close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

592.Процессуальные и криминалистические проблемы доказывания Вып 2

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ
И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ
ПРОБЛЕМЫ ДОКАЗЫВАНИЯ
Сборник научных трудов
Выпуск 2
Ответственный редактор
канд. юрид. наук, доц. А. Ф. Соколов
Ярославль 2012
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 347.98
ББК Х623я43+Х629.2я43
П 78
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания. План 2012 года
П 78
Процессуальные и криминалистические проблемы доказывания: сб. науч. статей / отв. ред. доц. А. Ф. Соколов;
Яросл. гос. ун-т. Ярославль: ЯрГУ, 2012. – Вып. 2. – 120 с.
Исследуются теоретические вопросы доказывания по уголовным делам, прикладные проблемы использования отдельных тактических приемов, криминалистических средств и методов в доказывании. Изучаются уголовно-процессуальные,
криминалистические, судебно-медицинские и иные аспекты
доказательственной деятельности при расследовании преступлений. Вносятся предложения по совершенствованию законодательных предписаний, толкованию и применению норм
уголовно-процессуального законодательства.
Предназначен для научных работников, преподавателей,
аспирантов, соискателей, студентов, а также работников правоохранительной системы.
УДК 347.98
ББК Х623я43+Х629.2я43
Редакционная коллегия:
канд. юрид. наук, доц. А. Ф. Соколов (отв. редактор)
канд. юрид. наук, доц. Р. Н. Ласточкина
канд. юрид. наук, доц. Е. Е. Язева
© Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова, 2012
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О. Ю. Авдеев
(Ярославский госуниверситет)
Особенности толкования и пробелы
в регламентации субъективных признаков
коррупционных преступлений
в сфере спорта и шоу бизнеса (ст. 184 УК РФ)
По общему правилу субъектом подкупа (ч. 1 и 2 ст. 184 УК
РФ) может быть любое физическое вменяемое лицо, достигшее
возраста 16 лет. Субъекты получения незаконного вознаграждения при подкупе, указанные в ч. 3 и 4 ст. 184 УК РФ, являются специальными. По ч. 3 данной статьи таковым является сам
спортсмен. Деяние, предусмотренное ч. 4, может совершаться
спортивными судьями, тренерами, руководителями команд и другими участниками или организаторами профессиональных спортивных соревнований, а также организаторами и членами жюри
зрелищных коммерческих конкурсов. Рассматривая диспозицию
ст. 184 УК РФ относительно специального субъектного состава
преступления, необходимо отметить ее незавершенность, что ведет к сбою в регламентации уголовно-правовой нормы в целом.
Так, в аналитической записке ассоциации юристов России
по спортивному праву содержится предложение расширить круг
субъектов данного преступления, включив в их число владельцев
и руководителей спортивных клубов 1. Данное предложение нам
представляется весьма обоснованным. Закрепляя в законе понятия «спортсмен» и «спортивные соревнования», в которых он
участвует, законодатель «забывает» субъекта «конкурсной» сферы. На наш взгляд, это не что иное, как законодательный пробел,
поскольку при указании субъекта преступления в ч. 3 ст. 184 УК
РФ должны быть указаны участники зрелищных коммерческих
конкурсов (конкурсанты) 2.
 См.: Сапронов О. Л. О законодательных инициативах спортивного
сообщества // Спорт: экономика, право, управление. 2010. № 1. С. 27 –31.
2
 См.: Азберген К. С. Подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих
3
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В свою очередь, В. В. Сараев предлагает дополнить норму
таким специальным субъектом, как спортивный агент 3. С этим
трудно согласиться. Считаем, что исполнитель данного преступления должен быть способен полностью своими действиями
выполнить его объективную сторону, то есть получить предмет подкупа с целью оказания влияния на результат состязания.
Если получить предмет подкупа агент еще в состоянии, то непосредственно своими действиями оказать влияние на исход состязания спортивный агент практически не может.
Спортсменами, спортивными судьями, тренерами, руководителями команды и другими участниками или организаторами профессиональных спортивных соревнований являются
лица, официально наделенные соответствующим статусом на
основе трудового соглашения, гражданско-правового договора или положения о проведении соревнований и выполняющие
организационно-распорядительные функции или непосредственно участвующие в соревновании 4.
Указанными лицами могут быть граждане России, иностранцы, лица без гражданства, достигшие 16-летнего возраста. Возраст следует подчеркнуть особо, поскольку профессионально
спортом могут заниматься и лица моложе 16 лет (например, художественной гимнастикой, акробатикой, плаванием и т. д.).
Субъективная сторона данного деяния характеризуется виной в форме прямого умысла. Обязательным субъективным признаком анализируемого преступления является цель – оказать
влияние на результаты профессиональных спортивных соревнований или зрелищных коммерческих конкурсов 5. Буквальное
толкование такой редакции позволяет неопределенно расширить
конкурсов: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Астана, 2007. С. 9.
3
 См.: Сараев В. В. Уголовно-правовая охрана современного профессионального спорта в России: автореф. дис. … канд. юрид. наук.
Омск, 2009. С. 17.
4
 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации
/ под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М., 2002. С. 420.
5
 См.: Уголовное право: Особенная часть / под ред. Л. Л. Кругликова.
М., 2010. С. 318
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
круг действий, подпадающих под признаки данного преступления, не являющихся по сути общественно опасными. Поэтому
некоторые авторы указывают, что «в практику проведения спортивных соревнований широко вошло так называемое стимулирование спортсменов путем вручения им не предусмотренного
никакими контрактами материального вознаграждения функционерами другого профессионального клуба, спонсорами, генеральными партнерами или иными лицами с тем, чтобы получившие
такое вознаграждение спортсмены приложили максимум усилий
для победы над соперником. Представляется, что подобное стимулирование подпадает под признаки составов преступлений,
предусмотренных ст. 184 УК РФ» 6. С указанной точкой зрения
трудно согласиться. Считаем, что не является преступлением
обещание вознаграждения спортсменам и фактическая передача
им различных ценностей и предоставление материальных благ
с целью стимулировать их, чтобы в честной спортивной борьбе
они добились лучших результатов. Более приемлемо, вероятно,
было бы определить цель совершаемого подкупа с указанием на
признак безусловной неправомерности влияния, оказываемого
на ход и (или) результаты соревнования, конкурса. Более того,
(и это, как представляется, существенно отличает ст. 184 УК РФ
от статей о взяточничестве и коммерческом подкупе) умыслом
подкупающего должен признаваться тот факт, что влияние, оказанное впоследствии на результаты, также неправомерно. В противном случае возможна ситуация, когда криминальными будут
признаны деяния, не представляющие общественной опасности.
По мнению С. В. Кузьмина, вполне логичным в предлагаемом составе будет выглядеть указание об обязательном учете мотивов,
движущих виновными 7. Особо общественно опасными действия
виновного должны считаться лишь в случае корыстных или
иных низменных побуждений (желание обеспечить выигрыш
 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации
/ под ред. А. И. Чучаева. М., 2010. С. 343.
7
 См.: Кузьмин С. В. Об одной из проблем обеспечения охраны
профессионального спорта в новом Уголовном Кодексе // Российский
судья. 2002. № 2. С. 34.
5
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
знакомому на тотализаторе, стремление не допустить победы
того или иного спортсмена из зависти, мести, ревности и т. п.) 8.
Квалифицированным видом подкупа признается совершение деяния организованной группой (ч. 2 ст. 184). Преступление
признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для
совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК
РФ). Организованная группа характеризуется устойчивостью,
более высокой степенью организованности, распределением
ролей, наличием организатора и руководителя. Исходя из этого
в организованную группу могут входить лица, не являющиеся
должностными или не выполняющие управленческие функции
в коммерческой или иной организации, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений
(п. 13 Постановления Пленума Верховного суда Российской
Федерации от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике
по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»).
Представляется, что отказ законодателя от включения в ч. 2
ст. 184 УК РФ группы лиц по предварительному сговору в качестве квалифицирующего признака является необоснованным.
Указание на группу лиц при «спортивном» подкупе существует
в УК Армении, Таджикистана и ряда других стран.
Понятие группы лиц по предварительному сговору дается в ч. 2 ст. 35 УК РФ: преступление признается совершенным
группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении
преступления. Из буквального толкования закона можно сделать вывод, что группа лиц по предварительному сговору характеризуется двумя признаками: участием только соисполнителей, наличием предварительного сговора. Предварительный
сговор обеспечивает более высокую степень взаимодействия
между соучастниками. Сговор следует понимать как согласование воли соучастников, направленной на совершение преступления. Сговор может быть как в словесной, так и в иной
форме. Достаточно, если один из соучастников предложит со Там же.
8
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вершить преступление, а другой согласится с этим (в том числе
выразив свое согласие молчанием). Сговор должен быть предварительным, т. е. иметь место на стадии приготовления, до начала выполнения кем-либо из соучастников объективной стороны преступления 9.
Если говорить о ст. 184 УК РФ, то, на наш взгляд, вполне
мыслима следующая ситуация. Например, два тренера команды
«А» заплатили судье за предвзятое судейство в матче против команды «Б». В данной ситуации вряд ли будет уместно говорить
о преступлении, совершенном организованной группой, скорее
– группой лиц по предварительному сговору. Поэтому считаем,
что ч. 2 ст. 184 УК РФ следует дополнить следующими словами:
«То же деяние, совершенное группой лиц по предварительному
сговору или организованной группой».
Данная позиция соответствовала бы подходу законодателя к конструированию «взяткоподобных» составов преступлений например, составу коммерческого подкупа (ст. 204 УК РФ),
к которому наиболее близка редакция ст. 184 УК РФ. Квалифицирующих признаков для лиц, принимающих незаконное
вознаграждение, переданное им в целях оказания влияния на результаты соревнований и конкурсов, закон не предусматривает.
Указанное обстоятельство также позволяет говорить о пробельности уголовного закона. Как минимум, дифференцирующие обстоятельства характеризующие размер незаконного вознаграждения и групповой характер деяния, должны быть закреплены
в указанной норме.
9
 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации
/ под ред. А. В. Бриллиантова. М., 2010. С. 451.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. А. Князьков
А. Ф. Соколов
(Ярославский госуниверситет)
Воспрепятствование
принудительному взысканию налогов
или сборов (ст. 1992 УК РФ):
уголовно-правовой и криминалистический
анализ
С момента введения в действие УК РФ редакции статей
о налоговых преступлениях менялись трижды – в 1998, 2003 и
в 2009 гг. Изменения, внесенные Федеральным законом № 169ФЗ от 8 декабря 2003 г., можно считать наиболее радикальными. Помимо реконструкции традиционных налоговых составов
(ст. 198, 199), в УК были закреплены новые, предусмотренные
ст. 1991, 1992.
Обратившись к анализу ст. 198, 199 и 1992, зададимся вопросом: для чего же нужно было выделять специальную норму
и усиливать ответственность в санкции ст. 1992 по отношению
к санкциям, предусмотренным ч. 1 и 2 ст. 198 и ч. 1 ст. 199?
Практика показала, что весьма распространенным способом уклонения от уплаты налогов и сборов является сокрытие
средств или имущества, за счёт которых должно производиться
взыскание налогов и сборов. Однако выделение ст. 1992 было
на первый взгляд, весьма спорным, если учитывать позицию
Пленума Верховного Суда, сформулированную в п. 1 Постановления от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности
за налоговые преступления» 1. Так, Пленум обращает внимание судов на то, что «общественная опасность уклонения от
уплаты налогов и сборов, то есть умышленное невыполнение
 См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда РФ
(РСФСР) и Верховного Суда СССР по уголовным делам. М., 2010.
С. 219.
8
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, заключается в непоступлении (курсив наш. – А. К., А. С.) денежных средств в бюджетную систему
Российской Федерации».
С этой точки зрения, как справедливо отмечают отдельные ученые, равно общественно опасно причинение вреда как
путем заведомого искажения данных в налоговой декларации,
так и посредством умышленного неперечисления необходимых сумм налогов и сборов 2. Для государства неважно, как
налогоплательщик уклоняется от конституционной обязанности – путем обмана налоговых органов (ст. 198, 199) либо путем прямой неуплаты – сокрытия имущества (ст. 1992). Определяющую роль играет именно факт непоступления средств
в бюджет. Отсюда и сомнительное выделение отдельной нормы в гл. 22. Получается, что законодатель считает преступное
поведение налогоплательщика, предусмотренное ст. 1992, более общественно опасным, нежели иные формы уклонения от
уплаты налогов (за исключением квалифицированного уклонения с организации – ч. 2 ст. 199).
Кроме этого остается неясным, почему в ст. 1992 налогоплательщики (физические лица и организации) унифицированы, в ст. 198 и 199 – дифференцированы. Так, физическое лицо,
скрывающее денежные средства либо имущество в крупном размере от принудительного взыскания, находится в явно невыгодном положении по отношению к такому же физическому лицу,
которое уклоняется от уплаты налогов в крупном размере путем
обмана налоговых органов, искажая налоговую и финансовую
отчетность 3. В первом случае санкция предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет
 См.: Кругликов Л. Л., Соловьев О. Г., Грибов А. С. Экономические
преступления в бюджетной и кредитно-финансовой сферах: вопросы
законодательной техники и дифференциации ответственности.
Ярославль, 2008. С. 104.
3
 См.: Соловьев О. Г., Румянцева Е. В. Действие уголовного
закона во времени и проблемы квалификации воспрепятствования
принудительному взысканию налогов или сборов (ст. 1992 УК РФ)
// Уголовное право. 2007. № 2. С. 69–70.
9
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без
такового, а во втором – лишение свободы на срок до одного года.
Таким образом, если рассматривать сокрытие денежных
средств либо имущества организации или индивидуального
предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов или сборов, как одну из форм уклонения от уплаты налоговых платежей, то ст. 1992 можно считать специальным
квалифицированным составом по отношению к ч. 1, 2 ст. 198,
ч. 1 ст. 199 и привилегированным – к ч. 2 ст. 1994 . Поэтому введение данной статьи в УК не есть установление уголовной ответственности за деяние, которое раньше не было преступлением,
а является лишь выделением специального состава для некоторых видов преступного уклонения от уплаты налогов 5.
Кроме того, выделение отдельного состава, устанавливающего уголовную ответственность за сокрытие денежных средств
от принудительного взыскания, было продиктовано и тем, что
основная на тот период времени норма ст. 199 УК содержала
открытый перечень способов уклонения от уплаты налогов, что
стало предметом рассмотрения Конституционным Судом РФ.
С учётом правовой позиции последнего 6 законодатель был вынужден скорректировать законодательный материал, выделив
специальную норму (ст. 1992 УК РФ).
Введение ст. 1992 вызвало неоднозначную оценку в уголовноправовой литературе. Так, Н. А. Лопашенко подвергла указанную норму резкой критике, поскольку, по ее мнению, «появление
этого состава приведет на практике к удвоению ответственности
за одно и то же преступление, что недопустимо» 7. Автор аргументирует свою точку зрения тем, что любые действия неплатель
 Кругликов Л. Л., Соловьев О. Г., Грибов А. С. Указ. соч. С. 105.
 Соловьев О. Г. Уголовно-правовые средства охраны бюджетных
отношений: проблемы юридической техники: монография. Ярославль,
2008. С. 200.
6
 См.: Собрание законодательства РФ. 2003. № 24, ст. 2431.
7
 Лопашенко Н. А. Преступления в сфере экономики: авторский
комментарий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ). М., 2006.
С. 627.
10
4
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
щика налогов, направленные на сокрытие денежных средств или
иного имущества, на которые должно быть обращено взыскание,
автоматически являются и действиями, направленными на уклонение от уплаты налогов. Более того, автор, рассуждая логически, приходит к выводу, что возможна ситуация, когда недоимка
взыскивается на основании судебного решения, а руководитель
организации – юридического лица – преднамеренно скрывает
имущество от принудительного взыскания; в этом случае может
ставиться вопрос об уголовной ответственности по ст. 315 – неисполнение решения суда или иного судебного акта. Значит, полагает автор, «ответственность за одно деяние утраивается» 8.
Данная позиция представляется спорной. Далеко не всегда
недоимка по налогам и сборам образуется в результате преступного поведения совершением умышленного деяния, выступающего
криминообразующим признаком в ст. 198 и 199 (непредставление налоговой декларации или иных документов, представление
которых является обязательным, либо путем включения в налоговую декларацию или такие документы заведомо ложных сведений). Она может являться, например, следствием неосторожных
или невиновных действий добросовестного налогоплательщика
(например, ошибки в расчётах и т. п.) 9.
Кроме того, неверно говорить об «удвоении ответственности». Обратившись к тексту ст. 198 (199) и ст. 1992, мы видим, что
законодатель не допускает произвольного смешения двух составов и, следовательно, нарушения принципа non bis in idem. Статья
198 (199), описывая диспозицию, содержит условие – «уклонение
от уплаты налогов и/или сборов… в крупном размере». Уклонившись от уплаты налогов и/или сборов, виновный нарушает лежащую на нем конституционно-правовую обязанность по уплате налога или сбора, совершает преступление, предусмотренное
ст. 198 (199). Это преступление считается оконченным с момента «фактической неуплаты налогов (сборов) в срок, установленный налоговым законодательством» (п. 3 Постановления № 64).
 Там же. С. 629.
 См.: Полный курс уголовного права: в 5 т. / под ред. А. И.  Коробеева.
Т. 3. СПб., 2008. С. 742 (автор главы – Б. В. Волженкин).
11
8
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Факт неуплаты признается правонарушением, влекущим
неблагоприятные последствия для налогоплательщика, лишь
после выявления такого факта, который подлежит обязательной
фиксации в налоговых органах. И лишь после того, как факт
неуплаты будет выявлен и зафиксирован налоговыми органами, возникает иное, новое, правоотношение и новая публичноправовая обязанность – уплата недоимки 10. И только тогда,
когда виновный в первом преступлении (ст. 198 или 199) решает скрыть имущество в крупном размере и приступает к фактическому сокрытию, можно говорить о другом посягательстве
(ст. 1992). Очевидно, что удвоения уголовной ответственности
здесь не происходит. Неисполнение обязанности по уплате
недоимки влечет уголовную ответственность за новое, не осуществлявшееся ранее, уголовно-противоправное поведение, состав которого описан в ст. 1992.
Опираясь на подобные рассуждения, мы считаем совершенно справедливым разъяснение Пленума Верховного Суда
РФ в постановлении № 64 о том, что, «если лицо, виновное
в уклонении от уплаты налогов и (или) сборов в крупном или
особо крупном размере, осуществляет сокрытие денежных
средств или имущества организации либо индивидуального
предпринимателя в крупном размере, за счет которых в установленном порядке должно производиться взыскание недоимки (курсив наш. – А. К., А. С.) по налогам и (или) сборам, содеянное им подлежит дополнительной квалификации по статье
1992 УК РФ» (п. 21).
В известной части позиция Пленума небесспорна. Из анализируемого постановления № 64 следует, что, для того чтобы возникла уголовная ответственность по ст. 1992, необходимо установить виновность лица в совершении преступления (что вправе
сделать только суд), предусмотренного ст. 199, и только с этого
момента можно вести речь о новом правоотношении.
 В связи с этим Пленум Верховного Суда РФ верно разъясняет,
что уголовная ответственность по ст. 1992 может наступить после
истечения срока, установленного в полученном требовании об уплате
налога и (или) сбора (ст. 69 НК РФ) (п. 20 постановления № 64).
12
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вряд ли можно говорить и об «утроении уголовной ответственности» при неисполнении решении суда о взыскании
недоимки с налогоплательщика. Здесь, как и ранее, просматривается «лестница юридических фактов», каждый из которых
порождает новое, ранее не затронутое, публичное уголовноправовое отношение.
Таким образом, в настоящей статье мы попытались раскрыть
особенности нормативной регламентации и природу состава, закрепленного в ст. 1992 УК РФ, его соотношение со смежными
составами налоговых преступлений, а также предпосылки осуществления дифференциации ответственности за совершение
рассмотренных деяний. Отметим, что, несмотря на содержательную близость диспозиций налоговых преступлений, законодатель, тем не менее, углубляет дифференциацию ответственности
путем выделения специальных составов, игнорируя при этом необходимость законодательной унификации ряда признаков, закрепленных в анализируемых нормах.
Несколько слов следует сказать о важности и особом положении следственного осмотра по делам о воспрепятствовании
принудительному взысканию налогов или сборов. Дело в том,
что на практике имеют место случаи, когда производство обыска предпочитают осмотру помещений. Конечно, в таких случаях проведение обыска так же законно, а полученные в результате
его производства доказательства допустимы, как и в случае проведения осмотра помещения. Однако в связи с тем, что цели обыска менее объемны, чем цели следственного осмотра, в процессе расследования рассматриваемого деяния преступления могут
быть упущены либо своевременно не выявлены другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
Несомненно, что основу доказательственной базы по делам
о налоговых преступлениях составляют различные документы.
При этом заранее достаточно сложно определить, будет ли содержаться в том или ином документе информация, имеющая доказательственное значение. В связи с этим на предварительном расследовании, как правило, изымается большой массив документации и лишь в дальнейшем в ходе ее анализа выявляются те до13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кументы, которые содержат сведения, на основе которых устанавливаются обстоятельства, подлежащие доказыванию, а также
иные обстоятельства, имеющие значение по уголовному делу.
Мы считаем, что на первоначальном этапе расследования
преступления, предусмотренного ст. 1992 УК РФ, когда следователь не обладает достаточной информацией о наличии или
местонахождении документов, имеющих значение для уголовного дела, целесообразнее проводить осмотр помещений, в результате которого могут быть установлены обстоятельства,
которые в дальнейшем могут стать, в том числе, и основаниями производства обыска. Проведение осмотра помещения
в данной ситуации целесообразно еще и потому, что порядок
производства и цель осмотра – обнаружение следов преступления, выяснение других обстоятельств, имеющих значение
для дела. Такая информация в основном содержится в различных документах хозяйствующего субъекта. Она позволяет
не только обнаружить такие документы, но и осмотреть их и
изъять. То есть в ходе проведения осмотра помещения лицо,
производящее расследование, имеет возможность, осмотрев
обнаруженные финансово-хозяйственные и иные документы,
определить их значимость для уголовного дела и только затем изъять, тем самым сводя к минимуму вероятность изъятия
документов, не имеющих отношения к уголовному делу, и необходимость их дальнейшего осмотра.
Таким образом, в условиях конкуренции некоторых следственных действий, то есть когда при одних и тех же условиях обнаружения следов преступления либо необходимости получения новых доказательств можно проводить одновременно
разные следственные действия с целью получения данных,
представляющих интерес для расследования уголовного дела,
следователь, определяя целесообразность проведения того или
иного следственного действия, должен действовать в зависимости от конкретной следственной ситуации с целью оптимизации
процесса расследования и максимально возможного получения
доказательств посредством проведения выбранного следственного действия.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Мы согласны с мнением Г. А. Шумака, который считает,
что «осмотр не должен ограничиваться обозрением предметов
и документов» 11. Осуществляя свою деятельность по осмотру
документов, следователь не должен ограничиваться только эмпирическим познанием документа. Прежде всего ему следует
остановиться на анализе информации, содержащейся в осматриваемом документе. Сведение осмотра документа только
к его обозрению и формальной фиксации реквизитов не позволит в полной мере использовать исследовательский и аналитический потенциал следователя и, как правильно отмечает
Г. М. Дашковская, «может привести к неоправданной потере времени, так как следователь сам может и должен, на наш
взгляд, выявить наиболее явные несоответствия в бухгалтерских документах и незамедлительно произвести необходимые
в этом случае следственные действия» 12.
По нашему мнению, своевременное и качественное производство следственного осмотра документов по уголовным делам
о воспрепятствовании принудительному взысканию налогов или
сборов способствует:
а) правильному определению очередности производства последующих следственных действий;
б) установлению круга лиц, имеющих непосредственное отношение к оформлению и подписанию обнаруженных документов и подлежащих допросам в первую очередь;
в) своевременному назначению судебных экспертиз.
Также, используя метод моделирования применительно
к недостающей документальной информации, представляется
возможным выявление документов, имеющих значение для уголовного дела, но по каким-либо причинам отсутствующих в настоящий момент, и мест их нахождения.
Таким образом, следственный осмотр в системе следственных действий, проводимых по делам о воспрепятствова  Шумак Г. А. Бухгалтерский анализ как метод расследования
преступлений. Минск, 1985. С. 51.
12
 Дашковская Г. М. Налоговые преступления: особенности квалификации и проведения следственных действий в процессе их
расследования: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 101.
15
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нии принудительному взысканию налогов и сборов, занимает одно из центральных мест. Своевременное и качественное
производство следственного осмотра в таких ситуациях является гарантией получения допустимых доказательств, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение
для уголовного дела. Кроме того, полученные в ходе проведения осмотра сведения помогают определить необходимость
производства последующих следственных действий, таких
как выемка, обыск, судебная экспертиза и другие, что, в свою
очередь, позволяет оптимизировать процесс расследования
по данной категории дел.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. Г. Кулев
(Ярославский университет)
Объект преступления
в структуре предмета доказывания
В соответствии с ч. 1 ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК) уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Реализуется назначение уголовного процесса путем осуществления компетентными органами и должностными лицами деятельности по изобличению подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Основной целью подобной деятельности является решение вопроса о привлечении виновных к уголовной ответственности, а также освобождение от нее невиновных.
Согласно ст. 8 Уголовного кодекса Российской Федерации
(далее – УК) основанием уголовной ответственности является
совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Положение данной нормы ориентирует органы уголовного преследования при расследовании любого уголовного дела
устанавливать объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону посягательства. Требование выявлять указанные
признаки состава, очевидно, должно содержаться и в УПК.
Статья 73 УПК посвящена обстоятельствам, подлежащим
доказыванию или, по иной терминологии, предмету доказывания. Под предметом доказывания понимается совокупность фактических обстоятельств, которые необходимо установить для
разрешения уголовного дела или принятия решения по отдельным правовым вопросам 1.
В п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК говорится о событии преступления,
что есть указание на объективную сторону состава преступления.
1
 См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации:
учебник / отв. ред. П. А. Лупинская. М., 2009. С. 290.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В п. 3 ч. 1 ст. 73 сказано об обстоятельствах, характеризующих
личность обвиняемого, которая включает в свое содержание признаки субъекта преступления. Наконец, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы (п. 2 ч. 1 ст. 73)
отражают субъективную сторону преступления. Возникает вопрос: имеется ли в структуре предмета доказывания указание на
объект преступления?
Ряд авторов полагают, что объект преступления выражен в
таком структурном элементе предмета доказывания, как событие
преступления 2. Непоследовательную позицию по рассматриваемому вопросу занимает В. А. Лазарева. Она пишет: «Событие
преступления (место, время, способ и иные обстоятельства совершения преступления) – это, в первую очередь, совокупность
объективных признаков, характеризующих преступление. Говоря
языком уголовного права, это обстоятельства, характеризующие
объект и объективную сторону состава преступления» 3. Строчками ниже автор в своих рассуждениях приходит к выводу, что
«событие преступления следует считать отсутствующим, если: а)
существование самого деяния, по поводу которого возбуждено
уголовное дело, не нашло подтверждения (лицо заявило о краже,
которой не было); б) это событие не имеет конструктивных признаков объективной стороны состава преступления» 4. Об объекте преступления в последнем случае уже не упоминается.
С точки зрения русского языка событие – это то, что произошло, то или иное значительное явление, факт общественной,
личной жизни 5. Следовательно, событие преступления является его внешним проявлением и поэтому характеризует объектив2
 См., напр.: Артамонова Е. А. Основы теории доказательств
в современном уголовном судопроизводстве: учебное пособие
для студентов высших и средних юридических образовательных
учреждений. М., 2010. С. 30; Безлепкин Б. Т. Настольная книга
следователя и дознавателя. М., 2009. С. 73; Теория доказательств в
советском уголовном процессе / отв. ред. Н. В. Жогин. М., 1973. С. 167.
3
 Лазарева В. А. Доказывание в уголовном процессе: учебнопрактическое пособие. М., 2010. С. 127..
4
 Там же. С. 128.
5
 См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1984. С. 659.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ную сторону, а не объект посягательства. Данная точка зрения
находит свое подтверждение в уголовно-процессуальной литературе 6.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в структуре
предмета доказывания указание на обстоятельства, характеризующие объект преступления, отсутствует. Попытаемся разобраться в причинах подобного положения дел.
Объект преступления – сложная уголовно-правовая категория. В самом общем виде объект преступления – это то, на что
посягает человек (преступник) с помощью совершения преступления, «это та социальная мишень, в которую он наносит свой
преступный и нередко сокрушительный удар» 7. Вопрос о сущности объекта преступления на протяжении всей истории уголовного права носил дискуссионный характер 8.
На современном этапе развития уголовно-правовой мысли
сформировались две основные концепции объекта преступления.
Согласно первой, объект преступления – это общественные отношения, которые нарушаются в результате совершения преступления, согласно второй – блага (интересы), на которые посягает
преступное деяние и которые охраняются уголовным законом 9.
Может быть, неоднозначность и трудность в понимании рассматриваемого признака состава преступления остановили законодателя от включения его в предмет доказывания? Думается, что
это не так. Объяснение сущности иных признаков состава преступления имеет не меньшие теоретические сложности, но, тем
не менее, они отражены в структуре предмета доказывания. Значит, ответ на поставленный вопрос лежит в иной плоскости.
Рассуждая по данному поводу, В. Н. Кудрявцев писал: «Если
субъект преступления непосредственно предстает перед судом,
6
 См., напр.: Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном
процессе: научно-практическое пособие. М., 2000. С. 23.
7
 Уголовное право России: Часть Общая: учебник / отв. ред.
Л. Л. Кругликов. М., 2012. С. 122.
8
 См.: Курс российского уголовного права: Общая часть: Учебное
пособие / под. ред. Н. Г. Иванова, С. И. Никулина, Б. В. Яцеленко. М.,
2010. С. 190-196.
9
 См.: Полный курс уголовного права: в 5 т. / под. ред. А. И. Коробеева. Т. I: Преступление и наказание. СПб., 2008. С. 336–347.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
объективная сторона деяния, как правило, фиксируется в показаниях свидетелей, обвиняемого и т.п. и даже субъективная сторона преступления нередко находит прямое отражение в показаниях обвиняемого, то об объекте преступления приходится судить
на основании остальных признаков содеянного» 10. В. Н. Винокуров полагает, что способами указания на объект преступления
выступают признаки объективной стороны состава. К таковым
признакам он относит последствия преступления, потерпевшего
и предмет преступления 11.
Действительно, в материальных составах последствия зачастую свидетельствуют о том, на что направлено посягательство.
Так, последствиями экологических преступлений являются: существенное изменение радиоактивного фона, гибель животных,
распространение эпидемий, эпизоотий и т. д. Потерпевший в ряде
случаев также является показателем направленности преступления. Например, в ст. 277 УК в качестве потерпевшего указан государственный деятель, что свидетельствует о том, что это преступление направлено против государственной власти. В ст. 360 УК
потерпевшим является сотрудник международной организации,
пользующийся международной защитой, что побудило законодателя расположить данный состав преступления в главе «Преступления против мира и безопасности человечества». Во многих
случаях предмет преступления указывает на его объект. Скажем,
в ст. 228 УК предметами являются наркотические средства, психотропные вещества, их аналоги, растения, содержащие наркотические средства или психотропные вещества, либо их части. Неудивительно, что объектом этого преступления является здоровье
населения. Примеры можно продолжить.
Означает ли все вышеизложенное, что объект преступления
не имеет по сути самостоятельного значения для квалификации
преступлений, определяется иными признаками состава и поэтому не указан в ст. 73 УПК в качестве структурного элемента
 Кудрявцев В. Н. Теоретические основы квалификации преступления. М., 1963. С. 165.
11
 См.: Винокуров В. Н. Объект преступления: аспекты понимания,
способы установления и применение уголовного закона. М., 2012.
С. 130, 143, 161.
20
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
предмета доказывания? Думается, что ответ должен быть дан отрицательный. Объект преступления имеет важное значение для
юридической оценки содеянного. «Именно объект преступления
определяет главную социальную сущность преступного деяния –
его общественную опасность 12.
Кроме того, в теории уголовного права актуальным является
вопрос об этапах квалификации преступления. Авторами предлагаются различные алгоритмы квалификации преступления, представляющие собой последовательное установление в содеянном
признаков состава преступления. Примечательно, что ряд ученых предлагают начинать квалификацию именно с определения
объекта преступления 13. Каким же образом воплотить данные
предложения в рамках уголовного судопроизводства?
Проблема вызвана тем, что уголовное право имеет дело с
готовым составом преступления, где все признаки состава преступления налицо. Остается лишь только проанализировать данный состав и вычленить его необходимые признаки. В уголовном судопроизводстве информация, содержащая указание на тот
или иной признак состава преступления, появляется не сразу, постепенно, в результате производства процессуальных действий.
С каждой последующей стадией уголовного процесса данных
о преступлении становится больше. И только к моменту вынесения приговора суд располагает абсолютно всеми юридически
возможными характеристиками совершенного деяния, что позволяет ему определиться с наличием признаков состава преступления либо сделать вывод об их отсутствии.
На какой же стадии уголовного процесса необходимо отражать факты, указывающие на объект совершенного посягательства? В уголовно-процессуальной науке выработаны этапы квалификации преступлений в зависимости от стадий уголовного
судопроизводства. Такими стадиями являются: 1) возбуждение
уголовного дела; 2) привлечение лица в качестве обвиняемого;
 Учение о составе преступления в уголовном праве России и
Китая: Сравнительно-правовое исследование / под ред. В. С. Комиссарова, А. И. Коробеева. СПб., 2009. С. 58.
13
 См.: Благов Е. В. Применение уголовного права (теория и
практика). СПб., 2004. С. 104.
21
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3) составление обвинительного заключения (акта); 4) предание
суду; 5) стадия судебного приговора; 6) стадия кассационного и
надзорного производств 14.
Согласно ч.1 ст. 146 УПК органы уголовного преследования
возбуждают уголовное дело при наличии повода и основания.
В соответствии с ч. 2 ст. 140 УПК основанием для возбуждения
уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Достаточность, на наш взгляд,
не означает, что при возбуждении уголовного дела все признаки состава должны быть установлены. Как правило, на данной
стадии уголовного судопроизводства имеются лишь признаки
объективной стороны преступления (последствия в виде смерти,
причинения вреда здоровью, имущественного ущерба). Однако
само по себе внешнее проявление посягательства далеко не во
всех случаях может свидетельствовать о его объекте. Так, последствия в виде смерти человека могут быть результатом преступлений против жизни (ст. 105–108 УК), против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 143 УК), против безопасности движения и эксплуатации транспорта (ч. 3–6 ст.
264 УК). Вред здоровью может стать последствием преступлений
против здоровья личности (гл. 16 УК), против общественной безопасности (гл. 24 УК). Имущественный ущерб причиняется при
совершении преступлений против собственности (гл. 21 УК),
против здоровья населения (например, при хищении наркотических средств – ст. 229 УК). В итоге при возбуждении уголовного
дела органы уголовного преследования во многих случаях лишены возможности определить объект посягательства, особенно
когда уголовное дело возбуждается не в отношении конкретного
лица (лиц), а по факту совершения преступления.
Иначе обстоит дело с процедурой привлечения лица в качестве обвиняемого. Основанием для вынесения постановления о
привлечении в качестве обвиняемого является наличие достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления (ч. 1 ст. 171 УПК). Думается, что уже на
данном этапе уголовного судопроизводства в соответствующих
14
 См.: Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений.
М., 2001. С. 226–238.
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
процессуальных документах органы уголовного преследования
должны отражать обстоятельства, указывающие на объект преступления. Неслучайно, видимо, многие ученые-криминалисты
полагают, что уголовная ответственность возникает и реализуется с момента привлечения лица в качестве обвиняемого 15.
Отражать факты, свидетельствующие об объекте посягательства, соответствующие органы и должностные лица должны и в
обвинительном акте (заключении). Безусловно, на наш взгляд,
подобное должен делать и суд в описательно-мотивировочной
части обвинительного приговора. Поэтому мы предлагаем дополнить содержание ст. 73, 171, 220, 225 и 307 УПК указанием
на объект преступления, который, таким образом, должен быть
структурным элементом предмета доказывания, устанавливаться при привлечении в качестве обвиняемого, при составлении обвинительного акта (заключения), при вынесении обвинительного приговора. Именно в этом случае положение ст. 8 УК, регламентирующей, что основанием уголовной ответственности является совершения деяния, содержащего все признаки состава преступления, будет реализовано в полном объеме. На данном фоне
заслуживающим поддержки выглядит позиция УК Республики
Узбекистан, где в ст. 82 говорится, что «для направления дела
в суд с обвинительным заключением и для постановления обвинительного приговора должны быть доказаны: 1) объект преступления…» 16. Полагаем, что сделанные нами предложения окажут позитивное влияние на дальнейшее укрепление принципа законности в уголовном судопроизводстве.
15
 См., напр.: Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее
основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 26; Карпушин М. П., Курляндский В. И. Уголовная ответственность и состав
преступления. М., 1974. С. 21.
16
 Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан.
Ташкент, 2008. С 58.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О. Ю. Авдеев
(Ярославский госуниверситет)
Понятие подкупа
в законодательстве криминального цикла
некоторых зарубежных стран:
криминалистические и уголовно-правовые
аспекты
Анализ уголовного законодательства современных зарубежных стран по вопросам, касающимся составов преступлений, совершаемых посредством подкупа, целесообразно осуществить
применительно к уголовному праву как стран англосаксонской
(США, Великобритания), так и романо-германской (ФРГ) правовых систем, поскольку «страны романо-германского права и
страны общего права неоднократно соприкасались на протяжении веков» 1.
Противоправные посягательства, связанные с коммерческим
подкупом, в законодательстве многих зарубежных стран характеризуются, с одной стороны, жесткими санкциями за такие действия, а с другой, определенной гибкостью, проявляемой законодателем, который учитывает реальное положение дел в сфере бизнеса
и деятельности корпораций по поиску новых рынков сбыта, новых
контрактов, так как от них зависит их финансовое состояние.
Как известно, уголовное законодательство США делится на
федеральное законодательство и законодательство штатов. Установление уголовно-правовой ответственности подкупающего и
подкупаемого лиц за передачу и принятие незаконного вознаграждения при совершении преступлений путем подкупа связано
с длительной историей развития американского законодательного регулирования уголовной ответственности за совершение
должностных преступлений, преступлений против правосудия,
избирательных прав граждан и др.
1
 Давид P., Жоффре-Спииози К. Основные правовые системы современности. М., 1999. С. 17.
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коммерческий подкуп как противоправное посягательство
не является отдельным четко определенным уголовно-правовым
деликтом 2. В нормативных правовых актах уголовно-правового
характера это преступление именуется как коммерческое взяточничество. Полагаем, что это неверный подход: обширный характер категории «взяточничество» только лишний раз вводит правоприменителя в заблуждение относительно того, является ли
действие действительно коммерческим подкупом или речь идет
вообще о взяточничестве (в широком смысле слова), при котором
передаются блага самого различного характера.
Следует указать, что в уголовно-правовой доктрине Соединенных Штатов Америки понятие взяточничества распространяется на следующие формы этого преступления: 1) собственно взяточничество, посягающее на деятельность публичной
администрации и деятельность публичных должностных лиц;
2) коммерческое взяточничество; 3) взяточничество в сфере деятельности профсоюзов; 4) взяточничество в сфере спорта. Наиболее подробной регламентации в уголовном законодательстве
США подвергаются нормы, устанавливающие ответственность
за взяточничество в сфере деятельности публичных должностных лиц. Примечательно, что ответственность за преступления,
составляющие взяточничество в сфере деятельности публичных должностных лиц, предусматривается и в уголовных законах всех штатов США, и в федеральном законодательстве.
Ответственность же за «коммерческое взяточничество» устанавливается лишь в некоторых штатах (например, по уголовному закону штата Нью-Йорк) 3. В тех штатах, в которых установлена уголовная ответственность за коммерческий подкуп,
соответствующие нормы располагаются в уголовных кодексах штатов уже не в разделах о должностных преступлениях,
а в разделах об имущественных преступлениях. В этом случае
коммерческое взяточничество как противоправное посягательство трактуется американским уголовным законодателем как
 См.: Уголовное право Соединенных Штатов Америки / под ред.
И. Д. Козочкина. М., 1991. С. 29.
3
 См.: Там же. С. 133.
25
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разновидность мошенничества или как форма обмана в сфере
деятельности частных компаний 4.
В отличие от уголовного законодательства США, уголовноправовые акты Великобритании, как известно, не кодифицированы. Источниками регулирования уголовно-правовых отношений в Великобритании выступают отдельные парламентские
акты либо судебные прецеденты. Необходимо отметить, что
сфера парламентского регулирования отношений в области уголовного права в последнее время расширяется, однако судебные
прецеденты все еще играют важнейшую роль в формировании
норм права, регулирующих различные области жизнедеятельности общества.
Нормы о преступлениях, совершаемых должностными лицами или связанных с их деятельностью, приведены в «Собрании
законов Англии», в котором преступления, совершаемые посредством подкупа, занимают соответствующее место в системе
других преступлений. Так, в главе о должностных преступлениях
содержатся такие составы, как взяточничество, продажа должностей, обструкция должностных лиц и др 5. К числу должностных
преступлений, согласно английской доктрине уголовного права,
относятся злоупотребление властью, вымогательство как его вид,
бездействие власти, а также взяточничество. Последнее преследуется несколькими специальными законами о взяточничестве:
Законом 1889 года о взяточничестве в публично-правовых организациях; Законом 1906 года о предупреждении коррупции; Законом 1916 года об исправлении Закона о предупреждении коррупции и дополнениях к нему 6.
Особенностью уголовного законодательства Великобритании является то, что действия лиц, передающих незаконное вознаграждение при взяточничестве, а также лиц, принимающих
предмет подкупа, квалифицируются по одной и той же статье
 См.: Никифоров Б. С., Решетников Ф. М. Современное американское уголовное право. М., 1990. С. 161.
5
 См.: Dictionary of Law. P.Collin. Cambridge, 2000. Р. 123.
6
 См.: Ответственность за должностные преступления в зарубежных
странах / под ред. Ф. М. Решетникова. М., 1994. С. 24.
26
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
уголовного закона, устанавливающей одинаковое наказание как
для дающего, так и для подкупаемого лиц. При назначении наказания за получение и дачу взятки в Великобритании, может применяться такое дополнительное наказание, как запрет в будущем
занимать публичные должности, причем при повторном совершении должностного преступления такого рода запрет становится пожизненным и не может быть отменен погашением судимости или истечением сроков давности преступления 7.
Понятие подкупа должностных лиц в английском уголовном
праве содержится в прецедентах 1809 и 1914 годов, согласно которым под подкупом понимается получение взятки должностным
лицом в виде его действий, связанных с нарушением его служебных полномочий 8. Предметом подкупа при совершении такого
преступления, как подкуп с целью получения почетных наград,
в соответствии с Законом о предупреждении злоупотреблений с
наградами 1925 г., является подарок, деньги либо любой ценный
предмет, обладающий имущественной стоимостью 9, причем указанный Закон устанавливает наказание как для подкупающего,
так и для подкупаемого лиц 10.
Обстоятельством, обосновывающим возможность применения подкупа в качестве основного уголовно-правового деяния,
является присутствие в уголовном законодательстве Великобритании указания на наличие составов, устанавливающих наказание за продажу публичных должностей. В соответствии с Законом Великобритании о продаже должностей 1809 г. в редакции
Закона об уголовном праве 1967 г. устанавливается уголовная
ответственность за коррупцию в виде продажи, покупки, совершения сделок с целью получения какой-либо должности, в том
числе и работы по найму. В результате действий подкупающего
лица определенная должность либо место работы или службы
 См.: Вересов Р. Н. Ответственность за должностные преступления
в уголовном праве Англии. М., 2001. С. 43.
8
 См.: Там же. С. 62.
9
 См.: Уголовное законодательство зарубежных стран / под ред.
И. Д. Козочкина. М., 1996. С. 114.
10
 См.: Ответственность за должностные преступления в зарубежных странах. С. 135.
27
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
становится предметом купли-продажи, что подрывает авторитет
службы, понижает доверие к ней со стороны граждан 11.
Основой действующего Уголовного кодекса ФРГ является Уголовное уложение Германской империи, принятое 15 мая
1871 года. За более чем столетний период своего функционирования в уголовный закон ФРГ вносились многочисленные изменения и дополнения, связанные с социальным развитием общества и появлением новых видов преступлений 12. В отличие
от большинства западных стран, в уголовном законодательстве
которых присутствует единое определение должностного злоупотребления, включающего все случаи преступного злоупотребления должностных лиц, уголовное право ФРГ характеризуется
лишь перечислением отдельных видов злоупотреблений 13.
Характерной чертой, присущей Уголовному кодексу ФРГ,
является подробное описание действий как получателя взятки, так и лица, передающего ее, в отдельных статьях кодекса,
которые просто дублируют друг друга. Вообще же, включение
норм об ответственности за получение и дачу незаконного вознаграждения должностным лицам в один раздел Уголовного кодекса ФРГ является характерным для немецкого уголовного законодательства, поскольку общим признаком построения норм
данной главы является объект – нормальное функционирование
государственного аппарата, а также единый субъект преступления – должностное лицо. Несмотря на то что субъектом дачи
взятки может быть и частное лицо, такое построение главы в уголовном законе ФРГ сомнению немецкими правоведами не подвергается 14.
В УК ФРГ содержатся следующие составы преступлений,
совершаемые путем подкупа. Во-первых, подкуп избирателей.
В частности, устанавливается ответственность как для подкупающих лиц за передачу ими незаконного вознаграждения изби См.: Там же. С. 122.
 См.: Уголовный кодекс ФРГ / под ред. А. Н. Игнатова, И. Д. Козочкина. М., 1990. С. 8.
13
 См.: Серебренникова А. В. Система Особенной части Уголовного
кодекса ФРГ. М., 1996. С. 12.
14
 См.: Там же. С. 9.
28
11
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рателям за то, чтобы они не осуществляли избирательное право
или делали это определенным образом, так и лиц, поддающихся
обещаниям и предъявляющих предмет подкупа 15. Во-вторых,
подкуп как способ совершения преступления. Так, наказуемы
действия, связанные с принятием незаконного вознаграждения
за совершение преступного действия или его одобрение. В частности, уголовный закон определяет наказание за передачу вознаграждения либо одобрение другими способами совершения
виновным лицом таких деяний, как подготовка агрессивной
войны, государственная измена, подделка денежных знаков и
др. В-третьих, подкуп в целях незаконного разглашения чужой
тайны, относящейся к личной жизни, производственной или коммерческой тайны, доверенной или ставшей известной при осуществлении профессиональной деятельности врачу, провизору,
иному медицинскому работнику, психологу, адвокату, нотариусу
и другим лицам 16. В-четвертых, подкуп в целях незаконного использования сведений, составляющих чужую производственную
или коммерческую тайну, которую виновный обязан был охранять 17. И, в-пятых, само получение и дача взятки 18.
В УК ФРГ составы, касающиеся передачи и получения предмета подкупа должностными лицами, лицами, уполномоченными
на выполнение публичных обязанностей, судьями и третейскими
судьями, солдатами бундесвера, подразделяются на преступления, в которых предмет подкупа передается подкупаемым лицам
за выполнение действий, как входящих в их служебные полномочия, так и нарушающих их служебные обязанности. Специфической чертой Уголовного кодекса ФРГ при определении субъекта получения взятки является то, что из всех категорий лиц,
которым за принятие взятки наказание могло бы быть увеличено, закон упоминает только судей и третейских судей. При этом
никакие другие государственные чиновники, какой бы высокий
пост они ни занимали, в разделе о должностных преступлениях
не указываются.
 См.: Уголовный кодекс ФРГ. С. 83.
 См.: Там же. С. 128.
17
 См.: Там же. С. 129.
18
 См.: Там же. С. 132.
29
15
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В качестве уголовно-наказуемых действий подкупаемого должностного лица или лица, специально уполномоченного на выполнение публичных обязанностей, уголовный закон
ФРГ признает принятие обещания предоставления выгоды
должностным лицам либо принятие выгоды в качестве вознаграждения за совершенные или подлежащие совершению ими
в будущем служебные действия, входящие в круг их служебных обязанностей. Действия же лица, передающего незаконное
вознаграждение должностным и иным лицам, соответственно,
квалифицируются как предоставление выгоды или дача взятки
19
. Исключается же уголовная ответственность указанных лиц в
том случае, если подкупаемые должностные и иные лица поддаются уговорам подкупающих лиц на принятие предмета подкупа или обещания о его предоставлении в будущем либо в случае
принятия подкупаемым лицом не требуемой им ранее выгоды 20.
Таким образом, сравнительный анализ источников уголовного права ряда иностранных государств показывает, что законодателем представлены различные составы, осуществляемые путем
коммерческого подкупа. Характерными чертами уголовного законодательства зарубежных стран является установление в ряде
случаев равной ответственности как для дающего, так и для принимающего предмет подкупа. Уголовно-правовые акты отдельных зарубежных стран содержат случаи подробного описания
механизма коммерческого подкупа, касающегося, например, положений о защите производственной и коммерческой тайны от
ее незаконного получения, использования в противоречии с интересами их владельцев или лиц, которым она доверена в силу
занимаемого служебного положения.
Можно констатировать, что анализ уголовного законодательства зарубежных стран позволил проследить общие и особенные черты иностранного уголовного права по вопросам определения ответственности за коммерческий подкуп и сделать ряд
выводов, которые касаются зарубежного опыта борьбы с коммерческим подкупом посредством уголовно-правовых запретов.
19
 См.: Ответственность за должностные преступления в зарубежных странах. С. 41.
20
 См.: Там же. С. 44.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Во-первых, конструктивные особенности формулирования
состава преступления, предусмотренного ст. 204 УК РФ, по сравнению с аналогичными преступлениями в уголовных законах зарубежных государств, имеют более детальную регламентацию.
Так, в отдельных странах коммерческий подкуп в уголовном законе как категория не определен. По сути, происходит смешивание подкупа и взяточничества, что принципиально недопустимо
с точки зрения целесообразности разграничения составов преступлений.
Во-вторых, российский уголовный закон содержит примечание к ст. 204 УК РФ, в котором предусмотрен ряд условий
освобождения лица от уголовной ответственности, если оно
совершило коммерческий подкуп. В уголовно-правовых актах
рассмотренных зарубежных цивилизованных государств такая
практика отсутствует, что говорит о характерной защите в России
потерпевших от вымогательства при коммерческом подкупе, гуманизме уголовного закона, предоставлении возможности виновному самостоятельно прийти к убеждению о целесообразности
деятельного раскаяния.
В-третьих, уголовно-правовые нормы США, Великобритании, ФРГ, предусматривающие ответственность за коммерческий
подкуп, с точки зрения юридической техники менее абстрактны.
Это создает определенные трудности при квалификации содеянного и избрании адекватной меры наказания. И, в-четвертых,
понятна позиция отечественного законодателя, который исходит
из уголовно-правовой доктрины соразмерности преступления и
наказания. Зарубежное же уголовное законодательство, особенно
США, находится под воздействием соответствующих традиций.
Так, если в одном штате мера наказания за коммерческий подкуп
относительно слаба, то в другом штате соответствующая мера
имеет более весомый характер. Традиции же отечественного уголовного закона такое не позволяют, что делает деликт одинаково
опасным на всей территории Российской Федерации.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. С. Грибов
(Ярославский Центр экономического
и налогового просвещения)
Криминалистические
и криминологические аспекты
легализации преступных доходов в США
Несомненно, что одним из самых опасных экономических
преступлений в США считается легализация денежных средств
и имущества, добытых преступным путем. Отмывание денег
и иного имущества – это сравнительно новый в историческом
масштабе вид преступной деятельности, зародившийся в США
в 30-е гг. прошлого столетия, в период действия знаменитого
«сухого» закона, запрещавшего производство и реализацию алкоголя на территории северо-американских штатов и серьезно
повлиявшего на бурное развитие организованной преступности.
Правоохранительные органы столкнулись с серьезными сложностями в борьбе с организованной преступностью: наличие
закона молчания (омерта), запугивание и уничтожение свидетелей, организованные системы коррупции и противодействия расследованию. Тогда и был изобретен и начал применяться новый
эффективный способ борьбы с организованной преступностью:
ее лидеров стали привлекать к суровым мерам уголовной ответственности не за рэкет, доказать который было весьма сложно, а
за неуплату налога на доходы 1. Реакцией организованной преступности на такую политику стала легализация доходов, что позволяло уплатить налог и тратить деньги, не опасаясь уголовного
преследования за уклонение от уплаты налогов. Один из методов легализации и дал название новому направлению деятельности мафии – «отмывание» (точнее, «стирка») денег («money
laundering»). В Чикаго, Бостоне, Нью-Йорке и других крупных
городах была открыта сеть автоматических прачечных, в кассу
которых вносились деньги, полученные от преступной деятель1
 См.: Клепицкий И. А. Отмывание денег в современном уголовном
праве // Государство и право. 2002. № 8. С. 45.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ности, что позволяло уплатить с этих доходов налоги. Постепенно жаргонное выражение «стирка денег» превратилось в юридический термин во многих европейских языках (испанское «lavado
de dinero»; немецкое «Geldwasche»; французское «blanchiment
d'argent») 2.
В процессе выявления, пресечения легализации, установления лиц, причастных к совершению подобных правонарушений, и
применения к ним санкций участвует целый ряд государственных
структур США: Налоговое управление (Internal Revenue Service),
Федеральная таможенная служба (U.S. Customs Service), Секретная служба Министерства финансов (Secret Service), Управление контролера денежного обращения — Администраторы национальных банков Министерства финансов (Office of the
Comptroller of the Currency), собственно Министерство финансов
(Department of Treasury), Министерство юстиции (Department
of Justice), Федеральное бюро расследований (Federal Bureau
of Investigation), другие уполномоченные органы.
Американские специалисты к важнейшим целям деятельности по легализации преступных доходов относят: сокрытие
следов происхождения доходов, полученных из нелегальных
источников; создание видимости законности получения доходов; сокрытие лиц, извлекающих незаконные доходы и инициирующие сам процесс отмывания; уклонение от уплаты
налогов; обеспечение удобного и оперативного доступа к денежные средствам, полученным из нелегальных источников,
создание условий для безопасного и комфортного потребления;
создание условий для безопасного инвестирования в легальный
бизнес.
Заметим, что одной из задач преступника является также согласование этих целей. Вместе с тем одновременно обеспечить
их эффективное достижение удается не всегда. Например, преступник может поместить отмытые деньги на таком удалении,
что доступ к ним и пользование ими превращается для него в
крупную проблему. Возможна иная ситуация, при которой преступник обеспечивает возможность легкого доступа к незакон См.: Там же.
2
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ным доходам, но не может надежно скрыть владение нелегально
заработанной наличностью и свое участие в совершении преступлений, приведших к образованию этих наличных средств.
Движение нелегально полученных средств идет во многом
аналогично движению легально полученных средств. Доходы
могут быть использованы многими путями в зависимости от краткосрочных и долгосрочных планов и предпочтений собственников. Движение нелегальных доходов происходит в циклической
форме: некоторые расходуются на немедленное потребление;
другие возвращаются обратно в принадлежащий кому-либо бизнес. Отмывание денег является жизненно важной составляющей
любой преступной деятельности, важным звеном криминального
экономического цикла.
Американские криминологи выделяют до двадцати способов
«отмывания» денег 3. Исследования показали, что весь процесс
«отмывания» денег можно условно разбить на три стадии. Первая
– проникновение наличности в нормальный финансовый оборот.
На этой стадии преступники избавляются от большого скопления ликвидных средств, преимущественно размещая наличность
в различных финансовых институтах, из которых она может быть
переведена в форме депозитов через электронные платежи в различные страны за очень короткий срок. Для внесения депозитов
преступники используют лиц, находящихся вне подозрения.
Первоначальная стадия «отмывания» денег часто включает в себя физический перевод денег (наличных) за границу, в
основном в страны со сравнительно либеральным финансовым
и банковским законодательством (так называемые «налоговые
гавани» и оффшорные зоны, которых на сегодняшний день более
70 4). Подобным образом деньги контрабандой переправляются
 См. об этом подробнее: Токарев М. А. Контроль над легализацией
преступных доходов в США // Международная панорама. 1999. № 11.
С. 135–144; Corley R. N., Shedd P. J. Fundamentals of business law. N. J.,
1990. P. 105–112.
4
 «Налоговые гавани» и оффшорные зоны – территории, где
налогообложение достаточно минимизировано, имеет значительные
привилегии для различных групп физических лиц и типов бизнеса либо
распространяется исключительно на местные операции. К «налоговым
гаваням» и оффшорным зонам относятся: Багамы, Бермуды, Виргинские
34
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
за рубеж и депозитируются в финансовые институты, готовые сотрудничать, и лишь затем вливаются в круговорот финансовой
системы. Профессиональные преступники действуют на международном уровне не только потому, что стремятся завладеть все
более масштабными рынками. Риск быть пойманными уменьшается из-за серьезных проблем между правоохранительными
органами многих стран и из-за отсутствия унифицированной правовой базы. Поэтому национальные границы являются
элементом скорее способствующим, чем препятствующим безнаказанному «отмыванию» денег. Используя пробелы в международном законодательстве, отдельные преступники и криминальные группы (число тех и других постоянно растет) осуществляют
незаконную деятельность на глобальных рынках и вовлекаются в международное «отмывание» денег. Для легализации криминальной прибыли они выбирают самое слабое звено в цепи,
т. е. страну, где соблюдение банковской тайны наиболее строгое, а надзор правоохранительных органов за банковской деятельностью наименее эффективен или вообще отсутствует.
Как правило, правительства указанных стран, заинтересованные
в международном сотрудничестве и инвестициях, не проявляют
внимания к происхождению капитала, вливающегося в их финансовую систему. Таким образом, «отмытые» деньги проникают на
международные финансовые рынки. «Грязные» наличные нередко смешиваются с легальными доходами, полученными в результате обычной деловой активности, и декларируются как «чистые»
деньги. В подобных случаях преступники часто управляют предприятиями, торгующими или оказывающими услуги за наличные
(например, рестораны или универмаги). Доход, полученный от
таких предприятий, смешивается с «грязными» деньгами и депозитируется на банковские счета без каких-либо подозрений 5.
Вторая стадия – сокрытие следов и путей распространения.
После проникновения незаконно полученных денег в международный денежный круговорот они продолжают свое движение в
основном через границы. Цель названных действий – скрыть следы происхождения денег, уничтожить улики в преддверии возострова, Кипр, Гибралтар, Гонконг, Либерия и др.
5
 «Грязные» деньги и закон / под ред. Е. А. Абрамова. М., 1995. С. 45.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
можного расследования. Для этого деньги регулярно в форме
электронных платежей переводятся на различные счета в странах
со строгим соблюдением банковской тайны или на счета фиктивных фирм. Затем указанные международные фирмы совершают
многочисленные фиктивные трансакции. В процессе индивидуальных переводов нелегальные доходы смешиваются с мультимиллиардными суммами, которые легально переводятся банками всего мира (на международном финансовом рынке ежедневно
циркулирует 1 триллион долл.).
Третья стадия – возвращение и легализация «отмытых»
денег. На этой стадии незаконно нажитый капитал после широкомасштабной операции по укрыванию его природы возвращается обратно в экономический цикл. При этом создается впечатление о его законном происхождении в результате законной
деловой активности. После подобной легализации преступники
получают возможность свободно использовать «отмытые» деньги.
История поиска эффективных путей борьбы с отмыванием
«грязных» денег в США насчитывает три десятилетия. Начиная
с 1970 г. был принят ряд законодательных актов, направленных
на противодействие легализации преступных доходов: Закон
о контроле за организованной преступностью, Закон о всеобщем
контроле за распространением наркотиков, Закон о банковской
тайне (1970г.), Закон о контроле за отмыванием денег (1986 г.).
Указанные нормативные акты устанавливали жесткие внутренние режимы для субъектов экономической деятельности (прежде
всего в банковской сфере), ограничивали возможную противоправную деятельность хозяйствующих субъектов во многих зарубежных юрисдикциях, предусматривали финансовую, административную и уголовную ответственность.
Согласно основному нормативному акту в этой сфере – Закону о контроле за отмыванием денег 1986 г. (далее – Закон 1986 г.)
– отмывание денег было объявлено федеральным преступлением. Данный закон был включен в разд. 18 Свода законов США (§
1956). Отмыванием денег признается «осознанное участие в финансовой сделке с доходами от какой-либо формы незаконной
деятельности либо с намерением способствовать продолжению
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
особой незаконной деятельности», либо «с целью сокрытия характера, местонахождения, источника, владения или контролирования нелегальных доходов» (§ 1956). В свою очередь «особая
незаконная деятельность» определена как деятельность, включающая в себя широкий список законодательно очерченных
преступлений (§ 1956). Сюда входит подделка банковских документов, ведение нелегального игорного бизнеса, мошенничество по почте и телеграфу, торговля наркотиками и др., то
есть, как и по УК РФ, круг первичных преступлений является
ограниченным.
Заметим, что в США принята другая трактовка соучастия и
его форм. Согласно § 2 Свода законов США (разд. 18) исполнителями («principals») признаются не только собственно исполнители, но и подстрекатели, пособники и организаторы. Другие
же лица являются «пособниками после факта совершения преступления». Поэтому отмыванием денег является не только легализация денег незаконного происхождения или сокрытие источника средств (или самого существования средств), но и другие
действия «с намерением способствовать». Занимаются отмыванием денег, по свидетельству американских специалистов, как
правило, хорошо развитые преступные группировки, торговцы
наркотиками и террористы.
Закон 1986 г. позволил эффективно бороться с многочисленными случаями дробления финансовых операций на суммы, не
превышающие 10 тысяч долларов. Названный закон криминализировал и международное отмывание денег. Под последним понимается перевозка или передача денежных средств или фондов
в международном масштабе с целью способствовать выполнению особой незаконной деятельности либо с целью скрыть или
замаскировать характер, местонахождение, источник, владение
или контролирование нелегальных доходов. В результате были
криминализированы действия, направленные на сокрытие существования незаконных источников либо незаконного использования доходов с представлением этих доходов как легальных.
Закон 1986 г. был направлен прежде всего на борьбу с профессиональными отмывателями денег.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значительные усилия в борьбе с отмыванием преступных
доходов были намечены в новом федеральном законе Patriot Act,
принятом в США в октябре 2001 г. Закон был принят после террористических актов в США 11 сентября 2001 г. и направлен на
борьбу с терроризмом на ряде фронтов, включая использование
террористами международных финансовых сетей для материальной поддержки своей деятельности. Согласно этому закону
банковские учреждения США больше не могут непосредственно
предоставлять корреспондентские счета иностранным банковским холдингам. Начиная с 25 декабря 2001 г. – даты вступления
в силу нового закона – банковским учреждениям США запретили непосредственно предоставлять корреспондентские счета
иностранным банковским холдингам и от них требуется предпринять меры для предотвращения использования корреспондентских счетов для косвенных банковских услуг таким банковским холдингам. В дополнение к этому банковские учреждения
должны вести учет владельцев иностранных банков, которым
они предоставляют корреспондентские счета, и агентов иностранных банков для вручения (в необходимых случаях) судебных повесток. Данный опыт показывает, что борьба с легализацией (как и со многими иными экономическими преступлениями) должна вестись не только средствами уголовного права,
но и посредством комплексных изменений в ином отраслевом
законодательстве (гражданском, банковском и т. д.).
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М. В. Третьяк
(Ярославская областная коллегия адвокатов)
Уголовно-правовой
и криминалистический анализ
признаков объективной стороны
незаконной банковской деятельности
(ст. 172 УК РФ)
В новейшей истории России кредитно-финансовая сфера,
исключительно важная для обеспечения нормального функционирования всех общественных институтов и составляющая сердцевину реформируемой экономики, оказалась одним из наиболее
слабых и уязвимых мест для криминальных посягательств. Преступная деятельность в банковской сфере отличается значительным разнообразием, особой изощренностью, высокоинтеллектуальным характером, активной адаптацией преступников к новым
формам и методам.
Уголовно-правовая охрана законной деятельности кредитных организаций, предусмотренная ст. 172 УК РФ, призвана защитить стабильность банковской системы от преступных посягательств. Незаконная банковская деятельность подрывает доверие
граждан и юридических лиц к банковской системе, создает условия для целого ряда криминальных кредитно-финансовых злоупотреблений. Поэтому обеспечение защищенности этой сферы
от криминальных проявлений приобретает важное не только правоохранительное, но и экономическое и социально-политическое
значение.
Наиболее важные, отражающие суть рассматриваемого преступления признаки отражают объективную сторону незаконной
банковской деятельности. Основные проблемы толкования и
квалификации возникают, прежде всего, при оценке именно этого элемента состава преступления. Объективная сторона посягательства, предусмотренного ст. 172 УК РФ, определяется осуществлением банковской деятельности (банковских операций)
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
без регистрации или без специального разрешения (лицензии)
в случаях, когда такое разрешение обязательно, если это деяние
причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере.
Банковская деятельность как ключевой признак состава
является одним из видов предпринимательской деятельности,
осуществляемой кредитными организациями. Она заключается в
систематичном совершении банковских операций и иных сделок,
предусмотренных действующим законодательством. Такая деятельность возможна только с соблюдением правил о регистрации
и лицензировании. Понятие предпринимательской деятельности,
как уже говорилось, требует наличия систематичности, поэтому
разовое выполнение банковской операции (например, покупкапродажа иностранной валюты, выдача займа) под понятие «деятельности» и соответственно под ст. 172 УК РФ не подпадает.
Исчерпывающий перечень банковских операций дан в ст. 5
ФЗ «О банках и банковской деятельности» 1: 1) привлечение
денежных средств физических и юридических лиц во вклады
(до востребования и на определенный срок); 2) размещение привлеченных во вклады денежных средств от своего имени и за
свой счет; 3) открытие и ведение банковских счетов физических
и юридических лиц; 4) осуществление расчетов по поручению
физических и юридических лиц, в т. ч. банков-корреспондентов,
по их банковским счетам; 5) инкассация денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассовое обслуживание физических и юридических лиц; 6) купля-продажа иностранной валюты в наличной и безналичной формах; 7) привлечение во вклады и размещение драгоценных металлов; 8) выдача
банковских гарантий; 9) осуществление переводов денежных
средств по поручению физических лиц без открытия банковских
счетов (за исключением почтовых переводов).
Указанные операции в соответствии с Законом могут производиться только банками и иными кредитными организациями, зарегистрированными ЦБ РФ и на основе выданных им ли1
 Федеральный закон от 02.12.1990 № 395-1 (ред. от 11.07.2011)
«О банках и банковской деятельности» // Собрание законодательства
РФ.1996. № 6, ст. 492.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цензий. Все кредитные организации подлежат государственной
регистрации в соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» 2, однако специальный порядок регистрации кредитных организаций и лицензирования банковских операций
устанавливает Федеральный закон «О банках и банковской деятельности» 3, Инструкция Банка России от 02.04.2010 № 135-И
(ред. от 15.09.2011) «О порядке принятия Банком России решения о государственной регистрации кредитных организаций
и выдаче лицензий на осуществление банковских операций» 4
и «Положение о рассмотрении документов, представляемых
в территориальное учреждение Банка России для принятия решения о государственной регистрации кредитных организаций,
выдаче лицензий на осуществление банковских операций и ведении баз данных по кредитным организациям и их подразделениям» № 271-П, утвержденное Банком России 09.06.2005 (ред. от
15.09.2011) 5.
Решение о государственной регистрации кредитной организации принимается Банком России. Внесение в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о создании,
реорганизации и ликвидации кредитных организаций, а также иных предусмотренных федеральными законами сведений
осуществляется уполномоченным регистрирующим органом
– Министерством Российской Федерации по налогам и сборам
(уполномоченный федеральный орган исполнительной власти,
осуществляющий начиная с 1 июля 2002 г. государственную регистрацию юридических лиц).
Таким образом, осуществление банковской деятельности без
регистрации будет иметь место в ситуации, когда в Едином государственном реестре для юридических лиц (и соответственно
в Книге государственной регистрации кредитных организаций)
отсутствует запись о создании такого юридического лица или содержится запись о ликвидации юридического лица. К данной раз Собрание законодательства РФ.2001. № 33, ст. 3431.
 Там же.1996. № 6, ст. 492.
4
 Вестник Банка России. 2010. № 23.
5
 Там же. 2005. № 40.
41
2
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
новидности в качестве примера можно отнести систематическое
осуществление физическим лицом операций купли-продажи иностранной валюты в наличной форме, сопряженное с извлечением
дохода в крупном размере 6.
Лицензия представляет собой официальный документ,
который разрешает осуществление названных в нем видов деятельности в течение указанного срока и определяет условия их
осуществления. В лицензии на осуществление банковских операций указываются операции, на осуществление которых данная
кредитная организация имеет право, а также валюта, в которой
эти банковские операции могут осуществляться. Лицензия на
осуществление банковских операций выдается без ограничения
сроков ее действия. Банковское лицензирование представляет
собой одну из форм постоянного государственного контроля
за кредитными учреждениями, осуществляющими банковскую
деятельность, и преследует цель обеспечения защиты интересов
личности и государства.
Условия и порядок лицензирования банковской деятельности устанавливает Федеральный закон «О банках и банковской
деятельности» 7. При этом в ст. 12 Закона о банках специально
подчеркивается, что кредитная организация имеет право осуществлять банковские операции только с момента получения лицензии, выдаваемой Банком России.
Следовательно, осуществление банковской деятельности
без специального разрешения (лицензии) в случае, когда такое
разрешение обязательно, будет иметь место тогда, когда юридическое лицо или кредитная организация зарегистрированы
в установленном порядке, однако еще не получили лицензию
на право осуществления банковских операций, или действие
данной лицензии приостановлено, или лицензия отозвана, или
осуществляются операции, не предусмотренные имеющимися
лицензиями. Например, осуществление кредитным учреждением
различных банковских операций после отзыва лицензии ЦБ РФ,
сопряженное с извлечением дохода в крупном размере.
6
 См.: Зотов П. В. К вопросу об объективной стороне незаконной
банковской деятельности // Российский следователь. 2007. № 9. С. 54.
7
 Собрание законодательства РФ. 1996. № 6, ст. 492.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Осуществление банковской деятельности без лицензии влечет дополнительно и серьезную финансовую ответственность
организации. В соответствии со ст. 13 Федерального закона
«О банках и банковской деятельности» осуществление юридическим лицом банковских операций без лицензии, если получение такой лицензии является обязательным, влечет за собой
взыскание с такого юридического лица всей суммы, полученной
в результате осуществления данных операций, а также взыскание штрафа в двукратном размере этой суммы в федеральный
бюджет. Взыскание производится в судебном порядке по иску
прокурора, соответствующего федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на то федеральным законом,
или Банка России 8.
На наш взгляд, размер финансовых санкций, применяемых к
кредитным учреждениям в случае безлицензионной деятельности, позволяет говорить об эффективном превентивном значении
таких мер в отношении возможной противоправной деятельности
в банковской сфере, тем более когда в ситуации осуществления
оперативного контроля со стоны надзирающих органов выявляется немного фактов безлицензионной банковской деятельности. Правительственный анализ функционирования банковской
сферы в России позволяет говорить о том, что основные усилия
государства должны быть направлены на предотвращение вовлечения кредитных организаций в противоправную деятельность прежде всего по легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма 9.
По этой причине считаем, в силу достаточности мер финансовой ответственности, возможным исключение из диспозиции
комментируемой нормы признаков, предусматривающих осуществление банковской деятельности (банковских операций) без
специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно.
 Собрание законодательства РФ.1996. № 6, ст. 492.
 Заявление Правительства РФ № 1472п-П13, Банка России
№ 01-001/1280 от 05.04.2011 «О Стратегии развития банковского
сектора Российской Федерации на период до 2015 года» // Вестник
Банка России. 2011, 20 апр., № 21.
43
8
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Так же, как и при незаконном предпринимательстве, особенность состава незаконной банковской деятельности состоит в том, что он по конструкции является формальноматериальным. Преступление окончено в момент причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству (материальный состав) или в момент извлечения дохода в
крупном размере (формальный состав). В соответствии с примечанием к ст. 169 УК РФ сумма дохода в крупном размере
должна превышать 1,5 млн рублей.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д. А. Калмыков
(Ярославский госуниверситет)
К вопросу об уголовно–процессуальном аспекте
реализации конституционных принципов
неприкосновенности жилища и тайны
переписки, телефонных и иных переговоров,
почтовых, телеграфных и иных сообщений
Как известно, одной из фундаментальных новелл действующего Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
(далее – УПК РФ или Кодекс) в сравнении с его предшественником, УПК РСФСР 1960 года, является наличие в структуре
УПК РФ отдельной главы 2 с названием «Принципы уголовного судопроизводства», состоящей из 15 статей и полностью посвященной вопросам построения системы основных принципов
уголовно-процессуальной отрасли.
В числе прочих законодатель наделил статусом принципов
уголовного судопроизводства положения о неприкосновенности
жилища (статья 12) и тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений) (статья 13)
(далее кратко – принцип тайны коммуникации). Полагая данные
принципы одними из наиболее значимых для любого человека,
попытаемся провести комплексный сравнительный анализ этих
принципов с точки зрения уровня их обеспеченности средствами
УПК РФ, а также с позиций предусмотренных Кодексом возможностей их ограничения.
В полном соответствии с положением п. 1 ст. 15 Конституции РФ, которая в российской правовой системе имеет высшую
юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ, в связи с чем законы и иные правовые акты, принимаемые в РФ, не должны ей противоречить 1, действующий
УПК РФ в части, посвященной принципам уголовного судопроизводства, полностью соответствует положениям основного за Конституция РФ от 12 дек. 1993 г. // Российская газета. 1993. 25 дек.
45
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кона страны и содержит отраслевые редакции конституционных
принципов неприкосновенности жилища и тайны личной коммуникации, закрепленных в ст. 25 Конституции: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли
проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных
федеральным законом, или на основании судебного решения» –
и в п. 2 ст. 23 Конституции: «Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и
иных сообщений. Ограничение этого права допускается только
на основании судебного решения».
И здесь сразу возникает закономерный вопрос: а возможно
ли в принципе какое-либо ограничение прав и свобод человека
и гражданина, если эти права и свободы предусмотрены Конституцией в качестве основных, которые, как известно, в силу положения п. 2 ст. 17 Конституции «… неотчуждаемы и принадлежат
каждому от рождения»?
Вообще говоря, соотношение понятий «права и свободы человека» и «основные права и свободы человека» довольно неоднозначно. Многие ученые совместно с понятием «права и свободы человека» также выделяют и такое дополнительное понятие, как «основные права и свободы человека». В юридической
науке в настоящее время по сей день сохраняется дискуссия относительно необходимости деления прав и свобод человека на
основные и отраслевые. Одни исследователи полагают, что подобное деление необоснованно, поскольку все права и свободы
одинаково важны, а умаление либо ограничение любого из них
неизбежно отрицательно скажется на правовом статусе индивида, что, безусловно, недопустимо. Другие настаивают на необходимости выделения подмножества основных (или, говоря иначе,
наиболее значимых) прав и свобод человека, подлежащего приоритетной защите 2.
Так, Ф. Люшер считает, что во французском праве сложилась
двухзвенная градация прав, которые делятся на основные (фундаментальные) и неосновные (производные). К числу основных
2
 Трошкин Ю. В. Права человека: учеб. пособие. М., 1997. С. 31;
Ростовщиков И. В. Права личности в России: их обеспечение и защита
органами внутренних дел. Волгоград, 1997. С. 54–55.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прав он относит те, которые не могут нарушаться даже самим законодателем, поскольку в них воплощены сокровенные чаяния
человечества и они сформировались в процессе многовекового
развития. Это прежде всего право на жизнь, здоровье, неприкосновенность личности, защиту имущества, безопасность 3.
А. В. Стремоухов в этой связи обоснованно полагает, что
«поскольку основные права человека есть часть всех его прав,
закрепленных в международных и внутригосударственных правовых актах, то в принципе их понятие не может, не должно существенно отличаться от понятия всякого другого права человека, тем более что многие авторы, характеризуя понятие «права
человека», прежде всего имеют в виду его основные права, ими
они чаще всего иллюстрируют свои идеи. Приведенные положения говорят о том, что существующее в юридической литературе понятие прав человека вполне приложимо и к понятию основных прав человека, так как второе есть разновидность первого» 4.
М.С. Строгович в этой связи считал, что «обе группы прав
личности неотделимы друг от друга: в более широком плане одно
и то же право формулируется как конституционное, основное, а
в более конкретизированном, детализированном виде оно же находит выражение в соответствующей отрасли права (например,
неприкосновенность личности в уголовном процессе и т.д.)» 5.
При этом права, закрепленные в конкретных отраслях права, выполняют по отношению к основным правам двоякую роль: вопервых, они конкретизируют содержание и определяют объем
конституционных прав человека и гражданина; во-вторых, отраслевые права являются средством реализации конституционных
прав и выполняют по отношению к ним функции юридических
гарантий 6.
 Люшер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности: пер.
с фр. / под ред. С. В. Боботова. М., 1993. С. 10–11.
4
 Стремоухов А. В. О соотношении категорий понятийного ряда
«права человека» // Журнал российского права. 2010. № 11. С. 66.
5
 Проблемы советского социалистического государства и права
в современный период. Некоторые теоретические вопросы / под ред.
В. М. Чхиквадзе. М., 1969. С. 224.
6
 Стремоухов А. В. Указ. соч. С. 66.
47
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В конце XIX века Н. М. Коркунов писал, что с позиций значимости для самого человека «…абсолютные права человека
– это прирожденные права, независимые от государства, существующие помимо его, безусловные и неизменные, а потому и
неприкосновенные для власти» 7.
Иного мнения придерживался П. Г. Виноградов, полагавший
абсолютными правами «… права, с которыми должно сообразовываться всякое нормальное устроенное государство» 8.
В настоящее время в юридической науке под абсолютными
правами принято понимать такие субъективные права, носителям
которых противостоит неопределенное число обязанных лиц.
Обязанность, соответствующая абсолютным правам, всегда состоит в воздержании от совершения действий, ущемляющих эти
права. Так как нарушителем абсолютных прав может оказаться
любое лицо, закон защищает абсолютные права против всякого
и каждого, т. е. против неопределенного круга лиц. Основное абсолютное право – это такое право, с которым корреспондирует
обязанность всякого, кто приходит в столкновение с носителем
данного права по поводу пользования последним соответствующим благом. Ограничения или временное их приостановление
не допускаются в демократическом правовом государстве ни при
каких обстоятельствах.
Абсолютные права осуществляются действиями тех, кому
принадлежат, а все другие субъекты прав обязаны не препятствовать или даже содействовать этому 9.
Так, по конституции Японии абсолютные права человека –
это такие основные права и свободы, присущие человеку от рождения, которые не могут нарушаться даже путем издания парламентом соответствующего закона. Абсолютное право отличается, кроме того, еще и тем, что предоставляет своему субъекту монопольную возможность действовать в целях удовлетворе7
 Коркунов Н. М. Русское государственное право: в 2 т. 3-е изд.
СПб., 1899. Т. 1: Введение и Общая часть. С. 419.
8
 Виноградов П. Г. Государственный строй Англии // Политический
строй современных государств: сб. ст. СПб., 1905. Т. 1. С. 230.
9
 Бахрах Д. Н. Индивидуальные субъекты административного
права // Государство и право. 1994. № 3. С. 18.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния своих интересов, признаваемых законом. Оно характеризуется наибольшей степенью свободы управомоченного. Реализация таких прав обеспечивается установленной законом обязанностью всех других лиц воздерживаться от каких бы то ни было
действий, препятствующих свободному осуществлению этих
прав 10. Учитывая огромную важность абсолютных прав для человека, большинство из них государство закрепляет в Конституции РФ.
Все другие основные права человека, кроме абсолютных, стали называться относительными. Основные относительные права
– это такие права, носителям которых, в отличие от абсолютных
прав, противостоят определенные обязанные лица (лицо), т. е.
права, принадлежащие лицу по отношению к другому обязанному лицу (лицам) 11. Говоря иными словами, относительными правами можно назвать права, реализуемые через правоприменение.
Чтобы такое право осуществилось, необходим индивидуальный
акт применения права, конкретизирующий, признающий или
предоставляющий это право. А субъект власти – правоприменитель – либо жестко связан законом и фактическими обстоятельствами, либо обладает определенной свободой усмотрения 12. Относительные права могут быть ограничены или приостановлены
на определенный срок в случае введения режимов чрезвычайного положения или военного положения и в других случаях, установленных законом. Вот почему те же группы основных прав называют еще и так: абсолютные права, т. е. права, не подлежащие
никаким ограничениям, и относительные права, т. е. те, которые
могут быть ограничены 13.
К числу признаков абсолютных прав относятся: их неотчуждаемость, неприостанавливаемость и неограничиваемость; корреспондирующая обязанность неопределенного числа лиц воздержи10
 Попондопуло В. Ф. Абсолютные (монопольные) права предпринимателя // Правоведение. 1994. № 1. С. 21.
11
 Юридический энциклопедический словарь / гл. ред. А. Я. Сухарев. 2-е изд. М., 1987. С. 299.
12
 Бахрах Д. Н. Указ. соч. С. 18.
13
 Бахин С. В. О классификации прав человека, провозглашенных
в международных соглашениях // Правоведение. 1991. № 2. С. 46.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ваться от действий, ущемляющих абсолютные права; монопольная
возможность человека действовать в своих признаваемых законом
интересах; принадлежность этих прав человеку от рождения.
Относительным правам присущи следующие признаки: носителям этих прав противостоят определенные обязанные лица
(лицо); эти права реализуются не прямо, а через правоприменение, т. е. через индивидуальный акт применения права; они могут
быть ограничены или приостановлены на определенный срок.
Таким образом, существует общее, единое понятие прав
человека независимо от того, в каком законе они закреплены.
И лишь на основе общего понятия при необходимости раскрываются специфические признаки тех или иных основных прав 14.
Однако сам по себе факт наличия общепризнанных доктринальных дефиниций категорий «абсолютные права» и «относительные права» в сочетании с закреплением ряда так называемых
«основных прав и свобод человека» в Конституции РФ отнюдь не
гарантирует отсутствие проблем во взаимодействии ряда положений Основного закона с иными элементами российской правовой системы. Одна из таких проблем – неприкосновенность «абсолютных» конституционных прав.
Практикой Конституционного Суда РФ начиная с 1996 года
были выработаны критерии допустимости законодательного
ограничения конституционных прав. Как известно, в Конституции РФ закреплено, что права и свободы человека и гражданина
могут быть ограничены федеральным законом только в той мере,
в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов
других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55). И, пожалуй, одним из основных критериев
допустимости ограничений прав и свобод человека и гражданина согласно последовательно занимаемой правовой позиции Конституционного Суда РФ стал критерий соразмерности,
означающий на практике соответствие вводимых ограничений
конституционно-значимым целям 15.
14
 Воеводин Л. Д. Конституционные права и обязанности советских
граждан. М., 1972. С. 12–13.
15
 См., например: Постановление Конституционного Суда РФ «По делу
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Не вдаваясь в длительную и совершенно самостоятельную
дискуссию относительно целеобусловленности вводимых ограничений основных прав и свобод человека и гражданина, остановимся подробнее на частном случае проявления обозначенной
проблемы в контексте уголовно-процессуальных отношений,
а именно с учетом изложенного выше продолжим сравнительный анализ законодательной регламентации в УПК РФ ситуаций возможных ограничений конституционных принципов
неприкосновенности жилища и тайны коммуникации (переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных
и иных сообщений).
Прежде всего следует обратить внимание на различный подход законодателя к возможным способам ограничения указанных
принципов. Уже в п. 2 ст. 23 Конституции предусмотрен единственный способ ограничения принципа неприкосновенности
тайны коммуникации: «Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных
сообщений. Ограничение этого права допускается только на
основании судебного решения». При этом, несмотря на то что
Конституция не предусматривает каких-либо явных иерархических критериев, позволяющих расположить предусмотренные
главным законом страны основные права и свободы человека и
гражданина в определенной последовательности, т. е. по мере
возрастания или убывания их значимости (по мнению законодателя), в отношении второго из анализируемых принципов (неприкосновенность жилища) предусмотренный Конституцией режим
неприкосновенности (в сравнении с предыдущим принципом)
выглядит существенно менее строгим, поскольку допускает ситуацию ограничения данного права лица не только на основании
судебно решения, но и в других установленных федеральным законом случаях.
Применительно к УПК РФ речь в данном случае может идти
о возможности, предусмотренной положениями ст. 12 УПК РФ:
о проверке конституционности пункта 2 статьи 14 Феде-рального Закона
«О судебных приставах» в связи с запросом Ланге-пасского городского
суда Ханты–Мансийского автономного округа» от 14.05.2003 года, №
8 – П. // Вестник Конституционного Суда. 2003. № 4.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«1. Осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных частью пятой статьи 165
настоящего Кодекса. 2. Обыск и выемка в жилище могут производиться на основании судебного решения, за исключением
случаев, предусмотренных частью пятой статьи 165 настоящего Кодекса».
Соответственно, ч. 5 ст. 165 УПК РФ регламентирует упомянутую выше ситуацию посредством термина «случаи, не терпящие отлагательств»: «В исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, личного обыска, а также выемки заложенной или сданной на хранение
в ломбард вещи, наложение ареста на имущество, указанное в
части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя или дознавателя без получения судебного решения. В
этом случае следователь или дознаватель в течение 24 часов с
момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. К
уведомлению прилагаются копии постановления о производстве
следственного действия и протокола следственного действия
для проверки законности решения о его производстве. Получив
указанное уведомление, судья в срок, предусмотренный частью
второй настоящей статьи, проверяет законность произведенного
следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности. В случае, если судья признает произведенное следственное действие незаконным, все доказательства, полученные в ходе такого следственного действия, признаются недопустимыми в соответствии со статьей 75 настоящего Кодекса».
Таким образом, два исследуемых принципа, являющиеся
формально равными друг другу с позиций их принадлежности
к категории «абсолютных прав и свобод» человека и гражданина и отнесенности их Конституцией к разряду основных прав и
свобод человека и гражданина, имеют, тем не менее, различный
правовой режим допустимости и оснований их ограничения.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Свидетельствует ли это о повышенной значимости принципа неприкосновенности тайны коммуникации и его приоритете перед
принципом неприкосновенности жилища с точки зрения законодателя? Вряд ли, поскольку никаких явных объективных предпосылок, которые могли бы свидетельствовать в пользу такого
предположения, не существует.
Обратимся теперь к отраслевой реализации в УПК РФ
конституционного принципа неприкосновенности тайны коммуникации. В ст. 13 УПК РФ данный принцип имеет следующую
формулировку: «1. Ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных
и иных сообщений допускается только на основании судебного
решения. 2. Наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления и их выемка в учреждениях связи, контроль и запись
телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами
могут производиться только на основании судебного решения».
В сравнении с редакцией базового конституционного принципа,
предусмотренного в п. 2 ст. 23 Конституции, его отраслевая версия выглядит более детализированной, что, впрочем, никак не отражается на правовом режиме условий и способов ограничения
данного принципа и в полном соответствии с Конституцией такое
ограничение возможно только на основании судебного решения.
При этом, согласно положениям п. 11 и 12 ч. 2 ст. 29 УПК
РФ, «только суд, в том числе в ходе досудебного производства,
правомочен принимать решения: … 11) о контроле и записи телефонных и иных переговоров; 12) о получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентским устройствами».
В ч. 1 ст. 186 предусмотрен следующий порядок: «При наличии достаточных оснований полагать, что телефонные и иные
переговоры подозреваемого, обвиняемого и других лиц могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела, их
контроль и запись допускаются при производстве по уголовным
делам о преступлениях средней тяжести, тяжких и особо тяжких
преступлениях на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего Ко53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
декса». Аналогичный порядок предусмотрен ч. 1 ст. 186.1 УПК
РФ в ситуации необходимости получить информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами:
«при наличии достаточных оснований полагать, что информация
о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами имеет значение для уголовного дела, получение следователем указанной информации допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса».
Однако, в отличие от используемого законодателем подхода в отношении принципа неприкосновенности жилища в случаях, не терпящих отлагательств, применительно к принципу
неприкосновенности тайны коммуникации такие исключения из
общего режима ограничения соответствующего права путем получения судебного решения невозможны, поскольку ч. 5 ст. 165
УПК РФ не предусматривает в перечне случаев, не терпящих отлагательства, необходимости получения информации о контроле
и записи телефонных и иных переговоров, а также о соединениях
между абонентами и (или) абонентским устройствами.
Получается, что и на уровне отраслевого нормативного акта,
в данном случае УПК РФ, режим обеспечения неприкосновенности двух анализируемых принципов, предусмотренный Конституцией, сохраняет свою силу.
Данное наблюдение, увы, оказывается справедливым только для УПК РФ, поскольку экскурс в положения Закона РФ «Об
оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон) демонстрирует явную деформацию позиции законодателя. Статья 8 Закона, описывающая условия проведения оперативно-розыскных
мероприятий, в части второй традиционно содержит упоминание
о необходимости судебного решения в ситуации необходимости
ограничений принципов неприкосновенности тайны коммуникации и жилища. Однако в части третьей указанной статьи оба
исследуемых принципа, по сути, уравниваются законодателем
посредством введения следующего условия: «В случаях, которые
не терпят отлагательства и могут привести к совершению тяжкого или особо тяжкого преступления, а также при наличии данных
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
о событиях и действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации, на основании мотивированного
постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, допускается проведение оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных
частью второй настоящей статьи, с обязательным уведомлением
суда (судьи) в течение 24 часов. В течение 48 часов с момента
начала проведения оперативно – розыскного мероприятия орган,
его осуществляющий, обязан получить судебное решение о проведении такого оперативно-розыскного мероприятия либо прекратить его проведение».
Таким образом, законодатель, сумевший «сохранить верность» избранному в Конституции режиму обеспечения принципов неприкосновенности тайны коммуникации и жилища на
уровне УПК РФ, фактически допустил возможность изменения
режима их неприкосновенности в отношении принципа неприкосновенности тайны коммуникации, позволив проводить
оперативно-розыскные мероприятия, ограничивающие конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений,
передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также
право на неприкосновенность жилища без получения необходимого судебного решения.
Строго говоря, данная позиция законодателя, безусловно, оправдана с позиций практической необходимости, возникающей в ситуациях раскрытия и расследования преступлений
«по горячим следам». В качестве иллюстрации данного тезиса
достаточно привести пример такого крайне широко распространенного вида преступлений, как хищение мобильных телефонов.
Для эффективного расследования данного вида преступлений в первую очередь как на стадии доследственной проверки
сообщения о совершении соответствующего преступления, так и
на самых ранних стадиях расследования возбужденного по заявлению потерпевшего уголовного дела следователь, дознаватель,
сотрудник оперативного подразделения органа дознания долж55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ны в первую очередь установить сведения о возможно имевших
место сразу после совершения хищения мобильного телефона
случаях выхода данного устройства в сеть операторов мобильной связи. Данные сведения позволят немедленно установить как
официального владельца sim–карты, используемой злоумышленником в похищенном мобильной телефоне, так и сведения о том,
в каком регионе данное мобильное устройство после его похищения регистрировалось в сети оператора мобильной связи, а также
данные о возможных абонентах, с которыми злоумышленник или
новый владелец похищенного мобильного телефона вступал в телефонные переговоры или отправлял какие-либо данные. Указанная информация в конечном итоге с высокой долей вероятности может позволить установить потенциальный круг лиц, либо
причастных к совершению преступления, либо способных чтолибо сообщить сотрудникам правоохранительных органов об обстоятельствах использования похищенного мобильного устройства после совершения преступления.
В настоящее же время, с учетом установленных Конституцией и УПК РФ фактических запретов на возможность социальнопозитивных, мотивированных необходимостью борьбы с преступностью ограничений принципа неприкосновенности тайны
коммуникации, расследование преступлений приведенной выше
в качестве примера категории преступлений вызывает огромные
сложности, подчас делая просто невозможной достижение задач,
предусмотренных в ст. 6 УПК РФ.
При этом выявленные в Конституции различия в регулировании ситуаций возможных оснований ограничений двух исследуемых принципов носят, скорее, случайный, нежели детально продуманный системный характер, поскольку в отсутствие четкой
иерархии основных прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в главе 2 Конституции, существование различных режимов обеспечения их неприкосновенности ни законодательно, ни
практически не оправдано. Более того, подобный диссонанс вызывает достаточно серьезные проблемы в правоприменительной
деятельности, как это было продемонстрировано выше на примере ситуации с хищением мобильного телефона.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Подводя итог проведенному анализу, можно констатировать
следующее: выявленное различие в законодательном регулировании оснований ограничения принципов неприкосновенности
тайны коммуникации и жилища есть очевидный сбой в законодательной технике, влекущий возникновение массы правовых коллизий на уровне отраслевых и специальных нормативных актов,
что крайне негативно отражается на правоприменительной практике в сфере правоохранительной деятельности. При этом самым
простым и очевидным способом исправления данной ситуации
представляется изложение диспозиции п. 2 ст. 23 Конституции в
следующей уточненной редакции: «Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных
и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только
в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения».
Однако, прекрасно осознавая, что федеральный законодатель, безусловно, не станет изменять текст главного закона страны ради корректировки анализируемого частного случая правовой коллизии, остается сформулировать следующее, также достаточно очевидное и предсказуемое предложение по урегулированию сложившейся неоднозначной ситуации, а именно изложить
часть 2 данной статьи в следующей редакции, исключающей возможность проведения оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых,
телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи без предварительного получения судебного решения: «В случаях, которые не терпят отлагательства
и могут привести к совершению тяжкого или особо тяжкого преступления, а также при наличии данных о событиях и действиях
(бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации, на основании мотивированного постановления одного из
руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную
деятельность, допускается проведение оперативно-розыскных
мероприятий, ограничивающих конституционное право челове57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ка и гражданина на неприкосновенность жилища, предусмотренных частью второй настоящей статьи, с обязательным уведомлением суда (судьи) в течение 24 часов. В течение 48 часов
с момента начала проведения оперативно-розыскного мероприятия орган, его осуществляющий, обязан получить судебное решение о проведении такого оперативно-розыскного мероприятия
либо прекратить его проведение».
Только в этом случае системная взаимосвязь Конституции
РФ, УПК РФ и ФЗ РФ «Об оперативно-розыскной деятельности»
будет соблюдена и нарушения принципа неприкосновенности
тайны коммуникации станут невозможными.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Р. Н. Ласточкина
Е. Е. Язева
(Ярославский госуниверситет)
О некоторых особенностях
собирания доказательств
по делам частного обвинения
Согласно действующей редакции Уголовно-процессуального
кодекса РФ к делам частного обвинения относятся уголовные
дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115 и ч. 1 ст. 116
Уголовного кодекса РФ (ч. 2 ст. 20 УПК РФ) 1. Особенностью
данной категории дел является то, что они возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя,
причем подается это заявление непосредственно в суд, а точнее,
мировому судье (ч. 2 ст. 20 и ч. 1 ст. 318 УПК). В отличие от дел
публичного и частно-публичного обвинения по общему правилу по делам частного обвинения не проводится предварительное
расследование 2, а уголовное преследование, в том числе поддержание обвинения в суде, осуществляет частный обвинитель.
Эти особенности предопределяют специфические черты процесса доказывания при производстве у мирового судьи, некоторые
из которых мы рассмотрим в настоящей статье.
1
 На момент написания статьи Государственная Дума приняла
в первом чтении федеральный закон, вновь криминализирующий
клевету, что повлечет за собой возвращение дел о клевете без
квалифицирующих обстоятельств в лоно частного обвинения.
2
 Возможно возбуждение дел о преступлениях, предусмотренных
ч. 1 ст. 115 и ч. 1 ст. 116 УК РФ, руководителем следственного органа,
следователем и с согласия прокурора дознавателем и при отсутствии
заявления потерпевшего или его законного представителя, если
указанное преступление совершено в отношении лица, которое в силу
зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам
не может защищать свои права и законные интересы, в частности в
случае совершения преступления лицом, данные о котором неизвестны
(ч. 4 ст. 20 УПК). В этом случае проводится предварительное расследование, как и по делам публичного и частно-публичного обвинения.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Прежде всего возникает вопрос: кто и в какой форме занимается собиранием доказательств по делу частного обвинения?
Согласно ч. 1 ст. 86 УПК собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных
и иных процессуальных действий, предусмотренных уголовнопроцессуальным законом. Очевидно, что если предварительное
расследование по делу частного обвинения не проводилось, то ни
следователь, ни дознаватель, ни прокурор не могли участвовать в
процессе доказывания.
Как уже было сказано выше, уголовное преследование по делам рассматриваемой категории осуществляет частный обвинитель, которым является потерпевший или его законный представитель, а в случае смерти потерпевшего – близкий родственник
(ч. 1 ст. 43 и ч. 1 ст. 318 УПК). С одной стороны, эти участники
процесса не названы в УПК в качестве субъектов собирания доказательств. По правилам ч. 2 ст. 86 УПК потерпевший и его представители вправе лишь собирать и представлять письменные
документы и предметы (а не доказательства – Р. Л., Е. Я.) для
приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Таким же полномочием обладает обвиняемый и защитник (ч. 2 и 3
ст. 86 УПК). Хотя в ч. 3 ст. 86 УПК и говорится о праве защитника
собирать доказательства, но фактически он так же, как потерпевший и другие участники, названные в ч. 2 этой статьи, собирает
лишь предметы и документы, которые могут стать доказательствами после приобщения их к делу лицами, ведущими производство по делу. Не случайно потерпевшие практически в 100%
случаев до подачи заявления мировому судье или одновременно с этим обращаются с заявлением в ОВД, чтобы те в порядке
ст.144 УПК проверили заявление о преступлении, провели процессуальные действия, результаты которых впоследствии могут
быть использованы частным обвинителем в доказывании у мирового судьи. Органы уголовного преследования по сути оказывают
содействие частному обвинителю в собирании доказательств.
С другой стороны, ч. 2 ст. 43 УПК наделяет частного обвинителя правами, предусмотренными ч. 4–6 ст. 246 УПК, в том
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
числе правом представлять доказательства (ч. 5 ст. 246). Применительно к государственному обвинителю данное право
выглядит вполне логично, так как по делам публичного и частнопубличного обвинения он представляет суду доказательства,
собранные следователем или дознавателем. Но как это право
может реализовать частный обвинитель, если он, будучи потерпевшим, не имеет права собирать доказательства? Невольно статус
частного обвинителя в доказывании еще раз демонстрирует искусственность конструкции понятия «доказательство» в доктрине и
практике российского уголовного судопроизводства 3.
Таким образом, по смыслу ст. 86 УПК остается только один
субъект, наделенный уголовно-процессуальным законом правом
собирать доказательства, – это суд. Однако в силу принципа состязательности суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, он
создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных
им прав (ч. 3 ст. 15 УПК РФ). Конституционный Суд РФ подчеркивал в Постановлении от 2 февраля 2000 года 4, что институт
производства по делам частного обвинения также предполагает
разграничение функции отправления правосудия, возложенной
на суд, и функции обвинения, реализуемой потерпевшим. Это
значит, что по собственной инициативе мировой судья не может
предпринимать активные действия, направленные на собирание
доказательств, но он уполномочен принимать представленные
сторонами обвинения и защиты предметы и документы, тем самым формируя доказательства.
Кроме того, законодатель определил в ч. 2 ст. 319 УПК, что
при производстве по делам частного обвинения мировой судья
уполномочен по ходатайству сторон оказать им содействие
 Проблема понимания доказательства в уголовном процессе
выходит за рамки данной статьи.
4
 Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января
2000 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности отдельных
положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих
полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой
гражданки И. П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской
Федерации» // Российская газета. 2000. 2 февр.
61
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(выделено нами. – Р. Л., Е. Я.) в собирании таких доказательств,
которые не могут быть получены сторонами самостоятельно.
«В этих случаях судья не осуществляет функцию стороны обвинения или стороны защиты и не проявляет не свойственную ему
как органу правосудия инициативу – он лишь разрешает ходатайство соответствующей стороны об истребовании и исследовании
указанного ею доказательства, используя властные полномочия,
которые в судебных стадиях уголовного судопроизводства имеются у него и отсутствуют у сторон» 5.
Такое построение производства по делам частного обвинения приближает его к гражданскому процессу 6. Можно согласиться с мнением М. Ю. Жировой, что особая природа дел частного обвинения сближает процесс доказывания по этой категории дел с доказыванием по гражданским делам больше, чем с
доказыванием по всем остальным категориям уголовных дел 7.
Обратим внимание, что речь идет именно о некотором сходстве,
 Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2005 г.
№ 7-П «По делу о проверке конституционности положений частей
второй и четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части
первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй
статьи 319 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
в связи с запросами Законодательного Собрания Республики Карелия и
Октябрьского районного суда города Мурманска» // Российская газета.
2005. 08 июля.
До появления указанного постановления в публикациях
неоднократно критиковалось положения ч. 3 ст. 319 УПК. Так, А. Орлова высказывала мнение, что «подобная деятельность суда не имеет
ничего общего с реализацией судом полномочий по разрешению
уголовного дела» (См.: Орлова А. Производство по делам частного
обвинения // Российская юстиция. 2001. № 4. С. 40). В. В. Варфоломеев
сделал из данного суждения вывод, что «суд в лице мировых судей снова
осуществляет функции по возбуждению и расследо-ванию уголовных
дел о некоторых преступлениях» (См.: Варфоломеев В. В. Правовые
аспекты производства по уголовным делам частного обвинения
// Мировой судья. 2005. № 9. С. 15.)
6
 Подробнее о сходствах и отличиях производства по делам
частного обвинения и гражданского процесса см.: Жирова М. Ю.
Исковая природа частного обвинения // Вестник СамГУ. 2011. № 4 (85).
С. 293–294.
7
 См.: Там же. С. 294.
62
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
а не полном отождествлении, так как доказывание в гражданском процессе осуществляется по другим правилам. В частности,
в уголовном судопроизводстве действует принцип презумпции
невиновности, а значит, обвиняемый (подсудимый) не обязан
доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения
и опровержения доводов защиты лежит на стороне обвинения
(по делам частного обвинения – на частном обвинителе). Тогда
как в гражданском процессе каждая сторона должна доказать
те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания
своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ). Кроме того, при производстве по гражданскому делу не предъявляется таких жестких
требований к собиранию и закреплению доказательств, которые
влияют на их допустимость, как в уголовном процессе.
Вместе с тем сложно отрицать, что положения ч. 2 ст. 319
УПК имеют большое сходство с правилами ч. 1 ст. 57 ГПК РФ,
согласно которым, в случае если представление необходимых доказательств для сторон или других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.
М. Ю. Жирова высказывает довольно спорную точку зрения,
что, «несмотря на отсутствие в законе прямого указания на право
сторон собирать доказательства в делах частного обвинения, все
участники уголовного судопроизводства, наделенные законодателем статусом стороны, являются полноценными субъектами
доказывания, обладающими полномочиями по собиранию доказательств» 8. Автор объясняет это тем, что в делах частного обвинения, помимо тех доказательств, которые могут быть получены
только в установленном законом порядке (показания потерпевшего, обвиняемого, свидетелей, заключения эксперта), в качестве
средств доказывания допускается любая информация, полученная сторонами в свободной от процессуальных предписаний форме, относимость, допустимость и достоверность которой проверяется судом в ходе судебного следствия 9.
8
 Жирова М. Ю. Особенности доказывания по делам частного
обвинения: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2012. С. 7.
9
 См.: Там же.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нельзя не согласиться с тем, что «в делах частного обвинения деятельность сторон по собиранию доказательств не подчинена правовой регламентации», «представляемые ими предметы
и документы получены в заведомо свободной от процессуальных
предписаний форме, они заведомо не соответствуют и не могут
соответствовать предъявляемым к процедуре следственных действий требованиям» 10. Но именно от действий (решения) суда по
приобщению к делу представленных сторонами предметов или
документов зависит, будут ли они являться доказательствами.
Кстати, высказанное М. Ю. Жировой суждение можно отнести
также к доказыванию по делам частно-публичного и публичного
обвинения, поскольку потерпевший и его представитель, обвиняемый, его защитник и законный представитель также вправе
представлять полученную ими в непроцессуальной форме информацию или предметы, но так же, как в вышеописанной ситуации, они смогут стать доказательствами только после их приобщения к делу, проверки и оценки следователем, дознавателем
или судом.
Таким образом, полагаем, что в принятой сегодня в уголовном процессе России публично-правовой парадигме доказывания
по делам частного обвинения лишь суд является субъектом собирания доказательств, причем помощь сторонам в получении
доказательств судья оказывает только при наличии от них соответствующих ходатайств и при условии невозможности самостоятельного получения сторонами этих доказательств. Но при этом
вполне разумна постановка вопроса об ином – частно-правовом
– подходе к собиранию доказательств по делам данной категории, основанном на аналогии с гражданским процессуальным доказыванием.
2. Интерес представляет вопрос: в чем может выражаться содействие мирового судьи в собирании доказательств на стадии
подготовки к судебному разбирательству?
Долгое время суды могли руководствоваться разъяснениями
Пленума Верховного Суда РСФСР, которые касались практики
рассмотрения дел частного обвинения и содержались в постанов Жирова М. Ю. Там же. С. 13.
64
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лении № 4 от 25 сентября 1979 года 11: судьям было рекомендовано при поступлении заявления потерпевшего истребовать
объяснения у лица, на которое подано заявление, иные материалы, подтверждающие факты, указанные в заявлении, в том числе документы медицинского освидетельствования потерпевшего
(п. 4). Однако данное постановление утратило силу в 2007 году 12.
В комментариях уголовно-процессуального законодательства высказывается мнение, что формами содействия могут быть
запросы и поручения органам дознания и предварительного следствия 13 (выделено нами – Р. Л., Е. Я.). В работе В. В. Дорошкова
эта позиция освещена более полно: «мировой судья должен оказывать сторонам содействие в проведении различных процессуальных действий. Поскольку сам мировой судья не вправе проводить в ходе подготовки к судебному разбирательству никаких
процессуальных действий, то можно предположить, что формами оказания содействия со стороны судьи будут:
1) поручения органам дознания о проведении конкретных
процессуальных действий, в том числе неотложных следственных действий с составлением соответствующих протоколов и постановлений (осмотр места происшествия, освидетельствование,
назначение судебной экспертизы);
2) запросы в различные организации об истребовании различных документов» 14.
 Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 4
от 25 сентября 1979 года «О практике рассмотрения судами жалоб и
дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК
РСФСР» // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
12
 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 06 февраля
2007 г. № 8 «О признании утратившими силу некоторых Постановлений
Пленума Верховного Суда Российской Фе-дерации» // Бюллетень
Верховного Суда РФ. 2007. № 5.
13
 См.: Научно-практическое пособие по применению УПК РФ
/ под ред. В. М. Лебедева. М., 2004; Практика применения Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации: практическое пособие
/ под ред. В. П. Верина. М., 2006; Судебное производство в уголовном
процессе Российской Федерации: практическое пособие по применению
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации / под общ.
ред. А. И. Карпова. М., 2008.
14
 Дорошков В. В. Мировой судья. Исторические, организационные
65
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако данная точка зрения не в полной мере соответствует
действующему законодательству. По правилам УПК РФ суд не
может давать поручения органам дознания и предварительного
следствия о производстве каких-либо следственных действий,
в противном случае суд станет выполнять функцию уголовного преследования. А вот направлять запросы в различные организации мировой судья может. Ныне данное полномочие имеет
правовое основание только в ст. 286 УПК, предусматривающей
возможность истребования документов судом. Так, мировой судья имеет право истребовать медицинские документы, подтверждающие факт нанесения побоев или причинения легкого вреда
здоровью, – выписку из истории болезни, медицинскую карту и
т. п. Предметом запроса могут быть и материалы проверки заявления о преступлении органами внутренних дел. Однако было
бы логичным в про-должение аналогии с гражданским процессом прямо в законе предусмотреть конкретные формы оказания
судом содействия сторонам по делам частного обвинения, как
это сделано в ст. 57 ГПК РФ.
Некоторые ученые и практические работники предлагают
усовершенствовать процедуру доказывания по делам частного
обвинения путем закрепления права мирового судьи по ходатайству сторон (выделено нами – Р. Л., Е. Я.) давать письменные
поручения органу дознания о производстве отдельных следственных и розыскных действий 15. Представляется, что даже если мировой судья не будет инициатором указанного поручения, всетаки выполнение им таких действий будет противоречить принципу состязательности. По сути, выполнение таких поручений
станет суррогатом дознания.
и процессуальные аспекты деятельности. М., 2004. С. 147–148.
15
 См.: Лазарева В. А. Судебная власть и ее реализация в уголовном
процессе. Саратов, 1999. С. 129; Моисеева Т. В. Проект УПК РФ
и принцип всестороннего, полного и объективного исследования
обстоятельств дела // Журнал российского права. 2001. № 12. С. 40;
Жирова М. Ю. Особенности доказывания по делам частного
обвинения. С. 16; Виноградова О. Проблемы доказывания по делам
частного обвинения // Правосудие в Татарстане. 2009. №1 (37). URL:
http://naberezhno-chelninsky.tat.sudrf.ru/modules.php?name=press_
dep&op=4&did=4 // 2012/04/15.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Еще один актуальный вопрос доказывания по делам частного обвинения связан с возможностью назначения и проведения
экспертизы при подготовке к судебному заседанию, так как по
данной категории дел установление характера и степени вреда
здоровью является принципиальным вопросом, решение которого дает возможность правильно квалифицировать деяние и в
некоторых случаях может повлиять на порядок производства по
делу 16. Кроме того, в соответствии с требованиями п. 2 ст. 196
УПК РФ для определения характера и тяжести вреда здоровью
обязательно назначение судебно-медицинской экспертизы. Как
отмечает В. В. Дорошков, «справка врача об обнаруженных на
теле пострадавшего повреждениях не может считаться ни заключением эксперта (ст. 80 УПК), ни протоколом следственного действия (ст. 83 УПК), ни иным документом, о котором говорится в
ст. 84 УПК» 17. До-бавим, что результаты экспертизы нельзя подменять и актами судебно-медицинского обследования (освидетельствования), на которое нередко на-правляется пострадавшее
от преступления лицо при проверке сообщения о преступлении
органом дознания.
Так может ли судья вынести постановление о назначении экспертизы на стадии подготовки к судебному заседанию?
В. В. Дорошков полагает, что это возможно по ходатайству сторон в рамках оказания помощи по собиранию доказательств.
При этом уточняет, что в случае удовлетворения ходатайства
потерпевшего о назначении судебно-медицинской экспертизы
мировой судья знакомит обвиняемого с постановлением о назна Например, если в ходе судебного разбирательства выяснится, что
причинен вред здоровью средней тяжести, то мировой судья должен
вынести постановление о прекращении уголовного преследования по
делу и направлении материалов руководителю следственного органа
или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении
уголовного дела в порядке публичного или частно-публичного
обвинения (ч. 6 ст. 321 УПК РФ).
17
 См.: Научно-практическое пособие по применению УПК РФ
// Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Непонятно, правда, почему медицинская справка или заключение не могут являться
иным документом? Они вполне соответствуют требованиям ст. 84 УПК,
но не заменяют собой заключение эксперта.
67
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чении такой экспертизы, руководствуясь при этом положениями
ч. 3 ст. 195 УПК 18. Однако хотелось бы возразить, что ст. 195
УПК РФ определяет правила назначения экспертизы на стадии
предварительного расследования. Скорее, при вынесении такого
решения надо руководствоваться правилами ч. 2 ст. 283 УПК РФ.
Но нормы гл. 33 и 34 УПК РФ не предусматривают возможность проведения следственных действий на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, за исключением производства допроса свидетелей на предварительном слушании по
вопросу допустимости доказательств (ч. 8 ст. 234 УПК). Тогда
возникает вопрос: в какой момент производства по делу судья
может вынести это постановление? Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 28 от 21 декабря 2010 г. «О
судебной экспертизе по уголовным делам» 19 следует, что по уголовным делам частного обвинения, возбуждаемым по заявлению
потерпевшего или его законного представителя (ч. 1 ст. 318 УПК
РФ), судья может решить вопрос о назначении экспертизы при
подаче ими заявления в суд (выделено нами – Р. Л., Е. Я.) либо на
стадии судебного разбирательства путем вынесения соответствующего постановления. При этом должны быть соблюдены права
обвиняемого, подсудимого, а также потерпевшего, установленные уголовно-процессуальным законом.
Пленум Верховного Суда РФ имеет в виду, что, согласно ч. 2
ст. 283 УПК, в случае назначения судебной экспертизы председательствующий предлагает сторонам представить в письменном
виде вопросы эксперту. Поставленные вопросы должны быть
оглашены и по ним заслушаны мнения участников судебного
разбирательства. Суд рассматривает эти вопросы, устраняя те
из них, которые не относятся к делу или компетенции эксперта,
а также формулирует дополнительные вопросы. Окончательный
перечень вопросов судья формулирует в постановлении, выносимом в совещательной комнате, после чего судья должен отложить рассмотрение дела по правилам ч. 1 ст. 253 УПК до получения заключения эксперта.
18
 См.: Судебное производство в уголовном процессе Российской
Федерации // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
19
 См.: Российсая газета. 2010. 30 дек.
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По логике закона и исходя из разъяснений Верховного Суда
РФ в стадии подготовки к судебному разбирательству мировой
судья должен назначить некое судебное заседание, в ходе которого стороны получат возможность заявить ходатайство о назначении экспертизы, предложить вопросы для эксперта, то есть реализовать свои права. Однако такая возможность не предусмотрена УПК. А если учесть, что срок, установленный законом для
начала судебного разбирательства у мирового судьи, весьма короткий (ч. 2 ст. 321 УПК), то мировому судье проще начать судебное разбирательство, назначить с соблюдением всех состязательных процедур экспертизу и затем отложить судебное разбирательство.
Очевидна и еще одна проблема, обусловленная пробелами
в правовом регулировании статуса лица, в отношении которого
подано заявление в порядке частного обвинения: до назначения
мировым судьей дела к слушанию это лицо юридически не имеет
статуса, так как не является ни подозреваемым, ни обвиняемым.
Реализация лицом прав, касающихся назначения и производства
экспертизы, формально возможна только в судебном разбирательстве, когда лицо приобретет статус подсудимого.
К сожалению, в рамках одной статьи невозможно рассмотреть все практические и теоретические проблемы доказывания
по делам частного обвинения. Безусловно, частный обвинитель и
его представитель, обвиняемый и его защитник испытывают проблемы при осуществлении доказывания по делам данной категории, так как не обладают такими полномочиями по собиранию
доказательств, как следователь или дознаватель. Но хотелось
бы заметить, что особые черты преступлений, преследуемых в
частном порядке, оказывают влияние не только на особенности
процедур возбуждения уголовного дела и прекращения производства по нему или порядок поддержания обвинения, но и на
степень сложности процессуального производства, главным
образом на порядок доказывания фактических обстоятельств.
Не случайно законодатель ограничил круг преступлений, пресле-
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дуемых в частном порядке, всего двумя составами. В последнее
время в научной литературе нередко высказываются предложения о расширении перечня дел частного обвинения 20, вплоть
до отнесения к ним основных составов изнасилования и насильственных действий сексуального характера (ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст.
132), незаконного использования товарного знака (ч. 1 ст. 180),
составов умышленного и неосторожного уничтожения или повреждения имущества (ст. 167 и 168) 21. Полагаем, что авторы
этих предложений не оценивают реальные возможности так называемых «неофициальных обвинителей» и участников со стороны защиты по собиранию доказательств. Поэтому претворения
этих предложений в жизнь возможно лишь при кардинальном
реформировании института производства по делам частного обвинения в российской уголовном процессе, что, по нашему мнению, в скором времени не предвидится.
20
 См.: Головачук О. С. Частное обвинение в уголовном процессе:
автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 14; Ретунская Т. П. Институт частного обвинения в уголовном процессе России.
М., 2006. С. 33.
21
 См.: Ухова Е. В. Институт частного обвинения в уголовном
судопроизводстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Владимир, 2004.
С. 21.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М. В. Ремизов
(Ярославский госуниверситет)
Актуальные проблемы использования
адвокатом аудио-, видеозаписей
при доказывании в уголовном процессе
1. Практике известны случаи, когда адвокат может располагать аудио- или видеозаписью, которая содержит информацию
об обстоятельствах, имеющих значение для дела, например запись разговора (в т. ч. телефонного) между адвокатом и свидетелем по делу, между доверителем адвоката и свидетелем;
запись встречи и разговора свидетелей друг с другом; видеозапись, зафиксировавшая все обстоятельства ограбления магазина;
запись действий вымогателей. Возможна видеозапись с помощью
скрытой камеры при обыске в офисе, на которой зафиксированы
процессуальные нарушения, видеозапись нахождения подозреваемого не на месте совершения преступления во время, когда
преступление было совершено и др. Такие записи адвокат может
сделать сам; запись может быть ему предоставлена его доверителем или частным детективом.
Согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении
правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, в связи с чем могут
быть поставлены следующие вопросы: имеют ли значение обстоятельства получения указанных записей для их использования
в доказывании? если в ходе получении указанных записей были
нарушены нормы закона, повлияет ли это на допустимость сведений, полученных с нарушением закона?
2. В первую очередь надо решить, можно ли считать получение адвокатом, частным детективом или иным лицом записи получением доказательства?
Исходя из систематического толкования положений ч. 1 ст. 6
Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ (ред. от 21.11.2011)
«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – ФЗ об адвокатуре), ст. 86 и 74 УПК следует прий71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ти к выводу о том, что доказательства могут быть получены только при проведении процессуальных действий следователем, дознавателем, судом. Адвокат осуществлять процессуальные действия не уполномочен, следовательно, получать доказательства
не может. Защитник уполномочен собирать лишь сведения, которые могут быть по его ходатайству признаны следователем (дознавателем, судом) доказательствами. При этом адвокат все же
является субъектом доказывания, т. к. уполномочен ходатайствовать о получении доказательств путем проведения следственных
действий, участвует в проверке и оценке доказательств. Но он является субъектом доказывания с ограниченными полномочиями:
он лишен полномочий по сбору доказательств, т. е. не имеет права собирать и представлять «готовые» доказательства.
Например, если у защитника имеется аудиозапись, то он может просить приобщить ее в качестве вещественного доказательства, сообщив все обстоятельства возникновения и получения этой записи. При этом совсем не обязательно такое ходатайство будет удовлетворено. Так, согласно позиции Конституционного Суда РФ, праву подозреваемого, обвиняемого, их защитников собирать и представлять доказательства соответствует обязанность дознавателя, следователя и прокурора в ходе предварительного расследования рассмотреть каждое заявленное в связи с
исследованием доказательств ходатайство. По смыслу содержащихся в УПК РФ нормативных предписаний в их взаимосвязи с
положениями статей 45, 46 (часть 1), 50 (часть 2) и 123 (часть 3)
Конституции РФ, отказ в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий возможен
лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет
отношения к уголовному делу, по которому ведется расследование, и не способно подтверждать наличие или отсутствие события преступления, виновность или невиновность лица в его совершении, иные обстоятельства, подлежащие установлению при
производстве по уголовному делу, когда доказательство как не
соответствующее требованиям закона является недопустимым
либо когда обстоятельства, которые призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установле72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ны на основе достаточной совокупности других доказательств,
в связи с чем исследование еще одного доказательства с позиций принципа разумности оказывается избыточным. Принимаемое при этом решение во всяком случае должно быть обосновано
ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого
заявляет сторона защиты (определение Конституционного Суда
РФ от 21.12.2004 N 467-О) 1.
В гражданском процессе лица, участвующие в деле – стороны, третьи лица, прокурор и т. п. (ст. 34 ГПК РФ), – имеют право
inter alia представлять сведения, которые сразу же именуются доказательствами (ст. 35 ГПК РФ) 2.
Итак, адвокат, а также частный детектив, доверитель адвоката не занимаются сбором доказательств. Можно ли сказать, что
нарушения ими закона при получении записей не свидетельствует о недопустимости доказательств, сформированных на основе этих данных? Надо отметить, что в уголовно-процессуальном
законодательстве этот вопрос не урегулирован. Налицо пробел
относительно регламентирования процесса использования в доказывании информации, полученной непроцессуальным путем.
УПК устанавливает некоторые правила использования результатов только одной разновидности непроцессуальной деятельности – результатов оперативно-розыскной деятельности (далее –
ОРД). Исходя из п. 36.1 ч. 1 ст. 5, ст. 89 УПК в доказывании могут
использоваться результаты ОРД только в том случае, если в ходе
ОРД не имелось нарушений Федерального закона от 12.08.1995
N 144-ФЗ (в ред. от 02.12.2005) «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – ФЗ об ОРД). Однако и практика, и теория
распространяет это требование и на любую другую деятельность,
урегулированную законом – если профессиональная деятельность урегулирована специальным законом, то результаты такой
деятельности могут использоваться в доказывании, если они получены без нарушения требований этого специального закона.
 См.: СПС Консультант Плюс.
 См.: Смирнов А.В. К вопросу о допустимости в качестве
доказательств сведений, полученных с нарушением закона // СПС
Консультант Плюс.
73
1
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Следовательно, результаты поисковой деятельности адвоката,
частного детектива, в том числе полученные ими записи, могут в
дальнейшем быть признаны доказательством, если они получены
в соответствии с ФЗ об адвокатуре и Законом РФ от 11.03.1992 N
2487-1 (ред. от 03.12.2011) «О частной детективной и охранной
деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон о ЧДД).
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 7 ФЗ об адвокатуре адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством
Российской Федерации средствами. Следовательно, при получении адвокатом записей он не должен нарушать требования законодательства РФ, чтобы впоследствии эти записи могли быть
признаны доказательством по уголовному делу.
3. Какие условия правомерности осуществления аудио-, видеозаписи для частного лица, адвоката или частного детектива
установлены? Другими словами, как должна осуществляться
запись, чтобы не имело место нарушение закона и такая запись
могла выступать доказательством?
В соответствии с действующим законодательством любыми
лицами не должны нарушаться конституционные права личности. Прежде всего речь идет о праве на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, праве на неприкосновенность жилища (ч. 1 ст. 23, 25 Конституции), а также права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных
и иных сообщений, ограничение которых допускается только на
основании судебного решения в случаях, предусмотренных законом (ч. 2 ст. 23 Конституции). Сбор, хранение, использование и
распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст. 24 Конституции). Согласно ч. 3
ст. 55 Конституции права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом.
Для частных детективов и адвокатов также специально указано, что они могут проводить опрос только с согласия граждан
или должностных лиц (ст. 5 Закона о ЧДД, ч. 3 ст. 6 ФЗ об адвокатуре). Согласно п. 8 ст. 9 Федерального закона от 27.07.2006
N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
защите информации» «запрещается требовать от гражданина
(физического лица) предоставления информации о его частной
жизни, в том числе информации, составляющей личную или
семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли
гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено
федеральными законами». Следовательно, негласное (т. е. помимо воли лица) получение информации о его частной жизни
возможно лишь по прямому указанию закона. Такое право предоставлено субъектам ОРД (ст. 1, 6, 8 ФЗ об ОРД), а также лицам,
осуществляющим расследование (ст. 185–186.1 УПК РФ).
Итак, для адвокатов, частных детективов, «частных лиц» запрещено тайно получать информацию о частной жизни граждан.
Следовательно, установка адвокатом или иными лицами, не являющимися уполномоченными субъектами, аппаратуры в автомобилях, помещениях, в телефонах граждан повлечет нарушение закона и недопустимость полученных сведений. Каждый раз
надо оценивать обстоятельства получения записи с точки зрения
нарушения права на неприкосновенность частной жизни. Так, негласная видеозапись встречи свидетеля с потерпевшим, осуществленная защитником обвиняемого (или частным лицом или частным
детективом), является нарушением права на неприкосновенность
частной жизни. Примером также могут служить судебные дела
о восстановлении на работе работника, уволенного по п. 5 ст. 81
Трудового кодекса РФ (за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей), в которых в качестве
доказательства дисциплинарного проступка фигурирует негласно
сделанная видеозапись: по мнению судов, непрерывный восьмичасовой (и более) контроль за работником на рабочем месте не может
не затронуть его частной жизни, поскольку за это время он может,
например, сделать необходимый для него звонок домой, содержание которого и составляет личные сведения, охраняемые Конституцией 3.
Не является нарушением частной жизни запись разговора,
участником которого являлось само лицо, сделавшее запись – ад3
 См.: Использование видеонаблюдения для контроля за поведением
работников / Кадровая служба и управление персоналом предприятия.
2006. N 12.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вокат или его доверитель. Например, запись телефонного разговора адвоката со свидетелем не является нарушением частной
жизни свидетеля, поскольку свидетель добровольно сообщает
сведения своему собеседнику.
Следует отличать негласное получение информации (получение информации помимо воли) от негласной фиксации информации, сообщаемой добровольно, например путем использования диктофона без предупреждения об этом собеседника.
Запрет на скрытую запись установлен только применительно
к детективной деятельности. Так, согласно ст. 7 Закона о ЧДД запрещено осуществлять видео- и аудиозапись, фото- и киносъемку в служебных или иных помещениях без письменного согласия
на то соответствующих должностных или частных лиц. Подобного прямого запрета для адвокатов не установлено. Однако законодательство дает основания для вывода о наличии косвенного запрета на такую запись. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 7 ФЗ об адвокатуре адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать
права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными
законодательством РФ средствами.
Указанные положения позволяют прийти к выводу, что если
присутствует недобросовестность и нечестность в действиях
адвоката, то можно ставить вопрос о нарушении положений ФЗ
об адвокатуре. Следовательно, сведения, добытые в результате
таких действий, могут быть признаны полученными с нарушениями Федерального закона и не могут использоваться в качестве
доказательств.
Поэтому возникают сомнения в правомерности осуществления адвокатом негласной записи разговора между лицом и самим
адвокатом, при котором адвокатом осуществляется запись без
предупреждения о факте использования технических средств.
Здесь лицо добровольно, по своей воле сообщает информацию.
Нарушений частной жизни не имеется. Однако факт негласной
записи может быть оценен как нарушение требований ФЗ об адвокатуре о допустимости только честных способов защиты интересов доверителей адвоката.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Относительно «частных» лиц запрета на негласное осуществление записи ни в прямой, ни в косвенной форме не предусмотрено. Следовательно, такая запись правомерна.
В практике встречается и иное мнение. В рамках одного судебного разбирательства была предъявлена видеокассета с записью, из которой явно следовало, что официант грубо общался с
клиентом, не оказал ему услуги в полном объеме и с надлежащим качеством. Понятно, что обязанность вежливого обслуживания посетителей входит в трудовую функцию официанта и ее нарушение свидетельствует о дисциплинарном проступке. Именно
эти доводы и привел работодатель в качестве обоснования законности увольнения. Устройства видеозаписи были установлены в
зале ресторана, то есть в месте общего пользования, где не предполагается частной жизни работника и, соответственно, охраны
его частной жизни. Однако суд посчитал, что негласно полученная видеозапись в силу ст. 60, ч. 2 ст. 55 ГПК РФ не может являться основанием для наложения дисциплинарной ответственности на работника в виде увольнения (ст. 192, 193 ТК РФ), а
иных доказательств совершения работником дисциплинарного
проступка работодатель не смог представить 4.
Другой судебный подход. Согласно определению Верховного Суда Республики Карелия от 27.02.2009 г. судом первой
инстанции правомерно в качестве доказательства принята аудиозапись, которая была произведена на диктофон скрытно, без уведомления и согласия Р. В данном случае, по мнению Верховного
Суда, судом не нарушены положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ,
ст. 77 ГПК РФ и ч. 5 ст. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» относительно недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона 5.
Следующим условием правомерности осуществления аудио-, видеозаписи является соблюдение требования ч. 5 ст. 6
ФЗ об ОРД, согласно которому «запрещается... использование
специальных и иных технических средств, предназначенных
 См.: Использование видеонаблюдения для контроля за поведением
работников .
5
 См.: Определение Верховного суда Республики Карелия от
27.02.2009 // СПС КонсультантПлюс.
77
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(разработанных, приспособленных, запрограммированных) для
негласного получения информации, не уполномоченными на то
настоящим Федеральным законом физическими и юридическими
лицами». Иными словами, адвокат (а также частный детектив, «частные лица») при осуществлении записи ограничены в
средствах записи. Статья 20.24 КоАП РФ предусматривает ответственность за незаконное использование специальных технических средств, предназначенных для негласного получения
информации, в частной детективной или охранной деятельности
6
. В связи с этим возникает необходимость определить, что относится к таким «специальным» техническим средствам.
В доступных, несекретных нормативно-правовых актах
критерии отнесения к спецсредствам фото- и видеоаппаратуры
конкретизированы в Списке видов специальных технических
средств, предназначенных для негласного получения информации, ввоз и вывоз которых подлежат лицензированию (утв. постановлением Правительства РФ от 10 марта 2000 г. N 214 с изменениями от 27 ноября 2006 г., 8 декабря 2010 г.). К ним относятся:
а) фотокамеры, обладающие, по крайней мере, одним из следующих признаков: закамуфлированные под бытовые предметы;
имеющие вынесенный зрачок входа (PIN-HOLE); без визира; с
вынесенными органами управления камерой;
б) телевизионные и видеокамеры, обладающие, по крайней
мере, одним из следующих признаков: закамуфлированные под
бытовые предметы; имеющие вынесенный зрачок входа (PINHOLE); работающие при низкой освещенности объекта (0,01 лк
и менее) или при освещенности на приемном элементе 0,0001 лк
и менее.
Однако для аудиоаппаратуры таких критериев в указанном
акте и других открытых и доступных актах мы не нашли.
6
 О недостатках данной нормы, препятствующих ее реальному
применению см., например: Огурцов А. Ю. Проблемы квалификации
незаконного использования специальных технических средств,
предназначенных для негласного получения информации, в частной
детективной или охранной деятельности (ст. 20.24 КоАП РФ)
// Российский следователь. 2006. N 11.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Определить круг устройств, о которых идет речь в ч. 5 ст.
6 ФЗ об ОРД, помогают также разъяснения Конституционного
Суда РФ, содержащиеся в постановлении от 31.03.2011 г. № 3-П
«По делу о проверке конституционности части третьей статьи 138
УК РФ в связи с жалобами граждан с.в. Капорина, и.в. Коршуна и
других». Согласно данному постановлению такими устройствами могут быть технические средства, которые закамуфлированы
под предметы (приборы) другого функционального назначения,
в том числе бытовые; обнаружение которых в силу малогабаритности, закамуфлированности или технических параметров возможно только при помощи специальных устройств; которые обладают техническими характеристиками, параметрами или свойствами, прямо обозначенными в соответствующих нормативных
правовых актах; которые функционально предназначены для
использования специальными субъектами; устройства, которым
приданы нужные специальные свойства (проведение специальной технической доработки, камуфлирования). Что касается технических средств (предметов, устройств), которые по своим техническим характеристикам, параметрам, свойствам или прямому
функциональному предназначению рассчитаны лишь на бытовое
использование массовым потребителем, то они не могут быть отнесены к специальным техническим средствам для негласного
получения информации, если только им намеренно не приданы
нужные качества и свойства, в том числе путем специальной технической доработки, камуфлирования, программирования именно для неочевидного, скрытного их применения.
Однако проблема выявления критериев отнесения устройств
к «специальным» средствам полностью не решена. Например,
неясно, относится ли к ним диктофон с выносным микрофоном или диктофон с выносным микрофоном, приспособленным
для скрытого крепления на элементы одежды, элементы вебкамеры, извлеченные из корпуса, скрытые в комнате и используемые для негласной фиксации происходящего в комнате. Решение этой проблемы нам видится в установлении максимально
конкретных критериев идентификации таких устройств в открытом нормативно-правовом акте.
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Важным является вопрос о том, во всех ли случаях использование «специальных» средств является неправомерным. На наш
взгляд, не во всех случаях осуществления записи с помощью
«спецсредств», происходит нарушение закона. Так, может иметь
место ситуация, когда частное лицо установило в своей квартире
скрытую видеокамеру, которая зафиксировала обстоятельства кражи из этого жилища. После этого потерпевший передает запись
следователю для приобщения в качестве доказательства. Считаем,
что препятствий для этого нет. Да, формально имеется нарушение
ч. 5 ст. 6 ФЗ об ОРД. Однако при осуществлении записи сбор доказательств не осуществлялся. Лицо, установившее камеру, в момент записи официально потерпевшим не являлся, следовательно,
и не являлся субъектом доказывания. Независимо от характера
допущенных при осуществлении записи правонарушений формально данное лицо не способно нарушить закон при получении
доказательств, ибо последние, как таковые, пока что отсутствуют
и появляются только после признания записи в доказательственном качестве публичным органом, ведущим процесс. То есть сведения, полученные не субъектом доказывания с нарушением закона, логически не подпадают под категорию недопустимых доказательств, предусмотренных ч. 1 ст. 75 УПК РФ, ч. 2 ст. 55 ГПК
РФ, ч. 2 ст. 50 Конституции РФ. Если дознаватель, следователь или
суд, фиксируя эти сведения в установленном законом порядке при
их обнаружении или изъятии, то есть в процессе собирания доказательств, не допустят каких-либо нарушений закона, полученные
доказательства будут считаться допустимыми даже в том случае,
если в их основе и лежали данные, изначально полученные незаконным образом. Ведь в качестве собственно доказательств они
были собраны без каких-либо нарушений. Очерченный подход
логически не противоречит названным требованиям Конституции
РФ, ибо не предполагает использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
Более того, оценка нормы права должна осуществляться
исходя не только из самого текста закона, используемых в нем
формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний (Постановление Конституционного Суд от 31.03.2011 г.
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
№ 3-П, Постановление Конституционного Суда от 27 мая
2003 года N 9-П). Поскольку специальные технические средства,
предназначенные (разработанные, приспособленные, запрограммированные) для негласного получения информации, в силу присущих им свойств, предоставляют эффективную возможность
серьезно вторгаться в уязвимую для внешнего вмешательства
сферу частной жизни, в личное пространство и личные интересы
индивида без его согласия, неконтролируемое и не обусловленное конституционно признаваемыми целями их использование
ведет к нарушению прав личности, гарантированных ст. 23, 24
(часть 1) и 25 Конституции РФ. Исходя из этого федеральный законодатель отнес указанные специальные технические средства
к числу продукции, свободная реализация которой запрещена,
и прямо запретил их использование не уполномоченными на то
Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» физическими и юридическими лицами (ст. 129 ГК РФ, ст. 6
ФЗ об ОРД (п. 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от
31.03.2011 г. № 3-П). Таким образом, не допускается использование спецтехники при осуществлении мероприятий, аналогичных
ОРМ, для сбора информации, затрагивающей права личности,
гарантированные ст. 23, 24 (часть 1) и 25 Конституции. Размещение видеокамеры в собственном жилище преследовало иную
цель – собственную безопасность.
Иной подход сделает невозможным использование любых
записей, сделанных с использованием спецсредств.
4. Сам по себе факт получения адвокатом записи не означает,
что появилось доказательство. Сведения, содержащиеся в этой
записи, могут стать доказательством, если они будут получены в
рамках процедуры собирания доказательств, предусмотренной в
УПК, и найдут закрепление в процессуальной форме, предусмотренной в ч. 2 ст. 74 УПК. После получения адвокатом записи ее
следует приобщить к материалам дела в качестве вещественного
доказательства. Для этого необходимо подготовить ходатайство,
в котором надо указать:
- все сведения, позволяющие следователю, суду проверить
соблюдение законности при получении такой записи для решения
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вопроса о ее допустимости. Для этого необходимо указать: когда,
кем и в каких условиях осуществлялась запись; дату и время начала и окончания записи; при помощи каких технических средств
осуществлялась запись с указанием их характеристик. В ГПК, в
отличие от УПК, этот вопрос прямо урегулирован в ст. 77 ГПК
(Аудио- и видеозаписи): лицо, представляющее аудио- и (или)
видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в
каких условиях осуществлялись записи;
- относимость сведений, зафиксированных в записи, т.е.
обосновать, какое значение имеют они для рассмотрения дела.
Для этого можно передать содержание записи.
- сведения, позволяющие оценить достоверность информации, зафиксированной на записи: кем осуществлялась запись, каково было состояние лица, чьи слова зафиксированы на записи,
условия предоставления им информации – не применялось ли насилие и т. п.
- просьбу об осмотре, прослушивании или просмотре записи,
допросе лица, ее сделавшего, приобщении в качестве вещественного доказательства.
Следователь для придания записи доказательственного значения может по аналогии использовать процедуру, установленную в ст. 186 УПК для приобщения в качестве вещественного доказательства записи телефонных переговоров, а именно:
1) осуществить выемку записи, осмотреть, прослушать или
просмотреть запись с участием понятых и при необходимости специалиста, а также лиц, чей разговор записан. Допросить
участников разговора об обстоятельствах записи и содержании
записанного разговора. О результатах осмотра и прослушивания
фонограммы следователь с участием понятых составляет протокол, в котором должна быть дословно изложена та часть фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет отношение к
данному уголовному делу. Лица, участвующие в осмотре и прослушивании фонограммы, вправе в том же протоколе или отдельно изложить свои замечания к протоколу;
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2) при необходимости проверить достоверность записи путем проведения экспертиз, идентифицирующих лиц, зафиксированных на аудиозаписи; экспертиз с целью установления наличия монтажа и т. п.;
3) в случае если не усматривается нарушений закона при
осуществлении записи, установлен источник и обстоятельства
ее получения, достоверность записи подтверждается допросами
участников разговора, результатами экспертиз, и если запись содержит обстоятельства, значимые для расследования дела, следует признать ее вещественным доказательством, о чем вынести соответствующее постановление. После этого запись должна храниться опечатанном виде в условиях, исключающих возможность прослушивания и тиражирования фонограммы посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность и техническую пригодность для повторного прослушивания, в том числе в
судебном заседании.
Важно сделать следующее замечание. Согласно ст. 87 УПК
дознаватель, следователь, суд обязаны проверить доказательство
путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников,
получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Проверка источников осуществляется путем допроса лица, который сделал запись, об обстоятельствах ее совершения. Поэтому, на наш взгляд желательно, чтобы запись была сделана не адвокатом, а другими лицами, например его доверителем или частным детективом по
просьбе адвоката. В противном случае следователь может допросить адвоката в качестве свидетеля. Такой допрос является основанием для отвода такого защитника от дальнейшего участия в
производстве по уголовному делу (ст. 72, 62, 69 УПК РФ).
5. Полагаем, что использование записей, как правило, не нарушает право не свидетельствовать против себя, предусмотренное ст. 51 Конституции. Запись будет обязательно проверяться
путем допроса лица, сделавшего ее и участвовавшего в разговоре. Такое лицо будет подтверждать факт разговора и его содержание. Никто не оспаривает возможность использования в доказы83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вании показаний такого лица. Запись будет лишь подтверждать
достоверность его показаний. Еще одним доводом в пользу возможности использования записи является прямо установленная
законодательством возможность использовать в доказывании записей телефонных переговоров, которые, по сути, ничем не отличаются от записей иных разговоров.
Ограничения на использование в доказывании показаний
лица о содержании показаний подозреваемого, а также запрет
использовать записи таких показаний установлены только для
ОРД: запрещено использовать в доказывании показания оперативных сотрудников о результатах опроса лица, также запрещено использовать записи таких гласных «Опросов». Основание –
подобные мероприятия не должны заменять следственные действия.
В настоящее время редкое использование в доказывании записей, представляемых не правоохранительными органами, обусловлено нежеланием судов и следователей приобщать их в качестве доказательств. Полагаем, что такая ситуация вызвана неясностью правовой базы, регламентирующей правила осуществления записи, а также неясностью правил их «введения» в доказательственную базу. В случае же ясного понимания пределов
допустимого при осуществлении записи, а также установления
детального алгоритма их «легализации» правосудие получит эффективное средство достоверного установления значимых для
дела обстоятельств.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Р. Ю. Смирнов
(Ярославский госуниверситет)
Актуальные проблемы
обеспечения медицинских экспертиз
при их назначении по делам о причинении
вреда здоровью или смерти
Не секрет, что результаты экспертной деятельности судебных медиков в делах о повреждении здоровья или причинения
смерти имеют базовое, «опорное» доказательственное значение,
а в ряде случаев оказывают прямое влияние на юридическую квалификацию содеянного. В силу этого предполагается, что лицо,
назначающее подобного рода экспертизы, имеет заинтересованность в максимальном использовании всех современных достижений судебно-медицинской практики.
Возможности правоприменителя по реализации данного интереса ограничены формированием экспертного задания и предоставлением объектов исследования. Эти действия в совокупности приводят к образованию некоего первичного (и основного)
обеспечения предстоящей экспертизы, которое во многом предопределяет доказательственную ценность последней.
На данном этапе назначения медицинских экспертиз по делам о причинении вреда здоровью или смерти современному
правоприменителю, как представляется, свойственны некоторые
упущения, которые негативным образом сказываются на информативности последующего исследования. Основной их предпосылкой мыслится комплекс из двух взаимосвязанных факторов:
1) недостаточности знаний о современных возможностях
судебно-медицинской практики (интеллектуальный фактор);
2) шаблонности и пассивности взаимодействия со сведущими в области судебной медицины лицами (волевой фактор).
Очевидно, что уровень медицинских познаний юристов, которые ведут производство по делам, связанным с причинением
смерти или вреда здоровью, недостаточен не только для разре85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
шения вопросов медицинского характера, но зачастую и для корректного их формулирования. В связи с этим дознаватели и следователи при вынесении постановления о назначении экспертизы в отношении живых лиц и трупов предпочитают ограничиваться «стандартным» перечнем вопросов, которые редко исчерпывают все возможности исследования по конкретному делу и
впоследствии требуют проведения дополнительных экспертиз.
Такая неполноценность первично сформированного экспертного задания имеет особую значимость в судебно-медицинской
практике по причине ее специфики. К примеру, последствия негативного воздействия на организм человека (прежде всего телесные повреждения) имеют свойство безвозвратно изменяться и
исчезать в процессе реконвалесценции потерпевшего, в том числе под влиянием лечебных медицинских манипуляций. В этой
связи ущербность поставленных перед медиком задач при назначении первичного исследования может лишить правоприменителя возможности адекватного экспертного разрешения ряда дополнительных вопросов по делу о причинении вреда здоровью.
Похожим образом дела обстоят и при судебно-медицинском
исследовании трупов. Не секрет, что абсолютное большинство
вскрытий (так же как и обследований живых лиц) проводится вне
рамок медицинской экспертизы и по их результатам составляются
акты судебно-медицинского исследования. Чаще всего к моменту
назначения соответствующей экспертизы тела умерших лиц (будучи единственным нативным ее объектом) по понятным причинам
оказываются захороненными. При таких обстоятельствах возможности эксперта по установлению значимых для дела фактов ограничены содержанием «доэкспертного» исследования трупа. Эти ограничения особенно усугубляются в случае, если проведение экспертизы поручается не тому медику, который проводил «внепроцессуальное» исследование тела умершего. Именно поэтому иногда приходится прибегать к эксгумации, но даже она (в силу необратимых
посмертных изменений тела) далеко не всегда позволяет разрешить
необходимые для справедливого разрешения дела вопросы.
Казалось бы, что отмеченную выше неполноценность поставленных перед экспертом (или не имеющим такого стату86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
са исследователем) задач можно нивелировать за счет реализации имеющегося у него так называемого права «экспертной инициативы». Однако, во-первых, весь спектр известных правоприменителю обстоятельств дела неведом эксперту, а поэтому последний в ряде случаев не может даже предположить всех тех
вопросов, которые имеют существенное значение для дела, но
не сформулированы в постановлении. Во-вторых, сложившаяся (прежде всего в государственных экспертных учреждениях)
судебно-медицинская практика показывает, что желание исследователей выходить в своих суждениях за рамки обозначенного
в постановлении задания ничуть не больше желания следователя
(дознавателя) отступать от имеющегося шаблонного перечня вопросов к эксперту.
Обозначенные в начале статьи интеллектуально-волевые
предпосылки дефектов при назначении судебно-медицинских
исследований и экспертиз также негативно проявляются и в обеспечении сведущего лица необходимыми для выполнения порученного задания объектами. Очевидно, что из-за отсутствия соответствующих специальных познаний правоприменителю сложно определить тот перечень объектов исследования (в том числе,
материалов дела и медицинских документов), который позволил
бы достичь максимума информативности и достоверности будущего экспертного заключения.
Так, например, сотрудники правоохранительных органов,
направляя потерпевшего на медицинское обследование (в том
числе, на судебно-медицинское освидетельствование), как правило, не ощущают необходимости одновременного предоставления документов (например, амбулаторных карт), содержащих
сведения о его здоровье. Еще чаще правоприменительная практика игнорирует необходимость обязательного направления к
исследователю самого пострадавшего при наличии такой возможности, ограничиваясь назначением так называемых судебномедицинских освидетельствований и экспертиз «по материалам дела». Действительно, иногда потребность в проведении
судебно-медицинского обследования возникает уже после окончания восстановительных процессов в очаге травмы. Находя в
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
этом оправдание, сами эксперты порой не считают целесообразным проведение «очных» исследований и соглашаются на работу только с медицинской документацией 1. Такую практику, безусловно, нужно считать порочной (особенно в случаях производства экспертизы лицом, не осуществлявшим первичного осмотра
подэкспертного). Помимо того, что она всегда приводит к снижению достоверности выводов эксперта, в ряде случаев из-за нее
приходится назначать дополнительную (уже «очную») экспертизу. Иллюстрацией тому может служить казус, когда причиненное
человеку проникающее ранение груди после медицинских манипуляций утратило свой первоначальный вид и успело зажить к
моменту назначения экспертизы. Не посчитав в таком случае целесообразным проведение осмотра потерпевшего, эксперт автоматически ограничил информативность своего заключения сведениями, изложенными в медицинской документации. В последующем при выяснении обстоятельств получения травмы нужно было знать точную локализацию повреждения, которая осталась неизвестной эксперту по причине отсутствия соответствующих сведений в изученных им материалах. К счастью, свойство
ранений заживать с образованием рубца позволило уже в рамках
дополнительной «очной» экспертизы не только удостовериться в
наличии следов реального повреждения, но и установить его характер (в том числе, точную локализацию) 2.
В условиях дефицита объектов судебный медик оказывается также и при назначении судебно-медицинского исследования
мертвых тел. Носителем важнейшей информации в таких случаях является протокол осмотра трупа на месте его обнаружения.
Сведения из этого документа (обстановка, выявленные обстоятельства смерти и др.) могут сыграть решающую роль в установлении истинной причины смерти и разрешении других вопросов,
поставленных перед специалистом. Подтверждением тому явля1
 Данная тактика может быть оправдана только тогда, когда
экспертное задание изначально ограничено оценкой самих медицинских
документов (материалов дела), что на практике случается крайне редко.
2
 В случаях причинения бесследно заживающих повреждений
непосредственное обследование необходимо для констатации
отсутствия последствий травмы.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ются случаи смертельных отравлений, когда внешние и внутренние признаки воздействия химического фактора отсутствуют вовсе или имеют неспецифический характер. В таких ситуациях
(впрочем, как и во всех подобных, когда повреждающий фактор
не оставляет телесных следов своего воздействия) эксперту остается рассчитывать лишь на результаты лабораторных исследований. К сожалению, только специалист четко понимает, что вероятность успеха такой лабораторной диагностики смерти от отравления практически равна нулю, если вскрывающий не располагает информацией о типе яда, попавшего в организм пострадавшего. В лучшем случае это неведение приведет к выводу, что причину смерти определить не удалось, а в худшем (при наличии неспецифических признаков других воздействий или какого-либо
заболевания) – к установлению ложной категории смерти (чаще
– ложно ненасильственной). Опыт проведения исследований
эксгумированных трупов, подвергавшихся перед захоронением
судебно-медицинскому вскрытию в отсутствии сведений об обстоятельствах наступления смерти, подтверждает реальность подобных провальных экспертных ошибок.
Печально, но равно как и в отношении права «экспертной
инициативы», судебно-медицинская практика свидетельствует,
что экспертам проще работать с уже предоставленными в их распоряжение объектами (начиная свои выводы с фразы «исходя из
результатов исследования представленных на экспертизу объектов…»), нежели проявлять активность, требовать и ждать чеголибо дополнительного, повышающего информативность и трудоемкость исследования.
Позитивные тенденции в вопросе первичного обеспечения
медицинских экспертиз при их назначении по делам о причинении вреда здоровью или смерти, по нашему мнению, могут
появиться только при устранении, снижении выраженности или
компенсации свойственного правоприменителю комплексного
интеллектуально-волевого порока, который был отмечен в начале настоящей статьи. Интеллектуальный его компонент вряд ли
может быть устранен, но снижение его выраженности и практическая компенсация возможна. Представляется, что, во-первых,
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
для этого необходимо обеспечить лиц, назначающих судебномедицинские исследования (прежде всего дознавателей и следователей), максимально простым алгоритмизированным методическим материалом, использование которого будет облегчать
процедуру формирования экспертного задания и составления
перечня объектов судебно-медицинского исследования, а также
компенсирует различия интеллектуального уровня «заказчиков»
последнего. В настоящее время особенно привлекательной выглядит программная (компьютерная) форма такого пособия,
то есть компьютерная программа, которая по ходу последовательного введения в нее запрашиваемых и известных по делу
данных будет выдавать рекомендуемые к постановке вопросы
и наименования необходимых для их разрешения объектов исследования. Во-вторых, даже наличие у юриста подобного компьютерного «помощника» никогда не сможет заменить предварительной консультации со специалистом. Только активный
информационный обмен между правоприменителем и сведущим
лицом на этапе назначения экспертиз и исследований (которого в рамках предварительных расследований ныне практически
не происходит) позволит получить соответствующий результат
максимально возможного качества.
Волевую (наиболее устойчивую) предпосылку дефектности
обеспечения судебно-медицинских исследований, видимо, можно считать универсальной для всех видов деятельности правоприменителя и сотрудников государственных экспертных учреждений в силу недостаточной их мотивировки. Решение этой проблемы представляется традиционным – создать условия, в которых проявлять активность выгодно, а не проявлять – чревато…
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. Ф. Соколов
(Ярославский госуниверситет)
Н. Ф. Соколов
(УМВД России по г. Ярославлю)
О некоторых проблемах прекращения
уголовного дела в связи со смертью
подозреваемого (обвиняемого)
14 июля 2011 г. Конституционным Судом РФ принято Постановление по делу «О проверке конституционности положений
пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю. Ф. Ващенко» 1, признавшее не соответствующими Конституции Российской Федерации,
ее статьям 21 (ч асть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 49 взаимосвязанные положения пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации, закрепляющие в
качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, в той мере, в какой эти положения в системе действующего
правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело
в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия
его близких родственников.
Изучение правоприменительной практики в части прекращения уголовного преследования в отношении лиц, подозреваемых
или обвиняемых в совершении преступлений, в связи с их смертью показало, что при наличии неопределенности норм, регламентирующих порядок прекращения уголовного преследования
в отношении умершего, единая практика и процессуальные процедуры отсутствуют.
1
 Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. № 30,
ч.2, ст. 4698.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В связи с неурегулированностью порядка получения согласия близких родственников на прекращение уголовного преследования в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого),
согласие либо отсутствие возражений на прекращение уголовного преследования в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого) от его близких родственников оформляется в одном и
том же правоприменительном органе разными способами.
Так, в ряде случаев согласие на прекращение уголовного
преследования оформляется в протоколе допроса в качестве
свидетеля близкого родственника умершего подозреваемого
(обвиняемого) 2. В других случаях отсутствие возражений на
прекращение уголовного преследования в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого) выясняется после вынесения
постановления о прекращении уголовного преследования и
оформляется путем письменной записи, выполненной близким
родственником на постановлении о прекращении уголовного
преследования в связи со смертью 3. При этом во всех изученных случаях согласие либо отсутствие возражений на прекращение уголовного преследования в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого) получено только от одного из близких родственников такого лица.
В соответствии с положением п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ смерть
подозреваемого или обвиняемого влечет за собой прекращение
уголовного преследования, ибо "mors omnica solvit" (смерть решает все вопросы) и судить некого. Исключение составляют
случаи, когда заинтересованные лица, будучи уверенными в его
невиновности, ходатайствуют о продолжении судопроизводства
в целях реабилитации и восстановления доброго имени покойного. В подобных случаях производство по делу должно быть
продолжено в обычном порядке вплоть до заочного судебного
разбирательства 4. Производство по уголовному делу, необходи2
 Уголовное дело № 11011445 // Архив отдела № 1 по расследованию
преступлений на территории Дзержинского района СУ УМВД России
по г. Ярославлю.
3
 Уголовное дело № 12010054 // Там же.
4
 Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному
кодексу Российской Федерации. М.: Проспект, 2011.
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мое для реабилитации умершего, представляет особый порядок
(процедуру) восстановления прав и свобод лица, незаконно или
необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещения вреда, причиненного его родным и близким 5.
Однако нельзя не отметить, что ни «порядок заочного судебного разбирательства» в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого), ни «процедура восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещения вреда», равно как и порядок
прекращения уголовного преследования, должным образом не
прописаны ни в одном нормативном акте. Представляется, что,
следуя букве закона, согласие близких родственников умершего
подозреваемого (обвиняемого) на прекращение уголовного преследования должно быть получено от них до вынесения соответствующего постановления, поскольку решение о прекращении
уголовного преследования в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого) принимается лишь при наличии такого согласия. Последующие действия по предъявлению вынесенного
постановления фактически представляют собой ознакомление
лица с уже принятым решением, что противоречит закону.
Наибольшие затруднения вызывает порядок определения
круга близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого) с целью получения от них согласия на прекращение уголовного преследования. Установление в ходе предварительного
следствия всех близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого) и получение от них согласия на прекращение
уголовного преследования представляется излишним, нецелесообразным, а порой и невозможным в силу целого ряда причин.
Закрепив в п. 4 ч. 1 ст. 5 УПК Российской Федерации понятие близкие родственники, законодатель оперирует им и в других
статьях, в том числе относящихся к производству по уголовному
делу в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого). Из
буквального толкования статьи следует, что все перечисленные
лица – супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновлен5
 Гусев А. Н. Постатейный комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации // СПС «ГАРАНТ». 2010.
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки
– должны быть привлечены к участию в деле умершего близкого
родственника.
Таким образом, сформулированное во множественном
числе понятие «близкие родственники», порождает неопределенность в порядке его применения при реализации их права
на дачу согласия на прекращение уголовного преследования в
отношении умершего в части обязательного для правоприменителя выяснения позиции по данному вопросу всех близких
родственников умершего или только тех, наличие и местонахождение которых удалось установить и надлежащим образом
уведомить. Кроме того, среди близких родственников умершего
подозреваемого (обвиняемого) могут находиться люди старческого возраста, хотя и не признанными недееспособными или
ограниченно дееспособными, но в силу возраста не понимающие смысл и характер действий, в которых они участвуют. Аналогичная ситуация складывается и в отношении несовершеннолетних близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого).
Представляется целесообразным при получении согласия на прекращение уголовного преследования в отношении
умершего подозреваемого (обвиняемого) ограничить круг и
количество близких родственников умершего лица, включив в
соответствующую норму закона юридическую конструкцию –
«…с согласия одного из совершеннолетних близких родственников…». При этом предусмотреть законом право других близких родственников обжаловать постановление о прекращении
уголовного преследования в судебном или ином порядке, установив, что при наличии достаточных оснований подобная жалоба влечет отмену постановления о прекращении уголовного
преследования в отношении умершего лица, возобновление и
продолжение предварительного расследования в обычном порядке, с ограничениями и изъятиями, связанными с отсутствием
подозреваемого (обвиняемого).
Поскольку по смыслу закона в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого) уголовное дело может быть прекраще94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
но на любой стадии процесса 6, но на момент получения согласия
близкого родственника уголовное преследование еще не прекращено и умершее лицо имеет статус подозреваемого (обвиняемого), то процедура получения согласия на прекращение уголовного преследования в отношении умершего должна происходить с
обязательным участием защитника.
Необходимо законодательно закрепить право близкого родственника, привлеченного к участию в уголовном деле после
смерти подозреваемого (обвиняемого) на личное ознакомление
со всеми материалами уголовного дела, в том числе с участием
адвоката, до того, как он даст согласие на прекращение уголовного преследования.
В законе необходимо предусмотреть норму, закрепляющую
обязательное составление протокола ознакомления близкого
родственника и защитника с материалами уголовного дела, которое следует проводить без ограничения по времени, предоставив им право делать необходимые выписки и копии, обращаться
в любой момент к любым материалам дела, в том числе и изученным ранее, а также закрепить письменный порядок оформления
решения близкого родственника о даче согласия на прекращение
уголовного преследования в отношении умершего близкого родственника либо об отказе в даче такого согласия.
Отказ от осуществления прав, предоставленных законом, например отказ от ознакомления с материалами уголовного дела,
должен влечь обязательную замену одного близкого родственника на другого. При их отсутствии или отказе от использования
предоставленного права всеми близкими родственниками умершего предусмотреть возможность и определить порядок привлечения к участию в деле государственных органов.
Необходимо законодательно определить порядок производства предварительного расследования без участия умершего подозреваемого (обвиняемого) и механизм замены близкого родственника умершего в случае невозможности его дальнейшего
участия в уголовном судопроизводстве либо порядок приоста6
 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 31 марта
2004 г. № 149п2004пр // Бюллетень Верховного Суда Российской
Федерации. 2004. № 10.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
новления предварительного следствия. Предусмотреть в законе
специальный статус близкого родственника умершего, вытекающий из прав умершего подозреваемого (обвиняемого), которого
он фактически заменил в уголовном судопроизводстве со стороны защиты, а также законодательно закрепить право указанного
лица в любой момент производства по делу обратиться с ходатайством о прекращении уголовного преследования в отношении
умершего лица, чьи интересы оно представляет (замещает) в ходе
предварительного расследования.
Еще одной проблемой является прекращение уголовного
преследования в отношении умерших подозреваемых и обвиняемых из числа иностранных граждан, лиц без гражданства, лиц, не
имеющих определенного места жительства, а также лиц, данные
о личности которых не установлены. Порядок привлечения родственников таких лиц весьма затруднен и требует введения института представительства интересов лиц указанных категорий.
Таким образом, представляется целесообразным включение
в УПК РФ отдельной главы «Производство по уголовным делам
в отношении умерших», которая детально регламентировала бы
порядок производства и прекращения уголовного преследования
в отношении умерших подозреваемых (обвиняемых).
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О. Г. Соловьев,
М. С. Румянцев
(Ярославский госуниверситет
Криминалистический
и уголовно-правовой анализ обмана
и злоупотребления доверием
при совершении мошенничества
(ст. 159 УК РФ)
Исключительно важным при квалификации мошенничества является вопрос о наличии в действиях виновного обмана
или злоупотребления доверием по отношению к потерпевшему. Дело в том, что указанные признаки объективной стороны
преступления являются способами совершения анализируемого общественно-опасного деяния и выступают в качестве обязательных для признания преступления как мошенничества. Именно специфический способ совершения деяния отличает мошенничество от других форм хищений.
Существуют точки зрения в литературе о том, что обман
и злоупотреб-ление доверием являются также и средством мошеннического получения имущества. Такого мнения придерживается Г. А. Кригер 1. Другие авторы полагают, что обман,
злоупотребление доверием выступают в качестве способа, средства или условия совершения преступления 2. Понятие «средства преступления» употребляется в юридической литературе и в законодательстве также в другом специальном смысле.
Под средствами понимают обычно вещи, документы, различные приспособления и механизмы – иначе говоря, материальные предметы, используемые преступником для совершения
преступления. Следовательно, предпочтительнее говорить об
обмане (злоупотреблении доверием) только как о способе со См.: Кригер Г. А. Квалификация хищений социалистического
имущества. М., 1974. С. 49.
2
 См.: Кронин А. Г. Мошенничество: спорные вопросы
квалификации неоконченного состава // Следователь. 2003. № 2. С. 34.
97
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вершения преступления. Обман или злоупотребление доверием
представляют собой акт человеческого поведения. Как справедливо отмечается в литературе, в составе мошенничества обман
и злоупотребление доверием «выступают в роли вспомогательного действия, обеспечивающего выполнение основного действия, и включаются в него» 3.
Изучение сущности мошеннического обмана и специфических особенностей его отдельных видов необходимо сегодня для
адекватной оценки действий при мошенничестве в целях индивидуализации наказания, отграничения мошенничества от других
имущественных и иных преступлений, правильной квалификации содеянного, более успешной борьбы с этим преступлением
путем выявления более типичных способов обмана, устранения
причин и условий, способствующих совершению мошеннических посягательств.
Обман в языкознании понимается как сознательное введение кого-либо в заблуждение, неправда, ложь, лживые слова,
поступки, действия, намеренно вводящие в заблуждение, ложь,
выдаваемая за истину, ложное представление о чем-нибудь, заблуждение. Обман как преступное действие характеризуется
следующими особенностями: 1) оно обязательно предполагает
объект воздействия – лицо, вводимое в заблуждение; 2) с обманом обычно связывается представление об активном поведении
– намеренном, умышленном 4.
В действующем законодательстве понятие «обман» отсутствует. Формулировка ст. 187 УК РСФСР 1922 г. гласила, что
обманом считается как сообщение заведомо ложных сведений,
так и заведомое сокрытие обстоятельств, сообщение о которых
было обязательно. Г. Н. Борзенков определяет обман как всякое
искажение истины или умолчание об истине 5. В данной формулировке, как видим, представлены две формы обмана – активная и пассивная.
 Панов Н. И. Способ совершения преступления и уголовная
ответственность. Харьков, 1982. С. 35.
4
 Комментарий УК РФ / под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 253.
5
 См.: Борзенков Г. Н. Ответственность за мошенничество: вопросы
квалификации // Законность. 2000. № 3. С. 30.
98
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание обмана при мошенничестве определяют те
обстоятельства, в отношении которых мошенник вводит в заблуждение потерпевшего. Эти обстоятельства, естественно, могут носить самый разнообразный характер и касаться предметов, лиц, действий, событий, их фактических или юридических
свойств, могут относиться к настоящему, прошедшему и будущему времени. Содержанием обмана являются обстоятельства
как объективного, так и субъективного характера, например,
намерения субъекта 6.
Юридическая практика свидетельствует: обман относительно будущих событий встречается довольно часто, особенно
если речь идет о действиях виновного («ложные обещания»).
Его содержанием являются обстоятельства будущего времени (ярким примером служат все так называемые «финансовые
пирамиды», которые обещали увеличить вклады в сотни раз за
короткое время), когда сознательно создается неверное представление о действительных намерениях, которые имеются у
мошенника в данный момент.
В юридической литературе предлагается следующая группировка отдельных видов мошеннических обманов 7:
1) обманы в отношении личности (существования, тождества, особых свойств личности и др.);
2) обманы относительно различных предметов (их существования, тождества, размера, качества, цены и др.);
3) обманы по поводу различных событий и действий;
4) обманы в намерениях (ложные обещания).
Обманы в отношении личности очень часто встречаются по делам о мошенничестве. По статистике УВД Ярославской области к подобным обманам прибегло более половины
(58,7%) осужденных по ст. 159 УК РФ 8. Как правило, мошенник сообщает ложные сведения о себе или своем соучастнике.
6
 См.: Коротков Н. Р. Субъективные признаки мошенничества
// Законность. 2008. № 4. С. 56.
7
 См.: Якименко С. А. О способах совершения мошенничества
// Актуальные проблемы правоведения. Кемерово, 1995. С. 135.
8
 См.: Обзор применения некоторых квалифицирующих признаков
в составах хищений. Ярославль, 2005. С. 3.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обман может касаться и третьих лиц, особенно если речь идет
о существовании того или иного лица (так, уверив потерпевшего в том, что его родственник или близкий, считающийся умершим, жив, мошенник получает имущество якобы для передачи
этому лицу).
Обманы в тождестве – это мошеннические действия,
при совершении которых преступник выдает себя или своего
участника за другого с целью присвоить себе правомочия другого лица, вызвать к себе особое доверие или иным образом
создать предпосылки для нового обмана. В данном случае преступник может назваться чужим или вымышленным именем и
использовать подложный документ, что очень распространено на практике (например, двое мошенников находят чужую
сберкнижку и пытаются получить по ней деньги). Возможен
также и словесный обман, особенно при посягательствах на
частную собственность.
Обман в личных качествах – это в первую очередь обман в
должностном положении лица или в отношениях, связанных с
этим обстоятельством, якобы дающих ему возможность совершить известные действия в пользу обманутого или же воздержаться от совершения действий, которые обманутый расценивает как направленные против его интересов. Обманы такого рода
могут иметь своим предметом также общественное положение
обманщика и вообще все обстоятельства, определяющие его
правовое положение (в отличие от его отношений по родству, по
прежней дружбе и т. п.).
Так, Р. был осужден за то, что с целью хищения товарноматериальных ценностей зашел в магазин и, представившись сотрудником ФСБ, показав при этом несоответствующее его словам удостоверение, попросил у продавца от имени начальника
РОВД товары в долг, обещая сразу же вернуть деньги. Поверив
ему, продавец выдал их Р., за что тот расписался, указав чужую
фамилию, после чего с похищенным скрылся 9.
9
 См. Определение Верховного Суда РФ от 09.07.2005 № 78-о05109 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 2. С. 4–5.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обман в количестве, обычно осуществляемый посредством
использования подложных документов, заключается в том, что
субъект в результате приписок, подчисток и т. п. действий получает большее количество того или иного имущества, чем то,
на которое он имел право, и излишек обращает в свою пользу.
Обманы в качестве могут заключаться в том, что вместо
одной вещи контрагенту передается другая, индивидуально
определенная или разнящаяся от условленной родовыми признаками – вместо подлинной картины может быть передана копия
и т. п. Иной вид обманов в качестве – это так называемые обманы в тесном смысле. В этом случае, в отличие от предыдущего,
предметом мошеннического обмана являются признаки, входящие в состав вещи данного рода; сюда относятся продажа позолоченных часов из неблагородного металла или серебряных как
золотые, изношенной автомашины как новой, товаров низкого
сорта по цене высшего и т. д. К категориям обманов в качестве
относятся все обманы, имеющие своим предметом всякого рода
недостатки имущества, значительно уменьшающие его цену или
пригодность к обычному или предусмотренному договором употреблению и делающие имущество недоброкачественным.
Обман в качестве может быть произведен также ложным
указанием результатов, которые должны вызвать использование данного предмета, например при продаже простой жидкости под видом лекарства. К данному виду обмана можно отнести случаи, когда в качестве предмета торга выступает какаянибудь значимая для потерпевшего информация. Так, по делу
С. действия обвиняемого были обоснованно квалифицированы
как мошенничество. С. позвонил депутату областной думы К.,
и в обмен на вымышленную информацию о готовящемся убийстве последнего потребовал передать ему 5000 долларов США.
Депутат, опасаясь за свою жизнь и здоровье, поручил своему
уполномоченному отнести конверт с деньгами на указанное
преступником место (в отделение связи). Когда С. явился в отделение связи за деньгами, он был задержан 10.
10
 См.: Архив УВД Кировского р-на г. Ярославля за 2006 г. Дело
№ 00030501.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Существует и обман в цене. Цена принадлежит к числу объективных признаков имущества. Она неразрывно связана с характеристикой имущества со стороны его качества и количества.
Поэтому назначение высокой цены за вещь заведомо средних
достоинств или «нормальной» цены за вещь, не отвечающую
своему обычному назначению, по общему правилу представляет собой и обман в качестве. Вещь по сути выдается не за то,
чем она является в действительности; в то же время это обман
в цене, так как субъект назначает за вещь цену, которой она на
самом деле не стоит.
Мошеннический обман может относиться также и к юридической характеристике предмета, а именно к принадлежности
имущества, к объему прав на него у данного лица. Таким будет,
например, случай, когда лицо продает не принадлежащее ему
имущество, выдавая его за свое, либо продает заложенную квартиру или доверенность с правом продажи на владение автомобилем, принадлежащим его родственникам. Так, А. имитировал
в 1991 г. продажу Г. принадлежащего Госснабу Якутской (Саха)
республики автобуса «КАВЗ-327» за 33.000 руб., из которых
через посредника от потерпевшего было получено 23.000 руб.
Остальные 10.000 руб. предполагалось получить от Г. после передачи ему технической документации на автобус, который в июле
1991 г. был возвращен законному владельцу 11.
Большое распространение среди различных обманов получил обман в отношении намерений, т. е. получение имущества
или прав на него путем ложных обещаний: под предлогом оказания помощи в приобретении дефицитного товара, в прописке,
получении жилой площади, поступлении в учебное заведение,
изменении судебного приговора и т. д. Жертвами подобных
преступлений легко становятся ищущие окольных путей для
достижения своих целей. При этом потерпевший становится
жертвой не только обмана, но и собственного корыстолюбия,
стремления к легкой наживе, неразборчивости в средствах. Следует иметь в виду, что многие потерпевшие, желая скрыть не11
 См.: Определение Верховного Суда РФ от 09.07.2003
N 6-кп003-17 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 10. С. 5.
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правомерный или аморальный характер собственных действий,
либо вообще не заявляют о случившемся (на что и рассчитывает мошенник), либо сообщают неверные сведения о характере сделки 12. Примером мошенничества подобного рода может
служить дело Круглова и Емельянова. В августе 2007 г. Д. обратилась к П. с просьбой дать ей поносить на два дня золотое
кольцо. П. ее просьбу удовлетворил. На следующий день к П.
подошли Круглов и Емельянов и сказали, что П. проиграл им
это кольцо в карты. Восприняв эту ложную информацию как
реальную, Д. передала мошенникам кольцо 13.
Одной из таких разновидностей мошенничества в сфере
частного предпринимательства является незаконный сбор у
населения денег с обещанием высоких доходов фирмами, не
имеющими права привлекать средства населения. Нередко финансовые компании-мошенники, собирающие деньги у населения, для придания видимости надежности своей фирмы выдают
клиентам страховые полисы. Однако после исчезновения таких
мошенников выясняется, что полисы выдавались от имени несуществующих страховых компаний или реальных компаний,
которые, однако, не только не состояли с ними ни в каких договорных отношениях, но и не подозревали о выдаче от их имени
страховых полисов.
При расследовании уголовных дел, возбужденных по признакам такой разновидности мошенничества, целесообразно сосредоточить внимание в первую очередь на проверке следующих обстоятельств: 1) законно ли создана коммерческая организация, все ли необходимые процедуры пройдены на стадии ее
учреждения; 2) осуществлялась ли коммерческой организацией
постоянная деятельность в каком-либо из направлений, обозначенных в ее уставе; 3) соответствуют ли предполагаемые дивиденды среднестатистической практике финансово-кредитных
организаций; 4) имеется ли лицензия надзорных организаций и
 Борзенков Г. Н. Личная собственность под охраной закона. М.,
1985. С. 56–57.
13
 Архив УВД Кировского р-на г. Ярославля за 2007 г. Дело
№ 00030918.
103
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
соответствует ли деятельность коммерческой организации лицензионным требованиям.
В заключение отметим, что обман может быть активным и
пассивным. Активная форма обмана характеризуется как искажение истины сообщением ложных сведений, совершением различных действий. Пассивная форма обмана характеризуется как
умолчание об истине. Можно определять обман как всякое искажение истины или умолчание об истине.
Обманные действия, к примеру при получении кредитных
средств путем мошенничества, могут выражаться в словесном
обмане, обмане в письменной форме, обмане действием. Содержание мошеннического обмана в таких случаях составляют обстоятельства, в отношении которых мошенник вводит в
заблуждение потерпевшего. Эти обстоятельства носят самый
разнообразный характер. Обман может касаться предметов,
лиц, действий, событий, их фактических или юридических
свойств. Содержанием обмана являются обстоятельства как
объективного, так и субъективного характера, например намерения субъекта. События, по поводу которых создается заблуждение, могут относиться к настоящему, прошедшему или
будущему времени.
Наиболее распространенная форма «кредитного» обмана
– использование подложных документов. В настоящее время с
широкими возможностями компьютерной, копировальной техники этот способ получил наибольшее распространение. Для
введения в заблуждение владельцев имущества относительно
законности своего участия в хозяйственной деятельности могут
использоваться следующие приемы (действия, операции): внесение в учредительные документы необходимых для регистрации предприятия искаженных сведений об учредителях (руководителях), в том числе путем использования похищенных
(утраченных) паспортов граждан; изготовление поддельных печатей, уставов и других документов, в том числе путем использования ксерокопий, действительных документов и др.; использование реквизитов распавшихся предприятий с согласия их
руководителей, введенных в заблуждение; похищение бланков
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
предприятий и открытие по ним расчетных счетов в банке; регистрация предприятий по ненадлежаще оформленным, недействительным документам по сговору с должностными лицами
государственных органов, осуществляющих регистрацию предприятия; сообщение ложных сведений об участниках сделки
путем подделки личных документов, визитных карточек и т.п.14
14
 См.: Ларичев В. Д. Мошенничество в денежно-кредитной сфере.
М., 2008. С. 70–71.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е. Е. Язева
(Ярославский госуниверситет)
Проверка и оценка электронных сообщений
при осуществлении доказывания
по уголовным делам
Использование в доказывании электронных документов,
в том числе сообщений, передаваемых по электронной почте, вызывает немало вопросов у теоретиков и правоприменителей как
в сферах гражданского и арбитражного судопроизводства, так
и при расследовании и рассмотрении уголовных дел. Активное
применение электронной переписки для урегулирования договорных и даже личных отношений привело к тому, что при рассмотрении гражданско-правовых споров стороны нередко ссылались на нее в подтверждение того или иного факта. Законодатель
учел это и при создании Гражданского процессуального и Арбитражного процессуального кодексов РФ специально оговорил,
что указанные документы являются письменным доказательством (ч. 1 ст. 71 ГПК РФ 1, ч. 3 ст. 75 АПК РФ 2). К сожалению, в
уголовно-процессуальном законодательстве подобных норм нет.
Не предусмотрены также и правила исследования информации,
 Письменными доказательствами являются содержащие сведения
об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения
дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные
документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической
записи, в том числе полученные посредством факсимильной,
электронной или другой связи либо иным позволяющим установить
достоверность документа способом (ч. 1 ст. 71 ГПК РФ).
2
 Документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационнотелекоммуникационной сети «Интернет», а также документы, подписанные электронной подписью или иным аналогом собственноручной
подписи, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях
и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом, другими
федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или
договором либо определены в пределах своих полномочий Высшим
Арбитражным Судом Российской Федерации (ч. 3 ст. 75 АПК РФ).
106
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
полученной посредством электронной связи. Однако специфика
электронных сообщений, обусловленная их неовеществленной
формой и способом передачи от отправителя к адресату, предопределяет особенности проведения проверки и оценки содержащихся в них сведений. Полагаем, что эта проблема достойна отдельного внимания.
1. Согласно ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом и осуществляется такими способами, как: а) сопоставление их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, б) установление их источников; в) получение иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.
Из перечисленных способов проверки доказательств наибольшие
вопросы могут возникнуть при установлении источника электронного письма.
Под «установлением источников» понимается «выяснение (доказывание), откуда исходили (были получены, каков их
первоисточник) те сведения, которые составляют содержание
доказательства» 3. Итак, чтобы установить источник электронного сообщения, надо найти, во-первых, с какого компьютера оно
отправлено, а во-вторых, персонифицивать отправителя – физическое лицо. А.Т. Боннер небезосновательно замечает: это одна
из серьезных информационных и правовых проблем, с которой
сталкиваются пользователи Интернета 4. Это обусловлено тем,
что при формировании электронного адреса в качестве учетного имени пользователя необязательно используется его реальное
имя. Например, ничто не мешает зарегистрировать бесплатный
почтовый ящик, включив в состав выбранного имени имя другого
человека, и разослать почту, притворяясь другим лицом 5. Кроме
того, нельзя забывать, что «даже добросовестный пользователь
3
 Рыжаков А. П. Комментарий к Уголовно-процессуальному
кодексу Российской Федера-ции (постатейный). // Справочная правовая
система «КонсультантПлюс».
4
 См.: Боннер А. Т. Доказательственное значение информации,
полученной из Интернета // Закон. 2007. № 12. С. 85.
5
 См.: Калятин В. О. Правовые аспекты использования электронной
почты // Юридический мир. 2001. № 7. С. 13.
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
электронной почты в случае необходимости может воспользоваться чужим электронным адресом для отправки электронного
документа…» 6.
Возможен также неправомерный доступ к определенному
компьютеру и имеющейся на нем информации, в том числе электронной почте, с другого компьютера, находящегося на определенном расстоянии, через компьютерные сети, например перехват информации. Ю. В. Гаврилин отмечает, что существует несколько разновидностей перехвата (непосредственный, электромагнитный и т. д.) 7. Так, непосредственный перехват осуществляется путем непосредственного подключения к линиям связи
законного пользователя и получения тем самым доступа к его системе. «Данный способ сравним с работой двух параллельных телефонных аппаратов, подключенных к одному абонентскому номеру: если один телефон находится в активном режиме (ведется
разговор с абонентом) и на другом аппарате поднимается трубка,
то, когда разговор по первому телефону закончен и трубка положена, он может быть продолжен по второму» 8.
Современные технические возможности позволяют получить достоверные сведения разного рода. Во-первых, информация о подключении абонента к Интернету и отправлении электронных писем фиксируется у провайдера. Аналогично у операторов телефонной связи, в том числе сотовой, сохраняется информация о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. Следовательно, обратившись к оператору связи, можно, в частности, узнать персональные данные лица, с которым был заключен договор на предоставление услуг Интернет.
Во-вторых, технически возможно определить компьютер, с которого был отправлен e-mail, для чего опять же придется обратиться к провайдеру.
 Боннер А.Т. Указ. соч. С. 86.
 Подробнее см.: Гаврилин Ю. В. Процессуальная форма использования компьютерно-технических следов в ходе собирания
доказательств (научно-практический комментарий к ст. 86 УПК РФ)
// Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
8
 Там же.
108
6
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вот как представила механизм доказывания происхождения
электронного письма Е. С. Малинина: во-первых, это можно сделать по заголовкам «Received» (определить, с какого IP отправлялось исходное письмо), найти провайдера (владельца этого IP),
по его лог-файлам 9 выяснить, кто работал с этого IP в это время и
взять координаты этого человека). Во-вторых, если работа велась
диалапом 10 по карточке (т.е. без явного договора), в лог-файлах
провайдера обычно записывается номер телефона, с которого к
нему дозвонились 11.
Однако развитие беспроводных Интернет-технологий (например, бесплатные точки доступа Wi-fi в кафе, торговых центрах и
т.п.) может исключить и эту возможность, поскольку их использование не позволяет идентифицировать конкретное устройство, с
которого был осуществлен выход в сеть и отправлено сообщение.
Наконец, самое сложное – это определение конкретного
лица, являю-щегося автором и (или) отправителем письма. В сфере гражданского оборота контрагенты, являющиеся сторонами
электронного обмена документами, для достоверного установления отправителя сообщения вынуждены применять различного
рода кодовые обозначения, условные знаки, пароли, шифры и
иные аналоги собственноручной подписи, включая электронную
цифровую подпись (п. 2 ст. 160 ГК РФ) 12. Представить себе подобную ситуацию при совершении преступлений теоретически
возможно, но будут считаться невероятной удачей, если об ис9
 Лог-файл – файл, содержащий системную информацию о работе
сервера и информацию о действиях пользователей: дату и время визита
пользователя, IP-адрес компьютера пользователя, – наименование
браузера пользователя, URL запрошенной пользователем страницы. Эта
информация используется для анализа и оценки сайтов и их посетителей.
Малинина Е. С. Электронное сообщение как доказательство по делу
в арбитражном судопроизводстве // Администратор суда. 2009. № 2.
С. 30.
10
 Коммутируемый удаленный доступ (англ. dial-up) – сервис,
позволяющий компьютеру, используя модем и телефонную сеть общего
пользования, подключаться к другому компьютеру (серверу доступа)
для инициализации сеанса передачи данных (например, для доступа
в сеть Интернет). Малинина Е. С. Указ. соч. С. 30.
11
 Там же. Указ. соч. С. 30.
12
 Боннер А. Т. Указ. соч. С. 86.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
комых условных знаках, паролях и т.п. станет известно лицу, ведущему производство по делу. В таком случае при условии, что
указанные сведения поступили из проверяемого процессуальным
путем источника, появляются шансы доказать, что конкретное
лицо отправило электронное сообщение.
Важную роль в установлении личности отправителя может
сыграть судебно-автороведческая экспертиза. Конечно, проводить такое исследование имеет смысл только тогда, когда электронное письмо содержит текст, поскольку именно он является
объектом указанного вида экспертизы 13, в частности письма с
угрозами в адрес их получателя, его родственников или близких
лиц, либо личные сообщения о событиях из жизни, например, обвиняемого, либо даже какое-либо литературное произведение и
т.п., отправленные по электронной почте.
При проверке электронной переписки как доказательства в
большинстве случаев потребуется также проведение следственных действий, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Зачастую сомнение вызывает достоверность
присланного e-mail, так как ни для кого не секрет, что в электронный документ легко внести изменения, а значит, возникает необходимость доказывать, что отправитель создал ту или иную представленную в уголовном деле редакцию электронного письма.
Например, содержание сообщения, хранящегося на жестком диске компьютера обвиняемого, не соответствует содержа
13
 Предметом автороведческой экспертизы является установление
фактических данных о личности автора при исследовании текста
документа и иных материалов уголовного дела. Эти данные фиксируются в заключении эксперта и служат доказательством в процессе расследования и судебного разбирательства дел. В качестве
непосредственного объекта экспертного исследования выступает
письменная речь и проявляющиеся в ней общие и частные языковые
навыки. (См.: Аверьянова Т. В. и др. Криминалистика: учебник для
вузов / под ред. Р. С. Белкина. М., 2000. С. 315.) В более широком
смысле объектом признаются тексты документов, которые могут быть
рукописными, машинописными, выполненными полиграфическим
способом, полученными с помощью множительной техники. (См.: Криминалистика: учебник / под ред. Е. П. Ищенко. М., 2011 // Справочная
правовая система «КонсультантПлюс»).
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нию e-mail, представленного потерпевшим или свидетелем.
Для того чтобы установить, что в электронное письмо были внесены или, наоборот, не вносились изменения, необходимо назначить компьютерно-техническую экспертизу. Для этого понадобится представить компьютер, на котором было сохранено сообщение при его получении. Кроме того, необходимо исследовать
компьютер и записи с почтового сервера отправителя 14.
В статье С. П. Ворожбит приводится интересный случай
по установлению факта фальсификации электронного сообщения по гражданскому делу из судебной практики США. Позволим себе привести его с некоторыми сокращениями. Итак, истец
утверждал, что им было получено электронное почтовое сообщение определенного содержания от ответчика. Ответчик под присягой отрицал факт отправки представленного истцом электронного сообщения. Технический специалист ответчика провел исследование почтового сервера ответчика на предмет наличия среди отправленных писем спорного сообщения, но ничего не обнаружил. Тогда суд пришел к выводу, что необходимо привлечение
независимого эксперта для ответа на вопрос, какая из сторон говорит правду.
В результате проведенного исследования эксперт обнаружил, что истец, используя отправленное ему со стороны ответчика электронное сообщение, создал сообщение с новым содержанием. Экспертам удалось обнаружить первоначальное сообщение. Таким образом, у истца было обнаружено два сообщения
от ответчика с одинаковым идентификационным номером (ID),
что невозможно, так как каждый ID уникален. Кроме того, было
установлено, что спорное электронное сообщение с указанным
номером не могло быть отправлено в тот день, который был указан в нем как дата создания и отправки 15.
Безусловно, такая компьютерно-техническая экспертиза
весьма трудоемка: в рассматриваемом примере ее производство заняло семь (!) месяцев, в течение которых осуществлялось
 См.: Ворожбит С. П. Проблемы представления и исследования
электронных почтовых сообщений в арбитражном процессе
// Арбитражный и гражданский процесс. 2010. № 1. С. 22.
15
 См.: Ворожбит С. П. Указ. соч. С. 23.
111
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дублирование, извлечение и анализ электронной информации
с компьютера истца и ответчика, исследовалась информация на
33 средствах записи, в том числе: ноутбуке, жестком диске персонального компьютера, ленточном накопителе (стримере), а также
резервные копии на SCSI-приводе 16. Несложно догадаться, что
это еще и очень дорогостоящее исследование. Однако технические возможности за это десятилетие существенно возросли и
можно надеяться, что при возникновении необходимости провести подобную экспертизу потребуется затратить меньшее время.
2. Проверку доказательств необходимо отличать от их оценки, хотя они сопутствуют друг другу и могут осуществляться
практически одновременно. Оценка доказательств ¬– это мыслительная логическая деятельность по определению относимости,
допустимости и достаточности доказательств для принятия того
или иного процессуального решения. Оценка сопровождает весь
процесс собирания и проверки доказательств – в этом случае говорят о текущей оценке доказательств 17.
Выше уже был рассмотрен вопрос о проверке достоверности электронных писем. При оценке же их достоверности надо
учесть, каким образом изымалась электронная переписка, так как
изъятие электронных сообщений в ходе обыска или выемки может производиться и путем копирования содержания жесткого диска. Необходимо установить, что при копировании файлов
не были изменены их атрибуты, в частности дата и время создания 18, так как эти сведения важны при проведении экспертных
 См.: Там же.
 Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник.
4-е изд., перераб. и доп. / под общ. ред. А. В. Смирнова. М., 2008
// Справочная правовая система «Консультант Плюс».
18
 Как отмечает Ю. В. Гаврилин, «в следственной и экспертной
практике выработаны, апробированы и успешно используются
методики копирования дисков, исключающие внесение изменений в
первоначальные данные. Данные методики основываются на создании
так называемого образа носителя, представляющего собой побитовую
копию каждого сектора первоначального носителя. Программные
средства для создания подобных образов не вносят никаких изменений
в первоначальные носители, а создаваемый ими образ в цифровой
форме идентичен по содержанию оригиналу, что исключает сомнения в
подлинности копии или образа» (Гаврилин Ю. В. Указ. соч.).
112
16
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
исследований электронных сообщений. В противном случае доверять результатам экспертизы, например на предмет подделки,
будет сложно.
Хотелось бы обратить внимание на ряд важных моментов
при оценке допустимости в качестве доказательства сообщения,
полученного по электронной почте. Так как в УПК РФ не предусмотрено специального следственного действия, направленного на изъятие электронной переписки, на практике в случае изъятия сообщения у провайдера, предоставляющего услуги Интернет (оператора связи), по аналогии чаще всего применяют правила ареста почтово-телеграфных отправлений, их осмотра и выемки у оператора связи в порядке ст. 185 УПК РФ 19. Бесспорно, необходимым условием законности указанного следственного действия будет получение судебного решения, разрешающего ограничить право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений 20, которое гарантировано ч. 2 ст. 23 Конституции РФ.
Если же электронные сообщения обнаружены в компьютерах отправителя или получателя, то используют процедуры обыска или выемки. Если компьютер находится в жилище, то электронные письма могут быть изъяты в ходе обыска или выемки в
нем по правилам ст. 182 и 183 УПК РФ. Подчеркнем, что в таком
случае ограничивается гарантированное Конституцией РФ право
гражданина на неприкосновенность жилища и производство этих
следственных действий допускается только на основании судебного решения (ч. 3 ст. 182 УПК). Отдельного решения суда, раз См.: Рыжаков А. П. Основания и порядок наложения ареста
на почтово-телеграфные отправления, их осмотра и выемки:
Комментарий к статье 185 УПК РФ // Справочная правовая система
«КонсультантПлюс»; Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный
процесс: учебник для вузов / под общ. ред. А. В. Смирнова. СПб.,
2004. С. 407; Арестова Е. Н. Производство дознавателем следственных
действий // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
20
 К числу иных сообщений, тайна которых охраняется Конституцией
РФ, относятся и электронные почтовые сообщения (См.: Бушков Д.
В., Кибальник А. Г., Соломенко И. Г. Тайна личной корреспонденции
в уголовном праве России). URL: http://sartraccc.ru/i.php?oper=read_
file&filename=Pub/kibalnik(22-02-08).htm#p1 / 2012/03/15).
113
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
решающего произвести выемку переписки, в том числе электронной, следователь предоставлять не должен.
Если электронное сообщение, отправленное работником,
изымалось с компьютера организации, но при этом содержание
письма носило личный характер 21, полагаем, что для ознакомления с ним и изъятия также необходимо получить решение суда.
Это связано с тем, что ограничение права, закрепленного в ч. 2 ст.
23 Конституции РФ, допускается только на основании судебного
решения и в УПК РФ каких-либо изъятий из общего правила не
предусмотрено. В противном случае доказательство будет получено с нарушением конституционного права личности на тайну
переписки и должно быть признано недопустимым.
При оценке допустимости электронного письма необходимо
также точно определить, к какому виду доказательства, названному в ч. 2 ст. 74 УПК, оно относится и соблюдены ли предусмотренные для данного вида доказательств правила собирания,
изъятия и фиксации. В. Вехов на основании анализа ч. 2 ст. 74
УПК РФ и смежных с ней статей сделал вывод, что электронные
документы допускаются лишь как вещественные доказательства
(ст. 81 УПК РФ) или иные документы (ст. 84 УПК РФ) 22.
В ч. 2 ст. 84 УПК «Иные документы» указано, что документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фотои киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном ст. 86 УПК. Электронное сообщение может
быть распечатано и представлено субъекту, ведущему производ21
 Уточним, что речь идет о личной переписке между двумя
частными лицами, так как «не может считаться охраняемой тайной личной корреспонденции информация, содержащаяся в корреспонденции юридических лиц, государственных органов. Также
отсутствует рассматриваемая тайна в корреспонденции между
людьми как частными лицами, с одной стороны, и юридическими
лицами, государственными органами – с другой». (См.: Бушков Д. В.,
Кибальник А. Г., Соломенко И. Г. Указ. соч.).
22
 Вехов В. Электронные документы как доказательства по уголовным делам. URL: http://www.crime-research.ru/articles/Wechov3/
2012/03/15.
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ство по делу, в письменном виде, но оно может быть сохранено
и на ином материальном носителе – жестком диске компьютера,
переносном жестком диске, дискете, CD и т. д., то есть сведения
будут зафиксированы в ином виде и представлены на иных носителях информации, не конкретизи-рованных в ч. 2 ст. 84 УПК.
С другой стороны, электронное письмо, содержащееся на
таком материальном носителе, как жесткий диск, CD, ноутбук
и т. п., на практике приобщается к делу в качестве вещественного
доказательства, а значит, и исследовано оно будет как вещественное доказательство, в частности путем проведения осмотра (ч. 2
ст. 81), экспертизы и т. п.
Использование электронных сообщений при установлении
обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, сопряжено с немалыми сложностями. Это вызвано целым рядом причин:
компьютерная техника и программное обеспечение постоянно
совершенствуются, возможности доступа к глобальным сетям
упрощаются, повышается компьютерная грамотность населения,
в том числе лиц, совершающих преступления. Тем не менее в
случае необходимости следует предпринимать попытки применять в доказывании ценную для раскрытия преступлений информацию, передаваемую посредством электронной почты.
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сведения об авторах
Авдеев Олег Юрьевич – соискатель кафедры уголовного права и криминологии Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова
Грибов Александр Сергеевич – кандидат юридических наук
Калмыков Дмитрий Александрович – кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова
Князьков Александр Александрович – студент Ярославского
государственного университета им. П. Г. Демидова
Кулев Александр Геннадьевич – кандидат юридических
наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса и
криминалистики Ярославского государственного университета
им. П. Г. Демидова
Ласточкина Римма Николаевна – кандидат юридических
наук, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики
Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова.
Ремизов Максим Валерьевич – кандидат юридических наук,
доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова
Румянцев Михаил Сергеевич – соискатель кафедры уголовного права и криминологии Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Смирнов Роман Юрьевич – ассистент кафедры уголовного процесса и криминалистики Ярославского государственного
университета им. П. Г. Демидова
Соколов Александр Фёдорович – кандидат юридических
наук, доцент, заведующий кафедрой уголовного процесса и
криминалистики Ярославского государственного университета
им. П. Г. Демидова
Соколов Николай Фёдорович – заместитель начальника СУ
УМВД России по г. Ярославлю
Соловьёв Олег Геннадьевич – кандидат юридических наук,
доцент кафедры уголовного права и криминологии Ярославского
государственного университета им. П. Г. Демидова
Третьяк Мая Валерьевна – адвокат Ярославской областной
коллегии адвокатов
Язева Екатерина Евгеньевна – кандидат юридических наук,
доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова.
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Авдеев О. Ю. Особенности толкования и пробелы
в регламентации субъективных признаков коррупционных
преступлений в сфере спорта и шоу бизнеса
(ст. 184 УК РФ)...........................................................................3
Князьков А. А., Соколов А. Ф. Воспрепятствование
принудительному взысканию налогов или сборов
(ст. 1992 УК РФ): уголовно-правовой и криминалистический анализ..............................................................................8
Кулев А. Г. Объект преступления в структуре предмета
доказывания...............................................................................17
Авдеев О. Ю. Понятие подкупа в законодательстве криминального цикла некоторых зарубежных стран: криминалистические и уголовно-правовые аспекты.........................................24
Грибов А. С. Криминалистические и криминологические аспекты легализации преступных доходов в США..................32
Третьяк М. В. Уголовно-правовой и криминалистический
анализ признаков объективной стороны незаконной банковской деятельности (ст. 172 УК РФ)...................................39
Калмыков Д. А. К вопросу об уголовно-процессуальном аспекте реализации конституционных принципов неприкосновенности жилища и тайны переписки, телефонных
и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных
сообщений.................................................................................45
Ласточкина Р. Н., Язева Е. Е. О некоторых особенностях собирания доказательств по делам частного обвинения..........59
Ремизов М. В. Актуальные проблемы использования адвокатом аудио-, видеозаписей при доказывании в уголовном
процессе.....................................................................................71
Смирнов Р. Ю. Актуальные проблемы обеспечения медицинских экспертиз при их назначении по делам о причинении
вреда здоровью или смерти.....................................................85
Соколов А. Ф., Соколов Н. Ф. О некоторых проблемах прекращения уголовного дела в связи со смертью подозреваемого
(обвиняемого)............................................................................91
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Соловьев О. Г., Румянцев М. С. Криминалистический и
уголовно-правовой анализ обмана и злоупотребления
доверием при совершении мошенничества
(ст. 159 УК РФ).........................................................................97
Язева Е. Е. Проверка и оценка электронных сообщений
при осуществлении доказывания по уголовным делам......106
Сведения об авторах......................................................................116
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ
И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ
ПРОБЛЕМЫ ДОКАЗЫВАНИЯ
Сборник научных трудов
Выпуск 2
Ответственный редактор
канд. юрид.наук, доц. А. Ф. Соколов
Редактор, корректор Л. Н. Селиванова
Компьютерная верстка Е. Б. Половкова
Подписано в печать 28.12.2012. Формат 60х84 1/16.
Бумага тип. Печать офсетная. Усл. печ. л. 6,97. Уч.-изд. л. 5,46.
Тираж 60 экз. Заказ
 .
Оригинал-макет подготовлен
в редакционно-издательском отделе Ярославского
государственного университета им. П. Г. Демидова
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37
тел. (4852) 73-35-03, 58-03-48, факс 58-03-49.
120
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
55
Размер файла
604 Кб
Теги
592, криминалистическая, вып, проблемы, процессуальное, доказывание
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа