close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

610.Очерки по торговому праву Вып 14

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
ОЧЕРКИ
ПО ТОРГОВОМУ
ПРАВУ
Сборник научных трудов
Под редакцией кандидата юридических наук
Е.А. Крашенинникова
Выпуск 14
Ярославль 2007
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 347.7 (06)
ББК Х 623я43
О 95
О 95
Очерки по торговому праву : сборник научных трудов
/ Под ред. Е.А. Крашенинникова ; Яросл. гос. ун-т –
Ярославль: ЯрГУ, 2007. – Вып. 14. – 92 с.
Редакционная коллегия:
канд. юрид. наук Е.А. Крашенинников (отв. редактор),
канд. юрид. наук В.В. Бутнев (зам. отв. редактора),
доктор юрид. наук В.А. Мусин,
доктор юрид. наук В.Ф. Попондопуло,
канд. юрид. наук Н.Н. Тарусина,
канд. юрид. наук В.В. Грачёв (отв. секретарь)
© Ярославский
государственный
университет, 2007
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПОСВЯЩАЕТСЯ
памяти М . М . А г а р к о в а
(1890 – 1947)
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.А. Крашенинников
Регулятивные и охранительные
субъективные гражданские права
І
В соответствии с аналогичным делением гражданско-правовых
норм основанные на них субъективные гражданские права делятся
на р е г у л я т и в н ы е и о х р а н и т е л ь н ы е 1. В этом состоит основное разделение субъективных гражданских прав.
Регулятивные субъективные гражданские права, как, например, право на имя (п. 1 ст. 150 ГК РФ), право собственности (п. 1
ст. 209 ГК РФ), право авторства (п. 1 ст. 1265 ГК РФ), права, вытекающие из договоров купли-продажи (п. 1 ст. 454 ГК РФ), имущественного найма (абз. 1 ст. 606 ГК РФ) и подряда (п. 1 ст. 702 ГК
РФ), возникают при наличии условий, предусмотренных гипотезами регулятивных гражданско-правовых норм. Эти права призваны
опосредствовать н о р м а л ь н о е течение имущественных и личных неимущественных отношений. П о э т о м у н и о д н о и з н и х
не может быть осуществлено помимо и против воли
о б я з а н н о г о л и ц а 2.
Существенно иной характер носят охранительные субъективные гражданские права, примерами которых могут служить право
на возмещение убытков (п. 1 ст. 15 ГК РФ), право на виндикацию
1
В русской дореволюционной цивилистике разграничение регулятивных и охранительных субъективных гражданских прав проводилось в
форме различения з а щ и щ а е м ы х и з а щ и щ а ю щ и х отношений
(см.: М у р о м ц е в С . Определение и основное разделение права. М.,
1879. С. 72 – 77, 81 – 84, 87 – 90, 222; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Учение Муромцева о защищаемых и защищающих отношениях // Вопросы
теории охранительных правоотношений. Ярославль, 1991. С. 39 – 45).
2
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . , Л и с о в а Т . Н . Вопросы теории
субъективных прав // Философские проблемы субъективного права: Тез.
докл. VІ обл. научно-практич. конф. молодых ученых и специалистов.
4 – 6 февр. 1990 г. Ярославль, 1990. С. 4; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . К
теории права на иск. Ярославль, 1995. С. 4.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
имущества (ст. 301 ГК РФ), право на неустойку (п. 1 ст. 330 ГК
РФ) и право на запрещение определенной деятельности (п. 1
ст. 1065 ГК РФ). О х р а н и т е л ь н о е с у б ъ е к т и в н о е г р а ж д а н ское право, или, что то же самое, право на защиту,
есть вытекающая из охранительной гражданско-правовой нормы мера возможного поведения лица в
конфликтной ситуации, предоставленная ему в целях
защиты регулятивного субъективного гражданского
п р а в а и л и о х р а н я е м о г о з а к о н о м и н т е р е с а 3. В отличие
от регулятивного субъективного гражданского права, опосредствующего бесконфликтное развертывание соответствующего общественного отношения, право на защиту рассчитано на к о н ф л и к т н у ю ситуацию. Эта ситуация, заключающаяся в некотонекотором изменении предшествующей ей нормальной правовой
ситуации, – изменении, которое в свою очередь должно быть изменено при посредстве охранительного субъективного гражданского права, может иметь своей причиной не только правонарушение, но и другие предусмотренные гипотезами охранительных
гражданско-правовых норм обстоятельства, а именно: объективнопротивоправное деяние (случайное причинение вреда – абз. 1 п. 1
ст. 1079 ГК РФ), спор об осуществлении права (абз. 1 п. 3 ст. 252
ГК РФ), событие (страховой случай – п. 1 ст. 929 ГК РФ), оспаривание существования у лица определенного права (например, оспаривание принадлежности лицу права собственности на определенную вещь), правомерное действие (абз. 1 п. 3 ст. 1064, абз. 1
ст. 1067 ГК РФ) 4. Ввиду того, что охранительное субъективное
3
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Структура субъективного права и
право на защиту // Проблема защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1979. Вып. 4. С. 79 – 80; О н
ж е . Право на защиту // Методологические вопросы теории правоотношений: Тез. ІV обл. научно-практич. конф. молодых ученых и специалистов. 5 – 8 февр. 1986 г. Ярославль, 1986. С. 6.
4
Этого не учитывают авторы, которые связывают возникновение
охранительных гражданских правоотношений лишь с правонарушением
(см., напр.: Я к о в л е в В . Ф . Структура гражданских правоотношений
// Гражданские правоотношения и их структурные особенности. Свердловск, 1975. С. 33; Ж е р у о л и с И . К вопросу о понятии охранительного
правоотношения // Развитие гражданского, уголовного и процессуального
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гражданское право опосредствует защиту регулятивного субъективного гражданского права или охраняемого законом интереса,
оно может быть реализовано в принудительном
порядке в отношении лица, против которого
осуществляется защита.
С учетом представленной характеристики регулятивных и охранительных субъективных гражданских прав следует признать
ошибочной предложенную Г.Я. Стоякиным трактовку права отказаться от договора, нарушенного контрагентом, как регулятивного
гражданского права, которая вытекает из его утверждений, что
«отказ от договора вследствие неисполнения обязанностей должником» есть «организационно-правовая санкция», реализация которой происходит «в рамках гражданского регулятивного правоотношения» 5. Не подлежит никакому сомнению, что в отличие от
права отказаться от договора независимо от его нарушения другой
стороной (абз. 2 п. 2 ст. 610, п. 3 ст. 627, п. 1 и 2 ст. 699, п. 2
ст. 958, п. 2 ст. 977, п. 1 ст. 1037 ГК РФ), которое является р е г у л я т и в н ы м субъективным гражданским правом, право отказаться от договора, нарушенного контрагентом, относится к числу
о х р а н и т е л ь н ы х субъективных гражданских прав.
Равным образом трудно согласиться с А.К. Сергун, которая
отказывается признать правом на защиту причитающееся страхователю по договору имущественного страхования право на страховое возмещение. Полемизируя с автором этой статьи, она пишет:
«Как известно, по договору страхования одна сторона, страховщик, обязуется при наступлении страхового случая выплатить
страховое возмещение, а другая сторона, страхователь, обязуется
вносить страховые платежи. Так вот, право на получение страхового возмещения предлагается считать охранительным правом или
«правом на защиту»… Совершенно непонятно, почему право, вхозаконодательства в советских республиках Прибалтики (1940 – 1975): Тез.
докл. респ. науч. конф. (23 – 25 апр. 1975 г.). Рига, 1975. С. 15, 16;
С м и р н о в В . Т . , С о б ч а к А . А . Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. Л., 1983. С. 26; П о п о н д о п у л о В . Ф . Динамика обязательственного правоотношения и гражданскоправовая ответственность. Владивосток, 1985. С. 17 – 18, 70).
5
С т о я к и н Г . Я . Меры защиты в советском гражданском праве:
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1973. С. 13, 15.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дящее в само содержание договора, оказывается «правом на защиту». Ведь выплата страхового возмещения есть исполнение страховщиком своей договорной обязанности. Почему же тогда не считать «правом на защиту» … и право страховщика на получение
страховых взносов от страхователя? Почему, вообще, права, входящие в содержание договоров, превращаются в охранительные?» 6. Оставляя в стороне то обстоятельство, что содержанием
договора служат не права, как утверждает А.К. Сергун, а те условия, на которых он заключен, – оставляя это в стороне, дадим
краткую сравнительную характеристику права на страховое возмещение и права на страховые платежи (страховую премию), из
которой выяснится, почему первое из этих прав является, а второе
не является охранительным субъективным правом. Прежде всего, в
отличие от права на страховые платежи, которое опирается в своем
возникновении на договор имущественного страхования и опосредствует нормальное развертывание упорядочиваемого им общественного отношения, право на страховое возмещение возникает из фактического состава, в который входят договор
имущественного страхования и наступление предусмотренного
этим договором страхового случая 7, и представляет собой меру
6
С е р г у н А . К . Некоторые итоги развития теории охранительных правоотношений // Проблемы защиты субъективных прав граждан и
организаций в свете решений ХХVІІ съезда КПСС. М., 1988. С. 60.
7
Пункт 1 ст. 957 ГК РФ предписывает: «Договор страхования, если в
нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой
премии или первого ее взноса». Однако вступление договора в силу выражается в наступлении правового последствия, на вызывание которого направлены волеизъявления участвующих в договоре лиц. Договор имущественного страхования направлен на установление двух обязательственных
отношений: 1) обязательственного отношения по уплате страховой премии
(страховых платежей) и 2) обязательственного отношения по уплате страхового возмещения. Первое обязательственное отношение возникает в момент заключения договора страхования (п. 1 ст. 954 ГК РФ), второе – в момент наступления предусмотренного договором страхового случая (п. 1
ст. 929 ГК РФ). Из сказанного явствует, что в отношении первого обязательственного отношения возможность вступления договора страхования в
силу в момент уплаты страховой премии исключена, поскольку уплата
премии совершается во исполнение обязанности к ее уплате, существование которой манифестирует о том, что договор в указанном отношении уже
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
возможного поведения лица в конфликтной ситуации, созданной
страховым случаем. Далее, в отличие от права на страховые платежи, опосредствующего беспрепятственное удовлетворение соответствующего интереса страховщика, право на страховое возмещение служит средством защиты регулятивного субъективного
гражданского права (например, права собственности на поврежденное в результате пожара строение) или охраняемого законом
интереса страхователя (например, интереса в восстановлении
имущественного положения, существовавшего до гибели застрахованного скота). И наконец, – last not least, – в отличие от права
на страховые платежи, которое, как и любое право, рассчитанное
на нормальный ход вещей, не обладает способностью быть принудительно реализованным с помощью юрисдикционного органа,
право на страховое возмещение является носителем этой способности. Таким образом, при ближайшем рассмотрении сравниваемых прав становится ясным, в силу каких присущих каждому из
вступил в силу. Столь же ясно и то, что в отношении второго обязательственного отношения договор страхования не может вступить в силу до наступления страхового случая. Таким образом, предписание п. 1 ст. 957 ГК
РФ не соответствует действительному положению вещей.
Если рассматриваемое предписание имеет какой-то смысл, то он состоит в том, что оно расширяет фактический состав возникновения права
на страховое возмещение за счет включения в него такого элемента, как
«уплата страховой премии или первого ее взноса». Упомянутой уплате
придается значение условия права (condicio juris), т. е. будущего неизвестного обстоятельства, от которого наступление действия договора
имущественного страхования, выражающееся в возникновении обязательственного отношения по уплате страхового возмещения, зависит в
силу специального правового предписания. Но на предписание закона о
наступлении условия права как предпосылки наступления действия сделки стороны не могут оказать какого-либо влияния (см.: L a r e n z K . ,
W o l f M . Allgemeiner Teil des bürgerlichen Rechts. 8 Aufl. München, 1997.
S. 949). Между тем, связывая наступление действия договора имущественного страхования с моментом уплаты страховой премии или первого
ее взноса, п. 1 ст. 957 ГК РФ в то же время предоставляет сторонам договора возможность приурочить начало его действия к любому иному моменту и тем самым лишить уплату премии значения условия права. Отсюда видно, что и с этой точки зрения предписание п. 1 ст. 957 ГК РФ не
выдерживает критической проверки.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
них признаков, оставшихся незамеченными А.К. Сергун, право на
страховые платежи (страховую премию) оказывается р е г у л я т и в н ы м , а право на страховое возмещение – о х р а н и т е л ь н ы м субъективным гражданским правом.
ІІ
Охранительное субъективное гражданское право, или право на
защиту, включает в себя два правомочия: правомочие на свое поведение и правомочие на чужое поведение (правомочие требования) 8, 9. Однако в одних охранительных правах определяющим
8
Так, например, предусмотренное п. 1 ст. 1065 ГК РФ право на запрещение определенной деятельности состоит из правомочия требования,
обязывающего суд запретить соответствующему лицу совершать определенные действия, и правомочия предъявить требование суду; право на
виндикацию имущества (ст. 301 ГК РФ) включает в себя правомочие требования, направленное на выдачу имущества его незаконным владельцем,
а также правомочие на свои действия, слагающееся из двух субправомочий: возможности предъявить требование незаконному владельцу и возможности принять предложенное им исполнение; и т. д.
9
Совершенно ошибочен взгляд В.П. Грибанова, что в содержание
права на защиту входят три правомочия: 1) возможность управомоченного лица использовать дозволенные законом средства собственного принудительного воздействия на правонарушителя, защищать принадлежащее
ему право собственными действиями фактического порядка (самозащита
гражданских прав); 2) возможность применения непосредственно самим
управомоченным лицом юридических мер оперативного воздействия на
правонарушителя; 3) возможность управомоченного лица обратиться к
компетентным органам с требованием понуждения обязанного лица к определенному поведению (см.: Г р и б а н о в В . П . Право на защиту как
одно из правомочий субъективного гражданского права // Вестник МГУ.
Сер. Право. 1968. № 3. С. 14 – 15). Гражданскому законодательству неизвестно ни одного случая, когда предоставленное лицу в целях защиты того или иного регулятивного субъективного гражданского права (права на
имя, права собственности, права требования и т. д.) право на защиту состояло бы из трех указанных В.П. Грибановым возможностей, тем более,
что возможность обратиться за защитой в юрисдикционный орган, в частности в суд, являясь самостоятельным субъективным п р о ц е с с у а л ь н ы м правом (п. 1 ст. 3 ГПК РФ, п. 1 ст. 4 АПК РФ), не может объединиться с какими бы то ни было м а т е р и а л ь н о -правовыми воз-
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выступает первое, а в других – второе из этих правомочий. В зависимости от того, какое правомочие является главным в содержании
отдельных охранительных субъективных гражданских прав, последние делятся на два вида: п р а в а н а с в о е п о в е д е н и е и
права на чужое поведение (права требования).
К первому виду относятся права – право перевозчика удерживать груз до уплаты ему всех причитающихся сумм (п. 4 ст. 790 ГК
РФ, абз. 1 п. 2 ст. 160 КТМ РФ) 10, право отказаться от договора,
можностями в некое «материально-процессуальное субъективное право»,
поскольку такое объединение не соответствовало бы объективным предпосылкам существующей системы права и противоречило бы всем законам юридического сродства (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Структура
субъективного права и право на защиту. С. 78).
10
Это право есть частный случай общего права удержания (абз. 1 п. 1
ст. 359 ГК РФ), т. е. права обязанного к выдаче вещи кредитора, у которого
имеется требование с наступившим сроком против своего должника об оплате этой вещи или возмещении связанных с нею убытков, отказывать
должнику в задолженном предоставлении до тех пор, пока он не совершит
причитающееся кредитору предоставление. Представляя собой отлагательное (дилаторное) возражение, право удержания осуществляется посредством одностороннего волеизъявления кредитора, обращенного к должнику.
Оно может быть осуществлено как в н е п р о ц е с с а , так и в п р о ц е с с е (см.: G e r n h u b e r J . Das Schuldverhältnis. Tübingen, 1989. S. 701). В
возникшем по иску должника процессе право удержания не может учитываться судом по долгу службы, а должно заявляться кредитором. При
этом кредитор несет бремя доказывания предпосылок возникновения этого права. Осуществление права удержания вызывает изменение выдвинутого против кредитора требования: оно ограничивается в своем осуществлении одновременным предоставлением со стороны должника (см.:
L a r e n z K . Lehrbuch des Schuldrechts. 14 Aufl. München, 1987. Bd. 1.
S. 212). Поэтому процесс должен заканчиваться не решением об отказе в
удовлетворении обоснованного в остальном иска – такие решения, одобряемые Высшим Арбитражным Судом РФ, выносятся арбитражными судами (см., напр.: п. 14 Обзора практики разрешения споров, связанных с
арендой [Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного
Суда РФ от 11 января 2002 г. № 66]), – а р е ш е н и е м о п р и с у ж д е нии кредитора к предоставлению лишь против пол у ч е н и я п р и ч и т а ю щ е г о с я е м у п р е д о с т а в л е н и я (см.:
E n n e c c e r u s L . , K i p p T h . , W o l f f M . Lehrbuch des bürgerlichen
Rechts. 23 – 27 Aufl. Marburg, 1927. Bd. 1. Abt. 2. S. 87; B l o m e y e r A .
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
или, что одно и то же, от исполнения договора, нарушенного другой стороной (абз. 1 п. 3 ст. 503, п. 2 ст. 715, п. 2 ст. 896, п. 4
ст. 1237 ГК РФ), и т. д., – содержание которых представлено прежде всего правомочием на свое поведение. Специфика этих прав состоит в том, что, будучи лишены способности подлежать принудительному осуществлению с помощью юрисдикционного органа,
они реализуются помимо и против воли обязанного лица действием самого правообладателя, а корреспондирующие им охранительные гражданско-правовые обязанности заключаются в необходимости п р е т е р п е в а н и я обязанным лицом действия управомоченного по защите своего регулятивного субъективного гражданского права или охраняемого законом интереса 11, 12, 13.
Allgemeines Schuldrecht. 4 Aufl. Berlin und Frankfurt a. M., 1969. S. 103;
L a r e n z K . Op. cit. S. 211; E s s e r J . , S c h m i d t E . Schuldrecht: ein Lehrbuch. 8 Aufl. Heidelberg, 1995. Bd. 1. Teilbd. 1. S. 263; M e d i c u s D .
Schuldrecht I. Allgemeiner Teil: ein Studienbuch. 10 Aufl. München, 1998.
S. 114; H e i n r i c h s H . Kommentar zu § 274 // P a l a n d t O . Bürgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar. 62 Aufl. München, 2003. S. 337).
11
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . К теории права на иск. С. 6 – 7.
12
Многие авторы высказываются против выделения претерпевания
(pati, Dulden) в качестве самостоятельного вида должного поведения обязанного лица, утверждая, что претерпевание является подвидом воздержания (non facere, Unterlassung), вследствие чего всякую обязанность pati
можно рассматривать как обязанность non facere (см., напр.: B i e r l i n g E . R . Juristische Principienlehre. Freiburg und Leipzig, 1894. Bd. 1.
S. 243; L e h m a n n H . Die Unterlassungspflicht im bürgerlichen Recht.
München, 1906. S. 23 ff.; O e r t m a n n P . Das Recht der Schuldverhältnisse.
2 Aufl. Berlin, 1906. S. 11; G i e r k e O . Deutsches Privatrecht. München
und Leipzig, 1917. Bd. 3. S. 65; T u h r A . Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Tübingen, 1924. Halbbd. 1. S. 43; L e o n h a r d F .
Allgemeines Schuldrecht des BGB. München und Leipzig, 1929. S. 79; E n n e c c e r u s L . , L e h m a n n H . Recht der Schuldverhältnisse. 14 Aufl.
Tübingen, 1954. S. 16; B l o m e y e r A . Op. cit. S. 8; K e l l e r M . ,
S c h ö b i C h . Das schweizerische Schuldrecht. 3 Aufl. Basel und Frankfurt
a. M., 1988. Bd. 1. S. 102; K ö h l e r H . Vertragliche Unterlassungspflichten
// Archiv für die civilistische Praxis. 1990. Bd. 190. S. 499; P o r t m a n n W .
Wesen und System der subjektiven Privatrechte. Zürich, 1996. S. 66. Anm.
198; А г а р к о в М . М . Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940. С. 32). Нетрудно, однако, видеть, что осуществление любого
из охранительных прав на свое поведение происходит через обращенное к
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Второй вид обнимает права – право на неустойку (п. 1 ст. 330
ГК РФ), право на возмещение убытков (п. 1 ст. 15 ГК РФ), право
обязанному лицу волеизъявление управомоченного, воспрепятствовать
совершению которого обязанное лицо не в состоянии. Так, например, нарушившая договор сторона не может помешать управомоченному реализовать право отказаться от договора, потому что особая деятельность по
принятию направленного на отказ волеизъявления не требуется. Отсутствие у обязанного лица возможности чинить помехи осуществлению охранительного права на свое поведение свидетельствует о том, что корреспондирующую этому праву обязанность pati нельзя квалифицировать в
качестве обязанности non facere. Таким образом, есть все основания согласиться с цивилистами, выступающими за разграничение обязанностей
non facere и обязанностей pati (см.: F i s с h e r H . A . Rezension: Lehmann
H. Die Unterlassungspflicht im bürgerlichen Recht. München, 1906 // Zeitschrift für das gesamte Handelsrecht und Konkursrecht. 1907. Bd. 60. S. 553;
U l r i c h R . Der Unterlassungsanspruch aus obligatorischen Rechtsverhältnissen nach geltendem Recht // Jahrbücher für die Dogmatik des
bürgerlichen Rechts. 1914. Bd. 64. S. 169).
13
От указанных обязанностей следует отличать обязанности, которые корреспондируют р е г у л я т и в н ы м субъективным гражданским
правам – праву выбора при альтернативном обязательстве (ст. 320 ГК
РФ), праву на зачет (абз. 1 ст. 412, п. 4 ст. 954 ГК РФ), праву отказаться от
договора независимо от его нарушения другой стороной (абз. 2 п. 2
ст. 610, п. 3 ст. 627, п. 2 ст. 958, п. 1 ст. 1037 ГК РФ), – осуществляемым
посредством одностороннего волеизъявления управомоченного лица.
Должное поведение субъектов таких обязанностей не является ни воздержанием, потому что они, так же как и обязанные по охранительным субъективным гражданским правам первого вида, не могут чинить помехи
управомоченному в осуществлении принадлежащего ему права, ни претерпеванием, поскольку регулятивные субъективные гражданские права
рассчитаны на нормальную правовую ситуацию, при которой действие
управомоченного по защите своего права или интереса, а стало быть, и
претерпевание этого действия обязанным лицом невозможно. Принимая
во внимание, что это поведение однохарактерно претерпеванию, и прибегая к приему римских юристов, я называю его к в а з и п р е т е р п е в а н и е м ( q u a s i - p a t i ) (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . К учению о
гражданско-правовых обязанностях // Вопросы теории юридических обязанностей: Тез. ІІ межвуз. науч. конф. молодых ученых-юристов. Воронеж, 1988. С. 7; О н ж е . О праве на предъявление иска // Регламентация
защиты субъективных прав в Основах гражданского законодательства.
Ярославль, 1992. С. 79).
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на расторжение договора (п. 5 ст. 565, абз. 2 ст. 613, ст. 692, п. 3
ст. 959 ГК РФ), право на компенсацию вреда (абз. 1 п. 1 ст. 1064
ГК РФ), и т. д., – содержание которых представлено прежде всего
правомочием требования. В отличие от охранительных прав на
свое поведение эти права связаны не с обязанностями pati, а с
обязанностями f a c e r e 14 и обладают способностью быть принудительно реализованными с помощью юрисдикционного
органа 15.
В связи с проведенной классификацией охранительных субъективных гражданских прав обнаруживаются различного рода
недостатки некоторых предписаний ГК РФ, посвященных расторжению договора. Эти недостатки состоят в следующем.
1. В п. 1 ст. 450, абз. 1 п. 2 ст. 451, п. 1 и 2 ст. 452, п. 3 и 4
ст. 453 ГК РФ говорится о расторжении договора по соглашению
сторон. Но расторжение договора представляет собой юрисдикционный способ аннулирования договорного обязательства и осуществляется не соглашением сторон, а преобразовательным решением суда по требованию стороны, в отношении которой другая
сторона нарушила свою договорную обязанность 16. Поэтому в соответствующих пунктах перечисленных выше статей ГК РФ речь
должна идти о contrarius consensus, т. е. соглашении о прекраще14
По мнению С.С. Алексеева, при возмещении убытков и уплате
штрафов должное поведение правообязанного представляет собой сочетание facere и pati (см.: А л е к с е е в С . С . Общая теория социалистического права. Свердловск, 1964. Вып. 2. С. 104). В действительности и в
том и в другом случае содержание обязанности исчерпывается необходимостью совершения положительного действия. Что же касается претерпевания, то оно фигурирует здесь не в качестве вида должного поведения
обязанного лица, а служит характеристикой состояния правонарушителя,
которое наступает в результате реализации лежащей на нем обязанности
facere (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . К учению о гражданско-правовых обязанностях. С. 8).
15
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . К теории права на иск. С. 8 – 9.
16
Н а у ч н о - п р а к т и ч е с к и й комментарий к ГК РСФСР / Под
ред. Е.А. Флейшиц. М., 1966. С. 195 (автор комментария – Е.А. Флейшиц); К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Регламентация защиты гражданских
прав в проекте Гражданского кодекса РФ. Ярославль, 1993. С. 27.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нии договора, направленном на прекращение обоснованного договором обязательственного отношения 17.
2. Абзац 1 п. 1 ст. 546 ГК РФ гласит: «В случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, он вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке при условии уведомления
об этом энергоснабжающей организации и полной оплаты использованной энергии». Однако расторжение договора в одностороннем порядке столь же невозможно, как невозможен отказ от договора в судебном порядке. Указание закона на допустимость
аннулирования договора действием одной стороны манифестирует
о том, что такое аннулирование опосредствуется правом отказаться от договора, поскольку именно это право осуществляется через
одностороннее волеизъявление управомоченного, обращенное к
обязанному лицу. С учетом изложенного содержащиеся в абз. 1
п. 1 ст. 546 ГК РФ слова «расторгнуть договор» следует заменить
словами «отказаться от договора».
3. Пункт 1 ст. 687 ГК РФ признает за нанимателем жилого помещения право в любое время расторгнуть договор найма этого
помещения. Но предоставленное нанимателю под таким наименованием право не опирается в своем возникновении на нарушение
договора другой стороной и, стало быть, является не охранительным по своей правовой природе правом расторгнуть договор, а регулятивным правом отказаться от договора. Учитывая сказанное,
п. 1 ст. 687 ГК РФ нужно изложить в следующей редакции: «Наниматель жилого помещения вправе с согласия других граждан,
постоянно проживающих с ним, в любое время отказаться от дого17
H a p p e k G . Wesen und Bedeutung des contrarius consensus nach
römischem Recht und BGB, insbesondere bei erfüllten Verträgen // Archiv für
bürgerliches Recht. 1910. Bd. 35. S. 404 ff.; T u h r A . Allgemainer Teil des
schweizerischen Obligationenrechts. Tübingen, 1925. Halbbd. 2. S. 560;
E n n e c c e r u s L . , K i p p T h . , W o l f f M . Op. cit. S. 226; H e c k P h .
Grundriß des Schuldrechts. Tübingen, 1929. S. 174, 175; F l u m e W . Rechtsakt und Rechtsverhältnis: römische Jurisprudenz und modernrechtliches Denken. Paderborn; München; Wien; Zürich, 1990. S. 20, 45 ff.; G e r n h u b e r J . Die Erfüllung und ihre Surrogate sowie das Erlöschen der
Schuldverhältnisse aus anderen Gründen. 2 Aufl. Tübingen, 1994. S. 395 ff.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вора найма с письменным предупреждением наймодателя за три
месяца» 18.
4. Абзац 1 ст. 806 ГК РФ предоставляет каждой из сторон договора транспортной экспедиции право отказаться от договора,
или, что то же самое, от исполнения договора, независимо от его
нарушения другой стороной, а абз. 2 этой статьи предписывает,
что сторона, воспользовавшаяся своим правом, возмещает другой
стороне убытки, вызванные расторжением договора. Однако о расторжении договора как причине образовавшихся убытков в этом
случае говорить нельзя, потому что убытки возникают вследствие
осуществления управомоченным лицом не права расторгнуть договор, а права отказаться от договора. Для устранения отмеченного
недостатка содержащееся в абз. 2 ст. 806 ГК РФ слово «расторжением» следует заменить словами «отказом от исполнения». Соответствующие изменения должны быть также внесены в страдающие аналогичным недостатком п. 2 ст. 533, абз. 2 п. 5 ст. 1234 и
п. 4 ст. 1237 ГК РФ.
18
По аналогичным причинам п. 1 ст. 859 ГК РФ следует изложить в
такой редакции: «Клиент вправе отказаться от договора банковского счета
в любое время».
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.П. Сергеев
Начало течения исковой давности
по вещно-правовым требованиям
Как известно, вещно-правовые требования направлены непосредственно за защиту права собственности 1 как абсолютного
субъективного права, не связаны с какими-либо конкретными обязательствами и имеют целью восстановить владение, пользование
и распоряжение собственника принадлежащей ему вещью либо
устранить препятствия или сомнения в возможности осуществления собственником этих правомочий. К вещно-правовым искам
относятся иск об истребовании имущества из чужого незаконного
владения (виндикационный иск), иск об устранении нарушений, не
связанных с лишением владения (негаторный иск), и, наконец, иск
о признании права собственности 2.
Наряду с вещно-правовыми требованиями право собственности защищается с помощью обязательственно-правовых и некоторых иных средств 3. В настоящей статье будут рассмотрены в интересующем нас аспекте те из них, которые по своей правовой
природе близки к вещно-правовым требованиям. Имеются в виду
требования, вытекающие из нарушения прав и интересов сособственников в отношениях общей собственности.
1
Помимо права собственности с помощью вещно-правовых исков
защищаются и другие вещные права.
2
Самостоятельность этого иска иногда отрицается на том основании,
что требование о признании права собственности входит в качестве одного из притязаний в состав виндикационного или негаторного исков. Однако в ряде случаев требование о признании права собственности не соединяется с требованиями о защите правомочий владения, пользования и
распоряжения, а носит самостоятельный характер. Нормативным основанием иска о признании права собственности выступает ст. 12 ГК РФ
(см.: Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого.
6-е изд. М., 2006. Т. 1. С. 567 (автор главы – А.П. Сергеев).
3
Подробнее об этом см.: Г р а ж д а н с к о е право / Под ред.
А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого. Т. 1. С. 549 – 551 (автор главы –
А.П. Сергеев).
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Применительно к вещно-правовым требованиям проблема начала течения исковой давности актуальна лишь в отношении виндикационных исков. Негаторные иски в силу прямого указания закона (абз. 5 ст. 208 ГК РФ) не подвержены действию исковой
давности. Это положение было теоретически обосновано в литературе задолго до его закрепления в законе 4.
Вопрос о том, применяется ли исковая давность к иску о признании права собственности, в законодательстве прямо не урегулирован, а на практике решается по-разному. В литературе также
существуют разные мнения по этому вопросу 5. Представляется,
что правильно ответить на него можно, лишь разобравшись в природе рассматриваемого требования.
Иск о признании права собственности представляет собой внедоговорное требование собственника имущества о констатации
факта принадлежности истцу права собственности на спорное
имущество, не соединенное с требованиями о возврате имущества
или устранении нарушений, не связанных с лишением владения.
Иными словами, его предметом является только констатация факта
принадлежности истцу права собственности на спорное имущество, а не выполнение ответчиком каких-либо действий. Решение по
4
См., напр.: Р и н г М . П . Исковая давность и ее значение в укреплении хозяйственного расчета // Вопросы советского гражданского права.
М., 1955. С. 88; Б о л о т н и к о в И . М . Проблемы исковой давности в
советском гражданском праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л.,
1964. С. 11 и др.
5
Сторонником применения исковой давности к искам о признании
права собственности является Д.И. Белиловский (см.: Б е л и л о в с к и й Д . И . Иски о признании и исковая давность // Правоведение. 1970.
№ 3. С. 130 – 133). По мнению В.М. Гордона, Б.В. Попова, М.А. Гурвича,
Е.А. Крашенинникова, К.Ю. Лебедевой и многих других иски о признании права собственности не подвержены исковой давности (см.: Г о р д о н В . М . Иски о признании. Ярославль, 1906. С. 322 – 330; П о п о в Б . В . Исковая давность. М., 1926. С. 4 – 6; Г у р в и ч М . А . Пресекательные сроки в советском гражданском праве. М., 1961. С. 60 – 63;
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Регламентация защиты гражданских прав в
проекте Гражданского кодекса РФ. Ярославль, 1993. С. 18 – 20; О н ж е .
Понятие и предмет исковой давности. Ярославль. 1997. С. 60 – 71; Л е б е д е в а К . Ю . Применение исковой давности в судебной практике
// Журнал российского права. 2003. № 7. С. 100 – 101).
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
иску о признании права собственности лишь обеспечивает необходимую уверенность в наличии права, придает определенность
взаимоотношениям сторон и служит основой для осуществления
собственником правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом.
Сказанное свидетельствует о том, что иск о признании права
собственности отвечает всем признакам установительного притязания, которое в силу своей правовой природы не подвержено действию исковой давности. В силу этого вопрос о начале течения исковой давности в данном случае просто не возникает.
Что касается виндикационного иска, то возможность его задавнивания не вызывает сомнений. Поскольку предметом этого
иска является требование о возврате имущества из чужого незаконного владения, и закон не устанавливает особых правил отсчета
исковой давности, начало ее течения определяется согласно общему предписанию со дня, когда собственник (иной титульный владелец) узнал или должен был узнать о незаконном выбытии вещи
из его владения.
Последовательное и точное применение этого предписания не
всегда обеспечивает возможность реальной защиты нарушенного
права 6. Не желая повторяться, ограничимся следующим замечанием. Виндикационный иск должен быть предъявлен к конкретному
лицу – незаконному владельцу вещи, с которым собственник не
состоит в каких-либо обязательственных отношениях. Очень часто
такое лицо на момент возникновения права на иск потерпевшему
вообще неизвестно, в связи с чем гарантированное собственнику
право на защиту становится пустой декларацией. Данное обстоятельство, конечно, и дальше может игнорироваться законом. Однако законодателю следовало бы тогда исключить из ст. 1 ГК РФ
принцип обеспечения восстановления нарушенных прав.
При исследовании проблематики начала течения исковой давности по виндикационному иску известную актуальность имеет
вопрос, начинается ли течение новой исковой давности в случае
выбытия имущества из владения лица, в пользу которого истекла
6
Подробнее об этом см.: С е р г е е в А . П . Начало течения исковой
давности // Гражданское законодательство: Статьи. Комментарии. Практика. Алматы, 2007. Вып. 27. С. 237 – 242.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
исковая давность. Иными словами, наделяется ли собственник, которому отказано в задавненном иске об истребовании имущества
из чужого незаконного владения, новым охранительным правом
требования, если вещь выбывает из владения первоначального незаконного владельца и оказывается у третьего лица?
Закон не дает на этот вопрос прямого ответа. В судебной практике какого-либо сложившегося подхода к его решению также не
выработано. Хотя в отечественной юридической литературе данный вопрос, насколько нам известно, специально не обсуждался,
авторы, касавшиеся его в связи с обсуждением иных проблем, однозначно пишут о том, что в случае выбытия вещи из владения
первоначального незаконного владельца исковая давность начинает течь заново.
Такой позиции, в частности, придерживался Б.Б. Черепахин,
который отмечал: «Исковая давность продолжает течь, пока вещь
находится в незаконном владении этого владельца, а также у его
правопреемников, к которым вещь перешла в порядке универсального правопреемства (например, при наследовании) или же на основании договора. Присоединение времени владения предшествующего владельца не происходит с переходом вещи к новому
незаконному владельцу в порядке одностороннего первоначального приобретения. В таких случаях право на иск возникает вновь, а
следовательно, вновь начинает течь исковая давность. Это происходит, например, при находке потерянной вещи или похищении ее.
Против нашедшего вещь, против вора или грабителя право на иск
возникает заново, а потому и исковая давность начинает течь со
времени, когда собственник узнал или должен был узнать о завладении ими данной вещью» 7. Никаких дополнительных аргументов, кроме отсутствия правопреемства при переходе вещи к новому владельцу, Б.Б. Черепахин не приводит.
В настоящее время этот взгляд разделяется А.В. Вошатко.
Критикуя мнение Ю.К. Толстого 8 и О.С. Иоффе 9 относительно
прекращения права собственности в связи с истечением исковой
7
Ч е р е п а х и н Б . Б . Правопреемство по советскому гражданскому
праву. М., 1962. С. 25.
8
Т о л с т о й Ю . К . Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955. С. 164.
9
И о ф ф е О . С . Советское гражданское право. М., 1967. С. 353.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
давности по иску об истребовании вещи из чужого незаконного
владения, А.В. Вошатко справедливо пишет, что право собственности продолжает существовать и по истечении исковой давности.
Это обстоятельство, видимо, дает ему основание утверждать, что
«выбытие вещи из владения лица, в пользу которого истек давностный срок, влечет возникновение против нынешнего незаконного
владельца нового виндикационного притязания, подверженного
самостоятельному давностному сроку» 10, 11.
Изложенная позиция была обоснована еще в немецкой юридической литературе XIX века. В частности, Ю.С. Гамбаров, ссылаясь на С. Crome, писал: «…Так как действие всякого иска относительно, т.е. обращено только против данных определенных лиц, то
такое же относительное, ограниченное данными лицами действие
приписывают и погашающей давности. … При вещных и других
абсолютных правах, производящих множество отношений и столько же исков против всех вступающих в противоречие с ними
третьих лиц, давности подвергается каждый из этих исков в отдельности, тогда как самое право, независимо от погашения давностью только одного или нескольких исков, остается неприкосновенным» 12.
Таким образом, в обоснование изложенной позиции приводится три аргумента: а) отсутствие правопреемства при переходе вещи
во владение нового лица; б) сохранение права собственности на
10
В о ш а т к о А . В . О последствиях истечения исковой давности
// Проблемы защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2000.
С. 50.
11
Аналогичный взгляд проводится Е.А. Крашенинниковым: «Поскольку давность распространяется только на притязания, ее истечение не
затрагивает существования охраняемого притязанием регулятивного
субъективного гражданского права или интереса. Так, например, несмотря на задавнивание виндикационного притязания охраняемое им право
собственности продолжает существовать. Отсюда следует, что если
должник по виндикационному притязанию теряет вещь и ее находит другой, то у собственника вещи возникает новое виндикационное притязание, которое подлежит новой давности» (К р а ш е н и н н и к о в Е . А .
Давность притязаний // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2003.
Вып. 10. С. 15).
12
Г а м б а р о в Ю . С . Гражданское право. Общая часть. М., 2003.
С. 672.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вещь за собственником; в) относительность всякого притязания и
его самостоятельная правовая судьба, независимая от судьбы иных
притязаний.
Эти аргументы представляются достаточно убедительными,
что позволяет присоединиться к данной точке зрения, но с одной
существенной оговоркой. Утверждение о возобновлении исковой
давности при каждой смене владельца спорной вещи распространяется не на все случаи. Иными словами, оно не должно претендовать на универсальность, учитывая то многообразие ситуаций, связанных с условиями возникновения незаконного владения, которое
может иметь место в реальной жизни. Чтобы пояснить этот тезис,
рассмотрим основные варианты, при которых имущество может
оказаться в незаконном владении и в последующем сменить своего
владельца.
Начнем с ситуации, когда имущество первоначально оказывается во владении добросовестного приобретателя. Здесь возможны
два варианта. Первый имеет место тогда, когда добросовестный
владелец имущества приобрел его у неуправомоченного отчуждателя возмездно, а само имущество выбыло из обладания собственника (иного титульного владельца) по его воле. В этом случае
имущество не может быть у него виндицировано, даже если иск об
истребовании имущества заявлен в пределах исковой давности.
Такой владелец в силу сложного юридического состава (добросовестность и возмездность приобретения, выбытие имущества из
владения собственника по его воле) становится собственником
имущества, а прежний собственник утрачивает свое право собственности, сохраняя возможность взыскать убытки с лица, которое
незаконно распорядилось вверенным ему имуществом. Естественно, что при выбытии имущества из владения нового собственника
именно он, а не бывший собственник, вправе истребовать его от
любого третьего лица, которое незаконно завладевает этим имуществом. Поэтому и вопрос о начале течения исковой давности встает лишь в отношении притязания нового собственника к нынешнему незаконному владельцу имущества.
Второй вариант налицо, когда добросовестный владелец имущества приобрел его безвозмездно или хотя бы и возмездно, но
имущество выбыло из обладания собственника помимо его воли. В
этом случае собственник имущества вправе его истребовать в пре22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
делах исковой давности, пропуск которой является основанием к
отказу в иске.
Что мы имеем в итоге во втором случае? С одной стороны,
собственником имущества по-прежнему остается истец, которому
отказано в иске, так как исковой давности подвержено виндикационное притязание, но не само право собственности. С другой стороны, добросовестный владелец, у которого оставлена вещь, приобретает в отношении ее юридически значимый интерес, так как
может стать ее собственником в силу приобретательной давности.
Последняя уже начала свое течение, коль скоро собственнику отказано в иске по причине пропуска исковой давности (п. 4 ст. 234
ГК РФ).
Каковы последствия выбытия вещи из владения давностного
владельца? Оно может произойти как по основаниям, обеспечивающим правопреемство, так и без правопреемства 13. Если имеет
место правопреемство (универсальное или сингулярное), то новый
владелец имущества приобретает тот же интерес в имуществе, которым обладал его прежний давностный владелец. В соответствии
с п. 3 ст. 234 ГК РФ он может присоединить ко времени своего
владения все время, в течение которого этим имуществом владел
тот, чьим правопреемником он является. В связи со сменой владельца у собственника имущества никакого нового притязания не
появляется. Поэтому вопрос о начале течения исковой давности не
возникает.
Если же имущество выбывает из владения давностного владельца без правопреемства, то и у собственника имущества, и у
давностного владельца возникает притязание, давность по которому начинает течь с момента, когда они узнали или должны были
узнать о выбытии имущества из владения давностного владельца.
Возникает вопрос, кто из них обладает преимущественным правом
на истребование имущества от его нового незаконного владельца.
Теоретически мыслимы три возможных ответа на этот вопрос.
Во-первых, предпочтение следует отдать собственнику имущества
13
Вопрос о возможности давностного владельца распоряжаться оказавшимся у него имуществом законом не урегулирован, а в доктрине мало
изучен. Представляется, что давностный владелец вправе распоряжаться
имеющимся у него юридическим интересом, но не может передать больше, чем имеет сам.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
как обладателю более сильного права по сравнению с интересом,
который имеет в имуществе давностный владелец. Во-вторых,
преимуществом обладает давностный владелец, поскольку собственник уже имел возможность изъять имущество у давностного
владельца, но этой возможностью не воспользовался. В-третьих,
они находятся в равном положении, и имущество может быть истребовано у незаконного владельца любым из них в зависимости
от того, кто первым предъявил иск.
Мы склоняемся ко второму варианту ответа на данный вопрос
с учетом того, что интерес давностного владельца нуждается в такой же защите, что и право собственника, который уже имел возможность восстановить свое владение имуществом. Этот вывод не
исключает возможности собственника истребовать у нового незаконного владельца спорное имущество, если своим притязанием не
воспользуется давностный владелец. Это возможно, в частности,
тогда, когда давностным владельцем пропущена исковая давность,
в то время как у собственника еще осталось время на истребование
имущества (с учетом того, что начало течения исковой давности по
их притязаниям может исчисляться с разных моментов).
По иному складывается ситуация, когда имущество собственника оказывается первоначально у недобросовестного приобретателя. Хотя пропуск собственником исковой давности на истребование имущества и здесь служит основанием для отказа в иске,
положение лица, во владении которого остается имущество, существенно отличается от положения добросовестного приобретателя.
Такой владелец в силу своей недобросовестности в соответствии с
п. 1 ст. 234 ГК РФ не имеет перспективы стать собственником
имущества в силу приобретательной давности. Поэтому он не имеет юридически значимого (т.е. признаваемого и охраняемого законом) интереса в этом имуществе 14.
При выбытии имущества из владения такого лица, которое
может произойти лишь без правопреемства, собственник имущества остается единственным лицом, которое обладает правом на это
14
Имущество, которым он владеет, в сущности, является бесхозяйным и согласно ст. 225 ГК РФ должно поступить по решению суда в муниципальную собственность. На практике, однако, этого не происходит
по целому ряду причин, в том числе ввиду незаинтересованности муниципальных образований в таком имуществе.
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
имущество. Следовательно, только он и может реализовать свое
притязание на истребование имущества у его нового незаконного
владельца. Сделать это он может в пределах исковой давности, которая начинает течь с момента, когда собственник узнал или должен был узнать о поступлении имущества во владение нового незаконного владельца.
Следует заметить, что истребовать принадлежащее ему имущество собственник может как от лица, незаконно завладевшего
имуществом, которое ранее находилось у недобросовестного приобретателя, так и от лица, к которому имущество поступило по воле недобросовестного приобретателя. Это объясняется тем, что недобросовестный приобретатель, не обладавший правом на
имущество, не мог наделить нового владельца имущества какимлибо правом на него. Если новый владелец является добросовестным, то он может стать давностным владельцем, однако срок приобретательной давности начнет течь не раньше истечения исковой
давности.
Резюмируем сказанное. Новое притязание, подлежащее новой
исковой давности, возникает у собственника имущества тогда, когда имущество выбывает из обладания недобросовестного приобретателя, требование к которому оказывается задавненным. Если
имуществом владел добросовестный приобретатель, у которого
имущество не могло быть истребовано по причине пропуска исковой давности, то преимущественным правом на иск к незаконному
владельцу имущества обладает добросовестный приобретатель,
ставший давностным владельцем имущества. Собственник же может реализовать свое притязание по остаточному принципу, т.е.
тогда, когда давностный владелец не реализует свое право или лишился его вследствие пропуска давностного срока.
Переходя к вопросу о начале течения исковой давности по
притязаниям, вытекающим из нарушения прав и интересов сособственников в отношениях общей собственности, следует выделить
виды возможных нарушений прав и интересов сособственников, с
которыми связывается возникновение различных притязаний.
Кроме того, нужно рассмотреть те права участников общей собственности, которыми они обладают в силу прямого указания закона
и могут беспрепятственно воспользоваться в любое время.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Поскольку любое притязание, которое только и подвергается
исковой давности, появляется лишь при нарушении субъективного
гражданского права или охраняемого законом интереса, вопрос об
исковой давности вообще не возникает при осуществлении сособственниками ряда принадлежащих им по закону регулятивных
прав. В частности, сособственник может в любое время заявить
требование об определении принадлежащей ему доли в общем
имуществе при условии, что его право не подвергалось сомнению
и не отвергалось другими сособственниками, а также предъявить
иск о преобразовании общей совместной собственности в долевую,
если по этому вопросу не достигнуто соглашение между участниками совместной собственности (п. 5 ст. 244 ГК РФ). Участник долевой собственности, осуществивший за свой счет с соблюдением
установленного порядка использования общего имущества неотделимые улучшения этого имущества, независимо от времени, когда
это было сделано, может потребовать увеличения своей доли в
праве на общее имущество (абз. 1 п. 3 ст. 245 ГК РФ). Во всех этих
и подобных им случаях исковая давность не начинает своего течения, поскольку право сособственника никем не нарушалось.
Возможные нарушения прав сособственников со стороны других участников общей собственности можно подразделить на четыре условные группы.
Первую группу образуют нарушения, связанные с распределением доходов от использования общего имущества и несением
расходов по его содержанию. Согласно ст. 248 ГК РФ каждый из
сособственников имеет право на получение в свою пользу плодов,
продукции и иных доходов от использования имущества, находящегося в общей долевой собственности, соразмерно своей доле,
если иное не предусмотрено соглашением между сособственниками. Аналогичным образом в ст. 249 ГК РФ решен вопрос об участии сособственников в уплате налогов, сборов и иных платежей
по общему имуществу, а также в иных издержках по его содержанию и сохранению. При этом в отличие от диспозитивного предписания ст. 248 ГК РФ предписание ст. 249 ГК РФ сформулировано императивно 15.
15
Императивность предписания ст. 249 ГК РФ объясняется тем, что
обязанность по уплате налогов, сборов и иных обязательных платежей
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Отстранение сособственника от участия в получении доходов
от использования общего имущества приводит к нарушению его
прав. Равным образом уклонение кого-либо из сособственников от
несения расходов по содержанию и сохранению общего имущества
ущемляет права и интересы других сособственников. Поэтому в
обоих случаях у потерпевших появляется кондикционное притязание, подверженное исковой давности. Последняя начинает течь со
дня, когда потерпевший узнал или должен был узнать о нарушении
своих прав, т.е. в первом случае – с момента, когда сособственник
узнал или должен был узнать о присвоении другими участниками
общей собственности причитающейся ему доли в полученном доходе, а во втором – с момента, когда были произведены расходы по
содержанию и сохранению общего имущества в той их части, которая приходилась на долю соответствующего сособственника.
Вторую группу составляет нарушение преимущественного
права покупки, которым обладает участник общей долевой собственности при продаже доли другим сособственником (ст. 250 ГК
РФ). В соответствии с п. 3 ст. 250 ГК РФ при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев
требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.
Этот срок в юридической литературе традиционно рассматривался в качестве специального давностного срока 16. Неожиданную
реализуется не в гражданских, а в административных правоотношениях.
Иными словами, налоги должно платить именно то лицо, которое в соответствии с налоговым законодательством является налогоплательщиком.
Напротив, несение издержек по содержанию и сохранению общего имущества происходит в рамках гражданских правоотношений, которые
строятся на началах диспозитивности. Поэтому абсолютная императивность предписания ст. 249 ГК РФ вряд ли оправдана и не соответствует
складывающимся в реальной жизни отношениям.
16
См., напр.: К о м м е н т а р и й к Гражданскому кодексу РСФСР
/ Под ред. С.Н. Братуся и О.Н. Садикова. 3-е изд. М., 1982. С. 157 (автор
комментария – Е.А. Поссе); К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Понятие и
предмет исковой давности. С. 41. См. также: подп. «в» п. 2 постановления
Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. № 32 «О некоторых
вопросах, возникших в практике судов при применении норм ГК, регули-
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
путаницу в его квалификацию внес п. 20 постановления Пленума
Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» 17, в котором он
назван пресекательным сроком. Сообразно с этим Высший Арбитражный Суд РФ считает, что требования, заявленные с пропуском
указанного срока, подлежат отклонению.
Такая квалификация получила неоднозначную оценку в литературе. Большинство ученых сочло ее неверной 18, хотя нашлись и
авторы, которые с ней согласись 19. На наш взгляд, ошибочность
подхода Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ к оценке рассматриваемого срока не вызывает сомнений. Это следует признать независимо от того, как определять природу самого преимущественного права сособственника на приобретение отчуждаемой доли – как вещного права 20, права требовать заключения
договора 21, и т.д.
Хотя действующее законодательство не содержит определения
пресекального срока, доктриной в его понимании достигнуто относительное единство мнений. Под пресекательным сроком обычно понимается срок существования субъективного гражданского
права, с истечением которого прекращается существование прарующих отношения личной собственности на жилой дом» // Бюллетень
Верховного Суда РСФСР. 1966. № 6.
17
В е с т н и к Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. № 10.
18
См., напр.: К о м м е н т а р и й к Гражданскому кодексу Российской
Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. 3-е изд.
М., 2005. С. 651 (автор комментария – Ю.К. Толстой); К о м м е н т а р и й
к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть
первая / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. 2-е изд. М., 2002. С. 572
(автор комментария – З.С. Беляева).
19
См., напр.: Н а у ч н о - п р а к т и ч е с к и й комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный)
/ Под ред. В.П. Мозолина и М.Н. Малеиной. М., 2004. С. 522 (автор комментария – А.А. Рябов).
20
См., напр.: П о к р о в с к и й И . А . Основные проблемы гражданского права. 4-е изд. М., 2003. С. 206, 207.
21
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 14.
Прим. 23.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ва 22. При этом ни один из существующих пресекательных сроков
не связывается с нарушением субъективного гражданского права
со стороны третьих лиц. Сроком для защиты нарушенного права
или охраняемого законом интереса является давностный срок, с
истечением которого материальное право лишается возможности
принудительного осуществления с помощью юрисдикционного
органа. В данном случае специфика заключается лишь в том, что
защита нарушенного преимущественного права осуществляется с
помощью перевода на сособственника прав и обязанностей покупателя.
Это обстоятельство, по всей видимости, и послужило поводом
к квалификации рассматриваемого срока в качестве пресекательного, так как никаких других видимых причин для этого нет. Между тем целью защиты нарушенного права или охраняемого законом интереса является их восстановление, которое в данном
случае достигается наиболее экономичным способом – путем перевода на сособственника прав и обязанностей покупателя по совершенной им сделке 23. То обстоятельство, что сама сделка не
признается недействительной, хотя и совершена с нарушением
требований закона, ничего принципиально не меняет. В частности,
это согласуется со ст. 168 ГК РФ, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима,
или не предусматривает иных последствий нарушения. В данном
22
В данном случае можно пренебречь различием, которое, на наш
взгляд, существует между сроками существования гражданских прав и пресекательными сроками в точном смысле слова. Если первые определяют
нормальную продолжительность гражданских прав, то вторые имеют своим назначением досрочное прекращение субъективных прав в случае их
неосуществления или ненадлежащего осуществления. Подробнее об этом
см.: Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого.
6-е изд. М., 2006. Т. 1. С. 352 (автор главы – А.П. Сергеев).
23
Как известно, действующее законодательство не последовательно в
защите нарушенных преимущественных прав. В одних случаях, в том
числе рассматриваемом, за привилегированным лицом признается право
заступить на место лица, которое приобрело права и обязанности с нарушением установленного порядка, в других – это лицо может требовать
признания заключенной сделки недействительной (см., например, ст. 684
ГК РФ). Какой-либо логики в этом не просматривается.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
случае закон устанавливает именно иные последствия нарушения в
виде перевода на потерпевшего прав и обязанностей покупателя.
Таким образом, предусмотренный п. 3 ст. 250 ГК РФ срок перевода на сособственника прав и обязанностей покупателя доли в
праве на общее имущество, отчужденной с нарушением преимущественного права покупки, является специальным давностным
сроком. Начало его течения определяется по общим правилам, установленным п. 1 ст. 200 ГК, а именно – со дня, когда лицо узнало
или должно было узнать о нарушении своего права. Иными словами, данный срок исчисляется не с момента совершения договора
купли-продажи доли или его государственной регистрации, а со
дня, когда потерпевший об этом узнал или должен был узнать.
Если перевод прав и обязанностей покупателя повлек за собой
дополнительные расходы как самого потерпевшего, так и постороннего покупателя, то оба они имеют право на возмещение этих
расходов со стороны сособственника, нарушившего преимущественное право покупки. Правда, по смыслу закона, покупатель приобретает такое право лишь в случае, если сам он действовал невиновно, т.е. не знал и не должен быть знать о том, что приобретает
долю в праве собственности с нарушением преимущественного
права другого лица. Поскольку специальный давностный срок и
порядок его исчисления законом не установлены, здесь должны
действовать общие предписания о продолжительности и начале
исчисления исковой давности.
Третью группу возможных нарушений прав сособственников
со стороны других участников общей собственности представляют
собой нарушения прав на раздел общего имущества и выдел из него доли (ст. 252 ГК РФ). Споры, связанные с нарушением этих
прав, наиболее часто встречаются в судебной практике, особенно
между бывшими супругами и наследниками. Так как раздел имущества, находящегося в общей долевой и в общей совместной собственности нескольких лиц, имеет некоторые особенности, целесообразно разделить вопрос о начале течения исковой давности по
спорам о разделе общего имущества на две составляющие.
Применительно к общей долевой собственности, имеющей
значение общего правила, правом на выдел доли обладает каждый
участник долевой собственности (п. 2 ст. 252 ГК РФ). Если выдела
своей доли требует каждый из участников долевой собственности
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
либо сособственников всего двое и один из них настаивает на выделе доли, то налицо раздел общего имущества. Как бы то ни было, право на выдел доли и (или) раздел общего имущества относится к числу регулятивных прав сособственников, которое может
быть реализовано в любое время, независимо от времени возникновения общей собственности. Поэтому, например, наследник,
своевременно принявший наследство, может в любое время потребовать выделения причитающейся ему доли в составе наследства,
хотя бы он длительное время не проявлял интереса к владению и
пользованию наследственным имуществом.
Однако право участника долевой собственности на выдел доли
и (или) раздел общего имущества может быть нарушено другими
сособственниками. Это может произойти как при прямом их отказе
выделить сособственнику причитающуюся ему долю в общем
имуществе, так и при ином ущемлении его прав и законных интересов (например, недопущение сособственника к пользованию общим имуществом, распоряжение имуществом без согласования с
ним, самовольная переделка общего имущества и т.п.). Иными
словами, из поведения других сособственников должно следовать,
что они относятся к данному имуществу исключительно как к своему, не считаясь с правами и интересами участника долевой собственности. По сути дела, во всех этих случаях речь идет о присвоении нарушителями доли в имуществе, которой обладает
потерпевший.
В такой ситуации у сособственника появляется притязание на
выдел доли из общего имущества, которое подвергается исковой
давности. Поскольку особых правил относительно начала ее течения законом не установлено, она должна исчисляться со дня, когда
потерпевший узнал или должен был узнать о нарушении его права
(п. 1 ст. 200 ГК РФ). Никакие другие моменты (открытие или принятие наследства, прекращение правоотношений, которые привели
к появлению общей собственности, и т.д.) на начало течения исковой давности влияния не оказывают. Показательным в этом отношение является следующее постановление Президиума Высшего
Арбитражного Суда РФ.
Акционерное общество «Машины и запчасти» обратилось в
арбитражный суд с иском к акционерному обществу «Карачаевский строитель» о признании доли в праве собственности на жи31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лую площадь в 78-квартирном доме. Арбитражный суд в иске отказал. Апелляционная инстанция оставила решение без изменения.
Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ
указанные судебные акты были отменены, а дело направлено на
новое рассмотрение по следующим основаниям. Из материалов
дела следовало, что договор о совместной деятельности по строительству 78-квартирного дома, заключенный АО «Машины и запчасти» и АО «Карачаевский строитель», расторгнут вступившим в
законную силу решением арбитражного суда по другому делу. Вопрос об общем имуществе сторон судом при этом не рассматривался. Разрешая новый спор, арбитражный суд пришел к выводу,
что право требования выдела доли из общего имущества возникло
с момента вступления названного решения суда в законную силу,
и, сославшись на истечение давностного срока, в иске отказал. По
мнению Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, выводы о
связи возникновения права на данный иск со временем расторжения договора и о пропуске установленного ст. 196 ГК РФ общего
давностного срока ошибочны. Заявленное требование не вытекает
из договорного обязательства, поскольку договором о совместной
деятельности не предусмотрена обязанность раздела общего имущества после расторжения договора. АО «Карачаевский строитель» (ответчик), несмотря на расторжение договора о совместной
деятельности, самостоятельно продолжало строительство жилого
дома. По сведениям истца, ответчик намеревался распределять
квартиры в этом доме без согласования с дольщиком. В соответствии с п. 2 ст. 252 ГК РФ участник долевой собственности вправе
требовать выдела своей доли из общего имущества. Предъявив
иск, АО «Машины и запчасти» реализовало право, предоставленное ему упомянутой нормой. Именно с того момента, когда истец
узнал о нарушении своего права на долю в общей собственности и
истребовал ее, начинает течь исковая давность. Исходя из изложенного, судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение по существу 24.
Несколько по иному решается вопрос о разделе общего имущества, находящегося в совместной собственности. Как известно,
24
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от
1 сентября 1998 г. № 1294/98.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
при совместной собственности доли сособственников не определены (п. 2 ст. 244 ГК РФ). Поэтому раздел общего имущества между ними, а также выдел доли одного из них могут быть осуществлены лишь после предварительного определения доли каждого из
участников в праве на общее имущество (п. 1 ст. 254 ГК РФ). В
дальнейшем раздел имущества и выдел доли осуществляются по
правилам, установленным для долевой собственности (ст. 252 ГК
РФ), если законом не предусмотрен иной порядок раздела и выдела или иное не вытекает из существа отношений участников совместной собственности (п. 3 ст. 254 ГК РФ).
Таким образом, разделу имущества, находящегося в совместной собственности, и выделу доли из него должно предшествовать
определение долей сособственников. Если они не могут решить
этот вопрос по взаимному согласию, то каждый из них может обратиться в суд с требованием об определении своей доли. Данное
требование является установительным притязанием, которое в силу своей природы не подвержено действию исковой давности.
Другими словами, доля участника совместной собственности может быть определена в любое время.
Однако это не означает, что и раздел (выдел доли) имущества,
находящегося в совместной собственности, может быть произведен в принудительном порядке безотносительно к каким-либо срокам. Требование о разделе (выделе доли) имущества в отличие от
требования об определении доли подлежит удовлетворению лишь
в пределах исковой давности, которая исчисляется в общем порядке (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Поэтому в практическом отношении иск об
определении доли в общем имуществе, находящимся в совместной
собственности, и о разделе (выделе доли) этого имущества, предъявленный за пределами исковой давности, не имеет большого
смысла, так как даже если само право на долю в общем имуществе
будет признано, в иске о разделе имущества (выделе доли) должно
быть отказано в связи с пропуском исковой давности.
При исследовании вопроса о начале течения исковой давности
по требованию о разделе имущества, находящегося в совместной
собственности, не должен упускаться из виду еще один важный
момент. Предполагается, что участники общей совместной собственности связаны друг с другом личными доверительными отношениями. На этом, в частности, основывается предписание, что
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
каждый из них может распоряжаться общим имуществом при презюмируемом согласии всех других сособственников с действиями
участника общей совместной собственности, совершающего сделку (п. 2 и 3 ст. 253 ГК РФ). На каких началах строятся отношения
участников общей совместной собственности, зависит исключительно от них самих, так как право в этой сфере утрачивает свою
регулирующую функцию, уступая место нормам морали и обычаям. Сказанное, конечно, не означает, что права отдельных участников совместной собственности не могут нарушаться со стороны
других сособственников. Но эти нарушения не приводят к лишению их прав на имущество до тех пор, пока сохраняется режим совместной собственности. Поэтому требование об определении доли и о разделе общего имущества может быть предъявлено в
любое время, пока сохраняется состояние брака 25 или сособственник продолжает оставаться членом крестьянского (фермерского)
хозяйства.
Иными словами, необходимым условием для самой постановки вопроса о течении исковой давности по требованиям о разделе
общего имущества является прекращение брака или прекращение
крестьянского (фермерского) хозяйства, либо выход из него. В настоящее время это положение прямо закреплено п. 7 ст. 38 СК РФ,
который гласит: «К требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности». Это означает, что если брак супругов
не расторгнут, то требование о разделе имущества может быть заявлено в любое время, безотносительно ко времени фактического
прекращения брака 26.
Хотя применительно к требованиям о разделе имущества (выделе доли) крестьянского (фермерского) хозяйства закон таких
25
Характерно, что русское дореволюционное законодательство не
допускало применение исковой давности к требованиям, вытекающим из
семейных отношений (см.: Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Учебник русского
гражданского права. 10-е изд. М., 1912. С. 209; С и н а й с к и й В . И .
Русское гражданское право. 2-е изд. Киев, 1917. Вып. 1. С. 126).
26
Раздельное проживание супругов может повлиять лишь на определение размера их долей в общем имуществе, так как в соответствии с п. 4
ст. 38 СК РФ суд может признать такое имущество личным имуществом
каждого из супругов.
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
указаний не содержит, из смысла закона вытекает, что вопрос
должен решаться таким же образом.
Разумеется, что расторжение брака, равно как и выход участника крестьянского (фермерского) хозяйства из его состава, служат лишь условиями, но не основанием к началу течения исковой
давности по требованиям о разделе имущества. На это обстоятельство указано в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства
при рассмотрении дел о расторжении брака» 27: течение трехлетнего давностного срока для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со
времени прекращения брака (дня государственной регистрации
расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде – дня вступления
в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно
было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
Наконец, в четвертую группу могут быть объединены такие
нарушения прав сособственников со стороны других участников
общей собственности, которые связаны с распоряжением общим
имуществом. Распоряжение имуществом, находящимся в общей
собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Это действует в отношении как долевой (п. 1 ст. 246 ГК РФ),
так и совместной собственности (п. 2 ст. 253 ГК РФ), с той лишь
разницей, что при долевой собственности все ее участники должны выразить волю на распоряжение имуществом, а при совместной
собственности согласие всех участников предполагается независимо от того, кто из них совершает сделку по распоряжению имуществом.
Если сделка по распоряжению имуществом совершена с нарушением прав любого из сособственников, то у последнего возникает соответствующее притязание. Характер этого притязания оказывает прямое влияние как на продолжительность, так и на начало
течения исковой давности. Это объясняется тем, что сделки по незаконному распоряжению общим имуществом, находящимся в до27
Б ю л л е т е н ь Верховного Суда РФ. 1999. № 1.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
левой собственности, с одной стороны, и в совместной собственности, с другой стороны, согласно действующему законодательству относятся к разным видам недействительных сделок. Сделки с
имуществом, находящимся в долевой собственности, являются ничтожными (ст. 168 ГК РФ). Исковая давность по требованию о
применении последствий их недействительности начинает течь со
дня, когда началось ее исполнение, и составляет три года. Напротив, сделки с имуществом, находящимся в совместной собственности, относятся к числу оспоримых. Это следует из п. 3 ст. 253 ГК
РФ, в котором говорится, что такая сделка может быть признана
недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых
полномочий, только в случае, если доказано, что другая сторона в
сделке знала или заведомо должна была знать об этом. По этой
причине исковая давность начинает свое течение со дня, когда
другие участники совместной собственности узнали или должны
были узнать о неправомерном распоряжении имуществом со стороны одного из ее участников. Давностный срок для оспаривания
такой сделки и применения последствий ее недействительности
составляет один год.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Ф. Попондопуло
Обязательство: логические пределы,
понятие, признаки
В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в
пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо
воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право
требовать от должника исполнения его обязанности. Таково легальное определение обязательства, закрепленное в п. 1 ст. 307 ГК РФ.
Термин «обязательство» нередко используется, в том числе законодателем, для обозначения явлений, коренным образом отличающихся от понятия обязательства по гражданскому праву. Например, Бюджетным кодексом РФ используются такие далекие от
гражданского права понятия, как расходные обязательства, бюджетные обязательства, публичные обязательства, денежные обязательства (ст. 6); Федеральным законом «О несостоятельности
(банкротстве)» используется понятие денежного обязательства,
обозначающее не только обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке
или иному предусмотренному ГК РФ основанию, но и по основанию, предусмотренному бюджетным законодательством (ст. 2).
Наряду с легальными определениями обязательства в науке
гражданского права разрабатываются научные (доктринальные)
его определения, призванные отразить наиболее существенные
признаки обязательства, которые позволяют отграничить его от
смежных понятий 1.
1
С а в и н ь и Ф . К . Обязательственное право. СПб., 2004; А г а р к о в М . М . Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940;
Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А . Общее учение об обязательстве. М.,
1950; И о ф ф е О . С . Обязательственное право. М., 1975. После некоторого перерыва появились новые работы, посвященные понятию обязательства (см.: Щ е н н и к о в а Л . В . Гражданско-правовое понятие обязательства // Законодательство. 2005. № 8; Е г о р о в Н . Д . К вопросу о
понятии обязательства // Сборник статей к 55-летию Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2006).
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Поводом для написания данной статьи послужило приглашение Е.А. Крашенинникова принять участие в сборнике научных
статей, посвященном памяти М.М. Агаркова, видного советского
ученого-цивилиста, написавшего в свое время известную монографию «Обязательство по советскому гражданскому праву». Целью статьи является анализ признаков обязательства не только с
точки зрения определения понятия обязательства как юридической
категории, но и с учетом социальной сущности этого явления, его
объективных (логических) границ 2.
Дело в том, что в силу известных причин, в частности, в силу
меньшей подверженности обязательственных отношений идеологическим влияниям (например, в отличие от отношений собственности), исследования обязательственных отношений чаще всего
носили догматический характер, редко выходили за рамки формального определения признаков обязательства и формулирования
его определения.
Так, Ф.К. Савиньи, основоположник исторической школы права, считал, что необходимо тщательно изучать и совершенствовать
уже имеющийся исторически выкристаллизовавшийся материал
римского права 3. То обстоятельство, что римское право является
лишь средством рациональной организации жизни и поэтому
должно рассматриваться во взаимосвязи с меняющимися социальными, экономическими и культурными условиями, не осознавалось или игнорировалось. Существовало убеждение, что Свод законов Юстиниана – сокровищница не подверженных времени
правовых ценностей, которые необходимо лишь привести в известный порядок, систематизировать.
Именно этим – упорядочением, систематизацией и совершенствованием абстрактных понятий – занимались Ф.К. Савиньи и его
последователи. Таким образом из исторической школы права постепенно развилась наука о пандектах, которая занималась исключительно систематизацией и догматической обработкой нормативного материала римского права. Такой метод юридического
2
Ранее мне уже приходилось писать на эту тему (см.: П о п о н д о п у л о В . Ф . Объективные границы, правовые формы и критерии классификации обязательств // Проблемы гражданского права. Л., 1987.
С. 114 – 124).
3
С а в и н ь и Ф . К . Указ. соч. С. 12 – 16.
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мышления, сам по себе весьма ценный, подменял тщательное изучение реальной жизни общества системой абстрактных понятий.
По Ф.К. Савиньи, обязательство состоит в господстве над чужим лицом, но не над всем лицом (иначе оно вело бы к уничтожению личности), а только над одиночными его действиями, которые
могут быть представлены выделенными из свободы этого лица и
подчиненными нашей воле. Дальнейшее развитие этого понятия
должно вести к учению о лицах, участвующих в обязательстве, и о
действиях, на которые обязательство направлено 4. Как видим, в
этом определении отсутствуют указания не только на социальную
сущность обязательства, но и на его юридические признаки.
Книга М.М. Агаркова «Обязательство по советскому гражданскому праву» стала первым посвященным общим проблемам обязательственного права произведением широкого плана, оставившим заметный след в советской цивилистической доктрине 5. В
книге проведен тщательный анализ всех образующих обязательство структурных элементов, разработано учение о юридическом основании обязательств, выступающем в виде единичного факта либо сложного фактического состава. Что касается определения
понятия обязательства, содержащегося в книге, то оно мало чем
отличается от легальной формулы ст. 107 ГК РСФСР 1922 г. и поэтому доктринального интереса не представляет. Воспринимать в
настоящее время сколько-нибудь серьезно позицию М.М. Агаркова, определяющего сущность обязательства через такие его цели, как выполнение народнохозяйственного плана, охрана социалистической и личной собственности, обеспечение социалистического распределения, вряд ли возможно.
В опубликованной в 1950 г. работе И.Б. Новицкого и Л.А. Лунца «Общее учение об обязательстве» понятие обязательства сформулировано по буквальному тексту закона, без привлечения новых
юридических признаков или отыскания определяющих их сущность экономических моментов 6.
4
С а в и н ь и Ф . К . Указ. соч. С. 48.
И о ф ф е О . С . Развитие цивилистической мысли в СССР. Л.,
1978. Ч. 2. С. 73.
6
Т а м ж е . С. 74.
5
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Попытки доктринального определения понятия обязательства
путем выявления его экономической сущности и юридического
своеобразия были предприняты в конце 50-х годов прошлого века.
Так, С.И. Вильнянский определял обязательство как «такое гражданское правоотношение, которое является юридическим выражением отношений обмена…» 7. Это определение подверглось критике со стороны О.С. Иоффе, который писал, что «по степени
раскрытия правового содержания обязательств эта формула гораздо беднее закрепленного в ГК 20-х годов легального определения,
а по своим ограниченным обменом экономическим ориентирам
она лишь отчасти отражает реальную действительность, ибо в безвозмездных обязательствах (например, дарении) ничего не обменивают, тогда как в обязательствах компенсационных (например,
деликтных) материальные потери возмещают, но отнюдь не меняют на имущественное возмещение» 8.
Чтобы раздвинуть экономические ориентиры обязательства до
требуемых масштабов, О.С. Иоффе предложил вместо обмена говорить о перемещении имущества или иных результатов труда и
детализировать перечисленные в законе юридические признаки
обязательства, в частности, отразить в определении своеобразие
положения участников обязательственного правоотношения. По
О.С. Иоффе, обязательство есть «закрепленное гражданским законом общественное отношение по перемещению имущества и иных
результатов труда, в силу которого одно лицо (кредитор) вправе
требовать от другого лица (должника) совершения определенных
действий и обусловленного этим воздержания от совершения определенных других действий» 9.
Определение понятия обязательства, сформулированное
О.С. Иоффе, в свою очередь подверглось критике как в части определения экономической сущности обязательства (возражения
против термина «перемещение» как слишком абстрактного), так и
в части определения своеобразия положения участников обязательства (возражения против того, что должник не может ограни7
В и л ь н я н с к и й С . И . Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958. Ч. 1. С. 273.
8
И о ф ф е О . С . Развитие цивилистической мысли в СССР. Ч. 2.
С. 74.
9
И о ф ф е О . С . Обязательственное право. С. 6.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чиваться только воздержанием от совершения действий). Рассмотрим подробнее логические пределы (объективные границы) и признаки обязательства, а затем, опираясь на определение О.С. Иоффе, а также аргументы критиков этого определения, и, объединив
выявленные признаки обязательства, сформулируем итоговое определение понятия обязательства.
Прежде всего, отметим, что обязательство как гражданское
правоотношение 10 невозможно понять в отрыве от его социального
содержания, оставаясь в пределах «чистого» права (долженствования или возможности). Как известно, «правовые формы не могут
быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа… наоборот, они коренятся в материальных
жизненных отношениях» 11. С другой стороны, правовая надстройка
обусловлена не только закономерностями материальных отношений, но и собственными специфическими закономерностями. Любая
относительно самостоятельная форма отражения экономики в надстройке «следует своему собственному движению, над которым в
общем и целом главенствует движение производства, но которое в
отдельных частностях и внутри этой общей зависимости следует
опять-таки своим собственным законам, присущим природе этого…
фактора», «с правом дело обстоит точно так же» 12.
Неразрывное единство социального содержания и правовой
формы в обязательстве не означает, что в рамках указанного единства нельзя анализировать изучаемое явление с точки зрения его
социального содержания, абстрагируясь от правовой формы, и, наоборот, исследовать правовую форму как относительно самостоятельную сущность, как специфическую правовую форму, служащую для закрепления фактического общественного отношения.
Юридическое содержание правоотношения (правовой формы)
составляют права и обязанности. Однако поскольку правоотноше10
В научном определении понятия обязательства должны содержаться его родовые признаки, в частности указание на то, что оно является
гражданским правоотношением. Опасения Л.В. Щенниковой в излишней
теоретичности оправданы лишь для легального определения, но не для
научного определения обязательства (см.: Щ е н н и к о в а Л . В .
Указ. соч. С. 10).
11
М а р к с К . , Э н г е л ь с Ф . Соч. Т. 13. С. 6.
12
М а р к с К . , Э н г е л ь с Ф . Соч. Т. 37. С. 415, 417.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние, включая обязательственное правоотношение, есть посредствующее звено между нормой права и фактическим общественным
отношением 13, оно несет на себе печать и того, и другого. Таким
образом, если рассматривать обязательство вместе с закрепляющей
его нормой права по отношению к общественному отношению, на
которое норма права воздействует, то оно выступает как средство
правового регулирования (как одна из правовых форм). Регулирующее воздействие обязательства на общественное отношение
выражается в закреплении того возможного и должного поведения,
которое угодно сторонам и соответствует закону, т.е. в правах и
обязанностях сторон обязательства. Если же обязательство рассматривать со стороны его связи с общественным отношением по
отношению к норме права, то оно выступает как результат правового регулирования (как юридическое содержание правовой формы – нормы права), а закрепленное им общественное отношение –
как его материальное содержание.
Такой подход позволяет четко определить место обязательства
в механизме правового регулирования, его связь с фактическим общественным отношением и правом (нормой права). Кроме того, он
позволяет шире взглянуть на спорный в юридической науке вопрос
о соотношении элементов обязательства. Так, если обязательство
рассматривать как одну из правовых форм (средство правового регулирования), то его формой будет выступать сама норма права (абстрактное правило поведения), содержанием – права и обязанности
(конкретное возможное и должное поведение), а объектом – фактическое поведение как результат реализации прав и обязанностей.
Если же обязательство рассматривать в единстве юридической
формы и социального содержания (результат правового регулирования), то его формой будут выступать права и обязанности, содержанием – поведение сторон, а объектом – имущество и другие объекты урегулированного общественного отношения.
Таким образом, в зависимости от аспекта исследования (угла
зрения) содержание и объект обязательства могут пониматься поразному, но по существу отражать одно и то же явление. Все это
свидетельствует о том, что иногда не столь уж непримиримы су13
42
Т о л с т о й Ю . К . К теории правоотношения. Л., 1959. С. 22, 30, 31.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ществующие в науке взгляды на понятие и элементы обязательства. Учитывая вышеизложенное, обратимся к анализу признаков
обязательства.
Недостаточная исследованность объективных закономерностей товарного производства и товарно-денежных отношений, а
следовательно, и объективных границ обязательств привела к появлению в цивилистической науке теорий и взглядов, допускающих произвольное обращение с важнейшей категорией гражданского права – категорией обязательства. Например, понятием
обязательства оперируют при характеристике любых относительных правоотношений, в частности административных правоотношений либо даже отношений, вовсе не являющихся правовыми 14.
Такие взгляды были подвергнуты обоснованной критике 15.
Действительно, о б я з а т е л ь с т в о я в л я е т с я о т н о с и т е л ь ным
гражданским
правоотношением,
связывающим конкретных лиц: кредитора и должника, где кредитор наделен правом требовать
определенного поведения от должника, а должник обязан исполнить взятый на себя долг, т.е.
следовать определенному поведению в пользу
к р е д и т о р а . Следует согласиться с Л.В. Щенниковой, что в определении обязательства акцент следует делать не на обязанности
должника, а на праве требования кредитора, поскольку именно в
этом праве заключается существо обязательства 16.
В этой конкретной относительной связи право кредитора может быть реализовано посредством а к т и в н ы х д е й с т в и й
должника, либо посредством его активных действий и обусловленного этим воздержания от
совершения определенных других действий, либо только посредством его воздержания от сов е р ш е н и я о п р е д е л е н н ы х д е й с т в и й . Так, право получателя продукции по договору поставки не может быть
14
Т а н ч у к И . А . , Е ф и м о ч к и н В . П . , А б о в а Т . Е . Хозяйственные обязательства. М., 1970. С. 10; Х о з я й с т в е н н о е право:
общие положения / Под ред. В.В. Лаптева. М., 1983. С. 177 – 180.
15
И о ф ф е О . С . Развитие цивилистической мысли в СССР. Ч. 2.
С. 75 – 78.
16
Щ е н н и к о в а Л . В . Указ. соч. С. 10.
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
реализовано, если поставщиком не будут совершены соответствующие действия по поставке. При этом должник должен воздержаться от досрочной поставки (ст. 315, 508 ГК РФ). Н.Д. Егоров
приводит пример предоставления товара путем воздержания
должника от соответствующих действий: участник судебного спора заключает с известной адвокатской фирмой договор, по которому фирма за определенное вознаграждение обязуется не защищать
в суде другую сторону 17.
Предложение Л.В. Щенниковой заменить в определении обязательства термин «действие» на термин «предоставление», поддержанное Н.Д. Егоровым 18, на мой взгляд, является слишком абстрактным. Термин «предоставление» скрывает конкретику возможных взаимоотношений кредитора и должника, где есть и
действия должника, и сопряженное с действиями должника воздержание от действий, и только воздержание от действий. Все это
должно быть отражено в определении понятия обязательства.
В определении обязательства должны быть отражены признаки, указывающие на кредитора и должника и своеобразие их правового положения, выражающегося в праве требования кредитора
и долге должника совершить определенные действия (воздержаться от определенных действий) в пользу кредитора. Как отмечал
О.С. Иоффе, в теоретических работах речь идет зачастую не о кредиторе и должнике, а вообще о лицах или субъектах правоотношений 19, вследствие чего оказывается утраченным существенный
признак, как раз и позволяющий выделить обязательства из числа
других гражданских правоотношений 20.
Указанные характеристики обязательства отличают его, прежде всего, от абсолютных отношений, например, отношений собственности. Собственнику как управомоченному лицу предоставлена
17
Е г о р о в Н . Д . Указ. соч. С. 45. Наличие обязательств с отрицательным содержанием обосновывалось и ранее (см., напр.:
В и н д ш е й д Б . Об обязательствах по римскому праву. СПб., 1875. С. 6;
Г о л е в и н с к и й В . О происхождении и делении обязательств. Варшава, 1872. С. 1; Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Учебник русского гражданского
права. Казань, 1894. С. 277).
18
Е г о р о в Н . Д . Указ. соч. С. 45.
19
См., напр.: А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 13.
20
И о ф ф е О . С . Обязательственное право. С. 7.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
монопольная возможность действовать по своему усмотрению, т.е.
право на собственное поведение в целях удовлетворения своих интересов, признаваемых законом. Реализация этого права обеспечивается установленной законом обязанностью всех других лиц воздерживаться от действий, препятствующих осуществлению права
собственности.
Обязательство исполняется должником в пользу кредитора,
чего никогда не происходит в лишенных обязательственных признаков относительных правоотношениях. Обязанность выполнить
административное предписание, например уплатить налог, не выступает элементом обязательственного правоотношения, ибо она,
хотя и индивидуализируется применительно к конкретному государственному органу, не является обязанностью выполнить предписание в пользу этого органа. Задача, таким образом, состоит не в
том, чтобы расширять логические пределы понятия обязательства,
а в дальнейшем углублении и обогащении уже включенных в него
признаков 21.
Для отграничения обязательств от иных относительных правоотношений следует учитывать как его имущественное содержание, так и характеристику связи его сторон. Так, например, не относятся к обязательствам, хотя и являются относительными,
вещные отношения (отношения между сособственниками, виндикационные, негаторные), реституционные отношения, властные
управленческие отношения, внутрихозяйственные и некоторые
другие отношения.
В связи с изложенным нельзя согласиться, например, с
Е.А. Крашенинниковым, который считает, что виндикационное
притязание опосредствует процесс перемещения имущества, носит
относительный характер и закрепляет за управомоченным возможность требовать от обязанного лица совершения определенного
положительного действия, т.е. отвечает всем признакам обязательственных прав 22. Виндикационное отношение действительно явля21
И о ф ф е О . С . Развитие цивилистической мысли в СССР. Ч. 2.
С. 77.
22
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . К вопросу о виндикационных обязательствах // Развитие национальной государственности союзной республики на современном этапе: Тез. респ. научно-практич. конф. Киев, 1990.
С. 154 – 156; О н ж е . Цессия виндикационного притязания // Построение
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ется относительным, но не является обязательственным, поскольку
не отвечает таким его признакам, как перемещение имущества и
иных результатов труда в результате товарообмена, дарения, возмещения причиненных убытков или возврата неосновательного
приобретения 23.
С другой стороны, представляется спорной и позиция
Н.Д. Егорова, который не относит к числу обязательственных корпоративные отношения. Дело в том, что по российскому законодательству участники хозяйственного общества наделены правом
требования к хозяйственному обществу. Разумеется, эти требования отличаются существенным своеобразием, в частности, удовлетворяются после удовлетворения требований кредиторов хозяйственного общества. Но не признавать такие требования обязательственными вряд ли можно. Ведь применительно к обществам с
ограниченной ответственностью закон предусматривает возможность исключения участника общества из общества на том основании, что участник существенно нарушает учредительный договор
(ст. 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).
Нельзя согласиться с представителями теории хозяйственного
права, которые определяют хозяйственное обязательство как правовую форму, опосредствующую не только товарную сторону производства, связанную с перемещением имущества и иных результатов
труда, имеющих имущественный характер, но и выполнение государственными органами управленческих хозяйственных функций, а
также хозяйственно-оперативных функций в рамках отдельного
предприятия (хозоргана) 24. Авторы вынуждены делать такой вывод,
чтобы быть последовательными. Изначально необоснованно взяв в
правового государства: вопросы теории и практики: Тез. докл. обл. научно-практич. конф. 28 нояб. 1990 г. Ярославль, 1990. С. 56; О н ж е . К учению о цессии rei vindicatio // Forum romanum. Доклады III международной
конференции «Римское частное и публичное право: многовековой опыт
развития европейского права». Ярославль – Москва, 25 – 30 июня 2003 г.
М., 2003. С. 188. О н ж е . Уступка притязания из ст. 301 ГК РФ // Очерки
по торговому праву. Ярославль. 2003. Вып. 10. С. 39 – 40.
23
Е г о р о в Н . Д . Указ. соч. С. 40 – 43.
24
Х о з я й с т в е н н о е право: общие положения / Под ред. В.В. Лаптева. С. 149.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
качестве критерия выделения хозяйственного права субъектный состав отношений, включив в понятие субъекта хозяйственного права
признаки юридического лица и наделив хозорганы соответствующей правосубъектностью, сторонники хозяйственного права искусственно расширили объективные границы понятия юридического
лица (гражданской правосубъектности, права оперативного управления) 25, следствием чего явилась необходимость искусственного
расширения объективных границ понятия обязательства.
В действительности юридическая личность, ее имущественноправовая основа и обязательства тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены. Поэтому нужно исходить из их объективных границ.
Экономическая обособленность лица, основанная на субъективном
вещном праве (праве собственности, праве хозяйственного ведения, праве оперативного управления), является необходимым и
достаточным условием его выступления в товарообороте. Юридическая личность и субъективное вещное право создают для лица
экономическую и правовую возможность участия в товарноденежных отношениях, опосредствуемых обязательствами. Эти
понятия неразрывно связаны друг с другом 26.
Конструирование понятия обязательства вне связи с юридической личностью и субъективным вещным правом, рассмотрение
его как правовой формы не только товарно-денежных, но также
управленческих и внутрихозяйственных отношений расходится с
его легальным определением, порождает неоднозначность термина
«обязательство» и затушевывает принципиальное различие между
товарно-денежными (гражданско-правовыми) и управленческими
(административными), а также внутрихозяйственными (неправовыми) отношениями.
Связь товарно-денежных и управленческих отношений и соответствующих им правовых форм выражается не в том, что управленческие отношения, подобно товарно-денежным, приобретают
обязательственную форму, а в том, что они, воплощая волю государства, определяют границы автономии субъектов обязательства
и их имущественной самостоятельности. Управленческие отноше25
Б е с с м е р т н ы й В . К . Объективные границы юридического лица // Вестник МГУ. Сер. Право. 1974. № 1. С. 58.
26
П о п о н д о п у л о В . Ф . Указ. соч. С. 118 – 120.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния олицетворяют собой общие (публичные) интересы, а в рамках
этих отношений возникают обязательства, отражающие индивидуальные интересы их субъектов (физических и юридических лиц).
Обязательство опосредствует перемещение
имущества и иных результатов труда из имущественной сферы должника в имущественную
с ф е р у к р е д и т о р а . По О.С. Иоффе, экономическая сущность
обязательства выражается в опосредствовании перемещения имущества и иных результатов труда, т.е. не только вещей, но и имущественных прав из сферы одного лица в сферу другого. Это, как
правило, товарообменные операции, например купля-продажа, но
не только. Обязательства нередко опосредствуют и иное перемещение имущества, не относящееся к товарному обмену, например
при дарении ничего не обменивают, в рамках деликтных обязательств материальные потери возмещают, но отнюдь не меняют на
имущественное возмещение. В рамках кондикционных обязательств также ничего не обменивается: кредитор взыскивает с
должника неосновательное обогащение.
Нельзя согласиться с теми авторами, которые ограничивают
экономическую сущность обязательства только товарообменом.
Так, Е.А. Суханов определяет обязательство как «оформляющее
акт товарообмена относительное гражданское правоотношение, в
котором один участник (должник) обязан совершить в пользу другого участника (кредитора) определенное действие имущественного характера либо воздержаться от такого действия, а кредитор
вправе требовать от должника исполнения его обязанности» 27.
Нельзя согласиться также с цивилистами, допускающими существование обязательств с неимущественным содержанием 28.
27
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. М.,
2006. Т. 3. С. 15.
28
Некоторые авторы допускают существование обязательств с неимущественным содержанием (см.: П о к р о в с к и й И . А . Основные
проблемы гражданского права. М., 1998. С. 134 – 143; Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А . Указ. соч. С. 57 – 59; Е г о р о в Н . Д . Указ.
соч. С. 47 – 48). Большинство цивилистов отрицают наличие таких обязательств (см.: А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 36 – 40; И о ф ф е О . С .
Обязательственное право. С. 14 – 15; Г р а ж д а н с к о е право / Под ред.
Е.А. Суханова. Т. 3. С. 15).
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Так, Н.Д. Егоров пишет, что в тех случаях, когда в рамках обязательственных правоотношений происходит перемещение нематериальных благ, эти правоотношения выступают как обязательства
с неимущественным содержанием. В качестве примера приводится
«обязательство, вытекающее из договора автора с критиком о написании последним рецензии на сочинение автора. Поскольку рецензия как результат творческой деятельности критика является
нематериальным благом, между автором и критиком возникает
обязательство с неимущественным содержанием» 29. К сожалению,
приведенный пример не убеждает. Здесь нет обязательства, потому
что обязанность критика не обеспечена возможностью ее принудительного исполнения.
Если содержание обязательства не относится к области имущества, то немыслимо применение санкций в случае неисполнения
обязательства. На это обстоятельство обращали внимание многие
исследователи. Например, Ф.И. Гавзе писал: «Неимущественные
обязательства не являются гражданско-правовыми и не могут быть
предметом гражданского иска, разве только они будут сопровождаться санкцией на случай неисполнения. Но тогда эти обязательства становятся имущественными» 30. И.Б. Новицкий прямо отмечал, что «санкция является необходимым атрибутом обязательства» 31.
Другой пример, приведенный Н.Д. Егоровым, также не убедителен. В качестве обязательства с неимущественным содержанием
автор называет «обязательство, возникающее из договора, по которому одна сторона обязуется предоставить свое изобретение в обмен на изобретение другой стороны» 32. В данном случае мы действительно имеем дело с обязательством, поскольку содержание
этого обязательства имеет имущественный характер. Изобретение,
разумеется, не является материальным благом, но оно обладает
стоимостью. К тому же право требования одной стороны обеспечено встречным требованием другой стороны о передаче немате29
Е г о р о в Н . Д . Указ. соч. С. 48.
Г а в з е Ф . И . Обязательственное право (общие положения).
Минск, 1968. С. 11.
31
Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А . Указ. соч. С. 70.
32
Е г о р о в Н . Д . Указ. соч. С. 48.
30
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
риального блага, имеющего стоимость, или, как пишет О.С. Иоффе, «иного результата труда».
С учетом проведенного анализа логических пределов и признаков обязательства его можно, на мой взгляд, определить как
относительное гражданское правоотношение по
перемещению имущества и иных результатов
труда, имеющих имущественный характер, в
силу которого одно лицо (кредитор) вправе
требовать от другого лица (должника) совершения определенных активных действий, либо
совершения определенных активных действий и
обусловленного этим воздержания от совершения определенных других действий, либо только воздержания от совершения определенных
действий, а другое лицо (должник) обязано исполнить долг в пользу кредитора.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Павлов
Перевод долга
I. Правовой формой, опосредствующей сделку по перемене
должника 1, является перевод долга. Пункт 1 ст. 391 ГК РФ предписывает, что «перевод должником своего долга на другое лицо
допускается лишь с согласия кредитора». Приведенная формулировка традиционна для отечественного правопорядка 2, но, как неоднократно отмечалось в литературе, неудачна 3. Она акцентирует
внимание лишь на волеизъявлении должника и поэтому при ее буквальном восприятии способна привести к выводу о совершении
перевода долга односторонним распоряжением должника, а, следовательно, обязывании третьего лица без его согласия. Однако
подобная характеристика вступает в явное противоречие с основными принципами гражданского законодательства (п. 1 ст. 1, п. 1
ст. 2, п. 3 ст. 308 ГК РФ). «…Если договор как волевой акт не может быть совершен без волеизъявления каждого из его контрагентов, то тем более нельзя стать помимо своей воли должником в
уже существующем обязательстве» 4.
С учетом этого доктрина и судебная практика единодушно
признают договорную природу перевода долга. Смысл же предписания п. 1 ст. 391 ГК РФ заключается в четком разграничении договора перевода долга, совершаемого должником с принимателем,
с одной стороны, и согласия кредитора, с другой. Тем самым законодатель подчеркивает, что волеизъявление (согласие) кредитора
не является частью договора перевода долга, а представляет собой
самостоятельный акт.
1
От перемены должника, которая и будет предметом рассмотрения
настоящей статьи, необходимо отличать с а м о с т о я т е л ь н ы й институт «замены стороны в договоре».
2
Аналогичные предписания содержались в ст. 126 ГК РСФСР 1922 г.
и ст. 215 ГК РСФСР 1964 г.
3
А г а р к о в М . М . Избранные труды по гражданскому праву. М.,
2002. Т. 2. С. 117; Б е л о в В . А . Договор перевода долга в российском
гражданском праве // Законодательство. 2000. № 9. С. 7.
4
И о ф ф е О . С . Обязательственное право. М., 1975. С. 81.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
II. Следует отметить, что ст. 391 ГК РФ признает значение перевода долга только за соглашением должника и принимателя. Однако законодательства ряда зарубежных стран исходят из возможности перемены должника также путем соглашения, заключенного
между кредитором и принимателем 5. Подобная модель, известная
еще римскому праву (expromissio) 6, считалась допустимой и в российской дореволюционной цивилистике. В силу принципа свободы
договора нет препятствий к использованию такого варианта и в
рамках современного отечественного правопорядка 7, 8.
III. Говоря о сторонах договора перевода долга, п. 1 ст. 391 ГК
РФ именует их «должником» и «другим лицом». Необходимо, однако, иметь в виду, что в качестве лица, переводящего долг, может
выступать не только должник, но и иное указанное в законе лицо
(например, внешний управляющий – п. 4 ст. 101 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Что касается фигуры
принимателя («другого лица»), то в этом качестве может выступать не только третье (по отношению к субъектам обязательства)
лицо, но и кредитор.
IV. Взгляд на перевод долга как двустороннюю сделку (договор) между должником и принимателем разделяется многими оте5
См.: § 414 ГГУ, ст. 176 ШОЗ, ст. 475 ГК Туркмении, ст. 522 ГК
Азербайджана.
6
См., напр.: Т р е п и ц ы н И . Н . Гражданское право губерний Царства Польского и русское в связи с проектом гражданского уложения.
Общая часть обязательственного права. Варшава, 1914. С. 236; С и н а й с к и й В . И . Русское гражданское право. М., 2002. С. 349.
7
Примечательно, что составители проекта Гражданского Уложения
Российской Империи обосновывали отсутствие необходимости особо
упоминать в проекте об этой договорной форме перевода обязательства
тем, что «такой договор подлежит общим правилам о договорах, заключенных в пользу третьего лица» (Г р а ж д а н с к о е Уложение. Проект
Высочайше учрежденной Редакционной комиссии (с объяснениями, извлеченными из трудов Редакционной комиссии, с приложением законопроекта об авторском праве, одобренного Государственной Думою).
СПб., 1910. Т. 2. С. 276).
8
Против возможности перевода долга путем договора между кредитором и лицом, принимающим долг, выступает Ю.В. Байгушева
(см.: Б а й г у ш е в а Ю . В . Гарантийное обязательство // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2005. Вып. 12. С. 54. Прим. 23).
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чественными цивилистами 9. В отличие от этого Е.А. Суханов полагает, что «договор о переводе долга является м н о г о с т о р о н н е й сделкой, требующей соответствующего волеизъявления
от старого и нового должника и от кредитора» 10. Однако такая позиция ошибочна. Она не только противоречит буквальному тексту
п. 1 ст. 391 ГК РФ, но и входит в противоречие с существом многосторонних сделок. Квалифицирующим признаком последних являются тождественность интересов их участников и совпадающие
по цели волеизъявления 11. В рассматриваемой же ситуации такое
совпадение отсутствует. Волеизъявления должника и принимателя
противоположно направлены, что обусловливает встречный характер их содержания. Эта встречность присуща как раз двусторонним сделкам.
В.А. Белов, хотя и не настаивает на исключительно многостороннем характере договора перевода долга, считает подобную
конструкцию теоретически и практически допустимой 12. Такая позиция основана на категориальной подмене. Вместо сущности договора перевода долга анализируется его оформление. То обстоятельство, что судебно-арбитражная практика рассматривает в
качестве возможной формы совершение перевода долга составлением единого документа, подписываемого не только должником и
принимателем, но и кредитором, не является аргументом в пользу
позиции о многосторонности такого договора. Поскольку законодатель не предусматривает формальных требований к согласию
кредитора, оно может быть выражено и непосредственно в тексте
договора между должником и принимателем. Но это не приводит к
превращению двустороннего договора в трехсторонний. В рассматриваемой ситуации мы имеем дело с чисто механическим со9
См., напр.: А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 117; Н о в и ц к и й И . Б . ,
Л у н ц Л . А . Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 229.
10
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. М., 2006.
Т. 3. С. 46. В судебно-арбитражной практике также можно встретить примеры подобного подхода (см., напр.: постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19 июля 2005 г.
№ Ф08-2760/2005).
11
Л а м м Т . В . Многосторонние договоры в гражданском праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 6, 10 – 11.
12
Б е л о в В . А . Указ. соч. С. 9.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
единением в одном документе двух различных сделок (двусторонней сделки перевода долга и односторонней сделки согласия кредитора на такой перевод), которые достаточно легко могут быть
вычленены путем анализа.
V. Договор перевода долга опосредствует передачу уже существующей обязанности. Поэтому он является р а с п о р я д и т е л ь н о й сделкой. Соглашение о переводе долга нельзя отождествлять с договором, лежащим в его основании (например, с
договором дарения – п. 1 ст. 572 ГК РФ) 13. Последний, являясь
о б я з а т е л ь с т в е н н о й сделкой, лишь создает обязанность принять на себя долг, но не переводит этот долг на другое лицо
(контрагента). Этот вывод справедлив и для ситуации, когда соглашение о переводе долга и договор, служащий для него основанием, совершаются одновременно и даже оформляются единым
документом. С правовой точки зрения и в этом случае мы имеем
дело с двумя различными сделками.
Правовым основанием договора перевода долга могут служить
различные сделки как безвозмездного, так и возмездного характера. Необходимо, однако, иметь в виду, что распорядительный характер данного договора исключает применение к нему дифференциации сделок на возмездные и безвозмездные. Возмездной
(безвозмездной) может быть только лежащая в его основании обязательственная сделка, но не сам договор перевода долга 14.
VI. Поскольку ст. 391 ГК РФ не упоминает основание договора
перевода долга в качестве необходимого условия его действительности, этот договор следует считать а б с т р а к т н о й сделкой 15, 16.
13
А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 118.
Достаточно противоречивую позицию в этом вопросе занимает
В.А. Белов. С одной стороны, он признает, что «договор о переводе долга
всегда имеет в своем основании общегражданскую сделку (купляпродажа, дарение и т.д.), с которой, однако, он не сливается и не должен
отождествляться». Однако ниже автор прямо указывает на возможность
квалификации договора перевода долга в качестве договора дарения
(см.: Б е л о в В . А . Указ. соч. С.10).
15
А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 119, 129. Указания на абстрактный характер перевода долга встречаются и в судебно-арбитражной практике (см., напр.: постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 5 сентября 2000 г. № 33-4590/00-С1-ФО214
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Он не зависит от пороков лежащей в его основании каузальной
сделки и является действительным даже при ее отсутствии или недействительности. Так, например, недействительность дарения,
совершенного в нарушение ст. 575 ГК РФ, не влечет недействительности основанного на нем договора перевода долга. Но в этом
случае происходит неосновательное обогащение должника за счет
принимателя.
Следствием абстрактного характера договора перевода долга
является отсутствие у принимателя возможности приводить против кредитора возражения, вытекающие из каузальной сделки
должника с принимателем.
Необходимо, однако, отметить, что стороны могут исключить
абстрактность договора перевода долга, если поставят его действительность в зависимость от осуществления каузы 17.
VII. Учитывая, что личность должника имеет большое значение для кредитора, закон допускает перевод долга только с согласия последнего (п. 1 ст. 391 ГК РФ). Согласие может предшествовать договору перевода долга (предварительное согласие, разрешение) или последовать после него (последующее согласие,
одобрение).
Согласие представляет собой о д н о с т о р о н н ю ю а б с т р а к т н у ю сделку 18 кредитора, адресованную должнику или
1790/00-С2; постановление Федерального арбитражного суда Уральского
округа от 25 января 2007 г. № Ф09-12308/06-С5).
16
Против абстрактности договора перевода долга выступают
И.Б. Новицкий и Л.Г. Ефимова (см.: Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А .
Указ. соч. С. 232; Е ф и м о в а Л . Г . Перемена лиц в обязательстве // Арбитражная практика. 2003. № 11. С. 22).
17
Д е р н б у р г Г . Пандекты. Т. I. Общая часть. М., 1906. С. 260.
Своеобразием в этом вопросе отличается позиция В.А. Белова, который
полагает, что для придания договору о переводе долга каузального характера достаточно лишь указать на обязанность прежнего должника заплатить за снимаемый с него долг (см.: Б е л о в В . А . Указ. соч. С.10). Однако подобный подход сомнителен. На мой взгляд, основное отличие
абстрактных сделок состоит не только и не столько в отсутствии упоминания в них о каузе, сколько в отсутствии зависимости действительности
сделки от наличия или действительности каузы.
18
Э н н е к ц е р у с Л . Курс германского гражданского права. М.,
1950. Т. 1. Полутом 2. С. 325.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
принимателю долга либо им обоим 19. Согласие нуждается в восприятии его адресатом и влечет правовой эффект лишь с момента
его восприятия.
П р е д в а р и т е л ь н о е с о г л а с и е ( р а з р е ш е н и е ) кредитора может быть сформулировано общим образом или дано на
перевод долга в отношении конкретного принимателя (определенной категории принимателей). Оно может даваться под условием 20, ограничиваться частью долга или каким-либо периодом времени.
Кредитор вправе отозвать разрешение или изменить его 21. Но
такая возможность существует у кредитора лишь до момента заключения договора перевода долга. После этого согласие отозвано
быть не может, «так как все элементы, необходимые для перевода
долга на другое лицо, уже даны: прежний должник свободен от
своих обязательств перед кредитором и заменен новым должником» 22.
Отечественное законодательство не предусматривает обязательности уведомления кредитора, давшего разрешение, о состоявшемся переводе долга. Наличие или отсутствие такого уведомления не влияет на характер взаимоотношений сторон. Подобный
подход ущемляет интересы добросовестного кредитора и создает
почву для злоупотреблений со стороны участников договора перевода долга. В этой связи интересной представляется модель, используемая в мировой торговой практике и отраженная в п. 2
ст. 9.2.4. Принципов международных коммерческих договоров
УНИДРУА, который гласит: «Если кредитор дал предварительное
согласие, перевод обязательства вступает в силу в момент, когда
кредитор получает уведомление о переводе либо когда кредитор
ознакомится с ним».
19
А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 119.
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Условие в сделке: понятие, виды,
допустимость // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8.
С. 16. Прим. 41.
21
В литературе указывается, что эта возможность исключена, если
кредитор связан в отношении согласия теми правоотношениями, в которых он состоит с должником (см.: А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 119).
22
А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 119.
20
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П о с л е д у ю щ е е с о г л а с и е ( о д о б р е н и е ) кредитора
завершает состав, необходимый для перехода обязанности на нового должника. Вследствие этого оно всегда является окончательным 23, и его отзыв кредитором невозможен.
Последующее согласие обладает обратной силой 24. Поэтому
замена должника считается происшедшей с момента заключения
договора перевода долга. При этом стороны могут исключить действие обратной силы, заключив договор под условием одобрения 25.
VIII. Отсутствие согласия кредитора на перевод долга означает
недостижение основного правового результата договора – замены
должника. На положении сторон как субъектов обязательственной
сделки отсутствие согласия кредитора никакого влияния не оказывает. «Другое лицо» будет нести обязанность освободить должника
от долга, для исполнения которой может использоваться, например,
конструкция «возложения исполнения» (ст. 313 ГК РФ).
IX. Форма договора перевода долга зависит от формы сделки,
являющейся основанием возникновения долга. В случае совершения последней в простой письменной или нотариальной форме в
такую же форму должен облекаться и договор перевода долга (п. 2
ст. 391, п. 1 и 2 ст. 389 ГК РФ).
Поскольку закон не содержит особых предписаний относительно формы договора перевода долга, возникшего из устной
сделки, а также внедоговорного долга, такие договоры могут совершаться устно (п. 1 ст. 159 ГК РФ).
Если переводимый долг возник из сделки, подлежащей государственной регистрации, то договор перевода долга также должен
быть зарегистрирован (п. 2 ст. 391, п. 2 ст. 389 ГК РФ).
23
Вопрос о возможности совершения кредитором одобрения под условием является дискуссионным (см.: Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 291.
Прим. 6; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 17). Достаточно противоречива в этом вопросе и судебная практика (см., напр.: постановление
Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 7 сентября
2004 г. № А55-849/04-42; постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 26 января 2007 г. № КГ-А40/13382-06).
24
Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 327; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 11 – 12.
25
Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 327. Прим. 17.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Согласие кредитора не является частью фактического состава
договора перевода долга, а представляет собой самостоятельную
сделку 26. Поэтому предписания ст. 391 и 389 ГК РФ к нему не применимы. Согласие кредитора может быть дано в любой форме 27.
X. Предметом перевода может выступать не только денежный,
но и иной долг. Допустим перевод долгов как договорного, так и
внедоговорного характера (например, вытекающих из причинения
вреда или из неосновательного обогащения). Нет препятствий к переводу долга, входящего в содержание охранительного обязательства (например, обязанности по уплате неустойки). При юридической
делимости обязательства возможен перевод части долга. Вопреки
распространенному в судебной практике мнению 28, закон не предъявляет к рассматриваемому договору требования о «полной и безусловной замене должника». Поэтому должник по денежному обязательству может перевести на принимателя лишь часть долга и
оставить другую часть за собой, либо перевести одну часть на одного принимателя, а другую – на другого принимателя 29. Допустим
также перевод долга, входящего в содержание так называемого
26
«Согласие является не составной частью нуждающейся в согласии
сделки, а существующей наряду с ней и фигурирующей в качестве предпосылки вступления ее в силу особой сделкой» (К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 9. Прим. 16).
27
Этой позиции придерживается и судебно-арбитражная практика
(см.: постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13 мая 2002 г. № Ф08-1585/2002; постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 2 февраля 2006 г.
№ КГ-А40/14142-05).
28
См., напр.: постановления Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 5 сентября 2000 г. № А33-4590/00-С1-Ф021790/00-С2; от 12 апреля 2000 г. № А33-9848/99-C1-ФО2-558/2000-С2;
постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от
2 марта 2000 г. № А65-5193/99-СГ1-5.
29
А н н е н к о в К . Н . Система русского гражданского права. СПб.,
1901. Т. 3. С. 213; М е й е р Д . И . Русское гражданское право (по
изд. 1902 г.). М., 2003. С. 461. См. также: постановление Президиума
Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 декабря 2001 г. № 3764/01; постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа
от 14 февраля 2002 г. № Ф04/572-109/А45-2002.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«длящегося» обязательства (например, арендатор может перевести
на другое лицо обязанность уплаты арендной платы за определенный период) и долга, вытекающего из взаимного договора.
Перевод долга не допускается, если он противоречит нормативным предписаниям. Кроме того, невозможность перевода может вытекать из природы существующего обязательства. Так, например, недопустим перевод части долга в неделимых обязательствах и долгов, законодательно связанных с правовым статусом
определенного лица 30.
В отдельных случаях перевод долга, хотя и допустим, но поставлен в зависимость от соблюдения дополнительных условий.
Так, государственное предприятие может перевести долг лишь с
согласия собственника его имущества (п. 4 ст. 18 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»). Внешний управляющий может совершать сделки, влекущие за собой перевод долга, только после согласования с
собранием кредиторов (п. 4 ст. 101 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
XI. Следствием перевода долга является замена должника в
обязательстве. При этом само содержание обязательства, в том
числе правовое положение должника, остается неизменным. Поэтому новый должник может выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях между кредитором и
первоначальным должником (ст. 392 ГК РФ). Так, например, приниматель может ссылаться на истечение срока исковой давности
по заявленному против него притязанию. Он вправе задержать
платеж или отказаться от платежа со ссылкой на неисполнение или
ненадлежащее исполнение кредитором своей обязанности перед
первоначальным должником. Новый должник может также ссылаться на отсрочку, предоставленную кредитором первоначальному должнику, и на погашение долга первоначальным должником
через платеж или зачет. Наконец, он может противопоставить требованию кредитора возражения, основанные на его собственных
отношениях с кредитором, например возражение о зачете встречного однородного требования. Однако он лишен возможности за30
Б е л о в В . А . Сингулярное правопреемство в обязательстве. М.,
2000. С. 187.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
честь против требования кредитора требование, принадлежащее
первоначальному должнику. В противном случае новый должник
распоряжался бы тем, что ему не принадлежит 31.
Приниматель не вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях со своим правопредшественником. Переведенный на него долг не зависит от тех правоотношений, которые существуют между ним и первоначальным
должником и не имеют значения для кредитора 32. Абстрактный
характер распорядительной сделки перевода долга исключает для
нового должника возможность ссылаться во взаимоотношениях с
кредитором и на пороки обязательственной сделки, лежащей в основании перевода долга.
XII. В случае перевода долга обязанность первоначального
должника переходит к принимателю в том виде, в каком она существовала до перевода долга. Пункт 2 ст. 367 ГК РФ предписывает, что с переводом долга по обязательству, обеспеченному поручительством, поручительство прекращается, если поручитель
не дал кредитору согласия отвечать за нового должника. Аналогичное предписание предусматривается ст. 356 ГК РФ в отношении залога 33.
Согласие представляет собой одностороннюю сделку поручителя (залогодателя), которая порождает правовой эффект с момента его восприятия кредитором. Оно не является частью фактического состава ни договора перевода долга, ни договора
поручительства (договора о залоге). Поэтому оно не подчиняется
31
А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 128.
Т а м ж е . С. 129.
33
В предшествующих кодификациях (ст. 127 ГК РСФСР 1922 г.,
ст. 215 ГК РСФСР 1964 г.) эти предписания были предусмотрены относительно поручительства и залога, установленного третьим лицом, и объяснялись заинтересованностью поручителя (залогодателя – третьего лица) в
личности должника (см.: А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 130 – 131;
И о ф ф е О . С . Указ. соч. С. 81). Статья 356 ГК для сохранения в силе
залога требует согласия залогодателя независимо от того, является ли он
лицом, переводящим долг, принимателем долга или третьим лицом. Согласие залогодателя представляет собой отдельное и самостоятельное волеизъявление по отношению к волеизъявлению, направленному на перевод долга.
32
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правилам о форме соответствующих договоров и может быть совершено устно (п. 1 ст. 159 ГК РФ).
Согласие поручителя (залогодателя) должно быть дано до тех
пор, пока еще нет в наличности всех предпосылок, необходимых
для перехода долга с одного должника на другого: 1) до или после
предварительного согласия кредитора, но до вступления в силу договора перевода долга 34, 2) до или после заключения договора перевода долга, но до вступления в силу последующего согласия
кредитора 35.
Перевод основного долга по обязательству, осуществляемый
после его нарушения и возникновения обязанности к уплате неустойки, не влечет автоматического перехода к принимателю этой
обязанности. Последняя может перейти к новому должнику только
на основании отдельного соглашения о ее переводе.
XIII. Обязанности должника могут перейти к другому лицу не
только в силу договора перевода долга, но и на основании закона
при наступлении указанных в нем обстоятельств либо по решению
суда 36.
Перемена должника «в силу закона» лишена волевого характера. Наступление предусмотренных законом обстоятельств вызывает
34
В самом договоре поручительства (договоре о залоге) может быть
предусмотрена обязанность поручителя (залогодателя) отвечать за любого
нового должника в случае перевода долга по обеспечиваемому обязательству (см.: п. 9 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 января 1998 г. № 28) // Вестник
Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. № 3).
35
А г а р к о в М . М . Указ. соч. С. 131 – 132. При этом следует
иметь в виду, что согласие кредитора на перевод долга может быть дано
под условием сохранения обеспечений (см.: А г а р к о в М . М . Указ.
соч. С. 132; Г р а ж д а н с к о е Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии (с объяснениями, извлеченными из трудов
Редакционной комиссии, с приложением законопроекта об авторском
праве, одобренного Государственной Думою). СПб., 1910. Т. 2. С. 277). В
свою очередь договор перевода долга может заключаться под отлагательным условием дачи согласия на него поручителя или залогодателя.
36
Т р е п и ц ы н И . Н . Указ. соч. С. 198 – 199; Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Учебник русского гражданского права. М., 2005. Т. 2. С. 45.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
автоматический переход обязанностей должника к указанному в законе лицу. Наиболее распространенным случаем перемены должника «в силу закона» является универсальное правопреемство – наследование (ст. 1112, 1175 ГК РФ) и реорганизация (ст. 58 – 60 ГК
РФ). Примерами сингулярного правопреемства в обязанностях
должника «в силу закона» служат отчуждение плательщиком ренты
недвижимого имущества, переданного под ее выплату (п. 1 ст. 586
ГК РФ), и переход к комитенту обязанностей комиссионера по
сделкам, заключенным им для комитента, при объявлении комиссионера несостоятельным (абз. 6 ст. 1002 ГК РФ) 37.
Замена должника в силу судебного акта допускается в случаях,
указанных в законе.
Указанные выше предписания относительно объема переходящего долга и возможных возражений нового должника применяются и в случае перемены должника в силу закона или решения
суда.
37
Об объеме такого преемства см.: п. 3 Информационного письма
Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2002 г. № 68 «О
практике применения части второй статьи 1002 Гражданского кодекса
Российской Федерации» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ.
2002. № 9.
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю.В. Байгушева
Отношения сторон после исполнения
гарантийного обязательства
Надлежащее исполнение гарантийного обязательства не является заключительным этапом развития отношений, связанных с
банковской гарантией. Оно всегда влечет за собой возникновение
регрессного притязания гаранта против принципала, а в некоторых
случаях – кондикционного притязания против бенефициара.
§ 1. Регрессное притязание гаранта против принципала
Цель банковской гарантии состоит в обеспечении исполнения
обязанности принципала перед бенефициаром. Поэтому в результате уплаты гарантом бенефициару гарантийной суммы указанная
обязанность прекращается, а у гаранта возникает регрессное притязание против принципала на возмещение исполненного по гарантии (п. 1 ст. 379 ГК РФ) 1.
Пункт 1 ст. 379 ГК РФ предписывает: «Право гаранта потребовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, определяется соглашением гаранта с принципалом, во исполнение которого была
выдана гарантия». Это предписание нельзя толковать в том смысле, что регрессное притязание гаранта обосновывается договором
о предоставлении банковской гарантии, поскольку такое толкование означало бы, что при отсутствии соответствующего условия в
договоре принципал не обязан возмещать гаранту исполненное по
гарантии и, следовательно, допускало бы неосновательное обогащение принципала.
Л.Г. Ефимова считает, что гарант, уплативший обусловленную
сумму бенефициару, имеет регрессное притязание против принципала лишь в том случае, если это притязание ему предоставлено
1
По аналогии с п. 1 ст. 379 ГК РФ это притязание причитается гаранту и тогда, когда он удовлетворяет бенефициара путем предоставления
вместо исполнения.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
договором с принципалом 2. Полемизируя с представителями противоположной точки зрения, она говорит, что их соображения о
неосновательном обогащении принципала являются «малоубедительными при значительном размере вознаграждения, которое может причитаться гаранту за предоставление гарантии (например, в
размере 50% от суммы возможных выплат)» 3. При этом автор не
учитывает следующие обстоятельства. Обогащение принципала в
виде damnum cessans происходит вследствие того, что гарант осуществляет предоставление бенефициару. Правовой целью уплаты
принципалом гаранту вознаграждения за выдачу банковской гарантии выступает не компенсация расходов по удовлетворению
бенефициара, а исполнение обязанности по возмездному договору
о предоставлении банковской гарантии. Поэтому ссылка Л.Г.
Ефимовой на значительный размер вознаграждения, которое может причитаться гаранту за выдачу гарантии, абсолютно ничего не
меняет в существе дела, а именно – в том, что защищаемая ею
трактовка п. 1 ст. 379 ГК РФ допускает неосновательное обогащение принципала.
Придерживаясь правильного мнения, что регрессное притязание гаранта против принципала возникает по прямому указанию
закона, В.В. Витрянский говорит: «Своеобразная редакция положения п. 1 ст. 379 («право гаранта… определяется соглашением
гаранта с принципалом») вызвана особенностями взаимоотношений между гарантом и принципалом, главная из которых заключается в их возмездном характере: за выдачу банковской гарантии
принципал уплачивает гаранту вознаграждение. Размер и порядок
уплаты такого вознаграждения должны быть определены соглашением между гарантом и принципалом. Очевидно, что право на регрессное требование к принципалу, которым безусловно обладает
гарант, уплативший бенефициару денежную сумму по банковской
гарантии, по своему объему не может не учитывать размер вознаграждения, полученного гарантом от принципала за выданную
банковскую гарантию. Именно этот вопрос об объеме регрессного
требования гаранта к принципалу с учетом полученного гарантом
2
Н а у ч н о - п р а к т и ч е с к и й комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. В.П. Мозолина и
М.Н. Малеиной. М., 2004. С. 704.
3
Т а м ж е . С. 705.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вознаграждения от последнего (а не о предоставлении гаранту
права регресса!) должен решаться в соглашении между гарантом и
принципалом во избежание неосновательного обогащения гаранта
за счет принципала» 4.
Согласиться с таким толкованием п. 1 ст. 379 ГК РФ нельзя. Если бы то, что говорит В.В. Витрянский, было правильно, т. е. если
бы размер регрессного притязания гаранта против принципала составлял разность между суммой исполненного по гарантии и суммой вознаграждения за выдачу гарантии (например, разность между
100 тыс. руб. и 50 тыс. руб.), то в результате осуществления всех
расчетов с принципалом гарант получил бы денежную сумму, равную сумме, уплаченной им бенефициару (в нашем примере –
100 тыс. руб.). Но при таком положении вещей банковская гарантия
оказалась бы выданной гарантом принципалу безвозмездно, что
противоречит правовой природе соглашения о выдаче банковской
гарантии как договора о возмездном предоставлении услуг 5, 6.
Вышесказанное свидетельствует о том, что редакция п. 1
ст. 379 ГК РФ является неудачной, поскольку она придает правдоподобие ошибочным утверждениям, будто соглашение гаранта с
принципалом о выдаче гарантии обосновывает возникновение или
определяет объем регрессного притязания гаранта против принципала. Предписание п. 1 ст. 379 ГК РФ следовало бы сформулировать без упоминания в нем о соглашении гаранта с принципалом,
как это сделано в п. c ст. 14 Унифицированных правил для гарантий по требованию (редакция 1992 г., публикация МТП № 458),
изложив его в такой редакции: «Если гарант совершил исполнение
по банковской гарантии, то он вправе требовать от принципала в
порядке регресса возмещения исполненного».
4
В и т р я н с к и й В . В . Банковская гарантия // Хозяйство и право.
1998. № 10. С. 13.
5
Б а й г у ш е в а Ю . В . Гарантийное обязательство // Очерки по
торговому праву. Ярославль, 2005. Вып. 12. С. 47 – 48.
6
На несоответствие предложенного В.В. Витрянским толкования п. 1
ст. 379 ГК РФ предписанию п. 2 ст. 369 ГК РФ о возмездном характере
договора о выдаче банковской гарантии обращает внимание Н.Ю. Рассказова (см.: Р а с с к а з о в а Н . Ю . Банковская гарантия по российскому
законодательству. М., 2005. С. 115).
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Пункт 2 ст. 379 ГК РФ предписывает, что гарант не вправе
требовать от принципала возмещения сумм, уплаченных бенефициару не в соответствии с условиями договора банковской гарантии. Отсюда, в частности, вытекает, что если предоставленная гарантом бенефициару денежная сумма превышает сумму, указанную в договоре банковской гарантии, то размер регрессного притязания гаранта ограничивается гарантийной суммой. В связи с
изложенным возникает вопрос о размере этого притязания в том
случае, когда удовлетворение бенефициара происходит путем предоставления вместо исполнения (ст. 409 ГК РФ) и при этом гарантийная сумма оказывается меньше стоимости предоставленного
гарантом бенефициару предмета. На мой взгляд, этот вопрос следует решать по аналогии с приведенным выше предписанием п. 2
ст. 379 ГК РФ: в рассматриваемом случае размер притязания гаранта должен ограничиваться гарантийной суммой.
По общему правилу, регрессное требование гаранта к принципалу не охватывает также денежные суммы, которые гарант уплатил бенефициару за нарушение гарантийного обязательства (например, предусмотренную сторонами договора банковской гарантии неустойку или проценты за неправомерное пользование
чужими денежными средствами) (п. 2 ст. 379 ГК РФ).
Необходимо, однако, иметь в виду, что предписания п. 2 ст. 379
ГК РФ носят диспозитивный характер. Поэтому в соглашении о
предоставлении банковской гарантии может быть оговорено, что
размер регрессного притязания гаранта против принципала определяется с учетом всех сумм, уплаченных гарантом бенефициару.
Поскольку регрессное притязание гаранта не относится к требованиям, которые неразрывно связаны с личностью кредитора или
при которых личность кредитора имеет существенное значение для
должника, оно может перейти к другому лицу посредством договора уступки (абз. 1 п. 1 ст. 382 ГК РФ) или на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств (например, вследствие
исполнения поручителем, обеспечивающим регрессный долг принципала, своей обязанности перед гарантом – п. 1 ст. 365 ГК РФ 7).
7
Сказанное подтверждается материалами судебной практики
(см., напр.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ
от 17 августа 2004 г. № 5106/04 // Вестник Высшего Арбитражного Суда
РФ. 2004. № 12. С. 47 – 48).
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Притязание бенефициара против гаранта может быть обеспечено банковской гарантией другого лица. При наличии такого
обеспечения возникает вопрос о последствиях исполнения обязанности гаранта за гаранта. В цивилистической литературе предложено два решения этого вопроса применительно к поручительству
за поручителя.
K. Larenz и C.-W. Canaris считают, что к поручителю за поручителя, исполнившему свою обязанность перед кредитором, переходят как права против основного поручителя, так и права против
основного должника 8. При этом авторы исходят из следующих соображений: если поручитель за поручителя удовлетворит кредитора, то в силу § 774 BGB он может получить только требование из
поручительства; такое решение не соответствует интересам поручителя за поручителя; поэтому, применяя по аналогии упомянутое
предписание, надлежит признать за поручителем поручителя первоначальное требование, а вместе с ним согласно § 412 и 401 BGB
также и требование из поручительства 9.
Иное решение предлагает А.С. Шиловская. По ее мнению, в
рассматриваемом случае требование против поручителя переходит к поручителю за поручителя на основании закона, а требование против основного должника в силу отсутствия в ГК РФ соответствующего предписания и возможности изолированной
уступки притязания против поручителя продолжает оставаться у
кредитора 10.
Следует согласиться с представленным А.С. Шиловской взглядом, что изолированная уступка притязания из поручительства яв8
L a r e n z K . , C a n a r i s C . - W . Lehrbuch des Schuldrechts.
13 Aufl. München, 1994. Bd. 2. Halbbd. 2. S. 20. Аналогичный взгляд проводится J. Esser’ом и H.-L. Weyers’ом, которые указывают, что при исполнении поручителем за поручителя своего обязательства «к нему прямо
переходит притязание кредитора против основного должника, хотя поручитель за поручителя, строго говоря, ручается только за долг предшествующего поручителя и не состоит во внутреннем отношении с основным
должником» (E s s e r J . , W e y e r s H . - L . Schuldrecht: ein Lehrbuch.
8 Aufl. Heidelberg, 1998. Bd. 2. Teilbd. 1. S. 357).
9
L a r e n z K . , C a n a r i s C . - W . Op. cit. S. 20.
10
Ш и л о в с к а я А . С . Особые формы поручительства // Очерки по
торговому праву. Ярославль, 2002. Вып. 9. С. 48.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ляется возможной 11. Однако ее утверждение, будто требование
кредитора против основного должника не переходит к поручителю
за поручителя, вызывает возражения. Обеспечительный характер
поручительства за поручителя состоит в предоставлении кредитору
возможности получить удовлетворение в случае неисполнения требования против основного должника и притязания против основного поручителя за счет имущества не только основного должника и
основного поручителя, но и поручителя за поручителя. Отсюда следует, что, принимая исполнение от поручителя за поручителя, кредитор косвенно удовлетворяется как по требованию против основного поручителя, так и по требованию против основного должника.
Поэтому сохранение в данном случае за кредитором требования
против основного должника означало бы неосновательное обогащение кредитора за счет поручителя за поручителя.
Что касается взгляда K. Larenz’а и C.-W. Canaris’а, то он является правильным. Признание поручителя за поручителя управомоченным лицом и по притязанию против поручителя, и по требованию против основного должника позволяет надлежащим образом
обеспечить интересы поручителя за поручителя, поскольку в этом
случае исключается возможность неосновательного обогащения
кредитора за его счет.
С учетом изложенного применительно к банковской гарантии
за гаранта рассматриваемый вопрос должен решаться следующим
образом. Ввиду того, что в результате исполнения обязанности га11
О допустимости изолированной уступки притязания против поручителя см.: T u h r A . Der allgemeine Teil des deutschen bürgerlichen Rechts.
Leipzig, 1910. Bd. 1. S. 234; E n n e c c e r u s L . , K i p p T h . , W o l f f M .
Lehrbuch des bürgerlichen Rechts. 23 – 27 Aufl. Marburg, 1927. Bd. 1. Abt. 2.
S. 249. Anm. 15; S c h ö b i C h . Die Akzessorietät der Nebenrechte von Forderungen unter besonderer Berücksichtigung des Rechtsinstituts der Verjährung.
Zürich, 1990. S. 32; L a r e n z K . , C a n a r i s C . - W . Op. cit. S. 13;
R e i n i c k e D . , T i e d t k e K . Bürgschaftsrecht. Neuwied; Kriftel; Berlin,
1995. S. 49; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . К вопросу об изолированной уступке требования, обеспеченного поручительством // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2000. Вып. 7. С. 62. Против этого, но неубедительно
высказывается Н.Ю. Рассказова (см.: Р а с с к а з о в а Н . Ю . Уступка требования, обеспеченного поручительством // Сборник статей к 55-летию
Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2006. С. 97 – 107).
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ранта за гаранта происходит косвенное удовлетворение бенефициара как по притязанию против основного гаранта, так и по требованию против принципала, бенефициар утрачивает и притязание, и требование. Одновременно с этим у гаранта за гаранта
возникают регрессные притязания против основного гаранта и
принципала на возврат исполненного.
§ 2. Кондикционное притязание против бенефициара
При неисполнении или ненадлежащем исполнении принципалом обеспеченного банковской гарантией обязательства бенефициар может получить удовлетворение как за счет имущества принципала, так и за счет имущества гаранта. Поэтому не исключены
ситуации, когда бенефициар получает предоставления сразу от
обоих своих должников и, стало быть, неосновательно обогащается за счет одного из них (п. 1 ст. 1102 ГК РФ) 12. Рассмотрим основные случаи возникновения кондикционного притязания против
бенефициара.
1. Исполнение гарантом своей обязанности перед бенефициаром влечет прекращение обеспеченного гарантией требования. Следовательно, если принципал совершает предоставление бенефициару, который уже получил гарантийную сумму от гаранта, то бенефициар оказывается неосновательно обогащенным за счет принципала, так как исполненный принципалом долг не существует.
Для того чтобы исключить возможность предоставления принципала после исполнения гарантийного обязательства, п. 2 ст. 378
ГК РФ обязывает гаранта, уплатившего бенефициару гарантийную
12
Неосновательное обогащение бенефициара отсутствует, если оговоренная в договоре банковской гарантии и уплаченная ему гарантом
сумма превышает размер основного долга принципала, поскольку такое
предоставление основывается на сделке гаранта с бенефициаром. В связи
с этим следует признать правильной позицию Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа, отказавшего в иске принципалу, который, удовлетворив регрессное притязание гаранта, пытался взыскать с бенефициара в качестве неосновательно полученного разницу между
суммой исполненного в порядке регресса и размером основного предоставления (см.: постановление Федерального арбитражного суда СевероЗападного округа от 27 мая 2005 г. № А56-25289/04).
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сумму, без промедления уведомить об этом принципала. Предписания о банковской гарантии не определяют последствия неисполнения гарантом обязанности к уведомлению. Однако если вследствие
нарушения этой обязанности у принципала возникли убытки, то он
вправе требовать от гаранта их возмещения (п. 1 ст. 15 ГК РФ).
2. Если принципал не исполняет или ненадлежащим образом
исполняет обеспеченное гарантией требование, а затем совершает
предоставление бенефициару, то это требование прекращается. При
этом возникшее в момент допущенной принципалом неисправности
гарантийное обязательство вследствие присущей ему неполной акцессорности продолжает существовать 13. Исполнение гарантом
этого обязательства приводит к неосновательному обогащению бенефициара, в связи с чем возникает вопрос об управомоченном
субъекте по притязанию против неосновательно обогатившегося
лица.
При решении этого вопроса необходимо исходить из следующих обстоятельств. Уплачивая бенефициару оговоренную в договоре банковской гарантии денежную сумму, гарант совершает
предоставление, которое имеет две каузы (правовые цели): каузу
solvendi и каузу, состоящую в обеспечении исполнения основного
обязательства 14. Но предшествовавшее предоставлению гаранта
предоставление принципала повлекло прекращение основного обязательства, в силу чего обеспечительная кауза совершенного гарантом предоставления не осуществилась. Отсюда явствует, что с
точки зрения обеспечительной каузы предоставление гаранта оказывается безосновательным (sine causa). Поэтому в рассматривае13
Б а й г у ш е в а Ю . В . Указ. соч. С. 59.
О понятии и видах кауз предоставлений см.: T u h r A . Der
allgemeine Teil des deutschen bürgerlichen Rechts. München und Leipzig,
1918. Bd. 2. Hälfte 2. S. 62 ff.; E n n e c c e r u s L . , N i p p e r d e y H . C .
Allgemeiner Teil des bürgerlichen Rechts. 14 Aufl. Tübingen, 1955. Halbbd. 2.
S. 621 ff.; S t a d l e r A . Gestaltungsfreiheit und Verkehrsschutz durch Abstraktion: eine rechtsvergleichende Studie zum abstrakten und kausalen Gestaltung rechtsgeschäftlicher Zuwendungen anhand des deutschen, schweizerischen, österreichischen, französischen und US-amerikanischen Rechts.
Tübingen, 1996. S. 9 ff.; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Общая характеристика предоставлений // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2006.
Вып. 13. С. 23.
14
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мом случае кондикционное притязание против бенефициара возникает в лице гаранта 15.
3. Кондикционное притязание против бенефициара может возникнуть не только вследствие исполнения гарантийного обязательства, но и тогда, когда гарант предоставляет бенефициару гарантийную сумму, не являясь обязанным к ее предоставлению. Так,
надлежащее исполнение принципалом обеспеченного гарантией
требования исключает возможность возникновения гарантийного
обязательства ввиду отпадения condicio juris, в качестве которого
фигурирует неисправность принципала. Если гарант, не зная о состоявшемся исполнении, предоставит бенефициару оговоренную в
договоре банковской гарантии денежную сумму, то бенефициар,
как неосновательно обогатившееся лицо, обязан возвратить эту
сумму гаранту 16.
Неосновательное обогащение бенефициара в большинстве
случаев имеет денежный характер. Поэтому согласно п. 2 ст. 1107
ГК РФ на сумму такого предоставления с момента, когда бенефициар узнал или должен был узнать о неосновательности получения
денежных средств, начисляются проценты, предусмотренные
ст. 395 ГК РФ.
15
С учетом сказанного следует признать ошибочным проповедуемый
Е.А. Павлодским и Н.Ю. Рассказовой взгляд, согласно которому банковская гарантия не относится к числу способов обеспечения исполнения
обязательств (см.: П а в л о д с к и й Е . А . Обеспечение исполнения обязательств поручительством // Закон. 1995. № 5. С. 25; Р а с с к а з о в а Н . Ю . Вопросы общей теории обеспечительных обязательств // Правоведение. 2004. № 4. С. 57). Если бы банковская гарантия не являлась
способом обеспечения, то предоставление гаранта в виде уплаты денежной суммы бенефициару не имело бы обеспечительной каузы. Следовательно, это предоставление основывалось бы только на одной каузе – каузе solvendi, что лишало бы гаранта возможности кондицировать свое
предоставление от бенефициара как предоставление, совершенное без
правового основания.
16
Если гарант знает об исполнении основного обязательства, то он
может противопоставить бенефициару процессуальное возражение о том,
что гарантийное обязательство не возникло.
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.А. Крашенинников
Правовой характер дарения
1. Понятие и признаки дарения
Дарение есть предоставление, посредством которого одно лицо (даритель) из своего имущества обогащает другое лицо (одаряемого) и которое по воле
о б е и х с т о р о н с о в е р ш а е т с я б е з в о з м е з д н о . В приведенном определении фиксированы три признака дарения.
1. Дарение является предоставлением, которое происходит и з
и м у щ е с т в а д а р и т е л я . Такое предоставление может состоять в передаче права собственности или требования 1, прощении
долга, отказе от ограниченного вещного права, обосновании требования и разрешении на присвоение (ст. 221 ГК РФ), так как оно
вместе с отделением или захватом владения вызывает переход
права собственности на собранные или добытые вещи 2. Предоставление, которое кто-то делает через безвозмездное выполнение
1
Абзац 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ признает допустимой передачу дарителем одаряемому требования «к себе». Однако ни одному из разработчиков
Гражданского кодекса РФ пока не удалось привести примера передачи
такого требования. А.Л. Маковский считает, что в этом случае «речь идет
не столько о «передаче» уже существующего права, сколько об его у с т а н о в л е н и и » (М а к о в с к и й А . Л . Дарение (глава 32) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии,
алфавитно-предметный указатель. М., 1996. С. 303). Но при таком толковании содержащиеся в абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ слова «к себе», а следовательно, и оправданные только в качестве противопоставленных им слова
«или к третьему лицу» оказываются совершенно излишними, поскольку
«установление требования» как вид дарственного предоставления уже охватывается той частью текста абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ, где говорится, что
«даритель… обязуется передать… одаряемому… вещь в собственность
либо имущественное право (требование)… или… освободить» (одаряемого) «от имущественной обязанности».
2
L a r e n z K . Lehrbuch des Schuldrechts. 13 Aufl. München, 1986.
Bd. 2. Halbbd. 1. S. 197.
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
работы или оказание услуги, вопреки противоположному мнению
А.Л. Маковского 3, не может считаться дарением 4, потому что оно
происходит не из имущества, а из рабочей силы предоставляющего, которая хотя и служит источником имущества, но сама к имуществу не относится.
2. Посредством предоставления одаряемый должен о б о г а т и т ь с я . Обогащение может выражаться не только в увеличении
активов, но и в уменьшении пассивов его имущества, к которому, в
частности, приводит оплата дарителем или перевод на дарителя
долга одаряемого. Нет обогащения и, следовательно, дарения, если
предоставлением исполняется долг предоставляющего, поскольку
лицо, в отношении которого совершается такое предоставление,
получает через него лишь то, что ему уже причитается и что в правовой форме требования уже относится к его имуществу 5. Обогащение отсутствует и тогда, когда предоставлением, например предоставлением займодавца при беспроцентном займе, обосновывается обязанность контрагента предоставляющего к возврату.
3. Предоставление по воле обеих сторон должно произойти
б е з в о з м е з д н о . Поэтому недостаточно, чтобы предоставляющий фактически не получил вознаграждения за свое предоставление или чтобы между сторонами отсутствовало соглашение о таком вознаграждении; напротив, воля сторон явно должна направляться на то, что предоставление не делается ни во исполнение
долга, ни с целью возместить или получить встречное предоставление либо обязать к нему контрагента предоставляющего 6. Изъявление направленной на безвозмездность предоставления воли,
3
М а к о в с к и й А . Л . Указ. соч. С. 303.
B e k k e r E . I . System des heutigen Pandektenrechts. Weimar, 1889.
Bd. 2. S. 178; T u h r A . Der allgemeine Teil des deutschen bürgerlichen
Rechts. München und Leipzig, 1918. Bd. 2. Hälfte 2. S. 156 – 157 mit
Anm. 21; S i b e r H . Schuldrecht. Leipzig, 1931. S. 250; B u c h e r E . Obligationenrecht. Besonderer Teil. 3 Aufl. Zürich, 1988. S. 148; E s s e r J . ,
W e y e r s H . - L . Schuldrecht: ein Lehrbuch. 8 Aufl. Heidelberg, 1998.
Bd. 2. Teilbd. 1. S. 121; S e i l e r H . H . Kommentar zu § 516 // E r m a n W . Bürgerliches Gesetzbuch. Handkommentar. 10 Aufl. Münster und
Köln, 2000. Bd. 1. S. 1265.
5
T u h r A . Op. cit. S. 161.
6
L a r e n z K . Op. cit. S. 198.
4
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
хотя бы и конклюдентным действием, должно исходить как от
предоставляющего, так и от его контрагента. В требуемом законом
соглашении сторон о безвозмездности предоставления (абз. 1 п. 1
ст. 572 ГК РФ) выражается правовая идея, что никому другим лицом вопреки его воле не может навязываться право, освобождение
от долга или иная непрошенная имущественная выгода.
Соглашение о безвозмездности предоставления есть соглашение о его правовом основании (causa donandi). В отличие от других
кауз предоставлений causa donandi может быть охарактеризована
только негативно: она налицо, если посредством предоставления
не должна быть достигнута никакая другая правовая цель, чем понятийно содержащееся во всяком предоставлении обогащение лица, в отношении которого совершается предоставление 7.
При р у ч н о м , и л и р е а л ь н о м , д а р е н и и соглашение о
causa donandi сопровождает сделку (например, традицию или цессию), через которую совершается предоставление, но не является
ее составной частью. В этом случае предоставляющий и его контрагент добавляют к предоставлению, сделанному предоставляющим
без направленной на это обязанности, правовое основание, за отсутствием которого оно оказалось бы безосновательным (sine
causa), вследствие чего предмет предоставления мог бы истребоваться обратно согласно предписаниям гл. 60 ГК РФ. Следует признать ошибочным взгляд, что при ручном дарении заключается
обязательственный договор (каузальная сделка), который сразу же
исполняется через распорядительную сделку (например, уступку
подаренного требования) 8. Этот взгляд не соответствует ни наме7
T u h r A . Op. cit. S. 74; S t a d l e r A . Gestaltungsfreiheit und Verkehrsschutz durch Abstraktion: eine rechtsvergleichende Studie zum abstrakten
und kausalen Gestaltung rechtsgeschäftlicher Zuwendungen anhand des deutschen, schweizerischen, österreichischen, französischen und US-amerikanischen Rechts. Tübingen, 1996. S. 11.
8
См., напр.: H e c k P h . Grundriß des Schuldrechts. Tübingen, 1929.
S. 246, 295; S c h r a m m T . Die Rechtsnatur der Handschenkung // Monatsschrift für deutsches Recht. 1962. S. 961 – 963; V o g t N . P . Kommentar zu
Art. 239 und 242 // Kommentar zum schweizerischen Privatrecht. Obligationenrecht І. Art. 1 – 529 OR. Herausgeber H. Honsell, N.P. Vogt, W. Wiegand. 2
Aufl. Basel und Frankfurt a. M., 1996. S. 1374, 1389; B r o x H . Besonderes
Schuldrecht. 22 Aufl. München, 1997. S. 82.
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рению дарителя и одаряемого, ни действительному положению
вещей 9.
При д а р с т в е н н о м о б е щ а н и и , которое, поскольку речь не
идет о пожертвовании, представляет собой о д н о с т о р о н н и й
о б я з а т е л ь с т в е н н ы й д о г о в о р , соглашение о causa donandi
входит в содержание этого договора. Дарение здесь лежит уже в
обосновании требования, стало быть, в предоставлении права.
Предоставление происходит из имущества дарителя в том отношении, в каком оно обосновывает долг, который следует исполнять
из этого имущества. Учинение дарителем обещанного предоставления, вопреки неточному словоупотреблению абз. 3 п. 2 ст. 574
ГК РФ, в котором говорится об «обещании дарения в будущем»,
я в л я е т с я н е « д а р е н и е м » , а и с п о л н е н и е м д о л г а 10.
2. Ограничения дарения
Установленные законом ограничения дарения выражаются либо в абсолютном запрещении дарения (ст. 575 ГК РФ), либо в допустимости дарения только с согласия третьего лица (п. 1 ст. 26,
абз. 3 п. 1 ст. 30, абз. 1 п. 2 ст. 37, п. 1 ст. 576 ГК РФ).
В силу ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением
обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда: 1) от
имени малолетних граждан и граждан, признанных недееспособными, их законными представителями; 2) работникам лечебных и
воспитательных учреждений, учреждений социальной защиты и
других аналогичных учреждений гражданами, находящимися в
них на лечении, содержании или воспитании, а также супругами и
родственниками этих граждан; 3) государственным служащим и
служащим органов муниципальных образований в связи с их
должностным положением или в связи с исполнением ими слу9
E n n e c c e r u s L . , L e h m a n n H . Recht der Schuldverhältnisse.
15 Aufl. Tübingen, 1958. S. 487; L a r e n z K . Op. cit. S. 200.
10
S a v i g n y F . C . System des heutigen römischen Rechts. Berlin,
1841. Bd. 4. S. 119; T u h r A . Op. cit. S. 157, 161; d e r s . Bemerkungen zur
Schenkungslehre des schweizerischen Obligationenrechts // Schweizerische Juristen-Zeutung. 1921/1922. S. 203. Anm. 8; L a r e n z K . Op. cit. S. 201.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жебных обязанностей; 4) в отношениях между коммерческими организациями.
Пункт 1 ст. 575 ГК РФ запрещает дарение законного представителя от имени малолетнего или гражданина, признанного недееспособным 11. Дарение считается н и ч т о ж н ы м (ст. 168 ГК РФ)
независимо от того, состоит ли оно в распоряжении или дарственном обещании. Совершенное во исполнение последнего предоставление из имущества малолетнего или гражданина, признанного
недееспособным, н е я в л я е т с я д а р е н и е м и, следовательно, не
подпадает под действие п. 1 ст. 575 ГК РФ. Но такое предоставление нуждается в разрешении органа опеки и попечительства (абз. 1
п. 2 ст. 37 ГК РФ).
Реальные дарения и дарственные обещания, запрещенные
пп. 2 – 4 ст. 575 ГК РФ, также являются н и ч т о ж н ы м и (ст. 168
ГК РФ). Однако недействительность соответствующего дарственного обещания н е в л е ч е т н е д е й с т в и т е л ь н о с т и с л у жащей его исполнению распорядительной сделк и (например, традиции или цессии) 12. Поэтому договор о
прощении долга вызывает желаемое сторонами правовое последствие и в том случае, когда он совершается во исполнение данного
в дарственном порядке обещания коммерческой организации простить долг другой коммерческой организации 13.
Дарение законным представителем от имени малолетнего или
гражданина, признанного недееспособным, имущества, стоимость
которого не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда, возможно лишь с разрешения органа
опеки и попечительства (абз. 1 п. 2 ст. 37, п. 1 ст. 575 ГК РФ). Дарения несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет (за исключе11
Дарения из имущества малолетнего или гражданина, признанного
недееспособным, которые законный представитель делает от собственного
имени, следует рассматривать как распоряжения неуправомоченного; такие
дарения, если их предметом выступают деньги или ценные бумаги на
предъявителя, могут быть действительными согласно п. 3 ст. 302 ГК РФ.
12
Стало быть, приобретенную по такой сделке вещь нельзя виндицировать, а можно только истребовать путем кондикции.
13
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 51 – 52.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нием дарений, совершаемых ими в соответствии с подп. 1 и 3 п. 2
ст. 26 и подп. 3 п. 2 ст. 28 ГК РФ) и граждан, ограниченных в дееспособности, нуждаются в согласии законного представителя (п. 1
ст. 26, абз. 3 п. 1 ст. 30 ГК РФ). При этом его согласие на дарения
указанных лиц в свою очередь нуждается в разрешении органа
опеки и попечительства (абз. 1 п. 2 ст. 37 ГК РФ).
Дарение вещи юридическим лицом, которому она принадлежит на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, нуждается в предшествующем или последующем согласии ее
собственника, если только речь не идет об обычном подарке стоимостью не свыше пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда (п. 1 ст. 576 ГК РФ). К дарению указанного
юридического лица, которое состоит в передаче одаряемому требования или освобождении одаряемого от долга, предписание п. 1
ст. 576 ГК РФ подлежит применению по аналогии. В случае дарения имущества коммерческой организацией, не являющейся его
собственником, другой коммерческой организации должен применяться не п. 1 ст. 576, а п. 4 ст. 575 ГК РФ.
3. Форма дарения
Ручное, или реальное, дарение, состоящее в передаче вещи,
может быть совершено устно, за исключением двух случаев, когда
оно нуждается в письменной форме: 1) передаваемая вещь является недвижимой; 2) передаваемая вещь, стоимость которой превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты
труда, отчуждается юридическим лицом (абз. 1 п. 1 ст. 574 ГК РФ).
Если реальное дарение состоит в передаче требования или переводе на дарителя долга одаряемого, то оно должно совершаться с соблюдением требований к форме, которые установлены соответственно для уступки требования (п. 1 ст. 389 ГК РФ) и перевода
долга (п. 2 ст. 391 ГК РФ). Реальное дарение, состоящее в прощении долга, свободно по форме.
Дарственное обещание нуждается для своей действительности
в письменной форме (п. 2 ст. 574 ГК РФ). Если данное в дарственном порядке обещание направлено на установление обязанности
дарителя к передаче в собственность одаряемого недвижимой вещи, то оно подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
РФ), которая служит п р е д п о с ы л к о й в с т у п л е н и я о б е щ а н и я в с и л у 14. Поскольку государственная регистрация
дарственного обещания не является элементом фактического состава этого договора, последний считается заключенным не в момент его регистрации, как утверждается в п. 3 ст. 433 ГК РФ, а в
момент достижения сторонами соглашения, облеченного в требуемую законом форму.
14
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 9.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Прощение вексельного долга
Одним из способов прекращения обязательства является прощение долга (ст. 415 ГК РФ). В отечественной цивилистике имеется несколько работ, посвященных этому способу прекращения
обязательства. Прощение вексельного долга обладает спецификой,
исследованию которой посвящена настоящая статья.
§ 1. Понятие прощения долга
I. П о д п р о щ е н и е м ( с л о ж е н и е м ) д о л г а п о н и м а е т с я
освобождение кредитором должника от лежащей на
н е м о б я з а н н о с т и 1. Это освобождение производится посредством д о г о в о р а между кредитором и должником 2.
Некоторые современные отечественные цивилисты, основываясь на неверной трактовке ст. 415 ГК РФ, усматривают в прощении
долга одностороннюю сделку кредитора 3. При этом не учитыва1
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 40.
2
Т р е п и ц ы н И . Н . Гражданское право губерний Царства Польского и русское в связи с Проектом гражданского уложения. Общая часть
обязательственного права. Варшава, 1914. С. 302; Г о й х б а р г А . Г . Хозяйственное право РСФСР. М.; Пг., 1923. Т. 1. С. 113; Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А . Общее учение об обязательстве. М., 1950.
С. 407; Г а в з е Ф . И . Обязательственное право (общие положения).
Минск, 1968. С. 118; И о ф ф е О . С . Обязательственное право. М., 1975.
С. 193; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . О прощении долга // Хозяйство и
право. 2002. № 10. С. 76 – 77; О н ж е . Фактический состав сделки
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 6 – 7; П а в л о в А . А . Прощение долга // Сборник статей к 55-летию Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2006. С. 110.
3
См., напр.: К о м м е н т а р и й к Гражданскому кодексу Российской
Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. 3-е изд.
М., 2006. С. 927 – 928 (автор комментария – О.Ю. Шилохвост). В дореволюционной и советской цивилистике этот взгляд проводился В.И. Синайским и С.С. Алексеевым (см.: С и н а й с к и й В . И . Русское гражданское
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ются следующие обстоятельства. Во-первых, прекращение обязательства односторонним волеизъявлением одной из его сторон
возможно только в случаях, прямо предусмотренных законом 4, в
то время как ст. 415 ГК РФ такого случая не предусматривает
(ср. со ст. 410, 782, 1002 ГК РФ и др.). Во-вторых, освобождение от
долга создает имущественную выгоду для должника. В условиях
равенства участников гражданских правоотношений (п. 1 ст. 1,
абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ) кредитор не может навязать должнику
имущественную выгоду подобно тому, как даритель не обладает
возможностью обогатить имущество одаряемого без согласия последнего (абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ) 5. Поэтому есть все основания
утверждать, что прощение долга представляет собой договор между кредитором и должником 6.
II. Рассматриваемый способ прекращения обязательства является договорным и при прощении вексельного долга 7, т.е. при освобождении вексельным кредитором вексельного должника от
обязанности уплатить вексельную сумму 8.
право. М., 2002. С. 352; А л е к с е е в С . С . Односторонние сделки в механизме гражданскоправового регулирования // Теоретические проблемы
гражданского права. Свердловск, 1970. С. 56).
4
Подробнее см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа
прощения долга. С. 41.
5
Обоснование договорной природы прощения долга дается в работах
Е.А. Крашенинникова, Ю.В. Байгушевой и А.А. Павлова (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 40 – 42;
О н ж е . О прощении долга. С. 76 – 77; Б а й г у ш е в а Ю . В . Прощение
долга из банковской гарантии // Очерки по торговому праву. Ярославль,
2004. Вып. 11. С. 43 – 44; П а в л о в А . А . Указ. соч. С. 108 – 110).
6
Из этого исходят многие иностранные законодательные акты
(см., напр.: Abs. 1 § 397 BGB, Art. 115 Schweiz. OR, абз. 1 ст. 207 эстонского Закона об обязательственном праве).
7
Г а р е й с К . Германское торговое право. М., 1904. Вып. 3. С. 581;
Ц и т о в и ч П . П . Труды по торговому и вексельному праву. М., 2005.
Т. 2. С. 269 с прим. 3.
8
Под вексельным долгом понимается удостоверенная векселем регулятивная обязанность вексельного должника. Однако проблематика прощения долга касается и охранительных вексельных обязанностей, предусмотренных ст. 48 и 49 Положения о переводном и простом векселе,
утвержденного постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г.
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
§ 2. Договор о прощении вексельного долга
I. Договор о прощении вексельного долга служит разновидностью договора о прощении долга и потому обладает всеми его признаками.
Поскольку прощение вексельного долга увеличивает имущество должника, оно относится к числу п р е д о с т а в л е н и й 9.
Прощение вексельного долга направлено на прекращение вексельного требования и корреспондирующей ему обязанности и,
стало быть, является р а с п о р я д и т е л ь н о й сделкой 10. Как и
большинство распоряжений, прощение вексельного долга представляет собой а б с т р а к т н у ю сделку 11. Это означает, что
действительность прощения долга не зависит от действительности лежащей в его основании каузальной сделки (например, договора дарения) 12.
№ 104/1341 (далее – Положение), включая обязанности по уплате капитальной регрессной суммы, процентов, пени и издержек. Поэтому в настоящей статье будет рассматриваться прощение как регулятивного, так и
охранительного вексельного долга.
9
Э н н е к ц е р у с Л . Курс германского гражданского права. М., 1950.
Т. 1. Полутом 2. С. 123; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа
прощения долга. С. 41; О н ж е . Общая характеристика предоставлений
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2006. Вып. 13. С. 24 – 25; Б а й г у ш е в а Ю . В . Указ. соч. С. 45 – 46.
10
Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 99; К р а ш е н и н н и к о в Е . А .
Правовая природа прощения долга. С. 46; В л а с о в а А . В . Абстрактные
обязательственные договоры // Очерки по торговому праву. Ярославль,
2002. Вып. 9. С. 11, 12; П а в л о в А . А . Указ. соч. С. 113 – 114.
11
Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 127; К р а ш е н и н н и к о в Е . А .
Правовая природа прощения долга. С. 51; Б а й г у ш е в а Ю . В . Указ. соч.
С. 47; К о м м е н т а р и й к Гражданскому кодексу Российской Федерации.
Часть первая (постатейный) / Под ред. Н.Д. Егорова и А.П. Сергеева. М.,
2005. С. 791 (автор комментария – А.А. Павлов).
12
Многие отечественные цивилисты рассматривают прощение долга
в качестве разновидности договора дарения (см., напр.: Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М.,
1995. С. 300; Т р е п и ц ы н И . Н . Указ. соч. С. 304; Г р а ж д а н с к и й
кодекс РСФСР. Комментарий / Под ред. А.Г. Гойхбарга, И.С. Перетер-
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
II. Договор о прощении вексельного долга заключается между
вексельным кредитором (векселедержателем) и вексельным должником (векселедателем, акцептантом, индоссантом, акцептантомпосредником, авалистом). Прощая вексельный долг, кредитор тем
самым распоряжается своим требованием. Поэтому предпосылкой
заключения этого договора служит принадлежность кредитору
вексельного требования и права распорядиться этим требованием 13, 14.
III. Поскольку закон не устанавливает для прощения вексельного долга какой-либо определенной формы, оно может быть совершено в любой форме, предусмотренной для заключения договоров (абз. 1 п. 1 ст. 434 ГК РФ), а также выражаться в
конклюдентном поведении (например, в уничтожении кредитором
векселя перед должником).
ского и З.Р. Теттенборн. М.; Пг., 1924. Вып. 3. С. 38 (автор комментария –
С.И. Раевич); Б р а г и н с к и й М . И . , В и т р я н с к и й В . В . Договорное право. Общие положения. М., 1997. С. 365; Е л и с е е в И . В . ,
К р о т о в М . В . Проблемы прощения долга как основания прекращения
обязательств // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8.
С. 65 – 67; Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. М.,
2006. Т. 3. С. 62 (автор главы – Е.А. Суханов)). При этом не учитывается,
что правовым основанием прощения долга может быть не только безвозмездная, но и возмездная сделка (например, должник взамен прощения
вексельного долга обязуется предоставить дополнительное обеспечение в
виде залога по другому обязательству, не связанному с векселем)
(см.: Э р д е л е в с к и й А . Прощение долга и договор дарения // Российская юстиция. 2000. № 3. С. 13 – 14; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 50 – 51; Б а й г у ш е в а Ю . В . Указ. соч.
С. 46 – 47; П а в л о в А . А . Указ. соч. С. 111 – 114).
13
О праве распорядиться требованием см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 46 – 48.
14
Залоговый индоссат может распорядиться вексельным требованием
только в рамках цели залога. Распорядительные акты индоссата, выходящие за эти рамки, в частности прощение долга вексельному должнику,
недопустимы (см.: B a u m b a c h A . , H e f e r m e h l W . Wechselgesetz
und Scheckgesetz mit Nebengesetzen und einer Einfürung in das
Wertpapiеrrecht. 22 Aufl. München, 2000. S. 274; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Залоговый индоссамент // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1998. Вып. 5. С. 50).
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
§ 3. Открытое и скрытое прощение вексельного долга
В зависимости от способа оформления прощения следует выделять открытое и скрытое прощение вексельного долга.
I. Открытое прощение долга фиксируется на самом вексельном
документе 15 для того, чтобы стать известным остальным векселеучастникам и третьим лицам, в частности приобретающим вексель.
При прощении кредитором вексельного долга всем вексельным
должникам он утрачивает свое кредиторство и уже не может отчуждать вексель. Приобретатель такого векселя не становится вексельным кредитором. Если прощение долга касается отдельных
вексельных должников, то оставшиеся должники продолжают оставаться обязанными перед векселедержателем.
Должник, которому открыто простили вексельный долг, может
защищаться возражением об отсутствии долга против любого владельца векселя. Данное возражение вытекает из содержания самой
бумаги и в этом смысле является абсолютным 16.
II. Скрытое прощение долга не фиксируется на самом вексельном документе и поэтому может оставаться неизвестным для остальных участников оборота. В этом случае векселедержатель может передать вексель добросовестному третьему лицу. Приобретая
вексель, добросовестное лицо приобретает право из векселя таким,
каким оно выражено в самой бумаге. Следовательно, оно приобретает требование и против того должника, который был освобожден
от вексельного долга индоссантом.
Должник, которому скрыто простили вексельный долг, имеет
личное возражение против простившего лица и его общегражданских правопреемников. Кроме того, он вправе сослаться на недобросовестность индоссата, который, зная о прощении вексельного
долга в момент приобретения векселя, приобрел бумагу с целью
15
Под вексельным документом здесь понимается сам вексель
(ст. 1, 75 Положения), аллонж (абз. 1 ст. 13 Положения) и копия векселя,
если она имеет значение для легитимации вексельного кредитора (ст. 67
Положения).
16
Об абсолютных (объективных) и относительных (личных) вексельных возражениях см.: А г а р к о в М . М . Основы банкового права. Учение о ценных бумагах. М., 1994. С. 246 – 247.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отсечь личные возражения должника против индоссанта (ст. 17
Положения).
§ 4. Действие прощения вексельного долга
А. Вводные положения
I. Действие прощения вексельного долга, наступающее в момент заключения соответствующего соглашения между вексельным кредитором и вексельным должником, состоит в прекращении вексельного обязательства (ст. 415 ГК РФ). Закон не
связывает прекращение обязательства с возвратом векселя должнику. Однако договор о прощении долга может быть заключен
под условием 17, в качестве которого выступает вручение векселя
прощаемой стороне 18.
II. Прощение долга из именного векселя не обладает достойной упоминания спецификой по сравнению с прощением общегражданского долга. Напротив, при ордерных векселях проблематика этого способа прекращения осложняется солидарным
характером удостоверенного векселем обязательства. Обычно ордерный вексель удостоверяет обязательства акцептанта, векселедателя и индоссантов. Обязательство каждого из указанных лиц имеет самостоятельный характер (ст. 7 Положения), но все вексельные
должники обязаны перед вексельным кредитором солидарно
(ст. 47 Положения). Вексельный солидаритет отличается от обычного, прежде всего, тем, что вексельный должник в случае удовлетворения вексельного кредитора полностью перекладывает расходы по исполнению прямо или опосредствованно на основного
(главного) вексельного должника (абз. 3 ст. 47, ст. 49 Положения) 19, а не распределяет эти расходы по долям между всеми соли17
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . О прощении долга. С. 79. Прим. 13.
Если договор о прощении долга заключается конклюдентно, путем
возвращения векселя должнику, то действие векселедержателя по передаче бумаги является не внешним по отношению к сделке условием (condicio), а волеизъявлением вексельного кредитора.
19
Основным должником в простом векселе выступает векселедатель, а
в переводном – акцептант или трассант по неакцептованной тратте Названные лица являются заключительными регрессатами в ходе вексельного
18
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дарными должниками (п. 2 ст. 325 ГК РФ) 20. В связи с этим возникает вопрос о влиянии прощения долга на внешние и внутренние 21
отношения в солидарном вексельном обязательстве.
Рассмотрим действие прощения долга по общегражданскому
солидарному обязательству. ГК РФ не содержит предписаний, определяющих действие договора о прощении долга, заключенного
кредитором с одним содолжником, в отношении других содолжников. В иностранных законодательствах этот вопрос решается
различным образом. Согласно ст. 1285 ФГК действием такого договора является освобождение всех солидарных должников, кроме
того случая, когда кредитор прямо оговорил в договоре сохранение своих требований против должников, которые в нем не участвуют. Напротив, в силу § 423 BGB договор о прощении долга между кредитором и одним из солидарных должников действует таким
же образом для остальных должников, если намерением участников договора было прекращение солидарного обязательства в целом. В отечественной цивилистике высказывались мнения в поддержку как первого 22, так и второго подходов 23.
регресса. Термин «основной вексельный должник» в отличие от терминов
«прямой» и «косвенный вексельный должник» характеризует положение
обязанного лица в вексельных отношениях, а не его обязательство.
20
В абз. 2 п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ и
Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 декабря 2000 г. № 33/14
«О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» утверждается, что отношения, возникающие при
возложении солидарной вексельной ответственности, регулируются вексельным законодательством, а предписания ст. 322 – 325 ГК РФ о солидарных обязанностях к этим отношениям не применяются. Это утверждение не совсем верно. Указанные предписания ГК РФ могут применяться к
вексельному солидаритету в той мере, в какой они не противоречат специальным нормам вексельного права. Так, например, п. 1 ст. 325 ГК РФ,
согласно которому исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору, имеет силу и для охранительного вексельных отношений.
21
Под внешними отношениями понимаются отношения между солидарными должниками и кредитором, а под внутренними – отношения между солидарными должниками.
22
См., напр.: Г о л е в и н с к и й В . О происхождении и делении обязательств. Варшава, 1872. С. 238; Т р е п и ц ы н И . Н . Указ. соч.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На мой взгляд, предписания BGB более соответствуют договорной природе прощения долга. Прекращение обязательства при
прощении долга выступает как желаемое правовое последствие
сделки. Поэтому для освобождения от обязательства должников,
не участвующих в заключении договора о прощении долга, необходимо прямо выраженное намерение сторон прекратить эти обязательства или прямое предписание закона. В противном случае
прекратится только обязательство должника, заключившего договор.
Должник, который заключил договор о прощении долга в отношении всех содолжников, действует в их интересах. Тем самым
содолжники освобождаются от своих обязанностей без выражения
ими своей воли к наступлению этого последствия. В этом случае
должник, действующий в интересах всех солидарных должников,
признается выразителем общей воли 24.
С прощением долга всем содолжникам солидарное обязательство прекращается (ст. 415 ГК РФ). При этом между содолжниками не возникают какие-либо расчеты, если иное не предусмотрено
соглашением между ними.
Изложенные выше положения о влиянии прощения долга на
солидарное обязательство применяются в том случае, если на стороне одного из вексельных должников выступают несколько лиц
(например, лица, совместно выдавшие или акцептовавшие вексель). Этот солидаритет подчиняется общим предписаниям гражданского законодательства. Действие прощения долга в отношении
солидарного (комплексного) вексельного обязательства, в котором
векселедержателю противостоят векселедатель, акцептант и индоссанты, будет рассмотрено ниже.
С. 70 – 71, 308 – 309. Позиция упомянутых авторов в значительной степени определялась тем, что на территории Царства Польского, входящего
тогда в состав Российской империи, действовал Кодекс Наполеона.
23
См., напр.: Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А . Указ. соч. С. 213;
П а в л о в А . А . Указ. соч. С. 117 – 118.
24
Абз. 2 ст. 66 эстонского Закона об обязательственном праве прямо
указывает на возможность солидарного должника заключить с кредитором договор о прощении долга с безвозмездным основанием от имени
других солидарных должников.
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б. Прощение долга прямому должнику
III. Прощение долга прямому вексельному должнику (векселедателю простого векселя или акцептанту) 25 влечет прекращение
его обязательства и обязательств всех остальных должников по
векселю 26 и, следовательно, носит абсолютный характер 27. В этом
отношении прощение долга имеет такое же действие, что и исполнение вексельного обязательства: с исполнением обязательства
прямым должником, т.е. оплатой векселя, считаются исполненными и обязательства косвенных должников.
Стороны договора могут оговорить, что договор не затрагивает обязательств всех или конкретных косвенных должников. К такой оговорке, придающей прощению долга относительный характер, стороны обычно прибегают после выполнения предпосылок
регресса, когда векселедержатель определяет, против кого он будет осуществлять свое притязание 28. Этим прощение долга отличается от исполнения обязательства прямым должником, которое
25
Об используемом в настоящей статье делении вексельных должников см.: Г р а ч ё в В . В . Понятие и виды вексельных обязательств
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2000. Вып. 7. С. 50 – 56.
26
B a u m b a c h A . , H e f e r m e h l W . Op. cit. S. 242, 342; B ü l o w P . Wechselgesetz. Scheckgesetz. Allgemeine Geschäftsbedingungen.
2 Aufl. Heidelberg, 1995. S. 178, 359.
27
В отличие от договора о прощении долга прямому должнику pactum de non petendo, т.е. соглашение, по которому кредитор обещает должнику не заявлять существующее против него требование, действует только в отношении заключивших его лиц, если иное не предусмотрено
соглашением. Распространение pactum de non petendo на иных участников
солидарного вексельного обязательства имеет действие подобное действию договора в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ). О других отличиях
договора о прощении долга от pactum de non petendo см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 43 – 44.
28
Вексельный кредитор вправе заявить исковые требования ко всем
должникам вместе или к каждому в отдельности (абз. 2 ст. 47 Положения). Отказ от предъявления иска к какому-либо должнику не лишает
кредитора притязания против этого должника. Напротив, прощение долга
прекращает притязание векселедержателя.
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
всегда прекращает вексельное отношение в целом, не допуская сохранения каких-либо обязательств по погашенному векселю 29.
Относительное прощение долга не влияет на регрессные отношения между вексельными должниками. В случае удовлетворения косвенным должником требования векселедержателя, он вправе заявить регрессное требование всем обязанным перед ним
лицам, независимо от того, простил ли им долг вексельный кредитор.
IV. Предметом прощения может выступать как р е г у л я т и в н а я , так и о х р а н и т е л ь н а я обязанность уплатить вексельную
сумму. Ввиду того, что обязанности по уплате мораторных процентов, пени и издержек (п. 2 – 4 ст. 48 Положения) носят самостоятельный характер, они прекращаются, только если это прямо
оговорено в договоре о прощении долга 30. Нет препятствий для
прощения любой из этих обязанностей изолированно от обязанности уплатить вексельную сумму.
V. Удостоверенный векселем долг является неделимым в том
смысле, что он подлежит исполнению одним актом в одном месте
платежа и не способен к делению на части, принадлежащие разным лицам. Однако закон допускает частичный платеж по векселю
(абз. 2 и 3 ст. 39 Положения), что свидетельствует о допустимости
прощения части вексельного долга (частичного прощения) 31.
Открытое частичное прощение долга прямому должнику представляет собой изменение векселя. Поэтому лица, обязавшиеся после частичного прощения, отвечают по векселю в измененной
29
В случае исполнения вексельного обязательства последнее прекращается ex lege, в то время как прекращение путем прощения долга
происходит ex voluntate (см.: Г р а ч ё в В . В . Правовая природа традиции // Сборник статей к 55-летию Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2006.
С. 28 с прим. 29).
30
Происходит ли прекращение всех охранительных обязанностей при
возврате векселя должнику, является вопросом толкования (ср. с абз. 1
ст. 50 Положения).
31
Частичное прощение не может происходить путем передачи векселя должнику, за исключением того случая, когда оно сопровождается
новацией вексельного обязательства с выдачей нового векселя на оставшуюся сумму.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сумме (ст. 69 Положения) 32. В отличие от этого скрытое частичное
прощение вексельного долга не оказывает влияния на обязательства лиц, подписавших вексель после прощения части долга.
В. Прощение долга косвенному должнику
VI. Прощение долга косвенному вексельному должнику (трассанту или индоссанту), если иное не оговорено сторонами, действует только в отношении этого должника 33 и его последователей 34.
Предметом такого прощения чаще всего выступают о х р а н и т е л ь н ы е обязанности, возникающие после выполнения предпосылок регресса (ст. 43 Положения). Поскольку уплата косвенным
должником регрессной суммы (ст. 48, 49 Положения) освобождает
от регресса следующих за ним косвенных должников, прощение
регрессного долга косвенному должнику приводит к прекращению
обязательств следующих за ним надписателей, если договором о
прощении долга не оговорено иное. Если обязательства последующих индоссантов сохраняются и кто-либо из них удовлетворяет
векселедержателя, то прощение долга трассанту или индоссанту в
силу своего относительного характера не препятствует осуществлению регрессного притязания против прощенного должника.
При прощении долга косвенному должнику до выполнения
предпосылок регресса мы имеем дело с прекращением обязательства уплатить вексельную сумму через плательщика (обязательство косвенного платежа) и (или) прощением будущего долга, связанного с вексельным регрессом. В этом случае косвенный
должник освобождается от регресса в отношении своего контрагента по договору о прощении долга (при скрытом прощении) и
любого из векселедержателей, приобретших вексель после прощения долга (при открытом прощении).
Прощение долга косвенному должнику не затрагивает легитимационную силу его надписи, равно как и других надписей на векселе.
VII. Освобождение от долга трассанта неакцептованной тратты может повлечь прекращение вексельного отношения в целом.
32
В изъятие из ст. 69 Положения это прощение действует и в отношении тех должников, которые обязались до изменения векселя.
33
B a u m b a c h A . , H e f e r m e h l W . Op. cit. S. 242.
34
B ü l o w P . Op. cit. S. 359.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Закон не связывает действительность акцепта векселя с существованием вексельной обязанности трассанта и иных индоссантов
(ст. 7, 21, 25, 28 Положения). Поэтому вексель может быть акцептован плательщиком, даже если векселедержатель простил трассанту и всем остальным должникам их долги.
Г. Прощение долга посреднику
VIII. Действие прощения долга акцептанту-посреднику аналогично действию платежа с его стороны (абз. 2 ст. 63 Положения):
оно освобождает от вексельных обязанностей гонората и лиц, обязавшихся после него. Однако в отличие от платежа в случае прощения вексельного долга может иметь место сохранение обязательств гонората и его последователей, которые вследствие этого
могут заявить регрессные требования посреднику (абз. 1 ст. 58 Положения) 35.
Д. Прощение долга авалисту
IX. Предмет прощения долга авалисту зависит от того, совершено ли прощение до или после выполнения предпосылок регресса: в первом случае прощается у с л о в н ы й долг, во втором –
п о л н ы й долг 36.
Прощение долга авалисту освобождает лишь его одного, так
как у него нет последователей (они имеются у косвенного должника, за которого выступил авалист). Однако при наличии авалиста
за авалиста прощение долга первому поручителю прекращает обязанность второго.
В случае прощения долга должнику, за которого выступил
авалист, вексельное поручительство прекращается в силу абз. 1
ст. 32 Положения. Если при таком прощении будет оговорено сохранение обязанности авалиста, то прощение долга не затронет отношения между главным должником и поручителем 37.
35
От прощения долга посреднику следует отличать отказ от платежа
в порядке посредничества, который представляет собой не договор, а
о д н о с т о р о н н е е действие, влекущее прекращение обязательств посредника, гонората и его последователей (ст. 61 Положения).
36
Это объясняется тем, что до наступления condicio juris на авалисте
лежит лишь условная обязанность.
37
B ü l o w P . Op. cit. S. 285.
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Е.А. Крашенинников 5
Регулятивные и охранительные субъективные гражданские
права .................................................................................................... 5
А.П. Сергеев
Начало течения исковой давности по вещно-правовым
требованиям ..................................................................................... 17
В.Ф. Попондопуло
Обязательство: логические пределы, понятие, признаки ..... 37
А.А. Павлов
Перевод долга ........................................................................... 51
Ю.В. Байгушева
Отношения сторон после исполнения гарантийного
обязательства.................................................................................... 63
Е.А. Крашенинников
Правовой характер дарения ..................................................... 72
В.В. Грачёв
Прощение вексельного долга .................................................. 79
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
Очерки по торговому праву
Сборник научных трудов
Выпуск 14
Редактор, корректор И.В. Бунакова
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 09.11.2007. Формат 60х84/16.
Бумага тип. Усл. печ. л. 5,35. Уч.-изд. л. 4,54.
Тираж 250 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен
редакционно-издательским отделом ЯрГУ.
Ярославский государственный университет.
150000 Ярославль, ул. Советская, 14.
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37 тел. (0852) 73-35-03.
92
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
45
Размер файла
611 Кб
Теги
610, торговом, право, вып, очерк
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа