close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

52

код для вставкиСкачать
Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего
профессионального образования «Российский национальный
исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова»
Министерства здравоохранения Российской Федерации
На правах рукописи
Фрис Ян Евгеньевич
Информированность пациентов неврологических отделений о факторах риска и
симптомах инсульта
14.01.11 Нервные болезни
Диссертация на соискание ученой степени
кандидата медицинских наук
Научный руководитель: профессор, доктор медицинских наук Камчатнов
Павел Рудольфович
г. Москва 2014
2
Оглавление
Введение......................................................................................................................3
Глава 1. Обзор литературы........................................................................................8
1.1 Современные представления об этиологии, патогенезе, клинических
проявлениях и диагностике острых нарушений мозгового кровообращения...8
1.2 Современные методы терапии ишемического и геморрагического
инсультов................................................................................................................13
1.3 Факторы риска сосудистых заболеваний головного мозга.........................15
1.4 Организация своевременной помощи при инсульте....................................18
1.5 Информированность населения о факторах риска и симптомах инсульта21
1.6 Образовательные программы, направленные на улучшение
информированности населения о факторах риска и симптомах инсульта......31
Глава 2. Материалы и методы исследования.........................................................37
2.1 Материалы исследования...............................................................................37
2.1.1 Демографическая характеристика респондентов..................................37
2.1.2 Клиническая характеристика респондентов..........................................38
2.1.3 Распределение факторов риска сердечно-сосудистой патологии.......39
2.1.4 Группы исследования...............................................................................45
2.1.5 Уровень депрессии, тревожности и когнитивный статус у
обследованных больных...................................................................................47
2.1.6 Обращение респондентов за медицинской помощью и прием
лекарственных препаратов...............................................................................51
2.2 Методы исследования.....................................................................................59
2.2.1 Методы исследования..............................................................................59
2.2.2 Критерии включения и исключения.......................................................60
2.2.3 Статистический анализ............................................................................61
Глава 3. Информированность респондентов о факторах риска и симптомах
инсульта......................................................................................................................63
3.1 Информированность респондентов о факторах риска инсульта................63
3.2 Информированность о симптомах инсульта.................................................74
3.3 Источники информации о факторах риска и симптомах инсульта............87
3.4 Знания об артериальной гипертензии, сахарном диабете, атеросклерозе. 89
3.5 Многофакторный анализ................................................................................96
3.6 Заключение.....................................................................................................100
Список сокращений:...............................................................................................109
Список литературы.................................................................................................110
3
Введение
Сосудистые
заболевания
головного
мозга
являются
одной
из
важнейших медико-социальных проблем. Инсульт – одна из основных
причин
заболеваемости и смертности во всем мире, по данным ВОЗ,
ежегодно инсульт развивается у 15 миллионов человек [177]. Инсульт –
третья по значимости причина смертности (после сердечно-сосудистых
заболеваний и злокачественных опухолей всех локализаций); в структуре
общей смертности в экономически развитых странах на него приходится 1112% [42]. Ежегодно от инсульта погибают около 3 миллионов женщин и 2,5
миллионов мужчин.
Заболеваемость
инсультом значительно
варьирует в различных
регионах. Наименьшая заболеваемость регистрируется в скандинавских
странах, Нидерландах, Швейцарии (0,38 – 0,47 случаев на 1000 населения),
тогда как максимальная заболеваемость - в странах Восточной Европы
(Болгария, Венгрия и др.) и России. В среднем заболеваемость в большинстве
стран западной Европы не превышает 1-2 случая на 1000 населения [67].
Инсульт наносит огромный экономический ущерб. Подсчитано, что,
например, в Швеции средние затраты на одного больного от момента
заболевания до наступления смерти составляют 75000 евро [29]. В США
прямые и непрямые расходы в связи с инсультом оценивают в 6,5 – 11,2
млрд. долларов в год [102].
В России ежегодно переносят инсульт более 450 тысяч человек, т.е.
каждые 1,5 минуты у кого–то из россиян впервые развивается данное
заболевание, при этом до 200 тысяч случаев заканчиваются летальным
исходом, а из выживших пациентов до 80% остаются инвалидами разной
степени тяжести [4]. Доля острых нарушений мозгового кровообращения в
структуре общей смертности взрослого населения нашей страны составляет
21,4%, уступая лишь смертности от ишемической болезни сердца, а
инвалидизация после перенесенного инсульта достигает 3,2 случая на 10
4
тысяч населения, занимая первое место среди всех причин первичной
инвалидизации [4].
Эффективность лечения больного с инсультом в значительной степени
определяется сроками начала оказания медицинской помощи. Концепция
«Время-мозг» означает, что помощь при инсульте должна быть экстренной
[83]. Соответственно, основной задачей на догоспитальном этапе оказания
медицинской помощи при инсульте является минимизация задержек при
транспортировке. Распознавание признаков и симптомов инсульта самим
пациентом или родственниками и окружающими, характер первого
медицинского контакта и способ транспортировки в стационар имеют в итоге
большое значение. Лучшая информированность пациентов о симптомах
инсульта и алгоритме действий при возникновении подозрения на развитие
инсульта может существенно сократить время доставки пациента в стационар
и ускорить начало проведения лечения.
Установлено, что снижение смертности от сердечно-сосудистых
заболеваний достигается в результате реализации комплекса мер, среди
которых важную роль играет повышение информированности населения о
факторах риска сосудистых заболеваний и их профилактике. Вместе с тем,
результаты изучения информированности населения о факторах риска
инсульта
свидетельствуют
о
низкой
осведомленности
большинства
опрошенных о риске развития сосудистых заболеваний головного мозга [98;
133].
В
Российской
Федерации
до
настоящего
времени
подобные
исследования не проводились. Данных об информированности населения
вцелом и лиц с высоким риском развития инсульта нет.
Проведение исследования информированности о факторах риска и
симптомах
инсульта
позволит
получить
данные,
которые
будут
способствовать более точному планированию мероприятий по первичной и
вторичной профилактике инсульта, а также мер по сокращению времени
5
поступления в стационар пациентов с инсультом для своевременного
проведения тромболитической терапии.
Цель исследования.
Целью исследования явилось определение уровня информированности
пациентов неврологических отделений о факторах риска и симптомах
инсульта.
Задачи исследования:
1.
Оценить общий уровень знаний пациентов неврологических
отделений о факторах риска и симптомах инсульта.
2.
Сравнить информированность о факторах риска и симптомах
инсульта пациентов неврологических отделений, перенесших
инсульт или ТИА в анамнезе, и пациентов, не переносивших
инсульт.
3.
Выявить имеющиеся у пациентов неврологических отделений
источники
информации
об
инсульте,
выявить
источники
информации об инсульте, которые наиболее предпочтительны
для пациентов неврологических отделений.
4.
Оценить знания пациентов неврологических отделений об
опасности
артериальной
гипертензии,
сахарного
диабета,
гиперхолестеринемии.
5.
Выявить факторы, влияющие на приверженность пациентов к
лечению заболеваний, являющихся факторами риска инсульта.
Положения, выносимые на защиту:
1.
Информированность
пациентов
неврологических
отделений
недостаточна, информированность пациентов с высоким риском
инсульта (инсульт или ТИА в анамнезе) о факторах риска и
6
симптомах инсульта не отличается от информированности
респондентов без ТИА и инсульта в анамнезе.
2.
Реже всего пациенты неврологических отделений получают
информацию о факторах риска и симптомах инсульта от врачей,
большинство пациентов неврологических отделений нуждается в
брошюре с подробной информацией об инсульте.
3.
Пациенты, имеющие факторы риска инсульта, не информированы
об имеющемся у них риске развития инсульта за исключением
респондентов с СД.
4.
Пациенты с высшим образованием были информированы о
факторах риска (p=0,006) и симптомах инсульта (p=0,015) лучше
респондентов без высшего образования.
5.
Высокая
степень
информированности
пациентов
неврологических отделений об опасности АГ сочетается с низкой
степенью
информированности
об
опасности
СД
и
гиперхолестеринемии.
6.
На приверженность лечению может повлиять переход на
монотерапию и степень авторитетности врача для пациента,
которая определяется только его знаниями и профессиональными
достижениями.
Научная новизна исследования:
Впервые получены данные об уровне информированности об инсульте
пациентов неврологических отделений в Российской Федерации. Проведено
сравнение знаний о факторах риска и симптомах инсульта пациентов,
переносивших инсульт в анамнезе, и пациентов, не переносивших инсульт.
Также получены данные об информированности пациентов неврологических
отделений об АГ, СД, атеросклерозе. Кроме того, получены всесторонние
данные о респондентах, принимающих участие в исследовании – имеющиеся
7
факторы
риска
инсульта,
принимаемые
лекарственные
препараты,
регулярность посещения врачей различных специальностей. Дополнительные
сведения о пациентах использованы для сравнения информированности об
инсульте разных групп респондентов. Данные по имеющимся у респондентов
источниках информации об инсульте, о предпочтительных для респондентов
источниках информации об инсульте, а также данные о методах повышения
приверженности лечению использованы для практических рекомендаций по
улучшению информированности населения о факторах риска и симптомах
инсульта.
8
Глава 1. Обзор литературы.
1.1 Современные представления об этиологии, патогенезе,
клинических проявлениях и диагностике острых нарушений мозгового
кровообращения.
В течение последних нескольких десятилетий заболеваемость и
смертность от инсульта во многих странах Западной Европы постепенно
снижалась [71]. В Российской Федерации эти показатели остаются на
высоком уровне – ишемический инсульт (ИИ) занимает второе место среди
причин смертности и первое место среди причин первичной инвалидизации
[4], что, вероятно, связано с высокой распространенностью артериальной
гипертензии (АГ) и других факторов риска инсульта, со сложностью их
эффективной коррекции, а также с постепенным возрастанием в популяции
доли лиц пожилого возраста [157, 4, 5]. В Российской Федерации по данным
Регистра инсульта НАБИ (Национальной ассоциации по борьбе с инсультом),
заболеваемость в 2001 – 2003 гг. среди лиц старше 25 лет составила 3,48
±0,21 на 1000 населения в год, а стандартизированная по возрасту и полу
заболеваемость - 2,59 на 1000 населения в год. Смертность от инсульта в
2001 – 2003 гг. составила 1,17±0,06 (стандартизированная по возрасту и полу
– 0,93) на 1000 населения в год [4].
Изучению патогенеза, клинической картины, диагностики и лечения
острого инсульта посвящено большое количество как отечественных, так и
зарубежных исследований. В последние годы проведены многие работы, где
обоснованы новые представления о механизмах повреждения вещества
головного мозга при острой ишемии, а также при геморрагическом инсульте
(ГИ) [1, 2, 8, 46, 114].
Cтепень
повреждающего
действия
ишемии
при
развитии
ИИ
определяется, прежде всего, тяжестью и продолжительностью снижения
9
уровня мозгового кровотока [9]. При снижении уровня мозгового кровотока
до 70 -80% от исходного (менее 50-55 мл на 100 г ткани в минуту) возникает
начальная реакция в виде торможения белкового синтеза. В дальнейшем, при
снижении кровотока до 35 мл/ 100 г. в 1 минуту происходит активация
анаэробного гликолиза, увеличение концентрации лактата, развитие лактатацидоза и цитотоксического отека. При снижении кровотока до 20 мл/100 г. в
мин. уменьшается синтез АТФ, что, в свою очередь, приводит к
формированию энергетической недостаточности, дестабилизации клеточных
мембран,
избыточному
выбросу
возбуждающих
аминоацидергических
нейространсмиттеров. Если уровень кровотока снижается до 10-12 мл/100 г.
в минуту, нейроны начинают терять ионные градиенты и развивается
аноксическая деполяризация мембран [52]. Область мозга с минимальным
объемным кровотоком (менее 10-12 мл/100 га. в минуту, что составляет 520% от исходного уровня), повреждается необратимо уже через 6-8 минут с
момента развития нарушения кровотока, вследствие чего формируется
ядерная зона ишемического инфаркта [45]. В течение последующих
нескольких часов центральная зона необратимых изменений окружена
ишемизированной, но все еще жизнеспособной тканью, кровоток в которой
снижен на 20-40% от исходного уровня (более 20 мл/100 граммов в минуту).
Данная зона определяется как пенумбра или «ишемическая полутень» [52]. В
последнее время большое внимание уделяется изучению зоны пенумбры в
качестве мишени для возможного терапевтического воздействия [45].
Длительность существования пенумбры определяет границы временного
периода, в течение которого с максимальной эффективностью могут
проводиться лечебные мероприятия [9]. Работами Heiss W. и соавт. при
помощи использовании позитронно-эмиссионной томографии, а также
Schlaug G. и соавт., Rohl L и соавт., Neumann-Haefflin T. и соавт, Abe O. и
соавт. с помощью использования диффузионно – и перфузионно взвешенных режимов МРТ установлено, что существенная часть инфаркта
10
формируется в течение первых 3-6 часов от начала заболевания [52], что
определяет исключительную значимость раннего начала адекватного
лечения.
В клинической практике широко применяется классификация TOAST
(Trial of Org 10172 in Acute Stroke Treatment). В ней в зависимости от
патогенетического механизма развития острой фокальной ишемии мозга
выделяется несколько вариантов ИИ [68]. Основной причиной большинства
острых нарушений мозгового кровообращения является окклюзия артерий
головного мозга. Источником возникшей тромбоэмболии могут служить
тромбы, сформировавшиеся в полости сердца (кардиоэмболический вариант)
или в крупном артериальном сосуде (артерио-артеральная эмболия).
Атеротромботический
вариант
ИИ
развивается
вследствие
атеросклероза и атеротромбоза магистральных артерий, что приводит к их
стенозу или окклюзии. При фрагментации атеросклеротической бляшки или
тромба
развивается
артерио-артериальная
эмболия,
которая
также
включается в данный вариант инсульта;
Кардиоэмболический
вариант
-
наиболее
частыми
причинами
эмболического инфаркта являются мерцательная аритмия, клапанный порок
сердца (митральный), инфаркт миокарда (ИМ), особенно давностью менее
трех месяцев.
Лакунарный инсульт возникает вследствие окклюзии артерий малого
калибра. Поражение данных артерий обычно связывается с наличием АГ или
сахарного диабета.
ИИ,
связанный
неатеросклеротические
гематологические
с
наличием
васкулопатии,
заболевания,
других
более
состояния
гемодинамический
фокальной ишемии мозга, расслоение стенки артерий.
редких
причин:
гиперкоагуляции,
механизм
развития
11
ИИ неизвестного происхождения. К данному варианту принято
относить инсульты с неустановленной причиной или с наличием двух и
более возможных причин, среди которых выбрать ведущую невозможно.
Клиническая картина ИИ отличается многообразием и, в большой
степени, зависит от локализации и объема очага поражения головного мозга.
Наиболее частой локализацией очага инфаркта мозга является каротидная
(80-85%), реже - вертебрально-базилярная системы (15-20%).
С учетом современных представлений о механизмах развития инсульта
[7] выделяют несколько периодов:
Острейший период – первые 3 суток. Из них первые 3 часа
определяются как терапевтическое окно (в течение которых имеется
возможность использования тромболитических препаратов). При регрессе
симптоматики в первые 24 часа диагностируется транзиторная ишемическая
атака;
•
Острый период – до 28 суток, ранее данный период определялся
до 21 суток и соответственно в качестве критерия диагностики малого
инсульта пока сохраняется регресс симптоматики до 21-го дня заболевания;
•
Ранний восстановительный период – до 6 месяцев
•
Поздний восстановительный период – до 2 лет
•
Период остаточных явлений – более 2 лет
При
нарастании
выраженности
неврологической
симптоматики
принято выделять инсульт в развитии (так называемый «инсульт в ходу»), а
при стабилизации или обратном развитии неврологических расстройств –
завершенный инсульт.
По остроте развития, течению и исходу заболевания наиболее
драматичным из всех типов острых нарушений мозгового кровообращения
является геморрагический инсульт (ГИ). При этом, при ряде форм ГИ
существует возможность оказания нейрохирургической помощи. Чаще всего
(в
70-90%
случаев)
причиной
нетравматических
внутримозговых
12
кровоизлияний является АГ, которая обусловленна как гипертонической
болезнью, так и гипертензией, являющейся следствием других соматических
заболеваний (патология почек, феохромоцитома, эндокринные расстройства).
Кровоизлияния в мозг при АГ развиваются, как правило, на фоне диффузных
и мелкоочаговых множественных изменений вещества мозга, обусловленных
гипертонической
ангиоэнцефалопатией
гипертензионные
внутримозговые
[90,
91,
кровоизлияния
106].
Чаще
наблюдаются
подкорковых узлах (в 25-30%) и в таламусе (в 10-20%) [13,
расположение
внутримозговых
гематом
связано
всего,
с
в
17]. Такое
особенностями
кровоснабжения полосатого тела и зрительного бугра. Перфорантные
глубокие ветви и стриокапсулярные артерии отходят от средней мозговой
артерии под прямым углом, между лентикуло-стриарными артериями
существует крайне мало сосудистых анастомозов, вследствие чего при
сосудистых церебральных кризах в данной области не обеспечивается
достаточная амортизация, что приводит к разрыву одной из ветвей [164].
Другими причинами кровоизлияний помимо АГ, являются врожденные
аномалии сосудов мозга - аневризмы, артериовенозные мальформации,
микроангиомы, кавернозные и венозные ангиомы, артериит, расслоение
артерий, тромбоз внутричерепных вен, болезнь мойа-мойа [3, 6].
Симптоматика
внутримозговых
кровоизлияний
отличается
существенным разнообразием. Необходимо отметить, что такие события
развиваются, обычно, в дневное время, в период активной деятельности
больного. Провоцирующими факторами чаще всего являются повышение
артериального давления, прием алкоголя, физическая нагрузка [13, 47, 55,
72]. Осложнениями острого периода внутримозгового кровоизлияния могут
быть прорыв крови в желудочковую систему, дислокационный синдром и
развитие острой окклюзионной гидроцефалии (ООГ) [11]. В 30-85% случаев
внутримозгового кровоизлияния наблюдается прорыв крови в желудочковую
систему [3]. Наиболее высокая вероятность проникновения крови в
13
желудочки
сохраняется
до
2-3
суток
инсульта.
Прорыв
крови
в
желудочковую систему практически во всех случаях сопровождается
развитием ООГ. В большинстве случаев наблюдается сочетанный механизм
развития ООГ: вследствие наличия крови в путях ликворооттока и
сдавлением их очагом поражения. В ряде случаев непосредственной
причиной развития ООГ является компрессия ликворных путей очагом
поражения. При этом объем супратенториальных внутримозговых гематом в
меньшей степени, чем их локализация, влияет на возникновение ООГ [49].
1.2 Современные методы терапии ишемического и геморрагического
инсультов.
Основными направлениями терапии острого ИИ, независимо от его
патогенетического механизма, являются реперфузия и нейропротекция [16].
В соответствии с последними рекомендациями Европейской инсультной
организации (ESO) и Американской ассоциации по инсульту (ASA),
системная
(внутривенная)
тромболитическая
терапия
(ТЛТ)
является
наиболее эффективным методом реперфузионной терапии при ишемическом
инсульте [83, 86]. К сегодняшнему дню проведен целый ряд крупных
рандомизированных исследований возможности проведения ТЛТ при остром
ИИ. Большинство исследований эффективности ТЛТ проводилось с
внутривенным введением rt-PA, который оказался эффективнее и безопаснее
других тромболитических препаратов (MAST-E, ECASS I, ECASS II, ECASS
III, ATLANTIS) [30, 59, 74, 81, 113, 134].
Учитывая результаты проведенных исследований, можно выделить
несколько современных стратегий ТЛТ, проводимой при ИИ: Системная
(внутривенная)
ТЛТ
[134],
Селективная
ТЛТ
[80],
Механическая
тромбоэмболоэктомия [43, 53, 92, 118, 35], Комбинированная ТЛТ [104, 136].
Метаанализ проведенных исследований показал, что только внутривенный
тромболизис при помощи rt-PA, а также интраартериальный тромболизис
при помощи рекомбинантной проурокиназы являются эффективными
14
методами
лечения
ИИ.
Остальные
фибринолитики
не
показали
в
исследованиях достаточной эффективности или безопасности. Применение
стрептокиназы при остром ИИ не рекомендовано [15, 58, 30, 37, 59, 172]. Изза
высокого
риска
возникновения
внутричерепных
кровоизлияний
Европейская инсультная организация исключила стрептокиназу из своих
рекомендаций и не рекомендовала ее для лечения ИИ [83].
В хирургическом лечении больных с геморрагическим инсультом
основная цель заключается в максимально полном удалении сгустков крови,
с минимальным повреждением окружающей паренхимы мозга с целью
уменьшения масс-эффекта, снижения локального и общего внутричерепного
давления, уменьшения высвобождения из гематомы нейротоксических
веществ [10, 11, 12, 13]. Раннее хирургическое лечение патогенетически
обосновано,
в
воспалительном
свете
современных
процессах,
представлений
связанных
с
о
наличием
токсическом
у
и
больного
внутримозговой гематомы. В настоящее время считается, что хирургическое
лечение показано при субкортикальной и путаменальной гематомах объемом
более 20 см. куб., сопровождающейся неврологическим дефицитом;
кровоизлияния в мозжечок объемом более 15 см. куб., компрессии IV
желудочка и/или окклюзионной гидроцефалии.
Учитывая вышеизложенное, для проведения современной эффективной
терапии
при
инсульте,
представляется
исключительно
важным
своевременное обращение пациента за медицинской помощью и начало
лечения в пределах «терапевтического окна» - времени, когда возможно
проведение ТЛТ пациентам, имеющим зону пенумбры по данным
нейровизуализации. Кроме того, раннее начало лечения ассоциировано с
более благоприятным прогнозом, возможностью ранней реабилитации и, в
конечном итоге, с лучшим восстановлением.
15
1.3
Факторы риска сосудистых заболеваний головного мозга.
ФР ИИ принято разделять на модифицируемые и немодифицируемые.
К немодифицируемым факторам риска ИИ относятся возраст, пол и
наследственная предрасположенность. ИИ – заболевание преимущественно
пожилых людей. Половина всех инсультов развивается у людей старше 70
лет. При этом, почти в 25% случаев заболевание возникает у лиц моложе 65
лет. Наличие у пациента в анамнезе ИБС, перенесенного нарушения
мозгового кровообращения, в том числе и ТИА, а также наличие ИБС,
инсультов в анамнезе у близких родственников в возрасте до 60 лет также
ассоциированы с существенным повышением риска развития инсульта [79].
Среди модифицируемых факторов риска необходимо в первую очередь
выделить АГ, курение, употребление алкоголя, дислипидемию. Повышенное
АД (>120/80 мм. рт. ст.) непосредственно связано со смертностью от
сердечно-сосудистых заболеваний и общей летальностью без доказательства
какого-либо пороговых величин [115]. Снижение АД существенно понижает
риск развития как инсульта, так и сердечно-сосудистых заболеваний в целом,
в зависимости от степени снижения и ряда сопутствующих факторов [130;
156; 82]. Для достижения целевых значений АД часто требуется комбинация
нескольких антигипертензивных препаратов. СД оказывает прямое влияние
на развитие атеросклероза сосудов, как крупного, так и мелкого диаметра.
Когортные исследования показали независимое влияние СД на риск развития
ИИ после контроля других факторов риска, с повышением риска в 1,5 - 3 раза
[32]. Наличие СД может оказывать различное влияние на риск развития ИИ у
мужчин и женщин. В Шведском исследовании показано 6-кратное
увеличение риска развития ИИ у мужчин с СД, в сравнении с 13-кратным его
увеличением у женщин, страдающих сахарным диабетом [116]. В Рочестере,
Минессота (США), наличие диабета считается значительным
фактором
риска развития ИИ среди мужчин, но не среди женщин [60]. В обоих
исследованиях обнаружено, что влияние диабета на риск развития ИИ выше
16
у пожилых женщин. Распространенность диабета постоянно увеличивается.
Считается, что в 2000 г. в мире проживало не менее 171 миллиона больных
сахарным диабетом 2 типа, а к 2030 ожидается удвоение числа страдающих
этим заболеванием [168]. Интенсивное лечение сахарного диабета не
приводит к снижению риска осложнений, связанных с поражением крупных
сосудов, таких, как инсульт [64, 65]. Тем не менее, в группе исследуемых из
UK Prospective Diabetes Study отмечено, что агрессивная коррекция
артериального давления (<150/85 мм. рт. ст.) среди людей с сахарным
диабетом 2 типа способствовала значительному снижению риска развития
ИИ [165].
Обсервационные исследования показали, что курение является также
независимым фактором риска развития ИИ у мужчин и женщин [19, 103]
Мета-анализ 22 исследований показал, что курение удваивает риск развития
ИИ. У лиц, бросивших курить, риск снижается до 50% [116].
По данным исследования Multiple Risk Factor Intervention Trial
(MRIFT), уровень смертности от ИИ был выше среди мужчин с высоким
уровнем холестерина плазмы [120]. При метаанализе проспективных
исследований
гиперхолестеринемии
выявлено
увеличение
до
1,2
относительного риска развития инсульта у пациентов моложе 45 лет [125].
Липидному спектру крови уделяется большое внимание в связи с успешным
применением статинов с целью профилактики инсульта. Обнаружено, что
низкий уровень ЛПВП и высокий уровень триглицеридов увеличивают риск
развития ИИ [126], однако такая зависимость признается не всеми
исследователями.
Мерцательная
аритмия также является
значимым независимым
фактором риска развития ИИ. По данным Фрэмингемского исследования,
риск развития инсульта был в 20 раз выше у пациентов с фибрилляцией
предсердий и патологией клапанов и 5 раз выше у пациентов с фибрилляцией
предсердий без такой патологии. Даже наличие только фибрилляции
17
предсердий было связано с повышенным риском развития инсульта. Риск
развития инсульта, ассоциированный с фибрилляцией предсердий, не зависит
от возраста, наличия АГ и другой патологии сердца [128].
Наиболее
распространенными
факторами
риска
внутримозговых
кровоизлияний (ВМК) считаются АГ, церебральная амилоидная ангиопатия
(ЦАА), коагулопатии, злоупотребление алкоголем, прием наркотиков.
Наиболее значимой причиной первичного ВМК является АГ, которая
выявляется приблизительно у 50% всех пациентов [115], в особенности у
больных
следующих
категорий
–
получающих
неадекватную
антигипертензивную терапию, в возрасте моложе 55 лет, курильщиков [127]
ЦАА является причиной ВМК приблизительно в 10% случаев [120].
Распространенность ЦАА увеличивается с возрастом. Патологическое
отложение амилоида в средней оболочке и адвентиции мелких кортикальных
и
лептоменингеальных
микроциркуляторного
артерий
русла,
что
и
артериол
может
вызывает
способствовать
изменения
развитию
преимущественно лобарных кровоизлияний. Подобные изменения могут
быть обнаружены при различных формах наследственной ЦАА, у здоровых
пожилых людей и пациентов с нейродегенеративными заболеваниями (при
болезни Альцгеймера [116], деменции с тельцами Леви и сосудистой
деменции [117]). Наследственные (например, гемофилия) и приобретенные
(например коагулопатия при циррозе печени) коагулопатии различной
этиологии также могут вызывать развитие ВМК. Риск ВМК возрастает в 5-10
раз у пациентов, получающих антикоагулянтную терапию варфарином,
гепарином, даже при подборе дозировки в соответствии с Международным
нормализованным отношением. Пожилой возраст, наличие ИИ в анамнезе,
АГ и неадекватная антикоагулянтная терапия повышают риск последующего
ВМК [119]. Частота ВМК увеличивается после проведения системной
фибринолитической терапии при остром инфаркте миокарда, тромбоэмболии
легочной артерии, тромбозе глубоких вен или окклюзии артерий и шунтов,
18
но редко превышает 2% [124]. Тем не менее, риск паренхиматозного
кровоизлияния
значительно
возрастает
(4-35%)
после
системного
и
локального интраартериального тромболизиса при церебральном инфаркте (в
зависимости от показаний и дозировки) [120]. Дополнительно к его
повреждающему действию на многие органы, злоупотребление алкоголем
является
независимым
фактором
риска
развития
ВМК
[62,
108].
Злоупотребление алкоголем может вызывать ВМК вследствие повышения
АД и нарушения механизмов коагуляции (дефицит факторов свертывания
при дисфункции печени и тромбоцитопении). Прием наркотиков, таких, как
кокаин, производные амфетамина, и симпатомиметиков связан с риском
развития ВКМ посредством их вторичных эффектов, включающих острое
повышение АД, вазоконстрикцию, инфекционный эндокардит и васкулит
[155].
Внедрение первичной профилактики позволяет предотвратить не менее
150 случаев инсульта на 100 тысяч населения за 3-5 лет. Большое значение
имеет повышение приверженности к терапии, направленной на устранение
имеющихся факторов риска [14]. Вместе с тем, низкая информированность
населения о причинах развития сосудистых поражений головного мозга
затрудняет проведение профилактических мероприятий в должном объеме.
Важным следствием недостаточного понимания причин заболевания и роли
имеющихся
факторов
риска
является
низкая
приверженность
систематической терапии и неготовность пациентов к
к
устранению
имеющихся факторов сердечно-сосудистого риска [83].
1.4
Организация своевременной помощи при инсульте.
Согласно рекомендациям Европейской инсультной организации по
лечению инсульта от 2008 года, все пациенты с острым инсультом
нуждаются
в
специализированной
мультидисциплинарной
помощи
в
условиях отделения для лечения больных с острым нарушением мозгового
19
кровообращения
[83].
Систематизированные
обзоры
последних
лет
подтвердили значительное снижение смертности (абсолютное снижение на
3%), инвалидизации (увеличение на 5% пациентов, не нуждающихся в
постороннем уходе) и потребности в стационарной помощи (снижение на
2%) у пациентов, которые находились в специализированных отделениях для
лечения больных с инсультом, по сравнению с теми, кто лечился в общем
отделении [159, 146]. У всех пациентов, независимо от пола, возраста,
подтипа инсульта и его тяжести, имел место положительный эффект от
пребывания в специализированных отделениях [169, 146]
В
течение
последнего
десятилетия
был
опубликован
ряд
систематизированных обзоров и национальных рекомендаций по лечению
инсульта или специфических аспектов помощи при инсульте [161, 20, 23,
162, 149, 85, 78, 76, 38, 26, 25, 23]. Обновленная Хельсенборгская декларация
сфокусирована на формировании стандартов оказания медицинской помощи
при инсульте в Европе [107] – в ней подчеркивается важность раннего начала
лечения инсульта в специализированных отделениях, а также констатируется
несвоевременность оказания медицинской помощи при инсульте в большом
количестве случаев и необходимость проведения образовательных программ
среди населения для повышения информированности о факторах риска и
симптомах инсульта.
Задержки при оказании экстренной помощи при инсульте были
выявлены на различных уровнях [111]
- на уровне населения, которые обусловлены неспособностью
распознать симптомы инсульта и обратиться за экстренной помощью
- на уровне бригад скорой помощи, которые связаны с необходимостью
первоочередной госпитализации пациентов с инсультом.
- на уровне стационаров, связанные с задержкой выполнения
нейровизуализации и неэффективной стационарной помощью.
20
При ведении больного с инсультом значительное количество времени
теряется за пределами стационара [70]: для пациентов, госпитализированных
по поводу инсульта в Португальский университетский госпиталь в Лиссабоне
это явилось причиной задержки начала терапии в 82% случаев [73]. Работы, в
которых описаны демографические, социальные, культурные, поведенческие
и клинические факторы, связанные с длительным догоспитальным этапом
могут быть основанием для проведения образовательных кампаний [127, 77].
Промежуток времени от момента появления первых симптомов до
вызова службы
экстренной помощи является одним из существенных
факторов задержек на догоспитальном этапе [105, 54, 175, 128]. Основными
причинами задержек обращения за медицинской помощью являются не
только неосведомленность населения о симптомах инсульта и непонимание
их значения, но также отрицание серьезности заболевания и уверенность, что
симптомы пройдут самостоятельно. Это означает, что обучение населения
распознавать симптомы инсульта и изменение отношения людей к острому
инсульту могут уменьшить время от начала возникновения симптомов до
контакта со скорой помощью.
Сами пациенты редко проявляют настороженность при появлении
соответствующих
симптомов:
во
многих
случаях
обращаются
за
медицинской помощью члены семьи [128, 167, 147].
Осведомленность о проявлениях инсульта различается в зависимости
от демографических и социо-культуральных факторов и индивидуальных
медицинских
знаний.
Распознание
признаков
инсульта
значительно
варьирует в зависимости от характера симптомов и от того, как были
сформулированы вопросы (например, вопрос с вариантами ответа на него
или без) [120, 123].
Таким образом, данные, полученные в последние десятилетия, говорят
о том, что, несмотря на то, что большинство населения согласно с тем, что
инсульт - это неотложное состояние, при возникновении которого
21
необходимо немедленно обратиться за медицинской помощью, на практике
только 50% больных самостоятельно обращаются в службу экстренной
помощи. В большинстве случаев, в первую очередь, пациент связывается со
своим родственникам или семейным врачом; в ряде исследований от 45 до
48% пациентов были направлены на госпитализацию семейным врачом [167,
142, 61, 21, 88].
1.5
Информированность населения о факторах риска и симптомах
инсульта
Большинство исследований продемонстрировало, что только 33–50%
пациентов самостоятельно распознают симптомы инсульта. Имеются
огромные различия между теоретическими знаниями об инсульте и
практическими действиями при его развитии. В некоторых исследованиях
показано, что пациенты с более полными знаниями о симптомах инсульта не
всегда поступают в стационар в более ранние сроки [83].
Наиболее часто используемым способом информирования населения
об инсульте являются средства массовой информации [153, 132, 129], а также
друзья и родственники, которые располагают сведениями о данном
заболевании; только в редких случаях информация поступает от семейных
врачей и из литературы [139, 69, 160, 138, 63]. Способ получения
информации зависит от возраста: пожилые люди более часто получают
информацию из оздоровительных кампаний или от семейных врачей, в то
время как более молодые люди – из телепередач [132, 129, 139].
Большое количество исследований информированности населения о
факторах
риска
и
проявлениях
инсульта,
а
также
эффективности
образовательных программ проводились в последнее время в разных странах.
Опрос 942 родственников пациентов, не переносивших ранее инсульта, в
одной из индийских клиник показал, что 21% опрошенных не могли назвать
ни единого ФР инсульта, 45% не назвали головной мозг органом,
поражающимся при инсульте, а 7% были уверены в пользе использования
22
массажа
с
использованием
масла
у
пациентов
с
инсультом.
Мультивариантный анализ показал, что высокий уровень образования и
социально-экономический статус достоверно связаны с лучшим знанием
факторов риска инсульта. 23% респондентов не смогли назвать ни одного
симптома инсульта. [138].
Результат телефонного опроса совершеннолетних жителей штата
Мичиган, США с использованием открытых вопросов выявил неспособность
каждого пятого из опрошенных назвать, по крайней мере, один из факторов
риска инсульта, при этом правильно назвали один из факторов риска 80%
респондентов, а верно назвали три фактора риска 28% опрошенных [145].
Более подробный опрос 1880 человек в штате Огайо США с
возможностью выбора возможных вариантов ответа из предложенных
продемонстрировал
похожие
результаты:
верно
выбрали
один
из
предложенных вариантов ответа 68% респондентов, при этом в возрастной
группе после 75 лет этот показатель составлял 56%. Представляется
интересным, что только 57% респондентов, страдающих АГ, назвали
повышение артериального давления фактором риска инсульта, из числа
курильщиков лишь 35% назвали курение фактором риска, а сахарный диабет
как фактор риска был назван 13% из опрошенных, страдающих СД [137]. По
результатам того же исследования только 57% опрошенных правильно
назвали один из предложенных симптомов развития инсульта.
Схожие результаты опросов, были получены в других исследованиях в
различных странах. Так, в Пакистане в 2007 году, факторами риска инсульта
чаще всего назывались АГ (69%) и «стресс» (56%), при этом около 13% не
смогли верно назвать ни одного фактора риска. По данным того же
исследования, 11% опрошенных не знали ни одного клинического
проявления инсульта. [27]. Во французском исследовании с использованием
отрытых вопросов этот показатель составил более 50% [131].
23
Опрос 814 человек в возрасте от 18 до 80 лет, проведенный в четырех
крупнейших бразильских городах в 2004-2005 гаг. имел целью выяснить
общие знания о сосудистых заболеваниях головного мозга и тактику
действий при развитии инсульта. Оказалось, что 22% опрошенных не смогли
назвать ни одного ФР инсульта. Только 51% респондентов считал
необходимым вызвать бригаду неотложной медицинской помощи при
развитии симптомов инсульта и только 34,6% смогли правильно назвать
телефон вызова «скорой». Статистический анализ показал, что респонденты с
высшим образованием имели достоверно лучшие знания об инсульте [141].
Среди опрошенных по телефону жителей штата Джоржия (США),
оказалось, что 6% перенесли инсульт и у 48% опрошенных перенесли
инсульт ближайшие родственники. Из 602 опрошенных только 39%
респондентов смогли правильно назвать минимум один симптом инсульта, а
70% считали необходимым при развитии инсульта обратиться в службу 911.
97% опрошенных считали перенесенный инсульт важным фактором риска
развития повторного инсульта [148].
Отдельную группу исследований составляют опросы лиц с высоким
риском развития инсульта. Низкую осведомленность об инсульте и, как
результат,
высокий
риск
повторного
инсульта
продемонстрировали
опрошенные в 2007 г. пациенты, проходящие курс стационарного
реабилитационного лечения после перенесенного инсульта и ухаживающие
за ними лица [109]. 52% респондентов не смогли назвать ни одного фактора
риска инсульта. Также 52% не смогли назвать ни одного симптома развития
инсульта, а 35% не могли правильно определить порядок действий при
развитии инсульта. Пациенты старшего возраста показали меньшую
осведомленность об инсульте. Ухаживающие за пациентами с инсультом
респонденты были лучше информированы об инсульте, чем сами пациенты.
Важно, что 28% респондентов с инсультом не придерживались рекомендаций
по медикаментозному лечению, 26% не наблюдались у лечащего врача в
24
течение года и менее 40% сообщили, что придерживаются рекомендованной
диеты. Низкая осведомленность оказалась ассоциированной с повышенным
риском развития повторного инсульта.
Исследование базовых знаний о сосудистой патологии головного мозга
среди пациентов с повышенным риском развития инсульта было проведено в
2005 году в Омане. В результате интервьюирования 400 пациентов только
35% опрошенных были убеждены в том, то при инсульте поражается
головной мозг, 68% смогли назвать один из симптомов развития инсульта,
43% верно назвали один из факторов риска развития инсульта. Большинство
респондентов (62%) не подозревали, что сами имеют высокий риск развития
инсульта. Статистический анализ выявил достоверную связь молодого
возраста и высокого уровня образования с более глубокими знаниями
факторов риска и симптомов инсульта [22].
В связи с высокой распространенностью мерцательной аритмии
(только в США - 2,3 миллиона человек) и связанным с ней высоким риском
развития инсульта в 2008 года в штате Миннесота США был проведен опрос
100 пациентов с мерцательной аритмией через две недели после выписки из
стационара о знаниях факторов риска инсульта [121]. В целом, знания о
факторах риска, симптомах инсульта, целях и осложнениях лечения
непрямыми антикоагулянтами оказались низкими. Интересно, что низкие
знания (информированность) опрошенных более старшего возраста и низкого
уровня образования сочетались с большей приверженностью к лечению
антикоагулянтами, что говорит о важности информирования населения не
только о ФР и симптомах инсульта, но и о возможностях медикаментозной
коррекции
имеющихся
заболеваний,
увеличивающих
риск
развития
инсульта.
Интересные результаты были получены в исследовании знаний о
факторах риска инсульта в Австралии [160]. В телефонном опросе приняли
участие 822 человека, при этом 73,4% опрошенных верно назвали головной
25
мозг органом, поражающимся при инсульте. В качестве ФР инсульта чаще
всего назывались курение (39,4%) и стресс (33,7%), при этом 76%
опрошенных смогли назвать один и более фактора риска инсульта.
Симптомами
инсульта
чаще
всего
назывались
различные
варианты
нарушения зрения (24,1%), а назвать правильно один и более симптомов
инсульта смогли только 49,8% опрошенных.
Подробное исследование информированности населения городского и
сельского населения стран Персидского залива (Оман, Катар, Бахрейн,
Кувейт, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты) было
проведено с использованием метода интервьюирования не по телефону, а в
личной беседе, что позволило получить интересные результаты [100]. Только
29% опрошенных с очень высоким риском развития инсульта были знакомы
с термином «инсульт». Чаще всего ФР развития инсульта назывались АГ
(23,1%) и курение (27,3%). Респонденты, которые не знали термин
«инсульт», имели более высокий уровень распространенности диабета,
гипертонии, и имели больше чем один фактор риска (p <0,05). Среди
симптомов инсульта чаще всего правильно назывались односторонняя
слабость в конечностях (23%) и нарушения речи (21,7%). Из людей,
знакомых с термином «инсульт», причиной развития инсульта чаще всего
называлось «нарушение проходимости сосудов в связи с напряжением и
волнением». Более
информированными оказались респонденты женского
пола, молодого возраста и респонденты с высоким уровнем образования.
С целью определения знаний населения Нигерии о сосудистых
заболеваниях головного мозга в 2006 га. был проведен опрос 900 жителей
города Осогбо (Нигерия) [31]. Органом, поражающимся при инсульте, 45%
респондентов назвали сердце. Большинство (83%) были уверенны в
возможности предотвращения инсульта, но только 37% считали возможным
развитие повторного инсульта. Чаще всего ФР инсульта назывались АГ
(78,2%), стресс (59,9%) и пожилой возраст (58,3%), а 68,7% респондентов
26
считали, что у пациентов, перенесших инсульт, есть возможность вернуться к
прежней жизни, но с меньшим уровнем социальной адаптации.
Необходимость
проведения
мероприятий
по
повышению
информированности населения о факторах риска и симптомах инсульта была
продемонстрирована результатами исследования в Северной Ирландии,
стране с одним из самых высоких в Европе уровнем смертности от инсульта
[139]. Около половины из 892 опрошенных были убеждены в отсутствии
необходимости обращения в службу экстренной медицинской помощи и
предпочли обратиться к семейному врачу, что, по мнению исследователей,
значительно увеличивает сроки госпитализации пациентов с инсультом и
препятствует своевременному началу лечебных мероприятий.
Чешское исследование 2005 года во многом объясняет причины
возможных
задержек
в
доставке
пациентов
с
инсультом
в
специализированные стационары [122]. Было опрошено 592 человека в
возрасте старше 40 лет. Из них 69% считали инсульт серьезным
заболеванием, но только 57% были уверенны в возможности положительного
эффекта от медикаментозной терапии. 54% опрошенных верно назвали
больше одного фактора риска инсульта и 46% смогли правильно назвать
больше одного симптома развития инсульта. Знания о сосудистых
заболеваниях головного мозга были достоверно лучше у лиц молодого
возраста с более высоким уровнем образования.
Различия в информированности представителей различных возрастных
групп и преобладание в структуре заболеваемости инсультом лиц пожилого
возраста
продиктовали
необходимость
в
прицельном
исследовании
информированности о ФР и проявлениях инсульта респондентов старше 65
лет. Среди 2033 случайно выбранных жителей северной Ирландии,
участвовавших в исследовании, 6% ранее переносили инсульт или
транзиторную ишемическую атаку [28]. Менее половины опрошенных
смогли
правильно
выбрать
факторы
риска
развития
инсульта
из
27
предложенных (гиперхолестеринемия, курение и т.д.). Исключением явилась
АГ, которую назвали 74% респондентов. Менее половины опрошенных
смогли
правильно
назвать
клинические
проявления
инсульта,
за
исключением нарушения речи (54%).
Учитывая проведение комплексных образовательных программ в
крупных городах, исследования знаний о факторах риска инсульта были
проведены и в сельской местности. Так в штате Монтана США знание 2 и
более факторов риска инсульта продемонстрировали 45% опрошенных. Чаще
всего назывались курение (50%) и АГ (44%). При этом не было достоверным
различие в ответах среди опрошенных с разной продолжительностью
образования. [40] .
Повторные опросы населения, проведенные в 1995 и 2000 гаг. в городе
Цинциннати, США показали отсутствие значимой динамики в знаниях
факторов риска инсульта – 72% процента опрошенных смогли назвать верно
хотя бы один фактор риска при опросе в 2000 г., в то время как в 1995 году
этот показатель составлял 68%. Чаще всего источником информации о
факторах риска инсульта в обоих исследованиях назвалось телевидение
[153].
Сравнение знаний о факторах риска инсульта среди приверженцев
западной медицины и традиционных восточных методов лечения было
проведено в Республике Корея [124]. Только 44% из 2767 опрошенных верно
определи инсульт как сосудистое заболевание головного мозга. Самыми
часто называемыми факторами риска инсульта оказались АГ 66,7% и стресс
62,2%. Роль СД и заболеваний сердца в качестве ФР развития инсульта была
признан гораздо меньшим числом респондентов – 28,3% и 18,6%
соответственно.
Учитывая значительные различия в дизайне проводимых исследований
в данной области, и связанные с ними трудности интерпретации, интересны
результаты опубликованного в 2005 году анализа 15 подобных исследований,
28
проведенных с 1997 по 2004 гг.
в США, Австралии, Германии,
Великобритании [133]. Анализу подверглись как телефонные опросы
жителей конкретного региона, так и интервьюирование определенных групп
граждан, в том числе и с высоким риском развития инсульта (перенесшие
инсульт или ТИА). Число респондентов в исследованиях составляло от 40
при интервьюировании до 61019 при телефонном опросе. Отдельно
рассматривались результаты опросов, включавших открытые вопросы,
вопросы закрытого типа, а также оба варианта одновременно. При некоторых
отличиях в деталях, важно, что как минимум 20% опрошенных по данным
нескольких исследований не смогли назвать ни одного фактора риска
инсульта. Обращает на себя внимание разброс в проценте респондентов,
назвавших верно более 2 факторов риска инсульта – от 25% до 62% по
результатам разных авторов.
При опросе с использованием открытых вопросов чаще всего в
качестве фактора риска инсульта называлась АГ (27,5% - 51,2%), [137; 174;
145; 153; 51], а при выборе правильного варианта из предложенных, АГ
называлась 95% опрошенных [148; 139]. Следующий по частоте упоминания
фактор риска после АГ - курение. В разных исследованиях курение называли
от 18 до 50% опрошенных [137; 174; 145; 153; 51]. Заслуживает внимания тот
факт, что значительная часть опрошенных в различных исследованиях
называли в качестве факторов риска инсульта «стресс» (21%-35%) и
«неправильное питание» (11%-32%) [137; 174; 145; 153; 51]. При этом во всех
исследованиях такие факторы риска как возраст, наличие мерцательной
аритмии и сахарного диабета назывались менее чем 5% респондентов [137;
174; 145; 153; 51], за исключением исследований, где была возможность
выбрать правильный ответ среди нескольких предложенных вариантов [148;
139].
Представляется интересным, что убежденность значительного числа
респондентов в важной роли стресса в развитии инсульта находит
29
подтверждение в современных исследованиях. Шведскими исследователями
в 2009 году была показана статистически высокозначимая связь между
развитием инсульта и наличием значимой стрессовой ситуации в течение
года до инсульта или более [99]. Такая зависимость была достоверной для
всех патогенетических подтипов инсульта, кроме кардиоэмболического.
Достоверное
различие
в
ответах
зафиксировано
в
различных
возрастных категориях респондентов. Так молодыми людьми (возраст 18 – 30
лет) чаще всего назывался нездоровый образ жизни (32,8%) в качестве
«самого важного» фактора риска инсульта, в то время как респонденты в
возрасте старше 65 лет чаще называли «самым важным» фактором риска АГ
(44%) [139].
Опрос
1880
человек
статистически
достоверно
показал,
что
опрошенные, имеющие такие заболевания, как АГ, СД, а также курильщики
чаще называют указанные заболевания и курение в качестве факторов риска
инсульта, по сравнению со здоровыми людьми [137]. Эти данные позже были
подтверждены повторным исследованием в том же регионе [153], а также
другим исследованием в Великобритании [84]. Иной результат получен в
двух других исследованиях, где уровень знаний о факторах риска инсульта
не отличался у респондентов, имеющих означенные факторы риска и
респондентов, не имеющих таковых [110; 51].
Интересно, что респонденты, перенесшие транзиторную ишемическую
атаку, чаще относили сами себя к лицам с повышенным риском развития
инсульта (62%), чем респонденты, уже перенесшие инсульт (42%) [151], при
этом важно, что среди респондентов, относящихся к группе высокого риска
развития
инсульта,
достоверно
чаще
проводят
профилактические
мероприятия те, кто при опросе относил себя к группе повышенного риска,
по сравнению с теми, кто себя к таковым не относил (98% против 87%).
Мультивариантный анализ показал, что более полные знания о
факторах риска инсульта достоверно связаны со следующими параметрами:
30
молодой возраст, женский пол, белая раса, высокий уровень образования
[137, 145, 153]; наличие ближайших родственников, перенесших инсульт
[173]; наличие АГ [137; 174; 145; 153]; наличие гиперхолестеринемии [153],
употребление более 2 доз алкоголя в день [153].
В 2009 году был опубликован еще один крупный мета-анализ
проведенных исследований в этой области [98]. Были отобраны 39
исследований из 169, связанных со знанием населения о факторах риска
проявлениях инсульта и проведенных в период с 1966 по 2008 гг., доступных
в online базах. В исследованиях, использовавших открытые вопросы,
количество респондентов, способных правильно назвать хотя бы один фактор
риска инсульта, лежало в пределах от 18% до 94% опрошенных. Разброс в
исследованиях с закрытыми вопросами составлял от 42% до 97%. Один
симптом развития инсульта, по данным разных исследований с открытыми
вопросами, верно смогли назвать от 25% до 72% респондентов, а в
исследованиях с закрытыми вопросами результат составлял 95%-100%
опрошенных. От 53% до 98% респондентов во всех исследованиях были
готовы воспользоваться услугами экстренной медицинской помощи при
развитии инсульта. Большинство опрошенных получали информацию,
связанную с инсультом, от знакомых или от членов семьи. В большинстве
исследований низкая информированность об острых нарушениях мозгового
кровообращения была связана с низким уровнем образования, более старшим
возрастом и принадлежностью к малым этническим группам. Общее
заключение по результатам анализа всех исследований состояло в признании
низкой информированности населения по исследуемому вопросу.
31
1.6 Образовательные программы, направленные на улучшение
информированности населения о факторах риска и симптомах инсульта.
В восьми нерандомизированных исследованиях проводилась оценка
влияния образовательных мероприятий на задержки госпитализации или на
частоту проведения тромболизиса [117, 152, 24, 34, 93, 126, 125, 170]. В
шести исследованиях, образовательная программа была единой для
населения, парамедиков и врачей, в двух других – образовательная
программа была ориентирована только на население. Только проект TLL
включал контрольную группу [126, 125]. Во всех исследованиях результаты
вмешательства оценивались до и после проведения образовательной
программы. Количество проведенных процедур тромболизиса увеличилось
после проведения образовательных программ в основной группе, но только в
течение 6 месяцев после их окончания [125]. Это означает, что
информирование населения о симптомах инсульта должно проводиться
систематически на протяжении длительного времени.
Масштабная программа по повышению информированности населения
об инсульте была проведена Комитетом по инсульту университета
Миннесоты, США [158]. Слайд-аудио программа под названием «Инсульт –
это может быть с вами» включала в себя не только прочтение лекции, но и
обсуждение данной тематики со специалистом-неврологом.
Конечный анализ показал значительное повышение знаний о факторах
риска и симптомах инсульта среди участников программы. Кроме того,
данные исследования показали, что программа «Инсульт – это может быть с
вами» не только повышает знание о факторах риска и симптомах инсульта,
но и обучает людей правильному поведению при появлении симптомов
инсульта. Получение знаний не зависит от возраста и уровня образования.
Данные показали, что слайд-аудио программа одинаково успешна как при
проведении с обсуждением со специалистом, так и без.
32
Однако, несмотря на доказанную эффективность, для обучения
широких слоев населения подобные программы не совсем подходят. Для
максимального охвата населения следует использовать такие ресурсы, как
средства массовой информации.
Министерство здравоохранения провинции Онтарио, Канада провело 2
телевизионные кампании в 2003 и в 2004 гг., показывающие в виде
рекламных роликов симптомы инсульта [93].
Согласно проведенному в период между августом 2003 года и августом
2005 года телефонному опросу, наблюдалось значительное увеличение числа
опрошенных, которые смогли назвать два и более правильных симптома
инсульта. Соответственно количество человек, которые не смогли назвать ни
одного
симптома инсульта, снизилось от 21% в августе 2003 до 10% в
августе 2005. Однако, в период между августом 2005 и февралем 2006 года
количество человек, которые смогли назвать два и более симптома инсульта,
снизилось с 72,7% до 63,6%. Также значительно снизилось количество лиц,
которые могли назвать такие симптомы как паралич, нарушение речи, зрения
и головокружение. Во всех группах женщины чаще, чем мужчины называли
два и более симптома инсульта. Но через полгода после последней кампании
значительно снизилось количество и женщин и мужчин, которые могли
правильно назвать симптомы (с 80,5% до 71,2% у женщин и с 63,1% до
56,3% у мужчин).
За время проведения исследования регистрировались все обращения в
отделения неотложной помощи с диагнозом «инсульт». За 31 месяц
зарегистрировано 12534 визита в отделения неотложной помощи, из которых
4303 (34,3%) доставлены в первые 2,5 часа от начала заболевания, 6024
(48,1%) в первые 5 часов, ТИА были зарегистрированы у 3040 пациентов
(24,3%).
Данные исследования показали взаимосвязь между рекламой в
средствах массовой информации и информированностью людей о симптомах
33
инсульта. Исследования, проведенные с 1999 по 2001 год, показали, что
знание симптомов инсульта намного выше у женщин, чем у мужчин. Также
были выявлены различия в информированности среди населения разных
возрастных групп (в возрасте 45-64 лет информированность оказалась выше,
чем у лиц старше 65 лет). Кроме того, было показано, что чем выше уровень
образования, тем лучше знание симптомов. Однако, в исследованиях,
проведенных с 2003 по 2006 год, уже не было выявлено различий в степени
информированности в группах, отличающихся по возрасту и образованию,
но сохранялись различия по полу.
Таким образом, информационные программы в средствах массовой
информации
снижают
различия
в
информированности
населения
о
симптомах инсульта, связанных с возрастом и уровнем образования. Также
результаты показали, что во всех сегментах общества отсутствие показа
информационных роликов ассоциируется со снижением знаний о симптомах
и факторах риска инсульта.
Похожее
исследование
с
целью
определения
эффективности
образовательных программ для населения в 2001г. было проведено
исследование в штате Вашингтон, США. До начала образовательной
программы только 56% опрошенных смогли назвать минимум один фактор
риска инсульта, и только 45% респондентов считали головной мозг органом,
поражающимся при инсульте. Интересно, что 68% опрошенных считали
необходимым обратиться в службу 911 немедленно при развитии инсульта,
но только 38% смогли верно назвать хотя бы один симптом инсульта. После
проведения информационной кампании с использованием телевидения и
печатных СМИ информированность населения о факторах риска инсульта
увеличилась на 52%, а информированность о симптомах инсульта
увеличилась на 35% [35].
С той же целью в 2008 году было проведено исследование
аналогичного
дизайна
34
пациентов,
принимавших
участие
в
34
реабилитационной
образовательной
программе,
включавшей
в
себя
информацию по факторам риска, симптомам инсульта и алгоритме действий
при нарушении мозгового кровообращения. Через 12 недель после окончания
образовательных мероприятий 29% опрошенных не смогли
назвать ни
одного фактора риска инсульта, 32% не смогли назвать ни одного симптома
развития инсульта, 29% не смогли назвать правильный порядок действий при
подозрении на развитие инсульта. Эти данные заставили авторов программы
заново
пересмотреть
содержание
информационных
материалов
для
обеспечения более приемлемого результата [154].
В связи с выявленной низкой информированностью взрослого
населения штата Массачусеттс (США) по данным исследования 2003 г.,
когда только 18% опрошенных знали все симптомы развития инсульта, в
2008 г. было проведено повторное исследования, имевшее целью определить
эффективность
образовательной
программы
в
отношении
знаний
о
симптомах инсульта и алгоритме действий при его развитии. Было проведено
обучение 72 белых женщин и неиспаноговорящих афроамериканок в
возрасте от 40 до 64 лет. Сразу после окончания обучения результаты
тестирования знаний о симптомах развития инсульта были значительно
лучше результатов претеста. Количество назвавших асимметрию лица
выросло с 92 до 99 (р=0,02), процент назвавших одностороннюю слабость
конечностей вырос с 86 до 97 (р=0,004). Из 65 человек, прошедших
повторное тестирование через 3 месяца после окончания обучения, 100%
помнили о таких симптомах инсульта, как асимметрия лица и нарушения
речи, 98,5% помнили о слабости в конечностях одной половины тела, 97%
были уверены в необходимости вызова службы экстренной помощи при
возникновении подозрений на развитие инсульта [166].
С 2003 по 2008 гг. в немецком регионе Весел проводилась
образовательная
программа,
направленная
на
повышение
информированности населения о факторах риска и симптомах инсульта,
35
имевшая целью уменьшить время госпитализации пациентов с инсультом.
Число опрошенных, не сумевших верно назвать ни одного симптома
развившегося инсульта, уменьшилось с 31,9% в 2002 году до 27 в 2008г. Три
и более симптома правильно назвали 18% в 2002г. и 25% в 2008г.
Положительным
респондентов
достижением
2008
г.
в
было
признано
необходимости
увеличение
обращения
за
до
69%
экстренной
медицинской помощью при подозрении на развитие инсульта. Различий в
знании факторов риска развития инсульта зафиксировано не было. 25%
респондентов
в
2008
году
отметили
эффективность
проведенной
информационной программы [144].
Высокая степень риска развития инсульта среди населения города
Нью-Йорка США продиктовала необходимость изучения возможности
проведения образовательной программы о факторах риска и алгоритме
действий при развитии инсульта. Такую программу провели среди 582
учеников района Гарлем в возрасте 9 -11 лет. После трех дней занятий в
течение одного часа и проверки знаний через три месяца после обучения
школьники
продемонстрировали
увеличение
знаний
о
локализации
поражения при инсульте с 20% до 86%, а о необходимости обращения в
службу 911 с 785 до 98% [135].
Все
перечисленные
опросы
позволяют
констатировать
низкую
информированность населения о факторах риска инсульта и делают
необходимыми дальнейшие шаги по повышению уровня осведомленности
граждан как одной из мер по профилактике инсульта.
Необходимо также отметить, что если первые симптомы не были
расценены
больным,
как
проявление
острого
нарушения
мозгового
кровообращения, что бывает примерно в 44% случаев инсультов и 48%
случаев транзиторных ишемических атак, в первый час заболевания,
пациенты предпочитают не обращаться за помощью (в 24% случаев
36
инсультов и в 20% случаев транзиторных ишемических атак), что также
увеличивает время доставки больного в стационар [88].
Для увеличения точности постановки диагноза инсульта и скорости
госпитализации в стационар, проведение перманентных образовательных
программ должно быть также направлено на парамедиков и персонал
отделений неотложной помощи [112].
Обучение студентов-медиков элементарным знаниям о проблеме
инсульта во время первого года обучения в медицинском колледже
продемонстрировало более высокий уровень сохранности этих знаний [39].
Объем
последипломного
образования
является
универсальным,
но
обучающие программы для специалистов по инсульту все еще неодинаковы в
странах Европы. Для координации обучения, были учреждены программы
European Masters Programme for Stroke Medicine [94] и Stroke Summer Schools
[95].
Таким образом, имеющиеся данные свидетельствуют о низкой
осведомленности населения о причинах возникновения, симптомах и
факторах риска инсульта, об отсутствии понимания пациентами важности
сокращения
срока
госпитализации
при
инсульте,
а
также
делают
необходимым дальнейшее проведение исследований в этой области. В
Российской Федерации, данные об информированности населения о ФР и
клинических проявлениях инсульта отсутствуют. Представляется важным,
что
одним
из
актуальных
современных
направлений
снижения
заболеваемости цереброваскулярными расстройствами является разработка и
систематическое проведение обучающих программ не только для врачей, но
и для населения в целом. Подобные образовательные программы должны
быть доступны для всех социальных групп, для людей всех возрастов и с
разным уровнем образования. Информирование и обучение должно быть
направлено как на лиц с высоким риском развития инсульта, но также и на
людей, их окружающих.
37
Глава 2. Материалы и методы исследования.
2.1 Материалы исследования
2.1.1 Демографическая характеристика респондентов.
С помощью специально разработанной полуколичественной анкеты,
включающей 39 открытых и закрытых вопросов, был проведен опрос 500
пациентов, находящихся на лечении в неврологических отделениях и их
родственников. Опрос проводился в 3 стационарах г. Москвы – ГКБ №1, ГКБ
№12 и в Клинической больнице УДП РФ.
Среди опрошенных было 294 (58,8%) женщин и 206 (41,0%) мужчин.
Возраст респондентов составил от 16 до 89 лет, средний возраст 59,21 ±15,9
лет.
Возраст респондентов
N
500
Среднее
59,21
Медиана
60,00
Мода
52
Ст. отклонение
Дисперсия
15,964
254,854
Разброс
73
Минимум
16
Максимум
89
Среди опрошенных было 5, имевших 1 группу инвалидности, 115,
имевших 2 группу инвалидности, 50, имевших 3 группу инвалидности, и 330
не имели группы инвалидности. Длительность образования более 51%
опрошенных превышала 14 лет. Среди опрошенных было 8 студентов (1,6%),
28 больных занятых исключительно интеллектуальным трудом, в эту же
группу включались врачи (5,6%), 83 респондента рабочих специальностей
(16,6%) и 381 респондентов, специальность которых не была связана как
исключительно с интеллектуальным, так и исключительно с физическим
трудом. 349 респондентов проживали в семье (69,8%), 151 жили отдельно
(30,2%).
38
Социальная характеристика респондентов
Частота
Степень
нетрудоспособности
Проживание в семье
1 группа
5
1,0
2 группа
115
23,0
3 группа
50
10,0
нет группы
330
66,0
<14 лет
243
48,6
Длительность образования
Тип профессии
Процент
>=15 лет
257
51,4
служащий
381
76,2
научный работник
28
5,6
студент
8
1,6
рабочий
83
16,6
в семье
349
69,8
отдельно
151
30,2
2.1.2 Клиническая характеристика респондентов.
Среди
обследованных
неврологических
отделениях
170
(34%)
с
пациентов
диагнозом
находились
в
«Дисциркуляторная
энцефалопатия», 8(1,6%) пациентов с диагнозом «ТИА», 49 (9,8%) пациентов
с диагнозом «Последствия ОНМК», 58 (11,6%) с диагнозом «ишемический
инсульт в каротидной системе», 24 пациента (4,8%) с диагнозом
«ишемический инсульт в вертебрально-базилярной системе», 11 пациентов
(2,2%) – с диагнозом «геморрагический инсульт», 119 (23,8%) респондентов
с
другими
заболеваниями
нервной
системы.
Здоровые
пациенты
(наблюдавшиеся призывники) – 16 респондентов (3,2%), родственники
пациентов с инсультом – 45 респондентов (9,0%).
Диагноз респондентов на момент опроса
Частота
16
Процент
3,2
119
23,8
11
2,2
Ишемический инсульт в вертебральнобазилярной системе
24
4,8
Ишемический инсульт в каротидной
системе
58
11,6
Последствия инсульта
49
9,8
45
9,0
Здоровые
Другие
Геморрагический полушарный инсульт
Родственники респондентов с инсультом
39
ТИА
8
1,6
Дисциркуляторная энцефалопатия
170
34,0
Общее
500
100,0
Оценка функционального статуса проводилась с помощью индекса
повседневной жизненной активности Barthel [119]. У 79,2% опрошенных
индекс составил 100 баллов, у 6,8% - 95 баллов, у 6,4% - 90 баллов, и у 3,6%
респондентов - 75 и менее.
Значения индекса Barthel у обследованных больных
Индекс
Barthel
55,00
Частота
Процент
Суммарный Процент
,2
1
,2
60,00
2
,4
,6
65,00
2
,4
1,0
70,00
8
1,6
2,6
75,00
5
1,0
3,6
80,00
13
2,6
6,2
85,00
7
1,4
7,6
90,00
32
6,4
14,0
95,00
34
6,8
20,8
100,00
396
79,2
100,0
Общее
500
100,0
Среди респондентов, находившихся в неврологических отделениях с
диагнозом «острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому
типу», «кровоизлияние в большие полушария головного мозга» 10,9% имели
индекс 75 и менее, 40,9% имели индекс 100.
Среди респондентов, ранее перенесших ишемический инсульт, у 15,4%
индекс составил 75 и менее баллов, а у 38% индекс составил 100 баллов.
2.1.3 Распределение факторов риска сердечно-сосудистой патологии.
АГ была зарегистрирована у 355 респондентов (71%). В возрастной
группе старше 50 лет АГ была диагностирована у 84,8% респондентов, а в
группе старше 60 лет – у 91,6% респондентов. АГ среди женщин
наблюдалась у 74,1% опрошенных, в возрасте старше 60 лет – у 91,6%
40
опрошенных. Среди мужчин АГ наблюдалась у 66% опрошенных, в
возрастной группе старше 60 лет – у 91,5% опрошенных. Среди курильщиков
распространенность артериальной гипертензии составила 64,7% в общей
группе, среди курильщиков старше 50 лет – 83,1%. О своем заболевании
знали 96,1% респондентов с АГ. Длительность АГ от 1 до 5 лет была
зафиксирована у 43,1% респондентов, от 5 до 10 лет – у 18,6%, более 10 лет –
у 38,3%.
Максимальные цифры систолического артериального давления у
пациентов с АГ были в пределах от 145 мм. рт. ст. до 270 мм. рт. ст. Среднее
значение составило 184,1± 24 мм. рт. ст. У 30% опрошенных максимальные
цифры систолического АД превышали 200 мм. рт. ст., у 40% - превышали
190 мм. рт. ст. Максимальные значения диастолического артериального
давления находились в пределах от 80 мм. рт. ст. до 140 мм. рт. ст. (100,1 ±
10,1 мм. рт. ст). На вопрос о том, какие цифры систолического АД являются
привычными для опрошенного, данные ответов респондентов с АГ
находились в пределах от 100 мм. рт. ст. до 160 мм. (131,4 + 10 мм. рт. ст.).
Ответы на такой же вопрос по поводу диастолического АД находились в
пределах от 70 мм. рт. ст. до 100 мм. рт. ст. (83±5,4 мм. рт. ст.).
Значения АД респондентов
Максимальное САД
355
N
Максимальное ДАД
355
Обычный уровень САД
355
Обычный уровень ДАД
355
Среднее
184,06
100,14
131,45
Медиана
180,00
100,00
130,00
,290
200
100
130
80,00
23,912
10,181
10,095
5,456
Мода
Ст.
отклонение
Дисперсия
83,16
571,776
103,652
101,915
29,763
Разброс
125
60
60
30
Минимум
145
80
100
70
Максимум
270
140
160
100
Выявлялась
положительная
корреляция
между
длительностью
артериальной гипертензии и максимальными значениями систолического
артериального давления (r=0,481 p=0,000).
41
Выявлялась положительная корреляция между возрастом и значением
систолического АД респондентов (r=0,274 p=0,000).
Корреляция Возраст * САД
Возраст
Возраст
Корреляция
Пирсона
Уровень знач р
N
Систолическое
АД
Корреляция
Пирсона
Уровень знач р
N
Значения
Ваше систолическое АД
1
,274(**)
,000
500
500
,274(**)
1
,000
500
максимального
и
500
«рабочего»
систолического
АД
у
респондентов с артериальной гипертензией в анамнезе были достоверно
выше в основной группе (F=25, p=0,000).
11,2% респондентов страдали СД 2 типа. Среди лиц в возрасте старше
60 лет распространенность СД 2 типа составляла 16,9%. В группе
респондентов с СД старше 60 лет, 10 человек (32,2%) ранее перенесли
ОНМК. У 73,3% респондентов с сахарным диабетом 2 типа отмечалась ИБС
в анамнезе. В возрастной группе старше 60 лет этот показатель составил
86,7%. 17,4 % респондентов с сахарным диабетом старше 60 лет ранее
перенесли ИМ.
Максимальный зарегистрированный уровень глюкозы крови у больных
с СД 2 типа был в пределах от 6,8 до 25,0 ммоль/л (10,2 ±3,3 ммоль/л).
Средний уровень глюкозы крови был в пределах от 4,0 до 10,0 ммоль/л
(5,6±1,1 ммоль/л).
Привычные цифры значения систолического АД у пациентов с
сахарным диабетом были 133,2±10 мм. рт. ст. При этом более чем 40%
респондентов имели систолическое АД больше 140 мм .рт. ст., а более чем у
25% респондентов, диастолическое АД превышало 90 мм. рт. ст.
42
Уровень глюкозы крови респондентов
Максимальное значение
N
Обычный уровень
60
60
Среднее
5,633
10,282
Медиана
5,400
9,400
Мода
Ст. отклонение
Дисперсия
5,0
8,0
1,1171
3,3071
1,248
10,937
Разброс
6,0
18,2
Минимум
4,0
6,8
Максимум
10,0
25,0
20 респондентов ранее перенесли транзиторные ишемические атаки
(ТИА). У 18 респондентов (3,6%) ТИА были однократными, 2 респондентов
(0,4%) перенесли по 2 ТИА.
У 8 респондентов (44,4%) отмечались ТИА в вертебрально-базилярной
системе, у 8 (44,4%) – в системе внутренней сонной артерии, у 2 (11,1%) –
локализация ТИА осталась неуточненной.
Давность ТИА у 6 респондентов (33,3%) была менее года до
проведения опроса, у 12 респондентов (66,7%) – более чем за год до опроса.
Среди опрошенных с ТИА в анамнезе, у одного также был
ишемический инсульт в анамнезе, у одного – повторные ишемические
инсульты в анамнезе.
У 71 (14,2%) респондентов в анамнезе имели место острые нарушения
мозгового кровообращения (ОНМК) давностью не менее 1 месяца до опроса.
Из них - у 46 опрошенных (65 %) имели место однократные ОНМК, у 25
(35%) – более 1 ОНМК в анамнезе.
У 16 респондентов (22,5%) из числа перенесших ОНМК, локализация
очага поражения головного мозга в вертебрально-базилярной системе, у 39
респондентов (55%) в каротидной системе, у 16 (22,5%) – повторные ОНМК
в вертебрально-базилярной и каротидной системах.
У 4 респондентов (5,6%) ОНМК развились в течение года до
проведения опроса, у 38 (53,5%) в течение 1-5 лет до проведения опроса, у 29
43
респондентов (40,8%) срок развития ОНМК - более 5 лет. В случае
повторных ОНМК, принималась во внимание дата первого ОНМК.
Из 71 респондентов, перенесших ОНМК, ТИА в анамнезе были у 3,
артериальная гипертензия – у 95,8% (длительность которой у 61,8%
составляла более 10 лет), у 12 респондентов – сахарный диабет, у 11
респондентов было сочетание артериальной гипертензии и сахарного
диабета, у 16 (22,6%) – мерцательная аритмия в анамнезе, в том числе у 6 –
пароксизмальная форма, у 10 – постоянная форма фибрилляции предсердий.
Средний возраст респондентов, перенесших ОНМК, составил 65,7±10 лет.
Возраст респондентов
N
Среднее
71
65,70
Медиана
67,00
Мода
60
Ст. отклонение
Дисперсия
10,049
100,983
Разброс
52
Минимум
33
Максимум
85
ИБС страдали 268 респондентов (53,6%). В возрастной группе старше 60
лет этот показатель составлял 82,7%, в группе старше 70 лет – 86,9%.
Распространенность ИБС среди респондентов основной группы была
достоверно (85%) выше, чем у респондентов группы сравнения (40,2%).
Среди респондентов, страдающих ИБС, 12,7% перенесли инфаркт
миокарда, из них 3 (8,8%) перенесли инфаркт в течение года до опроса, 15
(47,1%) – в течение 1-5 лет до опроса, 15 респондентов имелся инфаркт
миокарда давностью более 5 лет. У 250 (93,3%) респондентов с ИБС
отмечалось наличие артериальной гипертензии. 25,7 % респондентов с ИБС
имели инсульт в анамнезе.
44
У 54 респондентов в анамнезе отмечалось наличие мерцательной
аритмии. У 28 опрошенных (5,6%) – пароксизмальная форма, у 26 (5,2%) –
постоянная форма фибрилляции предсердий.
Распределение факторов риска среди респондентов
нет
Частота
145
Процент
29,0
АГ в анамнезе
да
355
71,0
Длительность АГ
<5 лет
153
30,6
5-10 лет
66
13,2
>10 лет
136
27,2
Да
56
11,2
Нет
444
88,8
СД в анамнезе
ОНМК в анамнезе
Да
Локализация ОНМК
Нет
Базилярная система
Давность ОНМК
Повторные ОНМК
ТИА в анамнезе
Локализация ТИА
Давность ТИА
71
14,2
429
16
85,8
22,5
Базилярная и каротидная системы
16
22,5
Каротидная система
39
55
<1 года
4
5,6
1-5 лет
38
53,5
>5 года
29
40,8
Однократное ОНМК
46
65
Повторные ОНМК
25
35
Однократно
18
3,6
Многократно
2
,4
Базилярная система
8
44,4
Каротидная система
8
44,4
неизвестно
2
11,1
<1 года
6
33,3
>1 года
Мерцательная аритмия в
анамнезе
Длительность
мерцательной аритмии
ИБС в анамнезе
Курение в анамнезе
12
66,7
446
89,2
Пароксизмальная форма
28
5,6
Постоянная форма
26
5,2
Нет
Менее 1 года
3
5,6
1-5 лет
36
66,7
Более 5 лет
15
27,8
Да
268
53,6
Нет
232
46,4
Да
116
23,2
Нет
384
76,8
Длительность мерцательной аритмии у 66,7% респондентов с
мерцательной аритмией составила от 1 до 5 лет, у 27,8% - более 5 лет, у 5,6%
- менее года.
45
Среди опрошенных на момент опроса оказалось 116 (23,2%) курящих.
При этом в возрастной категории до 28 лет этот показатель составлял 35,5%.
Длительность курения 88,8% курящих респондентов составила более 10 лет.
56,9% из числа курящих выкуривали по 20 сигарет в день, 38,8% - по 10
сигарет в день, 4,35 – по 40 сигарет в день.
Среди опрошенных 21 человек бросил курить в течение от 2 до 30 лет
до момента опроса (7,4 ± 7,0 лет).
У 76 респондентов из числа опрошенных отмечались случаи ОНМК у
родителей (в возрасте до 60 лет у отца, до 65 лет у матери). У 50
респондентов (10%) – имелись перенесенные инфаркты миокарда у
родителей.
2.1.4 Группы исследования
Основную
группу
исследования
составили
149
респондентов,
перенесших ОНМК (инсульт, ТИА) из них 101 на момент опроса проходили
курс стационарного лечения по поводу острого ишемического или
геморрагического инсульта или ТИА.
В группу контроля вошли 351 респондент, не переносивших инсульт и
ТИА.
Возраст респондентов в основной группе и в группе сравнения
составлял 65,9+10,8 и 56,4+17,14 лет соответственно (p=0,056).
Возраст респондентов в группах
возраст
Группа
Основная
N
149
Среднее
65,85
Ст. отклонение
10,049
контроль
351
56,40
17,146
46
Распространенность
артериальной
гипертензии
была
достоверно
(р=0,000) выше в основной группе (91,3% и 62,4% соответственно) – z
критерий 6,407.
Длительность АГ у респондентов основной группы была достоверно
больше чем в группе контроля (Значение Хи квадрат 32,1 p=0,000).
Распространенность СД в основной группе была достоверно (р=0,047)
выше (16,8%), чем в группе сравнения (10,0%).
Доля респондентов с МА в анамнезе была достоверно (p=0,000) выше в
основной группе (22,8%) по сравнению с группой сравнения (5,7%).
Различия в уровне тревожности в исследуемых группах были
статистически недостоверны (р=0,224). В основной группе результат теста
HADS составил 6,56±2,98, в группе сравнения – 7,18±3,54. Различия в уровне
депрессии также не носили достоверный характер (р=0,294). В основной
группе результат теста HADS составил 7,05±3,59, в группе сравнения –
6,52±3,33.
Различия в длительности образования были недостоверны (p=0,149),
при этом результаты теста MMSE были достоверно (p=0.000) выше в группе
сравнения (27,11+2,17 и 28,29+1,94 соответственно).
Индекс Barthel в основной группе был достоверно выше (F=26,
p=0,000).
Доля курящих пациентов в основной группе (30,9%) была достоверно
(p=0,011) выше по сравнению с группой сравнения (19,9%). Длительность
курения среди курящих респондентов была также достоверно выше в
основной группе (F=4,1 p=0,044).
Распространенность факторов риска, результаты MMSE и HADS, частота приема лекарственных
препаратов в группах
Основная группа
Группа сравнения
Уровень значимости р
АГ*
91,3%
62,4%
p=0,000
СД*
16,8%
10,0%
p=0,047
ИБС*
85,0%
40,2%
p=0,000
47
ИМ*
11,4%
4,8%
p=0,013
МА*
22,8%
5,7%
p=0,000
Курение*
30,9%
19,9%
p=0,011
MMSE*
27,1%
28,3%
p=0,000
HADS тревога
6,56±2,98
7,18±3,54
p=0,224
HADS депрессия
7,05±3,59
6,52±3,33
p=0,294
40,3%
15,4%
p=0,000
4,0%
3,7%
p=0,924
Прием препаратов АСК*
Прием статинов
Характеристики, достоверно отличающиеся в группах (p<0,05) выделены курсивом и отмечены *.
2.1.5 Уровень депрессии, тревожности и когнитивный статус у
обследованных больных.
250 респондентам проводилась оценка уровня тревоги и депрессии с
использованием Госпитальной шкалы тревоги и депрессии (HADS) [Zigmond
A., Snaith R., Hospital Anciety and Depression Scale – HADS, 1983,
адаптированная русская версия А.В. Андрюшенко, М.Ю. Дробижев,
А.В.Добровольский, 2003]. Среднее значение составляло 6,6 ± 3,3. 64,4%
респондентов не имели достоверно выраженных симптомов депрессии
(результат < 8 баллов), 23,2% респондентов имели субклинически
выраженную депрессию (результат 8-10 баллов), тяжелая депрессия была у
12,4 % респондентов.
У
62,0%
опрошенных
отсутствовали
проявления
клинически
выраженной тревоги, у 22,0% имела место субклинически выраженная
тревога, у 16% опрошенных отмечалась выраженная тревога.
Уровень депрессии и тревоги у пациентов неврологических отделений
HADS
N
депрессия
250
тревога
250
Среднее
6,6480
7,0360
Медиана
6,0000
6,0000
Мода
Ст. отклонение
Дисперсия
Разброс
5,00
5,00
3,39680
3,42485
11,538
11,730
16,00
17,00
48
Минимум
Максимум
,00
1,00
16,00
18,00
Среди респондентов, ранее перенесших инсульт, показатель уровня
депрессии по шкале HADS составлял 7,6 ±3,1; у 40% опрошенных
отсутствовали проявления клинически выраженной депрессии (результат < 8
баллов); у 51,4% опрошенных имелась субклинически выраженная депрессия
и у 8,7% - опрошенных тяжелая депрессия. В этой же группе у 71,4%
опрошенных отсутствовала клинически выраженная тревога, у 22,9%
опрошенных отмечался субклинически выраженный уровень тревоги, у 5,7%
опрошенных имела место выраженная тревога.
Уровень депрессии и тревоги у пациентов с инсультом в анамнезе
HADS
N
депрессия
35
тревога
35
Среднее
7,6857
6,3429
Медиана
8,0000
6,0000
9,00
4,00(a)
Мода
Ст. отклонение
3,10381
2,62278
Дисперсия
9,634
6,879
Разброс
14,00
13,00
Минимум
1,00
2,00
Максимум
15,00
15,00
25
6,0000
4,0000
50
8,0000
6,0000
75
9,0000
8,0000
Процентиль
Среди пациентов, находившихся на стационарном лечении по поводу
ИИ, показатель уровня депрессии составлял 5,7 ± 3,7 балла, у 65,4%
опрошенных отсутствовали признаки клинически выраженной депрессии, у
27,9% опрошенных имелись субклинические проявления депрессии, у 7,7%
опрошенных имелась тяжелая депрессия. В этой же группе у 65,4%
респондентов не было клинически значимой тревоги, у 30,7% отмечалась
субклинически выраженная тревога, у 3,8% - имела место тяжелая степень
тревоги.
49
Уровень депрессии и тревоги у пациентов с острым инсультом
депрессия
26
тревога
26
Среднее
5,7692
6,6154
Медиана
5,0000
6,0000
N
Мода
4,00(a)
5,00
3,74495
2,99435
14,025
8,966
14,00
14,00
,00
2,00
25
14,00
3,7500
4,7500
50
5,0000
6,0000
75
9,0000
8,2500
Ст. отклонение
Дисперсия
Разброс
Минимум
Максимум
Процентиль
Положительная
16,00
корреляция
наблюдалась
между
длительностью
артериальной гипертензии и уровнем депрессии (r=0,18 p=0,016).
Корреляция длительность АГ * Депрессия
Длительность
АГ
длительность АГ
Корреляция Пирсона
Депрессия
1
Уровень знач р
,016
N
HADS депрессия
,180(*)
Корреляция Пирсона
355
179
,180(*)
1
Уровень знач р
,016
N
179
250
Также положительная корреляция наблюдалась между возрастом
респондентов и уровнем депрессии (r=0,29 p=0,000).
Корреляция Возраст*Депрессия
Возраст
возраст
Корреляция
Пирсона
Уровень знач р
N
HADS деп
Корреляция
Пирсона
Уровень знач р
N
Депрессия
1
,290(**)
,000
500
250
,290(**)
1
,000
250
250
Когнитивные функции респондентов оценивались при помощи теста
(MMSE) [75].
Среднее значение результата выполнения теста составило 28,01 ± 2,06.
50
MMSE тест. Результаты 250 опрошенных
Частота
2
Процент
0,8%
23,0
2
0,8%
24,0
13
5,2%
25,0
25
10,0%
26,0
10
4,0%
27,0
35
14,0%
28,0
32
12,8%
29,0
51
20,4%
20,0
30,0
Общее
80
32,0%
250
100,0%
MMSE тест. Результаты теста в различных группах.
250
132
63
Длительность
образования < =12
лет
36
Среднее
28,012
27,288
26,921
27,583
28,084
Медиана
29,000
27,500
27,000
28,000
29,000
Всего
N
Мода
Ст. отклонение
Дисперсия
Возраст > 60
Возраст > 70
Длительность
образования > 12
лет
214
30,0
29,0
27,0
29,0
30,0
2,0603
2,2018
2,2238
2,2472
2,0239
5,050
4,096
4,245
4,848
4,945
Разброс
10,0
10,0
10,0
7,0
10,0
Минимум
20,0
20,0
20,0
23,0
20,0
Максимум
30,0
30,0
30,0
30,0
30,0
У 79,2% респондентов результат выполнения теста был 27 и более
баллов.
Умеренные
когнитивные
расстройства
наблюдались
у
20%
опрошенных. Тяжелая степень когнитивных расстройств была у 0,8%
респондентов (результат < 21). У 52,4% опрошенных, результат теста MMSE
был больше 28 баллов.
В возрастной группе старше 60 лет средний результат теста составил
27,2 ± 2,2 баллов, результат выполнения теста больше 28 баллов имел место у
27,9% респондентов.
В возрастной группе старше 70 лет средний результат составил 26,9 ±
2,2, результат выполнения теста больше 28 был у 30,2% респондентов.
Корреляционная связь между возрастом респондентов и результатом
теста MMSE была обратной (r=-0,378 p=0,000).
51
Прямая корреляционная связь выявлялась между длительностью
образования респондентов и результатом выполнения теста MMSE (r=0,146
p=0,021).
У пациентов с длительностью образования меньше 12 лет средний
результат теста составил 27,5±2,2 балла. В этой группе респондентов
результат менее 27 был получен у 27,8% опрошенных. У пациентов с
длительностью образования более 11 лет средний результат теста был
28,08±2,02. В этой группе респондентов результат менее 27 был получен у
19,6% опрошенных, различия были недостоверны (р=0,237).
2.1.6 Обращение респондентов за медицинской помощью и прием
лекарственных препаратов.
По данным опроса, 18% респондентов не посещают медицинские
учреждения регулярно (значительно реже 1 раза в год), один раз в год
посещают 21,8%, несколько раз в год посещают 23,4%, ежемесячно
посещают 36,4%.
Обращения за медицинской помощью
Частота посещений
медицинских учреждений
Ответы
не посещаю
90
Процент
18,0%
1/год
109
21,8%
1/месяц
182
36,4%
2
0,4%
>1/месяц
Причина обращения в
медицинское учреждение
Частота
несколько раз в год
117
23,4%
Общее
500
100,0%
Острое заболевание
154
30,8%
281
56,2%
148
29,6%
Хроническое заболевание
сердечно-сосудистой системы
Получение бесплатных
лекарственных препаратов
Наличие АГ было достоверно связано с частотой обращения за
медицинской помощью (значение Хи-квадрат 48,7 при р=0,000), посещением
кардиолога (значение Хи-квадрат 38,0 при р=0,000). Наличие перенесенного
52
инсульта было связано с частотой обращения за медицинской помощью
(p=0,002 V=0,221), посещением невролога (p=0,016 V=0,129), согласием с
утверждением, что переход на монотерапию влияет на регулярность приема
рекомендованных
препаратов
(p=0,000
V=0,172),
со
знаниями
о
принимаемых препаратах (p=0,001 V=0,25).
Из числа респондентов, регулярно обращавшихся за медицинской
помощью, 46,1% обращались к кардиологу, 57,1% к неврологу, 71,7% к
терапевту, 31% к эндокринологу, 49,5% обращались к врачам других
специальностей
(ортопед,
ревматолог,
хирург,
гастроэнтеролог,
пульмонолог).
В 30,8% (154 респондентов) случаев причиной обращения было острое
заболевание (как сосудистое, так и несосудистое), в остальных случаях плановое посещение врача при наличии хронического заболевания, или
обострение
хронического
заболевания
(как
сосудистого,
так
и
несосудистого). В 56,2% случаев (281 респондент), причиной планового
посещения врача было наличие хронического заболевания сердечнососудистой системы (ГБ, ИБС, дисциркуляторная энцефалопатия). В 29,6%
случаев, обращение к врачу было обусловлено необходимостью получения
бесплатных препаратов, принимаемых по поводу хронических сосудистых и
хронических несосудистых заболеваний.
На вопрос «Принимаете ли Вы лекарственные препараты?», ответы
распределились следующим образом (принимаемые биологически активные
добавки к пище не считались лекарственными препаратами). 48,4%
респондентов ответили, что принимают лекарственные препараты регулярно
и знают названия и дозировки принимаемых препаратов, 36,6% ответили, что
не принимают никаких препаратов, 11,8% ответили, что принимают
лекарственные препараты нерегулярно, при этом знают названия и дозировки
лекарственных препаратов и 3,2% респондентов ответили, что не знают
названия и дозировки принимаемых препаратов.
53
Прием и способ приобретения лекарственных препаратов
Прием лекарственных
препаратов
Ответы
не принимаю
Частота
да, регулярно, но не
знаю название
да, нерегулярно, знаю
названия
да, регулярно, знаю
названия
Общее
способ приобретения
лекарственных препаратов
получаю бесплатно
частично бесплатно
183
Процент
36,6%
16
3,2%
59
11,8%
242
48,4%
500
100,0%
107
21,4%
57
11,4%
покупаю
146
29,2%
Общее
310
62,0%
Пропущено
190
38,0%
Общее
500
100,0%
12 из 16 респондентов (75%), не знающих принимаемых препаратов
проживали в семье, 13 респондентов были старше 60 лет (81%), 6
респондентов перенесли инсульт, из них 3 повторный.
Среди тех, кто принимал препараты нерегулярно, большинство (72,9%)
были женщинами, 47,3% респондентов были старше 70 лет, 81,4%
проживали в семье, 89,8% страдали гипертонической болезнью (при этом в
30% случаев длительность артериальной гипертензии была более 10 лет), у
8,5% респондентов был сахарный диабет, у 3,4% была ишемическая атака в
анамнезе, инсульт перенесли 16,9% респондентов, ИБС страдали 78%.
Достоверно
чаще
(р=0,000)
принимали
рекомендованные
препараты
нерегулярно респонденты в возрасте старше 60 лет (17,3%) по сравнению с
респондентами моложе 60 лет (6,4%). Связь проживания в семье с
нерегулярным приемом рекомендованных препаратов носила характер
тенденции (р=0,056). Различия в количестве респондентов, принимавших
препараты нерегулярно в основной группе (14,1%) и группе сравнения
(10,8%) не были достоверными (р=0,371). Различия среди женщин и мужчин,
перенесших ОНМК и не принимавших рекомендованные препараты или
принимавших их нерегулярно были недостоверны (р=0,922 и р=0,296
соответственно).
54
Из 310 респондентов, кто регулярно принимал лекарственные
препараты,
34,5%
получали
принимаемые
средства
бесплатно
по
инвалидности, 47,1% респондентов покупали препараты за наличный расчет
и 18,4% респондентов пользовались как бесплатными препаратами, так и
приобретенными самостоятельно.
Приобретение лекарственных препаратов
получаю бесплатно
Частота
107
Процент
21,4%
частично бесплатно
57
11,4%
покупаю
146
29,2%
Общее
310
62,0%
Пропущено
190
38,0%
Общее
500
100,0%
Способ приобретения лекарственных препаратов был связан со
степенью нетрудоспособности (p=0,000), наличием мерцательной аритмии
(р=0,027), частотой посещения медицинских учреждений (р=0,013). При этом
не было выявлено связи с полом респондентов (p=0,409), профессией
(p=0,083), проживанием в семье (р=0,748), наличием АГ (р=0,432), наличием
СД (0,182), курением (р=0,074). Длительность антигипертензивной терапии
среди пациентов с АГ составила менее года в 3,2% случаев, от 1 до 5 лет в
66,2% случаев, от 5-10 лет в 23,7% случаев, более 10 лет - в 6,8% случаев.
длительность антигипертензивной терапии
Частота
9
Процент
1,8%
1-5_лет
184
36,8%
5-10_лет
66
13,2%
Менее года
>10_лет
19
3,8%
Общее
278
55,6%
Пропущено
222
44,4%
Общее
500
100,0%
Среди пациентов, страдающих АГ, 15,5% респондентов принимали
препараты из группы диуретиков, 13,3% респондентов принимали препараты
55
из
группы
блокаторов
кальциевых
каналов,
39,8%
-
из
группы
бетаблокаторов, 51,7% - из группы ингибиторов АПФ. Из диуретиков
наибольшее распространение среди исследуемых пациентов в группе
страдающих АГ (354 пациента) принимали препараты индапамида и
тиазидные препараты.
Из ингибиторов АПФ наиболее распространены были препараты
Эналаприла, периндоприла, лозартана.
Принимаемые респондентами препараты
Ингибиторы АПФ
Не принимают
0,3%
берлиприл
1
0,3%
диротон
1
0,3%
90
25,4%
экватор
1
0,3%
фозикард
1
0,3%
капотен
7
2,0%
лозап
17
4,8%
моноприл
14
4,0%
престариум
41
11,6%
7
2,0%
Общее
354
100,0%
Не принимают
299
84,5%
31
8,8%
2
0,6%
арифон
фуросемид
гипотиазид
гидрохлортиазид
индапамид
верошпирон
1
0,3%
10
2,8%
5
1,4%
6
1,7%
Общее
354
100,0%
Не принимают
213
60,2%
25
7,1%
Атенолол
Беталок
6
1,7%
Эгилок
61
17,2%
Конкор
36
10,2%
Корвител
1
0,3%
Небилет
7
2,0%
Обзидан
1
0,3%
Соталекс
1
0,3%
Вазокард
2
0,6%
Коронал
Общее
Блокаторы кальциевых
48,9%
1
ренитек
Бетаадреноблокаторы
Процент
аккупро
энап
Диуретики
Частота
173
Не принимают
1
0,3%
354
308
100,0%
87,0%
56
каналов
амлодипин
19
5,4%
адалат
1
0,3%
амлотоп
5
1,4%
кордипин
1
0,3%
фелодип
4
1,1%
изоптин
1
0,3%
коринфар
4
1,1%
норваск
2
0,6%
нормодипин
6
1,7%
верапамил
3
0,8%
354
100,0%
23
38,3%
1
1,7%
3
5,0%
Общее
Противодиабетические
препараты
Не принимают
Амарил
Комбинированные
препараты
Диабетон МВ
8
13,3%
Глюкофаж
11
18,3%
Глибомет
2
3,3%
Глюренор
1
1,7%
Инсулин
4
6,7%
Лантус
1
1,7%
Манинил
6
10,0%
Общее
Ноотропные препараты
60
100,0%
436
87,2%
Актовегин
7
1,4%
Инстенон
1
0,2%
Мексидол
17
3,4%
Не принимают
Нобен
2
0,4%
Ноотропил
20
4,0%
Танакан
14
2,8%
3
0,6%
Общее
500
100,0%
Не принимают
481
96,2%
3
0,6%
15
3,0%
1
0,2%
500
100,0%
47
87,0%
варфарин
6
11,1%
фенилин
1
1,9%
Винпотропил
Статины
Крестов
Симвастол
Зокор
Общее
Антикоагулянты
(пациенты с МА в
анамнезе)
Не принимают
Из препаратов группы бетаблокаторов чаще всего назывались препараты
метопролола, бисопролол, атенолол,
Из группы блокаторов кальциевых каналов чаще всего назывались
длительнодействующие препараты - Амлодипин, Нормодипин.
57
В группе пациентов, перенесших инсульт, регулярно принимали
препараты АСК 45,1% респондентов. В группе пациентов, перенесших
инфаркт миокарда, этот показатель составил 50%.
Прием препаратов АСК
Группы пациентов
Пациенты перенесшие
инсульт
Значение
Да
Нет
Частота
Процент
32
45,1%
39
54,9%
Пациенты перенесшие
инфаркт миокарда
Да
17
50,0%
Нет
17
50,0%
Длительность приема
препаратов АСК
<1год
9
7,9%
1-5лет
84
73,7%
>5лет
14
12,3%
7
6,1%
Нерегулярно
коммерческое название
препаратов АСК
Аспирин
5
4,4%
Кардиомагнил
40
35,1%
тромбоасс
69
60,5%
5
4,4%
Аспирин
Среди тех, кто регулярно принимал препараты АСК, длительность
приема составила менее года в 7,9% случаев, от 1 года до 5 лет в 73,7%
случаев, более 5 лет в 12,3% случаев, 6,1% респондентов принимали аспирин
нерегулярно.
Чаще всего применялись кишечнорастворимая форма АСК – тромбоасс
(60,5%), и комбинация АСК с гидроксидом магния - кардиомагнил (35,1%).
Из других антиагрегантов 2 респондента постоянно принимали
курантил, 2 респондента принимали плавикс по 75 мг, 2 респондента
принимали трентал (по 200 мг/сутки и 300 мг/сутки), 2 пациента принимали
плавикс в дозе 75 мг/сутки в сочетании с препаратом АСК (по 100 мг) и 3
респондента принимали комбинацию, состоящую из препарата АСК и
трентала.
Из 54 респондентов с пароксизмальной и постоянной формами
мерцательной аритмии в анамнезе 6 респондентов (11,1%) принимали
58
варфарин, 1 респондент (1,9%) принимал фенилин, 47 респондентов (87%) не
получали никакой терапии антикоагулянтами.
Из 60 респондентов с сахарным диабетом 23 (38,3%) не получали
лекарственной терапии, соблюдая диету, 4 респондента (6,7%) находились на
инсулинотерапии. Из пероральных противодиабетических препаратов чаще
всего применялись препараты гликлазида - у 8 респондентов (13,35),
метформина – у 11 респондентов (18,3%), глибенкламеда – у 6 респондентов
(10%).
Из ноотропных перпаратов чаще всего применялись ноотропил,
мексидол, танакан.
Статины постоянно принимали 19 респондентов (3,8%). Чаще всего
применялся препарат симвастатин (3%). В группе пациентов, перенесших
ИИ в анамнезе или инфаркт миокарда (94 респондента), постоянно статины
принимали
2
респондента
(2,1%).
Принимаемым
препаратом
был
симвастатин. Длительность приема статинов не превышала 4 лет.
Применение статинов (после ИИ/ИМ)
Частота
92
Процент
97,9%
Симвастол
2
2,1%
1
6
1,2%
2
9
1,8%
3
3
0,6%
4
1
0,2%
19
3,8%
Применение статинов среди
перенесших ИИ/ИМ
Нет
Длительность приема
статинов в годах
Общее
Среди препаратов других групп пациенты из числа опрошенных чаще
всего постоянно принимали кардикет, нолипрел, кавинтон, бетасерк,
предуктал. Реже – кордарон, дигоксин, эфокс, мадопар, нейромидин,
нейромидин, симбалта, сирдалуд. Лекарственные средства, представленные в
таблицах были разделены на две группы для удобства учета в связи с
одновременным приемом одним пациентом двух препаратов.
59
Препараты других групп, принимаемые пациентами регулярно 1 часть
Частота
415
Процент
83,0
Бетасерк
9
1,8
Кавинтон
12
2,4
Кордарон
4
0,8
Дигоксин
9
1,8
нет
Эфокс
4
0,8
Кардикет
26
5,2
Мадопар
2
0,4
Нейромидин
1
0,2
Нолипрел
11
2,2
Симбалта
2
0,4
Сирдалуд
5
1,0
500
100,0
Общее
Препараты других групп, принимаемые пациентами регулярно 2 часть
Частота
464
Процент
92,8
Афобазол
1
0,2
Берлитион
2
0,4
Циннаризин
2
0,4
Финлепсин
5
1,0
Фосамакс
1
0,2
Коаксил
1
0,2
Лирика
1
0,2
Лудиамил
1
0,2
Миакальцик
1
0,2
Мильгамма
1
0,2
Мирапекс
1
0,2
Мовалис
1
0,2
Предуктал
9
1,8
Проноран
4
0,8
Реминил
1
0,2
Таллитон
1
0,2
Вальдоксан
1
0,2
Вазобрал
1
0,2
Зоксон
1
0,2
Общее
500
100,0
2.2 Методы исследования.
2.2.1 Методы исследования.
Все респонденты, принимавшие участие в исследовании, проходили
опрос методом прямого интервьюирования. Первая часть анкеты включала в
60
себя демографические данные (пол, возраст, профессия, длительность
образования, наличие группы инвалидности), анамнестические данные
(артериальная гипертензия, сахарный диабет, ишемическая болезнь сердца,
курение, семейный анамнез), данные о принимаемых респондентом
лекарственной
терапии,
о
регулярности
посещений
медицинских
учреждений. Вторая часть анкеты состояла из вопросов, касающихся знаний
респондентом
симптомов
и
факторов
риска
инсульта,
знаний
о
гипертонической болезни, сахарном диабете, атеросклерозе.
Оценка функционального статуса проводилась с помощью индекса
повседневной жизненной активности Barthel [119]. 250 респондентам
проводилась оценка уровня тревоги и депрессии с использованием
госпитальной
респондентам
шкалы
тревоги
проводилось
и
депрессии
исследование
[176].
Кроме
когнитивных
того,
250
функций.
Когнитивные функции респондентов оценивались при помощи теста (MMSE)
[75].
Всем пациентам с инсультом проводилось нейровизуализационное
обследование – КТ или МРТ головного мозга, дуплексное сканирование
брахиоцефальных артерий, биохимическое исследование крови.
2.2.2 Критерии включения и исключения.
Критерии включения в исследование:
• Наличие
перенесенного
острого
нарушения
мозгового
кровообращения в анамнезе.
• Наличие факторов риска развития инсульта.
• Наличие других заболеваний нервной системы (заболевания
периферической
Паркинсона).
нервной
системы,
эпилепсия,
болезнь
61
Критерии исключения из исследования:
• Наличие афатических нарушений.
• Наличие психических заболеваний в анамнезе.
•
2.2.3 Статистический анализ.
Статистический анализ проводился с использованием стандартных
методов описательной статистики. Для выявления соотношений между
номинативными
переменными
применялись
таблицы
сопряженности
(кросстабуляции) и критерий хи-квадрат (Chi-Square Tests). Для вычисления
силы связи между переменными использовался коэффициент Крамера
(Cramer).
Для вычисления корреляций между метрическими переменными
применялась функция двумерной корреляции. С целью сравнения средних
значений в основной группе и группе сравнения, применялся однофакторный
дисперсионный анализ (Analysis Of Variances).
Для оценки совместного влияния нескольких факторов применялся
многофакторный дисперсионный анализ. Проверялись гипотезы о главном
эффекте одного из факторов, а также о взаимодействии факторов. Для
исключения влияния количественной переменной на зависимую переменную
применялось введение в анализ ковариат, за счет чего достигалось
уменьшение дисперсии зависимой переменной и делалось более очевидным
влияние факторов.
Для обработки данных, которые содержат несколько зависимых
переменных, применялся многомерный дисперсионный анализ. Анализ не
применялся при корреляции между зависимыми переменными близкой к 1.
Кроме того, оценивалось также взаимодействие влияний независимых
переменных. Графики средних значений строились как для оценки главных
эффектов и для взаимодействий переменных.
62
Для обработки полученных данных использовалось программное
обеспечение SPSS версия 15,0.
63
Глава 3. Информированность респондентов о факторах риска и
симптомах инсульта.
3.1 Информированность респондентов о факторах риска инсульта.
Все респонденты, участвовавшие в исследовании, отвечали на вопросы,
касающиеся знаний факторов риска инсульта.
78,2% (391) респондентов на вопрос «знаете ли Вы факторы риска
инсульта» ответили положительно. В основной группе положительно на
данный вопрос ответили 77,2% респондентов, в группе сравнения
положительно ответили 78,6% (р=0,819). Среди пациентов с результатом
выполнения теста MMSE<25, положительно на данный вопрос ответили 70,6
% опрошенных. Достоверных различий в ответах респондентов разного пола
не было. Положительно на данный вопрос ответили также по 78,2% мужчин
и женщин (р=0,906). Значительных различий в ответах респондентов разных
возрастных групп также не было выявлено. Среди пациентов, перенесших
инсульт, положительно на данный вопрос ответили 81,7% опрошенных по
сравнению с 77,6% из числа не переносивших инсульт, различия
статистически недостоверны (p=0,535). 88% респондентов, перенесших более
1 инсульта в анамнезе, положительно ответили на данный вопрос по
сравнению с 77,6% из числа не переносивших инсульт (p=0,33). В группе
респондентов, перенесших ТИА, 80% положительно ответили на данный
вопрос, по сравнению с 78,1% из числа не переносивших ТИА (p=0,94). 75%
респондентов, имеющих в анамнезе одновременно 3 фактора риска инсульта
(АГ, сахарный диабет, ИБС) ответили на данный вопрос положительно по
сравнению с 78,5% из числа респондентов, у которых не было указанных
факторов риска (р=0,703). Таким образом, достоверных различий в ответах
респондентов из указанных групп не было, что может свидетельствовать о
недостаточной информированности пациентов с высоким риском развития
инсульта.
64
Знаете ли Вы факторы риска инсульта
Группы опрошенных/варианты ответов
Все опрошенные
да
Группы
исследования
Результаты
MMSE
Частота
391
Процент
78,2%
нет
109
21,8%
Общее
500
100,0%
Основная
группа
да
115
77,2%
нет
34
22,8%
Группа
сравнения
да
276
78,6
нет
85
21,4%
Достоверность
различий
<25
Р уровень
>=25
Достоверность
различий
Мужчины
пол
женщины
Перенесенный
инсульт в
анамнезе
Перенесенные
инсульты в
анамнезе
Р=0,819
да
12
70,6%
нет
5
29,4%
да
178
76,4%
нет
55
23,6%
Р уровень
Р=0,605
да
161
78,2%
нет
45
21,8%
да
230
78,2%
нет
64
21,8%
Достоверность
различий
Без инсульта в
анамнезе
Р уровень
Р=0,906
да
333
77,6%
нет
96
22,4%
Перенесенный
инсульт в
анамнезе
Достоверность
различий
Без инсульта в
анамнезе
да
58
81,7%
нет
13
18,3%
Р уровень
Р=0,535
да
333
77,6%
нет
96
22,4%
да
22
88%
нет
3
12%
ТИА в
анамнезе
Более одного
инсульта в
анамнезе
Достоверность
различий
Без ТИА в
анамнезе
Респонденты с
ФР инсульта
Р уровень
Р=0,33
да
375
78,1%
нет
105
21,9%
Перенесенные
ТИА в
анамнезе
Достоверность
различий
Наличие 3 ФР
инсульта
да
16
80%
нет
4
20%
да
нет
33
11
75%
25%
Без 3 ФР
инсульта
да
358
78,5%
нет
98
21,5%
Достоверность
различий
Р уровень
Р уровень
Р=0,94
Р=0,73
На открытый вопрос «назовите известные Вам факторы риска
инсульта» были получены различные варианты ответов. 21,2% респондентов
65
не смогли назвать ни одного фактора риска инсульта, 14% назвали только
один фактор риска инсульта, 48% смогли назвать верно более 2 факторов
риска инсульта.
45,6% респондентов среди всех опрошенных назвали АГ фактором
риска инсульта. В основной группе АГ фактором риска инсульта назвали
47,7% респондентов, в группе сравнения – 44,7% (р=0,144). АГ в качестве
фактора риска инсульта также назвали 47,3% респондентов, страдающих
гипертонической болезнью и 41,4% респондентов без АГ (р=0,27). 48,5%
респондентов, с длительностью артериальной гипертензии более 10 лет
также назвали АГ фактором риска инсульта по сравнению с 46,6%
респондентов из числа страдающих
фактором
риска
инсульта
назвали
АГ
менее 10 лет (р=0,811).
46,9%
респондентов,
АГ
имевших
максимальные цифры АД больше 150 мм. рт. ст. По сравнению с 51,6% из
числа респондентов с мах цифрами АД <=150 мм рт ст. АГ фактором риска
инсульта также назвали 51,5% респондентов, с привычными цифрами АД
больше 140 мм. рт. ст. по сравнению с 46,9% респондентов, привычными
цифрами САД которых были <=140 мм рт ст. Кроме того, АГ фактором риска
инсульта назвали 45% респондентов, страдающих сахарным диабетом в
сравнении с 45,7% из числа респондентов без СД в анамнезе (р=0,971).
Таким образом, в указанных группах, достоверных различий в назывании АГ
в качестве ФР
инсульта не было, что указывает на недостаточную
информированность групп высокого инсульта. В возрастной группе старше
35 лет (47,2%) лучшая информированность об АГ, как факторе риска
инсульта по сравнению с группой респондентов младше 35 лет (32,7%)
носила характер тенденции (р=0,058). В возрастной группе старше 30 лет
(27%), лучшая информированность об АГ, как факторе риска инсульта по
сравнению с группой респондентов младше 35 лет (47,1%) была достоверной
(р=0,028).
66
АГ как фактор риска инсульта
Группы опрошенных/варианты ответов
Все опрошенные
да
Группы
исследования
Основная группа
Группа сравнения
АГ в анамнезе
Достоверность
различий
Респонденты с АГ
Респонденты без АГ
Длительность
АГ
Достоверность
различий
АГ > 10 лет
АГ < 10 лет
Мах цифры
систолического
АД
Сахарный
диабет в
анамнезе
Инфаркт
миокарда в
анамнезе
Возраст
Достоверность
различий
САД > 150 мм рт ст
САД <= 150 мм рт ст
Достоверность
различий
СД в анамнезе
Нет СД в анамнезе
Достоверность
различий
ИМ в анамнезе
Нет ИМ в анамнезе
Достоверность
различий
<35 лет
>=35 лет
Возраст
Достоверность
различий
<30 лет
>=30 лет
Достоверность
различий
Частота
228
Процент
45,6%
нет
272
54,4%
Общее
500
100,0%
71
47,7%
нет
78
52,3%
да
157
44,7%
нет
194
55,4%
да
Р уровень
Р=0,144
да
168
47,3%
нет
187
52,7%
да
60
41,4%
нет
85
58,6%
Р уровень
Р=0,27
да
66
48,5%
нет
70
51,5%
да
102
46,6%
нет
117
53,4%
Р уровень
Р=0,811
да
152
нет
172
53%
да
16
51,6%
нет
15
48,4%
Р уровень
46,9%
Р=0,755
да
27
45
нет
33
55
да
201
45,7
нет
239
54,3
Р уровень
Р=0,971
да
19
55,9%
нет
15
44,1%
да
209
44,8%
нет
257
55,2%
Р уровень
да
18
32,7%
нет
37
67,3%
да
210
47,2%
нет
235
52,8%
Р уровень
да
Р=0,058
10
27%
нет
27
73%
да
218
47,1%
нет
245
52,9%
Р уровень
Р=0,028
67
Курение в качестве фактора риска развития инсульта назвали 16,8%
респондентов. В возрастной группе респондентов старше 65 лет этот
показатель составил лишь 10,3%. Женщины называли курение фактором
риска достоверно реже (12,2% против 23,3% мужчин p=0,002). При этом
различия в ответах курящих респондентов разного пола были еще
значительнее - 9,8% курящих женщин против 30,7% курящих мужчин
p=0,021). Различия между ответами респондентов основной группы и группы
сравнения были статистически незначимы (z-критерий долей = -1,933 при
zкрит = 1,96).
40,8% респондентов в общей группе назвали стресс фактором риска
инсульта, 45,1% респондентов, перенесших инсульт в анамнезе, 45,9%
респондентов с высшим образованием.
В основной группе гиподинамия называлась достоверно чаще (8,7%),
чем в группе сравнения (8,3%) - z-критерий долей = -2,0 при zкрит = 1,96.
Избыточный вес и избыточное питание фактором риска инсульта назвали
6,8% и 12,4% респондентов соответственно. СД 2 типа в качестве фактора
риска инсульта назвали 16,7% респондентов, страдающих СД 2 типа, 4,8%
респондентов старше 60 лет. В основной группе СД 2 типа назывался
достоверно реже (4,7%), чем в группе сравнения (5,1%) - z-критерий долей =
-1,996 при zкрит = 1,96.
Положительный ответ на вопрос «знаете ли Вы факторы риска
инсульта?» был достоверно связан с наличием мерцательной аритмии
(критерий
=8,3 р<0,05 ) и с наличием группы инвалидности (критерий
=12,16, р=0,007).
Также достоверно связанными между собой оказались такие показатели
как наличие СД 2 типа и называние его фактором риска инсульта (критерий
=19,53 р=0,001).
Не было выявлено связи между ответом на вопрос закрытого типа
«знаете ли Вы факторы риска инсульта?», и называнием АГ, СД, ИБС,
68
возраста, гиперхолестеринемии, избыточного веса, гиподинамии факторами
риска инсульта.
Количество правильно названных факторов риска инсульта среди всех
опрошенных составляло 2,2 ± 1,8. Чаще всего (26,8%) назывались 2 фактора
риска инсульта, 21,2% респондентов не назвали ни одного фактора риска
инсульта, 38% респондентов назвали больше 2 факторов риска инсульта.
Всем респондентам также было предложено выбрать факторы риска
инсульта из 6 предложенных вариантов – (АГ, СД 2 типа, ИБС, курение,
наследственность, возраст). В среднем респонденты выбрали по 3,74 ± 1,64
варианта факторов риска инсульта. Чаще всего респонденты выбирали по 5
правильных вариантов из предложенных (24,4% опрошенных), 2,8%
опрошенных не смогли правильно выбрать ни одного фактора риска из
предложенных вариантов, 77% опрошенных смогли правильно выбрать
больше 2 факторов риска инсульта из числа предложенных. Достоверной
корреляции между возрастом респондентов, максимальными цифрами
артериального систолического давления и количеством названных факторов
риска инсульта, а также количеством верно выбранных факторов риска
инсульта
выявлено
не
было.
Статистически
значимая
корреляция
наблюдалась между длительностью образования и количеством правильно
названных факторов риска инсульта (r=0,135 p=0,003).
Также положительная корреляция наблюдалась между количеством
правильно названных факторов риска инсульта и количеством правильно
выбранных факторов риска из шести предложенных (r=0,53 р=0,001).
Достоверных различий между основной группой и группой сравнения в
количестве названных факторов риска инсульта (p=0,769), а также в
количестве верно выбранных из 6 предложенных факторов риска инсульта не
было выявлено (p=0,115).
69
Информированность о факторах риска инсульта (1 часть)
Количество
названных ФР
Количество
верно
выбранных ФР
из 6
предложенных
АГ
СД
ИБС/инфаркт
миокарда/мерц
ательная
аритмия
Общее
все респонденты
2,24
3,74
45,6%
5,0%
4,4%
Группы
исследован
ия
Основная группа
2,2
3,56
47,7%
4,7%
5,4%
Пол
Возраст
АГ в
анамнезе
Длительнос
ть АГ
СД в
анамнезе
ИМ в
анамнезе
Курение
Источник
информаци
и об
инсульте
Частота
обращения
в
медицински
е
учреждения
Группа сравнения
достоверность
мужчины
женщины
достоверность
до 40 лет
старше 40 лет
достоверность
респонденты с АГ
респонденты без АГ
достоверность
1-5 лет
5-10 лет
более 10 лет
достоверность
респонденты с СД
респонденты без СД
достоверность
респонденты с ИМ
респонденты без
ИМ
достоверность
курящие
не курящие
достоверность
врачи
сми
заболевания
родственников
достоверность
реже одного раза в
год
один раз в год
несколько раз в год
один раз в месяц
достоверность
2,26
p=0,769
2,37
2,15
p=0,204
2,42
2,21
p=0,395
2,23
2,28
p=0,780
2,183
2,287
2,257
p=0,903
2,38
2,22
p=0,547
1,95
3,82
p=0,115
3,76
3,73
p=0,862
3,71
3,75
p=0,846
3,75
3,72
p=0,830
3,77
3,85
3,68
p=0,787
3,65
3,75
p=0,645
3,79
44,7%
p=0,605
43,2%
47,3%
p=0,415
38,2%
46,8%
p=0,233
47,5%
41,4%
p=0,253
43,8%
53,0%
48,5%
p=0,426
45,0%
45,7%
p=0,969
55,9%
5,1%
p=0,840
4,9%
5,1%
p=0,915
5,9%
4,9%
p=0,958
4,8%
5,5%
p=0,7334
3,9%
1,5%
7,4%
p=0,152
16,7%*
3,4%*
p=0,000
5,9%
4,0%
p=0,646
4,9%
4,1%
p=0,636
5,9%
4,2%
p=0,752
4,2%
4,8%
p=0,955
2,6%
6,1%
5,1%
p=0,403
3,3%
4,5%
p=0,926
5,9%
1,87
p=0,548
2,37
2,2
p=0,416
1,73*
3,06*
3,74
p=0,849
3,72
3,75
p=0,894
4,77*
4,11*
44,8%
p=0,265
47,4%
45,1%
p=0,654
96,2%*
48,6%*
4,9%
p=0,661
2,6%
5,7%
p=0,173
15,4%*
4,2%*
4,3%
p=0,662
4,3%
4,4%
p=0,631
3,8%
6,9%
2,58*
p=0,000
3,9*
p=0,000
56,4%*
p=0,000
0,9%*
p=0,002
0,0%
p=0,098
2,74*
1,93*
2,05*
2,25*
p=0,000
4,2*
3,58*
3,46*
3,78*
p=0,012
55,6%*
33,9%*
47,0%*
46,7%*
p=0,021
5,6%
1,8%
4,3%
7,1%
p=0,247
4,4%
1,8%
3,4%
6,5%
p=0,268
Характеристики, достоверно отличающиеся в группах выделены *
70
Информированность о факторах риска инсульта (2 часть)
Общее
Группы
исследования
Пол
Возраст
АГ в анамнезе
Длительность
АГ
СД в анамнезе
ИМ в анамнезе
Курение
Источник
информации
об инсульте
Частота
обращения в
медицинские
учреждения
Курение
Стресс
Гиподинамия/избы
точный вес
Гиперхолестерине
мия
все респонденты
16,8%
40,8
10,8%
7,8%
респонденты перенесшие
ОНМК
12,1%
40,9%
10,7%
6,0%
8,8%
p=0,069
23,3%*
12,2%*
p=0,002
29,4%*
14,8%*
p=0,005
14,9%
21,4%
p=0,103
14,4%
18,2%
14,0%
p=0,710
10,0%
17,7%
p=0,189
14,7%
17,0%
p=0,914
23,3%*
14,8%*
p=0,045
3,8%*
29,2%*
40,7%
p=0,954
41,3%
40,8%
p=0,926
38,2%
41,2%
p=0,737
41,7%
38,6%
p=0,569
43,8%
37,9%
41,2%
p=0,709
41,7%
40,7%
p=0,994
29,4%
41,6%
p=0,224
46,6%
39,1%
p=0,163
11,5%*
38,9%*
10,8%
p=0,696
13,1%
9,1%
p=0,202
11,7%
10,6%
p=0,951
10,4%
11,7%
p=0,790
12,4%
9,1%
8,8%
p=0,628
15,0%
10,2%
p=0,369
11,8%
10,7%
p=0,922
12,9%
10,2%
p=0,500
3,8%*
29,2%*
8,5%
p=0,439
7,3%
8,2%
p=0,642
13,2%
6,9%
p=0,116
7,0%
9,7%
p=0,402
5,9%
4,5%
9,6%
p=0,323
10,0%
7,5%
p=0,674
2,9%
8,2%
p=0,436
5,2%
8,6%
p=0,316
11,5%
12,5%
17,9%*
p=0,009
22,2%
15,6%
12,8%
17,4%
p=0,337
59,0%*
p=0,000
46,7%
39,4%
41,0%
38,6%
p=0,628
10,3%*
p=0,005
16,7%
9,2%
10,3%
8,8%
p=0,262
6,0%
p=0,202
7,8%
4,6%
7,7%
9,8%
p=0,462
респонденты не
переносившие ОНМК
достоверность
мужчины
женщины
достоверность
до 40 лет
старше 40 лет
достоверность
респонденты с АГ
респонденты без АГ
достоверность
1-5 лет
5-10 лет
более 10 лет
достоверность
респонденты с СД
респонденты без СД
достоверность
респонденты с ИМ
респонденты без ИМ
достоверность
курящие
не курящие
достоверность
врачи
сми
заболевания
родственников
достоверность
реже одного раза в год
один раз в год
несколько раз в год
один раз в месяц
достоверность
Характеристики, достоверно отличающиеся в группах выделены *
Интересно, что наилучшие знания факторов риска инсульта были у
респондентов, назвавших основным источником знаний о факторах риска и
симптомах
инсульта
средства
массовой
информации
и
заболевания
родственников (средние значения количества названных факторов риска
инсульта 3,06+1,69 и 2,58+1,63 соответственно, р=0,000). Те же, кто назвал
71
основным источником информации общение с врачами, показали наихудшие
результаты (среднее значение количества названных факторов риска
инсульта 1,73+1,7 р=0,000). Вместе с тем необходимо отметить, что
респонденты, получившие информацию об инсульте от врачей, значительно
чаще назвали АГ и СД в качестве фактора риска инсульта, однако такие
факторы риска как гиподинамия/избыточный вес и курение назывались ими
достоверно реже.
При
однофакторном
дисперсионном
анализе
оказалось,
что
наибольшее значение F-критерия и, следовательно, положительного влияния
данного факта на количество верно названных ФР инсульта наблюдалось в
группах, различавшихся по называнию ФР инсульта гиперхолестеринемии
(F=132 p=0,000), избыточного веса (F=187,04 p=0,000), гиподинамии
(F=204,51 p=0,000), курения (F=353,12 p=0,000), стресса (F=120,39 p=0,000).
Таким образом, респонденты, назвавшие хотя бы один из вышеназванных
факторы
риска
инсульта
(гиперхолестеринемию,
избыточный
вес,
гиподинамию, курение и стресс) были в целом лучше информированы о
факторах риска инсульта.
Также положительное влияние на количество названных факторов
риска наблюдалось в группах, различавшихся по называнию симптомом
инсульта слабости в конечностях, т.е. респонденты, называвшие симптомом
инсульта слабость в конечностях, называли достоверно (F=73 p=0,000)
больше факторов риска инсульта (2,65+1,9), чем остальные респонденты
(1,1+1,2).
Знания
факторов
риска
инсульта
были
достоверно
лучше
у
респондентов, верно называвших опасность повышенного АД (F=21,
p=0,000), опасность повышенного уровня холестерина крови (F=31, p=0,000),
а также у тех, кто посещал медицинские учреждения не реже 1 раза в месяц
(F=6, p=0,000).
72
При многофакторном дисперсионном анализе в качестве зависимых
переменных было выбрано количество названных ФР инсульта, в качестве
факторов выбирались попарно группы исследования вместе с полом,
возрастом, имеющимися факторами риска инсульта и клиническими
характеристиками
респондентов.
В
результате
не
было
выявлено
статистически значимого ни совместного, ни отдельного влияния основной
группы и группы сравнения вместе с полом или другими факторами на
количество правильно названных ФР инсульта. Таким образом, оказалось,
что респонденты, перенесшие ранее инсульт или ТИА, и респонденты, не
переносившие ОНМК, независимо от пола, возраста, уровня образования и
имеющихся
факторов
риска
инсульта
не
имели
различий
в
информированности о факторах риска инсульта.
При проведении многофакторного дисперсионного анализа также было
выявлено, что наличие инфаркта миокарда в анамнезе достоверно
увеличивает количество названных факторов риска инсульта в основной
группе по сравнению с группой контроля, что наглядно видно в графическом
представлении полученных результатов (p=0,039). При определении влияния
перенесенного ранее инфаркта миокарда в основной группе и группе
сравнения на количество названных ФР инсульта методом многофакторного
дисперсионного анализа, влияний обнаружено не было. Для исключения
влияния количества выбранных факторов риска из числа предложенных на
результаты теста называния факторов риска инсульта, параметр «количества
выбранных факторов риска из числа предложенных» был включен в анализ в
качестве ковариаты, с учетом значительной и достоверной корреляции этих
параметров.
уменьшилось,
При
этом
значение
увеличилась
результатов (p=0,039).
дисперсии
статистическая
зависимой
значимость
переменной
полученных
73
Количество названных ФР инсульта
ИМ в анамнезе
2,75
Да
Нет
2,50
2,25
2,00
1,75
1,50
Основная группа
Группа контроля
Таким образом, респонденты, перенесшие инфаркт миокарда и инсульт
оказались лучше информированными о факторах риска инсульта по
сравнению с теми, кто имел только инсульт в анамнезе.
Наглядное
представление
о
выявленных
взаимовлияниях
дает
графический вариант полученных результатов. Различия в количестве
названных ФР инсульта в основной группе и группе сравнения при наличии
или отсутствии инфаркта миокарда в анамнезе существенно больше
(p=0,039).
Также было выявлено взаимовлияние на количество названных
факторов
риска
инсульта
градаций
таких
параметров
как
«группа
исследования» и «курение» (p=0,029) при учете влияния параметра
«количество верно выбранных факторов риска из предложенных» как
ковариаты.
Т.е.,
курящие
респонденты,
перенесшие
ОНМК,
лучше
74
информированы о факторах риска инсульта, чем курящие респонденты, не
переносившие ТИА и инсульт.
Количество названных ФР инсульта
Курение
2,80
Да
Нет
2,60
2,40
2,20
2,00
1,80
Основная группа
Группа контроля
Полученные в результате опроса данные свидетельствуют о низкой
информированности пациентов неврологических отделений о ФР инсульта в
целом.
Кроме
того,
представляется
важным
недостаточная
информированность о мерах профилактики инсульта у лиц с повышенным
риском развития инсульта.
3.2 Информированность о симптомах инсульта.
Все респонденты, участвовавшие в исследовании, отвечали на вопросы,
касающиеся знания симптомов инсульта. На вопрос «назовите известные
Вам симптомы инсульта» были получены следующие варианты ответов.
75
Информированность о симптомах инсульта (часть 1)
Общее
Группы
исследования
Пол
Возраст
АГ в анамнезе
Длительность
АГ
СД в анамнезе
ИМ в анамнезе
Курение
Источник
информации об
инсульте
Частота
обращения в
медицинские
учреждения (не
реже)
Количество
названных
симптомов
инсульта
Односторонняя
слабость
половины тела
Нарушение
чувствительност
и половины тела
Нарушения
зрения
все респонденты
1,37
74%
11%
7,2%
Основная группа
1,46
77,2%
11,4%
8,1%
Группа сравнения
достоверность
мужчины
женщины
достоверность
до 40 лет
старше 40 лет
достоверность
респонденты с АГ
респонденты без АГ
достоверность
1-5 лет
5-10 лет
более 10 лет
достоверность
респонденты с СД
респонденты без СД
достоверность
респонденты с ИМ
респонденты без
ИМ
достоверность
курящие
не курящие
достоверность
Перенесенный
инсульт в анамнезе
«Я так думаю»
врачи
сми
Инсульт у
родственников
достоверность
реже одного раза в
год
один раз в год
несколько раз в год
один раз в месяц
достоверность
1,33
p=0,25
1,34
1,38
p=0,697
1,23
1,39
p=0,307
1,36
1,39
p=0,816
1,22*
1,57*
1,41*
p=0,069
1,3
1,38
p=0,616
1,35
72,6%
p=0,337
72,3%
75,2%
p=0,533
64,1%*
75,5%*
p=0,073
73,8%
74,5%
p=0,960
73,2%
72,7%
75,0%
p=0,919
78,3%
73,4%
p=0,513
70,6%
10,8%
p=0,968
10,2%
11,6%
p=0,729
12,5%
10,8%
p=0,848
10,7%
11,7%
p=0,867
9,2%**
19,7%**
8,1%**
p=0,031
8,3%
11,4%
p=0,617
11,8%
6,8%
p=0,745
8,3%
6,5%
p=0,556
6,3%
7,3%
p=0,976
7,3%
6,9%
p=0,973
7,8%
10,6%
5,1%
p=0,357
6,7%
7,3%
p=0,922
5,9%
1,37
p=0,935
1,42
1,35
p=0,550
74,2%
p=0,795
72,4%
74,5%
p=0,741
10,9%
p=0,903
14,7%
9,9%
p=0,201
7,3%
p=0,969
7,8%
7,0%
p=0,930
1,58**
1,1**
1,54**
1,18**
84,9%**
53,6%**
96,2%**
81,9%**
9,4%
10,6%
15,4%
5,6%
7,5%
8,4%
11,5%
0%
1,68**
p=0,001
85,5%**
p=0,001
15,4%
p=0,26
8,5%
p=0,134
1,36**
1,11**
1,5**
1,41**
p=0,036
76,7%**
60,6%**
78,8%**
76,9%**
p=0,004
14,4%
6,4%
12,0%
11,1%
p=0,308
5,6%
5,5%
9,8%
6,0%
p=0,403
76
Информированность о симптомах инсульта (часть 2)
Общее
Группы
исследования
Пол
Возраст
АГ в анамнезе
Длительность
АГ
СД в анамнезе
ИМ в анамнезе
Курение
Источник
информации об
инсульте
Частота
обращения в
медицинские
учреждения (не
реже)
Нарушение
речи
Нарушение
координации,
головокружение
Головная боль
все респонденты
17,4%
16,4%
11,2%
Основная группа
14,8%
21,5%*
12,8%
Группа сравнения
достоверность
мужчины
женщины
достоверность
до 40 лет
старше 40 лет
достоверность
респонденты с АГ
респонденты без АГ
достоверность
1-5 лет
5-10 лет
более 10 лет
достоверность
респонденты с СД
респонденты без СД
достоверность
респонденты с ИМ
респонденты без ИМ
достоверность
курящие
не курящие
достоверность
Перенесенный инсульт
в анамнезе
«Я так думаю»
врачи
сми
заболевания
родственников
достоверность
реже одного раза в год
один раз в год
несколько раз в год
один раз в месяц
достоверность
18,5%
p=0,385
16,5%
18%
p=0,752
12,5%
18,1%
p=0,354
16,3%
20,0%
p=0,369
13,7%
18,2%
18,4%
p=0,511
16,7%
17,5%
p=0,978
20,6%
17,2%
p=0,787
16,4%
17,7%
p=0,854
14,2%*
p=0,059
16%
16,5%
p=0,932
17,2%
16,3%
p=0,999
16,1%
17,2%
p=0,866
11,8%
16,7%
20,6%
p=0,124
11,7%
17,0%
p=0,393
14,7%
16,5%
p=0,973
17,2%
16,1%
p=0,891
10,5%
p=0,554
11,7%
10,9%
p=0,893
14,1%
10,8%
p=0,569
11,8%
9,7%
p=0,603
6,5%**
19,7%**
14,0%**
p=0,013
8,3%
11,6%
p=0,588
11,8%
11,2%
p=0,862
14,7%
10,2%
p=0,239
15,1%**
12,8%**
11,5%**
19,4%**
27,4%**
16,8%**
11,5%**
5,6%**
13,2%**
7,3%**
7,7%**
5,6%**
26,5%**
p=0,032
11,1%
15,6%
19,0%
21,4%
p=0,227
13,7%**
p=0,002
20,0%
14,7%
17,9%
12,8%
p=0,48
19,7%**
p=0,006
8,9%
9,2%
12,5%
12,8%
p=0,67
Характеристики, различия которых в группах имеют характер тенденции выделены *
Характеристики, различия которых в группах достоверны (р<0,05) выделены **
77
Среди всех 500 респондентов односторонняя слабость половины тела
называлась
симптомом
инсульта
74%
опрошенных,
нарушение
чувствительности в половине тела называлась симптомом инсульта 11%
опрошенных, нарушение зрения называлось симптомом инсульта 7,2%
опрошенных, нарушение речи называлось симптомом инсульта 17,4%
опрошенных, нарушение координации и головокружение называлось
симптомом инсульта 16,4% опрошенных, головная боль называлась
симптомом инсульта 11,2% респондентов.
Различий в количестве названных симптомов инсульта среди ответов
мужчин и женщин (средние значения 1,34 и 1,38 соответственно) а также в
назывании различных симптомов инсульта не было выявлено. Так,
одностороннюю слабость половины тела называли симптомом инсульта
72,3% мужчин и 75,2% женщин. Различия в ответах были недостоверны
(р=0,533). Нарушение чувствительности половины тела называли симптомом
инсульта 10,2% мужчин и 11,6% женщин. Различия в ответах были
недостоверны (р=0,729). Нарушение зрения называли симптомом инсульта
8,3% мужчин и
6,5% женщин. Различия в ответах были недостоверны
(р=0,556). Нарушения речи называли симптомом инсульта 16,5% мужчин и
18% женщин. Различия в ответах были недостоверны (р=0,385). Нарушение
координации и головокружение называли симптомом инсульта 16% мужчин
и 16,5% женщин. Различия в ответах были недостоверны (р=0,932). Внезапно
развившуюся головную боль называли симптомом инсульта 11,7% мужчин и
10,9% женщин. Различия в ответах были недостоверны (р=0,893).
Различия в количестве названных симптомов инсульта среди ответов
респондентов младше и старше 40 лет были недостоверны (средние значения
1,34 и 1,38 соответственно при р=0,307). При этом, одностороннюю слабость
половины тела называли симптомом инсульта 64,1% респондентов в возрасте
до 40 лет и 75,5% респондентов в возрасте старше 40 лет. Различия в ответах
имели
характер
тенденции
(р=0,073).
Нарушение
чувствительности
78
половины тела называли симптомом инсульта 12,5% респондентов в возрасте
до 40 лет и 10,8% респондентов в возрасте старше 40 лет. Различия в ответах
были недостоверны (р=0,848). Нарушение зрения называли симптомом
инсульта 6,3% респондентов в возрасте до 40 лет и 7,3% респондентов в
возрасте старше 40 лет. Различия в ответах были недостоверны (р=0,976).
Нарушения речи называли симптомом инсульта 12,5% респондентов в
возрасте до 40 лет и 18,1% респондентов в возрасте старше 40 лет. Различия
в ответах были недостоверны (р=0,354). Нарушение координации и
головокружение называли симптомом инсульта 17,2% респондентов в
возрасте до 40 лет и 16,3% респондентов в возрасте старше 40 лет. Различия
в ответах были недостоверны (р=0,999). Внезапно развившуюся головную
боль называли симптомом инсульта 14,1% респондентов в возрасте до 40 лет
и 10,8% респондентов в возрасте старше 40 лет. Различия в ответах были
недостоверны (р=0,569).
Различия в количестве названных симптомов инсульта среди ответов
респондентов, страдающих АГ и респондентов без АГ были недостоверны
(средние значения 1,36 и 1,39 соответственно при р=0,816).
При этом,
одностороннюю слабость половины тела называли симптомом инсульта
73,8% респондентов, страдающих АГ и 74,5% респондентов без АГ. Различия
в ответах были недостоверны (р=0,96). Нарушение чувствительности
половины тела называли симптомом инсульта 10,7% респондентов,
страдающих АГ и 11,7% респондентов без АГ. Различия в ответах были
недостоверны (р=0,867). Нарушение зрения называли симптомом инсульта
7,3% респондентов, страдающих АГ и 6,9% респондентов без АГ. Различия в
ответах были недостоверны (р=0,973). Нарушения речи называли симптомом
инсульта 16,3% респондентов, страдающих АГ и 20,0% респондентов без АГ.
Различия в ответах были недостоверны (р=0,369). Нарушение координации и
головокружение называли
симптомом
инсульта 16,1%
респондентов,
страдающих АГ и 17,2% респондентов без АГ. Различия в ответах были
79
недостоверны (р=0,866). Внезапно развившуюся головную боль называли
симптомом инсульта 11,8% респондентов, страдающих АГ и 9,7%
респондентов без АГ. Различия в ответах были недостоверны (р=0,603).
Различия в ответах респондентов с длительностью АГ от 1 до 5 лет, от
5 до 10 лет и более 10 лет носили характер тенденции. Средние значения
количества названных симптомов инсульта: 1,22, 1,57, 1,41 (р=0,069). Таким
образом, имело место увеличение информированности о симптомах инсульта
у респондентов с более длительным течением АГ. Одностороннюю слабость
половины тела называли симптомом инсульта 73,2% респондентов
с
длительность АГ от 1 до 5 лет, 72,7% респондентов с длительностью АГ от 5
до 10 лет и 75,0% респондентов с длительностью АГ более 10 лет. Различия в
ответах
были
недостоверны
(р=0,919).
Нарушение
чувствительности
половины тела называли симптомом инсульта 9,2% респондентов
с
длительность АГ от 1 до 5 лет, 19,7% респондентов с длительностью АГ от 5
до 10 лет и 8,1% респондентов с длительностью АГ более 10 лет. Различия в
ответах были достоверны (р=0,031). Полученные данные позволяют говорить
о наибольшей информированности респондентов с длительностью АГ от 5 до
10
лет
в
части
понимания
внезапно
развившегося
нарушения
чувствительности в половине тела как симптома инсульта. Нарушение зрения
называли симптомом инсульта 7,8% респондентов с длительность АГ от 1 до
5 лет, 10,6% респондентов с длительностью АГ от 5 до 10 лет и 5,1%
респондентов с длительностью АГ более 10 лет. Различия в ответах были
недостоверны (р=0,357). Нарушения речи называли симптомом инсульта
13,7% респондентов с длительность АГ от 1 до 5 лет, 18,2% респондентов с
длительностью АГ от 5 до 10 лет и 18,4% респондентов с длительностью АГ
более 10 лет. Различия в ответах были недостоверны (р=0,511). Нарушение
координации и головокружение называли симптомом инсульта 11,8%
респондентов
с длительность АГ от 1 до 5 лет, 16,7% респондентов с
длительностью АГ от 5 до 10 лет и 20,6% респондентов с длительностью АГ
80
более 10 лет. Различия в ответах были недостоверны (р=0,124). Внезапно
развившуюся
головную
боль
называли
симптомом
инсульта
6,5%
респондентов
с длительность АГ от 1 до 5 лет, 19,7% респондентов с
длительностью АГ от 5 до 10 лет и 14,0% респондентов с длительностью АГ
более 10 лет. Различия в ответах были достоверны (р=0,013).
Различия в количестве названных симптомов инсульта среди ответов
респондентов, страдающих СД и респондентов без СД были недостоверны
(средние значения 1,3 и 1,38 соответственно при р=0,616).
При этом,
одностороннюю слабость половины тела называли симптомом инсульта
78,3% респондентов, страдающих СД и 73,4% респондентов без СД.
Различия
в
ответах
были
недостоверны
(р=0,513).
Нарушение
чувствительности половины тела называли симптомом инсульта 8,3%
респондентов, страдающих СД и 11,4% респондентов без СД. Различия в
ответах были недостоверны (р=0,617). Нарушение зрения
симптомом
инсульта
6,7%
респондентов,
страдающих
СД
называли
и
7,3%
респондентов без СД. Различия в ответах были недостоверны (р=0,922).
Нарушения речи называли симптомом инсульта 16,7% респондентов,
страдающих СД и 17,5% респондентов без СД. Различия в ответах были
недостоверны
(р=0,978).
Нарушение
координации
и
головокружение
называли симптомом инсульта 11,7% респондентов, страдающих СД и 17,0%
респондентов без СД. Различия в ответах были недостоверны (р=0,393).
Внезапно развившуюся головную боль называли симптомом инсульта 8,3%
респондентов, страдающих СД и 11,6% респондентов без СД. Различия в
ответах были недостоверны (р=0,588).
Различия в количестве названных симптомов инсульта среди ответов
респондентов, перенесших ИМ и респондентов без ИМ в анамнезе были
недостоверны (средние значения 1,35 и 1,37 соответственно при р=0,935).
При этом, одностороннюю слабость половины тела называли симптомом
инсульта 70,6% респондентов, перенесших ИМ и 74,2% респондентов без
81
ИМ в анамнезе. Различия в ответах были недостоверны (р=0,795).
Нарушение чувствительности половины тела называли симптомом инсульта
11,8% респондентов, перенесших ИМ и 10,9% респондентов без ИМ в
анамнезе. Различия в ответах были недостоверны (р=0,903). Нарушение
зрения называли симптомом инсульта 5,9% респондентов, перенесших ИМ и
7,3% респондентов без ИМ в анамнезе. Различия в ответах были
недостоверны (р=0,969). Нарушения речи называли симптомом инсульта
20,6% респондентов, перенесших ИМ и 17,2% респондентов без ИМ в
анамнезе. Различия в ответах были недостоверны (р=0,787). Нарушение
координации и головокружение называли симптомом инсульта 14,7%
респондентов, перенесших ИМ и 16,5% респондентов без ИМ в анамнезе.
Различия в ответах были недостоверны (р=0,973). Внезапно развившуюся
головную боль называли симптомом инсульта 11,8% респондентов,
перенесших ИМ и 11,2% респондентов без ИМ в анамнезе. Различия в
ответах были недостоверны (р=0,862).
Различия в количестве названных симптомов инсульта среди ответов
курящих и некурящих респондентов были недостоверны (средние значения
1,42 и 1,35 соответственно при р=0,55). При этом, одностороннюю слабость
половины тела называли симптомом инсульта 72,4% курящих респондентов
и 74,5% некурящих респондентов. Различия в ответах были недостоверны
(р=0,741). Нарушение чувствительности половины тела называли симптомом
инсульта 14,7% респондентов-курильщиков и 9,9% некурящих респондентов.
Различия в ответах были недостоверны (р=0,201). Нарушение зрения
называли симптомом инсульта 7,8% респондентов-курильщиков и 7,0%
некурящих респондентов. Различия в ответах были недостоверны (р=0,93).
Нарушения речи называли симптомом инсульта 16,4% респондентовкурильщиков и 17,7% некурящих респондентов. Различия в ответах были
недостоверны
(р=0,854).
Нарушение
координации
и
головокружение
называли симптомом инсульта 17,2% респондентов-курильщиков и 16,1%
82
некурящих респондентов. Различия в ответах были недостоверны (р=0,891).
Внезапно развившуюся головную боль называли симптомом инсульта 41,7%
респондентов-курильщиков и 10,2% некурящих респондентов. Различия в
ответах были недостоверны (р=0,239).
Различия в количестве названных симптомов инсульта среди ответов
курящих и некурящих респондентов были недостоверны (средние значения
1,42 и 1,35 соответственно при р=0,55). При этом, одностороннюю слабость
половины тела называли симптомом инсульта 72,4% курящих респондентов
и 74,5% некурящих респондентов. Различия в ответах были недостоверны
(р=0,741). Нарушение чувствительности половины тела называли симптомом
инсульта 14,7% респондентов-курильщиков и 9,9% некурящих респондентов.
Различия в ответах были недостоверны (р=0,201). Нарушение зрения
называли симптомом инсульта 7,8% респондентов-курильщиков и 7,0%
некурящих респондентов. Различия в ответах были недостоверны (р=0,93).
Нарушения речи называли симптомом инсульта 16,4% респондентовкурильщиков и 17,7% некурящих респондентов. Различия в ответах были
недостоверны
(р=0,854).
Нарушение
координации
и
головокружение
называли симптомом инсульта 17,2% респондентов-курильщиков и 16,1%
некурящих респондентов. Различия в ответах были недостоверны (р=0,891).
Внезапно развившуюся головную боль называли симптомом инсульта 41,7%
респондентов-курильщиков и 10,2% некурящих респондентов. Различия в
ответах были недостоверны (р=0,239).
Респонденты, назвавшие основным источником информации об
инсульте перенесенный инсульт в анамнезе (среднее значение названных
симптомов 1,58), перенесенный инсульт ближайшими родственниками
(среднее значение названных симптомов 1,68), а также информацию,
полученную от врачей (среднее значение названных симптомов 1,54),
называли достоверно большее количество симптомов инсульта по сравнению
с респондентами, назвавшими основным источником информации об
83
инсульте СМИ (среднее значение названных симптомов 1,18), и теми, кто не
смог назвать одного основного источника информации (среднее значение
названных симптомов 1,1). Различия в ответах были достоверны, p=0,001.
Респонденты, назвавшие основным источником информации об инсульте
информацию, полученную от врачей, чаще других называли одностороннюю
слабость
половины
тела
симптомом
инсульта
(96,2%).
Также
одностороннюю слабость половины тела симптомом инсульта назвали 84,9%
респондентов, считавших основным источником полученной информации об
инсульте перенесенный инсульт в анамнезе и 85,5% респондентов,
назвавших основным источником информации об инсульте перенесенный
инсульт ближайшими родственниками. Реже всего одностороннюю слабость
половины тела симптомом инсульта назвали респонденты,
не сумевшие
назвать один основной источник информации об инсульте (53,6%) а также
респонденты, считавшие основным источником полученной информации об
инсульте СМИ (81,9%). Различия в полученных ответах были достоверны, p=
0,001. Нарушение чувствительности половины тела симптомом инсульта
назвали 9,4% респондентов, назвавших основным источником информации
об инсульте перенесенный инсульт, 15,4% респондентов, назвавших
основным источником информации об инсульте перенесенный инсульт
ближайшими
родственниками,
столько
же
респондентов,
назвавших
основным источником информации об инсульте врачей, 5,6% респондентов,
назвавших основным источником информации об инсульте СМИ а также
10,6% респондентов, не сумевших выделить один важнейший источник
полученной
информации
об
инсульте.
Различия
в
ответах
были
недостоверны (p=0,26). Различия в назывании нарушения зрения симптомом
инсульта в группах респондентов, различавшихся по источнику полученной
информации об инсульте были также недостоверны (p= 0,134). При этом, в
этих же группах
речевые нарушения симптомом инсульта чаще всего
называли респонденты, считающие основным источником информации об
84
инсульте перенесенный ближайшими родственниками инсульт (26,5%) и
СМИ (19,4%), реже всего – респонденты, считающие основным источником
информации об инсульте врачей (11,5%) и те, кто затруднился выделить один
важнейший источник полученной информации об инсульте (12,8%).
Указанные
различия
были
достоверны,
p=0,032.
Головокружение
и
нарушение равновесия чаще всего называли респонденты, считавшие
основным источником информации об инсульте перенесенный инсульт в
анамнезе (27,4%), а реже всех – респонденты, считавшие основным
источником информации об инсульте – СМИ (5,6%) и врачей (11,5%).
Различия были достоверны, p=0,002. Внезапно развившуюся головную боль
симптомом инсульта чаще всего называли респонденты, считавшие
основным источником информации об инсульте перенесенный инсульт как
ближайшими родственниками (19,7%), так и самими респондентами (13,2%).
Реже всего внезапно развившуюся головную боль симптомом инсульта
называли респонденты, считавшие основным источником информации об
инсульте СМИ (5,6%), врачей (7,7%) и те, кто затруднился выделить один
важнейший источник полученной информации об инсульте (7,3%).
Среди респондентов, обращавшихся в медицинские учреждения не
реже одного раза в год, большее количество названных симптомов инсульта
отмечалось у тех, кто чаще обращался к врачам – среднее количество
названных симптомов 1,41 и 1,5 по сравнению с теми, кто обращался за
медицинской помощь в среднем не чаще раза в год – среднее количество
названных
симптомов
1,11.
Различия
были
достоверны,
p=0,036.
Респонденты, обращавшиеся в медицинские учреждения чаще одного раза в
год также чаще называли одностороннюю слабость половины тела
симптомом инсульта (78,8% и 76,9% соответственно у обращавшихся
несколько раз в год и один раз в месяц) по сравнению с теми, кто обращался
реже (60,6% из респондентов, обращавшихся в среднем один раз в год).
Различия были достоверны, p=0,004. Различия в назывании других
85
симптомов инсульта в указанных группах респондентов были недостоверны.
Так, нарушение чувствительности в половине тела симптомом инсульта
назвали 14,4% из респондентов, обращавшихся за медицинской помощью
реже одного раза в год, 6,4% из респондентов, обращавшихся за
медицинской
помощью
один
раз
в
год,
12,0%
из
респондентов,
обращавшихся за медицинской помощью несколько раз в год, 11,1% из
респондентов, обращавшихся за медицинской помощью один раз в месяц.
Зрительные нарушения симптомом инсульта назвали 5,5% из респондентов,
обращавшихся за медицинской помощью реже одного раза в год, 5,5% из
респондентов, обращавшихся за медицинской помощью один раз в год, 9,8%
из респондентов, обращавшихся за медицинской помощью несколько раз в
год, 6,0% из респондентов, обращавшихся за медицинской помощью один
раз в месяц. Нарушение речи симптомом инсульта назвали 11,1% из
респондентов, обращавшихся за медицинской помощью реже одного раза в
год,15,6% из респондентов, обращавшихся за медицинской помощью один
раз в год, 19,0% из респондентов, обращавшихся за медицинской помощью
несколько раз в год, 21,4% из респондентов, обращавшихся за медицинской
помощью один раз в месяц. Головокружение и нарушение равновесия
симптомом инсульта назвали 20,0% из респондентов, обращавшихся за
медицинской помощью реже одного раза в год, 14,7% из респондентов,
обращавшихся за медицинской помощью один раз в год, 17,9% из
респондентов, обращавшихся за медицинской помощью несколько раз в год,
12,8% из респондентов, обращавшихся за медицинской помощью один раз в
месяц. Головную боль симптомом инсульта назвали 8,9% из респондентов,
обращавшихся за медицинской помощью реже одного раза в год, 9,2% из
респондентов, обращавшихся за медицинской помощью один раз в год,
12,5% из респондентов, обращавшихся за медицинской помощью несколько
раз в год, 12,8% из респондентов, обращавшихся за медицинской помощью
один раз в месяц.
86
16,6% респондентов (n=83) не смогли назвать ни одного симптома
инсульта. 48% (n=242) верно назвали 1 симптом, 25% (n=129) правильно
назвали 2 симптома, 4,6% (n=23) назвали 3 симптома, 2% (n=10) назвали 4
симптома, 0,6% (n=3) назвали 5 симптомов и 2% (n=10) правильно назвали 6
симптомов инсульта.
Существенных различий в ответах мужчин и женщин не было
(p=0,697).
Достоверной корреляции между возрастом респондентов (p=0,87),
максимальными цифрами артериального систолического давления (p=0,74) и
количеством названных симптомов инсульта не было. Таким образом, связи
информированности о симптомах инсульта с увеличенным риском развития
инсульта у пожилых пациентов с высоким уровнем АД не выявлялось.
Положительная корреляция наблюдалась между количеством правильно
названных факторов риска инсульта и количеством правильно названных
симптомов инсульта(r=0,497 p=0,000).
Положительная корреляция также наблюдалась между количеством
правильно
выбранных
из
предложенных факторов
риска
инсульта
и
количеством правильно названных симптомов инсульта (r=0,279 p=0,000).
Статистически значимая положительная корреляция наблюдалась между
длительностью образования и количеством правильно названных симптомов
инсульта (r=0,112 p=0,012).
При однофакторном дисперсионном анализе наибольшее значение Fкритерия и, соответственно, большая значимость при определении уровня
информированности о симптомах инсульта было получено в следующих
группах респондентов.
Статистически достоверно большее количество правильно названных
симптомов инсульта было у респондентов, назвавших симптомом инсульта
нарушение зрения (p=0,000), и нарушения речи (p=0,000).
87
Также достоверно лучше о симптомах инсульта были информированы
респонденты, назвавшие основным источником полученной информации
заболевание родственников (среднее значение названных симптомов 1,67
р=0,000), респонденты, кто желал бы получать информацию об инсульте в
основном от врачей (среднее значение названных симптомов 1,53; р=0,000),
респонденты, измерявшие дома уровень АД (регулярно и нерегулярно).
Полученные
данные
свидетельствую
о
недостаточной
информированности опрошенных пациентов неврологических отделений о
симптомах инсульта в целом. Кроме того, низкая информированность о
симптомах инсульта выявлялась также среди лиц с повышенным риском
развития инсульта.
3.3 Источники информации о факторах риска и симптомах инсульта.
На вопрос об имевшихся у них источниках информации о факторах риска
и симптомах инсульта, 35,8% респондентов ответили, что это их субъективное
мнение, затрудняясь выбрать наиболее значимый источник информации. 23,4%
респондентов знали о факторах риска и симптомах инсульта по причине
заболевания близких родственников. 21,2% опрошенных сами ранее перенесли
инсульт, и это явилось основным источником знаний о заболевании. 14,4%
респондентов узнали об инсульте из средств массовой информации и только
5,2% из разговора с врачами.
На вопрос о том, какой способ получения информации о ФР и симптомах
инсульта был бы наиболее предпочтительным, 15,2% респондентов ответили,
что не нуждаются в подобного рода информации, 8% опрошенных предпочли
средства массовой информации, 26% - непосредственно разговор с врачом и
50,8% - специализированную брошюру с подробной информацией.
88
Имеющиеся и предпочтительные источники информации об инсульте . Все данные
Источники информации об инсульте
Основной источник имеющейся
информации об инсульте
Частота
179
Я так думаю
Общение с врачом
26
5,2%
СМИ
72
14,4%
106
21,2%
Болезнь близких
117
23,4%
Брошюра
254
50,8%
Общение с врачом
Собственная болезнь
Предпочтительные для
респондентов способы получения
информации об инсульте
Процент
35,8%
130
26,0%
СМИ
40
8,0%
Нет необходимости в
подобной информации
76
15,2%
Имеющиеся источники информации об инсульте – результаты по группам опрошенных
Основной источник имеющейся
информации об инсульте
Все
опрошенные
Группы
Основная группа
исследования
Группа
сравнения
Достоверность
Наличие АГ в
анамнезе
Перенесенный
ИМ в анамнезе
различий
АГ в анамнезе
Без АГ в
анамнезе
Достоверность
различий
ИМ в анамнезе
МА в анамнезе
Без ИМ в
анамнезе
Достоверность
различий
МА в анамнезе
Возраст
Без МА в
анамнезе
Достоверность
различий
До 60 лет
Старше 60 лет
Образование
Достоверность
различий
Длительность
образования
менее 12 лет
Длительность
образования
более 12 лет
Достоверность
различий
Я так думаю
Общение с
врачом
СМИ
Собственная
болезнь
Болезнь близких
35,8%
5,2%
14,4%
21,2%
23,4%
25,5%*
4,0%
10,7%
46,3%*
13,4%*
40,2%*
5,7%
16,0%
10,5%*
27,6%*
p=0,02
p=0,057
p=0,16
p=0,000
p=0,000
33,8%
5,4%
14,6%
25,1%*
21,1%**
40,7%
4,8%
13,8%
11,7%*
29,0%**
p=0,163
p=0,949
p=0,921
p=0,000
p=0,068
17,6%*
8,8%
17,6%
38,2%*
17,6%
37,1%*
4,9%
14,2%
20,0%*
23,8%
p=0,035
p=0,555
p=0,77
p=0,022
p=0,539
25,9%
5,6%
11,1%
42,6%
14,8%
37,0%
5,2%
14,8%
18,6%
24,4%
p=0,116
p=0,657
p=0,563
p=0,001
p=0,104
33,9%
3,9%
17,2%
15,9%*
29,2%*
37,5%
6,4%
12,0%
25,8%*
18,4%*
p=0,457
p=0,293
p=0,128
p=0,01
p=0,006
34,3%
6,7%
16,7%
22,2%
20,1%
37,2%
3,8%
12,3%
20,3%
26,4%
p=0,56
p=0,208
p=0,203
p=0,682
p=0,12
Данные, различающиеся в группах с достоверностью p<0,05 выделены курсивом и отмечены *
89
3.4 Знания об артериальной гипертензии, сахарном диабете,
атеросклерозе.
На вопрос «измеряете ли Вы уровень артериального давления?» 75%
респондентов ответили положительно, при этом 261 респондент (52,2%)
ответили, что измеряют артериальное давление регулярно, а 117 (23,4%)
нерегулярно, 122 (24,4%) ответили на вопрос отрицательно.
По результатам анкетирования оказалось, что ежедневно измеряют
артериальное давление 42,6% респондентов, один раз в неделю измеряют
16,8%, один раз в месяц – 13%, реже одного раза в месяц – 3,2% опрошенных.
«Нормальным систолическим давлением» большинство опрошенных
назвали 120 мм. рт. ст. (78,2%), 13,6% назвали 130 мм. рт. ст., 3,4% назвали 140
мм. рт. ст., 2,2% назвали 110 мм. рт. ст. Значения 110 и 150 мм. рт. ст. назвали
менее 1% респондентов.
При этом «нормальным диастолическим давлением» большинство
респондентов называли 80 мм. рт. ст. (78,6%), 70 мм. рт. ст. назвали 13,4%, 85
мм. рт. ст. назвали 3,8%, 90 мм. рт. ст. назвали 2,8%, 60 и 100 мм. рт. ст.
назвали менее 1% опрошенных.
На вопрос «Беспокоитесь ли вы о повышении АД?», 71,6% опрошенных
ответили положительно. Также подавляющее большинство респондентов
(82,4%) были уверены в том, что нормализация АД является одной из мер по
предотвращению инсульта и инфаркта. При этом 87,6% утвердительно
ответили на вопрос о принципиальной возможности нормализации АД и 86,6%
из числа опрошенных верно называли возможные способы оптимизации АД
(верными считались как медикаментозная терапия, так и диета, а также
оптимизация физической активности).
90
Информированность об АГ все респонденты
Информированность об АГ
Беспокоитесь ли вы о повышении АД?
Измеряете ли Вы уровень артериального
давления?
Как часто вы измеряете АД?
Частота
да
358
71,6%
нет
142
28,4%
Да регулярно
261
52,2%
Да нерегулярно
117
23,4%
Нет
122
24,4%
1/день
213
42,6%
1/неделю
84
16,8%
1/месяц
65
13,0%
<1/месяц
16
3,2%
122
24,4%
100 мм рт ст
4
0,8%
110 мм рт ст
11
2,2%
120 мм рт ст
391
78,2%
130 мм рт ст
68
13,6%
140 мм рт ст
17
3,4%
150 мм рт ст
4
0,8%
60 мм рт ст
4
0,8%
70 мм рт ст
67
13,4%
80 мм рт ст
393
78,6%
85 мм рт ст
19
3,8%
90 мм рт ст
10
2,0%
100 мм рт ст
2
0,4%
да
412
82,4%
нет
17
3,4%
Не знаю
71
14,2%
433
86,6%
72
13,4%
не измеряю
Назовите нормальное систолическое АД
Назовите нормальное диастолическое АД
Является ли нормализация АД методом
профилактики инсульта и инфаркта?
Назовите возможные способы
оптимизации АД
Процент
Верные ответы
Неверные ответы
Информированность об АГ респонденты основной группы и группы сравнения, респондентов с АГ и
респондентов без АГ
Информированность об АГ
Беспокоитесь ли вы о
повышении АД?
Измеряете ли Вы уровень
артериального давления?
Как часто вы измеряете
АД?
Да
Основная
группа
Группа
сравнения
АГ в
анамнезе
81,9%
67,2%
80,0%
Без АГ в
анамнезе
51,0%
Достоверность
отличий
Да регулярно
64,4%
47,0%
59,7%
33,8%
Да нерегулярно
16,8%
26,2%
23,9%
22,1%
Нет
18,8%
26,8%
16,3%
44,1%
p=0,001**
p=0,000**
Достоверность
отличий
1/день
53,0%
38,2%
49,6%
25,5%
1/неделю
15,4%
17,4%
18,3%
13,1%
1/месяц
10,1%
14,2%
13,0%
13,1%
<1/месяц
2,0%
3,7%
2,8%
4,1%
19,5%
26,5%
16,3%
44,1%
не измеряю
Достоверность
отличий
p=0,002**
p=0,039**
p=0,000**
p=0,000**
91
Назовите нормальное АД
САД
123,27
ДАД
79,32
121,35
122,74
p=0,001**
78,81
p=0,000**
79,19
p=0,248
Является ли нормализация
АД методом профилактики
инсульта и инфаркта?
Назовите возможные
способы оптимизации АД
119,93
78,40
p=0,078*
Да
80,5%
83,2%
83,4%
80%
Нет
4,0%
3,1%
2,8%
4,8%
15,4%
13,7%
13,8%
15,2%
Не знаю
Достоверность
отличий
Верные ответы
Достоверность
отличий
p=0,755
82,6%
88,3%
p=0,117
p=0,472
86,8%
86,2%
p=0,967
Данные, различающиеся в группах с достоверностью p<0,05 выделены курсивом и отмечены **
Данные, различающиеся в группах с достоверностью 0,1<p<0,05 выделены курсивом и отмечены *
Респонденты основной группы (81,9%) достоверно больше (p=0,001)
беспокоились о повышении АД, чем респонденты из группы сравнения (67,2%).
Также достоверно больше (p=0,000) беспокоились о повышении АД
респонденты, имевшие АГ в анамнезе (80%) по сравнению с респондентами
без АГ в анамнезе (51%). Достоверно чаще (p=0,002) измеряли регулярно АД
респонденты основной группы (64,4%) по сравнению с респондентами группы
сравнения (47%). При этом, 16,8% респондентов, перенесших инсульт,
измеряли АД нерегулярно, а 18,8% респондентов, перенесших инсульт, не
измеряли АД вообще. Респонденты, имевшие АГ в анамнезе, также достоверно
чаще (p=0,000) измеряли АД регулярно (59,7%) по сравнению с респондентами,
не имевшими АГ в анамнезе. Также, из числа респондентов, имевших АГ в
анамнезе, нерегулярно измеряли АД 23,9%, а вообще не измеряли АД 16,3%.
Ежедневно измеряли АД достоверно больше (p=0,039) респондентов из
основной группы (53,0%) по сравнению с респондентами из группы сравнения
(38,2%). Также ежедневно измеряли АД достоверно больше (p=0,000)
респондентов, имевших АГ в анамнезе (49,6%) по сравнению с респондентами,
не имевшими АГ в анамнезе (25,5%).
Была выявлена положительная корреляция между возрастом респондентов
с АГ и их максимальным значением систолического артериального давления
(r=0,213 p=0,000). Положительная корреляция была между максимальными
цифрами систолического АД и называемыми «нормальными, по мнению
92
респондентов»
цифрами
АД
(r=0,163
p=0,000).
Также
положительная
корреляция наблюдалась между цифрами систолического АД респондентов и
теми
цифрами
систолического
АД,
которые
респонденты
считали
«нормальными» (r=0,396 p=0,000). Статистически достоверная положительная
корреляция наблюдалась также между возрастом респондентов и теми
значениями систолического АД, которые они считали «нормальными» (r=0,211
p=0,000).
Корреляции информированность об АГ
Максимум
систолическое
АД
Возраст
Корреляция
Пирсона
Уровень знач р
Назовите ваше
систолическое АД
,213(**)
,000
N
Назовите
нормальное
систолическое
давление
Возраст
355
Корреляция
Пирсона
Уровень знач р
,163(**)
,211(**)
,396(**)
,002
,000
,000
351
495
495
N
На вопрос «В чем Вы видите опасность высокого уровня холестерина
крови?» правильно ответили 67,6% респондентов (Верным ответом считалась
мысль
о
возможности
поражения
сосудов
головного
мозга,
сердца).
Нормальный уровень холестерина крови знали 36,4%, а свой уровень
холестерина знали 35,6% респондентов (нормальным считался уровень
холестерина крови менее 6,5 ммоль/л). 67,4% респондентов считали, что
снижение уровня холестерина является одной из мер по профилактике инсульта
и инфаркта. 70,4% респондентов называли диету и медикаментозные средства
способами снижения холестерина крови.
Информированность об атеросклерозе, СД
Информированность об атеросклерозе, СД
Частота
Процент
В чем Вы видите опасность высокого
уровня холестерина крови?
Верные ответы
338
67,6%
Неверные ответы
162
32,4%
Назовите нормальный уровень
холестерина крови?
Верный ответ
182
36,4%
Неверный ответ
Назовите свой уровень холестерина
Знаю
318
178
63,6%
35,6%
93
крови?
Не знаю
322
64,4%
Считаете ли Вы контроль холестерина
одной из мер по профилактике инсульта и
ИМ
Да
337
67,4%
Нет
10
2,0%
Не знаю
153
30,6%
Назовите способы снижения холестерина
Диета/лекарства
352
70,4%
Не знаю
Верный ответ
148
29,6%
230
46,0%
Неверный ответ
270
54,0%
Знаю
222
44,4%
Не знаю
278
55,6%
да
208
41,6%
Назовите нормальный уровень глюкозы
крови?
Назовите свой уровень глюкозы крови?
Считаете ли Вы контроль глюкозы крови
одной из мер по профилактике инсульта и
ИМ
нет
Не знаю
24
4,8%
268
53,6%
«Нормальный» уровень глюкозы крови знали 46% респондентов
(«нормальным» считался уровень менее 6 ммоль/л), а свой уровень глюкозы
знали 44,4%. 41,6% опрошенных считали, что нормализация уровня глюкозы
крови может способствовать предотвращению развития инсульта и инфаркта.
На вопрос о принципиальной возможности нормализации уровня глюкозы
крови
положительно
ответили
66,8%
респондентов.
Среди
методов
нормализации глюкозы крови чаще всего назывались диета (55,2%) и
лекарственные препараты (12,6%).
Построение таблиц сопряженности подтвердило тот факт, что наличие
АГ было ожидаемо с высокой силой и достоверно (р=0,000) связано с фактом
измерения АД в домашних условиях, с регулярностью проводимых измерений,
а также с обеспокоенностью высокими цифрами АД. Ответы на вопрос
«измеряете ли Вы АД?», регулярность измерения АД, с обеспокоенность
высокими цифрами АД, согласие с утверждением о принципиальной
возможности контроля уровня АД, уровня глюкозы крови были достоверно
различны
у
респондентов,
перенесших
ОНМК
(основная
группа)
и
респондентов без ТИА и инсультов в анамнезе (группа контроля).
Достоверные
статистические
различия
наблюдались
в
называемых
респондентами основной группы и группы сравнения цифрах «нормального
систолического АД»: в основной группе данный показатель составлял
123,27+6,74, в группе сравнения 121,92+6,04 (р=0,001).
94
Наличие
перенесенного
инсульта
было
достоверно
связано
с
регулярностью измерения АД, обеспокоенностью высокими цифрами АД.
Наличие СД было связано со знаниями методов эффективного контроля
уровня АД (значение Хи квадрат 16,47 р=0,000) – 78,35% с сахарным диабетом
знали методы контроля АД, в группе респондентов без сахарного диабета этот
показатель составлял 87,7%.
Достоверных различий между группами при назывании «нормального
диастолического давления» не наблюдалось: 79,32+4,55 мм. рт. ст. в основной
группе и 78,81+4,49 мм. рт. ст. в группе сравнения (р=0,248).
На вопрос о том, может ли переход на монотерапию повлиять на
регулярность
приема
рекомендованных
пациенту
препаратов,
32,2%
респондентов ответили положительно, 19,8% ответили отрицательно и 48% не
смогли ответить на вопрос однозначно.
Из 214 опрошенных, на вопрос «имеете ли Вы исчерпывающую
информацию о принимаемых Вами препаратах?», большинство ответили, что
знают меньше, чем хотели бы – 23,4%, 22% ответили, что ничего не знают, но
хотят иметь такую информацию, 15% ответили, что не хотят задумываться о
принимаемых препаратах, считая это обязанностью врачей, 8,4% ответили, что
считают свои знания о принимаемых препаратах достаточными.
Знания о принимаемых препаратах, влияние монотерапии и авторитета врача на регулярность приема
рекомендуемых препаратов
Частота
Все ли Вы знаете о
принимаемых
препаратах
Да, я знаю все
Знаю, но хочу знать больше
Не знаю, но хочу знать
Не знаю, должны знать только
врачи
Не принимаю
Общее
Повлияет ли
переход на
монотерапию на
регулярность
приема
Да, повлияет положительно (буду
принимать рекомендуемые
препараты ежедневно)
Нет, не повлияет
Затрудняюсь ответить
Процент
18
3,6%
50
10,0%
47
9,4%
32
6,4%
67
13,4%
214
42,8%
161
32,2%
99
240
19,8%
48,0%
95
рекомендуемых
препаратов
Качества врача,
влияющие на
регулярность
приема
рекомендуемых
препаратов
Общее
Возраст
Пол
Профессионализм
500
100,0%
31
12,4%
4
1,6%
108
43,2%
Возраст и пол
20
8,0%
Возраст и внешность
52
20,8%
Внешность
Общее
35
14,0%
250
100,0%
Наличие инфаркта миокарда в анамнезе кроме связи с обеспокоенностью
высокими цифрами артериального давления, с частотой обращения за
медицинской помощью и с посещением кардиолога, было также связано со
знаниями о принимаемых препаратах (значение Хи квадрат 9,09 при р=0,003).
Таким образом, респонденты, перенесшие ИМ, достоверно чаще обращались за
медицинской помощью, были больше обеспокоены цифрами своего АД, чаще
посещали кардиолога и лучше были информированы о принимаемых
препаратах.
Из 250 опрошенных пациентов, все согласились с тем, что на
регулярность приема лекарственных препаратов оказывает определенное
влияние авторитет личности врача, назначающего терапию. 12,4% отметили,
что больше всего обращают внимание на возраст врача, 1,6% - на пол, 14% - на
внешность, 8% - одновременно на возраст и пол, 20,8% – одновременно на
возраст и внешность. Важно отметить, что большинство опрошенных (43,2%)
считали,
что
авторитет
врача
определяется
только
его
знаниями
и
профессиональными достижениями.
Наличие СД было связано с согласием респондента, что переход на
монотерапию (прием одного препарата вместо нескольких) может повысить
регулярность приема назначаемых препаратов (значение Хи квадрат 23,18
p=0,000).
Респонденты основной группы также достоверно чаще посещали
медицинские учреждения, более регулярно принимали рекомендованные
препараты, а также были достоверно лучше информированы о принимаемых
ими лекарственных средствах (p=0,000).
96
3.5 Многофакторный анализ.
При многофакторном анализе информированности о ФР и симптомах
инсульта в качестве зависимых переменных были выбраны количество верно
названных ФР инсульта и количество верно названных симптомов инсульта. В
качестве ковариаты был рассмотрен показатель «количество верно выбранных
ФР из 6 предложенных».
Разница в средних значениях количества верно названных факторов риска
и симптомов инсульта между респондентами, перенесшими инсульт и ТИА, и
респондентами, не перенесшими острых нарушений мозгового кровообращения
обоих полов, фиксирующаяся по данным опроса, не имела статистической
значимости. Полученные данные говорят о том, что респонденты, уже
перенесшие инсульт не были лучше информированы о факторах риска и
симптомах инсульта по сравнению с респондентами без инсульта в анамнезе.
При этом наличие высшего образования оказывало статистически
значимое влияние на результаты опроса. Респонденты с высшим образованием
называли достоверно больше как ФР (p=0,004), так и симптомов инсульта
(p=0,007).
Многофакторный анализ: зависима переменная «Количество названных ФР инсульта»
Source
Corrected Model
Type III Sum
of Squares
30,448(a)
3
Mean Square
10,149
F
2,899
Sig.
,035
2092,244
1
2092,244
597,683
,000
,008
1
,008
,002
,961
30,038
1
30,038
8,581
,004
3,694
1
3,694
1,055
,305
Error
1736,294
496
3,501
Total
4289,000
500
Corrected Total
1766,742
499
Intercept
Group
Education_group
Group * Education_group
df
97
Многофакторный анализ: зависима переменная «Количество названных симптомов инсульта»
Source
Corrected Model
Type III Sum
of Squares
10,853(a)
3
Mean Square
3,618
F
2,925
Sig.
,033
812,609
1
812,609
657,045
,000
Group
2,363
1
2,363
1,911
,168
Education_group
9,175
1
9,175
7,419
,007
,973
,324
Intercept
Group * Education_group
df
1,203
1
1,203
Error
613,435
496
1,237
Total
1560,000
500
624,288
499
Corrected Total
98
Влияние уровня образования на количество
названных факторов риска
Группы исследования
Основная группа
2,80
Группа контроля
2,60
2,40
2,20
2,00
1,80
Длительность образования
<15 лет
Длительность образования
15 лет
Влияние уровня образования на количество
названных симптомов инсульта
Группы исследования
Основная группа
1,70
Группа сравнения
1,60
1,50
1,40
1,30
1,20
Длительность образования
<15 лет
Длительность образования
<15 лет
99
Как видно из графического представления полученных результатов,
респонденты с высшим образованием называли существенно больше факторов
риска и симптомов инсульта как в основной группе, так и в группе сравнения.
При этом, различия в ответах респондентов основной группы и группы
сравнения в зависимости от наличия или отсутствия высшего образования,
были недостоверны (p=0,324 для количества названных симптомов инсульта и
p=0,305 для количества названных ФР инсульта).
100
3.6 Заключение.
Полученные результаты опроса дают основания говорить о низкой
информированности о ФР и симптомах инсульта пациентов неврологических
отделений в целом. Различия между основной группой и группой сравнения в
количестве названных ФР инсульта (p=0,769), в количестве верно выбранных
из 6 предложенных факторов риска инсульта (p=0,115), а также в количестве
верно
названных
симптомов
инсульта
(p=0,25)
были
статистически
недостоверны. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что лица, имеющие
повышенный риск развития инсульта, не информированы должным образом об
имеющихся у них ФР инсульта и о возможных симптомах развития инсульта,
что затрудняет проведение мероприятий по профилактике инсульта и делает
невозможным проведение тромболизиса в тех случаях, когда задержка в
госпитализации пациента с инсультом происходит из-за несвоевременного
обращения за медицинской помощью.
Результаты проведенного исследования показывают низкий уровень
информированности респондентов о ФР инсульта. Так, 21,2% респондентов не
смогли назвать ни одного фактора риска инсульта.
Статистически
заболеваний,
значимой
повышающих
связи
риск
между
развития
наличием
инсульта,
у
респондентов
и
называнием
респондентами соответствующих ФР инсульта при опросе выявлено не было, за
исключением сахарного диабета (значение Хи квадрат 19,5 р<0,05). Так, только
45,6% респондентов среди всех опрошенных назвали АГ фактором риска
инсульта. Достоверно лучше (р=0,028) об АГ, как о ФР инсульта были
информированы только респонденты, старше 30 лет. Лишь респонденты с СД в
анамнезе достоверно чаще назвали СД фактором риска инсульта по сравнению
с
респондентами
без
СД.
Отсутствие
аналогичных
тенденций
среди
респондентов с такими заболеваниями, как МА, АГ, среди курильщиков, а
также среди респондентов, перенесших ТИА, ИИ и ИМ, говорит о
101
необходимости повышения информированности о ФР инсульта именно этих
групп пациентов. Статистически значимая корреляция наблюдалась между
длительностью образования и количеством правильно названных факторов
риска
инсульта
(r=0,135
p=0,003),
что
говорит
о
необходимости
дополнительного информирования лиц с низким уровнем образования. Вместе
с
тем,
достоверной
максимальными
корреляции
цифрами
между
артериального
возрастом
систолического
респондентов,
давления
и
количеством названных факторов риска инсульта, а также количеством верно
выбранных факторов риска инсульта выявлено не было, что делает
необходимым усиление информирования о ФР инсульта пациентов в
возрастных группах старше 45 лет, в связи с увеличением у них количества и
тяжести имеющихся ФР инсульта, а также пациентов с тяжелым течением АГ.
Важно отметить, что женщины называли курение фактором риска
достоверно реже (12,2% женщин и 23,3% мужчин p=0,002). При этом, различия
в ответах курящих респондентов разного пола были еще значительнее - 9,8%
курящих женщин против 30,7% курящих мужчин (p=0,021). Таким образом,
имеются основания для более детального информирования женщин, особенно
курящих, об опасности курения, как фактора риска инсульта.
Представляется интересным, что почти половина опрошенных была
уверена в важной роли стресса в развитии инсульта (40,8% респондентов в
общей группе, 45,1% респондентов, перенесших инсульт в анамнезе, 45,9%
респондентов с высшим образованием). При том, что такие заболевания как СД
(назвали фактором риска 5,0% респондентов), заболевания сердца, такие как
ИБС, ИМ, МА (назвали фактором риска 4,4% респондентов), гиподинамию и
избыточный
вес
(назвали
фактором
риска
10,8%
респондентов)
и
гиперлипидемию (назвали фактором риска 7,8% респондентов) респонденты
называли факторами риска инсульта существенно реже.
Однофакторный
дисперсионный
анализ
показал,
что
респонденты,
назвавшие хотя бы один из вышеназванных факторы риска инсульта
102
(гиперхолестеринемию, избыточный вес, гиподинамию, курение и стресс) были
в целом лучше информированы о факторах риска инсульта.
При многофакторном дисперсионном анализе было выявлено, что
респонденты, перенесшие ранее инсульт или ТИА, и респонденты без ОНМК в
анамнезе независимо от пола не имели различий в информированности о
факторах риска инсульта, однако существенные различия были значимыми при
наличии или отсутствии перенесенного инфаркта миокарда в анамнезе
(p=0,039). Полученные данные могут косвенно свидетельствовать о лучшей
работе врачей кардиологического профиля по информированию пациентов с
тяжелой сочетанной сосудистой патологией о ФР инсульта по сравнению с
врачами неврологами. Вместе с тем, указанная тенденция имеет место только
среди респондентов, перенесших ИМ и ИИ. Респонденты, имевшие только ИМ
в анамнезе, не были информированы о ФР инсульта лучше респондентов без
ИМ в анамнезе.
Знания респондентов о симптомах инсульта также оказались низкими.
16,6% респондентов не смогли назвать ни одного симптома инсульта.
Одностороннюю слабость половины тела симптомом инсульта достоверно
чаще называли респонденты в возрасте старше 40 лет (64,1% респондентов и
75,5% соответственно), при этом различия в ответах имели характер тенденции
(р=0,073). Полученные данные могут свидетельствовать о недостаточной
информированности респондентов молодого возраста о наиболее частом
симптоме инсульта.
Отсутствие различий в ответах респондентов мужчин и женщин
позволяет говорить об одинаковой информированности опрошенных. Также не
наблюдалось
различий
в
ответах
респондентов,
перенесших
ИМ
и
респондентов без ИМ в анамнезе; респондентов, страдающих АГ и
респондентов без АГ; респондентов, страдающих СД и респондентов без СД.
Полученные данные свидетельствуют о недостаточной осведомленности
пациентов с высоким риском инсульта о симптомах инсульта, что снижает
103
вероятность своевременного обращения за медицинской помощью указанных
лиц и, как следствие, может сделать невозможным проведение тромболизиса.
Отмечалась
лучшая
информированность
о
симптомах
инсульта
респондентов с более длительным течением АГ. Различия в соответствующих
группах носили характер тенденции (р=0,069). Кроме того, респонденты с
длительностью АГ от 5 до 10 лет достоверно чаще называли симптомами
инсульта нарушение чувствительности половины тела (р=0,031) и внезапно
развившуюся головную боль (р=0,013). Вероятно, это может быть связано с
более частым посещением медицинских учреждений и, соответственно, более
длительным общением с врачами указанных групп респондентов.
Различий
в
информированности
о
симптомах
инсульта
среди
курильщиков и некурильщиков всех возрастов и разных полов выявлено не
было, что позволяет говорить о необходимости дополнительного и более
активного информирования указанных групп граждан о повышенном риске
развития у них инсульта. Вместе с тем, курящие респонденты в основной
группе (т.е. перенесшие ТИА, ИИ) были лучше информированы о ФР инсульта
по сравнению некурящими респондентами группы сравнения.
Достоверно чаще других одностороннюю слабость половины тела
симптомом инсульта называли респонденты, получившие информацию об
инсульте от врачей (96,2%). Другие же симптомы инсульта респонденты
данной группы называли реже других. Эти данные позволяют говорить о
недостаточной эффективности профилактических мероприятий, проводимых
медицинскими работниками в области информирования пациентов с высоким
риском
развития
необходимости
сосудистых
ранней
заболеваний
госпитализации
для
о
симптомах
проведения
инсульта
и
своевременных
лечебных мероприятий. Также важно отметить, что чаще всего наибольшее
количество симптомов инсульта называли респонденты, сами перенесшие
инсульт и те, у кого инсульт перенесли ближайшие родственники.
104
Важным
следствием
потенциально
положительного
эффекта
от
регулярного общения с врачами можно считать лучшую информированность о
симптомах инсульта респондентов, которые чаще обращались в медицинские
учреждения. Эти респонденты называли достоверно большее количество
симптомов инсульта (p=0,036) и чаще называли одностороннюю слабость
половины тела симптомом инсульта (p=0,004).
Достоверной корреляции между возрастом респондентов (p=0,87),
максимальными цифрами артериального систолического давления (p=0,74) и
количеством названных симптомов инсульта не выявлялось. Статистически
значимая положительная корреляция наблюдалась между длительностью
образования и количеством правильно названных симптомов инсульта (r=0,112
p=0,012).
Респонденты, лучше информированные о факторах риска инсульта, также
были лучше осведомлены и о симптомах инсульта - положительная корреляция
также наблюдалась между количеством правильно названных факторов риска
инсульта и количеством правильно названных симптомов инсульта (r=0,497
p=0,000).
Эти
данные
могут
свидетельствовать
о
том,
что
лица,
заинтересовавшиеся проблематикой развития инсульта, потенциально могут
одновременно усилить мероприятия по первичной профилактике инсульта и, в
случае
развития
инсульта,
сократить
время
до
начала
оказания
специализированной медицинской помощи.
Наилучшие знания факторов риска инсульта были у респондентов,
назвавших основным источником знаний о факторах риска и симптомах
инсульта средства массовой информации и заболевания родственников
(средние значения количества названных факторов риска инсульта 3,06+1,69 и
2,58+1,63 соответственно при уровне значимости р=0,000). Те же, кто назвал
основным источником информации общение с врачами, показали наихудшие
результаты (среднее значение количества названных факторов риска инсульта
1,73+1,7 при уровне значимости р=0,000). Важно, также отметить, что
105
респонденты, получившие информацию об инсульте от врачей, значительно
чаще назвали АГ и СД в качестве фактора риска инсульта, однако такие
факторы риска как гиподинамия/избыточный вес и курение назывались ими
достоверно реже. Полученные данные могут свидетельствовать о работе врачей
по информированию пациентов о важных заболеваниях, которые могут
приводить к развитию инсульта, при этом остается недостаточно освещенной
тема необходимости модификации образа жизни – оптимизация физической
активности, изменение диеты и отказ от вредных привычек.
О симптомах инсульта были достоверно лучше информированы
респонденты, назвавшие основным источником полученной информации
заболевание родственников (среднее значение названных симптомов 1,67
р=0,000), респонденты, кто желал бы получать информацию об инсульте в
основном от врачей (среднее значение названных симптомов 1,53; р=0,000), и
респонденты, измерявшие дома уровень АД (регулярно и нерегулярно).
Только 5,2% респондентов узнали о факторах риска и симптомах
инсульта
из
разговора
с
врачами,
50,8%
респондентов
назвали
специализированную брошюру с подробной информацией в качестве наиболее
предпочтительного источника информации об инсульте.
Результаты опроса показали высокую степень информированности
респондентов об опасности АГ. На вопрос «Беспокоитесь ли вы о повышении
АД?», 71,6% опрошенных ответили положительно. Также подавляющее
большинство респондентов (82,4%) были уверены в том, что нормализация АД
является одной из мер по предотвращению инсульта и инфаркта. При этом
87,6% утвердительно ответили на вопрос о принципиальной возможности
нормализации АД и 86,6% из числа опрошенных верно называли возможные
способы оптимизации АД (верными считались как медикаментозная терапия,
так и диета, а также оптимизация физической активности). Положительной
тенденцией можно назвать тот факт, что респонденты основной группы
достоверно больше (p=0,001) беспокоились о повышении АД (81,9%) чем
106
респонденты из группы сравнения (67,2%). Кроме того, респонденты основной
группы достоверно
чаще (p=0,002) измеряли регулярно АД (64,4%) по
сравнению с респондентами группы сравнения (47%). Однако, 16,8%
респондентов, перенесших инсульт, измеряли АД нерегулярно, а 18,8%
респондентов, перенесших инсульт, не измеряли АД вообще. Также достоверно
больше (p=0,000) беспокоились о повышении АД респонденты, имевшие АГ в
анамнезе (80%) по сравнению
Респонденты, имевшие АГ
с респондентами без АГ в анамнезе (51%).
в анамнезе, также достоверно чаще (p=0,000)
измеряли АД регулярно (59,7%) по сравнению с респондентами, не имевшими
АГ в анамнезе. Важно отметить, что из числа респондентов, имевших АГ в
анамнезе, нерегулярно измеряли АД 23,9%, а вообще не измеряли АД 16,3%.
Ежедневно измеряли АД достоверно больше (p=0,039) респондентов из
основной группы (53,0%) по сравнению с респондентами из группы сравнения
(38,2%). Также ежедневно измеряли АД достоверно больше (p=0,000)
респондентов, имевших АГ в анамнезе (49,6%) по сравнению с респондентами,
не имевшими АГ в анамнезе (25,5%).
По результатам опроса выявлялась положительная корреляция между
максимальными цифрами систолического АД и называемыми «нормальными,
по мнению респондентов» цифрами АД (r=0,163 p=0,000), что может говорить о
том, что пациенты допускают значительно повышение АД из-за того, что не
считают такое повышение для себя критическим. Также положительная
корреляция наблюдалась между цифрами систолического АД респондентов и
теми
цифрами
систолического
АД,
которые
респонденты
считали
«нормальными» (r=0,396 p=0,000). Возможно, эти результаты могут объяснять
факт повышенного АД некоторых пациентов тем, что они считают такие цифры
АД «нормальными» для себя.
Информированность об опасности гиперхолестеринемии и СД по
сравнению со знаниями об АГ оказалась ниже. Верно оценили опасность
гиперхолестеринемии 67,6% респондентов (верным ответом считалась мысль о
107
возможности поражения сосудов головного мозга, сердца). Нормальный
уровень холестерина крови знали 36,4%, а свой уровень холестерина знали
35,6% респондентов (нормальным считался уровень холестерина крови менее
6,5 ммоль/л). 67,4% респондентов считали, что снижение уровня холестерина
является одной из мер по профилактике инсульта и инфаркта. 70,4%
респондентов называли диету и медикаментозные средства способами
снижения холестерина крови. «Нормальный» уровень глюкозы крови знали
46% респондентов («нормальным» считался уровень менее 6 ммоль/л), а свой
уровень глюкозы знали 44,4%. 41,6% опрошенных считали, что нормализация
уровня глюкозы крови может способствовать предотвращению развития
инсульта и инфаркта. На вопрос о принципиальной возможности нормализации
уровня глюкозы крови положительно ответили 66,8% респондентов. Среди
методов нормализации глюкозы крови чаще всего назывались диета (55,2%) и
лекарственные препараты (12,6%).
Необходимо заметить, что наличие СД
было связано со знаниями методов эффективного контроля уровня АД
(значение Хи квадрат 16,47 р=0,000) – 78,35% с сахарным диабетом знали
методы контроля АД, в группе респондентов без сахарного диабета этот
показатель составлял 87,7%. Таким образом, оказалось, что респонденты с
сахарным диабетом знают о методах контроля АД меньше, чем респонденты
без СД, хотя для пациентов с СД агрессивное снижение АД является более
существенным для снижения риска инсульта, чем контроль уровня глюкозы
крови.
Важным элементом проведения мероприятий по профилактике инсульта
является необходимость для пациента регулярного следования рекомендациям
врача. По мнению респондентов, в данном вопросе переход на монотерапию
(прием только одного гипотензивного препарата) может положительно
повлиять на регулярность приема рекомендованных пациенту препаратов. Так,
32,2% респондентов готовы были при переходе на монотерапию принимать
антигипертензивную терапию ежедневно вместо курсового или нерегулярного
108
приема препаратов.
Кроме того, по мнению большинства респондентов
(43,2%), что на приверженность лечению влияет авторитет врача, который
определяется только его знаниями и профессиональными достижениями.
Более
регулярное
посещение
респондентами
основной
группы
медицинских учреждений и более регулярный прием рекомендованных
препаратов по сравнению с респондентами группы контроля, вероятно,
объясняется большей степенью тяжести заболеваний у пациентов, перенесших
инсульт.
Респонденты,
перенесшие
инсульт
и
ИМ
также
были
лучше
информированы о принимаемых лекарственных препаратах по сравнению с
респондентами без ИМ и инсульта в анамнезе, что, возможно, также
объясняется наличием у данных групп респондентов тяжелых заболеваний.
Представляется важным, что респонденты основной группы достоверно чаще
(p=0,000) принимали препараты АСК (40,3%) по сравнению с респондентами
группы сравнения (15,4%), при этом различий в приеме статинов среди
респондентов основной группы (4,0%) и группы сравнения (3,7%) не
выявлялось (p=0.924).
Результаты
многофакторного
анализа
показали,
что
респонденты
основной группы независимо от пола информированы о ФР и симптомах
инсульта не лучше респондентов группы сравнения. При этом респонденты с
высшим образованием были информированы о факторах риска (p=0,006) и
симптомах инсульта (p=0,015) лучше респондентов без высшего образования.
109
Список сокращений:
АГ
- АГ
АД
- Артериальное давление
ИИ
- Ишемический инсульт
ИМ
- Инфаркт миокарда
ГИ
- Геморрагический инсульт
ДАД
- Диастолическое артериальное давление
САД
- Систолическое артериальное давление
ССЗ
- Сердечно-сосудистые заболевания
ВМК
- Внутримозговое кровоизлияние
ЦАА
- Церебральная амилоидная ангиопатия
СД
- Сахарный диабет
ТИА
- Транзиторная ишемическая атака
ФР
- Факторы риска
110
Список литературы.
1 Быков В.Л. Цитология и общая гистология / В.Л. Быков. - Санкт – Петербург:
Сотис, 2000. - 14 c.
2 Верещагин Н.В., Варакин Ю.Я. регистры инсульта в России: результаты и
методологические аспекты проблемы // Инсульт, приложение к Журналу
неврологии и психиатрии им. Корсакова. - 2001. - №1. - C. 34-41.
3 Вордлоу Ч.П., Деннис М.С., Ван Гейн Ж. Инсульт. Практическое руководство
для ведения больных / Вордлоу Ч.П. - С-Пб.: Политехника, 1998. - 629 c.
4 Гусев Е.И, Скворцова В.И, Стаховская Л.В., Киликовский В.В., Айриян Н.Ю.
Эпидемиология инсульта в России // Consilium Medicum. 2003 №5. С.5.
5 Гусев Е.И. Проблема инсульта в России // Инсульт, приложение к журналу
«Неврология и психиатрия им. С.С. Корсакова». - 2003. - №9. - С.4-9.
6 Гусев Е.И., Коновалов А.Н., Бурд Г.С. Неврология / Е.И. Гусев. — Москва:
Медицина, 2000. – 259-290 с.
7 Гусев Е.И., Коновалов А.Н., Гехт А.Б. Клинические рекомендации неврология
и нейрохирургия / Е.И. Гусев. - Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2007- 129 с.
8 Гусев Е.И., Мартынов М.Ю., Ямасанова А.Н., Колесникова Т.И. и др.
Инсульт // Инсульт, приложение к Журналу неврологии и психиатрии им.
Корсакова. - 2001. - №1 - С.41-46.
9 Гусев Е.И., Скорцова В.И. Ишемия головного мозга / Е.И.Гусев. -Москва:
Медицина, 2001. - 328 c.
10 Крылов В.В., Гусев А.С. Сосудистый спазм при разрыве аневризм головного
мозга // Нейрохирургия. - 2000. - №3. - С.4-13.
11 Кугоев А.И. Острая окклюзионная гидроцефалия при супратенториальных
кровоизлияниях: диссертация канд. мед. наук / А.И. Кугоев — М., 1987. – 147
с.
12 Лебедев
В.В.,
Крылов
В.В.
Дислокационный
синдром
при
нейрохирургической патологии // Нейрохирургия. - №1. - 2000. - С.4-12.
острой
111
13 Лебедев В.В., Крылов В.В. Неотложная нейрохирургия: руководство для
врачей / В.В. Лебедев. — Москва: Медицина, 2000. - 56-71 с.
14 Скворцова В.И. Комплекс мероприятий по совершенствованию медицинской
помощи больным с сосудистыми заболеваниями в Российской Федерации //
Болезни сердца и сосудов. - 2008. - №3. С.5.
15 Скворцова В.И., Крылов В.В. Геморрагический инсульт / В.И. Скворцова Москва: Гэотар-Медиа, 2005. — 160 с.
16 Суслина З.А. Ишемический инсульт: принципы лечения в острейшем
периоде // Нервные болезни. - 2004. - №1. - С.14-18.
17 Шмидт Е.В. Сосудистые заболевания нервной системы // Е.В. Шмидт Москва: Медицина, 1975. - 664 с.
18 Яхно Н.Н., Архипов С.Л., Миронов Н.Б., и др. Диагностика, течение и прогноз
паренхиматозно – вентрикулярных кровоизлияний // Журнал невропатологии и
психиатрии. - 1992. - №1. - C.17-21.
19 Abbott RD, Yin Y, Reed DM, Yano K: Risk of stroke in male cigarette smokers. N
Engl J Med 1986; 315:717-720.
20 Adams HP, Jr., del Zoppo G. Alberts MJ, Bratt DL, Brass L, Furlan A, Grubb RL,
Higashida RT, Lauch EC, Kidwell C, Lyden PD, Morgenstern LB, Qureshi AI,
Rosenwasser RH, Scott PA, Wijdicks EF: Guidelines for the early management of
adults
with
ischemic
stroke:
a
guideline
from
the
American
heart
association/American stroke association stroke council, clinical cardiology council,
cardiovascular radiology and intervention council, and the atherosclerotic peripheral
vascular disease and quality of care outcomes in research interdisciplinary working
groups: the American academy of neurology affirms the value of this guideline as an
educational tool for neurologists. Stroke 2007; 38:1655-1711.
21 Agyeman O, Nedeltchev K, Arnold M, Fischer U, Remonda L, Isenegger J, Schroth
G, Mattle H: Time to admission in acute ischemic stroke and transient ischemic
attack. Stroke 2006; 37:963-966.
112
22 Al Shafaee MA, Ganguly SS, Al Asmi AR. Perception of stroke and knowledge of
potential risk factors among Omani patients at increased risk for stroke. BMC
Neurol. 2006 Oct 20;6:38.
23 Albers GW, Hart RG, Lutsep HL, Newell DW, Sacco RL: Aha scientific statement.
Supplement to the guidelines for the management of transient ischemic attacks: A
statement from the ad hoc committee on guidelines for the management of transient
ischemic attacks, stroke council, american heart association. Stroke 1999;30:25022511.
24 Alberts M, Perry A, Dawson D, Bertels C: Effects of public and professional
education on reducing the delay in presentation and referral of stroke patients. Stroke
1992; 23:352-356.
25 Alberts MJ, Hademenos G, Latchaw RE, Jagoda A, Marler JR, Mayberg MR, Starke
RD, Todd HW, Viste KM, Girgus M, Shephard T, Emr M, Shwayder P, Walker MD:
Recommendations for the establishment of primary stroke centers. Brain attack
coalition. JAMA 2000; 283:3102-3109.
26 Alberts MJ, Latchaw RE, Selman WR, Shephard T, Hadley MN, Brass LM,
Koroshetz W, Marler JR, Booss J, Zorowitz RD, Croft JB, Magnis E, Mulligan D,
Jagoda A, O'Connor R, Cawley CM, Connors JJ, Rose-DeRenzy JA, Emr M, Warren
M, Walker MD: Recommendations for comprehensive stroke centers: A consensus
statement from the brain attack coalition. Stroke 2005; 36:1597-1616.
27 Aly Z, Abbas K, Kazim SF, Taj F, Aziz F, Irfan A, Sheikh R, Shakir M, Javed SM,
Fatmi Z, Awareness of stroke risk factors, signs and treatment in a Pakistani
population. J Pak Med Assoc. 2009 Jul; 59(7):495-9.
28 Anne Hickey, Ann O'Hanlon, Hannah McGee, Claire Donnellan, Emer Shelley,
Frances Horgan, and Desmond O'Neill Stroke awareness in the general population:
knowledge of stroke risk factors and warning signs in older adults BMC Geriatr.
2009; 9: 35.
113
29 Asplund K., Marke L.A., Terent A, Gustafsson C, Wester P., Costs and gains in
stroke prevention: European perspective. Cerebrovasc. Dis. – 1993. – Vol 3 (suppl.).
P. 34-42.
30 Assia Jaillard, Catherine Cornu, Anne Durieux, Thierry Moulin, Florent Boutitie,
Kennedy R. Leess, Marc Hommel. Hemorrhagic Transformation in Acute Ischemic
Stroke: The MAST-E Study Stroke, Jul 1999; 30: 1326 – 1332.
31 Ayanniyi O, Akande O, Mustapha AF., Knowledge and perception of stroke among
adults in Osogbo, Nigeria. Afr J Med Med Sci. 2006 Dec; 35(4):447-52.
32 Barret-Connor E., Khaw K. Diabetes mellitus; an independent risk factor for stroke.
Am. J. Epidemiol. 1988; 128: 116-124.
33 Barsan W, Brott T, Broderick J, Haley EC J, Levy D, Marler J: Urgent therapy for
acute stroke. Effects of a stroke trial on untreated patients. Stroke 1994; 25:21322137.
34 Barsan W, Brott T, Broderick J, Haley EC J, Levy D, Marler J: Urgent therapy for
acute stroke. Effects of a stroke trial on untreated patients. Stroke 1994; 25:21322137.
35 Becker K, Fruin M, Gooding T, Tirschwell D, Love P, Mankowski T. Communitybased education improves stroke knowledge. Cerebrovasc Dis. 2001; 11(1):34-43.
36 Berlis A, Lutsep H, Barnwell S, Norbash A, Wechsler L, Jungreis, Woolfenden A, G
Redekop, Hartman M, Schumacher M. Mechanical thrombolysis in acute ischemic
stroke with endovascular photoacoustic recanalization. Stroke 2004; 35(5): 112-116.
37 Bernard Infeld, Stefphen M. Davis, Geoffrey A. Donnan, Meir Lichtenstein, Alison
E. Baird, David Binns, Peter J. Mitchell, John L. Hopper. Streptokinaze Increases
Luxury Perfusion After Stroke. Stroke, Sept 1996; 27: 1524-1529.
38 Biller J, Feinberg WM, Castaldo JE, Whittemore AD, Harbaugh RE, Dempsey RJ,
Caplan LR, Kresowik TF, Matchar DB, Toole J, Easton JD, Adams HP, Jr., Brass
LM, Hobson RW, 2nd, Brott TG, Sternau L: Guidelines for carotid endarterectomy:
A statement for healthcare professionals from a special writing group of the stroke
council, american heart association. Stroke 1998; 29:554-562.
114
39 Billings-Gagliardi S, Fontneau NM, Wolf MK, Barrett SV, Hademenos G, Mazor
KM: Educating the next generation of physicians about stroke: Incorporating stroke
prevention into the medical school curriculum. Stroke 2001; 32:2854-2859.
40 Blades LL, Oser CS, Dietrich DW, Okon NJ, Rodriguez DV, Burnett AM, Russell
JA, Allen MJ, Fogle CC, Helgerson SD, Gohdes D, Harwell TS., Rural community
knowledge of stroke warning signs and risk factors., Prev Chronic Dis. 2005
Apr;2(2):A14. Epub 2005 Mar 15.
41 Bonita R, Beaglehole R, Asplund K., The worldwide problem of stroke. Curr Opin
Neurol. 1994 Feb; 7(1):5-10.
42 Bonita R. Epidemiology of stroke . Lancet. 1992 Feb 8; 339 (8789): 342-4.
43 Bose A., Hemkes H., Alfke K., Reith W., Mayer TE. Berlis A., Branca V., Sit SP;
Penumbra Phase 1 Stroke Trial Investigators. The Penumbra System: a mechanical
devise for the treatment of acute stroke due to thromboembolism. AJNR AM J
Neuroradiol, 208 Aug; 29 ( 7 ): 1409-13.
44 Boudouresques G, Hauw JJ, Meininger V, Escourolle R Hepatic cirrhosis and
intracranial hemorrhage: significance of the association in 53 pathological cases.
Ann Neurol. 1980 Aug;8(2):204-5.
45 Brant-Zavadzki M, Atkinson D, Detrick M, Bradley WG, Scidmore G, Fluidattenuated inversion recovery ( FLAIR ) for assessment of cerebral infarction. Initial
clinical experience in 50 patients. Stroke 1996 Jul; 27 (7): 1187-91.
46 Broderick I.P., Brott T.G., Duldner J.E., et al. Volume of intracerebral hemorrhage.
A powerful and easy-to-use predictor of 30-day mortality. Stroke. – 1993. –vol.24.
987-993.
47 Broderick J.P., Adams H.P. Guidelines for the management of spontaneous
intracerebral hemorrhage. Stroke. – 1999. Vol.30 – P.905-915.
48 Brott T, Thalinger K, Hertzberg V. Hypertension as a risk factor for spontaneous
intracerebral hemorrhage. Stroke. 1986 Nov-Dec; 17(6):1078-83.
49 Brott T., Broderick J., Kothari R. Early hemorrhage growth in patients with
intracerebral hemorrhage. Stroke. – 1997. Vol.28. – P.1-5.
115
50 Cahill MR, Colvin BT. Haemophilia. Postgrad Med J. 1997 Apr; 73(858):201-6.
51 Carroll C, Hobart J, Fox C, et al. Stroke in Devon: knowledge was good, but action
was poor. J Neurol Neurosurg Psychiatr. 2004; 75:567–71.
52 Casey S, Sampaio R et al; posterior Reversible Encephalopathy Syndrome: Utility of
Fluid-attenuated Inversion Recovery MR Imaging in the detection of Cortical and
Subcortical Lesions; American Journal of Neuroradiology 21: 1199-1206 (7 2000).
53 Caspar Brekenfeld, Gerhard Schroth, Marwan EI-Koussy, Krassen Nadeltchev et al.
Mechanical Thromboembolectomy for Acute Ischemic Stroke. Comparison of the
CATCH Thromboectomy Device and the Merci Retriever In Vivo. Stroke. 2008; 39:
1213-1219.
54 Chang K, Tseng M, Tan T: Prehospital delay after acute stroke in kaohsiung, taiwan.
Stroke 2004; 35:700-704.
55 Cheung R., Zou L-Y. Use of the original, modified, or new intracerebral hemorrhage
score to predict mortality and morbidity after intracerebral hemorrhage. Stroke. –
2003. – Vol.34. – P1717 – 1721.
56 Colditz GA, Bonita R, Stampfer MJ, Willett WC, Rosner B, Speizer FE, Hennekens
CH: Cigarette smoking and risk of stroke in middle-aged women. N Engl J Med
1988; 318:937-941.
57 Coria F, Castaño EM, Frangione B. Brain amyloid in normal aging and cerebral
amyloid angiopathy is antigenically related to Alzheimer's disease beta-protein. Am
J Pathol. 1987 Dec; 129(3):422-8.
58 Cornu C., Boutitie F., Candelise L., Boissel J.P., Donnan G.A., Lees K.R.
Streptokinase in Acute Ischemic Stroke: An Individual Patient Data Meta-Analysis.
The Thrombolysis in Acute Stroke Pooling Project. Stroke. 2003; 31:1555 – 1560.
59 Cristina Motto, Alfonso Ciccone, Elisabetta Aritzu, Edoardo Boccardi, Carlo De
Grandi, Alessandra Piana, Livia Candelise. Hemorrhage After an Acute Ischemic
Stroke. Stroke, Apr 1999; 30: 761 – 764.
116
60 Davis PH, Dambrosia JM, Schoenberg BS, Schoenberg DG, Pritchard DA,
Lilienfeld AM, Whisnant JP. Risk factors for ischemic stroke: a prospective study in
Rochester, Minnesota. Ann Neurol. 1987 Sep; 22(3):319-27.
61 DeLemos CD, Atkinson RP, Croopnick SL, Wentworth DA, Akins PT: How
effective are "community" stroke screening programs at improving stroke knowledge
and prevention practices? Results of a 3-month follow-up study. Stroke 2003; 34:
e247-249.
62 Donahue RP, Abbott RD. Alcohol and haemorrhagic stroke. Lancet. 1986 Aug 30;2
(8505): 515-6.
63 DuBard C, Garrett J, Gizlice Z: Effect of language on heart attack and stroke
awareness among U.S. Hispanics. Am J Prev Med 2006; 30: 189-196.
64 Effect of intensive blood-glucose control with metformin on complications in
overweight patients with type 2 diabetes (UKPDS 34). UK Prospective Diabetes
Study (UKPDS) Group. Lancet. 1998 Sep 12; 352 (9131): 854-65. Erratum in:
Lancet 1998 Nov 7; 352 (9139): 1558.
65 Effect of intensive diabetes management on macrovascular events and risk factors in
the Diabetes Control and Complications Trial. Am J Cardiol. 1995 May 1; 75(14):
894-903.
66 Esiri MM, Wilcock GK. Cerebral amyloid angiopathy in dementia and old age. J
Neurol Neurosurg Psychiatry. 1986 Nov; 49(11): 1221-6.
67 European Stroke Initiative Recommendations, 2004, http://www.eso-stroke.org.
68 European Stroke Initiative: European stroke initiative recommendations for stroke
management. European stroke council, European neurological society and European
federation of neurological societies. Cerebrovasc Dis 2000; 10: 335-351.
69 Evci E, Memis S, Ergin F, Beser E: A population-based study on awareness of stroke
in turkey. Eur J Neurol 2007; 14:517-522.
70 Evenson KR, Rosamond WD, Morris DL: Prehospital and in-hospital delays in acute
stroke care. Neuroepidemiology 2001; 20:65-76.
117
71 Feigin VL, Lawes CM, Bennett DA, Barker-Collo SL, Parag V. Worldwide stroke
incidence and early case fatality reported in 56 population-based studies: a
systematic review. Lancet Neurol. 2009 Apr; 8(4): 355-69. Epub 2009 Feb 21.
72 Fernandes H.M., Gregson B., Siddique S. et al. Surgery in intracerebral hemorrhage.
Stroke. – 2000. – Vol.31. – P.2511-2519.
73 Ferro J, Melo T, Oliveira V, Crespo M, Canhão P, Pinto A: An analysis of the
admission delay of acute stroke. Cerebrovasc Dis 1994; 4:72-75.
74 Fiorelly M., Bastianello S. et al. Hemorrhagic Transformation Within 36 Hours of a
Cerebral Infarct. Relationship with early clinical deterioration and 3-month outcome
in the ECASS I cohort. Stroke. 1999; 30: 2280-2284.
75 Folstein MF, Folstein SE, McHugh PR. "Mini-mental state". A practical method for
grading the cognitive state of patients for the clinician. Journal of psychiatric
research 1975; 12(3): 189–98.
76 Fuster V, Ryden LE, Asinger RW, Cannom DS, Crijns HJ, Frye RL, Halperin JL,
Kay GN, Klein WW, Levy S, McNamara RL, Prystowsky EN, Wann LS, Wyse DG,
Gibbons RJ, Antman EM, Alpert JS, Faxon DP, Gregoratos G, Hiratzka LF, Jacobs
AK, Russell RO, Smith SC, Jr., Alonso-Garcia A, Blomstrom-Lundqvist C, de
Backer G, Flather M, Hradec J, Oto A, Parkhomenko A, Silber S, Torbicki A:
Acc/aha/esc guidelines for the management of patients with atrial fibrillation:
Executive summary a report of the american college of cardiology/american heart
association task force on practice guidelines and the european society of cardiology
committee for practice guidelines and policy conferences (committee to develop
guidelines for the management of patients with atrial fibrillation) developed in
collaboration with the north american society of pacing and electrophysiology.
Circulation 2001; 104:2118-2150.
77 Gil Nunez AC, Vivancos Mora J: Organization of medical care in acute stroke:
Importance of a good network. Cerebrovasc Dis 2004; 17 Suppl 1: 113-123.
78 Goldstein LB, Adams R, Alberts MJ, Appel LJ, Brass LM, Bushnell CD, Culebras
A, Degraba TJ, Gorelick PB, Guyton JR, Hart RG, Howard G, Kelly-Hayes M,
118
Nixon JV, Sacco RL: Primary prevention of ischemic stroke: A guideline from the
american heart association/american stroke association stroke council: Cosponsored
by the atherosclerotic peripheral vascular disease interdisciplinary working group;
cardiovascular nursing council; clinical cardiology council; nutrition, physical
activity, and metabolism council; and the quality of care and outcomes research
interdisciplinary working group: The american academy of neurology affirms the
value of this guideline. Stroke 2006; 37:1583-1633.
79 Grau A.J., Buggle F., Heidl S. Et al. Recent infection as a risk factor for
cerebrovascular ischemia. Stroke 1995 vol.26 p. 373-379.
80 Gregory J. Del Zoppo, Randall T. Higashida, Anthony J. Furlan, Michael S. Pessin,
Howard A. Rowley, Michael Gent. PROACT: A Phase II Randomized Trial of
Recombinant Pro-Urokinaze by Direct Arterial Delivery in Acute Middle Cerebral
Artery Stroke. Stroke, Jan 1998; 29:4-11.
81 Gregory W. Albers, Wayne M Clark, Kenneth P. Madden, Scott A. Hamilton,
Stephen M. Davis, Geoffrey A. Donnan ATLANTIS Trial: Results for patients
Treated Within 3 hours of Stroke Onset. Stroke, Feb 2002; 33: 493 – 496.
82 Gueyffier F, Bulpitt C, Boissel JP, Schron E, Ekbom T, Fagard R, Casiglia E,
Kerlikowske K, Coope J: Antihypertensive drugs in very old people: A subgroup
meta-analysis of randomised controlled trials. Indana group. Lancet 1999; 353:793796.
83 Guidelines for Management of Ischemic Stroke and Transient Ischemic Attack 2008.
Cerebrovascular Disease 2008; 25:457-507.
84 Gupta A, Thomas P. Knowledge of stroke is lacking [letter]. BMJ. 2002; 325:392.
85 Hacke W, Kaste M, Skyhoj Olsen T, Orgogozo JM, Bogousslavsky J: European
stroke initiative (eusi) recommendations for stroke management. The european
stroke initiative writing committee. Eur J Neurol 2000; 7:607-623.
86 Hacke W., Kaste M., Bluhmki E. et al. Thrombolysis with Alteplase 3 nj 4,5 hours
after Acute Ischemic Stroke. The New England Journal of Medicine. September 25,
2008.
119
87 Hankey G.J., Slattery J.M., Warlow C.P., Prognosis and prognostic factors of retinal
infarction, a prospective cohort study. Br. J. Med. – 1991 – vol.302 p. 499–504.
88 Harraf F., Sharma A., Brown M., Lees K., Vass R. A multicentre observational study
of presentation and early assessment of acute stroke. BMJ. 2002; 325:17.
89 Hart RG, Boop BS, Anderson DC. Oral anticoagulants and intracranial hemorrhage.
Facts and hypotheses. Stroke. 1995 Aug; 26(8):1471-7.
90 Hartman M., Jansen O. Deinsberger W. Et Al. MRI of acute experimental
intracerebral haematoma. Neurol. Res. – 2000. – Vol.22. – P.512 – 516.
91 Hauso K., Mihara F. Matsushima MRI and MR angiography in moyamoya disease.
Tom. J. Mgn. Reson. Imaging. – 1998. -№4. – P762-766.
92 Henkes H, Reinartz J., Lowens S., Miloslavski E., Roth C., Reith W., Kuhne D. A
device for fast mechanical clot retrieval from intracranial arteries (Phenox clot
retriever). Neurocrit Care. 2006; 5(2): 134-40.
93 Hodgson C, Lindsay P, Rubini F Can mass media influence emergency department
visits for stroke? Stroke. 2007 Jul; 38(7):2115-22. Epub 2007 May 31.
94 http://www.donau-uni.ac.at/en/studium/strokemedicine/index.php.
95 http://www.eso-stroke.org.
96 HV Vinters, Cerebral amyloid angiopathy. A critical review. Stroke 1987; 18; 311324.
97 Iso H., Jacobs Dr Jr., Wentworth D et al. Serum cholesterol levels and sixyear
mortality from stroke in 350,977 men screened for the multiple risk factor
intervention trial. N Engl J Med 1989 vol 320 p.904-910.
98 Jones SP, Jenkinson AJ, Leathley MJ, Watkins CL Stroke knowledge and
awareness: an integrative review of the evidence. Age Ageing. 2010 Jan; 39(1):1122.
99 Jood K., Redfors P., Rosengren A., Blomstrand C., Jern C. Self-perceived
psychological stress and ischemic stroke: a case-control study BMC Med. 2009; 7:
53.
120
100
Kamran S, Bener AB, Deleu D, Khoja W, Jumma M, Al Shubali A, Inshashi J,
Sharouqi I, Al Khabouri J. The level of awareness of stroke risk factors and
symptoms in the Gulf Cooperation Council countries: Gulf Cooperation Council
stroke awareness study. Neuroepidemiology. 2007; 29(3-4):235-42.
101
Kase CS, Furlan AJ, Wechsler LR, Higashida RT, Rowley HA, Hart RG,
Molinari GF, Frederick LS, Roberts HC, Gebel JM, Sila CA, Schulz GA, Roberts
RS, Gent M. Cerebral hemorrhage after intra-arterial thrombolysis for ischemic
stroke: the PROACT II trial. Neurology. 2001 Nov 13; 57(9):1603-10.
102
Kaste M., Fogelholm R., Economic burden of stroke and the evaluation of new
therapies. A. Public Helth 1998. vol. 112 p. 103-112.
103
Kawachi I, Colditz GA, Stampfer MJ, Willett WC, Manson JE, Rosner B, Speizer
FE, Hennekens CH: Smoking cessation and decreased risk of stroke in women.
JAMA 1993; 269:232.
104
Keris
V.,
Rudnicka
S.,
Vorona
V.,
Enina
G
et
al.
Combined
Intraarterial/Intravenous Thrombolysis for acute Ischemic Stroke. AJNR Am J
Neuroradiol. Feb 2001; 22: 352-358.
105
Keskin O, Kalemoglu M, Ulusoy R: A clinic investigation into prehospital and
emergency department delays in acute stroke care. Med Princ Pract 2005; 14:408412.
106
Kim J.S., Lee M.C. Small primary intracerebral hemorrhage. Clinical
presentation of 28 cases. Stroke. – 1994. - №7. – P500 – 506.
107
Kjellstrom T, Norrving B, Shatchkute A: Helsingborg declaration 2006 on
european stroke strategies. Cerebrovasc Dis 2007; 23:231-241.
108
Klatsky AL, Armstrong MA, Friedman GD, Sidney S. Alcohol drinking and risk
of hemorrhagic stroke. Neuroepidemiology. 2002 May-Jun; 21(3):115-22.
109
Koenig KL, Whyte EM, Munin MC, O'Donnell L, Skidmore ER, Penrod LE,
Lenze EJ. Stroke-related knowledge and health behaviors among poststroke patients
in inpatient rehabilitation. Arch Phys Med Rehabil. 2007 Sep;88(9):1214-6.
121
110
Kothari R, Sauerbeck L, Jauch E, Broderick J, Brott T, Khoury J, Liu T. Patients’
awareness of stroke signs, symptoms and risk factors. Stroke. 1997; 28:1871–1875.
111
Kwan J, Hand P, Sandercock P: A systematic review of barriers to delivery of
thrombolysis for acute stroke. Age Ageing 2004;33:116-121.
112
Kwan J, Hand P, Sandercock P: Improving the efficiency of delivery of
thrombolysis for acute stroke: A systematic review. QJM 2004;97:273-279. BillingsGagliardi S, Fontneau NM, Wolf MK, Barrett SV, Hademenos G, Mazor KM.
Educating the next generation of physicians about stroke: Incorporating stroke
prevention into the medical school curriculum. Stroke 2001; 32:2854-2859.
113
Larrue V, Von Kummer R, Muller A, Bluhmki E: Risk factors for severe
hemorrhagic transformation in ischemic stroke patients treated with rt-PA: a
secondary analysis of the European-Australian Acute Stroke Study (ECASS II).
Stroke 2001; 32: 438 – 441.
114
Lauth M., Berger M.M., Cattaruzza M., Hecker M., Elevated perfusion pressure
upregulates endothelin-1 and endothelin-B receptor expression in the rabbit carotid
artery. Hypertension. 2000. №2. 648-654.
115
Lewington S, Clarke R, Qizilbash N, Peto R, Collins R: Age-specific relevance of
usual blood pressure to vascular mortality: A meta-analysis of individual data for
one million adults in 61 prospective studies. Lancet 2002; 360:1903-1913.
116
Lindegard B., Hillbom M. Associations between brain infarction, diabetes, and
alcoholism: observations from the Gothenberg population cohort study. Acta Neurol
Scand 1987; 75: 195-200.
117
Luiz T, Moosmann A, Koch C, Behrens S, Daffertshofer M, Ellinger K.
Optimized logistics in the prehospital management of acute stroke. Anasthesiol
Intensivmed Notfallmed Schmerzther 2001; 36:735-741.
118
Lutsep H, Clark W, Nesbit G et al. Intraarterial Suction Thromboectomy in Acute
Stroke. Am J Neuroradiol 2002; 23:783-786.
119
Mahoney, F. I., and Barthel, D. W. (1965). Functional evaluation: the Barthel
index. Md. State Med. J. 14, 61–65.
122
120
Mandelzweig L, Goldbourt U, Boyko V, Tanne D: Perceptual, social, and
behavioral factors associated with delays in seeking medical care in patients with
symptoms of acute stroke. Stroke 2006; 37:1248-1253.
121
McCabe PJ, Schad S, Hampton A, Holland DE., Knowledge and self-
management behaviors of patients with recently detected atrial fibrillationHeart
Lung. 2008 Mar-Apr; 37(2):79-90.
122
Mikulík R, Bunt L, Hrdlicka D, Dusek L, Václavík D, Kryza J., Calling 911 in
response to stroke: a nationwide study assessing definitive individual behavior.
Stroke. 2008 Jun; 39(6):1844-9.
123
Montaner J, Vidal C, Molina C, Alvarez-Sabin J: Selecting the target and the
message for a stroke public education campaign: A local survey conducted by
neurologists. Eur J Epidemiol 2001; 17:581-586.
124
Moon Ho Park, Sangmee Ahn Jo, Inho Jo, Eunkyung Kim, Su-Yong Eun,
Changsu Han, and Min Kyu Park, No difference in stroke knowledge between
Korean adherents to traditional and western medicine – the AGE study: an
epidemiological study. BMC Public Health. 2006; 6: 153.
125
Morgenstern L, Bartholomew L, Grotta J, Staub L, King M, Chan W: Sustained
benefit of a community and professional intervention to increase acute stroke
therapy. Arch Intern Med 2003; 163:2198-2202.
126
Morgenstern L, Staub L, Chan W, Wein T, Bartholomew L, King M, Felberg R,
Burgin W, Groff J, Hickenbottom S, Saldin K, Demchuk A, Kalra A, Dhingra A,
Grotta J: Improving delivery of acute stroke therapy: The tll temple foundation
stroke project. Stroke 2002; 33:160-166.
127
Moser D, Kimble L, Alberts M, Alonzo A, Croft J, Dracup K, Evenson K, Go A,
Hand M, Kothari R, Mensah G, Morris D, Pancioli A, Riegel B, Zerwic J: Reducing
delay in seeking treatment by patients with acute coronary syndrome and stroke (a
scientific statement from the american heart association council on cardiovascular
nursing and stroke council). Circulation 2006; 114:168-182.
123
128
Mosley I, Nicol M, Donnan G, Patrick I, Kerr F, Dewey H: The impact of
ambulance practice on acute stroke care. Stroke 2007; 38:2765-2770.
129
Müller-Nordhorn J, Nolte C, Rossnagel K, Jungehülsing G, Reich A, Roll S,
Villringer A, Willich S: Knowledge about risk factors for stroke. A population-base
survey with 28 090 participants. Stroke 2006; 37:946-950.
130
Neal B, MacMahon S, Chapman N: Effects of ace inhibitors, calcium antagonists,
and other blood-pressure-lowering drugs: Results of prospectively designed
overviews of randomised trials. Blood pressure lowering treatment trialists'
collaboration. Lancet 2000; 356:1955-1964.
131
Neau JP, Ingrand P, Godeneche G, Awareness within the French population
concerning stroke signs, symptoms, and risk factors, Clin Neurol Neurosurg. 2009
Oct; 111(8):659-64.
132
Nedeltchev K, Fischer U, Arnold M, Kappeler L, Mattle H: Low awareness of
transient ischemic attacks and risk factors of stroke in a swiss urban community. J
Neurol 2007; 254: 179-184.
133
Nicol MB, Thrift AG. Knowledge of risk factors and warning signs of stroke.
Vasc Health Risk Manag. 2005; 1(2):137-47.
134
NINDS t-PA Stroke Study Group. Generalized efficacy of t-PA for acute stroke:
subgroup analisis of the NINDS t-PA Stroke Trial. Stroke. 1997; 28: 2199-2125.
135
Olajide Williams, MD, MSc James M. Noble, MD, A Stroke Educational
Program for Elementary School Children Living in a High-Risk Community, Stroke.
2008; 39: 2809-2816.
136
Osama O. Zaidat, Jose I. Suarez. Conception Santillan, Jeffrey L. Sunshine.,
Robert W. Tarr., Vanessa H. Paras., Warren R. Selman., Dennis M.D. Landis, David
D. Tong. Response to Intra-Arterial and Combined Intravenous and Intra-Arterial
Thrombolytic Therapy in Patients With Distal Internal Carotid Artery Occlusion.
Stroke. Jul 2002; 33: 1821 – 1827.
124
137
Pancioli AM, Broderick J, Kothari R, Brott T, Tuchfarber A, Miller R, Khoury J,
Jauch E., Public perception of stroke warning signs and knowledge of potential risk
factors, JAMA. 1998 Apr 22-29; 279(16): 1288-92.
138
Pandian JD, Jaison A, Deepak SS, Kalra G, Shamsher S, Lincoln DJ, Abraham G.
Public awareness of warning symptoms, risk factors, and treatment of stroke in
northwest India. Stroke. 2005 Mar; 36(3): 644-8.
139
Parahoo K, Thompson K, Cooper M, et al. Stroke: awareness of the signs,
symptoms and risk factors – a population-based survey. Cerebrovasc Dis.
2003;16:134–40.
140
Patel SC, Mody A. Cerebral hemorrhagic complications of thrombolytic therapy.
Prog Cardiovasc Dis. 1999 Nov-Dec; 42(3): 217-33.
141
Pontes-Neto OM, Silva GS, Feitosa MR, de Figueiredo NL, Fiorot JA Jr, Rocha
TN, Massaro AR, Leite JP. Stroke awareness in Brazil: alarming results in a
community-based study. Stroke. 2008 Feb;39(2):292-6. Epub 2007 Dec 27.
142
Porteous GH, Corry MD, Smith WS: Emergency medical services dispatcher
identification of stroke and transient ischemic attack. Prehosp Emerg Care 1999;
3:211-216.
143
Prospective Studies Collaboration. Cholesterol, diastolic blood pressure, and
stroke: 13000 strokes in 450000 people in 45 prospective cohorts. Lancet 1995 ; 346:
1647 – 1653.
144
Rau R, Mensing M, Evaluation of the public-health intervention "Healthy Lower
Rhine against Stroke" by phone surveys. A comparison of community knowledge of
stroke by two surveys in the Lower Rhine Region, district of Wesel, Germany, 2002
and 2008, Med Klin (Munich). 2009 Oct 15; 104(10):799-805.
145
Reeves MJ, Hogan JG, Rafferty AP, Knowledge of stroke risk factors and
warning signs among Michigan adults. Neurology. 2002 Nov 26; 59(10):1547-52.
146
Ronning M., Guldvog B., Stavem K. The benefit of an acute stroke unite in
patients with intracranial haemorrhage: A controlled trial. J Neurol Neurosurg
Psychiatry 2001; 70:631-634.
125
147
Rosamond W, Evenson K, Schroeder E, Morris D, Johnson A, Brice J: Calling
emergency medical services for acute stroke: A study of 9-1-1 tapes. Prehosp Emerg
Care 2005; 9:19-23.
148
Rowe AK, Frankel MR, Sanders KA. Stroke awareness among Georgia adults:
epidemiology
and
considerations
regarding
management.
South
Med
J.
2001;94:613–18.
149
Sacco RL, Adams R, Albers G, Alberts MJ, Benavente O, Furie K, Goldstein LB,
Gorelick P, Halperin J, Harbaugh R, Johnston SC, Katzan I, Kelly-Hayes M, Kenton
EJ, Marks M, Schwamm LH, Tomsick T: Guidelines for prevention of stroke in
patients with ischemic stroke or transient ischemic attack: A statement for healthcare
professionals from the american heart association/american stroke association
council on stroke: Co-sponsored by the council on cardiovascular radiology and
intervention: The Аmerican academy of neurology affirms the value of this
guideline. Stroke 2006; 37:577-617.
150
Sacco RL, Benson RT, Kargman DE, Boden-Albala B, Tuck C, Lin IF, Cheng JF,
Paik MC, Shea S, Berglund L. High-density lipoprotein cholesterol and ischemic
stroke in the elderly: the Northern Manhattan Stroke Study. JAMA. 2001 Jun 6;
285(21):2729-35.
151
Samsa GP, Cohen SJ, Goldstein LB, et al. Knowledge of risk among patients at
increased risk for stroke. Stroke. 1997; 28:916–21.
152
Schmidt N, Huwel J, Weisner B: causes of a prolonged prehospital phase in
patients admitted to a stroke unit.Can it be influenced by campaigns to educate the
public? Nervenarzt 2005; 76:181-185.
153
Schneider AT, Pancioli AM, Khoury JC, et al. Trends in community knowledge
of the warning signs and risk factors for stroke. J Am Med Assoc. 2003; 289:343–6.
154
Skidmore ER, Koenig KL, Munin MC, Whyte EM, O'Donnell L, Penrod L,
Lenze EJ., Do clinical rehabilitation education programs really improve strokerelated knowledge? Am J Phys Med Rehabil. 2008 Aug; 87(8): 637-41.
126
155
Sloan MA, Kittner SJ, Rigamonti D, Price TR. Occurrence of stroke associated
with use/abuse of drugs. Neurology. 1991 Sep; 41(9): 1358-64.
156
Staessen J, Fagard R, Thijs L, Celis H, Arabidze G, Birkenhager W, Bulpitt C, de
Leeuw P, Dollery C, Fletcher A, Forette F, Leonetti G, Nachev C, O'Brien E,
Rosenfeld J, Rodicio J, Tuomilehto J, Zanchetti A: Randomised double-blind
comparison of placebo and active treatment for older patients with isolated systolic
hypertension. The systolic hypertension in Europe (Syst-Eur) trial investigators.
Lancet 1997; 350: 757-764.
157
Stegmayr B, Vinogradova T, Malyutina S., Peltonen M., nikitin Y., Asplund K.
Widening gap of stroke between east and west: eightyear trends in occurrence and
risk factors in Russia and Sweden. Stroke. – 2000 – vol.31: 2-8.
158
Stern EB, Berman M, Thomas JJ, Klassen AC. Community education for stroke
awareness: An efficacy study. Stroke. 1999 Apr;30(4):720-3.
159
Stroke Unit Trialists' Collaboration: Organised inpatient (stroke unit) care for
stroke. Cochrane Database Syst Rev 2007:CD000197.
160
Sug Yoon S, Heller RF, Levi C, Wiggers J, Fitzgerald PE., Knowledge of stroke
risk factors, warning symptoms, and treatment among an Australian urban
population, Stroke. 2001 Aug; 32(8): P.1926-30.
161
The European Stroke Initiative Executive Committee and the EUSI Writing
Committee: European Stroke initiative recommendations for stroke management –
update 2003. Cerebrovascular Disease 2003; 16: P.311-337.
162
The National Board of Health and Welfare: Swedish national guidelines for the
management of stroke, version for health and medical personnel 2000. 2000: Article
number: 2002-2102-2001.
163
Thrift AG, McNeil JJ, Forbes A, Donnan GA. Three important subgroups of
hypertensive persons at greater risk of intracerebral hemorrhage. Melbourne Risk
Factor Study Group. Hypertension. 1998 Jun; 31(6): 1223-9.
164
Thurnher M.M., Castillo M. Imaging in acute stroke. Eur. Radiol. – 2005. №3.
Р.407-415.
127
165
Tight blood pressure control and risk of macrovascular and microvascular
complications in type 2 diabetes: UKPDS 38. UK Prospective Diabetes Study
Group. BMJ. 1998 Sep 12; 317(7160): 703-13. Erratum in: BMJ 1999 Jan 2; 318
(7175):29.
166
Wall H., Beagan B., O'Neill HJ., Foell K., Boddie-Willis S. Addressing Stroke
Signs and Symptoms Through Public Education: The Stroke Heroes Act FAST
Campaign. Prev Chronic Dis. 2008 April; 5(2): A49.
167
Wein TH, Staub L, Felberg R, Hickenbottom SL, Chan W, Grotta JC, Demchuk
AM, Groff J, Bartholomew LK, Morgenstern LB: Activation of emergency medical
services for acute stroke in a nonurban population: The t.L.L. Temple foundation
stroke project. Stroke 2000; 31: 1925-1928.
168
Wild S, Roglic G, Green A, Sicree R, King H (May 2004). "Global prevalence of
diabetes: estimates for 2000 and projections for 2030". Diabetes Care 27 (5): 1047–
53.
169
Wiley J. Stroke Unit Trialists Collaboration: Organised inpatiens (stroke unit)
care for stroke. Cochrane Database Syst Rev 2007: CD000197.
170
Wojner-Alexandrov AW, Alexandrov AV, Rodriguez D. et al. Houston
paramedic and emergency stroke treatment and outcomes study (hopsto). Stroke
2005; 36: 1512-1518.
171
Wolf PA, Abbott RD, Kannel WB. Atrial fibrillation as an independent risk factor
for stroke: the Framingham Study. Stroke. 1991 Aug; 22(8): 983-8.
172
Yasaka M., Chambers BR., Davis SM., Donnan GA. Streptokinase in acute
stroke: effect on reperfusion and recanalization. Australian Streptokinase Trial Study
group. Neurology. 1998 Mar; 50 (3): 626-32.
173
Yoon SS, Heller RF, Levi C, et al. Knowledge and perception about stroke
among an Australian urban population. BMC Public Health. 2001a;1:14.
174
Yoon SS, Heller RF, Levi C, et al. Knowledge and stroke risk factors, warning
symptoms, and treatment among an Australian urban population // Stroke. 2001b;
32: 1926–30.
128
175
Yu R, San Jose M, Manzanilla B, Oris M, Gan R: Sources and reasons for delays
in the care of acute stroke patients. J Neurol Sci 2002; 199: 49-54.
176
Zigmond A., Snaith R., Hospital Anciety and Depression Scale – HADS, 1983,
адаптированная
русская
версия
А.В.
Андрюшенко,
М.Ю.
А.В.Добровольский, 2003.
177
http://www.who.int/ncd_surveillance/ncds/strokerationale/en/.
Дробижев,
Документ
Категория
Медицинская газета
Просмотров
17
Размер файла
696 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа