close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

117

код для вставкиСкачать
Государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
Первый Московский государственный медицинский университет
имени И.М. Сеченова
Министерства здравоохранения Российской Федерации
На правах рукописи
Штейнердт Сергей Викторович
МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ И ОПТИМИЗАЦИЯ
ВРАЧЕБНОГО КОНТРОЛЯ У СТУДЕНТОВ ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА
14.03.11 – Восстановительная медицина, спортивная медицина,
лечебная физкультура, курортология и физиотерапия
Диссертация на соискание ученой степени
кандидата медицинских наук
Научный руководитель:
доктор медицинских наук, профессор
Ачкасов Евгений Евгеньевич
Москва – 2015
2
ОГЛАВЛЕНИЕ
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ .................................. 4
ВВЕДЕНИЕ ...................................................................................................................... 5
ГЛАВА
1.
СОВРЕМЕННЫЕ
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
ОБ
ИЗУЧЕНИИ
МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ И ВРАЧЕБНОМ КОНТРОЛЕ
СТУДЕНТОВ ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ) ............... 12
1.1. Принципы диагностики морфофункционального статуса ................................. 14
1.2. Современное состояние физического развития человека .................................. 24
1.3. Медико-социальные особенности популяции студентов юношеского
возраста на рубеже XX–XXI веков.............................................................................. 31
ГЛАВА 2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ .................................... 37
2.1. Распределение по временным периодам обследования ..................................... 37
2.2. Распределение студентов по возрасту и полу ..................................................... 37
2.3. Методы исследования ............................................................................................ 39
2.3.1. Антропометрическое и стоматоскопическое обследование ........................... 39
2.3.2. Исследование компонентного состава тела ..................................................... 46
2.3.3. Оценка функционального состояния ................................................................ 48
2.3.4.
Анализ
нормативно-тестирующей
базы
физкультурно-спортивного
комплекса «Готов к труду и обороне» ………………………………………...…….50
2.3.5. Статистическая обработка данных .................................................................... 51
ГЛАВА
3.
МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ
СТАТУС
СТУДЕНТОВ
ЖЕНСКОГО ПОЛА ...................................................................................................... 53
3.1. Особенности морфофункционального статуса девушек в 1987–1992 гг. ........ 53
3.1.1. Результаты антропометрического и соматометрического исследований ..... 53
3.1.2. Результаты исследования компонентного состава тела .................................. 58
3.1.3. Результаты исследования функционального состояния ................................. 60
3.2. Особенности морфофункционального статуса девушек в 2008-2010 гг. ........ 61
3.2.1. Результаты антропометрического и соматометрического исследований ..... 62
3.2.2. Результаты исследования компонентного состава тела .................................. 67
3.2.3. Результаты исследования функционального состояния ................................. 68
3.3. Сравнительная характеристика морфофункционального статуса девушек
3
разных поколений ......................................................................................................... 71
3.3.1.
Сравнительный
анализ
результатов
антропометрического
и
соматометрического исследований ............................................................................. 71
3.3.2. Сравнительный анализ результатов исследования компонентного
состава тела .................................................................................................................... 80
3.3.3. Сравнительный анализ результатов исследования функционального
состояния ........................................................................................................................ 83
ГЛАВА
4.
МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ
СТАТУС
СТУДЕНТОВ
МУЖСКОГО ПОЛА ................................................................................................. 86
4.1. Особенности морфофункционального статуса студентов мужского пола
юношеского возраста в 1987–1992 гг. ......................................................................... 86
4.1.1. Результаты антропометрического и соматометрического исследований ..... 86
4.1.2. Результаты исследования компонентного состава тела .................................. 91
4.1.3. Результаты исследования функционального состояния ................................. 93
4.2. Особенности морфофункционального статуса юношей в 2008–2010 гг. ........ 95
4.2.1. Результаты антропометрического и соматометрического исследований ..... 95
4.2.2. Результаты исследования компонентного состава тела ................................ 100
4.2.3. Результаты исследования функционального состояния ............................... 101
4.3. Сравнительная характеристика морфофункционального статуса юношей
разных поколений ....................................................................................................... 103
4.3.1.Сравнительный
анализ
результатов
антропометрического
и
соматометрического исследований ........................................................................... 103
4.3.2. Сравнительный анализ результатов исследования компонентного
состава тела .................................................................................................................. 112
4.3.3. Сравнительный анализ результатов исследования функционального
состояния ...................................................................................................................... 115
ГЛАВА 5. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КОМПЛЕКСА «ГОТОВ
К ТРУДУ И ОБОРОНЕ» ПЕРИОДОВ 1987 И 2014 ГОДОВ ................................. 118
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ........................................................................................................... 131
ВЫВОДЫ ..................................................................................................................... 139
ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ..................................................................... 141
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ........................................................................................... 143
4
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ
ВФСК
–
Всероссийский физкультурно-спортивный комплекс
ГТО
–
«Готов к труду и обороне»
ИКС
–
индекс кистевой силы
ИМТ
–
индекс массы тела
ИПД
–
индекс полового диморфизма
ИСС
–
индекс становой силы
КЖС
–
кожно-жировая складка
ЛФК
–
лечебная физическая культура
МТид
–
масса тела идеальная
МТфакт
–
фактическая масса тела
ПДГК
–
поперечный диаметр грудной клетки
РАСМИРБИ –
Российская ассоциация по спортивной медицине,
реабилитации больных и инвалидов
ФМБА
–
Федеральное медико-биологическое агентство
ХЭН
–
хроническая энергетическая недостаточность
5
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Увеличение роста заболеваемости
среди молодежи, вызывает интерес у многих исследователей, число работ,
посвященных
изучению
морфофункциональных
влияния
признаков
в
особенностей
развитии
человека
изменчивости
возрастает.
На
протяжении жизни организм человека подвергается воздействию внутренних и
внешних факторов, которые и определяют в конечном итоге уровень его
физического здоровья [63, 91, 101, 106, 113, 164].
Популяция студентов относится к группе высокого риска для здоровья,
поскольку в этот период развития молодые люди находятся под влиянием двух
неизбежных процессов: активной физиологической перестройки организма и
интенсивной социализации личности [1, 105, 123, 147].
По мнению ряда авторов студенческий период жизни один из критических
периодов в биологическом, психическом и социальном развитии. Возрастающая
интенсивность
и
напряженность
в
современной
жизни,
нарастающая
гиподинамия, наличие соматических и других заболеваний накладывает
негативный отпечаток на здоровье молодежи [38, 44, 70, 116].
По утверждению исследователей дефицит физической активности у
студентов негативно сказывается на дальнейшее развитие физических качеств.
При гиподинамии фиксируются низкие уровни функциональных возможностей и
большая лабильность вегетативных функций под воздействием физических
нагрузок [53, 55, 61].
По мере роста работ, связанных с изучением физического здоровья
студентов, многие авторы отмечают, что в России до настоящего времени не
существует унифицированной системы мониторинга физического состояния и
двигательной активности молодых людей [17, 49, 66].
На стыке XX и XXI веков возможность решения задач прогноза
физического статуса молодых людей становится все более востребованной,
многими авторами отмечается, что в конце XX века в популяции происходит
6
уменьшение «пика» акселерации и усиливаются тенденции к стабилизации и
ретардации ростовых показателей [40, 56, 142, 177].
На сегодня в России происходит повсеместное внедрение Всероссийского
физкультурно-спортивного комплекса «Готов к труду и обороне» (ВФСК ГТО),
одной из задач которого является укрепление здоровья населения, в том числе и
юношеского возраста [122, 124, 133]. Данный факт требует изучения текущего
морфофункционального состояния лиц, юношеского возраста для формирования
и корректировки видов испытаний и их нормативов в соответствии с текущим
физическим состоянием современной молодежи.
Таким
образом,
исследование
изменчивости
морфофункциональных
признаков у молодых людей юношеского возраста представляет особый интерес,
так как физическое развитие – один из интегральных параметров здоровья и
индикатор социального благополучия общества [73, 174].
Актуальность исследования обусловлена снижением уровня физического
развития студентов и ростом их заболеваемости в юношеском возрасте
характерного
для
современного
молодого
поколения,
в
сравнении
со
сверстниками прошлого столетия.
Цель исследования: выявление изменчивости морфофункционального
статуса студентов юношеского возраста в интервале 20 лет с разработкой путей
оптимизации
врачебного
контроля
и
совершенствования
программ
оздоровительной физической культуры.
Задачи исследования:
1. Изучить
особенности
морфофункционального
статуса
студентов
статуса
студентов
юношеского возраста в периоды 1987-1992 годов.
2. Изучить
особенности
морфофункционального
юношеского возраста в периоды 2008-2010 годов.
3. Провести сравнительную оценку физического развития студентов
юношеского возраста разных поколений с интервалом 20 лет.
7
4. Разработать комплекс скрининговой оценки морфофункционального
состояния студентов, оптимизирующий проведение врачебного контроля на
этапах медицинских осмотров.
5.
Провести сравнительную оценку комплекса «Готов к труду и
обороне» образца 1987 года и Всероссийского физкультурно-спортивного
комплекса «Готов к труду и обороне» образца 2014 года с сопоставлением их
нормативов физическому развитию молодѐжи.
Научная новизна. Впервые дана оценка морфофункционального статуса
студентов юношеского возраста разных поколений с интервалом в 20 лет и
проведен сравнительный анализ динамики изменчивости компонентного состава
тела, пропорциональности развития и определения характера соматической
половой дифференциации студентов за 20-летний период.
Сформированы
и
зарегистрированы
в
Федеральной
службе
по
интеллектуальной собственности РФ базы данных морфофункциональных
показателей
и
физического
статуса
студентов
юношеского
возраста
«Антропометрические параметры лиц юношеского возраста, поступивших на
обучение в КрасГМИ в 1987-1992 гг.» (свидетельство о государственной
регистрации базы данных №2012620422 от 05.05.2012), «Антропометрические
параметры лиц юношеского возраста (16-21), поступивших на обучение в
КрасГМУ им. проф. В. Ф. Войно-Ясенецкого в 2008-2010 гг.» (свидетельство о
государственной регистрации базы данных №2012620391 от 26.04.2012).
Зарегистрированные базы данных положены в основу разработанных
стандартов физического развития современной молодѐжи в возрасте 16-21 год.
Впервые проведен сравнительный анализ нормативов Всероссийского
физкультурно-спортивного комплекса «Готов к труду и обороне» образцов 1987 и
2014 годов и произведено сопоставление нормативов данных комплексов
морфофункциональному статусу молодѐжи соответствующих периодов.
Теоритическая и практическая значимость. Данные обследования и
результаты статистической обработки позволили составить базу данных
показателей морфофункционального статуса студентов юношеского возраста
8
разных поколений с разработкой стандартов физического развития современной
молодѐжи для использования в лечебно-профилактических учреждениях, включая
врачебно-физкультурные диспансеры.
Расширены
представления
о
возрастно-половых
особенностях
морфофункционального состояния студентов юношеского возраста, являющихся
критерием в оценке функционального напряжения организма и необходимые для
индикации уровня физического здоровья.
Сформированная база данных морфофункциональных показателей и
физического статуса студентов юношеского возраста может служить основой при
разработке программ, направленных на сохранение здоровья и профилактику
нарушений физического развития и половой инверсии среди студентов
юношеского
возраста,
исследованиях,
а
также
врачами
может
практического
быть
использована
здравоохранения,
в
научных
специалистами
реабилитационных центров.
Полученные данные по изучению морфофункционального состояния
студентов юношеского возраста и компонентного состава их тела во временном
интервале в 20 лет могут помочь оптимизации диагностического комплекса в
рамках врачебного контроля на этапах медицинского осмотра лиц подросткового
и юношеского возраста с совершенствованием лечебно-профилактических
программ. Выявление изменений в физическом развитии студентов может быть
использовано в анализе воздействия факторов внешней среды и образа жизни, с
разработкой программ их улучшения.
Проведена оценка соответствия морфофункционального состояния и
физического
развития
студентов
периода
2008-2010
гг.
нормативам
Всероссийского физкультурно-спортивного комплекса «Готов к труду и обороне»
(ВФСК ГТО).
На основании результатов предложены направления совершенствования
физической подготовки студентов к сдаче нормативов ВФСК ГТО.
Методические
диссертационной
и
работы
тактические
внедрены
подходы,
в
созданные
клиническую
на
основе
практику
КГБУЗ
9
Красноярский краевой врачебно-физкультурный диспансер, ФГБУЗ Сибирский
клинический центр ФМБА России, НИИ эстетической медицины и флебологии г.
Красноярска, Клиники спортивной и восстановительной медицины г. Перми.
Полученные результаты диссертационного исследования внедрены в
учебный процесс кафедры спортивной медицины и медицинской реабилитации
ГБОУ ВПО Первый МГМУ им. И. М. Сеченова Минздрава России, кафедры
физической культуры, лечебной физкультуры и спортивной медицины с курсом
ПО и кафедры анатомии и гистологии человека ГБОУ ВПО КрасГМУ им. проф.
В. Ф. Войно-Ясенецкого
Минздрава
России,
кафедры
медико-социальной
экспертизы и гериатрии ГБОУ ДПО РМАПО Минздрава России, факультета
повышения квалификации ГБОУ ВПО Пермская ГМА им. ак. Е.А. Вагнера
Минздрава России.
Положения, выносимые на защиту:
1. Использование комплексного подхода, включающего количественную
оценку
и
анализ
компонентов
с
антропометрических
учетом
параметров,
конституциональной
основных
тканевых
принадлежности,
позволяет
объективно провести оценку физического статуса студентов юношеского возраста
в динамике лонгитудинального обследования.
2. Морфологический статус студентов юношеского возраста отличается в
разных поколениях и находится в прямопропорциональной зависимости от
уровня их функционального состояния вне зависимости от пола.
3. Для современного поколения студентов юношеского возраста характерна
инверсия пола по данным морфометрических исследований.
4. Нормативы ВФСК «Готов к труду и обороне» в значительной мере
соответствуют уровню физического развития современной молодѐжи.
Апробация
результатов
исследования.
Основные
материалы
диссертационного обследования представлены и обсуждены на II Научнопрактической межрегиональной конференции с международным участием
«Актуальные
реабилитации
вопросы
в
спортивной
Сибири»
медицины,
(Красноярск,
лечебной
2012);
физкультуры
и
Научно-практической
10
межрегиональной
конференции
посвященной
90-летию
Томского
НИИ
курортологии и физиотерапии ФМБА России (Томск, 2012); VII Ежегодной
Всероссийской научно-практической конференции с международным участием
«Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения»
(Санкт-Петербург, 2012); II Международном форуме «Life Sciences invest
(Partnering Russia), научно-практическая конференция «Инновационное развитие
спортивной медицины и реабилитации в России: отечественные тенденции и
мировой опыт» (Санкт-Петербург, 2012); Второй Всероссийской научнопрактической
конференции
«Современные геронтологические технологии»
(Пермь, 2012). Международной научно-практической конференции «Физкультура
и здоровье: молодѐжная наука и инновации» (Тула, 2013), III Всероссийском
конгрессе с международным участием «Медицина для спорта – 2013» (Москва,
2013), IV Всероссийской научно-практической конференции c международным
участием «Спорт и медицина. Сочи – 2013» (Сочи, 2013), заседании кафедры
спортивной медицины и медицинской реабилитации ГБОУ ВПО Первый МГМУ
им. И.М. Сеченова (протокол №10 от 20.03.2015) (Москва, 2015).
Публикации. По теме диссертации опубликовано 20 научных работ, из
которых 5 в журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией
(ВАК) России для публикаций основных результатов диссертаций на соискание
ученой степени кандидата медицинских наук и 2 свидетельства о государственной
регистрации баз данных: 1. Свидетельство о государственной регистрации базы
данных №2012620422 от 05.05.2012. «Антропометрические параметры лиц
юношеского возраста, поступивших на обучение в КрасГМИ в 1987-1992 гг.»; 2.
Свидетельство о государственной регистрации базы данных №2012620391 от
26.04.2012. «Антропометрические параметры лиц юношеского возраста (16-21),
поступивших на обучение в КрасГМУ им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого 20082010 гг.».
Объѐм и структура диссертации. Диссертация изложена на 170 страницах,
состоит из введения, 5 глав, заключения, выводов, практических рекомендаций и
списка литературы. Список использованной литературы включает 263 источника,
11
из них 177 отечественных и 86 иностранных авторов. Работа иллюстрирована 77
таблицами и 6 рисунками.
Статистическая обработка результатов исследования осуществлена при
помощи лицензионных программ IBM SPSS Statistics 19.0 и Microsoft Excel 2007.
Выражаю глубокую признательность сотрудникам кафедры спортивной
медицины и медицинской реабилитации лечебного факультета ГБОУ ВПО
Первый МГМУ им. И. М. Сеченова Минздрава России, кафедры физической
культуры, лечебной физкультуры и спортивной медицины с курсом ПО, кафедры
анатомии и гистологии человека ГБОУ ВПО КрасГМУ им. проф. В. Ф. ВойноЯсенецкого Минздрава России за содействие в реализации данной работы.
С высоким чувством уважения признателен за повседневную помощь при
написании
диссертации
научному
руководителю,
заведующему
кафедрой
спортивной медицины и медицинской реабилитации ГБОУ ВПО Первый МГМУ
им. И. М. Сеченова Минздрава России, Лауреату премии Президента РФ в
области науки и инноваций для молодых учѐных, проф., д.м.н. Е. Е. Ачкасову.
Искренне благодарен проф., д.м.н. В. Г. Николаеву, оказавшему помощь в
систематизации и анализе научных данных. Выражаю признательность ректору
ГБОУ ВПО КрасГМУ им. проф. В. Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России
проф., д.м.н. И. П. Артюхову за создание творческой атмосферы при написании
диссертационной работы.
Выражаю
слова
признательности
заведующему
кафедрой
медико-
социальной экспертизы и гериатрии ГБОУ ДПО РМАПО Минздрава России,
академику РАН, проф., д.м.н. С.Н. Пузину за ценные замечания и рекомендации
при подготовке диссертации к официальной защите.
12
ГЛАВА 1. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ИЗУЧЕНИИ
МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ И ВРАЧЕБНОМ
КОНТРОЛЕ СТУДЕНТОВ ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА
(ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)
Юношеский возраст занимает в онтогенезе человека 4 года, у девушек
начинается в 16 и заканчивается в 20 лет, у юношей в 17 лет начинается, а
заканчивается
в
21
год.
В
этот
период
завершается
формирование
морфофункциональных показателей, характеризующих уровень физического
развития, молодые люди активно вступают в сферу новых специфических
влияний окружающей среды обитания [169]. К моменту завершения юношеского
возраста происходит окончательное формирование и стабилизации личности,
самоопределения и формирования мировоззрения. Усиливается влияние коры
головного мозга на регуляцию деятельности органов и систем. Молодые люди
выглядят более уравновешенными, психически устойчивыми, в сравнении с
предыдущим периодом в онтогенезе. Таким образом, организм молодых людей
пройдя все этапы формирования личности, готов переносить адекватно
психоэмоциональные и
физические нагрузки, в том числе выполнение
специфической тренировочной работы, что является востребованным на данном
этапе развития в онтогенезе [98, 110, 235].
Однако в последние годы отмечается ухудшение показателей здоровья
молодежи. По данным исследователей за период с 2002–2012 гг. заболеваемость
среди студентов увеличилась на 35 % [8, 86, 136].
Число молодых людей в возрасте 15–29 лет в России из года в год
снижается. По данным Росстата, в 2012 году в РФ насчитывалось 31,6 миллиона
молодых людей в возрасте от 15 до 29 лет (22 % от общей численности населения
России), а в 2011 году молодых людей этого возраста насчитывалось
32,4 миллиона, тогда как в 2009 году – 33,7 миллиона человек, 23 % и 24 %
соответственно [143].
13
Юношеский
возраст
характеризуется
значительным
увеличением
возможностей двигательного аппарата. В этом возрасте получают развитие такие
двигательные качества как сила, выносливость, быстрота – то есть качества,
которые зависят от уровня развития скелетных мышц, а также систем,
обеспечивающих бесперебойное снабжение мышц кислородом. Физическое
развитие подчиняется биологическим законам и отражает общие закономерности
роста и развития [67, 80, 81, 175, 242].
Многими авторами разрабатывались и предлагались различные схемы
периодизации онтогенеза человека [111]. Древнейшие периодизации онтогенеза
человека восходят к античности. Пифагор (VI в. до н.э.) предложил рассматривать
схему: весну (от рождения до 20 лет), лето (20–40 лет), осень (40–60 лет) и зиму
(60–80 лет). Данные временные промежутки охватывают периоды становления,
молодости, расцвета сил и их угасание. Гиппократ (V–IV вв. до Р. Х.) предложил
десять равных семилетних цикла-этапа, которые охватывали весь жизненный путь
человека [10, 168, 169].
Русский ученый первой половины XIX в. А. П. Рославский-Петровский
предложил схемы периодизации онтогенеза и выделил следующие категории:
подрастающее поколение – малолетние от рождения до 5 лет и дети от 6 до
15 лет; молодые от 16 до 30 лет цветущее поколение, возмужалые от 30 до 45 лет;
пожилые от 45 до 60 лет; старые – увядающее поколение от 61 до 75 лет;
долговечные от 75 до 100 лет и старше [10].
Физиолог М. Рубнер (1854–1932 гг.) разделил постнатальный онтогенез
развития человека на 7 этапов: I этап – младенчество от рождения до 9 месяцев;
II этап – раннее детство от 10 месяцев до 7 летнего возраста; III этап – позднее
детство от 8 до 13–14 лет; IV этап – юношеский возраст от 14–15 до 19–21 лет;
V этап – зрелость длиться до 41–50 лет; VI этап – старость: 50–70 лет; VII этап –
почетная старость старше 70 лет [3, 10, 70].
Схема периодизации онтогенеза человека предложена В. В. Бунаком (1965),
который
выделил
три
стадии
онтогенеза:
I
стадия
–
прогрессивный
(внутриутробный период, детство и юность, период активного продольного роста
14
тела и функциональных параметров); II стадия – стабильный (увеличение
жирового слоя и нарастание веса тела, уровень функциональных показателей
становиться стабильным); III стадия – регрессивный период (снижение веса,
изменение покровов тела, снижение функциональных показателей, изменение
осанки, замедление скорости движений) [10, 98].
При всем разнообразии предложенных схем, наиболее удачной считается
схема возрастной онтогенетической периодизации человека, принятая на
VII Всесоюзной конференции по проблемам возрастной морфологии, физиологии
и биохимии, АПН СССР (Москва, 1965): новорожденные от рождения до 10 дней;
грудной возраст от 10 дней до 1 года; раннее детство от 1 ода до 3-х лет; первое
детство от 4 до 7 лет; второе детство от 8 до 12 лет (мальчики) и от 8 до 11 лет
(девочки); подростковый возраст от 13 до 16 лет (мальчики) и от 12 до 15 лет
(девочки); юношеский возраст от 17 до 21 года (юноши) и от 16 до 20 лет
(девушки); I зрелый возраст от 22 до 35 лет(мужчины) и от 21 года до 35 лет
(женщины); II зрелый возраст от 36–60лет (мужчины) и от 36–55 лет (женщины);
пожилой возраст 61–74 (мужчины) и 56–74 (женщины); старческий возраст
75–90 лет; долгожители старше 90 лет. В данной схеме предложено выделить
нейтральное детство – когда мальчики и девочки в возрасте от рождения и до
7 лет мало отличаются друг от друга [151, 256]. J. Tanner считает, что различия в
размерах тела между взрослыми мужчинами и женщинами в значительной
степени зависят от времени наступления, продолжительности и интенсивности
пубертатного скачка роста. До этого скачка различия в росте между мальчиками и
девочками не превышают 2 %, а после него они достигают в среднем 8 % [257].
1.1. Принципы диагностики морфофункционального статуса
Определяющим в решении задач, стоящих перед медицинской и спортивной
антропологией, является диагностика морфофункционального статуса [81, 72,
221, 231]. Используемые исследователями подходы в определении соматотипа
принципиально различаются. Популяционноцентрический подход в диагностике
15
типа телосложения позволяет определить место обследуемого в пределах более
локальной группы и является противоположностью другому распространенному
на
данный
момент
индивидуальноцентрическому
подходу
диагностики
соматотипа, которые ориентированы на особенности фенотипа человека,
оценивая степень выраженности признаков «в масштабе человечества» [73, 90, 110].
Предлагаемы популяционноцентрические схемы диагностики соматотипа,
по Б. А. Никитюку и А. И. Козлову [110] не перестают быть востребованными, за
счет
минимальных
количеств
измерений
и
относительную
простоту
соматотипирования наряду с информативностью при оценке физического
развития [73, 90, 142].
Значимость
морфофункционального
статуса
современного
человека,
которая зависят от взаимодействия генетических и разнообразных внешних
факторов. При этом генетическая составляющая является более постоянной
величиной, а внешние факторы такие как климатогеографические, социальноэкономические, экологические условия, которые можно рассматриваются как
модифицирующие факторы фенотипической изменчивости индивидуума и
определяющие конституцию человека [39, 40, 232].
Анатомическим
проявлением
конституции
служит
соматотип,
диагностирование которого на основании данных измерения тела приблизило
конституционологию к точным наукам [31, 90, 113].
В. В. Бунак (1931) предложил понимать под конституцией человека –
особенности сложения, которые непосредственно связаны со специфическими,
биохимическими особенностями жизнедеятельности организма [29, 30].
Б. А. Никитюк (1988) под конституцией человека понимает целостность
морфологических и функциональных свойств, унаследованных и приобретенных
[173]. По мнению Е. Н. Хрисанфовой и И. В. Перевозчикова (1991) конституция –
это стабильная, комплексная, биологическая характеристика, отражающая
реактивность организма к факторам внешней среды, а индивидуальное
своеобразие человека определяется уникальностью наследственной программы и
неповторимостью средовых воздействий [161].
16
Закономерность
антропология»,
появления
является
в
результатом
науке
направления
работ
многих
«Интегративная
авторов
в
области
конституциологии. «Интегративная антропология» изучающие все стороны
жизнедеятельности человека, до выяснения форм и факторов изменчивости,
решение задач происходит за счет функции объединяющей науки: философскую,
психологическую,
этологическую,
конституциональную,
экологическую,
спортивную, педагогическую и личностно-культуральную антропологию [112,
142, 158, 160], медицинскую, которая тесно связана с клиническими науками,
общей антропологией и анатомией человека, эпидемиологией и гигиеной [110].
Здоровье, норма, благополучное состояние – это одни из задач в решении
которых призвана решать интегративная антропология [109]. Антропология
представляет собой область научного знания, предметом исследования которой
является человек, изучающая и объясняющая: происхождение и эволюцию
человека,
наследственность
и
изменчивость,
структуру
и
численность
человеческих популяций во времени и пространстве, образование человеческих
рас, нормальных вариациях физического строения человека [10, 98, 111].
Конституционный тип помогает выявить антропометрия, которая включает
совокупность методологических приемов в исследовании для измерения или
описания тела человека в целом или отдельных его частей, а также для
характеристики их изменчивости, а методы используемые при обследованиях
позволяют
проводить
компонентного
состава,
оценку
габаритных
определять
размеров
тела
пропорциональность
человека,
телосложения
его
и
гармоничность развития [3, 4, 39, 40, 62, 137]. Соматотип телосложения,
определяемый на основании антропометрических измерений, генотипически
обусловлен и характеризуется уровнем и особенностью обмена веществ,
склонностью к определенным заболеваниям, а также психофизиологическими
отличиями [15, 112, 120, 171].
Основные антропометрические показатели хорошо характеризуют уровень
морфофункционального развития, состояния структурных и обменных процессов
17
в организме, что позволяет исследователям прогнозировать уровень физического
здоровья [32, 126, 170, 174, 176].
Выделяют основные и дополнительные антропометрические показатели. К
основным относят: рост, массу тела, окружность грудной клетки (при
максимальном вдохе, паузе и максимальном выдохе), силу кистей и становую
силу (силу мышц спины) и соотношение «активных» и «пассивных» тканей тела
(тощая масса, общее количество жира) и других показателей состава тела. К
дополнительным – рост сидя, окружность шеи, живота, талии, бедра, голени,
плеча, сагиттальный и фронтальный диаметры грудной клетки, длину рук [3, 4,
39, 40, 62].
Именно
антропометрический
подход
с
определением
параметров
физического развития и типа телосложения, по мнению В. Г. Николаева (2006),
идеален для осуществления мониторинга здоровья и физического статуса [112].
Одним из главных достоинств антропометрии – это возможность установить
конституциональный тип конкретного индивида путем количественной оценки
компонентного состава тела с учетом габаритных размеров [142]. Однако,
несмотря на обилие методов, проблема соматотипирования до настоящего
времени не решена, так как нет единого подхода в понятии и определении
конституциональных типов, а поиск новых морфологических типологий
телосложения продолжается [5, 26, 31].
В 1921 г. J. Mateigka предложил формулы для вычисления компонентного
состава тела, которые широко используются и в настоящее время [234].
Предлагаемые точки измерения у человека, учитывают наибольшую
доступность при измерении и соответствие параметров размерам частей скелета.
При
определении
середины
тела
и
пропорциональности
телосложения
используют измерение длины тела сидя, что позволяет определить высоту над
полом седалищной точки [97, 106, 108, 121].
Исследуемые
параметры
представляют
собой
высотные,
массовые,
габаритные. Высотные размеры используют для определения пропорций тела и
представляют собой длину тела – высота над полом наиболее выступающей
18
верхушечной точки, различных точек и отдельных исследуемых сегментов. Для
определения габаритных параметров, измерения проводятся по перечной и
сагиттальной оси. Из поперечных размеров, позволяющих определять уровень
физического развития, считается биакромиальный диаметр (ширина плеч),
грудной клетки, таза. Переднезадний размер грудной клетки, в совокупности с
обхватными показателями грудной клетки, позволяет судить о еѐ развитии в
большей степени, чем только переднезадний или поперечный размеры [52, 91, 94,
97, 121].
Наиболее часто используют схему соматотипирования Б. Х. Хит и
Дж. Е. Л. Картера [172, 225, 253] рекомендованную для обоих полов, всех
национальностей и рас в возрасте от 2 до 70 лет. Согласно схеме Хит-Картера,
под соматотипом понимается проявление морфологического статуса в данный
момент времени. Соматический тип определяется оценкой, состоящей из трѐх
последовательных чисел. Каждое число представляет собой характеристику
одного из трѐх первичных компонентов телосложения, которыми отмечаются
индивидуальные вариации форм и состава тела человека: первый компонент
эндоморфия характеризует степень тучности; второй компонент мезоморфия
определяет относительное развитие мышц и скелета; третий эктоморфия
выражает относительную вытянутость тела и его сегментов в баллах. Несмотря на
имеющиеся недостатки, схема Хит-Картера, по мнению В. П. Чтецова, является
«универсальным
соматометрическим
методом,
описывающим
варианты
телосложения у людей всех национальностей, любого возраста и пола». В свою
очередь схема В. П. Чтецова [166, 167, 232], как соматотипологический метод,
имеет ряд своих преимуществ перед схемой Хит-Картера, – адаптирована для
диагностики соматотипов мужчин в возрасте от 17 до 55 лет и женщин от 16 до
50 лет [166, 167, 172, 225, 252, 253]. W. H. Sheldon (1940) выделил три компонента
– эндоморфный, мезоморфный, эктоморфный и предложил для их характеристики
у каждого индивида использовать оценочную шкалу – от 1 до 7 баллов.
Выраженность каждого компонента оценивалась на основе фотографий,
17 измерительных признаков и массо-ростового индекса [255].
19
При описании физического развития многие ученые используют понятие
«компоненты массы тела», соответственно для решения задач, используют
довольно удачные схемы В. В. Бунака (1931) в модификации В. П. Чтецова (1978).
Схемы основанные на учете степени развития 3 основных компонентов тела
(жирового, мышечного, костного) признаках, оценка которых проводится по
результатам
антропометрического
исследования,
с
вычислением
ряда
промежуточных параметров [29, 30, 166, 167].
Однако использование стандартных схем соматотипирования В. П. Чтецова,
(1978) имеет свои недостатки, так как использование в клинике ограничено за
счет необходимости измерения большого количества антропометрических
показателей, что требует дополнительного времени и наличия специальных
навыков [40, 42, 73, 104, 156, 170].
Двухкоординантная схема соматотипирования по L. Rees-H. J. Eisenck
(1945) основана на оценке костного компонента. При помощи схемы выделено
три соматотипа: пикнический, нормостенический и астенический типы. При этом
первая координата описывает форму тела от лептоморфии до эуриморфии, а
вторая координата описывает величину тела от микросомии до макросоми [152,
185, 197]. Методика проста, экономически удобна, поскольку для диагностики
соматотипа необходимо произвести измерение параметров двух величин: длины
тела и поперечного диаметра грудной клетки. Преимущества схемы, в том, что
она не имеет возрастных ограничений [58, 111, 247].
Показатель разности плечевого и тазового диаметров, свидетельствующий,
если диаметр плеч превосходит диаметр таза более чем на 10 см, то у мужчин –
мужской тип телосложения, а если разность меньше 10 см, то – «евнухоидный»
тип
телосложения.
Авторами
при
исследовании
выявлено,
что
юноши
мезоморфного и андроморфного типов относятся к мужскому типу телосложения
в 36,9 %, а гинекоморфного – к «евнуховидному» типу в 63,1 % из числа
обследованных [131, 132, 217].
При определении компонентного состава тела используют калиперометрию
с измерением в определенных участках тела толщины кожно-жировых складок
20
(КЖС) калипером. Калиперометрия является простым и экономически доступным
методов изучения состава тела. Применяемые на ее основе прогнозирующие
схемы для оценки состава тела успешно используют в решении клинических
задач [220, 236]. Периметры плеча, предплечья, бедра, голени в совокупности с
толщиной кожной складки позволяют получить данные о костном, мышечном,
жировом компонентах тела с последующим определением соматотипа [14, 15, 27,
73, 104].
Зная состав тела оценивают риск развития метаболического синдрома,
степень гидратации тканей, уровень физической готовности к выполнению
различного рода нагрузок [103, 130].
J. Mateigka (1921) [262], предложил методы и формулы для вычисления
компонентного состава тела, широко используемые и в настоящее время.
Преимущества
методов
J. Mateigka
(1921),
позволяют
установить
конституциональный тип конкретного индивида путем количественной оценки
компонентного состава тела с учетом габаритных размеров [11, 34, 39, 45, 135,
237]. Однако этот метод в большей степени удобен и пригоден для групповых
исследований, а не для индивидуальной оценки развития показателей основных
компонентов массы тела [181, 232].
В начале XX века антропометрическая методика получила значительное
усовершенствование в работах немецкого антрополога Р. Мартина. «Метод
Мартина»
–
метод
индивидуальной
оценки
физического
развития,
так
называемый метод сигмальных отклонений. Принцип метода заключается в
сопоставлении
индивидуальных
антропометрических
размеров
с
соответствующими нормативами, полученными в результате предварительных
наблюдений над коллективом, к которому принадлежат индивидуумы, чье
физическое развитие оценивают [18, 169, 186, 189].
Однако этот метод недостаточен для индивидуальной оценки ФР, т.к. при
разработке
нормативов
исходят
из
предложения,
что
антропометрических признаков соответствует норме [17, 138].
распределение
21
При описании мужских конституций, используют схему В. В. Бунака (1941)
[29], которая выделяет 3 основных типа: грудной, мускульный и брюшной, а
также четыре промежуточных подтипа: грудно-мускульный, мускульно-грудной,
мускульно-брюшной и брюшно-мускульный [35, 65, 105, 139].
Из предложенных и используемых рабочих схем женских конституций, по
мнению Б. А. Никитюка (1990) [110], наиболее удачной может быть признана
схема И. Б. Галанта (1960) [32, 35], который предложил выделять у женщин
7 типов телосложения, сгруппировав их в три категории, причѐм рекомендовал
включать
в
характеристику
конституций
не
только
морфологические
особенности, но и психофизиологические различия. Такие типы как лептосомные
конституции, подразделяющиеся на астенический и стенопластический тип,
мезосомные включающие пикнический и мезопластический тип, и, мегалосомные
в которых выделяют атлетический, субатлетический и эурипластический типы.
Каждому выделенному типу, по мнению Галанта, свойственны определенные
эндокринные и нервно-вегетативные особенности [2, 19, 37, 49, 76, 134].
При
диагностике
детских
конституций
используются
схемы,
предназначенные для взрослых или специальные схемы, разработанные для детей
[1, 172], данные схемы описывают нормальные конституциональные и
соматические типы, обнаруживающие задержку роста и развития, а также
патологические конституциональные типы [149, 157, 162, 177].
Популярна
классификация
М. В. Черноруцкого
[163,
165,
215],
предусматривающая три типа телосложения: I тип – астенический соматотип
отличается преобладанием продольных размеров тела над поперечными.
Астеники как правило худощавые, стройные, с длинными и тонкими
конечностями, длинной и узкой грудной клеткой, мышечный компонент
относительно слабо развит; II тип – нормостенический соматотип, имеет
пропорциональное соотношение поперечных и продольных размеров тела. По
сравнению с астениками они более широкогруды и мышечный компонент у них
развит сильнее; III тип – гиперстенический соматотип имеет характерные
отличия,
для
него
характерно
преобладание
поперечных
размеров
над
22
продольными. Туловище у них относительно длинное, массивное, конечности
короткие, грудная клетка широкая [7, 165, 178].
Исследователи в работах рассматривают соматический тип как одну из
характеристик
посредством
ингредиентов
морфологической
оценки
–
конституции
выраженности
костного,
и
человека,
соотношения
мышечного,
жирового,
определяемую
составляющих
а
также
тела
габаритного
варьирования признаков [59, 95, 101, 107, 193]. Каждый соматический тип имеет
свойственный
только
ему
набор
морфологических,
функциональных,
биохимических и иммунологических соотношений в клетках и тканях, поэтому он
является эквивалентом антропологического понятия конституции [41, 44, 147].
Большинство предлагаемых схем, различные тесты и функциональные
пробы в практике, в том числе на этапах врачебного контроля получили широкое
распространение. За счет совей простоты и экономической доступности ими
пользуются специалисты физического воспитания, что позволяет оценить
функциональное состояние нервно-мышечного аппарата, внешнего дыхания,
сердечно-сосудистой системы и в целом физической работоспособности
организма без применения сложного дорогостоящего оборудования [92, 100, 126,
187, 203].
Информативными показателями функционального состояния двигательной
системы человека при массовых исследованиях являются мышечная сила и
мышечная выносливость, так как уровень работоспособности мышц определяется
уровнем работоспособности нервных центров, регулирующих работу мышц, а
утомление при мышечной работе связано с утомлением центров коры головного
мозга. При динамометрии отражается степень развития нейромоторной функции
организма и степень развития эффекторного аппарата, которая является
достаточно
информативным
критерием
общей
работоспособности
и
выносливости организма [10, 13, 22, 127, 145].
Для
определения
показателей
физического
развития
используются
унифицированные методики исследования антропометрических параметров:
Соматометрические
(длина
тела,
масса
тела,
охватные
размеры);
23
Соматоскопические (формы частей тела, осанка, рельефность мускулатуры и пр.);
физиометрические
(уровень
развития
физических
качеств,
физическая
работоспособность и пр.) [11, 12, 68, 201].
Многими исследователями при определении физического развития человека
используются стандарты, полученные пара- и непараметрическими методами.
Функциональные пробы и тесты дают возможность отслеживать изменения
функционального состояния организма в зависимости от применяемых средств
физического воспитания, позволяют контролировать адекватность физических
нагрузок возможностям занимающихся физкультурой и спортом для того, чтобы
не допустить перегрузок и перенапряжений у них, возникающих в результате
нерациональных занятий. Важной задачей профилактической медицины является
ознакомление студентов с методами контроля над функциональным состоянием
организма, что будет способствовать самоконтролю студентами в процессе
самостоятельных занятий физической культурой и спортом, используя простые и
доступные пробы и тесты [19, 50, 66, 119, 213, 261].
Преимущества индексных методов, в том, что они просты и экономически
доступны. Хорошо зарекомендовал себя индекс массы тела (индекс Кетле),
разработанный бельгийским социологом и статистиком Адольфом Кетле (1869),
который остаѐтся единственно признанным международным критерием оценки
лишнего веса, востребован и применяется при скрининговых исследованиях при
выборе рекомендаций в области здорового образа жизни, при снижении массы
тела [10, 48, 173, 214, 235, 248].
Однако индексы не учитывают соотношения массы и длины тела,
сравниваемые объемные и линейные величины разноименные и изменяются
непрямопропорционально. В связи с этим, использование одной оценки без учета
других антропометрических параметров не возможно [75, 79, 206, 222].
Существуют разные методические подходы к диагностике соматотипов. На
практике при использовании одной из методик соматотипирования часто
возникает необходимость сопоставления результатов с данными, полученными с
применением
других
методик
соматотипирования.
Отличия
техник
24
соматотипирования не приводят к рассогласованию результатов, а только
дополняют их [24, 33, 99, 139, 195].
Величина жировой массы у мужчин не зависит от методики еѐ определения,
а у женщин определяется обратная тенденции [142, 153].
1.2. Современное состояние физического развития человека
Физическое развитие рассматривают как процесс изменения естественных
морфофункциональных
свойств
организма
и
как
комплекс
показателей,
характеризующих морфофункциональное состояние организма, уровень развития
физических качеств. Физическое развитие является важнейшим индикатором
здоровья, обусловленным внутренними факторами и условиями жизни [65, 69,
164, 165, 224].
На
этапе
юношеского
возраста
морфологический
статус
является
достаточно информативным ориентиром соответствия нормальному физическому
развитию организма. К моменту окончания юношеского возраста основные
размеры тела достигают дефинитивных величин, что позволяет рассматривать их
в качестве интегрального показателя уровня индивидуального физического
здоровья [41, 64, 137, 154, 194, 245].
Понятие «здоровье» в транскрипции «состояние» – результат неделимого,
согласованного единства морфологии, функции и эволюционного развития.
Здоровье
рассматривается
как
состояние
конечное,
стабильное
и
противоположное болезни, оно остается неизмеримым количественно: оно либо
есть, либо его нет [21, 27, 147, 209, 226]. Основным методом оценки и изучения
компонентного состава здоровья является системный анализ, совокупность
научных методов и практических приемов решения проблемы на основе
системного подхода [24, 53, 57, 107, 113, 190]. Для успешного построения
тренировочного процесса спортсменов и сохранения здоровья важно знать и
учитывать
влияние
систематической
физической
нагрузки
на
морфофункциональные системы человека, особенно в детские и юношеские годы
25
[162, 182]. Физическое развитие – это один из показателей здоровья человека при
целостной его оценке, и в формировании гармоничности физического развития
ведущая роль принадлежит уровню двигательной активности в онтогенезе [174,
198]. Особенности физического развития в контексте эпохальной изменчивости
получили название секулярного тренда [69, 125, 257].
Под физическим развитием, понимают закономерный биологический
процесс становления и изменения морфологических и функциональных свойств
организма на протяжении жизни (масса-ростовые, габаритные показатели, ЖЕЛ,
сила, быстрота, выносливость и ловкость), совершенствующийся под влиянием
физического воспитания [28, 55, 102]. В. В. Бунак (1941) под физическим
развитием понимал «комплекс свойств организма, определяющий запас его
физических сил» [29, 36, 196]. Для оценки физического развития чаще всего
используют методы стандартов, где производится сравнение индивидуальных
показателей с данными региональных таблиц, перцентильным методом и методом
индексов [11, 48, 114, 229, 240].
Как утверждают многие авторы, методы изучения физического развития
считаются универсальными, при этом удобными и простыми в использовании. К
таким методам можно отнести: методы индексов и средних квадратических
отклонений с построением таблиц, номограммы индивидуального или группового
профиля, индекс процентного распределения с разделением вариационного ряда
признака на «сферы» и корреляции с построением шкал регрессии и таблиц,
метод главных компонент [78, 129, 146, 150, 226].
Физическое развитие необходимо рассматривать, как изменение форм и
функций организма человека в течение его жизни [54]. Физическая культура
включена в образовательные
стандарты
учебных
заведений
в качестве
обязательной дисциплины [61, 74, 89, 115, 117, 118]. При оценке физического
статуса используют показатели габаритных размеров тела человека, его
компонентный состав, пропорциональность телосложения (индексы, центили) [83,
93, 123, 251].
26
Наиболее доступной характеристикой физического развития является
физическая конституция (тип телосложения, соматотип), представляющая
«комплекс
морфологических
особенностей
индивида,
обусловленных
количественным развитием и соотношением трех основных соматических
компонентов – жира, мышц и скелета» [118, 169, 223, 246].
Методы оценки состава тела являются только непрямыми, так как
примерами прямых методов являются анатомический и химический анализ
трупов, которые основаны на измерении плотности тела (гидростатическая
денсиметрия и воздушная плетизмография) и на оценке содержания воды в
организме
(методы:
радиоизотопные,
изотопного
рентгеновские,
разведения,
биоимпедансного
анализа,
нейтронного
активационного
анализа,
определения естественной радиоактивности тела) [10, 118, 148, 205, 228].
Отмечено уменьшение габаритных размеров тела подростков и негативное
воздействие экологических антропогенных факторов на развитие детского
организма Восточной Сибири [63, 112, 144, 155]. Такая особенность обозначена
как «грациализация телосложения», объяснения данному процессу находят в
метисации населения (смешение различных человеческих рас между собой),
происходившей при освоении Сибири европеоидами [97, 132, 136, 142].
Проведено исследование детей и подростков, проживающих в разных
районах г. Красноярска с высокой негативной техногенной нагрузкой, ученые
выявили особенность физического развития детского организма, для которого
характерно увеличение габаритных размеров тела, снижением мышечной и
увеличением жировой массы, что было расценено, как общебиологическая
реакция организма на негативное воздействие окружающей среды. Жировая ткань
в этом случае может выступать как своеобразный сорбент внутри организма [30,
46, 54, 112, 200, 218].
Е. П. Шарайкина (2005) [169], изучив особенности морфофункциональных
показателей молодых людей обоих полов популяций 1995 и 2004 годов, показала,
что в популяции 2004 года, акселерация проявилась неоднозначно. У девушек
выявлена стабилизация показателей роста, у юношей – ретардация. Вне
27
зависимости от пола процессы стабилизации и ретардации молодых людей
г. Красноярска сопровождаются уменьшением массы тела и разнонаправленными
тенденциями диаметра грудной клетки: у юношей – уменьшением диаметра в
популяции 2004 года, у девушек – увеличением этого размера. Процессы
стабилизации и ретардации являются критериями «пост акселерационного
периода»,
сопровождающегося
антропометрических
характеристик
неравнозначными
габаритных
размеров
изменениями
индивидов
в
зависимости от пола и типа телосложения [6, 51, 66, 202].
Результаты работ, посвященных секулярному тренду физического развития
показывают, что в конце XX начале XXI века наблюдается замедление скорости
биологического развития и данный процесс получил название – деселерация или
ретардация. Другим важным проявлением тренда является: увеличение в
популяции лиц астенического соматотипа, что влечет за собой астенизацию,
снижение доли мышечного и костного компонента массы тела ведет к
грациализации за счет увеличения доли жирового компонента. Сглаживание
половых различий в строении тела, расценивается как андрогиния или
гинандроморфия [10, 84, 169, 207, 244].
Половые различия касаются компонентного состава тела (всех трех
компонентов).
энергетического
Жировой
компонент
обеспечения
имеет
полноценной
существенное
значение
жизнедеятельности
для
организма
человека. Слой подкожного жира прекрасно сохраняет тепло и, кроме того,
является «аккумулятором» энергии. Мышечный компонент сомы имеет так же
энергетическое значение, является показателем двигательной активности и
развития опорно-двигательного аппарата. Его перспективы развития связаны с
величиной, длительностью и регулярностью физических нагрузок, применяемых
индивидом [74, 96, 142, 230, 248]. Суммарно половые различия описываются
типами андроморфии и гинекоморфии. У мужчин как правило относительно
более развиты костный и мышечный компонент, у женщин – жировой компонент.
Распределение жира по телу отличается: для женщин характерно по гиноидному
типу – жир чаще скапливается в нижней части живота, на гребнях таза, передней
28
стороне бедер и ягодицах, а для мужчин по андроидному типу жироотложения –
локализация жира отмечается на плечах, руках, верхней части туловища [27, 112,
115]. Изменение направления секулярного тренда в сторону ретардации в
основном характерно для современной России и связано с усилением влияния
комплекса неблагоприятных внешних факторов, воздействующих на популяцию
[3, 73, 128, 145, 243].
Общемировые тенденции эпохальной изменчивости физического развития
демонстрируют разнонаправленные процессы: от продолжения акселерации до ее
остановки [61, 116, 184, 192, 261]. Секулярный тренд, выявляемый в разных
странах, характеризуется замедлением темпов увеличения среднего роста. А в
таких странах как северная Европа, Япония, Китай, Россия наблюдается
остановка увеличения среднего роста [12, 74, 183, 212]. По другим источникам
отмечается
продолжение
процесса
акселерации
в
странах
с
высоким
экономическим ростом: Бельгии, Испании, Португалии, Бразилии, США, Южной
Корее [25, 209, 237, 239, 258, 259]. Доминирующей точкой зрения на причину
приостановки процесса акселерации в экономически развитых странах является
признание полной реализации генетически детерминированного предела длины
тела в благоприятных социально-экономических условиях [65, 204, 214, 227, 244,
258].
Данная
тенденция
является
следствием
влияния
неблагоприятных
социально-экономических и экологических фактов, характерных для современной
России [36, 43, 93, 140, 209, 226, 237]. П. Ф. Лесгафт подчеркивал, что «знание
законов роста и развития детского организма необходимо педагогам», при этом
неоднократно указывал, на то, что «достичь совершенства организма в трудовой и
бытовой деятельности невозможно без гармоничного развития всех органов и
систем» [75, 82, 88].
Особенностью физического развития является то, что на фоне акцелерации,
характерного процесса середины прошлого столетия, обращает на себя внимание
работы авторов, которые отражают наметившуюся тенденцию к стабилизации и
децелерации роста и развития детей и подростков [33, 41, 46, 95, 176, 212].
29
По сравнению с ровесниками прошлых десятилетий у современных
молодых
людей
наблюдается
снижение
функциональных
возможностей,
снижается мышечная сила и выносливость, что свидетельствует о негативной
тенденции, отражающей уровень физического развития современных молодых
людей [14, 26, 76, 145]. Авторы выявили, что обследуемые молодые люди
юношеского возраста в 17 лет юноши на 18,5 % (на 10 кг), а девушки на 21 % (на
7
кг) уступают по функциональным показателям динамометрии
своим
сверстникам 60–80-х годов [11, 28, 64, 90, 177, 179].
Анализ уровня физического развития лиц, подлежащих призыву на военную
службу свидетельствует о наличии проблем с физическим здоровьем, что ведет к
снижению
боевого
потенциала
обороноспособности
государства
и
как
следствие
[76,
78,
96,
254].
снижению
уровня
Обороноспособность
государства определяется его мобилизационными возможностями, составом и
морально-духовным настроем народа и боевыми возможностями вооруженных
сил. Тем самым обороноспособность государства на прямую зависит от уровня
физического здоровья молодых людей юношеского возраста, так как возраст
призывников в подавляющем большинстве случаев охватывает юношеский
возраст [19, 61, 115, 118].
Низкая двигательная активность и недостаточное физическое воспитание
детей авторами выявляются у 75–85 % старшеклассников (будущие студенты,
призывники). Физическое воспитание, в школе и вузах лишь в малой степени (на
10–18 %) компенсируют дефицит движений. По данным исследователей более
1 млн. учащихся и студентов освобождены от занятий по физической культуре по
медицинским показаниям [63, 75, 94, 140, 258].
Исследователи
установили
низкий
уровень
физического
развития
призывников и военнослужащих, это значительная часть граждан юношеского
возраста,
призванных
на
военную
службу,
которые
не
справляется
с
элементарными физическими и морально - психологическими нагрузками
военной службы [59, 98, 129, 208, 216].
30
Функциональные возможности организма, отражающие уровень его
физического развития, характеризуются структурно-механическими свойствами:
длина и масса тела, плотность тканей, форма тела [33, 128, 168, 191]. Низкий
уровень развития мускулатуры, приводит к патологиям опорно-двигательного
аппарата и увеличению количества студентов специальных медицинских групп
[74, 86, 210]. Низкий уровень развития мышечного корсета спины, брюшного
пресса на грудной клетке, уменьшение показателей жизненной емкости легких,
низкие показатели динамометрии, выявляемые при изучении показателей уровня
физического
развития
современных
студентов
XXI
века
обязывают
исследователей, находить решения по указанной проблеме продолжая изучать
особенности морфофункциональных показателей современного человека [48, 66,
127, 262].
Культура здоровья должна быть обеспечена на основе учебных программ и
рассматриваться как необходимый компонент популяризации здорового образа
жизни среди детей, подростков, студентов и взрослого населения [33, 71, 180].
Затрудняет
анализ
и
мониторинг
состояния
здоровья
студентов,
отсутствующие в большинстве своем единые подходы в структуре и организации
работы учреждений здравоохранения, оказывающих медицинскую помощь
студентам,
заполнению
учетных
и
отчетных
документов
в
системе
здравоохранения [11, 19, 99, 249, 260].
Преимущества и отличительные особенности используемых методов
антропометрического мониторинга за уровнем физического развития человека
является перспективность данного метода за счет его универсальности и
доступности, безопасности для здоровья и жизни исследуемых, легкость
проведения
измерений,
обработки
и
хранения
полученных
данных,
информативность, наглядность, экономичность, эргономичность, эмоциональнопсихологическая комфортность, прикладная практичность [46, 142, 211, 238].
Таким образом, физическое развитие, подчиняется общим законам
онтогенеза. В определенные возрастные периоды вслед за активным приростом
следует замедление изменений основных антропометрических показателей
31
характерных для данного периода онтогенеза. В онтогенезе проявляется свойственное всему живому на земле единство консерватизма наследственности,
обеспечивающего устойчивость видовой организации и изменчивости под
влиянием конкретных условий существования. Многие показатели физического
развития (характер изменения отдельных мышечных групп и их силы, содержание
жира) сравнительно легко изменяются в процессе физического воспитания и
спортивной тренировки [36, 98, 239]. Каждый организм индивидуален, а степень
его изменчивости определяется внутренними и внешними факторами –
генетическими особенностями и окружающей средой [29, 161, 177, 209]. В
генотипе индивида запрограммированы определенные границы возможных
отклонений скорости возрастного развития, фенотип же формируется под
влиянием окружающей среды, которая определяет уровень осуществления
генетического потенциала роста и развития [102, 161, 162, 219].
1.3. Медико-социальные особенности популяции студентов юношеского
возраста на рубеже XX–XXI веков
Исследование последних десятилетий показывает, что у молодых людей
наблюдается тенденция инверсии пола, которая ведет к грациализации и
приобретении в строении тела признаков противоположного пола. Поэтому при
выявлении состояния уровня здоровья молодых людей важно учитывать не
только функциональные показатели и конституциональные типы, а также
особенности полового диморфизма [35, 84, 131, 186, 241].
Повсеместное распространение в новом тысячелетии компьютерной и иной
связанной с ней техники и технологий может служить глобальной причиной
снижения физической и интеллектуальной активности человечества (и особенно
детей и подростков), источником возникновения и массового распространения
хронических заболеваний «техногенной» этиологии, чему в немалой степени
способствует и система отечественного высшего профессионального образования,
32
активно использующая технику и новые технологии в организации учебного
процесса [8, 11, 38, 139, 171, 250].
Необходимость введения в образовательный процесс в высшей школе
определенных
«компенсаторных
механизмов»,
нивелирующих
негативное
воздействие на организм обучающихся различных техногенных факторов,
являющихся содержанием или сопутствующих содержанию обучения, главным из
которых должен стать педагогический процесс физического воспитания [16, 54,
55, 188, 214].
Результаты анализа работ указывают, что основная масса современных
студентов девушек и юношей призывного возраста объективно характеризуется
выраженной
диспропорциональностью
индивидуального
анатомо-
физиологического, морфофункционального и физического развития, когда части
тела и физиологически связанные с ними внутренние органы и функциональные
системы организма или не до тренированы, отчего не соответствуют показателям
нормы, или гипертрофированы, что в обоих случаях приводит к возникновению и
развитию соматических дисфункций и появлению болезней не характерных по
возрасту [11, 116, 240, 259].
Крайне
мало
внимания
уделяется
воздействию
акватерапии
на
вегетативную регуляцию. Авторы выявили, что в период интоксикации
появляется выраженная гиперсимпатикотония. Данная проблема культуры приема
чистой воды населением в том числе студенчеством. Для студентов характерно
нарушение труда и отдыха, не полноценное питание и как правило не
своевременное восполнение организма чистой питьевой водой. Сигналы
обезвоживания
проявляющиеся:
воспринимается
беспокойством,
организмом,
как
усталостью,
симптомы
болезни,
раздражительностью,
подавленностью, сонливостью, вялостью и что наглядно демонстрируют
студенты, особенно это проявляется при проведении тестов, определяющих
уровень физического здоровья [8, 34, 126, 159, 256]. Исследования напитков,
показали, что предложенные «водяные смеси» часто содержат обезвоживающие
вещества. Задача которых, освободить организм не только от воды, в которой
33
сами растворены, но и от той, которая составляет резерв организма [5, 65, 199].
Выявлено, что человек должен употреблять ежедневно чистой воды в объеме по
30–40 мл на кг веса для физической и умственной активности. При
своевременном и регулярном употреблении необходимого количества воды, на
клеточном уровне естественным образом происходит образование необходимого
количества энергии, играющей важную роль в регуляции нарушенных функций,
нормализации обмена веществ и мышечной деятельности [23, 36, 125, 227, 233].
Спортивные тренировки, составляющие основу физического воспитания
студентов, не способны преодолеть диспропорциональности в физическом
развитии студента [199]. Поскольку они ориентированы на достижение отдельно
взятым
обучающимся
определенного
спортивного
результата
через
гипертрофированное развитие у него соответствующего двигательного навыка
или комплекса двигательных навыков, что сопровождается функциональным
угнетением других динамических навыков. Что только усугубляет существующие
диспропорции и связанные с ними морфофизиологические дисфункции,
неизбежно приводящие в среднесрочной или более отдаленной перспективе к
развитию у индивида хронических соматических заболеваний [54, 103, 119, 241].
Проблема в решении задач по улучшению показателей физического
развития студентов заключается в том, что большинство преподавателей
физического воспитания, в прошлом профессиональные спортсмены, которые
превращают процесс оздоровления студентов в субъективно понятные им
спортивные
тренировки,
как
правило,
склоняются
к
так
называемой
«Специализации» или «Спортизации» физического воспитания студентов, а это
создает порочный круг: погоня за качественным достижением или формальным
результатом порождает и усугубляет имеющуюся диспропорциональность
индивидуального физического развития студента, что в итоге приводит к
провоцированию роста хронических заболеваний [71, 102]. В результате студенты
избегают посещения занятий по физической культуре и других мероприятий,
связанных со здоровым образом жизни, усугубляя уровень своего физического
здоровья [63, 66, 181, 182, 242]. Складывается парадоксальная ситуация,
34
извращающая процесс физического воспитания студентов – неправильно
организованная забота о здоровье, заключающаяся в спортивных тренировках
физически неподготовленных к интенсивным нагрузкам молодых людей,
становится причиной их хронических заболеваний, и не в отдаленной
перспективе, а уже во время учѐбы в вузе [11, 17, 104, 141].
Здоровье восстанавливающие медицинские технологии направлены, прежде
всего на укреплении и увеличении функциональных резервов здоровья,
компенсацию нарушенных функций, вторичную профилактику заболеваний и их
осложнений, восстановление сниженных трудовых функций на фоне парциальной
недостаточности здоровья [9, 38, 48]. Актуальна задача сохранения уровня
физического развития, за счет интеграции в общество молодых людей культуры
здорового образа жизни [11, 52], что является тем сегментом образовательного
процесса в вузе, где индивидуальные морфофункциональные особенности
строения тела каждого обучающегося должны учитываться индивидуально,
поскольку обратное, несѐт непоправимый вред здоровью студента и в этом случае
процесс профессиональной социализации индивида теряет всякий смысл [32, 60,
69]. Врачебный принцип «не навреди» актуален для педагогической практики
физического воспитания обучающихся, в котором гуманистическое начало
должно превалировать над утилитарно-потребностным [17, 32, 39, 69, 148].
Физическое
воспитание
студентов
должно
быть
личностно
ориентированным и психологически интровертным, оно должно быть направлено
на формирование и развитие у индивида субъективной потребности поддерживать
свою функциональность и работоспособность известными ему и адекватными его
физическому развитию средствами физической культуры [19, 40, 45, 46, 95, 145].
Таким образом, обеспечение запросов науки и клинической медицины по
применению накопленных интегративной антропологией знаний с последующей
оптимизацией
лечебно-профилактических
и
педагого-воспитательных
мероприятий возможна, на основе учения о конституции. «Это позволит лечить
не болезнь, а больного, воспитывать не ученика, а личность, тренировать не
спортсмена, а конкретного человека» [73, 90].
35
На основе Указа Президента РФ от 24.03.2014 г. №172 «О Всероссийском
физкультурно-спортивном комплексе «Готов к труду и обороне» (ГТО)»
происходит
создание
эффективной
системы
физического
воспитания,
направленной на развитие человеческого потенциала и укрепления здоровья
населения, в том числе и лиц юношеского возраста [77, 122, 124, 133].
Система ГТО действовала в СССР в течение 60 лет, начиная с 1931 г. и
многими
исследователями
высказывается
мнение
о
своевременности,
необходимости и важности внедрения ВФСК ГТО в современной России [20, 47,
72, 79, 85, 149].
Проводя сравнительный анализ системы ГТО советского периода и ВФСК
ГТО текущего периода, отмечаются некоторые изменения. Одним из основных
отличий является несоответствие возрастных групп, установленных в СССР и в
настоящее время. Так, с 1931 г. предусматривалась сдача норм ГТО гражданами
от 10 до 55-60 лет, а на сегодня структура ВФСК ГТО представлена категориями
населения от 6 до 70 лет и старше [87].
Помимо организационных и содержательных отличий ГТО советского
периода и ВФСК ГТО в настоящее время претерпели изменения и нормативы для
получения значка ГТО в различных возрастных группах, при чем произошло
ужесточение этих нормативов по большинству видов испытания [47], но не
смотря на это в ВФСК ГТО введен бронзовый знак отличия, которого не было в
комплексе периода СССР. Некоторыми исследователями высказывается мнение о
необходимости уточнения отдельных нормативов комплекса и приведение
программ и нормативов физического воспитания учащихся и студентов в
соответствие с тестами и нормативами комплекса ВФСК ГТО, а также уточнение
обязательных и по выбору испытаний для различных категорий и групп
населения с учетом половозрастных особенностей [79, 124].
Одной из актуальных задач на сегодня является изучение соответствия
морфофункционального состояния населения, в том числе и юношеского возраста
нормативам ВФСК ГТО. Так, результаты лонгитудинальных исследований
морфофункционального состояния детей и подростков по сравнению со
36
сверстниками 60-х и 80-х гг. XX века свидетельствуют о
снижении
функциональных показателей на фоне тотального увеличения размеров тела и
ускорения биологического развития, что наряду с ужесточением нормативов
сдачи ВФСК ГТО может привести к ухудшению здоровья населения [85].
Подобная картина наблюдается в разных возрастных группах, что требует
дальнейшего поиска причин этого явления, разработки современных нормативов
для оценки физического развития, пересмотра нормативов биологического
развития населения, в том числе юношеского возраста [47]. В связи с этим
предлагается исследовать уровень морфофункционального состояния различных
категорий и групп населения на сегодняшний момент как исходный материал для
разработки нормативов ВФСК ГТО [124].
Таким образом, использование данных о текущем состоянии физического
развития молодых людей и динамике его изменения позволит более эффективно
осуществлять мероприятия, направленные на реализацию задач ВФСК ГТО,
представленных в Постановлении Правительства РФ от 11.06.2014 г. №540 «Об
утверждении положения о Всероссийском физкультурно-спортивном комплексе
«Готов к труду и обороне» (ГТО)», в частности таких как, повышение уровня
физической подготовленности и продолжительности жизни граждан России,
модернизация системы физического воспитания и системы развития массового,
детско-юношеского, школьного и студенческого спорта в образовательных
организациях, в том числе путем увеличения количества спортивных клубов.
В этой связи необходимо изучения текущего морфофункционального
состояния населения, в том числе юношеского возраста, а также анализа
морфофункциональных изменений, произошедших со времен
СССР для
разработки современных нормативов оценки физического развития и дальнейшей
разработки нормативов ВФСК ГТО. Помимо этого, необходимо обоснованное
определение дополнительных испытаний, включаемых на региональном уровне в
программы ВФСК ГТО с учетом необходимости их повсеместного внедрения и
материально-технических и природных возможностей, а также с учетом текущего
морфофункционального состояния населения, в том числе юношеского возраста.
37
ГЛАВА 2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
2.1. Распределение по временным периодам обследования
Работа основана на результатах лонгитудинального сравнительного анализа
морфофункциональных, антропометрических признаков у 1148 студентов
юношеского возраста (девушки – 16–20 лет; юноши – 17–21 год) 1–2 курса ГБОУ
ВПО КрасГМУ им. проф. В. Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России с разницей
в обследовании 20 лет.
Исследование проводили в рамках ежегодного обязательного медицинского
обследования студентов.
Все обследуемые являлись представителями
европеоидной расы и
проживали в равнозначных климатогеографических условиях – город Красноярск
и Центральные районы Красноярского края.
Были сформированы 2 группы студентов: I группа – 494 (43,1±1,5 %)
студента, обследованные в период с 1987 по 1992 гг., и II группа – 654
(56,9±1,5 %) студента, обследованного в период с 2008 по 2010 гг. (таблица 1).
Таблица 1 – Данные о группах студентов в зависимости от периода исследования
Группа
I
II
Период исследования, гг.
1987 – 1992
2008 – 2010
ВСЕГО
Абс. число
494
654
1148
%±SE
43,1±1,5
56,9±1,5
100
2.2. Распределение студентов по возрасту и полу
В работе использовали схему периодизации постнатального развития
человека, принятую на VII Всесоюзной конференции по проблемам возрастной
морфологии, физиологии и биохимии (1965) (таблица 2) [22].
38
Таблица 2 – Схема периодизации постнатального развития человека (1965)
№
1
2
3
4
Период в онтогенезе
Новорожденные
Грудной возраст
Раннее детство
Первое детство
5
Второе детство
6
Подростковый возраст
7
Юношеский возраст
Возраст (лет)
I период
8
Зрелый возраст
II период
9
10 Пожилой возраст
11 Старческий возраст
12 Долгожители
1 – 10 дней
11 дней – 1 год
1 – 3 (оба пола)
4 – 7 (оба пола)
8 – 12 (мальчики)
8 – 11 (девочки)
13 – 16 (мальчики)
12 – 15 (девочки)
17 – 21 (юноши)
16 – 20 (девушки)
22 – 35 (мужчины)
21 – 35 (женщины)
36 – 60 (мужчины)
36 – 55 (женщины)
61 – 74 (мужчины)
56 – 74 (женщины)
74 – 90 (мужчины и женщины)
90 лет и старше
В I группе обследования преобладали юноши – 315 (63,8±2,2 %), тогда как
во II группе большинство студентов были девушками – 392 (59,9±1,9 %).
Достаточная выборка обследованных студентов позволила получить достоверные
данные в динамике обследования студентов обоих полов. При этом общее
количество обследованных юношей и девушек существенно не отличалось:
юноши – 577 (50,3±1,5 %), девушки – 571 (49,7±1,5 %) (таблица 2).
Так, если в I группе преобладали 19–21-летние студенты (юноши: 19 лет –
26,7±2,5 %, 21 год – 26,7±2,5 %; девушки: 19 лет – 44,1±3,7 %; 20 лет –
28,5±3,4 %), то во II группе 17–18-летние студенты (юноши: 17 лет – 56,1±3,1 %;
18 – 24,8±2,7 %; девушки: 17 лет – 47,5±2,5 %; 18 лет – 30,9±2,3 %). В I группе
средний возраст девушек составил 18,9±0,9 лет, юношей – 19,3±1,3 лет. Во
II группе средний возраст девушек составил 17,6±1,0 лет, юношей – 17,8±1,1 лет.
Таким
образом,
средний
возраст
обследуемых
девушек
составил
17,8±0,1 лет, а юношей – 18,5±0,1 лет (таблица 3), что соответствует по схеме
периодизации юношескому возрасту.
39
Таблица 3 – Распределение обследованных в зависимости от пола и возраста
Группа Возраст
16
17
18
19
20
21
ВСЕГО
16
17
18
19
20
21
ВСЕГО
I
II
ИТОГО
Юноши
Абс.
%±SE
–
–
30
9,5±1,6
65
20,6±2,3
84
26,7±2,5
52
16,5±2,1
84
26,7±2,5
315
63,8±2,0
–
–
147
56,1±2,1
65
24,8±2,7
28
10,7±1,9
13
5,0±1,3
9
3,4±1,1
262
40,1±2,0
577
50,3±1,5
Девушки
Абс.
%±SE
1
0,6±0,6
10
5,6±1,7
38
21,2±3,1
79
44,1±3,7
51
28,5±3,4
–
–
179
36,2±2,0
28
7,1±1,3
186
47,5±2,5
121
30,9±2,3
35
8,9±1,4
22
5,6±1,2
–
–
392
59,9±2,0
571
49,7±1,5
Абс.
%±SE
1
40
103
163
103
84
494
28
333
186
63
35
9
654
1148
0,2±0,2
8,1±1,2
20,8±1,8
33,0±2,1
20,9±1,8
17,0±1,7
43,1±1,5
4,3±0,8
50,9±2,0
28,4±1,8
9,6±1,2
5,4±0,9
1,4±0,5
56,9±1,5
100
2.3. Методы исследования
2.3.1. Антропометрическое и стоматоскопическое обследование
Антропометрическое обследование проводили по классической методике
В. В. Бунака (1941) [30]. Программа измерений включала 26 параметров,
необходимых
для
расчета
компонентного
состава
тела
и
вычисления
антропометрических индексов: габаритные размеры (длина и масса тела),
толщина кожно-жировых складок на туловище и конечностях, обхватные размеры
сегментов конечностей, диаметры дистальных эпифизов длинных трубчатых
костей, размеры грудной клетки (обхват и диаметры во фронтальной и
сагиттальной плоскостях), размеры таза и тазового пояса (межгребневый диаметр
и обхват ягодиц), диаметр плеч.
Антропометрию проводили в утренние часы, в помещении с температурой
воздуха не ниже 180С. Измерения осуществляли с помощью инструментов,
входящих
в
состав
стандартизированного
антропометрического
набора,
40
выпускаемого ООО «Вереск» (г. Красноярск) проходящих своевременную
поверку. Результаты исследований вносили в индивидуальные протоколы «Карта
антропологического обследования» и в электронную базу данных.
Длину тела (рост) измеряли в сантиметрах с помощью специальных
приспособлений (ростомеров) с точностью до 0,1 см. При измерении пациент
становился спиной к вертикальной стойке, касался ее пятками, ягодицами и
межлопаточной областью. Планшетку опускали до соприкосновения с наиболее
выступающей частью головы.
Фактическую массу тела (МТфакт) (в кг) определяли без одежды на
рычажных медицинских весах натощак, после опорожнения мочевого пузыря с
точностью до 0,05 кг.
Идеальную массу тела (МТид) (в кг) рассчитывали по формуле Лоренца, где
Р – длина тела (рост, см):
 для юношей: МТид (кг) = Р – 100 – (Р – 152) х 0,2
 для девушек: МТид (кг) = Р – 100 – (Р – 152) х 0,4
Измерение окружностей различных частей тела производили с помощью
тканевой метрической ленты с точностью до 0,1 см. При исследовании
измерительную ленту располагали так, чтобы она плотно прилегала к коже
измеряемого участка тела не сдавливая предлежащие ткани. Исследование
проводили трижды с последующим расчѐтом среднего значения.
Для антропометрических измерений на руке (окружности и толщина кожножировых складок) выбирали «нерабочую» руку (у правшей – левую руку, у
левшей – правую руку).
Обхват грудной клетки (см) измеряли при разведѐнных руках на выдохе.
Сантиметровую ленту накладывали так, чтобы она проходила сзади под прямым
углом непосредственно под нижними углами лопаток, а спереди у юношей – на
уровне сосков, а у девушек – по верхнему краю молочной железы.
Обхват плеча (см) измеряли посередине между акромиальным отростком
лопатки и локтевым отростком локтевой кости в его верхней трети в наиболее
41
широкой его части. Ленту накладывали горизонтально. При измерении рука была
расслаблена и свободно свисала вдоль тела.
Обхват предплечья (см) измеряли в месте наибольшего развития мышц
плеча, в его верхней трети в наиболее широкой его части, рука при этом свободно
свисала, мышцы расслаблены.
Обхват запястья (см) измеряли ниже линии, соединяющей шиловидные
отростки костей предплечья на 5 см выше лучезапястного сустава.
Обхват ягодиц (см) измеряли на уровне наибольшего выступания ягодиц.
Измерительную ленту располагали горизонтально.
Обхват бедра (см) измеряли посередине расстояния между большим
вертелом
и
наружным
мыщелком.
Измерительную
ленту
располагали
горизонтально.
Обхват голени (см) измеряли в 2 местах: в области верхней трети голени в
наиболее широкой еѐ части (1) и над лодыжками (2).
Для
характеристики
степени
жироотложения
непрямым
методом
достаточно измерить 8 кожно-жировых складок [178].
Толщину
КЖС
(в
миллиметрах)
измеряли
при
помощи
стандартизированного прибора – калипера (рисунок 1), обеспечивающего
постоянное стандартное давление на кожу (10 г/мм2) при стандартизированной
площадью соприкасающихся поверхностей 90 мм².
Рисунок 1 – Калипер (ООО «Вереск», Россия)
Измерение проводили на правой стороне тела. Сформированную и
равномерную по толщине складку кожи и подкожно-жировой клетчатки
ориентировали определенным образом (вертикально, горизонтально, наискось)
42
захватывая двумя пальцами большим и указательным пальцами на конечностях
1–3 см, на туловище до 5 см, обязательно контролируя самочувствие
исследуемого и не вызывая у него неприятных и болезненных ощущений, слегка
оттягивая сформированную складку с последующим наложением ножки калипера
на 1 см дистальнее пальцев исследователя на середине расстояния между
вершиной и основанием складки. Во время измерения складку брали и измеряли
быстро, так как при длительном сжатии она утончается. Через 1–3 сек. с
точностью до 0,5 мм измеряли толщину складки. Измерение повторяли не менее
3 раз, так чтобы результаты не отличались более чем на 1,0 мм. После
трѐхкратного измерения определяют среднее значение. Оценивая результаты
измерений КЖС, мы можем определить интенсивность происходящих обменных
процессов в организме, оценивая при этом степень отложения жировой массы.
Толщину КЖС (мм) на передней поверхности плеча измеряли в верхней
трети плеча над бицепсом ближе к еѐ внутреннему краю, складку брали
вертикально. Рука при этом была расслаблена и свободно свисала вдоль тела.
Толщину КЖС (мм) на задней поверхности плеча измеряли в верхней трети
плеча над трицепсом ближе к еѐ внутреннему краю (область трехглавой мышцы,
ближе к ее внутреннему краю), складку брали вертикально. Рука при этом была
расслаблена и свободно свисала вдоль тела.
Толщина КЖС (мм) на предплечье (жировая складка предплечья) измеряли
на его передней поверхности при опущенной правой руке в верхней трети (в
наиболее широком месте) ближе к внутреннему краю. Складку формировали
вертикально.
Толщину КЖС (мм) спины измеряли на 1 см под нижним углом лопатки
при расслабленных плече и предплечье. Складка измеряется в косом направлении
– под углом 450 к горизонтали (сверху вниз, изнутри наружу).
Толщину КЖС (мм) на передней поверхности груди брали в косом
направлении сверху – вниз, снаружи внутрь по передней подмышечной линии под
правой грудной мышцей у юношей на уровне сосков, у девушек – над молочной
железой.
43
Толщину КЖС (мм) на передней стенки живота измеряли на уровне пупка
справа на расстоянии 4–5 см. Гребень складки располагали вертикально, а при
затруднении взятия складки, выполняли взятие складки в паховой области на
расстоянии 2–3 см выше пупартовой связки по среднеключичной линии при этом
гребень складки располагали горизонтально. Толщину КЖС (мм) на бедре
измеряется в положении сидя на стуле, ноги согнуты в коленных суставах под
прямым углом. Складку определяли в верхней части бедра на переднелатеральной
поверхности параллельно ходу паховой складки, на 2–3 см ниже еѐ.
Толщину КЖС (мм) на голени измеряли в положении сидя на стуле, ноги
были согнуты в коленных суставах под прямым углом. Складку формировали
почти вертикально на заднелатеральной поверхности правой голени на уровне
нижнего угла подколенной ямки. Диаметры частей (см) измеряли толстотными и
скользящим циркулями с точностью до 1 мм (рисунок 2).
А
Б
Рисунок 2 – Инструменты для измерения диаметров частей тела (ООО «Вереск»,
Россия). А – толстотный циркуль, Б – скользящий циркуль
Дистальный диаметр (см) предплечья измеряли как наибольшее расстояние
по горизонтали между шиловидными отростками лучевой и локтевой костей.
Дистальный диаметр (см) плеча измеряли как наибольшее расстояние по
горизонтали между наружным и внутренним надмыщелками плечевой кости.
Дистальный диаметр (см) бедра измеряли как наибольшее расстояние по
горизонтали между наружным и внутренним надмыщелками бедренной кости.
Дистальный диаметр (см) голени измеряли как наибольшее расстояние по
горизонтали между внутренней и наружной лодыжками голени.
44
Поперечный диаметр (см) грудной клетки измеряли как горизонтальное
расстояние между наиболее выступающими точками боковых поверхностей
грудной клетки на уровне среднегрудинной точки, что соответствовало верхнему
краю IV рѐбер. Ножки толстотного циркуля устанавливали по средним
подмышечным линиям с обеих сторон грудной клетки.
Передне-задний (сагиттальный) диаметр (см) грудной клетки измеряли в
горизонтальной плоскости по сагиттальной оси на уровне среднегрудинной точки.
Одну ножку толстотного циркуля устанавливали на среднегрудинную точку,
другую – на позвоночнике при горизонтальном положении линейки.
Диаметр (ширина) (см) плеч измеряли как расстояние между правой и левой
акромиальными точками.
Диаметр (ширина) (см) таза измеряли как расстояние между двумя
подвздошно-гребневыми точками, т.е. расстояние между наиболее удалѐнными
друг от друга точками гребней подвздошных костей.
Для скрининговой оценки состояния питания использовали индекс массы
тела (ИМТ) индекс Кетле (таблица 4, рисунок 3), отражающий изменение
состояние питания, как в сторону истощения, так и в сторону ожирения:
ИМТ (кг/м2) = МТфакт (кг) / Р2 (м2),
где МТфакт – фактическая масса тела (кг), Р – длина тела (рост) (м2).
Значения индекса Кетле ≥ 25,0 кг/м2, позволяли говорить об избытке массы
тела; > 30 кг/м2 ожирении, а ≤18,5 кг/м2 – об ее недостатке, т.е. о хронической
энергетической недостаточности – пониженном питании или гипотрофии.
Рисунок 3 – Калькулятор индекса массы тела
45
Таблица 4 – Классификация индекса массы тела (Пугаев А.В., Ачкасов Е.Е., 2007)
Значение ИМТ, кг/м2
19,5-22,9
23,0-27,4
27,5-29,9
30,0-34,9
35,0-39,9
≥ 40,0
18,5-19,4
17,0-18,4
15,0-16,9
≤ 14,9
Состояние питания
Нормальное
Повышенное питание
Ожирение I степени
Ожирение II степени
Ожирение III степени
Ожирение IV степени
Пониженное питание
Гипотрофия I степени
Гипотрофия II степени
Гипотрофия III степени
На основании состояния питания (таблица 4), отражающего в целом
состояние
здоровья,
обследуемых
студентов
условно
распределили
на
медицинские группы, в соответствие с которыми принимается решение о допуске
к занятиям физической культурой и спортом, в том числе к выполнению
нормативов ВФСК «Готов к труду и обороне».
В качестве скринингового критерия для распределения по медицинским
группам использовали ИМТ. При нормальных его показателях обследуемых
условно определяли в основную медицинскую группу, при нарушениях питания
по типу ожирения или гипотрофии I степени – в подготовительную группу, а лиц
с ИМТ соответствующим II-IV степени нарушения питания (ожирение или
гипотрофия) условно относили в специальную медицинскую группу.
Вид гендерной инверсии, или тип соматического пола, устанавливали по
индексу полового диморфизма (ИПД) J.Tannera (1979) по формуле:
ИПД Таннера = 3 х ширина плеч (см) – ширина таза (см)
По значениям ИПД определяли вид гендерной инверсии пола (таблица 5).
46
Таблица 5 – Значения соматического пола по индексу полового диморфизма
J. Tannera
Соматотип
Андроморфный
Мезоморфный
Гинекоморфный
Юноши
<93,1
≥83,7-93,1
<83,7
Девушки
>82,1
≥73,1-82,1
<73,1
Конституциональный тип (соматотип) определяли по индексу L. ReesH. J. Eisenck (1945) [263] (таблица 6), который рассчитывали на основании длины
тела и поперечного диаметра грудной клетки (ПДГК) (см) по формуле:
Индекс L. Rees-H. J. Eisenck = Р2 х 100 / ПДГК х 6
где Р – рост (см), ПДГК – поперечный диаметр грудной клетки (см).
Таблица 6 – Значения типа соматического пола по индексу L. Rees-H. J. Eisenck
(1945)
Соматотип
Астенический
Нормостенический
Пикнический
Юноши
Девушки
> 106
96–106
< 96
2.3.2. Исследование компонентного состава тела
Определение компонентного состава тела: абсолютных значений жировой,
костной и мышечной массы (кг) проводили с точностью до 50 г по аналитическим
формулам. Наряду с абсолютными показателями определяли соотношение
тканевых компонентов, выраженное в процентах от массы тела. Так же
производили расчет ряда промежуточных показателей, необходимых для
определения компонентного состава тела: средняя толщина кожно-жировых
складок [178], площадь поверхности тела [226]; среднее значение радиусов плеча,
предплечья, бедра и голени без величины подкожного жира, средние величины
дистальных диаметров длинных трубчатых костей [106].
47
Жировой компонент рассчитывали по формуле:
Мж = d x S x k
где, Мж – абсолютная жировая масса (кг), d – средняя толщина кожно-жировых
складок (мм), S – площадь поверхности тела (см2), k – константа (= 0,13).
Среднюю толщину кожно-жировых складок (d) рассчитывали по формуле
Чтецова В. П. [167]:
d = Σ 8 кожно-жировых складок / 16
При определении данного параметра у лиц девушек использовали 7 складок
(складку на груди не учитывали) – соответственно сумму 7 складок делили не на
16, а на 14. Площадь поверхности тела (S) определяли по формуле Иссаксона:
S (м2) = 100 + МТфакт (кг) + (P – 160) / 100
где, S – площадь тела в м², Р – длина тела, см, МТфакт – вес тела в кг.
Массу мышечного компонента определяли по формуле:
Mм = Р x r2 x k
где, Mм – абсолютная мышечная масса (кг), Р – длина тела (см), r2 – средняя
величина радиусов плеча, предплечья, бедра и голени без учета толщины кожножировых складок (см), k – константа (= 6,5). Среднюю величину радиусов плеча,
предплечья, бедра и голени рассчитывали по формуле:
r = Σ обхватов плеча, предплечья, бедра, голени / 25,12 – Σ толщин КЖС
плеча, предплечья, бедра, голени / 100
Для определения абсолютной массы костной ткани использовали формулу:
Мк = P x r2 x k
где, Мк – абсолютная масса костной ткани (кг), P – длина тела (см), r2 – средняя
величина дистальных диаметров плеча, предплечья, бедра и голени, k – константа
(= 1,2). Среднюю величину дистальных диаметров плеча, предплечья, бедра и
голени рассчитывали по формуле:
о = Σ 4 диаметров / 8
Учитывая, что разные индивиды, обладая одинаковой величиной того или
иного компонента тела (жир, мышцы, кости), могут существенно отличаться по
48
общей массе тела, наряду с абсолютными показателями определяли соотношение
тканевых компонентов, выраженное в процентах от массы тела, по формуле:
% компонента = общее количество компонента (кг) х 100 / МТфакт (кг)
2.3.3. Оценка функционального состояния
Функциональное
состояние
мышечной
системы
определяли
динамометрическим методом путем измерения максимальной кистевой и
становой мышечной силы, а с определением силовых индексов.
Кистевую силу (в кг) правой и левой кисти определяли кистевыми
динамометрами «ДК-50», «ДК-100», «СРБ-90» (Россия) (рисунок 4).
Кистевая динамометрия. Кистевой динамометр поочередно брали кистью
правой и левой руки, отводя от туловища до получения с ним прямого угла.
Вторую руку при этом опускали вниз вдоль туловища. Потом сжимали с
максимальной силой пальцы кисти с тремя подходами, делая интервалы на отдых
три минуты, с обязательной фиксацией максимальных показателей.
А
Б
В
Рисунок 4 – Динамометр (кистевой) «СРБ-90» (А) и «ДК-100» (Б) (Россия), (В)
схема динамометрии при определении кистевой силы
49
Определения силы мышц спины (становую силу) проводили становым
динамометром «ДС 200» (Россия) (рисунок 5).
Становая динамометрия. Становой динамометр состоял из упругого
элемента, имеющего вид кольца, к которому жестко прикреплѐн корпус с
передаточным
механизмом,
рукоятки
и
крюка,
надевающегося
на
соединительную планку с подставкой для упора ног. Рукоятку станового
динамометра располагали на уровне коленных суставов, на крюк надевали
соединительную планку, один из зацепов которой (в зависимости от роста
испытуемого) соединяли с подставкой упора для стоп. Исследуемый вставал на
подставку нагибался и захватывал двумя руками рукоятку, руки – ноги были
выпрямлены. Без чрезмерных усилий и рывков тянули с максимальной силой
рукоятку вверх, выпрямляя при этом туловище. Пробу повторяли 3 раза с
интервалом на отдых в 3 минуты (рисунок 6).
Рисунок 5 – Динамометр (становой) «ДС200» (Россия)
Рисунок 6 – Схема динамометрии при определении становой силы
50
Для объективизации оценки кистевой и становой силы у юношей и девушек
разной весовой категории проводили расчѐт силовых индексов с последующим
сопоставлением полученных результатов со стандартными средними значениями
в популяции (таблица 7).
Таблица 7 – Оценка силовых индексов
Оценка
индексов
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
ИКС, %
Юноши
Девушки
≤ 64
≤ 47
65-80
48-50
≥ 81
≥ 51
ИСС, %
Юноши
Девушки
≤ 199
≤ 134
200-220
135-150
≥ 221
≥ 151
Определение силовых индексов. Средними значениями индекса кистевой
силы (ИКС) сильнейшей руки в популяции юношей считали 65–80 % (70–75 %), а
у девушек – 48–50 % (50–60 %) от МТфакт. ИКС рассчитывали по формуле:
ИКС = кистевая сила (кг) / МТфакт (кг) х 100
Средними значениями индекса становой силы (ИСС) в популяции считали у
юношей 200–220 %, а для женщин – 135–150 % от МТфакт. ИСС рассчитывали по
формуле:
ИСС = становая сила (кг) / МТфакт (кг) х 100
2.3.4.
Анализ
нормативно-тестирующей
базы
физкультурно-
спортивного комплекса «Готов к труду и обороне»
В целях оптимизации врачебного контроля за студентами юношеского
возраста при занятиях физкультурой и спортом проведен сравнительный анализ
нормативов физкультурно-спортивного комплекса «Готов к труду и обороне»
(ГТО) образцов 1987 и 2014 годов по критериям количества тестирующих
упражнений и сложности их выполнения с оценкой их соответствия физическому
развитию современного поколения молодѐжи юношеского возраста.
51
2.3.5. Статистическая обработка данных
Математическая обработка данных произведена на компьютере IBM PC –
Pentium
с
использованием
программы
«Soma»,
созданной
на
кафедре
вычислительной математики ФГАОУ ВПО Сибирский федеральный университет
Минобрнауки России. Статистическую обработку данных выполняли при помощи
программы SPSS 20,0 (критерий Хи-квадрат, U-критерий Манна-Уитни).
Описательная статистика результатов исследования представлена для
качественных признаков в виде процентных долей и их стандартных ошибок
(%±SE), для количественных – в виде средних арифметических (М) и
стандартных отклонений (σ). В случаях отсутствия нормального распределения
признаков, в описательной статистике использовались медиана (Ме) и перцентили
(Р25, Р75). Значения средних величин отображались, в этом случае, как Ме (Р25; Р75)
Проверка нормальности распределения признаков в группах наблюдения
проводилась с использованием критерия Колмогорова-Смирнова.
Оценку
статистической
значимости
различий
при
исследовании
количественных показателей при нормальности распределения переменных и
равенства дисперсий, производили при помощи t – критерия Стьюдента для
независимых переменных.
При отсутствии нормального распределения переменных проводили
сравнение групп с использованием непараметрического критерия Манна-Уитни.
Значимость различий качественных показателей в группах наблюдения оценивали
при помощи непараметрического критерия Пирсона χ2 с поправкой на
непрерывность. При частоте встречаемости признака ≤5 использовали точный
критерий Фишера. Различия во всех случаях оценивали, как статистически
значимые при р<0,05.
Проведен центильный анализ или анализ процентного распределения
антропологических параметров, позволивший создать стандарты физического
развития студентов юношеского возраста города Красноярска и Центральных
районов Красноярского края. За норму взяты варианты, лежащие в пределах М±.
52
Количественная
репрезентативность
выборки
физического
статуса
студентов юношеского возраста оценивали по формуле:
n=(t2∙p∙q)/∆2
где, n – необходимое число наблюдений, t – доверительный коэффициент,
обеспечивающий 95 % вероятность безошибочного прогноза (t=2), p – показатель
частоты встречаемости признака (р=53,1 %), q – (100-p) (46,9 %), ∆ – предельная
ошибка показателя, равная 5 % [147].
53
ГЛАВА 3. МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС СТУДЕНТОВ
ЖЕНСКОГО ПОЛА
3.1. Особенности морфофункционального статуса девушек в 1987–1992 гг.
В период с 1987 по 1992 год обследованы 179 студенток-девушек
европеоидной расы в возрасте 16–20 лет (средний возраст – 18,9±0,9 лет),
составивших I группу.
3.1.1. Результаты антропометрического и соматометрического исследований
При среднем росте 163,4±6,5 см, минимальные и максимальные значения
роста составили 153,3 см (Р5) и 174,3 см (Р95), соответственно, разница между
ними – 21 см. Выявили преобладание девушек с ростом 161–165 см (28,5±3,4 %) и
156–160 см (26,8±3,3 %). Студентки ростом 166–170 см составили 19,6±3,0 %,
171–175 см – 12,8±2,5 %, 150–155 см – 8,4±2,1 %, 176–180 см – 3,4±1,4 % и
меньше 149 см – 0,6±0,6 % (таблица 8).
Таблица 8 – Данные о фактической массе тела и росте девушек I группы
(1987–1992 гг.)
%±SE
МТфакт
≤ 149
150-155
156-160
Абсолютное
число
1
15
48
0,6±0,6
8,4±2,1
26,8±3,3
161-165
51
28,5±3,4
166-170
35
19,6±3,0
171-175
23
12,8±2,5
176-180
6
3,4±1,4
40-45
46-50
51-55
56-60
61-70
71-75
76-80
81-85
86-90
91-95
96-100
Рост, см
Абсолютное
число
5
23
23
38
58
14
11
3
2
–
2
%±SE
2,8±1,2
12,8±2,5
12,8±2,5
21,2±3,1
32,4±3,5
7,8±2,0
6,1±1,8
1,7±1,0
1,1±0,8
–
1,1±0,8
54
При средней МТфакт 61,5±10,1 кг, минимальные и максимальные значения
МТфакт составили 47,3 кг (Р5), 79,6 кг (Р95), а разница между данными
значениями 32,3 кг. Преобладали студентки с МТфакт 61–70 кг (32,4±3,5 %), при
этом студенты с МТфакт 56–60 кг составили (21,2±3,1 %), 40–45 кг – 2,8±1,2 %,
46–50 и 51–55 кг по 12,8±2,5 %, с 71–75 кг (7,8±2,0 %), 76–80 кг (6,1±1,8 %), ≥ 81
кг – 3,9±1,4 % (таблица 8).
Среднее значение индекса Кетле в I группе составило 22,9±3,0 кг/м2, что
соответствовало нормальному состоянию питания (таблица 9).
Большинство девушек (47,5±3,7 %) имели нормальное состояние питания
(21,2±1,0 кг/м2). Повышенное питание (24,8±1,2 кг/м2) выявлено в 39,1±3,6 %
наблюдений, ожирение I и II степени – в 2,8±1,2 % (28,2±0,5 кг/м2) и 2,2±1,1 %
(32,0±1,3 кг/м2) наблюдений, соответственно, а ожирение III – 0,6±0,6 % (37,3±1,2
кг/м2) девушек. С пониженным питанием и гипотрофией I степени выявлено
4,5±1,5 % (19,8±0,3 кг/м2) и 3,4±1,4 % (17,8±0,5 кг/м2), соответственно (таблица 9).
Таблица 9 – Данные о состоянии питания девушек I группы (1987–1992 гг.) на
основании индекса Кетле (кг/м2)
Состояние питания
Нормальное
Повышенное питание
Ожирение I степени
Ожирение II ст.
Ожирение III ст.
Ожирение IV ст.
Пониженное питание
Гипотрофия I ст.
ИТОГО:
ИМТ, характерный
для данного состояния
питания
19,5-22,9
23,0-27,4
27,5-29,9
30,0-34,9
35,0-39,9
≥ 40,0
18,5-19,4
17,0-18,4
ИМТ
в группе
Абс.
число
%±SE
21,2±1,0
24,8±1,2
28,3±0,5
32,0±1,3
37,3±1,2
–
19,8±0,3
17,8±0,5
22,9±3,0
85
70
5
4
1
–
8
6
179
47,5±3,7
39,1±3,6
2,8±1,2
2,2±1,1
0,6±0,6
–
4,5±1,5
3,3±1,3
100
Итак, ИМТ соответствующий различным степеням ожирения выявлен в
5,6±1,7 %
наблюдений,
а
гипотрофия
(или
хронической
энергетической
55
недостаточности – ХЭН) в 3,3±1,3 %. В тоже время нормальная масса тела
отмечена у 47,5±3,7 % девушек, а в остальных наблюдениях (42,5±3,7 %)
состояние питания было пограничным (повышенным – 39,1±3,6 % или
пониженным – 3,4±1,4 %).
Отложение жировой ткани наблюдали преимущественно в области живота:
КЖС живота – 26,6±10,6 мм и колебалась от минимальных значений – Р5<10,0 мм
до максимальных – Р95>46,0 мм (таблица 10).
Таблица 10 – Данные об антропометрических показателях девушек I группы
(1987–1992 гг.)
Толщина
КЖС
Передней
поверхности плеча
Значение,
мм
Диаметр
части тела
Значение,
см
8,8±3,8
Поперечный
размер грудной
клетки
24,2±2,1
Задней
поверхности 14,4±5,2
плеча
Пред8,5±3,1
плечья
Спины
Груди
Живота
Бедра
Голени
Обхват
части тела
Голени
(наиболее
широкая
часть)
ПереднеНад
задний размер
17,7±2,2
лодыжками
грудной клетки
Дистальный
Грудной
6,3±1,8
диаметр лодыжки
клетки
Дистальный
15,9±6,4
6,3±3,3
Плеча
диаметр плеча
Дистальный
12,0±5,1
9,0±0,7
Предплечья
диаметр бедра
Дистальный
26,6±10,6
4,9±0,6
Запястья
диаметр запястья
23,2±8,3
Диаметр плеча
33,5±3,4
Ягодиц
16,3±6,1
Диаметр таза
27,2±2,7
Бедра
Площадь поверхности тела – 16490,9±1493,5 см2
Значение,
см
35,9±3,0
22,2±1,4
84,0±7,1
27,4±2,9
24,2±2,2
15,8±1,6
97,2±6,8
57,1±7,3
Толщины КЖС в других анатомических областях были меньше: КЖС бедра
– 23,2±8,3 мм (Р5<11,0 мм, Р95>40,0 мм), КЖС голени – 16,3±6,1мм (Р5<8,0 мм,
Р95>29,8 мм), КЖС спины и плеча сзади – 15,9±6,4 мм (Р5<8,0 мм, Р95>27,2 мм) и
14,4±5,2 мм (Р5<6,5 мм, Р95>22,8 мм), соответственно. КЖС на грудной клетке –
12,0±5,1 (Р5<6,0 мм, Р95>20,1 мм). КЖС предплечья и плеча спереди оказались
примерно одинаковыми – 8,5±3,1 мм (Р5<4,0 мм, Р95>14,7 мм) и 8,8±3,8 мм
56
(Р5<4,0 мм, Р95>15,5 мм), соответственно. Наименьшая КЖС выявлена в области
предплечья – 8,5±3,1 мм (Р5<4,0 мм, Р95>14,7 мм). Площадь поверхности тела –
16490,9±1493,5 см2 (таблица 10).
При анализе диаметров и обхватов частей тела выявили: поперечный
диаметр и переднезадний размер грудной клетки – 24,2±2,1 мм и 17,7±2,2 мм,
соответственно, дистальный диаметр плеча и запястья – 6,2±0,2 мм и 4,9±0,6 мм,
соответственно; дистальный диаметр бедра и лодыжки 9,0±0,7 мм и 6,3±1,8 мм,
соответственно; диаметр плеч – 33,5±3,4 мм, таза – 27,2±2,7 мм. Обхват голени
(наиболее широкая часть) составил 35,9±3,0 см, над лодыжками – 22,2±1,4 см;
грудной клетки – 84,0±7,1 см, плеча – 27,4±2,9 см; предплечья – 24,2±2,2 см,
запястья – 15,8±1,6 см; ягодиц – 97,2±6,8 см, бедра – 57,1±7,3 см (таблица 10).
При соматотипологической диагностике по индексу L. Rees-H. J. Eisenck
наиболее частым был астенический соматотип (115,3±10,4) – 86,6±2,5 %. Реже
выявляли пикнический (92,5±5,7) – 3,3±1,3 % и нормостенический соматотип
(102,7±2,2) – 10,1±2,3 %. Общее среднее значение индекса L. Rees-H. J. Eisenck
(113,3±11,2) соответствовало астеническому типу (таблица 11).
Таблица 11 – Данные о распределении девушек I группы (1987–1992 гг.) по
соматотипам на основании индекса L. Rees-H. J. Eisenck (1945)
Соматотип
Пикнический
Нормостенический
Астенический
ИТОГО:
Значение индекса,
при соматотипе
< 96
96–106
> 106
Показатели
92,5±5,7
102,7±2,2
115,3±10,4
113,3±11,2
Абс.
%±SE
число
6
3,3±1,3
18
10,1±2,3
155 86,6±2,5
179
100
По результатам исследования гендерной инверсии пола по ИПД J. Tanner
наиболее частыми были мезоморфный (77,6±2,4) – 45,8±3,7 % и гинекоморфный
соматотип (64,2±7,6) – 42,5±3,7 %, в то время как девушек андроморфного
соматотипа (88,0±7,3) было лишь 11,7±2,4 %. Общее среднее значение ИПД у
57
девушек I группы составило 73,2±10,1, что характерно для гинекоморфного
соматотипа (таблица 12).
Таблица 12 – Характеристика показателей распределения девушек I группы
(1987–1992 гг.) по соматотипам на основании индекса J. Tannera.
Значение индекса,
при соматотипе
≥ 82,2
73,1-82,1
≤ 73,0
Соматотип
Андроморфный
Мезоморфный
Гинекоморфный
ИТОГО:
Показатели
88,0±7,3
77,6±2,4
64,2±7,6
73,2±10,1
Абс.
число
21
82
76
179
%±SE
11,7±2,4
45,8±3,7
42,5±3,7
100
Таким образом, по данным анализа результатов антропометрического и
соматометрического исследований установлено, что среди студенток-девушек
16–20 лет в период с 1987 по 1992 год преобладали девушки ростом от 156 до
165 см с фактической массой тела 56–70 кг.
Практически у половины таких девушек (47,5±3,7 %) показатель ИМТ
свидетельствовал
существенную
о
нормальном
долю
(39,1±3,6 %)
состоянии
составили
питания.
При
этом
студентки-девушки
с
также
ИМТ
свидетельствующим о повышенном питании. В период с 1987 по 1992 гг. у 16–20летних студенток-девушек наибольшая толщина КЖС определялась в области
живота (26,6±10,6 мм) и бедер (23,2±8,3 мм).
Для девушек 16–20 лет в период с 1987 по 1992 год был характерен в общем
мезоморфно-астенический тип телосложения, за счѐт значительного преобладания
мезоморфного (45,8±3,7 %) и гинекоморфного типов (42,5±3,7 %) по ИПД и
значительного преобладания астенического типа (86,6±2,5 %) по индексу
L. Rees-H. J. Eisenck.
Поимо этого в ходе изучения результатов антропометрического и
соматометрического исследований у студенток-девушек 16–20 лет в период с 1987
по 1992 год определены их диаметры и обхваты частей тела, которые могут быть
отправной
точкой
для
мониторинга
и
изучения
соматометрических показателей в дальнейшем.
антропометрических
и
58
3.1.2. Результаты исследования компонентного состава тела
Абсолютные значения массы тела без учета жирового, мышечного и
костного
компонентов
не
могут
являться
полностью
информативными
показателями физического развития человека. По этой причине проведен анализ
компонентного состава тела студенток-девушек 16–20 лет в период с 1987 по
1992 гг.
Абсолютное количество жировой ткани девушек I группы составило
17,1±6,1 кг, удельный вес жировой массы – 27,3±6,6 %. Наибольшие показатели
имел мышечный компонент – 27,3±4,7 кг и 44,7±5,9 %. Абсолютное количество
костной ткани составило 8,8±3,8 кг, относительное – 14,5±6,7 % (таблица 13).
Таблица 13 – Данные о компонентном составе тела девушек I группы (1987–
1992 гг.)
Компонент состава тела, кг, %
Мышечный
27,3±4,7 кг
44,7±5,9%
Жировой
17,1±6,1 кг
27,3±6,6%
Костный
8,8±3,8 кг
14,5±6,7%
Помимо компонентного состава тела девушек в целом был изучен
компонентный состав тела в зависимости от соматотипа, который определялся по
индексу L. Rees-H. J. Eisenck. МТфакт и поперечный диаметр грудной клетки
были
минимальны
у
астеников
и
максимальны
у
пикников.
Обратно
пропорциональная зависимость отмечена при анализе роста. Жировой компонент
у пикников (20,0±8,7 кг, 30,0±2,9 %) был выше, чем у других соматотипов.
Аналогичную тенденцию отметили при анализе мышечного компонента, который
был выше при пикническом соматотипе (28,6±3,3 кг, 44,0±1,1 %), чем при
астеническом (27,2±4,9 кг, 44,6±0,2 %) и нормостеническом (24,8±4,9 кг,
39,9±2,3 %). В отличие от других компонентов состава тела, костный компонент
был наиболее постоянной величиной и существенно не менялся у девушек разных
59
соматотипов (астеники – 8,8±4,0 кг, 14,5±0,2 %; нормостеники – 8,5±1,1 кг,
13,0±0,7 %; пикники – 8,5±1,8 кг, 13,1±0,6 %) (таблица 14).
Таблица 14 – Данные о компонентном составе тела девушек I группы (1987–
1992 гг.) в зависимости от соматотипа по индексу L. Rees-H. J. Eisenck.
Среднее
значение
Астеники
(n=155)
Нормостеники
(n=18)
Пикники
(n=6)
рост, см
163,4±6,5
МТфакт, кг
61,5±10,1
поперечный диаметр
24,2±2,1
грудной клетки, см
жировой компонент, кг, 17,1±6,1
%
27,3±6,6
163,8±6,3
61,0±9,6
162,0±6,1
62,3±17,9
158,3±9,0
65,2±10,9
23,8±1,8
26,3±1,3
28,6±1,2
16,7±5,6
27,4±0,3
27,2±4,9
44,5±0,2
8,8±4,0
14,5±0,2
17,8±9,0
27,8±6,0
24,8±4,9
39,9±2,3
8,5±1,1
13,0±0,7
20,0±8,7
30,0±2,9
28,6±3,3
44,0±1,1
8,5±1,8
13,1±0,6
Показатель
мышечный компонент,
кг, %
костный компонент, кг,
%
27,3±4,7
44,7±5,9
8,8±3,8
14,5±6,7
Таким образом, анализ компонентного состава тела студенток-девушек
16–20 лет в период с 1987 по 1992 гг. показал, что наибольшую массу у таких
девушек имеет мышечный компонент – 27,3±4,7 кг и 44,7±5,9 %.
У девушек астеников и пикников определялись минимальные значения
фактической массы тела и поперечного
диаметра грудной клетки, но
максимальные значения роста. Помимо этого, у девушек пикников были выше
значения показателей, характеризующих содержание жирового и мышечного
компонентов.
Также
установлено,
что
наиболее
постоянной
величиной,
существенно не изменяющейся в зависимости от соматотипа у студенток-девушек
16–20 лет в период с 1987 по 1992 гг. являлся костный компонент тела.
Полученные результаты характеризующие компонентный состав тела
студенток-девушек 16–20 лет в период с 1987 по 1992 гг. являются
дополнительными
антропометрических
для
повышения
характеристик
качества
человека,
мониторинга
а
также
для
и
изучения
повышения
эффективности принимаемых решений на основе данного мониторинга.
60
3.1.3. Результаты исследования функционального состояния
Помимо изучения антропометрических и соматометрических показателей и
компонентного состава тела студенток-девушек 16–20 лет в период с 1987 по
1992 гг. было проанализировано функциональное состояние тела, что на
основании динамометрии выявило: мышечная сила правой кисти (33,5±7,8 кг) и
ИКС справа (55,6±13,2 %) были выше, чем слева (мышечная сила левой кисти –
31,9±7,2 кг, ИКС слева – 52,8±11,9 %). Становая сила составила 61,9±19,3 кг, ИСС
– 103,0±32,9 % (таблица 15).
Таблица 15 – Общие данные о функциональном состоянии мышечной системы
девушек I группы (1987–1992 гг.)
Показатель
Кистевая сила справа, кг
ИКС справа, %
Кистевая сила слева, кг
ИКС слева, %
Становая сила, кг
ИСС, %
Значение
33,5±7,8
55,6±13,2
31,9±7,2
52,8±11,9
61,9±19,3
103,0±32,9
В целом показатели ИСС у девушек I группы были «ниже среднего», а
показатели ИКС справа и слева «выше среднего» относительно стандартных
значений, характерных для данной возрастно-половой группы (таблица 15).
У девушек в (86,0±2,6 %) ИСС был «ниже среднего» (94,3±24,0). Другие
значения ИСС выявляли значительно реже: «средний» уровень (143,7±4,6) –
7,3±1,9 %, «выше среднего» (177,0±36,1) – 6,7±1,9 % (таблица 16).
Таблица 16 – Данные показателей индекса становой силы девушек в 1987–1992 гг.
Уровень относительно
стандартных значений
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
ИТОГО
Стандартные
значения ИСС
<134
135-150
> 151
Значение ИСС
обследуемых
94,3±24,1
143,7±4,6
177,0±36,1
103,0±32,9
Абс.
%±SE
число
154 86,0±2,6
13
7,3±1,9
12
6,7±1,9
179
100
61
Доля выявления ИКС «ниже среднего» правой (22,9±3,1 %) и левой
(26,8±3,3 %) кистей была сходной, а показатели составили 38,2±7,5 кг и
38,6±7,2 кг, соответственно. «Средний» уровень ИКС в 2 раза чаще выявляли
слева (15,1±2,7 %), чем справа (8,4±2,1 %), а абсолютные значения у этих девушек
составляли 49,2±0,7 кг слева и 49,1±0,7 кг справа.
Однако, ИКС «выше среднего» чаще отмечали справа (68,7±3,5 %), чем
слева (58,1±3,7 %), при этом абсолютные значения ИКС достигали справа
62,9±9,6 кг, а слева – 60,7±8,4 кг. (таблица 17).
Таблица 17 – Данные показателей индекса кистевой силы справа и слева девушек
I группы (1987–1992 гг.)
Показатель
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
ИТОГО:
Правая
кисть
38,2±7,5
49,2±0,7
62,9±9,6
55,6±13,2
Значения ИКС
Абс.
Левая
%±SE
число
кисть
41
22,9±3,1
38,6±7,2
15
8,4±2,1
49,1±0,7
123 68,7±3,5
60,7±8,4
179
100
52,8±11,9
Абс.
число
48
27
104
179
%±SE
26,8±3,3
15,1±2,7
58,1±3,7
100
Таким образом, исследование функционального состояния мышечной
системы
выявило
дисгармоничное
еѐ
развитие
у
студенток-девушек
в
1987–1992 гг., о чѐм свидетельствует существенное преобладание низких
показателей ИСС (86,0±2,6 %) и высоких показателей ИКС справа (68,7±3,5 %) и
слева (58,1±3,7 %) при минимальной доле девушек со «средним» уровнем ИСС
(7,3±1,9 %), ИКС справа (8,4±2,1 %) и слева (15,1±2,7 %).
3.2. Особенности морфофункционального статуса девушек
в 2008-2010 гг.
В период с 2008 по 2010 год обследовано 392 студенток-девушек 16–20 лет
европеоидной расы (средний возраст – 17,6±1,0 лет) (II группа).
62
3.2.1. Результаты антропометрического и соматометрического исследований
При среднем росте 165,2±6,5 см, минимальные и максимальные значения
роста составили 155,0 см (Р5) и 176,0 см (Р95), соответственно, разница между
ними – 21,0 см. Отмечено преобладание девушек с ростом 166–170 см
(30,3±2,3 %) и 161–165 см (26,3±2,2 %). Девушки с ростом 156–160 см составили
17,1±1,9 %, 171–175 см – 14,8±1,8 %. Значительно меньше было девушек с ростом
150–155 см (5,9±1,2 %), 176–180 см (3,3±0,9 %) и <149 см (0,8±0,4 %)
(таблица 18).
При средней МТфакт 56,8±9,0 кг, минимальные и максимальные значения
МТфакт составили 44,5 кг (Р5), 73,5 кг (Р95), с разницей между данными
значениями 29,0 кг. Преобладали девушки с МТфакт 51–55 кг (27,5±2,3 %), при
этом с МТфакт 61–70 кг было 21,7±2,1 %, 56–60 кг – 20,9±2,1 %, 46–50 кг –
14,8±1,8 %, 40–45 кг – 7,9±1,4 %, весовых категорий ≥71 кг – 7,0±1,3 %. Причѐм у
2 (0,5±0,4 %) студенток МТфакт была >90кг (таблица 18).
Таблица 18 – Данные о росте и фактической массе тела девушек II группы
(2008–2010 гг.)
%±SE
МТфакт
Абсолютное число
%±SE
≤149
150-155
156-160
161-165
166-170
Абсолютное
число
3
23
67
103
119
0,8±0,4
5,9±1,2
17,1±1,9
26,3±2,2
30,3±2,3
171-175
58
14,8±1,8
176-180
13
3,3±0,9
≥181
6
1,5±0,6
≤ 39
40-45
46-50
51-55
56-60
61-70
71-75
76-80
81-85
91-95
1
31
58
108
82
85
10
5
10
2
0,2±0,2
7,9±1,4
14,8±1,8
27,5±2,3
20,9±2,1
21,7±2,1
2,5±0,8
1,4±0,6
2,6±0,8
0,5±0,4
Рост
63
Среднее значение индекса Кетле во II группе – 20,8±3,1 кг/м2, что
соответствовало нормальному состоянию питания. Среди девушек II группы
45,4±2,5 % имели нормальное состояние питание (20,9±1,0 кг/м2). Повышенное
питание (24,8±1,1 кг/м2) выявлено в 12,5±1,7 %, ожирение – в 3,9±1,0 %: I ст. –
1,3±0,6 % (29,3±0,5 кг/м2) и II степени – 2,6±0,8 % (31,6±1,5 кг/м2). С пониженным
питанием выявлено 18,6±2,0 % (19,1±0,3 кг/м2) девушек. У 19,7±2,0 % студенток
выявлена гипотрофия: I ст. – 15,6±1,8 % (17,9±0,4 кг/м2), II ст. – 3,8±1,0 %
(16,4±0,5 кг/м2), III ст. – 0,2±0,2 % (13,7±0,1 кг/м2) (таблица 19).
Таким образом, ИМТ соответствующий различным степеням ожирения
выявлен у 3,9±1,0 % девушек, а гипотрофии или ХЭН – в 5,1 раза чаще
(19,7±2,0 %). В то же время нормальное состояние питания выявлено 45,4±2,5 %
девушек, а в 31,1±2,3 % наблюдениях, состояние питания было пограничным
(повышенным – 12,5±1,7 % или пониженным – 18,6±2,0 %).
Таблица 19 – Данные о состоянии питания девушек II группы (2008–2010 гг.) на
основании индекса Кетле (кг/м2)
Состояние питания
Нормальное
Повышенное питание
Ожирение I степени
Ожирение II ст.
Ожирение III ст.
Ожирение IV ст.
Пониженное питание
Гипотрофия I ст.
Гипотрофия II ст.
Гипотрофия III ст.
ИТОГО
ИМТ, характерный
для данного состояния
питания
19,5-22,9
23,0-27,4
27,5-29,9
30,0-34,9
35,0-39,9
≥ 40,0
18,5-19,4
17,0-18,4
15,0-16,9
≤ 14,9
ИМТ
в группе
Абс.
число
%±SE
20,9±1,0
24,8±1,1
29,3±0,5
31,6±1,5
–
–
19,1±0,3
17,9±0,4
16,4±0,5
13,7±0,1
20,8±3,1
178
49
5
10
–
–
73
61
15
1
392
45,4±2,5
12,5±1,7
1,3±0,6
2,6±0,8
–
–
18,6±2,0
15,6±1,8
3,8±1,0
0,2±0,2
100
Анализ результатов оценки антропометрических показателей распределения
жировой ткани выявил закономерную зависимость величины КЖС от их
анатомического расположения. У студенток-девушек II группы наибольшее
64
отложения жировой ткани выявили в области КЖС живота – 20,7±9,0 мм (Р5 –
10,0 мм и Р95 – 39,5 мм).
Величина КЖС в других анатомических областях была меньше: бедра –
13,6±6,1 мм (Р5 – 7,0 мм и Р95 – 25,8 мм), спины – 13,0±5,3 мм (Р5 – 6,8 мм; Р95 –
24,1 мм), плеча сзади – 13,7±5,2 мм (Р5 – 4,1 мм; Р95 – 23,2 мм), голени –
10,4±4,4 мм (Р5 – 4,9 мм; Р95 – 19,5 мм), на грудной клетке (груди) – 8,9±4,1 (Р5 –
4,0 мм; Р95 – 16,5 мм), предплечья – 6,1±3,3 мм (Р5 – 2,0 мм; Р95 – 12,8 мм), плеча
спереди – 8,1±3,8 мм (Р5 – 3,9 мм; Р95 – 15,3 мм).
Наименьшая КЖС была на предплечье – 6,1±3,3 мм (Р5 – 2,0 мм; Р95 –
12,8 мм). Площадь поверхности тела – 16200,7± 1314,6 см2 (Р5 – 14150,0 мм; Р95 –
18450,0 мм) (таблица 20).
Таблица 20 – Данные антропометрических показателей девушек II группы (2008–
2010 гг.)
Толщина
КЖС
Значение,
мм
Передней
поверхности 8,1±3,8
плеча
Задней
поверхности 13,7±5,2
плеча
Диаметр части
тела
Значение,
см
Поперечный
диаметр грудной
клетки
24,6±2,1
Обхват
части тела
Голени
(наиболее
широкая
часть)
Переднезадний
Над
размер грудной
17,4±1,9
лодыжками
клетки
Дистальный
Грудной
Предплечья 6,1±3,3
4,9±0,4
диаметр запястья
клетки
Дистальный
Спины
13,0±5,3
6,0±0,5
Плеча
диаметр плеча
Дистальный
Груди
8,9±4,1
8,9±0,6
Предплечья
диаметр бедра
Дистальный
Живота
20,7±9,0
6,2±0,5
Запястья
диаметр лодыжки
Бедра
13,6±6,1
Диаметр плеч
33,6±2,8
Ягодиц
Голени
10,4±4,4
Диаметр таза
26,6±2,1
Бедра
Площадь поверхности тела – 16200,7±1314,6 см2
Значение,
см
34,1±2,7
21,3±1,6
82,5±5,9
25,4±2,9
22,9±1,9
15,3±1,1
92,3±7,1
53,1±4,9
65
При анализе диаметров и обхватов частей тела выявили: поперечный
диаметр и переднезадний размер грудной клетки – 24,6±2,1 мм и 17,4±1,9 мм,
соответственно, дистальный диаметр плеча и запястья – 6,0±0,5 мм и 4,9±0,4 мм,
соответственно; дистальный диаметр бедра и лодыжки – 8,9±0,6 мм и 6,2±0,5 мм,
соответственно; диаметр плеч – 33,6±2,8 мм, таза – 26,6±2,1 мм.
Обхват голени (наиболее широкая часть) составил 34,1±2,7 см, охват над
лодыжками – 21,3±1,6 см; грудной клетки – 82,5±5,9 см, плеча – 25,4±2,9 см;
предплечья – 22,9±1,9 см, запястья – 15,3±1,1 см; ягодиц – 92,3±7,1 см, бедра –
53,1±4,9 см.
Соматотипологическая
диагностика
по
индексу
L. Rees-H. J. Eisenck
выявила преобладание астенического соматотипа (115,6±6,2) – 79,6±2,0 %, над
нормостеническим (102,0±2,7) – 16,8±1,9 % и пикническим (90,4±5,8) – 3,6±0,9 %.
Общее
среднее
значение
индекса
L. Rees-H. J. Eisenck
(112,4±8,7),
соответствовало астеническому соматотипу (таблица 21).
Таблица 21 – Данные о распределении девушек II группы (2008–2010 гг.) по
соматотипам на основании индекса L. Rees-H. J. Eisenck
Значение индекса,
характерное для соматопита
Пикнический
< 96
Нормостенический
96-106
Астенический
> 106
ИТОГО
Соматотип
Показатель
в группе
90,4±5,8
102,0±2,7
115,6±6,2
112,4±8,7
Абс.
%±SE
число
14
3,6±0,9
66
16,8±1,9
312 79,6±2,0
392
100
По результатам исследования гендерной инверсии пола по ИПД J.Tanner
наиболее частыми были гинекоморфный (66,9±4,1) – 45,4±2,5 % и мезоморфный
(77,1±2,4) соматотипы – 37,5±2,4 %, в то время как андроморфный тип (86,3±3,2)
выявлен в 17,1±1,9 % наблюдений.
Общее среднее значение ИПД у девушек II группы составило 74,0±8,0, что
соответствовало гинекоморфному соматотипу (таблица 22).
66
Таблица 22 – Данные о распределении девушек II группы (2008–2010 гг.) по
соматотипам на основании индекса J. Tannera (1979)
Соматотип
Андроморфный
Мезоморфный
Гинекоморфный
ИТОГО
Значение индекса,
характерного для соматопита
≥ 82,2
73,1-82,1
≤ 73,0
Показатель Абс.
%±SE
в группе число
86,3±3,2
67
17,1±1,9
77,1±2,4
147 37,5±2,4
66,9±4,1
178 45,4±2,5
74,0±8,0
392
100
Таким образом, по данным анализа результатов антропометрического и
соматометрического исследований установлено, что среди студенток-девушек
16–20 лет в период с 2008 по 2010 год преобладали девушки ростом от 161 до
170 см с фактической массой тела 51–70 кг. Чуть менее чем у половины таких
девушек (45,4±2,5 %) показатель ИМТ свидетельствовал о нормальном состоянии
питания. В период с 2008 по 2010 гг. у 16–20-летних студенток-девушек
наибольшая толщина КЖС определялась в области живота (20,7±9,0 мм) и плеча
сзади (13,7±5,2 мм).
Для девушек 16–20 лет в период с 2008 по 2010 год был характерен в общем
гинекоморфно-астенический
тип
телосложения,
за
счѐт
значительного
преобладания гинекоморфного (45,4±2,5 %) и мезоморфного типов (37,5±2,4 %)
по ИПД и значительного преобладания астенического типа (79,6±2,0 %) по
индексу L. Rees-H. J. Eisenck.
Поимо этого в ходе изучения результатов антропометрического и
соматометрического исследований у студенток-девушек 16–20 лет в период с 2008
по 2010 год определены их диаметры и обхваты частей тела, которые позволяют
оценить изменения антропометрических и соматометрических показателей,
произошедших за 20-лет.
67
3.2.2. Результаты исследования компонентного состава тела
Абсолютное количество жировой ткани девушек II группы составил
12,7±6,0 кг, удельный вес жировой массы – 27,5±5,3 %. Мышечный компонент
имел наибольшие абсолютные и относительные показатели – 25,7±3,7 кг и
44,5±4,6 %, соответственно. Абсолютное значение содержания костной ткани
составило 8,4±1,2 кг, относительное – 13,7±1,8 % (таблица 23).
Таблица 23 – Данные о компонентном составе тела девушек II группы
(2008–2010 гг.)
Компонент состава тела
Жировой
12,7±6,0 кг
21,5±6,8%
Мышечный
25,7±3,7 кг
45,5±4,6%
Костный
8,4±1,2 кг
14,5±1,8%
Также у студенток-девушек 16–20 лет в период с 2008 по 2010 год был
изучен компонентный состав тела в зависимости от соматотипа, определяемый в
соответствии
с
индексом
L. Rees-H. J. Eisenck.
МТфакт
(54,7±7,1
кг)
и
поперечный диаметр грудной клетки (ПДГК) (23,9±1,3 см) были минимальны у
астеников и максимальны у пикников (МТфакт – 72,6±12,1 кг, ПДГК –
30,3±2,6 см). Обратно пропорциональная зависимость отмечена при анализе
роста. Жировой компонент у пикников (23,4±9,7 кг, 28,7±1,0 %) был выше, чем у
других соматотипов, при этом у астеников (11,3±4,4 кг, 20,4±7,3 %) он был ниже,
чем у нормостеников (16,8±7,4 кг, 25,0±2,9 %). Аналогичную тенденцию отметили
при анализе мышечного компонента, который был выше при пикническом
соматотипе (28,7±4,4 кг, 39,9±0,3 %), чем при астеническом (25,2±3,5 кг,
44,6±0,2 %) и выше чем у нормостеников (27,4±3,6 кг, 44,0±1,1 %). В отличие от
других компонентов состава тела, костный компонент был наиболее постоянной
величиной и значительно не менялся у девушек разных соматотипов (астеники –
8,2±1,1 кг, 14,5±0,2 %; нормостеники – 8,9±1,3 кг, 13,1±0,6 %; пикники –
68
9,6±1,7 кг, 13,6±0,5 %), а средние общие значения костного компонента тела
девушек II группы (8,4±1,2 кг, 14,5±1,8 %) (таблица 24).
Таблица 24 – Данные о компонентном составе тела девушек II группы
(2008–2010 гг.) в зависимости от соматотипа по индексу L. Rees-H. J. Eisenck
Параметры
рост, см
МТфакт, кг
поперечный диаметр
грудной клетки, см
жировой компонент,
кг /%
мышечный
компонент, кг /%
костный компонент,
кг /%
Среднее
значение
165,2±6,5
56,8±9,0
Астеники
(n=312)
165,4±6,4
54,7±7,1
Нормостеники
(n=66)
165,0±6,2
63,1±10,3
Пикники
(n=14)
163,6±10,0
72,6±12,1
24,6±2,1
23,9±1,3
27,0±1,3
30,3±2,6
12,7±6,0
21,5±6,8
25,7±3,7
44,5±4,6
8,4±1,2
14,5±1,8
11,3±4,4
20,4±7,3
25,2±3,5
44,56±4,2
8,2±1,1
14,5±1,2
16,8±7,4
24,9±3,9
27,4±3,6
44,0±3,9
8,9±1,3
13,1±2,6
23,4±9,7
28,7±1,0
28,7±4,4
39,9±2,3
9,6±1,7
13,6±2,5
Таким образом, анализ компонентного состава тела студенток-девушек
16–20 лет в период с 2008 по 2010 гг. показал, что наибольшую массу у таких
девушек имеет мышечный компонент – 25,7±3,7 кг и 44,5±4,6 %. У девушек
астеников определялись минимальные значения фактической массы тела и
поперечного диаметра грудной клетки, но максимальные значения роста. Помимо
этого, у девушек пикников были выше значения показателей, характеризующих
содержание жирового компонента тела.
Также установлено, что наиболее постоянной величиной, существенно не
изменяющейся в зависимости от соматотипа у студенток-девушек 16–20 лет в
период с 2008 по 2010 гг. являлся костный компонент тела.
3.2.3. Результаты исследования функционального состояния
Исследование функционального состояния мышечной системы у девушек
II группы на основании динамометрии выявило: мышечная сила правой кисти
69
(24,1±12,8 кг) и ИКС справа (48,0±17,8 %) были выше, чем слева (мышечная сила
левой кисти – 22,7±12,4 кг, ИКС слева – 45,3±18,0 %). Становая сила составила
55,4±23,2 кг, ИСС – 98,5±42,5 % (таблица 25).
Таблица 25 – Данные о функциональном состоянии мышечной системы девушек
II группы (2008–2010 гг.)
Параметры
Динамометрия:
Кистевая сила справа, кг
ИКС справа, %
Кистевая сила слева, кг
ИКС слева, %
Становая сила, кг
ИСС, %
Значение
24,1±12,8
48,0±17,8
22,7±12,4
45,3±18,0
55,4±23,2
98,5±42,5
В целом показатели ИСС у девушек II группы были «ниже среднего», а
показатели индексов ИКС правой и левой кисти – «выше среднего» относительно
стандартных значений, характерных для данной возрастно-половой группы
(таблица 25).
У 85,2±1,8 % девушек ИСС был «ниже среднего» (85,5±30,5). Другие
значения ИСС выявляли значительно реже: «средний» уровень (144,2±4,4) –
5,6±1,2 %, «выше среднего» составил (184,9±27,6) – 9,2±1,5 % (таблица 26).
Таблица 26 – Данные о распределении девушек II группы (2008–2010 гг.) по
показателям индекса становой силы
Уровень относительно
стандартных значений
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
ИТОГО:
Стандартные
значения ИСС
≤ 134
135-150
≥ 151
Значение ИСС
обследуемых
85,5±30,5
144,2±4,4
184,9±27,6
98,5±42,5
Абс.
число
334
22
36
392
%±SE
85,2±1,8
5,6±1,2
9,2±1,5
100
70
Частота выявления ИКС «ниже среднего» правой (49,7±2,5 %) и левой
(51,5±2,5 %) кистей была сходной, а показатели составили 32,4±9,2 кг и
29,9±9,6 кг, соответственно (таблица 27).
Таблица 27 – Данные показателей индекса кистевой силы справа и слева девушек
II группы (2008–2010 гг.)
Значения ИКС
Показатель
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
ИТОГО:
Правая
кисть
32,4±9,2
49,2±0,6
64,6±9,0
48,0±17,8
Абс.
число
195
14
183
392
%±SE
Левая кисть
49,7±2,5
3,6±0,9
46,7±2,5
100
29,9±9,6
49,2±0,6
62,4±8,1
45,3±18,0
Абс.
число
202
14
176
392
%±SE
51,5±2,5
3,6±0,9
44,9±2,5
100
«Средний» уровень ИКС справа и слева выявляли с одинаковой частотой –
3,6±0,9 %, а абсолютные значения при этом не отличались (p>0,05) (справа –
49,2±0,6 кг, слева – 49,2±0,6 кг). ИКС «выше среднего» также выявляли
одинаково часто (справа – 46,7±2,5 %, слева – 44,9±2,5 %), при этом абсолютные
значения ИКС достигали справа 64,6±9,0 кг, а слева – 62,4±8,1 кг. При том, что
суммарное значение ИКС справа было больше, чем слева (таблица 27).
Таким образом, исследование функционального состояния мышечной
системы выявило дисгармоничное еѐ развитие у девушек II группы (в
2008–2010 гг.), о чѐм свидетельствует существенное преобладание низких
показателей ИСС (85,2±1,8 %) и показателей ИКС справа (49,7±2,5 %) и слева
(51,5±2,5 %) при минимальной доле девушек со «средним» уровнем ИСС
(5,6±1,2 %), ИКС справа (3,6±0,9 %) и слева (3,6±0,9 %).
71
3.3. Сравнительная характеристика морфофункционального статуса
девушек разных поколений
3.3.1. Сравнительный анализ результатов антропометрического и
соматометрического исследований
Произведен
сравнительный
анализ
антропометрических
признаков
студенток I (179 девушек, обследованных в 1987–1992 гг.) и II (392 девушки,
обследованные в 2008–2010 гг.) групп, средний возраст обследуемых девушек
составил 17,8±0,02 лет.
Девушки
II
группы
имели
статистически
значимо
больший
рост
(165,2±6,5 см) (+1,8 см, p=0,001) и меньшую МТфакт (56,8±9,0 кг) (–4,7 кг,
p<0,001) по отношению к I группе (рост – 163,4±6,5 см, МТфакт – 61,5±10,1 кг)
(таблица 28). Выявленные изменения, объясняли феноменом акселерации, для
которого характерно ускорение роста и физического развития детей и подростков
по сравнению с предшествующими поколениями.
Таблица 28 – Сравнительная характеристика оценки показателей габаритных
размеров девушек I (1987–1992 гг.) и II группы (2008–2010 гг.).
Группа
Рост, см
МТфакт, кг
Кол-во
%±SE
I
163,4±6,5
61,5±10,1
179
31,4±1,9
*
*
II
165,2±6,5
56,8±9,0
392
68,6±1,9
Динамика за 20 лет
+1,8 см
–4,71 кг
* – Статистическая значимость различий от показателей I группы <0,05
Увеличение среднего роста во II группе относительно I группы произошло
преимущественно за счѐт статистически значимого увеличения доли лиц с ростом
166–170 см (с 19,5±3,0 % до 30,3±2,3 %), уменьшением количества девушек
ростом 156–160 см (с 26,8±3,3 % до 17,1±1,9 %) и появления 6 девушек ростом
≥181 (1,5±0,6 %) (таблица 29).
72
Таблица 29 – Сравнительная характеристика роста девушек I и II групп
Группа
Рост, см
≤149
150-155
156-160
161-165
166-170
171-175
176-180
≥181
Итого
I
кол-во
1
15
48
51
35
23
6
–
179
II
%±SE
0,6±0,6
8,4±2,1
26,8±3,3
28,5±3,4
19,5±3,0
12,8±2,5
3,4±1,4
–
100
кол-во
3
23
67
103
119
58
13
6
392
pI-II
%±SE
0,8±0,4
5,9±1,2
17,1±1,9
26,3±2,2
30,3±2,3
14,8±1,8
3,3±0,9
1,5±0,6
100
0,784
0,264
0,007
0,580
0,007
0,536
0982
0,096
Статистическая значимость различий от показателей I группы: *p<0,05; ** p>0,05
Уменьшение средней МТфакт во II группе относительно I группы было
преимущественно за счѐт статистически значимого увеличения количества
девушек с МТфакт 40–45 кг (с 2,8±1,2 % до 7,9±1,4 %), 51–55 кг (с 12,8±2,5 % до
27,5±2,3 %), уменьшения доли лиц с МТфакт 61–70 кг (с 32,5±3,5 % до
21,7±2,1 %), 71–75 кг (с 7,8±2,0 % до 2,5±0,8 %), 76–80 кг (с 6,1±1,8 % до
1,4±0,6 %), а также с отсутствием в I группе девушек с МТфакт 86–90 кг и
96–100 кг и появлением 1 девушки с МТфакт ≤39 кг (таблица 30).
Во II группе отмечено статистически значимое снижение (p<0,001) среднего
ИМТ по сравнению с I группой (с 22,9±3,0 до 20,8±3,1 кг/м2). Снижение ИМТ
наблюдали преимущественно за счѐт статистически значимого увеличения доли
лиц с пониженным питанием (с 4,5±1,5 % до 18,6±2,0 %; p<0,001) и гипотрофией
I ст. (с 3,3±1,3 % до 15,6±1,8 %; p<0,001), появлением 15 девушек с гипотрофией
II ст. (3,8±1,0 %) и 1 девушки с гипотрофией III ст. (0,2±0,2 %).
Одновременно выявили статистически значимое снижение числа студенток
с повышенным питанием (с 39,1±3,6 % до 12,5±1,7 %; p<0,001).
Общая
тенденция
снижения
ИМТ,
во
II
группе
прослеживается
уменьшением числа девушек с ожирением (III-IV ст.) (с 0,6±0,6 % до 0,0 %) и
ожирением I–II ст. (с 5,0±1,6 % до 3,9±1,0 %).
73
Таблица 30 – Сравнительная характеристика МТфакт девушек I и II групп
Группа
МТфакт, кг
≤ 39
40-45
46-50
51-55
56-60
61-70
71-75
76-80
81-85
86-90
91-95
96-100
Итого
I
II
кол-во
–
5
23
23
38
58
14
11
3
2
–
2
179
%±SE
–
2,8±1,2
12,8±2,5
12,8±2,5
21,3±3,1
32,5±3,5
7,8±2,0
6,1±1,8
1,7±1,0
1,1±0,8
–
1,1±0,8
100
кол-во
1
31
58
108
82
85
10
5
10
–
2
–
392
pI-II
%±SE
0,2±0,2
7,9±1,4
14,8±1,8
27,5±2,3
20,9±2,1
21,7±2,1
2,5±0,8
1,4±0,6
2,6±0,8
–
0,5±0,4
–
100
0,499
0,020
0,536
<0,001
0,933
0,006
0,004
0,001
0,515
0,036
0,338
0,036
Таблица 31 – Сравнительная характеристика состоянии питания девушек I и
II групп на основании индекса Кетле (кг/м2)
Состояние питания
Нормальное
Повышенное
питание
Ожирение I ст.
Ожирение II ст.
Ожирение III ст.
Ожирение IV ст.
Пониженное
питание
Гипотрофия I ст.
Гипотрофия II ст.
Гипотрофия III ст.
ИТОГО
I группа
II группа
ИМТ кол- %±SE
ИМТ
кол- %±SE
во
во
21,2±1,0 85 47,5±3,7 20,9±1,0 178 45,4±2,5
pI-II
0,644
24,8±1,2
70
39,1±3,6 24,8±1,1
49
12,5±1,7 <0,001
28,3±0,5
32,0±1,3
37,3±1,2
–
5
4
1
–
2,8±1,2
2,2±1,1
0,6±0,6
–
29,3±0,5
31,6±1,5
–
–
5
10
–
–
1,3±0,6
2,6±0,8
–
–
19,8±0,3
8
4,5±1,5
19,1±0,3
73
18,6±2,0 <0,001
3,3±1,3
–
–
100
17,9±0,4 61 15,6±1,8 <0,001
16,4±0,5 15 3,8±1,0 0,008
13,7±0,1
1
0,2±0,2 0,499
*
20,8±3,1 392
100
17,8±0,5 6
–
–
–
–
22,9±3,0 179
0,200
0,821
0,139
–
Таким образом, за 20-летний период во II группе статистически значимо
увеличилась доля лиц с ХЭН (пониженное питание и гипотрофия различной
74
степени) с 7,9±2,0 % до 38,3±2,5 %, причѐм доля лиц с гипотрофией достигла
19,7±2,0 % (в I группе – лишь 3,3±1,3 %). Кроме этого, в 2,7 раза сократилось
количество девушек с избыточной МТфакт (повышенное питание и ожирение
различной степени выраженности) (с 44,7±3,7 % до 16,4±1,9 %), причѐм доля
девушек с ожирением уменьшилась незначительно (с 5,6±1,7 % до 3,9±1,0 %)
(таблица 31).
Наибольшее значение КЖС выявлено в двух группах в области живота
26,6±10,6 мм и 20,7±9,0 мм соответственно, при этом показатели в I группе
статистически значимо больше (р<0,001) показателей по отношению ко II группе.
КЖС в области бедра статистически значимо больше (р<0,001) значений
II группы 23,2±8,3 мм и 13,6±6,1 мм соответственно.
КЖС в области плеча сзади статистически значимо (р<0,047) больше в I
первой группе по сравнению со II группой – 14,4±5,2 мм и 13,7±5,2 мм
соответственно. КЖС в области голени, статистически значимо (р<0,001) больше
значений II группы – 16,3±6,1 мм, и 10,4±4,4 мм I и II групп соответственно
(таблица 32).
КЖС в области спины, статистически значимо (р<0,001) больше значений
II группы – 15,9±6,4 мм, и 13,0±5,3 мм I и II групп соответственно.
КЖС в области предплечья, статистически значимо (р<0,001) больше
значений II группы – 8,5±3,1 мм, и 6,1±3,3 мм I и II групп соответственно. КЖС в
области спины, которая статистически значимо (р<0,01) больше значений II
группы – 15,9±6,4 мм и 13,0±5,3 мм I и II групп соответственно.
КЖС в области грудной клетки (груди), которая статистически значимо
(р<0,001) больше значений II группы – 12,0±5,1 мм, и 8,9±4,1 мм I и II групп
соответственно (таблица 32).
75
Таблица 32 – Сравнительная характеристика антропометрических показателей
девушек I и II групп
Параметры
Поверхность тела, см2
I группа (n=179)
II группа (n=392)
16490,9±1493,5
16200,7±1314,6
Кожно-жировые складки, мм:
плеча спереди
8,8±3,8
8,1±3,8
плеча сзади
14,4±5,2
13,7±5,2
предплечья
8,5±3,1
6,1±3,3
спины
15,9±6,4
13,0±5,3
грудной клетки
12,0±5,1
8,9±4,1
живота
26,6±10,6
20,7±9,0
бедра
23,2±8,3
13,6±6,1
голени
16,3±6,1
10,4±4,4
средняя толщина КЖС
7,9±2,3
5,9±2,4
Обхваты, см:
плеча
27,4±2,9
25,4±2,9
предплечья
24,2±2,2
22,9±1,9
запястья
15,8±1,6
15,3±1,1
бедра
57,1±7,3
53,1±4,9
голени
35,9±3,0
34,1±2,7
над лодыжками
22,2±1,4
21,3±1,6
грудной клетки
84,0±7,1
82,5±5,9
ягодиц
97,2±6,8
92,3±7,1
Диаметры, см:
плеч
33,5±3,4
33,6±2,8
таза
27,2±2,7
26,6±2,1
поперечный размер грудной
24,2±2,1
24,6±2,1
клетки
переднезадний размер
17,7±2,2
17,4±1,9
грудной клетки
Дистальные диаметры, см:
плеча
6,3±3,3
6,0±0,5
запястья
4,9±0,6
4,9±0,4
бедра
9,0±0,7
8,9±0,6
лодыжки
6,3±1,8
6,2±0,5
p
р>0,05
0,013
0,047
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
0,944
0,066
0,215
0,300
0,340
0,845
0,073
0,712
Центили антропометрических данных, компонентов тела и функциональных
показателей девушек I и II группы соответственно представлен в таблице 33.
В 50,0 % (Р50) наблюдений длина тела девушек I и II группы составила 162,5
см в I группе и 166,0 см во II группе, что соответствует интервалу Р50 «медиана».
76
Длина тела в интервале Р75 «выше средней» – 168,0 см в I группе и 170,0 см
во II группе и Р25 «ниже средней» – 158,5 см в I группе и 161,0 см во II группе.
Девушки, имеющие длину тела в интервале Р90 «высокая» – в I группе и 173,0 см и
174,0 см во II группе.
Интервал Р95 «очень высокая» – более 174,3 см в I группе и более 176,0 см
во II группе, а также Р10 «низкая» –155,5 см в I группе и 157,0 см во II группе.
Интервал перцентиля Р5 «очень низкая» – менее 153,3 см в I группе и 155,0 см во
II
группе,
что
составило
всего
10,0±2,2 %
и
5,0±1,1 %
наблюдений,
соответственно.
Центиль – МТфакт при процентиле Р50 средняя масса тела 60,3 кг выявлена
у 50,0±3,7 % девушек в I группе и 56,0 кг во II группе. МТфакт в интервале Р75
«выше средней» – 67,0 кг в I группе и 62,0 кг во II группе. Процентиль Р25 «ниже
средней» – 54,3 кг в I группе и 51,0 кг во II группе выявлена в 15,0±1,8 %.
Девушки, имеющие МТфакт в интервале процентиля Р90 «высокая» 75,0 кг в
I группе и 67,0 кг во II группе выявлена у 10,0±1,5 % девушек. Процентиль Р95
«очень высокая» 79,6 кг в I группе и 73,5 кг во II группе выявлена в 5,0±1,1 %, а
также Р10 «низкая» 49,1 кг в I группе и 48,0 кг во II группе выявлена в 10,0±1,5 %.
Перцентиль Р5 «очень низкая» менее 47,3 кг в I группе и 44,5 кг составили
всего 5,0±1,6 % случаев. Центиль КЖС живота имел процентиль Р50 (26,0 мм) в I
группе (Р75 – 34,0 мм и Р25 – 19,0 мм), а во II группе Р50 (18,7 кг) (Р75 – 24,6 кг и Р25
– 14,3 кг).
Центиль поперечный диаметр грудной клетки имел процентиль Р50 (24,2 см)
в I группе (Р75 – 25,3 кг и Р25 – 23,0 кг), а во II группе Р50 (24,4 см) (Р75 – 26,0 кг и
Р25 – 23,4 кг).
77
Таблица 33 – Центильные шкалы антропометрических данных, компонентов тела и функциональных показателей
девушек I и II группы
Центиль
Рост (длина тела), см
МТфакт, кг
Кожно-жировая складка
живота
Обхват грудной клетки, см
Поперечный диаметр
грудной клетки
Диаметр плеч, см
Диаметр таза, см
Абс. масса жировой ткани
Абс. масса мышечной
ткани
Абс. масса костной ткани
ИКС правой кисти
ИКС левой кисти
ИСС
Гру
ппа
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
Р5
Очень низкая,
5%
<153,3
<155,0
<47,3
<44,5
<10,0
<9,5
<75,0
<74,1
<21,3
<22,1
<27,5
<29,0
<24,0
<23,3
<8,3
<5,8
<20,2
<20,2
<6,8
<6,6
<21,0
<11,0
<19,5
<10,0
<30,5
<15,0
Р10
Низкая,
10%
155,5
157,0
49,1
48,0
14,0
11,3
76,5
76,2
22,0
22,6
28,6
30,0
25,0
24,1
10,3
6,8
21,5
21,3
6,9
6,8
25,0
13,0
24,0
11,0
39,0
25,0
Процентили (квантили)
Р25
Р50
Р75
Ниже средней, Медиана, Выше средней,
15%
50%
15%
158,5
162,5
168,0
161,0
166,0
170,0
54,3
60,3
67,0
51,0
56,0
62,0
19,0
26,0
34,0
14,3
18,7
24,6
80,0
84,0
87,8
78,5
81,6
86,3
23,0
24,2
25,3
23,4
24,4
26,0
31,7
34,0
35,5
31,6
34,0
35,6
26,0
27,0
28,3
25,6
27,0
28,0
13,0
16,5
19,9
8,3
11,3
15,1
24,3
26,9
29,6
23,7
26,1
28,3
7,5
8,3
9,2
7,6
8,4
9,3
30,0
34,0
38,0
19,0
28,0
34,0
28,0
32,0
36,0
16,0
28,0
32,0
50,0
60,0
75,0
40,0
55,0
70,0
Р90
Высокая,
10%
173,0
174,0
75,0
67,0
40,0
31,9
91,0
90,0
26,9
27,6
37,0
37,2
29,5
29,3
23,9
20,6
33,2
30,7
10,1
10,1
42,0
40,0
40,0
38,0
85,0
85,0
Р95
Очень высокая,
5%
>174,3
>176,0
>79,6
>73,5
>46,0
>39,5
>94,3
>92,8
>27,8
>28,6
>38,0
>38,0
>30,5
>30,2
>29,1
>25,8
>35,0
>31,9
>10,3
>10,8
>45,5
>44,0
>41,5
>40,0
>85,5
>96,5
78
Сравнительный анализ результатов соматотипологической диагностики,
компонентного состава тела по индексу L. Rees-H. J. Eisenck, выявил равные
значения в пикническом соматотипе в I группе – 3,3±1,3 % и II группе – 3,6±0,9 %
(p=0,895). При этом во II группе выявлено статистически значимое увеличение
(p=0,034) нормостенического соматотипа с 10,1±2,3 % в I группе – до 16,8±1,9 %
во II группе. Перераспределение произошло также за счет статистически
значимого (p=0,044) уменьшения астенического соматотипа с 86,6±2,5 % в
I
группе до 79,6±2,0 % II
группы. Общее среднее значение индекса
L. Rees-H. J. Eisenck не имела статистически значимых отличий I группы –
(113,3±11,2) от II группы – (112,4±8,7), данные показатели соответствуют
астеническому соматотипу (таблица 34).
Таблица 34 – Сравнительная характеристика о распределении девушек I и
II группы по соматотипам на основании индекса L. Rees-H. J. Eisenck
I группа
II группа
ИПД Кол-во %±SE
ИПД
Кол-во
92,5±5,7
6
14
Пикнический
3,3±1,3 90,4±5,8
18
66
Нормостенический 102,7±2,2
10,1±2,3 102,0±2,7
Астенический 115,3±10,4 155 86,6±2,5 115,6±6,2 312
113,3±11,2 179
100
112,4±8,7
392
ИТОГО
Соматотип
p
%±SE
3,6±0,9 0,895
16,8±1,9 0,034
79,6±2,0 0,044
100
По результатам сравнительного анализа исследования гендерной инверсии
пола по ИПД J. Tanner, выявили статистически значимое увеличение (р=0,049)
доли андроморфного соматотипа во II группе – 17,1±1,9 % по отношению к
I группе – 11,7±2,4 %. При этом доля мезоморфного (промежуточного)
соматотипа статистически значимо уменьшилась (р=0,042) с 45,8±3,7 % в I группе
до 37,5±2,4 % во II группе. При этом количество девушек с гинекоморфным
соматотипом статистически значимо не отличалось (р=0,510). Общее среднее
ИПД J. Tanner не имела статистически значимых отличий I группы – (73,2±10,1)
от II группы – (74,0±80,0), данные показатели соответствуют мезоморфному
соматотипу (таблица 35).
79
Таблица 35 – Сравнительная характеристика распределения по соматотипам
девушек I и II групп на основании индекса J. Tanner
Соматотип
I группа
ИПД Кол-во %±SE
Андроморфный 88,0±7,3
Мезоморфный 77,6±2,4
Гинекоморфный 64,2±7,6
73,2±10,1
ИТОГО
21
82
76
179
11,7±2,4
45,8±3,7
42,5±3,7
100
II группа
ИПД
Кол-во %±SE
86,3±3,2
67
17,1±1,9
77,1±2,4
147
37,5±2,4
66,9±4,1
178
45,4±2,5
74,0±8,0
392
p
0,049
0,042
0,510
100
Таким образом, при сравнительном анализе антропометрических признаков
студенток I и II групп установлено увеличение среднего роста и уменьшение
средней фактической массы тела у студенток-девушек II группы, по сравнению с
I, что связано с феноменом акселерации развития детей и подростков по
сравнению с предшествующими поколениями. Также отмечено, что за 20-летний
период во II группе статистически значимо увеличилась доля лиц с ХЭН. Кроме
этого, в 2,7 раза сократилось количество девушек с избыточной МТфакт.
При анализе КЖС девушек I и II групп, выявлено, что за 20-летний период
произошло статистически значимое перераспределение частей тела, в которых
происходит отложение жирового компонента тела.
Однако, наибольшее значение КЖС в обеих группах выявлено в области
живота. На втором месте по толщине КЖС в I группе девушек находится область
бедра, что статистически значимо отличается от II группы, а во II группе –
область плеча сзади, что также статистически значимо отличается от I группы.
Сравнительный анализ результатов соматотипологической диагностики,
компонентного состава тела по индексу L. Rees-H. J. Eisenck, выявил увеличение
нормостенического соматотипа и уменьшение астенического соматотипа во
II группе.
По результатам сравнительного анализа исследования гендерной инверсии
пола по ИПД J. Tanner, выявили увеличение доли андроморфного соматотипа и
уменьшение доли мезоморфного (промежуточного) соматотипа во II группе
девушек.
80
Полученные
данные
свидетельствуют
о
наличии
тенденции
к
антропологической инверсии пола в виде андроморфного соматотипа, тенденции
размывания сегмента «повышенное и пониженное питание» и увеличении доли
ХЭН. Вероятно, данный факт является проявлением ретардации физического
развития, что подтверждается также более низкими значениями длины тела,
снижением доли мышечного компонента у девушек II группы.
Разработанная таблица центилей антропометрических данных, компонентов
тела и функциональных показателей девушек I и II группы позволяет
осуществлять оценку физического развития девушек 16-20 лет в современных
условиях и мониторинг данных показателей с целью дальнейшего изучения
данных характеристик человека, а также для повышения эффективности
принимаемых
решений
на
основе
данного
мониторинга
и
разработки
мероприятий, направленных на корректировку данных параметров человека.
3.3.2. Сравнительный анализ результатов исследования компонентного
состава тела
Анализ компонентов тела I и II группы выявил, что в I группе абсолютные и
относительные значения жировой массы статистически значимо больше (р<0,001)
составляют 17,1±6,1 кг и 27,3±6,6 % соответственно, по сравнению со II группой –
12,7±6,1 кг и 21,5±6,8 %.
Мышечный компонент в I группе статистически значимо больше (р<0,001)
27,3±4,7 кг, по сравнению со II группой 25,7±3,7 кг. Однако по относительным
показателям массы мышечного компонента девушек I и II группы 44,7±5,9 % и
45,5±4,6 % отмечается обратная тенденция.
Костный компонент как величина постоянная, сохранил свои показатели
(р=0,711) в обеих исследуемых группах I группа 8,8±3,8 кг – (14,5±6,7 %), в
сравнении со II группой 8,4±1,2 кг – (14,5±1,8 %) (таблица 36).
81
Таблица 36 – Сравнительная характеристика компонентного состава тела девушек
I и II групп
Параметры
Жировой компонент, кг / %
Мышечный компонент, кг / %
Костный компонент, кг / %
I группа
N=179
17,1±6,1 /
27,3±6,6
27,3±4,7 /
44,7±5,9
8,8±3,8 /
14,5±6,7
II группа
N=392
12,7±6,0 /
21,5±6,8
25,7±3,7 /
45,5±4,6
8,4±1,2 /
14,5±1,8
p
<0,001
<0,001
0,711
Самые высокие значения жирового компонента в абсолютных и в
относительных величинах, выявлены в I группе.
Уменьшение абсолютных значений мышечной массы у девушек II группы
сопровождалось
снижением
функциональных
возможностей
организма
и
снижением уровня физического здоровья.
При этом костная масса, как наиболее постоянная величина, в группах
статистически значимо не различалась (таблица 36).
Во II группе у астеников масса жирового (16,7±5,6 кг, 27,4±0,3 %) и
мышечного (27,2±4,9 кг, 44,6±0,2 %) компонентов была статистически значимо
меньше (p<0,0001), чем в I группе. При этом по всем трѐм компонентам состава
тела у нормостеников и пикников в I и II группах статистически значимых
отличий не выявлено.
Статистически значимых изменений абсолютных и относительных значений
костного компонента девушек за 20-летний период не отмечено (таблица 37).
Таким образом, самые высокие значения жирового компонента в
абсолютных и в относительных величинах, выявлены в I группе.
Уменьшение абсолютных значений мышечной массы у девушек II группы
сопровождалось
снижением
функциональных
возможностей
организма
и
снижением уровня физического здоровья. У девушек астеников масса жирового и
мышечного компонентов была меньше, чем в I группе.
82
При этом по всем трѐм компонентам состава тела у нормостеников и
пикников в I и II группах отличий не обнаружено.
Таблица 37 – Сравнительная характеристика компонентного состава тела девушек
I и II группы в зависимости от соматотипа по индексу L. Rees-H. J. Eisenck
Показатели
соматотипа
Группа
длина тела, см
I
II
p
масса тела
фактическая, кг
p
поперечный
диаметр грудной
клетки, см
p
жировой
компонент,
кг / %
Среднее
значение
163,4±6,5
165,2±6,5
p<0,001
61,5±10,1
56,8±9,0
p<0,001
163,8±6,3
165,4±6,4
p=0,023
61,0±9,6
54,7±7,1
p<0,001
162,0±6,1
165,0±6,2
p=0,034
65,2±10,9
63,1±10,3
p=0,098
158,3±9,0
163,6±10,0
p=0,362
62,3±17,9
72,6±12,1
p=0,169
I
24,2±2,1
23,8±1,8
26,3±1,3
28,6±1,2
II
24,6±2,1
p=0,842
17,1±6,1
27,3±6,6
23,9±1,3
p=0,932
16,7±5,6
27,4±0,3
27,0±1,2
p=0,048
20,0±8,7
30,0±2,9
30,3±2,6
p=0,542
17,8±9,0
27,8±6,0
12,7±6,0
21,5±6,8
11,3±4,4
20,4±7,3
16,8±7,4
24,9±3,9
23,4±9,7
28,7±1,0
p<0,001
27,3±4,7
44,7±5,9
25,7±3,7
44,5±4,6
p<0,001
8,8±3,8
14,5±6,7
8,4±1,2
14,5±1,8
p=0,971
p<0,001
27,2±4,9
44,6±0,2
25,2±3,5
44,6±4,2
p<0,001
8,8±4,0
14,5±6,2
8,2±1,1
14,5±1,2
p=0,923
p=0,428
28,6±3,3
44,0±1,1
27,4±3,6
44,0±3,9
p=0,890
8,5±1,8
13,0±5,7
8,9±1,3
13,1±2,6
p=0,922
p=0,753
24,8±4,9
39,9±2,3
28,7±4,4
39,9±2,3
p=0,946
8,5±1,1
13,1±4,7
9,6±1,7
13,6±2,5
p=0,642
I
II
I
II
p
мышечный
компонент,
кг / %
I
II
p
костный
компонент,
кг /%
Р
I
II
Астеники Нормостеники
Пикники
Не обнаружено также отличий абсолютных и относительных значений
костного компонента девушек за 20-летний период.
Полученные данные свидетельствуют о незначительных изменениях
компонентного состава тела студенток-девушек в зависимости от соматотипа.
83
3.3.3. Сравнительный анализ результатов исследования функционального
состояния
Во II группе выявили статистически значимое (p<0,001) уменьшение
показателей кистевой силы справа с 33,5±7,8 кг до 24,1±10,2 кг и слева с
31,9±7,2 кг до 22,7±12,4 кг. Соответственно за 20 лет статистически значимо
снизился (p<0,001) и ИКС с обеих сторон: справа с 55,6 ±13,2 % до 48,0±17,8 %;
слева с 52,8±11,9 % до 45,3±18,0 %. Статистически значимую отрицательную
динамику наблюдали при анализе становой силы, которые за рассматриваемый
период времени уменьшились с 61,9±19,3 кг до 55,4±23,2 кг (p<0,001), при
исследовании ИСС – уменьшение с 103,0±33,0 % до 98,5±42,5 % было
статистически незначимо (p=0,452) (таблица 38).
Таблица 38 – Сравнительная характеристика показателей функционального
состояния мышечной системы девушек I и II групп
Показатель
Становая сила, кг
ИСС, %
Кистевая сила справа, кг
ИКС, %
Кистевая сила слева, кг
ИКС, %
Значение
I
Динамометрия
61,9±19,3
103,0±33,0
33,5±7,8
55,6±13,2
31,9±7,2
52,8±11,9
II
55,4±23,2
98,5±42,5
24,1±12,8
48,0±17,8
22,7±12,4
45,3±18,0
p
<0,001
0,452
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
Существенного различия доли девушек с разной степенью выраженности
ИСС при сравнительной оценке за 20-летний период не отмечено. Так, если
распределение девушек с ИСС ниже среднего, среднее и выше среднего в I группе
составило 86,0±2,6 %, 7,3±1,9 % и 6,7±1,9 %, то во II группе – 85,2±1,8 %,
5,6±1,2 % и 9,2±1,5 %. То есть в обеих группах приблизительно в равной мере
преобладали девушки с ИСС ниже среднего, что косвенно указывало на
84
целесообразность пересмотра общепринятых критериев средних значений ИСС
для данной возрастной категории девушек и необходимости разработки новых
стандартов (таблица 39).
Таблица 39 – Сравнительная оценка индекса становой силы девушек I и II групп
Уровень
I группа
относительно
стандартных
ИСС
кол-во %±SE
значений,
группа
Ниже среднего 94,3±24,0 154 86,0±2,6
143,7±4,6
13
7,3±1,9
Средний
6,7±1,9
Выше среднего 177,0±36,1 12
103,0±33,0 179
100
ИТОГО:
II группа
ИСС
85,5±30,5
144,2±4,4
184,9±27,6
98,5±42,5
кол-во %±SE
334
22
36
392
p
85,2±1,8 0,794
5,6±1,2 0,446
9,2±1,5 0,322
100
Однако за 20 лет выявлено существенное (в 2,2 раза) увеличение
(22,9±3,1 % до 49,7±2,5 %) доли девушек со значением ИКС правой кисти ниже
среднего и уменьшение в 1,5 раза (с 68,7±3,5 % до 46,7±2,5 %) количества
студенток с ИКС справа выше среднего. При этом также статистически значимо
(p<0,001) в 2,3 раза сократилась доля девушек со средними значениями ИКС
справа (с 8,4±2,1 % до 3,6±0,9 %).
Сходная отрицательная динамика ИКС отмечена и слева: частота выявления
средних и выше средних значений этого индекса сократились в 4,2 раза (с
15,1±2,7 % до 3,6±0,9 %) и 1,3 раза (с 58,1±3,7 % до 44,9±2,5 %), соответственно.
При этом в 1,9 раза (с 26,8±3,3 % до 51,5±2,5 %) увеличилась доля девушек со
значениями индекса ниже среднего (p<0,001) (таблица 40).
Обращает на себя отрицательная динамика развития физических качеств,
исследуемых по значениям ИСС и ИКС правой и левой кисти.
Так мышечная сила девушек во II группе статистически значимо
уменьшилась по отношению к I группе, значения ниже среднего, видимо за счет
уменьшения показателей со значениями среднее (p<0,001) и выше среднего
(p<0,001) соответственно.
85
Таблица 40 – Сравнительная оценка индекса кистевой силы справа и слева
девушек I и II групп
Уровень
относительно
стандартных
значений, группа
I
Ниже среднего
II
p
I
Средний
II
p
I
Выше среднего
II
p
Значения ИКС
Правая
кисть
38,2±7,5
32,4±9,2
49,2±0,7
49,2±0,6
62,9±9,6
64,6±9,0
кол-во
41
195
p<0,001
15
14
p=0,015
123
183
p<0,001
%±SE
Левая
кисть
22,9±3,1 38,6±7,2
49,7±2,5 29,9±9,6
8,4±2,1
3,6±0,9
49,1±0,7
49,2±0,6
68,7±3,5 60,7±8,4
46,7±2,5 62,4±8,1
кол-во
%±SE
48
202
p<0,001
27
14
p<0,001
104
176
p=0,003
26,8±3,3
51,5±2,5
15,1±2,7
3,6±0,9
58,1±3,7
44,9±2,5
Таким образом, выявлена отрицательная динамика функционального
состояния мышечной системы девушек за 20-летний период, что проявлялось в
уменьшении мышечной силы всех исследуемых частей тела (становая сила, сила
правой и левой кистей) и их производных индексов (ИСС, ИКС слева и справа), а
также в существенном 1,9 и 2,2 раза увеличении доли студенток со значениями
ИКС справа и слева ниже среднего за счѐт сокращения в 2,3 и 4,2 раза доли
девушек со средними значениями ИКС справа и слева и сокращения в 1,5 и
1,3 раза доли девушек со значениями ИКС справа и слева выше среднего.
Полученные данные указывают на тенденцию дисгармоничного развития и
снижения уровня физического развития студенток II группы, что требует
включения на региональном уровне проведение специальной программы
подготовки
для
сдачи
норм
Всероссийского
физкультурно-спортивного
комплекса ГТО, направленной на увеличение мышечной силы всех частей тела и
снижения массы тела за счѐт жирового компонента.
86
ГЛАВА 4. МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС СТУДЕНТОВ
МУЖСКОГО ПОЛА
4.1. Особенности морфофункционального статуса студентов мужского пола
юношеского возраста в 1987–1992 гг.
С 1987 по 1992 год обследованы 315 студентов-юношей европеоидной расы
17–21 лет (средний возраст – 19,3±1,3 лет), I группа.
4.1.1. Результаты антропометрического и соматометрического исследований
При среднем росте 177,5±6,2 см, минимальные и максимальные его
значения составили <167,0 см (Р5) и >188,0 см (Р95), соответственно, разница
между ними – 21 см. В I группе преобладали юноши ростом 176–180 см
(31,1±2,6 %), ≥181 см (28,0±2,5 %) и 171–175 см (27,0±2,5 %). Юноши ростом
166–170 см составили 9,2±1,6 %, 161–165 см – 3,2±1,0 %, 156–160 см – 1,0±0,6 %,
150–155 см – 0,5±0,4 %.
Таблица 41 – Данные о фактической массе тела и росте юношей I группы
(1987–1992 гг.)
Рост
150-155
156-160
161-165
Абс.число
2
3
10
%±SE
0,5±0,4
1,0±0,6
3,2±1,0
166-170
29
9,2±1,6
171-175
85
27,0±2,5
176-180
98
31,1±31,1
≥181
88
28,0±2,5
Итого
315
100
МТфакт
40-45
46-50
51-55
56-60
61-70
71-75
76-80
81-85
86-90
91-95
96-100
Итого
Абс.число
8
28
41
63
98
24
17
14
11
7
4
315
%±SE
2,5±0,9
8,9±1,6
13,0±1,9
20,0±2,3
31,1±2,6
7,6±1,5
5,4±1,3
4,4±1,2
3,5±1,0
2,2±0,8
1,4±0,7
100
87
При средней фактической массе тела 71,3±8,9 кг, минимальные и
максимальные значения МТфакт составили <59,0 кг (Р5) и >87,3 кг (Р95),
соответственно, разница между ними – 28,3 кг. В группе преобладали юноши с
МТфакт 61–70 кг (31,1±2,6 %) и 56–60 кг (20,0±2,3 %). Юноши с МТфакт 51–55 кг
составили 13,0±1,9 %, 46–50 кг – 8,9±1,6 %, 71–75 кг – 7,6±1,5 % и 76–80 кг –
5,4±1,3 %, 81–85 кг – 4,4±1,2 %, 86–90 кг – 3,5±1,0 %, 40–45 кг – 2,5±0,9 % и
96–100 кг – 1,4±0,7 % (таблица 41).
Среднее значение ИМТ в I группе составило 22,6±2,5 кг/м2, что
соответствовало
нормальному
состоянию
питания.
Большинство
юношей
I группы (51,4±2,8 %) имели нормальное состояние питания (21,4±0,9 кг/м2)
(таблица 42).
Таблица 42 – Данные о состоянии питания юношей I группы (1987–1992 гг.) на
основании индекса Кетле (кг/м2)
Состояние питания
Нормальное
Повышенное питание
Ожирение I степени
Ожирение II ст.
Ожирение III ст.
Ожирение IV ст.
Пониженное питание
Гипотрофия I ст.
Гипотрофия II ст.
Гипотрофия III ст.
ИТОГО:
ИМТ, характерный
для данного состояния
питания
19,5-22,9
23,0-27,4
27,5-29,9
30,0-34,9
35,0-39,9
≥ 40,0
18,5-19,4
17,0-18,4
15,0-16,9
≤ 14,9
общее среднее в группе
ИМТ
в группе
Абс.
число
%±SE
21,4±0,9
24,5±1,2
28,9±0,6
30,1±0,1
–
–
19,1±0,3
18,1±0,3
16,8±0,1
–
22,6±2,5
162
109
15
1
–
–
20
7
1
–
315
51,4±2,8
34,6±2,7
4,8±1,2
0,3±0,3
–
–
6,4±1,4
2,2±0,8
0,3±0,3
–
100
Повышенное питание (24,5±1,2 кг/м2) выявлено в 34,6±2,7 %, ожирение
I степени – в 4,8±1,2 % (28,9±0,2 кг/м2), II степени – в 0,3±0,3 % (30,1±0,1 кг/м2), с
пониженным питанием – в 6,4±1,4 % (19,1±0,3), с гипотрофией I степени –
88
2,2±0,8 % (18,1±1,3) наблюдений. При этом крайние степени ожирения (III–IV ст.)
и гипотрофии (II–III ст.) не выявлены.
Таким образом, ИМТ соответствующий различным степеням ожирения
выявлен в 5,1±1,2 %, а гипотрофии или ХЭН в 2,5±0,9 % наблюдений.
Нормальная масса тела отмечена в 51,4±2,8 % наблюдений. У остальных юношей
(39,4±2,8 %) состояние питания было пограничным: повышенным (34,6±2,7 %)
или пониженным (6,3±1,4 %).
Отложение жировой ткани наблюдали преимущественно в области живота:
КЖС живота составила 14,5±8,7 мм при минимальных значениях – Р5 (<6,0мм) и
максимальных – Р95 (>30,9 мм). Следующие по величине КЖС: в области бедра –
12,5±7,7 мм (Р5<5,0 мм, Р95>24,0 мм) и спины – 11,5±4,6 мм (Р5<6,7 мм,
Р95>21,0 мм), на груди – 7,6±3,8 (Р5<4,0 мм, Р95>16,1 мм), в области голени и
плеча сзади – 9,8±4,3 мм (Р5<5,0 мм, Р95>18,4 мм) и 7,0±3,4 мм (Р5<3,2 мм,
Р95>14,0 мм), соответственно. Наименьшая КЖС выявлена в области предплечья и
плеча спереди – 4,6±3,2 мм (Р5<2,9 мм, Р95>7,9 мм) и 2,4±5,0 мм (Р5<2,5 мм,
Р95>7,4
мм),
соответственно.
Средняя
площадь
поверхности
тела
–
18882,4±1303,6 см2. При анализе диаметров и обхватов частей тела выявили:
поперечный диаметр и переднезадний размер грудной клетки – 27,6±2,0 мм и
19,7±2,2 мм, соответственно; дистальный диаметр плеча и запястья – 6,9±0,6 мм
5,3±0,6 мм, соответственно; дистальный диаметр бедра и лодыжки –9,8±0,6 мм и
7,0±0,7 мм, соответственно; диаметр плеч – 38,5±4,4 мм, таза – 27,7±3,1 мм.
Обхват голени (наиболее широкая часть) составил 37,4±5,5 см, над лодыжками –
23,2±4,5 см; грудной клетки – 91,9±7,0 см, плеча – 29,2±2,9 см; предплечья –
27,1±1,9 см, запястья – 17,2±2,0 см; ягодиц – 93,7±5,3 см, бедра – 54,7±5,1 см
(таблица 43).
89
Таблица 43 – Данные об антропометрических показателях юношей I группы
(1987–1992 гг.)
Диаметр части Значение, Обхват части Значение,
тела
мм
тела
см
Передней
Поперечный
Голени
поверхности
4,4±5,0 диаметр грудной 27,6±2,0
(наиболее
37,4±5,5
плеча
клетки
широкая часть)
Задней
Переднезадний
Над
поверхности
7,0±3,4
размер грудной 19,7±2,2
23,2±4,5
лодыжками
плеча
клетки
Дистальный
Грудной
Предплечья
4,6±3,2
5,3±0,6
91,9±7,0
диаметр запястья
клетки
Дистальный
Спины
11,5±4,6
6,9±0,6
Плеча
29,2±2,9
диаметр плеча
Дистальный
Груди
7,6±3,8
9,8±0,6
Предплечья
27,1±1,9
диаметр бедра
Дистальный
Живота
14,5±8,7
7,0±0,7
Запястья
17,2±2,0
диаметр лодыжки
Бедра
12,5±7,7
Диаметр плеч
38,5±4,4
Ягодиц
93,7±5,3
Голени
9,8±4,3
Диаметр таза
27,7±3,1
Бедра
54,7±5,1
2
Средние значение площади поверхности тела – 18882,4±1303,6 см
Толщина КЖС
Значение,
мм
При соматотипологической диагностике юношей I группы по индексу
L. Rees-H. J. Eisenck наиболее часто выявляли астенический (112,8±8,2) –
57,2±2,8 % и нормостенический соматотип (101,9±2,6) – 38,7±2,7 %. Реже
обнаруживали пикнический соматотип (92,6±2,7) – 4,1±1,1 % (таблица 44).
Таблица 44 – Данные о распределении юношей I группы (1987–1992 гг.) по
соматотипам на основании индекса L. Rees-H. J. Eisenck
Соматотип
Пикнический
Нормостенический
Астенический
ИТОГО:
Значение индекса,
при соматотипе
< 96
96-106
> 106
Показатели
92,6±2,7
101,9±2,6
112,8±8,2
107,7±8,9
Абс.
число
13
122
180
315
%±SE
4,1±1,1
38,7±2,7
57,2±2,8
100
90
Общее
среднее
значение
индекса
L. Rees-H. J. Eisenck
(107,7±8,9)
соответствовало астеническому типу. При этом отмечена статистически значимая
разница (p<0,05) между значениями всех соматотипов.
По результатам исследования гендерной инверсии пола у юношей I группы
по ИПД J.Tanner наиболее частыми были андроморфный (97,4±3,2) – 40,0±2,8 % и
мезоморфный соматотипы (89,6±2,2) – 36,8±2,7 %. При этом гинекоморфный
соматотип у юношей выявлен в 23,2±2,4 % (67,9±16,8) наблюдений. Общее
среднее значение ИПД у юношей I группы составило 87,7±14,2, что характерно
для
промежуточного
мезоморфного
соматотипа.
Отмечена
статистически
значимая разница между значениями всех соматотипов (p<0,05) (таблица 45).
Таблица 45 – Данные о распределении юношей I группы (1987–1992 гг.) по
соматотипам на основании индекса J. Tannera
Значение индекса,
характерное для соматопита
Андроморфный
≥ 93,2
Мезоморфный
83,7-93,1
Гинекоморфный
≤ 83,6
ИТОГО:
Соматотип
Показатели
97,4±3,2
89,6±2,2
67,9±16,8
87,7±14,2
Абс.
%±SE
число
126 40,0±2,8
116 36,8±2,7
73
23,2±2,4
315
100
Таким образом, по данным анализа результатов антропометрического и
соматометрического исследований установлено, что среди студентов-юношей
17–21 года в период с 1987 по 1992 год преобладали юноши ростом от 176 см и
выше с фактической массой тела от 56 до 70 кг. Более чем у половины таких
юношей (51,4±2,8 %) показатель ИМТ свидетельствовал о нормальном состоянии
питания. В период с 1987 по 1992 гг. у 17–21-летних студентов-юношей
наибольшая толщина КЖС определялась в области живота (14,5±8,7 мм) и бедра
(12,5±7,7 мм).
Для юношей 17–21 года в период с 1987 по 1992 год был характерен в
общем мезоморфно-астенический тип телосложения, за счѐт значительного
преобладания андроморфного (40,0±2,8 %) и мезоморфного типа (36,8±2,7 %) по
91
ИПД и значительного преобладания астенического типа (57,2±2,8 %) по индексу
L. Rees-H. J. Eisenck. По частоте выявления возможных соматотипов наиболее
частым выявляли андроморфно-астенический тип телосложения. Поимо этого в
ходе
изучения
результатов
антропометрического
и
соматометрического
исследований у студентов-юношей 17–21 года в период с 1987 по 1992 год
определены их диаметры и обхваты частей тела, которые могут быть отправной
точкой для мониторинга и изучения антропометрических и соматометрических
показателей в дальнейшем.
4.1.2. Результаты исследования компонентного состава тела
Абсолютное количество жировой ткани юношей I группы составило
11,1±5,0 кг, удельный вес жировой массы – 15,6±0,8 %. Мышечный компонент
имел наибольшие показатели – 35,5±6,1 кг и 49,7±0,6 %. Абсолютные значения
костной ткани – 11,2±1,7 кг, относительные – 15,8±0,5 % (таблица 46).
Таблица 46 – Данные о компонентном составе тела юношей I группы
(1987–1992 гг.)
Жировой
11,1±5,0 кг
15,6±0,8 %
Компонент состава тела, кг, %
Мышечный
35,5±6,1 кг
49,7±0,6 %
Костный
11,2±1,7 кг
15,8±0,5 %
Компонентный состав тела в зависимости от соматотипа, определѐнному по
индексу L. Rees-H. J. Eisenck. МТфакт и поперечный диаметр грудной клетки
были статистически значимо (p<0,05) меньше у астеников (26,5±1,6 см) и больше
у пикников (31,5±1,4). Обратно пропорциональная зависимость отмечена при
анализе роста: у астеников он (179,0±6,1 см) был статистически значимо выше
(p<0,05), чем у пикников (175,0±5,0 см) и нормостеников (175,6±5,9). Жировой
компонент у пикников (18,0±8,2 кг, 21,9±2,0 %) был статистически значимо выше
(p<0,05), чем у других соматотипов, при этом статистически значимых отличий
92
по этому компоненту у астеников (10,2±4,0 кг, 27,4±0,3 %) и нормостеников
(11,8±5,2 кг, 16,0±2,9 %) не установлено (p>0,05). Аналогичную тенденцию
отметили при анализе мышечного компонента, который был статистически
значимо выше (p<0,05) при пикническом (39,8±6,0 кг, 48,6±2,3 %), чем при
нормостеническом (36,6±5,8
кг, 49,7±1,1 %)
и
астеническом
соматотипе
(34,4±6,0 кг, 44,6±0,2 %). В отличие от других компонентов состава тела, костный
компонент был наиболее постоянной величиной и статистически значимо не
менялся (p>0,05) у юношей разных соматотипов (астеники – 11,2±1,6 кг,
14,5±0,2 %; нормостеники – 11,2±1,8 кг, 15,3±0,6 %; пикники – 12,4±2,0 кг,
15,1±0,7 %). Средние общие значения костного компонента тела юношей I группы
(11,2±1,7 кг, 15,8±0,5 %) статистически значимо не отличались от значений по
соматотипам (p>0,05) (таблица 47).
Таблица 47 – Данные о компонентном составе тела юношей I группы
(1987–1992 гг.) в зависимости от соматотипа по индексу L. Rees-H. J. Eisenck
Параметры оценки
рост, см
МТфакт, кг
поперечный диаметр
грудной клетки, см
жировой
компонент, кг / %
мышечный компонент,
кг / %
костный
компонент, кг / %
Среднее
значение
177,5±6,2
71,3±8,9
Астеники
(n=180)
179,0±6,1
69,0±8,0
Нормостеники
(n=122)
175,6±5,9
73,6±8,8
Пикники
(n=13)
175,0±5,0
82,0±9,3
27,6±2,0
26,5±1,6
28,7±1,2
31,5±1,4
11,1±1,7
15,6±1,4
35,4±6,1
49,7±0,2
11,2±1,7
15,8±0,5
10,2±4,0
27,4±2,0
34,4±6,0
44,6±1,2
11,2±1,6
14,5±0,2
11,8±5,2
16,0±1,8
36,6±5,8
49,7±1,2
11,2±1,8
15,3±0,6
18,0±8,12
21,9±1,4
39,8±6,0
48,6±2,3
12,4±2,0
15,1±0,7
Таким образом, анализ компонентного состава тела студентов-юношей
17–21 года в период с 1987 по 1992 гг. показал, что наибольшую массу у таких
юношей имеет мышечный компонент – 35,5±6,1 кг и 49,7±0,6 %. У юношей
астеников определялись минимальные значения фактической массы тела и
поперечного диаметра грудной клетки, но максимальные значения роста. Помимо
93
этого, у юношей пикников были выше значения показателей, характеризующих
содержание жирового и мышечного компонентов.
Также установлено, что наиболее постоянной величиной, существенно не
изменяющейся в зависимости от соматотипа у студентов-юношей 17–21 года в
период с 1987 по 1992 гг. являлся костный компонент тела.
Полученные результаты характеризующие компонентный состав тела
студентов-юношей 17–21 года в период с 1987 по 1992 гг. являются
дополнительными
для
антропометрических
повышения
характеристик
качества
человека,
мониторинга
а
также
для
и
изучения
повышения
эффективности принимаемых решений на основе данного мониторинга.
4.1.3. Результаты исследования функционального состояния
Исследование функционального состояния мышечной системы у юношей
I группы на основании динамометрии выявило: мышечная сила правой кисти
(52,5±10,0 кг) и ИКС справа (74,1±13,8 %) были выше, чем слева (мышечная сила
левой кисти – 49,2±9,8 кг, ИКС слева – 69,5±13,5 %). Становая сила составила
137,1±27,8 кг, ИСС – 193,2±37,1 % (таблица 48).
Таблица 48 – Данные о функциональном состоянии мышечной системы юношей I
группы (1987–1992 гг.)
Параметры в группе
Кистевая сила справа, кг
ИКС справа, %
Кистевая сила слева, кг
ИКС слева, %
Становая сила, кг
ИСС, %
Абс. число
315
315
315
Показатель
52,5±10,0
74,1±13,7
49,2±9,9
69,5±13,5
137,1±27,8
193,2±37,1
В целом показатели ИСС у юношей I группы были «ниже среднего»
(193,2±37,1 кг) относительно стандартных значений, характерных для данной
возрастно-половой группы. У большинства юношей – 56,8±2,8 % (168,8±25,9)
94
ИСС был «ниже среднего». Другие значения выявляли реже: «средний» уровень –
22,6±2,4 % (209,9±6,1), «выше среднего» – 20,6±2,3 % (242,0±21,0), при этом
общее среднее по группе составило 193,2±37,1 (таблица 49).
Таблица 49 – Данные о распределении юношей I группы (1987–1992 гг.) по
показателям индекса становой силы
Уровень относительно
стандартных значений
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
ИТОГО:
Стандартные
значения ИСС
≤ 199
200-220
≥ 221
общее среднее
Значение ИСС Абс.
%±SE
обследуемых число
168,8±25,9
179 56,8±2,8
209,9±6,1
71
22,6±2,4
242,0±21,0
65
20,6±2,3
193,2±37,1
315
100
ИКС «ниже среднего» справа в 22,8±2,4 % (56,3±6,5 кг) выявляли реже, чем
слева 34,6±2,7 % (50,0±7,9 кг). Показатель уровня ИКС «средний» статистически
значимо чаще (p<0,05) выявляли справа – 46,7±2,8 % (72,5±4,7 кг), чем слева –
41,9±2,8 % (71,6±4,7 кг) (таблица 50).
Таблица 50 – Данные показателей индекса кистевой силы справа и слева юношей
I группы (1987–1992 гг.)
Показатель
Значения ИКС в группе исследуемых
Абс.
Абс.
%±SE Левая кисть
число
число
72
22,8±2,4
55,0±7,9
109
Ниже среднего
Правая
кисть
56,3±6,5
Средний
72,5±4,7
147
46,7±2,8
71,5±4,7
132
41,9±2,8
Выше среднего
ИТОГО:
90,0±7,3
96
30,5±2,6
87,0±4,9
74
23,5±2,4
74,1±13,7
315
100
69,5±13,5
315
100
%±SE
34,6±2,7
Так же справа статистически значимо чаще (p<0,05) выявляли ИКС «выше
среднего» – 30,5±2,6 % (90,0±7,3 кг), чем слева – 23,5±2,4 % (87,0±4,9 кг).
Таким образом, исследование функционального состояния мышечной
системы выявило гармоничное развитие у юношей I группы (1987–1992 гг.), о чѐм
свидетельствовало преобладание ИСС «ниже среднего» (56,8±2,8 %) при большой
95
доле юношей с показателем «средний» значениями ИСС (22,6±2,4 %) и «выше
среднего» (20,6±2,3 %) на фоне преобладания юношей с показателем «средний»
ИКС справа (46,7±2,8 %) и слева (41,9±2,8 %) при достаточно высокой доле
студентов с ИКС «ниже среднего» (справа – 22,8±2,4 %, слева – 34,6±2,7 %), и
ИКС «выше среднего» (справа – 30,5±2,6 %, слева 23,5±2,4 %).
4.2. Особенности морфофункционального статуса юношей в 2008–2010 гг.
С 2008 по 2010 год обследовано 262 студента-юноши 17–21 года
европеоидной расы, (средний возраст – 17,8±1,1 лет), II группа.
4.2.1. Результаты антропометрического и соматометрического исследований
При среднем росте 175,9±10,3 см, минимальные и максимальные его
значения составили <163,5 см (Р5) и >190,0 см (Р95) соответственно, с разницей в
26,5 см. Преобладали студенты с ростом ≥181 см – 29,1±2,8 %. Рост 171–175 см
выявлен у 25,3±2,7 %, 176–180 см – у 24,5±2,7 %, 166–170 см – у 12,3±2,0 %,
161–165 см – у 5,4±1,4 %, 156–160 см – у 1,9±0,8 %, 150–155 см – у 1,5±0,8 %.
Средняя
фактическая
масса
тела
70,2±13,7
кг,
минимальные
и
максимальные значения МТфакт составили <52,0 кг (Р5), >92,5 кг (Р95), разница
между данными значениями составила 40,5 кг.
Преобладали юноши с МТфакт 61–70 кг (36,6±3,0 %). При этом с МТфакт
51–55 кг было 10,3±1,9 %, 71–75 кг и 56–60 кг – по 9,5±1,8 %, 76–80 кг –
8,8±1,8 % наблюдений. Юноши с МТфакт 81–85 кг – 6,9 ±1,6%, 86–90 кг –
6,5±1,5 %, 91–95 кг и ≥101 кг – по 3,8±1,2 %; 46–50 кг – 2,3±0,9 %, 96–100 кг –
1,2±0,7 %, 40–45 кг – 0,8±0,6 % наблюдений (таблица 51).
96
Таблица 51 – Данные о фактической массе тела и росте юношей II группы
(2008–2010 гг.)
%±SE
МТфакт
≤149
150-155
156-160
Абсолютное
число
–
4
5
–
1,5±0,8
1,9±0,8
161-165
14
5,4±1,4
166-170
32
12,3±2,0
171-175
66
25,3±2,7
176-180
65
24,5±2,7
≥181
76
29,1±2,8
Итого
262
100
≤ 39
40-45
46-50
51-55
56-60
61-70
71-75
76-80
81-85
86-90
91-95
96-100
≥101
Итого
Рост
Абсолютное
%±SE
число
–
–
2
0,8±0,6
6
2,3±0,9
27
10,3±1,9
25
9,5±1,8
96
36,6±3,0
25
9,5±1,8
23
8,8±1,8
18
6,9±1,6
17
6,5±1,5
10
3,8±1,2
3
1,2±0,7
10
3,8±1,2
262
100
Среднее значение ИМТ в II группе составило 23,0±8,4 кг/м2, что
соответствовало нормальному состоянию питания.
Большинство юношей II группы (45,4±3,1 %) имели нормальное состояние
питания (21,2±1,0 кг/м2). Повышенное питание (24,9±1,3 кг/м2) выявлено в
24,0±2,6 %. Ожирение I степени – 6,5±1,5 % (28,5±0,7 кг/м2), II степени –
3,8±1,2 % (31,5±1,2 кг/м2) и III степени – 0,8±0,6 % (36,8±2,1 кг/м2).
С пониженным питанием было 10,7±1,9 % (19,1±0,3 кг/м2), гипотрофией I
степени – 7,3±1,6 % (17,8±0,4 кг/м2), гипотрофией II степени – 1,5±0,8 % (16,1±0,6
кг/м2). При этом крайние степени состояния питания ожирение (IV степени) и
гипотрофия (III степени) не выявлены ни в одном наблюдении (таблица 52).
Таким образом, ИМТ соответствующий различным степеням ожирения
выявлен у юношей в 11,1±1,9 %, а гипотрофии (или ХЭН) в 8,8±1,8 %
наблюдений. В тоже время нормальная масса тела отмечена в 45,4±3,1 %, а в
остальных 34,7±2,9 % наблюдений состояние питания было пограничным
97
повышенным
(24,0±2,6 %, 24,9±1,3
кг/м2) или
пониженным
(10,7±1,9 %,
19,1±0,3 кг/м2).
Таблица 52 – Данные о состоянии питания юношей II группы (2008–2010 гг.) по
индексу Кетле (кг/м2)
Состояние питания
Нормальное
Повышенное питание
Ожирение I степени
Ожирение II ст.
Ожирение III ст.
Ожирение IV ст.
Пониженное питание
Гипотрофия I ст.
Гипотрофия II ст.
Гипотрофия III ст.
ИТОГО:
ИМТ, характерный
для данного состояния
питания
19,5-22,9
23,0-27,4
27,5-29,9
30,0-34,9
35,0-39,9
≥ 40,0
18,5-19,4
17,0-18,4
15,0-16,9
≤ 14,9
общее среднее в группе
ИМТ
в группе
Абс.
число
%±SE
21,2±1,0
24,9±1,3
28,5±0,7
31,5±1,2
36,8±2,1
–
19,1±0,3
17,8±0,4
16,1±0,6
–
23,0±8,4
119
63
17
10
2
–
28
19
4
–
262
45,4±3,1
24,0±2,6
6,5±1,5
3,8±1,2
0,8±0,6
–
10,7±1,9
7,3±1,6
1,5±0,8
–
100
Отложение жировой ткани наблюдали преимущественно в области живота:
КЖС живота – 17,1±10,8 мм и колебалась от минимальных значений – Р5<5,7 мм
до максимальных – Р95>41,4 мм. Толщины КЖС в других анатомических областях
были меньше: КЖС бедра – 11,8±7,1 мм (Р5<3,9 мм, Р95 >26,0 мм), КЖС спины
12,3±6,8 мм (Р5<4,7 мм, Р95 >26,7 мм); КЖС голени – 9,3±6,0 мм (Р5<8,0 мм, Р95
>29,8 мм), КЖС плеча сзади – 11,4±6,3 мм (Р5<2,5 мм, Р95 >22,2 мм), КЖС на
грудной клетке – 7,9±5,3 мм (Р5<1,9 мм, Р95>19,7 мм); КЖС плеча спереди 7,2±4,6
мм (Р5<2,2 мм, Р95>17,7 мм). Наименьшая КЖС была на предплечье – 5,2±3,7 мм
(Р5<1,2
мм,
Р95>13,2
мм).
18612,7±2043,2 см2 (таблица 53).
Площадь
поверхности
тела
составила
98
Таблица 53 – Данные антропометрических показателей юношей II группы (2008–
2010 гг.)
Толщина
КЖС
Значение,
мм
Диаметр части
тела
Значение, Обхват части Значение,
мм
тела
см
Голени
Передней
Поперечный
(наиболее
поверхности 7,2±4,6
диаметр
27,7±2,6
36,6±4,5
широкая
плеча
грудной клетки
часть)
Задней
Переднезадний
Над
поверхности 11,4±6,3 размер грудной 19,4±2,5
22,7±1,7
лодыжками
плеча
клетки
Дистальный
Грудной
Предплечья
5,2±3,7
диаметр
5,7±0,4
92,0±8,1
клетки
запястья
Дистальный
Спины
12,3±6,8
7,1±0,5
Плеча
28,3±3,4
диаметр плеча
На грудной
Дистальный
7,9±5,3
10,0±0,7 Предплечья
26,2±2,5
клетке
диаметр бедра
Дистальный
Живота
17,1±10,8
диаметр
7,2±0,5
Запястья
16,9±1,1
лодыжки
Бедра
11,8±7,1
Диаметр плеч
37,7±3,0
Ягодиц
95,2±8,0
Голени
9,3±6,0
Диаметр таза
27,5±2,7
Бедра
54,1±5,6
Среднее значение площади поверхности тела – 18612,7±2043,2 см2
При анализе диаметров и обхватов частей тела выявили: поперечный
диаметр грудной клетки – 27,7±2,6 мм и еѐ переднезадний размер – 19,4±2,5 мм,
дистальный диаметр плеча – 7,1±0,5 мм и запястья – 5,7±0,4 мм; дистальный
диаметр бедра – 10,0±0,7 мм и лодыжки – 7,2±0,5 мм; диаметры плеч
(биакромиальный диаметр) – 37,7±3,0 мм и таза (межгребневый размер) –
27,5±2,7 мм. Обхват голени – 36,6±4,5 см, над лодыжками – 22,7±1,7 см, грудной
клетки – 92,0±8,1 см, плеча – 28,3±3,4 см, предплечья – 26,2±2,5 см и запястья –
16,9±1,1 см; ягодиц – 95,2±8,0 см и бедра – 54,1±5,6 см.
При соматотипологической диагностике юношей II группы по индексу
L. Rees-H. J. Eisenck преобладал астенический соматотип (113,0±5,3) – 57,2±3,1 %,
а нормостенический (101,6±2,8) – 31,3±2,9 % и пикнический (88,6±10,2) –
11,5±2,0 % выявляли реже в 1,8 и 5,0 раза, соответственно.
99
Общее среднее значение индекса L. Rees-H. J. Eisenck соответствовало
астеническому типу – (106,7±9,9) (таблица 54).
Таблица 54 – Данные о распределении юношей II группы (2008–2010 гг.) по
соматотипам на основании индекса L. Rees-H. J. Eisenck
Соматотип
Пикнический
Нормостенический
Астенический
ИТОГО:
Значение индекса,
характерное для
соматопита
< 96
96-106
> 106
Показатель
в группе
Абс.
число
%±SE
88,6±10,2
101,6±2,8
113,0±5,3
106,7±9,9
30
82
150
262
11,5±2,0
31,3±2,9
57,2±3,1
100
Исследование гендерной инверсии пола у юношей II группы по ИПД
J. Tanner показало, что наиболее частыми были мезоморфный (88,2±2,8) –
41,2±3,0 % и гинекоморфный (76,3±5,0) – 37,4±3,0 % соматотипы, что составило
78,6±2,5 %. При этом андроморфный соматотип (97,5±3,9) выявлен лишь в
21,4±2,5 % наблюдений. Общее среднее значение ИПД у юношей II группы
составило – 85,7±9,0 (таблица 55).
Таблица 55 – Данные о распределении юношей II группы (2008–2010 гг.) по
соматотипам на основании индекса J. Tannera
Соматотип
Андроморфный
Мезоморфный
Гинекоморфный
ИТОГО:
Значение индекса,
характерное для
соматопита
≥ 93,2
83,7-93,1
≤ 83,6
Показатели
Абс.
число
%±SE
97,5±3,9*
88,2±2,8#
76,3±5,0*#
85,7±9,0
56
108
98
262
21,4±2,5
41,2±3,0
37,4±3,0
100
Таким образом, для юношей II группы был характерен в общем
мезоморфно-астенический тип телосложения, за счѐт значительного преобладания
мезоморфного
(41,2±3,0 %)
и
гинекоморфного
типа
(37,4±3,0 %)
при
100
минимальной
доле
студентов
андроморфного
типа
(21,4±2,5 %)
по ИПД и преобладания астенического (57,2±3,1 %), типа над нормостеническим
(31,3±2,9 %) и пикническим (11,5±2,0 %) по индексу L. Rees-H. J. Eisenck. По
частоте выявления разных соматотипов наиболее частым был мезоморфноастенический тип телосложения.
4.2.2. Результаты исследования компонентного состава тела
Абсолютное количество жировой ткани юношей II группы составило
12,9±9,1 кг, удельный вес жировой массы – 18,4±0,8 %. Мышечный компонент
имел наибольшие показатели – 32,7±5,6 кг и 46,6±0,6 %. Абсолютные значения
костной ткани – 12,0±1,8 кг, относительные –17,0±0,5 % (таблица 56).
Таблица 56 – Данные о компонентном составе тела юношей II группы (2008–
2010 гг.)
Жировой
12,9±9,01 кг
18,4±0,8%
Компонент состава тела
Мышечный
32,7±5,6 кг
46,6±0,6%
Костный
12,0±1,8 кг
17,0±0,5%
Компонентный состав тела в зависимости от соматотипа, определѐнному по
индексу L. Rees-H. J. Eisenck. МТфакт (81,2±16,8 кг) и поперечный диаметр
грудной клетки (ПДГК) (32,3±2,8 см) были максимальными у пикников и
минимальными у астеников (МТфакт – 66,1±10,7 кг, ПДГК – 26,2±1,4 см) и
нормостеников (МТфакт – 73,8±14,4 кг, ПДГК – 28,7±1,0 см). Обратно
пропорциональная зависимость отмечена при анализе роста. Жировой компонент
у пикников (21,0±11,6 кг – 25,9±6,0 %) был выше, чем у других соматотипов, при
этом у астеников (9,6±5,4 кг – 14,6±0,3 %), был ниже, чем у нормостеников
(16,0±10,4 кг – 21,7±2,9 %). Аналогичную тенденцию отметили при анализе
мышечного компонента, который был выше при пикническом соматотипе
(34,0±7,6 кг, 41,9±2,3 %), чем при астеническом (31,6±5,0 кг – 47,7±0,2 %) и ниже.
101
В отличие от других компонентов состава тела, костный компонент был
наиболее постоянной величиной и не менялся у юношей разных соматотипов
(астеники – 11,8±1,6 кг, 17,8±1,1 %; нормостеники – 12,0±1,8 кг, 16,3±0,8 %;
пикники – 12,8±2,2 кг, 15,7±1,4 %), при этом средние общие значения костного
компонента (12,0±1,8 кг – 17,0±0,6 %) не отличались от значений по соматотипам
(таблица 57).
Таблица 57 – Данные о компонентном составе тела юношей II группы
(2008–2010 гг.) в зависимости от соматотипа по индексу L. Rees-H. J. Eisenck
Параметры
рост, см
МТфакт, кг
поперечный диаметр
грудной клетки, см
жировой компонент,
кг/%
мышечный компонент,
кг/%
костный компонент,
кг/%
Среднее
значение
Астеники
(n=150)
Нормостеники
(n=82)
Пикники
(n=30)
175,9±10,3
70,2±13,7
177,4±7,7
66,1±10,7
174,7±8,2
73,8±14,4
175,2±8,5
81,2±16,8
27,7±2,6
26,2±1,4
28,7±1,0
32,3±2,8
12,9±9,1
18,4±0,8
32,7±5,6
46,6±0,6
12,0±1,8
17,0±0,6
9,6±5,4
14,6±0,3
31,6±5,0
47,7±0,2
11,8±1,6
17,8±1,1
16,0±10,4
21,7±2,9
34,4±5,5
46,6±1,1
12,0±1,8
16,3±0,8
21,0±11,6
25,9±6,0
34,0±7,6
41,9±1,5
12,8±2,2
15,7±1,4
4.2.3. Результаты исследования функционального состояния
Исследование функционального состояния мышечной системы у юношей
II группы на основании динамометрии выявило: мышечная сила правой кисти
(43,3±9,8 кг) и ИКС справа (62,1±14,3 %) были выше, чем слева (мышечная сила
левой кисти – 40,8±8,9 кг, ИКС слева – 58,5±13,3 %). Становая сила составила
121,5±26,3 кг, ИСС – 178,3±41,3 % (таблица 58).
В целом показатели ИСС у юношей II группы были «ниже среднего»
(178,3±41,3 кг) относительно стандартных значений, характерных для данной
возрастно-половой группы. У большинства юношей (67,2±2,9 %) ИСС был «ниже
среднего» (130,3±49,2 кг). Другие значения выявляли реже: «средний» уровень
102
(199,8±23,3 кг) – 17,9±2,4 %, «выше среднего» (229,4±32,1 кг) – 14,9±2,2 %
(таблица 59).
Таблица 58 – Данные о функциональном состоянии мышечной системы юношей
II группы (2008–2010 гг.)
Параметры в группе
Кистевая сила справа, кг
ИКС справа, %
Кистевая сила слева, кг
ИКС слева, %
Становая сила, кг
ИСС, %
Абс. число
262
262
262
Показатель
43,3±9,8
62,1±14,3
40,8±8,9
58,5±13,3
121,5±26,3
178,3±41,3
Таблица 59 – Данные о распределении юношей II группы (2008–2010 гг.) по
показателям индекса становой силы
Уровень относительно
стандартных значений
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
ИТОГО:
Стандартные
значения ИСС
≤ 199
200-220
≥ 221
общее среднее
Значение ИСС
обследуемых
158,4±32,3
208,2±6,6
240,7±17,8
178,3±41,3
Абс.
число
176
47
39
262
%±SE
67,2±2,9
17,9±2,4
14,9±2,2
100
ИКС справа (44,2±13,7 кг) – 53,1±3,1 % и слева (44,7±14,4 кг) – 68,3±2,9 %
имели показатель «ниже среднего» относительно стандартных значений,
характерных для данной возрастно-половой группы. Таким образом, у юношей
ИСС, ИКС справа и слева был «ниже среднего» (таблицы 5; 55; 56).
Частота выявления ИКС «ниже среднего» правой (53,1±3,1 %) и левой
(68,3±2,9 %) кистей была сходной, а показатели составили 44,2±13,7 кг и
44,7±14,4 кг (p>0,05), соответственно.
«Средний» показатель ИКС справа – 37,8±3,0 % (71,1±06,4 кг) и слева –
27,5±2,8 % (70,4±6,4 кг). ИКС «выше среднего» справа – 9,1±1,8 %, слева –
4,2±1,2 %), при этом абсолютные значения ИКС достигали справа 76,2±14,7 кг, а
слева – 58,5±13,3 кг (p>0,05). При том, что суммарное значение ИКС справа было
больше, чем слева (таблица 60).
103
Таблица 60 – Данные показателей индекса кистевой силы справа и слева юношей
II группы (2008–2010 гг.)
Показатель
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
ИТОГО:
Правая
кисть
50,9±10,0
71,3±5,1
84,7±4,2
62,1±14,3
Значения ИКС в группе исследуемых
Абс.
Левая
Абс.
%±SE
число
кисть
число
139
53,1±3,1
51,3±9,8
179
99
37,8±3,0
70,8±4,5
72
24
9,1±1,8
85,8±5,7
11
262
100
58,5±13,3
262
%±SE
68,3±2,9
27,5±2,8
4,2±1,2
100
Таким образом, исследование функционального состояния мышечной
системы
выявило
дисгармоничное
еѐ
развитие
у
юношей
II
группы
(в 2008–2010 гг.), о чѐм свидетельствует существенное преобладание показателей
ИСС «ниже среднего» – (67,2±2,9 %) и показателей ИКС справа – (53,1±3,1 %) и
слева (68,3±2,9 %) при минимальной доле юношей с показателем «выше
среднего» ИСС (14,9±2,2 %), ИКС справа (9,1±1,8 %) и слева (4,2±1,2 %).
4.3. Сравнительная характеристика морфофункционального статуса юношей
разных поколений
4.3.1.Сравнительный анализ результатов антропометрического и
соматометрического исследований
Произведен
сравнительный
анализ
морфофункциональных,
антропометрических и соматометрических признаков у студентов I группы (315
юношей обследованных 1987–1992 гг.) и II группы (262 юноши, обследованные в
2008–2010 гг.).
Общее число обследованных 577 юношей студентов юношеского возраста.
Средний возраст, которых составил – 18,5±0,1 лет.
Юноши II группы имели статистически значимо меньший рост (175,9±10,3
см) (+1,8 см, p=0,045) и меньшую МТфакт (70,2±13,7 кг) (–1,6 кг, p=0,013) по
отношению к I группе (рост 177,5±6,2 см, МТфакт 71,3±8,9 кг) (таблица 61).
104
Установленные изменения, характерны для феномена акселерации, которая
характеризуется ускорением роста и физического развития детей, подростков, в
том
числе
юношей
и
девушек
юношеского
возраста
в
сравнении
с
предшествующим поколением студентов 1 и 2 курса в период с 1987–1992 гг.
обследования, где разница составила 20 лет. Статистически значимого изменения
роста у юношей во II группе относительно I группы не установлено (таблица 62).
Таблица 61 – Сравнительная характеристика оценки показателей габаритных
размеров юношей I и II группы 1987–1992 гг. и 2008-2010 гг.
Габаритные размеры
Абс.
%±SE
кол-во
Рост, см
МТфакт, кг
I (19,3±1,3 лет)
177,5±6,2
71,3±8,9
315
54,6±2,1
*
*
II (17,8 ±1,1 лет)
175,9±10,3
70,2±13,7
262
45,4±2,1
Динамика за 20 лет
(-1,6 см); p<0,001 (-1,1 кг); p<0,001 577
100
* – Статистическая значимость отличий от показателей I группы <0,05
Группа
Таблица 62 – Сравнительная характеристика роста юношей I и II групп
1987–1992 гг. и 2008–2010 гг.
Рост,
см
≤149
150-155
156-160
161-165
166-170
171-175
176-180
≥181
Итого
Группа
I
кол-во
–
2
3
10
29
85
98
88
315
II
%±SE
–
0,5±0,4
1,0±0,6
3,2±1,0
9,2±1,6
27,0±2,5
31,1±2,6
28,0±2,5
100
кол-во
–
4
5
14
32
66
65
76
262
p
%±SE
–
1,5±0,8
1,9±0,8
5,4±1,4
12,2±2,0
25,2±2,7
24,8±2,7
29,0±2,8
100
–
0,293
0,328
0,194
0,242
0,626
0,094
0,776
Выявлено, что во II группе статистически значимо снизилась доля юношей
с МТфакт 46–50 кг (с 8,9±1,6 % до 2,3±0,9 %), 56–60 кг (с 20,0±2,3 % до
9,5±1,8 %), а также появились 10 юношей с МТфакт ≥101 кг (таблица 63).
105
Таблица 63 – Сравнительная характеристика МТфакт юношей I и II групп
1987–1992 гг. и 2008–2010 гг.
Группа
МТфакт, кг
I
кол-во
–
8
28
41
63
98
24
17
14
11
7
4
–
315
≤ 39
40-45
46-50
51-55
56-60
61-70
71-75
76-80
81-85
86-90
91-95
96-100
≥101
Итого
II
кол-во
–
2
6
27
25
96
25
23
18
17
10
3
10
262
%±SE
–
2,5±0,9
8,9±1,6
13,0±1,9
20,0±2,3
31,1±2,6
7,6±1,5
5,4±1,3
4,4±1,2
3,5±1,0
2,2±0,8
1,4±0,7
–
100
p
%±SE
–
0,8±0,6
2,3±0,9
10,3±1,9
9,5±1,8
36,6±3,0
9,5±1,8
8,8±1,8
6,9±1,6
6,5±1,5
3,8±1,2
1,2±0,7
3,8±1,2
100
–
0,104
0,001
0,315
0,001
0,162
0,409
0,111
0,205
0,095
0,259
0,892
<0,001
Во II группе ИМТ имея общий средний показатель в сравнении с I группой
(с 23,0±8,4 до 22,6±2,5 кг/м2) не имеет статистически значимых различий
(p=0,053). Но при этом в сравниваемых группах отмечается тенденция смещения
ИМТ, где доля лиц с повышенным питанием уменьшилась с 34,6±2,7 % до
24,0±2,6 %, однако, статистически значимо увеличилась доля юношей с
ожирением II ст. (с 0,3±0,3 %до 3,8±1,2 %) и с гипотрофией I ст. (с 2,2±0,8 % до
7,3±1,6 %) (таблица 64). Других статистически значимых изменений состояния
питания юношей в I и II группах не установлено.
Таким
образом,
за
прошедший
20-летний
период
существенного
статистически значимого смещения ИМТ во II группе не установлено
(таблица 64).
106
Таблица 64 – Сравнительная характеристика состоянии питания юношей I и
II групп на основании индекса Кетле (кг/м2)
Состояние
питания
Нормальное
Повышенное
питание
Ожирение I ст.
Ожирение II ст.
Ожирение III ст.
Ожирение IV ст.
Пониженное
питание
Гипотрофия I
ст.
Гипотрофия II
ст.
Гипотрофия III
ст.
ИТОГО
I группа
ИМТ кол- %±SE
во
21,4±0,9 162 51,4±2,8
II группа
ИМТ
кол- %±SE
во
21,2±1,0 119 45,4±3,1
0,151
24,5±1,2 109 34,6±2,7
24,9±1,3
63
24,0±2,6
0,006
28,9±0,6
30,1±0,1
–
–
15
1
–
–
4,8±1,2
0,3±0,3
–
–
28,5±0,7
31,5±1,2
36,8±2,1
–
17
10
2
–
6,5±1,5
3,8±1,2
0,8±0,6
–
0,367
0,002
0,120
–
19,1±0,3
20
6,4±1,4
19,1±0,3
28
10,7±1,9
0,060
18,1±0,3
7
2,2±0,8
17,8±0,4
19
7,3±1,6
0,004
16,8±0,1
1
0,3±0,3
16,1±0,6
4
1,5±0,8
0,119
–
–
–
–
–
–
–
100
23,0±8,4**
262
100
22,6±2,5 315
p
Наибольшее значение КЖС у юношей I и II групп выявлено в области
живота (14,5±8,7 мм и 17,1±10,8 мм), при этом показатели в II группе
статистически значимо больше (р=0,010) по отношению к I группе. КЖС в
области бедра в I группе 12,5±7,7 мм была статистически значимо больше
(р=0,019) значений II группы 13,6±6,1 мм. Также было выявлено статистически
значимое увеличение КЖС у юношей II группы, по сравнению с I, в области
голени, а также в области плеча спереди и сзади. Анализ КЖС в области спины,
грудной клетки и предплечья показал, что отличия данных показателей у юношей
I и II групп статистически не значимы (таблица 65).
Таким образом, основные величины исследуемых кожно-жировых складок
(плеча спереди и сзади, живота, бедра, голени) у юношей II группы статистически
значимо выше, чем у юношей I группы.
107
При анализе диаметров и обхватов частей тела выявили, что поперечный
диаметр грудной клетки между юношами I (27,6±2,0 см) и II (27,7±2,6 мм)
группы, а также переднезадний размер грудной клетки (19,7±2,2 см) и
(19,4±2,5 см) и размеры таза (27,7±3,1 см) и (27,5±2,7 см) не имеют статистически
значимых различий, при этом диаметр плеч имеет статистически значимые
отличия в исследуемых группах. При исследовании дистальных диаметров
юноши имели статистически значимые отличия плеч (I – 6,9±0,6 см и II группе –
7,1±0,5 см; p=0,003), запястья (I –5,3±0,6 см и II группе – 5,7±0,4 см; p=0,034) и
лодыжки (I – 7,0±0,7 см и II группе 7,2±0,5 см; p=0,041); однако дистальный
диаметр бедра (9,8±0,6 см) и (10,0±0,7 см; p=0,055) не имел статистически
значимых отличий в группах.
Обхваты плеча (I и II группа – (29,2±2,9 см и 28,3±3,4 см), предплечья (I и
II группа – (27,1±1,9 см и 26,2±2,5 см), запястья (I и II группа – (17,2±2,0 см и
16,9±1,1 см), бедра (I и II группа – (54,7±5,1 см и 54,1±5,6 см), голени (наиболее
широкая часть) (37,4±5,5 см и 36,6±4,5 см), над лодыжками (23,2±4,5 см и
22,7±1,7 см) имели статистически значимые отличия в группах. Однако обхваты
грудной клетки (91,9±7,0 см и 92,0±8,0 см) и ягодиц (93,7±5,3 см и 95,2±8,0 см) не
имели статистически значимых отличий в группах (таблица 65).
108
Таблица 65 – Сравнительная характеристика антропометрических показателей
юношей I и II групп
Параметры
I группа, n=315
II группа, n=262
2
Поверхность тела, (см )
18882,4±1303,6
18612,7±2043,2
Кожно-жировые складки, мм
плеча спереди
4,4±5,0
7,2±4,6
плеча сзади
7,0±3,4
11,4±6,3
предплечья
4,6±3,2
5,2±3,7
спины
11,5±4,6
12,3±6,8
грудной клетки
7,6±3,8
7,9±5,3
живота
14,5±8,7
17,1±10,8
бедра
12,5±7,7
13,6±6,1
голени
9,8±4,3
11,8±7,1
Средняя толщина КЖС
9,0±4,1
10,8±5,5
Обхваты, см
плеча
29,2±2,9
28,3±3,4
предплечья
27,1±1,9
26,2±2,5
запястья
17,2±2,0
16,9±1,1
бедра
54,7±5,1
54,1±5,6
голени
37,4±5,5
36,6±4,5
над лодыжками
23,2±4,5
22,7±1,7
грудной клетки
91,7±7,0
92,0±8,1
ягодиц
93,7±5,3
95,2±8,0
сумма обхватов
5,9±0,5
5,8±0,5
Диаметры, см
плеч
38,5±4,4
37,7±3,0
таза
27,7±3,1
27,5±2,7
поперечный размер
27,6±2,0
27,7±2,6
грудной клетки
переднезадний размер
19,7±2,2
19,4±2,5
грудной клетки
Дистальные диаметры, см
плеча
6,9±0,6
7,1±0,5
запястья
5,3±0,6
5,7±0,4
бедра
9,8±0,6
10,0±0,7
лодыжки
7,0±0,7
7,2±0,5
р
0,236
<0,001
<0,001
0,939
0,704
0,350
0,010
0,019
0,001
0,345
<0,001
<0,001
0,015
0,035
0,001
0,009
0,772
0,084
0,007
<0,001
0,721
0,273
0,052
0,003
0,034
0,055
0,041
Центильная шкала некоторых антропометрических данных, компонентов
массы тела и функциональных показателей юношей I и II группы представлена в
таблице 66.
109
Таблица 66 – Центильные шкалы антропометрических данных, компонентов тела и функциональных показателей
юношей I и II группы
Центиль
Рост (длина тела), см
МТфакт, кг
Обхват грудной клетки, см
Поперечный диаметр грудной
клетки, см
Диаметр плеч, см
Кожно-жировая складка
живота, мм
Диаметр таза, см
Абс. масса жировой ткани
Абс. масса мышечной ткани
Абс. масса костной ткани
ИКС, правой кисти, кг
ИКС, левой кисти, кг
ИСС, становая сила, кг
Гру
ппа
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
I
II
Р5
Очень низкая,
5%
<167,0
<163,5
<59,0
<52,0
<83,0
<80,0
<24,9
<24,5
<30,0
<33,4
<6,0
<5,7
<24,8
<23,8
<6,2
<4,0
<27,1
<24,5
<8,3
<9,4
<35,0
<24,5
<30,0
<23,5
<85,7
<75,0
Р10
Низкая,
10%
170,0
167,0
60,9
54,0
84,2
83,7
25,5
24,8
32,0
34,6
7,0
7,0
25,0
24,1
6,7
4,7
29,0
25,8
9,2
9,7
40,0
30,0
37,4
29,0
104,4
90,0
Процентили (квантили)
Р25
Р50
Р75
Ниже средней, Медиана, Выше средней,
15%
50%
15%
173,8
177,0
181,8
172,5
177,0
182,0
65,0
70,0
76,7
61,0
67,0
77,0
88,0
92,0
95,3
86,7
92,1
96,0
26,5
27,5
28,8
25,9
27,3
28,8
37,6
39,5
41,0
36,2
37,6
40,0
8,8
12,2
17,0
9,6
13,5
19,4
26,2
27,5
28,5
25,4
27,4
29,0
7,9
9,5
12,8
7,2
9,4
15,4
31,6
34,7
39,0
28,9
32,8
36,4
10,2
11,2
12,2
11,1
12,2
13,2
46,0
52,0
59,0
38,0
44,0
52,0
42,0
50,0
56,0
35,5
41,0
48,0
120,0
138,0
158,0
103,0
120,0
139,0
Р90
Высокая,
10%
186,3
186,0
83,6
87,0
100,0
101,5
30,0
30,5
42,5
41,8
25,7
30,6
30,0
30,9
17,7
24,8
43,2
39,9
13,2
14,3
66,0
58,0
60,0
55,0
170,0
158,0
Р95
Очень высокая,
5%
>188,0
>190,0
>87,3
>92,5
>103,0
>104,0
>31,0
>32,4
>43,2
>42,7
>30,8
>41,4
>30,9
>32,3
>22,2
>32,7
>44,2
>42,2
>14,0
>14,8
>70,0
>60,0
>65,0
>55,0
>178,0
162,5
110
Сравнительная
характеристика
результатов
соматотипологической
диагностики и компонентного состава тела по индексу L. Rees-H. J. Eisenck, не
выявила
статистически
значимых
различий
средних
показателей
между
соматотипами I (107,7±8,9) и II (106,7±9,9) группой. Во II группе 11,5±2,0 %
(88,6±10,2) доля лиц с пикническим соматотипом в 2,8 раза статистически
значимо выше (р=0,001) по отношению к I группе 4,2±1,1 % (92,6±2,7), что
привело к уменьшению астенического соматотипа в I группе с 38,7±2,7 %
(101,9±2,6) до 31,3±2,9 % (101,6±2,8) во II группе. В то же время в исследовании
астенического соматотипа в группах не выявило статистически значимых
различий (p=0,979).
Таким образом, выявленные значения при сравнительной характеристике о
распределении студентов исследуемых I и II групп в большинстве случаях
характеризуется как астенический соматотип, при этом полученные средние
значения
имеют
крайне
низкий
показатель,
который
граничит
с
нормостеническим соматотипом (таблица 67).
Таблица 67 – Сравнительная характеристика о распределении юношей I и
II группы (1987–1992 гг.; 2008–2010 гг.) по соматотипам на основании индекса
L. Rees-H. J. Eisenck
Соматотип
Пикнический
I группа (1987-1992 гг.)
II группа (2008-2010 гг.)
Абс.
Абс.
%±SE
Показатель
%±SE Показатель
число
число
92,6±2,7
13
4,2±1,1 88,6±10,2
30
11,5±2,0
Нормостенический 101,9±2,6
р
0,001
122
38,7±2,7 101,6±2,8
82
31,3±2,9
0,063
Астенический
112,8±8,2
180
57,1±2,8 113,0±5,3
150
57,2±3,1
0,979
ИТОГО
107,7±8,9
315
100
262
100
0,845
106,7±9,9
Анализ сравнительной характеристики показателей соматотипа по ИПД
J. Tanner, выявил статистически значимое (p<0,001) увеличение доли лиц
гинекоморфного соматотипа в 1,8 раза с 23,2±2,4 % (67,9±16,8) I группы до
37,4±3,0 % (76,2±5,0) наблюдений во II группе, при этом доля юношей
111
андроморфного соматотипа статистически значимо уменьшилась (р<0,001) с
40,0±2,8 % (97,4±3,2) I группы до 21,4±2,5 % (97,5±3,9) во II группе.
Статистически значимых различий не было выявлено при исследовании
мезоморфного (промежуточного) соматотипа (таблица 68).
Таблица 68 – Сравнительная характеристика распределения по соматотипам
юношей I и II групп на основании индекса J. Tanner
Андроморфный
I группа (1987-1992 гг.)
Абс.
ИПД
%±SE
число
97,4±3,2
126
40,0±2,8
II группа (2008-2010 гг.)
Абс.
ИПД
%±SE
число
97,5±3,9
56
21,4±2,5
<0,001
Мезоморфный
89,6±2,2
116
36,8±2,7
88,2±2,8
108
41,2±3,0
0,281
Гинекоморфный 67,9±16,8
73
23,2±2,4
76,3±5,0
98
37,4±3,0
<0,001
315
100
85,7±9,0
262
100
0,521
Соматотип
ИТОГО
87,7±14,2
р
Таким образом, при сравнительном анализе антропометрических признаков
студентов-юношей I и II групп установлено уменьшение среднего роста и средней
фактической массы тела у юношей II группы, по сравнению с I, что связано с
феноменом акселерации развития детей и подростков по сравнению с
предшествующими поколениями.
При анализе КЖС юношей I и II групп, выявлено, что за 20-летний период
произошло статистически значимое перераспределение частей тела, в которых
происходит отложение жирового компонента тела. Помимо этого, обеих группах
выявлено, что наибольшее значение КЖС представлено в области живота и
значение КЖС на животе во II группе студентов увеличилось. На втором месте по
толщине КЖС в I и II группах юношей находится область бедра, и во II группе
размер КЖС в области бедра статистически значимо выше чем в I группе.
Сравнительный анализ результатов соматотипологической диагностики,
компонентного состава тела по индексу L. Rees-H. J. Eisenck, выявил снижение
доли пикнитического соматотипа во II группе студентов.
112
По результатам сравнительного анализа исследования гендерной инверсии
пола по ИПД J. Tanner, выявили увеличение доли гинекоморфного соматотипа и
уменьшение доли андроморфного соматотипа во II группе юношей.
Установленные особенности морфофункционального статуса у юношей во
II группе, характеризуют общую негативную тенденцию к антропологической
инверсии пола гинекоморфного соматотипа не свойственной для мужского пола.
Разработанная таблица центилей антропометрических данных, компонентов
тела и функциональных показателей студентов-юношей I и II группы позволяет
осуществлять оценку физического развития юношей 17-21 года в современных
условиях и мониторинг данных показателей с целью дальнейшего изучения
данных характеристик человека, а также для повышения эффективности
принимаемых
решений
на
основе
данного
мониторинга
и
разработки
мероприятий, направленных на корректировку данных параметров человека.
4.3.2. Сравнительный анализ результатов исследования компонентного
состава тела
Анализ компонентного состава тела абсолютных и относительных значений
в сравниваемых группах выявил, во II группе 18,4±0,8 % (12,9±9,1 кг) жировой
компонент статистически значимо больше (р=0,037) по отношению к I группе
15,6±0,8 % (11,1±5,0 кг).
Мышечный
компонент
во
II
группе
46,6±0,6 %
(32,7±5,6 кг) статистически значимо меньше (р=0,022), по сравнению со I группой
49,7±0,6 % (35,5±6,1 кг).
Костный
компонент
подвержен
меньшим
изменениям
и
не
имеет
статистически значимых отличий по абсолютным значениям (р>0,05), однако
имелись статистически значимые отличия (р=0,018) относительных значений в
исследуемых группах (I группа – 15,8±0,5 % (11,2±1,7 кг), II группа – 17,0±0,5 %
(12,0±1,8 кг)) (таблица 69).
113
Таблица 69 – Сравнительная характеристика компонентного состава тела юношей
I и II группы (1987–1992 гг.; 2008–2010 гг.)
Параметры
Жировой компонент, кг / %
Мышечный компонент, кг / %
Костный компонент, кг / %
I группа, N=315
II группа, N=262
11,1±5,0 кг
15,6±0,8 %
35,5±6,1 кг
49,7±0,6 %
11,2±1,7 кг
15,8±0,5 %
12,9±9,1 кг
18,4±0,8 %
32,7±5,6 кг
46,6±0,6 %
12,0±1,8 кг
17,0±0,5 %
р
0,037
0,022
0,018
Таким образом, за счет увеличения жирового и уменьшения мышечного
компонента во II группе, происходит снижение функциональных возможностей
организма.
Сравнительная характеристика компонентного состава тела юношей I и
II группы (1987–1992 гг.; 2008–2010 гг.) в зависимости от соматотипа по индексу
L. Rees-H. J. Eisenck выявила у астеников изменения габаритных размеров тела,
юноши II группы (177,4±7,7 см) имеют статистически значимо ниже ростовые
показатели (p=0,006) по отношению к I группе (179,0±6,1 см).
Масса жирового компонента у астеников во II группе 9,6±5,4 кг
(14,6±0,3 %) статистически значимо ниже (p=0,017) I группы 10,2±4,0 кг
(27,4±2,0 %).
Масса мышечного компонента у астеников во II группе 31,6±5,0 кг
(47,7±0,2 %), нормостеников 34,4±5,5 кг (46,6±1,1 %) и пикников 34,0±7,6 кг
(41,9±1,5 %) статистически значимо ниже по отношению к I группе 34,4±6,0 кг
(44,6±1,2 %; p<0,001), нормостеников 36,6±5,8 кг (49,7±1,1 %; p=0,004) и
пикников 39,8±6,0 кг (48,6±2,3 %; p<0,001).
Характеристика костного компонента в сравнении с другими соматотипами
за 20 лет не имеет статистически значимых отличий, что может указывать на
стабильный и мало подверженный изменениям показатель в соматотипах
(таблица 70).
114
Таблица 70 – Сравнительная характеристика компонентного состава тела юношей
I и II группы в зависимости от соматотипа по индексу L. Rees-H. J. Eisenck
Показатели соматотипа,
Среднее
Астеники Нормостеники Пикники
группа
I
177,5±6,2
179,0±6,1
175,6±5,9
175,0±5,0
рост, (см)
II 175,9±10,3* 177,4±7,7*
174,7±8,2*
175,2±8,5*
I
71,3±8,9
69,0±8,0
73,6±8,8
82,0±9,3
масса, (кг)
II 70,2±13,7*
66,1±10,7*
73,6±14,4*
81,2±16,8*
поперечный
I
27,6±2,0
26,5±1,6
28,7±1,2
31,5±1,4
диаметр грудной
II
27,7±2,6
26,2±1,4*
28,7±1,0*
32,3±2,8*
клетки, (см)
11,1±1,7
10,2±4,0
11,8±5,2
18,0±8,2
I
жировой
15,6±1,4
27,4±2,0
16,0±1,8
21,9±2,0
компонент,
12,9±9,1*
9,6±5,4
16,0±10,4
21,0±11,6
кг (%)
II
18,4±0,8
14,6±0,3
21,7±2,9
25,9±6,0
35,4±6,1
34,4±6,0
36,6±5,8
39,8±6,0
I
мышечный
49,7±0,2
44,6±1,2
49,7±1,2
48,6±2,3
компонент,
32,7±5,6
31,6±5,0
34,4±5,5
34,0±7,6
кг (%)
II
46,6±0,6
47,7±0,2
46,6±1,1
41,9±1,5
11,2±1,7
11,2±1,6
11,2±1,8
12,4±2,0
I
костный
15,8±0,5
14,5±0,2
15,3±0,6
15,1±0,7
компонент,
12,0±1,8
11,8±1,6
12,0±1,8
12,8±2,2
кг (%)
II
17,0±0,6
17,8±1,1
16,3±0,8
15,7±1,4
* – Статистическая значимость отличий от I группы <0,05
Таким образом, во II группе жировой компонент больше по отношению к
I группе, а мышечный компонент, наоборот, меньше. Данный факт ведет снижение
функциональных возможностей организма за счет переориентации жирового и
мышечного компонентов.
Сравнительная характеристика компонентного состава тела юношей I и
II группы по индексу L. Rees-H. J. Eisenck выявила, что юноши II группы имеют
меньшие ростовые показатели по отношению к I группе. На основании данного
индекса также определено, что масса мышечного компонента во II группе у
астеников, нормостеников и пикников ниже по отношению к I группе.
Характеристика костного компонента в сравнении с другими соматотипами за
115
20 лет не имеет существенных отличий, что может указывать на стабильный и
мало подверженный изменениям показатель в соматотипах (таблица 70).
4.3.3. Сравнительный анализ результатов исследования функционального
состояния
Сравнительная оценка показателей между I и II группой функционального
состояния мышечной силы, выявили различия показателей ИКС справа
статистически значимо ниже (p<0,001) во II группе 62,1±14,3 % (43,3±9,8 кг) по
отношению к I группе 74,1±13,7 % (52,5±10,0 кг). Так же выявили статистически
значимые различия показателей ИКС слева статистически значимо ниже (p<0,001)
во II группе 69,5±13,5 % (49,2±9,9 кг) по отношению к I группе 58,5±13,3 %
(40,8±8,9 кг). Показатели ИСС во II группе 193,2±37,1 % (137,1±27,8 кг)
статистически значимо ниже (p<0,001) значений 178,3±41,3 % (121,5±26,3 кг) по
отношению к I группе (p<0,001) (таблица 71).
Таблица 71 – Сравнительная характеристика показателей функционального
состояния мышечной системы юношей I и II группы (1987–1992 гг.;
2008–2010 гг.)
Показатель
Кистевая сила справа, кг
ИКС, %
Кистевая сила слева, кг
ИКС, %
Становая сила, кг
ИСС, %
Значение
I группа
52,5±10,0
74,1±13,7
49,2±9,9
69,5±13,5
137,1±27,8
193,2±37,1
II группа
43,3±9,8
62,1±14,3
40,8±8,9
58,5±13,3
121,5±26,3
178,3±41,3
р
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
<0,001
Анализ индекса ИСС в исследуемых группах выявил статистически
значимые различия среди значений индекса «ниже среднего».
116
Так значение «ниже среднего» ИСС статистически значимо выше (p=0,011)
во II группе 67,2±2,9 % (158,4±32,3 кг) по отношению к I группе 56,8±2,8 %
(168,8±25,9) (таблица 72).
Таблица 72 – Сравнительная характеристика показателей юношей I и II группы по
индексу становой силы
Уровень
I группа
II группа
относительно
Значение
Значение
р
Абс.
Абс.
стандартных
ИСС
%±SE
ИСС
%±SE
значений,
обследуемых число
обследуемых число
группа
Ниже среднего
168,8±25,9
179 56,8±2,8 158,4±32,3
176 67,2±2,9 0,011
Средний
209,9±6,1
71 22,6±2,4 208,2±6,6
47 17,9±2,4 0,173
Выше среднего
242,0±21,0
65 20,6±2,3 240,7±17,8
39 14,9±2,2 0,074
ИТОГО
193,2±37,1
315
100
178,3±41,3
262
100
Анализ индекса ИКС правой кисти выявил, что значение «ниже среднего»
во II группе (50,9±10,0 кг) статистически значимо увеличилось (p<0,001) в
2,3 раза по сравнению с I группой (56,3±6,5 кг) с 22,9±2,4 % до 53,1±3,1 % и ИКС
левой кисти во II группе (51,3±9,8 кг) статистически значимо увеличилось
(p<0,001) в 1,9 раза по сравнению с I группой (55,0±7,9 кг) с 34,6±2,7 % до
68,3±2,9 % соответственно. Значение «среднее» ИКС правой кисти во II группе
(71,3±5,1 кг) уменьшилось по сравнению с I группой (72,5±4,7 кг) с 46,7±2,8 % до
37,8±3,0 % и ИКС левой кисти во II группе (70,8±4,5 кг) статистически значимо
уменьшилось (p<0,001) в 1,4 раза по сравнению с I группой (71,6±4,7 кг) с
41,9±2,8 % до 27,5±2,8 %. Значение «выше среднего» ИКС правой кисти во II
группе (84,7±4,2 кг) уменьшилось по сравнению с I группой (90,0±7,3 кг) в 3,5
раза с 30,4±2,6 % до 9,1±1,8 % и ИКС левой кисти во II группе (85,8±5,7 кг)
статистически значимо уменьшилось (p<0,001) в 5,8 раз по сравнению с I группой
(87,0±4,9 кг) с 23,5±2,4 % до 4,2±1,2 % (таблица 73).
Таким образом, сравнительный анализ показателей мышечной силы во
II группе обследования имеет статистически значимо отрицательную динамику по
117
абсолютным и относительным значениям ИСС, ИКС правой и левой кисти.
Установленные различия указывают на тенденцию дисгармоничного развития
юношей, снижения уровня физического здоровья у современных юношей, что
согласуется с данными изучаемой литературы и что требует внедрения на
региональном уровне программы подготовки к сдаче норм
ВФСК ГТО,
направленной на увеличение мышечной силы юношей мужского пола и снижения
массы тела за счѐт жирового компонента.
Таблица 73 – Сравнительная характеристика оценки показателей индекса
кистевой силы справа и слева юношей I и II группа
Уровень
Значения в группе, кг / %
относительно
Правая
Абс.
Левая
Абс.
стандартных
%±SE
кисть
число
кисть
число
значений, группа
56,3±6,5
72
22,9±2,4
55,0±7,9
109
I
Ниже
среднего
II 50,9±10,0 139 53,1±3,1*
51,3±9,8
179
72,5±4,7
147
46,7±2,8
71,6±4,7
132
I
Средний
II 71,3±5,1
99
37,8±3,0*
70,8±4,5
72
90,0±7,3
96
30,4±2,6
87,0±4,9
74
I
Выше
среднего
II 84,7±4,2
24
9,1±1,8*
85,8±5,7
11
I 74,1±13,7 315
100
69,5±13,5
315
Итого
II 62,1±14,3 262
100
58,5±13,3
262
* – Статистическая значимость отличий от I группы <0,05
%±
34,6±2,7
68,3±2,9*
41,9±2,8
27,5±2,8*
23,5±2,4
4,2±1,2*
100
100
118
ГЛАВА 5. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КОМПЛЕКСА
«ГОТОВ К ТРУДУ И ОБОРОНЕ» ПЕРИОДОВ 1987 И 2014 ГОДОВ
В данной главе проанализированы виды упражнений и испытаний, а также
их нормативы для получения значков комплекса ГТО периода 1987 и ВФСК ГТО
периода 2014 года.
Существенными отличиями ГТО 1987 года и ВФСК ГТО 2014 года
являются отсутствие в советский период бронзового значка и соответственно
нормативов его получения. Также одним из отличий является несоответствие
возрастных групп нормативов для получения значков комплекса ГТО. Так,
III ступени комплекса ГТО 1987 года соответствует возраст юношей и девушек от
16 до 18 лет, а V ступени ВФСК ГТО 2014 года соответствует возраст от 16 до
17 лет. При этом IV ступень комплекса ГТО 1987 года разделена, как для мужчин,
так и для женщин на две части. Так, IV ступень ГТО 1987 года для мужчин
разделена на возрастные группы от 19 до 28 лет и от 29 до 39 лет, а для женщин –
от 19 до 28 лет и от 29 до 34 лет. В ВФСК ГТО 2014 года VI возрастная ступень,
примерно соответствующая возрастным группам ГТО 1987 года, разделена, как
для мужчин, так и для женщин на подгруппы от 18 до 24 лет и от 25 до 29 лет.
Таким образом, дальнейший сравнительный анализ видов упражнений и
испытаний, а также нормативов производился между III ступенью и IV ступенью
в возрасте от 19 до 28 лет ГТО 1987 года и V ступенью и VI ступенью в возрасте
от 18 до 24 лет ВФСК ГТО 2014 года.
Сравнительный анализ нормативов комплексов ГТО 1987 и ВФСК ГТО
2014 годов в соответствующих возрастных ступенях показал, что нормативы
видов испытаний в 2014 году существенно снижены, по сравнению с 1987 годом.
Так, для юношей 16–17 лет увеличилось время необходимое для получения
серебряного и золотого знака ВФСК ГТО 2014 года при выполнении бега на 100
м, а необходимые для прыжка в длину и метания снаряда весом 700 г расстояния
напротив снизились (таблица 74).
Помимо снижения нормативов, выполнение которых необходимо для
119
получения знака ГТО 2014 года у юношей 16-17 лет, снизилась и сложность
непосредственного выполнения испытаний. Так, в 1987 году в перечень видов
упражнений для юношей данной возрастной группы входил марш-бросок на 6 км,
а в 2014 году он заменен на кросс на 5 км по пересеченной местности. Также в
1987 году в перечень видов упражнений для юношей 16–18 лет входили плавание
на 100 м, стрельба из малокалиберной винтовки с расстояния 25 и 50 м и один
туристический поход на 20 км для серебряного значка или 25 км – для золотого,
или два туристических похода по 12 км для серебряного значка или 15 км – для
золотого, а для юношей 16–17 лет в 2014 году эти упражнения были заменены
плаванием на 50 м, стрельбой из пневматической винтовки с дистанции 10 м и
туристическим походом на 10 км.
Также для юношей 16–17 лет в 2014 году снизилось и количество
испытаний необходимое для получения знаков ВФСК ГТО. Так, в 1987 году для
получения серебряного и золотого значка ГТО необходимо было выполнить по
9 упражнений, а в 2014 году для получения серебряного знака необходимо
выполнить 7, а для золотого – 8 испытаний.
При этом в 2014 году для получения знака ГТО не учитывается наличие
разряда по какому-либо виду спорта, что в 1987 году входило в данный комплекс.
Необходимо отметить, что для юношей 16–17 лет повысился норматив
лишь для преодоления дистанции 5 км на лыжах и подтягивания на перекладине.
Так, в 1987 году для получения серебряного значка необходимо было пройти
дистанцию за 27 мин (в 2014 году – 25 мин), а для золотого значка – за 25 мин (в
2014 году – за 23,4 мин). Для получения серебряного значка по подтягиванию на
перекладине в 1987 году необходимо было подтянуться 8 раз, а в 2014 – уже 10
раз; для получения золотого значка необходимо было подтянуться 12 раз, а в 2014
году – 13 раз. Также, усложнилось выполнение такого упражнения как бег: в 1987
году необходимо было пробежать 1 км, а в 2014 году дистанция увеличилась до 2
или 3 км.
120
Таблица 74 – Нормативы для получения значков комплекса ГТО для юношей 16–18 лет в 1987 году и для юношей 16–17
лет в 2014 году
№
Виды испытаний (тесты)
10
Бег на 100 м (сек.)
Кросс на 1000 м (мин., сек.)
Бег на 2/3 км (мин, сек.)
Прыжок в длину (см)
Метание гранаты весом 700 г (м)
Лыжные гонки 5 км (мин.)
Марш-бросок 6 км (мин.)
Кросс на 5 км
по пересеченной местности
Плавание на 100 м (мин., сек.)
11
Плавание на 50 м (мин, сек.)
1
2
3
5
6
7
8
9
12
13
14
15
16
Подтягивание на перекладине (количество
раз)
Стрельба из малокалиберной винтовки на
25/50 м (очки)
Стрельба из пневматической винтовки из
положения сидя или стоя с опорой локтей
о стол или стойку, дистанция - 10 м (очки)
Туристский поход с проверкой туристских
навыков и ориентированием на
местности
Количество видов испытаний (тестов),
которые необходимо выполнить для
получения знака отличия
Нормативы ГТО по годам, значок
Серебряный
Золотой
Динамика Выполнение
1987 год 2014 год
1987 год 2014 год
14.2
14.3
+0.1
Легче
13.5
13.8
3.30
3.20
Сложнее
8.50/14.40
7.50/13.10
440
380
-60
Легче
480
440
35
32
-3
Легче
40
38
27.0
25.0
-2.0
Сложнее
25
23.4
35
32
Легче
Без учета
Без учета
времени
времени
2.00
1.45
Легче
Без учета
0.41
времени
8
10
+2
33/30
-
-
Сложнее
Динамика Выполнение
+0.3
-80
-2
-1.6
-
20
1 поход
на 20 км
или
2 похода
по 12 км
9
Сложнее
Легче
Легче
Сложнее
Легче
-
12
13
+1
40/37
-
-
Легче
-
Легче
Легче
Сложнее
Легче
-
-
25
-
10 км
-10км
Легче
1 поход
на 25 км
или
2 похода
по 15 км
10 км
-15
Легче
7
-2
Легче
8
-1
Легче
9
121
Таким образом, для юношей 16–17 лет в 2014 году по четырем видам
испытаний снизились нормативы для получения знака ВФСК ГТО, а также
снизилась сложность выполнения трех видов испытаний, при ужесточении
нормативов лишь по двум упражнениям и усложнении одного вида испытаний.
Такие же изменения произошли и в структуре видов испытаний и их
нормативов ВФСК ГТО 2014 года для девушек 16–17 лет по сравнению с ГТО
1987 года для девушек 16–18 лет (таблица 75). Так, для девушек 16–17 лет
увеличилось время необходимое для получения серебряного и золотого знака
ВФСК ГТО 2014 года при выполнении бега на 100 м, а необходимые для прыжка
в длину и метания снаряда весом 500 г расстояния напротив снизились.
Также, как и у юношей, помимо снижения нормативов, выполнение
которых необходимо для получения знака ГТО 2014 года у девушек 16–17 лет,
снизилась и сложность выполнения испытаний. Так, в 1987 году в перечень видов
упражнений для девушек данной возрастной группы входил марш-бросок на 3 км
с ограниченным временным нормативом, а в 2014 году он заменен на кросс на
3 км по пересеченной местности без учета времени. Также в 1987 году в перечень
видов упражнений для девушек 16–18 лет входили плавание на 100 м, стрельба из
малокалиберной винтовки с дистанции 25 и 50 м и один туристический поход на
20 км для серебряного значка или 25 км – для золотого или два туристических
похода по 12 км для серебряного значка или 15 км – для золотого, а для девушек
16–17 лет в 2014 году эти упражнения были заменены на плавание на 50 м,
причем без учета времени, на стрельбу из пневматической винтовки с дистанции
10 м и туристический поход на 10 км для любого значка.
Для девушек 16–17 лет в 2014 году также снизилось количество испытаний
необходимое для получения знаков ВФСК ГТО. Так, в 1987 году для получения
серебряного и золотого значка ГТО необходимо было выполнить по 9
упражнений, а в 2014 году для получения серебряного знака необходимо
выполнить 7, а для золотого – 8 испытаний.
При этом также, как и у юношей в 2014 году для получения знака ГТО не
учитывается наличие разряда по какому-либо виду спорта.
122
Таблица 75 – Нормативы для получения значков комплекса ГТО для девушек 16–18 лет в 1987 году и для девушек 16–17
лет в 2014 году
№
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
Виды испытаний (тесты)
Бег на 100 м (сек.)
Кросс на 500 м (мин., сек.)
Бег на 2 км (мин, сек.)
Прыжок в длину (см)
Метание гранаты весом 500 г (м)
Лыжные гонки 3 км (мин.)
Марш-бросок 3 км (мин.)
Кросс на 3 км по пересеченной
местности
Плавание на 100 м (мин., сек.)
Плавание на 50 м (мин, сек.)
Стрельба из малокалиберной винтовки
на 25 м (очки)
Стрельба из малокалиберной винтовки
на 50 м (очки)
Стрельба из пневматической винтовки
из положения сидя или стоя с опорой
локтей о стол или стойку, дистанция 10 м (очки)
Туристский поход с проверкой
туристских навыков и ориентированием
на местности
Количество видов испытаний (тестов),
которые необходимо выполнить для
получения знака отличия
Нормативы ГТО по годам, значок
Серебряный
Золотой
Динамика Выполнение
1987 год 2014 год
1987 год 2014 год
16.2
17.6
+1.4
Легче
15.4
16.3
2.00
1.50
Сложнее
11.20
9.50
340
320
-20
Легче
375
360
21
17
-4
Легче
25
21
20
18.45
-1.15
Сложнее
18
17.30
20
18
Легче
Без учета
Без учета
времени
времени
2.15
2.00
Легче
Без учета
1.10
времени
30
-
-
27
-
-
Динамика
Выполнение
+0.9
-15
-4
2.30
-
Легче
-
20
Легче
Легче
Сложнее
Легче
-
37
-
-
34
-
-
Легче
-
Сложнее
Легче
Легче
-
-
25
-
10 км
-15км
Легче
8
-1
Легче
1 поход
на 20 км
или
2 похода
по 12 км
10 км
-10 км
Легче
1 поход
на 25 км
или
2 похода
по 15 км
9
7
-2
Легче
9
123
Необходимо отметить, что для девушек 16–17 лет повысился норматив
лишь для преодоления дистанции 3 км на лыжах. Так, в 1987 году для получения
серебряного значка необходимо было пройти дистанцию за 20 мин (в 2014 году –
18 мин 45 сек), а для золотого значка – за 18 мин (в 2014 году – за 17 мин 30 сек).
Также по сравнению с 1987 годом для девушек кросс на 500 м был заменен на бег
на дистанцию 2 км. Таким образом, для девушек 16–17 лет в 2014 году также, как
и для юношей данной возрастной группы по четырем видам испытаний
нормативы для получения знака ВФСК ГТО снизились, а также снизилась
сложность выполнения трех видов испытаний, при ужесточении нормативов лишь
по одному упражнению и усложнении одного вида испытаний.
В структуре видов испытаний и их нормативов ВФСК ГТО 2014 года для
юношей 18–24 лет по сравнению с ГТО 1987 года для юношей 19–28 лет, как и в
более младшей возрастной группе, произошли некоторые изменения (таблица 76).
Так, для юношей 18–24 лет увеличилось время необходимое для получения
серебряного и золотого знака ВФСК ГТО 2014 года при выполнении бега на 100 м
и на 3000 м, а необходимые для прыжка в длину и метания снаряда весом 700 г
расстояния снизились. Норматив для получения серебряного значка ВФСК ГТО
2014 по лыжным гонкам на дистанцию 5 км для юношей 18–24 лет снизился, по
сравнению с ГТО 1987 года, а для получения золотого значка повысился.
В данной возрастной группе помимо снижения нормативов, также
снизилась и сложность выполнения испытаний. Так, в 1987 году в перечень видов
упражнений для юношей 19-28 лет входил марш-бросок на 6 км с ограниченным
временным нормативом, а в 2014 году он заменен на кросс на 5 км по
пересеченной местности без учета времени. Также в 1987 году в перечень видов
упражнений для юношей 19–28 лет входили плавание на 100 м, стрельба из
малокалиберной винтовки на 25 и 50 м и один туристический поход на 25 или
30 км или два туристических похода по 15 или 20 км в зависимости от значка, а
для юношей 18–24 лет в 2014 году эти упражнения были заменены на плавание на
50 м без учета времени, на стрельбу из пневматической винтовки с дистанции
10 м и туристический поход на 15 км.
124
Таблица 76 – Нормативы для получения значков комплекса ГТО для юношей 19–28 (19–20) лет в 1987 году и для
юношей 18–24 (18–20) лет в 2014 году
№
Виды испытаний (тесты)
1
2
3
4
5
6
7
Бег на 100 м (сек.)
Бег на 3000 м (мин., сек.)
Прыжок в длину (см)
Метание гранаты весом 700 г (м)
Лыжные гонки 5 км (мин.)
Марш-бросок 6 км (мин.)
8
9
Плавание на 100 м (мин., сек.)
10
Подтягивание на перекладине, собственный
вес до 70 кг/70 кг и более (количество раз)
Стрельба из малокалиберной винтовки на
25 м (очки)
Стрельба из малокалиберной винтовки на
50 м (очки)
Стрельба из пневматической винтовки из
положения сидя или стоя с опорой локтей о
стол или стойку, дистанция - 10 м (очки)
11
12
13
Кросс на 5 км по пересеченной местности
Плавание на 50 м (мин, сек.)
14
Туристский поход с проверкой туристских
навыков и ориентированием на местности
15
Количество видов испытаний (тестов),
которые необходимо выполнить для
получения знака отличия
Нормативы ГТО по годам, значок
Серебряный
Золотой
Динамика Выполнение
Динамика Выполнение
1987 год 2014 год
1987 год 2014 год
14.0
14.8
+0.8
Легче
13.0
13.5
+0.5
Легче
11.00
13.30
+2.30
Легче
10.30
12.30
+2.00
Легче
460
390
-70
Легче
500
430
-70
Легче
40
35
-5
Легче
47
37
-10
Легче
25
25.30
+0.30
Легче
24
23.30
-0.30
Легче
36
33
Легче
Легче
Без учета
Без учета
времени
времени
2.05
1.50
Легче
Легче
Без учета
0.42
времени
9/7
10/10
+1/+3
37
-
-
34
-
-
-
20
Сложнее
Сложнее
13/11
13/13
0/+2
43
-
-
40
-
-
-
-
25
-
15 км
-15км
Легче
8
-1
Легче
Легче
1 поход
на 25 км
или
2 похода
по 15 км
15 км
-10км
Легче
1 поход
на 30 км
или 2
похода
по 20 км
9
7 из 10
-2
Легче
9
Легче
125
Для юношей 18–24 лет в 2014 году также снизилось количество испытаний
необходимое для получения знаков ВФСК ГТО. Так, в 1987 году для получения
серебряного
и
золотого
значка
ГТО
необходимо
было
выполнить
по
9 упражнений, а в 2014 году для получения серебряного знака необходимо
выполнить 7, а для золотого – 8 испытаний. При этом в 2014 году для получения
золотого знака ГТО не учитывается наличие разряда по какому-либо виду спорта,
что в 1987 году входило в данный комплекс.
Необходимо отметить, что для юношей 18–24 лет повысился норматив
подтягивания на перекладине. Так, в 1987 году для получения серебряного значка
необходимо было при весе до 70 кг подтянуться 9 раз (в 2014 году – 10 раз), при
весе 70 кг и более 7 раз (в 2014 году – 10 раз), а для получения золотого значка
при весе до 70 кг – 13 раз (в 2014 году – также 13 раз), при весе 70 кг и более –
11 раз (в 2014 году – 13 раз).
Таким образом, для юношей 18–24 лет в 2014 году по также по пяти видам
испытаний снизились нормативы для получения знака ВФСК ГТО, а также
снизилась сложность выполнения трех видов испытаний, при увеличении
нормативов лишь по одному упражнению.
В структуре видов испытаний и их нормативов ВФСК ГТО 2014 года для
девушек 18–24 лет по сравнению с ГТО 1987 года для девушек 19–28 лет также
произошли изменения (таблица 77). Так, для девушек 18–24 лет увеличилось
время необходимое для получения серебряного и золотого знака ВФСК ГТО
2014 года при выполнении бега на 100 м, а необходимое для прыжка в длину и
метания снаряда весом 500 г расстояние снизилось. Норматив для получения
серебряного и золотого значка ВФСК ГТО 2014 по лыжным гонкам на дистанцию
3 и 5 км для девушек 18–24 лет снизился, по сравнению с ГТО 1987 года.
Также, как и в более младшей возрастной группе девушек, помимо
снижения нормативов, снизилась и сложность выполнения испытаний. Так, в
1987 году в перечень видов упражнений для девушек 19–28 лет входил маршбросок на 3 км с ограниченным временным нормативом, а в 2014 году он заменен
на кросс на 3 км по пересеченной местности без учета времени.
126
Также в 1987 году в перечень видов упражнений для девушек 19–28 лет
входили плавание на 100 м, стрельба из малокалиберной винтовки на 25 м и один
туристический поход на 25 или 30 км или два туристических похода по 15 или 20
км в зависимости от значка, а для девушек 18–24 лет в 2014 году эти упражнения
были заменены на плавание на 50 м, причем без учета времени, на стрельбу из
пневматической винтовки с дистанции 10 м и туристический поход на 15 км.
Для девушек 18–24 лет в 2014 году также снизилось количество испытаний
необходимое для получения знаков ВФСК ГТО. Так, в 1987 году для получения
серебряного
и
золотого
значка
ГТО
необходимо
было
выполнить
по
9 упражнений, а в 2014 году для получения серебряного знака необходимо
выполнить 7, а для золотого – 8 испытаний. При этом в 2014 году для получения
золотого знака ГТО не учитывается наличие разряда по какому-либо виду спорта,
что в 1987 году входило в данный комплекс.
Необходимо отметить, что для девушек 18–24 лет возросла сложность
выполнения только одного испытания. Так, в 1987 году были предусмотрены
кросс на 500 или 1000 м, а в 2014 году данное упражнение было заменено на бег
на 2 км. Следовательно, для девушек 18–24 лет в 2014 году по также по 6 видам
испытаний снизились нормативы для получения знака ВФСК ГТО, а также
снизилась сложность выполнения трех видов испытаний, при усложнении одного
вида испытаний.
Таким образом, сравнительный анализ видов упражнений и испытаний, а
также нормативов между ГТО 1987 года и ВФСК ГТО 2014 года для юношей и
девушек в возрастных группах соответствующих юношескому возрасту показал,
что в 2014 году по некоторым видам испытаний снизились нормативы. К таким
видам испытаний относятся бег на 100 м, прыжки в длину, метание снаряда весом
500 и 700 г, туристический поход и лыжные гонки (для девушек от 18–24 лет).
Помимо этого, снизилась сложность непосредственного выполнения таких видов
испытаний как марш-бросок, плавание и стрельба. Необходимо также отметить,
что в 2014 году, по сравнению с ГТО 1987 года, снизилось число упражнений
необходимых для выполнения с целью получения значка ГТО.
127
Таблица 77 – Нормативы для получения значков комплекса ГТО для девушек 19–28 лет в 1987 году и для девушек 18–24
лет в 2014 году
№
Виды испытаний (тесты)
1
2
3
4
5
6
7
8
Бег на 100 м (сек.)
Кросс 500 м (мин., сек.)
Кросс 1000 м (мин., сек.)
Бег на 2 км (мин, сек.)
Прыжок в длину (см)
Метание гранаты весом 500 г (м)
Лыжные гонки 3 км (мин.)
9
10
Марш-бросок 3 км (мин.)
11
12
Плавание на 100 м (мин., сек.)
13
Стрельба из малокалиберной винтовки на
25 м (очки)
Стрельба из пневматической винтовки из
положения сидя или стоя с опорой локтей
о стол или стойку, дистанция - 10 м (очки)
Туристский поход с проверкой туристских
навыков и ориентированием на местности
14
15
16
Лыжные гонки 5 км (мин.)
Кросс на 3 км по пересеченной местности
Плавание на 50 м (мин, сек.)
Количество видов испытаний (тестов),
которые необходимо выполнить для
получения знака отличия
Нормативы ГТО по годам, значок
Серебряный
Золотой
Динамика Выполнение
Динамика Выполнение
1987 год 2014 год
1987 год 2014 год
16.0
17.0
+1.0
Легче
15.2
16.5
+0.7
Легче
2.00
1.45
4.30
4.10
Сложнее
Сложнее
11.15
10.30
350
290
-60
Легче
380
320
-60
Легче
23
17
-6
Легче
27
21
-6
Легче
19
19.30
+0.30
Легче
17.00
18.00
+1
Легче
Без
35.00
35.00
0
33.00
31.00
-2
Сложнее
изменений
19
17
Легче
Легче
Без учета
Без учета
времени
времени
2.20
2.00
Легче
Легче
Без учета
1.10
времени
37
-
-
43
-
-
Легче
-
20
Легче
-
-
25
-
15 км
-15 км
Легче
8
-1
Легче
1 поход
на 25 км
или
2 похода
по 15 км
15 км
-10 км
Легче
1 поход
на 30 км
или 2
похода
по 20 км
9
7
-2
Легче
9
128
Полученные по результатам сравнительного анализа видов упражнений и
испытаний, а также нормативов между ГТО 1987 года и ВФСК ГТО 2014 года для
юношей и девушек в возрастных группах соответствующих юношескому возрасту
данные свидетельствуют о более легких условиях для выполнения норм ВФСК
ГТО в 2014 году.
Согласно
Методическому
пособию
для
медицинских
работников
«Организация медицинского сопровождения выполнения нормативов ВФСК
«Готов к труду и обороне», утверждѐнного Президиумом РАСМИРБИ (протокол
№12 за 2014 г.) и главным специалистом по спортивной медицине Минздрава
России Поляевым Б.А. 21.11.2014 г., решение о допуске к выполнению
нормативов ВФСК ГТО определяется на основании данных медицинского
осмотра на основании данных медицинского осмотра. Врач, проводящий
медицинский осмотр студентов определяет группу состояния здоровья и
медицинскую группу для занятий физической культурой, а также оформляет
медицинское заключение о допуске к выполнению нормативов ВФСК ГТО.
К выполнению нормативов ВФСК ГТО допускаются лица, относящиеся к
основной медицинской группе для занятий физической культурой. Лица,
относящиеся к подготовительной медицинской группе для занятий физической
культурой
к
выполнению
нормативов
ВФСК
ГТО
допускаются
после
дополнительного медицинского осмотра. Лица, относящиеся к специальной
группе медицинской группе «А» и «Б» для занятий физической культурой к
выполнению нормативов ВФСК ГТО не допускаются.
В основную медицинскую группу направляются учащиеся без отклонений в
состоянии здоровья с уровнем физического развития не ниже среднего. Лица,
имеющие уровень физического развития ниже среднего и недостаточный уровень
физической подготовленности в зависимости от имеющихся соматических
заболеваний относятся к дополнительной или специальной медицинской группе А
или Б.
В тоже время при оценке физического развития при массовых медицинских
осмотрах удобно использовать метод индексов, наиболее часто применяют ИМТ.
129
Учитывая, что состояния питания отражает в целом состояние здоровья, то в
качестве критерия для скрининговой оценки физического развития и условного
распределения на медицинские группы при определении соответствия состояния
физического
здоровья
студентов
возможности
допуска
к
выполнению
нормативов ВФСК «Готов к труду и обороне» использован ИМТ. При его
нормальных
показателях
обследуемых
условно
определяли
в
основную
медицинскую группу, при нарушениях питания по типу ожирения или
гипотрофии I степени – в подготовительную группу, а лиц с II-IV степенью
нарушения питания (ожирение или гипотрофия) относили условно в специальную
медицинскую группу (таблица 4).
Девушек, имеющих показатели ИМТ, позволяющие определить их в
основную медицинскую группу, в I группе было 91%, а во II – 76% (таблица 31).
Юношей, отнесенных к основной медицинской группе по показателям ИМТ, в I
группе было 97%, а во II группе – 80% (таблица 64).
Таким образом, по состоянию питания не могут быть допущены к сдаче
нормативов ВФСК ГТО в I группе 9% девушек и 3% юношей, а во II группе – 24
% девушек и 20% юношей, соответственно.
Полученные данные, по-видимому, связаны с ухудшением состояния
здоровья,
изменением
показателей
физического
развития,
ухудшением
адаптационных возможностей, ухудшением уровня физической подготовленности
современных студентов.
На
основании
представляется
вышесказанного
необходимой
для
разработка
студентов
данной
индивидуальных
категории
физкультурно-
оздоровительных программ, направленных, прежде всего коррекцию имеющихся
отклонений показателей физического развития, на увеличение функциональных
резервов здоровья, компенсацию нарушенных функций, вторичную профилактику
заболеваний и их осложнений, восстановление сниженных трудовых функций на
фоне парциальной недостаточности здоровья [9, 37, 46].
По результатам исследования морфофункционального состояния студентов
определены направления оптимизации врачебного контроля и формирования
130
индивидуальных
программ
коррекции
–
оздоровительно-тренировочных
программ, в том числе при подготовке к выполнению ВФСК ГТО: 1. Коррекция
питания; 2. Снижение массы тела (за счѐт жирового компонента); 3. Увеличение
массы тела (за счѐт жирового и мышечного компонента); 4. Увеличение
мышечной
массы;
5.
Укрепление
отдельных
мышечных
групп;
6.
Общеукрепляющее воздействие; 7. Увеличение физической работоспособности; 8.
Развитие физических качеств: гибкость, быстрота, ловкость, координация и др.
131
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Негативная демографическая ситуация в нашей стране ставит перед
современным обществом целый ряд медико-социальных проблем. Эти проблемы
должны
решаться
преемственности,
комплексно,
и
с
соблюдением
осуществлением
принципа
индивидуальных
возрастной
профилактических
мероприятий для сохранения здоровья.
Изучение
физического
статуса
морфофункциональных
показателей
студентов (юношей и девушек) юношеского возраста является актуальным и
своевременным. В работе представлены результаты сравнительного исследования
морфофункциональных показателей студентов юношеского возраста, являющихся
представителями
европеоидной
расы,
проживающих
в
равнозначных
климатогеографических условиях города Красноярска и Центральных районов
Красноярского края с интервалом обследования и наблюдения 20 лет.
Проведен
лонгитудинальный
сравнительный
анализ
морфофункциональных, антропометрических показателей у 1148 студентов
юношеского возраста (девушки – 16–20 лет; юноши – 17–21 год) 1–2 курса ГБОУ
ВПО
КрасГМУ
им.
проф.
В. Ф. Войно-Ясенецкого
Минздрава
России.
Исследование проводили в рамках ежегодного обязательного медицинского
обследования студентов.
Были сформированы 2 группы студентов: I группа – 494 (43,1±1,5 %)
студента, обследованные в период с 1987 по 1992 гг., и II группа – 654
(56,9±1,5 %) студента, обследованного в период с 2008 по 2010 гг. (таблица 1).
Антропометрическое
обследование
студентов
юношеского
возраста
проводили по классической методике В. В. Бунака, включающих 26 параметров, с
расчетом компонентного состава тела. Полученные антропометрические данные
вносили в протоколы, с последующей математической обработкой, так же
произведено определение и сравнение групп по индексам Кетле, силовым
индексам (ИКС, ИСС), L. Rees-H. J. Eisenck, гендерной инверсии пола по ИПД
J. Tanner и центильный анализ.
132
В целях оптимизации врачебного контроля за студентами юношеского
возраста при занятиях физкультурой и спортом проведен сравнительный анализ
нормативов физкультурно-спортивного комплекса «Готов к труду и обороне»
(ГТО) образцов 1987 и 2014 годов с оценкой их соответствия физическому
развитию современного поколения молодѐжи юношеского возраста.
Анализ
результатов
антропометрического
и
соматометрического
исследований показал, что среди студенток-девушек 16-20 лет в период с 1987 по
1992 год преобладали девушки ростом от 156 до 165 см с фактической массой
тела 56–70 кг. Практически у половины таких девушек (47,5±3,7 %) показатель
ИМТ свидетельствовал о нормальном состоянии питания. При этом также
существенную
долю
(39,1±3,6 %)
составили
студентки-девушки
с
ИМТ
свидетельствующим о повышенном питании. В период с 1987 по 1992 гг. у
16–20-летних студенток-девушек наибольшая толщина КЖС определялась в
области живота (26,6±10,6 мм) и бедер (23,2±8,3 мм).
Для девушек 16–20 лет в период с 1987 по 1992 год был характерен в общем
мезоморфно-астенический тип телосложения, за счѐт значительного преобладания
мезоморфного (45,8±3,7 %) и гинекоморфного типов (42,5±3,7 %) по ИПД и
значительного преобладания астенического типа (86,6±2,5 %) по индексу
L. Rees-H. J. Eisenck.
Анализ компонентного состава тела студенток-девушек 16–20 лет в период
с 1987 по 1992 гг. показал, что наибольшую массу у таких девушек имеет
мышечный компонент – 27,3±4,7 кг и 44,7±5,9 %. У девушек астеников и
пикников определялись минимальные значения фактической массы тела и
поперечного диаметра грудной клетки, но максимальные значения роста. Помимо
этого, у девушек пикников были выше значения показателей, характеризующих
содержание жирового и мышечного компонентов.
Исследование функционального состояния мышечной системы выявило
дисгармоничное еѐ развитие у студенток-девушек в 1987–1992 гг., о чѐм
свидетельствует
существенное
преобладание
низких
показателей
ИСС
(86,0±2,6 %) и высоких показателей ИКС справа (68,7±3,5 %) и слева (58,1±3,7 %)
133
при минимальной доле девушек со «средним» уровнем ИСС (7,3±1,9 %), ИКС
справа (8,4±2,1 %) и слева (15,1±2,7 %).
Для девушек 16–20 лет в период с 2008 по 2010 год был характерен в общем
гинекоморфно-астенический
тип
телосложения,
за
счѐт
значительного
преобладания гинекоморфного (45,4±2,5 %) и мезоморфного типов (37,5±2,4 %)
по ИПД и значительного преобладания астенического типа (79,6±2,0 %) по
индексу L. Rees-H. J. Eisenck.
Анализ компонентного состава тела студенток-девушек 16–20 лет в период
с 2008 по 2010 гг. показал, что наибольшую массу у таких девушек имеет
мышечный компонент – 25,7±3,7 кг и 44,5±4,6 %. У девушек астеников
определялись минимальные значения фактической массы тела и поперечного
диаметра грудной клетки, но максимальные значения роста. Помимо этого, у
девушек
пикников
были
выше
значения
показателей,
характеризующих
содержание жирового компонента тела.
Выявлена отрицательная динамика функционального состояния мышечной
системы девушек за 20-летний период, что проявлялось в уменьшении мышечной
силы всех исследуемых частей тела (становая сила, сила правой и левой кистей) и
их производных индексов (ИСС, ИКС слева и справа), а также в существенном
1,9 и 2,2 раза увеличении доли студенток со значениями ИКС справа и слева ниже
среднего за счѐт сокращения в 2,3 и 4,2 раза доли девушек со средними
значениями ИКС справа и слева и сокращения в 1,5 и 1,3 раза доли девушек со
значениями ИКС справа и слева выше среднего.
При сравнительном анализе изменений антропометрических признаков
студенток-девушек, произошедших за 20-летний период установлено увеличение
среднего роста и уменьшение средней фактической массы тела у 16–20-летних
студенток-девушек в 2008–2010 гг., по сравнению с 16–20-летними студенткамидевушками в 1987–1992 гг., что связано с феноменом акселерации развития детей
и подростков по сравнению с предшествующими поколениями. Также отмечено,
что за 20-летний период увеличилась доля лиц с ХЭН. Кроме этого, в 2,7 раза
сократилось количество девушек с избыточной МТфакт.
134
При анализе КЖС девушек, выявлено, что за 20-летний период произошло
перераспределение частей тела, в которых происходит отложение жирового
компонента тела. Однако, наибольшее значение КЖС в обеих группах выявлено в
области живота. На втором месте по толщине КЖС у 16–20-летних студентокдевушек в 1987–1992 гг. находится область бедра, а у 16–20-летних студентокдевушек в 2008–2010 гг. – область плеча сзади.
Сравнительный анализ результатов соматотипологической диагностики,
компонентного состава тела по индексу L. Rees-H. J. Eisenck, выявил увеличение
нормостенического соматотипа и уменьшение астенического соматотипа в группе
студенток-девушек спустя 20 лет, а также у данной группы девушек установлено
увеличение доли андроморфного соматотипа и уменьшение доли мезоморфного
(промежуточного) соматотипа по ИПД J. Tanner.
По
данным
анализа
результатов
антропометрического
и
соматометрического исследований установлено, что среди студентов-юношей
17–21 года в период с 1987 по 1992 год преобладали юноши ростом от 176 см и
выше с фактической массой тела от 56 до 70 кг. Более чем у половины таких
юношей (51,4±2,8 %) показатель ИМТ свидетельствовал о нормальном состоянии
питания. В период с 1987 по 1992 гг. у 17–21-летних студентов-юношей
наибольшая толщина КЖС определялась в области живота (14,5±8,7 мм) и бедра
(12,5±7,7 мм).
Для юношей 17–21 года в период с 1987 по 1992 год был характерен в
общем мезоморфно-астенический тип телосложения, за счѐт значительного
преобладания андроморфного (40,0±2,8 %) и мезоморфного типа (36,8±2,7 %) по
ИПД и значительного преобладания астенического типа (57,2±2,8 %) по индексу
L. Rees-H. J. Eisenck. По частоте выявления возможных соматотипов наиболее
частым выявляли андроморфно-астенический тип телосложения.
Анализ компонентного состава тела студентов-юношей 17–21 года в период
с 1987 по 1992 гг. показал, что наибольшую массу у таких юношей имеет
мышечный компонент – 35,5±6,1 кг и 49,7±0,6 %. У юношей астеников
определялись минимальные значения фактической массы тела и поперечного
135
диаметра грудной клетки, но максимальные значения роста. Помимо этого, у
юношей
пикников
были
выше
значения
показателей,
характеризующих
содержание жирового и мышечного компонентов.
Исследование функционального состояния мышечной системы выявило
гармоничное развитие у юношей в 1987–1992 гг., о чѐм свидетельствовало
преобладание ИСС «ниже среднего» (56,8±2,8 %) при большой доле юношей с
показателем «средний» значениями ИСС (22,6±2,4 %) и «выше среднего»
(20,6±2,3 %) на фоне преобладания юношей с показателем «средний» ИКС справа
(46,7±2,8 %) и слева (41,9±2,8 %) при достаточно высокой доле студентов с ИКС
«ниже среднего» (справа – 22,8±2,4 %, слева – 34,6±2,7 %), и ИКС «выше
среднего» (справа – 30,5±2,6 %, слева 23,5±2,4 %). Для юношей в 2008–2010 гг.
был характерен в общем мезоморфно-астенический тип телосложения, за счѐт
значительного преобладания мезоморфного (41,2±3,0 %) и гинекоморфного типа
(37,4±3,0 %) при минимальной доле студентов андроморфного типа (21,4±2,5 %)
по ИПД и преобладания астенического (57,2±3,1 %), типа над нормостеническим
(31,3±2,9 %) и пикническим (11,5±2,0 %) по индексу L. Rees-H. J. Eisenck. По
частоте выявления разных соматотипов наиболее частым был мезоморфноастенический тип телосложения.
Исследование функционального состояния мышечной системы выявило
дисгармоничное еѐ развитие у юношей в 2008–2010 гг., о чѐм свидетельствует
существенное преобладание показателей ИСС «ниже среднего» – (67,2±2,9 %) и
показателей ИКС справа – (53,1±3,1 %) и слева (68,3±2,9 %) при минимальной
доле юношей с показателем «выше среднего» ИСС (14,9±2,2 %), ИКС справа
(9,1±1,8 %) и слева (4,2±1,2 %). При сравнительном анализе антропометрических
признаков студентов-юношей, произошедших за 20-летний период, установлено
уменьшение среднего роста и средней фактической массы тела у юношей в 2008–
2012 гг., что также, как и у девушек связано с феноменом акселерации развития
детей и подростков по сравнению с предшествующими поколениями.
136
Сравнительный анализ результатов соматотипологической диагностики,
компонентного состава тела по индексу L. Rees-H. J. Eisenck, выявил снижение
доли пикнитического соматотипа во группе студентов-юношей в 2008–2010 гг.
В связи со всем вышеизложенным полученные в ходе исследования данные
свидетельствуют о наличии тенденции к антропологической инверсии пола в виде
андроморфного соматотипа, тенденции размывания сегмента «повышенное и
пониженное питание» и увеличении доли ХЭН у девушек спустя 20 лет, что
связано с проявлением ретардации физического развития девушек. Также
полученные данные указывают на тенденцию дисгармоничного развития,
снижения функциональных возможностей организма и снижения уровня
физического развития студенток-девушек в 2008-2010 гг., т.е. современной
молодежи, по сравнению с девушками в 1987–1992 гг.
Подобные тенденции установлены и у студентов-юношей спустя 20 лет.
Так, установленные в ходе исследования различия указывают на тенденцию
дисгармоничного развития, снижения уровня физического здоровья и снижения
функциональных возможностей организма у современных юношей. Также
установленные особенности морфофункционального статуса у юношей в
2008–2012
гг.,
характеризуют
общую
негативную
тенденцию
к
антропологической инверсии пола гинекоморфного соматотипа не свойственной
для мужского пола.
На улучшение данной ситуации направлено возрождения комплекса ГТО,
при этом, проведенный сравнительный анализ нормативов комплексов ГТО 1987
и ВФСК ГТО 2014 годов показал, что нормативы по большому количеству видов
испытаний в 2014 году существенно снижены, по сравнению с 1987 годом.
Помимо снижения нормативов, выполнение которых необходимо для получения
знака ГТО 2014 года снизилась сложность непосредственного выполнения
испытаний и снизилось количество испытаний необходимое для получения
знаков ВФСК ГТО.
Учитывая снижение показателей морфофункционального показателей
современной молодѐжи и относительное упрощение выполнения нормативов
137
комплекса «Готов к труду и обороне» можно говорить о соответствии нормативов
и видов испытаний современного ВФСК ГТО уровню физического развития
современного населения юношеского возраста, причем, как юношей, так и
девушек.
При условном распределении на медицинские группы на основании
состояния питания не могут быть допущены к сдаче нормативов ВФСК ГТО в I
группе 9% девушек и 3% юношей, а во II группе – 24 % девушек и 20% юношей,
соответственно. Полученные данные, по-видимому, связаны с ухудшением
состояния здоровья, изменением показателей физического развития, ухудшением
адаптационных возможностей, ухудшением уровня физической подготовленности
современных студентов.
По результатам исследования морфофункционального состояния студентов
определены направления оптимизации врачебного контроля и формирования
индивидуальных
программ
коррекции
–
оздоровительно-тренировочных
программ, в том числе при подготовке к выполнению ВФСК ГТО: 1. Коррекция
питания; 2. Снижение массы тела (за счѐт жирового компонента); 3. Увеличение
массы тела (за счѐт жирового и мышечного компонента); 4. Увеличение
мышечной
массы;
5.
Укрепление
отдельных
мышечных
групп;
6.
Общеукрепляющее воздействие; 7. Увеличение физической работоспособности;
8. Развитие физических качеств: гибкость, быстрота, ловкость, координация и др.
Таким образом, результаты исследования свидетельствуют о негативных
изменениях, произошедших за 20-летний период, что ведет к снижению трудовой
и
детородной
функции
населения
юношеского
возраста
в
дальнейшей
перспективе. Данный факт требует проведения регулярного мониторинга
антропометрических и соматометрических показателей тела девушек в возрасте
16–20 лет и юношей в возрасте 17–21 года. Полученные, в ходе изучения
результаты антропометрического и соматометрического исследований девушек и
юношей
могут
быть
отправной
точкой
для
мониторинга
и
изучения
антропометрических и соматометрических показателей в дальнейшем для
повышения качества мониторинга и изучения антропометрических характеристик
138
человека, а также повышения эффективности мероприятий, направленных на
реализацию ВФСК ГТО на соответствующих ступенях структуры данного
комплекса.
Полученные результаты свидетельствуют о целесообразности пересмотра
общепринятых средних значений физического развития юношей и девушек
юношеского возраста, и могут быть положены в основу новых стандартов. Для
осуществления оценки физического развития девушек в возрасте 16-20 лет и
юношей в возрасте 17-21 года в современных условиях и постоянного
мониторинга антропометрических и соматометрических параметров организма
девушек и юношей целесообразно использовать разработаные центильные
таблицы антропометрических показателей, компонентов тела и функциональных
показателей девушек и юношей с целью дальнейшего изучения данных
характеристик человека, а также для повышения эффективности принимаемых
решений
на
основе
данного
мониторинга
и
разработки
направленных на корректировку данных параметров человека.
мероприятий,
139
ВЫВОДЫ
1. Среди студентов девушек и юношей 1987–1992 гг. преобладали лица с
нормальным состоянием питания. Для девушек юношеского возраста периода
1987-1992 гг. характерен мезоморфно-астенический тип телосложения с
преобладанием
мышечного
компонента
и
дисгармоничным
развитием
функционального состояния мышечной системы, а для юношей данного периода
характерен андроморфно-астенический тип телосложения с преобладанием
мышечного компонента и гармоничным развитием функционального состояния
мышечной системы.
2. Среди студентов девушек и юношей 2008–2010 гг. преобладали девушки
и юноши с нормальным состоянием питания. Для девушек юношеского возраста в
период с 2008 по 2010 гг. был характерен гинекоморфно-астенический тип
телосложения с преобладанием мышечного компонента и дисгармоничным
развитием функционального состояния мышечной системы. Для юношей данного
периода
был
характерен
преобладанием
мезоморфно-астенический
мышечного
компонента
с
тип
телосложения
дисгармоничным
с
развитием
функционального состояния мышечной системы.
3. При анализе изменений, произошедших за 20-летний период у девушек
установлено увеличение среднего роста, уменьшение средней фактической массы
тела и перераспределение частей тела, в которых происходит отложение
жирового компонента тела, отмечено увеличение нормостенического соматотипа
и уменьшение астенического соматотипа и увеличение доли андроморфного
соматотипа и уменьшение доли мезоморфного соматотипа. За 20-летний период у
юношей установлено уменьшение среднего роста и средней фактической массы
тела,
снижение
доли
пикнитического
соматотипа
и
дисгармонизация
функционального состояния мышечной системы. В целом для современной
молодѐжи характерна инверсия пола – для девушек по андроморфному типу, для
юношей по гинекоморфному типу.
140
4. Использование комплексного подхода, включающего количественную
оценку
и
анализ
антропометрических
параметров,
основных
тканевых
компонентов с учетом конституциональной принадлежности и функциональных
показателей позволяет объективно провести оценку физического статуса мужчин
и женщин юношеского возраста. Разработанный комплекс скрининговой оценки
морфофункционального
состояния
проведение
контроля
врачебного
студентов
на
этапах
позволяет
оптимизировать
медицинских
осмотров
с
последующей корректировкой морфофункциональных параметров за счѐт
использования объективных стандартов физического развития основанных на
зарегистрированных
базах
данных,
представляющих
собой
совокупность
центильных таблиц антропометрических показателей, компонентов тела и
функциональных показателей.
5. Относительное упрощение сдачи нормативов современного ВФСК
«Готов к труду и обороне» относительно комплекса ГТО образца 1987 года
можно
считать
обоснованным
и
соответствующим
особенностям
морфофункционального состояния современной молодѐжи.
6.
Согласно
медицинским
требованиям
допуска
к
выполнению
нормативов ВФСК ГТО современного образца количество недопущенных
современных девушек на основании состояния питания увеличилось в 2,7 раза (с
9% до 24%), а у юношей в 6,7 раза (3% до 20%) по сравнению с их сверстниками в
1987-1992 гг.
141
ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ
На основе результатов проведенного исследования образовательным
учреждениям,
врачам-педиатрам
и
врачам-терапевтам,
осуществляющим
наблюдение за состоянием здоровья населения юношеского возраста на
обслуживаемом участке, а также врачам по спортивной медицине врачебнофизкультурных диспансеров и отделений спортивной медицины рекомендуется:
1. Полученные
средние
показатели
морфофункционального
статуса
студентов юношеского возраста использовать как стандарты физического
развития людей данной возрастной категории.
2. При разработке программ, направленных на сохранение здоровья,
профилактику нарушений физического развития и половой инверсии у населения
юношеского
возраста
использовать
сформированную
базу
данных
морфофункциональных показателей и физического статуса данной категории
населения.
3. Использовать
разработанный
комплекс
скрининговой
оценки
морфофункционального состояния студентов для оптимизации проведения
врачебного контроля на этапах медицинских осмотров.
4. Разработанные стандарты физического развития современной молодѐжи
использовать при разработке нормативов выполнения физкультурно-спортивных
упражнений
в
рамках
совершенствования
Всероссийского
физкультурно-
спортивного комплекса «Готов к труду и обороне».
5. При определении допуска к выполнению нормативов ВФСК ГТО
целесообразно учитывать состояние питания, которое может быть использовано в
качестве одного из критериев в скрининговых обследованиях студентов.
6. При
разработке
мероприятий,
направленных
на
корректировку
физического развития студенческой молодѐжи и анализа воздействия факторов
внешней среды и образа жизни на состояние здоровья студенчества использовать
разработанные стандарты физического развития.
142
7. Индивидуальные
оздоровительно-тренировочные
программы,
направленные в том числе на подготовку к выполнению ВФСК ГТО, должны
быть основаны на особенностях морфофункционального состояния и направлены
на коррекцию питания, нормализацию массы тела, увеличение мышечной массы,
укрепление
отдельных
мышечных
групп,
увеличение
физической
работоспособности и общей резистентности организма, развитие физических
качеств (гибкость, быстрота, ловкость, координация и др.)
143
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Авсарагов, Г. Р. Физическое воспитание студентов вузов в различные
периоды учебного процесса : автореф. дис. ... канд. пед. наук : 13.00.04 /
Авсарагов Георгий Русланович. – Набережные Челны, 2010. – 23 с.
2.
Агафонкина,
Т.
В.
Показатели
вегетативной
нервной
системы
и
академическая успеваемость студентов / Т. В. Агафонкина, О. Ю. Кострова //
Вестн. Чувашск. ун-та. – 2008. – № 2. – С. 42–45.
3.
Акопян, М. А. Сравнительный анализ антропометрических показателей
детей подросткового возраста начала ХХІ века с данными детей начала ХХ века /
М. А. Акопян, А. А. Виноградов // Вісник ЛНУ імені Тараса Шевченка. – 2012. –
№ 8. – С. 5–12.
4.
Алексеева,
Е.
А.
Антропометрическая
характеристика
женщин
16-20 лет с разными типами осанки : дис. ... канд. мед. наук : 14.03.01 / Алексеева
Екатерина Александровна. – Красноярск, 2010. – 170 с.
5.
Алѐхин, А. Н. Формирование личности подростка с донозологическими
формами алкоголизации / А. Н. Алѐхин, А. В. Локтева // Ученые записки ун-та им.
П.Ф. Лесгафта. – 2013. – Т. 95, № 1. – С. 7–11.
6.
Анализ антропологических показателей у мужчин с остеохондрозом
поясничного отдела позвоночника разных соматотипов / А. Н. Терехов,
С. Н. Деревцова, Е. Е. Ачкасов [и др.] // Медико-социальная экспертиза и
реабилитация. – 2013. – № 4. – С. 46–49.
7.
Анатомо-антропологические
показатели
физического
развития
и
репродуктивного здоровья юношей / Р. М. Хайруллин, Д. А. Тихонов,
А. А. Мирин [и др.] // Морфология. – 2009. – № 4. – С. 146а.
8.
Андреев,
С.
А.
Проблема
здорового
образа
жизни
студентов
/
С. А. Андреев, Т. А. Забродина // Физкультура и здоровье: молодѐжная наука и
инновации : сб. науч. тр. участников Междунар. науч.-практ. конф. – Тула :
Изд-во ТулГУ, 2012. – С. 3.
9.
Антропогенез : учеб.-метод. пособие для самостоят. работы студентов /
144
сост. А. А. Карачева. – Красноярск : Электробыттехника, 2007. – 32 с.
10.
1
Антропология : сб. ситуац. задач с эталонами ответов для студентов
курса,
обучающихся
по
специальности
060101
–
лечебное
дело
/
Н. Н. Медведева, В. Г. Николаев, Т. В. Казакова [и др.]. – Красноярск : тип.
КрасГМУ, 2012. – 33 с.
11.
Антропометрический контроль физического развития студентов : учеб.-
метод. пособие / Е. Д. Грязева, М. В. Грязева, М. В. Жукова [и др.]. – Тула : Издво ТулГУ, 2011. – 28 с.
12.
Артеменков,
А.
А.
Медико-гигиеническая
характеристика
здоровья
студентов / А. А. Артеменков, Е. Н. Останкина // Профилактическая медицина. –
2011. – Т. 14, № 5. – С. 17–20.
13.
Артеменков, А. А. Соматотипологические особенности развития жирового
компонента у студентов / А. А. Артеменков // Гигиена и санитария. – 2011. – № 4.
– С. 68–70.
14.
Артеменков, А. А. Физическое развитие и физическая подготовленность
студентов экологически неблагополучного города / А. А. Артеменков // Экология
человека. – 2012. – № 4. – С. 39–44.
15.
Афанасиевская, Ю. С. Антропометрические параметры и распределение
соматотипов у лиц юношеского возраста Краснодарского края : дис. … канд. мед.
наук : 14.03.01 / Афанасиевская Юлия Сергеевна. – Волгоград, 2011. – 138 с.
16.
Ахматова, Н. А. Соматофункциональная изменчивость организма студентов
в условиях применения дифференцированных физкультурных технологий :
автореф. дис. ... канд. мед. наук : 03.00.13 / Ахматова Надежда Александровна. –
Тюмень, 2005. – 24 с.
17.
Ачкасов,
Е.
Е.
Врачебный
контроль
в
физической
культуре
/
Е. Е. Ачкасов, С. Д. Руненко, С. Н. Пузин. – М. : Триада-Х, 2012. – 130 с.
18.
Баранов, А. А. Руководство по первичной медико-санитарной помощи /
А. А. Баранов, И. Н. Денисов, А. Г. Чучалин. – М. : ГЭОТАР-Медиа, 2007. –
1584 с.
145
19.
Баранов, А. А. Стратегия «Здоровье и развитие подростков России» как
инструмент международного взаимодействия в охране здоровья детей /
А. А. Баранов, В. Р. Кучма, И. К. Рапопорт // Рос. педиатр. журн. – 2011. – № 4. –
С. 12–18.
20.
Биктуганова, М. Ю. Условия внедрения и пропаганды Всероссийского
физкультурно-спортивного комплекса «Готов к труду и обороне» в процессе
организации
духовно-нравственного
воспитания
в
системе
высшего
профессионального образования / М. Ю. Биктуганова, А. Е. Терентьев //
Педагогическое образование в России. – 2014. – №9. – С. 15–17.
21.
Биоимпедансный анализ состава тела человека / Д. В. Николаев,
А. В. Смирнов, И. Г. Бобринская [и др.]. – М. : Наука, 2009. – 392 с.
22.
Биологический возраст и темпы старения организма студентов с разным
условием двигательной активности / Е. В. Церковная, А. Л. Нефедова,
В. Н. Осипов [и др.] // Физическое воспитание студентов. – 2011. – № 1. –
С. 130–132.
23.
Блинова, Е. Г. Научные основы социально-гигиенического мониторинга
условий
обучения
студентов
в
образовательных
учреждениях
высшего
профессионального образования : автореф. дис. … д-ра мед. наук : 14.02.01 /
Блинова Елена Геннадьевна. – М., 2010. – 46 с.
24.
Болдырев,
спортсменов,
О.
Ю.
Восстановление
подвергшихся
длительным
функциональной
токсическим
активности
у
воздействиям
психоактивными веществами : дис. … канд. мед. наук : 14.00.51 / Болдырев Олег
Юрьевич. – М., 2008. – 140 с.
25.
Борисова, А. В. Функциональное состояние системы внешнего дыхания и
физической
работоспособности
у студентов-медиков
/
А.
В. Борисова,
Ф. В. Тахавиева // Материалы I Всероссийского конгресса с международным
участием «Медицина для спорта». – М., 2011. – С. 60–61.
26.
Будник,
Г.
А.
Формирование
интеллектуально-духовных
качеств
современного студенчества / Г. А. Будник // Междунар. журн. эксперим.
образования. – 2013. – № 4. – С. 159–160.
146
27.
Будук-оол,
Л.
К.
Морфофункциональные
Тувинского государственного университета / Л. К.
показатели
у
студентов
Будук-оол, Р. И. Айзман //
Гигиена и санитария. – 2009. – № 3. – С. 82–84.
28.
Булгакова, О. В. Организационно-методические условия оптимизации
тренировочных нагрузок у девушек, занимающихся оздоровительной аэробикой :
автореф. дис. ... канд. пед. наук : 13.00.04 / Булгакова Оксана Владимировна. –
Малаховка, 2007. – 27 c.
29.
Бунак, В. В. Антропометрия / В. В. Бунак. – М. : ГУПН РСФСР, 1941. –
386 с.
30.
Бунак, В. В. Нормальные конституциональные типы в свете данных о
корреляции отдельных признаков / В. В. Бунак // Ученые записки МГУ. – 1940. –
Вып. 34. – С. 59–101.
31.
Вергунова, В. М. Физкультурно-оздоровительная работа со студенческой
молодежью в центре здоровья ВУЗа / В. М. Вергунова // Ученые записки ун-та им.
П.Ф. Лесгафта. – 2008. – № 5. – С. 32–36.
32.
Вовк, Л. В. Биологические факторы нарушений психического здоровья и их
влияние на здоровый образ жизни специальной медицинской группы / Л. В. Вовк
// Педагогика, психология и медико-биологические проблемы физического
воспитания и спорта. – 2011. – № 4. – С. 39–42.
33.
Волкова, И. В. Развитие физкультурно-спортивного движения учащейся
молодежи в современных условиях / И. В. Волкова // Приволжский науч. журн. –
2011. – № 1. – С. 157–161.
34.
Галант, И. Б. Новая схема конституциональных типов девушек /
И. Б. Галант // Казан. мед. журн. – 1927. – № 5. – С. 547–557.
35.
Гендерные различия соматотипологических параметров юношей и девушек
Волгограда / А. И. Краюшкин, Н. И. Лиманская, А. С. Прачук [и др.] //
Актуальные вопросы экспериментальной и клинической морфологии : материалы
науч.-практ. конф. посвящ. памяти В. Б. Писарева. – Волгоград : ВолГМУ, 2010. –
С. 137–138.
147
36.
Гигиена
детей
и
подростков:
руководство
к
практ.
занятиям
/
В. Р. Кучма, Н. Л. Ямщикова, Н. К. Барсукова [и др.] ; под ред. В. Р. Кучмы. – М. :
ГЭОТАР-Медиа, 2010. – 560 с.
37.
Глухова, М. Ю. Оптимизация психофизического состояния девушек
средствами оздоровительной гимнастики на занятиях по физической культуре:
автореф. дис. ... канд. пед. наук : 13.00.04 / Глухова Марина Юрьевна. – СПб.,
2009. – 22 с.
38.
Гнатюк,
Т.
Н.
Особенности
физического
развития
юношей
–
первокурсников / Т. Н. Гнатюк // Физическое воспитание студентов. – 2011. –
№ 1. – С. 37–39.
39.
Година, Е. З. Динамика процессов роста и развития у человека:
пространственно-временные аспекты : автореф. дис. … д-ра биол. наук : 03.00.14 /
Година Елена Зиновьевна. – М., 2001. – 50 с.
40.
Година, Е. З. В. В. Бунак и современная ауксология / Е. З. Година // Вестн.
Московского ун-та. Серия 23: Антропология. – 2013. – № 1. – С. 19–29.
41.
Горелов, А. А. О физическом развитии и функциональном состоянии
студентов специальной медицинской группы / А. А. Горелов, О. Г. Румба,
В. Л. Кондаков // Проблемы и перспективы развития российской спортивной
науки : материалы Всерос. науч.-практ. конф., посвящ. 75-летию ВНИИФК,
15-16 декабря 2008 г. – М., 2008. – С. 225–227.
42.
Горст, Н. А. Соматометрические критерии перехода от юности к ранней
взрослости / Н. А. Горст, В. Р. Горст // Фундам. исслед. – 2005. – № 5. – С. 46–47.
43.
Грайер, К. Зарубежный опыт исследование сенсомоторной координации во
время физической активности подростков, страдающих ожирением и с
нормальной массой тела / К. Грайер, Л. Рессле // Лечебная физкультура и
спортивная медицина. – 2013. – Т. 109, №1. – С. 30–36.
44.
Гребенникова, В. В. Закономерности морфофункционального развития
детей в условиях урбанизированной среды : автореф. дис. … д-ра мед. наук :
14.00.02 / Гребенникова Валентина Владимировна / Гребенникова Валентина
Владимировна. – Красноярск, 2003. – 45 с.
148
45.
Грицинская, В. Л. Индивидуально-типологические закономерности роста и
развития детей (смешанное проспективное лонгитудинальное и трансверзальное
исследование : дис. … д-ра мед. наук : 14.00.09 / Грицинская Вера Людвиговна. –
Красноярск, 2003. – 233с.
46.
Гришина, Г. А. Пути реализации проблемы сохранения здоровья студентов
в
процессе
физического
воспитания
/
Г.
А.
Гришина,
Р. Я. Проходовский, Г. Я. Галимов // Вестн. Бурятского гос. ун-та. – 2009. – № 13.
– С. 15–18.
47.
ГТО-2014: задачи гигиены физического воспитания / Ж. В. Гудинова,
Е. И. Толькова, Г. Н. Жернакова, и [др.] // Современные проблемы науки и
образования. – 2014. – № 6. – С. 1015–1015.
48.
Губа,
В.
П.
Основы
спортивной
подготовки:
методы
оценки
и
прогнозирования (морфобиомеханический подход) / В. П. Губа. – М. : Советский
спорт, 2012. – 383 с.
49.
Гуралев, В. М. Развитие физических качеств девушек на основе повышения
статокинетической устойчивости : дис. … канд. пед. наук : 13.00.04 / Гуралев
Владимир Михайлович. – Челябинск, 2004. – 144 с.
50.
Гуров, А. В. Физкультурно-оздоровительная работа в учреждениях
начального и среднего профессионального образования // Среднее проф.
образование. – 2010. – № 8. – С. – 43–47.
51.
Гурьева, В. А. Репродуктивное здоровье девочек-подростков в городе и
сельской местности / В. А. Гурьева, И. М. Данилова, А. Н. Данилов // Сиб. мед.
журн. (Иркутск). – 2008. – № 2. – С. 71–74.
52.
Гусев,
Ю.
А.
Мониторинг
физического
развития
студентов
/
Ю. А. Гусев // Фундаментальные медико-биологические науки и практическое
здравоохранение : сб. науч. трудов 1-й Междунар. телеконференции (Томск
20 января-20 февраля, 2010). – Томск : СибГМУ, 2010. – С. 52–53.
53.
Гусева, Н. Л. Формы организации физкультурно-спортивной деятельности
студентов и оценка их эффективности / Н. Л. Гусева, В. Г. Шилько // Проблемы и
перспективы развития российской спортивной науки : материалы Всерос. науч.-
149
практ. конф., посвящ. 75-летию ВНИИФК, 15-16 декабря 2008 г. – М., 2008. –
С. 230–232.
54.
Гюндлинг, П. Движение как терапия метаболического синдрома /
П. Гюндлинг // Биологическая медицина. – 2007. – Т. 13, № 1. – С. 24–27.
55.
Данилова, Н. В. Нормирование двигательного режима в процессе
физического воспитания молодежи : автореф. … канд. пед. наук : 13.00.04 /
Данилова Наталия Васильевна. – М., 2010. – 22 с.
56.
Деревцова, С. Н. Соматометрические особенности пропорциональности
телосложения
женского
населения
города
Красноярска
/
С. Н. Деревцова // Сиб. мед. журн. (Томск). – 2011. – Т. 26, № 1–1. – С. 164–169.
57.
Деревцова, С. Н. Соматометрические особенности пропорциональности
телосложения
мужского
населения
города
Красноярска
/
С. Н. Деревцова // Сиб. мед. журн. (Томск). – 2010. – Т. 25, № 4–1. – С. 141–147.
58.
Десятилетние тренды некоторых показателей здоровья и образа жизни
подростков в период социально-экономических преобразований (популяционное
исследование 1989–1999 гг.) / Ю. П. Никитин, Д. В. Денисова, Л. Г. Завьялова
[и др.] // Бюл. СО РАМН. – 2003. – № 2. – С. 27–35.
59.
Дифференцированные программы физического воспитания подростков 15-
17 лет, обучающихся в вузе, с учетом особенностей их вегетативной регуляции /
Н. Н. Нежкина, О. В. Кулигин, Ю. В. Чистякова [и др.] // Лечебная физкультура и
спортивная медицина. – 2013. – № 4. – С. 23–27.
60.
Драгич, О. А. Закономерности морфофункциональной изменчивости
организма студентов юношеского возраста в условиях Уральского федерального
округа : автореф. дис. …д-ра биол. наук / Драгич Ольга Александровна. –
Тюмень, 2006. – 41 с.
61.
Ефимова, С. В. Результаты оценки физического развития призывников,
проживающих
в
городе
Оренбурге
/
С.
В.
Ефимова,
Н. Ю. Перепелкина // Мед. альманах. – 2012. – Т. 20, № 1. – С. 23–25.
62.
Ефремова, В. П. Морфофункциональные показатели физического развития
мужского населения Красноярского края : автореф. дис. … канд. мед. наук :
150
14.00.02 / Ефремова Влада Петровна. – Красноярск, 1996. – 24 с.
63.
Жмыхова, А. Ю. Коррекционная направленность физической подготовки
студентов специальной медицинской группы на основе их морфофункциональных
особенностей : автореф. ... канд. пед. наук : 13.00.04 / Жмыхова Алевтина
Юрьевна. – М., 2010. – 26 с.
64.
Жуков, Ю. Ю. Признаки и факторы познавательной активности студентов
вузов физической культуры в учебной деятельности / Ю. Ю. Жуков // Ученые
записки ун-та им. П.Ф. Лесгафта. – 2013. – Т. 95, № 1. – С. 30–35.
65.
Здоровье
призывников
Иркутской
области
/
С.
Б.
Белогоров,
В. В. Долгих, Е. Л. Смирнов [и др.] // Сиб. мед. журн. (Иркутск). – 2008. – № 4. –
С. 58–61.
66.
Зиновьев, Н. А. Соотношение у студентов мотивации и готовности к
соблюдению принципов здорового образа жизни / Н. А. Зиновьев // Ученые
записки ун-та им. П.Ф. Лесгафта. – 2013. – Т. 97, № 3. – С. 67–72.
67.
Ильин, А. Г. Особенности динамики показателей физического развития
детей и подростков [Электронный ресурс] / А. Г. Ильин // Руководство по
социальной педиатрии. – Хабаровск : ДВГМУ, 2010. – Режим доступа :
http://www.medlinks.ru/sections.php?op=viewarticle&artid=2386.
68.
Иовенко, Е. Ю. Гендерные особенности ценностных ориентаций студентов /
Е. Ю. Иовенко // Молодой ученый. – 2012. – №11. – С. 355–357.
69.
Исследование показателей функционального состояния студентов трех
медицинских групп здоровья / Р. У. Гаттаров, С. М. Зубков, Т. В. Потапова
[и др.] // Вестн. Южно-Уральского гос. ун-та. – 2007. – № 16. –С. 69–74.
70.
Казакова, Т. В. Интегральные аспекты в изучении конституции человека на
юношеском
этапе
постнатального
онтогенеза
/
Т.
В.
Казакова,
Е. А. Алексеева // Морфология. – 2009. – Т. 136, № 4. – С. 67.
71.
Казантинова,
занимающихся
Г.
М.
физической
Психоэмоциональное
культурой
в
группе
состояние
студентов,
«освобожденные»
/
Г. М. Казантинова, Т. Н. Власова // Ученые записки ун-та им. П.Ф. Лесгафта. –
2013. – Т. 97, № 3. – С. 77–81.
151
72.
Каинов, А. Н. Мониторинг готовности общеобразовательного учреждения к
внедрению
Всероссийского
физкультурно-спортивного
комплекса
ГТО
/
А. Н. Каинов, Г. И. Курьерова // Научно-теоретический журнал «Ученые
записки». – 2015. – № 2 – С. 60–63.
73.
Калмин, О. В. Оценка уровня физического развития молодого населения
Пензинского региона с применением популяционно-центрического метода
соматотипирования / О. В. Калмин, Т. Н. Галкина. – 2008. – Т. 4, № 1. – С. 38–42.
74.
Ковачева, И. А. Содержание физкультурного образования при учебных
занятиях со студентами подготовительной и специальной медицинских групп /
И. А. Ковачева, Б. Ф. Прокудин // Проблемы и перспективы развития российской
спортивной науки : материалы Всерос. науч.-практ. конф., посвящ. 75-летию
ВНИИФК, 15-16 декабря 2008 г. – М., 2008. – С. 241–243.
75.
Козлова, В. А. Проблемы формирования мотивации студентов на
здоровьесбережение / В. А. Козлова // Педагогика, психология и медикобиологические проблемы физического воспитания и спорта. – 2011. – № 4. –
С. 84–87.
76.
Колчин, А. В. Оценка физического развития подростков призывного
возраста и военнослужащих / А. В. Колчин, Р. С. Рахманов, Д. К. Божатков //
Гигиена и санитария. – 2006. – № 3. – С. 54–56.
77.
Комплекс ГТО в XXI веке. Оценка физической подготовленности учащихся
по результатам выполнения нормативов комплекса «Готов к труду и защите
отечества» в 2008–2010 гг. / Кабачков В. А., Петров В. К., Перова Е. И., и [др.] //
Вестник спортивной науки. – 2010. – № 2. – С. 47–50.
78.
Концепция
федеральной
системы
подготовки
граждан
Российской
Федерации к военной службе на период до 2020 года : Распоряжение
Правительства Российской Федерации от 3 февраля 2010 г. № 134-р // Российская
газета. – 2010. – 12 февр. – № 5109.
79.
Королев, В. Г. Проблемы и перспективы развития образования в России
проект всероссийского физкультурно-спортивного комплекса ГТО и физическая
подготовленность студентов юношей / В. Г. Королев, И. В. Бойцова // Проблемы и
152
перспективы развития образования в России. – 2014. – № 30. – С. 98–104.
80.
Королев, В. Г. Физическая подготовленность студентов-юношей младших
курсов и ее динамика в процессе обучения в техническом университете /
В. Г. Королев, В. В. Бардушкин // Физическая культура: воспитание, образование,
тренировка. – 2011. – № 1. – С. 58–62.
81.
Коромыслов, А. В. Роль организованной двигательной активности в
формировании показателей физического развития студенток за время обучения в
вузе
/ А. В. Коромыслов, В. А. Маргазин // Спортивная медицина: наука и
практика. – 2013. – № 1. – C. 37–40.
82.
Коромыслов, А. В. Роль организованной двигательной активности в
формировании показателей физического развития студентов за время обучения в
вузе / А. В. Коромыслов, В. А. Маргазин // Ярославский пед. вестн. – 2013. –
Т. III, № 1. – С. 141–146.
83.
Кретова, И. Г. Мониторинг физического развития и функциональных
возможностей студентов / И. Г. Кретова, Е. А. Косцова, С. Е. Чигарина // Вестник
СамГУ. Естественнонаучная серия. – 2010. – № 4. – С. 178–184.
84.
Кривощапов, М. В. Комплексная оценка функционального состояния
организма студентов 16-18 лет и коррекция его нарушений : дис. ... канд. мед.
наук : 14.00.51 / Кривощапов Михаил Вячеславович. – М., 2009. – 132 с.
85.
Кугаевских, В. Г. Состояние физической подготовленности студентов в
преддверии внедрения комплекса ГТО / В. Г. Кугаевских // Динамика систем,
механизмов и машин. – 2014. – № 6. – С. 138–140.
86.
Кужугет,
А.
А.
Морфофункциональные
особенности
студентов
в
зависимости от физкультурно-спортивной деятельности / А. А. Кужугет,
В. Б. Рубанович, Р. И. Айзман // Новые исследования. – 2009. – Т. 1, № 21. –
С. 54–57.
87.
Курманкаева,
К.
М.
ГТО
—
прошлое,
настоящее,
будущее
/
К. М. Курманкаева // Вестник Челябинского государственного университета.
Образование и здравоохранение. – 2014. – № 2. – С. 131–135.
88.
Курчанов, Н. А. Антропология и концепции биологии : учеб. пособие /
153
Н. А. Курчанов. – СПб. : СпецЛит, 2007. – 192 с.
89.
Курысь, В. Н. Содержание и соотношение понятий «физическая культура
личности» и «телесно-двигательная культура» / В. Н. Курысь, М. И. Евстигнеева
// Ученые записки ун-та им. П.Ф. Лесгафта. – 2013. – Т. 95, № 1. – С. 84–89.
90.
Ланда, Б. Х. Методика комплексной оценки физического развития и
физической подготовленности / Б. Х. Ланда. – М. : Советский спорт, 2004. – 185 с.
91.
Левков, В. Ю. Динамика физического состояния и здоровья студентов 1-го
курса медицинского университета в период с 2006 по 2010 год / В. Ю. Левков //
Лечебная физкультура и спортивная медицина. – 2012. – Т. 107, № 11. – С. 29–33.
92.
Лейфа, А.В. Содержание и пути сохранения и укрепления здоровья
студентов ВУЗа // Физическое воспитание студентов. – 2009. – № 2. – С. 56–59.
93.
Леонова, В. А. Проблема депрофессионализации в медицине: гендерный
подход / В. А. Леонова, А. Д. Доника // Междунар. журн. эксперим. образования.
– 2013. – № 1. – С.126.
94.
Лиманская, Н. И. Морфофункциональные показатели физического развития
лиц призывного возраста Волгоградского региона в зависимости от типа
телосложения : автореф. дис. … канд. мед. наук : 14.03.01 / Лиманская Наталья
Игоревна. – Волгоград, 2010. – 28 с.
95.
Лопатина, Л. А. Гендерные особенности антропометрических показателей
студентов ВГМА / Л. А. Лопатина, С. Н. Семенов, Н. П. Сереженко // Вестн.
новых мед. технологий. – 2011. – Т. 18, № 2. – С. 112–116.
96.
Лубышева, Л. И. Спортизация общеобразовательных школ России: новые
векторы развития / Л. И. Лубышева // Физическая культура: воспитание,
образование, тренировка. – 2007. – № 1. – С. 63–65.
97.
Мартиросов, Э. Г. Технологии и методы определения состава тела человека
/ Э. Г. Мартиросов, Д. В. Николаев, С. Г. Руднев. – М. : Наука, 2006. – 248 с.
98.
Мартиросова, Т. А. Ориентирование студента на здоровый образ жизни в
процессе профессионального становления / Т. А. Мартиросова // В мире научных
открытий. – 2010. – Т. 10, № 4, Ч. 14. – С. 10–13.
99.
Масса тела студентов: насколько она идеальна? / В. В. Афанасьев,
154
Л. Г. Гришко, В. К. Щербаченко [и др.] // Педагогика, психология и медикобиологические проблемы физического воспитания и спорта. – 2009. – № 3. –
С. 8–11.
100. Методы контроля за функциональным состоянием организма студента :
метод. рекомендации / сост. В. Н. Лешко, Н. В. Карпеева. – Рязань : Ряз. гос. ун-т
им. С.А. Есенина, 2006. – 20 с.
101. Мишкова, Т. А. Морфофункциональные особенности и адаптационные
возможности современной студенческой молодѐжи в связи с оценкой физического
развития : автореф. дис. … канд. мед. наук : 03.03.02 / Мишкова Татьяна
Анатольевна. – М., 2010. – 24 с.
102. Морозова, Е. В. Физическая культура как компонент здорового образа
жизни современного студенчества: социологический аспект / Е. В. Морозова //
Вестн. Удмуртского ун-та. – 2010. – № 3–1. – С. 70–74.
103. Морфофункциональное состояние студентов юношеского возраста на
рубеже XX-XXI веков / Е. Е. Ачкасов, С. В. Штейнердт, Г. Н. Казакова [и др.] //
Медико-социальная экспертиза и реабилитация. – 2013. – № 2. – С. 41–45.
104. Морфофункциональные показатели как критерии оценки адаптации
студентов к дозированной физической нагрузке / Э. С. Геворкян, Ц. И. Адамян,
Г. Г. Туманян [и др.] // Гигиена и санитария. – 2010. – № 2. – С. 75–77.
105. Музурова, Л. В. Физическое развитие юношей 17 – 19 лет средней
конституции / Л. В. Музурова, О. О. Злобин, Р. Д. Рамазанова // Известия высших
учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки. – 2010. – № 2. –
С. 10–15.
106. Негашева, М. А. Морфологическая конституция человека в юношеском
периоде онтогенеза: интегральные аспекты : автореф. дис. … д-ра биол. наук :
03.00.14 / Негашева Марина Анатольевна. – М., 2008. – 48 с.
107. Нестерова, И. А. Факторы, влияющие на формирование ЗОЖ студента
(некоторые теоретические аспекты) / И. А. Нестерова // Вестн. ун-та Рос. акад.
образования. – 2010. – № 5. – С. 29–31.
108. Нехаева, Т. И. Антропометрия и биоэлектрическая анатомия в оценке
155
физического статуса девушек старших возрастных групп : дис. … канд. мед. наук
: 14.03.01 / Нехаева Тамара Ивановна. – Красноярск, 2011. – 154 с.
109. Никитюк, Б. А. Акселерация развития (причины, механизмы, проявления и
последствия) / Б. А. Никитюк // Рост и развитие детей и подростков. Итоги науки
и техники. Сер. Антропология. – М.: ВИНИТИ, 1989. – Т. 3. – С. 5–76.
110. Никитюк, Б. А. Новая техника соматотипирования / Б. А. Никитюк,
А. И. Козлов // Новости спортивной и медицинской антропологии / под ред.
Б. А. Никитюка. – М. : Спортинформ, 1990. – Вып. 3. – С. 121–141.
111. Николаев, В. Г. Место клинической антропологии в системе медицинских
наук / В. Г. Николаев, Н. Н. Николаева // Актуальные проблемы морфологии : сб.
науч. тр. – Красноярск, 2004. – С. 195–198.
112. Николаев, В. Г. Опыт изучения формирования морфофункционального
статуса
населения
Восточной
Сибири
/
В.
Г.
Николаев,
Л. В. Синдеева // Саратовский науч.-мед. журн. – 2010. – Т. 6, № 2. – С. 238–241.
113. Николаева, Е. Н. Психофизиологические особенности адаптации студентов
при обучении в вузе в условиях Севера : дис. ... канд. биол. наук : 03.00.13 /
Николаева Евгения Николаевна. – Якутск, 2006. – 112 с.
114. Николенко, В. Н. Конституциональные особенности девушек Саратовского
региона / В. Н. Николенко, И. С. Аристова, О. В. Сырова // Морфология. – 2006. –
Т. 129, № 4. – С. 92–93.
115. О порядке проведения военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах
Российской Федерации : Приказ Министра обороны РФ № 200 от 20.08.2003
[Электронный ресурс] // Справочно-правовая система «КонсультанПлюс». –
Режим доступа : http://www.consultant.ru.
116. О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в
Российской Федерации в 2011 году : Государственный доклад Роспотребнадзора
[Электронный ресурс] // Справочно-правовая система «КонсультанПлюс». –
Режим доступа : http://www.consultant.ru.
117. Об организации процесса физического воспитания в образовательных
учреждениях начального, среднего и высшего профессионального образования :
156
Приказ Минобразования РФ № 1025 от 01.12.1999 [Электронный ресурс] //
Справочно-правовая
система
«КонсультанПлюс».
–
Режим
доступа
:
экспертизе
:
http://www.consultant.ru.
118. Об
утверждении
Постановление
положения
Правительства
РФ
о
№
военно-врачебной
123
от
25.02.2003
//
Собрание
законодательства РФ. – 2003. – 10 марта. – № 10. – Ст. 902.
119. Обоснование индивидуализации двигательного режима студентов на
основании исследования их функционального состояния и адаптационных
резервов / Е. Е. Ачкасов, Е. А. Таламбум, О. А. Султанова [и др.] // Лечебная
физкультура и спортивная медицина. – 2012. – Т. 99, № 3. – С. 20–26.
120. Олейник, Е. А. Сравнительный анализ антропометрических показателей
девушек-спортсменок циклических видов спорта / Е. А. Олейник // Ученые
записки ун-та им. П.Ф. Лесгафта. – 2013. – Т. 97, № 3. – С. 154–159.
121. Особенности
телосложения
в
оценке
функционального
состояния
спортсменов / Т. Ф. Абрамова, Т. М. Никитина, Н. И. Кочеткова [и др.] //
Проблемы современной морфологии человека : материалы междунар. конф. –
М., 2008. – С. 127–129.
122. Парфенова, Л. А. Предложения по совершенствованию нормативнотестирующей части комплекса ГТО / Л. А. Парфенова, Г. А. Гордеева // Научнотеоретический журнал «Ученые записки». – 2014. – № 9. – С. 114–119.
123. Пентюхин,
В.
И.
Педагогическая
технология
формирования
здоровьесберегающих компетенций будущих учителей физической культуры :
дис. ... канд. пед. наук : 13.00.08 / Пентюхин Василий Иванович. – Самара, 2010. –
24 с.
124. Платонова, Р. И. Социальный потенциал комплекса ГТО в формировании
физически активного населения / Р. И. Платонова, С. И. Колодезникова,
С. Д. Халыев // Вектор науки ТГУ. Серия: Педагогика, психология. – 2014. – № 3.
– С. 169–171.
125. Поддержка студента в личностно-профессиональном самоопределении /
И. С. Ворошилова, Н. П. Федорова, Д. А. Романов [и др.] // Ученые записки ун-та
157
им. П.Ф. Лесгафта. – 2013. – Т. 96, № 2. – С. 19–23.
126. Принципы и алгоритмы мониторинга здоровья учащихся и студентов /
Р. И. Айзман, Н. И. Айзман, В. Б. Рубанович [и др.] // Сиб. мед. обозрение. – 2009.
– Т. 59, № 3. – С. 101–103.
127. Прокопьев, Н. Я. Компонентный состав тела человека в различные периоды
онтогенеза (краткий обзор литературы) / Н. Я. Прокопьев, М. Н. Гуртовая // Журн.
научных публикаций аспирантов и докторантов. – 2013. – № 4. – С. 12–15.
128. Прокопьев, Н. Я. Мышечный компонент массы тела мальчиков периода
второго детства, страдающих аллергическим ринитом / Н. Я. Прокопьев,
М. Н. Гуртовая // Журн. научных публикаций аспирантов и докторантов. – 2013. –
№ 4. – С. 24–26.
129. Проскурякова, Л. А. Программа формирования мотивации к здоровому
образу жизни в молодежной среде / Л. А. Проскурякова, М. Ф. Савченков // Сиб.
мед. журн. (Иркутск). – 2010. – Т. 94, № 3. – С. 98–102.
130. Пугаев, А. В. Оценка состояния питания и определение потребности в
нутритивной поддержке / А. В. Пугаев, Е. Е. Ачкасов. – М. : Профиль, 2007 – 84 с.
131. Пуликов, А. С. Адаптационный потенциал юношей Красноярского края как
показатель состояния здоровья / А. С. Пуликов, О. Л. Москаленко, О. И. Зайцева
// В мире научных открытий. Серия: Гуманитарные и общественные науки. –
2011. – Т. 16, № 4. – С. 361–367.
132. Пуликов, А. С. Конституциональные особенности полового диморфизма и
физическое
развитие
юношей
Центральной
Сибири
/
А.
С.
Пуликов,
О. Л. Москаленко, О. И. Зайцева // Якутский мед. журн. – 2011. – Т. 35, № 3. –
С. 7–9.
133. Пушкарева, И. Н. Обучение основам плавания студентов вузов для сдачи
норм комплекса ВФСК ГТО / И. Н. Пушкарева, К. А. Смерская // Педагогическое
образование в России. – 2014. – №9. – С. 81–83.
134. Раисова,
К.
А.
Формирование
профессиональной
компетенции
преподавателей медицинского вуза / К. А. Раисова // Междунар. журн. эксперим.
образования. – 2013. – № 11–1. – С. 174–176.
158
135. Родина, Т. В. Антропометрический метод определения конституциального
типа в условиях профилактического осмотра : метод. рекомендации /
Т. В. Родина. – Новокузнецк : Изд-во НГИУУ, 1995. – 25 с.
136. Родионова, О. М. Состояние здоровья студентов из различных регионов
России и студентов ГУДН за 1995-2010 гг. / О. М. Родионова // Экономика
природопользования. – 2010. – № 5. – С.110–120.
137. Руководство по спортивной медицине / М. Д. Дидур, А. В. Коромыслов,
В. А. Маргазин [и др.] ; под ред. В. А. Маргазина. – СПб. : СпецЛит, 2012. – 487 с.
138. Руненко, С. Д. Исследование и оценка функционального состояния
спортсменов : учеб. пособие для студентов лечебных и педиатрических
факультетов мед. вузов / С. Д. Руненко, Е. А. Таламбум, Е. Е. Ачкасов. –
М. : Профиль, 2010. – 72 с.
139. Самсонова, М. И. Эндокринная регуляция процессов роста и развития
подростков Республики Саха (Якутия) / М. И. Самсонова // Якутский мед. журн. –
2012. – № 2. – С.7–11.
140. Семерич, О. А. Здоровый образ жизни как оставляющий компонент имиджа
будущего специалиста / О. А. Семерич, О. Н. Шкитырь // Вестн. Брянского гос.
ун-та. – 2010. – № 1. – С. 109–113.
141. Солодков, А. С. Физическое и функциональное развитие и состояние
здоровья школьников и студентов России / А. С. Солодков // Ученые записки
ун-та им. П.Ф. Лесгафта. – 2013. – Т. 97, № 3. – С. 163–171.
142. Состав тела человека: история изучения и новые технологии определения /
В. Г. Николаев, Л. В. Синдеева, Т. И. Нехаева [и др.] // Сиб. мед. обозрение. –
2011. – № 4. – С. 3–7.
143. Состояние здоровья студентов вузов российской федерации по данным
диспансерного обследования 2011 г. / О. В. Гончарова, Е. Е. Ачкасов,
Т. А. Соколовская [и др.] // Медико-социальная экспертиза и реабилитация. –
2013. – № 3. – С. 10–14.
144. Сравнение физического развития 17-18-летних девушек в 1996 и 2007 гг. /
Е. Н. Сизова, Н. В. Мищенко, С. Н. Родыгина [и др.] // Гигиена и санитария. –
159
2010. – № 4. – С. 86–89.
145. Сравнительная характеристика антропометрических показателей студентов
ВГМА в разные годы / Л. А. Лопатина, С. Н. Семенов, Н. П. Сереженко [и др.] //
Журн. анатомии и гистопатологии. – 2012. – Т. 1, № 2. – С. 118–120.
146. Сравнительный анализ физического развития студентов-спортсменов и
студентов,
не
занимающихся
спортом
/
Д.
Мингазова,
В.
Шуравина,
А. Макурина [и др.] // Вестник НЦ БЖД. – 2010. – № 4. – С. 5–9.
147. Статистический анализ основных показателей здоровья населения и
деятельности здравоохранения : учеб. пособие для самостоят. аудитор. и
внеаудитор. работы по дисциплине "Общественное здоровье и здравоохранение" /
И. П. Артюхов, А. В. Шульмин, В. А. Борцов [и др.]. – Красноярск : КрасГМУ,
2009. – 121 с.
148. Стратегия «Здоровье и развитие подростков России» (гармонизация
европейских и российских подходов к теории и практике охраны и укрепления
здоровья подростков) / А. А. Баранов, В. Р. Кучма, Л. С. Намазова-Баранова
[и др.]. – М. : Научный центр здоровья детей РАМН, 2010. – 54 с.
149. Стряпихина, А. А. Становление физкультурного движения и реализация
комплекса ГТО в СССР / Исторические, философские, политические и
юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и
практики. – 2015. – № 4. – C. 164–167.
150. Суханова, И. В. Морфофункциональная характеристика физического
развития студентов Северного международного университета / И. В. Суханова //
Вестн. ВГУ. Серия: Химия. Биология. Фармация. – 2006. – № 2. – С. 173–179.
151. Схема возрастной периодизации : материалы 7-й Всесоюзной конференции
по проблемам возрастной морфологии, физиологии и биохимии АПН СССР. – М.,
1965. – 435 с.
152. Тамбовцева, Р. В. Весоростовой индекс как морфологический критерий
выделения конституциональных групп девочек 7–9 лет / Р. В. Тамбовцева,
В. Ф. Воробьев // Морфология. – 2009. – Т. 135, № 1. – С. 53–57.
153. Терещенко,
И.
В.
Синдром
дефицита
массы
тела.
Этиология,
160
дифференциальная диагностика, дифференцированная терапия / И. В. Терещенко
// Человек и лекарство : тез. конгр. – М., 2011. – С. 292–309.
154. Технология оптимизации двигательного режима и индивидуализация
конституционального подхода в процессе физического воспитания девушек /
В. С. Николаев, А. А. Щанкин, О. А. Кошелева [и др.] // Биологические науки
фундаментальные исследования. – 2012. – № 1. – С. 164–167.
155. Тэннер, Дж. Рост и конституция человека / Дж. Тэннер // Биология человека
: пер с англ. / Дж. Харрисон, Дж. Уайнер, Дж. Тэннер [и др.]. – М.: Мир, 1979. –
С. 366–471.
156. Федотова, А. Б. Роль двигательной активности в физической реабилитации
молодежи / А. Б. Федотова, М. Н. Питомцев // Проблемы и перспективы развития
российской спортивной науки : материалы Всерос. науч.-практ. конф., посвящ.
75-летию ВНИИФК, 15-16 декабря 2008 г. – М., 2008. – С. 263–264.
157. Хаджинова, Е. П. Адаптация младших школьников с разными профилями
межполушарной функциональной асимметрии к учебным нагрузкам : автореф.
дис. ... канд. биол. наук 03.03.01 / Хаджинова Екатерина Павловна. –
М., 2013. – 24 с.
158. Харламов,
Е.
В.
Конституционно
типологические
закономерности
взаимоотношения морфологических маркеров у лиц юношеского и первого
периода зрелого возраста : дис. ... д-ра мед. наук : 14.00.02 / Харламов Евгений
Васильевич. – М., 2008. – 348 с.
159. Хасанова, Г. Б. Антропология : учеб. пособие для вузов / Г. Б. Хасанова. –
М. : КНОРУС, 2007. – 231 с.
160. Ходкевич, О. А. Антропометрическая характеристика конституциональных
типов девушек Красноярского края : автореф. дис. … канд. мед. наук : 14.00.02 /
Ходкевич Ольга Александровна. – Красноярск, 1997. – 23 с.
161. Хрисанфова, Е. Н. Антропология / Е. Н. Хрисанфова, И. В. Перевозчиков. –
М. : МГУ, 2005. – 400 с.
162. Хрущев,
С.
В.
Врачебный
контроль
за
физическим
школьников / С. В. Хрущев. – М. : Медицина, 1977. – 213 с.
воспитанием
161
163. Черноруцкий, М. В. Наше понимание конституции / М. В. Черноруцкий //
Врачеб. газета. – 1929. – Вып.6. – С. 355–356.
164. Чикова, С. Н. Адаптивные возможности психофизиологический статус
студентов приполярного региона : автореф. дис. ... канд. биол. наук : 03.00.13,
19.00.02 / Чикова Светлана Николаевна. – Архангельск, 2008. – 18 с.
165. Чоговадзе, А. В. Двигательная активность и состояние здоровья студентов /
А. В. Чоговадзе, Г. Е. Иванова // Физическая культура личности студента : тез.
докл. – М. : МГУ, 1991. – С. 58.
166. Чтецов, В. П. Конституция человека: Современное состояние учения и
перспективы развития / В. П. Чтецов // Антропология 70-х годов. – М., 1972. –
С. 24–48.
167. Чтецов, В. П. Соматические типы и состав тела у студентов и девушек:
автореф. дис. … д-ра биол. наук / В. П. Чтецов. – М., 1978. – 40 с.
168. Шалауров, A. B. Определение соматотипа студентов по относительному
содержанию основных компонентов массы тела / A. B. Шалауров, А. Г. Щедрина
// Архив анатомии, гистологии и эмбриологии. – 1991. – № 5. – С. 87–90.
169. Шарайкина, Е. П. Закономерности изменчивости морфофункциональных
показателей физического статуса молодых людей в зависимости от пола и типа
телосложения : автореф. дис. … д-ра мед. наук : 14.00.02 / Шарайкина Евгения
Павловна. – Красноярск, 2005. – 41 с.
170. Шкребко, А. Н. Организация и врачебный контроль занятий в залах
бодибилдинга и фитнеса / А. Н. Шкребко, О. Ю. Шилова, Е. Е. Виноградова //
Спортивная медицина: наука и практика. – 2010. – № 1. – С. 35–37.
171. Штатская, Т. В. Формирование коммуникативной компетенции у студентов.
/ Т. В. Штатская // Междунар. журн. эксперим. образования. – 2013. – № 1. – С.
135–136.
172. Штефко, В. Г. Схема клинической диагностики конституциональных типов
/ В. Г. Штефко, А. Д. Островский. – М. : Биомедгиз, 1929. – 79 с.
173. Щанкин, А. А. Связь конституции человека с физиологическими
функциями : монография / А. А. Щанкин. – Саранск : МГПИ, 2011. – 105 с.
162
174. Щебеньков, В. Ю. Научное обоснование системы организации медицинской
помощи студентам с заболеваниями костно-мышечной системы (на примере
КрасГМА) : автореф. дис. ... канд. мед. наук : 14.00.33 / Щебеньков Владислав
Юрьевич. – Красноярск, 2005. – 25 с.
175. Юров, И. А. Психологическое тестирование и психотерапия в спорте /
И. А. Юров. – М. : Советский спорт, 2006. – 163 с.
176. Якубенко, О. В. Влияние морфофункциональных особенностей юношей на
адаптацию к условиям обучения в ВУЗе / О. В. Якубенко, И. Н. Путалова // Бюл.
СО РАМН. – 2011. – Т. 31, № 2. – С. 115–120.
177. Ямпольская, Ю. А. Региональное разнообразие и стандартизированная
оценка физического развития детей и подростков / Ю. А. Ямпольская //
Педиатрия. – 2005. – № 6. – С. 73–76.
178. Abelin, T. Positive indicators in health promotion and protection /
T. Abelin // W. Health Stat. Q. – 1986. – Vol. 39, № 4. – P. 353–364.
179. Abu-Moghli, F. A. The influence of a health education programme on healthy
lifestyles
and
practices
among
university
students
/
F.
A.
Abu-Moghli,
I. A. Khalaf, F. F. Barghoti // Int. J. Nurs. Pract. – 2010. – Vol. 16, № 1. – P. 35–42.
180. Ajibade, P. B. Physical activity pattern by campus housing status among African
American female college students / P. B. Ajibade // J. Black Stud. – 2011. – Vol. 42,
№ 4. – P. 548–560.
181. Al Qauhiz, N. M. Obesity among Saudi Female University Students: Dietary
Habits and Health Behaviors / N. M. Al Qauhiz // J. Egypt Public. Health Assoc. –
2010. – Vol. 85, № 1–2. – P. 45–59.
182. Ali, M. A. Secular changes in relative leg length in post-war Japan /
M. A. Ali, T. Uetake, F. Ohtsuki // Am. J. Hum. Biol. – 2000. – Vol.12, № 3. –
P. 405–416.
183. Altun, I. Effect of a health promotion curse on health promoting behaviors of
university student / I. Altun // East. Mediterr. Health J. – 2008. – Vol. 14, № 4. –
P. 880–887.
184. Andrijasevic, M. Is sports recreation important to university students? /
163
M. Andrijasevic, D. Ciliga, D. Jurakic // Coll. Antropol. – 2009. – Vol. 33, № 1. –
P. 163–168.
185. Anthropometric Changes in Children and Adolescents from 1965 to 2005 in
Korea / J. Y. Kim, I. H. Oh., E. Y. Lee [et al.] // Am. J. Phys. Anthropol. – 2008. –
Vol. 136. – P. 230–236.
186. Anthropometric characteristics of healthy Italian nonagenarians and centenarians
/ G. Ravaglia, P. Morini, P. Forti [et al.] // Br. J. Nutr. – 1997. – Vol. 77, № 1. –
P. 9–17.
187. Anthropometric chest structure of polish centenarians / K. M. Broczek, R.
Pawlinska-Chmara, M. Kupisz-Urbanska [et al.] // J. Physiol. Pharmacol. – 2005. –
Vol. 56, Suppl. 4. – P. 9–13.
188. Anthropometric
variability
in
the
USA:
1971-2002
/
R.
Godoy,
E. Goodman, R. Levins [et al.] // Am. Hum. Biol. – 2005. – Vol. 32, № 4. – P. 469–486.
189. Anthropometry
in
body
composition.
An
overview
/
J.
Wang,
J. C. Thornton, S. Kolesnik [et al.] // Ann. N.Y. Acad. Sci. – 2000. – Vol. 904. –
P. 317–326.
190. Arendse, R. E. A biomechanical basis for the prescription of orthoses in the
treatment of common running injuries / R. E. Arendse // Med. Hypotheses. – 2004. –
Vol. 62, № 1. – P. 119–120.
191. Ayranci, U. Eating habits, lifestyle factors, and body weight status among
Turkish private educational institutions students / U. Ayranci, N. Erenoglu, O. Son //
Nutrition. – 2010. – Vol. 26, № 7–8. – P. 772–778.
192. Baker, R. J. Gait analysis methods in rehabilitation / R. J. Baker //
J. Neuroengineering Rehabil. – 2006. – Vol. 3, № 1. – P. 4.
193. Begoray, D. L. High school health curriculum and health literacy: Canadian
student voices / D. L. Begoray, J. Wharf-Higgins, M. MacDonald // Glob. Health
Promot. – 2009. – Vol. 16, № 4. – P. 35–42.
194. Body composition and physical fitness in a cohort of US military medical
students / S. D. Mitchell, R. Eide, C. H. Olsen [et al.] // J. Am. Board Fam. Med. –
2008. – Vol. 21, № 2. – P. 165–167.
164
195. Body-composition changes in the simian immunodeficiency virus-infected
juvenile rhesus macaque / L. M. Freeman, K. G. Mansfield, B. Goldin [et al.] // J. Infect
Dis. – 2004. – Vol. 189, № 11. – P. 2010–2015.
196. Brandao, M. P. Impact of academic exposure on health status of university
students / M. P. Brandao, F. L. Pimentel, M. F. Cardoso // Rev. Saude Publica. – 2011.
– Vol. 45, № 1. – P. 49–58.
197. Cardiovascular and lifestyle risk factors in lumbar radicular pain or clinically
defined sciatica: a systematic review / R. Shiri, J. Karppinen, P. Leino-Arjas [et al.] //
Eur. Spine J. – 2007. – Vol. 16, № 12. – P. 2043–2054.
198. Castillo, I. Adiposity and psychological well-being: effects of physical activity on
university students in Valencia, Spain / I. Castillo, J. Molina-Garcia // Rev. Panam.
Salud Publica. – 2009. – Vol. 26, № 4. – P. 334–340.
199. Comparison of the somatotype, nutritional assessment and food intake among
university sport and sedentary students / R. C. Leonardo Mendonca, I. Sospedra,
I. Sanchis [et al.] // Med. Clin. (Barc.). – 2012. – Vol. 139, № 2. – P. 54–60.
200. Danubio, M. E. Secular changes in human biological variables in Western
Countries: an updated review and synthesis / M. E. Danubio, E. Sanna // J. Anthropol.
Sci. – 2008. – Vol. 86. – P. 91–112.
201. d'Avella, A. Shared and specific muscle synergies in natural motor behaviors /
A. d'Avella, E. Bizzi // Proc. Natl. Acad. Sci. – 2005. – Vol. 102, № 8. –
P. 3076–3081.
202. Deaton, A. Height, health, and development / A. Deaton // Proceedings of the
National Academy of Sciences. – 2007. – Vol. 104, № 33. – P. 13232–13237.
203. Delivery of factor VIII gene into skeletal muscle cells using lentiviral vector /
H. J. Jeon, T. K. Oh, O. H. Kim [et al.] // Yonsei Med. J. – 2010. – Vol. 51. –
P. 52–57.
204. Determinants and patterns of physical activity practice among Spanish university
students / D. Romaguera, P. Tauler, M. Bennasar [et al.] // J. Sports Sci. – 2011. –
Vol. 29, № 9. – P. 989–997.
205. Differences in eating and lifestyle habits between first- and sixth-year medical
165
students from Zagreb / I. A. Nola, J. D. Jelinic, D. Matanic [et al.] // Coll. Antropol. –
2010. – Vol. 34, № 4. – P. 1289–1294.
206. Dooris, M. Healthy Universities: current activity and future direction – findings
and reflections from a national-level qualitative research study / M. Dooris,
S. Doherty // Glob. Health Promot. – 2010. – Vol. 17, № 3. – P. 6–16.
207. Engineering students and their learning of mathematics / B. Griese,
E. Glasmachers, J. Härterich [et al.] // MAVI. – 2011. – № 17. – Р. 3–23.
208. Estimation of body fluid in hemodialysis patient using segmental bioimpedance
analysis calibration by magnetic resonance imaging and dilution techniques / F. Zhu,
G. Kaysen, M. K. Kuhlman [et al.] // Proccedings XII International Conference on
electrical impedance & V International Conference on electrical impedance
tomography. – Gdansk, 2004. – Vol. 1. – P. 233–237.
209. Evaluation of a community-based intervention to promote physical activity in
youth: lessons from active winners / R. R. Pate, R. P. Saunders, D. S. Ward [et al.] //
Am. J. Health Promot. – 2003. – Vol.17, № 3. – P. 171–182.
210. Fidanza, F. Body fat in adult man: semicentenary of fat density and skinfolds /
F. Fidanza // Acta Diabetol. – 2003. – Vol. 40. – P. 242–245.
211. Firsin, S. A. Modern problems of upbringing and organization of recreation for
children and young people / S. A. Firsin // Междунар. журн. эксперим. образования.
– 2013. – № 2. – P. 4–6.
212. Fitness and nutritional status of female medical university students /
K. Kiss, Z. Meszaros, M. Mavroudes [et al.] // Acta Physiol. Hung. – 2009. – Vol. 96,
№ 4. – P. 469–474.
213. Garcia, J. The evolution of adult height in Europe: a brief note / J. Garcia,
C. Quintana-Domeque // Econ. Hum. Biol. – 2007. – Vol. 5, № 2. – Р. 340–349.
214. Godina, E. Secular trends in some Russian populations / E. Godina // Anthrop.
Anz. – 2011. – Vol. 68, № 4. – P. 367–377.
215. Grimm, H. Grundriss der Konstituzionsbiologie und Anthropometrie /
H. Grimm. – Berlin : Springer, 1966. – 291 s.
216. Grimnes,
S.
Bioimpedance
and
bioelectricity
basics
/
S.
Grimnes,
166
O. G. Martinsen. – London : Acad. Press, 2008. – 471 p.
217. Guidelines for the diagnosis and treatment of pulmonary hypertension: the Task
Force for the Diagnosis and Treatment of Pulmonary Hypertension of the European
Society of Cardiology (ESC) and the European Respiratory Society (ERS), endorsed by
the
International
Society
of
Heart
and
Lung
Transplantation
(ISHLT)
/
N. Galiè, M. Hoeper, M. Humbert [et al.] // Eur. Heart J. – 2009. – Vol. 30, № 20. –
P. 2493–2537.
218. Haghdoost, A. Secular Trend of Height Variations in Iranian Population Born
between 1940 and 1984 / А. Haghdoost, А. Mirzazadeh, S. Alikhani // Iranian J. Publ.
Health. – 2008. – Vol. 36, № 1. – P. 1–7.
219. Happiness and health behaviours in Chilean college students: a cross-sectional
survey / J. A. Piqueras, W. Kuhne, P. Vera-Villarroel [et al.] // BMC Public Health. –
2011. – Vol. 11. – P. 443.
220. Healthy lifestyle behavior in university students and influential factors in eastern
Turkey / R. Hacihasanoglu, A. Yildirim, P. Karakurt [et al.] // Int. J. Nurs. Pract. –
2011. – Vol. 17, № 1. – P. 43–51.
221. Healthy lifestyle habits among Greek university students: Differences by sex and
faculty of study / I. Tirodimos, I. Georgouvia, T. N. Savvala [et al.] // East. Mediterr.
Health J. – 2009. – Vol. 15, № 3. – P. 722–728.
222. Heyward, V. H. ASEP methods recommendation: body composition assessment /
V. H. Heyward // J. Exerc. Physiol. Online. – 2001. – Vol. 4, № 4. –
P. 1–12.
223. Indices of changes in adiposity in American Indian children / T. Lohman,
J. Thompson, S. Going [et al.] // Prev. Med. – 2007. – Vol. 37, № 6 (Pt. 2). –
P. S91–S96.
224. Influence of programmed physical activity on body composition among
adolescent students / E. S. Farias, F. Paula, W. R. Carvalho [et al.] // J. Pediatr. (Rio J).
– 2009. – Vol. 85, № 1. – P. 28–34.
225. Isaksson, B. A. A simple formula for the mental arithmetic of the human body
surface area / B. A. Isaksson // Scand. J. Clin. Lab. Invest. – 1958. – Vol. 10, № 3. –
167
P. 283–289.
226. Kai, N. Lifestyle concerning physical activity and mental health in university
students / N. Kai, F. Yamazaki // J. UOEH. – 2009. – Vol. 31, № 1. –
P. 89–95.
227. Kirchengast, S. Impact of maternal age and maternal somatic characteristics on
newborn size / S. Kirchengast, B. Hartmann // Am. J. Hum. Biol. – 2006. – Vol. 15,
№ 2. – P. 220–228.
228. Knowledge and practice of healthy lifestyle and dietary habits in medical and
non-medical students of Karachi, Pakistan / R. A. Sajwani, S. Shoukat, R. Raza
[et al.] // J. Pak. Med. Assoc. – 2009. – Vol. 59, № 9. – P. 650–655.
229. Li, R. Racial and ethnic disparities in breastfeeding among United States infants:
Third National Health and Nutrition Examination Survey, 1988-1994 / R. Li,
L. Grummer-Strawn // Birth. – 2002. – Vol. 29, № 4. – Р. 251–257.
230. Lifestyle risk factors of students: a cluster analytical approach / L. J. Dodd,
Y. Al-Nakeeb, A. Nevill [et al.] // Prev. Med. – 2010. – Vol. 51, № 1. – P. 73–77.
231. Loesch, D. Z. Secular trend in body height and weight of Australian children and
adolescents / D. Z. Loesch, K. Stokes, R. M. Huggins // Am. J. Phys. Anthropol. –
2000. – Vol. 111, № 4. – P. 545–556.
232. Mateigka, J. The testing of physical efficiency / J. Mateigka // Am. J. Phys.
Anthropol. – 1921. – Vol. 4, № 3. – P. 223–230.
233. Mevlude, K. Health behaviors in health science university students in Turkey /
K. Mevlude, Y. Nurcan // Soc. Behav. Personal. – 2010. – Vol. 38, № 1. –
P. 43–51.
234. Michael K. Survey Socio-economic correlates of body size among Australian
adults / K. Michael, А. Leigh // Families, Incomes and Jobs : a statistical report on
waves 1 to 6 of the HILDA Survey. – Melbourne, 2009. – Vol. 4. –
P. 180–188.
235. Motivational profiles for secondary school physical education and its relationship
to the adoption of a physically active lifestyle among university students / L. Haerens,
D. Kirk, G. Cardon [et al.] // Eur. Phys. Educ. Rev. – 2012. – Vol. 16, № 3. –
168
P. 117–139.
236. Mouratidou, K. Physical education and moral development: an intervention
programme to promote moral reasoning through physical education in high school
students / K. Mouratidou, S. Goutza, D. Chatzopoulos // Eur. Phys. Educ. Rev. – 2007.
– Vol. 13, № 1. – P. 41–56.
237. Neslisah, R. Energy and nutrient intake and food patterns among Turkish
university students / R. Neslisah, A. Y. Emine // Nutr. Res. Pract. – 2011. – Vol. 5, № 2.
– P. 117–123.
238. O’Dea, J. A. Why do kids eat healthful food? Perceived benefits of and barriers to
healthful
eating
and
physical
activity
among
children
and
adolescents
/
J. A. O’Dea // J. Am. Diet. Assoc. – 2003. – Vol.103, № 4. – P. 497–501.
239. Padez, C. Secular trend in stature in the Portuguese population (1904-2000) /
C. Padez // Ann. Hum. Biol. –2003. – Vol. 30, № 3. – Р. 262–278.
240. Pedersen, L. T. University student’s life style and interest for health promotion /
L. T. Pedersen, N. H. Bak, B. H. Petersson // Ugeskr. Laeger. – 2008. – Vol. 170, № 33.
– P. 2475.
241. Phase angle from bioelectrical impedance analysis: population reference values
by age, sex, and body mass index / A. Bosy-Westphal, S. Danielzik,
R. P. Dorhofer [et al.] // J. Parenter. Enteral. Nutr. – 2006. – Vol. 30, № 4. –
P. 309–316.
242. Physical rehabilitation of the injured athlete / eds. J. R. Andrews,
G. L. Harrelson, K. E. Wilk. – Philadelphia : W. B. Saunders, 1998. – 693 p.
243. Physical activity profile of students in Mansoura University, Egypt /
A. H. El-Gilany, K. Badawi, G. El-Khawaga [et al.] // East. Mediterr. Health J. – 2011.
– Vol. 17, № 8. – P. 694–702.
244. Prevalence of overweight and obesity among US children, adolescents, and
adults, 1999-2002 / A. A. Hedley, C. Ogden, C. I. Johnson [et al.] // JAMA. – 2004. –
Vol. 291, № 23. – Р. 2847–2850.
245. Proprioceptive control of posture: a revive of new concepts / J. H. Allum,
B. R. Bloem, M. G. Carpenter [et al.] // Gait Posture. – 1998. – Vol. 8, № 3. –
169
P. 214–242.
246. Racial and ethnic differences in secular trends for childhood BMI, weight, and
height / D. S. Freedman, L. K. Khan, M. K. Serdula [et al.] // Obesity. – 2006. –
Vol. 14, № 2. – Р. 301–308.
247. Rees, L. A factorial study of some morphological and psychological aspects of
human constitution / L. Rees, H. J. Eysenck // J. Ment. Sci. – 1945. – Vol. 91. – P. 8–21.
248. Relationships between physical exercise practice, dietary behavior and body
composition in female university students / E. D'Angelo, A. Di Blasio, F. Donato [et al.]
// J. Sports Med. Phys. Fitness. – 2010. – Vol. 50, № 3. – P. 311–317.
249. Secular change in adult stature has come to a halt in northern Europe and Italy /
A. Larnkjaer, S. A. Schroder, I. M. Schmidt [et al.] // Acta Paediatr. – 2006. – Vol. 95,
№ 6. – P. 754–755.
250. Secular trends in height and weight among children and adolescents of the
Seychelles, 1956-2006 / P. Marques-Vida, G. Madeleine, S. Romain [et al.] // BMC
Publ. Health. – 2008. – Vol. 8. – P. 166.
251. Shall the anthropometry of physique cast new light on the diagnoses and
treatment of eating disorders? / A. J. Bartsch, A. Brummerhoff, H. Greil [et al.] // Eur.
Child Adolesc. Psychiatry. – 2003. – Vol. 12, Suppl 1. – P. 54–64.
252. Sheldon, W. H. The varieties of human physique / W. H. Sheldon,
S. S. Stevens, W. B. Tucker. – N. Y. : Harper Bros, 1940. – 156 р.
253. Spontaneous body sway as a function of sex, age and vision: posturographic
study in 30 healthy adults / H. Kollegger, C. Baumgartner, C. Wober
[et al.] // Eur. Neurol. – 1992. – Vol. 32, № 5. – P. 253–259.
254. Stages of change related to fruit and vegetables consumption, physical activity,
and
weight
control
in
Chilean
university
students
/
M.
A.
Mardones,
S. C. Olivares, J. F. Araneda [et al.] // Arch. Latinoam. Nutr. – 2009. – Vol. 59, № 3. –
P. 304–309.
255. Study on the relationship among lifestyle, self-esteem and life satisfaction in
Chinese adolescents / X. M. Li, F. F. Zhang, X. Y. Sun [et al.] // Beijing Da Xue Bao. –
2010. – Vol. 42, № 3. – P. 330–334.
170
256. Tanaka, M. Association between lifestyle and school attendance in Japanese
medical students: a pilot study / M. Tanaka, Y. Watanabe // Health Educ. J. – 2011. –
Vol. 71, № 2. – P. 165–172.
257. Tanner, J. M. Secular Growth Changes in Europe / J. M. Tanner ; eds.
E. Bodzsar, C. Susanne. – Budapest : Eotvos Univ. Press, 1998. – 381 p.
258. The lifestyle behaviours and psychosocial well-being of primary school students
in Hong Kong / R. L. Lee, A. Y. Loke, C. S. Wu [et al.] // J. Clin. Nurs. – 2010. –
Vol. 19, № 9–10. – P. 1462–1472.
259. The relationship between somatotype and eerum lipids in male and female young
adults / E. Gordon, P. V. Tobias, D. Mendelsohn [et al.] // Hum. Biol. – 1987. – Vol. 59,
№ 3. – P. 459–465.
260. Tucker, P. University Students' Satisfaction With, Interest in Improving, and
Receptivity to Attending Programs Aimed at Health and Well-Being / P. Tucker,
J. D. Irwin // Health Promot. Pract. – 2011. – Vol. 12, № 3. – P. 388–395.
261. Turkish university students' nutritional habits regarding cancer prevention and
healthy lifestyles / M. Bektas, A. T. Malak, A. S. Yumer [et al.] // Asian Pac. J. Cancer
Prev. – 2010. – Vol. 11, № 5. – P. 1347–1350.
262. Vella-Zarb, R. A. Predicting the «freshman 15»: Environmental and
psychological predictors of weight gain in first-year university students /
R. A. Vella-Zarb, F. J. Elgar // Health Educ. J. – 2010. – Vol. 69. – P. 321–332.
263. Zellner, K. Height, weight and BMI of schoolchildren in Jena, Germany – are the
secular changes levelling off? / K. Zellner, U. Jaeger, K. Kromeyer-Hauschild // Econ.
Hum. Biol. – 2004. – Vol. 2, № 2. – Р. 281–294.
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
147
Размер файла
1 553 Кб
Теги
117
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа