close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

40.История и философия науки

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ
УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ИВАНОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
ШУЙСКИЙ ФИЛИАЛ ИВГУ
ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ
Учебные материалы
Шуя 2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ББК 87
И 90
Печатается по решению редакционно-издательского совета Шуйского филиала ИвГУ
История и философия науки: учебные материалы / сост. В.А. Ветров, Н.А. Добренкова. – Шуя: Изд-во
Шуйского филиала ИвГУ, 2013. – 83 с.
Рецензенты:
доктор философских наук Т.Б.Кудряшова
(заведующий кафедрой философии Ивановского государственного
химико-технологического университета)
кандидат философских наук Е.А.Овчинникова
(доцент кафедры этики и эстетики Санкт-Петербургского государственного университета)
Учебные материалы представляют собой содержательную реконструкцию лекционного курса,
способствующую самостоятельному углубленному изучению отдельных тем.
Наука — одна из самых сложных форм общественного сознания, которая включает в себя не
только собственно когнитивную деятельность, но и постоянно изменяющуюся практику. В современном
обществе всё отчётливее проявляется понимание высокой значимости развития науки для всех сторон
жизнедеятельности как отдельного человека, так и социума. Изучение курса истории и философии науки
позволяет сформировать понимание логики исторической эволюции познавательной деятельности,
содержания и структуры современной эпистемологии и смысла основных философских парадигм.
Для аспирантов и магистрантов нефилософских специальностей, а также для всех
интересующихся актуальными проблемами истории и философии науки.
Печатается в авторской редакции
© Шуйский филиал ИвГУ, 2013
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие………………………………………………………………………………………………………….4
Предмет истории и философии науки………………………………………………………………...................5
Историко-философское введение в философию науки…….………………………………………………….7
Предпосылки возникновения науки в античной культуре ...................…………………………………………..7
Основные идеи философской гносеологии Средневековья……………………………………………………..10
Формирование опытной науки в эпоху Возрождения………………………..…………………………………12
Формирование основ классической науки и философии науки
в XVII – IXX веках ………………………………………………………………………………………………..16
Позитивизм в истории науки………………………………………………………………………………………26
Основные положения неопозитивизма…..……………………………………………………………………….29
Парадигмальная концепция Т.Куна……………..………………………………..................................................31
Методология исследовательских программ И.Лакатоса…………..……………………………………………32
Заключительные выводы………………………………………………………………………………..................33
Философия науки………………………………………………………………………………………………....36
Эмпирический и теоретический уровни научного познания……………………………………………………36
Развитие научного познания……………..……………………………………………………………..................40
Научная картина мира ……………………………………………..........................................................................42
Методы научного познания……………..…………….…………………………...................................................45
Основные концепции истины…………………………………………………………………………..................47
Наука в социальном измерении…………….…………………………………………………………..................49
Литература………………………………………………………….........................................................................53
Краткий словарь……………………………………………………………………………………………………56
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Предисловие
Развитие подготовки специалистов высшей квалификации: магистрантов, аспирантов, предполагает углублённое изучение философско-методологических оснований научно-исследовательской
деятельности. Среди цикла дисциплин, составляющих программу подготовки (ООП), выделяется курс по
истории философии науки (экзамен по которому вместе с рефератом — обязательный компонент
обучения).
Особенностью названного курса является его непосредственная связь с философией (опора на
философию). Это позволяет рассматривать историю и современную теорию познания в широком контексте
мировоззренческих оценок. В данном курсе вопросы когнитивистики представлены как относительно
автономные от других разделов философии. Благодаря этому принципы философии науки логично
перерастают в проблематику методологии конкретного научного исследования.
Замена кандидатского экзамена по философии на экзамене по истории и философии науки
потребовала по-новому оценить и философские принципы познания с точки зрения их эффективного
практического применения.
Целью изучения курса по философии науки является формирование у слушателя системных
представлений об истории философской теории познания и её современном состоянии в качестве
мировоззренческой основы научного познания.
Задачи курса, которые авторы реализуют в данном пособии:

определение науки как особого мировоззрения и системы методов получения нового знания;

знакомство с традициями философской гносеологии, которые сложились в истории
философской мысли;

рассмотрение основных этапов развития науки, научной картины мира, рациональности и
метатеоретических предпосылок, составляющих общее содержание современной теории познания;

характеристика внутренней структуры научного познания, критериев развития науки и её
демаркации от вненаучных познавательных установок;

определение современных концептов истины;

дискуссия о социально-аксиологическом статусе науки и учёного в современном мире.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Предмет истории и философии науки
Вся история человечества - это процесс познания мира, его предметного освоения и практического
использования знаний для выполнения текущих, а затем и стратегических задач. Вслед за появлением
философии процесс познавательной деятельности стал обретать новые черты: обобщенность,
фундаментальность, рациональность. Однако единство философии и познавательной деятельности никогда
не было тождеством. Изменялись философские учения и гносеологические концепции. Вместе с ними
изменялась и схема взаимоотношений философского и научного осмысления действительности.
В XX веке, казалось бы, наступила эпоха полной ясности: в обществе утверждается приоритет
плюрализма, демократии, свободы. Все сферы научной деятельности становятся непосредственной
производительной силой, наука определяет ход и перспективы социальных изменений, в которых и
философии найдётся место, поскольку она «по своей природе» диалогична, диалектична.
Однако как раньше, так и теперь, хотя и по-новому, выбор делается совсем не в пользу диалога, а,
наоборот,
- в пользу абсолютного диктата одной позиции, которая претендует на статус
«общечеловеческой» и одновременно «плюралистической». Это хорошо видно не только в сфере
социального познания, но и в естественнонаучном, и психолого-педагогическом также можно выделить
«общечеловеческие ценности и гуманистические идеалы». Философия, быть может, единственная сфера,
познающая всеобщее, несмотря на лавинообразную критику и обвинения её в догматизме и отсутствии
гибкости, заявляет о крайностях и реальности противостояния сциентизма и антисциентизма, о
необходимости не «изрекать» истины, а находить их в дискурсе, в выдвижении и обосновании гипотез,
фальсификации и нахождении компромисса в конвенциях.
В высшей школе в целях повышения уровне профессиональной компетенции выпускников
начинают подготовку магистрантов. Повышаются требования к качеству выпускных работ: дипломов,
магистерской и кандидатской диссертаций. Для укрепления методологической подготовки будущих
преподавателей и научных сотрудников им читается новый курс «История и философия науки», который
дополняется чтением и ряда дисциплин по методологии научного познания.
Надо отметить, что проблема соотношения философии и науки, как и вопросы методологических
оснований научного познания, всегда находятся в центре внимания отечественных философов и имеют
основательные традиции с богатым наследием. Круг философов-методологов «узок», но сделано ими
много. Можно сказать, что отечественная философская теория познания, несмотря на исторические
идеологические препятствия, занимает достойное место в мировой эпистемологии. Свидетельством этого
являются наши достижения в науке. Уместно вспомнить хотя бы некоторые имена, чьи работы входят в
список обязательной литературы, необходимой для усвоения основных идей новой дисциплины:
И.Д.Андреев, Г.С.Батищев, Б.М.Кедров, П.В.Копнин, В.А.Лекторский, Л.А.Никифоров, В.С.Швырев,
Л.А.Микешина, З.М.Оруджев, В.А.Смирнов, В.С.Степин и др.
В пространстве социума, не скованного идеологическими ограничениями, возможности
свободного исследования, конечно, возрастают, но вся беда в том, что объект и предмет познания зависят
от наличия социальной потребности в знании, а если нет «запроса» к науке, то нет и науки как
общественного института. Сказанное относится в полной мере к проблемам преподавания названного
курса.
Предметом «философии науки являются общие закономерности и тенденции научного познания
как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их историческом развитии и
рассматриваемых в исторически изменяющемся социокультурном контексте»[1, c.9] .
Философия науки - это «дисциплина, исследующая взаимодействие философии с конкретными
науками, механизмы и формы этого взаимодействия, а также порожденные этим взаимодействием особые
продукты и результаты»[2, c.99].
Философия науки - это «изучение науки как познавательной деятельности»[3,с.9].
Философия плюралистична: сколько философов, столько философий. Её основными признаками
являются: всеобщность, рациональность, диалектичность. К особенностям научного знания можно отнести:
обнаружение объективных законов действительности, выделение существенных свойств предмета и
выражение их в форме абстракции, в виде идеализированных объектов.
Научное познание есть противоречивый процесс производства и воспроизводства новых знаний,
образующих целостную и развивающуюся систему понятий, теорий, законов и других идеальных форм,
закреплённых в языке (естественном или искусственном).
Существенным признаком научного познания является его системность, то есть упорядоченность
знаний на основе определённых законов и принципов.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наука - это рациональное знание по своей сущности, но в ее структуре всегда обнаруживается и
иррациональный элемент.
Характерная черта научного познания - объективность, устранение неприсущих предмету
исследования субъективистских моментов для реализации «чистоты» рассмотрения.
Активность субъекта, который «входит» в науку со всеми своими чувствами, - важнейшее условие
и предпосылка научного познания. Для достижения объективности, помимо механизма выявления
адекватности истины, необходимо и самокритическое отношение субъекта к самому себе и
действительности.
Научному познанию присущи строгая доказательность и опытная проверяемость. В современной
методологии различают различные уровни критериев научности, относя к ним, кроме названных, также и
формальную непротиворечивость знания, открытость для критики и т.д.[4, с.24-32].
Отсюда к вненаучному знанию можно отнести:
а. паранаучное (пара - от греч. около)
б.лженаучное
в.квазинаучное
г.антинаучное
д.донаучное.
Чертами псевдонаучного знания являются:
а. анахронизм мышления
б.поиск чудес
в.апелляция к мифу
г.неопровержимость гипотез
д.буквализм
е.отказ от ревизии.
Функциями философии в научном познании являются:
1.Предпосылочная
2.Обобщающе-экстраполирующая
3.Критическая
4.Эвристическая
5.Мотивирующая
6.Интерпретирующе-коммуникативная
7.Ценностно-этическая [5, с.13].
Говоря о взаимодействии философии и науки, следует рассмотреть объект их взаимодействия,
учитывая, что и термин «наука», и термин «философия» понимаются в разных объемах: есть философия
как наука о всеобщем с такими её чертами, как всеобщность, рационализм, диалектичность, есть и
направление философии. Также есть наука вообще как особая область жизнедеятельности, но есть и
гуманитарная отрасль, есть и отдельная наука. Все это создает специфические требования к «философии
науки» - различать смысловое содержание понятия, предмет философии науки. Эта норма достаточно
прочно утвердилась при изложении данного курса разными авторами. Издаются учебники и монографии по
истории и философии (методологии) естествознания, гуманитарных наук, по отдельным дисциплинам этих
отраслей (философия физики, философия политики и т.д.). Из этого вытекает требование предварительного
дискурса по теме, т.е. надо определиться о какой конкретно предметной области идет речь. Логически
возможны варианты отношений:1)Философия вообще (общая) с наукой вообще. Это будет дисциплина
«философия науки»;2)возможен и иной вариант отношений: общая философия с гуманитарным познанием.
Это будет философия гуманитарных наук. И таких возможностей много.
Сегодня в учебной и научной литературе под философией науки рассматривается отношение не
«философии и науки», а «науки и философии», в котором современная наука «выбирает» себе философское
основание. Возможно, выбор окажется удачным, но, возможно, и не очень. При таком выборе наука
неизбежно проигрывает, отказываясь от дополнительного спора с оппонентом, который мог бы априорно
подвергнуть научную гипотезу серьезной критике. Таким образом, при рассмотрении философских
оснований конкретного научного исследования требуется предварительное обсуждение философов и
ученых с целью обращения к адекватной и эффективной философской основе.
В индуизме говорят об огромном пантеоне богов, в котором индус прекрасно ориентируется.
Поклоняясь одному богу, верующий знает и всю его «родословную». Отчасти аналогичное положение и в
научном познании при «выборе философских и методологических оснований. Субъекту отдельного
исследовательского проекта нет необходимости углубляться в тонкости методологии других направлений
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и, тем более, областей. Курс философии науки призван, не подменяя конкретной методологии, дать
квалифицированное общее представление о синтезе философского и конкретно-научного (исторического,
логического, эмпирического)исследования науки. Её цель - построение общей теории структуры науки в
целом, так и отдельных научных дисциплин и теорий.
Общие мировоззренческие оценки роли науки в обществе выражены в позиции:
1.сциентизм: наука - абсолютное благо для человечества, от её успешного развития зависит
будущее общественного прогресса.
2.антисциентизм: последствия развития науки противоречивы, её значение в современной жизни и
влияние на развитие общественного прогресса отрицательное.
3.критический реализм: в целом, роль науки для человечества положительная, однако её
применение и результаты находятся в зоне общественной критики и квалифицированного контроля с
позиции гуманитарной безопасности.
Взаимосвязь философии и науки в диахронном и синхронном аспектах их взаимодействия, силе и
механизме влияния друг на друга, формах и результатах взаимодействия выражена в концепциях:
1.трансцендентализм (Аристотель, Декарт, Гегель, Гуссерль и др.) Сущность: «Философия - наука
наук». «Всякая истинная наука - есть прикладная философия».
2.позитивизм: (Конт, Спенсер, Мах, Карнап, Поппер и др.) Сущность: «Наука сама себе
философия».
3.антиинтеракционизм: (Ницше, Сартр, Ясперс и др.). Сущность: «Науки и философия
существуют и развиваются независимо друг от друга, между ними нет взаимосвязи».
4.диалектическая концепция: (Энгельс, Бор, Эйнштейн, Кедров и др.). Сущность: «Философия и
наука - различные, но одинаково ценные виды рационального познания, оказывающие существенное
влияние друг на друга в процессе своего функционирования» [2,c.211-212].
1. Степин В.С., Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и техники.- М.,1996.
2. Лебедев С.А. Философия науки: учебное пособие.-М.,2011.
3. Никифоров Л.А. Философия науки: история и теория: учебник. – М.,2006.
4. См. Кохановский В.П.,Лешкевич Т.Г.,Матяш Г.П.,Фатхи Т.Б. Основы философии
науки: учебное пособие для аспирантов. - Ростов н/Д.:Феникс,2004.- 608 с.
5. См. Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки: учебник. - М.,2008 552с.
Историко-философское введение в философию науки
Предпосылки возникновения науки в античной культуре
Возникновение и эволюцию философии науки невозможно понять без изучения истории
философии, которая в свою очередь является частью объективного мирового исторического процесса,
частью жизни человеческого духа и одновременно одним из разделов курса философии, предметом
изучения которого будет объективный философский процесс (первое значение). Любое проблемное
исследование в философии опирается на её собственную историю, требуя усвоения и применения её
постулатов в обоих смыслах: как «объективная» история философии и как «субъективная».
Если рассматривать историю науки как единый исторический процесс, то можно обнаружить
существенные различия с историей развития философии. История науки выражает движение
познавательной деятельности к истине, в котором каждый новый этап включает в себя результаты
предыдущего в «очищенном» от заблуждений виде. Наука, по сути, не нуждается в своей «объективной»
части истории, так как она в необходимом и достаточном объеме ассимилирована и включена в контексте
современной теории. Отсюда и многие пособия по истории философии науки начинают изложение
предмета даже не с XVII века, а с позитивистских учений. Однако, если внимательно всмотреться в
философские основания современных школ позитивизма, то можно обнаружить идеи, которые были
артикулированы ещё в античности. Философию, конечно, интересуют научные, политические,
художественные идеи, но все они лишь материал для выяснения логики в цепи оснований культурного
наследования. Наука, как и другие формы деятельности, без усвоения смысловых значений этой логики
лишается своего метафизического фундамента.
Оценки отношения философии и науки дор сих пор отличаются друг от друга: от включения науки
в предмет философии (философия — наука наук; философия — это наука о всеобщих законах развития
природы, общества, мышления) до их полного противопоставления (философия — не наука, она
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
занимается псевдопроблемами и является погоней за миражами; наука сама себе философия). С.А. Лебедев,
например, выделяет четыре концепции взаимоотношения философии и науки: трансцендентализм,
позитивизм, антиинтеракционизм и диалектическую позицию [1, с.11-39]. Интерес к проблеме
разграничения предметов свидетельствует о том, что она сама по себе дискурсивно связывает области
исследования обеих дисциплин. Наиболее оптимальной точкой зрения была бы позиция совместимости, но
определение «границ» соприкосновения - задача не из простых. Для её решения необходимо учитывать
множество переменных: внешних и внутренних, социальных и духовных и т.п. Часто самой эффективной
оказывается позиция, которая кажется крайней (несовместимость или тождество), однако это
свидетельствует лишь о гибкости самого подхода. Правильное определение характера отношений науки и
философского мировоззрения способствует развитию научного познания. Функции философии
присутствуют в процессе познания неявно. Философия выступает пропедевтикой исследовательской
деятельности и одновременно даёт комплексную заключительную оценку результатов. Если деятельность
успешна, то значение философии остаётся «в тени», а, если не успешна, то она главная «виновница».
Философская составляющая научной деятельности — это, скорее, труд, который может стать
характеристикой отдельного человека, но не способна быть автономной деятельностью со своими целями и
результатами. Философ, «вступая в реку» предметной деятельности, не может в ней «прижиться» и
существовать как философ, он становится функционером данной предметной области. Философия может
быть полезной лишь тогда, когда само общество в лице своих субъектов заявляет социальный запрос к
философии, при чём, именно к философии, а не философам. Любая философская система взглядов всегда
личностна и потому автономна. Общество же заинтересовано в философском обосновании конкретной
управленческой стратегии, которая нуждается в метафизическом базисе. Это означает, что философское
обоснование любого социального проекта реально возможно лишь в процессе дискурса, в котором
принимают участие не только профессионалы философы, но и конкретные специалисты. Именно оценка и
выбор последних является окончательным в определении философского основания эффективной
программы выполнения социального проекта.
Вопрос о возникновении философии науки неразрывно связан с вопросами возникновения отдельно
философии и науки, на почве которых оформляется сначала гносеологическая функция философии, затем
соответствующее направление (эпистемология) и, наконец, дисциплина. Споры по этой проблеме до
настоящего времени сохраняют свою злободневность, что говорит о важности для научного сообщества
глубокого понимания процессов познания окружающего мира в их многомерности и многозначности.
Каждая новая историческая эпоха формирует и свою мировоззренческую картину мира, основные
принципы и категории которой, сохраняя прежнее «имя», изменяются в своём смысловом содержании.
Конечно, с позиции современной философии вся история познания вплоть до Нового времени выглядит как
предыстория науки из-за отсутствия или слабой выраженности таких признаков современного понимания
науки как теоретическая обоснованность, системность, воспроизводимость, полезность. Однако, если взять
за основу демаркации форм познавательной деятельности принцип рационализма, то можно уже эпоху
античности обнаружить разнообразные виды рационального освоения действительности.
Принято считать, что античная философия включала науку «в себя» в качестве особой части
(гносеология, эпистемология), но, если сам процесс отпочкования философии из мифа сопровождался
также возникновением других автономных отраслей знания (математика, медицина, география), то можно
предположить, что эти отношения изначально строились по принципу взаимопересечения предметов, а не
подчинения.
Вопрос о времени возникновения философии науки так же однозначно не решён по причине
эволюции смыслового содержания понятия «наука». Крайними позициями будут: взгляд на науку как
имманентно присущую черту всякой познавательной деятельности, и позиция, утверждающая, что
познание истины ещё впереди. Другие точки зрения всегда связаны с типом определения науки и зависят от
особенностей дефиниции. Периодизация строится на выделении знаковых «событий»: в V веке —
соединение знания с его обоснованием; в XII-XIII веках — с возникновением гносеологического интереса
копытному знанию; в XVI-XVII веках — с разработкой базовых методологических оснований познания
(эмпиризм, рационализм) и созданием теоретической модели физики на языке математики.
Физическая картина мира претендует, конечно, на статус универсальной и базовой, но стать
таковой без философии у неё нет возможности. В универсальной картине мира помимо вопросов
возникновения и цели есть вопросы о смысле и финале жизни, которые без философии не решаются в
принципе. Сама по себе теоретическая модель физической, биологической, химической ка ртины мира
остаётся лишь дискретным знанием, сосуществующим с любым иным.
Говорить о возникновении науки имеет смысл лишь в контексте «науковедения», которое уже
своей структурой конституирует науку как социальнокультурный феномен.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рассматривая возникновение науки в Европе, следует внимание обратить на формирование в
Греции особого рационализированного мировоззрения. Если деструктурализация мифа и формирование
форм общественного сознания в других регионах складывалось с сохранением (в Индии) или даже с
привнесением (Китай) сакрального компонента, то становление гносеологической парадигмы античности
изначально опиралось на собственную теоретическую базу. К числу условий и факторов, которые оказали
решающее внимание на возникновение и развитие именно такого статуса греческой философии называют
свободу античного полиса, религиозную не ангажированность и особый дух состязательности в греческой
общине.
Логика социально-исторической динамики формирования философско-мировоззренческого каркаса
античности глубоко и образно излагается А.Ф. Лосевым, который рассматривает «принцип»
рабовладельческой формации. Рабство принесло с собой строгую необходимость различать умственный и
физический труд. Одни стали работать, но не заниматься умственным творчеством, а другие стали
умственно творить, но уже не занимались физическим трудом. Такое разделение вызвало мыслительную
необходимость различать бездушную вещь и управляющего этой вещью человека. Раб в античности
трактуется не столько как человек, сколько как вещь, действующая не по своей воле, но по воле
посторонней, то есть это не цельный человек, не личность, но лишь её — чувственно-материальный
момент. При этом и рабовладелец не является полноценным человеком. Он тоже не был цельным
человеком, а только той его стороной, которая делает для него возможным быть погонщиком рабов. А это
значит, что рабовладелец, если его брать как деятеля рабовладельческой формации, есть не полноценная
личность, но лишь интеллект человека, и при том достаточно абстрактный. Таким образом, принцип
рабовладения есть жизненный синтез раба как вещи и рабовладельца как формообразующей идеи в виде
абстрактной инициативы. Поскольку раб и рабовладелец являются противоположностями, то их цельное
единство может быть только диалектическим и, конечно, тоже внеличностным. Так формируется принцип
космоцентризма, как идеальный, внеличностный, мировоззренческий, объединяющий все вещи и идеи
античного мира, объясняющий сам этот мир.
Античный чувственно-материальный космос, как внеличностное единство идеи и материи
находится в вечном круговращении, он внеисторичен и всегда возвращается к самому себе [2, с.11-16].
Досократический период античной философии (VI-IV в. до н.э.) отмечен деятельностью первых
философских школ (Милетская, Эфесская, Пифагорейский союз, софисты). Среди характерных проблем
античной натурфилософии важнейшим являются вопросы о первоначале (архе), о движении и
множественности. Натурфилософы, утверждая единство космоса, стремились найти его единое основание и
выделить естественные причины изменений. В качестве исходного элемента мира древние греки называли
какое-либо правещество: «вода» (Фалес), «воздух» (Анаксимен), «апейрон» (Анаксимандр). Позже в
качестве «архе» выделяли «огонь» (Гераклит), «атом» (Демокрит) и т.д. Названные «правещества» лишь
условно соотносятся с природным веществом. Здесь главным выступает стремление обнаружить
материальную основу «всего», причём в такой форме материальности, свойства которой могли бы стать
эффективной образной аналогией, которая объясняет принцип развития космоса. Именно вода, воздух,
огонь и позволяют представить динамику взаимоперехода и превращения вещей друг в друга через
сгущение и разрежение, притяжение и отталкивание, через единство влажного и сухого, холодного и
горячего.
По сути, эта же проблема оставалась в центре размышлений элеатов (Парменид) и софистов
(апории Зенона), которые, хотя и абстрагировались в своей космологии от поиска чувственных оснований
развития космоса, но также обосновывали абстрактный образ бытия. Бытие актуально, то есть присутствует
в настоящем времени, оно неделимо, неподвижно и неизменно. Это умопостигаемый объект.
Классический период (IV в. до н.э.) - самый впечатляющий и плодотворный по своим результатам.
Философы этого периода: Сократ, Платон, Аристотель.
Сократ многое взял у софистов и связывал развитие мира с задачей человека «познать себя». Он
вместе со своим учеником Платоном использовали особый метод философского мышления, который
называют по-разному: диалогическим, диалектическим. Суть метода в том, чтобы подвести оппонента к
признанию собственного незнания (сократовская ирония), а затем, через поиск компромиссов, достичь
истинного понимания разрешения заявленной проблемы. Важным в методе Сократа было «открытие
понятия» через движение от особого к общему, от факта к сущности. Понимание сущности приближает
познающего к логосу (понятию, закону) и означает воспитание собственной души, которая становится
добродетельной и созидающей блаженство (эвдемонизм).
Платон создал первую в истории философии универсальную мировоззренческую систему, которая
до сих пор выступает фундаментальным основанием культуры (платонизм, неоплатонизм). Как известно,
все философские школы можно разделить по их отношению к материализму (линия Демокрита) или
идеализму (линия Платона).
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Платон — автор завораживающего учения о предсуществовании идей (эйдос), которые выступают
праобразами реальности. Идеи — это не мысли, а то, что вполне реально и объективно, хотя они и
существуют в умопостигаемом мире. Идеи коррелируют, соотносятся с мыслями и понятиями, но не
тождественны им, идеи существуют по истине, то есть высшие идеи «блага», «красоты» дают миру
порядок, меру, единство. Сами они «чисты», то есть не содержат зла, лжи или какой-либо материальности.
Однако идеи присутствуют в материальном мире. В человеке местом их обитания выступает душа, которая
благодаря своей бессмертности когда-то находилась в мире идей. В человеческом теле душа теряет свою
чистоту и для того, чтобы вновь обрести истину, добродетельность человеку необходимо вспомнить
(анамнесис) смысл идей, вернуться памятью в их мир. Платон полностью отказывается от чувственно
воспринимаемого мира как источника познания и находит его исток в умозрительности и особом состоянии
познающей души (экстаз). По уровню познания Платон различает: разум, рассудок, веру и уподобление.
Аристотель — самый известный философ античной эпохи, произведения которого в течение более
полутора тысячи лет были учебниками для учащихся всех уровней. Наследие Аристотеля действительно
универсально и охватывает все сферы деятельности и познания его эпохи. Аристотель — первый, кто
исследовал не только содержание мышления, но и его форму. В своём труде «Органон» он выводит фигуры
силлогизма, которые и сегодня являются важной частью формальной логики. В «Топике» он раскрывает
метод индуктивного вывода и даже показывает взаимодействие дедукции и индукции на примере принципа
противоречия, что можно считать гениальным предвидением гипотетико-дедуктивного метода в
современной науке. Основные философские идеи Аристотеля, составляющие своего рода «логику и
методологию» познания, содержатся в «Метафизике». Аристотель говорит о сущности вещей, которая
находится в самих вещах, а также о форме. Сущность и форма всегда в единстве, это разные
характеристики одного предмета. Сущность присутствует в вещах как актуальная возможность и её
развёртывание (энтелехия) всегда целесообразно и происходит от возможности к действительности.
Энергию становления сущность получает от формы. Важным фрагментом философии Арист отеля
выступает учение о четырёх причинах (формальная, целевая, движущая, м атериальная), которое
раскрывает диалектику процесса становления, то есть объясняет происхождение всех явлений в мире.
В эпоху эллинизма (III в. до н.э. - III в. н.э.) основные идеи прежних этапов развития античной
философии получают своё развитие. Наиболее значимым результатом философского развития эллинизма
стало обращение к проблемам развития личности. В философии Эпикура и стоиков (Марк Аврелий,
Сенека) рассматривается природа свободы не столько как субъективной воли человека, сколько как
объективной ситуация самоопределения человека в мире страстей. Стоики рассматривают философию как
практическое руководство к жизни, в которой царит Логос (закон). Судьба человека, подверженного в силу
его телесности стихии зла, может всё-таки быть успешной, если, внимая Логосу, он будет следовать его
повелениям. Свобода — это познанная необходимость. Логика стоиков дополняет силлогистику
Аристотеля условными и разделительными выводами.
Самой выраженной темой эллинизма является этическая, в которой можно обнаружить
разнообразные системы нравственности (эпикуреизм, скептицизм, кинизм, неоплатонизм).
1. Лебедев С.А. Философия науки: учебное пособие.- М.,2011.
2. Лосев А.Ф. История античной философии в конспективном изложении. – М., 1989. – 204с.
Основные идеи философской гносеологии Средневековья
Средневековье приходит на смену античной эпохи. Все культурные процессы этого времени (II – IV
в.) несут на себе отпечаток господства христианского мировоззрения. Основные догматы вероучения
существенно трансформировали античные мировосприятия. Существует устойчивое мнение о резком
противостоянии религии и философии, но представляется, что здесь много неточного. По сути, уже с
первых веков христианской истории уместно говорить не о противостоянии, а о синтезе философии и
богословия. Христианство, в оценках большей части богословов, воспринимает и ассимилирует многие
идеи философов, особенно тех, кто принадлежит к «линии Платона». К идейным предшественникам
христианства относят Сократа, Платона, Аристотеля, стоиков (Сенека), неоплатоников (Плотин,
Порфирий). Христианское богословие активно включало в контекст своих дискуссий метафизическую и
этическую проблематику античности, использовало приёмы формально-логического рассуждения.
Кризис античной рабовладельческой цивилизации находит своё разрешение в возникновении
нового типа культуры, в которой динамизм социально-культурного развития задаётся противостоянием
феодала и крестьянина. Однако, в отличии от мировосприятия античности, в которой приоритетной
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
является идея круговорота, «вечного возвращения», а отсюда и фатальной неизбежности индивидуальной
судьбы, идеала «героического экстаза», которые позволяли греку обрести неповторимость собственной
личности (просопон), в христианстве всё стало иначе. История как движение во времени стала пониматься
в виде линейного процесса, направленного к определённой цели («обожение»). В идее круговорота
имплицитно был заложен принцип рационализма, а, следовательно, необходимость исчисления, расчёта.
Христианское понимание истории ориентировано на достижение уже известной цели. Успешность жизни
зависит от согласия, смирения, предметной направленности (интенциональности) на достижение идеала.
Здесь нет никакого фатализма, никакой судьбы, а кредо христианства: «люби и делай, что хочешь»
(Августин). И такую характеристику можно отнести ко всем категориям средневековой культуры.
Натурфилософская проблематика античности, которая уже в эпоху эллинизма существенно
изменилась, наполнившись этико-психологическим содержанием, в эпоху Средних веков постепенно
«уходит в небытие». Образ «античного» Аристотеля совсем иной, чем «средневекового», на первое место
выходят труды по метафизике и логике. Средневековую философию называют «служанкой богословия».
Не следует понимать так, что философия находилась в каком-то «услужении» и перестала выполнять свои
мировоззренческие и методологические функции. Надо помнить, что средневековое образование и
практические исследования осуществлялись в монастырях, а в школах и университетах того времени
преподавательский состав также состоял из монахов.
Как это не покажется невероятным, но именно под влиянием христианства наука превратилась в
практическое знание, нацеленное на адекватное описание и глубокое понимание реальности. В античности
механика (техне) была искусством создания машин и приспособлений, она не связывала себя с физикой.
Физика, в свою очередь, с большим трудом находила общие грани с математикой. Оригинальные
приспособления создавались для того, чтобы удивлять, а не быть полезными. Удивление мотивирует
творческий поиск, стремление к познанию, но это приобретение знаний ради самих знаний.
По христианскому учению весь мир — творение Бога. Изучение природы вполне допускается, но
при условии, чтобы его результаты не противоречили Писанию. Церковь выступает чем -то, вроде,
современного «этического комитета». Христианство устраняет противопоставление мира земного и
небесного, требуя рассматривать их в единстве как два уровня — высший и низший. Именно в
христианстве формируется и учение о личности, как образе Бога в человеке, говоря языком современной
социологии, типическом срезе божественного в человеческом.
В Средние века впервые была ясно сформулирована мировоззренческая (религиозная) картина мира
и обоснованы её принципы: теоцентризм, креационизм, телеологизм, провиденциализм, сотериология,
эсхатология, мистика. Богословие принимает человека со всем «человеческим», но ставит его в
перспективу преображения собственной падшей природы, совершенствования лучших своих качеств и
способностей. Возможно, всякий кризис связан с ростом моральной напряжённости и, соответственно, с
поиском необходимых социально-этических механизмов для эффективного преодоления последствий
кризиса. Однако этот путь в принципе бесперспективен, а решение требуется искать в более широкой
метафизической области, которая обладает при этом и ясной, конкретной, императивной составляющей. В
Средние века такой областью, ставшей предметно-духовным основанием, стало христианство. Сам тип
сакральности, способный стать принципом создания и укрепления социального порядка, зависел от
характера власти: диктатура индивидуальности «взывает» к культу индивида, а потребность в «новом»
порядке требует культовой личности. «Реальному и фактическому беспорядку, - пишет С.С. Аверенцев, общественное сознание раннего средневековья (как и поздней античности)... противопоставляло
умозрительный духовный порядок... так сказать, категорический императив, категориальную идею
порядка, волю к порядку» [1, с.15].
К числу наиболее важных в научном отношении дискуссий средневековья следует отнести: 1)
дискуссию о соотношении веры и разума, науки и религии; 2) дискуссию об «универсалиях».
В споре о соотношении веры и разума просматривается разделение теологов на мистиков и
рационалистов. Дискуссия возникает одновременно с формированием христианства и продолжается до
настоящего времени, что свидетельствeет о мировоззренческой и методологической плодотворности самой
проблемы. По данному вопросу возможны четыре решения, они сложились уже в эпоху патристики: 1)
совместимости: а) «знаю, чтобы верить» (П. Абелляр); б) «верю, чтобы знать» (Ф. Аквинат); 2)
несовместимости: а) «верю, ибо абсурдно» (Тертуллиан).
В эпоху Возрождения и Нового времени эти позиции в целом сохранились, но обрели
«концептуальный» характер. Сегодня эта проблема называется вопросом соотношения науки и религии.
Несовместимость выступает в двух формах: а) материализм, б) фидеизм. Совместимость науки и религии
выступает также в двух формах: а) теория «двойственной истины», б) теория «гармонии и разума».
Следующая важная в методологическом значении дискуссионная проблема периода схоластики
называется «спор об универсалиях». Корнями эта проблема уходит в философские размышления
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Парменида о природе бытия, Аристотеля о первоматерии и двух формах, Порфирия о «Едином». Суть
спора заключалась в ответе на вопрос о природе общих понятий («универсалий»), то есть таких, которые
обозначают более одного предмета (стол, человек). Задача стоит в определении правильной позиции:

собственное бытие имеют лишь общие понятия («стол»), а конкретный предмет,
обозначаемый данным понятием (стол), является лишь несамостоятельным видом. Такая позиция
называется «реализм». Её представители: Эриугена, Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский.

реальным бытием обладают, наоборот, лишь конкретные предметы, а понятия, которые их
обозначают, выступают только именем, названием предмета. Эта позиция называется «номинализм».
Представители : Абелляр, Росцелин, Оккам.
В основе дискуссии лежали, конечно, не схоластические амбиции отдельных людей, а глубочайшие
потребности и интересы общества. Эта дискуссия помогает понять логику взаимосвязи сознания и бытия.
Проблема и сегодня не потеряла своей актуальности и содержится косвенно в основе многих дискуссий.
Философия Средних веков оказалась весьма богатой в теоретическом отношении. Труды многих
философов и богословов сегодня изучаются именно в методологическом значении.
Августин известен своими рассуждениями:
- о системе христианского вероучения,
- о природе времени,
- о принципах христианского мироздания,
- о различии между верой и доверием,
- о разумной душе и её функциях (мысли, памяти, воли),
- о философии истории.
Фома Аквинский, один из четырёх великих Отцов западного христианства (Августин, Григорий
Великий, Иероним), известен своим учением:
- о доказательствах бытия Бога,
- о человеке,
- о ценностях,
- о связи философии и богословия.
У. Оккам известен своим принципом познания, который называется «бритва Оккама», суть
которого состоит в запрете «умножать сущности», то есть судить об исследуемом предмете как единичном
(номинализм) и, одновременно, как общем понятии.
1. Аверинцев С.С. Два рождения европейского рационализма // Вопросы философии. – 1989г. №3.
Формирование опытной науки в эпоху Возрождения
Эпоха Возрождения (Ренессанса), - термин ввёл Я. Буркхард в 1860 году, - занимает период ХV –
ХVI вв. Она своими чертами наиболее последовательно проявилась в Италии и Голландии. Содержанием
новой системы ценностей стало: возрождение интереса к изучению наследия античности, резкая критика
феодально-католических устоев общественной и личной жизни, формирование идеалов мировосприятия,
базирующихся на принципе антропоцентризма, пришедшего на смену средневековому теоцентризму.
Философии Ренессанса присуща и своя диалектика, выраженная как «совпадение
противоположностей» и проявившаяся на всех уровнях общественного и даже индивидуального сознания.
Можно говорить об особой атмосфере «ренессансного» демократизма, как сочетании двух тенденций в
единстве одной идеологии. Одна тенденция – антифеодальная, а другая – антиплебейская. По сути, всё
общество было включено в перипетии социальной жизни, в которой высшей ценностью провозглашался
человек. С другой стороны, говорить об особой форме демократизма в названную эпоху как более зрелом
политическом состоянии общества неверно. Демократизма в эпоху Возрождения было меньше, чем в
Средние века. И дело не только в падении нравов и деятельности инквизиции, но и в том, что вся эта
эпоха, по сути своей – переходная, её политические формы находятся в становлении, а её формы
(демократия) отличаются слабостью и неопределённостью.
Речь идёт о том, что принцип «минимакса» стал метафизической предпосылкой для политической
философии Нового времени, действительно нашедшей демократические формы совмещения власти
монарха с волей народа.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В эпоху Возрождения слои общества, занимая свою нишу, сталкивались в своих интересах,
создавая предпосылки формирования идеологии нового мира. Но эта «идеология» не имела «своего»
класса, она выражала интересы мещанства и его надежды на блестящее буржуазное будущее, то есть
«надежд» на самоуничтожение. В силу своего промежуточного (между феодалами и плебсом) положения
мещанство не могло создать положительного социального идеала, но зато стало эффективным источником
и базой формирования противоречивых предпосылок (экономических, политических, духовных) элементов
буржуазности. Главным содержанием «перестроечных» процессов Ренессанса было не возврат и
механическое восстановление античных образцов, а использование традиции для новаторского решения
текущих задач современности.
Антропоцентризм как мировоззренческая основа Возрождения олицетворял два принципа
отношения к жизни: гуманизм и эстетизм. Именно они и декларировались как ведущие линии в
утверждении гармонического синтеза противоположностей. Гуманизм отражал стремление в рождении
идеалов и норм жизни соответствующих божественной природе человека. Ведущей формой нового
творческого отношения к природе и обществу стало искусство, а принцип эстетизма – его определяющими
императивами красоты и гармонии.
Начало эпохи обычно связывают с творчеством Петрарки (1304 – 1374), который своими сонетами
о любви соединял в единое человеческое естество божественную возвышенность и земную боль этого
чувства, соединял все эпохи человеческой культуры в единое настоящее время. Блестящие образцы
литературного и художественного творчества гениев эпохи воспевают разумность в союзе с
естественностью и свободой.
Вообще эпоха Возрождения – это эпоха «титанов», давшая миру таких гениев, которые по своим
способностям, творческой смелости и универсализму остаются непревзойдёнными. Помимо литературы и
искусства в эту эпоху интенсивно развивались естественные знания и техника. Создаётся
гелиоцентрическая картина мира (Коперник), которую излагают на языке математики (И.Кеплер,
Г.Галилей).
Потребности развития ремёсел в растущих городских центрах, развития торговли
способствовали созданию компаса, книгопечатания, изобретению пороха и т.д.
Пересматривается отношение к Античности. Из забвения возвращается много, от чего раньше
отказалось Средневековье. В философии «по-новому» прочитаны Платон, Аристотель, Эпикур, стоики.
Теперь высоко ценится не их логика и метафизика, а физика и этика, их реальное оптимистическое
отношение к жизненным проблемам отдельного индивида. Человек помещается в центр мира, где, занимая
«серединное» положение (копула мунди) между Богом и низшим тварным миром, реализует себя в
творении самой гармонии, воплощающий красоту единства Творца и творения.
Целостность человека составляет не только душа, но и тело. Возрождается анатомия, создаётся
«антропологическая перспектива» (см. рис. Л.Б. Альберти, Леонардо да Винчи по символике человеческого
космоса), пришедшая на смену античной космологии и средневековой «обратной» перспективе.
Пико делла Мирандола (1463 – 1493) в «Речи о достоинстве человека» говорит о гибкости,
творческой неопределённости человеческой природы, «человека-хамелеона». Человек провозглашён
творцом своей судьбы. Впрочем, именно судьба внутренне противостоит разуму и «побеждает» его в
определении ценностных стратегий жизни.
При всём этом надо помнить, что эпоха Возрождения была полностью религиозной. Человек
пытается по-новому оценить мир, выйти за границы религиозного, но сам этот мир остаётся, изменяясь
очень медленно. Философия теперь не «служанка богословия», а «сестра», и развитие зависит от уровня его
философичности (Марсилио Фичино).
Место культуры Ренессанса в истории оценивается по-разному: от абсолютизации как величайшего
прогрессивного переворота из всех пережитых до того времени человечеством, до оценки как бреши в
прогрессивном восхождении. Надо, конечно, осторожно принимать все крайние оценки, время не
возвращается, и понимать, что выход из границ схоластической умозрительности и включения природы в
культурный дискурс был неизбежным и нелёгким. Краткий исторический путь эпохи отличен взлётами и
падениями. Провозгласив и даже осуществив в виде отдельных образцов идеалы антропоцентризма,
естественности и свободы, провозгласив гармонический синтез человека и природы с Богом, эпоха всё-таки
не смогла сохранить этой творческой напряжённости. Идеалы титанизма выродились в элитизм и
индивидуализм, идеалы гуманизма – в утопизм и новый аскетизм, идеалы оптимизма – в скептицизм и
пессимизм (см. Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. С. 211 – 238; Скирбекк Г., Гилье Н. История
философии. С.243 – 258). В обществе резко усилился интерес к магии и оккультизму.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Реформация
Изменения, которые в Италии и Голландии описываются как Ренессанс в других европейских
странах (Германия, Швейцария, Англия и т.д.), происходившие в основном в ХVI веке, как социальные
движения протеста против феодализма, клерикализма католической церкви, называются Реформацией.
Если Ренессанс проявлялся в основном в форме духовно-культурных преобразований, то здесь
можно наблюдать ярко выраженную социальную акцентированность движения.
Реформация начиналась как региональные вспышки несогласия и открытого противостояния
внутри церкви, то есть по религиозным вопросам. Однако, протест вышел далеко за рамки
внутрицерковных проблем. Он распространился в разных регионах Европы и перерос в глобальный
социальный конфликт, получивший название «протестантизм», и ставший практическим началом
Реформации и её идеологической основой.
Протестантизм объединяет с Ренессансом общее гуманистическое содержание, критика основ
феодального деспотизма и «обмирщения» католического клира. Но протестанты резко выступали и против
тех следствий Ренессанса, которые стали признаками его духовного вырождения; это деградация нравов и,
особенно, распространение магии и оккультизма.
В теологии главным принципом стало положение об «оправдании верой» и отказа на этой основе от
сложной догматики, от таинств, от аллегорического толкования Библии. «…Лишь одна вера, без дел,
оправдывает, освобождает и спасает», - писал Лютер.
Протестантизм возник и утвердился в борьбе с католицизмом, а как ведущее христианское
направление он существует в трёх традиционных течениях: лютеранство, кальвинизм, англиканство и
многих их ответвлениях.
Антропология М. Лютера, основателя лютеранства, восходит к Августину, она может быть названа
пессимизмом и означает представление о человеке как слабом, а иногда и диком существе (см. Т. Гоббс, З.
Фрейд, Ф. Ницше, С. Кьеркегор, А. Шопенгауэр).
Ведущим фактором развития человека является его собственная воля, но она склонна в силу
ничтожества твари к заблуждениям, а потому главной задачей будет её подчинение воле Бога. Отсюда и
главный принцип – «оправдание верой». Основное усилие общины направлено на изучение Писания с
целью понимания смысла текста «здесь и сейчас», отсюда и активное участие общины в жизни каждого
верующего.
Конечно, каждое из протестантских учений имеет свои особенности. В кальвинизме, например,
учение о свободе воли и спасении тесно связано с фатализмом и принципом предопределения, когда
критерием достойного следования воле Бога является личный социальный успех.
Всё это говорит о протестантизме как идейном выразителе движений за буржуазные реформы,
который стал после победы революций основой идеологии капиталистического строительства.
Если в Античности и Средние века основными методами исследования были индукция и (или)
дедукция, то Реформация, обращаясь к анализу Библии, воссоздаёт на новой основе герменевтику, метод
согласованной интерпретации текста. Пользуется всё возрастающим авторитетом и гипотетикодедуктивный метод, сочетающий индукцию и дедукцию.
Протестантские движения, в которых преобладала религиозная составляющая, сближались с
движениями, в которых гораздо сильнее был выражен социальный элемент. Идеалы «народной
реформации» отстаивал Т. Мюнцер (1430 – 1525), он призывал к практическому переустройству общества
на началах справедливости и равенства.
Английский гуманист Т. Мор (1478 – 1535) в своей «Утопии» детально нарисовал общество
справедливости. Эта утопия лорда-канцлера, конечно, не была призывом к преобразованиям, но стала
осознаваемой мечтой. В Италии близкую утопию изобразил Томазо Кампанелла (1568 – 1639).
Основной идейно-теоретический импульс утопизма был направлен на критическое переосмысление
причины социального «застоя», условий и механизмов его преодоления. Как видим, во многом главным
способом социальных преобразований являлись ожидания, надежда, мистическое озарение или чуде сное
спасение.
Мистика, как и утопия, занимают в ХVI - ХVII веках весьма устойчивое место. Виднейшим
мистиком был Якоб Бёме (1575 – 1624), автор произведения «Аврора или Утренняя звезда в восхождении»,
которое носит теософский (религиозно-натурфилософский) характер и развивает идеи мистического
пантеизма. Содержание работы представлено как сложная мировоззренческая сист ема с элементами
синтеза философии, богословия, язычества.
Пессимизму протестантизма в определённом смысле противостоит творчество философа-скептика
М. Монтеня (1533 – 1592), который в своих «Опытах» раскрывает принципы критического восприятия
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
всякой суетности, схоластичности, бессодержательности в мышлении и самой жизни. Он утверждает
природную этику «искусства жить достойно».
В эпоху Ренессанса формируется и своя социальная философия, которая не всегда имеет
фундаментальное теоретико-философское обоснование, но, тем не менее, в своих построениях её авторы
интуитивно создали оригинальные политологические учения, получившие обоснование уже в ХVII –ХVIII
веках. Это: Николай Макиавелли (1469 – 1527), разделивший (как и М. Лютер) политическое и моральное,
и обосновавший практическую и прагматическую мотивацию деятельности власти с допущением
применения всех средств для достижения целей. Гуго Гроций (1583 – 1645), раскрывший содержание
принципа «естественного права» народов и человека, права жить в соответствии с разумной природой.
Николай Кузанский (1401 – 1464). Философия эпохи Возрождения – это натурфилософия с такой
характерной чертой её восприятия как пантеизм. Пантеизм (термины «пантеист», «пантеизм» введены в
ХVII в.) отождествляет Бога и мир, хотя формы такого отношения, а, следовательно, и разновидности
пантеизма различны.
Натуралистический пантеизм эпохи Возрождения лежит в основе взглядов Н. Кузанского (1401 –
1464) и Дж. Бруно (1548 – 1600). Для Кузанца мир – это множество различных вещей, сосуществующих на
основе подобия и различия.
В работе «Об учёном незнании» он различает в познании рассудок, который познаёт вещи,
сопоставляя их, выделял известное и неизвестное. Неизвестное бесконечно, а известное и конечно, и
условно, а потому мир в принципе непознаваем. Человек в познании лишь определяет границы своего
условного знания, а в принципе находится в состоянии познания своего незнания.
Такая гносеология относится и к познающему разуму, который не познаёт заведомо непознаваемое
(мир и Бога). Это задача рассудка и чистого созерцания. Разум познаёт атрибуты мира и Бога, которые
благодаря «совпадению противоположностей», совпадению абсолютного минимума и абсолютного
максимума (принцип «минимакса») могут сопоставляться.
Эта работа разума над постижением диалектики «минимакса» и выявлении атрибутов тождества
позволяет глубже понять содержание отношений конечного и бесконечного, условного и безусловного,
мотивирует и стимулирует настрой на мистическое созерцание Бога, «…выяснение противоположностей
позволяет обрести “интеллектуальное видение”, превосходящее силу рассудка» [1, c.111].
У Кузанца Бог (в метафизическом отношении – Абсолютный максимум, а в философском – Единое)
оказывается имманентно (пантеистически) связан с Иным (материей), без которого Он не может
существовать (как не может быть Единого без одного. «Иное» (материя) – это не вещество, это, как и
«Неиное» (Бог, Единое), лишь условия познающего мышления.
Раскрытие Абсолюта в индивидуальности объясняется Кузанским при помощи метода
«совмещения противоположностей». Истина каждой вещи в её самотождественности, но вещь стремится к
иному и, таким образом, пребывает в становлении. Если бы человек мог «познать себя», реально осознать,
чем он является, то он слился бы с Абсолютом. В истории это было лишь раз – в таинстве
Боговоплощения, когда Бог стал человеком. Бог, как максимум, способен совместить противоположности,
а человек лишь стремится к этому, занимая «серединное» положение.
Взаимоотношения человека с Богом или Бога с миром раскрывается в категориях «свёртывания развертывания»: мир – это развёрнутый Бог.
Джордано Бруно (Ноланец) (1548-1600), итальянский философ – пантеист и поэт, считал
философствование служением Богу, идейными источниками его творчества стали научные открытия
(астрономия Коперника) и диалектика «совпадения противоположностей» (Н. Кузанский). Среди его
собственных работ наиболее известны диалоги «О причине, принципе и едином» и «О бесконечности,
Вселенной и мирах», «О героическом энтузиазме». Наконец, вслед за своими предшественниками, оформил
оригинальную натурфилософскую систему взглядов сочетающие пантеистическую онтологию и
диалектику, которые и стали завершением философского осмысления эпохи Возрождения.
Дж. Бруно говорит о единстве мира, который, как мы о нём представляем, синтетически «свёрнут»
в зародыш Единого. Единое, в свою очередь, «разворачивается» (анализируется) нашим сознанием в
множественность, в одно. Вселенная в целом вечная и неподвижная, вне её ничего нет, она, таким образом,
и есть бытие, которое пребывает в свёрнутом виде и содержит в себе все противоположности, т.е. «всё во
всём».
Мир Единого, в свою очередь, разворачивается до отдельного, одного - атома, точки, монады. Они
лишены атрибутов целого (вечности, бесконечности, совпадения противоположностей). Единое – это и Бог,
и материя, и Вселенная. Оно является высшей целью познания и устремления разума, хотя и недоступное
для понимания. Единое сочетает в себе разумное и неразумное (сверхразумное), а потому постижение
Единого возможно в акте созерцания.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Мир вещей (множественность) это даже не вещи сами по себе, а их смысловые значения, которые
придаёт им разум.
Понятию материя Бруно (вслед за Кузанцем) уделяет внимания мало, это не «потенция»
(Аристотель), не субстрат (Фалес, Демократ), а «божественное бытие в вещах», нечто, что от Единого
присутствует в одном, что от праобраза есть в образе, что от Бога есть в человеческой монаде.
Однако в Едином (как и одном) есть душа, которая проявлена и выражается силой ума. Именно он
направляет «порывы души». «Душа мира» удерживает Вселенную в гармонии, а душа человека организует
жизнь человека требованиями разумности. Душа человеческой монады стремится познать силой своего ума
атрибуты Единого (Вселенной, Бога): бесконечность, вечность, диалектику «минимакса». Это стремление
Ноланец называет «героическим энтузиазмом», это стремление преодолеть себя, выйти за границы
способностей разума и постичь Единое в экстазе любви. В эпоху Ренессанса подобные идеи выражали «дух
времени», они воспринимались и воплощались каждой монадой по границам её умственного горизонта: то,
как жизнеутверждающий эротизм, то как похоть, то как религиозный экстаз веры, то как магизм. Минимакс
говорил о том, о чём сегодня говорит теория амбивалентности фрейдизма.
1. Кузанский Н. Сочинения в двух томах. М.: «Мысль» (книжная серия Философское
наследие) — 960 с. Том 2. (ФН, т.82)— 1980. — 471с.
Формирование основ классической науки и философии науки
в XVII –XIХ веках
ХVII век открывает новую эпоху в истории Европы и, естественно, сопровождается появлением
философских учений, выразивших духовные и практические устремления человека.
Важнейшими социально-экономическими условиями, определившими характер эпохи, стали
изменения в экономической структуре общества связанные с развитием мануфактурного производства и
расширением границ рынка. Противостояние элементов рождающейся буржуазности с феодализмом
выразилось также укреплении позиций протестантизма, разделившего веру и разум, освободившего для
последнего сферу свободного исследования природы. Мощным фактором формирования элементов
социального самосознания стали революции в Нидерландах и Англии.
Новое время – это эпоха самостоятельности и ответственности разума человека, его освобождения
от авторитетов и стереотипов. Изменилась сама структура мировоззрения: если раньше речь шла о
возможности познать космос, Бога в акте экстатического созерцания, то теперь экстаз уступает место
кропотливому познанию. Сменились даже способы познания: если раньше целью было видение истины, то
теперь «истина – дочь времени», это средство для увеличения власти над объектом познания. Лозунг эпохи:
«Знание – сила».
Сам человек теперь рассматривается в гносеологическом ракурсе, он – субъект познания, а всё на
что направлено его исследовательское внимание – объект.
Формирование гносеологической каркаса Нового времени шло по двум путям: рационализм,
исходящий из познаваемости мира благодаря определению исходной точки познания (субстанции) и
дедуктивного вывода; эмпиризм, исходящий из номиналистического тезиса о достоверности единичных
вещей, познаваемых чувственным опытом.
Научными предпосылками философии Нового времени стали открытия Н.Коперника, Г.Галилея,
И.Ньютона. Они, особенно механика И.Ньютона, поставили вопрос о неизбежной демаркации границ
философии и науки. ХVII век – это время возникновения науки как системы знаний, как системы
получения истины особым гипотетико-дедуктивным методом (гипотеза, её доказательство, подтверждение
опытным путём).
Источником философии Нового времени были предшествующие философские системы, но
особенно важной оказалась дискуссия об универсалиях, выделившая два направления – реализм и
номинализм.
Философия по своей диалектической природе всегда строит картину мира, представленную двумя
сторонами, которые на философском, предельно общем уровне отражают противоречивый дух эпохи. В
Античности – это материализм и идеализм, в Средние века – номинализм и реализм, в Новое время –
эмпиризм и рационализм. Можно, конечно, говорить об известной преемственности традиции –
материализм, номинализм, эмпиризм. Можно говорить и об определённом противостоянии этих позиций,
но, всё-таки, всё это вторично, относительно и характеризует скорее акцентированность общественного
сознания данной эпохи. Для философии эмпиризм и рационализм – это две стороны единого целого,
составляющие общий фундамент философского образа мира.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Философия английского философа Фрэнсиса Бэкона(1561 -1626) стоит на границе двух эпох –
Возрождения и Нового времени, завершает одну резкой критикой схоластики и последовательным
разделением сфер разума от веры (используя теорию «двойственной истины») и открывает другую.
Ф. Бэкон – представитель нового, «дворянского» слоя Англии, заинтересованного в буржуазном
развитии страны. Однако, идеи социального переворота положительного резонанса у него не вызвали,
основным фактором прогрессивного развития общества он считал науку «истолкования Природы», которая
сделает жизнь в будущем подобной раю (см. «Новая Атлантида»). Мысль Бэкона о знании как силе
получила (благодаря открытиям Галилея, Ньютона, Парацельса и других) свою реализацию. Благодаря
разработке Бэконом метода индуктивного обобщения, т.е. вывода об общем на основе знания свойств
единичного.
Следует, однако, помнить, что материализм Бэкона был метафизическим, а практическая
направленность, к которой призывал он, не означала утилитарности. Отвергая «научный» (в
схоластическом смысле) метод и выдвигая значимость опытного метода, он строго различал
«плодоносный» («путь муравья») опыт простого рассудочного обобщения и «светоносный» («путь
пчелы»), который имеет дело не с фактами непосредственно (в рамках «здравого» смысла), а с их
идеальными моделями, полученными экспериментально-математическим методом. Не опыт, а
экспериментальный опыт делает философию Бэкона и научной в подлинном смысле, но и метафизической
(в другом отношении), т.к. речь идёт об идеализациях данных опыта, где шар абсолютно круглый,
пространство без воздуха и т.д. У Бэкона, «…материя улыбается своим поэтически чувственным блеском, а
учение кишит
теологическими непоследовательностями» (К. Маркс). Добиваясь цели «Великого
восстановления наук», Бэкон, совместно с другими, закладывает основы механистической картины мира, в
которой господствует детерминизм, а Богу остаётся лишь роль Перводвигателя.
Ф. Бэкон в работе «О достоинстве и приумножении наук» даёт классификацию наук, положив в её
основу способности человека: память, рассудок, воображение. Философские – в широком смысле – науки
представлены у него как рассудочные и различаются на богословие («естественную теологию»),
антропологию (психологию, логику, этику, политику) и философию природы (физика, математика,
механика).
Классификация наук не просто констатирует «наличие» видов научного знания, но фиксирует
тенденции его развития: от сохранения преемственности с прошлым, до определения стратегических
ориентиров в будущем. Бэкон своей классификацией отвергает схоластическую традицию в метафизике, её
трансцендентность и умозрительность, а, с другой стороны, сближает её с естественнонаучным анализом.
Метафизике Бэкон отводит особую предметную область внутри самой природы. Он называет её учением о
формах природы, её законах – в области теории; а в области практического освоения природы
соответственно - механикой и магией.
В «Новом Органоне» Бэкон перечисляет и характеризует предрассудки, способные исказить истину.
Он называет их «идолами» («призраками»):
 идолы пещеры, которые определяются задатками и воспитанием индивида;
 идолы рода, которые выражают субъективность человеческой природы, способность разума
подменять свою природу природой вещей;
 идолы площади (рынка), которые связаны с многозначностью языка, с возможностью
говорить об одной вещи разными словами;
 идолы театра, которые связаны с наличием множества школ и теорий.
Правильное применение индуктивного метода, сводящее случайность к минимуму, является
залогом постижения истины.
Другим основателем науки Нового времени и «отцом» рационализма был Рене Декарт (лат.
Ренатус Картезиус) (1596 -1650). Кроме того, что Декарт - философ, он - крупнейший учёный-математик
(независимо друг от друга Ньютон, Декарт, Лейбниц создают дифференциальное и интегральное
исчисления), механик, психолог. В работе «Начала философии» он пишет, что «…философия подобна как
бы дереву, корни которого – метафизика, ствол - физика, а ветви… - все прочие науки, сводящиеся к трём
главным: медицине, механике, этике» [1, c.309]. Эта аналогия напоминает античное сравнение философии с
садом и подчёркивает единство различных философских областей знания и их взаимозависимость.
Декарт, вслед за Бэконом, рассуждает о структуре философского знания, выделяя его фундамент –
метафизику. (У Бэкона в основе здания науки была «история фактов», а вершиной пирамиды была «первая
философия», дающая общетеоретическое знание, включающее в себя основные законы мышления:
непротиворечивости, тождества, исключённого третьего, категории «бытие», «субстанция», «качество»,
«действие», «страдание».)
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Для Декарта метафизика – главная часть философии. Вспомним, что Аристотель относил к
метафизике («первой философии») всё, что за пределами предмета физики, наука о бытии как таковом, о
первоначалах и первопричинах сущего.
Для Средневековой религиозной философии метафизика – это высшая форма рационального
познания, подчинённая познанию Откровения, а в схоластической традиции (метафизика) – это познание
высших родов сущего (благо, истина, свобода и др.).
У Декарта под метафизикой понимается учение о первоначалах (субстанция). Субстанция – сущее,
которое для своего существования не нуждается ни в чём, кроме самого себя. Строго говоря, субстанцией
является только Бог, а к тварному миру это понятие применяется условно, чтобы отличить среди
сотворённого те вещи, которые для своего существования нуждаются «в содействии Бога». Все остальные
вещи нуждаются в содействии других творений и потому носят название качеств и атрибутов. Метафизика
Нового времени – это рассуждение о субстанции как выражении сущности бытия, как начале познания.
Декарта «сближает» с Бэконом критика значения схоластической логики (силлогизма). Бэкон ограничивал
значение дедукции, не отрицая её, в силу своего эмпиризма (считал, что посылки могут быть
ошибочными), а Декарт, также не отрицая важности, ценности опыта и эксперимента, на первое место
ставил логику мышления, включающую и силлогизм, и опытную проверку.
Всё это, конечно, можно объяснить: Бэкон не увидел потенциальных возможностей математики,
считал философией всё, кроме логики, а Декарт не придавал должного значения открытиям в физике,
механике, астрономии, считая логику лучшей физикой.
Декарт выделяет два способа познания миром «светом разума»: дедукция и интуиция, которая у
Декарта особая, это – «интеллектуальное интуиция», - ясное и очевидное понимание ума относительно
предмета познания [1, c.84].
В «Рассуждении о методе…» он излагает эти правила:
1) отклонять предрассудки, признавая истинным лишь то, что мыслится ясно (очевидно) и
отчётливо (точно и отчётливо от других);
2) расчленять каждую проблему на максимальное количество частей;
3) познавать «по ступеням»: от простого к сложному;
4) подводить итоги максимально полно, чтобы можно было выводить следствия.
Исходным пунктом картезианской философии является «методологическое сомнение», которое
заключается в том, чтобы подвергнуть сомнению достоверное существование всего (чувство, память, факт),
т.е. всего, кроме того, что воспринимает интеллект, интуиция. В конце концов, несомненным остаётся лишь
само сомнение, т.е. мысль, как таковая, как самосознание. А отсюда и принцип «я мыслю, следовательно, я
существую… и есть первый принцип… философии», - пишет он в «Размышлениях о первой философии».
Идея существования, обусловленного мыслью, могла бы остаться оригинальным способом
(источником) «успокоения» разбитого сомнением самосознания, но Декарт преодолевает тезис
«методологического сомнения» и восстанавливает отношение «Я» к внешнему миру. Он подчёркивает, что
сущность «Я» - это мышление. Если нет мысли, то нет и существования тела, но, если есть мысль, то «Я»
существует даже без тела.
Декарт, далее, доказывает бытие Бога в зависимости от типа идеи:
 идеи могут возникать из природы самого ума («вещь», «истина», «понятие», «сознание»);
 идеи существенные (русалка – это производный образ сочетающий идею женщины и рыбы);
 идеи, внушённые извне через чувства (солнце, огонь в камине…).
Идея Бога не может исходить из природы ума индивида, не может продуцироваться и извне. Такое
представление (о Боге) может исходить только от некой «бесконечной субстанции», - пишет он в
«Размышлениях о первой философии». Идея Бога – «врождённая», она присутствует в душе с полной
ясностью и отчётливостью.
Наш образ (идея) Бога имеет и свою причину, которая (по средневековому определению) всегда
совершеннее следствия. Следовательно, Бог есть и Он – самое совершенное существо, которому присуща
правдивость (истинность). Из правдивости вытекает достоверность всего тварного (существование мира и
познания).
В «мыслящем Я» совпадают дух, душа, рассудок и разум. Противоположностью «мыслящего Я»
выступает материя, субстанцией (основой, началом, сущностью), которой является «протяжённость»
(движение, форма, величина, количество, время и место), т.е. «первичные качества» тел. (Вторичные – те,
которые лишь в представлении, - запах, вкус.)
Учение о двух субстанциях называется дуализмом. Дуализм Декарта проявляется в разделении двух
форм бытия: несотворённого и совершенного Бога и сотворённого земного царства, которое, в свою
очередь, различается на чистое мышление и протяжённость.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Антропология Декарта построена на дуализме тела и духа, причём человек причастен обоим мирам,
и свобода духа является результатом полного согласия ума (интуиции) с содержанием суждения. Единство
тела и духа возможно лишь благодаря помощи Бога (окказионализм), (тело не мыслит, душа не
протяжённа).
Философия Декарта стала той проповедью апофеоза «света разума», которая стала источником
эпохи Просвещения.
Английский философ, представитель номинализма Томас Гоббс (1588 -1679) критически воспринял
философские и научные идеи своего времени и, будучи убеждённым сторонником задач практического
совершенствования человека и общества, создаёт проект философской доктрины, которая призвана
объяснить функционирование природы, человека и общества.
Однако события в стране развивались таким образом, что логику претворения замысла в жизнь
пришлось нарушить и уделить основное внимание проблеме человека («О гражданине»), а уж затем и
остальным. Труд, в котором взгляды Гоббса представлены наиболее полно, называется «Левиафан».
Т.Гоббс – классический номиналист и не признаёт разделённого существования мысли и тела.
Мышление связано с телом и является особым «движением в некоторых частях» тела . Согласно Гоббсу,
«врождённых идей» не существует, есть только вещи и их имена (знаки: слова, сигналы, метки,
естественные знаки).
Всякое знание имеет своим источником опыт, который составляют впечатления, восприятия телом
всякого внешнего воздействия от других тел. Но для познания причин одних разрозненных впечатлений
недостаточно. Другим источником опыта, по Гоббсу, является ум, который обращается к памяти –
хранительнице знаков и соединяет знак (слово) с впечатлением о вещи. Так образуются понятия. Таким
образом, в познании мира участвуют только понятия (знаки вещей). При таком номиналистическом
подходе проблемы субстанции вообще не возникает.
Под влиянием речи (обозначенного словами движения мысли) развиваются способности: рассудок
и разум. Поскольку в процессе мышления задействованы лишь представления (знаки, понятия), то в силу
их многозначности возможны ошибки в познании истины. Из этого следует особая ценность фактов, т.е.
однозначных представлений и выводов из них.
Теория аффектов Гоббса является своего рода проекцией теории познания. Эмоции и волевые
действия механически детерминированы и зависят от раздражающего воздействия объектов: удовольствие
от движения жизненных (витальных) духов. Отсюда следует, что главная ценность жизни –
самосохранение. Из этого, в свою очередь, следует, что каждый индивид – эгоист.
Политическая философия Т.Гоббса воспринимает общефилософский номиналистический подход в
гносеологии и антропологии и распространяет его на общество.
Основным элементом государства Т.Гоббс считает индивида, который живёт по принципу
самосохранения, реализуя свои естественные задатки и склонности. В условиях полного равноправия
людей в обществе естественным состоянием будет «война всех против всех», потому что каждый ощущает
себя «волком среди волков». В такой ситуации «срабатывает» другая, «общественная» сторона инстинкта
самосохранения – стремление к консенсусу для утверждения мира. Поэтому требование стремления к миру
становится «естественным законом». Из него вытекают и другие следствия, суть которых состоит в
необходимости заключения «общественного договора», в котором индивид отказывается от всего, кроме
крайних индивидуальных потребностей, не соприкасающихся друг с другом и не противостоящих
интересам других людей, в пользу одного, которому все будут подчинены. Так возникает государство –
институт, воля которого является общим для всех. Он сравнивается с библейским Левиафаном, символом
силы.
Нидерландский философ Бенедикт (Барух) Спиноза(1632 -1677) в своих произведениях «Этика» и
«Богословско-политический трактат» развивает основные принципы рациональной пантеистической
метафизики и высказывает оригинальные социально-этические идеи.
Метафизика Б.Спинозы выделяет один вид субстанции – автономную «причину самой себя»,
которая представляет собой абсолютное, бесконечное, необходимое и свободное бытие. Бог и природное
бытие у Спинозы находятся в единстве, хотя Спиноза и различает «природу творящую» - Бога и «природу
сотворённую». Характеристикой «природы творящей» (Бога) выступают атрибуты (качества) –
протяжённость, мышление и другие. Содержанием же мира «природы сотворённой» являются модусы
единичных вещей и идей. Всё, что есть, произошло от Бога и через Него сохраняется в бытии. К примеру,
мир вещей – это модусы атрибута протяжённости, а мир идеи – модусы атрибута мышления.
Связующим звеном между атрибутами Бога и миром единичных предметов (между природой
творящей и сотворённой) Спиноза помещает «бесконечные модусы» - движение, покой, разум. Подобно
тому, как бесконечные модусы движения и покоя связывают с атрибутом протяжённости мир вещей, так и
модус разума связывает с атрибутом мышления мир человеческих мыслей.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В теории познания Спиноза выделяет:
 чувственное познание, зависимое от чувственности (аффектов) человека, ориентированной
на восприятие вещей;
 рациональное познание, зависимое от логико-математических способностей ума и
сосредоточенное на понимании идеи;
 интуитивное озарение, возникающее при познании Бога.
Источником заблуждения может быть только чувственное познание. Способность же человеческого
ума в познании идей будет адекватна и истинна, если она соотносится с Богом и отличается ясностью,
очевидностью и достоверностью. Самый достоверный путь познания – интуитивный, он позволяет
созерцать истину в её достоверности.
Большое внимание уделяет Спиноза изучению аффектов, так как, именно на этом уровне познания
возникают заблуждения. Спиноза, как сын своего времени, как апологет механицизма, предлагает
«геометрический» способ доказательства, «механики страстей» и выяснения причинных связей аффектов.
Говоря о человеке, Спиноза исходит из принципа единства субстанции означающей параллелизм
тела и духа, модусов протяжённости и мышления. Отсюда следует, что порядок и связь идеи – те же, что
порядок и связь вещей, они – следствия божественной субстанции. Этим определяется и дефиниция души
как идеи человеческого тела.
Надо иметь в виду, что отношения Спинозы с религией имели свои особенности, приводившие к
обвинениям его в атеизме и материализме. Этим вопросам был посвящён «Богословско-политический
трактат», в котором Спиноза не только отвечает на обвинение («меня называют атеистом, а я – человек
порядочный»), не только анализирует Писание как исторический памятник, но ставит перед государством и
обществом проблему «свободы совести», допускающей ответственное выражение своей идейной позиции.
«Критикуя» религию, Спиноза не отрицал её положительного нравственного значения. Важной
задачей он видит преодоление суеверий, «рабства» чувственности и создание этики разумной любви,
которую он по принципу аналогии (параллелизма) отождествляет с религией.
Немецкий мыслитель Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646 - 1716) был весьма эрудированным во
многих областях – математике, механике, философии. Для философии науки наиболее актуальны две его
работы - «Монадология» (1714) и «Теодицея» (1710), в которых излагается метафизика. Философское
творчество Лейбница развивается в русле дискуссий с идеями Декарта, Спинозы, Гоббса, Бейля и других.
Эпоха коренных социальных преобразований на основе широкого применения научных открытий получила
свою философскую интерпретацию в учениях о субстанции, «врождённых» идеях, атрибутах, модусах,
соотношении значения опыта и теории в познании, Бога и естественно-природных законов развития
Вселенной.
Широкая эрудиция Лейбница позволила ему создать завершённую метафизику, в которой логика и
математика являются главными средствами описания возникновения эволюции бытия. Благодаря такой
абстрактности изложения оценки Лейбница в истории философии достаточно противоречивы – от
основателя диалектической логики до теолога.
Философия Лейбница стремится примирить механицизм с целесообразностью (телеологией) учения
о «предустановленной гармонии». Это рационализированный образ единства философского и религиозного
мировоззрений, он связывает в неразрывное целое прошлое с будущим, сущность с явлением, а
независимые монады в живую Вселенную, в мир – «лучший из всех миров».
В механистической картине мира источником движения является Бог – Перводвигатель,
запускающий механику и поддерживающий её функционирование. Лейбниц уверенно утверждает о
наличии божественного замысла (плана, промысла), упорядочивающего все взаимодействия в мире.
Сам мир состоит из множества монад (единиц), которые предельно просты, неделимы, а,
следовательно, не протяжённые (всё протяжённое делится на части). «Монады, следовательно, суть
истинные атомы природы и, одним словом, элементы вещей». Монады обладают «силой», будь то монада
неорганического тела, или монада человеческой души. Монады сами по себе «материально» отсутствуют,
они не могут влиять друг на друга, общаться друг с другом («не имеют ни окон, ни дверей»).
Главной реальной характеристикой монад является их «деятельность», выявляемая благодаря их
способности стремиться к совершенствованию, «влечению», (аппетиту). Это своего рода «энергийная»
характеристика монад. Лейбниц мыслит природу монад по аналогии с душой человека. Можно говорить об
определённой иерархии монад по силе влечения, о переходе из одного состояния (перцепция) в другое.
Если эта сила монады осознанная, то она называется духом, а состояние апперцепцией.
В результате деятельности монад возникает согласованность их движения, образуется корреляция
души и тела (монад разной иерархии).
Для объяснения механизма согласования движения монад и, заодно, выявления источника
дисгармонии Лейбниц использует учение о двух истинах: 1) логической, вытекающей с необходимостью
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(эта истина исходит из божественного замысла, а потому ей подчинено всё, и даже сам Бог не может её
изменить), и 2) истины фактической, случайной, которая в данной ситуации может оказаться злом.
Деятельность монад протекает как смена состояний, в которых есть место и злу и печали. Лейбниц
различает три вида зла:
 метафизическое, несовершенство всего тварного;
 физическое, как несовершенство данного тела (болезнь, несчастье);
 моральное, как несовершенство духа, как следствие человеческой свободы (зло).
Бог не может творить зла, но допускает его в тварном мире, оставляя перспективу совершенствования
человека. Но зло и вообще «фактичность», «данность» - лишь миг в горизонте вечности, в перспективе
неизбежности претворения божественного замысла, «предустановленной гармонии» для нашего, несмотря
ни на что, «наилучшего из миров».
Эту оптимистическую философию гармонии, где всё имеет своё основание в логике фактического
случая, логической необходимости или божественной неизбежности, Лейбниц распространил на политику
и этику. Каждый человек есть монада, он абсолютно индивидуален и «независим» (от него ничего не
зависит), но он получает впечатления извне и может быть инициативен. «Окончательный» выбор, правда,
невозможен, но надо учитывать логическую необходимость (законы капитализма) и надеяться на
неизбежную справедливость.
Джон Локк (1632 -1704) – виднейший представитель английского эмпиризма, который (вслед за
Ф.Бэконом и Т.Гоббсом) развивает эмпирическую теорию познания и формирует с позиций
последовательного сенсуализма и номинализма аргументы критики метафизики (Декарт, Лейбниц).
В основе научного интереса Локка лежит проблема объяснения природы человеческого познания:
от его возникновения, до механизма и границ познавательных способностей. Оппонируя теории
«врождённых» идей Декарта, он утверждает, что содержание процесса познания полностью определяется
наличием в сознании (разуме) представлений («идей»). Идея – это «всё, что является объектом мышления»
человека [2, с.95]. При всей изначальности существования идей в сознании, говорить об их
«врождённости», или априорности нельзя. Идеи формируются только опытом. В интеллекте нет ничего,
что не было бы раньше в ощущениях. Разум новорождённого подобен «чистой доске», там нет никаких
представлений, хотя в нём и есть определённые задатки, способность к восприятию и приобретению опыта.
Разум зависит от опыта, он приобретает своё «идейное» содержание в условиях опыта, через восприятие,
которое бывает:
1) чувственным (сенситивным), внешним и
2) внутренним самовосприятием (рефлексивное).
Оно представляет собой размышление над собственными ощущениями, протекает как осознание
своих же чувственных восприятий с помощью мышления, веры, воли. Так «рождаются» идеи. Рефлексия,
таким образом, производна от внешнего опыта.
Возникшие из обоих источников идеи Локк разделяет на простые и сложные.
Простые идеи возникают под воздействием на чувства со стороны объекта. Разум воспринимает эти
идеи нейтрально, как «информацию для сведения». Эти простые идеи разнообразны и Локк
классифицирует их по способу их восприятия:
 только чувствами (цвет, звук, пространство, движение);
 только рефлексией (мышление, желание);
 чувствами и рефлексией (время, удовольствие).
В чувственном познании Локк выделяет 1) «первичные» качества, присущие внешним вещам,
физическим объектам (это - протяжённость, плотность, форма, число), и 2) «вторичные» качества,
присущие субъекту познания как его (субъективные) ощущения (вкус, запах).
Деление познаваемых представлений на «первичные» и «вторичные» качества, анализ
«субстанции», «модусов», «атрибутов» и т.д., - характерная черта философии Нового времени. Это её
категории, но надо иметь в виду, что их смысловое содержание в каждом конкретном учении имеет свои
особенности, о которых следует помнить.
Сложные идеи формируются в сознании человека только активной деятельностью разума,
совершающего логические операции с понятиями-идеями: анализ, синтез, абстрагирование, сравнение и др.
Сложные идеи (представления) существуют, таким образом, в суждениях, высказываниях.
Говорить об истинности познания можно лишь применительно к высказываниям, представляющим
сложные идеи.
Локк допускает субстанцию, но не допускает, что мы можем иметь о ней представление (идею).
Субстанция не простая идея (Декарт), а сложная. Поскольку есть простые идеи (качества, воспринимаемые
чувствами), то есть и «вешалка» для этих качеств (субстанция), но доказать её интеллектуально – сложно.
Таким образом, качества субстанции мы знаем, а её саму нет.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.Локк в обобщённом виде классифицирует виды сложных идей:
 субстанции: идеи вещи, которая существует сама по себе, либо роды вещей;
 модусы: идеи вещи, которая сама по себе не существует, но существует в субстанции
(«день» - модус времени);
 отношения: идеи причины и следствия.
Д.Локк говорит, что познание есть восприятие связи и соответствия или несоответствия любых
наших идей [2, с.3]. Таким образом, основным критерием истинности познания является выявление
согласованности (несогласованности) идей Локк выделяет следующие виды согласованности
(несогласованности) идей:
 согласованность идей соответствует интуитивному представлению; разум непосредственно в себе
самом воспринимает согласованность идей;
 согласованность связей между идеями соответствует связям между объектами;
 согласованность ощущений соответствующим свойством внешних объектов (чувственные
познания).
Постижение реальности ограничено, таким образом, возможностями восприятия, а объём знаний
ограничен возможностями восприятия согласованности (несогласованности) идеи.
Поскольку разум не способен охватить все идеи и отношения между ними, то остаётся уповать на
вероятность знания, исходящего из мнения других людей и веры.
Этика (практическая философия) Локка отличается воспитательно-педагогическим пафосом, в ней
последовательно утверждается идея должного поведения для достижения жизненной гармонии и счастья.
Поведение человека определяется его волей и, если оно согласовано с общественными
императивами, то приведёт к добру и вызовет положительную оценку. Критерий добра в восприятии –
радость, а зла – печаль.
В морали выделяется три вида законов, которые Локк различает по характеру поступка и по форме
санкции:
 божественный закон: поступок добродетельный и греховный, санкцией будет эпитимья;
 гражданский закон: поведение нормативное или девиантное;
 общественное мнение («философский» закон): поведение соответствует установкам
общественного мнение или не соответствует.
Философия государства Локка в значительной мере опирается на теорию «естественного
состояния» и «общественного договора» Т.Гоббса. Развитием политологии стало учение Локка о
разделении властей на законодательную, исполнительную, судебную: о праве на революцию, о
неотчуждаемых правах каждого: права на жизнь, свободу, собственность. Эти идеи оказали влияние на
формирование философии и идеологии либерализма.
Английский философ, историк, экономист Дэвид Юм (1711 - 1776) – автор «Трактата о
человеческой природе» (1739 – 1740), «Исследования о человеческом познании» (1748), «Естественной
истории религии».
Для философии познания одной из самых важных проблем является объяснение механизма связи
субъекта и объекта. В связи с тем, что гносеологическая проблематика, а вместе с ней и значимость
субъектно-объектных связей, вышла на ведущее место в ХVII веке, то именно в это время названная
проблема стала центральной в различных философских учениях.
Последовательное завершение эмпирической позиции в гносеологии привели Юма к скептицизму и
агностицизму. Более оптимистичной была эволюция рационалистической линии в философии, которая,
предлагая в качестве субстанциальных основ предельные абстракции мысли, Бога, монады.
Скептицизм Юма не является категорическим неверием в бытие внешнего мира («пирроновское
сомнение»), а, скорее, выступает как осторожное нежелание опираться в рассуждениях на недоказуемые
основания.
Теория познания Юма по своему характеру – эмпирическая и сенсуалистская. Тезис эмпиризма:
«нет ничего в разуме, чего не было бы в опыте», - в философии Юма доведена до крайней формулы:
«существуют только впечатления (перцепции) и нет ничего в представлениях, чего не было бы в
ощущениях».
Объектом познания выступает только опыт, а именно: 1) впечатления (ощущения), 2)
представления (идеи, мысли, воспоминания, воображение, аффекты, воля...). «Идеи» - это «вторичные»
впечатления, это образы, «копии» впечатлений, это некие «акты ума», возникшие на почве ощущений.
Истинные источники и причины всех явлений, по убеждению Юма, остаются недоступными
познанию. Он не принимает ни гипотезы Локка о существовании внешнего мира, так как доказать
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рационально её не получается; он не принимает и утверждения Беркли о несуществовании внешнего мира
(солипсизм). Юм полагает, что в силу непознаваемости субстанций, не следует и говорить о них как
сущностях, основах источниках познавательного процесса. Это позиция «антисубстанциализма».
Восприятия (перцепции) рассматриваются Юмом с разных сторон. Он различает среди них 1)
полученные через непосредственные ощущения и 2) полученные через рефлексию, причём последние
слабее по «силе живости» первых, так как не могут выйти за границы непосредственного опыта чувств.
Содержанием процесса познания является, таким образом, связь между впечатлениями и идеями,
связь между идеями и «реальными фактами», которые тоже к действительности не имеют прямого
отношения, потому что образуются из впечатлений – либо как отдельные впечатления, либо как их
комплексы («пучки перцепций»).
Связь идей (память, воображение…) зависит от способностей человека к логическому мышлению и
определяется умением производить логические операции: разъединение и комбинирование. Последнее
происходит по законам ассоциации:
 по сходству (портрета, например, с лицом);
 по смежности (портрета, например, со временем встречи);
 по причинности (взаимосвязи «фактов», «реальных» вещей).
Поскольку основная часть научных исследований нацелена на анализ действительности, которая по
Локку непознаваема, то в познании надо выяснить природу и границы причинности.
Сам человеческий дух - это куча перцепций, а его ум - организованная жизнь перцепций [см. 3, с.
257 – 300]. «Факты» тоже представлены реально как перцепции. Таким образом, говорить о причинности
можно лишь в пределах нашего опыта и не более.
Правда, в обыденной жизни мы говорим о преемственности событий от прошлого к будущему. Эту
связь воспроизводит в нас память. Но эта память без опоры на ощущения, она выражает не ощущение
движения времени, а наш инстинкт, априорный принцип познания, внутренняя идея, предустановленная
гармония. Эти выводы логически не убедительны, но «привычка свыше нам дана, замена счастию она»
(А.С.Пушкин).
Рассматривая проблему причинности, Юм выделяет три вопроса, ответы на которые позволяют
выяснить позицию автора:
1.
Существуют ли объективные причинно-следственные связи? Ответ: связи есть, но
установить их закон невозможно, так как первичный источник причинности для нашего
познания закрыт. В реальности причина неотличима от повода и случай ложного
следования не исключён («после того, по причине того»).
2.
Почему люди убеждены в существовании каузальных (причинных) связей в природе?
Ответ: эта убеждённость коренится в природе человеческой психики, которой
присущи привычка и ожидание. Люди в причинность верят, по своему инстинкту,
который позволяет не выходить за пределы сознания.
3.
Существуют ли субъективные причинные связи, отражённые в идеях (мыслях,
сознании)? Ответ: да, существуют и более того, всё основное содержание наук – это
перцепции, все науки, следовательно, исходят из психологии. Осознание этих связей
является важным условием формирования научных групп и базовой методологией
самого исследования. Юм и сам предложил образцы использования этой методологии.
Важными частями философии Юма выступают его этические, политические и религиоведческие
идеи. В их основе, помимо гносеологии, лежит учение об аффектах и воле.
Аффекты – вторичные перцепции, это реакция души на впечатления. Источниками, порождающими
аффект, являются: удовольствие (неудовольствие). Идея какого-либо удовольствия запускает механизм
аффектов с целью получить результат: благо (зло) и вызвать соответствующее чувство: радость (печаль).
Учение об аффектах Юма подробно и многосторонне рассматривает богатую палитру переходов в
эмоциональной жизни индивидов. Интересно учение Юма об отражении аффектов одних людей в сознании
других. Это - «симпатия». Симпатия в свою очередь порождает аффект сострадания.
Волю Юм трактовал как «внутреннее» впечатление, как некую внешне не видимую силу, которая
может влиять на выраженность аффекта, усиливать или ослаблять его. Сама воля зависит от мотива, как он
представлен в перцепциях.
Роль разума в отношениях между перцепциями невелика и сводится к возможной корректировке
желаний, которые, как и все аффекты, возникают без его влияния. «Свобода воли», по Юму, тоже далеко не
главный фактор, определяющий мир чувств и идей.
Этика Юма наследует идеи сентиментализма и отдаёт приоритет в оценке поступка нравственному
чувству, «внутреннему ощущению» доброго и злого. К «добру» относится поведение, вызывающее
удовольствие и одобрение со стороны других людей.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К «благим» качествам Юм относит «полезное» и «приятное». При этом субъективные ощущения
выражаются в двух принципиальных установках сознания: эгоизм и симпатия. Можно, таким образом,
говорить об интерсубъективности моральных ценностей.
Политическая доктрина Юма особенно ярко представляет его философию как «философию
компромисса». Юм провозглашает принципы, призванные нейтрализовать «социальные» аффекты. Это:
справедливость, собственность, права и обязательства.
Лучшей формой государственного устройства, которая в состоянии реализовать предложенную
программу – республика с имущественным цензом и наследственной властью монарха, аристократов без
вассалов и народа, голосующего через представителей [3, c.530 – 537]. Большое внимание уделяется
анализу возможностей «симпатии», когда качества лучших будут усваиваться остальными.
Религиоведческие идеи Юма также отражают его философское учение и являют собой пример
компромисса богословия и светских идей о человеке. Юм рассматривает проблему возможностей разума в
исследовании религиозной метафизики и приходит к неутешительным выводам о его ограниченности.
Отвергнув онтологическое и космологическое доказательства бытия Бога, он более лояльно оценил
телеологическое (от целесообразности) как полезное.
Причиной возникновения религии он считал психологические чувства озабоченности и страха,
побуждающие к образованию божественного образа. В моральном отношении религия полезна, потому что
обещает блаженство, а Бог – воплощение добродетелей и справедливости.
Рассуждая о бессмертии души, Юм высказывает большие сомнения, полагая, что разрушение тела и
органов ощущения лишает душу своего содержания как «пучка перцепций».
Немецкая классическая философия науки
Вершиной развития философии науки в Новое время стала немецкая классическая философия. Ее
представители: И.Кант, И.Фихте, Ф.Шеллинг, Г.Гегель, Л.Фейербах. Для их философских систем
характерно:
- создание нового типа философствования, в основе которого лежит диалектика в единстве с
логикой. Аристотель, основоположник формальной логики, в учении о построении силлогизмов
ориентировал познание на открытие нового знания на феноменальном уровне. Кант в своих рассуждениях
о взаимодействии априорных форм чувственности и категории рассудка создает гносеологическую
структуру получения опытного знания. Логика Гегеля раскрывает внутренний механизм развития и его
основные диалектические законы и принципы;
- критика философской метафизики и создание философской системы как научной, способной
объяснить источники и механизм развития конкретного явления, предсказать его будущее;
-практическое применение философии для анализа логики истории общества, права, религии,
искусства;
-понимание философии как теоретического самосознания эпохи;
-понимание человека как активного духовного субъекта, способного в свободной деятельности
реализовать свой творческий потенциал;
-создание реальных идейных предпосылок для новых философских и социально-политических
учений.
С точки зрения развития теории познания наиболее востребованными оказались идеи И.Канта,
Г.Гегеля, Л.Фейербаха.
Иммануил Кант (1724 – 1804). В творчестве Канта выделяют два периода: докритический,
критический (после 1770г). Занимаясь естествознанием, Кант предложил гипотезу развивающейся
вселенной, которая формируется из хаоса материи под воздействием сил притяжения и отталкивания.
Несмотря на очевидность космической гармонии, естественные законы, по мнению Канта, не в состоянии
объяснить свою собственную целесообразность. Возможности познания оказываются ограниченными из-за
невнимательности к более общим, философским вопросов о соотношении субъекта и объекта в процессе
постижения истины.
В работах критического периода, когда были написаны три «Критики…», Кант создает новую
гносеологию, в центре которой признание субъекта и его познавательных способностей в качестве ведущей
стороны познавательного процесса. Кант вначале рассуждает в «Критике чистого разума» о темах
суждения, различая «синтетические», несущие новые знания, и аналитические, в которых предикат
эксплуатирует содержание субъекта, выводится из него логически. По мнению Канта, достоверное знание
о вещах возможно (синтетические суждение могут быть истинными), если изменить старую установку
познания и считать, что не наши понятия формируются вещами, а наоборот представления о вещах
формируются нашим сознанием с помощью формального описания феноменов априорными данными
чувственности (пространства и времени) и рассудка. Рассудок есть способность мыслить то, что ему
предоставляют восприятия. Если чувственность обладает содержанием без понятия, то рассудок-это
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
система понятий без предметного содержания. Только их соединение, которое Кант называет
«трансцендентальное единство апперцепции», дает полное знание.
Априорный каркас категории Канта построен по принципу триадичности, что позволяет говорить
о категориальной структуре. Кант систематизирует все категории в четырех группах:
-количество: единство, множество, целокупность;
-качество: реальность, отрицания, ограничение;
-отношение: субстанция, акциденция, причина, действие;
-модальность: возможность/невозможность, причина/действие, существенное/несущественное,
необходимое/случайное.
Все вещи, которые исследуются сознанием, Кант разделяет на два класса: феномены («вещь для
нас») и ноумены («вещь в себе»). Феномены существуют сами по себе и они даны человеку в его опыте.
Другие (ноумены) в опыте не даны и познать их невозможно (агностицизм).
Гносеологию Канта отличает ясность и последовательность. Познавая с помощью априорных
форм чувственности и рассудка феномены, субъект способен создать целостный и адекватный образ (
апперцепцию) вещи.
«Вещь в себе» ( ноумен) не познаваем. Кант выделяет три идеи разума: психологическую (о
душе), космологическую ( о космосе, о Вселенной), теологическую ( о Боге). Разум не в состоянии познать
такие идеи, но может обосновать, рассматривая эти идеи как антиномии (неразрешимые противоречия)
некое безусловное основание для кодекса рассудочного поведения. Для этого Кант исследует возможности
практического разума ( «критика практического разума»), который призван избавить человека от веры в
безграничные способности теоретического разума. Кант, по сути, сформулировал дилемму соотношения
практики и познания, указав приоритет практического разума в освоении мира. Механизм действия
практического разума выражен волей человека, которая может быть телесной, витальной, а может быть и
духовной. Отсюда вытекает и высший («категорический») императив, требования к поведению; главной
категорией которого является долг. Человек должен ради всеобщего блага исходить в своих поступках из
признания другого человека высшей ценностью.
Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770 – 1831). Философия Г. Гегеля, одного из самых
авторитетных философов всей истории западной философии, завершает классический период. Система
объективного идеализма и диалектический метод Гегеля связаны противоречивым единством. Проблему
единичного, особенного, всеобщего, которая не была решена ни в споре номиналистов и реалистов, ни в
философиях Канта, Фихте, Шеллинга, Гегель раскрывает как диалектическую. По Гегелю, всеобщее есть
сущность предметов, а единичность складывается из его существенных признаков и является формой
проявления всеобщего. Особенное – это сам предмет в его конкретной форме.
Гегель принимает идею Шеллинга о тождестве мышления и бытия. Но, если для Шеллинга
тождество мышления и бытия завершается их единством, обретением статуса Абсолютного («ничто») , то
для Гегеля это «ничто» является началом всего. Абсолют или мировой дух «развоплощается» в мире. Для
того, чтобы обнаружить логику развития мира, необходимо рассматривать этот процесс как процесс
самопознания Абсолютного духа. Это возможно, считает Гегель, благодаря разуму человека, а сочинения
самого Гегеля - пример понимания того, как мысль (абсолютная идея) разворачивается в мире.
Процесс понимания развития идеи осуществляется от абстрактно-всеобщего к конкретновсеобщему как к целостности. Основной частью системы Гегеля является логика. В своем саморазвитии
Абсолютная идея конструирует свои определения, законы, принципы - это единство и противоречие,
качество и количество, сущности и явления, формы и содержания, возможности и действительности,
историческое и логическое и др. Абсолют как воплощенная бесконечность, облекаясь в конкретные формы,
обеспечивает активность человека в его отношении к миру.
Абсолютная идея есть и абсолютная полная истина, в которой понятие совпадает с
объективностью. В гносеологическом смысле истина есть соответствие понятие своему предмету, она
исторична и конкретна. В онтологическом смысле истина есть соответствие предмета понятию. Оба
значения связаны практикой. Истина предмета, она «ждет» своего времени.
Свою систему Гегель понимал как полную истину, а ее содержание – это изображение Бога как
Он есть в своей собственной сущности до создания природы.
Людвиг Фейербах (1804-1872).Философия Канта и Гегеля сохраняет свое научное значение и в
настоящее время. За прошедшие почти два века практически все появившиеся учения общественной
мысли (политологические, социологические, культурологические и др.) восприняли идеи немецкой
классической философии как свой источник. К своеобразным последователям Гегеля можно отнести даже
тех, кто создавал свои философские доктрины на фундаменте критики их взглядов. К наиболее
чувствительным из них относятся Л.Фейербах и К.Маркс.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Л.Фейербах считал первичным не дух, а природу. Дух (Фейербах, делая акцент на анализе
сущности религии, называл его «божественным духом») выступает отрицанием родовой сущности
человека, Ф.Энгельс тоже даст определение религии как «фантастическое отражение в головах людей тех
высших сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни», - отражением, в котором земные
силы принимают форму неземных.
Фейербах в работе «Сущность христианства» сводит религию к ее антропологической основе, в
гипостазировании самосознания человека. Человек своей волей, разумом и «сердцем» создает все более
рафинированный, абстрактный, очищенный от случайного образ Бога, в котором в идеализированной
форме сосредоточивается все позитивное из человеческой природы. Сущность человека, таким образом,
отчуждается от самого человека, но со временем человек осознает это обстоятельство, осознает, что он сам
- образ божий. И это осознание единства Бога и возвращения человека к своей родовой сущности
становится началом преодоления отчуждения. Категория «отчуждения», получившая свое дальнейшее
развитие в философии марксизма, является и сегодня важным эпистемологическим принципом, который
несет в себе богатые эвристические и методологические возможности не только в сфере социальной
философии, но и в гносеологии и в аксиологии.
Фейербах поставил перед собой задачу создания новой «универсальной» философии, обращенной
на исследование единственного предмета – человека в его конкретно-индивидуальных проявлениях. Таким
образом, философия Фейербаха есть философская антропология, которая, выполняя завет Сократа (познай
себя) и отвечая на четвертый вопрос Канта о предмете философии ( что есть человек?), рассматривает
человека как целостность и высшую ценность. Особое внимание при анализе природы человека Фейербах
уделяет чувственности: истина, действительность и чувственность тождественны. Но эта позиция далека от
сенсуализма. Речь идет не о чувственной форме познания субъектом мира, а о чувствах конкретного
человека по отношению к самому себе, то есть, надо «понять» или «почувствовать» себя, установить
отношение себя внешнего с собой внутренним.
1. Декарт Р. Сочинения. В 2-х т. Т.1
2. Локк Д. Сочинения в 3 т. - М.: Мысль, 1985. - Т.1.
3. Юм Д. Сочинения в 2 т., - М.: Мысль, 1965. – Т.1.
Позитивизм в истории науки
Во второй половине ХIХ века в философии науки складывается позитивизм. Это философское
направление является авторитетным до настоящего времени. В истории позитивизма можно выделить два
периода:
I.
классический позитивизм в таких его формах, как «первый позитивизм», «второй позитивизм»
(иногда сюда относят и неопозитивизм);
II.
современный позитивизм, формами которого являются множественные течения
«постпозитивизма».
Позитивизм не просто заявляет о своей связи с действительностью, но и фактически является
активным звеном практического творчества. Историческими условиями, породившими возникновение
позитивистского учения, стали научные открытия, выдвинувшие науку в число приоритетных форм
общественного сознания и самых престижных сфер человеческой деятельности.
Как философское направление позитивизм утверждает, что единственно надёжным и практически
значимым для человечества видом знания является то, которое получается методами частных наук. Такое
знание представители позитивизма называли «позитивным» (положительным).
Позитивисты с различной степенью резкости и категоричности критикуют традиционную
философию. Особенно ярко выражено негативное отношение к философии в раннем («первом» и «втором»)
позитивизме, в котором «старая» философия воспринималась как идеологическое препятствие на пути
роста влияния позитивизма. Позитивизм однозначно отказывает прежней философии в научности,
призывает исключить из её предмета «пустые» рассуждения о «сущностях» и «субстанциях» и
переключиться на изучение фактов. Согласно позитивизму, философия представляет собой синтез
научного знания, артикулированный в виде основных (базовых, фундаментальных) положений и методов
частных наук. Задача философии состоит в освобождении науки от «псевдопроблем» (от метафизики) и в
обеспечении методологических, общенаучных «регулятивов» естественно-научного мышления.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Первый» позитивизм. Основоположником позитивизма, достаточно ясно обозначившим его
основные идеи, был Огюст Конт. В «Курсе позитивной философии» (1830 -1842) он говорит о науке как
позитивной силе познания мира, понимая под позитивным реальное, достоверное, полезное. Бесполезным,
неясным и недостоверным знанием он называет метафизику. Позитивизм не только критикует метафизику,
но он не сливается и с частными науками, он автономен и ставит задачи систематизации, координации и
кодификации знаний. В основе философии О.Конта лежат следующие законы:
1) «Закон трёх стадий»;
2) закон подчинения воображения наблюдению;
3) закон энциклопедичности.
Первый закон говорит о том, что умственное развитие человечества прошло три стадии:
2. Теологическую (фиктивную) стадию, которая совпадает с «младенческим» состоянием
человечества, когда знания о мире сводились к поиску его первоначал, а они, в свою очередь,
объяснялись по методу аналогии (сравнения, переноса) собственных действий человека с
деятельностью неких антропоморфных существ. Конт здесь выделяет периоды: фетишизм,
политеизм, монотеизм.
3. Метафизическую (абстрактную) стадию, которая характеризуется стремлением человека к
постижению «абсолюта», в качестве которого выступают некие абстракции.
4. Позитивная (научная) стадия представляет собой «окончательное» состояние ума человека и
высший уровень познания мира. Суть изменения процесса познания заключается в замене
предмета познания: вместо неуловимых и неясных сущностей и ответов на вопрос «почему?» на
повестку дня ставится задача изучения фактов, наблюдаемых явлений и ответ на вопрос «как?».
Это вопрос о демаркации надёжного знания (эпистема) от изменчивого мнения (докса).
Теология и метафизика тоже говорят о познании «первых», «абсолютных» начал всего, но это
невозможно в принципе. Наука с самого начала исключает из сферы своих объектов те, к которым
неприложим метод наблюдения и описания. Наука ставит задачу открыть через эти методы закон, то есть
устойчивую, повторяющуюся, объективную связь явлений. Согласно О.Конту, наблюдение должно
заменить воображение; наблюдение расширяет горизонт незнания и не следует описывать
несуществующее. Для Конта гораздо важнее предвидение на основе знания.
Энциклопедический закон О.Конта систематизирует основные науки и раскрывает содержание
динамических принципов, положенных в основание классификации, это:
 принцип движения от простого к сложному;
 принцип движения от абстрактного к конкретному (от общего к частному);
 принцип преемственности, движения от древнего к новому.
Иерархия (субординация, кодификация) наук следующая: от математики к астрономии, к физике, к химии,
к физиологии (биологии), к социальной физике (социологии). Философии нет. Позитивизм синтезирует
(согласовывает) все частные отрасли знания под углом их общей исторической перспективы и
содержательной проблематики.
Джон Стюарт Милль – основатель английского позитивизма в своём произведении «Система
логики» (1843), развивая идеи в полемике с ним, ясно интерпретирует опыт как ощущение. Он напоминает
о традиции английского эмпиризма, в котором материя и сознание - не субстанции, а лишь знаки (понятия)
особых ассоциативных состояний. Большое внимание Милль уделяет анализу индукции, которая способна
приблизить исследователя к обоснованию закона открытым путём. Он подробно описывает м етоды
причинных (индуктивных) связей: метод сходства, метод различия, метод сопутствующих изменений и
метод остатков. Эти методы и сегодня составляют основное содержание индуктивной логики.
Герберт Спенсер, английский философ и социолог в своём сочинении «Система синтетической
философии» («Основные начала», 1862 – первый том из десятитомника) под «синтетической» философией
понимает именно позитивную философию. В первой части о непознаваемом (это область трансцендентного
и трансцендентального, это абсолютная реальность, которая лежит в основе мира познаваемого, мира
феноменов) Спенсер говорит, что способа адекватного познания этой сферы не существует, а потому пусть
она остаётся в сфере метафизики.
Философия исследует мир познаваемого, хотя, в отличии от науки, она систематизирует не сами
явления, а способы их познания. Спенсер – эволюционист. Эволюция – это основной закон, он
обеспечивает единство знания, если наука «отчасти» объединённое знание, то философия – «вполне»
объединённое знание. Философия, следовательно, изучает феномены с позиции их всеобщности, она
охватывает явления единым общим законом, в котором цикл изменений любого объекта включает в себя:
интеграцию, дифференциацию, переход к определённости. Эволюция не бесконечна, за определённостью
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
начинается новый виток. То есть период определённости, равновесия – завершает один виток и, в силу
собственной недолговечности, начинает следующий.
Большое внимание Спенсер уделяет иллюстрации закона эволюции, действие которого он относил
как ко всей Вселенной, так и к эволюции социального организма.
«Второй» позитивизм (эмпириокритицизм, махизм). Появление «второго» позитивизма связано с
развитием науки в конце ХIХ – начале ХХ века и с кризисом в самой философии.
Во второй половине ХIХ века наблюдается интенсивная критика метафизики как учения о
сверхчувственных началах. Основаниями такой критики стали достижения в естествознании:
 в физике - появление электромагнитной картины мира, многие параметры которой совершенно не
объяснялись законами механики;
 открытие электрона в физике показало, что атом («неделимый») имеет свою сложную структуру.
Стали говорить, что «материя исчезла», да и реальности тоже нет.
 в математике - открытие неевклидовой геометрии, что ставило проблему понимания самой
реальности;
 в физиологии - новая концепция ощущений, в которой они не адекватный образ внешнего объекта,
а «иероглиф», знак, который не имеет сходства с отражаемым объектом.
Острота полемики обострялась и тем, что на другом полюсе этого исторического дискурса
возникали и стремительно развивались доктрины, в которых, наоборот, утверждалось наличие новой
реальности в её самых экстравагантных формах: это теософские учения Блаватской, Рериха, Д.Андреева и
других новых оккультных и псевдорелигиозных движений.
Можно говорить о кризисе глобальной философской интенции, объясняющей мир как
противоречие материализма и идеализма. Ясно, что сама идея диалектичности философской картины мира
сохраняется (хотя сегодня и говорят о «смерти философии»), но содержательная, смысловая структура
сторон нового противоречия существенно изменяется. В настоящее время это глобальное противоречие,
отражающее и определяющее динамику развития реальности, характеризуется как противоречие
сциентизма и антисциентизма. Уже сами взаимоисключающие (контрадикторные) термины
свидетельствуют о необходимости высшей меры ответственности социального субъекта.
В такой ситуации важнейшей задачей познания и практического преобразования реальности
становится проблема демаркации действительного и истинного от ложного по всем линиям существования
человека и человечества. Первостепенное значение имеет выполнение задачи демаркации внутри каждой из
тенденций: важно уметь различать подлинное знание от незнания: различать в антисциентистских течениях
адекватную, своего рода «научную» метафизику от её утопических подделок. Особенностью
противостояния сциентизма и антисциентизма является, на наш взгляд, тесное единство обеих сторон:
наука всё более активно включает новые компоненты в свою фактуальную базу и исследовательские
программы, а метафизические доктрины, в свою очередь, реализуются с учётом критерия ответственности
и согласованности с научной практикой.
Современное идейное противостояние двух тенденций понимания развития реальности отличается
остротой, доходящей до взаимных обвинений в порочности технологизма или утопизма. Назвать такую
полемику «идеологической» можно лишь условно, так как в её основе лежит не текущее, временное,
историческое существование, а, скорее, внеисторическое. Отсюда и само противостояние дорогого стоит,
оно становится ценностью как «механизм сдерживания» от чрезмерной эйфории одной из сторон, грозящей
забвением факта, что «все мы в одной лодке».
В произведениях Эрнста Маха «Анализ ощущений» (1886), «Познание и заблуждение» (1905)
даётся последовательная критика метафизических заблуждений относительно существования «скрытых
сущностей». Мах критикует Ньютона за его механизм, в котором время трактуется как некая «чистая
длительность», а пространство – «вместилище». Идею атомизма он также считает мифологической.
В качестве единственной реальности Мах выделяет «элементы» мира, некие опытные данности,
ощущения, которые, однако, не следует считать чисто психическим явлением, они «нейтральные». Эти
«нейтральные элементы» и создают (подобно «пучкам перцепций» Юма) «комплексы ощущений». Их три
типа: внешние тела, наше тело, вторичные свойства: мысли, воспоминания и т.п.
«Элементы мира» носят пограничный характер, относясь как к миру физическому, так и миру
психическому. Центральным звеном триады выступают наши тела, потому что именно эти ощущения
(элементы) опосредуют всякое взаимодействие внешних тел и мыслей между собой. Однако, само
взаимодействие не абсолютно и не самодостаточно, человек способен выбирать «точку зрения»
(интенцию), придавая, таким образом, «элементам» физический или психический смысл.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исследуя цвет, к примеру, с точки зрения его источника, мы характеризуем его физический смысл,
но, с позиции вторичных элементов, способности сетчатки глаза к восприятию и созданию образов, цвет
становится зрением, то есть ощущением, которое рассматривается как психический объект.
Рихард Авенариус в основных своих работах: «Критика чистого опыта» (1888 – 1890) и «О
предмете психологии» (1894) рассматривал жизнь как процесс накопления и расходования энергии и
сформулировал принцип «наименьшей меры силы», который относил и к познавательной деятельности.
Экономить – значит, как утверждали в древности, «стремиться к лучшему и не забывать хорошее», значит
узнавать неизвестное в известном, отказаться от понятий за пределами «чистого опыта».
Если перцепция – это образ, ощущение вещи, то, через своего рода обобщения, подведение под
более общее, известное (апперцепирование, осознание), можно дойти «до предела», объединив данные
опыта в высшем понятии «бытия», которое «по содержанию – ощущение, а по форме – движение».
Поскольку все «элементы мира» и «комплексы элементов» всё-таки зависят от «точки зрения»
нашего «Я», ощущения – это состояния «Я», то весь мир можно свести к «комплексу ощущений», и этот
комплекс – состояние моего «Я». Это солипсизм.
Авенариус, избегая упрёков в солипсизме, говорит об отношениях «принципиальной координации»
между «Я» и средой. То есть это отношение является свидетельством процесса, движения, а не тождества в
стагнации.
Говоря об источниках заблуждений в процессе познания и обретения «чистого опыта», Авенариус
выдвигает тезис об «интроекции», под которой он понимал усвоение «чужих» мнений, противопоставление
вещей и представлений об этих вещах. Такое «раздвоение» ощущений, данностей опыта и представлений
приводит к раздвоению самого индивида на телесную и духовную автономные составляющие. Интроекция
ведёт к признанию особой духовной субстанции, а, следовательно, к признанию мифологии и метафизики.
Главный метод познания – описание, но допускаются и теории – косвенные описания через
обобщение. Они позволяют, благодаря фиксированности в понятиях, сохранить опытные наблюдения.
Основные положения неопозитивизма
Логический позитивизм формируется в русле английского эмпиризма, а его прямыми
предшественниками выступает философия позитивизма. С другой стороны, можно говорить и о влиянии на
возникновение логического позитивизма тоталитарных и иррациональных идеологий начала ХХ века.
Фактическая история логического позитивизма связана с деятельностью кафедры философии в г.
Вена («Венский кружок»): М.Шлик, Р.Карнап, К.Гедель и др. Кафедра поставила задачу пересмотра самых
основ научного познания – опыта, ощущения, нейтральных элементов и замену их анализом языка.
Концепция получила название «логического позитивизма», так как сочетала идеи раннего позитивизма
(О.Конт, Э.Мах и др.) и логики (Б.Рассел, Х.Уайтхед).
Смысл термина «позитивное» при этом существенно изменился: у Конта «позитивное» было
синонимом «научное» и означал конечную, научную стадию умственной истории человечества. Основное
содержание термина было наполнено мировоззренческим смыслом.
В логическом эмпиризме это понятие обретает преимущественно методологический смысл и
означает полный поворот философского дискурса от психологии к языку, логике и методологии познания.
Это течение прошло ряд периодов в своём развитии, оно называется также «неопозитивизмом»,
аналитической философией, логическим эмпиризмом и т.п.
Логический позитивизм определяется идеей о том, что единственным предметом философской
науки является логический анализ структуры и языка конкретных наук, а правильным методом является
гипотетико-дедуктивный, в котором относительно познаваемого явления выдвигается одна (или
несколько)объясняющих гипотез, из которых дедуктивно выводятся следствия, описывающие исследуемое
явление. Если эти следствия (суждения наблюдения) подтверждаются (верифицируются), то гипотеза
верна.
В настоящее время гипотетико-дедуктивная методология в силу недостоверного характера её
выводов используется редко и только как дополнительный анализ проблемы. Дело в том, что одни и те же
явления могут быть логически выведены из разных гипотез и, таким образом, становится неясным, какую
именно гипотезу подтверждают суждения наблюдения.
Большую роль в становлении и развитии логического позитивизма сыграл Бертран Рассел.
Занимаясь (совместно с Х.Уайтхедом) обоснованием математики, он сформулировал парадокс теории
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
множеств: в теории множеств различают «нормальное» множество, которое в свой объём не включает себя
в качестве элемента, и «ненормальное», которое включает. Рассел задаёт вопрос: к какому типу множеств
относится множество всех нормальных множеств? Оно, как нормальное входит в множество
«нормальных», но при этом становится своим собственным элементом и, следовательно, становится
ненормальным («парадокс Рассела»). Рассел считает, что парадоксы такого типа появляются в результате
смешения языка, говорящего о признаках класса (множества) и метаязыка, говорящего о признаках класса
(множества) и метаязыка, говорящего о признаках класса классов. Отсюда вывод о необходимости
логического анализа языка науки с целью «прояснения» смысла понятий и суждений.
Язык логики различается на:
- язык логики высказываний (пропозициональная логика), в котором сложные высказывания,
состоящие из нескольких простых, соединённых логическими союзами «и» (соединительный), «или»
(разделительный), «если…,то» (следования), называются «пропозициональными» функциями. Истинность
сложных высказываний (логические условия истинности) определяется истинностью союзов, соединяющих
простые высказывания;
- язык логики предикатов учитывает внутреннюю структуру простого высказывания. Эта структура
включает три элемента: субъект высказывания – часть предложения, обозначающая и выражающая предмет
мысли; предикат высказывания – часть предложения, обозначающая и выражающая признак,
характеризующий субъект; связка (знак «есть» - «не есть»), связывающая субъект и предмет
высказывания.
Рассел отстаивал тезис о взаимно-однозначном соответствии языка и действительности. Язык
описывает в простых суждениях (атомарных) свойства, отношения предметов, а в сложных высказываниях
(молекулярных предложениях) описывает реальность. Это и есть философия «логического атомизма».
Здесь мир понимается с точки зрения внешних отношений предметов, который раскрывается языком
логики. Для того, чтобы утверждение могло выражать знание, оно должно быть:
1) хорошо сформулированным. Речь идёт об осмысленности предложений: если это вопрос,
оценка, метафора и т.п., то высказыванием оно не является и, следовательно, знания не
выражает.
2) Утверждение должно быть верифицируемым, то есть принципиально подтверждаемо с
помощью наблюдения и гипотетико-дедуктивного метода.
Людвиг Витгенштейн в «Логико-философском трактате» также утверждает, что существует
однозначное соответствие пропозиции и структуры мира, а мир может рассматриваться через призму
совокупности суждений о нём. Никаких причинных связей нет, всё это «суеверие». Все выражения,
которые не верифицируются или бессмысленны не могут быть предметом научного анализа. Главная
задача философии заключается в прояснении смысла высказываний.
Л.Витгенштейн, Дж.Райл, Дж.Остин и др. представляют другое направление неопозитивизма –
лингвистический анализ знания, где «атомарные» и «молекулярные» факты стали называть соответственно
«чувственными впечатлениями» и «протокольными предложениями».
Мир теперь воспринимается в виде комбинации чувственных впечатлений, которые наука
фиксирует через их описание. Истинность «протокольных высказываний» - задача научного исследования,
смысл высказываний – задача философии.
Наука фиксирует высказывания, объединяет их в протоколы (протокольные предложения), которые
составляют основание пирамидального здания науки. Вершина пирамиды содержит понятия, определения,
постулаты. Развитие науки – это построение пирамид из протокольных высказываний и их обобщений. В
принципе из многих пирамид можно построить одну как некий универсум в котором господствует и
утверждается единая модель «роста знаний». Такой подход называется «кумулятивизмом». Всякое
установленное протокольное предложение остаётся таковым навсегда, а всякое высказывание,
обоснованное установленным протокольным, так же становится протокольным.
Важнейшей проблемой неопозитивизма является вопрос о демаркации (различении) научного
знания от ненаучного. Таким критерием является верификация:
«предложение научно, если
верифицируемо», то есть:
 его истинность установлена наблюдением;
 оно логически выводимо из протокольного предложения.
Верификация одновременно является и критерием осмысленности. Всё, что ненаблюдаемо,
чувственно невоспринимаемо, считается бессмысленным.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Парадигмальная концепция Т.Куна
Кун Томас (1922 – 1996г.г.), американский философ и историк науки. Выдвинул концепцию
научных революций как смены парадигм - исходных концептуальных схем, способов постановки проблем
и методов исследования, господствующих в науке определенного исторического периода. Дал критику
неопозитивистского понимания науки.
Одной из форм критического преодоления неопозитивизма в трактовке научного познания стала
парадигмальная концепция Т.Куна, разработанная в 60-х годах ХХ века. В своей модели Т.Кун объединяет
идеи прерывности и непрерывности в развитии знания, а также постулат о наличии внутренних законов
развития и функционирования науки с фактом социальной и психологической обусловленности процесса
развития познания.
Т.Кун вводит понятие «научной парадигмы» - это общепринятое дисциплинарным или всем
научным сообществом определённого исторического периода фундаментальная научная теория в той или
иной области знания, или даже науки в целом (геоцентрическая, гелиоцентрическая модели мира, механика
Ньютона, дарвинизм и т.п.).
Парадигмальная теория задаёт некую «дисциплинарную матрицу», «образец видения предметной
области научного интереса; задаёт также и методику решения научных проблем данной области.
В книге «Структура научных революций» (1962) Т.Кун развивает идею К.Проппера о развитии
научного знания и возрастании его роли в современном изменяющемся мире. Однако, сама теория Т.Куна,
сохраняя преемственность с общими идеями «критического рационализма», в то же время отличается
оригинальностью, позволяющей классифицировать и её саму как типичную парадигму.
Т.Кун, по сути, пересматривает попперовскую концепцию «роста знаний», комулятивности в
истолковании процесса развития научного знания.
До Т.Куна сама история науки представлялась как история отдельных дисциплин, как эволюция
роста знаний в отдельных областях знания. Т.Кун рассматривает науку как систему научных дисциплин.
Развитие научного знания состоит из этапов, которые характеризуются развитием не только собственно
научной теории, но и специфической в данной социально-исторической ситуации организацией научной
деятельности.
Развитие научного знания не является кумулятивным, состоящим только в последовательном
накоплении всё новых и новых истин благодаря совершенствованию экспериментально-эмпирической
методологии и созданию более содержательных теоретических обобщений. В истории науки, наряду с
ростом научных открытий, постоянно происходит отказ от устаревших истин. Преемственность в развитии
научного знания сохраняется, но она носит диалектический характер. Т.Кун оценивает горизонты
прогресса в науке, акцентируя внимание не на «прирост» результатов познавательного процесса, а на
развитие способов его получения и интерпретации. Сама «парадигмальная концепция» появилась под
влиянием изменившихся социально-культурных обстоятельств, важнейшими среди которых были:
- острая потребность в развитии научного базиса фундаментальных наук в связи с развитием
промышленности на основе интенсивной технологизации производственного процесса. Сами термины
«научно-технический процесс», «научная революция», «превращение науки в непосредственную
производительную силу» утверждаются как практические именно в это время;
- знания становятся универсальными, а ставший модным «спор физиков и лириков»,
свидетельствовал о светлой вере применимости знаний одной сферы в других областях.
Основная идея Т.Куна состоит в следующем: научное познание состоит из этапов, каждый из
которых характеризуется а) развитием собственно научной теории и б) специфической организацией
научной деятельности. Он выделяет четыре фазы:
1) «допарадигмальная», в которой сосуществуют различные точки зрения, гипотезы,
претендующие на решение проблемы, которая сама достаточно строго не
артикулирована, вследствие отсутствия фундаментальной базовой теории;
2) «возникновение парадигмы», которая опирается на признанную научным сообществом
(большинством учёных), фундаментальную теорию и соответствующую стратегию
исследования;
3) «нормальная
наука»,
которая
проявляется
как
период
эволюционного
функционирования парадигмы с постоянным совершенствованием собственных
фундаментальных оснований парадигмы, способов получения знания, накопления новых
фактов, успешного решения «головоломок»;
4) «кризис парадигмы», когда рост «головоломок» упирается в неспособности
парадигмы к их адекватной интерпретации, не порождающей ещё более сложных
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
проблем. Отказ от отдельных теорий в рамках парадигмы и замена их более
эффетивными («латание дыр») далее становится невозможным. Кризис парадигмы
свидетельствует о необходимости новой. Такая ситуация называется «научной
революции». Научные революции, как эпохи качественного изменения содержания и
методов науки в целом, касаются прежде всего парадигмальных теорий в каждой из
областей знания, но в целом качественные изменения происходя и в науке в целом.
Смена парадигм создаёт впечатление некой «иррациональности», происходит «переключение
гештальта», одна часть учёного сообщества перестаёт понимать другую, хотя идеал истины, как цель
познания, сохраняется. Аномалии познавательного процесса обретают социальные характеристики
конфликта. Т.Кун характеризует научные революции как «прерыв постепенности», как
«эпистемологическую катастрофу», а само состояние называет «несоизмеримостью парадигм»,
проявленное в диссонансе эмпирического и теоретического содержания парадигмы, в разрыве
коммуникационного пространства научного сообщества [1]/
И.Лакатос: методология исследовательских программ
Лакатос (Lakatos) (наст. фам. Липсиц, Lipsitz) Имре (1922-1974), математик, логик и философ
науки. Родился в Венгрии. Ученик Д. Лукача. В 1950-53 был в заключении, во время Венгерского
восстания 1956г. бежал на Запад, с 1958г. в Великобритании. Разработал методологию научноисследовательских программ как движущего фактора развития науки.
И. Лакатос – последователь К.Поппера. Он поставил перед собой задачу создания нового (не
фальсификация) критерия демаркации «зрелой» науки от «незрелой», состоящей из «затасканного образца
проб и ошибок». Его идеи «утончённого фальсификационизма» представлены в работе «Фальсификация и
методология научно-исследовательских программ». Наблюдая успешные попытки учёных «спасти» свои
фальсифицированные теории, Лакатос оценил методологию Поппера как излишне категоричную, а сам
метод назвал «наивным».
В своей концепции, получившей название «методология научно-исследовательских программ»
(НИП), он заменяет базовый элемент концепции Поппера – теорию – на «исследовательскую программу»,
как группу теорий, принимаемых последовательно во времени и сосуществующих друг с другом.
Лакатос обращается к сравнительному критическому анализу исследовательских позиций
К.Проппера и Т.Куна, на основании которого формулирует задачи и новизну своего подхода к пониманию
процесса познания.
Лакатос критически оценивает позиции как «классического» рационализма, опирающиеся на
логические методы верификации, так и позиции рационализма эмпирического, апеллирующего к
«фактуальным» высказываниям. Лакатос считает, что все теории в равной степени не могут иметь
доказательного обоснования, а вследствие отсутствия демаркации между предложениями наблюдения и
теорией – не могут быть и опровергнуты. Опираясь на Поппера, Лакатос критикует теорию «научных
революций» Куна о кризисе парадигмы, которая по своему характеру, как считает он, иррациональна и
психологична. Эта теория существенно изменяет интенцию научного поиска, она призывает к изучению
социально-психологических характеристик деятельности научного сообщества. Т.Кун, по мнению
И.Лакатоса, не оценил в полной мере утончённого интеллектуализма К.Поппера, который весьма детально
и всесторонне подходил к фальсификации и был против её механического истолкования как простого
«вычёркивания» протокольного предложения ради оправдания теории в целом. Сам процесс
фальсификации имеет смысл, если одновременно выполняется задача «роста знания» и подкрепления,
таким образом, теории, которая будет эффективнее опровергнутой. Отрицание, говоря словами Гегеля, не
должно быть «зряшным».
В свою очередь, Поппер, по мнению Лакатоса, недооценил творческий потенциал конвенции,
который в определённых условиях может быть эффективным средством защиты теории от её поспешного
опровержения (Поппер, говоря о «соглашениях» в научной среде, называл их «конвенциональными
уловками»).
Согласно Лакатосу, Поппер понимал и научную революцию иначе, чем Кун. Для Поппера она
означает перманентный «рост знаний», в то время как для Куна – это исключительное событие, в ходе
которого отбрасывается не только устаревшая парадигма и критерии доверия к ней, но и коренным образом
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
изменяется научное сообщество. Теперь именно психологическое состояние детерминирует тенденции и
характер развития науки. В такой ситуации, согласно Куну, невозможно говорить о научном прогрессе как
кумуляции знания и об индуктивном характере познания как приоритетных факторах развития науки.
Утончённый фальсификационизм Лакатоса отличается от наивного правилами принятия теории
(демаркации) и правилами фальсификации. Лакатос считал, что в познавательном процессе исторически
можно наблюдать сразу несколько НИП, решающих сходные проблемы и находящихся в отношениях
конкуренции. Такое сосуществование исследовательских программ может быть и весьма долгим, а факт
«победы» оценивается значимостью проблем, с которыми НИП способна успешно справиться.
Для Лакатоса теория научна лишь в случае, если она имеет подкреплённое добавочное
эмпирическое содержание по сравнению со своей предшественницей (или соперницей), то есть, если она
ведёт к открытию новых фактов (подкреплением, таким образом, выступает выдвижение дополнительных
гипотез, теорий и подтверждение их эмпирического содержания).
Лакатос переносит акценты в анализе «качества» познания (теоретическая и эмпирическая
прогрессивность) с отдельной теории на оценку последовательности множества теории, которую только и
можно охарактеризовать как научную (ненаучную). Об отдельно взятой теории этого сказать нельзя.
Эмпирический критерий прогрессивности теории является не согласие с наблюдаемыми фактами, а
производство новых фактов. То есть, «рост знания» в теоретическом смысле соединяется с приростом
объясняемых эмпирических фактов.
В концепции Лакатоса, таким образом, основным звеном процесса познания выступает
последовательность теорий, элементы которой взаимосвязаны (НИП). Структура НИП включ ает в себя:
 «Жёсткое ядро» – это конвенционально принимаемая большинством научного сообщества и
сохраняющаяся без изменения в дальнейшем система научных и онтологических
допущений;
 «Защитный пояс» – это совокупность вспомогательных гипотез, окружающих ядро
программы и принимающих на себя основной удар опытных опровержений. Защитный пояс
может свободно изменяться для повышения собственной эффективности по правилам
негативной и позитивной эвристики;
 Негативная эвристика – это правила, составляющие методологию недопущения
эмпирического опровержения НИП. Запрещается, например, применять правила модус
толлепс к ядру программы. Защитный пояс должен приспосабливаться, изменяться или
вообще заменяться. Если все эти усилия приводят к прогрессивному «сдвигу проблем» (т.е.,
успешно решаются старые и предсказываются новые проблемы), то данная НИП успешна;
если же «защита» не помогает и наблюдается регрессивный «сдвиг проблем» (т.е., старые
проблемы решаются неудовлетворительно, с опозданием, а новые ситуации остаются без
адекватного объяснения), то НИП устарела.
 Позитивная эвристика состоит из правил, которые признаны способствовать
прогрессивному развитию НИП и которые ориентируют творческое поведение участников
реализации данного НИП в массе эмпирических аномалий. Именно позитивная эвристика
является движущей силой развития НИП, при котором теоретическое предсказание новых
фактов опережает их эмпирическое подтверждение, то есть, теоретический рост
предвосхищает её эмпирический рост».
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ
1. Классическая и неклассическая философия науки
Позиция
Классическая философия науки
Предмет научного
познания
Законы бытия и его различных областей
(сущностный уровень бытия)
33
Неклассическая философия
науки
Ученые, объединенные в
коллективы исследователей
различного рода, мощности и
организационной структуры
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Структура
научного познания
Философия (наука наук):
а) науки о природе, обществе, познании;
б) эмпирическое знание (факты)
в) теоретическое познание (теории)
Науки:
а) естественные, социальные,
гуманитарные, технические,
технологические;
б) математика;
в) логика;
г) комплексные,
междисциплинарные,
фундаментальные,
прикладные исследования;
д) опытно-конструкторские
разработки;
е) эмпирическое и
теоретическое знание;
ж) метатеории
Методы научного
исследования
Философские ( интуиция, припоминание,
рефлексия, диалектический метод,
феноменологический анализ и др.).
Рассудочные (анализ, синтез, дедукция, индукция,
классификация, аналогия и др.).
Теоретические ( аксиоматический, конструктивногенетический, системный, математический,
объяснение, предсказание и др.).
Самые разные в зависимости:
а) от типа объекта ( область
исследования);
б) исследовательской задачи.
Методологический
плюрализм.
Конструктивная свобода.
Методологическое творчество
Закономерности
измерения и
развития научного
знания
Кумулятивный рост, когнитивный прогресс ( от
изучения структуры объектов к изучению их
динамики и развития)
Эволюционные и
революционные изменения.
Интеграция и
дифференциация.
Усложнение структуры науки,
ее зависимость от
социокультурных и
практических условий
2. Неклассическая философия наук
Неопозитивизм
Наука имеет теоретический характер
Дескриптивные науки содержат теории и факты
Базисом науки являются факты
Факты фиксируются органами чувств и
выражаются базисными предложениями, они не
зависят от теории
Благодаря вероятностной индукции восходят от
фактов к теории
Объяснение фактов предполагает подведение
сингулярных высказываний под универсальные
Постпозитивизм
Верно
Верно
Неверно, базисом науки являются теории, точнее,
проблемы в их составе
Неверно. Базисные предложения науки выводятся
из теорий. При фиксации фактов чувственный
компонент имеет вторичное значение
Это иллюзия
Верно. Гипотетико-дедуктивному способу
объяснения нет альтернативы. Объяснение фактов
предполагает использование теорий-гипотез
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Теория нуждается в проверке
Теория подтверждается
Наука имеет дело с фактами
Теория должна соответствовать фактам
Теория верифицируется
Научное знание отличается от ненаучного
Отличить научное знание от ненаучного позволяет
верификация
Наука начинается с логического анализа языка
Верно
Неверно. Теория подкрепляется
Неверно. Наука имеет дело с проблемами
Неверно. Из теории должны выводиться базисные
предложения
Неверно. Она фальсифицируется
Верно, всегда можно провести границу между
научным и ненаучным знанием
Неверно. Указанное отличие позволяют провести
фальсификация теорий и их сравнение друг с
другом
Логический анализ языка – один из моментов
научного знания
3. Философские основания науки
Классическая наука
Неклассическая наука
Однозначный детерминизм
Вероятностный детерминизм
(законов, отношений)
(детерминизм с мерой)
Трансцендентальный
индивидуальный субъект
научного познания
Трансцендентальный социальный
субъект научного познания
Абсолютная истина как
возможность и цель научного
познания
Универсальность (всеобщий
характер) научных законов и
теорий
Относительная истина как
возможность и цель научного
познания
Партикулярность (органический
характер сферы действия и области
применимости) любых научных
законов и теорий
Онтологическая первичность –
вероятность
Приоритетный тип научных законов
– статические и вероятностные
Онтологическая первичность –
необходимость
Приоритетный тип научных
законов – динамические
(однозначные)
Элементаризм (целое –
аддитивная сумма элементов)
Системность (целое больше суммы
частей)
Исходное начало научного
познания – чувственный опыт
Монотеоретизм (возможна
только одна истинная теория
об одном и том же объекте)
Исходное начало научного познания
- мышление
Комплементарность
(дополнительность) (возможно
несколько истинных теорий об
одном и том же объекте)
Доказательность научных
законов и теорий
Подтверждаемость научных законов
и теорий
Предмет научного познания –
объект (как «вещь в себе»)
Непосредственный предмет
научного познания – абстрактный
объект
35
Постнеклассическая наука
Индетерминизм
(кооперативные, резонансные
отношения между объектами и
и их состояниями)
Эмпирический
(индивидуальный или
коллективный) субъект
научного познания
Обоснованная и практически
полезная гипотеза как реальная
цель научного познания
Идеализированный характер
любых научных законов и
теорий
Онтологическая первичность –
случайность
Не существует объективного
приоритетного типа законов,
все научные законы являются
идеализациями и
схематизациями реальности
Холизм (целое –
целесообразное
взаимодействие частей)
Исходное начало научного
познания – здравый смысл
Плюрализм (возможно в
принципе неорганиченное
число теоретических
представлений и описаний
одного и того же объекта
Утверждаемость научных
концепций (на основе
познавательного творчества и
когнитивной воли ученого)
Предмет научного познания –
сконструированная
мышлением реальность
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научная теория – дедуктивноупорядоченный текст
Базисная лингвистическая
характеристика научного
знания – текст
Научная теория – частично
логически структурированный текст
Базисная лингвистическая
характеристика научного знания –
контекст
Элементарная единица
научной теории – понятие
Возможен и существует
универсальный научный метод
Элементарная единица научной
теории – термин
Методологический плюрализм
Научное знание ценностно
нейтрально
Научное знание частично ценностно
обусловлено
Логическая гомогенность
научного текста
Частичная логическая гомогенность
научного текста
Познавательный догматизм
(объективная истина о
предмете познания существует
и она одна)
Интернализм (научное знание
развивается прежде всего по
своим внутренним законам)
Разумный скептицизм (может быть,
возможно, не одна истина)
Умеренный интернализм (единство
внутринаучных и социокультурных
факторов в развитии научного
знания)
Сциентизм (наука – главная
Социокультурность (наука – один из
сила общественного прогресса) факторов общественного прогресса)
Объективность научного
знания
Субъект – объективность научного
знания
Научная теория – нарратив
(повествование, рассказ, story)
Базисные лингвистические
характеристики научного
знания – интертекст и
гипертекст
Элементарная единица
научной теории – знак, символ
Научное познание – особый
лингвистический способ
самовыражения и творчества
Научное знание – результат
когнитивного творчества
ученого
Логическая и лингвистическая
гетерогенность научных
текстов
Ирония и самоирония в
отношении любых претензий
на абсолютную объективную
истину
Когнитивный экстернализм
(наука – это сплав знаний, воли
и творчества ученых,
испытывающий влияние самых
разных социальных факторов)
Гуманизм (наука должна
служить человеку и находиться
под его контролем)
Консенсуальность научного
знания
Философия науки
Эмпирический и теоретический уровни научного познания
Важнейшей стороной отношения человека к миру является познавательная, суть которой в
адекватном воспроизведении реальности в гносеологических образах.
Современная наука представляет собой системную организацию различных форм знания,
элементы (стороны) которой находятся в отношении строгой иерархии, субординации, координации.
Знание возникает в определенных условиях.
Структура научного знания.
Важнейшим видом деятельности человека является познание мира. Современная наука в своем
эпистемологическом измерении представляет собой системную организацию различных форм знания,
находящихся в отношении иерархии, субординации и координации. Знание возникает в определенных
условиях и при наличии предпосылок. Научное знание - это объектный тип знания. В качестве объектов
могут выступать как предметы объективной реальности, так и сознание человека. Объект познания - это
сущность, находящаяся вне и независимо от сознания познающего субъекта. Предмет науки - это объект,
включенный в процесс познания с целью выявления неизвестных признаков (свойств, отношений) или
законов развития. Научное знание должно удовлетворять требованиям: определенность, доказательность,
системность, проверяемость, рефлексивность, полезность, методологичность, открытость к критике,
способность к изменениям, и улучшению, Если эти требования не выполняются, то знание не может
называться научным. В современной философии науки существуют следующие альтернативные
исследовательские программы:
сциентистская (позитивистская),
антисциентистская (гуманитарно-антропологическая).
В сциентистском направлении, в свою очередь, выделяют альтернативно - эпитемологические:
эмпиризм — теоретизм,
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
интернализм — экстернализм,
индуктивизм — фальсификационизм.
Все концепции научного познания можно и далее, принимая элементы названного деления за
основания, например, концепции Ф. Бэкона, А. Койре, К. Поппера, отнести к интерналистским, а
концепции Г. Гегеля, Т. Куна, П. Фейерабенда - к экстерналистским. Также можно классифицировать все
концепции в истории науки и по основаниям: индуктивизм, конвенциализм и т. д. Классификация
позволяет упорядочить в некую систему сам процесс познания, обнаружить его тенденции. Помимо
названных гносеологических оппозиций сохраняет значение и выделение особых способностей к познанию
и, соответственно, видов познавательной деятельности, которые И. Кант назвал «чувством», «рассудком»,
«разумом». До конца XIX века изучение познавательной деятельности велось именно с позиций этих
категорий.
В философии Нового времени сложились две «линии», которые, признавая единство
познавательного процесса в целом, все-таки отдавали приоритет одному из них. В законченном виде
дилемма нравственного (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Д. Локк, Д. Юм) и рационального (Р. Декарт, Б. Спиноза, Г.
Лейбниц) выразилась в двух установках: сенсуализм и рационализм. Г. Гельмгольц предложил трактовать
ощущения как знаки предметов, значениями которых являются сами предметы. Ощущения, при таком их
понимании, не отражают, а лишь обозначают предметы.
Начало познавательной деятельности включается в боле широкий горизонт по практическому и
преобразованию конкретных явлений окружающего мира. Практика - это объективное историческое
исходное условие возникновения познания. Логической предпосылкой возникновения познавательной
деятельности как особого вида труда выступает разделение труда на физический и умственный. Эволюция
познавательной активности выразилась в разделении процесса самого познания на два вида:
- чувственное познание (ощущение, восприятие, представление),
- рациональное (понятие, суждение, умозаключение).
Ощущения выступают субъективным, идеальным образом предмета. В нем фиксируется связь
субъекта (органов зрения, осязания, слуха, вкуса, обоняния) с предметом-раздражителем. Поскольку сами
ощущения не однозначны и зависят от «обстоятельств» - времени, пространства, языка, то в ощущении
отражаются и они.
Более целостный образ материального предмета, в котором объединяются все ощущения в их
разнообразных проявлениях и дает восприятие.
И, наконец, благодаря памяти и воображению, образ предмета, полученный через ощущение и
восприятие, формируется как представление (перцепция).
В истории гносеологии большое внимание уделялось таким когнитивным единицам как "чувства",
под которыми понимались особые состояния психики. В чувствах (эмоциях, страстях, аффектах)
выражаются переживания человека (любовь, ненависть, страх, гнев и др.). Они фиксируются и активно
выражают отношения человека к чувственным и понятийным образам. Без эмоций невозможен и сам
познавательный процесс в целом.
Тот факт, что чувственное познание относят к исходным и "простым" элементам познавательной
деятельности не означает, что и внутренне, сами по себе, ощущения просты. На самом деле они, наоборот,
представляют собой сложную способность отражения мира, гносеологический потенциал которых не
освоен. Это означает, что плодотворность исследования креативных и когнитивных возможностей
чувственных способностей может оказаться определяющей в решении эпистемологических проблем.
Для адекватного и эффективного выполнения наукой своих функций необходимо "гибкое
реагирование" в выборе эпистемологических предпочтений. С позиций современной эпистемологии,
чувственные данные не являются научными, то есть, не соответствуют критериям научности. Это не
означает, конечно, отказа от анализа феноменов, фиксирующих проявление таких способностей, но теперь
этот опыт включается в иную когнитивную программу, в которой исследуются эмпирический и
теоретический уровни познавательной деятельности.
Единицами научного знания современного типа выступают ???... наблюдении (суждения о
событии), графики, классификации, факты, законы, теории и др.
Дилемма "чувственное - рациональное" различает не столько способы познания, сколько
познавательные способности. Это разделение и сегодня не потеряло своего значения в качестве способов
организации когнитивной деятельности.
Между эмпирическими высказываниями и чувствами нет взаимно-однозначного соответствия.
Эмпирическое знание не является суммой ощущений, а есть некая их репрезентация, в которой данные
чувственного опыта становятся научным фактом. В дальнейшем и сами ощущения интерпретируются,
исходя из понятийного образа фактов.
Следовательно,
реализация чувственно-сензитивной способности человека совершается
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
посредством механизма абстрактного мышления. Рациональное пронизывает содержание чувственного
познания действительности. Реализация абстрактно-мысленной способности, в свою очередь, совершается
посредством обращения к результатам чувственного отражения предметов. В реальном человеческом
познании чувственное пронизано рациональным, а рациональное - чувственным (.???.., с.226).
Практическая деятельность, в ходе которой непрерывно возникает контакт органов чувств с
предметами, таким образом, тесно связана с мышлением - высшей формой отражения объективной
реальности, состоящая в целенаправленном, опосредованном и обобщенном познании субъектом
существенных связей и отношений предметов и явлений, в творческом созидании новых идей, в
прогнозировании событий и действий (...с391).
Мышление изучается многими науками - философией, кибернетикой, логикой, психологией и др.
В философии учитываются результаты этих исследований. В процессе разделения труда возникает особый
вид познавательной деятельности
- научная. Теоретическое познание функционирует на основе
теоретических знаний, которые, в свою очередь, опираются на рассудочную деятельность (здравый смысл),
направленную на внешнее логическое осмысление объекта познания и на деятельность разума,
направленной на раскрытие и использование сознанием своих внутренних интеллектуальных
возможностей, включая интуицию. Рассудочная деятельность чаще связывается с эмпирич еским
познанием, с ориентацией на внешний чувственный опыт.
В процессе идеализации через мысленный эксперимент происходит переход от наблюдаемых
свойств эмпирического объекта к выделению предельных логических возможных свойств, синтез которых
через операцию "конструирование" позволяет создать особый тип "идеальных объектов"(геометрическая
точка, линия, цивилизация и т.д.)
Идеализация как операция напоминает логические операции обобщения, определения
(дефиниция). Однако между ними есть и существенные различия: через абстрагирование выделяются
существенные признаки реальных предметов. В процессе идеализации происходит конструирование образа
предмета, которого в реальности нет, как нет и его аналога. Всем идеальным объектам добавляется новое
слово - идеальность.
Существует и другой способ конструирования идеальных объектов - номинальный (по аналогии с
соответствующей операцией определения в формальной логике). В подобных идеализациях к
эмпирическим прототип существует как виртуальный. Такие идеализации называют идеальными
"объектами второго рода". По мере развития науки задача конструирования таких объектов
актуализируется.
Кроме идеализации методами перехода от эмпирического объекта к теоретическому выступают:
- мысленный эксперимент,
- теоретическое моделирование,
- конструктивный метод,
- аксиологический метод и др.
Познание, таким образом, опирается на факты и дает им теоретическое объяснение. Сама научная
теория оценивается через соотношение с фактами. Есть два взгляда на характер взаимоотношения факта с
теорией:
а. Научная теория объясняет факт, придает ему смысл. Факты, со своей стороны, подтверждают
теорию (или подтверждают гипотезу, способствуя ее переходу в теорию). Эта позиция могла быть названа
картезианской.
б. Научная теория описывает факт, превращая, таким образом, событие в осмысленное. Эта
позиция предполагает самое широкое применение индуктивного метода в процесс концептуального
толкования эмпирического материала.
Структура научной теории включает в себя элементы:
- фундаментальные понятия и принципы,
- идеализированные объекты,
- методологические принципы,
- способы доказательства.
Многие исследователи обращают внимание на то, что любая теория имеет и свои
метатеоретические основания, которые, хотя и присутствуют в научном исследовании косвенно, оказывают
самое серьезное влияние на его ход. К таким основаниям относят: парадигмальные теории, частнонаучную
и общенаучную картину мира, общенаучные методы, философские основания науки (Лебедев С.А.), или идеалы и нормы доказательности и обоснования знания, объяснения и описания, построения и организации
знания, научная картина мира; философские идеи и принципы которых обосновывают идеалы и нормы
науки, содержательные представления научной картины мира и обеспечивают включения научного знания
в культуру (Степин В.С.).
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Между уровнями научного знания (чувственное знание, эмпирическое знание, теоретическое
знание, метатеоретическое) отношений логической выводимости нет, но они могут быть обнаружены
внутри каждого из уровней. Теоретический и эмпирический уровни - два основных вида рационального
познания. Они отличаются предметами, методами, критериями истины. Предметом эмпирического
познания являются эмпирические объекты, а теоретического - идеальные объекты.
Основными методами эмпирического познания являются научное наблюдение, описание,
эксперимент, измерение, классификация, материальное моделирование и т.д. Основными методами
теоретического познания являются идеализация,
конструирование, систематизация, формализация,
математическое моделирование, интуиция, интерпретация и др.
Основными видами эмпирического знания выступают: факты, эмпирический закон; а
теоретического - гипотеза, теория, теоретический закон.
Факт - научный факт является результатом процесса установления фрагмента реальности,
который имеет базовое значение в процессе данного исследования. Факт - это результат познания на
эмпирическом уровне и, одновременно, основание для дальнейшей теоретической деятельности.
Логическая форма факта, выражающаяся «фактуальным суждением», в котором фиксируются достоверные
знания, установленные в процессе исследования.
Помимо теоретической значимости к существенным свойствам факта следует отнести
методологическую обоснованность. Факт, следовательно, представляет собой либо достоверное
эмпирическое знание, либо знание, выраженное в «фактуальном суждении» и представляющее собой
эмпирическое обобщение.
Завершающей стадией эмпирического исследования является обработка исследовательских
данных, результаты которой формулируются в виде эмпирических законов, выражающих зависимости
изучаемых объектов. В целом эта стадия использует индукцию, но может включать и некоторые
неиндуктивные посылки. Утверждая, например, что "все птицы летают", мы используем логически
неиндуктивный квантор "все".
Эмпирический факт и эмпирический закон не могут быть независимы от теории. Суммативность
фактов становится эмпирическим целым, включающим в себя элемент целеполагания. Универсальной
логической формы факта нет, а конкретное определение зависит от контекста конкретного дискурса.
В теоретическом познании важнейшими элементами выступают: гипотеза, теория, теоретический
закон.
Под гипотезой понимается научное утверждение, которое по логической характеристике является
предположением, а основанием (предпосылкой) будет выступать суждение, в котором содержится новое
знание. Роль гипотез определяется тем новым, что они вносят в научное исследование. Это может быть и
единичная догадка и оригинальная теория. К научным гипотезам предъявляются требования:
непротиворечивости, независимости, принципиальной проверяемости, общности и др. Отдельно
выделяются гипотезы ad hoc (для данного случая ). "Лучшей" гипотезой является та, которая эффективнее
других решает поставленную проблему и которая имеет более эффективный объяснительный и
предсказательный потенциал.
Научный закон - это универсальное утверждение, которое описывает существенные инвариантные
черты изучаемых явлений. С методологической стороны закон - это хорошо подтвержденная гипотеза.
В вопросе о соотношении эмпирического и теоретического уровней познания можно выделить две
позиции. Согласно одной из них (эмпиризм) теория представляет собой надстройку над эмпирическим
базисом; другая (конвенционализм), наоборот, говорит о полной зависимости эмпирического уровня от
теоретического.
Сторонники эмпиризма абсолютизируют значение фактов и эмпирических уровней познания.
Теоретическое значение, по мнению ранних позитивистов и неопозитивизма, не имеет самостоятельного
значения и полностью зависит от опыта. Научное знание в концепции неопозитивизма представляет собой
пирамиду, в основании которой находятся протокольные предложения, а вершину составляют общие
понятия и принципы.
На другой настаивают сторонники конвенциализма, полагающие, что теория относительности
автономна по отношению к эмпирическому материалу, она не результирует обобщенные факты, а
дедуцируется из аксиом. Связь теории с фактами проявляется, прежде всего, в том, что она находит
максимально эффективную модель систематизации фактов и их соответственной интерпретации.
Эмпиризм говорит о ценности верификации именно на стадии формирования гипотез, отказ от
гипотез, которые не прошли проверку опытом, решающим экспериментом, позволяют более
квалифицированно подойти к отбору «лучшей гипотезы».
Конвенциальный «принцип Дюгема Куайна» утверждает, что отдельная гипотеза имеет смысл
только в контексте теории в целом, а потому их причина и опровержение не позволяет говорить о ложности
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
теории в целом.
Таким образом, теоретический и эмпирический уровни научного познания не имеют абсолютной
границы, однако внутри теории можно провести различия по уровням: всякая теория является
многоуровневой структурой, на одних уровнях активно изучаются объекты, на более высоких уровнях
теоретического исследования оперируют с обобщениями, идеализациями, теоретическими конструкторами.
Развитие научного познания
В современной философии и методологии науки можно отметить особое внимание к
вопросам динамики научных исследований, критериев прогресса в научном познании, границ научного
и вненаучного знания, соотношения традиции и научных революций и наконец, к проблеме
закономерностей и движущих факторов научного развития. Философские основания описания
динамики научно-исследовательской деятельности одновременно являются основаниями социальнокультурных изменений.
При всем многообразии базовых структур, которые могут рассматриваться в качестве
условий, определяющих логику и историю дифференциации форм научного познания, следует
выделить научные картины мира. Несмотря на различную их трактовку и их относительную
устойчивость, именно они позволяют достаточно предметно охарактеризовать динамические процессы
научного познания.
В истории естествознания, учитывая, что эволюция естественнонаучной картины мира
определяет тип научно –мировоззренческой картины мира вообще, выделяют следующие этапы,
которые выражают различные комплексы познавательного отношения к миру:
1. древность и средневековье
2. XV – XVI в.
3. XVII в.
4. конец XVIII- конец ХIX в.
5. XX в.
Или другой вариант исторического подхода к анализу эволюции качественных периодов в
современном естествознании:
1. классический (XVII - конец XIX в.)
2. неклассический (конец XIX – перв.половина XX в.)
3. постнеклассический
Среди современных концепций развития научного знания выделяют направления
интернализма,
экстернализма,
диалектики [1,с.246-249],
или
позиции кумулятивизма
и
антикумулятивизма, эксернализма, инернализма.
Кумулятивизм возникает на основе методологии индуктивизма, утверждающего, что познание
начинается с отдельных факторов и завершается индуктивным выведением из них теоретических
обобщений. Кумулятивизм трактует процесс преемственности с сохранением традиций как процесс
непрерывного накопления научного наследия в виде фактов, теории, истин. Этой позиции
придерживались неопозитивисты.
Антикумулятивизм, наоборот, абсолютизирует дискретность
познавательного
процесса,
предлагает радикальную революционность
в смене устаревших норм, методов и теории.
Он опирается на принцип несоизмеримости научных теорий, согласно которому новая теория не
вытекает из старой. Идеи антикумулятивизма разделяли К.Поппер, Т.Кун, П.Фейерабенд. Например,
«фаллибилизм» - методологическая позиция, согласно которой любой элемент научного знания (факт,
теория, исследовательская программа и др.) в принципе может быть пересмотрен в будущем. Наука
полагает свои утверждения истинными, но не одно из них не может обладать статусом абсолютной
истины (поскольку в качестве такового не может быт доказанным).
По вопросу о факторах, определяющих динамику научных знаний, различают позиции
экстернализма (Дж Бернал, А.Богданов, Г.Гегель, Э.Гуссерль, М.Фуко и др.) и интернализма (Аристотель,
Ф.Бэкон, О.Кант, А.Койре, Р.Декарт, К.Поппер и др.), диалектики (А.Эйнштейн, М.Борн, И.Т. Фролов,
В.С. Степин и др.).
Экстернализм считает ведущими причинами и главными движущими силами развитие науки
внешние по отношению к самой науке факторы: социальные, исторические, личностные и др.).
Интернализм утверждает в качестве главных и определяющих ход развития научного знания
внутринаучные факторы: методы, запас научного знании (традиции) и др.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Диалектическая концепция полагает, что интегральным условием развития научного знания
выступает понимание диалектического характера когнитивной деятельности и умение ученого
выявлять диалектическое противоречие лежащие в основании решения данной конкретной задачи и
использовать весь арсенал средств и методов для ее решения. Важнейшей эпистемологической
установкой дуалистического понимания процесса развития знания выступает учет взаимодействия
внутренних и внешних факторов.
Ученый решает научную проблему, обоснование и методы решения которой он ищет в
дискуссии со сторонниками и оппонентами. Воздействие философии на построение отдельных
теорий носит не интегральный, а фрагментарный характер. При этом «отбор» философских оснований
осуществляется отдельно философом и ученым. С другой стороны, научная теория и философско –
эпистемологическое учение достаточно далеки друг от друга, их «взаимосвязь» скорее чувствуется,
чем с очевидностью проявляется. Философские учения Платона, Аристотеля, Ницше и многих других
лежали в основе совершенно несовместимых между собой научных школ.
Между философией и наукой образуется весьма сложная сеть взаимодействий, о которой
можно сказать следующее: взаимодействие науки и философии носит «скрытый» характер. Оно
косвенно и имплицитно. Ученый может не доверять философии и не полагаться на ее эвристические
возможности и считать свое исследование далеким от «всякой метафизики». Нередко происходит
наоборот - ученый считает свою концепцию «последней» философией. То есть, на выходе, в
результатах своего исследования ученый видит его «философское» значение, а в самом начале
работы, вроде, ничего не было.
В процессе исследовательской работы ученый ориентируется на свои задачи и, естественно,
принимает к критическому рассмотрению другие исследовательские программы и их результаты.
Выбор парадигмальных предпочтений основан на стремлении обосновать собственную позицию.
Методологические и мировоззренческие основания, которые
фокусируются на данном
исследовательском направлении, ученым оцениваются как косвенные, внешние и чуждые по
отношению к результату конкретной научной задачи факторы. Это игнорирование ученым социально
- философских оснований происходит потому, что философский тип мышления, которым они
обосновываются, противоположен научному, а потому для ученого в принципе неприемлем.
Философия изначально диалектична, а потому в конкретном предметном исследовании философия
кажется неприменимой. На самом деле философия конечно, применима и может быть методологией.
Но это возможно только после редукции самой философии к ее отдельным принципам. Это может
быть обращение к идеям номинализма, например, или к творчеству Монтеня и т.д. Философия
приглашает ученого в свой храм, в котором храниться наследие связывающее пространство, время и
человека. То, что может взять для себя ученый в залах философского храма, будет философским, но
не будет философией. Боле того, если берется какой-то фрагмент философии, то в контексте его
применения в когнитивной деятельности он становится научным аргументом.
Философ, который исследует
научную проблему, делает это иначе, чем ученый. Он
рассматривает различные концептуальные позиции не с точки зрения их содержательных, научных
споров, а как противоречащие по своим философским основаниям. Ученый, по мнению А.Эйнштейна,
принимает философские
определения категорий,
рассматривает
методологические
принципы
познавательной деятельности, но внешние условия научного дискурса не позволяют ему ограничивать
себя установками одной теоретико-познавательной доктрины. Он кажется реалистом, поскольку
старается представить не зависящий от актов ощущений мир; идеалистом - поскольку смотрит на
понятия и на теории как на свободные изобретения человеческого духа; позитивистом - поскольку
рассматривает свои теории и понятия лишь настолько обоснованными, насколько они доставляют
логическое представление связей между чувственными переживаниями [2, с.19].
Философ не только не стремится преодолеть противоречивость этих методологических
оснований, но, наоборот, делает все, чтобы их обнаружить, проанализировать и обосновать оценку
эпистемологических перспектив научного дискурса.
Ученый, если даже не заявляет о своей методологической позиции, все-таки занимает ее,
поскольку любая научная концепция имеет и соответствующее философское основание. Если ученый,
подобно герою Мольера, не знает, что говорит «прозой»; то ситуация из-за этого не изменяется.
Воздействие философии на творческий научный процесс носит локальный и фрагментарный
характер. Необходимость философского вклада в строительстве здания науки можно обнаружить
лишь после завершения строительства, а значимость этого вклада и того позже.
Союз ученых и философов, таким образом, объективно необходим и неизбежен, но
субъективно речь идет о двух разных типах мышления. Возможно, что ученый и философ будут
«полезны» друг другу только при условии завершенности (рациональной ясности и методологической
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образности) своих концепций и их фрагментов. Только при этом условии можно увидеть грани
продуктивного взаимодействия ученого и философа. Философия оказывает влияние на научный
процесс не столько всей мощью своей системы, а через отдельные законы и принципы, а чаще через
частнонаучную картину мира. Например, через, физическую, наиболее влиятельную для развития
современной науки: классическая механика построена на логической схеме философского принципа
причинности; квантовая механика базируется на общекатегориальной структуре (необходимость,
возможность, случайность); теория относительности опирается на интерпретацию понятий («время»;
«пространство»; «движение») в их взаимодействии.
1. Лебедев С.А. Философия науки: учебное пособие. - М., 2011.
2. Алексеев П.А., Панин А.В. Философия: Учебник. – М., 1994.
Научная картина мира
В основании культуры определенного исторического периода лежат мировоззренческие
структуры, включающие в себя ответы на вопросы о том, как устроен мир, какие типы объектов его
образуют, в каких отношениях они находятся, какое место занимает человек и т.п. Эти общие
представления о мире и образуют определенную картину мира. Широкое понимание термина «картина
мира» допускает возможность сближения его с понятием мировоззрения. Такой подход можно наблюдать у
ряда современных исследователей в области истории, философии, культуры.
В зависимости от той почвы, на которой формируется тот или иной «образ» реальности, в
философской литературе выделяют мифологическую, религиозную, философскую, художественную
(эстетическую), научную картины мира. Все они взаимосвязаны, взаимно дополняют друг друга.
Под научной картиной мира (НКМ) принято понимать особую комплексную систему
представлений о мире, образуемую теми знаниями и способами их получения, которыми располагают
отдельные научные области исследования (напр., физика, химия, биология) в определенный исторический
период. Иначе говоря, научная картина мира - это исторически изменчивая форма систематизации
научных знаний, комплекс научных знаний о мире в определенный исторический период (словарь).
В научно-исследовательской литературе принято выделять следующие формы НКМ: 1)
общенаучная картина мира как обобщенное представление о Вселенной, живой природе, обществе и
человеке, формируемое на основе синтеза знаний, полученных в различных научных дисциплинах; 2)
социальную и естественнонаучную картины мира как представления об обществе и природе, обобщающие
достижения соответственно социально-гуманитарных и естественных наук; 3) специальные научные
картины мира (дисциплинарные онтологии) – представления о предметах отдельных наук (физическая,
химическая, биологическая и т.п. картины мира). В последнем случае термин «мир» применяется в
специфическом смысле, обозначая не мир в целом, а предметную область отдельной науки (физический
мир, биологический мир, мир химических процессов). Чтобы избежать терминологических проблем, для
обозначения дисциплинарных онтологии применяют также термин «картина исследуемой реальности».
Наиболее изученным ее образцом является физическая картина мира. Но подобные картины есть в любой
науке, как только она конституируется в качестве самостоятельной отрасли научного знания.
Структуру картины мира в конкретный исторический период определяют универсалии, или
категории культуры. Для научного познания проблема смыслового содержания категорий, на основе
комплекса которых позднее возникают конкретно - научные понятия, очень важна. Так, например, для
естественнонаучного познания XVII - XVIII веков характерны представления о том, что части вместе
образуют целое, вещь представляет собой нечто относительно неизменное, процесс понимается как
движение тел. Следующая парадигма научного познания сталкивается с необходимостью нового
смыслового наполнения указанных категорий, а также с необходимостью иметь в качестве базиса новые
категории. Так, начианет работать идея о несводимости целого к сумме частей, меняется содержание
понятий «вещь», «качество» и др., возникает потребность опираться на категории потенциального и
актуального, возможного и действительного. И вот здесь четко видна связь философского познания и
научного, так как философия и разрабатывает категориальный аппарат, необходимый науке. Влияние
философии на научное познание не отрицают философы, мыслители разных направлений. Западная
философия науки XX века говорит о нецелесообразности проведения четкой границы между наукой и
философией. И Т.Кун, и И. Лакатос, и К. Поппер в поздний период своей деятельности подчеркивают роль
философских положений в формировании научных парадигм. Таким образом, научная картина мира
складывается из представлений о фундаментальных объектах, служащих основой для построения других
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
изучаемых соответствующей наукой объектов; о типах объектов и их взаимосвязях, о времени и
пространстве. Эти представления и образуют базис научных теорий. (Степин В.С.)
Ряд исследователей, описывая структуру научной картины мира, выделяет наиболее важные,
значимые, основополагающие научные представления как теоретическое ядро НКМ. Это ядро устойчиво в
течение длительного времени, имеет значение для всех научных областей. В качестве примера можно
привести физические константы, принцип сохранения энергии и т. п. Ядро окружают частные теории,
гипотезы, которые постоянно достраиваются, меняются при столкновении с аномалиями.
Важнейшей характеристикой научной картины мира является системность. НКМ – не просто
сумма знаний о мире, полученная в результате объединения достижений различных научных областей, но
упорядоченное, организованное их единство. Вторая особенность научной картины мира – ее связь с
обыденным сознанием. Научная картина мира представляет собой особый язык, который отличает
наглядность образов, опора на здравый смысл (напр., такие формулировки, как черная дыра в астрономии,
клетки-киллеры в медицине, спиралевидная структура ДНК и др.). Следующая характеристика НКМ – ее
историчность, сменяемость. Стоит отметить, что в недавнем прошлом само представление о научной
картине мира связывалось, прежде всего, с достижениями естествознания и определялась НКМ в терминах
естественнонаучного знания – например, механистическая научная картина мира. В современной
общенаучной картине мира достижения социально-гуманитарных наук занимают не менее важное место,
чем представления естественных и технических областей знания. Таким образом, развиваясь, науч ная
картина мира меняется не только в содержательном плане, меняются и ее формы. Классическая научная
картина мира, оформившаяся в XVII веке, являлась, по сути, физической картиной мира, но при этом
выступала и как общенаучная. Четкая дисциплинарная организация науки в XIX веке привела к развитию
целого круга специальных научных картин мира, появились проблемы, связанные с построением единой,
интегрирующей достижения отдельных областей, научной картины мира. XX век связан с усилением
связей между отдельными научными областями, ростом количества междисциплинарных исследований.
Это привело к становлению единой общенаучной картины мира, объединяющей достижения естественных
и социально-гуманитарных наук.
Наука в современном мире активно воздействует на сознание человека, научная картина мира
стремится стать фактором, определяющим мировоззрение, и, тем самым, поведение, деятельность людей.
В большинстве исследований функции научной картины мира сводятся к трем основным: 1) научная
картина мира обобщает, систематизирует, объединяет в сложные системы научные знания; 2) научная
картина мира не только объясняет факты и явления сегодня, она создает возможности для предвидения,
прогнозов, она определяет общее направление научного познания в будущем, 3) научная картина мира
содействует включение научных знаний в культуру.
Первая функция связана с интеграцией, с обеспечением синтеза научных знаний, в целом ряде
исследований она и определяется как интегративная функция. Философия на протяжении всей своей
истории утверждает взаимосвязь «элементов мира», единство мира. Научное мировоззрение системно.
В процессе интеграции достижений разных научных областей выделяется достаточно устойчивое
содержание, которое обосновано теоретически и эмпирически и представляет собой основу НКМ в
конкретный исторический период. Здесь можно говорить о сближении научной картины мира с
представлениями об исследовательской программе. Специальные научные картины мира задают «матрицу»
поведения исследователя, в ней формируется система норм научного исслеедования, установок, принципов
освоения мира. Эту вторую функцию НКМ можно определить также как нормативную, регулирующую..
так устанавливается достаточно устойчивая система представлений, научных знаний, стандартов научной
деятельности. Через механизм традиции она передается следующим поколениям ученых. При этом важно
помнить об историчности научной картины мира. Определяющее ее достаточно устойчивое теоретическое
ядро, концептуальное основание сохраняется длительное время даже при столкновении новыми фактами,
не вписывающимися в имеющуюся НКМ. В этом случае «удар» принимает на себя так называемый
«защитный пояс» - дополнительные теории и гипотезы, окружающие ядро. Меняется НКМ в результате
научной революции, когда «защитный пояс» более не действует. Большую роль в такой радикальной смене
научной картины мира играют философские идеи, которые могут служить почвой для выдвижения новой ,
на первом этапе гипотетической, модели реальности. Общенаучная картина мира также направляет,
регулирует взаимодействие различных областей научного познания, направляет междисциплинарные
исследования, характеризующие современную науку.
Третья функция научной картины мира связана с включением научных достижений в культуру.
Современные научные теории в том виде, в котором они формулируются в соответствующей научной
области, сложны для восприятия и понятны, как правило, достаточно узкому кругу специалистов. НКМ,
включая в себя результаты научных исследований, осуществляет «перевод» их на свой язык, делая, тем
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
самым, понятными неспециалистам. Язык научной картины мира позволяет научным истинам обрести
общекультурный смысл. Так достижения науки получают возможность влиять на мировоззрение человека.
Современные исследователи выделяют три исторически сложившихся формы научной картины
мира: классическую, неклассическую и постнеклассическую.
Классическая научная картина мира складывается в XVII веке. Базой для ее формирования стали
идеи И. Кеплера, Г. Галилея, И. Ньютона. Формирование И. Ньютоном законов классической механики
стало величайшим открытием XVII века и послужило определением
НКМ этого периода –
механистическая картина мира. Основной объяснительный принцип классической научной картины мира –
однозначная причинно-следственная зависимость. Г.В.Лейбниц (1646-1716): познание действия приводит к
познанию причины. Спецификой классической научной картины мира является также фундаментальный
эмпиризм, отношение к природе как к внеисторическому образованию и идея о прогрессирующем
познании этого неизменного объекта. Отсюда ориентация на получение абсолютной истины о познаваемом
мире, цель науки - создание некоего вневременного свода законов, описывающих мир с точки зрения
вечности. При этом исследователь выступает на позиции «стороннего наблюдателя» он изучает мир «со
стороны», совершенствование методов ведет к уточнению наших знаний о мире, но знания радикально не
меняются. Наука претендует на роль высшего авторитета в решении сложных вопросов. Принципы
механики определяли не только теоретическое ядро физики, они выступали в качестве базовых принципов
и других наук.
Становление неклассической картины мира в период с конца XIX до середины XX столетия
определяет дифференциация различных областей научных исследований, развитие идей термодинамики,
становление релятивистской физики, генетики, зарождение кибернетики и теории систем. Происходит
переосмысление важнейших категорий, таких, как пространство, время, часть, целое, причинность, вещь,
состояние и др. Преодолевается разрыв между субъетом и объектом познания. Формируется новое
понимание причинности. Среди основных характеристик неклассической научной картины мира можно
указать следующие: релятивизм, интегративность, нелинейность, дополнительность, холизм. При этом в
понимании задач науки классическая и неклассическая наука близки: задача науки – постижение истины,
рост научного знания о мире.
С 60-70-ых годов XX века начинается новый период в развитии науки – постнеклассическая наука.
Основные черты ее: усиление интеграции и рост междисциплинарных областей знания, вероятностные
взгляды, антропный принцип как один из фундаментальных принципов современной космологии,
контекстуальность истины, тесная связь субъекта и объекта познания и акт уальность исследований
субъективного компонента науки, многомерная модель взаимодействий, включение аксиологического
компонента. Современная научная картина мира включает в себя важнейшие открытия, изменившие наши
представления о мире: изучение информационных процессов, идеи виртуальности и искусственного
интеллекта, становление синергетики. Формируется новый категориальный аппарат: нелинейность,
открытые системы, бифуркация, флуктуация и др. Речь идет о рациональности нового типа. Образ
постнеклассической научной картины мира – «древовидная ветвящаяся графика» (Лешкевич Т.Г.):
направление развития не определено изначально, изменить его может любой незначительный фактор.
Важное место в современной общенаучной картине мира занимают также культурологические,
социологические, политологические исследования.
Итак, представляя собой особую форму интеграции и систематизации научных знаний, научная
картина мира обеспечивает формирование целостного научного мировоззрения и является значимой
составляющей основания культуры определенной исторической эпохи.
3. Степин В.С., Кузнецова Л.Ф. Научная картина мира в культуре техногенной
цивилизации. – М., 1994. – 274с.
4. Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч.
фонд; Предс. научно-ред. совета В.С. Степин. — 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль,
2010.
5. Лешкевич Т.Г. Научная картина мира и ее функции // Философия науки ред. Матяш
Т.П., , Ростов-на-Дону, 2006 г.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Методы научного познания
Научное познание отличается использованием специально разработанных методов. Под научным
методом понимается система приемов и регулятивных принципов, применяемых в исследовательской
деятельности для получения определенного результата.
Методологический комплекс науки весьма многообразен и постоянно находится в процессе
развития. В литературе существуют различные классификации научных методов. В качестве основании
классификации предлагаются критерии различения философских и специальных методов, выделение групп
методов по характеру их взаимосвязи: координации, субординации, по сфере применения:
естественнонаучные, гуманитарные. Наиболее известной является классификация методов по степени
общности- от предельно общих до наиболее конкретизированных. Всю структуру можно представить в
виде следующих уровней:
 методологические основания;
 общенаучные методы;
 частнонаучные методы;
 специальные методики [1, с. 102].
В.П. Кохановский выделяет методы:
1.
Философские (диалектика, метафизика) методы; к диалектическим автор относит
принципы объективности, всесторонности, конкретности, историзма и противоречия.
2.
Общенаучные принципы и методы.
3.
Частнонаучные.
4.
Дисциплинарные.
5.
Междисциплинарные [2, с. 318- 325].
В современном пособии по философии науки выделяются методы:

чувственного познания - научные наблюдения и эксперименты; фиксация и
измерение с помощью различных приборов свойств и отношений чувственно данных объектов;

эмпирического познания - описание и статическая обработка данных наблюдения и
эксперимента; их анализ; эмпирическое обобщение; классификация; систематизация;
абстрагирование; индукция; дедукция; гипотеза; экстраполяция; верификация и др.

теоритического назначения - конструирование мышлением идеальных объектов;
идеализация, формулировка принципов и законов; их математическое описание; построение
научных теорий, формализация интерпретация теорий, верификация следствий и др.;

метатеоритического познания - метанаучная и философская рефлексия; построение
метатеории, научных картин мира; экспликация и разработка философских оснований науки;
социальное и практическое обоснование научных концепций, оценка их вклада в развитие
соответствующей области или науки в целом; исследование научных теорий на их полноту,
непротиворечивость, истинность, доказуемость; определение границ применимости теорий;
определение гуманитарного смысла и мировоззренческого значения теорий
и др. [ 3, с. 251].
Повышенное внимание к исследованию научной методологии вполне объяснимо. Метод - это путь
к познанию истины, средство ее получения, а в последнее время его связывают и непосредственно с целью
эвристической конструирующей деятельности сознания.
Огромной по важности проблемой, которая традиционно стояла перед философами и учеными,
была задача обнаружения “универсального” метода (методологии), пригодного для решения предельного
круга исследовательских вопросов.
Методологическое обеспечение познавательного процесса проходит ряд этапов: определение
путей и выявление средств и способов познания. Порядок движения самого метода – от первоначальной
трактовки как множества абстрактных определений к сведению их к одной основе, к единству. Сначала
метод выступает как совокупность правил, принципов, норм, операций познания. Затем делается переход
от множества определений к единству самоопределения.
Научный метод должен быть не единственным, а единым [4, с. 31].
Рассматривая эволюцию философии науки с древнейших времен по настоящее время, следует
выделять и специфику различных этапов развития метода и отношения к нему.
В древних цивилизациях существовало рецептурно - техническое мышление. Миф, магия,
фольклор предлагали универсальные рецепты освоения действительности, которые не нуждались в
рациональном обосновании, так как сама картина мира была синкретичной. Действия и его смысл были
синкретичны и непосредственно очевидны. По мере углубления разделения труда, роста социальной
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дифференциации и образования зачаточных и рациональных форм отражения действительности
появляются и соответствующие концепции или, точнее, идеи метода. В качестве иллюстрации можно
выделить эклектический метод Сократа, включавший в себя иронию, индукцию, майевтику; логические
апории софистов, учение о категорическом силлогизме Аристотеля, условно – категорические выводы
стоиков. Именно античная гносеология позволяет уверенно говорить об утверждении рационального
подхода в познании мира, позволяет говорить о рождении европейской философии.
Гносеологические характеристики средневековой философии, хотя и развиваются на основе
рационализма, но, по своей сущности, изменились до неузнаваемости. Основными формами
интеллектуального существования философии средних веков стал жанр исповеди, покаяния, проповеди и
т.п. Разум делит задачи познания с верой, находясь у нее в полном подчинении. Знания становятся
результатом веры, рациональный компонент знания – доказательность, демонстративность – уступают
место “пониманию”, которое достигается с помощью специальных методик экзегетики (толкования
Писания ).
В науке нет универсального метода, но его неустанный поиск сам по себе выступает важной
предпосылкой открытий в области интеграции наук и их методологического арсенала. На статус
универсальной методологии претендовала математика (матесис) и физика, философия и богословие,
биология и кибернетика. Смысл понятия “универсализм” был размытым, но несомненно, что современные
принципы научного познания системность, структурность, историзм, уходят корнями в историю наук ,
провозгласивших себя универсальными.
Исторически,- пишет В.С. Швырев ,- формирование понятия метода, его идеала в качестве
руководства к правильному познанию и способу жизнедеятельности, представление о методе как ценности
культуры связано с возникновением философии как рационально – теоритического типа мировоззрения.
В новое время поиск метода выступает самостоятельной философской задачей, а проблема метода
постепенно становится ведущей. Вначале эта проблема была общей для философии и науки. Принципы
философии были непосредственной предпосылкой научного исследования и логической посылкой многих
естественнонаучных и социально научных рассуждений. В списках философов и ученых можно
обнаружить одни и те же имена. Это объясняется тождеством объекта познания для философа и ученого.
Из такого тождества вырастает и методология эмпирического и рационального, которая, конечно, не
является тождественной, но, несомненно, является единой.
В современной теории познания методологии происходят существенные изменения: по-новому
рассматриваются отношения субъекта познания с объектом, иначе оценивается истинность знания,
развитие науки, появляются новые проблемы в понимании философии основании науки. Все это,
естественно, сказывается и на методологии научного познания, освоение которой требует предметного
“вхождения” в философские дискуссии по соответствующей тематике. Но следует помнить о специфике
развития философской методологии и всей философии: без изучения содержания ее категорий и принципов
в их исторической эволюции освоить современную методологию невозможно. История – процесс
осмысленный, исключив из нее цель, невозможно исключить смысл. Для нас это означает, что в любом
когнитивном отношении к миру найдется ниша для применения методологических принципов осмысления
этого мира. Выбор методологии не произволен, он определяется, хотя и не детерминируется однозначно,
особенностями объекта, предмета исследования, метатеоретических оснований. Принципы это
методологическая нормативная установка (структура), с позиции которой интерпретируется содержание
гипотез. Теории и парадигм методологические принципы одного типа познавательной деятельности
создают и сами некое единство. Новизна проведенного исследования предполагает обогащение и развитие
соответствующей методологии.
Среди принципов, получивших наибольшее «признание» у магистрантов и аспирантов можно
назвать следующие:
- системность,
- структурность,
- объективность,
- историзм,
- принцип единства логического и исторического,
- принцип восхождения от абстрактного к конкретному,
- проблемный метод,
- деятельностный подход,
- ценностный (аксиологический) подход,
- прагматический подход.
Таким образом, под методом понимается путь, средство, способ познания. Метод всегда
императивен, он требует вполне определенного когнитивного поведения. Однако сам каркас методологии
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
состоит из принципов, правил, законов, подходов и т.д. К сожалению, среди ученых и философов эти
категории не пользуются достаточным вниманием, хотя проблема определения их содержания в
философии и различных предметных областях весьма актуальна. В этих условиях одним из
методологических и методических требований поведения познавательной деятельности должно быть
правило обязательного указания на методологические основания данного исследования. Это вытекает из
норм доказательности, полноты, ясности, верифицируемости (фальсифицируемости ) теории. Но это и
принцип научной этики, требующий уважения к будущему читателю научного опуса.
1. Ушаков В.Е. Введение в философию и методологию науки: Учебник. – М., 2008.
2. Кохановский В.П.,Лешкевич Т.Г.,Матяш Г.П.,Фатхи Т.Б. Основы философии науки:
учебное пособие для аспирантов. - Ростов н/Д.: Феникс, 2004.
3. Лебедев С.А. Философия науки: Учебное пособие. – М., 2011.
4. Антонов Е.А. Философский метод познания в контексте современной культуры
(опыт рефлексивного осмысления). – Белгород, 2006.
Основные концепции истины
Знание включает в себя признак истинности. Познавательный процесс предполагает достижение
истинного результата, а потому категория истины является центральной в гносеологии (эпистимологии).
Истина — универсалия культуры, содержанием которой выступают оценочные характеристики знания в
контексте его соотношения с предметной стороной, с одной стороны, и со сферой процессуального
мышления - с другой.
Истина — это объективное содержание наших знаний, которое не зависит ни от человека, ни от
человечества. Истина — это, по мнению Н.О. Лосского, - имманентное обладание идеей трансцендентной
предметности. Таким образом, процесс познания будет представлять собой деалектическое единство и
динамику взаимодействия субъективного и объективного. Истина всегда личностна, но лишь в крайнем
варианте является тождественной личности, что и выражено в словах Иисуса Христа: «Я есмь Путь,
Истина, Жизнь».
Истина всегда предметна, хотя это и выражается лишь в крайней форме некой последней,
феноменальной предметности как истина обнажённая, утешительная, нелицеприятная, печальная, вечная,
низкая и т.п. Истина диалектична, она — результат познания и познавательный процесс одновременно.
Философский подход к пониманию и интерпретации истины максимально полно соответствует самому
феномену истины, то есть он тоже диалектичен. Философия не даёт однозначных ответов на вопросы,
стоящие перед человеком и человечеством. Она стремится прояснить их в предельном, бытийном
универсуме до степени очевидности границ области возможных научных ответов. Философский вопрос об
истине решается в дискурсе таких её концептов как:

абсолютное — относительное,

субъективное — объективное,

внутреннее — внешнее,

чувственное — рассудочное,

рассудочное — рациональное,

рациональное — эмпирическое,

эмпирическое — теоретическое и др.
Выделяют, к примеру, узкое понимание истины и широкое, экзистенциально-онтологическое и
эпистемологическое. Оба последних подхода в основе своей рациональные, но принципы регулирования
познавательного процесса (которые, собственно, и выступают моделью самого исследуемого объекта,
единственной гносеологической реальностью) различны. Для экзистенциально-онтологического подхода
такими принципами будут: правда, откровение, трансцендирование, вживание и др.
Философское знание стремится быть доказательным, хотя цель эта недостижима в принципе из-за
характерных признаков самой философии (всеобщность, диалектичность). Её объект — мир в целом,
неисчерпаемое и бесконечное бытие. Философия для того, чтобы понять настоящее в контексте вечности,
конструирует мир, «дорисовывает» известное, включая в него виртуальные миры человеческой психики,
социума, религиозного и иных мировоззрений. При этом для философа важным будет не доказательство
реальности своей фантазии, а открытие метода понимания, объяснения и, главное, преобразования той
действительности, в которой он сам находится. Как писал Х.Ортега-и-Гассет: «Назначение идей состоит в
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
том, чтобы заменить нестабильный, двусмысленный мир на мир, в котором нет двусмысленности... это
достигается с помощью воображения, изобретения миров. ...Человеку не дано никакого заранее
предопределённого мира. Ему даны только радости и горести жизни. Влекомый ими человек должен
изобрести мир... С этой целью он выстраивает воображаемые миры и проектирует свою в них поведение.
Среди этих миров один кажется ему в идее наиболее прочным и устойчивым, и человек называет этот мир
истиной, или правдой... Истина, или даже научная истина, - есть ни что иное, как частный случай
фантастического» [1, c.7].
В настоящее время выделяют следующие концепции научной истины:
корреспондентская — точное и полное соответствие знания об объекте самому объекту. К
этой позиции относят учения Аристотеля, Локка, французских материалистов ХVIII в., теорию отражения
диалектического материализма и др.
когерентная — логическое соответствие высказывания (теории) другому высказыванию
(теории), принятым за истинные. Этих воззрений придерживались Г. Лейбниц, Б. Рассел, Л. Витгенштейн и
др.
конвенционалистская — условное соглашение субъектов познания об истинности
(адекватности) некоторого высказывания (А. Пуанкаре, П. Дюгем, Р. Карнап и др.).
прагматистская — высказывание, теория, концепция, принятие которых приносит
практическую пользу, успех, эффетивное решение проблемы (Ч. Пирс, Дж. Дьюи, Р. Рорти и др.).
инстуитивистская — знание, содержание которого интуитивно очевидно исследователю и не
нуждается в каком-либо эмпирическом обосновании или логическом доказательстве (Р. Декарт, Г. Галилей,
И. Кант, А. Бергсон и др.)
эмпиристская — констатация данных наблюдения или такое общее знание, следствия
которого подтверждаются данными наблюдения и эксперимента (Ф. Бэкон, И. Ньютон, Э. Мах и др.).
психологистская — знание, в адекватность которого учёный (учёные) верит (М. Планк, М.
Фуко, Т. Кун и др.) [2, c.252 — 253; 3, c. 419 — 442].
С философской точки зрения процесс познания может рассматриваться не только с позиций
когнитивистики, в которой акцент делается на анализе самого процесса исследовательской деятельности
как автономного, но и на более широкой платформе, которая учитывает влияние онтологических и
социально-антропологических факторов. Значимость последних возрастает в связи с необходимостью учёта
интуитивного и личностного знания, интерсубъективных и модальных суждений (норм, идеалов, оценки
т.п.). В современной теории познания происходит существенное переосмысление статуса истины в
познавательном процессе. Особым вниманием пользуются идеи «несоизмеримости теорий»,
«концептуальной замкнутости» научных парадигм, «теоретической» или «идеологической» нагруженности
знания. На этом фоне развитие научного знания и представлений об его истинности нуждается в
нормативной оценке, что, в свою очередь, требует корректировки всей системы гносеологии: определения
границы характера взаимоотношений научных и вненаучных факторов, метатеоретического и
теоретического, рассудочного и чувственного уровней, личностных убеждений и социальных норм и т.д.
Современные дефиниции истины относительно автономны от процесса их получения в
исследовании. Критерии соответствия знания действительности работают непосредственно лишь на уровне
рассудка. На более высоких этажах эпистемологии значимыми выступают комплексные критерии, а
основным способом их включения в познавательный процесс выступает дискурс и конвенция. Нормы
исследования носят консенсусный характер. Таким образом, результат познания зависит от степени
профессионализма конвенциального проекта и адекватности эвристического риска. В процессе познания
необходимо аргументированно определять предметную сферу анализа, границы которой зависят от
возможности применения известных эмпирических и теоретических методов.
Современная эпистемология решает свои задачи в контексте двух линий целеполагания:
- показывает, каким образом наши знания о мире, его истории и возможном будущем могут быть
обоснованы, исходя из базиса наших возможностей;
- претендует на статус некой глобальной императивности, подобно тому, что сказано в Евангелии:
«И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8 — 32).
Вопрос о первичности видов знания сегодня уже не связывается непосредственно с природой
человека. Чаще рассматриваются проблемы соотношения этих видов. Возьмём, к примеру, вопрос о
различении истины на абсолютную и относительную. Абсолютная истина — это истина очевидная, истина
здравого смысла, получившая признание в качестве объективной. Здравый смысл складывается в процессе
повседневного опыта, общения и познавательной деятельности. В нём закрепляются знания, которые
адекватно отражают человеческую жизнедеятельность и соответствуют практике. Характер суждений,
составляющих «энциклопедию» здравого смысла, включает в себя не только рассудочные оценки о
конкретных предметах, но и общепринятые, устойчивые оценки тех знаний, которые были получены в ходе
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
теоретического познания предметов «скрытых». Важно, что для своего существования здравый смысл не
требует какого либо предварительного специального познания, но для своего обогащения он черпает
выводы из всех видов познавательной деятельности. Вопрос интериоризации, перевода результатов
познавательной деятельности разума в рассудочное знание, зависит от тех же критериев истинности, что и
любая когнитивная деятельность, но в рассудке эти знания интерпретируются в категориях повседневного
мышления. Ясно, что здравый смысл хорош лишь в ограниченном пространстве рассудка, но, с другой
стороны, «вся наука является не чем иным, как усовершенствованием повседневного мышления», - говорил
А. Энштейн. Суждения здравого смысла недостаточны для оценки динамических процессов, они берут
предмет в статике, а потому они априорно ложные. Их неистинность определяется их неподвижностью.
Однако этого нельзя сказать о субъекте познания, здравый смысл которого имеет огромное значение и
может быть в познавательном процессе как позитивным, так и негативным. Если здравый смысл
ангажирован предрассудками, то его роль в творческом познании отрицательна, а если он вдохновлён
высокими идеалами истины и опирается на требования логики, то становится прямым источником
мотивирующим творческое отношение к действительности.
С диалектических позиций можно говорить об абсолютной истине как о знании, которое
теоретически обосновано и доказано. С другой стороны, истина относительна, так как меняются условия и
возможности нашего познания.
1. Алексеев П.А., Панин А.В. Философия: Учебник. – М., 1994.
2. Лебедев С.А. Философия науки: учебное пособие. - М., 2011.
3. Миронов В.В., Иванов А.В. Онтология и теория познания: учебник. – М., 2005.
Наука в социальном измерении.
Наука, возникая в культуре, постоянно испытывает ее воздействие и сама, в свою очередь, влияет на
культуру. Время, начиная со второй половины 20 века, получило в философском, культурологическом,
политологическом дискурсах определенные, ставшие уже привычными, характеристики. Это эпоха
глобализации, эпоха потребления (общество потребления), эра инструментального, технологического
мышления, стандартизация деятельности человека. В нашу жизнь прочно вошли представления о
мультимедийных системах, виртуальном мире, интернете, гипертексте.
Современная культура, по мнению исследователей, антисциентична. И дело здесь не только в
увеличивающихся масштабах негативных последствий применения научных знаний и технологий - во
многих физических, математических моделях человек не видит места для себя, что для современного
сознания кажется неприемлемым. В ряде культурологических, философских работ указывается и еще один
немаловажный момент, связанный с характеристиками современного общества потребления. Не углубляясь
в этот вопрос, можно констатировать, что …
Изменение культурных эталонов ведет к изменению эталонов в науке.
Современная наука, представляя собой социальный институт, непосредственно связана с жизнью
человека. Процесс научного познания во всех областях социально обусловлен. Эта социальная
обусловленность понимается не как внешняя сила по отношению к научному познанию, но как следствие
социальной природы научного познания и необходимое условие его развития. Исследователями
анализируется механизм включения, трансляции научных знаний в другие области культуры, зависимость
направленности, темпов, методологии научного исследования от социальной реальности человека,
осуществляется прогнозирование будущего науки с учетом ее включенности в культуру.
Одним из активно обсуждаемых вопросов в последние десятилетия стал вопрос о взаимосвязи науки
и этики.
Сама постановка вопроса еще недавно вызывала сомнения, если опираться на известное
предписание о том, что наука должна быть свободна от ценностей, наука вне этики. Такое отделение науки
от этики было вызвано, как известно, стремлением соблюдать принцип объективности. Современные
исследователи акцентируют внимание и на следующей причине. Цель и задачи науки - выяснить и описать
происходящие процессы, обстоятельства так, как они есть. Этика же выясняет и описывает, как должно
быть, предмет ее – долженствования, запреты, разрешения. А значит, включение в научную область
этического компонента есть «категориальная ошибка», которая может привести к угрозе свободе науки [1,
с.94]. Все это продолжает оставаться таковым, если понимать науку как систему знаний. Научное знание
этически нейтрально, основанием для принятия высказываний в качестве научных знаний служит их
истинность. Но понятие наука, как изветсно, имеет и второй смысл – это «занятие наукой», определенная
человеческая деятельность. И эта деятельность, как и любая другая, может и должна оцениваться с точки
зрения этики.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Главная задача, стоящая перед этикой в отношении научных исследований, - защита человека от
связанных с научными исследованиями рисков.
Необходимость регламентации научной деятельности была осознана в научных сообществах,
обществе в целом задолго до того, как стали очевидными проблемы, связанные с научным прогрессом.
Профессиональные кодексы, клятвы, добровольно принимаемые обязательства и предписания стали
первыми в истории попытками регулировать научную деятельность.
Ранее усилия были направлены, в основном, на формулирование моральной оценки
практического использования научных достижений и его последствий, на реакцию постфактум. Так,
атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки в 1945 году заставила ученых задуматься над
возможностями использования их изобретений и оценить с этической точки зрения свое участие в ряде
проектов. Обнародование сведений об экспериментах, проводимых в немецких концлагерях над пленными,
привело к созданию известного Нюрнбергского кодекса, международного документа, принятого после
завершения работы Нюрнбергского трибунала над нацистскими врачами и учеными в 1947 году, ставшего
первым документом, регламентирующим проведение медицинских исследований на человеке. «Тяжесть
свидетельских показаний, лежащих перед нами, заставляет делать вывод, что некоторые виды медицинских
экспериментов на человеке отвечают этическим нормам медицинской профессии в целом лишь в том
случае, если их проведение ограничено соответствующими, четко определенными рамками», - так
начинается документ, впервые четко описывающий этические нормы, соблюдение которых необходимо
для ученого-медика [2]. На основе принципов Нюрнбергского кодекса целым рядом государств были
приняты законы, нормирующие медицинские исследования. В качестве примера можно привести статью 21
часть 2 Конституции РФ, в которой представлен главный принцип такого экспериментирования –
добровольное согласие на участие в эксперименте и полная информированность о самой процедуре и
возможных последствиях [3]. Позже, с нарастанием экологических проблем, оцениваются с точки зрения
этики последствия неограниченного вмешательства человека в природу.
Сегодня речь во многих исследованиях идет о том, что, во-первых, необходимо реагировать с
опережением, то есть предупреждать о возможных негативных последствиях применения того или иного
изобретения, и, во-вторых, этические оценки могут быть приложимы не только к результатам, но и к
самому процессу их получения. Этот вопрос обсуждается и на межгосударственном уровне. В 2006 году в
Германии на базе университета Эрланген-Нюрнберг был создан Центральный институт прикладной этики
науки и коммуникации. На церемонии его открытия с программным докладом на тему «Кризис научного
этоса» выступил профессор философии Карл Фридрих Гетманн. Немецкий философ фиксирует кризис
доверия к науке в современном обществе. Этот скепсис вызван не недоверием к когнитивным
способностям ученых, а, по мнению автора, причинами, лежащими в сфере морали. Указывает он и
достаточно тривиальную причину кризиса доверия к науке: негативные последствия научно-технического
прогресса. Но с недавнего времени появляется и другое. Новые области научных исследований (в первую
очередь, биомедицинские исследования) заставляют говорить о нравственности исследователя на этапе
создания нового знания, и даже на этапе планирования хода научного исследования. Далее он обращает
внимание на следующий момент: до недавнего времени научные исследования велись, как правило,
небольшими по численности научными коллективами. В условиях малой группы контроль над
соответствием поведения конкретного члена этого научного сообщества «духу настоящего ученого» (а это
определение, несомненно, включает этический аспект) был вполне осуществим. В современной «большой
науке» необходимы другие механизмы регулирования научных исследований. Призывов, обращенных к
ученому, недостаточно.
В этой связи возникает вопрос, какими должны быть эти институализированные структуры,
могущие заменить персональный контроль. Отмечается, что создаваемый орган регулирования научной
деятельности должен включать в себя представителей ненаучной общественности (священнослужителей,
членов общественных организаций различного уровня, юристов и т.п.). Непрофессионалы в своих оценках
свободны от влияния ряда факторов, влияющих на ученого, таких, как, например, исследовательский
интерес. Если речь идет о так называемой чистой науке, фундаментальной, то здесь регуляции
подвергаются способы проведения исследования (средства, условия и др.), но не цель исследования
(открытие новых фактов, законов). Если же говорить о прикладной науке, то сам выбор целей также может
быть оценен с точки зрения этики, то есть некоторые цели могут оцениваться как морально неприемлемые.
Таким образом, кроме моральных проблем, связанных с проведением исследований и
применением их результатов, к проблематике этики науки относятся и другие аспекты деятельности
ученого, в числе которых мотивация ученого, организация его научной деятельности. В известной
концепции «этоса науки» ее автор, известный американский социолог Роберт Мертон (1910-2003),
акцентирует внимание на следующих основных ценностях: универсализм (истинность или ложность
научного высказывания не связана с этнической принадлежностью, полом, возрастом их автора; общность
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(доступность научного знания для всех); незаинтересованность ученого (отсутствие связи его деятельности
с соображениями личной выгоды); здоровый скептицизм в отношении своих результатов и результатов
коллег. Мертон говорит о необходимости соблюдения этих норм для науки любой страны.
Российская наука в недалеком прошлом имела свои особенности, выражавшиеся не только в
организационных формах работы ученых. Важны и моменты, связанные с мотивацией ученого, с
определенным стилем отношений в коллективе ученых, с отношениями научного сообщества и общества в
целом. Так, мотивы «бескорыстного служения людям», забота о престиже Родины, коллективизм в науке
остались в прошлом. Меняется система ценностей современного ученого. Ориентация на западные
стандарты научной деятельности во многом определяет индивидуализм и прагматизм современных
российских ученых.
Исследователи, анализирующие состояние отечественной науки в условиях глобализации,
описывают и другие характерные тенденции. Одним из основных проявлений глобализационных процессов
в современной российской науке принято считать нарастание интернациональности, все большее
включение в мировую науку. Этот процесс сопряжен с противоречиями, проблемами, включающими и
этическую составляющую. Так, одно из направлений вхождения российской науки в мировую связано с
миграцией ученых России в другие страны. Численность сообщества наших ученых, работающих за
рубежом,, по различным источникам сильно варьируется. Увеличивается количество каналов,
позволяющих ученым реализовать себя в зарубежных странах. Это, например, выезд за границу на работу
по контракту, работа по индивидуальным или коллективным гратам, выезд на стажировку с последующим
трудоустройством за границей. На бытовом уровне этот процесс определяется зачастую как «утечка умов»
и оценивается, как правило, негативно. Кроме того, негативно оцениваются и оставшиеся ученые (по
принципу «все лучшие уехали»). Одной из причин оценок подобного характера в отношении наших
ученых, работающих за рубежом, является этический момент: российские ученые, в отличие от коллег из
других стран, перестают проявлять заинтересованность в развитии науки на родине. Показателями такой
заинтересованности могла бы стать реализация новых, обогащенных опытом мировой науки лекционных
курсов в родных университетах, организация встреч и конференций с участием новых иностранных коллег
и др. Достаточно известным фактом является асимметричность интеллектуальной миграции – в нашу
страну иностранные ученые приезжают значительно реже. Таким образом, можно, опираясь на
проводимые исследования, констатировать, что процесс интеграции российской науки в мировую идет, и
этом есть и позитивные моменты. Одним из значимых положительных моментов становится возможность
изучения опыта этического регулирования научного поиска в других странах.
Основой для осуществления эффективного регулирования общественных отношений является
нормативность, то есть установление предписаний, определяющих человеческое поведение. Такого рода
нормы указывают стандарты должного поведения, они часто предстают в виде нравственного кодекса
представителей того или иного профессионального сообщества. Ясно, что нормированность в любой сфере
подразумевает определенную степень ограничения личной свободы действий. Если же говорить о науке, то
этическое регулирование научного поиска, вмешательство этики в науку вообще означает признание
накладываемых ограничений свободы науки, свободы ученого. В этом корни враждебного отношения
ряда ученых к этике науки. Действительно, для авторитарного политического режима, например,
обращение к этическим нормам может стать предлогом для ограничения свободы граждан. Но такого рода
факты не могут свидетельствовать о вреде этического регулирования в целом. Тот факт, что мы регулируем
свое поведение, соотнося его с нормами, не означает, что мы автоматически полностью лишаемся свободы.
Нельзя не согласиться с итальянским философом, антропологом Эвандро Агацци (род.1934) в том, что
«прогресс человечества осуществляется путем введения полезных, мудрых и уместных регуляций во
многих областях, в которых их отсутствие приводило к злоупотреблениям, несправедливости и опасноcти
для отдельных лиц и для общества в целом» [1, c.100]. Можно говорить о возможности имплицитного
установления норм и контроля за их выполнением ( и соотносить это с чувством долга, ответственностью
ученого и т. п.) и эксплицитного установления норм и контроля за их выполнением (например, со стороны
какой-либо общественной организации или института). Если же говорить о механизмах этического
регулирования в науке, то можно напомнить несколько известных примеров. Так, в медицине, педагогике
совершенствуются кодексы профессиональной этики медицинского работника, учителя, а экспертизы
этических комитетов уже стали привычными для большого числа медицинских учреждений. В состав таких
этических комитетов входят, как правило, помимо медиков представители общественности, пациенты или
их представители, юристы, психологи и др.
Итак, развитие науки в современном мире невозможно без опоры на этические принципы.
Создаваемая централизованно система норм, будучи поддержанной и принятой профессиональным
сообществом ученых, может стать эффективным механизмом регулирования научного поиска.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.Агацци Э. Почему у науки есть и этические измерения? // Вопросы философии №10, 2009.
2.Нюрнбергский кодекс 1947 года. Электронный ресурс: http://www.psychepravo.ru.
3.Конституция Российской Федерации. Электронный ресурс: http://constitution.kremlin.ru.
4. Наука в условиях глобализации : сб. ст. / под ред. А. Г. Аллахвердяна, Н. Н. Семеновой, А. В.
Юревича. – М. : Логос, 2009. – 520 с.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ЛИТЕРАТУРА
Основная:
1.
Алексеев П.А., Панин А.В. Философия: Учебник. Издание второе, переработанное и
дополненное. – М.: «Проспект», 1998. – 568 с.
2.
Канке В.А. Общая философия науки: Учебник. – М., 2009. – 354с.
3.
Кохановский В.П.,Лешкевич Т.Г.,Матяш Г.П.,Фатхи Т.Б. Основы философии науки: учебное
пособие для аспирантов. - Ростов н/Д.: Феникс, 2004.- 608 с.
4.
Лебедев С.А. Философия науки: учебное пособие. - М., 2011. – 288с.
5.
Миронов В.В., Иванов А.В. Онтология и теория познания: учебник. – М., 2005. – 447с.
6.
Никифоров А.Л. Философия науки: история и методология: Учебное пособие. — М.: Дом
интеллектуальной книги, 1998. — 280 с.
Дополнительная:
2. Августин А. Исповедь / Пер. с лат. М.Е. Сергеенко. Вступит. статья А. А. Столярова. - М.:
«Ренессанс», СП ИВО - СиД, 1991. - 488 с.
3. Аверинцев С.С. Два рождения европейского рационализма // Вопросы философии. – 1989г. - №3.
4. Автономова Н.С. Рассудок. Разум. Рациональность. – М., 1988. – 288с.
5. Агацци Э. Почему у науки есть и этические измерения? // Вопросы философии. – 2009г. - №10.
6. Алексеев П.В. Наука и мировоззрение. – М., 1983. – 356с.
7. Антонов Е.А. Философский метод познания в контексте современной культуры (Опыт
рефлексивного осмысления): Монография / Е.А.Антонов. – Белгород, 2006.- 208с.
8. Аристотель. Органон // Соч. в 4- х т. М., 1983. – Т.2 .
9. Асмус В.Ф. Античная философия. – М., 2006. – 451с.
10. Асмус В.Ф. Декарт. - М., 2006. – 335с.
11. Ахутин А.В. Понятие “природа” в античности и в Новое время (“фюсис” и “ натура”). - М.: Наука,
1988. - 208 с.
12. Баранов Г.В. Проблемы научного метода. – Саратов, 1990. – 190с.
13. Башляр Г. Новый рационализм. Пер. с фр. – М.: Прогресс, 1987. – 376с.
14. Белов В.А. Ценностное измерение науки. – М., 2001. – 284с.
15. Бернал Дж. Наука в истории общества. – М., 1956. – 736с.
16. Бэкон Ф. Новый органон // Соч. в 2-х т. - М., 1972. – Т.2.
17. Вернадский В.И. Избранные труды по истории науки. – М.: Наука, 1981. – 359с.
18. Визгин В.П. Генезис и структура квалитативизма Аристотеля. - М., 1982. – 430с.
19. Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. – 2-е издание. - М.: Наука;
Главная редакция изданий для зарубежных стран, 1983. - 344 с..
20. Витгенштейн Л. Избранные философские произведения. В 2-х т. – М., 2010.
21. Гадамер Г.-Г. Истина и метод / Пер. с нем.; общ. ред. и вступ. ст. Б. Н. Бессонова. — М.: Прогресс,
1988. — 704 с.
22. Гайденко В.П., Смирнов Г.А. Западноевропейская наука в средние века: общие принципы и учение
о движении. - М.. 1989. – 352с.
23. Гайденко П.П. Эволюция понятия науки (XVII-XVIII вв.). Формирование научных программ
Нового времени. – М.: Наука, 1987. – 448с.
24. Гайденко П.П. Эволюция понятия науки: Становление и развитие первых научных программ. М.,
1980. – 400с.
25. Галилей Галилео. Избранные труды. В 2 –х т. М., 1964.
26. Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. В 3-х т. – М., 1974-1977.
27. Горохов В.Г. Основы философии техники и технических наук. – М.: Гардарики, 2007.
28. Гришунин С.И. Философия науки: основные концепции и проблемы: учебное пособие. - М.:
Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. - 224 с.
29. Гулыга А.В. Кант. – М.:Молодая гвардия, 1977. – 304с.
30. Гуссерль Э. картезианские размышления (пер. с нем. Д.В.Скляднева). - СПб. : Наука : Ювента,
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1998. - 315 с.
31. Гутнова Е.В., Удальцова З.В. Средневековье в свидетельствах современников. М., 1984. – 314с.
32. Даннеман Ф. История естествознания. Т. 1 – 3., М., 1938.
33. Декарт Р. Рассуждение о методе // Соч. в 2 т. М.: Мысль, 1989. Т.1.
34. Декарт Р. Сочинения в 2 т.: Пер с лат и франц. / Сост., ред., вступ ст. В. В. Соколова. – М.: Мысль,
1989. – 656с.
35. Дорфман Я.Г. Всемирная история физики с древнейших времен до конца XVIII в. - М., 1974. –
317с.
36. Жильсон Э. Философия в средние века. – М.: Республика, 2010.
37. Жмудь Л.Я. Наука, философия и религия в раннем пифагореизме. - СПб, 1994.
38. Заботин П.С. Преодоление заблуждений в научном познании. – М.: Мысль, 1979. – 189с.
39. Кант И. Критика чистого разума // Сочинения в 6-ти т. – М., 1964. – Т.3
40. Карцев В.П. И.Ньютон. - М., 1987. – 415с.
41. Кезин А.В. Наука в зеркале философии. – М., 1990. – 43с.
42. Койре А. Очерки истории философской мысли. – М., 1985. – 281с.
43. Конституция Российской Федерации. Электронный ресурс: http://constitution.kremlin.ru.
44. Конт О. Дух позитивной философии. (Слово о положительном мышлении) / Перевод с
французского И. А. Шапиро. — Ростов н/Д: Феникс, 2003. — 256 с.
45. Коперник Н. «Об обращении небесных сфер», М. – Л., 1947, с. 187 – 214.
46. Копнин П.В. Диалектика как логика и теория познания. – М., 1973.
47. Коршунов А.М., Монтатов В.В. Диалектика социального познания. – М.. 1988. – 383с.
48. Кравец А.С. природа вероятности (философские аспекты). – М., 1976. – 179с.
49. Кузанский Н. Сочинения в двух томах. М.: «Мысль» (книжная серия Философское наследие) —
960 с. Том 2. (ФН, т.82)— 1980. — 471с.
50. Кун Т. Структура научных революций. – М.: Прогресс, 1977. – 300с.
51. Лакатос И. Методология исследовательских программ. – М.: Академический проект, 2008. – 475с.
52. Ламетри Ж. Человек-машина / Сочинения, М., «Мысль», 1983 г. – 565с.
53. Лекторский В.А., Швырев В.С.Методологический анализ науки (типы и уровни). – М., 1972.
54. Лекции по философии науки /Ред.В.И. Пржиленский. – Ростов-на-Дону, 2008. – 544с.
55. Лешкевич Т.Г. Научная картина мира и ее функции // Философия науки ред. Матяш Т.П., , Ростовна-Дону, 2006 г.
56. Лешкевич Т.Г. Философия науки: традиции и новации. – М., 2001. – 428с.
57. Липский Б.И. Практическая природа истины. - Л., Изд-во ЛГУ, 1988. - 152 с.
58. Локк Д. Сочинения в 3 т. - М.: Мысль, 1985. - Т.1.
59. Локк Д. Сочинения в 3 т. - М.: Мысль, 1985. - Т.2.
60. Лосев А.Ф. История античной философии в конспективном изложении. – М., 1989. – 204с.
61. Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. 1-е изд.: М.: Изд-во Мысль, 1978. – 478с.
62. Лютер М. Избранные произведения. – СПб: 1994. – 432с.
63. Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии: Латинская патристика. Изд.3 – М., 2013. 296 с.
64. Микешина Л.А. Философия науки. – М., 2005. – 475с.
65. Наука в условиях глобализации : сб. ст. / под ред. А. Г. Аллахвердяна, Н. Н. Семеновой, А. В.
Юревича. – М. : Логос, 2009. – 520 с.
66. Нюрнбергский кодекс 1947 года. Электронный ресурс: http://www.psychepravo.ru.
67. Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия? – М., 1991. 455с.
68. Петров М. К. Искусство и наука. Пираты Эгейского моря и личность. — М.: РОССПЭН, 1995. —
140 с.
69. Петров М. К. Язык, знак, культура. М., 1991. – 328с.
70. Платон. Сочинения в 3 –х т. М., 1968 – 1972.
71. Поппер К. Логика и рост научного знания: избранные работы / под общ. ред. В.Н.Садовского. – М.:
Прогресс, 1983.
72. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. – М.: Прогресс,
1986. – 432с.
73. Проблемы методологии постнеклассической науки / Стёпин В.С. и др. – М.: ИФ РАН, 1992.
74. Рабинович В.Л. Алхимия как феномен средневековой культуры. – М.: Наука, 1979.
75. Рожанский И.Д. Античная наука - М.: Наука, 1980. - 200 с.
76. Рожанский И.Д. Развитие естествознания в эпоху античности. - М.: Наука, 1979.
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
77. Рорти Р. Философия и зеркало природы / Пер. с англ.; науч. ред. В. В. Целищев. — Новосибирск:
Изд-во Новосиб. ун-та, 1997. – 320с.
78. Сартр Ж.-П. Проблемы метода / Пер. с фр.; примеч. В. П. Гайдамаки. М.: Прогресс, 1994. – 240с.
79. Сергеев К.А., Слинин Я.А. Природа и разум. Античная парадигма. Л., 1991.
80. Скирбекк Г., Гилье Н. История философии. Пер с англ. - М.: ВЛАДОС, 2003. — 800 с.
81. Смирнов В.А.Логические методы анализа научных теорий. – М., 2002.- 264с.
82. Степин В.С. Научная картина мира // Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии
РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В.С. Степин. — М.: Мысль, 2010.
83. Степин В.С., Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и техники.-М.,1996. – 400с.
84. Степин В.С., Кузнецова Л.Ф. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. – М.,
1994. – 274с.
85. Уайтхед А. Н. Приключение идеи. — М. : ИФРАН, 2009. – 383с.
86. Уколова В. И. Античное наследие и культура раннего Средневековья. М.. 1989. – 320с.
87. Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки: учебник. - М.,2008 - 552с.
88. Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки / Пер. с англ. и нем. А. Л. Никифорова;
общ. ред. и вступ. ст. И. С. Нарского — М.: Прогресс, 1986. - 542 с.
89. Философия: Учебник для ВУЗов / Ред.В.В. Миронов. – М.: Норма, 2008. – 928с.
90. Фоллмер Г. Эволюционная теория познания. – М., 1998. – 194с.
91. Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989. – 560с.
92. Фролов И.Т. и др. Введение в философию: Учебник для вузов: В 2-х ч. М.,1989.
93. Швырев В.С. Метод// Философская энциклопедия. – M., 1974. – Т.5.
94. Швырев В.С. научное познание как деятельность. – М., 1984. – 232с.
95. Эйнштейн А., Инфельд Л. Эволюция физики. Развитие идей от первоначальных понятий до теории
относительности и квантов. – М.: Наука, 1965.
96. Юм Д. Сочинения в 2 т., - М.: Мысль, 1965. – Т.1.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
КРАТКИЙ СЛОВАРЬ
АКСИОЛОГИЯ (от греч. axia — ценность и logos — учение, понятие, слово) — философское учение
о природе ценностей, их обосновании и происхождении, о сущности, функциях, типах и иерархии
различных ценностей (предметы, события, произведения, а также традиции, нормы и идеалы, имеющие
историческое, социальное, культурное значение для человека). Конституирование этой области знания в
специальное учение, или философскую дисциплину, связано с пониманием смыслообразующего значения
ценностей как условия познания истинного и ложного в сфере теории познания добра и зла в этике,
прекрасного и безобразного в эстетике, как условия подтверждения ценности истины, добра и красоты. А.
ставит вопрос о соотношении ценности и оценки. Это — центральная проблема теории познания, этики и
эстетики. Признание ценности истины, доброй воли и красоты не приводит к отождествлению ценности с
благами, а оценки — с ценностями. Между трансцендентной ценностью и оценкой как смыслом
деятельности человека нет полного совпадения. Ценности придают смысл человеческим действиям.
Коренным противоречием А. является признание в одних концепциях универсализма ценностей, наличия
трансцендентных ценностей и отрицание этого в концепциях, придерживающихся эмпирической и
плюралистической трактовки ценностей.
Появление термина А. в конце 19 — начале 20 вв. связывают с именами Р. Г. Лотце, П. Лапи, Э.
Гартмана. Он стал применяться как синоним философии ценностей (термин Г. Мюнстерберга) и теории
ценностей, которые формировались в работах философов различных школ и направлений.
Признание равноправия различных описаний мира и систем ценностей сблизили А. и эпистемологию.
Взаимодействие между ними проявляется в обосновании ценностей (эпистемология моральных,
социальных, религиозных ценностей) и в оценке науки на основе общечеловеческих ценностей этика
науки, биоэтика, прикладная этика). Особую роль аксиологический подход имеет в культурологии,
поскольку культура рассматривается как система ценностей, составляющих программу человеческой
деятельности.
Б.В. Марков, Л.А. Микешина, Т.Ф. Кузнецова
АНАЛИЗ (от греч. analysis — разложение, расчленение) — процедура реального или мысленного
расчленения предмета, явления или процесса, а также их взаимоотношений на составные части, элементы,
свойства, функции и подсистемы. Процедурой, обратной А., является процедура синтеза, т.е. объединения
выделенных в А. элементов. Формы А. разнообразны. Исходным являются процедуры А. в реальной
практической деятельности. А. как метод науки может быть А. структурных элементов и частей (напр.,
организма в сравнительной морфологии и физиологии), А. свойств и отношений между ними, А. структуры
целого, что предполагает фиксацию отношений между элементами и позволяет переносить знание,
полученное при изучении одних предметов, на другие, а А. классов одних предметов — на подклассы, что
является основанием для классификации. А. становится истоком причинного объяснения исследуемого
предмета или процесса. Вычленение и иерархизация выделенных в А. начал составляет ядро аналитической
исследовательской программы, которое становится основанием или механистического, или динамического,
мировоззрения.
А. — основной «рабочий» метод эмпирического изучения любых сложных данных (объектов)
путем выявления и изучения их частей. Иначе говоря, А. — это операция перехода от целого к его
элементам (или частям) с помощью мысленного или физического разделения целого. Т а к о е широкое
толкование термина « А. » сложилось вместе с развитием естественных наук, особенно физики и химии. А
в последние десятилетия 20 в. в связи с проблемами классификации возникло новое теоретическое
направление, получившее имя кластер-анализа — инструмента для изучения взаимного расположения
объектов с определенными для них коэффициентами различия.
М.М. Новосёлов
А.П. Огурцов
АНАЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — расплывчатый и многозначный термин, служащий чаще всего
для обозначения определенного стиля философствования. Словосочетание А. ф. создает впечатление, будто
это некое философское направление, некая философская школа, существующая наряду с материализмом,
позитивизмом, феноменологией и т.п. Однако это впечатление обманчиво, ибо философы-аналитики могут
принадлежать к самым разным философским течениям, направлениям, школам: быть материалистами,
идеалистами, позитивистами, рационалистами или эмпириками. Философы-аналитики могут рассматривать
самые разные философские проблемы — от вопросов онтологии и теории познания до вопросов эстетики и
политики. Поэтому А. ф. характеризуется не позициями или точками зрения, не кругом рассматриваемых
проблем, а, скорее, особым подходом к обсуждению и решению этих проблем специфическим стилем
философствования.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Какие же черты, особенности характеризуют аналитический стиль философского мышления?
По-видимому, наиболее важной чертой аналитического подхода является стремление к доказательности и
обоснованности высказываемых утверждений.
Вторая особенность аналитического стиля мышления
состоит в пристальном внимании к используемому языку. Этот «лингвистический поворот» ясно
обозначился у Г. Фреге, Б. Рассела и Дж. Мура. Л. Витгенштейн в поздний период своего творчест ва
полагал, что все философские проблемы порождаются в результате злоупотребления языком и могут быть
решены за счет уточнения употребления языковых выражений. И хотя представители А. ф. второй
половины 20 в. уже не считали язык основным предметом своего рассмотрения, тем не менее внимание к
языку, к точности и ясности понятий остается характерной особенностью аналитического направления.
Стремление к точности выражений и к рациональному обоснованию выдвигаемых положений лежит в
основе некоторых других, быть может не столь важных, особенностей А. ф. Ее представители часто
проявляли и проявляют интерес к логике и логической семантике. Многие из них интересуются теориями
значения языковых выражений, проблемами синонимии, дихотомии аналитического—синтетического,
связью языка и мышления и т.п. Здесь они вступают в тесный контакт с лингвистами и психологами. А. ф.
всегда ориентировалась на науку и на научные способы обоснования. Поэтому почти все представители
философии науки от Э. Маха до П. Фейерабенда принадлежат к аналитическому направлению.
Аналитические философы стараются избегать спекулятивных, бездоказательных построений, опирающихся
на эмоции, на идеологические или политические соображения..
АЛ. Никифоров
АНТРОПНЫЙ ПРИНЦИП — один из фундаментальных принципов современной космологии,
который фиксирует связь между крупномасштабными свойствами нашей Вселенной (Метагалактики) и
существованием в ней человека, наблюдателя. Термин “антропный принцип” предложил английский
математик Б. Картер (1973): “то, что мы ожидаем наблюдать, должно быть ограничено условиями,
необходимыми для нашего существования как наблюдателей”. Наряду с общей формулировкой антропного
принципа известны также его модификации: “слабый антропный принцип”, “сильный антропный
принцип”, “принцип участия” (“соучастника”) Дж. Уилера и “финалистский антропный принцип” Ф.
Типлера. Формулировка сильного антропного принципа, по Картеру, гласит: “Вселенная (и следовательно,
фундаментальные параметры, от которых она зависит) должна быть такой, чтобы в ней на некотором этапе
эволюции допускалось существование наблюдателей”. Перефразируя Декарта (cogito ergo mundus talis est—
я мыслю, поэтому мир таков, каков он есть), Уилер афористически выразил суть антропного принципа
словами: “Вот человек; какой должна быть Вселенная?” Вместе с тем антропный принцип пока не получил
общепринятой формулировки. Среди формулировок антропного принципа встречаются и явно
эпатирующие, тавтологические (типа “Вселенная, в которой мы живем,—это Вселенная, в которой живем
мы”, и т. п.).
Обычно антропный принцип обсуждается в плане дилеммы: физический ли это принцип или
философский. Такое противопоставление неосновательно. То, что обычно подразумевают под антропным
принципом, несмотря на простоту и краткость формулировок, на самом деле имеет гетерогенную
структуру. Напр., в структуре сильного антропного принципа можно выделить три уровня: а) уровень
физической картины мира (“Вселенная взрывным образом неустойчива к изменениям фундаментальных
физических констант”), б) уровень научной картины мира (“Вселенная должна быть такой, чтобы в ней на
некотором этапе эволюции допускалось появление человека”); в) уровень философско-мировоззренческих
интерпретаций, т. е. различных типов объяснения смысла антропного принципа, среди которых—
теологические объяснения (“аргумент от замысла”), телеологические объяснения (человек—цель эволюции
Вселенной, задаваемая трансцендентным фактором), объяснения в рамках концепций самоорганизации. На
философском уровне противостоят друг другу два типа интерпретации антропного принципа. Его
понимают, с одной стороны, следующим образом: объективные свойства нашей Вселенной таковы, чтоони
на определенном этапе ее эволюции привели (или должны были привести) к возникновению познающего
субъекта; если бы свойства Вселенной были иными, их просто некому было бы изучать (А. Л. Зельманов, Г.
М. Идлис, И. Л. Розенталь, И. С. Шкловский). С другой стороны, при анализе смысла антропного принципа
может быть поставлен обратный акцент; объективные свойства Вселенной таковы, какими мы их
наблюдаем, потому что существует познающий субъект, наблюдатель (принцип соучастника
исключительно к этому сводит смысл антропного принципа).
В. В. Казютинский
АППЕРЦЕПЦИЯ (от лат. ad — к и perceptio — восприятие) — обозначение познавательной
способности, назначение которой интерпретировалось различно. Г. В. Лейбниц различает перцепцию, или
восприятие, и «апперцепцию, или сознание» (Лейбниц Г.В. Соч.: В 4 т. М., 1982. Т. 1. С. 415), которое
трактуется им в широком смысле как противоположность бессознательному. И. Кант истолковал А. в
общем виде как самосознание: оно есть «сознание самого себя» (Кант И. Критика чистого разума. М., 1994.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С. 66), простое представление о Я, не дающее многообразия знания о субъекте ввиду отсутствия у человека
интеллектуального созерцания. Если в первом издании «Критики чистого разума» Кант противопоставлял
эмпирической А., или внутреннему чувству, трансцендентальную А. — «чистое первоначальное,
неизменное сознание» (Там же. С. 505), то во втором издании ей противопоставляется уже чистая, или
первоначальная, А. — «самосознание, порождающее представление "я мыслю", которое должно иметь
возможность сопровождать все остальные представления и быть одним и тем же во всяком сознании» (Там
же. С. 100). Такие разночтения, наряду со сложностями интерпретации, привели к тому, что А. нередко
стала отождествляться с трансцендентальным единством А.
А.Н. Круглое
АПРИОРИ И АПОСТЕРИОРИ (от лат. a priori — из предшествующего, и a posteriori — из
последующего) — понятия, восходящие к аристотелевским терминам. Для Аристотеля А. и а. связаны с
проблемой генезиса, временного порядка, первичного и последующего. В Средние века и в раннее Новое
время априори есть доказательство от причин к следствиям, а апостериори — движение от следствий к
причинам. Для Г.В. Лейбница априорным является знание на разумном основании; знание же, имеющее
эмпирический источник, апостериорно. И. Кант интерпретирует априори как безусловно независимое от
всякого опыта знание, являющееся всеобщим, необходимым, вневременно значащим; апостериори же
является эмпирическим, опытным знанием. Кант различает аналитическое и синтетическое априори/
апостериори, подчеркивает формальный характер априори и материальный характер апостериори. У И.Г
Фихте и Ф. Шеллинга преодолевается строгое кантовское различение А. и а.: они являются двумя
способами рассмотрения одного и того же предмета. Э. Гуссерль интерпретирует априори как сущностную
необходимость и сущностную всеобщность, абсолютно данные посредством сущностной интуиции.
А.Н. Круглое.
АРГУМЕНТАЦИЯ (от лат. argumentatio — приведение аргументов) — способ подведения оснований
под какую-либо мысль или действие (их обоснование) с целью их публичной защиты, создания
определенного мнения о них ради их признания или разъяснения; способ убеждения кого-либо
посредством значимых аргументов. В этом смысле А. всегда диалогична и шире логического
доказательства (которое, по существу, безлично и монологично), поскольку она ассимилирует не только
«технику мышления» (напр., логику), но и «технику убеждения» — искусство подчинять мысль, чувство и
волю человека. При этом в качестве основных аспектов убеждения могут, в частности, выступать:
информация о фактах, используемых в качестве аргументов (фактуальный аспект), формы и стили речевого
и эмоционального воздействия (риторический аспект), нравственная приемлемость или дозволенность
аргументов (этический аспект), ценностная значимость аргументов (аксиологический аспект) и, наконец,
последовательность и взаимная непротиворечивость аргументов, их организация в дедуктивный вывод или
индуктивное умозаключение (собственно логический аспект).
М.М.Новосёлов.
БЫТИЕ (греч. ousia; лат. esse) — философское понятие, концептуализирующее наличие явлений
и предметов, а не содержательный их аспект. Может пониматься как синоним понятий «существование» и
«сущее» или же отличаться от них смысловыми оттенками. Часто выступает как элемент понятийной
опозиции (напр., Б. и сознание, Б. и мышление, Б. и сущность). Проблемы Б. изучает философская
дисциплина «онтология».
АЛ. Доброхотов.
ВЕРИФИКАЦИЯ (от лат. verus - истинный и facio - делаю), проверка, эмпирич. подтверждение
теоретич. положений науки путём сопоставления их с наблюдаемыми объектами, чувств. данными,
экспериментом. Принцип В. (или верифицируемости) - одно из осн. понятий логического позитивизма.
ВИРТУАЛЬНОСТЬ (от лат. virtualis- возможный) объект или состояние, которые реально не
существуют, но могут возникнуть при определенных условиях. Эти условия по-разному эксплицируются в
различных подходах к виртуальности. При онтологической трактовке виртуальность рассматривается как
некоторое потенциальное состояние бытия, наличие в нем определенного активного начала,
предрасположенность к появлению некоторых событий или состояний, которые могут реализоваться при
соответствующих условиях. В физике виртуальными называются частицы, имеющие такие же квантовые
числа, как и реальные, но для них не выполняется соотношение. между энергией, импульсом и массой. Эти
частицы являются переносчиками взаимодействия, способствующего превращению реальных частиц. Т. к.
такой процесс происходит в промежуточных короткоживущих состояниях, то виртуальные частицы не
удается регистрировать экспериментально. При частотной интерпретации вероятности виртуальность
выступает как предрасположенность, или диспозиция, физических систем к появлению частот
наблюдаемых случайных событий. Все это показывает, что виртуальные частицы, состояния и диспозиции
являются определенными аспектами становления реального бытия. Другой подход к виртуальности
сформировался под влиянием развития компьютерных и информационных технологий. С помощью
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
современных технических средств можно погрузиться в виртуальную реальность, в которой субъект не
будет различать вещи и события действительного и виртуального мира: мир дан ему непосредственно в его
ощущениях, а они оказываются на этом уровне неразличимыми. Однако поскольку виртуальная реальность
характеризует состояния сознания, то тем самым она отличается от реальности объективной, в т. ч. от мира
нашей повседневной жизни. С аналогичной точки зрения следует рассматривать виртуальные реальности,
встречающиеся в психологии, эстетике и в духовной культуре в целом. Исследование различных типов
виртуальных реальностей и переходов между ними выдвигает новые проблемы перед философией,
относящиеся к установлению критериев различия между разными типами реальности, их роли в
познавательной и практической деятельности, взаимосвязи виртуальности с категорией возможности,
объяснения природы виртуальности свойствами универсума и бытия в целом. В связи с этим особое
значение приобретают проблемы внутренней активности материи и роль телеологических принципов в
развитии мира.
Г. И. Рузавин
ВООБРАЖЕНИЕ (англ. imagination — воображение, фантазия) — важнейший процесс мыслительной
деятельности, состоящий в создании и преобразовании образов и образных представлений. В. обусловлено
самой природой мышления, в соответствии с которой человек имеет дело не только с действительными
объектами, но и с идеальными представлениями. Оно функционирует как система, дающая возможность
соединять чувственное и рациональное и образно представлять себе с разной степенью ясности
практически любой предмет, процесс, ситуацию, в том числе не воспринимавшуюся в целом в
действительности или вообще невозможную. Характерными чертами В. являются способность к
непосредственному усмотрению связи вещей, их сходств и различий; наглядная переработка конкретных
чувственных образов и создание общих понятий («стол» вообще); выбор вариантов; схватывание целого
раньше его частей и создание того единства, которое человек не в состоянии осознать рационально, и др.
Специфической особенностью В. является продуктивная творческая способность, проявляющаяся во всех
областях знания как отход, «отлет» от действительности, предвосхищение того, чего еще нет (напр.,
результата раньше его конкретного получения), как эвристический прием в процессах прогнозирования,
предвидения, открытия и создания нового. На этом основании В. трактуется как всеобщий акт познания.
И.П. Фарман.
«ВНУТРЕННЯЯ» И «ВНЕШНЯЯ» ИСТОРИЯ НАУКИ — различение, вытекающее из
рассмотрения науки в двух главных аспектах: как особого вида интеллектуально-познавательной
деятельности и как социального феномена. В первом из них историческое развитие науки предстает как
последовательная смена научных идей, методов, теорий, имеющая определенную направленность и логику.
Во втором — это история научных институтов, коллективов и сообществ, биографии ученых, описания и
объяснения их действий в связи с социокультурными процессами, экономикой, политикой,
государственной властью и другими «внешними», по отношению к содержанию научных идей и методов,
факторами. Будучи, несомненно, различными, эти истории столь же несомненно связаны, образуя единую
историю науки. Это «единство в различии» и является проблемой для философии и методологии науки.
Среди подходов к исследованию этой проблемы можно выделить полярно различные. Первый из
них основан на убеждении в том, что развитие научного познания подчинено закономерностям,
установление которых позволяет выработать правила (фиксируемые научными сообществами как нормы),
обязательные для ученого в том смысле, что они гарантируют успех, измеряемый эффективностью его
исследовательских действий. При таком подходе задачи философа и историка науки разделяются:
философия науки конструирует «нормативные» модели развития научного знания (их множественность
вытекает из различий философских воззрений на природу познания), а история науки сопоставляет
исторические факты (относящиеся к деятельности ученых) с этими моделями. Иначе говоря, философ
определяет «рациональные» пути развития науки (как должна развиваться «правильная» наука), а историк
науки, используя философско-методологическую концепцию для интерпретации фактов (подвергая их
последовательность «рациональной реконструкции»), различает «внутреннюю историю» — как
«имманентная логика» научного познания пробивает себе русло в плотной среде различных историкокультурных обстоятельств, и «внешнюю историю» — как эти обстоятельства содействовали или, напротив,
мешали рациональному развитию научного процесса. При таком подходе «внешняя» история является
дополнением к «внутренней», не имеющим существенного значения для понимания науки.
Другой подход — антитеза первому. Он основан на убеждении, что именно история науки
является основой для построения философско-методологических моделей. Что рационально и что
нерационально в науке — этот вопрос решается не априорными рассуждениями, а конкретным анализом
фактов и событий истории науки. Поэтому и различение ее «внутренней» и «внешней» истории является
относительным. Оно возможно лишь после того, как исторический анализ выявит «реальный» путь,
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
которым наука (ученые) приходит к решению своих проблем. Поэтому понимание науки вытекает из
исторического исследования, а не предшествует ему.
Оба подхода уязвимы для критики. Первый страдает очевидной недооценкой истории науки,
часто превращаясь в прокрустово ложе, которым философия науки пытается «исправить» недостатки
реальной истории, навязывая науке некие абстрактно сформулированные представления о рациональности.
Второй, напротив, связан с риском утраты различий между рациональностью и тем, что находится за ее
границами, т.е. растворения истории науки в общем историко-культурном контексте.
Афоризм «Философия науки без истории науки пуста, история науки без философии науки
слепа» (И. Лакатос) указывает на необходимость единения обеих дисциплин. В конечном счете
соперничество различных философско-методологических концепций разрешается обращением к реальной
истории науки. Разумно предположить, что предпочтение должно отдаваться той концепции, которая
позволяет подвергнуть рациональной реконструкции наибольшее количество фактов, т.е. превращать их в
материал для «внутренней» истории; рациональность науки не должна рассматриваться как нечто раз и
навсегда данное; она способна изменяться, учитывая соответствующий опыт истории науки. Вместе с тем
«всеядная» концепция, которая вообще не способна провести разграничительную линию между научной
рациональностью и различного рода иррациональными явлениями, сопровождающими развитие любого
значительного интеллектуального процесса, была бы философски ничтожной.
Интернализм (направление, акцентирующее «внутреннюю» историю как единственно значимую
для понимания науки) и экстернализм (подчеркивающий влияние социальных, экономических,
психологических факторов не только на характер исторических событий в науке, напр., на возникновение,
развитие или упадок научных школ, но и на содержание научных теорий, и тем самым определяющую роль
«внешней» истории по отношению к «внутренней») формулируют крайние позиции, каждая из которых,
будучи абсолютизированной, вырождается в бесплодный догматизм. Напротив, когда они выступают как
участники напряженного, но продуктивного диалога, появляется перспектива преобразования
поверхностной констатации о противоположности «внутренней» и «внешней» истории науки в глубокую
философско-методологическую проблему исторического развития научной рациональности.
В.Н. Порус.
ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ КРУГ — или круговая структура понимания, был известен в античной
риторике и патристике (Августин: чтобы понимать Священное писание, надо в него верить, а чтобы верить,
надо его понимать). В герменевтике Г. к. — это процесс бесконечного, «циклического» уточнения смыслов
и значений, «самонахождение думающего духа» (Ф. Шлейермахер), движение в рамках оппозиций.
Наиболее распространенные случаи: для понимания целого необходимо понять его части, но для
понимания частей необходимо иметь представление о целом; исходя из данного употребления, определить
значение и, исходя из значения, найти употребление; из определенного конечного (напр., индивидуального
языка автора) реконструировать неопределенное бесконечное (возможности языка в целом), и из этого
неопределенного бесконечного выявить конечное (пределы языка автора). Как полагал М. Хайдеггер, «крут
не следует низводить до порочного, хотя бы и поневоле терпимого»; мы сталкиваемся здесь не с
логическим кругом, но с кругом, имеющим «онтологически позитивный смысл». Г. к., присущий
пониманию, «есть выражение экзистенциальной структуры, предвосхищения здесь-бытия». В этом случае,
по Г .- Г. Гадамеру («Истина и метод», 1960), проявляется историческая обусловленность понимающего
человека и его суждений, их укорененность в традициях и «пред-рассудках», схематически выражающих
историчность бытия. Он считал, что понимание содержания текста заключается в предвосхищении,
разработке «предварительного наброска» на основании полученного из языка знания, первичных понятий,
которые в дальнейшем могут быть заменены более точными. Предвосхищение и понимание частей
накладывается на понимание целого, которое уточняется и обогащается в ходе дальнейшего познания
частей.
ГИПОТЕЗА (от греч. hypothesis — основа, предположение) — особого рода знание, а также особый
процесс развития знания. Г. в первом смысле слова — это обоснованное (не полностью) предположение о
причинах явления, о ненаблюдаемых связях между явлениями и т.д. Г. во втором смысле — это сложный
процесс познания, заключающийся в выдвижении предположения, его обосновании (неполном) и
доказательстве или опровержении.
И.П. Меркулов
ГИПОТЕТИКО-ДЕДУКТИВНЫЙ МЕТОД (от греч. hypothesis — основание, предположение и лат.
deductio — выведение) — метод научного исследования, который сводится к дедуктивному выводу
следствий из гипотезы (или системы гипотез) и их эмпирической (экспериментальной) проверке.
Поскольку дедукция полностью переносит значение истинности от посылок к заключению, то
отрицательные результаты эмпирических проверок свидетельствуют о некорректности исходной гипотезы
(либо о необходимости внесения соответствующих изменений в процедуры эмпирических проверок или в
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
средства логического и математического вывода следствий). По этой же причине подтверждение
дедуктивных следствий не может служить достаточным условием истинности проверяемой гипотезы, а
лишь условием ее правдоподобия (или вероятности).
Когнитивная ценность Г. д. м. особенно возрастает в периоды формирования новых научных
теорий, а также кризисов в науке, когда резко увеличивается число относительно изолированных гипотез и
гипотез ad hoc («к случаю»), а доверие к общепризнанным теориям падает. Ясно, однако, что отдельная
гипотеза, даже если она успешно выдержала экспериментальные проверки, все же не может превратиться в
научную теорию.
И.П. Меркулов
ДЕМАРКАЦИИ ПРОБЛЕМА (от фр. demarcation — разграничение) — попытка определения области
научного знания с помощью указания точных критериев научной рациональности. По утверждению К.
Поппера, Д. п. — это поиск критерия, «который дал бы нам в руки средства для выявления различия между
эмпирическими науками, с одной стороны, и математикой, логикой и «метафизическими» системами — с
другой» (Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. С. 55). Цель этого поиска, предпринятого
неопозитивистами 30—40 г г. 20 в. и продолженного в последующие десятилетия «критическими
рационалистами», «исторической школой философии науки» и другими философами и методологами
науки, заключалась в установлении эталонов рациональности (прообразом подобного эталона считалось
современное математизированное естествознание) и в их применении ко всем сферам мышления и
культуры. Подобная «проверка на рациональность» должна была вывести метафизику (т.е. традиционную
философию) за границы рациональной науки.
ДИАЛЕКТИКА (от греч. SiaXsyopou — веду беседу, спор). — 1. В античности, в полном
соответствии с этимологией, Д. называли искусство ведения диалога ради достижения истины. Д.
противопоставляли эристике — искусству спора ради победы в нем любой ценой. 2. Средневековая Д. —
это искусство схоластических споров на основе аристотелевской силлогистики. 3. Гегель понимал Д. как
учение о саморазвитии абсолютной идеи и противопоставлял метафизике. 4. Диалектика в марксистской
философии — это наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления. Эти
понимания Д. связаны генетически.
ДОКАЗАТЕЛЬСТВО — процедура, призванная убедить и убеждающая человека в истинности
некоторого положения настолько, что с ее помощью он может убеждать в истинности этого положения
других. В узком (собственно логическом) смысле под Д. понимается процесс обоснования истинности
некоторого суждения с помощью других суждений, истинность которых установлена ранее и независимо
от доказываемого суждения. В этом случае Д. может рассматриваться как лингвистическая конструкция,
определенная последовательность предложений какого-то языка, каждый шаг в которой вытекает из
предыдущих шагов
Д. (особенно в логике и математике) обычно представляет собой более или менее краткую схему
формального вывода (в определенном языке). Положение, истинность которого обосновывается в
результате Д., называется тезисом. Положения, с помощью которых происходит это обоснование,
называются аргументами, а процедура связи тезиса и аргументов, которая ведет к тому, что человек
убеждается в истинности тезиса ввиду достаточности выдвинутых в его поддержку аргументов, называется
демонстрацией (или собственно Д.). Исходные суждения также называются посылками, а результат Д. —
заключением.
В.А. Бажанов
ЕСТЕСТВЕННАЯ УСТАНОВКА СОЗНАНИЯ — понятие феноменологии, означающее ментальную
позицию человека в повседневной жизни. По Э. Гуссерлю («Опыт и суждение»), это наивная установка
сознания, универсум его дорефлексивных очевидностей. Е. у. с. — это мир «само собой разумеющегося»,
непроблематизированного, но проблематизируемого; тотальность человеческого опыта, тождественная
универсуму бытия. Он всегда «здесь, перед нами» как неоспоримая данность, принятая на веру. Е. у. с. —
это целостный, переживаемый и интерпретируемый мир, включающий не только объекты обыденного
сознания, но и факты научного мышления, непосредственно данные сознанию как «самоочевидные». Наука
основана на Е. у. с. в той мере, в какой не ставит под сомнение «непосредственно данное».
Е. у. с. включает в себя не только явления природы, вещи и живые существа, но и феномены общественной
жизни и культуры. В пределах Е. у. с. мы не занимаем позиции осознанной рефлексии в отношении
собственных действий. В ней сознание направлено не на сами действия, а на антиципируемые цели и
результаты. В Е. у. с. Эго и его мотив неразрывны, а сам процесс не «тематизирован».
ЗАКОН (nomos — греч.) — существенная, повторяющаяся, устойчивая связь между различного
рода материальными и идеальными предметами (природными, социальными, психическими,
мыслительными). Открытие, конструирование, формулировка и обоснование заокнов – одна из главных
задач научного познания.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.А.Лебедев
Закон — это отношение, существующее между не любыми, а только всеобщими и необходимыми
признаками предметов. На этом основании его также называют всеобщим и необходимым.
Различают эмпирические и теоретические 3. Первые — это регулярности, наблюдающиеся в
поведении эмпирических объектов вопреки всем искажающим и затемняющим факторам. Таков, напр., 3.
Бойля-Мариотта. Теоретические 3. обнаруживаются после того, как эмпирические предметы выделяют в
чистом виде, превращают в теоретические. Таковы, напр., 3. Ньютона. Теоретический 3. всегда
«противоречит» фактам: ни одно тело не движется равномерно и прямолинейно, дым поднимается кверху
«вопреки» 3. всемирного тяготения и т.д.
И теоретические и эмпирические 3. делятся на динамические и статистические. Динамическому 3.,
напр., 3. всемирного тяготения, подчиняются все объекты фиксированного класса. Знание динамического 3.
позволяет по начальному состоянию объекта однозначно предсказать его последующие состояния; напр.,
вычислить солнечные затмения на любое время в будущем. Статистические 3. — это 3. случая. Им
подчиняется не каждый элемент класса. Знание статистического 3. позволяет по начальному состоянию
объекта, напр., подброшенной игральной кости, предсказать лишь вероятность его конечного состояния.
Статистические 3. называют 3. больших чисел: чем больше учитывается событий, в которых они
проявляются, тем строже они выполняются.
Наука начиналась с исследования динамических 3. Но по мере расширения ее предмета ра стет
удельный вес статистических 3. Квантовая механика, напр., — это чисто статистическая наука. Физики
обсуждают вопрос, полностью ли она описывает свой предмет, или за открытыми уже ею статистическими
3. лежат динамические, которых мы еще не знаем. Н. Бор считает, что квантовая механика полна, и в
микромире искать больше нечего. А. Эйнштейн, напротив, полагает, что «Бог не играет в кости», и за
известными нам статистическими 3. лежат первичные по отношению к ним динамические.
ЗНАК — основное понятие семиотики, наблюдаемый предмет, отсылающий к чему-либо другому,
недоступному непосредственному наблюдению. Существует два основных определения 3. Согласно
первому, идущему от Соссюра, 3. есть двойственная сущность, представляющая собой единство
означающего и означаемого (или плана выражения и плана содержания). Второе определение
поддерживается логико-философской традицией, восходящей к Пирсу. Согласно этому определению, 3.
есть материальный объект, репрезентирующий в человеческой деятельности другой объект или явление. С
этими двумя определениями связаны различные подходы к пониманию природы 3. и его места в познании.
В.Ф. Петренко
ИДЕАЛИЗАЦИЯ (франц. idealisation, от ideal — идеал) — понятие, означающее представление о
чем-либо в предельном, более совершенном виде, чем оно есть и может быть на самом деле. Вообще
говоря, имея дело с бесконечно сложной и разнообразной действительностью, наука преодолевает ее путем
выработки системы общих понятий, всегда в некотором отношении упрощающих, схематизирующих эту
действительность. Без этого не обходятся акты абстракции и обобщения. К этому же роду мыслительных
актов относится и И. Подобно абстракции и обобщению, И. представляет собою акт мысленного
освобождения реальности от некоторых ее черт, признаков, связей. Но, в отличие от обычных
(классификационных) общих понятий, получаемых в результате генерализирующей абстракции (например,
«газ», «жидкость», «твердое тело»), объем которых составляют объекты реальной действительности, в
понятиях, получаемых в результате И. (напр., «идеальный газ», «идеальная жидкость», «абсолютно твердое
тело»), мыслятся идеализированные объекты, которые в реальности не существуют и которым реальные
прообразы могут быть указаны лишь с большей или меньшей степенью приближения. Характерное для И.
уподобление действительности некоторому идеальному образцу и соответствующее мысленное ее
преобразование позволяю выработать для нее теоретическую модель (теорию) как основу и предпосылку
постижения в конечном итоге этой действительности в ее конкретном разнообразии.
АЛ. Субботин.
ИНСТРУМЕНТАЛИЗМ (от лат. instrumentum — орудие) — философско-методологическая
установка, согласно которой продукты сознания человека (понятия, моральные и эстетические идеи,
научные теории, гипотезы и т. п.) являются средствами приспособления к окружающей среде, внесения в
нее определенности и порядка, превращения действительности в «понятный» и удобный для жизни мир.
Они образуют «инструментарий», который осваивается людьми в процессах совместной деятельности,
воспитания и обучения и применяется при решении практических проблем. И. стал методологической
компонентой прагматизма (Джеймс, Дьюи), а в современной философии науки приобрел автономность как
интерпретация языка науки, структуры, функций и направлений развития научных теорий.
Согласно И., онтологические рассуждения о мире вне практической и познавательной деятельности
человека не имеют значимого содержания. Мир как арена человеческой практики есть множество ситуаций
опыта, имеющих определенные пространственно-временные границы. Мышление есть орудие, с помощью
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
которого человек действует в этих ситуациях, разрешает проблемы, устанавливает определенные
регулярности, противостоящие текучей неопределенности и неустойчивости бытия. Поэтому ценность
идей, понятий, теорий определяется их инструментальной эффективностью, гарантированностью успеха их
практического применения. К идеям и суждениям неприменимы понятия истины или ложности в смысле их
соответствия или несоответствия объективной реальности. Истина понимается исключительно как
синоним гарантированного суждения, однако эта гарантия имеет срок, и ее возобновление требует
постоянной корректировки по мере возникновения новых проблем и способов их решений.
ИНТЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ (англ. intentionality), Intentionalitat; нем. — одно из центральных понятий
аналитической философии и феноменологии, устанавливающее особое отношение между сознанием,
языком и миром. В наиболее общем виде оно обозначает способность сознания быть «направленным на»,
репрезентировать предметы и положение дел. Термин ведет свою историю от ряда латинских терминов,
которые использовались в средневековой философии.
Е.В. Вострикова
ИНТЕРНАЛИЗМ — ЭКСТЕРНАЛИЗМ (от лат. internus — внутренний и externus — внешний,
посторонний) — два методологических направления в историографии науки, сформировавшиеся в
середине 20 в.: первое рассматривает историю науки как историю научных идей, а второе — как
социальный процесс. Интерналисты исходят из тезиса, что развитие научных идей обладает собственной
логикой, не зависящей от воздействия социального окружения; поэтому, чтобы реконструировать историю
науки, необходимо все внимание сосредоточить на анализе научного знания в его развитии, отвлекаясь от
влияния со стороны общества. Это влияние может быть только внешним; оно в состоянии изменить
направление развития науки, его скорость, но внутренняя логика научного знания остается при этом
неизменной. Для экстерналистов главное — анализ механизма воздействия внешних социальных факторов
на развитие естествознания. Историка должно, прежде всего, интересовать, как те или иные социальные
запросы повлияли на тематику научных исследований, на выдвижение в первые ряды тех или иных
проблем, на финансирование определенных областей естествознания и т.д. Экстерналисты не претендовали
на понимание содержания научного знания и его логики. Такие исследования не представлялись им
существенными.
Дискуссии между представителями И. и Э. осуществлялись как в форме обмена
полемическими статьями в периодической печати, так и на международных симпозиумах (Висконсинский,
1957, и Оксфордский, 1961). Интернализм отстаивали А. Койре, Р. Холл, Дж. Рэнделл мл., Дж. Агасси;
экстернализм — Р. Мертон, Д. Бернал, А. Кромби, Г. Герлак, Э. Цильзель, Дж. Нидам, С. Лили. Защитники
социологической интерпретации истории науки упрекают своих оппонентов в недостаточном внимании к
социальным аспектам в развитии науки. Кромби возражает, что историки интерналистского направления
пренебрегают изучением мотивов и целей науки, изучением распространения и применения научных
открытий и т.д. Герлак ставит в вину своим оппонентам то, что для них все менее привлекательной
становится связь истории науки с развитием техники. Нидам полагает, что историки-интерналисты не
учитывают неизбежную заинтересованность ученых практическими проблемами, с которыми они
постоянно сталкиваются.
В свою очередь, историки-интерналисты упрекают своих оппонентов в том, что они оставляют
вне поля своего изучения основное содержание истории науки, а именно, развитие научных идей, которое
происходит, по выражению Койре, имманентно и автономно. По мнению Холла, история науки есть,
прежде всего, интеллектуальная история, и ее никак нельзя полностью объяснить внешними факторами.
Холл особенно часто говорит об огромной, по его мнению, разнице между двумя подходами к изучению
истории науки и подчеркивает их фундаментальное отличие друг от друга. Но в то же время в полемике с
Мертоном он вынужден соглашаться со многими тезисами последнего.
Наличие двух историй науки и, соответственно, двух методологических течений в
историографии науки было обусловлено особенностями естественнонаучного теоретизирования. В Новое
время в познавательном отношении человека к природе доминировал взгляд на нее как на противостоящую
и чуждую человеку. Но когда познание внешнего мира, подлежащего изучению, освоению, использованию,
понимается только как процесс, направленный вовне, в своей потенции уводящий в бесконечность, не
замыкающийся обратно на человека — тогда очень легко утрачивается всякая необходимость прибегать к
социальным моментам для объяснения характера научного знания как такового. Вне человеческого
общества научное знание немыслимо, оно порождается человеком, но в идеале; оно тем больше
приближается к абсолютной истинности, чем основательнее очищается, освобождается от всего
человеческого как субъективного, неустойчивого, случайного. Познающий субъект неизменен, всегда один
и тот же, а тот факт, что человечество развивается, следует учитывать только с целью понять: что же нужно
исключить из процесса познания, чтобы можно было говорить о получении действительно объективного
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
научного знания о реальном мире? История знания и история человеческих отношений, складывающихся в
ходе получения этого знания, — две параллельные истории.
Л.А. Маркова.
ИСТИНА — категория философии и культуры, обозначающая идеал знания и способ его достижения
(обоснования). Это ценностно-теоретическое понятие, предполагающее, с одной стороны, рефлексивноконструктивную разработку критериев совершенства и совершенствования знания, и с другой — отнесение
к системе ценностей, в которой идеал данного совершенства определяется контекстуально, через связи с
другими ценностными категориями. Понятие И. всегда служило в философии источником острых
дискуссий и знаменовало собой поляризацию философских учений. При этом споры об И. имели своим
предметом именно специальную философскую категорию, порождая многообразие конкурирующих
теорий, совокупность которых и дает нам наиболее полный философский образ И. Вместе с тем И. как
универсальная ценность европейской культуры сохраняла относительно устойчивое содержание в течение
длительных отрезков времени в области обыденного сознания, религии, науки. Если воспользоваться
терминологией И. Лакатоса, то история понятия И. как своеобразной исследовательской программы может
быть метафорически описана как медленная трансформация жесткого ценностно-культурного ядра, идущая
параллельно постоянной пролиферации (размножению) теорий на уровне философско-методологического
защитного пояса..
Эмпирическая истинность, , может устанавливаться с помощью процедуры эмпирической проверки
(верификации), однако сама верификация на деле представляет собой также не непосредственное
сопоставление знания с внешней ему реальностью, но сравнение «протокольного предложения»
наблюдения с предложением, являющимся логическим следствием из теории. Истинность же самой
верификации в рамках узкого подхода к И. вновь не может быть независимо оправдана, поскольку она
является процедурой, а не высказыванием. Ее обоснование может быть выполнено лишь в рамках
онтологической позиции, напр., с помощью представления ее в качестве метода, объединяющего теорию с
практикой. Критерий И. носит, таким образом, во всех случаях онтологический характер, т.е. включает
предпосылку об особом характере реальности и процедур отнесения к ней, что обеспечивает совершенство
знания. Известный марксистский тезис о том, что практика выше теоретического познания, типичен как
раз для такого объединения гносеологических и онтологических предпосылок в качестве понятия и
критерия И. в условиях приоритета последнего. Однако в рамках марксистско-ленинского понимания И.
онтологический реализм оказался несовместим с узким подходом в силу неопределенности понятия
практики. Примерно те же проблемы оставила нерешенными и прагматическая концепция И.
2. И. как норма. В современной теории познания проблема объективного содержания знания
трансформируется в проблему его обоснования, т.е. выяснения условий его интерсубъективной
приемлемости. Поэтому вопрос об И. — это вопрос об особых способах дискурса, легализующихся
благодаря связи с исторически конкретными культурными предпосылками. Данные дискурсивные формы
выражены нормативными суждениями.
Современные нормативные теории И. обладают обычно трехчленной структурой. Во-первых, они содержат
онтологический постулат о том, чем является И. (напр., соответствие знания и реальности, или мышления и
восприятия, или внутренняя гармония знания и т.д.). Однако такой постулат сам по себе еще не позволяет
дать характеристику некоторой теории И.: ее понимание как соответствия знания реальности еще не
проясняет вопрос о том, как устанавливается данное соответствие. Поэтому, во-вторых, оценка знания как
истинного предполагает явно сформулированные нормы, задающие применение понятия И. в ходе
обоснования и развития знания. Это нормативное понятие получает название «критерия И.». Однако
данный критерий не функционирует автоматически, определяясь, в-третьих, способом его
операционализации. Применение критерия И. предполагает целый набор конвенций, принятых данным
познающим, сообществом в целом по поводу понятий «реальности», «прогресса», «времени»,
«пространства», «системности», «логики», «познания». Поэтому в процессе истинностной оценки знанию
последовательно приписываются предикаты, имеющие лишь косвенное отношение к понятию И. —
«правильное», «проверенное», «глубокое», «всестороннее», «успешное», «эффективное», «адекватное». И
когда решение надо принимать немедленно, и когда оценка знания требует относительно большого отрезка
времени, абстрактно сформулированная норма нуждается для своего применения в посредствующих
звеньях, правилах соответствия. В этом случае используются специальные методологические критерии,
связь которых с И. далеко не самоочевидна (соответствие правилам логического вывода, верификация,
фальсификация, требование эмпирического роста знания).
Такая оценка знания основана на вере в достаточность данного отрезка времени для анализа знания и на
логике индуктивной экстраполяции. Понятие нормы вообще производно от понятия времени в том смысле,
что всякое совершенство оценивается с точки зрения возможности его достижения в условиях
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пространственно-временного континуума, соразмерного человеку. Совершенство либо в принципе
недостижимо для человека, будучи свойством природных явлений и процессов, либо абсолютно
антропоморфно, если рассматривается как состояние, в которое человек приводит вещь в соответствии со
своими понятиями. Итак, операциональный диктат специальных критериев или рассуждения об И. вообще
— такова дилемма, с которой сталкивается всякая нормативная теория И.
3. И. как дескрипция. Нормативное понимание И. предполагает соответствующий образ познавательного
процесса, в котором познание имеет кумулятивный и линейный вид, а между наукой и всем иным знанием
проведена линия демаркации. Нормативная теория науки, стремящаяся противопоставить друг другу разум
и опыт, с одной стороны, и веру и чувство — с другой, выразила идеологическими средствами лишь
определенные социально-культурные условия, а именно мощь современной науки и техники, требующую
соответствующего философского оправдания.
Сциентистский образ познания привел к недооценке субъективной стороны познания. Так, напр.,
марксистское положение о конкретности И. требовало всеобъемлющего и детального исследования объекта
познания, т.е. установления его важнейших и существеннейших свойств, взаимосвязей, тенденций развития
и т.п. При этом принималось за самоочевидное, что чем большую область знания занимает отнесенность к
субъекту, тем больше знание теряет в И. и в объективности, и потому субъект следует ограничивать
абстрактным, подчиненным объекту состоянием, а в идеале вообще выводить за пределы знания. Такое
представление об И. отчуждает субъекта от результатов познавательного процесса и обессмысливает
знание.
4. И. и экспертиза. Вопрос о социальной ответственности ученого ставится обычно в связи с применением
или использованием его научных достижений в рамках социума. И., напротив, рассматривается как нечто
ценностно-нейтральное, независимое от возможного использования знания. Экспертиза в социальной и
гуманитарной областях, которой предстоит оценить научные результаты с точки зрения их функции в
обществе, может поэтому абстрагироваться от вопроса об их истинности. Экспертиза устанавливает, в
какой степени продукт науки или иной деятельности соответствует социальным потребностям, не нарушает
ли он социальных запретов, насколько общество в состоянии его использовать с экономической,
экологической, юридической и пр. точек зрения. В ходе экспертизы речь идет не о соответствии знания
реальности или об И., но о проверке средств и условий деятельности с точки зрения социальных
конвенций. Экспертиза — это открытая, демократическая дискуссия и оценка определенной деятельности и
ее результатов, предполагающая их обстоятельное описание, анализ, историческую реконструкцию и
социальный прогноз по поводу содержащихся в ней субъективных элементов и связанной с этим
ответственности. И. же в традиционном понимании представляет собой рассмотрение познавательной
деятельности и ее результатов с некоторой бессубъектной позиции. Она противостоит социальной
ответственности и экспертизе в вышеуказанном смысле. И напротив: разработка истинностной оценки
знания с помощью экспертизы вводит в контекст теории И. социального субъекта, в силу чего проясняется
многообразие смыслов и способов использования знания в социуме.
Различие интересов ученого и философа определяют и их 5. Философское и специальное понятия И.
точки зрения на проблему И. Еще Гегель полагал, что эмпирические науки, изучающие природу,
удовлетворяются представлением об И. как о соответствии понятия (т.е. знания) объекту. Для философии,
напротив, И. есть соответствие объекта понятию, под чем Гегель подразумевал соответствие
эмпирического содержания знания нормам и категориям, разрабатываемым в рамках философии. Это
типичный пример нормативного истолкования И., критика которого предполагает, с одной стороны,
согласие с Гегелем в признании специфики философского взгляда на И., но и более глубокого
проникновения в ее сущность — с другой.
Философское понимание И. не следует рассматривать как обобщение ее конкретных образов, принятых в
науке, в теологии, в обыденном сознании, — принципиальное различие объектов ставит такому
обобщению непреодолимую границу. Это, скорее, результат анализа видов и форм знания, существующих
относительно независимо от объекта.
Философ же анализирует не то, что исследуют эмпирические субъекты, но то, как они это делают, какие
методы они используют, из каких предпосылок они исходят и каких предрассудков они придерживаются, в
каких социокультурных условиях они мыслят и действуют. Философская, трансцендентальная рефлексия
шире всякой научной рефлексии уже в силу того, что целью ее является не знание само по себе, но общие
условия знания вообще. Философская рефлексия хотя и не позволяет формулировать универсальные
познавательные нормы (критерии И., реальности, прогресса и т.п.), которые применимы в любых
контекстах в качестве строгих предписаний, но она в состоянии служить описанию и типологизированию
знания. Соответственно философское понятие И. должно пониматься не как норма, но как результат
подобного описания.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ведь как раз именно без такого рода интегральной картины познавательной ситуации и бе спомощен
исследователь, хотя бы изредка вынужденный поднимать голову от лабораторного стола к более общим
проблемам. Философ при этом не предлагает сам конкретных решений: ученый, политик, верующий,
налогоплательщик, озабоченные некоторым вопросом, осознают многосторонний характер ситуации,
присущую ей полифонию, необходимость согласования своих субъективных предпочтений во имя
совместного решения, весь риск и ответственность личного мнения. При этом сложная когнитивная
ситуация, пусть даже не результируясь в некотором консенсусе, вместе с тем осознается как ситуация
социального выбора, т.е. как ситуация, выход из которой, в принципе, возможен «мирными средствами»,
находящими баланс между разногласием и согласием. Философ и ученый по-разному рассматривают
понятие И., и им не следует пытаться навязать свое понимание друг другу.
ИНТЕРПРЕТАЦИЯ (от лат. interpretatio — посредничество)— 1) общенаучный метод с
фиксированными правилами перевода формальных символов и понятий на язык содержательного знания;
2) истолкование текстов, смыслополагающая и смыслосчитывающая операции, изучаемые в семантике и
герменевтике; 3) способ бытия, которое существует, понимая.
Л.А.Микешина.
КЛАССИФИКАЦИЯ (от лат. classis — разряд и facere — делать) — такая система знания, понятия
которой означают упорядоченные группы, по коим распределены объекты некоторой предметной области
на основании их сходства в определенных свойствах. К. призвана решать две основные задачи:
представлять в надежном и удобном для обозрения и распознавания виде все объекты этой предметной
области и содержать как можно больше существенной информации о них.
Разные К. по-разному справляются с этими задачами. Так, искусственная К., где группировка
осуществляется на основании отдельных свойств, иногда произвольно выбранных, однако удобных для
различения классифицируемых объектов, может решать только первую из этих задач. Иное дело
естественная К. Здесь группировка происходит на основании комплекса свойств, выражающих природу
классифицируемых объектов и таким образом объединяющих их в естественные группы.
КОНВЕНЦИОНАЛИЗМ (от лат. conventio — соглашение) — направление в философии науки,
согласно которому принятие определенных суждений, выражающих то или иное решение эмпирических
проблем в рамках научных теорий, вытекает из ранее принятых понятийных (терминологических)
соглашений. К самим этим соглашениям не применяются эмпирические критерии истинности; они
обусловлены соображениями удобства, простоты, эстетического совершенства и др.
КОНСТРУКТИВИЗМ (от лат. constructio — построение) — направление в эпистемологии и философии
науки, в основе которого лежит представление об активности познающего субъекта, который использует
специальные рефлексивные процедуры при построении (конструировании) образов, понятий и
рассуждений (мы отвлекаемся от других смыслов термина «К.», используемого, напр., в искусстве, а также
от различий между К. и конструкционизмом).
В рамках философии К. представляет собой подход, согласно которому всякая познавательная
деятельность является конструированием; это альтернатива любой метафизической онтологии и
эпистемологическому реализму. В философском употреблении различается узкий и широкий смысл
термина «конструкция». Конструкция в узком смысле касается построения и представления понятий в
восприятии, в геометрии и логике. От него отличается конструкция в широком смысле, относящая к
особым — организующим, структурирующим, формирующим и образным — аспектам миропонимания и
самосознания. Философские концепции, подчеркивающие активно-конструктивное свойство восприятия,
познания и самой реальности, объединяются под общим и достаточно расплывчатым именованием «К.». К.
— общее обозначение направлений и подходов в науке, искусстве и философии, в которых понятие
конструкции играет главную роль в изображении процессов порождения предметов. В эпистемологии и
философии науки 20 в. конструктивистские направления завоевывали влияние в противовес эмпиристским
традициям, ориентированным на естествознание 19 в., и формалистской математике. Апелляция к
конструктивности в познании может быть обнаружена в самых разных областях — от логики, математики и
наук о природе до наук о культуре и обыденного знания — со ссылками на авторитет Евклида, Канта,
Фреге, Дюгема, Динглера, Пиаже и др. В многообразии современных конструктивистских концепций
можно выделить две группы — натуралистический и культуральный К.
. Помимо узкого понятия конструктивности с кантовской философией связано и широкое использование
термина «конструирование» в смысле создания образов (гештальтов) мира явлений. Креативноконструктивная точка зрения опровергает трансцендентальный реализм объектов и явлений мира,
показывает его необъяснимость и бессмысленность. Трансцендентальная философия, напротив,
подчеркивает конструктивность миропонимания и самосознания путем указания на трансцендентальную
природу способности суждения и схематизма, позволяющих применить категории к миру явлений.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Немецкий классический идеализм также воспринимает учение Канта о конструировании и расширяет его
представления за пределы математики на область философии. Обязанное Канту понятие
«интеллектуального созерцания», лежащее в основе идеи философского конструирования, становится
центральным мотивом философии Шеллинга и играет существенную роль у Фихте и Новалиса.
Логический К. Б. Рассел и А.Н. Уайтхед под влиянием логических работ Г. Фреге предпринимают
попытку свести предложения и термины математики к логике. Центральный принцип логицизма требует
логического конструирования понятий, т.е. сведения всех понятий и понятийных систем к небольшому
набору понятий путем дефиниций. В более поздних работах Рассел распространяет эту программу на
естественные науки и психологию. Физические и психические феномены строятся из чувственных данных
как логические конструкции.
Конструктивистская теория символа. Идея активно-конструктивного характера того, что называется
миром и реальностью, так же, как познания себя и других, разрабатывалась наиболее полно в
конструктивистской теории символа Н. Гудмена и в теории интерпретации Г. Абеля. Методологическому
обоснованию строго номиналистического К. посвящена ранняя работа Н. Гудмена «Структура явления». В
поздних работах Гудмен показывает креативно-конструктивный характер употребления символов и
вскрывает, тем самым, внутреннюю связь логики, искусства, обыденного и научного познания. То, как мы
употребляем символы в процессе восприятия, разговора, мышления и деятельности, обнаруживает свою
зависимость от способов функционирования используемых символических систем. Эти способы
функционирования и связанные с ними конструктивные действия (композиция и декомпозиция, ассоциация
и диссоциация, организация и реорганизация, дополнение и удаление) должны быть поняты в рамках
некоторой общей теории символов, и это становится лейтмотивом философии Гудмена. Многообразие
символических систем, обладающих конструктивными функциями, последовательно ведет к допущению
множества миров. Специальный случай конструктивной активности рассматривается в теории
ретроспективного конструирования («Пути создания миров»). Она объясняет феномен движения образа,
исследуемый в экспериментальной и теоретической психологии. Восприятие при переходе от одного
гештальта, положения, величины некоторой фигуры к другому, создает «единое целое» с помощью
дополнения или перебрасывания мостика. Г у д м е н подчеркивает параллельности этих процессов
конструктивным процессам в «реальном» восприятии движения и изменения.
Конструктивистская философия интерпретации.
Иной смысл приобретает понятие конструкции в философии интерпретации Г. Абеля и методологии
интерпретационистских конструктов X. Ленка. Процессы понимания мира, себя и других называются
Абелем «креативно-конструктивными процессами интерпретации». Точнее, это такие процессы, «в
которых мы нечто как определенное нечто феноменально выделяем, идентифицируем и
реидентифицируем, применяем к нему предикаты и обозначения, что-то приписываем, конструируем связи,
классифицируем путем разделения на классы и затем применительно к мирам, сформированным таким
образом, получаем мнения, убеждения и обоснованное знание» (Abel G. Was ist Interpretationsphilosophie? //
Simon). (Hg.) Zeichen und Interpretation. Frankfurt a. M., 1994. S. 16f.).. Исходя из того, что креативноконструктивные процессы включаются в когнитивные, науки и искусства могут быть поняты как
«проявление продуктивной и ориентировочной активности человеческого бытия-в-мире» (Abel G.
Konstruktionen der Wirklichkeit // Sedlmayr E. (Hg.). Wirklichkeit, Bild, Begriff. Berlin, 1997. S. 76), как
различные «способы миросозидания».
Особый тип К. — социальный К. — сформировался в рамках социально-гуманитарных наук. Его
исходной предпосылкой является своеобразный фундаментализм, уже отброшенный в философии
естественных наук. Обществоведы, отказавшись от социального атомизма и индивидуализма, сегодня, в
основном, исходят из понятия социума как целого, которое больше суммы своих частей. Такое понятие
общества может использоваться как экс-плананс при объяснении частных социальных феноменов
(практических действий, речевых актов, экономических структур, религиозных убеждений): каждый из них
при этом конструируется из совокупности выполняемых им социальных функций, или ролей.
Методы социального конструирования оказались востребованы в социологии научного знания, начиная со
второй половины 1970-х, и при этом как в экстерналистском (Б. Варне, Д. Блур), так и интерналистском (Б.
Латур, С. Вулгар, К. Кнорр-Цетина) направлениях данной дисциплины. В первом из них конструирование
когнитивных феноменов от первобытной магии до современной науки строилось в форме их редукции к
набору убеждений и верований («социальных образов»), принятых в рамках некоторой социокультурной
группы и выражающих собой ее основные параметры (внешнюю границу и внутреннюю структуру, по М.
Дуглас). Во втором направлении объяснение научных теорий и фактов исходит из самой структуры
научного сообщества, которая, правда, в значительной степени скопирована с общества в целом. В
частности, в нем фундаментальный характер играет коммуникация между учеными, в которой выражаются
их субъективные интересы и стремления (к успеху, благосостоянию, престижному положению и т.п.).
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Поэтому в процессе научного общения первоначальные факты до неузнаваемости трансформируются: от
протокола лабораторных наблюдений до итогового отчета перед ученым советом или научным фондом
пролегает дистанция огромного размера.
А.Ю. Антоновский.
КОНЦЕПТ (от лат. conceptus — схватка, замысел, зачатие) — понятие, выражающее (и вместе с тем
обозначающее) сущность какой-либо научной или философской теории («атом» - в атомистической теории
Левкиппа и Демокрита и современной физике, »квант» - в квантовой механике, «общественноэкономическая формация в марксистской теории общества и т.п.).
С.А.Лебедев.
КУМУЛЯТИВИЗМ (от лат. cumulatio — увеличение, скопление) — основополагающий принцип
классической эпистемологии, в соответствии с которым прогресс науки состоит в добавлении новых
неизменных истин к массиву приобретенного ранее знания. При этом возникшее новое не представляет
собою изменения ранее приобретенного знания, а является лишь приращением и добавлением к нему.
Таким образом, открытые в прошлом истины, составляют неотъемлемую часть современной науки.
Открытие новых истин и доказательство их абсолютной истинности (неопровержимости) гарантировалось
правильным применением научного метода: логики открытия и логики обоснования. Гносеологической
основой К. явилось описательное естествознание (минералогия, ботаника и т.д.) и математика.
B.C. Черняк
МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ — научная дисциплина, занимающаяся исследованием и проектированием
методов научно-познавательной деятельности (см. Метод, Методология). М. н. всегда была органически
связана с эпистемологией и философией науки, а также с логикой в целом и особенно с логикой науки. Все
эти виды рефлексивного осознания форм и методов познающего мышления, научно-познавательной
деятельности, ее идеалов и норм тесно переплетены друг с другом, и какая-либо их искусственная
демаркация вряд ли возможна и тем более вряд ли продуктивна. Тем не менее в общем контексте всех этих
дисциплин понятие М. н. всегда было ориентировано на возможно большее приближение к реальной
практике научной деятельности, на выявление и артикуляцию конструктивных способов действия по
построению научных знаний. В этом качестве сама идея М. н. в известной степени противопоставляется
эпистемологии и философии науки как общему описанию процессов научного познания, связанному с
выдвижением некоторых идеализированных схем и моделей, в определенной мере навязываемых реальной
практике науки.
Хотя сама идея М. н. как руководства к научному исследованию высказывалась еще в Новое
время, прежде всего в трудах таких мыслителей, как Ф. Бэкон, Р. Декарт, Г. Лейбниц и др., как
самостоятельный тип рефлексии над научным познанием в отмеченном выше противопоставлении
классическим формам философствования М. н. сформировалась в позитивистских и неокантиантских
концепциях второй половины 19 в. В них была четко сформулирована установка на анализ реальной
практики научного познания на материале истории науки. В этот же период начала разрабатываться
проблематика специфики различных видов научного познания, в частности — специфики исторического и
гуманитарного познания по сравнению с естественнонаучным. В первой половине 20 в. большое влияние
приобретает сформулированная под влиянием логического позитивизма так называемая стандартная
концепция методологического анализа науки, которая интерпретировалась ее представителями как
независимая от каких-либо традиционных философских позиций специальная научная дисциплина. Однако
в действительности сама эта концепция, находилась под сильнейшим влиянием неопозитивистских
философско-гносеологических идей. Эта зависимость была в дальнейшем убедительно показана критиками
стандартной концепции методологического анализа науки во второй половине 20 столетия.
Наряду с проблемой демаркации М. н. от эпистемологического рассмотрения науки возникает
также вопрос о дифференциации собственно М. н. и логики науки. Эта дифференциация, в основном,
связана с большим многообразием применяемых М. н. методов научного исследования, нередко
выходящих за рамки строгих канонов логического рассуждения, характерных для логики науки. Данная
тенденция усиливается во второй половине 20 в. в контексте развития современной логики как весьма
специализированной дисциплины со своими особыми методами логической формализации. Все это
заставляет четко дифференцировать М. н. и логику науки в ее современном понимании, т.е. как сферу
применения собственно логистических методов анализа языка науки.
Несомненной предпосылкой продуктивного развития М. н. является ориентация на реальную
практику научно-познавательной деятельности во всей ее полноте и многообразии, опора на материал
истории науки, преодоление предвзятости в выборе моделей и схем научного познания. Признание в
середине 20 в. узости так называемой стандартной концепции анализа науки, основанной на доктрине
логического позитивизма, явилось важным уроком для дальнейшего развития методологической рефлексии
над наукой. Оно показало невозможность канонизации, универсализации и догматизации
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
методологической концепции, упрощающей реальную картину научного познания в угоду некоторой
априорной эпистемологической концепции. Вместе с тем нельзя признать конструктивным и
постмодернистский отказ от самой идеи нормативности в методологии. Эта нормативность, в частности,
находит свое выражение в развитии проективно-конструктивной функции методологического сознания, в
переходе от классического констатирующего рационального познания естественно сложившихся в
эволюции науки приемов и методов научного познания к разработке М. н., опережающей этот естественноэволюционный процесс.
Важнейшей задачей методологической мысли в настоящее время оказывается также осознание
своеобразия неклассических форм научно-познавательной деятельности, осуществляемой в рамках
неклассической и постнеклассической рациональности, углубление и уточнение этого своеобразия и
выявление и развитие на основе проектно-конструктивного методологического мышления
соответствующих новаторских методов науки. В русле этих объективно предъявляемых современной
культурой запросов от современной методологической мысли требуется осознание серьезных изменений в
характере современной рациональности. Актуальнейшей проблемой современной М. н. является осознание
и соответствующая проектно-конструктивная ориентация на проблематику естественнонаучного,
технического и гуманитарного научного знания, переход от характерного для классики чисто объектного
рассмотрения научной предметности к такому ее рассмотрению, которое включало бы «человеческий
фактор» («человекоразмерную предметность»), учитывало бы взаимодействие собственно познавательных
и ценностных установок в научно-познавательной деятельности.
В. С. Швырёв
МОДЕЛЬ — искусственный объект («артефакт») или естественный объект, помещенный в
искусственные или естественные условия, который обладает существенным, с точки зрения цели познания
(проектирования), сходством с изучаемым объектом («прототипом») и может его имитировать в заданном
отношении, будучи объектом исследования. Так что возможны четыре сочетания: 1) искусственные и
объект и условия; 2) искусственный объект и естественные условия, — т.е. те, в которых обычно пребывает
изучаемый объект; 3) естественный объект и искусственные условия; 4) естественный объект и
естественные условия. В случаях (1) и (3) иногда говорят о «модельном эксперименте». Термин «М.» имеет
широкий спектр значений: от простого механического макета изучаемого объекта до детального
построения в специальном формализованном языке.
Э.Ф. Караваев
НАУКА — особый вид познавательной деятельности, нацеленный на выработку объективных,
системно организованных и обоснованных знаний о мире. Социальный институт, обеспечивающий
функционирование научной познавательной деятельности
Предметный и объективный способ рассмотрения мира, характерный для Н., отличает ее от
иных способов познания. Напр., в искусстве освоение действительности всегда происходит как
своеобразная склейка субъективного и объективного, когда любое воспроизведение событий или состояний
природы и социальной жизни предполагает их эмоциональную оценку. Художественный образ всегда
выступает как единство общего и единичного, рационального и эмоционального. Научные же понятия —
это рациональное, выделяющее общее и существенное в мире объектов.
Отражая мир в его объективности, Н. дает лишь один из срезов многообразия человеческого
мира. Поэтому она не исчерпывает собой всей культуры, а составляет лишь одну из сфер, которая
взаимодействует с др. сферами культурного творчества —моралью, религией, философией, искусством и
т.д.
B.C. Стёпин
НАУЧНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ — радикальное изменение процесса и содержания научного
познания, связанное с переходом к новым теоретическим и методологическим предпосылкам, к новой
системе фундаментальных понятий и методов, к новой научной картине мира, с качественными
преобразованиями материальных средств наблюдения и экспериментирования, с новыми способами оценки
и интерпретации эмпирических данных, с новыми идеалами объяснения, обоснованности и организации
знания.
Историческими примерами Н. р. могут служить переход от средневековых представлений о
космосе к механистической картине мира на основе математической физики 16—18 вв., переход к
эволюционной
теории
происхождения
и
развития
биологических
видов,
возникновение
электродинамической картины мира (19 в.), создание квантово-релятивистской физики в начале 20 в. и др.
B.C. Швырёв
ОБЪЕКТ (позднелат. objectum — предмет; от лат. objicio — бросаю вперед, противопоставляю) — то,
на что направлена активность (реальная и познавательная) субъекта. О. не тождествен объективной
реальности: во-первых, та часть последней, которая не вступила в отношение к субъекту, не является О.;
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
во-вторых, О. могут быть и состояния сознания. Существуют разные типы О. и соответственно разные
типы субъектно-объектных отношений. О. может быть физическая вещь, существующая в пространстве и
времени, объективно реальная ситуация. Им может быть собственное тело субъекта. О. может быть
состояние сознания субъекта и даже его Я в целом. В этом качестве могут выступать другие люди, их
сознание, а также предметы культуры (включая тексты) и присущие им смыслы.
С.С. Гусев.
ПАРАДИГМА (от греч. paradeigma — пример, образец) — ключевое понятие концепции науки,
разработанной Т. Куном; образец рациональной деятельности ученого, принятый и безоговорочно
поддерживаемый научным сообществом; в соответствии с этим образцом формулируются и разрешаются
концептуальные, инструментальные и математические задачи. Содержание П. зависит от характера
научной дисциплины, степени ее зрелости, структуры фундаментальной научной теории, разработанности
математического аппарата, методологического оснащения, экспериментальной техники, а также от явных и
неявных традиций исследовательской работы, передаваемых от поколения к поколению ученых. Это
содержание выражено в трудах «научной элиты» (признанных лидеров научных направлений и школ,
генерирующих основные идеи и методы в той или иной области науки) и закрепляется в учебниках,
методических руководствах, программах подготовки научных кадров.
П. функционирует как «дисциплинарная матрица», т.е. набор предписаний относительно решений
конвенциональных задач (напр., применение законов механики при решении задач, связанных с
движениями тел в поле тяготения). В этот набор входят: законы фундаментальных теорий и определения
основных понятий (как правило, в форме «символических обобщений»); «метафизические компоненты»
(онтологические допущения, в соответствии с которымиобъяснения фактов считаются приемлемыми или,
напротив, отбрасываются как несовместимые с принятой научной картиной мира); ценностные критерии
предпочтений тех или иных эпистемических характеристик (напр., количественных предсказаний в
сравнении с качественными; простых и элегантных гипотез или методов в сравнении с вычурными и
чрезмерно сложными; радикального изменения исследовательской стратегии ради расширения круга
объясняемых явлений в сравнении со стремлением к максимальной согласованности теорий, составляющих
инструментарий привычной стратегии). П. определяет границу между принципиально разрешимыми и
неразрешимыми научными задачами; для первых она предлагает общие (матричные) схемы решения,
вторые считаются не имеющими рационального смысла.
Тем самым П. задает собственные (относительные к ней) рамки научной рациональности, в которых
осуществляется «нормальная» работа ученых; она сама выступает как ценность, объединяющая научное
сообщество. Сомнение в этой ценности (напр., из-за нарастания числа неразрешенных задач —
«головоломок» — и возникновения конкурирующих П.) разрушает единство и ослабляет позиции данного
научного сообщества в конкурентной борьбе. Сохранить верность П. или отказаться от нее — этот вопрос
имеет не только и даже не столько, логико-когнитивный смысл; он решается в зависимости от
психологических и социологических характеристик научных сообществ. Смена господствующей П. — итог
«экстраординарного» периода соперничества научных сообществ (Т. Кун назвал такие периоды «научными
революциями»); однако он не может быть окончательным. Наука находится в безостановочном движении, а
чередование «нормальных» и «революционных» фаз — общая схема этого движения, позволяющая
объяснять его историю.
В.Н. Пору с
Лит.: Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.
ПАРАНАУКА (от греч. рага — здесь: «около», «возле», «при», «вне») — термин, обозначающий
многообразие сопутствующих науке идейно-теоретических учений и течений, существующих за ее
пределами, но связанных с ней определенной общностью проблематики или методологии.
Понятие «П.» сформулировано в рамках философии и социологии науки и фиксирует ряд результатов
рефлексии о природе науки и ее взаимодействии с окружением, в частности — стремление провести
демаркационную линию между наукой и иными типами знания.
Во-первых, понятие «П.» выражает то обстоятельство, что содержание самой науки неоднородно и
некоторые из ее элементов могут не укладываться в идеалы научной рациональности, соответствующие
доминирующей теоретическойпарадигме. Тогда название «П.» может получить новая и еще не завоевавшая
авторитета теория (космонавтика К.Э. Циолковского в начале 20 в. или гелиобиология А.Л. Чижевского в
наши дни), которая со временем имеет шанс войти в сферу «нормальной науки» (Т. Кун). Ее отличает
отсутствие развитой теоретической схемы на фоне провозглашения новой научной картины мира, в
результате чего теоретическая интерпретация эмпирического материала строится непосредственно на
основе последней. Наряду с блестящими теоретическими гипотезами в ней присутствует опора на
непроверенные факты и противоречивые логические построения, неразработанность вспомогательных
теорий или практических приложений. Название «П.» нередко получают и устаревшие, деградировавшие
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
научные теории, не учитывающие многочисленных опровержений и новых научных данных. Их
сторонники продолжают строить вечные двигатели, истолковывать таблицу химических элементов в
рамках гипотезы У Праута, искать квадратуру круга или детерминистскую интерпретацию квантовой
механики. В подобных случаях «П.» тождественна понятиям «альтернативной» или «девиантной» науки.
Во-вторых, понятие «П.» фиксирует то, что идеалы научной рациональности не обязательны также и для
целого ряда иных видов познания (практического и практически-духовного освоения мира в частности).
Оппозиционные науке практические традиции нередко выступают в форме «народных наук»
(«органическая агрикультура» Р. Штейнера, народная медицина, народная архитектура, народная
педагогика, народная метеорология и синоптика и пр.). «Народные науки» обычно опираются на
организмически-мифическую картину мира и представляют собой концентрированные выражения
практического и обыденного опыта, приспособленные к традиционным условиям жизни. Их ценность
определяется тем, насколько традиционные обычаи и знания применимы за пределами данных традиций.
«Народные науки» могут органически дополнять науку и технологию или даже заменять их при
определенных обстоятельствах (народная медицина в эпоху «культурной революции» в Китае). Нередко
они содержат знания, дающие позитивный импульс развитию науки и техники (форма поморского коча
была использована при проектировании первых ледоколов). Превознесение результатов «народной науки»
приводит к ее деградации (противопоставление мичуринской опытной селекции научной генетике).
В последнем случае велик шанс превращения «народной науки» в псевдонауку. В США, напр., широко
распространено присвоение имени «наука» (science) всякой системе знания, оформленной в школьную или
университетскую специальность. Возникает широкий спектр «сельскохозяйственных наук», «семейных
наук», «кулинарных наук», «музыкальных наук», «спортивных наук» и пр. Эти дисциплины учат полезным
знаниям
и
навыкам,
но
не
содержат
системы идеализированных
объектов, процедур
научного объяснения и предсказания и потому не поднимаются выше систематизированного и
дидактически оформленного опыта, оставаясь прикладными руководствами по различной тематике. Другой
вид псевдонаук представляет собой околонаучная публицистика, спекулирующая на имеющей громкое
общественное звучание или, напротив, таинственной тематике. Такова «уфология», или «наука об НЛО»
(UFO — английская аббревиатура «неопознанных летающих объектов»), содержащая фантастические
гипотезы и массу малодостоверных фактов. Аналогична ей и «теория мировых катастроф», америка нского
психиатра И. Великовского, претендующая на объяснение якобы реальных явлений природы, описанных в
Ветхом Завете. Здесь и исследования паранормальных феноменов (парапсихология, теория биоритмов,
биоэнергетика и т.п.), постулирующие существование особых, неизвестных науке субстанций и природных
сил или преувеличивающие роль определенных природных закономерностей.
Самостоятельный тип П. представляют собой «оккультные науки» (алхимия, астрология, френология,
геомантия, хиромантия, физиогномика, толкование сновидений). Они представляют собой в той или иной
мере теоретикоподобные учения, основанные на вере в сверхъестественное и отличающиеся выраженными
претензиями
на
эффективность
своих
практических
приложений.
«Оккультные
науки»
(см. Оккультизм) опираются на натурфилософские теории и древние мифы, народный опыт и некоторые
научные факты и методы, направляя все это синкретическое единство на то, чтобы предсказывать судьбу и
способствовать ее оптимальному развертыванию. Этому призваны служить поиск «жизненного эликсира»
или составление гороскопа, прослеживание «линий судьбы» по руке или прогноз, исходящий из символики
сновидений. Современные шаманы создают академии и университеты, присуждают и получают ученые
степени и звания, открывают специальные журналы, тщательно имитируя структуру науки и научного
образования, и в то же время критикуют науку за догматизм и сциентизм.
ПОЗНАНИЕ — философская категория, описывающая процесс построения идеальных планов
деятельности и общения, создания знаково-символических систем, опосредующих взаимодействие
человека с миром и другими людьми в ходе синтеза различных контекстов опыта. Всякая философская
концепция П. выражает собой содержание данного философского учения и в силу этого отличается от
других
концепций.
Существуют
аналитическое,
феноменологическое,
герменевтическое,
психоаналитическое, трансцеденталистское, марксистское, эволюционное, социально-антропологическое и
другие понимания П., производные от соответствующих теорий познания. Помимо философских имеют
место и специально-научные концепции П. — психологическая, нейрофизиологическая, лингвистическая,
социологическая, логическая, информационная, синергетическая, — часто выступающие в единстве с
какими-то философскими учениями. Рефлексия о П. не заканчивается пределами науки и философии.
Повседневное словоупотребление стихийно формирует обыденное понимание П.; в религии и теологии
идет речь о способах и формах П. Бога; магия и оккультные науки стремятся разработать методы П.
таинственных субстанций, астральных влияний, демонических сил. В истории философии и науки
существует устойчивая тенденция восприятия элементов вненаучных представлений о П.
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На рубеже 20—21 вв. теоретико-познавательная проблематика в ряде философских учений
отходит на второй план, утрачивается уверенность в специфике философской теории П., а вместе с этим
интерес к проблеме философского обоснования П. Однако претензии ряда наук на исчерпывающее
понимание П. сталкиваются с теми же проблемами, над которыми давно работают философы (реализм —
инструментализм, фундаментализм — феноменализм, субстанциализм — функционализм, догматизм —
релятивизм и т.п.).
И. Т. Касавин.
ПОСТПОЗИТИВИЗМ — совокупность концепций в философии и методологии науки, возникших как
критическая реакция на программу эмпирического обоснования науки, выдвинутой логическим
эмпиризмом (неопозитивизмом), а с распадом этой программы пришедших ей на смену. В значительной
степени эта реакция была инициирована идеями Поппера,выраженными в его книге «Logik der Forschung»
(«Логика исследования») (1934), вышедшей в пору, когда неопозитивизм имел преобладающее влияние, и
сыгравшей едва ли не решающую роль в его критике; сам Поппер заявлял, что он «убил логический
позитивизм» (Popper К. Intellectual Autobiography // The Philosophy of Karl Popper. La Salle, 1974. P. 69).
«Убийство», однако, направлялось благими намерениями: Поппер полагал, что ему удалось выполнить
задачу, которой занимались его оппоненты из «Венского кружка», а именно — создать теорию
научной рациональности, опирающуюся на эмпиризм и логику, которая позволила бы строго разделить
науку и ненаучные формы мыслительной активности (см.Демаркации проблема). Судьба распорядилась
иначе: критика позитивистской программы вызвала «цепную реакцию», приведшую в итоге к ревизии
практически всех основных понятий философии науки, в первую очередь — понятия «научной
рациональности», к изменению самого образа науки и понимания ее роли в культуре. П. эволюционировал
от альтернативных решений проблем, поставленных позитивистами, к признанию этих проблем
неразрешимыми или бессмысленными и формированию новой проблемной сферы.
Прежде всего, это относится к проблеме взаимоотношения между наукой и философией. Отталкиваясь от
позитивистского лозунга «Наука — сама себе философия» и третирования «метафизики» как совокупности
положений, не имеющих научного смысла, П. вначале признал эвристическую ценность философской
онтологии для науки (Поппер); затем нашел сходство между философскими дискуссиями и конкуренцией
научных парадигм в «кризисные периоды» истории науки (Кун); далее взял курс на «реабилитацию»
метафизики, которая должна была осуществляться теми же аналитическими методами, с пом ощью которых
неопозитивисты пытались ее дискредитировать (Куайн, У Селларс, Дж. Смарт и др.); обнаружил, что
защита «твердого ядра» научно-исследовательской программы от опровержений («негативная эвристика»)
в периоды, когда эта программа обеспечивает прирост эмпирического содержания, делает это «ядро»
методологически неотличимым от метафизики (Лакатос), выяснил мифогенную и метафизическую
«родословную» фундаментальных научных понятий (пространства, времени, причины, вероятности и др.)
(К. Хюбнер); и, наконец, вообще признал «псевдопроблемой» поиск каких бы то ни было «демаркаций»
между наукой, мифом или метафизикой (Фейерабенд).
В отличие от неопозитивистов, уповавших на установление несомненных оснований научного знания на
почве чувственного опыта, П. объявил «эмпирический базис» науки продуктом рациональной конвенции,
выявил неустранимую «теоретическую нагруженность» (т.е. смысловую зависимость от научных теорий,
используемых в исследовательских процессах) терминов языка науки; тем самым была снята (или
значительно ослаблена) дихотомия «теоретических» и «эмпирических» терминов языка науки
(см. Стандартная концепция науки). П. фактически отказался от различения «контекста обоснования» и
«контекста открытия» (Рейхенбах) как методологически бесплодного; напротив, именно методология,
приближенная к реальной практике науки, обязана объяснить возникновение новых научных теорий и
процессы их принятия научными сообществами (Лакатос, Агасси, К. Хукер, Э. Захар).
Унаследовав от неопозитивизма проблему «рациональной реконструкции» истории науки (т.е. объяснения
исторической эволюции научного знания с помощью «нормативных» методологических концепций), П.
затем пришел к плюрализмуметодологий, к идее принципиальной ущербности любых попыток «втиснуть»
историю науки в какую-то единую методологическую схему, наконец, к «дескриптивизму»; т.е. сведение
задач методолога к описанию конкретных приемов, методов, условий, которыми направляются научноисследовательские действия, приводящие ученых к успеху. Тем самым П. отказался видеть в
методологических нормах универсальные критерии научной рациональности. Лакатос объявил историю
науки «пробным камнем» методологической концепции; при последовательном развитии этой мысли
история науки должна рассматриваться как «резервуар» поучительных (как для ученых, так и для
методологов) примеров, а не как развернутая во времени реализация универсального научного метода.
Отсюда — постепенный отход П. от свойственных критическому рационализмуустановок на нормативную
методологию и усиление интереса к «ситуационному анализу» (case study) этих примеров с привлечением
социологических, социально-психологических и других факторов, не принимавшихся в расчет
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
методологами-нормативистами. Сюда же относится проект «натурализованной эпистемологии» (Куайн),
согласно которому задача эпистемологии состоит в изучении психологических закономерностей научноисследовательских процессов; тем самым эпистемология выступает как раздел когнитивной психологии.
От критики индуктивизма и кумулятивизма, свойственных неопозитивизму, П. перешел к радикальному
пересмотру представлений о науке как целенаправленном поиске истин. Само понятие истины либо вовсе
устранялось из методологических рассуждений, либо подвергалось специфической интерпретации,
приспособленной к антикумулятивистским, «дискретным» моделям эволюции науки. В этих моделях
история науки распадалась на ряд «несоизмеримых» периодов, связь между которыми устанавливается не
логико-методологическими, а историко-научными методами в сочетании с социологическими и
культурологическими экскурсами. В связи с этим подверглись ревизии представления о научной
рациональности; это понятие стало трактоваться как исторически относительное, «гибкое», включающее в
свое содержание ценностные и культурные ориентиры. Вместе с понятиями истины и рациональности было
пересмотрено и понятие прогрессивного развития научного знания: под «прогрессом» стали понимать не
целенаправленное «приближение» к истине (подобный «телеологизм» был объявлен пережитком
устаревшей метафизики), а «увеличение эмпирического содержания», т.е способности научных теорий
объяснять и предсказывать научные факты (Лакатос), или расширение возможностей разрешать
теоретические проблемы (Л. Лаудан); по словам Куна, «науки не нуждаются в прогрессе иного рода» (Кун
Т. Структура научных революций. М., 1975. С. 214), и это стало общим местом философии науки П. Если
«критические рационалисты» еще говорили о «росте» научного знания и искали методологические
критерии такого роста, то их оппоненты (Кун, Фейерабенд и др.) предпочитали говорить только об
«изменении» научного знания, в связи с чем был остро поставлен вопрос о самой природе последнего,
разделивший П. на сторонников «научного реализма» и «инструментализма».
П. отказался от неопозитивистского идеала научного знания как логически систематизированного
множества высказываний, образцами которого считались теории математического естествознания; анализ
был переориентирован на динамику научного знания, которое стало трактоваться как жизнь «популяции»
понятий в интеллектуальной среде (Тулмин), как конкуренция научных сообществ (Кун), «пролиферация»
научных теорий в атмосфере безграничной свободы интеллектуального соперничества ученых
(Фейерабенд). Само понятие научного знания подверглось принципиальной дифференциации; напр.,
Полани рассматривал «невербализуемое», личностное, или «периферийное», знание как важнейшую
составную часть стиля научного мышления.
Одной из основных тенденций П. стало «коллективистское» понимание субъекта научного
познания: «стиль мышления»,включающий наряду с понятийными «каркасами» ценностные ориентации,
детерминируется научным сообществом и выступает как априорное условие всякой научно-познавательной
деятельности. Научные коммуникации, институциональная организация науки, научные традиции,
профессиональное обучение — все то, что способствует формированию стиля мышления, научных
парадигм — вошло в предметный круг философии науки, которая, таким образом, во все большей степени
превращается в междисциплинарную область исследований. Значительное внимание стало уделяться
«этнометодологическим» исследованиям, которые ранее
относились исключительно к компетенции социологии науки. Это означало уже полный отход от
проблемного поля неопозитивизма и, следовательно, наименование «П.» стало терять свое исходное
значение.
С эволюцией от неопозитивизма к П. связано изменение некоторых мировоззренческих установок
философии науки — разочарование в безусловных, рационалистически трактуемых ориентирах культуры
(в том числе в доминирующей роли науки и научного знания) и склонность к мозаичному,
калейдоскопическому и плюралистическому видению мира и места человека в нем, акцент на
относительности, исторической обусловленности познавательных ценностей и результатов. Безусловно, это
изменение не является ни всеохватным, ни необратимым; критический анализ связанных с ним процессов
является необходимым условием дальнейшего развития философии науки.
В.Н. Порус.
ПРОБАБИЛИЗМ — распространенный в англо-американской научной литературе термин,
обозначающий вероятностный (от англ. probability — вероятность) взгляд на мир. Его основой служит
количественная, вероятностная оценка возможности случайных событий, правдоподобных суждений,
гипотез и прогнозов.
Г.И. Рузавин.
РАЦИОНАЛИЗМ (от лат. ratio — разум) — философско-мировоззренческая установка, согласно
которой истинными основаниями бытия, познания и поведения людей являются принципы разума. В
философию термин «Р.» перенесен из теологии, г д е им обозначалось направление, сторонники которого
настаивали на очищении религии от всего, что не может найти разумного объяснения, подвергали догматы
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
веры логическому анализу.
Судьбы классической и неклассических версий Р. неразрывно связаны с
исторической эволюцией европейской (а через нее — мировой, общечеловеческой) культуры.
Современный кризис культуры, по всей вероятности подошедшей к переломному моменту своей истории,
серьезно затрагивает основания Р., критика которого часто приобретает контркультурный характер.
Поэтому современный Р., отвечая на вызов времени, эволюционирует к большей адаптивности,
ассимилирует диалогические формы взаимодействия культур, отказывается от чрезмерной жесткости и
априорности своих границ — и вместе с тем настаивает на основополагающей роли рациональных начал
человеческого бытия.
В.Н. Порус.
РЕФЛЕКСИЯ (от лат. reflexio — обращение, отражение) — понятие, которое применяется для
обозначения актов самосознания, самопознания, самоанализа, самооценки того, что можно было бы назвать
«мышлением о мышлении». Часто это понятие используется в качестве синонима понятия «размышление»,
и в этом случае понятие Р., как бы отрывается от своей этимологической основы (от лат. reflexio —
обращение назад) и приобретает весьма широкий смысл. Именно первый, «узкий» смысл понятия Р.,
связанной с выбором особого у т л а зрения, задаваемого переносом внимания с предмета, объекта на
субъекта и его активность, на собственные познавательные возможности и средства, отвечает
действительному (специфическому) содержанию этого понятия.
Р. — деятельность человека, направленная на осмысление и переосмысление своих собственных
действий, отношений с окружающим миром и их законов; процесс самосозерцания, самопознания и
саморазвития. Р. — один из основных предметов и методов философии, а затем и психологии. В
философии выделяются несколько аспектов Р.: гносеологический (Сократ, Локк), метафизический
(Аристотель, Плотин, Августин), онтологический (Гегель, Маркс), эпистемологический (Лейбниц, Фихте),
методологический (Декарт, Кант, Гуссерль), этический (Платон, экзистенциалисты) и психологический
(Нельсон). Современные философские трактовки Р.: 1) способность разума обращать свой взор на себя; 2)
мышление о мышлении; 3) анализ знания с целью получения нового знания или преобразования знания
неявного в явное; 4) самонаблюдение за состоянием ума или души; 5) выход из поглощенности
жизнедеятельностью; 6) исследовательский акт, направляемый человеком на осознание себя, и т.п.
В. А. Бажанов
СЮ. Степанов.
СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД — направление философии и методологии науки, специально-научного познания
и социальной практики, в основе которого лежит исследование объектов как систем. С. п. ориентирует
исследование на раскрытие целостности объекта и обеспечивающих ее механизмов, на выявление
многообразных типов связей сложного объекта и сведение их в единую теоретическую картину. Понятие
«С. п.» (англ. «systems approach») стало широко употребляться с конца 60-х — начала 70-х гг. 20 в. в
англоязычной и рус. философской и системной литературе. Близкими по содержанию к «С. п.» являются
понятия «системные исследования», «принцип системности», «общая теория систем» и «системный
анализ».
С. п.—междисциплинарное философско-методологическое и научное направление исследований.
Непосредственно не решая философских проблем, С. п. нуждается в философском истолковании своих
положений. Важную часть философского обоснования С. п. составляет системности принцип.
Исторически идеи системного исследования объектов мира и процессов познания возникли еще в античной
философии (Платон, Аристотель), получили широкое развитие в философии Нового времени (И. Кант, Ф.
Шеллинг), исследовались К. Марксом применительно к экономической структуре капиталистического
общества. В созданной Ч. Дарвином теории биологической эволюции были сформулированы не только
идея, но представление о реальности надорганизменных уровней организации жизни (важнейшая
предпосылка системного мышления в биологии).
К числу важнейших задач С. п. относятся: 1) разработка средств представления исследуемых и
конструируемых объектов как систем; 2) построение обобщенных моделей системы, моделей разных
классов и специфических свойств систем; 3) исследование структуры теорий систем и различных
системных концепций и разработок. В системном исследовании анализируемый объект рассматривается
как определенное множество элементов, взаимосвязь которых обусловливает целостные свойства этого
множества. Основной акцент делается на выявлении многообразия связей и отношений, имеющих место
как внутри исследуемого объекта, так и в его взаимоотношениях с внешним окружением, средой. Свойства
объекта как целостной системы определяются не только и не столько суммированием свойств его
отдельных элементов, сколько свойствами его структуры, особыми системообразующими, интегративными
связями рассматриваемого объекта. Для понимания поведения систем (прежде всего целенаправленного)
необходимо выявить реализуемые данной системой процессы управления — формы передачи информации
от одних подсистем к др. и способы воздействия одних частей системы на др., координацию низших
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
уровней системы со стороны элементов ее высшего уровня управления, влияние на последние всех
остальных подсистем. Существенное значение в С. п. придается выявлению вероятностного характера
поведения исследуемых объектов. Важной особенностью С. п. является то, что не только объект, но и сам
процесс исследования выступает как сложная система, задача которой, в частности, состоит в соед инении в
единое целое различных моделей объекта. Системные объекты очень часто бывают не безразличны к
процессу их исследования и во многих случаях могут оказывать существенное воздействие на него.
Предпосылкой проникновения С. п. в науку в 20 в. явился, прежде всего, переход к новому типу научных
задач: в целом ряде областей науки центральное место начинают занимать проблемы организации и
функционирования сложных объектов; познание оперирует системами, границы и состав которых далеко
не очевидны и требуют специального исследования в каждом отдельном случае. Во второй половине 20 в.
аналогичные по типу задачи возникают и в социальной практике: в социальном управлении вместо
превалировавших прежде локальных, отраслевых задач и принципов ведущую роль начинают играть
крупные комплексные проблемы, требующие тесного взаимоувязывания экономических, социальных,
экологических
и
иных
аспектов
общественной
жизни
(напр.,
глобальные
проблемы,комплексныепроблемысоциально-экономического развития стран и регионов, проблемы
создания современных производств, комплексов, развития городов, мероприятия по охране природы и т.п.).
Изменение типа научных и практических задач сопровождается появлением общенаучных и специальнонаучных концепций, для которых характерно использование в той или иной форме основных идей С. п.. С.
п. не существует в виде строгой теоретической или методологической концепции: он выполняет свои
эвристические функции, оставаясь совокупностью познавательных принципов, основной смысл которых
состоит в соответствующей ориентации конкретных исследований. Эта ориентация осуществляется двояко.
Во-первых, содержательные принципы С. п. позволяют фиксировать недостаточность старых,
традиционных предметов изучения для постановки и решения новых задач. Во-вторых, понятия и
принципы С. п. существенно помогают строить новые предметы изучения, задавая структурные и
типологические характеристики этих предметов и таким образом способствуя формированию
конструктивных исследовательских программ.
И.В.Блауберг,Э.Г.Юдин,В.Н.Садовский.
СЦИЕНТИЗМ И АНТИСЦИЕНТИЗМ (от лат. scientia — разум, наука) — сциентизм выступает как идейная
позиция, в основе которой лежит представление о научном знании как о наивысшей культурной ценности и
определяющем факторе ориентации человека в мире. При этом в качестве идеала самой науки, как правило,
рассматривается точное математизированное естествознание, под воздействием успехов которого в
познании законов природы и связанного с этим научно-технического прогресса и возникает сциентизм.
Будучи не строго оформленной системой взглядов, а, скорее, некоторой идейной ориентацией, сциентизм
проявляется по-разному в различных формах социокультурной деятельности. Так, в подходе к роли науки в
жизни общества в целом сциентизм проявляется в абсолютизации этой роли, в некритическом отношении к
получившим распространение научным концепциям, в недооценке необходимости их постоянной
коррекции, сопоставления с др. возможными взглядами и позициями, учета широкого спектра социальных,
культурных, этических факторов. Сциентизм в философии проявляется в игнорировании ее
мировоззренческого характера, в непонимании ее специфики по сравнению со специально-научным
знанием (см. Позитивизм, Неопозитивизм). В социальном и гуманитарном познании сциентизм связан с
недооценкой или игнорированием специфики их предмета по сравнению с естественнонаучными
объектами, с попытками некритического и, зачастую, весьма искусственного привнесения в исследование
человека и общества приемов точного естествознания. Весьма опасным (прежде всего для самого научного
познания) следствием сциентистского культа науки является ее идеологизация и догматизация,
превращение ее в своего рода суррогат религии, якобы дающей окончательный ответ на все коренные
проблемы бытия, тогда как подлинная сила науки — в открытости, в незавершенности разрабатываемых ею
исторически преходящих моделей реальности.
Сциентизму противостоят различные формы антисциентизма, различающиеся по степени их критичности в
отношении к науке. Умеренный антисциентизм выступает, прежде всего, не столько против самой науки,
сколько против агрессивного сциентизма, стремящегося абсолютизировать роль науки и принизить
культурную значимость др. форм деятельности и ориентации человека в мире — искусства,
нравственности, религии, философии, обыденного сознания, эмоционально-личностного отношения к
миру. Такого рода антисциентизм критикует сциентистскую абсолютизацию науки, прежде всего, с
позиций гуманизма, отстаивая правомерность многообразия различных форм человеческого опыта и
отношения человека к миру, которые не могут быть вытеснены научной рациональностью. Более
радикальные варианты антисциентизма переходят от критики сциентистской абсолютизации науки к
критике науки как таковой. В крайних своих проявлениях они оценивают науку с экзистенциалистскоперсоналистических позиций (напр., Н.А. Бердяев или Л. Шестов) как силу, искажающую отношение
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
человека к миру, ущемляющую свободу. Религиозный антисциентизм отвергает возможности
мировоззренческой независимости науки, настаивает на необходимости религиозной мотивации научного
познания.
Если ранние формы антисциентизма возникали на основе иных, чем наука, форм сознания (таких как
религия, искусство, нравственность), то для современности характерно появление тенденций
антисциентизма на почве критического самосознания самой науки. Такова, напр., критика науки как «мифа
современности» представителем постпозитивизма П. Фейерабендом. В некоторых современных вариантах
умеренного антисциентизма (находящих, напр., выражение в так называемом «экологическом сознании»)
признается мощное воздействие науки на прогресс научно-технической цивилизации, но вместе с тем
справедливо указывается на противоречивость этого прогресса, который наряду с бесспорными
достижениями влечет за собой и деструктивные последствия, за что должна нести ответственность и наука.
Антисциентистская критика такого рода способствовала более объективной и многомерной оценке науки,
ее роли и возможностей, привлекая, в частности, внимание к этическим аспектам науки.
ТЕОРИЯ — В широком смысле — комплекс взглядов, представлений, идей, направленных на
истолкование и объяснение какого-либо явления; в более узком и специальном смысле — высшая, самая
развитая форма организации научного знания, дающая целостное представление о закономерностях и
существенных связях определенной области действительности — объекта данной Т. По своему строению
Т. представляет внутренне дифференцированную, но целостную систему знания, которую характеризуют
логическая зависимость одних элементов от др., выводимость ее содержания из некоторой совокупности
утверждений и понятий — исходного базиса Т. В процессе применения Т. сформированное в ней знание
опосредуется различными промежуточными звеньями, конкретизирующими факторами, что предполагает
живое, творческое мышление, руководствующееся Т. как программой, но мобилизирующее также все
возможные способы ориентации в конкретной ситуации. Действенное применение Т. требует опоры на
непосредственное восприятие исследуемого объекта, использования практического опыта, включения
эмоциональных и эстетических моментов сознания, активизации способностей творческого воображения.
Сама Т. как форма особого освоения мира функционирует в тесном взаимодействии с др.,
нетеоретическими, формами сознания. Крупные научные Т. всегда так или иначе связаны с определенными
философско-мировоззренческими установками; их разработка стимулируется этими установками и, в свою
очередь, способствует упрочению их авторитета и влияния в системе культуры. Важным опосредствующим
звеном между философско-мировоззренческими установками и собственно научными Т. являются научные
картины мира.
Т. выступает как наиболее сложная и развитая форма научного знания; др. его формы — законы науки,
классификации, типологии, первичные объяснительные схемы и т.д. — генетически могут предшествовать
собственно Т., составляя базу ее формирования; в то же время они нередко сосуществуют с Т.,
взаимодействуя с нею в системе науки, и даже входят в Т. в качестве ее элементов (теоретические законы,
типологии, основанные на Т.).
Указанный смысл термина «Т.» как формы организации научного знания сложился достаточно поздно в
философии и методологии науки. Первоначальное же значение греч. слова «Т.» — это экстатическое,
мистическое созерцание, что достаточно прозрачно свидетельствует о генетических связях
формировавшегося в античной культуре концептуально-теоретического знания с дотеоретическими
архаическими формами сознания. Уже пифагорейцы выдвинули идею об очищении души через чистое
познание посредством созерцания. Это чистое созерцательное познание, ставшее идеалом для античной
философии, вначале было весьма далеко от рационалистического стиля интеллектуальной «интуиции»
Нового времени. Это страстная, эмоционально напряженная работа души, проникнутая религиозноэкстатическим пафосом, являлась для мыслителей типа Пифагора не знанием ради знания, а, прежде всего,
способом духовного совершенствования. Возрастание в процессе эволюции античной философии
собственно познавательных мотивов, развитие культуры понятийного анализа и дискурса не приводило в
античной культуре к логизации и рационализации теоретического сознания в стиле, характерном для
Нового времени и последующего развития научного мышления. Античная «Т.» все время сохраняет свой
исходный смысл мысленно-интуитивного «всматривания» в космос, восприятия идеальных сущностей
«духовными очами». По мнению А.Ф. Лосева, у Платона «...термин "теория" представляет собой такое
состояние сознания, которое имеет своим предметом организованную, оформленную действительность и
которое аналитически-синтетически конструирует эту действительность на основе непосредственного
видения или созерцания. Другими словами, в этом термине мы находим типичное для Плат она и для всей
античности взаимное слияние непосредственно данной и сознательно-сконструированной предметности...»
(Лосев А.Ф. История античной эстетики: Софисты. Сократ. Платон. М., 1969. С. 462). Вместе с тем в
реальной практике формирующейся в античности теоретической науки, в частности в «Началах» Евклида,
была разработана та форма организации и систематизации научного знания, которая стала на много веков
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образцом, «парадигмой» дедуктивно-аксиоматического построения Т. в современном значении этого
термина.
Научное знание в принципе теоретично с самого начала, так как всегда связано с размышлением о
содержании используемых в науке понятий и о той исследовательской деятельности, которая приводит к
формированию этих понятий. При этом, однако, формы и глубина теоретического мышления могут сильно
варьировать, что находит свое историческое выражение в развитии структуры теоретического знания, в
формировании различных способов его внутренней организации. Если теоретическое мышление вообще,
размышление над смыслом используемых понятий необходимо сопутствует всякой науке, то Т. в
собственном, более строгом смысле, соответствующем ее пониманию в современной методологии науки,
появляется на достаточно высоких этапах развития науки.
Переход от эмпирической стадии науки, которая ограничивается классификацией и обобщением опытных
данных, к ее теоретической стадии, когда появляются и развиваются Т. в собственном смысле,
осуществляется через ряд промежуточных форм теоретизации, в рамках которых формируются первичные
теоретически различные конструкции (напр., типологии, объяснительные схемы). Будучи источником
возникновения Т., сами эти конструкции, однако, еще не образуют Т.: ее возникновение связано с
возможностью построения многоуровневых конструкций, которые развиваются, конкретизируются,
внутренне дифференцируются в процессе деятельности теоретического мышления, отправляющегося от
некоторой совокупности исходных принципов. В этом смысле зрелая Т. представляет собой не просто
сумму связанных между собой знаний, но и содержит определенный механизм построения знания,
внутреннего развертывания теоретического содержания, воплощает некоторую программу исследования;
все это и создает целостность Т. как единой системы знания. Именно подобная возможность развития
аппарата научных абстракций в рамках и на основе Т. делает последнюю мощным средством решения
фундаментальных задач познания действительности.
В современной методологии науки принято выделять следующие основные компоненты Т.: 1) исходный
эмпирический базис, который включает множество зафиксированных в данной области знания фактов,
достигнутых в ходе наблюдений и экспериментов и требующих теоретического объяснения; 2) исходную
теоретическую основу — множество первичных допущений, постулатов, аксиом, общих законов Т., в
совокупности описывающих идеализированный объект Т.; 3) логику Т. — множество допустимых в рамках
Т. правил логического вывода и доказательства; 4) совокупность выведенных в Т. утверждений с их
доказательствами, составляющую основной массив теоретического знания. Четкая фиксация правил
логического вывода и доказательства осуществляется при этом далеко не во всех Т., а только в тех, что
соответствуют идеалу их дедуктивного построения. Этот идеал реализуется, в лучшем случае, только в
некоторых разделах математики и в математической логике. Абсолютизация данного идеала, свойственная
так называемой стандартной концепции науки, отстаивавшейся сторонниками логического позитивизма, не
соответствует реальной практике науки. Зато с методологической точки зрения центральную роль в
формировании Т. играет лежащий в ее основе идеализированный объект — теоретическая модель
существенных связей реальности, представленных с помощью определенных гипотетических допущений и
идеализации. Построение идеализированного объекта Т. — необходимый этап создания любой Т.,
осуществляемый в специфических для разных областей знания формах. Напр., идеализированным
объектом Т. в классической механике является система материальных точек, в молекулярно-кинетической
Т. — множество замкнутых в определенном объеме хаотически соударяющихся молекул, представляемых в
виде абсолютно упругих материальных точек, и т.д.
Идеализированный объект Т. может выступать в разных формах, предполагать или не пре дполагать
математического описания, содержать или не содержать того или иного момента наглядности, но при всех
условиях он должен выступать как конструктивное средство развертывания всей системы Т. Таким
образом, идеализированный объект выступает не только как теоретическая схематизированная модель
реальности; он вместе с тем неявно содержит в себе определенную программу исследования, которая и
реализуется в построении Т. Соотношения элементов идеализированного объекта — как исходные, так и
выводные — представляют собой теоретические законы, которые, в отличие от эмпирических законов,
формулируются не непосредственно на основе изучения опытных данных, а путем определенных
мыслительных действий с идеализированным объектом. Из этого вытекает, в частности, что законы,
формулируемые в рамках Т. и относящиеся по существу не к эмпирически данной реальности, а к
реальности, как она представлена идеализированным объектом, должны быть соответствующим образом
конкретизированы при их применении к изучению реальной действительности.
Многообразию форм идеализации (и, соответственно, типов идеализированных объектов) соответствует и
многообразие видов Т. В Т. описательного типа, решающей главным образом задачи описания и
упорядочения обычно весьма обширного эмпирического материала, построение идеализированного
объекта фактически сводится к вычленению исходной схемы понятий. В современных
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
математизированных Т. идеализированный объект выступает обычно в виде математической модели или
совокупности таких моделей. В дедуктивных теоретических системах построение идеализированного
объекта по существу совпадает с построением исходного теоретического базиса.
Процесс развертывания содержания Т. предполагает максимальное выявление возможностей, заложенных в
исходных посылках Т., в структуре ее идеализированного объекта. В частности, в Т., использующих
математический формализм, развертывание содержания предполагает формальные операции со знаками
математизированного языка, выражающего те или иные параметры объекта. В Т., в которых
математический формализм не применяется или недостаточно развит, на первый план выдвигаются
рассуждения, опирающиеся на анализ содержания исходных посылок Т., на мысленный эксперимент с
идеализированными объектами. Наряду с этим развертывание Т. предполагает построение новых уровней и
слоев содержания Т. на основе конкретизации теоретического знания о реальном предмете. Это связано с
включением в состав Т. новых допущений, с построением более содержательных идеализированных
объектов. В итоге конкретизация исходной Т. приводит ее к развитию в систему взаимосвязанных Т.,
объединяемых лежащим в их основании идеализированным объектом. Этот процесс постоянно
стимулируется необходимостью охвата в рамках и на основе исходных положений Т. многообразия
эмпирического материала, относящегося к предмету Т.; развитие Т. не есть поэтому т олько имманентное
логическое движение теоретической мысли — это, вместе с тем, и активная переработка эмпирической
информации в собственное содержание Т., конкретизация и обогащение ее понятийного аппарата (см.
Восхождение от абстрактного к конкретному). Именно это развитие содержания Т. ставит определенные
пределы возможной логической формализации процессов ее построения. При всей плодотворности
формализации и аксиоматизации теоретического знания нельзя не учитывать, что реальный процесс
конструктивного развития Т., ориентируемый задачами охвата нового эмпирического материала, не
укладывается в рамки формально-дедуктивного представления о развертывании Т. Современные
представления, в частности, о гипотетико-дедуктивной Т. (см. также Гипотетико-дедуктивный метод)
выходят поэтому за рамки только дедукции теорем из исходных гипотетических утверждений Т.,
подтверждаемых или опровергаемых в результате последующей эмпирической проверки, а предполагают
обращение к процессам изменения и развития исходных теоретических гипотетически принимаемых
утверждений, что стимулировало разработку методологической проблематики критериев приемлемости
подобных изменений (напр., критерии прогрессивного и регрессивного сдвига проблем в м етодологии
исследовательских программ И. Лакатоса). Соответственно при таком подходе Т. уже не рассматривается
как «закрытая» неподвижная система. «Единицей» методологического анализа становится
последовательность («серия») Т. по мере их изменения, единство которых определяется лежащим в их
основе «твердым ядром» исследовательской программы, принятие которого, в общем, соответствует
понятию исходного идеализированного объекта в классическом «статуарном» подходе к Т.
Т. может развиваться в относительной независимости от эмпирического исследования посредством
знаково-символических операций по правилам математических или логических формализмов, посредством
введения различных гипотетических допущений или теоретических моделей (особенно математических
гипотез и математических моделей), а также путем мысленного эксперимента с идеализированными
объектами. Подобная относительная самостоятельность теоретического исследования образует важное
преимущество мышления на уровне Т., ибо дает ему богатые эвристические возможности. Но реальное
функционирование и развитие Т. в науке осуществляется в органическом единстве с эмпирическим
исследованием. Т. выступает как реальное знание о мире только тогда, когда она получает эмпирическую
интерпретацию. Современная методология науки отвергает примитивные представления об оправдании Т.
в духе верификационизма или, напротив, однозначного ее опровержения в духе фальсификационизма.
Однако она не отбрасывает идею оценки Т. по ее объяснительно-предсказательным возможностям по
отношению к эмпирии. Как подтверждение Т. отдельными эмпирическими примерами не может служить
безоговорочным свидетельством в ее пользу, так и противоречие Т. отдельным фактам не есть достаточное
основание для отказа от нее. И подобное противоречие служит мощным стимулом совершенствования Т.
вплоть до пересмотра и уточнения ее исходных принципов. Решение же об окончательном отказе от Т.
обычно связано с общей дискредитацией фактически лежащей в ее основе программы исследования и
появлением новой программы, выявляющей более широкие объяснительно-предсказательные возможности
по отношению к сфере реальности, изучаемой данной Т.
B.C. Швырёв.
ФАКТ (от лат. factum — сделанное, совершившееся) —
1) синоним понятий «истина», «событие», «результат»; нечто реальное в противоположность
вымышленному; конкретное, единичное в отличие от абстрактного и общего;
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2) в философии науки — реальное положение дел, чувственный образ или особого рода предложения,
фиксирующие эмпирическое знание. Как форма эмпирического знания, Ф. противопоставляется теории
или гипотезе.
В научном познании совокупность Ф. образует эмпирическую основу для выдвижения гипотез и создания
теорий. Задачей научной теории является описание Ф., их интерпретация и объяснение, а также
предсказание Ф., ранее неизвестных.
ХОЛИЗМ (от греч. okoc, - целый) - методологический принцип целостности, сформулированный
южноамерик. философом Я. Смэтсом в 1926 в его книге «Холизм и эволюция». Выражается в формуле
«целое больше, чем сумма его частей». Исходя из идеи биологического витализма и специальной теории
относительности, Смэтс трактовал целое как центральное понятие философии, синтезирующее в себе
объективное и субъективное, материальное и идеальное. Высшая форма органической целостности человеческая личность. По Смэтсу, целостность как органическая мировая субстанция нерасчленима и
непознаваема, в отличие от др. аспекта сущего — механичсекой структурности, являющейся предметом
науки. X. свойственен целому ряду философских концепций развития, воспринявших, в частности, идеи
«творческой эволюции» А. Бергсона, «философии процесса» А.Н. Уайтхеда. X. противостоит как
механицистской, так и антропо-морфистской интерпретации реальности. Онтологический X. подчеркивает
примат целостностей перед отдельными феноменами, методологический X. строит объяснение отдельных
феноменов через их отношение к целостностям. В самом широком смысле X. является установкой на учет
всего многообразия сторон предмета и критикой всякого одностороннего подхода.
Определенная расплывчатость и метафоричность принципа X. не помешала его популярности.
Идеи X. развивали А. Ломан, А. Мейер-Абих, Дж. Холдейн; на принципе X. построен ряд
фундаментальных положений самых разных учений — гештальтпсихологии, системного подхода,
синергетики, феноменологии Э. Гуссерля, современной философии науки (тезис Дюгема— Куайна, тезис
Куна—Фейерабенда), социальной философии (от К. Маркса и Э. Дюркгейма до социального
функционализма Н. Лумана).
И. Т. Касавин.
ЦЕННОСТИ ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКИЕ -получили свой статус в 20 в. наряду с классическими
нравственными, эстетическими, ценностью свободы и др. Последние десятилетия теория познания и
философия науки поставили перед собой цель: найти, как и в каких формах социальное и культурноисторическое входят в содержание знания и влияют на способы и результаты познавательной
деятельности? как осуществляется превращение внешних социокультурных, ценностных факторов во
внутренние — логические и методологические — элементы познания? Эпистемологическая проблема
состоит в том, чтобы понять, как ценностно нагруженная активность субъекта может выполнять
конструктивные функции в познании. Для решения этой проблемы наиболее плодотворным становится
поиск и выявление тех средств и механизмов, которые выработаны внутри самого научного познания. Речь
идет не о «преодолении» субъекта как такового, а об элиминации идущих от субъекта деформаций,
искажений под влиянием личной и групповой тенденциозности, предрассудков, пристрастий и т.п. В
реальном процессе познания сама активность ценностно ориентированного субъекта познания,
опирающегося на объективные законы, становится в сфере научного познания решающим
детерминационным фактором и главным условием получения объективно истинного знания.
Ценностное сознание обретает в науке конкретную форму оценочного отношения субъекта к результатам
своего труда. Каждый элемент научного знания (понятия, методы, факты, принципы и нормы, гипотезы,
теории и др.) обладает такими ценностно-эпистемологическими характеристиками, как истинность,
непротиворечивость, простота, наглядность, доказательность, информативность и др. Происходит не
только обобщение этих понятий, но и их очевидная «деантропоморфизация», преодоление ограничения
только собственно человеческими смыслами. Оценивание предполагает отнесение как к этическим,
эстетическим, мировоззренческим идеалам, так и к собственно эпистемологическим, методологическим
нормативам и эталонам. Эти проблемы обсуждаются в эпистемологии и философии науки. Так, амер.
философ X. Патнэм в широко известном труде «Разум, истина и история» (1981), в главах «Факт и
ценность», «Ценности, факты и познание», показал, что традиционное противопоставление «факт—
ценность» не имеет рациональных оснований. Понимание научного факта предполагает определенные
ценности, в частности «ценность самой истины», которая, в свою очередь, предполагает определенные
критерии-ценности; напр., «критерий рациональной приемлемости (acceptability)». Это и есть
специфические эпистемологические ценности, явно или неявно существующие в науке, показывающие, что
наука не является «ценностно нейтральной». Здесь представлены такие когнитивные «достоинства», как
когерентность, функциональная простота, обоснованность, оправданность, хорошая подтверждаемость,
наиболее подходящее объяснение, особенность которых состоит в том, что они не столько служат
успешности теории, сколько определяют отношение к теории; ее оценки и сами ценности носят вполне
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
объективный характер. Подобно терминам «добро», «красота», «хорошо» слова «когерентный» и
«простота» используются также для похвалы и одобрения. Можно ли ответить однозначно на вопрос: какая
концепция рациональности самая рациональная? По-видимому, нет, поскольку нет нейтральной концепции
рациональности, и в частности потому, что обязательное требование релевантности вводит целую систему
интересов и ценностей. По Патнэму, в целом наше знание о мире предполагает ценности, и
«действительный (реальный) мир зависит от наших ценностей».
Одной из наиболее продуктивных сегодня является концепция «когнитивных ценностей» X. Лэйси
(«Свободна ли наука от ценностей?». М., 2001), которые понимаются им как критерии рационально и
свободно принимаемых убеждений и обоснованно принятых теорий. Имея прямое отношение к
рациональности и процветанию общества, они предстают «важнейшей составляющей тотального
ценностного комплекса». Наивысшие когнитивные ценности он связывает с объективностью как высокой
подтверждаемостью теорий на основе формальных нормативных операций. В их состав предлагается
включить эмпирическую адекватность (с ее стандартами репрезентативности, соответствия характерным
явлениям, допустимостью конфронтации с др. теориями, обоснованности), объяснительную и
объединительную способность, способность аккумуляции возможностей, а также простоту. Тезис «наука,
свободная от ценностей» исследуется им путем анализа беспристрастности, нейтральности и авт ономности,
что делает его подход продуктивным и позволяет вместо общих разговоров искать конкретное решение
вопроса: «Свободна ли наука от ценностей?».
При такой трактовке проблема ценностей, по существу, переводится на язык методологии науки,
ассимилируется ею и существенно расширяет классическое, этически-эстетическое понимание ценностей.
Ценностное «внедряется» в когнитивное и только в такой форме существует в познании.
Эпистемологическая значимость предстает одновременно и как социальная ценность знания; тем самым
раскрывается двуединая — логическая и социальная — природа познания
ЭВОЛЮЦИОННЫЕ ТЕОРИИ — семейство научных теорий (в физике, химии, астрономии и
космологии, биологи, социологии, языкознании и др. областях современной науки), рассматривающих свои
объекты (галактики, звезды, химические элементы и их соединения, организмы и сообщества организмов,
общественные системы, культуры и цивилизации, языки, моральные системы и эстетические принципы и
т.д.) под углом зрения их возникновения и исторического развития. Начало процессу создания Э. т. было
положено в 19 в. Ч. Лайелем в геологии (30-е гг.), Ч. Дарвином в биологии, О. Контом и К. Марксом
(совместно с Ф. Энгельсом) в социологии (40—50-е гг.). В 20 в. на основе объединения идей
релятивистской космологии и физики элементарных частиц эволюционный подход был распространен и на
объекты микро- и мегамира: на Вселенную, галактики, звезды, частицы и поля, химические элементы. Со
второй половины 20 в. начинают интенсивно разрабатываться обобщенные концепции эволюции и
самоорганизации природных, социальных и духовных систем в рамках нелинейной термодинамики, теории
диссипативных структур, синергетики и др. Это привело к выдвижению концепций глобального
эволюционизма и, в конечном счете, к формированию современной, существенно эволюционной научной
картины мира. Несмотря на чрезвычайное разнообразие эволюционных концепций — как с точки зрения их
предметного содержания, так и с точки зрения их логического строения и используемой в них математ ики,
— все они укладываются в общую схему познания исторически эволюционирующих объектов, состоящую
из трех основных этапов: 1) исторических реконструкций конкретных путей и стадий изменения
эволюционирующих объектов и построения на этой основе своеобразных «родословных древ»; 2)
построение собственно эволюционных теорий, описывающих природу и динамику эволюционных сил и
законы их взаимодействия, и 3) объяснения первого на основе второго. Весь этот комплекс
методологических проблем эволюционно-исторических исследований в науке находится сейчас в стадии
активной разработки.
ЭВРИСТИКА (от греч. heurisko — нахожу, открываю) — разновидность мыслительных средств,
независимых от материала конкретной задачи, для решения которой они используются. Э. может считаться
универсальным мыслительным средством, постоянно присутствующим у субъекта и пригодным для работы
с самыми разными проблемными ситуациями. По своим характеристикам она обычно противопоставляется
алгоритму — определенной последовательности операций, точное выполнение которых гарантированно
приводит к достижению правильного результата. Выделяют следующие свойства Э.: 1) сокращение числа
перебираемых вариантов или времени, необходимого для решения (это сокращение выступает
альтернативой полному перебору возможных ответов); 2) отсутствие гарантий получения правильного
результата, а лишь правдоподобного; 3) невозможность доказательства оправданности применения и
обоснования принципа ее действия (в этом смысле эвристическое — эффективное, но связанное с риском);
4) возможность использования для разрешения проблемной ситуации при отсутствии полной или даже
просто необходимой информации. Функцией Э. в рамках продуктивного процесса является помощь в
достижении понимания: использование этого средства облегчает различные переформулировки задачи,
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
создает наиболее благоприятные условия для возникновения инсайта и нахождения решения (В.Ф.
Спиридонов). Поэтому Э. иногда называют средством самонаведения на решение (Л.Н. Ланда).
При этом путем применения одной Э. преодолеть проблемную ситуацию невозможно. Существует
значительное количество видов эвристических средств. Назовем некоторые из них: аналитические Э.
(анализ условий, анализ цели, анализ условий с точки зрения цели); планирование, рефлексия (мышление о
своем мышлении), поиск аналогий, генерирование гипотез, обобщение или конкретизация задачи и т.д.
Помимо индивидуальных Э. существуют также и коллективные эвристические методы: такие как мозговой
штурм и синектика и др. Кроме того, Э. также называют специальную науку о творческом мышлении.
В.Ф. Спиридонов
ЭКСПЕРИМЕНТ (лат. experimentum — проба, опыт) — род опыта, имеющего целенаправленно
исследовательский, методический характер, который проводится в специально заданных, воспроизводимых
условиях путем их контролируемого изменения. Э. в строгом — исторически и логически — смысле есть
форма исследования, определенная логикой научного познания Нового времени. Э. не просто «метод
познания» и архитектоническое начало всей познавательной стратегии новоевропейской науки, но
конститутивный момент мышления Нового времени, в соответствии с которым оно в целом может быть
названо экспериментирующим мышлением. Не случайно И. Кант обозначил замысел «Критики чистого
разума» как философскую рефлексию экспериментирующего познания. Новоевропейский разум мыслит
экспериментально как в науках о природе, так и в науках о человеке, в том числе тех, где Э. невозможны.
«Естественно-научному эксперименту соответствует в историко-гуманитарных науках критика
источников» (Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993. С. 42).
Неклассическая физика 20 в. (релятивистская и квантовая механика) обнар уживает внутренние
границы Э. как метода познания. Принципы наблюдаемости, неопределенности, дополнительности
фиксируют неустранимое участие познавательного действия в определении бытия познаваемого объекта.
Намечаются существенно новое понятие бытия (бытие-событие, бытие-возможность) и новая идея разума,
отличного от разума объективно познающего, и соответственно новое, неэкспериментальное понимание
опыта.
А.В. Ахутин
ЭКСТРАПОЛЯЦИЯ (от лат. extrapolire — делать гладким, выправлять, полировать) — в научном
познании способ распространения выводов, полученных при исследовании одной части явлений, процессов
и систем на неисследованные части и на них в целом. В этом смысле все умозаключения, расширяющие
наше знание (неполная индукция, статистический вывод от образца к популяции, обобщающая гипотеза)
представляют собой Э.
ПИ. Рузавин.
ЭМПИРИЧЕСКОЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ — два вида научного знания,
различение которых базируется, прежде всего, на выделении Э. и т. исследования как двух основных
направленностей, «векторов» научно-познавательной деятельности.
Эмпирическое исследование направлено непосредственно на реальный объект, как он дан в
наблюдении и эксперименте. Теоретическое же исследование специфично тем, что в нем ведущей является
деятельность по совершенствованию и развитию понятийного аппарата науки, работа с концептуальными
системами и моделями различного рода. Оба этих вида исследования органически взаимосвязаны и
предполагают друг друга в целостной структуре научного познания. Эмпирическое исследование, выявляя
новые данные наблюдения и эксперимента, стимулирует развитие теоретических исследований, ставит
перед ними новые задачи. С др. стороны, теоретическое исследование, совершенствуя и развивая
понятийный аппарат науки, открывает новые перспективы объяснения и предвидения фактов, ориентирует
и направляет эмпирическое исследование.
Истоки различения Э. и т. как двух видов научного исследования и возникающих в связи с ними
типов знания лежат в самой природе науки как виде рационально-рефлексивного сознания. Формирование
рационально-рефлексивного сознания в философии и науке предполагает процессы семиозиса, в результате
которых глубокое изменение претерпевает исходная семантика донаучного языка. Последняя
характеризуется синкретическим единством фиксации «смыслового ядра» элементов языка с функцией его
применения в конкретных ситуациях. Рационально-рефлексивное сознание реализует установку на
расщепление этого синкретического единства, на выделение в актах рефлексии над стихийным
«естественным» языковым поведением этого «смыслового ядра» в явном, артикулируемом и сознательно
контролируемом виде, что позволяет также рефлексивно контролировать функцию применения этого
«смыслового ядра». Если в обыденном словоупотреблении мы специально не контролируем смысл
употребляемых слов, то научный подход связан с требованием рефлексивного контроля над таким
употреблением. В этом смысле А. Эйнштейн говорил, что «вся наука является не чем иным, как
усовершенствованием повседневного мышления» (Эйнштейн А. Физика и реальность // Собрание научных
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
трудов. Т. 4. М., 1967. С. 200). Такое усовершенствование можно понимать, прежде всего, как
специализированную деятельность по разработке смыслов применяемых терминов, в результате которой
возникают специфические «конструкты» языка науки. Работа по выработке подобных «конструктов» и
дальнейшему их развитию и дифференциации в контексте языковых каркасов науки (см. Концептуальные
структуры) и образуют основу теоретического или, точнее, концептуально-теоретического «измерения»
научного познания. Вместе с тем создаваемое таким образом концептульно-теоретическое «тело» науки
должно быть применяемо к реально данным в опыте объектам науки. Этот процесс выкристаллизовывания
научных конструктов носит естественноисторический, эволюционный характер. Теоретичность науки тем
самым пропорциональна уровню развитости ее понятийного аппарата и представляет собой не какую-то
абсолютную, а степенную генетическую характеристику. Противопоставленная в таком аспекте
теоретичности эмпиричность означает, по существу, нетеоретичность, недостаточность развития
концептуального аппарата. В этом смысле и употребляется термин «эмпирическая стадия науки» или
просто «эмпирическая наука», что противопоставляется «теоретической стадии науки», «теоретической
науке». Иными словами, термины «эмпиричность» и «теоретичность» применяются здесь для выражения
различия уровней науки в эволюционном, генетическом плане в соответствии со степенью развитости
научного концептуального аппарата. От этого генетически-эволюционного смысла различения
эмпиричности и теоретичности в истории науки следует отличать отношение Э. и т. как двух необходимых
уровней развитых систем научного знания. Наличие этих двух уровней обусловливается дифференциацией,
фиксацией смысла научных понятий. Они заключают в себе потенциал развития сложных концептуальнотеоретических систем и функции применения аппарата научных понятий, что обеспечивает открытость
этого аппарата для ассимиляции внешней по отношению к нему информации.
На эмпирической стадии науки (ее классический пример — опытное естествознание 17—18 вв.,
а отчасти и 19 в.) решающим средством формирования и развития научного знания являются эмпирическое
исследование и последующая логическая обработка его результатов, порождающая эмпирические законы,
обобщения, классификации и т.д. Однако уже на этих ранних фазах истории науки всегда осуществляется
определенная концептуальная деятельность, направленная на совершенствование и развитие исходной
системы научных абстракций. Дальнейшее развитие концептуального аппарата науки приводит к
появлению таких концептуальных форм, как типологии, первичные объяснительные схемы, модели и т.д.,
содержание которых выходит за рамки обобщения и сопоставления эмпирически данного, и в этом смысле
оно выходит за рамки чисто эмпирической науки. Но оно еще не развернуто во внутренне
дифференцированные и в то же время целостные теоретические системы. Переход науки на собственно
теоретическую стадию в ее эволюции и связан с появлением такого рода систем. Он предполагает
формирование особых теоретических моделей реальности типа, напр., молекулярно-кинетической модели
газа, с которыми можно работать как с идеализированными объектами. Появление таких объектов
обеспечивает возможность относительно самостоятельного от эмпирии движения мысли в слое
теоретических понятий; в частности, установления путем мысленного эксперимента зависимостей между
элементами теоретического идеализированного объекта — теоретических законов. По способу своего
происхождения и своей отнесенности к идеализированному объекту, они отличаются от законов,
устанавливаемых на эмпирической стадии науки. Построение идеализированного объекта теории —
необходимый этап создания любой теории, осуществляемой в специфических для разных областей знания
формах. Идеализированный объект теории может предполагать или не предполагать математическое
описание, содержать или не содержать в тот или иной момент наглядность, но при всех условиях он
должен выступать как конструктивное средство развертывания всей системы теоретического знания. Иначе
говоря, он выступает не только как теоретическая модель реальности, но вместе с тем содержит в себе
определенную программу исследования, реализуемую в процессе построения систем теоретического
знания. Законы, формулируемые в рамках теоретических систем, относятся не к эмпирически данной
реальности, а к реальности, как она представлена идеализированным объектом, и поэтому они должны
быть конкретизированы при их применении к изучению реальной действительности. Это и создает
проблему эмпирической интерпретации теоретического знания.
Развертывание теоретических систем предполагает построение новых уровней и слоев их
содержания на основе конкретизации теоретического знания о реальном предмете. Это связано с
включением в состав теоретических систем новых допущений, с построением более содержательных
идеализированных объектов, что напоминает процесс восхождения от абстрактного к конкретному, как он
был описан в диалектической традиции исследования познания. Как всякая типология, различение Э. и т. в
научном познании является некоторой схематизацией и идеализацией, так что попытки провести его на
конкретном материале науки бывают сопряжены с определенными трудностями. В качестве
методологического ориентира, однако, это различение имеет немаловажное значение для анализа науки.
B.C. Швырёв.
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Краткий словарь подготовлен по:
Лебедев С.А. Философия науки: краткая энциклопедия (основные направления, концепции, категории).
Научное издание / С. А. Лебедев. – М.: Академический Проект, 2008. – 692с.
Энциклопедия эпистемологии и философии науки / Глав. ред. Касавин И.Т.. - М: «Канон +» РООИ
«Реабилитация», 2009. – 1248с.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учебное издание
ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ
Учебные материалы
Подписано к печати 26.06.2013 г. Формат 60х84/16.
Бумага ксероксная. Печать ризография. Гарнитура Таймс
Усл. печ. листов 5,1. Тираж 50 экз. Заказ № 3464
Издательство Шуйского филиала ИвГУ
155908, г. Шуя Ивановской области, ул. Кооперативная, 24
Отпечатано в типографии Шуйского филиала ИвГУ
155908, г. Шуя Ивановской области, ул. Кооперативная, 24
Документ
Категория
Книги
Просмотров
134
Размер файла
880 Кб
Теги
философия, науки, история
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа