close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

БИБЛИОНИКА №11 (ноябрь 2015 года)

код для вставки
БИБЛИОНИКА
№11 (ноябрь 2015 года)
МБУК ОДБ ТОЛЬЯТТИ
БИБЛИОНИКА
В НОМЕРЕ:
ИЗ ФОТОАРХИВА МБУК ОДБ ТОЛЬЯТТИ
ЧИТАЕМ ДЖАННИ РОДАРИ!
«МАМИН САМИЗДАТ»
«О ДА, УДИВИТЕЛЬНЫЕ ВЕЩИ!»
ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПЕРЕМЕНКИ В ДЕТСКОЙ БИБЛИОТЕКЕ №23
КНИГА О ПРАВАХ
ЧТО ТАКОЕ КОПИРАЙТИНГ?
СМЕШАРИКИ ДЕЙСТВУЮТ!
КНИГИ NON FICTION
ЗОЛОТОЙ ФОНД. ЭРНЕСТ ХЕМИНГУЭЙ
ЗОЛОТОЙ ФОНД. КАК ЗВУЧАЛ ГОЛОС ЧАЙКОВСКОГО
ПРО МЫШЕЙ
«ВОТ, ОТКРЫЛ Я МАГАЗИН ИГРУШЕК...» | ANTHROPOLOGY
ЛЮБИМЫЕ КНИГИ
ЗНАКОМЬТЕСЬ! РИСУНКИ ИОСИФА БРОДСКОГО
НОБЕЛЕВСКАЯ РЕЧЬ СВЕТЛАНЫ АЛЕКСИЕВИЧ
ЛИТЕРАТУРА ВОСТОКА: СУФИЙСКИЕ ПРИТЧИ
ВЫСКАЗЫВАНИЯ
ИЗ ФОТОАРХИВА МБУК ОДБ ТОЛЬЯТТИ
БИБЛИОНИКА
ИЗ ФОТОАРХИВА МБУК ОДБ ТОЛЬЯТТИ
25 ноября в ОО ЦДБ им А.С. Пушкина, в рамках «Школы информационного лидера» прошёл мастер-класс
«Основы работы с текстовыми редакторами». Юные читатели, выполняя практические задания в программе
Microsoft Word, научились печатать и редактировать текст в этой программе.
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
В детской библиотеке №17 читали книги Джанни Родари
и фантазировали!
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
«МАМИН САМИЗДАТ»
ИТОГИ КОНКУРСА
Осенью 2015 года в детских библиотеках Тольятти прошѐл конкурс детской рукотворной книги «Мамин самиздат». Мамы читателей детских библиотек Тольятти создавали своими руками
детские книжки.
Организаторы конкурса: Объединение детских библиотек Тольятти и информационный портал «Детский городок».
На конкурс было представлено 58 работ в 4 номинациях:
- «Книжка-игрушка» (книга с интерактивными элементами) – 8 работ;
- «Разноцветные страницы» (иллюстрированная детская книга) – 13 работ;
- «Читалочка» (авторские произведения для детей:
сказки, стихи, рассказы собственного сочинения) – 20
работ;
БИБЛИОНИКА
- «Чудо-книжка» (книга нестандартного формата или
выполненная в оригинальной технике) – 17 работ.
Работы участников оценивались по следующим критериям: соответствие теме номинации; оригинальность идеи; художественный уровень произведения; техника и качество исполнения.
ПОБЕДИТЕЛИ:
СПЕЦИАЛЬНЫЙ ПРИЗ
Специальным призом награждаются: Дашковы Владимир и Мира за книги «Мамины дневники».
Специальным призом награждается: Илич Ольга Владимировна
за книгу «Загадки Деда Мороза».
ДИПЛОМЫ ТРЕТЬЕЙ СТЕПЕНИ
Дипломом третьей степени в номинации «Книжка-игрушка» награждается: Гусева Мария Сергеевна за книгу «Книжкамалышка для малоежек».
Дипломом третьей степени в номинации «Разноцветные страницы» награждается: Вознесенская Марина Евгеньевна за книгу «Заюшкина избушка».
Дипломом третьей степени в номинации «Читалочка» награждается: Конашова Инна Владимировна за книгу «Сказка о временах года».
Дипломом третьей степени в номинации «Чудо-книжка» награждается: Макарова Элеонора Юрьевна за книгу «Теремок».
граждается: Чумакова Юлия Викторовна за книгу «Поиграйка».
Дипломом второй степени в номинации «Разноцветные страницы» награждается: Яшина Янина Владимировна за книгу «Теремок».
Дипломом второй степени в номинации «Читалочка» награждается: Якушина Наталья Сергеевна за книгу «Дребедень».
Дипломом второй степени в номинации «Чудо-книжка» награждается: Мастяева Анастасия Валентиновна за книгу «Семейный альбом».
ДИПЛОМЫ ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ
Дипломом первой степени в номинации «Книжка-игрушка» награждается: Дудко Ирина Валентиновна за книгу «Колобок».
Дипломом первой степени в номинации «Разноцветные страницы» награждается: Лаврентьева Наталья Анатольевна за книгу
«Киса Алиса».
Дипломом первой степени в номинации «Читалочка» награждается: Казакова Светлана Александровна за книгу «Сказка про
муравьишку Стѐпу».
Дипломом первой степени в номинации «Чудо-книжка» награждается: Зудлова Татьяна Николаевна за книгу «Развивашка».
Призѐры конкурса были награждены Дипломами победителей
на семейном празднике «Мамин день», который прошѐл 29 ноября 2015 года в ТРК «Русь на Волге» - https://vk.com/album106344753_224802748
ДИПЛОМЫ ВТОРОЙ СТЕПЕНИ
Дипломом второй степени в номинации «Книжка-игрушка» на-
ПОЗДРАВЛЯЕМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ!!!
БИБЛИОНИКА
«О ДА, УДИВИТЕЛЬНЫЕ ВЕЩИ!»
26 ноября 1922 года произошло событие, которое стало одним из наиболее значительных в истории мировой археологии, настоящей сенсацией двадцатого века, — открытие гробницы Тутанхамона.
В этот день английский археолог Говард Картер стоял
перед стеной, перегородившей обнаруженный им в
скале коридор. Он пробил небольшое отверстие в левой верхней части замурованного проема, просунул
туда свечу и заглянул внутрь. Постепенно глаза его
привыкли к полумраку, и детали комнаты медленно выплыли из темноты. Он
увидел странные фигуры зверей, статуи
— и золото. Всюду мерцало золото. Победный крик замер у Картера на устах.
Он молчал. Для тех, кто стоял в ожидании рядом с ним, эти мгновения казались вечностью. «Вы что-нибудь видите?» — спросил его Карнарвон, не в силах более выносить неизвестность. «О
да, удивительные вещи», — единственное, что мог ответить археолог своему
другу.
Мы же с нашими читателями тоже вспоминали историю великого открытия, а
также рассуждали об удивительной культуре Древнего
Египта. Учащиеся школы №18, 4 "А" класс... изучают
древнеегипетскую письменность
КОНСАЛТИНГ-ЦЕНТР ЭСТЕТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ
ЦДБ ИМ. А.С. ПУШКИНА (УЛ. ЯРОСЛАВСКАЯ, Д. 27)
БИБЛИОНИКА
ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПЕРЕМЕНКИ В ДЕТСКОЙ БИБЛИОТЕКЕ №23
В конце ноября в библиотеке №23 проходили информационные переменки в рамках акции по продвижению электронных
ресурсов библиотеки.
Читатели смотрели видеопрезентацию «Услуги
зала электронных ресурсов», узнавали, для чего
нужен интернет, где и
как можно читать книги
онлайн.
25 ноября в библиотеке
прошѐл урок информационной культуры и
компьютерной грамотности. Ребята получили
консультации по поиску
информации в каталогах, базах данных и
справочно-правовых
системах. Они учились
находить книги по электронному корпоративному каталогу библиотек Самарской области. А ещѐ наши читатели познакомились с безопасными сайтами для детей и узнали, что можно и нужно читать
детям в интернете.
ЗАВЕДУЮЩАЯ ДЕТСКОЙ БИБЛИОТЕКОЙ №23 ТРАЛКОВА Л.М.
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
КНИГА О ПРАВАХ
18 ноября читатели детской библиотеки №21 познакомились с «Книгой о правах человека», которую создали художница Жаклин Дюэм и правозащитник Робер Бадентер.
Ребята узнали основные статьи Всеобщей декларации прав человека и историю еѐ возникновения. А замечательные иллюстрации помогли превратить знакомство с серьѐзным текстом статей в увлекательное обсуждение, на
равных и по-взрослому.
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
ЧТО ТАКОЕ КОПИРАЙТИНГ?
БИБЛИОНИКА
19 ноября в детской библиотеке №17 прошло второе занятие по копирайтингу. Димитрий и Анастасия делились
секретами написания текстов, а ещё рассказывали, почему не стоит лить воду.
БИБЛИОНИКА
ФОТОГРАФИИ ТАТЬЯНЫ КОЗЛОВОЙ
БИБЛИОНИКА
СМЕШАРИКИ
ДЕЙСТВУЮТ!
12 ноября в ДЭМБ № 8 им. В.В. Бианки прошла традиционная акция
«Stop plastic!»
Главными «персонажами» акции стали Смешарики – Ёжик, Нюша и
Копатыч. Именно по их рецептам изготовили предметы из пластиковых пакетов и бутылок: помпон для чирлидинга, погремушку для
суперболельщика, эксклюзивную сумочку для эконавта, волшебную
клумбу (идеи из журнала «Смешарики». – 2010. - № 7 и брошюры
«Некультурный» из серии «Мультколлекция»). Сами «персоны» тоже были изготовлены из пластинок-миньонов, цветной бумаги и
целлофановых пакетов.
ЗАВЕДУЮЩАЯ ДЕТСКОЙ БИБЛИОТЕКОЙ №8 ИМ. В.В. БИАНКИ
САВИНОВА Л.В.
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
КНИГИ NON FICTION
Доктор Стивен Джуан — ученый, преподаватель, журналист и
антрополог. В книге «Странности нашего мозга» он раскрывает
все секреты и особенности работы одной из самых сложных и
малоизученных частей человеческого организма — мозга. К научным фактам и исследованиям известных ученых автор подходит с некоторой долей юмора, поэтому книга читается легко и
будет интересна широкому кругу читателей.
ФРАГМЕНТИКИ:
«Связи в мозге устанавливаются в ответ на внешние раздражители (особенно в течение первых трех лет жизни человека).
Детский опыт, плохой он или хороший, влияет на соединения,
возникающие в мозге, и на связи нервной системы.
Откуда нам это известно? Исследование систем антистрессорных реакций организма объясняет, как внешний опыт влияет на
формирование мозга ребенка. Одна из таких антистрессорных
систем активируется, когда дети сталкиваются с физической
или эмоциональной травмой. Работа этой системы влияет на
производство стероидного гормона кортизола. Высокий уровень
кортизола приводит к смерти мозговых клеток и снижению связей между ними в определенных областях мозга. В результате
происходит уменьшение области мозга, играющей важную роль
в обучении и запоминании. Очевидно, существует связь между
физической или эмоциональной травмой и снижением способностей к обучению и развитию.
Но
БИБЛИОНИКА
природа придумала способ ослабить отрицательное влияние
этих стрессовых систем: он заключается в привязанности между детьми и теми, кто о них заботится, их родителями. Измерения уровня кортизола в детской слюне показывают, что дети,
окруженные теплом и заботой, менее подвержены стрессам. У
младенцев, имеющих сильную эмоциональную связь с родителями, уровень кортизола ниже.
Положительный опыт и забота могут благотворно повлиять на
будущее ребенка, а отрицательный опыт и равнодушие действуют прямо противоположно. Дети, которыми пренебрегали
или от которых отказались родители, не только чаще имеют
трудности в обучении, но и не способны сопереживать и испытывать привязанность, а также в целом неохотно проявляют
свои чувства. Переизбыток кортизола связан с ухудшением познавательных способностей и сложностями с адекватной, благоприятной реакцией на стрессовые ситуации. Здоровые отношения на ранних этапах жизни помогают создавать основу для
взаимодействия с окружающим миром в зрелом возрасте.
В чем же заключается положительный опыт и забота? Ребенок
нуждается в теплых эмоциональных отношениях между ним,
взрослыми и детьми в родном доме, а также в наличии соответствующих его возрасту стимулов для развития».
««Человеческий мозг имеет собственную программу взаимодействия с меняющимся миром, приспосабливаясь к нему. День
за днем – возможно, даже минута за минутой – он преобразуется химически и структурно, переделывая себя для того, чтобы справиться с возникающими задачами. Очевидно то, что для
безукоризненной работы мозг должен меняться, и мы принимаем это как само собой разумеющееся. Но изменения в нем значительно более глубоки и серьезны, чем до сих пор представ-
лялось ученым. Клетки мозга принимают на себя новые обязанности, если в этом появляется необходимость или возможность. Как они это делают, до сих пор остается загадкой… Вечно меняющийся мозг кажется выдумкой только тем, кто утверждает, что сознание каким-то образом отделено от мозга, и
мозг просто управляет человеком, оставаясь неизменным. На
самом деле мозг и есть человек».
Изменения мозга в процессе мыслительной деятельности
Теперь ученые могут наблюдать изменения, происходящие в
мозге, когда мы учимся. Благодаря использованию новой техники и приборов теперь во многих случаях можно установить,
какие физические и химические изменения соответствуют различным психическим процессам. Новые технологии позволяют
ученым изучить активные области здорового или больного мозга, не прибегая к оперативному вмешательству.
Непосредственные наблюдения за мозгом в процессе обучения
человека выявили, что примерно 10 % детей не способны адекватно обрабатывать быстрые изменения звучащей речи. Доктор Майкл Мерцених объясняет: «Речь для них представляется
нечеткой, как неотчетливы предметы для близорукого ребенка.
Большая доля этих детей впоследствии будет плохо читать».
«Судя по всему, уверенность в успехе обучения может оказаться важнее, чем интеллектуальный потенциал. Исследование
доктора Марианны Мизерандино свидетельствует о том, что
убеждение в собственных способностях важнее, чем их реальное наличие. В процессе исследования 77 детей восьми– и девятилетнего возраста было обнаружено, что «дети, уверенные
в своих способностях, активнее проявляли любопытство и интерес, получали от учебы больше удовольствия и лучше выполняли задания». А «те дети, которые не были уверены в сво-
БИБЛИОНИКА
их способностях и мотивировались внешними факторами, теряли интерес к учебе, не принимали активного участия в школьной жизни, испытывали гнев, тревогу, скуку и получали низкие оценки по предметам».
БИБЛИОНИКА
ЗОЛОТОЙ ФОНД
Повесть «Старик и море» — книга
о вечном поединке Человека с
Жизнью — была опубликована в
1952 году и принесла писателю
настоящий творческий триумф.
Это философская притча об одиночестве и о стихии. Старик любит
море, он думает о нем как о женщине, которая «дарит великие
милости», из моря он черпает
свое благосостояние — ведь он
рыбак. Но море может и отвернуться, отнять добычу и даже
жизнь. И все же каждый день старик снова и снова выходит в море,
уповая на милость природы. Что
ждет его в маленькой рыбацкой
лодке посреди огромного океана,
наполненного хищниками?
«Читайте то, что я пишу, и не
ищите ничего, кроме собственного, удовольствия. А если вы еще
что-нибудь найдете, это уж будет
ваш вклад в прочитанное. Не было еще хорошей книги, которая
возникла бы из заранее выдуманного символа, запеченного в книгу, как изюм в сладкую булку ... Я
попытался дать настоящего старика и настоящего мальчика, настоящее море и настоящую рыбу
и настоящих акул. И если мне это
удалось сделать достаточно хорошо и правдиво, они, конечно,
могут быть истолкованы поразному».
Эрнест Хемингуэй
БИБЛИОНИКА
ÁÈÁËÈÎÍÈÊÀ
ÇÎËÎÒÎÉ ÔÎÍÄ
КАК ЗВУЧАЛ ГОЛОС ЧАЙКОВСКОГО
В 1890 году Чайковского с друзьями уговорили протестировать фонограф Эдисона. Что из этого вышло и почему ролик с записью был обнаружен только сто лет спустя?
Подготовил Алексей Мунипов
Запись организовал в 1890 году Юлий Иванович Блок — меломан
и энтузиаст ранней звукозаписи, который в 1889 году первым привез в
Россию фонограф Эдисона. Изначально идея заключалась в том, чтобы
записать на фонограф игру великого пианиста Антона Рубинштейна,
однако тот наотрез отказался записываться. Тогда присутствующие,
среди которых был и Петр Ильич Чайковский, просто начали баловаться
с аппаратом, записывая все, что придет в голову. На записи слышно, что
участники не теряют надежды усадить Рубинштейна за фортепиано.
ÁÈÁËÈÎÍÈÊÀ
В компанию, столпившуюся у фонографа, входили: солистка Большого театра Елизавета Лавровская, пианист, композитор, основатель и первый
директор Петербургской консерватории Антон Рубинштейн, пианист и дирижер, директор Московской консерватории Василий Сафонов
и пианистка Александра Губерт.
Расшифровка записи:
«Е. Лавровская: Противный Кузьмин! Как он смеет называть меня коварной!(Кто-то из присутствующих поет.)
П. Чайковский: Эта трель могла бы быть лучше!
Е. Лавровская: (Поет.)
П. Чайковский: Блок молодец! А Эдисон — еще лучше!
Е. Лавровская: (Кукует.)
В. Сафонов: Peter Jürgenson in Moskau!
П. Чайковский: Кто сейчас говорил? Кажется, голос Сафонова! (Свистит.)
Е. Лавровская (Рубинштейну): Антон Григорьевич, сыграйте что-нибудь! Увековечьтесь. Пожалуйста… Несколько аккордов… Пожалуйста, Антон
Григорьевич, сыграйте!
А. Губерт: Lassen sie sich erweichen! . А скорушко все устроится!
В. Сафонов: Ну, маленький, ну, пару аккордов!
А. Рубинштейн: *…+ Да, это дивная вещь!
Ю. Блок: Наконец-то!»
Вот как описывал обстоятельства записи будущий музыкальный критик Леонид Сабанеев (ему в тот момент было 11 лет):
«Это происходило в 1893 году. Незадолго перед этим в Соединенных Штатах Эдисон изобрел инструмент, ставший ныне чем-то вполне заурядным и обыкновенным, — фонограф. Тогда же это был предмет удивления и даже порой и суеверия. В Москве — на Кузнецком Мосту —
в те времена был магазин велосипедов, пишущих машинок (которые тоже только тогда начали появляться) и иных подобных приборов. Владельцем его был Юлий Иванович Блок — не имевший никакого отношения к тогда еще неизвестному поэту Блоку, но имевший отношение
к московскому музыкальному миру: он был большой меломан, постоянный посетитель симфонических концертов, где у него были постоянные
места рядом с С. И. Танеевым и графиней Софьей Андреевной Толстой…
Вот раз к нам является Танеев, как всегда „по-московски“ неожиданно, без всяких предупреждений (в те времена в Москве было так принято
почти повсюду) и в сопровождении целой ватаги очень почтенных людей. Тут были, помимо его самого, три брата Чайковские: Петр Ильич, композитор, Анатолий Ильич, губернатор (где — не помню), Модест Ильич, либреттист. Кроме того, был еще мой коллега — по классу Танеева —
Юша Померанцев (впоследствии дирижер, умер в Ницце в 1933 году) и Юл. Ив. Блок. Вся эта публика ворвалась к нам, чтобы забрать меня
ÁÈÁËÈÎÍÈÊA
и моего брата (мне одиннадцать лет, брату двенадцать), чтобы услышать фонограф, который был получен Блоком из Америки и находился у него
в его магазине на Кузнецком.
Фонограф этот был получен примерно за три недели до этого . Блок успел в нем зарегистрировать такие вещи: 1) голос Льва Николаевича Толстого, 2) исполнение профессором Пабстом вальса из „Спящей красавицы“ Чайковского в собственной транскрипции Пабста, 3) только что сочиненное трио Аренского в исполнении композитора и проф. Гржимали и фон Глена, 4) голос Ант. Рубинштейна, который был проездом Москве. Играть перед фонографом он почему-то отказался.
Магазин Блока, как я сказал, помещался на Кузнецком Мосту, наша квартира — на Большой Дмитровке, против дирекции императорскихтеатров.
Ходьбы было несколько минут. И вот вся ватага: трое отроков (я, брат и Померанцев) и пятеро почтенных лиц (в том числе одна личность даже
гениальная) — зашагали вверх по Кузнецкому. Ю. И. Блок был страстным любителем музыки, очень культурным человеком (у него была редкая
коллекция портретов знаменитых музыкантов). Он был дружен со знаменитым дирижером Никишем, числился приятелемП. И. Чайковского, для
любителя очень недурно разбирался в музыке и даже сам был немного пианистом.
Когда мы поднялись на второй этаж магазина, где помещалось бюро Ю. Блока, то первое, что бросилось мне в глаза, была большая гипсовая статуя П. И. Чайковского в сидячей задумчивой позе. Я тогда не очень интересовался подобными вещами и так и не знаю, кто ее лепил и почему она
была у Блока в его деловом кабинете. Но помню, что П. И. Чайковский, посмотрев на нее, сказал с усмешкой: „Вот я еще не помер, а памятник
уже готов“. Он умер осенью того же года. Предчувствие? Думаю, что нет — просто обычная шутка, к которым все наши музыканты были очень
склонны с легкой руки братьев Рубинштейнов.
Потом приступили к самой демонстрации нового изобретения. Это была, естественно, самая первобытная, начальная, допотопная форма фонографа. С валиком из воска,
с наушниками для слушания. Наушники имели три разветвления, так что могли слушать
только трое, потому соблюдалась очередь. Сначала слушали братья Чайковские, потом
Танеев с Блоком, потом три отрока, я в том числе. Как теперь вспоминаю, это была очень
несовершенная репродукция. И тембры были искажены, и масса призвуков мешала впечатлению, не говоря уже о художественном эффекте. Но поскольку это все было в полном
смысле слова „неслыханно“, все были в полнейшем восторге. Помню репродукцию голоса
Толстого. Так как голос его я очень хорошо знал, то мог судить о том, насколько он был
искажен в передаче. В общем было непохоже, и притом примешивался какой-то странный акцент, которого у живого Толстого не было. Музыка
передавалась лучше, но басовые звуки почти вовсе не были слышны. Лучшее впечатление произвела парафраза в исполнении Пабста. А совсем
ÁÈÁËÈÎÍÈÊÀ
жалкое впечатление осталось от нескольких слов Ант. Рубинштейна — видимо, совершенно случайных: это было что-то вроде приветствия
по случаю такого изобретения.
Потом, усевшись кружком, начали обсуждать шансы нового изобретения и возможные его перспективы. Танеев, как помню, был скептически настроен и выразил мнение, что это изобретение для искусства не имеет никакого значения и что надо ждать усовершенствований. Чайковский, напротив, был настроен скорее радостно и оптимистически — выражал надежду, что этот фонограф может быть хорошим подспорьем при изучении
музыки. В общем, все сходились на том, что это — занятная игрушка, но не более. Мне кажется, что тут был в известной степени повинен авторитет Толстого. В разговоре Танеев упомянул, что Лев Николаевич ему говорил о своих впечатлениях от фонографа именно в таких выражениях, что
это „забавная игрушка для богатых детей“. Это авторитетное мнение, очевидно, и обусловило общее впечатление. Интересно, что никто
и подумать в то время не мог, какое распространение эта „игрушка“ получит в музыкальном мире.
Потом хозяин предложил сделать запись голосов присутствующих. Чайковский замахал руками: „Нет! Чтобы еще мой голос увековечивать — этого еще не хватало!“ Танеев — из интереса, любопытства и так как он вообще любил всякие шутки — согласился. И когда после этого пустили валик, наговоренный С. И., и он сам слушал „свой собственный голос“, он начал дико хохотать.
— Неужели в самом деле у меня такой противный голос! Кончится тем, что я наложу на себя обет молчания. Такая гадость!
— Это может быть полезно для актеров, — сказал Мод. Чайковский. — Они могут таким образом контролировать свои недостатки.
— Но я-то не актер, — возразил Танеев. — Непременно, Юлий Иванович, уничтожьте этот валик, чтобы даже самые отдаленные потомки
не слышали моего противного голоса.
— Лев Николаевич тоже остался своим голосом недоволен, — сказал Юлий Иванович. — Он говорил мне, что никак не ожидал, что у него такой
глухой и стариковский и вдобавок еще злой голос. Вот, говорит, прослушал и теперь знаю, что я — старик, да еще и злой старик.
Все эти разговоры старших запечатлелись в моей отроческой памяти. Я так ясно до сих пор вижу перед собой их всех и слышу их голоса, сохранившиеся на фонографе моей звуковой памяти едва ли не лучше и не прочнее, чем на каком-либо диске или валике. Кстати, у П. И. Чайковского голос был сиповатый, надтреснутый, отнюдь не салонный. Может быть, потому он, всегда застенчивый, и не хотел „запечатлеваться“.
А у Танеева был голос высокий, как бы плачущий, а смеялся он оглушительно, икающим хохотом, который знала вся музыкальная Москва
и который не любил Л. Н. Толстой, говоривший, что это распущенность — так смеяться».
Ëåîíèä Ñàáàíååâ. «Âîñïîìèíàíèÿ î Ðîññèè»
БИБЛИОНИКА
ПРО МЫШЕЙ
ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ «ПРО МЫШЕЙ»
Говорила мышка мышке:
- До чего люблю я книжки!
Не могу я их прочесть,
Но зато могу их съесть!
Стихотворение «Разговор человека с мышкой, которая
ест его книги» впервые было опубликовано в 1918 году в детском сборнике «Елка», составленном Чуковским. Но, как выяснилось, этим стихотворении тема
мышей в творчестве Ходасевича не ограничивается.
Недавно одно российское издательство собрало все
«мышиные стихи» поэта и сделало из них прекрасную
детскую иллюстрированную книжку. А мы в преддверии Нового года предлагаем вам почитать стихотворение Ходасевича про магазин игрушек.
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
«ВОТ, ОТКРЫЛ Я МАГАЗИН ИГРУШЕК...» | ANTHROPOLOGY
В стихотворении В.Ф. Ходасевича, отрывок из которого вынесен в
эпиграф, можно, при желании, обнаружить все проблемы, которые
встают перед исследователем современной игрушки. Сегодня важно
даже то, что оно написано в конце 1913 года. Видимо, интерес к феномену игрушки характерен для «страшных лет», так как игрушечный мир являет образ рая, в котором человек свободен от вины и
стыда.
Д. Винникот, британский психолог, предлагает разграничивать два
полюса в игрушках — «социальные» и «психологические». Социальные игрушки максимально реалистичны, как правило — это довольно
точные и подробные копии предметов, людей и животных. Игра с
ними — репетиция социальных ролей, тренировка привычного для
социума поведения, поскольку такая игрушка несет общепонятные
социальные смыслы.
Но у Ходасевича мир игрушек оказывается одновременно и «райским», идеальным, неизменно совершенным, — и земным, предполагающим активные действия и преобразования. С одной стороны, этот
мир принадлежит земной жизни, более того, профанному пространству магазина. С другой стороны, для текста чрезвычайно важна связанная с названием сакральная символика. Продавец управляет игрушками как своего рода демиург, и манипулирует теми, кто «с утра
толпится у окошка». Таким образом, рядом с игрушкой оказывается
проблематика власти.
Пример психологической игрушки в «дистиллированном» виде —
крыса на веревочке, которую Том Сойер хотел подарить Бекки Тэтчер. К группе «психологических» игрушек можно отнести те предназначенные для детей вещи, которые не похожи ни на что в мире
взрослых. Ими же часто бывает и всякая «дрянь», которая, по мнению родителей, «валяется» в карманах и на столе ребенка. Когда
ребенок видит в палке лошадку, а в пучке травы или тряпке куклу,
он, в сущности, создает психологическую игрушку. Для ребенка она
имеет значение как вещь, с которой связаны, на которую «спроецированы» важные эмоциональные состояния. В терминологии психоанализа психологическая игрушка — переходный объект, то есть
«громоотвод детских переживаний», носитель индивидуально значимых смыслов. Первые вещи, которые включаются в игру (и в онто-, и
в филогенезе), и есть такие игрушки.
Если отвлечься от социологического и психологического анализа
власти, то она явится как «реальность, связанная с первосмыслами
культуры», утверждает П.А. Сапронов.У Э. Финка игра и власть (или
господство, а также любовь, смерть и труд) выстраиваются в ряд
«основных феноменов бытия».
Игрушка как вещь, включенная в игру, или создающая игру, оказывается близка власти. Это вещь, которая в игре подвластна человеку,
как бы «позволяет властвовать над собой», что проявляет свойственные играющему властные интенции. Важно посмотреть на современную массовую игрушку с такой точки зрения: какие способы поведения складываются у ребенка в игре с ней?
С помощью игрушки закладывается опыт, который будет определять
поведение человека в более взрослом возрасте. При изучении онтогенеза следует учитывать не только психолого-педагогические и
культурологические взгляды на развитие человеческой личности, но
и этологические исследования поведения человека. Человеческое
достоинство вряд ли будет этим унижено, так как знание психофизиологии вида Homo Sapiens полезно и для антропологии, и для
культурологии, и для психологии с педагогикой.
БИБЛИОНИКА
Особенность человека как вида заключается в том, что у части популяции потребность в игре как способе самореализации сохраняется
после полового метаморфоза, вплоть до глубокой старости. Отечественные этологи (А.Ф. Данфельд, А.Н. Ирецкий, 1996) предложили
телеономную этологическую типологию игр у животных, в которую
включены:
имитационные игры, в которых происходит импринтинг привычных для популяции (сообщества) стереотипов и схем поведения;
конкурентные игры, в которых складывается опыт поведения в социальной иерархии;
креативные игры, в которых генерируются и закрепляются
новые, ранее не существовавшие способы реакции на окружение.
Человечество выработало еще один тип игр, полезный результат которых для популяции в целом заключается в «сбрасывании эмоционального напряжения». Это азартные игры, — в них игровое удовольствие зависит не столько от собственных возможностей индивида, сколько от случайности в проявлении возможностей других. Особое значение для культурогенеза и техногенеза человечества имеют
креативные игры, так как в них приобретается опыт творческого поведения.
Н.Н. Трубников, рассматривая логический парадокс взаимоотношений средства и предмета деятельности, когда предмет определяется
через средство, а средство через предмет, показал, что
в логических операциях определения цели участвует идеальноепонятие «средство», а в реальном акте деятельности с
использованием реальных предметов деятельности «работает» реальное средство, которое связано с целью не однозначным образом,
а более сложными отношениями. Вернувшись к палке, которая оборачивается лошадкой, можно, пожалуй, утверждать, что ту же палку,
при всем творческом потенциале играющего, сложно преобразить,
например, в одежду для куклы. В реальном акте деятельности игрушка порождает игру (по крайней мере, ограничивает число достижимых целей), поэтому типология игр может быть экстраполирована
на мир игрушки. Можно выделить группы имитационных, конкурентных, азартных и креативных игрушек. Разумеется, эта типология в
значительной мере представляет абстракцию, — практически невозможно найти какой-либо тип игр и игрушек в совершенно чистом,
«дистилированном» виде, так как в реальной деятельности в каждой
игре осуществляется одновременно несколько типов поведения. Следует говорить лишь о преобладании или доминировании того или
иного типа.
Группа игрушек, обозначенная у Винникота как «социальные», в этологической интерпретации представляет собой имитационные игрушки, а «психологические» игрушки близки или аналогичны креативным в этологической типологии.
Креативный потенциал ребенка позволяет любую социальную игрушку сделать психологической. Но особенность современной ситуации в
том, что психологические игрушки становятся реальностью массовой
культуры — как продукт массового производства . «Массовыми психологическими игрушками» оказываются вещи, которые вне детского
мира имеют лишь смысл обладания модной новинкой. В процессе
«встраивания» этих вещей в культурную ситуацию отчетливо заметны волны популярности определенной игрушки — сначала это были
трансформеры, затем тамагочи, после — покемоны и телепузики. Игры с ними оказываются не креативными или имитационными, а особой разновидностью конкурентных игр — конкурентными играми обладания. В таких играх не личные качества ребенка, а платежеспособность родителей позволяет занять высокое положение в иерархии
своей группы и получить удовлетворение от квази-самореализации.
С помощью этих игрушек осуществляется вполне очевидная проекция
конкуренции «взрослого мира» на «детский». Притом многие родите
БИБЛИОНИКА
ли только рады возможности «откупиться» от собственного чада новейшей, современнейшей вещицей, чтобы оно не потребовало действительной заботы и внимания, которых родители не могут дать — в
силу чрезмерной занятости или собственной эмоциональной ущербности. Из этого вырастает феномен своеобразного «Жертвоприношения Детству». Таким образом, мы снова оказываемся перед проблемой власти человека над человеком и управления (манипуляции?)
людьми.
Облик и дизайн современной игрушки демонстрируют, что серийно
производимая игрушка, ставшая феноменом массовой культуры, несмотря на всевозможные эксцессы (кукла Барби), остается вещью,
доставляющей удовольствие, вещью для забавы и радости.
Одна из самых распространенных детских игрушек — мягкая, изображающая, как правило, животных. «Животные — самая наглядная
для человека форма инобытия духа, которую он может оценивать как
сверхчеловеческую или недочеловеческую, но которая так или иначе
определяет его место в иерархии мироздания» .
Но, посмотрев внимательно на мягкую игрушку, вызывающую радость при контакте с ней, мы увидим, что собаки, медведи, зайцы по
возможности антропоморфизированы. Мягкие игрушечные звери
сделаны так, чтобы внешне походить на человека с инфантильными
пропорциями (сравнительно большая голова, короткие конечности).
Причем антропоморфизм медведей и прочих игрушечных зверей
проявляется в первую очередь в выражении глаз и рта, то есть в тех
деталях, невербальная информация от которых наиболее важна для
эмоциональной оценки собеседника. Доброжелательность так и написана дизайнерами на морде у игрушечного зверя, и она сохраняется при любых условиях. Даже если играющий в ярости или злится,
игрушка ему «как будто» рада, она всегда выполняет заповедь психологов «принимай человека таким, какой он есть». Поэтому игрушка
становится неким «равноправным собеседником», «вторым Я», «братом». «Звереныш», похожий на ребенка, выполняет роль свер-
хуправляемого, неагрессивного партнера, что помогает накапливать
опыт неагрессивного поведения. Таким образом, мягкая игрушка оказывается не столько имитационной (социальной), сколько психологической (креативной).
В целом в дизайне современных серийных игрушек можно выделить
три важнейших приема, которые позволяют атрибутировать вещь
именно как игровую. Это уже названная антропоморфизация, особенная цветовая гамма, включающая локальные цвета, непривычный
(чаще уменьшенный) масштаб. Такой дизайн детских игрушек — доступная ребенку трансформация важнейших конструкций картины мира. Антропоморфизм — следствие антропоцентризма, игра с масштабом — результат «глубинного стремления» освоить как можно более
объемный хронотоп, насыщенная цветовая гамма — отражение страсти к проживанию свободного от второстепенных мелочей бытия,
приближенного к Абсолюту.
Фома Аквинский определил три признака красоты: цельность, или
совершенство; должная пропорция, или созвучие (гармония); ясность, или яркость. В теологической традиции цельность, яркость и
пропорция — свойства предметного мира; совершенство, гармония,
ясность — свойства мира божественного. Приемы, позволяющие выделить игрушку из других вещей, соотносимы с признаками, в которых предметы дольнего мира отражают отблеск мира горнего. Яркость детских игрушек, антропоморфизация и игра масштабов создают образ мира, в который человек входит радостно, в котором даже
усилие доставляет радость. Таким образом, при том, что игрушка используется в негативных проявлениях масскульта, она сохраняет
свою эстетическую природу, остается необходимой для становления
био-психо-духовного существа в природо-социо-культурной среде
вещью.
Предельно антропоморфная игрушка — кукла, поэтому невозможно
обойти вниманием Барби. Исследователи, публицисты, сатирики (Арт
Бухвальд) многократно ее обсуждали. Чаще всего психологи и педа
БИБЛИОНИКА
гоги утверждают, что пропорции тела куклы формируют у девочек
искаженные представления об «идеальном» женском теле. Оставляя
в стороне анорексию, которой заболевают девочки, ориентирующиеся на «барбианскую» фигуру, заметим, что в книге А. Тоффлера «Футурошок» Барби описывается как очевидно агрессивное явление.
Производители куклы, захватывая «анклав детства», создают такие
условия для продвижения своего товара, что его игровое назначение
отходит на второй план. Барби точно иллюстрирует мысль
Н.Я. Мандельштам о том, что «девочки с их подлой трезвостью» не
имеют детства, и слова Вл. Познера о том, что если две недели показывать по телевизору лошадиный зад, его начнут узнавать на улицах.
Солдатики, как и Барби, совершили ре-эволюцию, только они превратились в коллекционную игрушку для взрослых забав . «По инерции» солдатики как массовая игрушка задержались в детском обиходе до восьмидесятых — девяностых годов XX века, но сегодня их
роль взяли на себя трансформеры, которые тоже предназначены для
мальчиков и воплощают «архетип» воина. В отличие от солдатиков,
трансформеры не одеты в конкретную форму и потому вненациональны. Воин, которого они изображают, не вписывается ни в какую
национальную культуру и оценивается только как «плохой» или «хороший», — ребенок остается на уровне «племенного» противопоставления «мы — они», но не идет дальше.
Барби, конечно, типичная имитационная, или социальная игрушка,
поэтому против нее настроены феминистки. «Это своеобразный тренажер, с помощью которого девочка учится искусству обольщения
(умению одеваться, причесываться, краситься, создавать уютное
гнездышко и т. п.)» Модель социального поведения, задаваемая
Барби, оказывается точно выражена словами М. Цветаевой — все
«быть» красавицы — в «казаться» С Барби девочка учится преподносить себя как законченное произведение, «богиню, превращающуюся в куклу, возвращающуюся в небытиено сегодня этого вряд ли
достаточно… Однако для родителей Барби остается удобнейшим
предметом «жертвоприношения», то есть, в сущности, нужна совсем
не детям, и вовсе не для игры.
Для человека уверенностью в собственной единичности подтверждается актуальное удовлетворение потребности в самореализации. Неповторимость индивидуальности — в телесно-физиологическом, интеллектуальном или каком-либо ином аспекте, — встроена в реальную иерархию ценностей на одной из высших ступеней. Трансформеры привлекательны тем, что предлагают совершенно особую реализацию индивидуальности. Трансформер — один из вариантов репрезентации идеи телесного бессмертия. Это модель изначально неживого, но способного к трансформации, метаморфозе, характеризующей живые организмы, бессмертного существа. Трансформация неживого, превращение его в неживое же — противоестественна, можно сказать, в квадрате, так как противоестественно и само «прогрессивное» неживого, и полученный результат — тоже неживой. Противоестественность вызывает ужас, но хозяин трансформирующейся
игрушки владеет тайной этого превращения, то есть «магически»
властен над ужасом, значит, и над самим собой. Вероятно, эта власть
и делает трансформер «неотразимым» в глазах ребенка. Трансформер — детский вариант идеи рационального познания и преобразования мира. Трагическое несовершенство телесной организации человека представляется объектом для преобразования, для воплощения идеи киборга, которая пока не реализуема в мире взрослых технологий.
Создаваемая такой куклой модель поведения «состоятельной домохозяйки» видна еще более четко при сравнении с традиционной
«мальчиковой» игрушкой — солдатиками. А. Бенуа начинает рассказ
о любимых игрушках так: «Моим главным развлечением в детские
годы (приблизительно до 8 лет) были «солдатики всякого вида и образца <…> «Солдатиков» у меня было несколько сотен». Игра в солдатики была не просто очень распространена — в ней усваивалось
понимание основ гражданских отношений и личных возможностей.
БИБЛИОНИКА
Следующей после трансформеров волной в мире игрушек стала волна тамагочи. Для детской игрушки выраженность физического действия важнее, чем рациональная организация интеллектуальных усилий. До появления виртуального пространства и времени тамагочи
игрушечный микрокосм воспроизводил наиболее обширные из поддающихся мифологически-целостному осознанию представления о
мире. Видимо, тамагочи в большей степени привлекательны для
взрослых, чем для детей. Ответственность за «существо», растущее в
игрушке, необходимость точно контролировать свои действия по
времени, сходство игрушки с наручными часами — атрибутом взрослой жизни, — все это сначала привлекает ребенка, но вскоре превращается в напоминание о том, что хозяин тамагочи — взрослый.
Для создателей этой игрушки, как и для авторов Барби, ребенок —
уменьшенный взрослый, а игрушка, как и любой товар, нуждается в
рекламе. Но, несмотря на рекламные шаги производителей, после
всплеска интереса к новинке 1997 года, игрушка стала привычной.
Похожим образом обстоит дело с телепузиками. Реклама в их случае
играет ту же роль, что и с тамагочи (вероятно, повторять слова
Вл. Познера не стоит). При этом телевизионные «аватары» персонажей настолько беспомощны и зависимы, а игрушечные воплощения
так сходны с мягкими игрушками, что провоцируют ребенка занять
позицию более старшего, опытного, умного и сильного. Эти игрушки
требуют от детей проявления моделей «взрослого» поведения, по
крайней мере в плане ответственности за другое существо, не предлагая для этого никаких конкретных «схем», кроме общей эмоциональной установки . Таким образом, игрушки, которые «позиционируются» как психологические, в сущности, — социальные!
Почти одновременно с телепузиками появились покемоны. Их популярность того же рода — персонажи-карманные монстры (pocket
monsters) также чрезвычайно зависимы от хозяина-ребенка. Деталь,
отличающая покемонов — функциональное сходство телеварианта с
«волшебным помощником» фольклорной сказки — покемоны помогают своим хозяевам в сложных сюжетных обстоятельствах с помо-
щью своих сверхъестественных сил. Другое дело, что сверхъестественность этих сил — совершенно не необъяснимо-магическая, а якобы научно-физическая (электрошок, гравитационный и магнитный
удары, и т.д.) — «якобы», потому что для ребенка это не научное, а
мифологическое знание.
Именно объяснимость сверхсил покемонов оказывается ключом к
внерекламной, «субстанциальной» причине привязанности и любви
детей к современной массовой игрушке. Все описанные выше игрушки характеризуются сочетанием антропоморфных и техноморфных
черт: трансформеры как человекоподобные киборги, тамагочи как
квазиживое существо, телепузики как «человечки» с антенной и телевизором в животе, покемоны как животные, обладающие сходными
с человеческими эмоциями и мимикой.
Техническая часть облика игрушки — нестрашная и подвластная человеку, — воплощает идею техники и технологических средств как
«продолжения» человеческих органов, способа расширения человеческих возможностей. Поэтому и антропоморфность, и техноморфность игрушки требуются для воплощения единой цели. Эта цель в
античной философии выражается требованием «познай себя».
Л. Мамфорд формулирует ее несколько иначе. По его мнению, сверхзадача человека, его первейшая забота — не покорение природы или
изменение окружающего мира, а «овладение собственной чрезмерно
развитой и необычайно активной нервной системой и формирование
своего человеческого “я”» . К этому главному человеческому смыслу — власти над самим собой, — помогает приблизиться игрушка, в
том числе и серийная, поскольку она игрушка.
http://anthropology.ru/ru/text/gusevaayu/vot-otkryl-ya-magazin-igrushek
БИБЛИОНИКА
ЛЮБИМЫЕ КНИГИ
ЕЛЕНА ФИЛИÏПОВА
Обложка гениальная. Мел, мел, вечный мел везде: на лацканах
и рукавах пиджака, каблуках туфель, в волосах и на бровях. А
вот читать книгу было тяжело. Она как укор. В ней я увидела
себя как в зеркале: молодая, наивная, тот же энтузиазм и та же
растерянность. Вот только я – ушла. В романе ученики обсуждают на уроке одно из самых знаменитых стихотворений Роберта Фроста «Неизбранный путь». Делая выбор, мы всегда от
чего-то отказываемся, мы никогда не узнаем, что было бы, если… И в этом – сожаление. Одно из моих сожалений – уход из
школы. Нет, я не вернусь, я сделала свой выбор. Но (я редко в
этом признаюсь) как же я скучаю!
«Вверх по лестнице, ведущей вниз» - фраза, взятая из бестолкового документа и ставшая метафорой борьбы против системы, стереотипов и инертного равнодушия. Борьбы главной героини, молодой учительницы Сильвии Баррет. Борьбы каждого
из ее учеников, класса «особо отстающих». Ведь даже у внешне «благополучных» подростков не бывает все гладко. Действие происходит в 60-х годах прошлого века в Америке в старой
вечно недофинансированной школе, в начале введения интегрированного обучения представителей разных рас. Наркотики,
нищета, необходимость работать, отсутствие жилья – вот что
заботит многих учеников Сильвии. Им нет дела до языка и литературы. Но если отбросить всю эту внешнюю шелуху: эпоху,
место – суть одна. И в элитном лицее, где я работала, и в сельской школе при детском доме, где не было учебников и бумаги.
Не так важен предмет, который ты преподаешь, куда важнее,
как будут думать и чувствовать эти дети, соприкоснувшись с
тобой. Что ты можешь им дать? Как судить их и оценивать? Что
происходит у них дома? А в душе в данный момент? Хочется
узнать и помочь – но они не скажут, а спросить нельзя. Кто в
моей гимназии знал, что я ночевала на вокзале или делала
уроки на кухне у очередных знакомых, потому что дома… Думаю, никто. Почему так выходит, что школьный завхоз дает детям больше, чем многие коллеги Сильвии?
И где мудрая золотая середина между строгостью и панибратством? А как сложно молодому учителю с почти взрослыми
старшеклассниками! Я была в ужасе от равнодушной жестокости коллеги Сильвии, которому призналась в любви ученица, и
от последствий его поступка. В коллегах, начальстве и учениках Сильвии я узнала так много знакомых лиц) И дебет-кредит
БИБЛИОНИКА
я мысленно вела точно так же, радуясь каждой улыбке, ответу,
маленькой педагогической или человеческой победе. И местами преувеличенная автором для комического эффекта глупость
бесконечных бумаг, и учителя, заваленные этими бумагами так,
что некогда учить детей, и медсестра, не имеющая права оказывать медицинскую помощь, и вечно сломанные парты, шкафы, окна – все это узнаваемо, а потому актуально здесь и сейчас.
В начале и конце романа – два живых полилога, изображающих
гвалт в начале урока. А между ними – несколько месяцев в сочинениях учеников, циркулярах от администрации, письмах
подруге, переписке с коллегами и старшеклассниками. Очень
интересно читать, постепенно восстанавливая картину по кусочкам, прослеживая динамику отношений между молодой учительницей и ее подопечными. Много и смешного, и грустного.
Очень советую книгу старшеклассникам и взрослым, она пробуждает такой вихрь мыслей и чувств! Вот и я, читая, отметила
так много цитат закладками, долго обдумывала рецензию, а
написала все равно очень сумбурно, по-другому не получается,
пропустила книгу через себя. Надеюсь, вам тоже понравится.
Елена Филиппова, специально для Любимые детские книги: новинки и старинки #лдк_рецензии#лдк_белаяворона
БИБЛИОНИКА
ЗНАКОМЬТЕСЬ!
РИСУНКИ
ИОСИФА БРОДСКОГО
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
НОБЕЛЕВСКАЯ РЕЧЬ СВЕТЛАНЫ АЛЕКСИЕВИЧ
БИБЛИОНИКА
СТОКГОЛЬМ, 7 ДЕКАБРЯ 2015 ГОДА
© Internationalen
В Стокгольме в преддверии церемонии вручения Нобелевской премии по литературе Светлана
Алексиевич прочитала свою нобелевскую лекцию. COLTA.RU публикует ее полный текст.
О проигранной битве
Я стою на этой трибуне не одна... Вокруг меня голоса, сотни голосов, они всегда со мной. С
моего детства. Я жила в деревне. Мы, дети, любили играть на улице, но вечером нас, как магнитом, тянуло к скамейкам, на которых собирались возле своих домов или хат, как говорят у
нас, уставшие бабы. Ни у кого из них не было мужей, отцов, братьев, я не помню мужчин после войны в нашей деревне — во время второй мировой войны в Беларуси на фронте и в партизанах погиб каждый четвертый беларус. Наш детский мир после войны — это был мир
женщин. Больше всего мне запомнилось, что женщины говорили не о смерти, а о любви. Рассказывали, как прощались в последний день с любимыми, как ждали их, как до сих пор ждут.
Уже годы прошли, а они ждали: «пусть без рук, без ног вернется, я его на руках носить буду».
Без рук... без ног... Кажется, я с детства знала, что такое любовь...
Вот только несколько печальных мелодий из хора, который я слышу...
БИБЛИОНИКА
Первый голос:
«Зачем тебе это знать? Это так печально. Я своего мужа на войне встретила. Была танкисткой.
До Берлина дошла. Помню, как стоим, он еще мне не муж тогда был возле рейхстага, и он мне
говорит: "Давай поженимся. Я тебя люблю". А меня такая обида взяла после этих слов — мы
всю войну в грязи, в пыли, в крови, вокруг один мат. Я ему отвечаю: "Ты сначала сделай из
меня женщину: дари цветы, говори ласковые слова, вот я демобилизуюсь и платье себе пошью". Мне даже ударить хотелось его от обиды. Он это все почувствовал, а у него одна щека
была обожжена, в рубцах, и я вижу на этих рубцах слезы. "Хорошо, я выйду за тебя замуж".
Сказала так... сама не поверила, что это сказала... Вокруг сажа, битый кирпич, одним словом,
война вокруг...»
Второй голос:
«Жили мы около Чернобыльской атомной станции. Я работала кондитером, пирожки лепила.
А мой муж был пожарником. Мы только поженились, ходили даже в магазин, взявшись за руки. В день, когда взорвался реактор, муж как раз дежурил в пожарной части. Они поехали на
вызов в своих рубашках, домашней одежде, взрыв на атомной станции, а им никакой спецодежды не выдали. Так мы жили... Вы знаете... Всю ночь они тушили пожар и получили радиодо-
БИБЛИОНИКА
зы, несовместимые с жизнью. Утром их на самолете сразу увезли в Москву. Острая лучевая
болезнь... человек живет всего несколько недель... Мой сильный был, спортсмен, умер последний. Когда я приехала, мне сказали, что он лежит в специальном боксе, туда никого не пускают. "Я его люблю, — просила я. Их там солдаты обслуживают. Куда ты?" — "Люблю". — Меня уговаривали: "Это уже не любимый человек, а объект, подлежащий дезактивации. Понимаешь?" А я одно себе твердила: люблю, люблю... Ночью по пожарной лестнице поднималась к
нему... Или ночью вахтеров просила, деньги им платила, чтобы меня пропускали... Я его не оставила, до конца была с ним... После его смерти... через несколько месяцев родила девочку,
она прожила всего несколько дней. Она... Мы ее так ждали, а я ее убила... Она меня спасла,
весь радиоудар она приняла на себя. Такая маленькая... Крохотулечка... Но я любила их двоих.
Разве можно убить любовью? Почему это рядом — любовь и смерть? Всегда они вместе. Кто
мне объяснит? Ползаю у могилы на коленках...»
Третий голос:
«Как я первый раз убил немца... Мне было десять лет, партизаны уже брали меня с собой на
задания. Этот немец лежал раненый... Мне сказали забрать у него пистолет, я подбежал, а немец вцепился в пистолет двумя руками и водит перед моим лицом. Но он не успевает первым
БИБЛИОНИКА
выстрелить, успеваю я...
Я не испугался, что убил... И в войну его не вспоминал. Вокруг было много убитых, мы жили
среди убитых. Я удивился, когда через много лет, вдруг появился сон об этом немце. Это было
неожиданно... Сон приходил и приходил ко мне... То я лечу, и он меня не пускает. Вот поднимаешься... Летишь...летишь... Он догоняет, и я падаю вместе с ним. Проваливаюсь в какую-то
яму. То я хочу встать... подняться... А он не дает...Из-за него я не могу улететь...
Один и тот же сон... Он преследовал меня десятки лет...
Я не могу своему сыну рассказать об этом сне. Сын был маленький — я не мог, читал ему
сказки. Сын уже вырос — все равно не могу...»
Флобер говорил о себе, что он человек — перо, я могу сказать о себе, что я человек — ухо. Когда я иду по улице, и ко мне прорываются какие-то слова, фразы, восклицания, всегда думаю:
сколько же романов бесследно исчезают во времени. В темноте. Есть та часть человеческой
жизни — разговорная, которую нам не удается отвоевать для литературы. Мы ее еще не оценили, не удивлены и не восхищены ею. Меня же она заворожила и сделала своей пленницей. Я
люблю, как говорит человек... Люблю одинокий человеческий голос. Это моя самая большая
любовь и страсть.
БИБЛИОНИКА
Мой путь на эту трибуну был длиной почти в сорок лет. — от человека к человеку, от голоса к
голосу. Не могу сказать, что он всегда был мне под силу этот путь — много раз я была потрясена и испугана человеком, испытывала восторг и отвращение, хотелось забыть то, что я услышала, вернуться в то время, когда была еще в неведении. Плакать от радости, что я увидела
человека прекрасным, я тоже не раз хотела.
Я жила в стране, где нас с детства учили умирать. Учили смерти. Нам говорили, что человек
существует, чтобы отдать себя, чтобы сгореть, чтобы пожертвовать собой. Учили любить человека с ружьем. Если бы я выросла в другой стране, то я бы не смогла пройти этот путь. Зло
беспощадно, к нему нужно иметь прививку. Но мы выросли среди палачей и жертв. Пусть наши родители жили в страхе и не все нам рассказывали, а чаще ничего не рассказывали, но сам
воздух нашей жизни был отравлен этим. Зло все время подглядывало за нами.
Я написала пять книг, но мне кажется, что все это одна книга. Книга об истории одной утопии...
Варлам Шаламов писал: «Я был участником огромной проигранной битвы за действительное
обновление человечества». Я восстанавливаю историю этой битвы, ее побед и ее поражения.
Как хотели построить Царство Небесное на земле. Рай! Город солнца! А кончилось тем, что
БИБЛИОНИКА
осталось море крови, миллионы загубленных человеческих жизней. Но было время, когда ни
одна политическая идея XX века не была сравнима с коммунизмом (и с Октябрьской революцией, как ее символом), не притягивала западных интеллектуалов и людей во всем мире сильнее и ярче. Раймон Арон называл русскую революцию «опиум для интеллектуалов». Идее о
коммунизме по меньшей мере две тысячи лет. Найдем ее у Платона — в учениях об идеальном
и правильном государстве, у Аристофана — в мечтах о времени, когда «все станет общим»... У
Томаса Мора и Таммазо Кампанеллы... Позже у Сен-Симона, Фурье и Оуэна. Что-то есть в
русском духе такое, что заставило попытаться сделать эти грезы реальностью.
Двадцать лет назад мы проводили «красную» империю с проклятиями и со слезами. Сегодня
уже можем посмотреть на недавнюю историю спокойно, как на исторический опыт. Это важно, потому что споры о социализме не утихают до сих пор. Выросло новое поколение, у которого другая картина мира, но немало молодых людей опять читают Маркса и Ленина. В русских городах открывают музеи Сталина, ставят ему памятники.
«Красной» империи нет, а «красный» человек остался. Продолжается.
Мой отец, он недавно умер, до конца был верующим коммунистом. Хранил свой партийный
билет. Я никогда не могу произнести слово «совок», тогда мне пришлось бы так назвать своего
БИБЛИОНИКА
отца, «родных», знакомых людей. Друзей. Они все оттуда — из социализма. Среди них много
идеалистов. Романтиков. Сегодня их называют по-другому — романтики рабства. Рабы утопии. Я думаю, что все они могли бы прожить другую жизнь, но прожили советскую. Почему?
Ответ на этот вопрос я долго искала — изъездила огромную страну, которая недавно называлась СССР, записала тысячи пленок. То был социализм и была просто наша жизнь. По крупицам, по крохам я собирала историю «домашнего», «внутреннего» социализма. То, как он жил в
человеческой душе. Меня привлекало вот это маленькое пространство — человек... один человек. На самом деле там все и происходит.
Сразу после войны Теодор Адорно был потрясен: «Писать стихи после Освенцима — это варварство». Мой учитель Алесь Адамович, чье имя хочу назвать сегодня с благодарностью, тоже
считал, что писать прозу о кошмарах XX века кощунственно. Тут нельзя выдумывать. Правду
нужно давать, как она есть. Требуется «сверхлитература». Говорить должен свидетель. Можно
вспомнить и Ницше с его словами, что ни одни художник не выдержит реальности. Не поднимет ее.
Всегда меня мучило, что правда не вмещается в одно сердце, в один ум. Что она какая-то раздробленная, ее много, она разная, и рассыпана в мире. У Достоевского есть мысль, что челове-
БИБЛИОНИКА
чество знает о себе больше, гораздо больше, чем оно успело зафиксировать в литературе. Что
делаю я? Я собираю повседневность чувств, мыслей, слов. Собираю жизнь своего времени.
Меня интересует история души. Быт души. То, что большая история обычно пропускает, к чему она высокомерна. Занимаюсь пропущенной историей. Не раз слышала и сейчас слышу, что
это не литература, это документ. А что такое литература сегодня? Кто ответит на этот вопрос?
Мы живем быстрее, чем раньше. Содержание рвет форму. Ломает и меняет ее. Все выходит из
своих берегов: и музыка, и живопись, и в документе слово вырывается за пределы документа.
Нет границ между фактом и вымыслом, одно перетекает в другое. Даже свидетель не беспристрастен. Рассказывая, человек творит, он борется со временем, как скульптор с мрамором. Он
— актер и творец.
Меня интересует маленький человек. Маленький большой человек, так я бы сказала, потому
что страдания его увеличивают. Он сам в моих книгах рассказывает свою маленькую историю,
а вместе со своей историей и большую. Что произошло и происходит с нами еще не осмысленно, надо выговорить. Для начала хотя бы выговорить. Мы этого боимся, пока не в состоянии
справиться со своим прошлым. У Достоевского в «Бесах» Шатов говорит Ставрогину перед
началом беседы: «Мы два существа сошлись в беспредельности... в последний раз в мире. Ос-
БИБЛИОНИКА
тавьте ваш тон и возьмите человеческий! Заговорите хоть раз голосом человеческим».
Приблизительно так начинаются у меня разговоры с моими героями. Конечно, человек говорит из своего времени, он не может говорить из ниоткуда! Но пробиться к человеческой душе
трудно, она замусорена суевериями века, его пристрастиями и обманами. Телевизором и газетами.
Мне хотелось бы взять несколько страниц из своих дневников, чтобы показать, как двигалось
время... как умирала идея... Как я шла по ее следам...
1980–1985 гг.
Пишу книгу о войне... Почему о войне? Потому что мы военные люди — мы или воевали или
готовились к войне. Если присмотреться, то мы все думаем по-военному. Дома, на улице. Поэтому у нас так дешево стоит человеческая жизнь. Все, как на войне.
Начинала с сомнений. Ну, еще одна книга о войне... Зачем?
В одной из журналистских поездок встретилась с женщиной, она была на войне санинструктором. Рассказала: шли они зимой через Ладожское озеро, противник заметил движение и начал
обстреливать. Кони, люди уходили под лед. Происходило все ночью, и она, как ей показалось,
схватила и стала тащить к берегу раненого. «Тащу его мокрого, голого, думала одежду сорва-
БИБЛИОНИКА
ло, — рассказывала. — А на берегу обнаружила, что притащила огромную раненую белугу. И
загнула такого трехэтажного мата — люди страдают, а звери, птицы, рыбы — за что? В другой
поездке услышала рассказ санинструктора кавалерийского эскадрона, как во время боя притащила она в воронку раненого немца, но что это немец обнаружила уже в воронке, нога у него
перебита, истекает кровью. Это же враг! Что делать? Там наверху свои ребята гибнут! Но она
перевязывает этого немца и ползет дальше. Притаскивает русского солдата, он в бессознании,
когда приходит в сознание, хочет убить немца, а тот, когда приходит в сознание, хватается за
автомат и хочет убить русского. "То одному по морде дам, то другому. Ноги у нас, — вспоминала, — все в крови. Кровь перемешалась"».
Это была война, которую я не знала. Женская война. Не о героях. Не о том, как одни люди героически убивали других людей. Запомнилось женское причитание: «Идешь после боя по полю. А они лежат... Все молодые, такие красивые. Лежат и в небо смотрят. И тех, и других жалко». Вот это «и тех, и других» подсказало мне, о чем будет моя книга. О том, что война — это
убийство. Так это осталось в женской памяти. Только что человек улыбался, курил — и уже
его нет. Больше всего женщины говорят об исчезновении, о том, как быстро на войне все превращается в ничто. И человек, и человеческое время. Да, они сами просились на фронт, в 17–
БИБЛИОНИКА
18 лет, но убивать не хотели. А умереть были готовы. Умереть за Родину. Из истории слов не
выкинешь — за Сталина тоже.
Книгу два года не печатали, ее не печатали до перестройки. До Горбачева. «После вашей книги никто не пойдет воевать, — учил меня цензор. — Ваша война страшная. Почему у вас нет
героев?» Героев я не искала. Я писала историю через рассказ никем не замеченного ее свидетеля и участника. Его никто никогда не расспрашивал. Что думают люди, просто люди о великих идеях мы не знаем. Сразу после войны человек бы рассказал одну войну, через десятки лет
другую, конечно, у него что-то меняется, потому что он складывает в воспоминания всю свою
жизнь. Всего себя. То, как он жил эти годы, что читал, видел, кого встретил. Во что верит. Наконец, счастлив он или не счастлив. Документы — живые существа, они меняются вместе с
нами...
Но я абсолютно уверена, что таких девчонок, как военные девчонки 41-го года, больше никогда не будет. Это было самое высокое время «красной» идеи, даже выше, чем революция и Ленин. Их Победа до сих пор заслоняет собой ГУЛАГ. Я бесконечно люблю этих девчонок. Но с
ними нельзя было поговорить о Сталине, о том, как после войны составы с победителями шли
в Сибирь, с теми, кто был посмелее. Остальные вернулись и молчали. Однажды я услышала:
БИБЛИОНИКА
«Свободными мы были только в войну. На передовой». Наш главный капитал — страдание. Не
нефть, не газ — страдание. Это единственное, что мы постоянно добываем. Все время ищу ответ: почему наши страдания не конвертируются в свободу? Неужели они напрасные? Прав был
Чаадаев: Россия — страна без памяти, пространство тотальной амнезии, девственное сознание
для критики и рефлексии.
Великие книги валяются под ногами...
1989 г.
Я — в Кабуле. Я не хотела больше писать о войне. Но вот я на настоящей войне. Из газеты
«Правда»: «Мы помогаем братскому афганскому народу строить социализм». Всюду люди
войны, вещи войны. Время войны.
Меня вчера не взяли в бой: «Оставайтесь в гостинице, барышня. Отвечай потом за вас». Я сижу в гостинице и думаю: что-то есть безнравственное в разглядывании чужого мужества и
риска. Вторую неделю я уже здесь и не могу отделаться от чувства, что война — порождение
мужской природы, для меня непостижимой. Но будничность войны грандиозна. Открыла для
себя, что оружие красиво: автоматы, мины, танки. Человек много думал над тем, как лучше
убить другого человека. Вечный спор между истиной и красотой. Мне показали новую италь-
БИБЛИОНИКА
янскую мину, моя «женская» реакция: «Красивая. Почему она красивая?» По-военному мне
точно объяснили, что если на эту мину наехать или наступить вот так... под таким-то углом...
от человека останется полведра мяса. О ненормальном здесь говорят, как о нормальном, само
собой разумеющимся. Мол, война... Никто не сходит с ума, от этих картин, что вот лежит на
земле человек, убитый не стихией, не роком, а другим человеком.
Видела загрузку «черного тюльпана» (самолет, который увозит на Родину цинковые гробы с
погибшими). Мертвых часто одевают в старую военную форму еще сороковых годов, с галифе, бывает, что и этой формы не хватает. Солдаты переговаривались между собой: «В холодильник привезли новых убитых. Как будто несвежим кабаном пахнет». Буду об этом писать.
Боюсь, что дома мне не поверят. В наших газетах пишут об аллеях дружбы, которые сажают
советские солдаты.
Разговариваю с ребятами, многие приехали добровольно. Поросились сюда. Заметила, что
большинство из семей интеллигенции — учителей, врачей, библиотекарей — одним словом,
книжных людей. Искренне мечтали помочь афганскому народу строить социализм. Сейчас
смеются над собой. Показали мне место в аэропорту, где лежали сотни цинковых гробов, таинственно блестели на солнце. Офицер, сопровождавший меня, не сдержался: «Может тут и
БИБЛИОНИКА
мой гроб... Засунут туда... А за что я тут воюю?» Тут же испугался своих слов: «Вы это не записывайте».
Ночью мне снились убитые, у всех были удивленные лица: как это я убит? Неужели я убит?
Вместе с медсестрами ездила в госпиталь для мирных афганцев, мы возили детям подарки.
Детские игрушки, конфеты, печенье. Мне досталось штук пять плюшевых Мишек. Приехали в
госпиталь — длинный барак, из постели и белья у всех только одеяла. Ко мне подошла молодая афганка с ребенком на руках, хотела что-то сказать, за десять лет тут все научились немного говорить по-русски, я дала ребенку игрушку, он взял ее зубами. «Почему зубами?» — удивилась я. Афганка сдернула одеялко с маленького тельца, мальчик был без обеих рук. — Это
твои русские бомбили». Кто-то удержал меня, я падала...
Я видела, как наш «Град» превращает кишлаки в перепаханное поле. Была на афганском кладбище, длинном как кишлак. Где-то посредине кладбища кричала старая афганка. Я вспомнила,
как в деревне под Минском вносили в дом цинковый гроб, и как выла мать. Это не человеческий крик был и не звериный... Похожий на тот, что я слышала на кабульском кладбище...
Признаюсь, я не сразу стала свободной. Я была искренней со своими героями, и они доверяли
мне. У каждого из нас был свой путь к свободе. До Афганистана я верила в социализм с чело-
БИБЛИОНИКА
веческим лицом. Оттуда вернулась свободной от всех иллюзий. «Прости меня отец, — сказала
я при встрече, — ты воспитал меня с верой в коммунистические идеалы, но достаточно один
раз увидеть как недавние советские школьники, которых вы с мамой учите, (мои родители были сельские учителя) на чужой земле убивают неизвестных им людей, чтобы все твои слова
превратились в прах. Мы — убийцы, папа, понимаешь!?» Отец заплакал.
Из Афганистана возвращалось много свободных людей. Но у меня есть и другой пример. Там,
в Афганистане, парень мне кричал: «Что ты, женщина, можешь понять о войне? Разве люди
так умирают на войне, как в книгах и кино? Там они умирают красиво, а у меня вчера друга
убили, пуля попала в голову. Он еще метров десять бежал и ловил свои мозги...» А через семь
лет этот же парень — теперь удачливый бизнесмен, любит рассказывать об Афгане. — Позвонил мне: «Зачем твои книги? Они слишком страшные». Это уже был другой человек, не тот,
которого я встретила среди смерти, и который не хотел умирать в двадцать лет...
Я спрашивала себя, какую книгу о войне я хотела бы написать. Хотела бы написать о человеке,
который не стреляет, не может выстрелить в другого человека, кому сама мысль о войне приносит страдание. Где он? Я его не встретила.
БИБЛИОНИКА
1990–1997 гг.
Русская литература интересна тем, что она единственная может рассказать об уникальном
опыте, через который прошла когда-то огромная страна. У меня часто спрашивают: почему вы
все время пишите о трагическом? Потому что мы так живем. Хотя мы живем теперь в разных
странах, но везде живет «красный» человек. Из той жизни, с теми воспоминаниями.
Долго не хотела писать о Чернобыле. Я не знала, как об этом написать, с каким инструментом
и откуда подступиться? Имя мой маленькой, затерянной в Европе страны, о которой мир
раньше почти ничего не слышал, зазвучало на всех языках, а мы, беларусы, стали чернобыльским народам. Первыми прикоснулись к неведомому. Стало ясно: кроме коммунистических,
национальных и новых религиозных вызовов, впереди нас ждут более свирепые и тотальные,
но пока еще скрытые от глаза. Что-то уже после Чернобыля приоткрылось...
В памяти осталось, как старый таксист отчаянно выругался, когда голубь ударился в лобовое
стекло: «За день две-три птицы разбиваются. А в газетах пишут ситуация под контролем».
В городских парках сгребали листья и увозили за город, там листья хоронили. Срезали землю с
зараженных пятен и тоже хоронили — землю хоронили в земле. Хоронили дрова, траву. У
всех были немного сумасшедшие лица. Рассказывал старый пасечник: «Вышел утром в сад,
БИБЛИОНИКА
чего-то не хватает, какого-то знакомого звука. Ни одной пчелы... Не слышно ни одной пчелы.
Ни одной! Что? Что такое? И на второй день они не вылетели и на третий... Потом нам сообщили, что на атомной станции — авария, а она рядом. Но долго мы ничего не знали. Пчелы
знали, а мы нет». Чернобыльская информация в газетах была сплошь из военных слов: взрыв,
герои, солдаты, эвакуация... На самой станции работало КГБ. Искали шпионов и диверсантов,
ходили слухи, что авария — запланированная акция западных спецслужб, чтобы подорвать лагерь социализма. По направлению к Чернобылю двигалась военная техника, ехали солдаты.
Система действовала, как обычно, по-военному, но солдат с новеньким автоматом в этом новом мире был трагичен. Все, что он мог, набрать большие радиодозы и умереть, когда вернется домой.
На моих глазах дочернобыльский человек превращался в чернобыльского.
Радиацию нельзя было увидеть, потрогать, услышать ее запах... Такой знакомый и незнакомый
мир уже окружал нас. Когда я поехала в зону, мне быстро объяснили: цветы рвать нельзя, садиться на траву нельзя, воду из колодца не пить...Смерть таилась повсюду, но это уже была
какая-то другая смерть. Под новыми масками. В незнакомом обличии. Старые люди, пережившие войну, опять уезжали в эвакуацию — смотрели на небо: «Солнце светит... Нет ни ды-
БИБЛИОНИКА
ма, ни газа. Не стреляют. Ну, разве это война? А надо становиться беженцами».
Утром все жадно хватали газеты и тут же откладывали их с разочарованием — шпионов не
нашли. О врагах народа не пишут. Мир без шпионов и врагов народа был тоже не знаком. Начиналось что-то новое. Чернобыль вслед за Афганистаном делал нас свободными людьми.
Для меня мир раздвинулся. В зоне я не чувствовала себя ни беларуской, ни русской, ни украинкой, а представителем биовида, который может быть уничтожен. Совпали две катастрофы:
социальная — уходила под воду социалистическая Атлантида и космическая — Чернобыль.
Падение империи волновало всех: люди были озабочены днем и бытом, на что купить и как
выжить? Во что верить? Под какие знамена снова встать? Или надо учиться жить без большой
идеи? Последнее никому незнакомо, потому что еще никогда так не жили. Перед «красным»
человеком стояли сотни вопросов, он переживал их в одиночестве. Никогда он не был так одинок, как в первые дни свободы. Вокруг меня были потрясенные люди. Я их слушала...
Закрываю свой дневник...
Что с нами произошло, когда империя пала? Раньше мир делился: палачи и жертвы — это ГУЛАГ, братья и сестры — это война, электорат — это технологии, современный мир. Раньше
наш мир еще делился на тех, кто сидел и кто сажал, сегодня деление на славянофилов и запад-
БИБЛИОНИКА
ников, на национал-предателей и патриотов. А еще на тех, кто может купить и кто не может
купить. Последнее, я бы сказала, самое жестокое испытание после социализма, потому что недавно все были равны. «Красный» человек так и не смог войти в то царство свободы, о которой мечтал на кухне. Россию разделили без него, он остался ни с чем. Униженный и обворованный. Агрессивный и опасный.
Что я слышала, когда ездила по России...
– Модернизация у нас возможна путем шарашек и расстрелов.
– Русский человек вроде бы и не хочет быть богатым, даже боится. Что же он хочет? А он всегда хочет одного: чтобы кто-то другой не стал богатым. Богаче, чем он.
– Честного человека у нас не найдешь, а святые есть.
– Не поротых поколений нам не дождаться; русский человек не понимает свободу, ему нужен
казак и плеть.
– Два главных русских слова: война и тюрьма. Своровал, погулял, сел... вышел и опять сел...
– Русская жизнь должна быть злая, ничтожная, тогда душа поднимается, она осознает, что не
принадлежит этому миру... Чем грязнее и кровавее, тем больше для нее простора...
– Для новой революции нет ни сил, ни какого-то сумасшествия. Куража нет. Русскому челове-
БИБЛИОНИКА
ку нужна такая идея, чтобы мороз по коже...
– Так наша жизнь и болтается — между бардаком и бараком. Коммунизм не умер, труп
жив.
Беру на себя смелость сказать, что мы упустили свой шанс, который у нас был в 90-ые
годы.
На вопрос: какой должна быть страна —
сильной или достойной, где людям хорошо
жить, выбрали первый — сильной. Сейчас опять время силы. Русские воюют с украинцам. С братьями.
У меня отец — беларус, мать — украинка. И так у многих. Русские самолеты бомбят Сирию...
Время надежды сменило время страха. Время повернуло вспять... Время сэконд-хэнд...
Теперь я не уверена, что дописала историю «красного» человека...
У меня три дома — моя беларуская земля, родина моего отца, где я прожила всю жизнь, Украина, родина моей мамы, где я родилась, и великая русская культура, без которой я себя не
представляю. Они мне все дороги.
Но трудно в наше время говорить о любви.
БИБЛИОНИКА
ЛИТЕРАТУРА ВОСТОКА
СУФИЙСКИЕ ПРИТЧИ
Притчи - краткие иносказательные поучительные рассказы о непонятном, труднообъяснимом явлении - это мудрость многих
поколений, неотъемлемая часть человеческой культуры. Это искусство слов попадать прямо в сердце. Притчи разных стран
и народов отражают разные культурные и
религиозные традиции, но всегда побуждают человека к размышлению, несут в
себе доброту и любовь.
Суфизм - духовная мистическая традиция,
исторически связанная с исламом, но корнями уходящая в глубины истории. В суфизме присутствуют элементы наследия
самых разных религиозных систем. Это
учение о любви к Богу, теория и практика
восхождения человека к Богу посредством
духовного самосовершенствования.
Существенную часть суфийского наследия составляют притчи, поучительные истории из жизни величайших суфийских мастеров и богословов, мыслителей и поэтов, среди которых такие имена, как Байазид Вистами, Бахауддин Накшбанди, Ибн-Сина (Авиценна), Абу Сайд и многие другие.
БИБЛИОНИКА
АЛЧНОСТЬ УПРЯМСТВА
Суфийская притча
Жил да был честный человек, который никогда за
всю свою жизнь не искал превосходства над другими.
Он был добр и трудолюбив, но никак не мог добиться
успеха в жизни.
Затем Суфий предложил ему способ самонаблюдения и исправления, но Простак не желал слушать, как
его честность называют упорством, и подумал, что даже
Суфии иногда ошибаются.
Дело было в том, что этого человека, назовём его
Простаком, постоянно предавали и использовали в своих
интересах все кто только мог это сделать. Но его это ничуть не беспокоило, и он полагал — и вполне справедливо, — что мерзости со стороны других людей не в силах
поколебать его целеустремлённость.
Однако он решил предпринять путешествие и
спросить у великого святого Муссы аль-Касыма совета,
как ему изменить свою судьбу и что предпринять для духовного развития. И он вышел на дорогу.
Простак был милостив и щедр, а ещё он был добр
настолько, насколько позволяли ему его способности, а
когда они не позволяли, он был справедлив. И всё же
его не покидало беспокойство, и однажды он появился
на пороге дома Суфия и спросил его, что делать.
Суфий отвечал:
— Брат, честность, трудолюбие, доброта: все эти
качества чрезвычайно важны для людей, если, конечно,
они достигнуты. Ты должен быть уверен, что ты действительно честен и что ты не подменяешь щедрость алчностью своего упорства придерживаться собственного
мнения о том, что ты делаешь.
Вскоре этот добрый человек, пересекая пустыню,
повстречал устрашающего тигра. Грозное животное каталось по пыли, и как только Простак поравнялся с ним,
спросило:
— Куда ты, сын человеческий?
— Прочь от неудач своего прошлого и настоящего, к своему сомнительному будущему. Я разыскиваю
великого святого, Муссу аль-Касыма, чтобы умолять его
дать мне совет, как поступать дальше.
— Я тигр, Шер — моё имя, — произнёс зверь. —
Прошу тебя, когда встретишь святого, попроси его помочь мне. Я достоин жалости, ибо я чем-то не похож на
своих сородичей. Во мне что-то не так, и я нуждаюсь в
совете тех, кто понимает.
БИБЛИОНИКА
— С радостью и удовольствием, — сказал Простак и продолжил путь.
По прошествии должного времени он пришёл на
берег реки и увидел огромную рыбу, хватающую воздух
ртом, который был наполовину скрыт в воде. Рыба заговорила:
— Куда ты, сын человеческий?
Простак рассказал ей всё, что происходило с ним.
— Я рыба, и зовут меня Махи. Что-то не так со
мной. Почему-то я не могу плавать в воде, и я чувствую,
что мне нужна помощь. Пожалуйста, когда ты увидишь
святого, попроси его послать мне помощь.
Простак пообещал и ей, и пошёл своей дорогой.
Вскоре он нашёл учителя, скромно сидевшего в
окружении нескольких учеников. Святой сказал: «Говори», — и Простак рассказал свою историю:
— Я такой-то и такой-то, пришёл просить твоей
помощи, но прежде я должен исполнить то, что мне поручено, господин, тремя людьми, рыбой и тигром, которых я повстречал по пути и которые, возможно, заслуживают вашей доброты.
Когда его попросили продолжить, он рассказал о
трудностях людей, рыбы и тигра.
— Теперь, ваше Присутствие, позвольте мне изложить свои скромные проблемы.
Но Мусса аль-Касым прервал его:
После долгих странствий пилигрим встретил троих человек, которые неутомимо копались в клочке песчаной земли. Простак остановился и поинтересовался,
зачем они трудятся на такой безнадёжной почве.
— Брат мой! Ответ на твои трудности содержится
в том, что я посоветовал тем, кого ты встречал на пути.
— Мы три сына одного хорошего человека, и да
будет тебе известно, что наш отец недавно умер, — сказали они ему. — Наш отец оставил нам в наследство эту
землю и завещал нам вскапывать её, что мы и делаем.
Однако сдаётся, что она так бедна, что на ней не скоро
что-нибудь появится.
В таких думах он пришёл к троим братьям, всё
ещё работавшим на бесплодной земле. Он сказал им:
Они расспросили Простака о его жизни и, узнав,
что он идёт к святому, попросили разузнать его, в чем
был смысл завещания их отца. Простак с радостью согласился и пошёл себе дальше.
Простак помог братьям, и вскоре они отрыли несметные сокровища, и вдобавок там были удивительные
инструменты, которые позволяли достичь того, что люди
обычно называют чудесами, использовать ли их для
служения людям, или как-то иначе. Братья предложили
И Простак, выслушав, поспешил обратно, дивясь,
как понять слова мудреца и решить свои проблемы.
— Я был у святого, и передаю вам его совет:
«Пусть трое людей копают в самом центре поля, и они
найдут там сокровище. В этом смысл завещания их отца».
БИБЛИОНИКА
Лишь только он сделал так, рыба обрела способность
плавать и выпрыгивать из воды и играть как все рыбы.
Она подплыла к Простаку и глубоко поблагодарила его.
Но Простак сказал рыбе:
— Махи, когда я ударил тебя по голове, из твоей
жабры выпал камень, который мешал тебе плавать и нарушал твой баланс.
— Да, да! — сказала Махи, — но теперь это не
важно. Главное, что я здорова и свободна!
— Да, но… этот камень — бриллиант чистейшей
воды, величиной с тыкву. Вот он лежит на берегу, и если
ты не заберёшь его, кто-то наверняка его утащит.
Простаку его долю чудесных инструментов и сокровищ, но он отказался:
— Добрые друзья, я всего лишь выполнял свой
долг! Всё это принадлежит вам, и я не имею на это никаких прав. Пребудьте в мире! — и с этими словами он
удалился.
Вскоре он дошёл до рыбы, которая спросила, не
принес ли он ей исцеленья.
— О, рыба! Знай, что великий святой благодаря
своей восприимчивости сумел облегчить долю трёх бедных братьев, указав им на сокровище. Его совет тебе
звучал так: «Пусть кто-нибудь ударит по левой стороне
рыбьей головы, и она обретёт способность плавать и играть в воде, как и все рыбы».
Рыба попросила Простака сделать это, и он взял
свой посох и ударил рыбу туда, куда указал мудрец.
— Что мне, рыбе, пользы от бриллиантов? — сказала рыба и уплыла в глубь, благодаря своего благодетеля.
— Сестра моя! Ты будешь обокрадена, если этот
камень останется здесь, — и он зашвырнул его вслед
рыбе, скрывшейся в глубине.
Наконец Простак пришёл на то место, где сидел
несчастный тигр. Он пересказал свои приключения и
тигр спросил, что предназначалось для него.
— Святой сказал: «Твоё положение можно поправить, только если ты съешь какого-нибудь идиота. Как
только ты сделаешь это, у тебя не будет больше проблем.
— Как, впрочем, и у тебя, — зарычал тигр, прыгая
на Простака.
Источник:http://pritchi.ru/id_912
БИБЛИОНИКА
ВЫСКАЗЫВАНИЯ
С тех пор, как Гуттенберг изобрёл печатный станок, молодёжь пошла не та. Уткнутся в
книгу – никакой духовности.
Никола Флавийский,1444 г.
БИБЛИОНИКА
Однажды ты станешь таким
взрослым, что снова начнёшь
читать сказки.
Клайв С.Льюис
БИБЛИОНИКА
ИЗ ФОТОАРХИВА МБУК ОДБ ТОЛЬЯТТИ
В первый день зимы в отделе обслуживания ЦДБ имени А.С. Пушкина прошѐл день удивления в рамках Всероссийской эколого-культурной акции «Покормите птиц!».
Читатели узнали, насколько трудно бывает зимующим птицам найти корм в самое суровое время года и как нуждаются они в помощи людей. Мы с ребятами учились делать кормушки, которые потом
наполнили едой и развесили около библиотеки.
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
БИБЛИОНИКА
«БИБЛИОНИКА» СОЗДАЁТСЯ СИЛАМИ
СОТРУДНИКОВ МБУК ОДБ ТОЛЬЯТТИ
ДИРЕКТОР МБУК ОДБ ТОЛЬЯТТИ
НИКОЛАЕВСКАЯ ГАЛИНА
АЛЕКСЕЕВНА
ТЕЛЕФОН: 22-37-27
Автор
Денис Демин
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
19
Размер файла
6 332 Кб
Теги
года
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа