных инструментах, не
пропагандировать их, то откуда народ может знать о них? До 60-х годов ХХ
века казахи не слышали и не знали о когда-то позабытых национальных
18
музыкальных инструментах, как шертер, жетыген, бугышак, сазсырнай,
ускирик. Это было время, когда о старинных музыкальных инструментах ни
слова не упоминалось ни в одном средстве массовой информации, не
проводилось никаких исследований.
В этот период впервые стали уделять внимание казахскому устному
народному творчеству и традиционной музыкальной культуре, в том числе
образцам народной и фольклорной музыки.
Начиная с середины 1960 годов, на страницах республиканских газет и
журналов стали появляться сведения о находках и научных исследованиях
профессора Б.Сарыбаева в области старинных казахских музыкальных
инструментов, публиковались их фотографии. Это были по-настоящему
сенсационные новости, всколыхнувшие народ. Все инструменты, о которых
говорил Сарыбаев, в действительности оказались старинными казахскими
музыкальными инструментами.
Это – жетыген, шертер, асатаяк, дудыга, конырау (колокольчик),
ускирик, сазсырнай, коссырнай, тастауык, курай-ыскыргыш, ушпилдек,
ыскырауык, кауырсын сырнай, муиз сырнай, уран, бугышак, керней,
дангыра, сылдырмакты камшы и др. Чтобы не быть голословными, приведем
отрывок из статьи С.Арманова, опубликованной 18 декабря 1976 года в
газете «Социалистік Қазақстан». В ней, в частности, говорится: «Ученыйэтнограф Болат Сарыбаев, долгие годы проводивший в этой сфере поиски и
исследования, полностью доказал, что в казахских степях было использовано
24 вида инструментов, и вновь вернул их к жизни» 13*. Ко всему сказанному
автор статьи перечислил названия всех инструментов.
Таким образом, в середине ХХ века Б.Сарыбаев совершил два научных
открытия в казахской музыкальной культуре.
Первое: Классификационная таблица, показывающая количество, вид, а
также особенности исполнения музыкальных инструментов казахского и
тюркских народов – «Таблица Болата Сарыбаева».
Второе: Основанная на научном проекте Б.Сарыбаева, региональная «Карта
Болата Сарыбаева» сохранившихся старинных инструментов.
Эти два открытия ученого стали маяками науки инструментоведения.
Теперь каждый найденный старинный инструмент будет непременно
включен в «Таблицу Болата Сарыбаева». А место, где был найден
музыкальный раритет, будет указан на «Карте Болата Сарыбаева».
19
Таблица Болата Сарыбаева
Классификация казахских музыкальных инструментов 14*
I. Духовые инструменты
Классификация
Наименование инструментов
Флейтные
сыбызгы,
курай-ыскыргыш,
ушпилдек, саз сырнай, ускирик,
- тастауык, ыскырауык.
Тростные
- камыс сырнай, кос сырнай,
- кауырсын сырнай.
Мундштучные
- муиз сырнай, уран,
- бугышак, керней.
II. Струнные
Классификация
Наименование инструментов
Исполнение щелчком пальцев
- жетыген, шертер, домбра.
Смычковые
- кылкобыз
III.
Мембранные
Ударные
- дангыра, кепшик, дабыл,
- дудыга, дауылпаз, шындауыл.
IV.
Проволочно-язычковые
- шанкобыз
V. Исполнение тряской
- асатаяк, шын,
- сылдырмакты камшы, конырау.
20
В таблице не указаны такие инструменты, как адырна, киреуиш, ауыз
сырнай, хонбе. На самом деле их названия встречаются в других трудах
ученого.
О вновь обнаруженных старинных инструментах Сарыбаев писал в
средствах
массовой
информации.
Описывал
их
музыкальную
характеристику. Доказал реальную возможность изготовления этих
инструментов. Провел анализ нотных интервалов и, наблюдая за
исполнением музыкантов, внес в них обновления. Затем включил в таблицу.
О заслугах Б.Сарыбаева профессор Казахской национальной
консерватории им. Курмангазы Блял Искаков писал следующее: «Труд,
совершенный для казахской культуры основателем казахской науки
инструментоведения, ученым, профессором Б.Ш.Сарыбаевым, воистину
безграничен» 15*. Это истинная оценка заслуг ученого, которую дал
известный музыкальный деятель, куйши, профессор Блял Искаков.
Наряду с этим, доказательством того, что ученый стоял у истоков
инструментоведения, служат слова преподавателя консерватории, кандидата
искусствоведческих наук С.И.Утегалиевой: «Можно с уверенностью
сказать, что работы Б.Сарыбаева положили начало глубокому и
системному изучению казахского инструментария и инструментальной
музыки казахов» 16*.
Если же затрагивать речь об исследованиях старинных музыкальных
инструментов тюркского мира, то Болат Сарыбаев посвятил этому
специальный монографический труд под названием: «Сходство казахских
музыкальных инструментов с инструментами тюркоязычных народов
Сибири». В нем он проводит широкий анализ музыкальных инструментов
народов Алтая, Хакасии, Тувы, Якутии и др. «Среди тюркоязычных племен
до сегодняшнего дня сохранились музыкальные инструменты, появившиеся
еще в стародавние времена. Таким образом, связь между тюркоязычными
народами сохранялась неразрывно. Одним из видов взаимовыгодных связей
были состязания в исполнительском искусстве между представителями
разных народов. Такие встречи чаще всего проходили во время ярмарок» 17*,
- писал Болат Сарыбаев.
Помимо этого, Б.Сарыбаев придерживался мнения, что «старинные
музыкальные инструменты всех тюркоязычных народов Сибири должны
иметь одно общее происхождение… Некоторые инструменты, названия
которых встречаются в письменных источниках древних тюрков, до сих пор
используются среди населения в неизменном виде».
Подводя итоги своим высказываниям, ученый пишет: «В способе
изготовления, использования в быту, в звуках, в исполнении родственных
21
инструментов, указанных выше народов, есть много сходств. Это
щипковые инструменты – шертер, хомыс, топшур, дошпулур, чарты кобус,
шерчен комус; жетыген, чатхан, чаттыган, чадыган; духовые
инструменты – бугышак, абыргы, авырга, пыргы, сыбызгы, шоор;
язычковые инструменты – шанкобыз, комус, хомус; ударные инструменты –
дангыра, дунгур, тунур, туур и др. Если провести исследование этих
инструментов путем сопоставления, то можно обнаружить очень ценные
сведения». И подводит итоги своих наблюдений: «Нет никаких сомнений,
что казахские музыкальные инструменты имеют тюркские корни и
исторически развивались наряду с другими родственными культурами» 18*.
Так, давая характеристику в историко-фольклорном и историкоэтнографическом аспекте музыкальной этнокультуре тюркских народов, он
впервые посвятил этому специальные монографии.
Классификация музыкальных инструментов тюркоязычных народов
Классификация музыкальных инструментов казахов, алтайцев, хакасцев, тувинцев и
якутов
Группы
1. Духовые
Казахи
Алтайцы
Хакасцы
Тувинцы
Якуты
Сыбызгы
Шоор
Хобрах
Шоор
-
Ыскырауык Сыгырткы
ш
-
-
-
-
-
Лимби
мургу
-
Камыс
сырнай
Сыгыртк
ы
-
Хомус
-
-
эдиски
-
а) флейтные
длинные
бессвистковые
свистковые
поперечные
б) тростные
спаренные
трубковые
спаренные корковые
в) мундштучные
Кос сырнай
сыбыскы
-
Чуар
сыбысха
Бугышак
Абыргы
Пыргы
Авырга
-
Муиз
сырнай
-
-
Бушкуур
бурээ
-
22
Керней
2. Струнные
Жетыген
а) исполнение щелчком Шертер
пальцев
Домбра
б) смычковые
Кылкобыз
Топшуур
Чатхан
(чатыган)
Хомыс
Икили
Ыых
3. Язычковые
а) смычковые
Шанкобыз
Комус
Деревянны Кулузын
й шанкобыз комус
Темир
хомыс
Хомы
-
Чадаган
Допшулу
р чанзы
-
Кырымп
а
-
Игил
базанчы
кырымпа
Демир
Хомус
-
масхому
с
Хомус
шелер
хомус
4. Мембранные
а) ударные
5. воспроизводящие
сами звуки
Дабыл
-
-
Дамбыра
Табык
Дангыра
Тунур
Туур
Кенгирге
Купсюр
Шындауыл
-
-
Дунгур
Дунур
Шын
-
-
-
-
Кепшик
-
-
Шан
Чан
дауылпаз
-
-
-
-
Асатаяк
Орбо
Орбо
Орббо
Былаай
Иирер
Дьяга
Тыал
табык
Конырау
-
-
-
Конгулу
р жугаш
Возможно, у кого-то возникнет вполне справедливый вопрос типа:
«Сведения о каком инструменте можно внести в ближайшее время в
«Таблицу Сарыбаева», найден ли какой-нибудь старинный инструмент?».
Каждый раз в голове возникают также и такие вопросы, как: «Кто из
исследователей и когда занимался изучением музыкальных инструментов?
23
Какие инструменты были им найдены?». Рассматривая с этой точки зрения,
нужно сказать, что за 40 лет после Б.Сарыбаева, если кто и занимался
подобными исследованиями, то никак себя не проявил. Общеизвестно, что
еще нет такого ученого, который так же, как и Сарыбаев, обнаружил
старинные музыкальные инструменты, восстановил их образ и звучание,
привел теоретическое доказательство своей находки и подарил народу
возможность получить удовольствие от возродившейся музыки.
Да, в действительности в этом году издательство «Қазақ тарихы»
выпустило монографию известного музыковеда, инструментоведа, ученогоэтнолога, заслуженного деятеля культуры Республики Казахстан Забиры
Жакишевой под названием: «Инструментоведение». Конечно, горько
признавать, что за 40 лет после Б.Сарыбаева в области инструментоведения,
особенно в инструментальной музыке, не было ни одного нового ученого. И
теперь право восполнить этот пробел досталось Забире Сыпатайкызы
Жакишевой. Когда готовилась книга, которую вы держите в руках, в руки
автора попалась данная монография, которая пробудила очень большой
интерес и была весьма познавательной. Стало ясно, что после Сарыбаева,
наконец-то,
появился
исследователь-инструментовед,
как
Забира
Сыпатайкызы, и ее работа во всех отношениях является ценным научным
трудом. Все в ней так же, как и описано в краткой аннотации к книге:
«исследованы
традиционно-бытовая,
историко-этнографическая,
инструментально-прикладная,
драмологическая,
литофоническая,
инструментально-археологическая, поэтико-фольклорная, религиоведческая,
космологическая, материаловедческая сферы, которые еще не были
рассмотрены в инструментоведении». Автор провел глубокие исследования в
этом направлении, к тому же передал все научные выводы простым
доступным языком. Если говорить о музыкальных особенностях
инструментов, то пришлось напрямую обратиться к сравнительносопоставительной науке. Чтобы понять, почему мы так говорим, необходимо
обратиться к «Таблице Сарыбаева», в которой приведены системные данные
о 29 казахских музыкальных инструментах.
В ней, как известно, дается полный список, куда вошли «сыбызгы,
курай-ыскыргыш, ушпилдек, саз сырнай, ускирик, тастауык, ыскырауык,
камыс-сырнай, кос сырнай, кауырсын сырнай, муиз сырнай, уран, бугышак,
керней, жетыген, шертер, домбра, кылкобыз, дангыра, кепшик, дабыл,
дудыга, дауылпаз, шындауыл, шанкобыз, асатаяк, шын, сылдырмакты камшы
и конырау». В этот список инструментов можно внести так же такие
инструменты, как адырна, киреуиш, ауыз сырнай и хонбе, которые
24
приводились в научных трудах Б.Сарыбаева, но, к сожалению, он не успел их
внести в свою таблицу. Всего 33 музыкальных инструмента.
Мы уже говорили, что «Таблица Сарыбаева» стала крупнейшим
научным открытием прошлого столетия. В своей книге Забира использовала,
помимо названий инструментов, вошедших в таблицу, таких, как шертер,
домбра, жетыген, кылкобыз, бугышак, уран, керней, ускирик, саз сырнай,
шанкобыз, шын, шындауыл, дангыра, дудыга, кепшик, дауылпаз, дабыл,
сылдырмак, конырау, также не вошедших в таблицу, но не раз
упоминавшихся в трудах Б.Сарыбаева – адырна, киреуиш, хонбе, ауыз
сырнай, шинкилдек, сакпан, туяк тас, желбуаз, наркобыз. В принципе,
упомянутая нами классификация имеет место в книге Б.Сарыбаева
«Казахские музыкальные инструменты», вышедшей в свет в 1981 году.
Говорили и о том, что эта классификация получила название: «Таблица
Сарыбаева». А З.Жакишева, помимо инструментов, упомянутых в данной
таблице, приводит еще названия 11 инструментов таких, как егек, тас уилдек,
куссайрауык, тоз сырнай, кос курай, суйек ыскырык, шартылдауык, кос
дункилдек, токылдак, даралдауык, дунгиршек.
Если иметь в виду, что каждый инструмент, прежде чем он займет
место в «Таблице Сарыбаева», должен быть изучен с точки зрения
исторической принадлежности, должны быть исследованы его нотные
образцы, музыкальные особенности, то Забире еще придется приложить
немало усилий для изучения особенностей музыкального исполнения
названных ею инструментов. А тот факт, что она привела данные об 11
инструментах, можно считать новым открытием, сделанным З.Жакишевой в
науке инструментоведения. Хочется верить и надеяться, что более глубокое
изучение музыкальных инструментов станет одним из направлений ее
научных трудов. Верим, что настойчивость, трудолюбие и знания
Жакишевой еще не раз проявят себя в будущем.
У каждого музыкального инструмента есть свой исторический период
расцвета. Рассматривая с этой позиции, надо иметь в виду, что когда
находится забытый старинный инструмент, то необходимо прежде всего
доказать его характерность именно казахскому народу. Нужно непременно
обнаружить письменные свидетельства о принадлежности инструмента тому
или иному веку. Надо выявить количество нотных звуков, интервалов,
настройку. А также необходимо доказать, что именно на этом инструменте
можно исполнить старинные мелодии и композиции. Надо выяснить нотные
интервалы так же, как это делал Б.Сарыбаев. Так же как и он, прежде чем
заказывать изготовление инструмента мастерам, необходимо выполнить
схему, замеры каждого инструмента, провести его полное исследование.
25
После этого, отдав инструмент в руки музыкантов, нужно доказать, что он
способен исполнять старинные музыкальные произведения. Необходимо,
чтобы народ уверился в том, что это воистину казахский старинный
музыкальный инструмент. Лишь после этого можно будет внести сведения
об этом инструменте в «Таблицу Сарыбаева», в качестве казахского
старинного музыкального инструмента, заново возвращенного к жизни.
Исследовательский принцип Б.Сарыбаева заключается в том, чтобы
названия музыкальных инструментов встречались в эпосах о батырах, в
научных трудах ученых-путешественников из Европы, говоря точнее,
исследование и восстановление инструментов должно произойти лишь после
того, как будут обнаружены конкретные сведения о том, что эти
инструменты раньше были в ходу среди населения. Он не верил
околонаучным пройдохам, которые пытались вынести на суд
общественности музыкальные инструменты, о которых не было никаких
исторических письменных источников. Б.Сарыбаев был большим
принципиальным противником лжи и фальсификации. Если кто пытался чтолибо доказывать голословно, без научных фактов, он не боялся выставить
такого человека в нелицеприятном образе обманщика. Считаю, что именно
это особое качество ученого должно стать примером для подражания
современной молодежи.
Почему так?
К сожалению, среди нас есть и такие, которые выражают недоверие трудам
Болата Сарыбаева. Некоторые исследователи, делают вид, что в ХХ веке
Сарыбаевым не были исследованы и возвращены многие старинные
инструменты, пишут о них так, будто сегодня в ХХI веке сами стали их
первооткрывателями. К примеру, один из авторов пишет: «Шертер и жетыген
– казахские старинные инструменты. Есть множество легенд о них», но при
этом ни слова не говорится о том, что Болат Сарыбаев еще сорок лет назад
впервые провел научное исследование этих инструментов, обнаружил
легенды и сказания о них, впервые дал возможность исполнить на них
старинные мелодии, что до Б.Сарыбаева в советской прессе об этих
инструментах ни разу ничего не писалось. Создается впечатление, что не
Болат Сарыбаев их вернул к жизни, а сам автор, или же все это достояние
свалилось нам на голову с небес. А некоторые исследователи утверждают,
что жетыген, шертер и трехструнная домбра являются общими в
тюркоязычном семействе, что они были внедрены в казахскую среду, тем
26
самым стараясь свести на нет результаты исследований Сарыбаева. Статей,
подобных этой, в казахской среде встречается очень много. Но разве можно
затмить истину своими неверными суждениями? Нет спору, труды Болата
Сарыбаева будут оценены по достоинству будущими поколениями, которые
примут их в качестве бесценного наследия ученого.
Некоторые считают Сарыбаева энтузиастом, а кое-кто отзывается о
нем, как о заурядном коллекционере. Есть и такие, которые, ставя имя
Сарыбаева в одном ряду с именами европейских ученых-путешественников,
совершивших походы в казахские степи, говорят о нем, как о случайном
собирателе музыкальных инструментов. При этом все они не обращают ни
малейшего внимания на исследования ученого, который нашел ключ в мир
старины, открыл двери тюркского мира, обнаружил огромное количество
бесценных научных сведений. Такие люди и не пытаются понять, что в
советское время именно Б.Сарыбаев впервые возвысил национальное
изящество казахских мелодий посредством выведения звуков из старинных
инструментов. Недаром известный ученый Рахманкул Бердыбаев сказал
следующее: «Обнаруженные Сарыбаевым инструменты, стали достоянием
народа, это всенародное музыкальное сокровище». Но, увы, через полвека
находятся те, кто пытается это достояние превратить в ничто, а беззаветный
труд Б.Сарыбаева подвергнуть переоценке и, главное, не в пользу ученого. И
не ясно, кому выгодно подвергать сомнению суть старинных инструментов,
которые при жизни ученого стали достоянием народа, гордостью нации?
Именно в таких ситуациях хочется с горечью воскликнуть: «Эх, казахи?
Почему так?».
Но все дело в том, что ни один труд Б.Сарыбаева по сей день не
получил достойную оценку. Как говорилось в начале нашего повествования,
нет ни одной книги, в которой проводилось бы непредвзятое исследование
работ ученого. Хоть и прошло более сорока лет, до сей поры ни одна его
книга, ни одна из многочисленных статей не были вновь переизданы. К
сожалению, есть и такие, кто и в помине не знает, кем был Б.Сарыбаев.
Говори, не говори, создается такое впечатление, что в этом бренном мире
вовсе не было такой яркой личности, как Болат Сарыбаев.
Нам кажется, что пришла пора говорить о Б.Сарыбаеве не как о
человеке, который как и множество других людей жил среди нас, а как о
редком ученом, как об огромной личности, оставившей вечный
неизгладимый след в казахской музыкальной культуре. И это наш долг.
Сарыбаев – это Колумб, открывший древний мир казахской
инструментальной
музыки, возвысивший еще в советские времена
национальный дух своего народа, дух предков.
27
Думаю, здесь не будет излишним коротко сказать о душевной чистоте
ученого, о его психологических и философских принципах в воспитании
своих учеников. Б.Сарыбаев был одним из редких личностей, которые всегда
говорили выразительно, в спокойном и размеренном темпе, давая
возможность собеседнику понять и осмыслить услышанное. Он относился ко
всем с уважением, был по-детски добрым, отзывчивым, заботливым и
вежливым человеком. Своим ученикам он всякий раз напоминал свой
жизненный принцип: «Если я хорош, то и ты хорош, если ты хорош, то и я
хорош». Как выяснилось, здесь он имел в виду, что «если ученики прослывут
своим праведным трудом, то и моя честь не будет запятнана». Эти его слова
так же, как известные слова Великого Абая:
«Не верь речам – желанным и приятным,
Они тебя обманом изведут,
Но верь себе, в себя уверуй свято,
Тебе подмогой будут ум и труд»
стали доказательством того, что истинный труд и трезвый разум сумеют
одержать победу в этом бренном мире. Так он окрылял своих еще
неоперившихся учеников.
Мастера – специалисты своего дела
Известно, что Болат Сарыбаев был в тесном сотрудничестве с
мастерами, изготавливавшими музыкальные инструменты. Конечно, ведя
речь о Сарыбаеве, невозможно не упомянуть имена мастеров, которые
работали с ученым бок о бок, а также будет справедливо рассказать о людях,
заслуживших в этой области большое уважение.
Болат
Сарыбаев
говорил:
«Изначально
в
восстановлении
и
усовершенствовании казахских музыкальных инструментов свой весомый
вклад внесли такие мастера, как Борис и Иманул Романенко, Камар
Касымов, Арыстан Ермеков, Бисенгали Мырзагалиев и Калмукан Оналбаев.
Особо хочется отметить мастеров Оразгазы Бейсенбаева и Абузара
Аухадиева, они с большим энтузиазмом взялись за восстановление казахских
старинных инструментов. Это, без слов, очень благородное дело»19*.
Из этих слов ученого видно, что он, говоря о мастерах, высоко
оценивает вклад Оразгазы Бейсенбаева и Абузара Аухадиева и выражает им
свою признательность. Разумеется, изготовление старинного инструмента по
эскизам – дело не из легких. Здесь необходимо тысячу раз все взвесить,
прежде чем приступить к реализации плана. Поэтому Болат Сарыбаев перед
28
тем, как осуществлять на практике задуманное, не раз выверял теоретическое
положение каждого инструмента, убеждался в правильности своих
заключений.
К примеру, Болат Сарыбаев писал следующее: «В 1966 году Оразгазы
Бейсенбаев изготовил музыкальный инструмент жетыген по описаниям,
данным в журнале «Сибирский вестник», изданном в 1818 году. Именно это
возрождение жетыгена стало началом дела по восстановлению старинных
инструментов. При реконструкции жетыгена мы стали придерживаться
следующих принципов. А именно сохранить основные характеристики
строения, расширить диапазон, довести до хроматического звукового ряда,
не увеличивая количества струн, а также обогатить технические
возможности инструмента» 20*. Тем самым он дает особенную оценку
работе Оразгазы Бейсенбаева, реализовавшего научные заключения по
восстановлению жетыгена.
В другом случае он пишет: «В 1968 году Абузар Аухадиев начал работу
над реконструкцией шертера, асатаяка, двух и трехструнной домбр и
древних казахских гуслей - жетыгена. При этом нужно было по-новому
рассчитать конструкцию каждой детали воссоздаваемого инструмента и
создать удобство игры на нем» 21*. Из этих слов нам стало ясно, что
впервые трехструнную домбру по проекту Б.Сарыбаева изготовил Абузар
Аухадиев.
И сегодня среди нас есть немало мастеров, изготавливающих
трехструнную домбру. Среди них можно назвать имена известного мастераремесленника Сатыша Кенжегараева, руками которого каждый раз перед
очередным концертом проводится реставрация и ремонт трехструнной
домбры, которую автору этих строк подарил сам Б.Сарыбаев, мастера по
изготовлению трехструнной и двухстройной домбры и певца Ерлана
Кужиманова, братьев Бахытжана и Меирбека Дильмановых, а также
известных своими талантами по изготовлению старинных инструментов,
мастеров прикладного искусства Муратбека Жунисбекова и Нурлана
Абдрахманова.
В своем интервью журналисту Гаухар Мураткызы абаевед, народный
музыкант, а также мастер-ремесленник из Семея Аргынбек Ахметжанов об
изготовлении им трехструнной альфары сказал следующее: «Мысль об
изготовлении альфары пришла мне в голову еще пятнадцать лет назад. А
реализовал я эту мысль за последний год. Прежде чем приступить к делу,
нужно подготовить материал из дерева. Как говорится: «Дом хорош, если
дерево хорошее, джигит хорош, если его дядя хорош». Так и здесь, любой
музыкальный инструмент должен быть изготовлен из сухого, прочного
29
дерева. А лицевая часть деки делается из мягкого карагача. А я изготовил из
орешника. Кобылка альфары, ее корпус (дека) – все сделано из этого дерева.
Теперь несколько слов о том, почему этот инструмент я назвал «альфарой».
В медицине слово «альфа» означает сердечный ритм человека, занятого
каким-либо делом в привычном состоянии. То есть средний ритм сердца
свидетельствует о рассудительности, учтивости, человеколюбии. Кроме
того, «аль» и «фа» означают начальные слоги имени Аль-Фараби. Как
известно Аль-Фараби тюркский ученый после Пифагора, автор теории
музыки. «А» означает Абай. От домбры отличается особым ритмом,
размеренностью. С помощью этого инструмента хочу донести до людей
песни Абая и неизвестные большинству песни Шакарима. Кроме того, этот
инструмент не будет одинок. Есть у меня заветная мечта создать
ансамбль из альфары и пяти домбр» 22*.
То, что Аргынбек Ахметжанов создал казахский трехструнный
музыкальный инструмент Альфара, безусловно, стало одним из благих дел
мастера. Мы желаем ему и в дальнейшем достигать поставленных перед
собой целей.
Двухстройная домбра
Как шертер и жетыген, трехструнная-двухстройная домбра является одним
из музыкальных инструментов, исследованных Болатом Сарыбаевым.
Неустанно исследуя и этот инструмент, он вернул его к жизни на радость
потомкам и наследникам великой культуры. По поводу трехструнной домбры
он говорил мне: «Мой дорогой Жаркын, не бывает бессмертного человека.
Если что случится со мной, то я верю, что ты сможешь продолжить мое дело,
донести его до потомков». По сей день продолжают развивать кылкобыз
Базархан Косбасаров, Абдиманап Жумабеков и Оразгали Сейтказинов,
которых в свое время судьба свела с Жаппасом Каламбаевым и Даулетом
Мыктыбаевым. Как и они, я тоже сорок лет своей жизни посвятил
выполнению завета Б.Сарыбаева развивать и дальше трехструнную
двухстройную домбру. И потому, думаю, что читатель поймет меня
правильно, если в этой книге я расскажу более конкретно о том, как в
качестве ученика я все время развивал свои навыки, как произошла встреча
трехструнной домбры с народом.
Итак. Б.Сарыбаев был первым, кто научно доказал, что «музыкальные
инструменты тюркоязычных народов имеют общее происхождение и
родину. До сих пор в тюркском мире существуют некоторые инструменты,
30
названия которых встречаются в древних тюркских источниках». Один из
них – домбра.
Домбра – самое ценное музыкальное наследие, дошедшее до казахов,
самое раннее, с древнего тюркского мира, самое позднее, от народов Золотой
Орды. В ХV веке, после распада Золотой Орды и деления ее на мелкие
ханства, основанный Жанибеком и Кереем казахский народ сохранил это
бесценное наследие предков.
Ногайский народ, история которого сходна с нашей, быт взаимосвязан, судьба – общая свой древний инструмент называет думбыра.
У татарского народа есть своя домбра. Один из национальных инструментов
узбеков – домбра. Есть своя домбра и у башкир. Известно, что у нашего
народа есть трехструнный вид домбры. Трехструнная домбра, редко
использованная в ХХ веке, которая чуть ли не канула в Лету.
Интересен тот факт, что домбра стала национальным музыкальным
инструментом соседних с тюркским миром славянских народов, которые
имели другую религию, язык, обычаи и традиции. К примеру, русские в
качестве своего национального сокровища хранят в музеях дошедшую с
древних времен трехструнную двухстройную домру, включили ее в
образовательную программу консерватории и обучают игре на ней свою
молодежь. Чуть позже мы надеемся специально рассмотреть вопрос: «Есть
ли связь между казахской домброй и русской домрой, и если есть, то какова
она?». Ну а пока дадим характеристику музыкальных качеств и особенностей
казахской двухстройной домбры.
У этой домбры - три струны. Настройка, в зависимости от количества
струн, налаживается в соответствии с двумя основными казахскими видами
настроек – противоположные друг другу. Поэтому у одной домбры есть два
вида настроек, и так как созвучность двух настроек слышна одновременно, в
народе трехструнную домбру прозвали «двухстройной домброй».
Первый вид настройки: расстояние от струны с низким звуком (верхняя
струна домбры) до средней струны настраивается в противоположную
сторону. Этот интервал, состоящий из пятизвучного ряда, на языке
музыкантов называется настройкой «квинта».
Второй вид настройки: расстояние от средней струны до нижней струны с
высоким звуком (нижняя струна домбры) настраивается в привычную
сторону. Этот интервал, состоящий из четырехзвучного ряда, на языке
музыкантов именуется настройкой «кварта».
Каждая струна трехструнной домбры имеет свою особую мелодию и
звучание. В сравнении с двухструнной домброй, у нее на одну мелодию и
31
звук больше. Эта лишняя мелодия и лишний звук придает музыке особую
красоту и мелодичность. Также придает художественность ритму
музыкального аккомпанирования. Так сказать, ряд звуков, извлеченных из
домбры, выражает художественную характеристику многозвучия.
Хотя форма трехструнной домбры практически не отличается от
формы двухструнной, все же есть различия в игровой и исполнительской
особенности.
Как известно, казахские кюи в основном исполняются на двух
звуковых рядах, и струны домбры при этом настраиваются каждая по
отдельности. А струны трехструнной домбры настраиваются одновременно –
в одну и в противоположную стороны. Исполнитель на трехструнной домбре
может донести все особенности народных ритмов, грустных мелодий,
аккомпанемента, характерными для настроек двухстройной домбры. Это
был уникальный инструмент, с помощью которого народ сумел извлечь
мелодии, передающие всю горечь военных времен, людских трагедий,
радости и горечи, а также наряду с этим прелесть окружающей природы,
любовь матери, смех и веселье красавицы, говоря иначе, сумевшие донести
языком музыки всю историю казахского народа.
Поэтому наши предки часто пользовались и передавали из поколения в
поколение этот инструмент с таким волшебным мелодичным звучанием.
Получив начало еще в глубинах древнего тюркского мира, двухстройная
домбра в ХV веке дошла до ханства Жанибека и Керея, которые воздвигли
основы казахского народа. Хотя узбекская думбыра, таджикская думбра,
калмыкская домбра, ногайская трехструнная домбра, русская трехструнная
домра сами по себе считаются дошедшими до них с древних времен
музыкальными инструментами, все они берут одно общее начало, являются
наследием одного тюркского мира. Так же как и музыкальные инструменты
жетыген, шертер, уран, керней, бугышак, прошедшие долгий многовековой
исторический путь, закаленные в кузнице времен, считавшиеся когда-то
потерянными, двухстройная домбра чудом избежала судьбы забытого
инструмента.
32
Русская домра
Домра – старинный русский народный трехструнный музыкальный
инструмент.
Существует ли взаимосвязь между казахской трехструнной домброй и
русской трехструнной домрой? Как оказалось, что два инструмента двух
разных народов, двух разных миров имеют схожее название? В поисках
ответов на эти занимательные вопросы мы заглянули в исторические
документы.
С мыслью, что не каждому дано было знать, что музыкальные
инструменты типа домбры, хотя в основном характерны для народов
тюркоязычного мира, были широко распространены среди чужеродных
иноязычных славянских народов, мы решили предоставить все найденные
нами сведения на суд читателей. Нас, как было сказано выше,
заинтересовало, каким образом музыкальные инструменты, получившие
распространение и среди тюркоязычных, и среди славянских народов, имеют
схожие названия. Если говорить точнее, есть исторические данные, что
названия «кобыз» и «домбра» встречаются с древних времен в названиях
музыкальных инструментов европейских народов.
Русские, по своей языковой традиции, не произносят звук «б» в
середине слова, и потому слово «домбра» стала произноситься как «домра».
Как известно, еще один славянский народ, живущий по соседству с
русскими, украинский народ свой старинный музыкальный инструмент
называют «кобзой». В своих исследованиях мы решили писать русскую
«домру» и украинскую «кобзу» так же, как они пишутся у этих народов.
Например, музыковед Ю.В.Яковлев пишет так: «У нас осталась
последняя версия о том, что русская домра и украинская кобза имеют одну
общую основу. Из исторических материалов становится ясно, что кобза в
ХIII веке была широко распространена среди венгров, румын, чехов,
литовцев, поляков в качестве старинного музыкального инструмента. От
них она перешла к украинскому народу. В XVI веке кобза стала любимым
музыкальным инструментом украинцев. Так кобза дошла до Московской
Руси и распространилась под названием «домра» 23*. Вот так Ю.Яковлев
обосновал свое заключение, что русская домра произошла от древней кобзы.
В таком случае возникает еще вопрос: откуда и в каком веке в Европе
появились названия, сходные с казахскими кобызом и домброй? Эти слова
русского ученого говорят о том, что до сих пор нет никаких материалов,
свидетельствующих о распространении в европейскую среду во времена
шаманизма кобыза и домбры, что простому казахскому читателю об этом
33
ничего не известно. Возникает справедливый вопрос: «Если кобза была
национальным музыкальным инструментом европейских народов XIII века,
как утверждает Ю.Яковлев, то куда исчезли эти инструменты сегодня?
Неужели не дошли до сей поры?».
Наряду с мнениями иностранных ученых о кобызе в книге
исследователя Т.С.Вызго под названием «Музыкальные инструменты
Средней Азии», вышедшей в свет в Москве в 1980 году, приводятся слова
казахского ученого Б.Сарыбаева. В частности, в ней говорится: «Б.Сарыбаев
возникновение кобыза связывает с музыкантом Коркытом, жившим в VIIIIX веках» 24*.
Нас приятно удивил тот факт, что задолго до этой книги, в изданном в
1966 году в Москве «Энциклопедическом музыкальном словаре», в
частности, на 230-ой странице было написано, что распространенный среди
украинцев, молдаван, румын, венгров музыкальный инструмент кобза имеет
тюркское происхождение. Помимо этого возник так же вопрос: «Не
появилась ли кобза на самом деле из тюркского мира?». Хотелось увериться
в том, что европейские ученые наряду с Болатом Сарыбаевым склонны
считать, что кобыз начал свой исторический путь со времен Коркыта. Если
это так, то европейская кобза является старинным музыкальным
инструментом, появившимся на свет еще задолго до Коркыта в тюркском
мире.
Выходит, что существование «домры» и «кобзы» у славянских народов
говорит о том, что они были у них наподобие своих традиционных
музыкальных инструментов. Исходя из этого, можно сказать, что русская
домра и украинская кобза получили широкое распространение и в Азии, и в
Европе. Также выяснилось, что есть народы, которые сумели сохранить их у
себя, но есть и те, кто не смог донести до сей поры.
О русской домре упоминается в дневнике арабского путешественника
Абу-Али Ахмед Ибн-Даста, который в Х веке совершил поездку в
славянский город Куяб (Киев): «у них есть музыкальный инструмент под
названием «Танбур» 25*. Если кому довелось читать, тот знает, что
известный казахский ученый Ауданбек Кобесов в своей книге об АбуНасыре Аль-Фараби, упоминая о таких музыкальных инструментах, как
багдадский тунбур, хорасанский тунбур, в скобках указывает, что тунбур –
это «домбра» 26*. Конечно, этот факт заставляет нас задуматься. О том, что
прозванный вторым Аристотелем Абу-Насыр Аль-Фараби, в средние века,
живя среди арабов, создал музыкальный инструмент «домбру», которую
назвал «кипчак» 27* и прославил этот тюркский инструмент в арабском
34
мире, есть сведения и в трудах известного ученого Акжана Машанова.
Некоторые русские ученые также считают тунбур предшественником
русской домры.
Исследователь русских музыкальных инструментов К.Вертков писал:
«Возникновение и историческое развитие русской домры по сей день
остаются неизвестными. Сначала А.Фаминцын, а вслед за ним Н.Привалов и
А.Новосельский придерживались мнения, что в Московскую Русь домра
пришла от «азиатских народов», получив свое начало с арабско-персидского
музыкального инструмента танбур. Нельзя отрицать, что русская домра
дошла до нас от «народов Азии».
Например, схожий с нашей «домрой» есть музыкальный инструмент
«домбра» и у казахов. Они своей домброй пользуются по сей день. Но у
казахской домбры устойчивый ритм колебания деки, грушевидный
(Западный Казахстан) и треугольный (Восточный Казахстан) корпус. Обе
домбры имеют длинные грифы. Эти особенности не совпадают с рисунками
русской домры, которые приводятся в книге А.Олеария.
Даже в том случае, что домра пришла на русскую землю от казахов, в
результате использования русскими бродячими музыкальными ансамблями
ее вид и форма подверглись изменениям» 28*.
Распространившееся по всему миру это мнение К.Верткова о
взаимосвязи «русской домры и казахской домбры» возвысило место
казахской культуры в цивилизованном мире, стало свидетельством
существования глубоких духовных корней. С одной стороны сближение
Вертковым русской домры с находящейся в Азии казахской домброй
доказывает мысль, что казахская домбра возникла раньше русской домры.
Можно сказать, становится окончательным мнением о том, что русский
музыкальный инструмент домра похож на дошедшую из тюркского мира
казахскую домбру.
Имя Олеария, о котором упоминает К.Вертков, - Адам. Адам Олеарий –
немецкий ученый-путешественник, который в XVII веке совершил поездку в
славянские земли, видел русскую домру и впервые запечатлел его рисунок.
(Некоторые источники утверждают, что он английский путешественник). О том, что
А.Олеарий видел русскую домру, К.Вертков приводит следующие сведения:
«Здесь мы впервые услышали русских музыкантов. Если быть точнее, 23
июля 1634 года, в середине дня мы сидели за столом, подошли двое русских с
лютней (домрой) и скрипкой (гудком) в руках и продемонстрировали свое
искусство для божьих посланников. Они пели песни в честь Великого царя
Михаила Федоровича, танцевали» 29*.
35
Михаил Федорович, о котором идет речь, был первым царем из рода
Романовых, вышедших из боярской среды. Из описаний Адама Олеария
становится ясно, что он совершил путешествие во времена этого царя и видел
русских исполнителей на домре.
Продолжая свою мысль, Вертков пишет: «нет никаких сведений,
подтверждающих, что предшественники домры относятся к инструментам
наподобие тамбуров. Ведь Ибн-Даст мог назвать тамбуром и «кобзу», до XVI
века в русских письменных источниках нет данных о конструкции
инструмента и о его названии «домра». Так, поддерживая мнение о том, что
русская домра получила начало от народов Азии, он выразил сомнение в том,
что она была распространена от арабско-персидских народов.
В своей книге «Русские народные музыкальные инструменты» Вертков
приводит еще одно из сведений Олеария: «Домра была основным
инструментом бродячих музыкантов, т.е. шутов. А бродяги относились к
язычникам. Русский патриарх строго запретил бродягам брать в руки
какой-либо музыкальный инструмент. Даже два года назад обошли все
деревни и дома и насильно отняли у людей все инструменты, похожие на
домру, загрузили ими пять возов, свезли к Москве-реке и сожгли» 30*.
По мнению Верткова, этот случай послужил одной из причин того, что
русская домра перестала быть популярной среди народа. Опираясь на
сведения Адама Олеария, он приводит также свое мнение о низкой
распространенности игры на русской домре.
«Будучи, вернее всего, как уже было сказано, заимствованной от
соседних народов, домра просуществовала на Руси в качестве
профессионального инструмента примерно около двух столетий (XVI- конец
XVII вв.), после чего вышла из употребления, не оставив о себе в народе
памяти. За исключением нескольких поговорок, явно скоморошеского
происхождения…» 31*. Так он объяснил возникновение и исчезновение
русской домры.
Говоря о том, что домра упоминается только лишь в документах о
бродягах, К.Вертков приводит в пример сохранившиеся до наших времен
поговорки о бродячих музыкантах: «Рад [радеет] скомрах о своих домрах», а
также часто встречающуюся в русских и татарских сказках присказку:
«Любишь игру – купи домру». Посредством этих примеров он говорит о том,
как страсть бродячих музыкантов к домре привела к широкому
распространению инструмента среди русского народа.
Мнение, подобное этому, высказал живший в XIX веке русский
исследователь Д.В.Разумовский. Он привел сведения, доказывающие
родственные связи домбры и домры: «Домра – это балалайка. К домре
36
прикрепляют две струны, сделанные из обработанных кишок скотины.
Иногда крепят три струны. Музыкальный инструмент с натянутыми
ладами» 32*.
Слова Разумовского подтверждают, что в свое время русская домра
имела две струны, сделанные из овечьих или козьих кишок, что это
исторический факт и что здесь есть взаимосвязь с древними тюркскими
народами. Из этих слов ученого становится ясно, что старинная русская
домра похожа и имеет сходство с музыкальными инструментами типа
домбры народов тюркского мира. О том, что похожая на двухстройную
домбру русская балалайка в свое время имела две струны (из овечьих или
козьих кишок – Ж.Ш.), настраивалась в разные стороны, подтверждает и
К.Вертков 33*. В своем труде он также отмечает, что до начала ХХ века у
русских была двухструнная балалайка с длинным грифом.
Нужно отметить также сведения о возникновении русской домры,
которые в 1901 году привел автор «Музыкального словаря» немецкий
ученый Гуго Риман. В частности, он утверждает: «Домра, говорится в нем, древний струнный музыкальный инструмент русских. Его основное строение
таково: а) дека круглая или же продолговатая, лицевая сторона которой
плоская, наружная часть выпуклая; б) гриф длинный; в) двухструнная… тех,
кто играл на домре, называли домристами. По данным арабского писателя
Ибн-Даста (Х век), уже в то время у славян были «тамбуры» (домры). В
русской литературе сведения о домре встречаются в XVI веке, в XVIII веке
домра становится обязательным музыкальным инструментом во всех
торжествах во дворце Московского царя, после гонений религиозных
фанатиков, начатых в XVII веке, к концу XVIII века домра исчезает
навсегда. Домра является предшественницей современной балалайки… этот
инструмент мог прийти к нам с восточных арабских, персидских стран, у
них он называется «тунбур» или же «тамбур». В то же время выяснилось,
что «тунбур» широко распространился среди соседствующих с Россией
племен. Калмыцский «домбр», киргизская (казахская) «домбра», остякская
«домбра», монгольский «домбур», грузинский «чунчурь», а также южнославянская «танбура» близки к русской домре» 34*.
В вышедшем в свет в Москве, в период советской системы управления
культурой, в 1966 году «Энциклопедическом музыкальном словаре»
говорится, что название «домра» имеет тюркское происхождение, а сам
инструмент является русским народным музыкальным инструментом,
которым пользовались «бродячие музыканты». Что во второй половине
XVIII века домрой перестали пользоваться, и она была позабыта. Что домру
37
вновь изучил, восстановил и вывел в жизнь Василий Васильевич Андреев
35*.
Из истории известно, что В.Андреев был организатором Великого
русского оркестра в 1897 году ХIX века. Проведя исследование русской
«домры», восстановив этот инструмент, он организовал оркестр из
домристов и балалайщиков. В.Андреев также был известен, как виртуозный
исполнитель игры на домре и балалайке. Так же, как и Б.Сарыбаев, который
вернул к жизни трехструнную домбру, благодаря новаторскому подходу
русского дирижера и музыканта В.Андреева русская домра сумела вновь
вернуться своему народу. И по сей день она используется в качестве
священного музыкального инструмента русского народа, дошедшего с
древних времен.
И в России были ученые такие, как занимавшийся в ХХ веке
исследованием казахских музыкальных инструментов Болат Сарыбаев. В
процессе исследования домры русские ученые пришли к заключению, что
она похожа на инструмент, изображенный на картине со стены церкви города
Требница в Германии, который держит в руках живший 1010-970 годах до
н.э. царь Давид. Наряду с этим они берут за основу рисунок из книги Адама
Олеария.
Похожее на заключение русского ученого мнение можно увидеть в
данных о казахской домбре, которые приводит академик Ахмет Жубанов. Он
писал: «Музыкальные инструменты с названиями «домбра», «думбра»,
«донбура», «думбрак, «дангыра», «домра» встречаются у многих народов,
которые находятся по соседству, чей образ жизни, быт и традиции, культура
и история имеют общее наследие» 36*.
Что касается слов Ахмета Жубанова, говорящих о «культуре и истории,
имеющих общее наследие», нужно понимать так, что, как говорилось выше,
после падения Золотой Орды и разделения ее на множество ханств,
музыкальные инструменты типа домбры стали характерными для казахов,
узбеков, татар, ногайцев и других тюркоязычных народов. Поэтому
заключение Жубанова о возникновении домбры приводит нас к мнению, что
всему началом служат тюркские названия и тюркский мир.
Высказываются предположения, что название казахской домбры
появилось от арабского сочетания «дунбахибурра», - говорит Ахмет
Жубанов. Он пишет: «Некоторые источники приводят предположение, что
слово «домбра» образовалось от арабского словосочетания «дунбахибурра»,
что означает «хвост ягненка». Возможно, это название появилось от того, что
дека домбры, заостряясь, становится похожей на хвост ягненка. Казахские
муллы, считающие, что человек, взявший в руки домбру, становится
38
грешником перед Богом, стараются приблизить некоторые признаки
инструмента к арабам». Дальше, рассказывая легенду о «чертовой кобылке»
домбры, он продолжил свою мысль так: «…Скорее всего, это табу
применялось лишь в узком кругу» 37*.
Не принимая на веру вывод Верткова о том, что русская домра имеет
происхождение от арабо-персидских инструментов рода тамбур, Ахмет
Жубанов приходит к заключению, что историческое развитие казахской
домбры нужно исследовать в более глубоких пластах. А о сходстве русского
и казахского музыкальных инструментов он говорит следующее: «По форме
и способу изготовления двухструнная балалайка из Архангельской губернии,
изображенная в книге Н.Финдейзена «История музыки в России» имеет
общее сходство с казахской домброй, в частности, с домброй, которой
пользуются в западных районах Казахстана» 38*.
Это мнение Ахмета Жубанова поддерживает доктор философских наук,
видный казахский ученый Жумагельды Нажмеденов. В частности, он пишет:
«Русский музыкальный инструмент домра отмечен в письменных
источниках XIV века, его первоначальный вид и устройство также очень
напоминают казахскую домбру» 39*.
Если основываться на сведения о том, что Жагда Бабалыков
обнаружил наскальные рисунки с изображением танцующих людей и
домбры, то, как утверждают ученые, этим рисункам уже около четырех
тысяч лет. Отсюда напрашивается вывод, что нам в своих исследованиях
придется окунуться в мир цивилизации четырехтысячелетней давности. К
примеру, четыре тысяч лет тому назад в Египте не было пирамид. И если
учесть, что пирамида Хеопса была построена в первой половине третьего
тысячелетия, то обнаруженный на казахской земле каменный памятник
окажется наследием эпохи неолита, созданным раньше египетских пирамид.
Лично я считаю, что этот экспонат с изображением домбры должны
тщательно исследовать опытные ученые в сфере геологии, археологии, даже
минералогии и физики. И если наши предположения подтвердятся на
научной основе, то этот древний каменный памятник окажется самым
бесценным наследием. Если выяснится точная дата нанесения изображения
домбры, то в корне могут измениться все имеющиеся на сегодняшний день
представления об инструментах рода домбры. К примеру, станет ясно, что
домбра появилась раньше, чем музыкальный инструмент «арфа», возникшая
еще в древнем Египте, Ассирии и Вавилоне. Но, чтобы быть уверенными,
думаю, необходимо исследовать рисунок на камне самыми передовыми
научными методами. Если на самом деле этот экспонат окажется
современником эпохи неолита, то можно представить перед своим взором
39
игру на двухструнной домбре представителей первобытных обществ и ритм
танцев, изображенных на наскальных рисунках той эпохи.
А мы стали свидетелями того, как русская домра, получив свое начало
в древнем мире, в XVI-XVII веках становится основным музыкальным
инструментом русского народа, в XVIII веке исчезает, а в XIX веке вновь
появляется на исторической арене. К тому же узнали мнения русских ученых
о том, что русская домра дошла от восточных народов, в том числе о ее
взаимосвязи с казахской домброй. Нам стало известно также о тесном
соседстве русского народа с тюркоязычными народами, об их общей судьбе,
о культурных и исторических связях и взаимном влиянии друг на друга во
все времена, начиная с соседства с Дешти-Кипчаком, времен Золотой Орды,
Казахского ханства, Российской империи, советской эпохи и сегодня в
рыночный период. Эти слова может подтвердить тот факт, что у русских есть
музыкальный инструмент домра, похожий на казахскую домбру.
Слова академика Ахмета Жубанова: «Мы имеем общие культурные и
исторические корни», а также высказывание Болата Сарыбаева: «До сей поры
сохранились музыкальные инструменты, появившиеся в древние времена
среди тюркоязычных племен. Так связь между тюркоязычными народами
продолжалась неразрывно. Одним из видов взаимовыгодных связей были
состязания представителей разных народов в мастерстве игры на таких
инструментах. Такие встречи в основном проходили во время ярмарок» 40*
наводят нас на новое осмысление культурного наследия в области
исследования музыкальных инструментов тюркского мира, в том числе
инструментов, схожих с домброй, рода домбры, других похожих на домбру
инструментов народов Азии и Европы.
Казахская домбра
Надо признаться, разговор пойдет о казахской трехструнной домбре.
Хотя в музеях хранятся трехструнные домбры Великого Абая,
Шакарима, Альмагамбета, Исраила, Шакира Абенова, были среди людей
музыканты, владеющие игрой на этом инструменте, до 60-х годов ХХ века не
были исследованы исполнительские традиции. Все было позабыто. Ни на
казахском радио, ни на телевидении, ни в студиях звукозаписи не было ни
одного исполнителя кюев на трехструнной домбре. Как будто у казахов
такого инструмента не было и в помине, ему не придавали никакого
значения. Трехструнная домбра хранилась только в виде музейных
40
экспонатов. До сих пор не поднимался вопрос о подготовке исполнителей на
трехструнной домбре, об открытии специальных классов в музыкальных
учебных заведениях.
И это белое пятно в нашей музыкальной культуре открыл профессор
Б.Сарыбаев. Начиная с 1965 года, опираясь на легенды и сведения прошлых
времен казахского народа, он впервые сумел доказать, что трехструннаядвухстройная домбра является старинным музыкальным инструментом
казахов, что ее исторические корни находятся очень глубоко, что это
наследие древнего тюркского мира.
Обратим на это наше внимание. По поводу развития старинных
музыкальных инструментов Б.Сарыбаев писал: «Для того, чтобы глубже
исследовать современные музыкальные инструменты тюркоязычных
народов, возникает необходимость, опираясь на имеющиеся у нас сведения,
по возможности точнее восстановить образцы старинных музыкальных
инструментов» 41*. Разумеется, в процессе исследования старинных
музыкальных инструментов характерных для казахов он, в первую очередь,
стал опираться на труды Абу-Насыра Аль-Фараби. Также он изучал труды
Шокана Уалиханова и Алькея Маргулана. Кроме того, в целях повышения до
профессионального уровня музыкальные инструменты академического
оркестра народных инструментов им. Курмангазы, созданного академиком
Ахметом Жубановым, придал важное значение восстановительным работам,
а также изучая труды иностранцев, путешествовавших по казахской земле,
проводил разносторонние исследования. Особенно большое влияние на
ученого оказали несколько трехструнных домбр Великого Абая,
хранившиеся в музеях. В литературных источниках XIX века обнаружил
сведения о том, что в социальном быту казахи широко пользовались
трехструнной домброй. Наряду с обнаруженными данными, оставленными
Савичевым о Курмангазы, о визите и фотографировании Таттимбета и
Даулеткерея в царском дворце, он доказал, что в казахских степях были
люди, исполнявшие мелодии на трехструнной домбре, продолжившие эту
старинную традицию. Б.Сарыбаев опирался также на письменные
свидетельства иностранных ученых-путешественников XIX века, воочию
видевших трехструнную домбру.
Таким образом, как ученый К.Вертков, исследовавший русскую
трехструнную «домру», Б.Сарыбаев в процессе исследования казахской
домбры, проводя глубокий анализ, добился научных результатов. В итоге,
называя имена музыкантов, исполнявших на трехструнной домбре казахские
кюи, он доказал, что эта область имеет свои глубокие традиции.
41
Эти сведения в 1976 году Б.Сарыбаев публикует в средствах массовой
информации: «Буквально до вчерашнего дня исследователи казахской
музыкальной культуры не придавали должного значения трудам этнографов
прошлого века о многострунной домбре. Но после того, как в
Семипалатинской области были обнаружены трехструнные инструменты
и уникальные кюи, ученые стали менять свое мнение в этом вопросе. В эти
дни обнаружены дополнительные сведения о том, что у казахов раньше
была многострунная домбра, по своей конструкции похожая на
трехструнный шертер». Дальше он пишет следующее: «В прошлые времена
многострунные домбры были во всех областях Казахстана. Об этом можно
встретить данные в трудах А.Алекторова, Д.Исаева, П.Юдина и других
этнографов. В одной из таких статей мы обнаружили такие строки,
которые впервые приводят конкретные сведения: «Музыкальные
инструменты киргизов (казахов – Ж.Ш.) не представляют особого
интереса. У них всего-то есть бубны, джибизги и думбры (думбра –
трехструнный или четырехструнный инструмент, похож на нашу
балалайку)» 42*.
Эти записи ученого не ограничивались лишь констатацией
неизвестных ранее сведений, а превратились в начало большого дела по
возвращению народных ценностей.
«Трудно утверждать, что кобыз и домбра были только двухструнными.
Потому что сегодня музыкальные исследователи убеждены, что в прошлые
времена была трехструнная домбра. Это доказывают найденные архивные
материалы», - говорит Б.Сарыбаев и в качестве очередного доказательства
того, что в народе была трехструнная домбра, приводит слова известного
русского исследователя А.Алекторова: «Домбра – небольшой музыкальный
инструмент, если посмотреть на него, то можно заметить, что его
величина не превышает одного фута (фут – чуть больше 30 см – Б.С.),
похож на разрезанную пополам грушу, гриф его достигает трех футов.
Домбра бывает двухструнной или трехструнной, две струны - из
сухожилий, третья – из меди» 43*.
Дальше Б.Сарыбаев говорит о своей находке в Уральской области
трехструнной домбры, а также приводит в качестве примера сообщение
известного этнографа Д.Исаева, совершившего поездку в Букеевскую орду в
1857 году, и доклады русских этнографов А.Харузина и П.Юдина о
трехструнной домбре.
Собрав огромное количество материалов, свидетельствующих о том,
что трехструнная домбра, как музыкальный инструмент, издревле стала
достоянием казахского народа, Б.Сарыбаев приступил к исследованиям,
42
придавая особое значение конструктивной форме, звучанию, игре,
исполнительским особенностям домбры. В этом деле он, став инициатором, в
целях исследования окружения Абая, игравшего на домбре, совершил
поездку в аул великого поэта, где встретился со старейшими жителями и
узнал, что у Абая были музыканты Альмагамбет и Мука. Придав большое
значение воспоминаниям людей, узнав немало интересных фактов, он
впервые написал о них.
Об окружении Абая он писал так: «Оказывается, что сын Великого
Абая Акылбай и внук Исраил мастерски играли на трехструнной домбре.
Сам Исраил сочинил несколько кюев, но, к сожалению, они до нас не дошли.
Сейчас в Семее, в республиканском литературно-мемориальном музее
Абая хранятся три трехструнные домбры. Одна из них принадлежала
Исраилу. Она была сделана из цельного дерева. Лицевая сторона деки
прикреплена деревянными гвоздями, струны сделаны из сухожилий.
Корпус второй домбры собран из отдельных деревянных пластин.
Верхняя и нижняя крышки сделаны из фанеры. У нее двенадцать ладов.
Третью домбру Великий поэт-просветитель Абай Кунанбаев и его друг
Н.Долгополов в 1885 году сдали в краеведческий музей Семея. Она тоже
была сделана из цельного дерева. На лицевой крышке, скрепленной
деревянными гвоздями, есть три небольших ямочек. Верхняя струна
отсутствует. На грифе связаны пять ладов» 44*.
По прибытию из Семея, Б.Сарыбаев стал большим сторонником
возвращения народу трехструнной домбры и ее дальнейшего развития. Его
целью было вывести на сцену трехструнную домбру так же, как в свое время
он исследовал и возвратил народу казахские музыкальные инструменты
шертер, жетыген, сазсырнай. Прежде всего, он придал большое значение
звуковым особенностям трехструнной домбры. Ее звуковой ряд на одну
октаву больше, чем у двухструнной домбры. Кроме того, у нее есть свои
особенности игры. В старинных мелодиях встречаются такие аккорды, как
терция, кварта и квинта. Это новость в нашей традиционной музыке, о
которой до этого не говорилось и не писалось нигде. У Сарыбаева возникла
мысль, почему бы не вернуть народу священный музыкальный инструмент,
который в своих руках держал Великий Абай, играл на нем, исполнял
мелодии. Поэтому он с большим энтузиазмом приступил к восстановлению
трехструнной домбры.
В газете «Лениншіл жас» от 17 октября 1970 года Б.Сарыбаев писал
так: «В эти дни стало ясно, что наряду с широко распространенной
двухструнной домброй должна быть и трехструнная домбра. В 1965 году
многие мелодии трехструнной домбры были записаны на магнитофон. Уже
43
это доказывает высказывания этнографов, что в старину у казахов были
трехструнные домбры». Это была самая первая инициатива ученого о
развитии трехструнной домбры.
Трехструнный шертер и трехструнная домбра
Известно, что изображение трехструнного шертера Б.Сарыбаев
изначально увидел в альбоме Бронислава Залелского, вышедшего в 1865 году
в Париже, а затем, обнаружив его в Ленинградском музее, провел тщательное
исследование и на этой основе возродил вновь к жизни. Кроме того, ученый
оставил ценные сведения о взаимосвязях шертера и трехструнной домбры.
Доказательством этому служат слова самого ученого, высказанные им в 1978
году.
«… Конструкция и форма шертера в основном были похожи на
домбру, короткий гриф, струны из шерсти, размер как у кобыза. Как и
киргизский комуз, шертер не имеет ладов. У него, как у встречающихся в
Семипалатинской области домбр, три струны…» 45*, - писал ученый.
Также он охарактеризовал шертер такими словами: «В народе бытовал
и другой щипковый музыкальный инструмент, предшественник домбры –
шертер. Он отличается от домбры меньшими размерами, более сильным
звуком и отсутствием ладов на коротком грифе» 46*.
Название «шертер» появилось от вида наигрыша на этом инструменте,
т.е. щелкая струны. И это подтверждает этимология этого слова. В первую
очередь, надо отметить, что при исполнении мелодий у двухстройной
домбры и шертера одинаковый настрой. Оба настраиваются в правильном
направлении (кварта) и в обратном направлении (квинта). Похожи и способы
игры на этих инструментах. Благодаря этим сходствам мелодии на них
исполняются одинаково. В начале мы уже говорили о том, что первым о
сходствах трехструнной домбры и трехструнного шертера заговорил
Б.Сарыбаев. Об этом он писал следующее: «Возможно, развитие домбры
тесно связано с шертером. По сравнению с домброй шертер изготавливался
более простым способом. Некоторые детали старых домбр похожи на
детали шертера. К примеру, общие черты форм инструментов, то, что в
Семипалатинской области до сих пор встречаются трехструнные домбры,
свидетельствует об этом сходстве» 47*.
Дальше ученый продолжает свою мысль так: «Шертер выглядит
скромно, по сравнению с домброй, он менее оригинален. Появление на домбре
ладов, увеличение их количества – результат того, что в последующие
44
времена у нее появились крышка деки, «чертовой струны», наличие струны
из овечьих кишок, увеличение длины грифа» 48*. Тем самым приводит к
заключению, что шертер возник раньше домбры. Выводы Б.Сарыбаева
доказывает исполнение на двухстройном шертере точно таких же мелодий,
как и на трехструнной домбре. Это мнение наводит на мысль, что дошедшие
из тюркского мира два вида музыкальных инструментов имеют общие корни.
Единомышленник
Ценность трудов Б.Сарыбаева привела к тому, что у него появилось
немало единомышленников. К примеру, академик Алькей Маргулан считал
Сарыбаева: «Достойный быть примером для молодежи, рассудительный,
трудолюбивый, а также скромный ученый». А писатель Рахметолла
Раимкулов, говоря об особенностях трудов ученого, в своей статье
«Несколько слов о старинных музыкальных инструментах» оставил
некоторые ценные сведения о шертере. Мы решили представить читателю
отрывок этой статьи.
Рахметолла Раимкулов,
Несколько слов о старинных
музыкальных инструментах
Среди старинных музыкальных инструментов есть такие, как шертер,
шанкобыз (в южных регионах называют шангауыз), жетыген, асатаяк, дабыл,
дауылпаз, шындауыл, дангыра (кепшик). Здесь нельзя не упомянуть Болата
Сарыбаева, который собрал со всех уголков страны и предоставил нам эти и
другие инструменты. Молодой специалист сегодня работает старшим
преподавателем института искусств в Алматы. Он преподает уроки на бас
кобызе, по методике. К тому же руководит научным обществом института.
Прекрасно играет на кобызе и домбре.
Болат Сарыбаев в течение многих лет занимается поисками казахских
старинных музыкальных инструментов. Уже видны положительные
результаты его труда в этой сфере. Болат сегодня готовит диссертацию на
тему: «Казахские музыкальные инструменты».
Хочется высказать мнение о некоторых инструментах, о которых шла
речь выше.
… Не раз приходилось слышать легенды о том, что человек, умеющий
выводить звуки шертера, может вести за собой отару овец или же
пролетающий жаворонок, едва услышав мелодию, садится на гриф шертера.
Конечно, нельзя забывать, что каждая легенда таит в себе долю истины.
Известно, что среди жителей Бостандыкского и Жогарыширшикского
районов шанкобыз и шертер были очень популярными музыкальными
45
инструментами. По сей день есть известные мне люди, которые играют на
этих инструментах. В ауле Жумабазар нынешнего Жогарыширшикского
района живет Айтмат Бабакулов. Он сейчас на пенсии. Долгие годы был на
ответственных должностях, уважаемый всеми старик. В детстве я тоже
встречал старика Ашира, у которого сегодня очень большая многодетная
семья. Высокий, он всегда красиво подстригал свою густую рыжеватую
бороду. Лишь с годами мне пришлось слышать, что именно он был тем
человеком, который играя на шертере, вел за собой целую отару овец. Жаль,
сегодня Ашира уже нет на этом свете. Говорили, что на его шертер
действительно садились жаворонки. Самое удивительное то, что таких людей
здесь немало. Но о них нигде ничего не написано. А рассказов, похожих
легенды, для ищущего человека в этих краях всегда найдется множество.
Один из последних представителей, который играл на шертере как
Ашир, по словам людей, был нынче покойный Заркум Баймуратов.
Родственники покойного живут в колхозе им. Жданова, аула Карманас
Бостандыкского района. В этом ауле есть талантливые исполнители терме на
домбре такие, как Исмаил Раманкулов. Может быть, кюй Заркума «Тандыр
бап» можно услышать в исполнении этих джигитов.
Интересно само название этого кюя. У одного бая от второй жены
(токал) был только лишь один сын. Завистливая байбише - старшая жена бая
ненавидела мальчика, и когда токал, затопив печку-тандыр, отошла по
другим делам, байбише столкнула ребенка в эту горящую печь. Крик
малыша, горящего в печи и зовущего свою мать словами: «Тандыр бап,
тандыр бап, вытащи меня, мама», в исполнении на шертере слышится ясно и
задевает душу слушателя. Эта трагическая мелодия, которую я слышал еще в
детстве, до сих пор звенит в моих ушах. Не раз приходилось видеть, как
взрослые мужчины, слушая этот кюй, проливали слезы. Если бы в те годы я
понимал всю прелесть этого музыкального инструмента величиной чуть
более аршина, без ладов, с особым способом игры, с затянутым овечьей
шкурой корпусом, с короткими струнами.
Б.Сарыбаев упоминает о том, что шертер встречался и в других
районах бескрайнего Казахстана, в частности, в Мангистау, в Западном
Казахстане. Но, помимо общих черт таких, как отсутствие ладов и маленький
размер, существуют и различия. Особенно способы игры явно отличаются
друг от друга. В будущем из всех этих инструментов можно сделать один
общий образец…
… В заключение несколько слов о людях, принявших участие в
недавней беседе, проведенной студией казахского телевидения.
Организаторами этой встречи были молодые кадры Алматинского института
46
искусств. На шертере играл Отепберген Хамзин, на шанкобызе – Тастан
Отебаев, которые приложили все свое старание. Как говорится, караван
выравнивается в пути. Нужно уделять внимание таким молодым энтузиастам.
В будущем они могут стать настоящими профессиональными
исполнителями. И было бы хорошо, если поддержать талантливых
исполнителей на этих инструментах, открыть учебные заведения.
Также вызывают гордость музыкальные инструменты, которые по
восстановленным образцам старинных инструментов смастерил мастер
института искусств Оразгазы Бейсенбаев. Такие начинания требуют особого
внимания и реальной поддержки. Тогда не будет никаких сомнений, что
наши древние инструменты вновь обретут свой прежний голос и зазвучат со
сцен концертных залов».
Традиция исполнения
Трехструнная домбра – это музыкальная традиция казахской
двухстройной домбры. «Двухстройной» она называется потому, что, как мы
уже упоминали прежде, эта домбра настраивается в двух направлениях.
Говоря музыкальным языком, настройки кварта и квинта слышатся
одновременно. У трехструнной домбры приятные казахские аккорды и
интервалы слышатся ясно. Поэтому Великий Абай, Шакарим и Шакир
Абенов свои песни аккомпанировали на трехструнной домбре. Исполняли
мелодии кюев.
О местах и районах распространения этой домбры Б.Сарыбаев писал
следующее: «Трехструнные, иногда с дополнительными струнами,
натянутыми внутри корпуса, очень древние домбры часто встречаются в
Абайском, Шубартауском и Жанасемейском районах Семипалатинской
области» 49*. «Великолепных мастеров игры на трехструнной домбре было
много», - говорит он. – «В репертуаре одного из них Тлеули Мамырбекова
были десятки кюев. К примеру, он в особой манере исполнял такие кюи, как
«Боз айгыр», «Кара атты», «Кок атты», «Боз джигит», «Асан кайгы»,
«Коркыт» 50*.
В рукописях Сарыбаева встречаются, кроме этого, имена многих
музыкантов, донесших до нас традиции исполнения на трехструнной домбре.
Например, о продолжении давних традиций ученый приводит
следующий факт: «Фольклорная экспедиция во главе со старшим научным
сотрудником консерватории им. Курмангазы побывала летом 1965 года в
47
совхозе им. М.Ауезова Абайского района Семипалатинской области. Члены
экспедиции записали семь уникальных кюев в исполнении М.Азимханова на
трехструнной домбре. Среди них есть «Калмыкская танцевальная мелодия»,
«Панкратов», «Казахская танцевальная мелодия», «Сары озен», два кюя
Агаш аяка и «Сылкылдак» 51*. По словам Болата Сарыбаева, вскоре после
этой экспедиции Алмы Серикбаевой в качестве экспоната фольклорного
кабинета консерватории им. Курмангазы из Абайского района была выслана
трехструнная домбра. Об особенностях этой домбры исследователь пишет:
«Внутрь корпуса этой домбры для усиления звучания были вставлены две
дополнительные струны, настроенные на кварту. Инструмент был сделан
из цельного дерева. Деревянные лады неподвижны. Кобылка имеет три
небольших выбоин . Это сделано в целях ее защиты. Инструмент
настраивается на кварту и квинту» 52*.
Наряду с этим Б.Сарыбаев назвал имя народного композитора из
Косагашского района
Горно-Алтайской автономной области России
Бейсена, продолжающего традиции создавая кюи специально для
трехструнной домбры. Первые шаги в теоретических исследованиях на
нотных образцах кюев, исполняемых на трехструнной домбре, профессор
Болат Сарыбаев связывает с трудами ученого-искусствоведа Л.Тарасовой.
«Уже при начальных исследованиях трехзвучных кюев можно было
заметить их особенное благозвучие», - писал Б.Сарыбаев. Анализируя ладотональные, метрические, структурные и другие свойства трехзвучного кюя
«Сылкылдак», написанного нотным языком музыкальным исследователем
Л.Тарасовой, он пишет в поддержку мнения Л.Тарасовой следующее: «Этот
кюй сильно отличается от всех кюев, которые были известны нам доныне.
«Виной» тому его трехзвучность, в результате этих трех звуков на свет
появились очень оригинальные комплексы, несвойственные для казахской
музыки новые мелодии» 53*. Также он так обосновывает свой вывод об
исполнительской традиции на трехструнной домбре в Восточном Казахстане:
«Манера игры на многострунных домбрах похожа на способы игры
домбристов восточных областей Казахстана. То есть мелодии
исполняются на каждой струне по отдельности. Такой способ игры стал
причиной сохранения в этих краях нашей республики трехструнной домбры.
Мелодии, исполняемые на трехструнной домбре, звучат по-особенному, и
способы игры на них другие» 54*, - говоря так, он доказывает, что
трехструнная домбра, как и двухструнная, является казахским музыкальным
наследием, имеющим свое историческое развитие и свои традиции.
«Совершенствование домбры было тесно связано с развитием
инструментальной музыки. Наличие непохожих друг на друга двух
48
традиций исполнения стало причиной создания двух видов домбры различных
конструкций и внешних форм. Все это обогатило музыкальное наследие
казахского народа» 55*, - писал ученый. Так он показал, что наряду с
традициями исполнения на двухструнной домбре, на пути развития
казахской инструментальной музыки и у казахской трехструнной домбры
есть характерная ей историческая исполнительская традиция. Завершая свои
слова, он отметил: «Сформировавшуюся традицию игры на трехструнной
домбре можно отнести к более раннему периоду развития казахского
инструментального творчества» 56*. После этого Болат Сарыбаев,
взявшись за исполнительскую традицию, обратил внимание на проблемы ее
развития.
В этой связи, подытоживая свои мысли об исполнительской традиции,
он выразился так: «Исследования исполнительских традиций центральных,
южных и восточных областей Казахстана до сих пор остаются слабыми»
57*. Это слова, высказанные Б.Сарыбаевым в конце 60-х – в начале 70-годов
ХХ века, в период обращения казахов в рамках социалистической системы к
европейской музыке, бурного развития профессиональной музыки.
Вообще перед нашими глазами проходит все то, что сделал в свое
время Б.Сарыбаев, чтобы научно обосновать забытые веками старинные
музыкальные инструменты, возродить и усовершенствовать их и вернуть
своему народу. Его неустанные поиски, беззаветный труд и
самоотверженность. Стало большой сенсационной новостью возвращение им
народу забытые казахами древние исконно казахские музыкальные
инструменты жетыген и шертер. Одним из таких инструментов была
трехструнная домбра, которую ученый впервые исследовал и с которой вновь
познакомил свой народ.
Об этом в 1970 году он писал так: «Было бы прекрасно принять
исполнительские традиции трехструнной домбры, исследовать ее
возможности, усовершенствовать и вывести на суд зрителей»58*.
Известно, что есть сохранившиеся трехструнные домбры Кулыншака,
Абая, Шакарима, Алмагамбета, Шакира Абенова и др. Взяв за основу
музыкальные инструменты этих великих поэтов, Б.Сарыбаев приступил к
изготовлению для будущих поколений трехструнных домбр. Началом этому
послужило сообщение ученого о том, что впервые трехструнную домбру
реконструировал мастер Абузар Аухадиев.
«С большим увлечением и пониманием важности и значимости
относится к делу музыкальный мастер А.Аухадиев. В 1968 году он начал
работу над реконструкцией шертера, асатаяка, двух- и трехструнных
домбр и древних казахских гуслей – жетыгена. При этом нужно было по
49
новому рассчитать конструкцию каждой детали воссоздаваемого
инструмента и создать удобства игры на нем» 59*, - так среди прочих
восстанавливаемых инструментов ученый перечислил и трехструнную
домбру.
В эти дни в Национальной консерватории им. Курмангазы
возрожденные Б.Сарыбаевым трехструнный шертер и многострунный
жетыген являются отдельными предметами обучения. Также есть большие
перспективы и у трехструнной домбры. Уверенность в этом придает то, что в
этом году домбристка, преподаватель, музыкальный исследователь Нургуль
Акимкожа выпустила в свет сборник под названием «Кюи для трехструнной
домбры». Так как это первый случай в казахской музыкальной культуре,
сборник расценивается как большая новость.
Кроме того, можно сказать, что автор этих строк тоже приложил
немало энергии для развития и популяризации трехструнной домбры. В
течение сорока лет я исполнял кюи на трехструнной домбре,
пропагандировал ее, сделал все, что в моих силах, чтобы вдохнуть жизнь в
этот полузабытый инструмент и сохранить его. Верю, что этот инструмент и
в дальнейшем получит более достойное развитие. И это в руках будущей
молодежи. К примеру, уже сегодня известный дирижер Самат Малимбай
внедряет в состав своего ансамбля «Әлқисса» трехструнную домбру.
Общественный деятель, известный певец Бекболат Тлеуханов, музыкальный
исследователь и певица Бабижанова и другие певцы аккомпанируют себе на
трехструнной домбре. Также делают первые шаги в использовании этого
инструмента музыканты ансамбля «Туран». Известно, что состоящий из
исполнителей на трехструнной домбре детский фольклорный ансамбль
«Арнау» под руководством Нургуль Акимкожа демонстрирует свое
искусство перед зарубежными зрителями, знакомит их с казахскими кюями в
неповторимом исполнении именно на этом замечательном инструменте.
Исследование фольклорных особенностей мелодий трехструнной
домбры, семантических и этимологических основ названий и содержаний
старинных кюев может стать одним из важных дел, которые будут
осуществляться в будущем. Широкое распространение трехструнной
домбры, как одного из народных музыкальных инструментов, исполнение
молодежью песен и мелодий, демонстрация мастерства игры на ней на всех
торжественных мероприятиях, концертах, а также внедрение в состав
различных ансамблей старинных народных инструментов – все это станет
доказательством наших слов. «В качестве ценного экспоната, народного
музыкального наследия она еще обратится в народное благо», - сказал Болат
Сарыбаев об этом инструменте.
50
Исследователь кюев трехструнной домбры А.Тарасова писала:
«Трехголосный кюй – это новое открытие в богатейшей области казахского
фольклора и еще одно доказательство того, как недостаточно изучен еще
этот фольклор, и какие неожиданные сокровища может встретить
собиратель в своей работе» 60*.
Разливались звуки домбры
Нургали Кадырбекулы
1967 год. Город Караганда. Приехавший из столицы Алматы профессор
Б.Сарыбаев выступил перед студентами музыкального училища им.
Таттимбета с докладом на тему: «Народные композиторы и музыкальные
инструменты». У меня была привычка записывать все интересные вещи,
которые слышал от окружающих меня людей. И меня осенила мысль
показать большому гостю свои записи, которые я вел еще со школьной
скамьи о кюйши Нургали.
Народный композитор Нургали Кадырбекулы жил в селении Енрекей
аула Уш биик, Жарминского района прежней Семипалатинской губернии. Он
был и кузнецом, и резчиком по дереву, занимался скорнячеством и шил
тулупы, а также был большим охотником. Но главное его качество – это то,
что он был известен среди людей, как замечательный исполнитель кюев на
трехструнной домбре. Говоря языком той эпохи, Нургали можно было
назвать Сери.
После того, как прослушал интересный доклад ученого, я показал ему
свою первую документальную статью о музыканте Нургали, записанную в
моей тетради. Он внимательно прочел то, что вышло из-под моего пера, снял
очки и поинтересовался, на каком курсе я учусь. Помню, как все мои
сокурсники с удивлением смотрели на меня. Я немного смутился, а затем,
собравшись с духом, сказал, что у каждого студента третьего курса есть своя
цель, к которым он стремится. Было видно, что ученому мои слова пришлись
по душе. Посоветовал, прежде чем дать эту статью на публикацию, показать
ее академику Ахмету Жубанову. Так я познакомился с профессором
Сарыбаевым. Не в себе от радости, как и советовал Болат-ага, нисколько не
медля, отправил статью в столицу, академику Ахмету Жубанову. К великому
сожалению, меньше чем через месяц, в 1968 году любимый народом великий
композитор Ахмет Жубанов покинул этот мир.
51
Прошло 44 года. Написанная в 1968 году юношей статья о кюйши
Нургали вошла в эту книгу и через нее нашла свой путь до читателей. Я
решил не изменять ни слова в тексте статьи. Итак.
Когда приходилось не раз слышать из уст стариков: «Кюйши Нургали
Кадырбекулы лихо играл на трехструнной домбре», то часто на ум приходил
вопрос: что такого сделал он, что о нем все время тепло и часто отзываются?
Говорят, что младший брат его отца Жаментик играл на домбре. Когда
он состарился, то свою домбру подарил маленькому Нургали. Нургали стал
учиться играть на домбре, повсюду носил ее с собой. Со временем он
прослыл в ауле хорошим музыкантом и певцом. Однажды, услышав, что у
Енрекейских гор живет сын Барака-торе Саумбет, который играет на домбре,
он приехал к нему. Подарив двух своих коней, на которых приехал сам,
молодой человек просил Саумбета научить игре на домбре.
Саумбет был гордостью людей из состоятельной, властьимущей среды.
Когда он принимал участие в айтысах, поэтических состязаниях, то быстро
горячился, не мог усидеть на одном месте, а если проигрывал, то засучив
рукава, лез в драку с соперниками. Поэтому в народе его прозвали
«Сауембет-скандалист».
Сауембет согласился обучать юного Нургали. Назначил его своим
конюхом, в течение нескольких месяцев водил с собой. На всех праздниках и
торжествах, где Сауембет исполнял старинные мелодии, Нургали старался
запоминать их и наигрывал на своей домбре. Зная, что Сауембет жестокий и
завистливый человек, что впереди его могут ожидать одни лишь
неприятности, Нургали как-то ночью подался в бега. По дороге он обучился
у встречных людей исполнению кюя Таттимбета «Косбасар» и с радостью
вернулся в родной аул.
Его отец Кадырбек, хотя не был любителем игры на домбре, все же
радовался стремлению сына стать музыкантом и певцом и не препятствовал
ему ничем. Встреча Нургали с Таттимбетом еще больше вдохновила юношу
к игре на домбре. В поисках аула Таттимбета он приехал к берегам красивой
реки Коянды. Когда на одном тое Таттимбет исполнял кюй, Нургали
тихонько вошел в юрту и сел у порога, с любопытством слушая знаменитого
музыканта. Исполненные один за другим кюи оставили в душе юноши
неизгладимое впечатление. Через некоторое время Таттимбет скинул со
своих плеч чапан, вытер платком пот со лба, вновь настроил свою домбру и
заиграл новую мелодию.
Грустные и в то же время нежные мелодии, которые извлекали из
домбры удивительные пальцы музыканта, заставили всех слушателей
52
задуматься. Множество кюев исполнил Таттимбет, а завершил выступление
кюем «Көкейтесті».
Теперь очередь дошла до молодежи. Нургали, взяв в свои руки домбру,
исполнил кюй Таттимбета «Косбасар», услышанный недавно в чьем-то
исполнении «Саржайлау» и еще несколько народных кюев. Его дарование не
осталось незамеченным. Довольный выступлением юноши Таттимбет стал
расспрашивать его о том, кто он, откуда родом. «Вижу, - сказал с доброй
улыбкой на лице Таттимбет, - ты хочешь продолжить славный путь своих
далеких предков, справедливых судей Байкара би, Актайлак би, Тубека,
знаменитого поэта Сабырбая. Ты выбрал верную дорогу. Пусть твоя домбра
будет твоим вечным оружием». Затем со словами: «Пей, будущий сери
Акшауила» он протянул Нургали полную чашу кумыса, а после того, как
молодой музыкант под общее одобрение залпом выпил напиток, дал ему свое
благословение.
Личная встреча со знаменитым домбристом Таттимбетом стала для
Нургали исполнением заветной мечты. Он достиг своей цели, прошел
обучение на домбре. Говорят, что он вернулся в свой аул Енирекей,
обучившись около двадцати кюям Таттимбета. Он всегда считал Таттимбета
своим учителем, хранил в своем сердце добрую память о нем. Позже слава о
нем самом, как о талантливом кюйши, распространилась по всему
Тарбагатаю. После того, как настраивал свою трехструнную домбру, он с
большим энтузиазмом и вдохновением проводил пальцами по ладам, выводя
волшебные звуки на струнах, отдаваясь всей страстью музыке. Сам
Сауембет, который считался учителем Нургали, приехал к нему в аул,
потрясенный игрой молодого музыканта, вернул ему его коней и накинул на
его плечи дорогой чапан. Теперь он сам стал расспрашивать о некоторых
методах игры на домбре у Нургали.
Нургали был длинноруким, крупного телосложения, загорелым
человеком с длинными музыкальными пальцами. Немногословным, скупым
на лишние эпитеты. Но, несмотря на это, он тесно общался со многими
кюйши, жырау. По многочисленным рассказам о нем мы смогли выяснить,
что он был не только домбристом, но и сочинителем кюев. К середине жизни
он был автором нескольких кюев. Но какие кюи он сочинил, какими они
были, пока сказать трудно. Сохранившиеся до наших дней кюи Нургали
«Бұл заман» («Это время») и «Қаршығалы кезім-ай» положил на ноты и
исполнил на своей девятиладной домбре достигший 87-летнего возраста
старец Тайтолеу, живущий в городе Аягозе Семипалатинской области. Этот
аксакал был младшим братом отца Нургали Кадырбека. Родившийся от
старшего сына Таттимбета Мусатая старец Шайхи тоже живет в Аягозе.
53
Жившие по соседству эти два старика любят усаживаться рядом на скамеечке
и, греясь на солнце, вести задушевные беседы. Эти встречи у них происходят
частенько.
Родной внук Нургали Окен, живущий в колхозе «Казахстан»
Аягозского района, говорит: «Мой отец Байтолеу, когда был жив, исполнял
кюи, которые, по его словам, принадлежали деду. Особенно ему нравились
кюи «Көк қаршыға», «Арман», «Бозжорға». Как только брал в руки домбру,
исполнял именно эти мелодии». Было ясно, что Байтолеу так же был
неравнодушен к искусству своего отца. К сожалению, сегодня уже нет в
живых тех музыкантов, которые исполняли «кюи Нургали». Но, как
говорится, «сокровища хранятся у народа», еще есть возможность проводить
поиски и исследования в этом направлении.
Если общее исполнение кюя «Бұл заман», способы игры отдельно на
каждой из струн, стремление выводить задушевные мелодии помогают
исполнителю продемонстрировать свое мастерство, то сам кюй явно рисует
ту жизнь, которая царила в те времена. Сразу же можно заметить, что кюй по
своей сути грустный и трагичный.
Никто не знает, когда родился и умер музыкант. Об этом нет никаких
данных. Правда, существуют различные версии. Еще три года назад я решил,
по возможности, исследовать жизнь этого человека. По старой справке на
клочке бумаги и по казахским календарям можно предположить, что он
родился примерно в 1825 году, а умер в начале ХХ века.
И сегодня можно встретить талантливых музыкантов, виртуозов
исполнения на домбре, которые безвестно живут среди нас. На востоке
республики, над седыми вершинами Тарбагатайских гор возвышается среди
облаков пик Акшаули. Акшаули, где когда-то жили Козы-Корпеш и Баянсулу, с тех пор видел немало талантов, посвятивших свою жизнь искусству.
И сегодня на этой горе можно увидеть обветренные седые камни, свидетелей
тех знаменательных событий.
Трехструнная домбра Шакира Абенова
Как говорилось ранее, после уважаемых Байтолеу, Тайтолеу, Искака
Ермекбаева, был еще один человек, который привил во мне любовь к
трехструнной домбре. Это был известный поэт Шакир Абенов. В 1987 году
режиссер национальной телекомпании «Казахстан» Женис Мукатаев,
композитор Марат Ильясов и я по приглашению директора совхоза «Уш
54
биик» Жарминского района Сагынгана Каметова посетили тот незабвенный
край. Сначала мы остановились в «Уш биике», а затем поехали в соседний
аул «Кундызды» Абайского района, чтобы лично поприветствовать старого
поэта Шакира Абенова. Когда приехали в его дом, то увидели, что дед
Шакир лежит, отвернувшись, будто обиделся на кого-то. Он не шелохнулся
даже тогда, когда ему сказали: «Вставай, гости из Алматы прибыли». Но как
только я, взяв в руки домбру, стал исполнять мелодии своего кюя «Скорбь
отца из Абыралы», старик поднял голову и обратился ко мне со словами:
«Слышал я о домбристе Жаркыне сыне Жакияна, товарище Жанибека
Карменова из Алматы, ты и есть он?». После этого мы с Шакиром Абеновым
стали по очереди играть на домбре.
В основном Шакир-ата играл на трехструнной домбре, пел под ее
аккомпанемент. Исполнил также мелодию «Тоска и грусть моей неволи», не
спеша, обрисовывая посредством мелодии о горести и страданиях автора
кюя.
Спустя некоторое время Шакир Абенов задумчиво сказал: «У этой
домбры одна настройка позволяет передать настроение исполнителя, а
другая, обратная, - передать всю тоску и скорбь человеческую. Мелодии
трехструнной домбры всегда служат опорой настроения и поддержкой души.
Поэтому она стала спутницей всей моей жизни». Эти слова на всю жизнь
запечатлелись в моей памяти. Позже мне не раз приходилось бывать у
живущего в Алматы аксакала Рахымхана, который приходится
родственником Шакира-ата, и беседовать с ним на темы искусства. Одним из
людей, ставших моими вдохновителями на исполнение мелодий на
трехструнной домбре, был Шакир Абенов.
Нургуль - ученица Шакира
Нургуль Амантайкызы Акимкожа – универсальный человек,
объединивший в себе качества талантливого исполнителя, исследователя
музыки и педагога. Она обучает молодежь премудростям искусства,
прекрасно исполняет кюи на трехструнной домбре, автор нотного сборника
«Кюи для трехструнной домбры». У Нургуль свои причины заниматься
малоизвестным для большинства людей делом. Родом она с родины
Великого Абая, Шынгыстауского района Восточно-Казахстанской (прежней
Семипалатинской) области, где широко развита древняя традиция игры на
трехструнной домбре. Родилась она в 1965 году в ауле Карауыл. С юных лет
талантливая девочка отличалась сообразительностью, утоляла свою
любознательность рассказами окружающих о трехструнной домбре. В 1985
55
году ее талант заметил известный поэт Шакир Абенов, который благословил
девушку на достижение творческих вершин. Восхищенный исполнением
Нургуль Шакир-ата подарил ей свою домбру, сопровождая свой дар словами:
«Храни ее, как зеницу ока». В 1985 году Нургуль окончила Семипалатинское
музыкальное училище им. Мукана Толебаева, а в 1991 году – Алматинскую
национальную консерваторию им. Курмангазы. Сегодня она привносит свой
вклад в дальнейшее развитие исполнительской традиции на трехструнной
домбре.
Кюйши, с которыми довелось повстречаться
Байтолеу Нургалиулы
Благодаря Аллаху, я с малых лет пристрастился к двухстройной
домбре. Умению играть на ней, знаниям старинных легенд и сказаний я
обязан четверым людям.
Первым был мясник колхоза Таскескен Байтолеу Нургалиулы. Это был
прекрасный рассказчик, знавший немало интересных историй об ауле, о крае,
о прошлом нашего народа. Когда его руки освобождались от работы, он
садился у входа на топчан, до блеска точил свой большой нож, а между
делом брал в руки свою небольшую черную домбру, и тогда всю округу
наполняли удивительные и задушевные мелодии. В народе его прозвали
«черным стариком с блестящим ножом и рыдающей домброй». Иногда
домбра этого черного старика могла выводить звуки, похожие то на смех, то
на плач человеческий. Порой, домбра быстра, как скачущий конь,
громогласна, будто в грозовую погоду. Между делом старик проговаривал:
«Побег калмыков», «Поход Кабанбая», «Канал Актамберды», и музыка с
новой силой лилась вокруг, издавая мелодии, раскрывающие эти события.
Оказывается, когда Кабанбай в войне с калмыками пустился в погоню за
врагами, он прошел именно по Таскаскену. Исполнитель все кюи
сопровождал красочными и интересными комментариями. Он был первым
человеком, который стал мне примером для подражания в годы, когда я
впервые стал придавать музыке, искусству особое значение. В моей памяти
Байтолеу-ата навсегда остался человеком, который был моим кумиром и
героем. Тогда впервые я услышал о том, что он сын знаменитого кюйши
Нургали, прославившегося виртуозной игрой на трехструнной домбре.
Тайтолеу Кадырбекулы
56
Второй человек – младший брат знаменитого кюйши Нургали, старик
Тайтолеу, о котором говорили, что он проживает в городе Аягозе. Видя мое
стремление к музыке, желание научиться игре на домбре, мой отец однажды
сказал мне: «Сынок, вижу, тебе не дает покоя страсть к музыке. Младший
брат кюйши Нургали – Тайтолеу – живет в Аягозе. Поезжай к нему, попроси
его благословения». Так я оказался перед старым музыкантом. Завидев, что я
пришел пешком, мой поступок он расценил как подвиг. Это был
симпатичный, добродушный старик, еще сохранивший в себе следы былой
молодости и величавости.
«Я думал, что больше никому не нужен, видать, ошибся. Однако долго
пришлось тебя ждать, сынок», - проговорил старик с таким видом, будто
давно искал со мной встречи. Немного помолчав, он задумчиво продолжил:
«Это искусство досталось мне от предков. Кому мне передать свою
домбру?». Из долгого того разговора с ним в моей памяти остался рассказ о
его родном брате Нургали , что жил восточнее Шынгыстау, у устья реки
Кундызды, вдоль Шета, в центре Уш биика, на поверхности Енрекея, по
соседству с кюйши Таттимбетом, проживавшем в Егиндыбулаке у
Каркаралы. Нургали был и охотником, и коневодом, и превосходным
домбристом. Он исполнял кюи на трехструнной домбре. Как-то раз во время
охоты Нургали потерял своего сокола и был сильно этим опечален.
Коснется ль песнь моей домбры,
Вершин печальных Уш биика?
Вернется ль сокол, друг судьбы,
Даря мне радость своим криком?
- так, наигрывая на своей трехструнной домбре, он сочинил кюй «Көк
қаршыға» («Сизый сокол»).
- Двухструнную домбру встретишь практически у всех, - сказал старик,
настраивая свою маленькую трехструнную домбру, - а вот трехструнную –
редко. Это наследие, оставшееся еще от Абая и Шакарима, запомни это,
сынок.
«Это кюй брата Нургали», - с такими словами он исполнил кюй «Көк
қаршыға». Кроме этого в моей памяти остались мелодии кюев «Айғыр жал»,
«Еңірекей», «Үш биік», которые благодушный хозяин дома исполнил для
меня. «Вижу, ты смышленый мальчик, запомни эти мелодии», - сказал он,
как бы завещая мне их.
- В судьбе человека бывают печальные дни, сынок, - продолжил он
разговор. – Эта третья струна передает звуки этой печали, исходящие из
глубин души, затем соединяется с двумя остальными струнами, выражая
57
спокойствие, силу. Выводит из души печаль, тоску, наполняет сердце
радостью. – Сказав это, он нежно погладил свою домбру.
Старик, будто опечаленный чем-то в жизни, с чувством неисполненной
мечты, грустно взглянул прищуренными глазами на сидящего перед ним
ищущего свой путь в искусстве юношу и, будто хотел успеть сказать
последние слова, коротко промолвил:
- Сынок, все, что я сыграл и сыграю, заключается в этом. Запомни это, с этими словами он проводил меня.
Тогда я был пятнадцатилетним юношей, только-только начинающим
понимать цену жизни и искусства, и слова старика, его кюи и благословение
остались по сей день в моей памяти.
Искак Ермекбаев
Третьим человеком, познакомившим меня с прелестями трехструнной
домбры, был Искак Ермекбаев. Он прибыл в наш аул из Шауешека в 60-х
годах прошлого века в числе переселенцев из-за рубежа. Помимо
прозорливости и ораторства, коими он обладал по своей природе, он был
большим мастером своего дела и творческим человеком. Аксакал Искак,
заметив, что я увлекаюсь музыкой, смастерил для меня домбру из цельного
дерева. И не простую домбру, а трехструнную, с тремя колками.
Вручая ее, он сказал: «Да будет благо тому, кто стремится к цели.
Будешь когда-нибудь говорить, что это домбра того черного старика. Звук
одной струны поведет тебя по пути предков, вторая подарит тепло
материнских рук, а третья – прославит радость твою и печаль, приведет к
твоим заветным мечтам. Когда звучат все три струны, то кажется, что
старинные мелодии превращаются в игру целого оркестра. Укрощение
джигитом коня, скачки батыров на лошадях, позвякивание девичьих
украшений, смех ребенка, природные явления, даже радость и горе людское –
все это можно услышать и почувствовать душой, когда играет эта домбра.
Все это в трех струнах домбры, т.е. в ее мелодиях».
Я по сей день помню его заветные слова благословения и отрывки
старинных мелодий, которые он играл на трехструнной домбре.
Я уже упоминал, что еще одним человеком, привившим во мне любовь
к трехструнной домбре, был знаменитый мудрец, известный поэт Шакир
Абенов.
58
Срочное поручение
Прошли годы. Мне посчастливилось поступить в 1964 году в
Карагандинское музыкальное училище. Окончил его по классу домбры
преподавателя Жанибека Ермусина. В 1968 году приехал в Алматы и
поступил в институт искусств им. Курмангазы по классу домбры. Моим
преподавателем мастерства игры на домбре была заслуженная артистка
Казахской ССР, известная домбристка Бахыт Карабалина. Спустя некоторое
время профессор Кубыш Мухитов перевел меня в свой класс. Так в течение
пяти лет я поднимался к вершинам музыкального искусства, обучаясь у
Кубыша Мухитова. А как же Болат Сарыбаев? О нем совсем отдельный
разговор. В первый же день, когда я приехал в Алматы и поселился в
общежитии консерватории, Болат Сарыбаев лично сам пришел ко мне, чтобы
поприветствовать.
- Когда издалека прибывает шестилетний ребенок, сам
шестидесятилетний старик приветствует его, - начал разговор Болат
Сарыбаев. – Мы с тобой знакомы еще по газете «Лениншіл жас», видимо, не
зря ты заставил задуматься людей той своей статьей. Я думаю, что ты не из
простых, есть в тебе особое качество, и потому я сам пришел
поприветствовать тебя.
Мы обнялись, будто давно были знакомы. Затем он повел меня к себе
домой, познакомил с супругой Мижан, сыном Талгатом и дочерью Ляйлей, а
также показал музей старинных музыкальных инструментов, который
находился у него в квартире.
С этого времени Болат-ага стал для меня моим духовным учителем, а я
– его верным учеником. Так начался наш совместный творческий путь. Когда
мы впервые познакомились, ему было 40, а мне 20 лет.
В 1968 году Болат Сарыбаев ознакомил меня своими исследованиями,
дал поручение научиться исполнять кюи на трехструнной домбре и на
шертере.
- Но для этих инструментов нет ни одной нотной записи, - сказал с
удивлением я, - как я буду играть на них?
Тогда он объяснил мне всю создавшуюся ситуацию. Начал разговор с
глубин веков. Болат-ага рассказал мне о своих исследованиях, касающихся
древних тюркских времен, Великого Абая, Шакарима. Затем повел речь о тех
людях, у которых я сам недавно учился искусству игры на домбре – о
Тайтолеу, Байтолеу, Окен Нургалиевых и Искаке Ермекбаеве. Видимо, он
хранил в памяти и истории о трехструнной домбре, которые рассказывал я.
Также отметил, что я лучше многих знаю трехструнную домбру, посоветовал
59
развивать и дальше свое мастерство. «У тебя все получится», - завершил он
свои слова.
До этого я только и делал, что частенько держал в руках трехструнную
домбру, иногда наигрывая на ней, но именно после этого разговора я понял,
что трехструнная домбра имеет глубокие исторические корни, творческие
традиции. Очень заинтересовавшись словами Болат-ага, я стал днем и ночью
репетировать, вспоминая при этом те короткие уроки, которые мне
преподали уважаемые мной старики Тайтолеу, Байтолеу, Окен и Искак.
Дорога оказалась длинной, годы мчались один за другим. Так прошло 40 лет.
Настройка и кюи трехструнной домбры и шертера, на которых играл я
были одинаковыми. Я их обеих настраивал на ре-соль-ре первой октавы.
Потому что народный поэт Шакир Абенов настраивал свою домбру именно
таким образом. Также на ре-соль-ре настраивали свои трехструнные домбры
упомянутые выше Искак Ермекбаев из Таскескена и Тайтолеу Нургалиев из
Аягоза. Благодаря этой настройке мне довелось в течение долгих лет
развивать в качестве кюев мелодии, которые посещали мою душу и разум.
Таким образом, я создавал из народных мелодий кюи и возвращал их
самому народу. Среди них были «Қыз сыңсуы», «Жорға аю», «Қаракерей
Қабанбай», мелодия Нургали «Көк қаршыға», «Сал күрең», «Көктөбел» «Қыз
күйі» и другие кюи. В последние годы я создал кюй «Абыралыдағы ата
зары», посвященный памяти тысяч жертв ядерного полигона в Семее. Также
сочинил кюи «Таскескен» и «Дүние-кезек», посвященные моему родному
аулу Таскескен.
В начале семидесятых годов прошлого столетия Болат Сарыбаев
впервые поручил мне исполнить на шертере кюй Нургали Кадырбекулы
«Көк қаршыға» для съемок в кинофильме. Затем в 1987 году под
руководством Оралбека Сарбасова на студии «Казахтелефильм» был снят
фильм, в котором я исполнял свои кюи на трехструнной домбре. Режиссер
фильма – Марат Байканов. Те кадры по сей день хранятся в Государственном
Центральном архиве республики. Все эти дела – результат не только моего
исполнительского искусства, но, прежде всего, исследовательских трудов
Болата Сарыбаева по усовершенствованию шертера и трехструнной
двухстройной домбры на высоком профессиональном уровне.
60
Второй раздел
АНСАМБЛЬ СТАРИННЫХ МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ
ОРКЕСТР СТАРИННЫХ МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ
61
Ансамбль «Отырар сазы»
В 1968 году Болат Сарыбаев организовал первый казахский ансамбль
старинных инструментов, став родоначальником этого прекрасного дела.
Предложил назвать ансамбль «Отырар сазы». Причиной возникновения этого
ансамбля стал тот факт, что в это время были обнаружены и восстановлены
старинные музыкальные инструменты тюркского мира. В один ряд с ранее
известными домброй, кобызом и сыбызгы встали абсолютно незнакомые для
слушателей старинные инструменты такие, как «жетыген», «шертер»,
«асатаяк», «шанкобыз», «ускирик», «сазсырнай», «кос бурау (двустройная)
домбра», «камыс сырнай», «дабыл», «дангыра», «шын», «сакпан», и на свет
появился ансамбль старинных инструментов.
Разумеется, до этого были ансамбли, объединившие в своем составе
исполнителей музыки на домбре, кобызе, баяне, аккордеоне, мандолине и
приме. Были даже ансамбли, в которых присутствовала гитара. А Б.Сарыбаев
создал ансамбль, который своим исполнением доносил до слушателя
истинные мелодии степи, порождал перед глазами картины кочевой
народной жизни, который отличался истинно казахскими традициями,
свойственными казахскому народу душевными мелодиями. О теплом приеме
народными массами ансамбля «Отырар сазы» свидетельствует тот факт, что
вскоре повсеместно стали появляться ансамбли «по Сарыбаевскому
образцу».
Об этом во весь голос заговорили республиканские газеты.
«Организация ансамбля старинных инструментов так же, как и «Таблица
квалификации Сарыбаева» стала неслыханной ранее новостью в казахской
музыкальной культуре 60-годов ХХ века», - писала пресса тех лет.
После этих достижений, Б.Сарыбаев решил, что «пришло время в
составе этих инструментов создать ансамбль старинных музыкальных
инструментов». Так он организовал и вывел на большую сцену первый в
истории казахского музыкального искусства фольклорный ансамбль
старинных инструментов.
По поводу того, почему он дал ансамблю название «Отырар сазы», сам
Б.Сарыбаев объясняет так: «В 1968 году в Алматы был организован (на
общественных началах) ансамбль старинных казахских инструментов.
Изначально в ансамбле было два, три, четыре исполнителя и он выходил на
сцену для того, чтобы знакомить зрителей с народными музыкальными
62
инструментами. В связи с повышением мастерства музыкантов и
совершенствованием инструментов в 1972 году его состав вырос до
двадцати человек, ансамбль показал себя как коллектив художественной
самодеятельности. Еще в средние века среди тюркоязычных народов были
широко распространены древние тюркские музыкальные инструменты. Во
время раскопок города Отрара, родины великого ученого Аль-Фараби, был
найден старинный инструмент «саз сырнай». В связи с тем, что этот саз
сырнай был использован в составе музыкальных инструментов ансамбля,
приняли решение назвать коллектив «Отырар сазы» 61*.
О первых членах ансамбля «Отырар сазы» его создатель Сарыбаев
говорит следующее: «Молодые исполнители Отепберген Хамзин (шертер) и
Жаркын Шакаримов (шертер и трехструнная домбра) стали первыми
музыкантами, взявшими эти инструменты в свои руки. В то время
студенты консерватории им. Курмангазы Базархан Косбасаров,
Кудайберген Нурманов, Куаныш Ажимуратов (кылкобыз), Талгат Сарыбаев
(шанкобыз), Нурсеит Базарбаев (асатаяк) только освоили игру на этих
инструментах. Позже ансамбль старинных инструментов начал
пополняться новыми инструментами и исполнителями. Среди них домбрист
Т.Абдикулов, исполнители на асатаяке Е.Усенов, на кылкобызе О.Сейтказин,
А.Жумабеков, певица Н.Торебаева и др. Такие талантливые молодые люди
организовали ансамбль и приложили все свои силы для его дальнейшего
развития. Этот ансамбль работает на общественных началах» 62*.
Говоря об истории возникновения ансамбля «Отырар сазы» и о его
первых членах, Б.Сарыбаев не оставил без внимания и первые концертные
программы этого музыкального коллектива. В те годы он писал: «В 1968 году
республиканская радиостудия провела запись первых народных песен и
мелодий, исполненных на старинных инструментах. В их числе были
исполнены: на жетыгене - народные песни «Алқоңыр», «Ақ көйлектің етегі»,
«Құдаша-ай», «Еліг-ай», на шанкобызе - кюй «Толғау», на шертере - песня
Акан Сери «Қара торғай», кюи Таттимбета «Саржайлау» и «Көкейкесті»,
кюй Сугира «Кертолғау», а также другие кюи и новые музыкальные формы на двухструнной и трехструнной домбрах» 63*.
Кроме этого он указал, что народные кюи «Әрбиан қоңыр», «Кербез
қыз», «Бөкен жарғақ» и «Ой толқыны», исполненные в тандеме известными
музыкантами из Монгольской Народной Республики Калеком Комекееевым
(сыбызгы) и Ахметом Ибраевым (домбра), отныне получили свое почетное
место в репертуаре ансамбля.
63
Болат Сарыбаев хотел лично видеть исполнителей на инструментах,
которые он сам исследовал и вернул к жизни. В этом отношении у него не
было проблем с учениками. Он понимал всю историческую ценность своего
ансамбля. Поэтому он перечислил в своей книге весь первый состав
ансамбля, тем самым увековечив их имена в истории музыкального наследия
страны.
Первым он назвал исполнителя на шертере Отепбергена Хамзина,
стоявшего у истоков возникновения ансамбля еще в 1968 году. Затем он
назвал автора этих строк, как исполнителя на шертере и на трехструнной
домбре. Третьим, кто был в списке, оказался нынешний профессор
национальной консерватории им. Курмангазы, исполнявший мелодии на
кобызе Базархан Косбасаров. Дальше в списке оказались имена кобызистов
Кудайбергена Нурманова, Куаныша Ажимуратова, исполнителей на
жетыгене и шанкобызе Талгата Сарыбаева, на асатаяке Нурсеита Базарбаева.
Позже, - писал Болат Сарыбаев, - ансамбль старинных инструментов
стал укомплектовываться новыми инструментами и музыкантами. В их числе
были Т.Абдикулов (домбра), Ермурат Усенов (асатаяк), Оразгали Сейтказин,
Абдиманап Жумабеков (кылкобыз), певица Н.Торебаева и др. Эта
талантливая молодежь, организовав ансамбль, приложили все усилия для
того, чтобы повысить его мастерство и популярность.
Указом Первого Президента страны Нурсултана Абишевича
Назарбаева в честь 20-летия Независимости Республики Казахстан Базархану
Косбасарову было присвоено звание Заслуженного деятеля Республики
Казахстан.
Абдиманап Жумабеков в эти дни преподает в национальной
консерватории им. Курмангазы и колледже им. Куляш Байсеитовой. Еще
один ученик вобравшего в себе духовное богатство казахского народа Болата
Сарыбаева – профессор Оразгали Сейтказин сегодня работает директором
областной филармонии им. Амре Кашаубаева в г.Семее Восточного
Казахстана. Указом Первого Президента страны Нурсултана Абишевича
Назарбаева в честь 20-летия Независимости Республики Казахстан Оразгали
Сейтказину также было присвоено звание Заслуженного деятеля Республики
Казахстан.
Ермурат Усенов – композитор, кюйши, постановщик оркестра,
заслуженный деятель Республики Казахстан.
64
Помимо ансамблей старинных инструментов, Болат Сарыбаев также
высказал мнение, что можно, объединившись, играть на нескольких
старинных инструментах. По этому поводу он писал: «Во время проведения
научной конференции студентов Азии и Казахстана был исполнен кюй
«Бөкен жарғақ». Тогда на сцену вышли автор этих строк с музыкальным
инструментом сыбызгы и студент консерватории им. Курмангазы
Каршыга Ахмедияров с домброй. Так в то время стало ясно, что домбра и
сыбызгы способны совместно создать вполне гармоничную музыку» 64*. А
когда он писал об ансамбле кобызистов, то наряду с именами тех
музыкантов, о которых речь шла выше, он также упомянул кобызиста
А.Бекжанова.
Конечно, позже были и другие талантливые исполнители в составе
ансамбля старинных инструментов, созданного Б.Сарыбаевым. И все же
первому составу ансамбля достался тяжелый и ответственный груз. Их
имена, безусловно, останутся в истории ансамбля Болата Сарыбаева, в
качестве создателей основ этого замечательного коллектива. Думаем, не
вызовет никаких споров то, что мы перечислим имена первых музыкантов
нового ансамбля, опираясь на список, оставленный самим Болатом
Сарыбаевым. Итак, годом рождения казахского ансамбля старинных
музыкальных инструментов считается 1968 год.
Спустя годы в республике родился второй ансамбль старинных
инструментов. В его организации также принял участие сам Б.Сарыбаев. Об
этом Болат Сарыбаев писал так: «В 1974 году при областной филармонии
г.Аркалыка был организован ансамбль «Шертер». ... В составе ансамбля
были старинные инструменты такие, как жетыген, шанкобыз, дабыл,
дангыра, асатаяк, сырнай, ускирик, саз сырнай, несколько видов домбры,
шертер. Ансамбль совершил множество гастрольных выступлений в
областях страны, обнаружив при этом страстных поклонников своего
таланта» 65*. Через год появился третий ансамбль старинных
инструментов. «В 1975 году в селе Торгай Торгайской области впервые
зазвучали мелодии в исполнении ансамбля старинных инструментов
«Ғасырлар пернесі». Этот третий по счету в республике ансамбль был
организован в районном Доме культуры имени местного поэта
Н.Ахметбекова. В репертуаре и в манерах исполнения этого ансамбля есть
множество особенностей» 66*, - писал он об ансамбле, который появился на
свет непосредственно при его активном участии.
65
Таким образом, ансамбли старинных инструментов, основу которых
заложил Б.Сарыбаев, практически
каждый год стали появляться на
просторах нашей республики. К примеру, в 1980 году под художественным
руководством автора этих строк при активном участии известного писателя и
домбриста Таласбека Асемкулова и кобызиста Ерлана Куандыкова был
организован четвертый казахский ансамбль старинных инструментов
«Сазген».
В 1984 году на свет появился фольклорный ансамбль «Мұрагер»,
организованный под руководством известного представителя искусства
нашей страны Абдулхамита Райымбергенова, прославивший народное
музыкальное искусство. И сегодня стал широко известным своей особенной
манерой исполнения фольклорный ансамбль «Туран», созданный силами
студентов Казахской Национальной консерватории им. Курмангазы. Все это
получило начало, благодаря беззаветным усилиям Б.Сарыбаева. Ансамбли
старинных музыкальных инструментов, способные продемонстрировать
культурное богатство казахского духовного мира, в эти дни стали
популярными во всех уголках нашей страны. Это и есть один из вкладов в
развитие народного искусства, который внес Болат Сарыбаев.
Оркестр старинных музыкальных инструментов
Как уже было сказано выше, создание ансамбля старинных
инструментов и повышение его до уровня оркестра было главной мечтой
Болата Сарыбаева. В этом деле он, еще до возникновения оркестра «Отырар
сазы», точнее говоря, в 1972 году, за десять лет до этого, организовал первый
оркестр казахских старинных музыкальных инструментов и вывел его на
большую сцену. Разумеется, чтобы привнести в казахскую музыку такое
новшество и поднять его до должного уровня, пришлось трудиться годами.
Как и подобает, он проводил научные исследования, многочисленные опыты.
Перед собой он поставил цель посредством старинных инструментов
вновь возродить музыкальные мелодии древнего тюркского мира, старинные
кюи времен ханской власти и борьбы за независимость. И достиг своей
мечты. Увеличивая количество музыкантов созданного впервые в 1968 году
ансамбля до уровня оркестра, 21 февраля 1971 года в зале театра оперы и
балета им. Абая при поддержке министерства культуры КазССР и
объединения «Казахконцерт» дал концерт казахской музыки и песен под
66
названием: «Оркестр казахских старинных инструментов». В тот день
оркестром старинных инструментов, созданным Сарыбаевым дирижировал
видный деятель искусств Малгаждар Аубакиров. Сам Болат Сарыбаев
выступил приветственным словом перед началом концерта. Он сказал:
«Казахский народ имеет формировавшееся веками бесценное музыкальное
наследие, характерное только ему. Но несмотря на это, многие
музыкальные инструменты до последнего времени не были исследованы и
оставались в забытье. Народ практически до сего дня знает четыре-пять
видов своих музыкальных инструментов. Один из них – домбра,
великолепный инструмент, благодаря которому широко распространилась
музыкальная традиция народа.
Кылкобыз и сыбызгы – в начале прошлого века ими часто пользовались
жыршы и кюйши. К сожалению, музыкальных произведений, исполненных на
этих инструментах, сохранилось очень мало. Сегодня среди нас есть только
один человек, который играет на кылкобызе, это Даулет Мыктыбаев. А
исполнителей на сыбызгы, можно сказать, нет вовсе.
Не у дел остается и превосходный ударный инструмент «дауылпаз»,
который может легко передать душевный настрой и оптимизм людей.
Опираясь на старые материалы музеев и архивов, нам удалось
выяснить, что у казахов было около 30 музыкальных инструментов. Это
жетыген, шертер, муиз сырнай, камыс сырнай, кос сырнай, ауыз сырнай,
уран, хонбе, керуиш, дабыл, шын, дангыра, кепшик, шындауыл, асатаяк,
шанкобыз и другие.
Сегодня проводятся серьезные работы по восстановлению этих
инструментов. С этой целью, в течение трех лет молодой оркестр ставит
перед собой задачи обновить названные выше инструменты, развить свое
мастерство исполнения, создать универсальный коллектив и таким образом
повысить культурный уровень национальной казахской советской музыки»
67*. Так он отметил заслуги известных всем домбры, сыбызгы, кылкобыза и
дауылпаза, а также дал понять, что создал оркестр с целью совершенствовать
те 30 старинных музыкальных инструментов, которые он сам обнаружил и
исследовал, начиная с 1960-х годов.
Спустя некоторое время, о концерте «Оркестра старинных
инструментов», организованном Б.Сарыбаевым, в свет вышла статья доктора
филологических наук Рахманкула Бердыбаева под названием: «Мелодии
старинных инструментов». В ней говорится: «Этому служит
67
свидетельством концерт оркестра старинных музыкальных инструментов,
прошедший недавно в академическом театре оперы и балета им. Абая.
Нужно отметить, что многие кюи, исполненные оркестром старинных
инструментов, до этого исполнялись редко или же были вообще
неизвестными произведениями. К примеру, такие кюи, как «Үзбе»,
«Бәтима», «Толғау», «Кербез қыз», «Көкейкесті», «Айрауықтың ащы зары»,
«Боз інген», «Сансызбай», «Әрбиян қоңыр» звучат красиво и душевно. Даже
всем известные кюи «Адай», «Қосалқа» в исполнении на старинных
инструментах будто нашли свою особенную прелесть. Извлечение из струн
этих инструментов забытых веками мелодий и неисполненных кюев –
можно сказать, одна из важных новостей в духовной жизни
подрастающего поколения. Это ценный почин, благое дело на пути освоения
огромных сокровищ музыкального наследия прошлого и использования их для
нынешних нужд. Если оркестр Курмангазы известен исполнением кюев
Западного Казахстана, то этот молодой оркестр, надеемся, прославится
своей любовью к малоизвестным до сих пор казахским кюям» 68*. Так автор
дает высокую оценку творчества первого казахского оркестра старинных
музыкальных инструментов.
Если в своей творческой жизни Б.Сарыбаев, с одной стороны, мечтал о
том, чтобы исследовав забытые и вышедшие из употребления старинные
музыкальные инструменты, вернуть их народу, с дургой стороны, используя
эти инструменты, создать оркестр и таким образом предложить вниманию
людей исполненные оркестром мелодии, дошедшие до нас с древнего
тюркского мира. Он также мечтал благодаря древним звукам оркестра
приблизить казахскую музыку к национальным формам и традициям.
Перестраивая ансамбли и казахские оркестры таким образом, он достиг своей
цели.
Жексенбек Еркимбеков, Узбекали Жанибеков, Болат Сарыбаев и я
Итак! У меня не было ни мысли, ни привычки ставить себя в одном
ряду с такими видными личностями. Как выражался Великий Абай,
«Постепенно, постепенно уходя. Прочь ушли, покинули меня», нельзя
умолчать об одном незабываемом большом деле, имевшем место в прошлом
веке и оставившем в памяти неизгладимые впечатления. Хотя имеющие к
68
этому делу непосредственное участие, мы все четверо, будучи в то время
людьми, идущими в разных направлениях, все же оказались втянутыми этим
очень важным делом. Этот разговор о том, как я стал первым директором
республиканского музея народных музыкальных инструментов и о том, как я
организовал и стал первым художественным руководителем ансамбля
«Сазген». Слово об этом.
Инициаторами
открытия
республиканского
музея
народных
музыкальных инструментов были два человека. Один из них – герой нашей
книги профессор Б.Сарыбаев, а второй – исполнявший в то время
обязанности заместителя министра культуры КазССР Узбекали Жанибеков.
Разумеется, это стало возможным благодаря поддержке и участию министра
культуры КазССР Жексенбека Еркимбекова. В следующем рассказе будут
упоминаться имена этих трех личностей. Все трое видные общественные
деятели, лучшие люди того времени.
Хочу еще раз повториться о том, что исследования Б.Сарыбаева
старинных музыкальных инструментов, тем самым широко открывшего
двери тюркского мира, дали возможность высоко подняться национальной
гордости народа, и об этом не раз писали средства массовой информации
республиканского и союзного масштаба.
Одним из тех, кто своевременно заметил и высоко оценил этот труд
ученого, был настоящий патриот своего народа Узбекали Жанибеков. Их
творческий тандем получил начало в 1970-х годах. Говоря точнее, Узбекали
Жанибеков был инициатором организации на основе возрожденных
Б.Сарыбаевым старинных инструментов фольклорных ансамблей «Шертер»,
«Ғасырлар пернесі», «Сазген» и открытия музея музыкальных инструментов.
Теперь несколько слов об открытии музея. Знойный июль 1980 года. Я
только собирался отдохнуть на Иссык-Куле. И тут звонок профессора
Б.Сарыбаева из Алматы.
- В Алматы открывается Республиканский музей народных
музыкальных инструментов, - раздался его голос на том конце провода, - Я
порекомендовал тебя на должность директора. Приезжай поскорее.
О таком я не мог даже и мечтать. Честно признаться, я немного
растерялся. Но так как звонил сам мой учитель, то забыв об отдыхе, я
приехал в столицу в назначенный срок. Болат Сарыбаев сказал мне, что ему
было поручено найти человека на должность директора, и что он считает
меня самой подходящей кандидатурой. Почему он выбрал именно меня, речь
69
будет чуть позже. А сейчас рассказ о том, как мы стали продвигаться дальше.
В первую очередь, Сарыбаев повел меня на прием к заместителю министра
культуры КазССР Узбекали Жанибекову.
- Вот он, наш джигит, у него все получится, - с ходу со свойственной
ему прямолинейностью начал разговор Болат-ага. Я знал раньше, что они
уже давно дружат и прислушиваются к мнениям друг друга. Узбекали-ага
посмотрел на меня с некоторой теплотой в глазах.
- Откроем в Алматы такой же музей, как музей музыкальных
инструментов им. Глинки в Москве, - сказал он. – Будем собирать
музыкальные инструменты, которые находятся в разных местах. Придется к
этому приложить большие усилия.
Немедля мы втроем пошли в кабинет министра культуры Жексенбека
Еркимбекова для того, чтобы получить его утверждение моей кандидатуры.
Там тоже никаких задержек не было. Помню, я не знал, что и сказать,
когда оказался среди трех крупных личностей. После короткого приветствия
министр, глядя на меня, спросил: «Ну, что, справишься с должностью
директора?». Его добродушный взгляд так и призывал всех нас троих к
деловому разговору и решению поставленной перед нами задачи. Как я
заметил, в те годы творческие коллективы и отдельные исполнители нашей
республики становились известными на весь мир, это был период, когда
профессиональная музыкальная культура начала широко развиваться.
Конечно, немалая заслуга в этом принадлежит руководящей должности
тогдашнего министра культуры республики Жексенбека Еркимбекова. И вот
теперь министр культуры издает приказ об открытии республиканского
музея народных музыкальных инструментов в соответствии с
Постановлением Совета Министров Казахской ССР, а также собирается
утвердить мою кандидатуру на должность первого директора этого музея. На
вопрос министра мы с Болат-ага в один голос ответили: «Справимся».
Нельзя сказать, что у В.Сарыбаева не было особых причин из числа
всех своих учеников предложить на должность директора музея именно мою
кандидатуру. Он высоко ценил мои до этого опубликованные книги, мое
мастерство исполнения на трехструнной домбре и шертере, мои открытия
старинных экспонатов культурного наследия в ауле Таскескен Урджарского
района Восточно-Казахстанской области, то, что меня высоко ценили Алькей
Маргулан и Серке Кожамкулов, которые по-отцовски благословили меня, а
также мою аккуратность и добросовестность в исполнении поставленных
70
задач. И вот, находясь перед министром, я интуитивно знал, что Болат-ага
переживал за меня и мысленно говорил: «Если есть хоть один человек, для
которого небезразлична судьба старинных казахских музыкальных
инструментов, то это и есть он, Жаркын Шакаримов». И потому понятно,
почему он всей душой желал, чтобы директором был я. В то же время я не
сомневался в том, что министр не отклонит предложение Узбекали
Жанибекова и Болата Сарыбаева. Потому что многие прекрасно знали, что
Сарыбаев до сей поры в своей квартире содержит частный музей старинных
музыкальных инструментов и имеет большой опыт в этом вопросе. Хоть и
легко говорить об открытии музея, можно с уверенностью утверждать, что
это дело очень трудоемкое, требующее от тебя в жертву практически всю
твою жизнь.
Б.Сарыбаеву в поисках музыкальных инструментов пришлось
объездить всю казахскую степь, побывать во всех ее уголках. В результате
своих поездок ему удалось собрать более трехсот музыкальных
инструментов, провести их классификацию по музыкальной системе. И, как
было сказано ранее, он стал известен своими особыми научными трудами
такими, как «Таблица Сарыбаева» и «Карта Сарыбаева», содержащую в себе
информацию о тех или иных местностях Казахстана, где встречаются
музыкальные инструменты, а также редкими человеческими качествами.
О музее Б.Сарыбаева в газете «Правда» от 21 марта 1978 года было
опубликовано мнение одного восторженного человека: «Приятно поражен, с
какой верой в гений своего народа собираются в течение многих лет
казахские
народные
инструменты.
Преклоняюсь
перед
целеустремленностью и отменным знанием национальной музыки» 69*.
Бельгийский писатель Жорж Буйон оставил запись следующего
содержания: «Какой неожиданный концерт! Какое необычное открытие!
Какая страсть и какая возвышенная душа! Я мог бы без конца испытывать
чувство волнения в кругу этой казахской семьи, где мать и сын прекрасно
дополняют отца. Я долго буду помнить об этой встрече».
Это только один факт из истории посещения людьми музея
Б.Сарыбаева. А таких восторженных отзывов и мнений насчитывается сотни.
Широкая известность трудов Б.Сарыбаева и вправду возвысила его имя
в глазах всего народа. К тому же мероприятия по организации и открытию
республиканского музея народных музыкальных инструментов имели место
в его тематическо-экспозиционном плане. Выражаясь конкретнее, открытие
71
музея уже было в планах Сарыбаева. Это в основном и послужило причиной
того, что министр культуры КазССР Жексенбек Еркимбеков и его
заместитель Узбекали Жанибеков в один голос согласились с предложением
Болата Сарыбаева назначить меня директором нового музея.
Идея Сарыбаева открыть подобный музей не раз обсуждалась на
страницах республиканской прессы. Опираясь на труды Болата Сарыбаева и
выразив ему свою поддержку, Узбекали Жанибеков приступил к организации
музея. Об этом он писал так: « Мы приступили к расстановке музейных
экспозиций лишь после того, как выявили все обстоятельства этого дела. За
основу его тематическо-экспозиционного плана был взят научный доклад, с
которым в Хиве (Узбекистан) на конгрессе выступил Б.Сарыбаев» 70*. Так
лишний раз было подтверждено, что научные труды Сарыбаева оказали свое
влияние на открытие музея.
В то время весьма ценные научные труды Б.Сарыбаева по
исследованию и возрождению стариных музыкальных инструментов были
известны далеко за пределами Казахстана. К примеру, на 69-ой странице
книги «Музыкальные инструменты Средней Азии», вышедшей в свет в 1980
году в Москве, в издательстве «Музыка», автором которой является
известный исследователь музыкальных инструментов Т.С.Вызгон, были
приведены некоторые заключения Б.Сарыбаева. Сам факт появления имени
Болата Сарыбаева на страницах этой всемирно известной книги говорит о
нем, как о крупном ученом-исследователе музыкальных инструментов.
Узбекали Жанибеков был одним из тех, кто хорошо знал труды
Сарыбаева и высоко ценил их. О заслугах ученого говорит и то, что в 1970
году первый казахский ансамбль старинных музыкальных инструментов
«Отырар сазы», организованный по инициативе и под руководством Болата
Сарыбаева, по личному приглашению председателя союза молодежи Индии
г-на Чандраппана в течение месяца гастролировал в этой стране и дал более
пятидесяти концертов, получивших высокую оценку зрителей. И человеком,
открывшим ансамблю путь в Индию и даже лично проводившим
музыкантов, был тогдашний первый секретарь Центрального Комитета
комсомола Казахстана Узбекали Жанибеков. Еще одним подтверждением их
творческой связи служит то, что до открытия этого музея, будучи секретарем
Тургайского областного комитета партии Узбекали Жанибеков пригласил в
Тургай Сарыбаева, чтобы он создал ансамбль «Шертер». Об этом еще помнят
многие современники.
72
Об этом Узбекали Жанибеков писал так: «У истоков такого важного и
значительного дела стоял известный исследователь искусства профессор
Болат Сарыбаев» 71*. Этим он хотел отметить бесценный вклад ученого в
развитие областной филармонии. «Гастроли «Шертера» в 1974 году в
Алматы привели в восторг столичных слушателей. Также зрителей
привлекло то, что музыканты были одеты в костюмы тургайских казахов.
Мы очень благодарны за пожелания творческих успехов и теплые слова
напутствия в адрес ансамбля композиторам Латифу Хамиди и Нургисе
Тлендиеву, а также исследователю искусств, профессору Болату
Сарыбаеву» 72*, - писал он. Втаких ситуациях хочется сказать, что не может
быть более теплого и искреннего взаимоуважения, какое было между этими
двумя личностями, имевшими творческую связь на пути возрождения
казахского искусства и культуры. Именно поэтому я уверенно говорю, что
дружеское понимание и уважение Узбекали Жанибекова к Болату Сарыбаеву
появились раньше. И вот теперь, учитывая и соглашаясь с мнением
Сарыбаева, он предлагает меня на должность директора музея, который
давно планировал открыть. Конечно, для меня это было огромной честью.
Пусть молодой задор и решительность в твоей душе будут
сопутствовать тебя по жизни. Придется днем и ночью трудиться, буквально
засучив рукава. Пока можешь расположиться в одном из кабинетов
министерства культуры и приступай к делу, - дал свое первое поручение
Узбекали Жанибеков.
Так при поддержке Узбекали Жанибекова и Болата Сарыбаева,
приказом № 556 от 4 сентября 1980 года, подписанным одним из видных
личностей нации, министром культуры Казахской ССР Жексенбеком
Еркимбековым, я был назначен первым директором «Республиканского
музея музыкальных инструментов».
Назначен так назначен. Но с чего же начинать дело? Один одинешенек
в выделенном мне кабинете. В голове бродят всевозможные мысли о том, как
буду вести работу, кого возьму на работу, кто будет сотрудничать со мной.
Юношеский задор и консерваторские знания придают моей душе
уверенность в успехе. Идея за идеей. Одним словом, начал искать
специалистов, которые могут работать «в моей команде». Разумеется, в
первую очередь уделял внимание к музыкальному образованию будущих
сотрудников. Перед глазами появился образ молодого талантливого кюйши
Таласбека Асемкулова, жившего в Шубартау. «Таласбек, я обязательно
приглашу тебя», - мысленно говорю я, все больше вдохновляясь масштабами
73
предстоящей работы. «Познакомлю тебя с Узбекали-ага, пусть послушает
твою игру на домбре», - твержу себе будто клятву. «Кстати, есть Ерлан
Куандыков, недавно окончивший консерваторию талантливый кобызист.
Надо связаться и с Ерланом», - веду сам с собой мысленный разговор. Таким
образом, пришлось составить список тех, кто, по моему мнению, сможет
работать в музее. Этот список сначала показал Сарыбаеву, а затем
Жанибекову, обрисовав музыкальные способности каждого, кто был в
списке. Ни Болат-ага, ни Узбекали-ага не были против моего
первоначального списка кадров. Оба поддержали мои начинания и выразили
удовлетворение. Так с мыслью, что я начальник и ответственен за каждого, я
приступил к делу. Скоро была готова и печать музея. Подписал первый
приказ о принятии на работу в музей первого в истории коллектива
сотрудника. Так начались пламенные годы, полные и радости, и трудностей.
Почетное название «музей народных музыкальных инструментов»
заставило меня о многом задуматься и в то же время проявить энергичность в
работе. Пришлось приложить все силы и знания. Мне посчастливилось
встретить на своем жизненном пути видных людей, возвысивших
национальную гордость и высоко ценивших казахское традиционное
искусство, таких, как Серке Кожамкулов, Алькей Маргулан, Сапаргали
Бегалин, Каим Мухамедханов, Сара Есова, Уасиле Кенжаликызы, Жусипбек
Елебеков, Нургиса Тлендиев, Болат Сарыбаев, Рахманкул Бердыбаев,
Рымгали Нургалиев, Султан Оразалин, брать с них пример, получить их
благословение. И вот теперь я стал свидетелем того, как Узбекали
Жанибеков выполняет свой гражданский долг и поднимает еще выше дух
своей родной нации.
Хотя Узбекали Жанибеков в качестве заместителя министра культуры
республики все время был занят делами, имеющими отношение к
восстановлению памятников старины, возрождению обычаев и традиций
народа, все же ежедневно находил время, чтобы уделить внимание и нашему
музею. Если быть более конкретным, то он лично контролировал пополнение
музея экспозициями, концертные программы ансамбля «Сазген», пошив
концерной одежды и т.д. Не раз мы радовались, когда он проявлял свое
одобрение выполненным нами делам. Нам были знакомы, наряду с его
железной дисциплиной, скромностью и образованностью, его детская
наивность и простота. Когда музей достигал каких-либо успехов, то он
радовался как ребенок, а если были неудачи, то сильно и искренне огорчался.
В работе по организации музея, полной и радости, и трудностей, мы, в
первую очередь, ждали помощи от Аллаха, а затем от Узбекали-ага.
74
О нашей самоотверженной работе по организации музея Узбекали
Жанибеков писал так: «Самые большие трудности по организации музея
выпали на долю его первого директора Жаркына Шакаримова, мастеровремесленников Оразгазы Бейсенбаева, Даркембая Шокпарова» 73*. Так он от
всего сердца оценил мою трудную и интересную работу, выпавшую на мою
долю во времена моей молодости. Надо сказать, что Узбекали-ага, говоря о
«больших трудностях по организации музея», выпавших на нашу долю, дал
высокую оценку нашего труда.
В то время сначала распространился слух о том, что «Сарыбаев отдает
всю свою коллекцию в новый музей», а спустя некоторое время, все чаще
говорили, что «Сарыбаев передумал отдавать». Конечно, мы надеялись
получить эту коллекцию. А по поводу того, что Сарыбаев сначала
согласился, а затем передумал отдавать экспозиции, не могу сказать ничего
конкретного, так как никаких документов, подтверждающих данный факт, я
не видел. И потому эти разговоры можно будет отнести лишь к категории
слухов. Это, конечно, мое личное мнение об оставшемся в памяти событии.
Но знаю точно, что сегодня музей Б.Сарыбаева находится в Астане, в
Культурном Центре Президента страны и является всеобщим
благосостоянием нашего народа.
Осенью 1980 года во время организации музея Узбекали-ага сказал:
- Музыкальные инструменты не должны просто так висеть на стенах. Пусть
люди слышат старинные мелодии.
И дал поручение создать силами работников музея ансамбль «Сазген»,
а мне велел наряду с обязанностями директора музея руководить этим
ансамблем. Активное участие в этом деле приняли сотрудники музея:
известный кюйши-домбрист, донесший до массового слушателя кюи
Байжигита, нынче известный писатель Таласбек Асемкулов и молодой
выпускник консерватории им. Курмангазы кобызист Ерлан Куандыков.
Помимо работы в музее, мы приложили все силы для организации ансамбля.
Примерно через год музей был открыт для всеобщего обозрения. В
торжествах по поводу его открытия принял участие сам министр культуры
республики Жексенбек Еркимбеков. Наконец-то стали видны результаты
нашего труда. Музей стал достоянием народа.
Много интересного происходит в жизни человека. Спустя 20 лет после
открытия музея, в 2001 году Таласбек Асемкулов опубликовал в газете
«Алтын орда» статью, в которой рассказывал о тех интересных и
романтичных годах становления нашего музея.
75
Вот небольшой отрывок этой статьи:
«Теперь несколько слов о людях, которые первыми открыли двери этого
музея. Первый директор музея и художественный руководитель ансамбля
«Сазген» Жаркын Шакаримов сегодня работает редактором одной из
программ телеканала «Казахстан-1».
Первая хранительница музейного фонда, первый конферансье ансамбля
«Сазген» Роза Кабдешева, как я слышал, работает сотрудницей одного из
банков.
Одна из первых научных сотрудников музея, первая танцовщица ансамбля
«Сазген» Ботагоз Куспанова работает атташе по вопросам искусства и
культуры в посольстве Республики Казахстан в Италии.
Научный сотрудник музея, первый певец ансамбля «Сазген» Кожахмет
Мусабеков – работник Алматинской железной дороги.
Сотрудник музея, первый кобызист ансамбля «Сазген» Ерлан Куандыков
преподает в Алматинском женском педагогическом институте.
Певица Майра Искакова, гармонистка Забира Жакешева по сей день
работают в музее.
Самое грустное заключается в том, что сегодня среди нас нет инициатора
открытия музея и многих культурных центров в Казахстане, истинного
покровителя Казахского искусства и культуры, ветерана Узбекали
Жанибекова, Өз-ага.
Вот, каждый нашел свой жизненный путь по своему желанию. Музею
исполнилось двадцать лет. Сколько перемен произошло за эти скоротечные
двадцать лет в жизни казахского народа. Самое главное – получили
независимость, получили возможность самим решать свою судьбу. И в эти
праздничные дни хочется выразить пожелание, чтобы этот важный центр
искусства – музей национальных музыкальных инструментов, к открытию
которого приложили усилия самые достойные личности казахского народа, и
дальше рос и развивался».
Да, я с гордостью могу сказать, что всех, чьи имена перечислил Таласбек, я в
качестве директора музея лично принял в 1980 году на работу. Именно они
воздвигли фундамент музея, который сегодня носит имя Икласа, были его
первыми сотрудниками. А жизнь идет своим чередом.
76
Немало было директоров музея и после меня. К сожалению, из тех, кто был в
числе первых работников музея, сегодня никого не осталось. Но их имена
будут навеки вписаны в историю музея. Написанное Таласбеком пробудило в
моей голове немало мыслей.
Думаю, нелишне будет сказать, что, как выразился Таласбек, «этот важный
центр искусства» - музей национальных музыкальных инструментов
появился на свет благодаря поддержке министра культуры Жексенбека
Еркимбекова, проекту Болата Сарыбаева, инициативе и поддержке Узбекали
Жанибекова, настойчивости и упорству первых сотрудников музея. А то, что
я был первым директором музея, первым художественным руководителем
ансамбля «Сазген», выполнял решающую роль в этом деле, считаю
выполнением своего гражданского долга перед своим народом, оправданием
его высокого доверия. Ценю, как одно из самых лучших событий моей
молодости, и всегда вспоминаю с особой теплотой и гордостью. Поэтому,
чтобы вести речь об организации музея и создании ансамбля «Сазген», я
посчитал важным начать ее именно так.
К тому же надо было отметить и то, что республиканский музей народных
музыкальных инструментов, который был организован нами в 1980 году,
Постановлением правительства Казахской ССР №104 от 11 марта 1990 года
получил имя народного композитора Икласа Дукенулы и стал музеем
народных музыкальных инструментов имени Икласа города Алматы.
Знакомство
Уважаемый читатель!
После окончания в 1964 году средней школы имени Ибрая Алтынсарина аула
Таскескен, Урджарского района, Восточно-Казахстанской области, я,
вдохновленный жизнью и окрыленный любовью к искусству, стал студентом
в городе Караганда. В те молодые годы я был руководителем и дирижером
оркестра народных инструментов, созданного из числа самодеятельных
студентов Карагандинского педагогического института. Мы учились и в то
же время зарабатывали на жизнь своей музыкой. Как-то раз я написал в
республиканскую газету «Лениншіл жас» статью под названием «Запросы и
осакаровские домбры». Думаю, что должен предложить вашему вниманию
77
эту статью. Потому что к этой статье имеет непосредственное участие
Б.Сарыбаев. Это было в 1968 году.
«Уважаемая редакция!
Я учусь на четвертом курсе Карагандинского музыкального училища. Член
комсомола с 1962 года. Стать домбристом мечтал еще со школьной скамьи.
Именно эта мечта открыла мне дорогу к искусству.
Меня, как и многих, уже давно беспокоят мысли о домбре и кобызе.
Инструменты, которые выпускает Осакаровская фабрика, вообще не
выдерживают никакой критики. Карагандинский педагогический институт
специально для кружка художественной самодеятельности купил у этой
фабрики 52 домбры. К сожалению, все они требовали переделки. Сменили и
струны, и кобылки. Все инструменты вместо мелодий издавали треск и
урчание. Почему? Этот вопрос беспокоит меня уже не один год. Хотя на
страницах газет не раз прозвучала критика, конкретных выводов не было
сделано. Где прежние казахские домбры, которые заливались нежным
звуком, едва к ним прикасались пальцы?» Это письмо и статья, которую я
привожу ниже, слово в слово были опубликованы в газете. Это было сорок
лет назад. Почитайте статью моей молодости.
Запросы и осакаровские домбры
Мы направились по асфальтированной дороге в село Центральное, что
находится в 28 километрах к востоку от центра Осакаровского района
Карагандинской области. Скоро показалось и село. Наша цель –
ознакомиться с работой расположенного в этом селе музыкального цеха
Осакаровской фабрики деревянных изделий, поделиться мнением о качестве
изготавливающихся здесь домбры, кобыза, провести широкое обсуждение
проблемы.
Нас встретил человек среднего роста и возраста.
- Я начальник цеха Петр Захарович Сподарев, - представился он. А затем
поинтересовался целью нашего визита. Мы рассказали ему о том, что были у
главного инженера управления Осакаровского фабрики-комбината Петра
Штокмана и что он направил нас сюда. Петр Захарович начал нас знакомить
78
с историей фабрики и с прошлым и настоящим цеха по изготовлению
музыкальных инструментов.
Фабрика деревянных изделий была создана в 1932 году здесь, в Осакаровке.
Позже она присоединилась к деревообрабатывающей фабрике, также были
присоединены еще несколько цехов. Таким образом, предприятие
расширилось. Один из цехов – цех по изготовлению музыкальных
инструментов в селе Центральное. Основные изделия производства – домбра
и кобыз. Когда-то заслуженный мастер прикладного искусства КазССР
Камар Касымов приехал в село Центральное и впервые организовал работу
по изготовлению домбры и кобыза. Он нарисовал схемы изготовления
казахских народных инструментов для своих будущих учеников.
По этим схемам начали изготавливать различные виды домбры: тенор,
альт и образцов Восточно-Казахстанской области. Безусловно, Камар
Касымов в этом отношении сделал очень много. Он придавал большое
значение звукам и качественным особенностям инструментов.
Для изготовления музыкальных инструментов необходимо два вида
дерева: бук и ель. Гриф и лицевая часть домбры, к примеру, делаются из ели,
а наружные части инструмента – из бука. После точного раскроя
пиломатериал сушится при определенной температуре. Затем в
механическом помещении его режут, строгают, разрезают на детали и
отправляют в сборочный отдел. Здесь дерево обрабатывают, и начинается
процесс сборки. Детали склеивают друг с другом, а потом проводят особый
контроль над изготовлением лицевой части деки, чтобы звук был
оптимальный и четкий. После склейки деталей, форму окончательно
шлифуют, на будущий инструмент наносят орнамент и покрывают лаком.
После сушки связывают лады и прикрепляют струны домбры. Теперь
инструмент можно отправлять в нужном направлении.
Мы не ошибемся, если скажем, что все домбры, которые сегодня
находятся в руках тысяч граждан нашей республики, были изготовлены
руками этих мастеров.
Цех, расширивший, по сравнению с прошлыми годами, свои
производственные мощности, по плану обязан в год изготавливать 26 тысяч
домбр. По различным причинам, в прошлом году эти показатели оказались
ниже. Но в первом квартале этого года начали наверстывать упущенное. За
три месяца вместо запланированных 6300 домбр было изготовлено 6459.
79
Вот мы вкратце поговорили о явных и тайных сторонах цеха по
изготовлению музыкальных инструментов Осакаровской фабрики. Теперь
слово о запросах и мнениях потребителей о домбрах и кобызах,
изготавливаемых на этой фабрике.
Те, кто близок к искусству, ценят домбру не за ее вид, а за качество его
звука. К сожалению, домбра, которую делают в Осакаровке, еще ни разу не
удовлетворила запросы людей.
Хотя об этом говорилось немало, все же перемене подверглась лишь
лицевая часть деки, которая стала более блестящей да и все. А звучание
инструмента так и осталось на прежнем уровне.
Лады и струны домбры связывают из медицинской нити под названием
«кедгудт». Но разве может она быть такой же крепкой, как скрученные в
сорок слоев овечьи кишки? Начнешь играть, и уже через три дня теряется
качество и стойкость струны.
Начальник цеха, говоря о большом спросе на домбру среди населения,
показал нам более двухсот писем с заявками от организаций и частных лиц.
Не говоря уж о нашей республике, оказалось много писем пришло и от
граждан Узбекской, Туркменской союзных республик и Каракалпакской
АССР.
А я не могу отправить домбры частным заказчикам. Потому что вся
работа опирается на план, - сказал Петр Захарович, пожимая плечами.
Так мы познакомились с работой цеха. И вот вошли в самое крайнее
помещение. Тысячи домбр, готовых к отправке в разные уголки страны,
привлекают к себе внимание своим блеском и красотой. Здесь хозяйничает
мастер по связыванию ладов. Быстрыми движениями рук он выстраивает
рядами уже готовые инструменты.
- Можешь играть на домбре? – спросил меня Петр Захарович.
Я взял в руки домбру и сыграл «Полонез». Не доходя до десятого такта,
игра дальше не пошла. Появились известные мне хрипы и другие сторонние
звуки. Но я постарался не выдавать своего недоумения. И тут у меня
возникла мысль, что было бы неплохо открыть на фабрике отдел по
испытанию готовых инструментов. Но что поделать? На этой фабрике не
найти человека, который был бы способен одним щелчком пальцев
определить качество домбры.
80
Мы отправились обратно.
Позади
Осакаровская фабрика,
изготавливающая домбры. Работники цеха попрощалдись с нами тепло и
радушно. Особенно доволен Петр Захарович. Потому что план выполняется.
Тысячи домбр отправляются потребителям. А учитывать запросы
потребителей пока еще здесь не принято. Если это мнение не верно, то пусть
сами покупатели инструментов, изготовленных на Осакаровской фабрике,
скажут свое справедливое слово.
Жаркын Шакаримов, г.Караганда.
Газета «Лениншіл жас», 18 мая 1968 года.
А теперь обратите внимание на этот интересный факт. Эта моя статья
сильно заинтересовала, жившего в Алматы, Болата Сарыбаева. Месяца через
два он написал ответ на мою статью. Кроме того, что в 1967 году он
приезжал в Караганду и встречался со студентами музыкального училища,
которым рассказывал о казахских старинных музыкальных инструментах,
другой личной встречи у нас с ним не было. Та встреча, по правде говоря,
была даже как-то забыта. А эта переписка, как сейчас мне кажется, была
продиктована волей Аллаха.
Тогда Болат Сарыбаев в ответ на мою статью написал следующее:
Редакция газеты «Лениншіл жас»: На страницах нашей газеты от 18
мая была опубликована статья карагандинца
Жаркына Шакаримова
«Запросы и осакаровские домбры». В ней говорилось о плохом качестве
домбр. Подобные письма не раз приходят к нам в редакцию. Ниже мы
приводим размышления преподавателя института искусств им. Курмангазы
Болата Сарыбаева.
Не только в музеях мы должны видеть музыкальные инструменты
Это проблема, о которой давно пришла пора нам поговорить.
Всестороннее развитие музыкальной культуры, увеличение количества
певцов и музыкантов, зарождение множества новых ансамблей и оркестров
требуют постоянного совершенствования видов инструментов и качества их
изготовления.
81
Из-за того, что производство народных инструментов не поставлено на
должный уровень, во многих музыкальных училищах, школах не
организовываются классы домбры и кобыза. Даже по причине
невозможности приобрести хорошие домбры для студентов факультета
народных инструментов института искусств им. Курмангазы этот предмет
явно отстает в своем развитии.
Обосновывая эту тему, хочу сказать, что проблема, поднятая газетой
«Лениншіл жас», весьма актуальна. Вопрос, заданный автором одной из
последних статей, студентом 4 курса Карагандинского музыкального
училища Жаркыном Шакаримовым: «Где прежние казахские домбры,
которые заливаются нежной мелодией, едва к их струнам прикасаются
пальцы?», заставило меня сильно задуматься.
В народной среде еще есть немало мастеров, изготавливающих
домбру. Их инструменты можно встретить повсюду. Широко известны имена
мастеров Бекжасара Есимбаева из Тамдинского района, Абикула Аккозова из
Меркенского района. А большинство домбр, встречающееся у жителей КошАгаша, Горно-Алтайской автономной области, было изготовлено золотыми
руками мастера Шокенова Бурабая. Большой интерес привлекают к себе
домбры, сделанные известными мастерами из Гурьевской области Бисенгали
Мырзагалиевым и Калмуханом Оналбаевым. Скрупулезное исследование
строения этих инструментов, сделанных народными умельцами, их звучания,
орнаментики и других особенностей, полное овладение ими и использование
на практике – все это должно стать для нас важным делом.
Общее строение домбр, которые изготавливаются на Осакаровской
фабрике, имеет множество недостатков. Форма инструмента не раз
видоизменяется. Еще двадцать лет назад на лицевой части выпускаемых
домбр были изображены портреты Жамбыла и Абая. Известно, что портрет
Жамбыла изображался на домбре с круглым корпусом, и потому такие
домбры прозвали «жамбыловскими домбрами», а домбры с продолговатой
декой имели изображение Абая, и соответственно, в народе получили
название «абаевских домбр». Конечно, нельзя ограничивать домбру только
этими двумя видами. До сих пор не упоминаются различные домбры с
великолепными орнаментами, звучанием, встречающиеся в разных уголках
Казахстана.
Еще одна проблема, о которой нужно сказать несколько слов. Мне
кажется неверно то, что сейчас делают одни домбры с длинными и тонкими
грифами специально для исполнения музыки, а другие – короткими и
82
толстыми грифами с меньшим количеством ладов для аккомпанемента
песенного жанра. Я считаю, что в какой бы форме не была изготовлена
домбра, она должна одинаково подходить и для песен, и для кюев. Если
инструмент будет пригоден для исполнения и песен, и кюев, то у нас не было
бы необходимости искать разные формы домбры.
Народные мастера, когда устанавливали деку домбры, то большое
значение придавали величине звучания инструмента. По их словам, место
стыковки корпуса и грифа нужно делать более широким. Эта установка
является характерной для всех домбр, где бы их ни делали. У домбр,
изготавливающихся на Осакаровской фабрике, место стыка, особенно в части
грифа, очень узкое. Поэтому от этого в основном зависит отсутствие звука на
месте стыка.
Нынче народные мастера с большим вкусом украшают инструменты
орнаментом, резьбой или же инкрустацией из кости. Было бы великолепно и
дальше развивать уникальное народное искусство, веками передающееся из
поколения в поколение, от отца к сыну. К сожалению, на фабрике выпускают
домбры без орнаментов. А вопрос изготовления футляров для домбры по сей
день не находит своего конкретного решения.
То, что количество видов казахских музыкальных инструментов, по
сравнению с другими народами, очень мало, произошло от того, что многие
из них были уничтожены раньше. Если обратить внимание на страны, где
сохранились старинные музыкальные инструменты, то их у них около 20-30.
А У НАС НЕ УДЕЛЯЮТ ДОЛЖНОГО ВНИМАНИЯ ДЕЛУ
ВОССТАНОВЛЕНИЯ
И
ВЫПУСКА
ОБНАРУЖЕННЫХ
В
ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ НОВЫХ ИНСТРУМЕНТОВ.
Музыкально-экспериментальная мастерская при институте искусств
им. Курмангазы из всех обнаруженных инструментов за три года
восстановила только жетыген и шертер. Восстановление забытых в толще
исторических событий старинных казахских инструментов, популяризация
их среди народных масс и внедрение в состав ансамблей и оркестров
является одним из важных обязанностей, стоящих перед нами. НЕ
ОГРАНИЧИВАЯСЬ ЛИШЬ ОДНОЙ ДОМБРОЙ, МЫ ДОЛЖНЫ
ДУМАТЬ О ТОМ, КАКИМ ОБРАЗОМ ВЕРНУТЬ СОХРАНИВШИЕСЯ
В НАРОДНОЙ СРЕДЕ ИНСТРУМЕНТЫ САМОМУ НАРОДУ, А
ТАКЖЕ О МАССОВОМ ВЫПУСКЕ В НОВЫХ ФОРМАХ
КЫЛКОБЫЗА, СЫБЫЗГЫ, ЧЕТЫРЕХСТРУННОГО КОБЫЗА И
ТРЕХСТРУННОЙ ДОМБРЫ.
83
Если опираться на найденные в последние годы труды этнографов, на
народные легенды и сказания, эпосы, то можно с уверенностью перечислить
древние инструменты такие, как шертер, шанкобыз, камыс сырнай, а также
многие инструменты, которые можно широко использовать в составе
ансамблей и оркестров, такие, как дауылпаз, шындауыл, дабыл, дангыра,
асатаяк.
И если рассмотреть оркестры народных инструментов в нынешних
кружках художественной самодеятельности, то можно увидеть только
широко используемые с прошлых веков наряду с домброй сырнай и
мандолину. Эти инструменты изготавливают на фабриках музыкальных
инструментов Ленинграда, Тулы, Саратова и в числе других отправляют и в
нашу республику. В связи с тем, что эти инструменты получили широкое
распространение среди казахского населения, а также имеют тесную связь с
казахскими песнями и мелодиями, будет правильно наладить выпуск
мандолина и гармони в формах, близких к формам казахских инструментов.
Низкий уровень изготовления нынешних музыкальных инструментов, с
одной стороны, зависит от недостатка кадровых мастеров. К примеру, если
не брать во внимание то, что сама фабрика находится далеко
(Карагандинская область, Осакаровский район), в одном маленьком поселке,
то, с другой стороны, нет ни одного специалиста, хорошо знающего домбру,
поэтому и не читаются письма с заявками, которые приходят в адрес фабрики
с разных концов страны. Кроме того, музыкально-экспериментальная
мастерская при институте искусств им. Курмангазы с самого ее основания в
1956 году не было постоянного научного руководителя. В связи с этими
обстоятельствами мастерская в своей работе не могла обосновать ни одну
свою продукцию на научной основе.
Уже прошло более восьми месяцев, как мастерская работает без
научного руководителя. Значит, в будущем необходимо внимательно
относиться к кадровым вопросам и готовить для этого дела молодых
специалистов.
Безусловно, то, что по сей день разговоры о музыкальных
инструментах остаются лишь разговорами, заставляет задуматься каждого.
Но желание народа не должно оставаться безответным.
Болат Сарыбаев, исполняющий обязанности доцента института
искусств им. Курмангазы. Газета «Лениншіл жас», 19 июля 1968 года.
84
Так, в июле 1968 года благодаря нашим статьям на страницах газеты
мы с Болатом Сарыбаевым познакомились заочно. В его статье ясно видно,
как он переживает за создавшееся положение музыкальных инструментов.
Как вы заметили, уже в то время он поднял вопрос о том, чтобы наряду с
другими старинными инструментами, производить на фабриках и
трехструнную домбру. Хотя мы и не были знакомы, наш заочный обмен
мнениями на газетных страницах о казахской инструментальной музыке
остался в качестве неизгладимого знака искусства прошлых годов на
пожелтевших бумагах истории. Бесспорно, это наш, Болата Шамгалиулы и
мой, хоть и небольшой, вклад в сохранение и развитие культурного наследия
народа. То наше знакомство, получившее начало на страницах газеты
«Лениншіл жас», переросло в большую дружбу. Заочное общение с хорошим
человеком со временем привело к солидарности с ним, оказало влияние на
то, чтобы я брал пример с него, выбрал путь искусства. Поэтому я всегда
утверждаю, что мое стремление развивать трехструнную двухстройную
домбру, прежде всего, продиктовано волей Аллаха, а затем влиянием Болата
Сарыбаева. И моя благодарность газете «Жас алаш», за предоставление этой
возможности именно мне, бесконечна.
А теперь речь пойдет об историях и нотах кюев, исполняемых на
трехструнной-двухстройной домбре.
85
Третий раздел
КЮИ:
ИСТОРИИ КЮЕВ
НОТЫ КЮЕВ
86
1.
Кюи Великого Абая «Май түні» и «Торжорға» дошли до нас благодаря
аксакалу Гайсу Сармурзину. В то время в музыкальной среде трехструнная
домбра вообще не упоминалась. Когда Гайса Сармурзин услышал о том, что
я, начиная с 1968 года, по поручению профессора Болата Сарыбаева
пропагандирую игру на трехструнной домбре, аксакал лично пришел ко мне
и сообщил свою радостную новость. В свое время один человек оставил у
старика магнитофонную ленту с записью кюев Абая на двухструнной домбре
в исполнении Гайса Сармурзина. Я направил его к знаменитому кюйши и
исследователю Уали Бекенову, уверив, что именно он сумеет положить на
ноты кюи, записанные на ленте. Так кюи Абая появились на нотной основе.
А переработала эти ноты специально для трехструнной домбры Нургуль
Амантайкызы Акимкожа.
(здесь будут ноты кюя)
2.
«Кюй Шакира Абенова «Шыңғыстау сағынышы» обнаружила и
положила на ноты Нургуль Акимкожа. Мелодии кюя появились от тоски по
родной земле, с первых же нот покоряет душу слушателя, большое новое
произведение, которое исполняется перебором на трехструнной домбре»
74*, - было написано в книге Шакира Абенова «Мои песни и музыка –
подарок моему народу», составленной Колембаем Алимбековым и Асетом
Мырзакасымом.
3.
Кюй Шакира Абенова «Зар заман» исполнила и положила на ноты
Нургуль Амантайкызы Акимкожа. «… В связи с 85-летием Шакира Абенова
Нургуль в 1986 году по поручению исполкома Абайского района в течение
месяца жила у музыканта и обучилась у него исполнению его кюев», - было
написано на 84-ой странице книги Шакира Абенова «Мои песни и музыка –
подарок моему народу», составленной Колембаем Алимбековым и Асетом
Мырзакасымом, и вышедшей в свет в Семее в 2011 году. Тогда же Нургуль
обучилась у самого автора его кюям «Шыңғыстау сағынышы» и «Сағыныш».
Эти кюи Нургуль сама обработала для трехструнной домбры и внесла в свой
сборник «Кюи для трехструнной домбры».
4.
Историю возникновения кюя Шакира Абенова «Сағыныш» Нургуль
Акимкожа связывает с годами репрессии, выпавшими на долю поэта, с его
заключением в тюрьме. Перечисленные три кюя в исполнении Нургуль ярко
демонстрируют всю трагичность жизни оклеветанного поэта, грусть и тоску
87
в застенках. Содержание кюев передается через мелодии, заставляющие
человека сопереживать лирическому герою произведения, поддаться
глубоким философским раздумьям. Мысли Шакира, передаваясь через звуки
струн, рисуют тяжелые картины унижения человеческого достоинства,
горечи и печали. С другой стороны, картины буранных ветров, метелей на
вершинах Шынгыстау, а также сумеречных долин становятся
кульминационным моментом кюя, извлекаемые усилением звучания мелодий
домбры. В игре Нургуль ярко и красочно передаются стремление невольной
жертвы жестокости к свободе, страстные мечты о победе добра над злом.
Когда Нургуль, лишь раз услышав эти кюи, тут же исполнила их, Шакир-ата
был приятно поражен и доволен, что, поцеловав девушку в лоб, в знак
благодарности подарил ей свою домбру. Один из кюев, которым тогда
Нургуль обучилась у автора, - «Сағыныш».
5.
Народный кюй «Қыз мұңы» («Қыз сыңсуы») – «Девичья печаль».
Переработал для игры на трехструнной домбре и исполнил Ж.Шакарим. На
ноты положил Айбол Кудайберген.
История возникновения кюя такова. Богатый старик Кырынбай взял
себе в жены 15-летнюю девушку из бедной семьи по имени Бати. Но
оказалось, что Бати тайно была помолвлена с молодым конюхом со своего
аула. Родители девушки, получив богатый калым за дочь, заставят ее
согласиться на брак со старым баем и уехать с ним. Но, не сумевшая забыть
своего возлюбленного, девушка откажет старику во взаимности. Однажды в
суровую зимнюю стужу она решит отыскать своего возлюбленного и сбежит
от старого мужа. Но она так и не дойдет до своего молодого джигита, ее
окоченевший труп найдут лишь весной в одном из оврагов и отвезут к ее
родственникам, чтобы предать земле. Очень грустный кюй, передающий
несправедливость женского бесправия.
6.
Народный кюй «Жорға аю». Переработал для игры на трехструнной
домбре и исполнил Ж.Шакарим. На ноты положил Айбол Кудайберген.
«Эта история приключилась в Тарбагатайских краях. Во время одной
из охот охотник потерял из виду, следовавшего за ним своего сына. Вдруг
послышался испуганный крик мальчика, который увидел внезапно
вышедшего из пещеры под названием «Керентас» медведя. Недолго думая,
охотник выстрелил в медведя из своего лука. Раненый медведь пустился
бежать по косогору. Мелкой рысью медведь пустился прочь. Этот кюй
передает слушателю этот медвежий бег и исполняется на трехструнной
домбре и шертере. Есть еще другой вариант этой легенды. Лютый горный
88
зверь – старая медведица как-то спустилась со своим медвежонком к
подножью горы. Внизу протекала бурная река. Сгорая от любопытства,
медвежонок рассматривал седые волны реки и упал с утеса в воду. Сильные
волны, будто щепку, унесли с собой маленького беспомощного медвежонка.
Видя, как ее детеныш барахтается среди волн, мать побежала вдоль реки по
косогору, чтобы не упускать его из виду. Чащи деревьев, камни искромсают
ее тело, а колючки вонзятся в лапы. Но материнское чувство не позволит ей
обращать на это внимание. Увидевший эту картину один музыкант создал
этот кюй для игры на домбре и сыбызгы. Говорят, кюй изображает тот самый
бег медведицы».
7.
Народный кюй «Толғау». Переработал для игры на трехструнной
домбре и исполнил Ж.Шакарим. На ноты положил Айбол Кудайберген.
Историю этого кюя в 1958 году Ж.Шакариму рассказал домбрист Байтолеу
Нургалиулы, житель аула Таскескен, Аягузского района ВосточноКазахстанской области. А звучит она так: «На одном из больших торжеств в
ауле Байтока бия, расположенного у подножья Шынгыстау, музыкант
Сапаржан состязался в музыкальном искусстве с девушкой по имени
Балгайша. Оба они исполнили по сорок видов кюя, но так и не смогли
победить друг друга. Когда дошла очередь до сорок первого кюя, девушка
наравне с домброй заиграет мелодии кюя на шанкобызе. Довольный
находчивостью девушки парень признает свое поражение. С тех пор этот
кюй распространится среди людей под названием «Толғау». Иногда он
исполняется под названием «Ой толғау».
8.
Народный кюй «Салкүрең». Впервые на ноты положил в 1968 году
Талгат Сарыбаев (из личного архива Ж.Шакарима). Во второй раз
переработал для исполнения на трехструнной домбре и положил на ноты
Айбол Кудайберген. Кюй описывает бег коня по кличке Салкурен. Этому
кюю Ж.Шакарим обучился в 1964 году у домбриста Сапаржана Баяхметулы
Торсыкбая, переселившегося из Шагантогайского района Синь-Цзянской
автономной области Китайской Народной Республики в аул Таскескен
Восточно-Казахстанской области. Сапаржан исполнял этот кюй, как
народный. Мелодия нынешнего популярного танца «Кара-жорга» основана
на этом кюе.
9.
Народный кюй «Көктөбел». Исполнил Ж.Шакарим. На ноты положил
А.Кудайбергенов. Изображает бег лошади по кличке Коктобел. Этот кюй
впервые в 1964 году в Казахстан привез и исполнил Сапаржан Торсыкбаев.
Как говорит само название, кюй рассказывает о близости лошади к человеку,
89
о любви человека к животному. Произведение среднего темпа с приятной
мелодией.
10. Народный кюй «Қаракерей Қабанбай». Переработал для игры на
трехструнной домбре и исполнил Ж.Шакарим. На ноты положил Айбол
Кудайберген.
В книге писателя Аманжана Жакипова «Хан батыры Қабанбай»
(«Ханский батыр Кабанбай») история кюя описывается так: «В войске
Кабанбая двадцать два человека бьют в барабаны (дабыл). Вместе с этим
слышатся звуки «урана», к ним присоединяется клич многотысячной армии:
«Алаш… алаш…» и превращается во фронтовой марш. Возвращаясь с
победой, воины Кабанбая играют на сыбызгы, поют песни, веселятся. Об
этом рассказывал житель аула Таскескен кюйши Байтолеу Нургалиулы» 75*.
Исполнению этого кюя я обучился в 1958 году у Байтолеу Нургалиулы, о
котором писатель Аманжан Жакипов говорил выше. Я сумел донести этот
кюй до народа, развив его мелодию, исполнительские особенности и
переработав до уровня кюя. Так появился цельный художественный образ
Кабанбай батыра, исполняемый на трехструнной домбре и трехструнном
шертере. Этот кюй, помимо «Қаракерей Қабанбая», носит и другое название «Қаптал шап».
11. Кюй Нургали Кадырбекулы «Көк қаршыға» («Сизый сокол»).
Исполнил Ж.Шакарим, на ноты положил А.Кудайберген. Этому кюю
Ж.Шакарим также обучился в 1958 году у Байтолеу - сына Нургали. Его
история такова. В XIX веке по соседству с населением Шынгыстау жил
ловчий из племени Сыбан, мастер на все руки, любимец общества и кюйши
Нургали Кадырбекулы. И был у него красноглазый сизый сокол, с которым
он всегда ходил на охоту за лисами. В народе говорят: «Хороший пес и
хорошая птица никому не показывают свою смерть». Также как-то раз во
время охоты пустил Нургали своего сокола в погоню за лисой. Но вместо
того, чтобы пуститься за животным, птица взметнула высоко в небо, сделала
круг над горными вершинами, затем совершила круг над головой хозяина и,
вновь взлетев выше облаков, исчезла из виду. Удивленный поведением
своего сокола, который никогда не возвращался без добычи, Нургали только
и сказал сам себе: «Наверное, это и есть знак приближающейся смерти?
Правду говорят, что хорошая птица не показывает свою смерть». Поняв, что
это был последний полет его верной птицы, Нургали взял в руки
трехструнную домбру и исполнил кюй, в котором оплакивал своего сокола.
90
12. Коренные изменения в обществе, трудности и радости в жизни
рождают в душе человека чувства, которые порождают мелодии,
передающие всю тоску, печаль и вдохновение. Вот такими мелодиями
наполнен мой кюй «Дүние кезек» («Жизнь изменчива»).
13. Таскескен – ранее центр колхоза им. Ворошилова Аягузского
района бывшей Семипалатинской области, ныне аул Таскескен Урджарского
района Восточно-Казахстанской области. Этот кюй посвящен интересным
событиям, происходившим в этом ауле с самого моего рождения до
окончания средней школы им. Ибрая Алтынсарина в 1964 году.
Первоначально кюй был посвящен моей матери, известной доярке
Базаргайше Кунанбайкызы Шакаримовой, которая была одной из тех, кто в
1928 году основал совхоз Мынбулак Аягузского района, входившего в то
время в состав Алматинской области, и был известен под названием «Анадан
- аманат» («Наказ матери»).
Базаргайша Шакаримова за свой доблестный труд в числе передовиков
животноводства Казахстана удостоилась поездки в Москву, где получила
Почетную грамоту из рук самого М.И.Калинина, была членом
Исполнительного комитета КазССР, т.е. практически была членом
правительства республики. Хотя я и посвятил этот кюй своей матери, все же
чаще вспоминая родной аул Таскескен, где прошли мое детство и юность,
позже переименовал свое творение в «Таскескен» и исполнял его под этим
названием.
В узких ущельях, видных на горизонте возле Таскескена,
считающегося одним из западных отрогов Тарбагатая, есть около 30 тысяч
камней с древними метками. Есть четыре каменных изваяния. Особый
исторический край с бесконечным количеством каменных валов. 27 апреля
1840 года в реку Каракол, что разрезает своими водами аул Таскескен, упал
метеорит. Этот метеорит по сей день хранится в Московском музее
минералогии им. В.И.Вернадского. Очевидцы падения метеорита – жители
Таскескена – приняли это явление за «неожиданный дар Аллаха». Еще одно
подобное историческое наследие – это расположенная поблизости пещера
«Тас аулие», стены которой расписаны множеством наскальных рисунков.
Так мы росли, по-детски любуясь всем этим, радуясь жизни, восхищаясь
духом предков. Так стали взрослыми.
91
Так как я старался с любовью отобразить в этом кюе образ моей
матери, историческое наследие и красоту природы Таскескена, я назвал его
«Таскескен» и исполнял под этим названием.
14.
«Абыралыдағы ата зары» («Скорбь отца из Абыралы»). Когда я был с
поездкой в центральную усадьбу Кайнар Абыралинского района ВосточноКазахстанской области, мое внимание привлек одни грустный старик,
сидевший на скамейке возле одного из домов. Поздоровался. «Чей сын
будешь?», - спросил он. Я представился. Разговорились. Спустя некоторое
время, он стал рассказывать о себе. «Сейчас я совсем одинок, - промолвил
старик, - Старуха еще двадцать лет назад отправилась в иной мир. Было трое
детей. Один за другим ушли и они. Остались со мной невестка-инвалид и
родившийся увечным внук».
В это время из-за калитки появился мальчик, словно коня оседлавший
палку, с громким возгласом: «Давай, чу-чу!», но увидев меня, остановился,
слегка засмущенный моим присутствием. Но, тем не менее, он смотрел на
меня в упор, всем своим видом выражая неподдельное любопытство. Он
долго рассматривал меня с ног до головы. В моем кармане оказалось
несколько конфет, и я решил угостить малыша, как услышал слова старика:
«Этому джигиту 30 лет». И тут малыш-джигит совсем по-детски заговорил:
«Я даеко пойду, мнёга жен пиведу, буду яботать, деда, я пощел, пинесу
конфетки». После этих слов он «поскакал» вокруг дома. А мы стояли, глядя
ему вслед. «В том доме тоже есть такой же мальчик», - сказал старик, кивком
головы указывая на соседский дом.
«Всех лишились, мой милый, всех, - провел рукой по морщинистому
лицу старик. – Вот, что значит, судьба повелела, пришло чудище и всех
поглотило. Это чудище – творение рук человеческих, атомная бомба».
Старик замолчал, с тоской глядя себе под ноги. Я взял домбру и исполнил
кюй «Зар заман» («Скорбное время»). Будто иссушенное жаждой дерево,
которое вдруг почувствовало своими корнями влагу, старик слегка покачал
головой, скупо выражая свое одобрение. Спустя некоторое время я решил
продолжить свой путь. Грустный старик со своими думами остался у своей
калитки. Хотя я ушел, но горе старика надолго поселилось в моей груди. Но
разве он один такой?
Тысячи людей страдают от этого! Эта мысль не давала мне покоя, а в
моем сердце начала зарождаться грустная мелодия. Но однажды эта мелодия
вылилась из моей домбры кюем. Так зародился кюй «Абыралыдағы ата
зары» («Скорбь отца из Абыралы»).
92
15. Легенда кюя «Құртқа тәуіп» (« Знахарь Куртха»).
Прочитав книгу известного писателя Нагашыбека Капалбекулы
«Знахарь Куртха», я испытал особые чувства. Эпоха, в которой жил знахарь
Куртха, среда его жизни, его добрые дела и поступки, уважение, которое
испытывали к нему люди, - все это оказало на меня большое влияние и
крайне заинтересовало. Знахарь Куртха жил на рубеже XVIII-XIX веков. Он
был широко известен среди населения Жнтысу и киргизов, как провидец,
большой знахарь и мудрец. Есть сведения о том, что Куртха свободно читал
на арабском и персидском языках, что он был в тесном контакте с жителями
Китая, Хивы, Бухары, Самарканда и России, и даже о том, что в погоне за
научными знаниями он побывал в Петербурге.
Доказательством того, что знахарь Куртха был незаурядной личностью,
огромной ключевой фигурой своего времени, служат такие его дела, как
развитие медицины через изготовление лекарств, благодаря учениям
Гиппократа, Авиценны, оказание медицинской помощи раненым и
проведение сложных операций во время войны с кокандцами.
Однажды Куртха, батыр Саурык и главный бий шапыраштинцев Андас
приехали к акыну Суюнбаю. Тогда Суюнбай и сочинил такие строки: «Это
есть наш Куртха, знатный знахарь казахов, И Андас, чьи слова, будто кладезь
добра, И Саурык, наш батыр, не изведавший страха, Он киргизам с казахами
служит всегда».
«Большая часть легенд и рассказов, связанных со славной жизнью
знахаря Куртха, говорит о том, что вся сознательная жизнь нашего предка
была основана на добрых делах, - писал Нагашыбек Капалбекулы. – Святой,
проживший 136 лет, сеял вокруг себя семена добра, излечивал людей от
многих болезней, используя лучшие лекарства, открыл тайны врачевания.
Видимо, поэтому признавший его данные Богом качества, народ говорил о
нем: «Знахарь Куртха – знахарь народа» 76*.
Эти сведения оставили во мне неизгладимый след, заставили
задуматься. И спустя некоторое время мое сознание заполнили мелодии
старины, которые вылились из моей души кюем. Мудрость святого,
ясновидящего, провидца, знахаря и его благородство стали основным
стержнем содержания кюя. Связав с культурой необъятной казахской степи,
я постарался передать мелодии кюя «Құртқа тәуіп» через спокойные звуки,
заставляющие человека задуматься. Попытался раскрыть доброту и радость,
преподнесенные им своему народу посредством высоких нот в
93
кульминационном моменте произведения. Желаю, чтобы и этот кюй
доставлял радость и вдохновение многим моим слушателям!
16. Народный кюй «Кеңес» («Совещание»). В исполнении автора этой
книги на ноты положил Айбол Кудайберген. Сегодня уже доказано, что
обычай казахов устраивать важные совещания на вершине холма дошел до
нас еще с тюркского мира, задолго до ханских времен. В обычае кочевников
степного пространства было решать важные задачи на совещании биев,
вождей и уважаемых ораторов. В 1968 году, когда Болат Шамгалиулы
Сарыбаев впервые создал ансамбль старинных музыкальных инструментов и
обучал своих учеников-студентов, он так объяснил происхождение этого
кюя.
Ах, мечта, мечта, мечта!
Каждый человек мечтает. Как верно говорил мудрый певец Жанибек
Карменов «Пришел на свет я человеком, Мечтаю, им его покинуть», так и у
Болата Сарыбаева были две заветные мечты.
Первая: Открыть музей народных музыкальных инструментов. О том, что
эта первая его мечта сбылась, было сказано выше.
Вторая: Организовать оркестр старинных музыкальных инструментов. На
пути к этим мечтам он стремительно прошелся по жизни. Прошелся,
торопясь, стремясь страстно. Прошелся, борясь, прошелся, тоскуя. И на этом
пути он добился многого. К примеру,
1.
До Б.Сарыбаева общество практически не знало о таких музыкальных
инструментах, как жетыген, шертер, асатаяк, дудыга, конырау, ускирик, саз
сырнай, кос сырнай, тастауык, курай-ыскыргыш, ушпилдек, ыскырауык,
кауырсын сырнай, муиз сырнай, уран, бугышак, керней, дангыра,
сылдырмакты камшы, конырау.
После исследований Б.Сарыбаева названия этих инструментов широко
распространились в народе. Это свидетельствует о том, чт о возврашение
народу этих ценностей полностью зависело от трудов Б.Сарыбаева.
2.
До Б.Сарыбаева у казахов не было ни одного ансамбля и оркестра,
использовавших эти инструменты.
94
В результате исследований Сарыбаева, повсеместно стали появляться
ансамбли старинных музыкальных инструментов и оркестры, использующие
в своем составе эти инструменты. А это значит, что Б.Сарыбаев создал
основу ансамблей старинных музыкальных инструментов и оркестров,
использующих эти инструменты в своем составе.
3.
До Б.Сарыбаева вообще не было понятия проводить классификацию
казахских музыкальных инструментов.
После исследований Б.Сарыбаева нынешнее поколение, глядя на
«Таблицу Сарыбаева», впервые узнало о том, что у казахского и у
тюркоязычных народов есть много видов старинных музыкальных
инструментов, что они группируются на духовые, ударные, бубенчатые и
струнные музыкальные инструменты.
4.
До Б.Сарыбаева не было карты, знакомящей с районами, где
встречаются те или иные музыкальные инструменты.
Болат Сарыбаев впервые в науке инструментоведения создал карту
обозначения регионов. Известно, что этот труд нынешнее поколение знает,
как «Карту Сарыбаева».
Так, благодаря этим достижениям, Б.Сарыбаев стремился воплотить в
жизнь свою вторую заветную мечту – создать оркестр только из старинных
музыкальных инструментов, характерных казахскому народу. Таким
образом, осуществилась его вторая мечта.
А теперь, считаем, что необходимо привести несколько фактов,
имевших место в процессе создания оркестра.
Первый факт:
В открытом письме Болата Сарыбаева главному дирижеру оркестра
народных инструментов им. Курмангазы Шамгону Кажигалиеву есть такие
строки: «В пятидесятых годах этот оркестр был укомплектован
инструментами симфонического оркестра – литаврами, бубнами, флейтой,
малым барабаном, треугольником, ксилофоном, а также в их состав был
внедрен и баян. В связи с этим, почему бы нам не подумать о составе
оркестра, который, товарищ Шамгон Кажигалиев, вы сами возглавляете.
Почему бы вам не взять в свои руки дело по максимально широкому
использованию казахских музыкальных инструментов в составе оркестра им.
Курмангазы?» 77*. Таким образом, автор выразил свое заветное желание. По
95
мнению Б.Сарыбаева, мелодии, которые звучат в оркестре, не чисто
национальные, в них переплелись звуки европейских инструментов. Так как
этот оркестр является казахским, мы должны показать чистоту в
музыкальных звуках, необходимо очистить от звуков инструментов из
других стран – таков итог его мнений. Если освободимся от смешавшихся
инструментов, то получится оркестр со звуками настоящих казахских
инструментов. И как тут не согласиться с этими выводами Болата
Сарыбаева? Например, в узбекских, туркменских, азербайджанских
оркестрах нет ни одного инородного инструмента. Именно об этом мечтал
Б.Сарыбаев.
Второй факт:
Об оркестре, о котором мечтал Б.Сарыбаев, в его письме к Шамгону
Кажигалиеву есть и такие слова: «... Такой оркестр, по нашему мнению,
необходимо организовывать в тех регионах, где широко распространена
особая традиция игры на домбре – шертпе (играть, щелкая пальцами по
струнам). А эта традиция сегодня находит свое применение во многих местах
Казахстана. Такой оркестр можно было бы организовать в Шымкенте или
Семее, где этот стиль развит особо. И было бы здорово внедрить в репертуар
таких оркестров десятки кюев таких композиторов, как Таттимбет, Байсерке,
Ыкылас, Байжигит, Тока, Абди, Раздык, Шерубай, Сугир, Толеген, Магауия,
Нургиса. Инструментальный состав этого оркестра должен соответствовать
его репертуару, т.е. он должен сильно отличаться от оркестра им.
Курмангазы. По нашему мнению, будет правильно внедрить в состав нового
оркестра инструменты, которые пользуются популярностью на местах.
Например, трехструнная домбра, шертер, жетыген, кылкобыз, сыбызгы,
керней, ускирик, уран, ыскырауык, шынкобыз, асатаяк, туяктас, дабыл,
шындауыл и другие инструменты встречаются в областях, указанных выше»
78*.
Это говорит о том, что он мечтал об оркестре, состоящем из старинных
казахских музыкальных инструментов. Именно оркестр старинных народных
музыкальных инструментов был заветной мечтой этого человека с нежной
душой, но способного, если понадобится, бороться, не щадя своих сил и
жизни за народное наследие.
Третий факт:
К счастью Б.Сарыбаева, он создал такой оркестр на общественных началах.
Успел и насладиться его музыкой. Как мы уже отмечали ранее, концерт,
96
поставленный на сцене театра оперы и балета им. Абая 21 февраля 1972 года
благодаря поддержке министрества культуры Казахской ССР, был ярким
подтверждением наших слов. Что говорить, этот оркестр старинных
инструментов Сарыбаева успел дать только один единственный концерт. К
сожалению, второго раза не получилось. А годы проходили своим чередом.
Ансамбль «Отырар сазы» - руководитель Б.Сарыбаев
Зажглась звезда Б.Сарыбаева. Министерство культуры поручило
организовать при казахской Государственной филармонии им. Жамбыла
ансамбль на основе созданного в 1968 году силами студентов ансамбля
Б.Сарыбаева «Отырар сазы» 79*. Нелишне будет указать ряд сведений по
этому факту.
Первое:
Приведем мнение одной из первых членов ансамбля, кобызистки Камаш
Намазовой об ансамбле «Отырар сазы», организованном при филармонии:
«Название ансамблю дал так же Болат-ага. ... С намерением, чтобы ансамбль
стал символом духовной преемственности, идущей из века в век, из
поколения в поколение, Болат-ага назвал его «Отырар сазы». Все деятели,
которые после него руководили ансамблем, ни Нургиса Тлендиев,
организовавший оркестр, не имели ничего против этого названия» 80*.
Второе:
В авторской книге генерального директора Государственной филармонии им.
Жамбыла Мухтара Утеуова и сотрудника филармонии Шаймердена
Толегенулы «Ғасырдан - ғасырға» («Из века - в век»), вышедшей в свет в
2000 году связи с 65-летием этой организации, эти сведения дано более
полно. В ней говорится: «На рубеже 70-х и 80-х годов этого века при
Государственной филармонии был организован фольклорный ансамбль» 81*.
Далее авторы приводят данные о музыкантах, входивших в состав ансамбля
во время его организации. В них приводятся имена научного и музыкального
руководителя ансамбля Болата Сарыбаева, первого дирижера Малгаждара
Аубакирова, помощников дирижера Серика Нуртазина и Сеилхана
Кусаинова.
Эти слова еще раз подтверждают, что ансамбль был организован на
рубеже 70-х и 80-х годов, а его организатором и руководителем был Болат
Сарыбаев.
97
Третье:
В сборнике «Казахская государственная филармония им. Жамбыла»,
вышедшем в свет в 2010 году в связи с 75-летием филармонии, автор этой
книги и организатор проекта генеральный директор филармонии Мухтар
Утеуов писал: «Академический фольклорно-этнографисекий оркестр
им.Н.Тлендиева, организованный 2 октября 1982 года, позволил
многочисленным слушателям ознакомиться с бесценным собранием
казахских национальных музыкальных инструментов, т.е. современных и
старинных инструментов» 82*. И подробнее остановился на исследованиях
Б.Сарыбаева. Далее он пишет: «В оркестре «Отырар сазы» звучат мелодии
старинных казахских инструментов таких, как жетыген, шертер, шанкобыз,
мескобыз, сырнай и сазсырнай, сыбызгы, а также ударные инструменты –
асатаяк, дауылпаз, туяктас, конырау, кайрак. Разнообразие таких звуков
позволяетшироко показать богатые образцы собственных произведений
оркестра». В книге даны фотографии Нургисы Тлендиева и Болата
Сарыбаева, а также фотография Болата Сарыбаева вместе с коллективом
ансамбля «Отырар сазы», созданного в 1968 году.
Эти строки Мухтара Утеуова дают нам понять о точной дате создания
Казахского государственного академического фольклорно-этнографиеского
оркестра народных инструментов им.Н.Тлендиева, а также перечисляют
труды Б.Сарыбаева.
Об участии Болата Сарыбаева в судьбе «Отырар сазы» композитор
Мынжасар Мангытаев пишет следующее: «... «Отырар сазы» оживил
практически исчезнувшим из жизни инструментам, дал возможность
заговорить на современный лад. ... Добрые слова в адрес профессора Болата
Сарыбаева, сделавшего немало в этой сфере, - дань справедливости как
человеку, так и его памяти» 83*. А композитор Бахтияр Аманжол, говоря о
вкладе в создание оркестра «Отырар сазы», упоминает сразу двоих – Болата
Сарыбаева и Нургису Тлендиева. Он писал: «Развернуть жанр оркестра в
сторону казахской традиции удалось во многом благодаря выдающимся
музыкантам нашего времени Булату Сарыбаеву и Нургисе Тлендиеву.
Исследования Б.Сарыбаева, его долгая кропотливая деятельность по поиску
и оживлению от временного забвения многих казахских инструментов
явилась базой для последующего создания оркестрового ансамбля «Отрар
сазы» и творчество его руководителя – Н. Тлендиева» 84*.
Так, опираясь на документы, сохранившиеся в архивах, на статьи на
страницах печати, на книги, мы можем ясно видеть, что в развитии оркестра
98
«Отырар сазы», особенно его творческая форма и художественный образ в
период его бытности в качестве ансамбля целиком и полностью зависели от
деятельности Болата Сарыбаева.
Здесь следует рассказать и об одном эпизоде, оставшемся в моей
памяти. Перед каждым концертом ансамбля наш учитель все расходы брал на
себя, при этом старался никак не выдавать, с каким трудом это ему
приходится делать. Но, когда он услышал, что ансамбль переходит на
государственное содержание, а он остается художественным руководителем,
его радости не было конца. И вот в день, когда мы все собрались на место
организации оркестра, пришел Болат-ага с двумя мешками на плечах. В них
оказались все тридцать старинных музыкальных инструментов, которые
были внедрены в «Таблицу Сарыбаева». Раскладывая инструменты на столе,
он с радостью заявил: «Вот, ансамбль «Отырар сазы», в будущем оркестр при
государственной филармонии им. Жамбыла должен формироваться из этих
инструментов – это моя мечта». «Я все время только и думаю об этом», добавил он, не в силах скрыть свою безмерную радость. Это были старинные
казахские музыкальные инструменты, которые раньше никогда и нигде не
были использованы: бугышак, керней, кауырсын сырнай, кос сырнай, камыс
сырнай, муиз сырнай, трехструнная домбра, шертер, жетыген, сакпан, астаяк,
шын, конырау, дангыра, кепшик, дабыл. Конечно, среди них были и
известные инструменты, как домбра, кобыз и сыбызгы. Небольшая группа
энтузиастов, создавшая общими усилиями ансамбль, со временем
превратилась в оркестр.
«Оркестр был образован 2 октября 1982 года. С первых дней создания
оркестра его художественным руководителем и главным дирижером стал
народны йартист Советского Союза и Казахстана Нургиса Атабаевич
Тлендиев. Он эту обязанность выполнял до конца своей жизни» 85*, - писали
Мухтар Утеуов и Шаймерден Толегенулы.
А последним делом Б.Сарыбаева стала его работа научного и
хужожественного руководителя ансамбля «Отырар сазы», которую он
выполнял в этой филармонии. Он так и ушел из жизни, радуясь своим
мечтам. Продолжив его дело, Нургиса-ага прославил оркестр на весь мир. В
эти дни главным дирижером и художественным руководителем оркестра
является дочь Нургисы Тлендиева – Динзухра Нургисакызы. Считаем, что в
качестве дирижера у Динзухры большое будущее. Желаем ей достойно
продолжения дела отца и исполнения поставленных целей и мечты.
99
Завершая наш разговор, хочется сказать: название «Отырар сазы»
ансамблю старинных инструментов дал Болат Сарыбаев, он же был научным
и художественным руководителем оркестра при филармонии им.Жамбыла.
Как писал Мынжасар Мангытаев: «...Добрые слова в адрес профессора
Болата Сарыбаева, сделавшего немало в этой сфере, - дань справедливости
как человеку, так и его памяти», так же надо отметить, что в истории нашей
культуры следы Болата Сарыбаева видны ясно. В этом отношении нелишне
будет напомнить и слова Бахтияра Аманжолова: «Развернуть жанр оркестра в
сторону казахской традиции удалось во многом благодаря выдающимся
музыкантам нашего времени Булату Сарыбаеву и Нургисе Тлендиеву».
Так гласят документы. А исторические сведения, имеющие подписи
официальных лиц, печати, невозможно выбросить на свалку за
ненадобностью, будто ненужный хлам. Они имеют республиканскую
значимость
и
прошли
официальную
регистрацию,
утверждены
должностынми лицами. Они хранятся в архивах, на страницах вырезок из
газет. Кто может с ними поспорить? Старые документы остаются в
собственность будущих поколений. Каждое дело будет оценено по
справедливости. Если фольклорно-этнографический оркестр «Отырар сазы»
им. Нургисы Тлендиева, будучи его первым главным дирижером и
художественным руководителем, прославил на весь мир сам Нургиса-ага, то
нельзя забывать, что название этому оркестру дал его первый научный и
музыкальный руководитель Болат Сарыбаев, который и был его духовной
основой. Поэтому и считаем своим долгом рассказать нынешнему молодому
поколению о вкладе Болата Сарыбаева в это благое дело.
Его труды в казахской музыкальной культуре открыли путь к тому,
чтобы мы смогли глубже взглянуть на наши национальные корни и
возродить их вновь к жизни. Болат Шамгалиулы не только родил идеи, но и
все силы приложил к ее реализации. На пути казахской науки
инструментоведения все его проекты полностью осуществились и стали
достоянием народа.
Глазами Б.Сарыбаева
Если бы Болату Сарыбаеву довелось увидеть своими глазами то, что
нынешнее поколение прилагает все усилия для развития старинных
музыкальных инструментов, а также услышать исполняемые им
произведения, то, безусловно, он бы безмерно радовался этому.
100
Он бы гордился, слушая исполнение кобызистов Абдиманапа
Жумабекова и Базархана Косбасарова, сыбызгиста Талгата Мукышева, игру
на старинных инструментах и дошедшее до нас с тюркских времен,
гортанное исполнение песен Едиля Кусаинова, исполнителей на шертере
Ерсаина Басыгараева и Замзагуль Измуратову, на жетыгене – Нургуль
Жакыпбек, на шанкобызе – Гульфайруз Далгабаеву и др. Каждый из
перечисленных музыкантов стал автором учебных пособий по своим
специальностям. Учит подрастающее поколение, таким образом продолжая
дело Б.Сарыбаева. Также хочется отметить великолепную работу по
воспитанию молодежи коллектива факультета народных инструментов,
возглавляемого деканом консерватории Каримой Сахарбаевой. В нем
трудятся развивающие инструментальную музыку и воспитывающие
молодых музыкантов,
известные на всю страну авторитетные
преподаватели, такие, как Меруерт Каленбаева и Блял Искаков. Нужно особо
отметить и одного из учеников Б.Сарыбаева дирижера и композитора
Оразгали Сейтхазина, работающего директором Семейской филармонии им.
Амре Кашаубаева. Также необходимо сказать о таких представителях
культуры, как развивший казахское искусство кюя и открывший свой
самобытный путь, кюйши-композитор Секен Турысбеков, известные
кобызисты Раушан Оразбаева, Раушан Мусаходжаева, Камаш Намазова и
Ерлан Сабитов, кобызисты и домбристы Ерлан Куандыков и Саян Акмолда,
первооткрыватель кюев Байжигита, кюйши и известный писатель Таласбек
Асемкулов, прекрасный исполнитель наследия кюев Жетысу Базарали
Муптекеев, исполнитель на ударных инструментах Максат Жусупали, автор
сборника «Кюи для трехструнной домбры», исполнитель, педагог и
исследователь Нургуль Акимкожа, исполнительница игры на шанкобызе и
жетыгене Гаухар Смагулова, кобызист Алькуат Казакбаев, которые по сей
день демонстрируют свое мастерство народу и трудятся во благо общества.
Слушая ансамбли «Сазген сазы», «Адырна», «Мурагер», «Туран», Болат
Сарыбаев был бы доволен игрой сегодняшнего поколения музыкантов.
Память
Кюи в исполнении Б.Сарыбаева на сыбызгы и ансамбля старинных
музыкальных инструментов в свое время были записаны на Казахском радио,
телевидении и в документальных фильмах. Особенно произведения,
исполненные Б.Сарыбаевым и записанные на пластинку, и магнитофонные
записи ансамбля стали одной из гарантии сохранения его имени навечно.
101
В подтверждение этому приведем отрывок статьи «Новая пластинка»,
опубликованной на страницах газеты «Вечерняя Алма-Ата» от 22 октября
1974 года. В ней говорится: «Хороший подарок – долгоиграющий диск с
записями произведений казахских народных композиторов, исполненных на
старинных музыкальных инструментах, - выпускает Ташкентский завод
грампластинок.
На Алма-Атинской студии грамзаписи Всесоюзной фирмы «Мелодия»,
где произведены записи, нам сообщили, что новая пластинка открывается
кратким словом знатока старинных музыкальных инструментов кандидата
искусствоведения Болата Сарыбаева.
Записаны знаменитый кюй «Терискакпай» в исполнении Дины
Нурпеисовой, кюй народного композитора Ихласа «Конур» и «Акку» в
исполнении Даулета Мыктыбаева на кыл-кобызе, кюй «Кокейкесты»
Таттимбета – на древней домбре и кюй «Каршыгалы кезим-ай» Нургали – на
шертере в исполнении Жаркына Шакаримова».
На этой пластинке также были записаны кюи в исполнении самого
Б.Сарыбаева на сыбызгы, его сына Талгата – на шанкобызе и ансамбля
старинных инструментов. Редактором пластинки был автор этих строк,
работавший в то время музыкальным редактором Алматинской студии
звукозаписи Всесоюзной фирмы «Мелодия».
А диск, выпущенный в последние годы по творчеству Б.Сарыбаева в
рамках проекта «Асыл мұра» гуманитарного фонда «Музыкальное наследие
Казахстана»-«Дегдар», является копией пластинки, выпущенной при
поддержке министерства культуры КазССР в 1974 году и сохраненной в
архиве и в «Золотом фонде» казахского радио. Лично сам я испытываю
большое удовлетворение от того, что в молодые годы приложил все усилия,
чтобы записать голос Б.Сарыбаева, кюи в его исполнении для сохранения
будущим потомкам, а также, что на этой записи сохранились и кюи, которые
исполнял я.
Надо сказать также несколько слов о другом мероприятии,
посвященном творчеству Сарыбаева. 2-5 декабря 2002 года в Алматы
проходила научно-практическая конференция «Наследие Болата Сарыбаева и
современная этноорганология», организованная гуманитарным фондом
«Музыкальное наследие Казахстана»-«Дегдар», которая имела важное
значение. Президент фонда известный общественный деятель г-н Дуйсен
Касеинов придал большое значение тому, чтобы эта конференция прошла на
102
высоком международном уровне. В работе конференции приняли участие
ученые со всего постсоветского пространства. Турецкие исполнители на сазе,
узбекские - на дутаре и рубабе, башкирские – на курае, азербайджанские – на
чагане,
киргизские
комызисты
и
украинские
бандуристы
продемонстрировали традиционное искусство своих народов. И казалось, что
среди этого разнообразия музыкальных произведений тюркского мира царил
дух самого Болата Сарыбаева. И надо особо отметить весомый вклад в
организацию этого мероприятия ректора национальной консерватории
им.Курмангазы, видного общественного деятеля, пианистки мирового
масштаба Жании Аубакировой и всего коллектива консерватории.
Эта конференция еще раз подтвердила то, что Болат Шамгалиулы
Сарыбаев был и есть ученый мирового уровня.
Б.Сарыбаев внес в музыкальную культуру нашего времени большое
открытие. Через звуки старинных музыкальных инструментов позволил
посмотреть на основы национальной культуры по-новому. Принес своему
народу духовное тепло. Он прошел свой жизненный путь, так и не изведав ни
наград, ни славы, с чистой, наивной, детской душой взглядом на
происходящее вокруг.
Хотя нет улиц, носящих его имя, нет памятников ему, память о нем
навечно остается в людских сердцах. Верится, что будет и улица, и памятник.
Небольшое заключение
Надо сказать несколько слов о семье и потомках Б.Сарыбаева. Его сын
Талгат Болатулы Сарыбаев прошел по этой жизни, яркой звездой осветив
казахстанское небо своим незаурядным искусством. Нет среди нас и его
дочери Ляйли. Внук Кайсар служит продолжением жизни деда и отца.
Супруга Сарыбаева Мижан-апа и невестка Гульнар растят правнуков
ученого. Так продолжается жизнь.
Дух Б.Сарыбаева, первым возродившего звуки старинных
музыкальных инструментов, витает над казахской землей. Нынешние
потомки так высоко ценят его имя и дела. Болат Сарыбаев – большая
личность, оказавшийся на пике казахского музыкального искусства. А пики,
как известно, видны издалека.
Уважаемый читатель! Думаем, будет правильно завершить книгу
словами самого Болата Сарыбаева.
103
1981 год, Болат Сарыбаев:
«Верное решение проблем, появившихся в результате исследований, о
которых говорится в этой книге, (Болат Шамгалиулы имеет в виду свою
книгу «Казахские музыкальные инструменты» - Ж.Ш.) – развитие
инструментов, а также мы верим, что пришло время взяться общими
усилиями за широкое распространение в современном быту национального
искусства, связанного с этими инструментами, и что в дальнейшем оно
получит свое развитие» 85*.
Эти слова Б.Сарыбаева, сказанные им еще 30 лет назад, по сей день не
потеряли своей актуальности. И потому мы завершаем наше повествование
словами Болата Шамгалиулы. Потому что, как мы уже говорили в начале
книги, его образ, показавшийся на горизонте казахской музыки яркой
звездой, - это цель для духовного развития нынешнего поколения.
Указатель литературы:
1.
«Жалын», Алматы, на русском языке, 1978.
2. «Жалын», Алматы, Альбом – на казахском и русском языках,
1978.
3. «Онер», Алматы, 1981.
4. Отзыв Болата Сарыбаева о начале казахской науки
инструментоведения, получившей начало в 1964 году, впервые
написанный на русском языке. Болат Сарыбаев, Казахские
музыкальные инструменты, «Жалын», Алма-Ата, 1978, с. 6.
5.
В своей статье «Не только в музеях мы должны видеть
музыкальные инструменты», опубликованной в 1968 году в
газете «Лениншіл жас», Болат Сарыбаев отметил, что наряду с
кылкобызом, сыбызгы и четырехструнным кобызом
необходимо создавать и трехструнные домбры.
104
6. Это речь Болата Сарыбаева, произнесенная в 1970 году.
Опубликована
в
книге
«Казахские
музыкальные
инструменты», вышедшей в свет в 1981 году в издательстве
«Онер», с. 163.
7. Утвержденная программа концерта. Министерство культуры
Казахской ССР, Государственное гастрольно-концертное
объединение «Казахконцерт», 21 февраля 1972. Алма-Ата,
типография № 18, зак.
8. Болат Сарыбаев, Казахские
Алматы, 1981, с. 8.
музыкальные
инструменты,
9. Взято из вступительного слова к диску, посвященному Болату
Сарыбаеву в 2002 году по гуманитарному проекту
«Музыкальное наследие Казахстана»-«Асыл мұра».
10. Газета «Жетысу», 12 марта 1976.
11. Газета «Қазақ әдебиеті», 10 августа 1979.
12. Журнал «Музыкальная газета», 2002, № 10, с.5.
13. Газета «Социалистік Қазақстан», 18 декабря 1976.
14. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 58.
15. Журнал «Музыкальная газета», 2002, № 10, с.3.
105
16. Журнал «Музыкальная газета», 2002, № 10, с.4.
17. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 61.
18. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 77.
19. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 160.
20. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 113.
21. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 159.
22. Газета «Алаш айнасы», 9 декабря 2011.
23. Ю.В.Яковлев, История русской домры: на подступах к
новому прочтению, получено в интернете 28 октября 2009 г.
khirkhnchu@yahoo.com
24. Т.С.Вызго, Музыкальные инструменты Средней Азии, изд.
Музыка, Москва, 1980, с. 69.
106
25. К.Вертков, Русские народные музыкальные инструменты, изд.
Музыка, 1975, с. 270.
26. А.Кобесов, Аль-Фараби, Алматы, 1971, с. 126.
27. Великие ученые Азии и Казахстана, Алматы, 1964, с. 68, 69.
28. К.Вертков, Русские народные музыкальные инструменты,
изд. Музыка, 1975, с. 81, 82.
29. Адам Олеарий, Описание путешествия в Московию и через
Московию в Персию и обратно, СПБ, изд. Суворина, 1906, с.
216, 325.
30. К.Вертков, Русские народные музыкальные инструменты, изд.
Музыка, 1975, с. 271.
31. К.Вертков, Русские народные музыкальные инструменты, изд.
Музыка, 1975, с. 82.
32. А.Разумовский, Труды I археологического съезда в Москве в
1869 г, том 2, с. 469.
33. К.Вертков, Русские народные музыкальные инструменты, изд.
Музыка, 1975, с. 88, 267, 268.
34. Г.Риман, «Музыкальный словарь», перевод с немецкого языка
Б.Юргенсон, Москва, 1901 г.
107
35. Энциклопедический музыкальный словарь, 1966, Москва, изд.
Советская энциклопедия, с. 162.
36. А.К.Жубанов, Музыкальный поход, Алматы, 1976, с. 110.
37. А.К.Жубанов, Музыкальный поход, Алматы, 1976, с. 111.
38. А.К.Жубанов, Музыкальный поход, Алматы, 1976, с. 110.
39. Жумагельды Нажмеденов, Акустические
казахской домбры, Акт., 2003, с. 16.
особенности
40. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, с. 61.
41. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, с. 11.
42. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1978, с. 101, 102.
43. А.Алекторов, Народная литература киргизов, Астраханский
вестник, 1893, № 117-308.
44. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, с. 119, 120.
108
45. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 15.
46. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1978, с. 93.
47. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 117.
48. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 115.
49. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 119.
50. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 119.
51. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 120.
52. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 120.
53. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 12.
54. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 12.
109
55. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1978, с. 105, 106.
56. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 121.
57. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1978, с. 106.
58. Газета «Лениншіл жас», 17 октября 1970 г.
59. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1978, с. 159.
60. Народная музыка в Казахстане, составитель В.П.Дернова, изд.
«Казахстан», Алма-Ата, 1967, с. 196.
61. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 25.
62. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 164.
63. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 165.
110
64. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 166.
65. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 168.
66. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 169.
67. Утвержденная программа концерта. Министерство культуры
Казахской ССР, Государственное гастрольно-концертное
объединение «Казахконцерт», 21 февраля 1972. Алма-Ата,
типография № 18, зак. 1067-1000
68. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты,
Алматы, 1981, с. 169. (Газета «Социалистік Қазақстан», 23
марта 1972).
69. Газета «Правда», 21 марта 1978.
70. Узбекали Жанибеков, «Урок судьбы», Алматы, изд. «Рауан»,
1996, с.103.
71. Узбекали Жанибеков, «Урок судьбы», Алматы, изд. «Рауан»,
1996, с.103.
72. Узбекали Жанибеков, «Урок судьбы», Алматы, изд. «Рауан»,
1996, с.104.
73. Узбекали Жанибеков, «Урок судьбы», Алматы, изд. «Рауан»,
1996, с.126.
74. Шакир Абенов, «Мои песни и музыка – подарок моему
народу», составители К.Алимбеков и А.Мырзакасым, Семей,
2011, с. 84.
111
75. Жакипов А. Ханский батыр Кабанбай, Алматы, Нурлы Алем,
2001, с. 229.
76. Нагашыбек Капалбекулы, Знахарь Куртха, Алматы, 2008, с. 9.
77. Газета «Қазақ әдебиеті», статья «Если подумать об оркестре»,
10 августа 1979.
78. Газета «Қазақ әдебиеті», статья «Если подумать об оркестре»,
10 августа 1979.
79. Название оркестра «Отырар сазы» в 1968 году дал сам БОлат
Сарыбаев. См. Болат Сарыбаев, Казахские музыкальные
инструменты, Алматы, 1981, с. 25.
80. Газета «Социалистік Қазақстан», 20 марта 1988.
81. М.Утеуов, Ш.Толегенулы, «Из века – в век», Алматы, 2000, с.
190.
82. Государственная филармония им.Жамбыла. Автор проекта и
составитель Мухтар Утеуов, Алматы, 2010, с. 104.
83. Взволновавший мелодии века, Алматы, 2007, с. 49.
84. Взволновавший мелодии века, Алматы, с. 159.
112
85. Б.Сарыбаев, Казахские музыкальные инструменты, Алматы,
1981, с. 171.
Содержание:
Одним словом …………
Начало ……………..
ПЕРВЫЙ РАЗДЕЛ
Ученый. Время …………………
Устремленный к вершинам ……………..
Таблица инструментов .......................
Почему так?
…………………………
Мастера – специалисты своего дела ……………….
Двухстройная домбра ……………………
Русская домра …………………..
Казахская домбра …………………….
Трехструнный шертер и трехструнная домбра …………….
Единомышленник ……………………..
Традиция исполнения …………………..
Разливались звуки домбры. Нургали Кадырбекулы
113
…………..
Трехструнная домбра Шакира Абенова ……………..
Нургуль - ученица Шакира ……………………..
Кюйши, с которыми довелось повстречаться
Байтолеу Нургалиулы …………………….
Тайтолеу Кадырбекулы ………………….
Искак Ермекбаев ………………………
Срочное поручение …………………….
ВТОРОЙ РАЗДЕЛ
АНСАМБЛЬ СТАРИННЫХ МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ
ОРКЕСТР СТАРИННЫХ МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ
Ансамбль «Отырар сазы» ………………
Оркестр старинных музыкальных инструментов ...............
Жексенбек Еркимбеков, Узбекали Жанибеков, Болат Сарыбаев и я .....
Знакомство …………………….
Запросы и осакаровские домбры ……………..
Не только в музеях мы должны видеть музыкальные инструменты ………
ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ
КЮИ:
ИСТОРИИ КЮЕВ
НОТЫ КЮЕВ
114
Ах, мечта, мечта, мечта! ………………..
Ансамбль «Отырар сазы» - руководитель Б.Сарыбаев ................
Глазами Б.Сарыбаева ......................
Память ...............................
Небольшое заключение .........................
Указатель ...........................
115
Документ
Категория
Музыка
Просмотров
565
Размер файла
921 Кб
Теги
мелодию
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа