close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

475.Юридические записки молодых ученых и аспирантов ЯрГУ Вып 9

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
Юридический факультет
Юридические записки
молодых ученых
и аспирантов ЯрГУ
Сборник статей
Выпуск 9
Ярославль 2009
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 34
ББК Х.я43
Ю70
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания. План 2009 года
Ю70
Юридические записки молодых ученых и аспирантов ЯрГУ:
сб. статей / отв. ред. проф. М. В. Лушникова; Яросл. гос. ун-т
им. П. Г. Демидова. – Ярославль: ЯрГУ, 2009. – Вып. 9. – 56 с.
В сборнике представлены статьи молодых ученых и аспирантов, ведущих исследования в различных научных направлениях и
решающих проблемы как теоретического, так и прикладного характера.
УДК 34
ББК Х.я43
Редакционная коллегия:
д-р юрид. наук М. В. Лушникова (отв. редактор)
д-р юрид. наук В. Н. Карташов
д-р юрид. наук Л. Л. Кругликов
канд. юрид. наук В. В. Бутнев
 Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова,
2009
Научное издание
Юридические записки
молодых ученых и аспирантов ЯрГУ
Сборник статей
Выпуск 9
Редактор, корректор М. В. Никулина
Компьютерная верстка И. Н. Ивановой
Подписано в печать 18.06.2009. Формат 60х84/16. Бумага офсетная.
Усл. печ. л. 3,25. Уч.-изд. л. 3,13. Тираж 50 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе ЯрГУ.
Отпечатано на ризографе
Ярославский государственный университет
150000, Ярославль, ул. Советская, 14
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел 1. Актуальные проблемы теории
и истории права и государства
Ю. С. Баринина
Науч. рук. – проф. В. Н. Карташов
Основные элементы технологии продления
действия нормативных правовых актов
Продление действия нормативного правового акта непосредственно связано с темпоральным аспектом его существования, определением предельных границ его «активности», установлением периодов
времени, в пределах которого данный акт обладает юридической силой. Все эти вопросы имеют важное теоретическое, практическое и
дидактическое значение.
Указанный феномен рассматривается нами в рамках правотворческой практики и технологии. Так, под продлением действия нормативных актов понимается такая разновидность правотворчества, которая
направлена на увеличение срока реализации акта, не утратившего еще
свою юридическую силу. В результате временной границы окончания
его действие «отодвигается», пролонгируется.
Если правотворческая практика продления действия нормативных
правовых актов позволяет в большей степени акцентировать внимание
на статике данного института, то соответствующая технология – на
динамично развивающихся обстоятельствах и процессах, обусловливающих пролонгацию указанных актов1. В данном случае уже не затрагиваются свойства практики, объективированный опыт (социальноправовая память), многие другие компоненты ее содержания, формы,
функции и т. д.
Главными элементами современной технологии продления действия нормативных правовых актов являются:
– основания (фактические и юридические), служащие причиной
для пролонгации актов;
– компетентные правотворческие субъекты («производители»),
имеющие соответствующие правомочия на продление нормативных
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правовых актов определенной юридической силы (законом продлевается действие другого закона и т. п.);
– объекты (предметы), т. е. «продукты обработки» (соответствующие нормативные правовые акты, внутренние и внешние, экономические и политические, социальные и духовные, юридические и
этические, организационные и т. п. обстоятельства);
– активные интеллектуальные и внешне актуализированные операции субъектов технологического процесса, направленные на оценку конкретной социально-правовой ситуации (фактических и юридических оснований), принятие решения о пролонгации, подготовку и организацию
мероприятий для издания и оформления соответствующего решения;
– юридическая техника, т. е. совокупность общесоциальных, технических и специально-юридических средств, необходимых для продления действия актов;
– юридическая тактика, которая включает систему приемов, способов, методов и правил оптимального использования указанных
средств (пролонгация может осуществляться с помощью специального
вспомогательного нормативного правового акта, автоматически, с момента окончания приостановленного акта и т. д.);
– стратегический компонент пролонгации включает юридические
принципы (законности, оперативности, целесообразности и др.), долгосрочные планы и прогнозы правового регулирования общественных
отношений, связанные с продлением действия нормативного правового акта;
– процессуальные стадии, производства и режимы (они бывают
весьма упрощенными, например, при автоматической пролонгации, и
достаточно сложные);
– показатели, критерии, параметры и т. п., характеризующие качество и эффективность, выносимых правотворческих решений (предписаний, актов и т. п.) о продлении (отсутствие противоречий и коллизий
с действующим законодательством в связи с процессом пролонгации
акта и т. д.);
– ресурсообеспеченность технологического цикла продления действия нормативного правового акта в полном объеме и/или отдельной
его части (здесь имеются в виду все материальные, финансовые, трудовые и иные затраты, связанные с изданием вспомогательного акта,
обеспечивающего пролонгацию основного правового акта);
– соответствующие виды и методы контроля за законностью,
своевременностью, целесообразностью и справедливостью, качеством
и эффективностью правотворческих операций, принимаемых решений,
основных и вспомогательных нормативных актов, которые, безуслов4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
но, вносят изменения в правовое регулирование общественных отношений и систему права.
Более подробно некоторые из указанных выше элементов технологии продления нормативных правовых актов рассматриваются нами
в «Юридических записках молодых ученых и аспирантов ЯрГУ» (выпуски 6–8) и сборниках научных трудов кафедры теории и истории государства и права ЯрГУ (выпуски 6–9).
 Примечания
1
Подробнее о юридических технологиях, их разновидностях и основных элементах
см., например: Карташов В. Н. Юридическая технология или юридическая техника? Некоторые методологические аспекты исследования // Юридическая техника. 2007. № 1. С. 16–
24; Его же. Юридические технологии – перспективные направления исследований в современной науке // Вестник ярославского государственного университета. 2008. № 6.
С. 46–49; Бахвалов С. В. Законодательная технология (некоторые проблемы теории и методологии): Дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2006; Карташов В. Н., Бахвалов С. В.
Правотворческая практика субъектов Российской Федерации (некоторые проблемы законодательной технологии). Ярославль, 2007.
Е. В. Кискин
Науч. рук. – проф. В. Н. Карташов
Сущность правотворческой тактики
Родоначальником изучения правотворческой тактики принято считать англичанина И. Бентама, опубликовавшего в 1791 году сочинение
"Тактика законодательных собраний". Автор, однако, писал не столько о
правотворческом процессе, сколько об организации парламентской деятельности в целом. По его мнению, "тактика политических собраний
есть наука, которая учит вести собрания к цели их учреждения посредством соблюдения порядка в их действиях"1. Позже, в XIX веке, другой
видный английский правовед К. Ильберт сузил рассматриваемое понятие, ограничив тактику процедурой законодательного процесса, искусством "проведения" закона через парламент2. В том же ключе определяют
"законодательную тактику" (legislative tactics) и современные исследователи из государств англосаксонской юридической традиции3.
Представители ярославской юридической школы рассматривают
тактику, наряду с техникой и стратегией, как компонент юридической,
в частности правотворческой, технологии4. Так, по мнению
В. Н. Карташова и С. В. Бахвалова, законодательная тактика в самом
широком смысле есть умение и мастерство субъектов законотворчест5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ва оптимально планировать и организовывать свою деятельность, грамотно управлять участниками законодательного процесса, рационально с помощью соответствующих способов и методов использовать необходимые средства для создания эффективных и качественных
законов5. При этом содержание тактики ограничивается системой определенных способов, приемов, методов и правил (тактических) оптимального использования общесоциальных, технических и специальноюридических средств6.
Соглашаясь в целом с приведенной точкой зрения, полагаем необходимым сделать несколько существенных уточнений.
Во-первых, в отличие от правотворческой техники, упорядочивающей субъект-объектные связи в правотворческой технологии, тактика опосредует субъект-субъектные реляции. Сам термин тактика (др.греч. τακτικός – "относящийся к построению войск") происходит из области военной науки, где имеет весьма характерную окраску – умение
найти или создать ситуацию, при которой решающий удар будет нанесен сопернику в наиболее уязвимом для него месте, т. е. в умении перехитрить противника7. Это же свойство отмечают и специалисты по
криминалистике, в которой наиболее полно из всех юридических наук
разработаны вопросы тактики. Л. Д. Самыгин отмечает, что тактика характерна для тех видов деятельности, где «имеют место борьба, соперничество, соревнование, конкуренция двух или нескольких сторон, где
возникает необходимость оценивать ситуацию, прогнозировать возможное поведение другой стороны и выбирать наилучший вариант своего поведения из нескольких возможных вариантов»8.
Правотворчество не только юридический, но и политический процесс, характеризующийся конкурентной средой, столкновением и
сплавлением противоречивых интересов9. Безусловно, конфликтность
здесь выражена не в такой острой форме, как в процессе уголовного
расследования, но, тем не менее, её нельзя отрицать. Таким образом,
тактика – способ поведения субъекта в условиях конкурентной (конфликтной) среды.
Во-вторых, тактические подходы и приемы нужны не только тогда,
когда у участников правотворческого процесса разнонаправленные интересы, но и при необходимости «разбудить» и побудить к конкретным
действиям для достижения поставленных целей. Такая ориентация на цели есть существенный элемент тактики.
В-третьих, в сравнении со стратегией, тактика обеспечивает достижение локальных целей, ограниченных определенной стадией (этапом)
правотворческого процесса, при этом в использовании тактических
приемов должна быть система.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На основании изложенного, правотворческую тактику можно определить как четко фиксированные в своей последовательности способы
поведения субъекта правотворческого процесса и приемы его взаимодействия с другими участниками, ориентированные на достижение в
условиях конкурентной политической среды целей конкретного этапа
правотворческого процесса, являющихся звеньями в достижении стратегических задач издания правового акта, а также правил выбора из
возможных вариантов указанных способов и приемов эффективного
поведения.
 Примечания
1
Бентам И. Тактика законодательных собраний. Челябинск: Социум, 2006. С. 1.
Ильберт К. Техника английского законодательства // Журнал Министерства юстиции. 1906. № 10. С. 45.
3
См., например: Wasserman G. Basics of American Politics. N. Y., 2001. P. 65.
4
См.: Карташов В. Н. Юридическая техника, тактика, стратегия и технология (к вопросу о соотношении) // Проблемы юридической техники: Сб. ст. / Под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 2000. С. 22.
5
См.: Карташов В. Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. ч. 2.
Правотворческая практика, система и структура права. Ярославль, 1996. С. 15; Бахвалов С. В. Законодательная технология (некоторые проблемы теории и методологии):
Дис… канд. юрид. наук. Ярославль, 2006. С. 105.
6
См.: Карташов В. Н. Юридическая технология или юридическая техника? Некоторые методологические аспекты исследования // Юридическая техника. 2007. № 1. С. 19.
7
См.: Большая советская энциклопедия. 3-е изд. Том 41. М., 1976. С. 221–222.
8
Самыгин Л. Д. О сущности и содержании следственной тактики // Вестник Московского университета. Сер. Право. 1989. № 1. С. 71.
9
Нисневич Ю. А., Платонов В. М., Слизовский Д. Е. Законодательная деятельность:
Политико-правовой анализ. М., 2007. С. 285. С. 18.
2
Д. С. Котомин
Науч. рук. – проф. В. Н. Карташов
Правовое регулирование лоббистской
деятельности в условиях экономического кризиса
(организационно-правовой аспект)
В середине 90-х годов прошлого века, раскрывая сущность лоббизма, А. В. Малько отмечал, что в условиях экономического, политического, социального и духовного кризисов, переходных периодов в развитии общественных явлений и состояний и т. п. лоббизм, как правило,
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выходит из «цивилизованных рамок» и приобретает определенные негативные оттенки1. Современный глобальный кризис финансовой и
экономической систем является ярким примером указанного тезиса.
Решение Правительства РФ об использовании накопленного резервного фонда на нормализацию экономических отношений в стране
привело к всплеску лоббистской деятельности, целью которой является получение государственной правовой, организационной и финансовой поддержки. Борьба бизнес-структур за распределение этих ресурсов, не урегулированная соответствующими нормами о лоббизме и
осуществляемая вне поля зрения широкой общественности, ведется с
привлечением самых разнообразных средств и способов, как законных, так и находящихся далеко за рамками права.
Важнейшее значение для лоббистов приобрели специальные антикризисные нормативные правовые акты, являющиеся основой распределения финансовой помощи, которые в процессе своего принятия испытывали колоссальное воздействие групп давления, имеющих целью
отражение в них собственных корпоративных интересов. Необходимость
закрепления в подобных законах и подзаконных актах компромисса между различными слоями нашего общества требует более широкого и открытого обсуждения содержания таких решений, проведения экономических, юридических, антикоррупционных и иных экспертиз.
Многие предпринятые государственными органами шаги (например, поддержка предприятий автомобильной промышленности, финансовая помощь крупнейшим финансово-промышленным группам и
др.) вызвали серьезные разногласия в обществе по поводу адекватности антикризисной политики. Финансовая помощь предприятиям,
осуществляемая согласно списку претендентов на государственную
поддержку, разработанному в Правительстве РФ в отсутствие каких
бы то ни было общественных обсуждений, также свидетельствует об
отстраненности граждан от процесса принятия важнейших экономических решений в стране.
Помимо этого, неподготовленность правовой системы нашего общества к существенному росту лоббизма приводит и к увеличению
скрытого, теневого воздействия на органы власти, что потенциально
порождает рост коррупции в процессе принятия решений об оказании
поддержки субъектам предпринимательской деятельности.
Стоит заметить, что незадолго до широкого распространения последствий мирового кризиса, 31 июля 2008 года, Президентом РФ был
утвержден «Национальный план противодействия коррупции»2. Среди
мер по совершенствованию государственного управления в целях предупреждения коррупции в указанном документе содержится пункт об изу8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чении существующего механизма учета интересов политических партий,
социальных групп, юридических и физических лиц при разработке федеральных законов, законов субъектов Федерации и иных нормативных
правовых актов, а также о рассмотрении вопроса по подготовке специального правового акта, регулирующего лоббистскую деятельность.
Очень важным в переходные и критические периоды является вопрос доверия населения к власти, понимание гражданами действий соответствующих органов. Правовая регламентация лоббистской деятельности, установление прозрачной системы отражения интересов
отдельных групп в процессе издания каждого конкретного нормативного акта помогут отчасти решить эту проблему.
Принимая отдельные антикризисные меры без какого-либо участия населения, без дискуссий по поводу их целесообразности, государственные органы полностью принимают на себя ответственность за
все возможные негативные результаты своих решений. Любое обострение экономической ситуации в таких условиях неизбежно повлечет
снижение уровня доверия к властям, осложнение внутриполитической
обстановки в стране. Наделение граждан дополнительным механизмом
реализации их конституционного права на участие в управлении делами государства, наряду с мерами по повышению внимания населения к
принимаемым антикризисным решениям позволит хотя бы отчасти
преодолеть существующие барьеры между органами власти и гражданами, установить понимание каждого нормативного акта как выражение общественного мнения, а не как результата «теневой» правотворческой технологии.
 Примечания:
1
См.: Малько А. В. Лоббизм и право // Правоведение. 1995. № 2. С. 9.
См.: «Национальный план противодействия коррупции», утв. Президентом РФ от
31.07.2008 № Пр-1568 // Российская газета. 2008. 5 авг.
2
И. В. Акифьева
Науч. рук. – проф. В. Н. Карташов
Правовой договор как способ преодоления
пробелов в законодательстве
Опыт развития законодательных систем показывает, что даже совершенным из них присущи определенные недостатки, дефекты. Од9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ним из таких является пробел. Основными причинами существования
пробелов являются:
– упущения при разработке нормативных актов (объективные или
субъективные),
– появление новых отношений, требующих правового регулирования.
В самом общем смысле под пробелом можно понимать отсутствие
в действующем праве нормативно-правовых предписаний или их части
в отношении конкретных социальных ситуаций, которые требуют
юридического воздействия.
Единственный способ полного устранения пробелов – изменение
законодательства: принятие соответствующих нормативных актов,
внесение изменений и дополнений в существующие. Ввиду значительной продолжительности нормотворческой деятельности, возникает
проблема временного преодоления пробелов конкретными субъектами
права с учетом использования собственных возможностей.
Одним из вариантов решения проблемы пробелов, на наш взгляд,
является использование конструкции правового договора. Договор как
особое правовое явление, являющееся источником права и средством
реализации права, используется субъектами по мере необходимости
регулирования своих отношений в различных отраслях права. Необходимо выделить следующие возможности использования договора при
наличии пробелов в законодательстве:
1. Смешанный правовой договор, сочетающий элементы различных существующих договоров.
Наряду с уже существующими элементами, договор может содержать элементы непоименованных договоров. При некотором противоречии пункту 3 статьи 421 ГК РФ их существование вполне обосновано теоретически. При условии непротиворечия законодательству
новых элементов появление их в привычных нам договорах даст толчок развитию таким отношениям и впоследствии выступит основанием закрепления такого договора и его элементов в нормативноправовых предписаниях. Данный договор обладает более гибкой конструкцией (позволяет учесть все потребности сторон), однако менее
устойчив при возникновении споров. При регулировании таких договоров, кроме норм права, может применяться аналогия права, аналогия
закона и обычаи делового оборота.
На наш взгляд, особая роль при преодолении пробелов принадлежит следующим разновидностям смешанных договоров:
– закрепленного в законодательстве с частично определенным набором элементов – так называемая рамочная конструкция. Остальные эле10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
менты определяются сторонами. Например, договор о создании и эксплуатации на платной основе автомобильной дороги и дорожного объекта, включающий инвестиционные обязательства сторон, полномочия по
управлению и использованию федерального имущества, условия и порядок эксплуатации на платной основе автомобильной дороги и дорожного
объекта, порядок использования доходов от эксплуатации, контроль за
выполнением обязательств, иные обязательства1;
– все элементы объединяются в единый договор только волею
субъектов. Например, договор на внедрение бизнес-решения, сочетающий в себе элементы договора подряда, договора на выполнение
научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ и договора возмездного оказания услуг, в части, не урегулированной положениями вышеперечисленных договоров2.
2. Непоименованный правовой договор.
К подобным договорам относят маркетинговые исследования, в
рамках которых исполнитель обязуется за определенное вознаграждение в соответствии с заданием сбыта и каналами по распределению,
изучению потребителей, анализу спроса и предложения, исследовать
реакции на новый товар и потенциальные возможности его сбыта, исследовать эффективность рекламы, произвести иные подобные работы,
передать заказчику полученный результат в виде отчета, содержащего
выводы и рекомендации исполнителя3.
Таким образом, до решения законодателем вопроса устранения
пробелов, субъекты права, используя конструкцию индивидуальноправового договора, могут полноценно регулировать свои отношения.
Впоследствии уже сложившиеся отношения дают предпосылки развития законодательной базы в необходимом направлении.
 Примечания
1
См.: Постановление Правительства РФ от 27 августа 1999 г. № 973 "Об утверждении Временных правил организации эксплуатации на платной основе федеральных автомобильных дорог и дорожных объектов и Временных правил определения стоимости проезда по платным автомобильным дорогам и дорожным объектам и использования
взимаемых за проезд средств". п. 16. // Справочная правовая система «Гарант».
2
См.: Козлова С. Договор на внедрение бизнес-решений // Корпоративный юрист.
2006. № 9 // Справочная правовая система «Гарант».
3
См.: Измайлова Е. В. Правовое регулирование маркетинга. М., 2002. С. 72.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д. В. Мельников
Науч. рук. – проф. В. Н. Карташов
Соучастие как комплексный институт права
Соучастие является комплексным институтом права, которому
присущи следующие основные признаки: во-первых, этот институт
представляет собой структурную часть различных отраслей права; вовторых, ему посвящен комплекс более или менее однородных нормативно-правовых предписаний, которые, как правило, формально обособлены и внешне выражены в отдельных статьях, главах, разделах и
т. п.; в-третьих, данный институт имеет свой предмет правового регулирования, т. е. группу общественных отношений, связанную с совершением юридических действий двумя или более лицами, влекущих
правовые последствия; в-четвертых, он закрепляет специфические
приемы и средства регулирования (например, при совершении одного
правонарушения несколькими субъектами действия каждого лица рассматриваются самостоятельно и ответственность за них наступает в
зависимости от занимаемой им роли в противоправном поведении); впятых, для соучастия, как и для любого института права, характерно
наличие специфических понятий, терминов и конструкций (например,
пособник, подстрекатель, исполнитель, соответчик, соистец и т. д.)1.
Нормы, посвященные институту соучастия, закреплены в различных отраслях российского и зарубежного материального и процессуального права. В России он нашел свое официальное закрепление в
Уголовном кодексе РФ в главе 7, в Гражданском процессуальном кодексе РФ – в главе 4. Если посмотреть на законодательство зарубежных стран, то здесь вопрос о легализации изучаемого нами правового
явления решается более широко, тем самым увеличивается сфера его
реализации. Так, данный институт отражен в УК Республики Беларусь,
США и Эстонии, ГПК Германии, Италии, Испании и Греции. Институт соучастия в совершении правонарушения закреплен также в Кодексе об административных правонарушениях Республики Беларусь.
Например, ст. 2.4 КоАП Республики Беларусь гласит: «Соучастием в
административном правонарушении признается умышленное совместное участие двух или более физических лиц в совершении административного правонарушения»2. В ряде европейских стран (Франция,
Испания, Германия и т. п.) данный институт находит свое закрепление
в налоговом законодательстве, а именно в нормах, посвященных от12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ветственности за совершение налогового правонарушения. Это объясняется тем, что не все составы данных правонарушений включены в
УК и КоАП.
Тенденция к расширению сферы использования этого института,
на наш взгляд, в настоящее время наиболее правильна и целесообразна. Данный довод можно проследить на примере ГПК РФ. Понятие
гражданско-процессуального соучастия, т. е. субъективного соединения исков, при котором в гражданском процессе участвует несколько
лиц на стороне истца либо ответчика (либо того и другого), в ГПК РФ,
в отличие от зарубежных стран, появилось сравнительно недавно. Однако положительные стороны внедрения его отмечают все практические работники. Происходит более оперативное, эффективное и качественное разрешение дел.
Указанный институт в ГПК РФ может быть усовершенствован путем привнесения в него из законодательства зарубежных стран, например США, понятия права на предъявление группового иска. Общеизвестно, что право на предъявление группового иска в соответствии с
российским законодательством ограничивается компетентным органом исполнительной власти и лишь в некоторых особых случаях возможность выступать в качестве лиц, уполномоченных на предъявление
такого иска, принадлежит саморегулирующимся организациям, и то в
строго установленных сферах деятельности. В США групповой иск
может быть подан во всех случаях, если группа настолько многочисленна, что привлечение к судебному разбирательству всех ее участников не представляется возможным (естественно, при наличии общих
требований и общего юридического факта, охватывающего интересы
каждого). Важность института группового иска состоит в «экономии»
процесса, снижении затрат на судебные расходы, способствует оперативному рассмотрению дел и т. п., а следовательно, решает такие серьезные проблемы гражданского процесса, как обеспечение доступа достаточно широкого круга лиц к правосудию.
Принимая во внимание все выше сказанное, необходимо отметить
важность дальнейшей разработки понятия соучастия как комплексного
межотраслевого института права.
 Примечания
1
См.: Карташов В. Н. Теория правовой системы общества: учебное пособие. В 2 т.
Ярославль, 2005. Т. 1. С. 179–183; Киримова Е. А. Правовой институт: понятие и виды:
учебное пособие. Саратов, 2000. С. 12–15, 26–30, 40–41.
2
См.: Кодекс об административных правонарушениях Республики Беларусь
// http://pravo.kulichki.com/vip/ koap/index.htm
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М. В. Сметанина
Науч. рук. – проф. В. Н. Карташов
Соотношение понятий «правовое пространство»
и «правовая система общества»
В зарубежной и отечественной литературе понятие «правовая система» используется для характеристики самых разнообразных юридических феноменов: совокупности правовых явления и процессов отдельной страны («национальная правовая система») или нескольких
однотипных стран («семья правовых систем»), механизма правового
регулирования, судебной практики и т. д.1
В. Н. Карташов под правовой системой общества понимает «единый комплекс органически взаимосвязанных и взаимодействующих
между собой правовых явлений, с помощью которого осуществляется
целенаправленное воздействие на поведение людей, их коллективов и
организаций и юридическое обеспечение (обслуживание) разнообразных сфер общественной жизни»2.
Большое значение в обеспечении единства правового пространства имеет правовая система общества, поскольку для одного государства характерно функционирование одной правовой системы (хотя в наши дни возможна ситуация, когда в одном государстве существуют
две и более правовых систем). Воздействие национальной правовой
системы на единое правовое пространство неоднозначно, поскольку
может быть как позитивным, так и негативным.
Влияние национальной правовой системы на единое правовое
пространство позитивно в случае совпадения территориальных пределов функционирования правового пространства и правовой системы
общества, при этом последняя не должна включать в себя другие правовые системы. Кроме того, национальная правовая система обладает
дополнительным механизмом по обеспечению единого правового пространства не только через право или через единую систему государственных органов, но и с помощью правосознания и правовой культуры.
Таким образом, правовая система является неким стержнем, способствующим обеспечению единого правового пространства.
Заметим, что понятие правового пространства близко по значению
к понятию правовой системы. Однако правовое пространство обладает
рядом признаков, позволяющих отличить его от правовой системы
общества. К числу этих признаков относятся, например, следующие:
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
а) территориальная закрепленность: правовое пространство ограничено территориальными границами государства, тогда так в пределах
одного государства может существовать более одной правовой системы; б) правовое пространство обладает признаком неделимости. Обеспечение неделимости правового пространства достигается единой государственной политикой, долгосрочными и краткосрочными
программами, системой мер экономического, политического, организационного и иного характера. Правовая система общества, например,
федеративного государства может включать правовые системы субъектов Федерации. Так, в США действуют федеральная правовая система и правовые системы отдельных штатов. Но при всей их относительной самостоятельности федеральная правовая система относится к
образованию более высокого уровня, которая в значительной степени
определяет качество и эффективность развития и функционирования
правовых систем различных субъектов Федерации.
Правовое пространство представляет собой особую разновидность
социального (экономического, политического, географического и т. п.)
пространства, возникновение, развитие и функционирование которого
тесным образом связаны с экономической и политической сферой
жизни общества, его культурой и духовной средой в целом. С одной
стороны, правовое пространство детерминировано указанными выше
факторами, а с другой – оно само активно воздействует на экономику,
политику и другие сферы жизнедеятельности общества.
Кроме того, правовое пространство представляет собой некое местоположение, определенный территориальный и информационный
пределы (границы), в рамках которых существуют и функционируют
правовые системы (их компоненты и т. п.), осуществляют свои права и
обязанности (компетенцию, юрисдикцию и т. п.) отдельные люди, их
коллективы и организации, государства и общества в целом. Такой
подход к понятию «правовое пространство» является очень широким,
поскольку охватывает понятие «правовая система общества».
Таким образом, наиболее общим по отношению к правовой системе общества можно признать понятие «правовое пространство» со
всеми вытекающими отсюда последствиями теоретического, методологического и практического значения.
 Примечания
1
См., например: Разуваев Н. В. Правовая система и критерии отраслевой дифференциации права // Правоведение. 2000. № 3. С. 32. Теория государства и права: Учебник
/ Под ред. М. М. Рассолова, В. О. Лучина, Б. С. Эбзеева. М., 2001. С. 251.
2
Карташов В. Н. Теория правовой системы общества: учебное пособие. В 2 т. Т. 1.
Ярославль: ЯрГУ, 2005. С. 49.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е. В. Заврина
Науч. рук. – проф. В. Н. Карташов
Смягчающие административную ответственность
обстоятельства по российскому и белорусскому
законодательству (сравнительный анализ)
В последнее время вопросы правильного и объективного установления круга обстоятельств, смягчающих юридическую ответственность, все чаще становятся предметом исследований в юридической
науке. В данной статье мы провели сравнительно-правовое исследование перечней обстоятельств, смягчающих административную ответственность, предусмотренных отечественным и близким к нашей правовой системе белорусским законодательством.
В частности, в соответствии с ч. 2 и ч. 3 ст. 7.1. Кодекса республики Беларусь об административных правонарушениях1 при наложении
административного взыскания на физическое или юридическое лицо
учитываются, помимо прочего, обстоятельства, смягчающие административную ответственность.
К числу таковых Кодекс относит восемь обстоятельств в ч. 1
ст. 7.2.
Во-первых, это чистосердечное раскаяние физического лица, совершившего административное правонарушение. Аналог данной нормы содержится в п. 1 ч. 1 ст. 4.2. Кодекса Российской Федерации об
административных правонарушениях2, где он указан как «раскаяние
лица, совершившего административное правонарушение».
Конкретизация «раскаяние физического лица» ничего нового к данной норме не прибавит, так как раскаяние – проявление психической
деятельности и соответственно может быть испытано только физическим
лицом. Чистосердечность же раскаяния – вопрос крайне оценочный, и
выделение его также сомнительно, поскольку, если раскаяние имеет место, оно уже есть свершившийся факт вне зависимости от его «чистосердечности». Так что с этих позиций формулировка российского законодательства представляется нам более грамотной.
Во-вторых, это предотвращение лицом, совершившим административное правонарушение, вредных последствий такого правонарушения; добровольное возмещение или устранение причиненного вреда.
Аналогичные нормы есть и в отечественном Кодексе, причем сформу16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лированы они, как нам кажется, более конкретно: «добровольное возмещение причиненного ущерба или устранение причиненного вреда».
В-третьих, такого рода условием является наличие на иждивении
у физического лица, совершившего административное правонарушение, малолетнего ребенка либо совершение административного правонарушения беременной женщиной. Аналоги таких смягчающих административную ответственность обстоятельств почти в тех же
формулировках содержатся и в российском законе.
В-четвертых, это совершение административного правонарушения
несовершеннолетним или лицом, достигшим семидесяти лет. В отечественном Кодексе такая норма есть в отношении несовершеннолетних,
но высший возрастной предел в качестве смягчающего юридическую
ответственность обстоятельства не установлен, хотя возраст правонарушителя и учитывается на практике. Полагаем возможность дополнить и Кодекс указанием на преклонный возраст как основание для
смягчения ответственности. С учетом современных жизненных реалий
полагаем установить предел возраста в 60 лет.
В-пятых, это совершение правонарушения вследствие стечения
тяжелых личных, семейных или иных обстоятельств. В российском
административном праве аналогичная норма звучит так: «совершение
административного правонарушения в состоянии сильного душевного
волнения (аффекта) либо при стечении тяжелых личных или семейных
обстоятельств». То есть указание на аффект у белорусского законодателя отсутствует, что можно считать определенным пробелом. Однако
и российскому законодателю «не грех» позаимствовать расширительное толкование тяжелых обстоятельств, которые не сводятся только к
семейным или личным факторам.
Наконец, совершение административного правонарушения под
влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости нужно включить в кодекс.
Разумеется, исключение тех или иных факторов, смягчающих административную ответственность, из закона не является основанием
для игнорирования их на практике, поскольку должностное лицо или
орган, рассматривающие дело, по общему правилу, указанному в ч. 2
ст. 4.2. Кодекса об административных правонарушениях, вправе признать смягчающим и любое иное обстоятельство.
Между тем указание обстоятельства в законе в качестве смягчающего ориентирует правоприменителя на обязательный учет данного обстоятельства в качестве такого по конкретному юридическому делу вне зависимости от его субъекта правовых взглядов, идей и предпочтений.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Российский закон содержит смягчающее административную ответственность обстоятельство, которого нет у наших «соседей», а
именно Федеральным законом от 20.08.2004 № 118-ФЗ3 введен пп. 1
п. 1 ч. 1. в ст. 4.2. Кодекса, который указывает в качестве такового
«добровольное сообщение лицом о совершенном им административном правонарушении».
 Примечания
1
См.: Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях. Минск,
2008. С. 26.
2
См.: Российская газета. № 256. 31.12.2001.
3
См.: Собрание законодательства РФ. 2004. № 34. Ст. 3533.
Т. А. Болнокина
Науч. рук. – доц. В. И. Лайтман
Сфера действия международного права
и национальная юрисдикция
Развитие международных связей ведет к расширению взаимодействия национальных правовых систем и международной правовой системы. Вместе с тем и международное право, и национальное право исходят из суверенности, верховенства национального права в пределах
государственной территории. Только национальное право определяет
методы и средства юридического воздействия на внутренние отношения со стороны иностранного и международного права.
Разграничение сферы действия международного и внутригосударственного права, проведение четкой границы между ними необходимы
не для изоляции двух систем права, а для выяснения механизма их
взаимодействия. Каждая из систем права все в большей мере нуждается во взаимодействии с другой системой для осуществления своих
функций. Идет процесс интеграции правового регулирования. Однако
слияния сфер действия двух правовых систем не происходит1. В международной договорной практике регулярно подчеркивается, что сотрудничество на основе соглашения будет осуществляться в соответствии с законами, действующими в договаривающихся государствах2.
По мнению А. М. Васильева, «национальная правовая система
также суверенна, как и государство, поэтому на территории страны без
санкции (в той или иной форме) национальной государственной вла18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сти не могут действовать нормы, созданные помимо его правотворческих органов. Но национальная правовая система при нынешнем уровне международных связей и отношений не может не реагировать на их
развитие»3.
Те или иные конкретные изменения в функционировании внутреннего правопорядка возможны только по воле самого государства,
что в большинстве случаев оформляется международным договором.
Как правило, государства устанавливают особый порядок утверждения
договоров, вносящих изменения в национальное право4.
Вместе с тем свобода государства в определении характера своей
правовой системы не является и не может являться безграничной. Интернационализация жизни национальных обществ диктует необходимость интернационализации и национальных правовых систем. Принцип суверенного равенства государств, закрепляя право государства на
выбор своей политико-правовой системы, связывает это со следующим
обязательством: «каждое государство обязано выполнять полностью и
добросовестно свои международные обязательства». Принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву предусматривает, что при осуществлении суверенных прав, включая право устанавливать свои законы и административные правила,
государства «будут сообразовываться со своими юридическими обязательствами по международному праву»5.
В международной практике широко распространены договоры,
которые при регулировании межгосударственных отношений включают в сферу своего действия и территории участников (например, договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой6). Все это подтверждает, что
проблема соотношения сфер действия международного и национального права решается как в целом, так и по конкретным вопросам методом координации с учетом интересов международного сотрудничества
и государственного суверенитета, а также в целях обеспечения эффективности обеих правовых систем.
Размеры изъятия из национальной юрисдикции и порядок пользования им определяется национальным правом, хотя первым шагом к
установлению изъятия может быть и международный правовой акт.
Кроме того, иммунитет иностранного государства должен использоваться таким образом, чтобы он не представлял собой нарушение международного права7.
Многие авторы констатируют постепенное расширение сферы
действия международного права. Р. А. Мюллерсон считает, что «происходит своеобразное расширение сферы действия международного
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
права, не сопровождающееся, тем не менее, сокращением сферы действия национального права»8.
Более того, существует также тенденция к расширению сферы
действия национального права, в том числе за пределы государственной территории. Обе тенденции дополняют друг друга. Экстратерриториальное действие внутреннего права служит все более важным
фактором обеспечения правопорядка в международной сфере, содействует реализации норм международного права. Последнее со своей
стороны содействует экстратерриториальному действию внутригосударственного права.
Таким образом, наличие исключительной внутренней юрисдикции
государства, а также четкое разграничение сфер действия международного и внутригосударственного права – необходимое условие эффективности функционирования обеих правовых систем, их взаимодействия.
 Примечания:
1
См.: Пастухова Н. Б. Международная интеграция и государственный суверенитет
// Государство и право. 2006. № 10. С. 82–85; Она же. О многообразии подходов к трактовке и пониманию суверенитета // Государство и право. 2007. № 12. С. 80–84.
2
См., например: Вилкова Н. Г. Договорное право в международном обороте. М.,
2004. С. 282–418.
3
Васильев А. М. О системах советского и международного права // Советское государство и право. 1985. № 1. С. 69.
4
См. подробнее: Лукашук И. И. Современное право международных договоров:
В 2 т. Т. 1. М., 2004. С. 401–433.
5
См.: Он же. Сфера действия международного права // Советский ежегодник международного права. 1985. М., 1986. С. 98.
6
Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом
пространстве и под водой (Москва, 5 августа 1963 г.) // Ведомости Верховного Совета
СССР. 1963. № 42. Ст. 431.
7
См.: Обухова Е. С. Совершенствование законодательства Российской Федерации в
связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод // Государство и право. 2008. № 2. С. 24–31; Хижняк В. С. Реализация международных обязательств
России в области прав человека в свете проблемы соотношения международного и внутригосударственного права РФ // Государство и право. 2007. № 8. С. 31–38.
8
См.: Мюллерсон Р. А. Соотношение международного и национального права. М.,
1982. С. 4.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н. Ю. Цыганова
Науч. рук. – доц. В. И. Лайтман
К вопросу о месте и роли юридических гарантий
правового статуса личности
Конституция РФ определяет фундаментальные основы правового
статуса личности, провозглашая права и свободы человека высшей
ценностью. Для их эффективного соблюдения и признания необходим
действенный, реально функционирующий механизм их осуществления, обеспечения и защиты с позиции гарантий прав личности.
Тема реализации прав и свобод личности актуальна в теоретическом
и практическом планах, поскольку именно посредством своего осуществления они обретают реальность, обеспечивая тем самым возможность
удовлетворения различных потребностей и интересов личности.
По нашему мнению, исследование юридических гарантий предполагает необходимость определения того места, которое они занимают
относительно правого статуса личности. По данному вопросу существуют различные позиции. Ссылаясь на Конституцию РФ, Л. Д. Воеводин говорит о том, что гарантии следует рассматривать в качестве одного из элементов основ правого статуса личности. Автор
обосновывает свою позицию тем, что Конституция РФ включает нормы-гарантии в одну главу с правами и свободами личности, а содержащиеся в ней положения характеризует как основы правового статуса
личности и гражданина РФ1.
Разделяя понятия правого положения и правого статуса личности,
Н. В. Витрук считает, что гарантии правого статуса, его структурных
элементов – прав, свобод, обязанностей и законных интересов личности, непосредственно обеспечивая его реализацию и защиту, составляют структурный элемент правого положения личности. Однако, по
его мнению, гарантии не входят в состав правового статуса личности,
хотя и находятся с ним в неразрывной связи2.
Е. А. Лукашева, поддерживая эту точку зрения, также оставляет за
рамками правового статуса личности гарантии, наряду с гражданством, законными интересами, ответственностью, которые, по ее мнению, являются элементами правового положения человека3.
Несмотря на взаимоисключающие позиции относительно места
гарантий по отношению к правовому статусу личности, авторы ведут
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
речь о юридических гарантиях и отмечают, что в состав основ правого
статуса (или правого положения) входят не все гарантии, а установленные Конституцией РФ и законами, т. е. юридические гарантии правого статуса личности.
На наш взгляд, юридические гарантии представляют собой положительно действующие правовые условия и средства, необходимые
для непосредственного обеспечения правомерного пользования правами и свободами, исполнения обязанностей, охраны и защиты их в целях достижения определенных благ и удовлетворения интересов и потребностей.
Следует согласиться с мнением авторов, не включающих в состав
правого статуса юридические гарантии, отметив, что их неразрывная
связь с правовым статусом позволяет сделать его действенным для
личности. В данном аспекте Б. С. Эбзеев справедливо отмечает, что
основным предназначением гарантий является обеспечение фактического функционирования институтов и учреждений государства в соответствии с принципами народовластия и свободы личности4.
В результате динамичного и всестороннего формирования всех
сфер человеческого существования прослеживается ряд противоречивых тенденций в области исследуемой правовой категории. В частности, не обеспечивается системное действие правовых норм, включая
нарастающее влияние международного права; не наблюдается последовательности и согласованности действий субъектов правоприменения; несвоевременно вводится правовое регулирование в отношении
новых экономических, социальных и иных явлений общественного
развития. Вдобавок ко всему, пока неразрешенной проблемой является
несистемный характер изменений действующего законодательства.
Делая вывод о значительном расхождении между социальной действительностью и юридическими нормами о правах и свободах личности в сегодняшней России, Н. В. Витрук предлагает вести систематическую и последовательную линию на создание всесторонних
юридических гарантий реализации, охраны и защиты прав, свобод и
обязанностей личности с учетом особенностей избранного российским
обществом и государством собственного пути прогрессивного развития5. Это, на наш взгляд, должно привести к способности граждан
предъявлять к государству обоснованные правовые притязания, что
будет содействовать не только эффективной защите правового статуса
личности, но и взаимной ответственности личности и государства.
В целом следует отметить, что политика российского государства
должна быть направлена на создание таких юридических условий и
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
средств, которые обеспечат подлинную гарантированность правового
статуса личности.
 Примечания:
1
См.: Воеводин Л. Д. Юридический статус личности в России: Учеб. пособие. М.,
1997. С. 36.
2
См.: Витрук Н. В. Общая теория правового положения личности. М., 2008. С. 29.
3
См.: Права человека: учебник / отв. ред. Е. А. Лукашева. М., 2009. С. 95.
4
См.: Эбзеев Б. С. Личность и государство в России: взаимная ответственность и
конституционные обязанности. М., 2007. С. 76.
5
См.: Витрук Н. В. Указ. соч. С. 313.
А. С. Шевченко
Науч. рук. – проф. В. Н. Карташов
Субъективные юридические обязанности:
сущность, ценность
Демократическое обновление общества, с которым связаны практически все наиболее значимые научные труды последнего двадцатилетия, ассоциируется прежде всего со свободой личности и ее правами. Поэтому неудивительно, что, ставя знак равенства между
демократией и целым спектром гражданских прав и свобод, многие
исследователи оставили практически без внимания проблему обязанностей граждан.
«Если право составляет вообще средство к достижению известной
социальной цели, то способ пользования таким средством есть вопрос
первостепенной важности», – писал Г. Ф. Шершеневич1. Иными словами, если права представляют собой предмет всеобщего интереса, то
обязанности как средство их осуществления и необходимое условие
существования должны быть подвергнуты внимательному изучению.
Кроме того, обязанности очень многообразны, современная жизнь порождает все новые их виды. Изучать обязанности на конкретных примерах можно практически бесконечно, при этом следует исходить из
их исторического, философского, социального, политического, нравственного, психологического, юридического и т. п. содержания. В
рамках юриспруденции обязанности можно рассматривать с точки
зрения различных институтов и отраслей права, правовых отношений.
Разумеется, именно общая теория права разрабатывает те методологические принципы, которые востребуются отраслевыми и между23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
народными юридическими науками и трансформируются под влиянием предмета и объекта правового регулирования соответствующими
отраслями, институтами права и т. п..
Очень точно говорит об актуальности данного исследования
Б. С. Эбзеев: «Отсутствие выработанного совокупными усилиями ученых методического и теоретического подхода к изучению обязанностей не только порождает ряд сложных дискуссионных проблем в теории, но негативно сказывается на социальной и юридической
практике»2.
В основе нашего исследования лежит принцип диалектической
противоположности субъективного юридического права и субъективной юридической обязанности. Они неразрывно связаны и не могут
существовать друг без друга. Право одного субъекта правоотношения
не может порой реализоваться вне соответствующей обязанности другого субъекта. Причем корреспондирующие праву обязанности осуществляются независимо от того, выражены ли они в активных действиях
или бездействиях либо претерпевании негативных последствий своего
поведения. Необходимым условием существования обязанности и ее
реализации является наличие соответствующего субъекта, которому
предписана данная мера поведения, «юридическая обязанность принципиально предполагает существование какого-либо субъекта, т. е.
лица, который является носителем этой обязанности»3.
Мы вынуждены не согласиться с противоречивой позицией, существующей в теории права, о том, что «юридическая обязанность может
временно существовать, даже вновь возникать без наличного субъекта,
в ожидании появления такового»4. На наш взгляд, обязанность существует в неразрывной связи с ее носителем, без обязанного субъекта
это может быть все что угодно: предписание, декларация, требование,
абстрактная норма поведения, но только не обязанность стороны в
правоотношении.
Обязанности возложены именно на субъекта права, правоспособное, дееспособное и деликтоспособное лицо, в рамках вполне конкретных правоотношений. Вместе с субъективными правами они составляют сердцевину правоотношений. В этом проявляется сущность
именно юридических обязанностей, так как в определенных сферах
жизнедеятельности общества действуют также моральные, корпоративные и иные обязанности.
Субъективная юридическая обязанность – это возложенная на
субъекта юридическими нормами, в целях удовлетворения интересов
управомочного субъекта, мера должного (необходимого) поведения в
правоотношении, реализация которой обеспечена мерами государст24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
венного и иного принуждения. Для целостной характеристики данного
феномена следует сказать о порождающей способности субъективной
юридической обязанности. «Субъективным правам и субъективным
обязанностям свойственна порождающая способность, проявляющаяся
в постоянном непрерывном изменении универсума социальных отношений»5. Это черта постоянной модификации. Именно благодаря этой
особенности субъективные юридические обязанности столь интересны
для изучения, а теоретическая разработка данного вопроса практически значима и ценна. Прирост знаний о субъективных юридических
обязанностях позволяет более эффективно регулировать общественные отношения.
 Примечания:
1
Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М., 1912. С. 532.
Эбзеев Б. С. Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности. М., 2008. С. 13.
3
Хвостов В. М. Общая теория права. Элементарный очерк. М., 2003. С. 118.
4
Там же. С. 119.
5
Вавилин Е. В. Гражданское правоотношение в механизме реализации субъективного
права и исполнения субъективной обязанности // Российское право. М., 2007. Вып. 7. С. 23.
2
А. Р. Барахоева
Науч. рук. – проф. Н. В. Щербакова
Установка личности в механизме правового
регулирования общественных отношений
Практическая ценность изучения установки в любой сфере жизнедеятельности человека обусловлена тем, что она определяет стиль поведения личности и позволяет делать выводы о ее характере. Правовая
установка личности понимается как готовность индивида поступать
законопослушным образом, определяет уровень правосознания общества в целом. Правовая установка наиболее эффективно воздействует
на поведение, если направление такого воздействия совпадает с направлением других правовых и в целом социальных установок личности и общества1.
Юридические установки личности являются своеобразным результатом усвоения ею правовых ценностей. Выбирая из массы получаемой информации определенную часть, индивид в своем выборе ру25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ководствуется теми ценностями, которые были им восприняты и
воены в качестве своеобразных непреложных истин.
Государственные и негосударственные организации (органы местного самоуправления, некоторые общественные объединения) «творят» право2. Интересам государства и общества отвечает наиболее
полное усвоение личностью правовых ценностей. Гражданское общество, его институты, лидеры, государство определяют иерархию правовых ценностей. В идеале эта система должна соответствовать традиционным ценностям культуры вообще. В противном случае личность
оказывается в состоянии кризиса, неопределенности, правовой дезориентации от разрушения старых и насаждения новых ценностей, к которым она еще не готова.
Правовые установки личности могут существенно отличаться в
зависимости от принадлежности человека к определенной этнической
или религиозной группе. Например, для мусульман правовые ценности
занимают существенно более низкую ступень, чем религиозные, являющиеся для них истинными и непреложными. В республиках Ичкерия и Ингушетия религиозные ценности по сути подменяют правовые.
В данных регионах распространена кровная месть, многоженство, наследственное и брачное права осуществляются в соответствии с собственными традициями и мусульманскими канонами.
Формирование правовых установок может осуществляться посредством интериоризации правовых ценностей в сознание отдельной
личности. Правовые ценности в теории права определяют как "переживаемые людьми и определяемые культурой формы их позитивного
отношения к правовой системе общества, которые обусловливают выбор поведения, соответствующий этой системе, а также юридическую
оценку событий"3.
Деформация ценностной системы личности ведет к ее дезорганизации. Личность начинает выстраивать свои отношения в соответствии
с собственной системой искаженных ценностей.
Падение авторитета морали чревато падением роли права, так как
это две взаимосвязанные категории. Природа правовых и моральных
установок во многом сходна, потому как в основе правопорядка и законности заложены моральные ценности в виде идей добра, гуманизма
и справедливости.
В системе ценностей современного россиянина на первое место
выдвигаются материальные и экономические блага, что подтверждается результатами социологических исследований.
Например, если пятнадцать лет назад семья категорически отвергала идею трудовой занятости детей с целью заработка денег на кар26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
манные расходы, то теперь трудовая занятость детей, одобряемая ро4
дителями, становится массовым явлением .
Трансформация ценностей происходит в школьной и студенческой среде. Исследование по данной теме было проведено в 2002 г. в
рамках программы «Социология образования». Одна из ключевых задач исследовательской программы состояла в изучении особенностей
отношения школьников к учебной деятельности на этапе перехода от
подросткового к юношескому возрасту. Сопоставление результатов
данного исследования с данными предыдущих лет показывает, что по
сравнению с 1990 г. у учащихся произошли весьма существенные
трансформации различных компонентов учебной деятельности. Установки на получение прочных знаний заменяются установками на дос5
тижение материальных благ и обеспечения своего благосостояния .
Для современной личности характерно ассоциирование успешности
с денежным капиталом, что ведет к снижению интеллектуального потенциала российского общества в целом. Доминирующими установками
в обществе становятся оправдание средств ради достижения цели, самореализации как финансовой самостоятельности и материального благополучия. Отношения между людьми начинают строиться в зависимости
от благосостояния личности, а не ее духовного потенциала.
Таким образом, инкорпорация правовых ценностей должна быть
обеспечена доступностью получения подтверждения через нормы морали и социальные образцы поведения людей. Внедрение в сознание
личности правовых ценностей и правовых образцов поведения будет
более эффективным в более раннем возрасте, поскольку именно в этот
период развития человека происходит формирование личности.
 Примечания
1
См.: Щербакова Н. В. Правовая установка и социальная активность личности. М.,
1986. С. 37.
2
См.: Карташов В. Н. Теория правовой системы общества: учебное пособие: В 2 т.
Т. 1. Ярославль, 2005. С. 90.
3
Бабенко А. Н. Правовые ценности и освоение их личностью: Автореф. ... д-ра
юрид. наук. М., 2002. С. 12.
4
См.: Деменьтьева И. Ф. Социальное самочувствие семьи // СОЦИС. 2008. № 9.
С. 103.
5
См.: Собкин В. С. Трансформация целей и мотивации учебы школьников
// СОЦИС. 2006. № 8. С. 114.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел 2. Актуальные проблемы
трудового права
В. И. Антонов
О способах обеспечения обязательств,
вытекающих из коллективных договоров
Согласно статье 41 ТК РФ, содержание и структура коллективного
договора определяются его сторонами. Эта статья приводит примерный перечень вопросов, подлежащих коллективно-договорному регулированию. Сюда включаются обязательства работодателя и работников по вопросам оплаты труда, охраны труда, времени отдыха и т. д.
Как правило, эти обязательства носят нормативный характер. В случае
нарушения работодателем обязанности, вытекающей из нормативного
обязательства, работник может обратиться в суд за защитой своих
прав. Однако содержание коллективного договора могут составлять
положения, не отвечающие признакам нормативности. Это конкретные обязательства работодателя перед трудовым коллективом. Такие
обязательства носят обычно имущественный характер и прекращаются
в момент их исполнения. В качестве примера здесь можно привести
обязательство по оборудованию на предприятии комнаты отдыха. Подобные обязательства не подлежат судебной защите, поскольку трудовой коллектив не обладает процессуальной правосубъектностью. Привлечение работодателя к ответственности, предусмотренной статьей
5.31 КоАП РФ за неисполнение коллективного договора, также неэффективно, поскольку не отвечает цели стимулирования работодателя к
исполнению обязательства. На наш взгляд, наука трудового права
должна выработать собственные способы обеспечения исполнения
обязанностей по коллективному договору. В данном случае также необходимо учитывать социально-партнерский характер отношений работодателя и трудового коллектива, в частности и то, что применение
обеспечительных мер не должно излишне обременять предприятие,
поскольку, в противном случае, выражаясь языком обывателя, «и работать-то будет негде». По этой причине в качестве способа обеспечения обязательств не могут применяться способы, аналогичные неустойке, предусмотренной в ГК РФ, т. к. применение таких мер с
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
экономической точки зрения не будет способствовать благополучию
предприятия и соответственно может отразиться негативным образом
и на трудовом коллективе.
В качестве предполагаемого способа обеспечения конкретного
обязательства, вытекающего из коллективного договора, предлагаем
включить в ТК РФ нормы, предусматривающие резервирование денежных средств работодателя в объеме, необходимом для выполнения
соответствующих обязанностей имущественного характера, предусмотренных коллективным договором, на расчетном счете в банке.
Д. А. Кошлев
К вопросу о формах надзора и контроля
за соблюдением трудового законодательства
Как следует из анализа главы 57 ТК РФ, законодатель устанавливает следующие формы надзора и контроля за соблюдением трудового
законодательства:
– государственный надзор и контроль за соблюдением трудового
законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих
нормы трудового права;
– государственный надзор за соблюдением правил по безопасному
ведению работ в отдельных отраслях и на некоторых объектах промышленности;
– государственный внутриведомственный контроль;
– государственный надзор, осуществляемый Генеральным прокурором РФ и подчиненных ему прокуроров в соответствии с федеральным законом;
– профсоюзный контроль.
Первым возникает вопрос о содержательном наполнении данного
перечня. Кроме профессиональных союзов как представителей работников, Трудовой кодекс предусматривает и иных уполномоченных в
установленном порядке представителей. Таким образом, из содержания
ст. 352 ТК РФ в части определения одной из форм защиты трудовых
прав и законных интересов работников профессиональными союзами
необоснованно отсутствуют иные лица (уполномоченные представители) социально-партнерских отношений. Соответственно содержание названного абзаца необходимо дополнить следующей фразой «… и иными лицами, уполномоченными в установленном порядке».
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Другой вопрос возникает в связи с определением порядка взаимодействия государственной инспекции труда с остальными органами,
осуществляющими надзор и контроль, определенный в ст. 365 ТК РФ.
При анализе ст. 365 ТК РФ следует вывод, что содержание названной
статьи носит исключительно декларативный характер, поскольку законодатель не определил, в какой форме осуществляется взаимодействие, какова процедура взаимодействия, порядок взаимодействия сторон, их права и обязанности по соблюдению данной процедуры и еще
целый ряд моментов, имеющих существенное значение при осуществлении надзорно-контрольных функций.
На наш взгляд, обозначенные вопросы предполагают их разрешение путем вынесения конкретных предложений по дополнению содержания гл. 57 ТК РФ и Федерального закона «О прокуратуре» нормами, регламентирующими порядок и процедуру взаимодействия всех
органов надзора и контроля за соблюдением трудового законодательства.
А. Ю. Поварёнков
Понятие риска и его последствий
в публичном и частном праве
1. Нормы, устанавливающие понятие «риск», включены во многие
нормативно-правовые акты, имеющие не только разную отраслевую
природу, но и относящиеся и к публичному, и к частному праву. Правовые последствия использования законодателем конструкция риска
существенно различаются в зависимости от того, в какой отрасли права она используется. В большинстве случаев в публично-правовых
нормах конструкция риска применяется законодателем для определения случаев освобождения от неблагоприятных юридических последствий своей деятельности самого рискующего субъекта. Под неблагоприятными юридическими последствиями закон понимает меры
юридической ответственности для субъекта. Поэтому для отраслей
публичного права и в правовых установлениях, и в литературе используются термины «обоснованный риск», «оправданный риск», «нормальный риск».
Юридический смысл этой конструкции состоит в том, что при выявлении в действиях субъекта признаков обоснованного риска лицо
освобождается от порицания его поведения со стороны государства.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Это освобождение на практике выражается в освобождении от ответственности, а связано с тем, что «рискующий» субъект действовал невиновно. Меры юридической ответственности могут применяться
только при наличии вины субъекта, следовательно, категория «риск» в
отраслях публичного права используется и должна использоваться
только с одной целью – для определения границ невиновного поведения лица в случае, когда в обычной (не считающейся «рисковой») ситуации его действия (бездействия) считались бы виновными.
2. В частном праве категория риска используется для определения
субъекта, на которого возлагаются неблагоприятные, главным образом
имущественные, последствия его безупречного поведения. Частноправовая конструкция риска также исходит из противопоставления
понятий «риск» и «вина», т. е. риск должен исключать вину действующего субъекта. Однако целью использования конструкции риска
здесь является определение невиновного субъекта, на которого возлагаются неблагоприятные имущественные последствия, ставшие следствием действия сторон договора, третьих лиц или внешних проявлений (стихийных бедствий, аварий и проч.) тогда, когда такие
последствия являются субъективно случайными.
3. Сложившееся в юридической науке деление отраслей права на
частные и публичные допускает существование отраслей, сочетающих
в себе одновременно и частноправовые, и публично-правовые начала
(трудовое право). В последнем случае, несмотря на отсутствие специальных юридических исследований по сути вопроса, полагаем, что категория «риск» может проявляться для субъектов и в частноправовых,
и в публично-правовых целях (ср., например, ст. 236 и ст. 239 ТК РФ).
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел 3. Актуальные проблемы
уголовного права и процесса
О. Ю. Авдеев
Спорные вопросы квалификации
пособничества в даче взятки
В ст. 291 УК РФ указывается, что взятка может быть дана через
посредника. Посредничество – это, по сути, особая разновидность соучастия в виде пособничества, означающая, что посредник является
своеобразным "техническим исполнителем" преступления, однако его
действия квалифицируются не как дача взятки, а как пособничество в
этом преступлении.
Немаловажным для практики является вопрос о квалификации
действий посредника, передающего взятку "мнимому получателю
взятки". Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что получение должностным лицом материальных ценностей якобы за совершение действия (бездействия), которое оно не может осуществить из-за отсутствия
служебных полномочий или невозможности использовать свое служебное положение, следует квалифицировать при наличии умысла на
приобретение указанных ценностей как мошенничество по статье 159
УК РФ, а взяткодатель, владелец ценностей, в случаях мошенничества
несет ответственность за покушение на дачу взятки1.
В судебной практике, к сожалению, встречается ошибочная квалификация действий пособника в "мнимом взяточничестве". Так, гражданин Т., являясь посредником в даче взятки должностному лицу,
предполагал, что передает деньги Д. именно в качестве взятки за выполнение последним незаконных действий в пользу взяткодателя. При
этом Д., получая деньги, не выполнял и не имел намерений и возможности выполнения оговоренных ранее действий. Суд квалифицировал
действия Д. по ч. 3 ст. 159 УК, как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а действия посредника Т. – по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 291 УК как пособничество в даче
взятки должностному лицу.
Как видим, действия Т. по независящим от него обстоятельствам
не привели к желаемому преступному результату. От противоправных
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
действий Т. не пострадал основной объект, на который посягают все
взяточники, – нормальная деятельность публичного аппарата управления органов государственной власти.
 Примечания
1
См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 4. С. 5.
М. С. Агафонова
Критерии формулирования
и система уголовно-правовых аксиом
Аксиомы как исходные положения науки, теории, принимаемые
без доказательств, как неоспоримые истины отражают экономический
строй государства как один из доминирующих факторов их развития.
Они представляют собой суждения, признаваемые истинными в течение относительно длительного периода времени, – суждения, сферой
действия которых являются общественные отношения по укреплению
законности и правопорядка, предупреждению и пресечению преступлений, привлечению к уголовной ответственности за их совершение.
По сфере действия аксиомы могут быть отраслевыми, и в этом
случае они выделяются по родовому или межродовому объекту преступлений, способу и т. д., в частности, при выводе и анализе конкретной аксиомы раздела VIII УК РФ. Таково, например, суждение «открытое хищение чужого имущества общественно опаснее тайного». По
роли в правовом регулировании аксиомы в сфере экономических преступлений являются материальными, что обусловлено предметом и
методом правового регулирования.
Исходя из стадии развития, аксиомы могут быть теоретическими
или практическими. Если происходит закрепление в уголовном законе
посылок, позволяющих сформулировать вывод, или изменяется содержание суждений, то имеют место теоретические аксиомы. При изменении формы правовая аксиома перестает существовать. Практические аксиомы выделяются на стадии применения норм
правоохранительными органами, судом. Пример практической аксиомы – суждение «размер причиненного ущерба и способ хищения определяют квалификацию и пределы наказания».
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Аксиомы в сфере экономических преступлений содержатся в гипотезе и диспозиции, либо в гипотезе и санкции, либо в диспозиции и
санкции уголовно-правовой нормы. Как правило, вывод делается из
диспозиции и санкции.
Выведение и применение аксиом зависит от используемых дефиниций. Полагаем целесообразным введение в Общую часть УК статьи
«Основные понятия», в которой необходимо предусмотреть, в частности, дефиниции «крупный размер», «особо крупный размер».
Следует уточнить содержание такой меры уголовно-правового характера, как конфискация имущества. Ныне она, согласно главе 151
УК, не является видом наказания, способствуя достижению других целей, возмещению причиненного ущерба. Выполняется «карательная»
функция, делается попытка восстановить социальную справедливость.
Аксиома «за каждое преступление следует наказание» в части конфискации имущества изменила своё содержание.
Система аксиом должна характеризоваться последовательностью
их изложения, но сейчас это в УК РФ отсутствует.
И. Н. Горячев
Методологические основы развития теории
уголовного права в условиях критических
противоречий
Уголовное право представляет собой развивающуюся индуктивную систему описания и аксиоматическую дедуктивную систему
управления общественными отношениями. Как аксиоматическая дедуктивная система, система уголовного права должна отвечать требованиям непротиворечивости, независимости и полноты. Вместе с тем
любая развивающаяся правовая система рано или поздно достигает той
ступени своего развития, на которой интерпретация реальных жизненных ситуаций языковыми средствами действующей системы с неизбежностью приводит либо к нарушению указанных требований,
предъявляемых к построению дедуктивных систем, либо к нарушению
правил вывода, действующих в формальной логике.
Мы считаем, что в настоящее время отечественное уголовное право находится как раз на такой ступени развития, испытывая «кризис
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
допущений», когда многие базовые для российской доктрины и законодательства понятия, категории и принципы, такие, например, как
«основание уголовной ответственности», «состав преступления», «вина», «квалификация», «ответственность», «принцип вины», «принцип
законности» и ряд других, нуждаются либо в дополнительном обосновании, либо в пересмотре. Для развития уголовно-правовой науки и
вслед за ней всей системы отечественного уголовного права необходим методологический арсенал, который позволил бы преодолеть догматический подход и сделать существенные шаги в формировании новой теоретической базы.
В 1927 году Нильс Бор дал формулировку одного из важнейших
методологических принципов принципа дополнительности: для полного описания явлений необходимо одновременно применять два взаимоисключающих («дополнительных») набора понятий, совокупность
которых дает исчерпывающую информацию об этих явлениях как о
целостных. На основании разработок Бора и ряда других ученых в
1931 году Куртом Гёделем были доказаны так называемые теоремы о
неполноте дедуктивных систем. Согласно первой из них, во всякой
достаточно сложной непротиворечивой системе существует хотя бы
одно утверждение, которое средствами этой системы невозможно ни
доказать, ни опровергнуть. В соответствии со второй теоремой Гёделя,
утверждения, сохраняющие непротиворечивость системы, не являются
выводимыми из неё. Иными словами, непротиворечивость системы не
может быть доказана средствами самой этой системы, но может быть
установлена только посредством другой, более мощной формальной
системы.
По нашему мнению, теоремы Гёделя и принцип дополнительности
Бора могут быть использованы в качестве методологической основы
для построения современной наукой более сильной и развитой уголовно-правовой теории.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. С. Грибов
Регламентация ответственности
за налоговые преступления
в уголовном законодательстве Китая
Комплексный подход при установлении уголовно-правовых запретов в сфере налогообложения использован в Китае. В § 6 "Преступления против порядка сбора налогов" УК КНР содержится целый ряд
статей, предусматривающих ответственность за налоговые преступления. Так, в диспозиции ст. 201 эти преступные деяния определяются
как неуплата или недоплата подлежащего уплате налога налогоплательщиком путем подделки, переделки, утаивания, самовольного
уничтожения книг счетов, ваучеров, завышения сведений о расходах
или непредставление, занижение сведений о доходах, отказ от декларирования или фиктивное декларирование уплаты налогов после уведомления налоговых органов о декларировании, если сумма неуплаченного налога составила 10% и более, но менее 30% от подлежащего
уплате налога и десять тысяч и более, но менее ста тысяч юаней, либо
уклонение от уплаты налога после повторного административного наказания, вынесенного налоговыми органами. Заметим, что именно китайский опыт долевого процентного установления криминообразующего порога преступного сокрытия налоговых платежей был
использован российским законодателем при регламентации крупного и
особо крупного размеров в УК РФ.
Статья 202 УК КНР предусматривает ответственность за задолженность по подлежащему уплате налогу путем перемещения или
утаивания собственности, если это привело к невозможности взимания
задолженности по уплате налога и если сумма составила от десяти до
ста тысяч юаней. В соответствии со ст. 204 преступлением признается
получение обманным путем возвращаемого государством налога на
экспорт с помощью ложного декларирования экспорта или иными обманными способами.
Наряду с уклонением от уплаты налогов, преступным в Китае
признается отказ от уплаты налогов. В ст. 45 Закона КНР от 4 сентября
1992 г. "Об управлении взиманием налогов" эти действия связываются
с наличием противодействия фискальным органам, фактов насилия и
угроз в процессе исполнения ответственным лицом своей обязанности
по уплате налогов. Сходные положения содержались в ст. 1623 УК
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
РСФСР, которая устанавливала ответственность за противодействие
или неисполнение требований налоговой службы. В отечественном
уголовном законодательстве аналогичные положения отсутствуют.
Это обстоятельство, на наш взгляд, снижает эффективность противодействия налоговой преступности в РФ.
Н. В. Зайцева
Н. С. Таганцев о толковании уголовного закона
За время действия Уголовного кодекса РФ 1996 г. он претерпел
ряд изменений, которые существенно отразились не только на его содержании, но и на правоприменении. Трудности в правоприменении
пытаются решить с помощью судебного толкования. Но какова природа последнего? Интерес в этом плане представляют воззрения
Н. С. Таганцева.
Он полагал, что основное значение толкования не может заключаться в корректировке несовершенного закона; такой взгляд вызван
непониманием природы закона и сущности толкования. Задачей толкования, по мнению учёного, является выяснение мысли законодателя,
которая была облечена им в конкретную форму. Исходя из этого толкование должно применяться к нормам, которые а) сформулированы
правильно и б) природа которых не подлежит сомнению, то есть это
практически «идеальные» нормы. Однако далее, классифицируя в работе «Русское уголовное право» ошибки законодателя, автор всё же
указывает на то, что некоторые из них могут быть устранены и путём
толкования.
Отмечается, что причины несовершенства уголовного закона могут быть различными, – начиная с недосмотра законодателя и заканчивая отставанием закона от реалий современной жизни. Пополнение
уголовного закона возможно, по мнению этого учёного, на основании
общего духа уголовного законодательства, общих правовых учений, а
также воззрений, господствующих в науке. Допустимо, как считал
Н. С. Таганцев, и применение в таких случаях аналогии уголовного закона; этот способ пополнения Кодекса, по его мнению, может и должен применяться судом. В защиту своей точки зрения он приводит положение, действовавшее в то время в российском уголовном
законодательстве: «преступным деянием может быть признано только
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деяние, воспрещённое уголовным законом уже в момент его учинения».
Подобное законодательное ограничение применения судебного
толкования уголовного закона, по мнению учёного, является своего
рода гарантией от судебного произвола.
С. А. Иванчина
О нецелесообразности закрепления
в УК усеченных составов преступлений
1. Под усеченными составами принято понимать составы, в которых момент окончания преступления фактически передвинут на этап
предварительной преступной деятельности. Классическими примерами таких составов являются разбой (ч. 1 ст. 162 УК), бандитизм (ч. 1
ст. 209 УК), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного
органа (ст. 317 УК).
2. Закрепление данных составов в УК представляется нецелесообразным по ряду причин. В первую очередь, с позиции принципа справедливости, поскольку нивелируется общественная опасность «усеченных»
и
«неусеченных»
преступлений.
Независимо
от
результативности поведения лица оно получает тождественную квалификацию, что представляется неприемлемым. Кроме того, усеченный состав неудовлетворителен с позиции дифференциации ответственности, поскольку типовое наказание является одинаковым для
деяний, различных по уровню общественной опасности, – оконченного
и неоконченного. Учет этого обстоятельства при индивидуализации
наказания не лучшее решение проблемы.
3. Существование анализируемых преступлений противоречит
также общим положениям о неоконченной преступной деятельности,
ведь приготовление и покушение всегда менее опасны оконченного
деяния. Наличие же в уголовном законе усеченных составов, по сути
дела, стирает грань между оконченным и неоконченным преступлением. В частности, в абсолютном большинстве случаев невозможно покушение на преступление с усеченным составом. А это, в свою очередь, приводит к невозможности добровольного отказа от
преступления на стадии исполнения, что делает минимальным стимулирующий эффект ст. 31 УК.
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. В ряде усеченных составов происходит искажение объекта уголовно-правовой охраны: основным объектом становятся не те отношения, ради которых норма создавалась. На первый план выходит так называемый дополнительный или факультативный объекты, а не
основной. Например, в составе разбоя – преступления против собственности – на первый план выдвинуты жизнь и здоровье потерпевшего. Вряд ли это правильно с позиции учения об объекте преступления.
5. Сторонники сохранения усеченных составов обосновывают
факт их существования тем, что они подчеркивают повышенную общественную опасность ряда преступлений. Такая аргументация не выдерживает критики. Следуя этой логике, по типу усеченных должны
быть сконструированы, например, составы убийства или умышленного
причинения тяжкого вреда здоровью. Однако они имеют материальную, а не усеченную конструкцию состава, что вполне обоснованно,
учитывая вышеприведенные доводы.
А. М. Коростелёва
Презумпция знания закона
и кризис правосознания
Тема экономического (финансового) кризиса наиболее обсуждаема в настоящее время. Однако многими она рассматривается отдельно
от глобального кризиса, поразившего человечество и охватившего все
сферы деятельности общества, включая и право. В свою очередь,
именно нерешенные вопросы в праве усугубляют экономические проблемы, а кризис правосознания приводит к невозможности выхода из
него.
Проблемы и вопросы, связанные с презумпцией знания закона (в
том числе и в сфере уголовного права), объясняются нерешенными
проблемами в праве. Например, нет чёткого ответа на то, чем должно
ограничиваться право в своём регулировании. Наблюдаются постоянно усиливающиеся тенденции тотального и детального правового регулирования, что приводит к такому нарастанию несистематизированного и некодифицированного законодательства, которое ни один
человек не в состоянии не только знать, но и прочитать, что в свою
очередь превращает презумпцию знания закона в фикцию или в презумпцию лишь возможности получения информации о законе.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На первый взгляд эта проблема в меньшей степени касается уголовного закона ввиду существования положения, закрепленного в ч. 1
ст. 1 УК РФ: «Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие
уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс».
Однако Особенная часть кодекса содержит бланкетные нормы, которые отсылают к иному законодательству если не во всей его полноте, то в большей части. Причём необходимо отметить и противоречивый,
несистематизированный,
не
в
достаточной
степени
кодифицированный и стремительно меняющийся характер законодательства.
Возникает ситуация невозможности знания законов, а значит, и их
исполнения, что усиливает кризис правосознания, а отсюда и правовой
нигилизм. В сознании граждан уже укоренилось мнение: зачем соблюдать закон, если даже при самом ревностном и добросовестном отношении познать все законы невозможно, и поэтому неизбежно их нарушение, могущее влечь правовую ответственность любого
гражданина.
При усилении подобных тенденций влияние права будет ослабевать, а кризис правосознания усиливаться.
А. Г. Кулев
Статьи 275 и 276 УК РФ
нуждаются в совершенствовании
За период действия Уголовного кодекса РФ в стране произошли
важные социально-политические изменения, появились новые угрозы
безопасности государства, прежние угрозы приобрели новые формы.
Сложившаяся ситуация требует оперативного законодательного урегулирования, что в полной мере относится и к совершенствованию составов преступлений против внешней безопасности государства. Видимо, не случайно в Государственную Думу РФ вносятся
соответствующие законопроекты.
В ходе научного исследования составов государственной измены
и шпионажа мы пришли к следующим выводам:
1. Объектом указанных посягательств является внешняя безопасность государства. Непосредственно указывая на данный объект в
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
диспозициях ст. 275 и 276 УК, законодатель не раскрывает его содержания, что негативно сказывается на уяснении сущности составов преступлений. Поэтому в примечании к ст. 275 УК мы предлагаем закрепить следующее определение: внешняя безопасность государства –
это состояние защищенности суверенитета, территориальной неприкосновенности, территориальной целостности и обороноспособности государства от внешних угроз.
2. Два вида шпионажа в ст. 276 УК необходимо унифицировать,
закрепив для них одинаковую объективную сторону и одинаковых адресатов, то есть установить уголовную ответственность за похищение и хранение иных, не составляющих государственную тайну сведений, если эти действия осуществляются в целях передачи внешнему
субъекту.
3. Необходимо в ст. 275 и 276 УК расширить круг адресатов, которые могут осуществлять деятельность в ущерб внешней безопасности России, указав, помимо иностранных государств, иностранных
организаций или их представителей, на иных субъектов международного права и их представителей.
4. Необходимо дифференцировать уголовную ответственность за
государственную измену и шпионаж по предмету данных преступлений, установив повышенную, если таковым являются сведения, составляющие государственную тайну.
5. Необходимо дифференцировать уголовную ответственность за
государственную измену, установив повышенную, если посягательство осуществляется лицом, занимающим государственную должность
РФ или государственную должность субъекта РФ, а равно главой органа местного самоуправления.
О. Ю. Лысенко
Отсутствие информации
об общепринятых социальных нормах:
влияние на способность к осознанно-волевому
поведению и уголовную ответственность
Проблема правовой оценки деяния вменяемого совершеннолетнего физического лица, нарушившего уголовно-правовой запрет при отсутствии объективной и субъективной возможностей ознакомления с
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
последним, по-прежнему остается открытой для дискуссий. Актуальность ее постановки и решения в настоящее время обусловлена не
только действительностью существования часто воспринимаемых в
качестве гипотетических «случаев Маугли», но и масштабным распространением на территории России идей ряда религиозных течений,
адепты которых проживают вдалеке от цивилизации, СМИ, по самостоятельно принятым нормам и правилам, действующим в рамках самостоятельно созданной социальной микросреды.
Идеи о преступности (правомерности) поведения человека являются не врожденными, а формирующимися в рамках социума. Закрепляя норму о привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего общественно опасное деяние, законодатель предполагает, что
лицо осведомлено о противоправности своего поведения и, несмотря
на наличие соответствующей осведомленности, нарушает уголовноправовой запрет (презумпция знания закона). Поэтому вменяемость
(как состояние отсутствия болезненного состояния психики в момент
нарушения уголовно-правового запрета) и достижение возраста уголовной ответственности не могут быть признаны, на наш взгляд,
достаточными условиями привлечения лица к уголовной ответственности.
Наличие возможности ознакомления с общепринятыми социальными нормами является необходимым условием формирования способности к совершению осознанных волевых поступков и необходимым (наряду с установленными ст. 19 УК РФ) условием уголовной
ответственности. Применительно к случаям опровержения презумпции
знания закона в отношении совершеннолетнего вменяемого лица уголовным законом должны быть предусмотрены иные меры уголовноправового характера, содержание которых поможет достигнуть целей
ресоциализации лица, формирования способности к осознанноволевому поведению и предупреждения совершения им новых общественно опасных деяний. Судебное решение о применении соответствующих мер должно выноситься по результатам комплексной социально-психологической экспертизы лица.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю. В. Молева
К вопросу о понятии фальсификации
доказательств (ч. 2 ст. 303 УК РФ)
Фальсификация доказательств представляет собой их подделку,
искажение с целью представления их в уголовном деле в качестве достоверных.
Можно ли считать фальсификацией доказательств сокрытие и
уничтожение таковых? Например, следователь якобы не замечает на
месте происшествия каких-либо явных следов преступления и не
включает необходимую информацию в протокол осмотра, или же дознаватель изымает из дела и уничтожает какой-либо документ, имеющий доказательственное значение. Большинство авторов обходит этот
вопрос; некоторые полагают, что названные действия образуют состав
фальсификации доказательств. С этим можно было бы согласиться,
поскольку уничтожение или сокрытие определенных сведений негативно влияет на процесс установления истины по уголовному делу; но,
вместе с тем, толкование слова «фальсификация» не дает оснований
для такого вывода, следовательно, речь идёт о недопустимо расширительном толковании закона, данное решение вряд ли соответствует воле законодателя. В связи с этим предлагается в диспозицию ч. 3 ст. 303
УК РФ наряду с таким деянием, как фальсификация, включить и сокрытие, уничтожение доказательств.
Можно ли усматривать состав рассматриваемого преступления в
ситуациях, когда следователь, дознаватель или прокурор сами не занимаются подделкой, фальсификацией доказательств, а приобщают к
делу заведомо фальсифицированные другими участниками процесса
(свидетелями, обвиняемыми, потерпевшими, специалистами, переводчиками и т. д.) доказательства? В специальной литературе по этому
поводу не высказано никакого мнения. Допустимо опять же предположить, что в этом случае состав фальсификации налицо, так как вред
охраняемому уголовным законом объекту, свойственному фальсификации доказательств, несомненно, причиняется.
Но и здесь необходимо отметить, что подобное деяние не согласуется с термином «фальсификация», так как соответствующее лицо само ничего не подделывает и своими действиями не искажает. Поэтому
предлагается включить в диспозицию ч. 2 ст. 303 указание на такое
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деяние, как приобщение дознавателем, следователем, прокурором к
уголовному делу заведомо фальсифицированных доказательств.
В результате диспозиция ч. 2 ст. 303 УК РФ видится нам в следующей редакции:
«Фальсификация доказательств по уголовному делу, их сокрытие
или уничтожение, а равно приобщение к уголовному делу заведомо
фальсифицированных доказательств, совершённые лицом, производящим дознание, следователем или прокурором».
В. Н. Некрасов
Некоторые аспекты ответственности
за неоконченное преступление
в истории развития российского законодательства
Впервые на законодательном уровне различие между оконченным
и неоконченным преступлением было проведено в Воинском Артикуле
Петра I 1715 г., различавшим покушение (начало исполнения преступления) и совершённое (оконченное) преступление. Но наказывалось то
и другое, как правило, одинаково.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. не
только различало оконченное и неоконченное преступление, но и делило последнее из них на два вида – приготовление и покушение; причём приготовительные действия в Уложении не являлись по общему
правилу наказуемыми. Кроме того, были выделены виды покушения и
определена мера наказуемости за них в зависимости от степени их отдалённости от оконченного преступления. За неоконченное преступление предусматривалось более мягкое наказание, в то же время оконченное покушение наказывалось как оконченное преступление.
Следует отметить также, что ответственность за покушение ограничивалась тяжкими преступлениями и случаями, специально оговоренными в законе.
В Руководящих началах по уголовному праву 1919 г. предусматривалась наказуемость и оконченного преступления, и приготовления,
и покушения на преступление.
УК РСФСР 1926 г. придерживался деления покушения на оконченное и неоконченное, однако это никакого практического значения
не имело, так как не влияло на меру наказания.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Действующий УК РФ 1996 г. установил уголовную ответственность за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям (ч. 2 ст. 30), причём срок или размер наказания ограничен половиной максимального срока или размера наиболее строгого вида
наказания, предусмотренного за оконченное преступление (ч. 2 ст. 66).
При покушении на преступление срок или размер наказания не может
превышать трёх четвертей максимального срока или размера наиболее
строгого наказания, предусмотренного за оконченное преступление
(ч. 3 ст. 66). Согласно ч. 4 ст. 66, смертная казнь и пожизненное лишение свободы за приготовление к преступлению и за покушение на преступление не назначаются.
Таким образом, с каждым новым актом появлялись новшества,
пусть и не всегда логически выверенные, но всё же заслуживающие
внимания и с позиции нашего времени.
Е. С. Почеткова
«Досудебные доклады» как необходимое условие
при назначении и исполнении наказаний
в отношении несовершеннолетних
в зарубежных странах
Анализ нормативных установлений о досудебных докладах в Эстонии, США, Швеции, Канаде, Латвии, Молдове, Великобритании позволяет выделить следующие моменты: 1) они предоставляются сотрудниками службы пробации, как правило, по запросу суда или
прокурора и обязательны в отношении несовершеннолетних;
2) содержание доклада – это сведения о личности и обстоятельствах
жизни клиента пробации; 3) к сбору информации привлекаются психологи, педагоги, социальные работники, врачи и другие специалисты – это обеспечивает разносторонний анализ личности виновного
вне контекста конкретного преступления; 4) цели предоставления докладов объединяет принцип учета характеристики личности подсудимого при избрании меры пресечения, при назначении размера и содержания наказания или при определении перечня мер воздействия на
подназорного; 5) на этапе изучения личности виновного как объекта
назначения наказания (или как объекта определения перечня мер воздействия) суд имеет возможность опираться на профессионально под45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
готовленный социально-психологический прогноз; 6) сотрудники
службы пробации продолжают исследование личности виновного и в
ходе судебного разбирательства, и в процессе исполнения наказания,
что позволяет наиболее эффективно провести «восстановление» личности преступника, его реабилитацию, предупредить совершение им повторных преступлений; 7) доклад может содержать как рекомендации
по применению тех или иных мер воздействия на подсудимого, так и
предложения по содержанию индивидуального плана работы с поднадзорным, но последнее решение по этим вопросам остается за судом.
Некоторые учёные (Е. Н. Шатанкова) приходят к выводу о том,
что характеристика виновных лиц вне связи с криминальным деянием
выступает основанием дифференциации уголовной ответственности: в
англо-американской правовой системе влияет на решение суда о назначении либо пробации (отсрочка в осуждении, сопровождающаяся
надзором и реабилитационными программами), либо условного осуждения («простая отсрочка» в исполнении наказания). По мнению ряда
исследователей, судами РФ недостаточно используются возможности,
которые предоставлены законом для проведения социальнопсихологического обследования несовершеннолетнего подсудимого.
Это не позволяет судам давать указания органу, исполняющему наказание, об учете при обращении с несовершеннолетним осужденным
определенных особенностей его личности (ч. 7 ст. 88 УК РФ). Изучение деятельности служб пробации зарубежных стран позволяет найти
ключ к решению указанных проблем.
З. М. Семенова
Об учёте личности виновного
в уголовном зарубежном законодательстве
Анализ современных УК зарубежных стран позволяет сделать
следующие выводы:
1. Личность преступника подлежит учету при назначении наказания наряду с обстоятельствами совершенного деяния; характером преступления; степенью тяжести деяния; степенью и характером общественной
опасности
совершенного
деяния;
обстоятельствами,
возникшими после совершения преступления; обстоятельствами,
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
смягчающими и (или) отягчающими наказание (ответственность, вину).
2. Обстоятельства, смягчающие и (или) отягчающие наказание
(ответственность, вину), учитываются в том числе или помимо личности виновного, либо законодательством не конкретизируется, в одном
ли ряду с общественной опасностью преступления и личностью виновного этот критерий должен быть учтен или может быть отнесен к
личностной характеристике.
3. Критерий назначения наказания, связанный с личностью, имеет
в кодексах различные названия: «личные обстоятельства преступника»; «нарушитель закона»; «личность преступника»; «личность исполнителя»; «личность виновного», однако раскрытие этих терминов в законодательстве отсутствует.
4. К свойствам личности, признаваемым значимыми для применения мер государственного принуждения за совершение общественно
опасных деяний, зарубежные законодатели отнесли следующие: возраст и развитие; наличие болезней; нарушение психики и психические
функциональные особенности; социальные и личностные функциональные способности; предыдущую жизнь и характер; социальное и
финансовое положение; семейные обязанности; родственные связи;
беспризорность; рецидив и привычку к совершению преступления;
криминальную опасность лица.
5. Составляющие компоненты признаков структуры личности
(свойства, черты, особенности) в зарубежных источниках как совпадают, так и разнятся. Так, биофизиологические признаки, элементом
которых, например, является наличие неизлечимых заболеваний, преимущественно указываются в виде психических особенностей, а иные
болезненные состояния уголовное законодательство зарубежных стран
в основном не конкретизирует.
6. При определенных обстоятельствах, в зависимости от совершенного преступления, одни и те же признаки личности в уголовном
законодательстве страны могут влиять только на усиление или только
на смягчение наказания, а также как на усиление, так и на смягчение.
7. В кодексах предпочтение отдается социально обусловленным
чертам, свойствам, которые присущи личности вообще и являются
криминогенно значимыми.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. В. Семиколенных
Вопросы конструирования состава преступления,
предусмотренного ст. 300 УК РФ,
и дифференциации ответственности
Статью 300 УК РФ следует рассматривать как новеллу уголовного
законодательства, поскольку в ней впервые в истории российского
уголовного права сконструирован состав незаконного освобождения
от уголовной ответственности. Выделение состава в качестве самостоятельного объясняется, в частности, тем, что данное преступление
может быть связано с совершением других тяжких преступлений против интересов государственной власти и интересов государственной
службы, в том числе коррупционного характера. Кроме того, незаконное освобождение от уголовной ответственности негативно отражается на правах потерпевшего.
Учитывая плюсы и минусы опубликованных в научной литературе
формулировок анализируемой нормы, предлагаем изложить диспозицию ст. 300 в следующей редакции: «Незаконное освобождение от
уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в
совершении преступления, а также заведомо незаконный отказ прокурора, следователя или лица, производящего дознание, от уголовного
преследования лица, совершившего преступление…». Представляется,
что в этом случае ст. 300 УК будет охватывать ситуации не только необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела, но и факты совершения преступления определенным лицом, когда о том известно
сотрудникам правоохранительных органов, но никаких мер не принимается.
Действующая редакция ст. 300 УК не содержит квалифицирующих признаков, но, поскольку копия постановления о прекращении
уголовного дела в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в
совершении преступления, направляется прокурору, в компетенцию
которого входит проверка законности и обоснованности прекращения
уголовного дела или уголовного преследования, представляется криминологически обоснованным признание квалифицирующим обстоятельством совершения преступления, предусмотренного ст. 300 УК
РФ, группой лиц по предварительному сговору. В качестве такового
могло бы быть указано и наступление тяжких последствий (например, смерти потерпевшего, свидетелей).
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Р. Ю. Смирнов
К вопросу о признаках вреда здоровью человека
Законодатель в целях дифференциации уголовной ответственности использует целый ряд признаков, позволяющих различать вред
здоровью трех степеней тяжести. Особенно большое (и разнородное)
их количество используется для определения тяжкого вреда здоровью.
Оптимальность такого подхода вызывает сомнение по нескольким
причинам.
Во-первых, помимо неизбежного загромождения диспозиции
нормы (ст. 111 УК РФ), такое перечисление формально ограничивает
круг деяний, которые по своему характеру и степени влияния на здоровье человека могут претендовать на звание тяжкого вреда. Например, причинение вреда, вызвавшего неизлечимое заболевание (требующее постоянной лекарственной коррекции).
Во-вторых, некоторые признаки данного перечня имеют сугубо
медицинское содержание, а часть из них обозначается с использованием терминов, имеющих свое значение в медицинской науке (орган,
психическое расстройство и т. д.). Это, помимо всего прочего, с неизбежностью порождает необходимость «глубокого погружения» в медицину представителей юридической науки, а также медицинскую интерпретацию законодательных признаков при проведении судебных
экспертиз.
В-третьих, законодатель, вложив определенный смысл в замену
термина «телесное повреждение» на «вред здоровью», большей частью
этим и ограничился. То есть содержание, оставшееся по сути прежним,
было облечено в новую (более объёмную) форму. На наш взгляд, соотношение данных понятий требует более серьезного пересмотра содержательной части той совокупности признаков, которая соотносилась в УК 1960 г. с термином «телесное повреждение».
Избежать этих и других недостатков, по нашему мнению, можно
за счет использования при конструировании норм, определяющих тот
или иной вред здоровью, более абстрактных, рассчитанных на бесконечное множество «жизненных» случаев признаков, которые будут
корректно соотноситься с более емким (по сравнению с телесным повреждением) понятием «вред здоровью». С особой осторожностью при
этом следует употреблять терминологию, имеющую свое специфическое значение в других отраслях знаний.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В качестве примера можно привести достаточно удачное, на наш
взгляд, использование в УК некоторых стран понятия «увечье», которое заменяет собой целый ряд специфичных «отраслевых» признаков
(потерю зрения, утрату органа или его функций и т. д.). Кроме того,
оно охватывает собой и более узкий признак утраты общей трудоспособности, который имеет социально-экономическую природу, но определяется только медиками, относящими к таковой, например, и повреждения зубов, и потерю производительной (половой) способности.
Т. И. Столярова
Понятие и признаки законодательной техники
В общем плане слово «техника» (от греч. techne – искусство, мастерство) означает совокупную характеристику навыков и приёмов, используемых в каком-либо деле или в искусстве. Что касается законодательной техники, то следует отметить, что в общей теории права
вопрос об определении данного понятия является дискуссионным, дефиниции, даваемые учёными, существенно различаются.
Мы полагаем целесообразным следующее определение законодательной техники (далее – ЗТ): это вид юридической техники, представляющий систему средств и приёмов по приданию содержанию
норм формы законодательных актов. Объясним нашу позицию,
вкратце разобрав признаки указанного явления.
1. ЗТ – это именно вид юридической техники, поскольку юридическая техника более широкое по объёму понятие, включающее процесс изготовления не только законов, но и иных нормативных правовых актов, оно связано не только с правотворчеством, но и с
интерпретационной, правоприменительной практикой. О ЗТ речь идёт
только тогда, когда мы подразумеваем создание законов и правотворческую деятельность. Юридическая техника – родовое понятие, признаки которого в определённой степени присущи и ЗТ как виду. Однако это не исключает наличие особенностей признаков последней.
2. Речь идёт о системе (а не о совокупности) средств и приёмов,
поскольку существуют взаимосвязь и взаимообусловленность этих
элементов.
3. ЗТ имеет дело исключительно с законодательными актами и
нормами права; в этой связи необходимо отличать её от нормотворческой техники, являющейся более широким по объёму понятием. По50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следняя касается всех явлений, носящих нормативный характер, в том
числе и нестандартных нормативных предписаний, ею оперируют не
только в сфере законов, но и подзаконных нормативных актов.
4. Сфера действия ЗТ ограничена нами техническим построением
норм, поскольку мы придерживаемся узкой концепции понимания
изучаемого понятия: не следует включать в ЗТ положения процедурнопроцессуального характера, а равно ограничивать только словеснодокументарной формой или строением соответствующего нормативного акта и его составных частей. Организационно-процедурные правила, на наш взгляд, являются составной частью определённой отрасли
права (в частности, государственного права).
О. Л. Строганова
Некоторые особенности регламентации института
дифференциации и индивидуализации наказания
в зарубежном законодательстве
Законодательные пределы назначения наказания в зарубежном
уголовном законодательстве не всегда сводятся к санкции статьи Особенной части УК, поскольку они корректируются в сторону смягчения
соответствующими положениями Общей части уголовного закона. Кодексы, воспринявшие идею изменения пределов наказуемости, реализовали ее в разном объеме. Так, многие из них признали целесообразным внедрение идеи конкретизации наказания при неоконченном
преступлении и наличии особых смягчающих обстоятельств.
Следует отметить неодинаковый подход к решению этого вопроса. Если одни кодексы содержат правила обязательного снижения наказания посредством очерчивания определенных границ строгости наказания, за которые суд не может выйти при недоведении лицом
преступления до конца (УК ФРГ – § 23 гл. 2, Голландии – ч. 2 ст. 45,
Казахстана – ст. 56)) или установлении особо значимых смягчающих
обстоятельств (УК Польши – § 3 ст. 60, ФРГ – § 49, Казахстана – ст. 54
УК, Беларуси – ст. 69, Азербайджана – ст. 60, Модельного кодекса государств-участников СНГ – ст. 64), то другие включают лишь общие
предписания суду смягчать наказание при наличии особых смягчающих обстоятельств (УК Дании – § 84, Швеции – ст. 1 гл. 29) или недоведении лицом преступления до конца, не предусматривая каких-либо
ограничений в определении пределов наказания и отдавая назначение
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
наказания на откуп судье. При этом регламентация общих предписаний назначения наказания за неоконченное преступление также различна: отдельные УК содержат указания на необходимость учитывать
конкретные данные – личность виновного, характер совершенного
преступления, степень осуществления преступного намерения и т. д.
(Модельный кодекс – ст. 66, УК Эстонской Республики – ст. 15, Украины – ст. 68, Республики Беларусь – ст. 67, Болгарии – ст. 17), иные
ограничиваются общими оговорками типа: «может быть назначено более мягкое наказание, наказание ниже низшего предела», «наказание
должно быть менее самого высокого и может быть самого низкого ограничения, применимого к оконченному преступлению» и т. д. (УК
КНР – ч. 2 ст. 22 и ст. 23, Швейцарии – ст. 21–23, Швеции – ст. 3, Дании – § 21, Польши – ст. 14).
Л. Ю. Чернышкова
О некоторых последствиях изнасилования
В теории уголовного права спорным остается вопрос о таких последствиях изнасилования, как наступление беременности и дефлорация потерпевшей. Должны ли данные последствия подлежать учету со
стороны законодателя и как их можно было бы учесть?
Дефлорация, или разрыв девственной плевы, сама по себе не является повреждением, угрожающим причинением вреда здоровью. С
учетом личных особенностей она может не влечь никаких неприятностей физиологического характера, да и требования современной морали не порождают необходимость особой охраны невинности женщины, как это известно истории. Безусловно, приобретение сексуального
опыта в условиях применения насилия может нанести дополнительную моральную травму, но это лишь незначительно отличит общественную опасность изнасилования, совершенного в отношении девственницы, от аналогичного деяния в отношении имевшей половые
контакты женщины. Кроме того, в этой ситуации сложность представляет собой решение вопроса о вине субъекта в отношении наступивших последствий, а значит, и об ответственности за совершенное деяние, т. к. внешнего выражения признак отсутствия половых контактов
не имеет. Иначе, на наш взгляд, складывается ситуация в случае наступления беременности в результате изнасилования. Согласимся с
теми авторами, кто говорит о беременности как о естественном по52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следствии полового акта. Отсюда совершение виновным изнасилования без принятия каких-либо мер, направленных на предотвращение
наступления данного последствия, можно оценить как проявление дополнительного цинизма и бессердечия к потерпевшей. Да и сама беременность в большинстве случаев будет носить нежелательный характер, что повлечет за собой меры по ее прерыванию.
Таким образом, вторая рассмотренная нами ситуация является нетипичной, образует "скачок общественной опасности" и может быть
учтена законодателем в качестве квалифицирующего признака. Данный признак, по нашему мнению, можно ввести в ч. 2 ст. 131 УК: "изнасилование, повлекшее наступление беременности", с учетом критики высказанного в литературе предложения об отнесении данного
последствия к категории иных тяжких. Кроме того, выделение данного
квалифицирующего признака позволило бы обосновать самостоятельное существование состава ст. 131 УК РФ, т. к. содержанием данного
состава станет специфическое, "женское", последствие.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Раздел 1. Актуальные проблемы теории и истории
права и государства
Ю. С. Баринина
Основные элементы технологии продления действия
нормативных правовых актов...................................................................3
Е. В. Кискин
Сущность правотворческой тактики .................................................5
Д. С. Котомин
Правовое регулирование лоббистской деятельности в условиях
экономического кризиса (организационно-правовой аспект) ............7
И. В. Акифьева
Правовой договор как способ преодоления пробелов
в законодательстве .......................................................................................9
Д. В. Мельников
Соучастие как комплексный институт права................................12
М. В. Сметанина
Соотношение понятий «правовое пространство»
и «правовая система общества» ..............................................................14
Е. В. Заврина
Смягчающие административную ответственность
обстоятельства по российскому и белорусскому законодательству
(сравнительный анализ) ...........................................................................16
Т. А. Болнокина
Сфера действия международного права и национальная
юрисдикция..................................................................................................18
Н. Ю. Цыганова
К вопросу о месте и роли юридических гарантий правового
статуса личности .........................................................................................21
А. С. Шевченко
Субъективные юридические обязанности:
сущность, ценность ....................................................................................23
А. Р. Барахоева
Установка личности в механизме правового регулирования
общественных отношений ........................................................................25
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел 2. Актуальные проблемы трудового права
В. И. Антонов
О способах обеспечения обязательств, вытекающих
из коллективных договоров..................................................................... 28
Д. А. Кошлев
К вопросу о формах надзора и контроля за соблюдением
трудового законодательства .................................................................... 29
А. Ю. Поварёнков
Понятие риска и его последствий в публичном
и частном праве .......................................................................................... 30
Раздел 3. Актуальные проблемы уголовного права
и процесса
О. Ю. Авдеев
Спорные вопросы квалификации пособничества
в даче взятки ............................................................................................... 32
М. С. Агафонова
Критерии формулирования и система уголовно-правовых
аксиом ........................................................................................................... 33
И. Н. Горячев
Методологические основы развития теории уголовного права
в условиях критических противоречий ................................................ 34
А. С. Грибов
Регламентация ответственности за налоговые преступления
в уголовном законодательстве Китая.................................................... 36
Н. В. Зайцева
Н. С. Таганцев о толковании уголовного закона .......................... 37
С. А. Иванчина
О нецелесообразности закрепления в УК усеченных составов
преступлений............................................................................................... 38
А. М. Коростелёва
Презумпция знания закона и кризис правосознания................... 39
А. Г. Кулев
Статьи 275 и 276 УК РФ нуждаются в совершенствовании ...... 40
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О. Ю. Лысенко
Отсутствие информации об общепринятых социальных
нормах: влияние на способность к осознанно-волевому
поведению и уголовную ответственность .............................................41
Ю. В. Молева
К вопросу о понятии фальсификации доказательств
(ч. 2 ст. 303 УК РФ) .....................................................................................43
В. Н. Некрасов
Некоторые аспекты ответственности
за неоконченное преступление в истории развития
российского законодательства.................................................................44
Е. С. Почеткова
«Досудебные доклады» как необходимое условие
при назначении и исполнении наказаний в отношении
несовершеннолетних в зарубежных странах .......................................45
З. М. Семенова
Об учёте личности виновного в уголовном
зарубежном законодательстве..................................................................46
Т. В. Семиколенных
Вопросы конструирования состава преступления,
предусмотренного ст. 300 УК РФ, и дифференциации
ответственности ..........................................................................................48
Р. Ю. Смирнов
К вопросу о признаках вреда здоровью человека .........................49
Т. И. Столярова
Понятие и признаки законодательной техники ............................50
О. Л. Строганова
Некоторые особенности регламентации института
дифференциации и индивидуализации наказания в зарубежном
законодательстве ........................................................................................51
Л. Ю. Чернышкова
О некоторых последствиях изнасилования ....................................52
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Юридические записки
молодых ученых
и аспирантов ЯрГУ
Выпуск 9
58
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
29
Размер файла
530 Кб
Теги
ученых, яргу, молодым, записка, вып, аспирантов, 475, юридическая
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа