close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

640.Об истории Отечества по-разному сборник научных трудов

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
Об истории Отечества
по-разному...
Сборник научных трудов
Под редакцией профессора В.Т. Анискова
Ярославль 2006
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94(47+57)
ББК ТЗ(0)я43
О 13
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания. План 2006 года
Рецензенты:
кандидат исторических наук, доцент С.Н. Картавый;
кафедра истории и философии Ярославской
государственной медицинской академии
О 13
Об истории Отечества по-разному... : сборник научных трудов / под ред. проф. В.Т. Анискова ; Яросл. гос. ун-т. – Ярославль : ЯрГУ, 2006. – 63 с.
В сборнике нашли отражение работы преподавателей и аспирантов кафедры, посвященные различным проблемам истории,
актуальным как в прошлые века, так и в наше время. Проблематика рассчитана как на историков, так и на широкий круг читателей.
Издание посвящено 35-летию кафедры истории России.
УДК 94(47+57)
ББК ТЗ(0)я43
Редакционная коллегия:
проф. В.Т. Анисков – отв. ред.
проф. М.А. Рутковский
С.В. Заец – отв. секретарь
© Ярославский
государственный
университет
им. П.Г. Демидова, 2006
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.А. Рутковский, Л.А. Бухарин
К 35-летию кафедры истории России
Творческая жизнь кафедры истории России (факультет социально-политических наук) началась одновременно с возрождением в 1970 г. нашего университета. Тогда в первый же учебный год начали функционировать 7 кафедр, включая и прямую
предшественницу нынешней кафедры истории России – кафедру
истории КПСС (в конце 80-х – начале 90-х гг. она называлась
также кафедрой политической истории). С самого начала кафедру возглавил талантливый ученый-историк Виктор Тихонович
Анисков, 25 августа 1970 г. зачисленный в штат университета на
должность профессора1. Ныне он – заслуженный деятель науки
РФ, действительный член четырех академий, единственный из
тех 8 профессоров, которые числились в штатном расписании
1970/71 учебного года, продолжающий, как и в былые годы,
плодотворно трудиться в своем родном вузе.
Как и на других кафедрах, возглавляемых крупными учеными, быстро сформировался высококвалифицированный научный
коллектив, способный решать серьезные творческие задачи. Сам
В.Т. Анисков задал тон, опубликовав в 70-х гг. обобщающие монографии, посвященные совхозному строительству, верхневолжскому крестьянству в годы Великой Отечественной войны,
историографии советского крестьянства военных лет. Ученый
остался верен и сформулированному еще в 60-х гг. в докторской
диссертации выводу о том, что наша деревня военных лет не
знала «коренного перелома» в своей производственной жизни, –
выводу, который тогда противоречил официальной концепции и
игнорировался, а сегодня стал общепризнанным2.
Плодотворно работали в те годы на научной ниве доценты
С.А. Гущин,
Е.П. Тарасов
(впоследствии
профессор),
Е.М. Химович и перешедший позднее в ЯГПИ В.И. Андрианов.
Они вносили существенный вклад в работу действовавшей на
кафедре под руководством В.Т. Анискова аспирантуры, в изда3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние научных сборников, в организацию научной работы среди
студентов. Молодой тогда еще ученый Л.А. Бухарин настойчиво
трудился над кандидатской диссертацией.
Основное направление научно-исследовательской деятельности кафедры составила история российской деревни 30 –
50-х гг., однако достаточно интенсивно разрабатывались также
общеметодологические проблемы (В.Т. Анисков), вопросы краеведения (В.Т. Анисков, Е.П. Тарасов, В.И. Андрианов), управление экономикой (Е.М. Химович) и др. Сразу же подключились к
научной работе пополнившие состав кафедры доцент П.М. Широчин, молодые ученые В.П. Федюк (впоследствии доктор наук,
профессор) и И.П. Быкова (Слободянюк). По итогам первого десятилетия преподавателями кафедры или с их участием в различных изданиях, включая центральные, было опубликовано
12 монографий, 9 межвузовских сборников, 90 статей3. В конце
80 – начале 90-х годов в состав кафедры влились окончившие
аспирантуру под руководством В.Т. Анискова кандидаты наук
С.Д. Шокин, М.А. Рутковский, С.Н. Кузин, а также А.Г. Чукарев
(до 2003 года) и Е.В. Слепцов (до 2005 года). Создание в 1993 г.
по инициативе и под началом академика В.Т. Анискова первого
в регионе докторского совета по историческим наукам, а в 1995
своей докторантуры активизировало многолетние научные исследования ведущих преподавателей кафедры и наших докторантов из других организаций и учреждений.
В 1994 г. состоялась защита докторской диссертации
М.А. Рутковского – первой в ряду последующих докторских защит под руководством В.Т. Анискова в нашем и других диссертационных советах. Напряженно и творчески продолжают трудиться над докторскими диссертациями М.С. Чудакова,
С.А. Шубина, Л.В. Кабанова, Е.Ю. Волкова и А.Р. Хаиров. В апреле 2006 г. в Санкт-Петербургском университете успешно защитила докторскую диссертацию О.В. Смурова.
В 80-х гг. научная деятельность В.Т. Анискова дополнилась
авторством многочисленных глав и разделов: он является ответственным редактором целых томов и членом главных редакций
таких авторитетных изданий, как пятитомные «История Сибири» и «История крестьянства Сибири», «История советского
крестьянства» и пятитомный труд по истории тыла периода Ве4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ликой Отечественной войны. А 90-е гг. ознаменовались целой
серией новых обобщающих монографий ученого, получивших
высокую оценку научной общественности. Но подлинным «трудом жизни» В.Т. Анискова стала его обобщающая монография
«Крестьянство против фашизма. 1941 – 1945. История и психология подвига», изданная в 2003 г. в серии «Памятники исторической мысли». Тогда же в соавторстве с А.Р. Хаировым была
опубликована книга «Православие на Ярославской земле», а в
2005 г. (в оригинальном исполнении) – «Россия революционная,
красно-белая, нэповская».
За минувшие 35 лет было издано 24 тематических сборника
научных трудов под редакцией профессора В.Т. Анискова,
опубликовано около 600 научных статей. Общее количество
трудов и общей историографии самого В.Т. Анискова превышает в настоящее время 500 наименований, а школа его непосредственных учеников насчитывает свыше 20 докторов и 50 кандидатов наук. В 1997 – 1998 гг. Виктор Тихонович был объявлен
Международным человеком года (это звание присуждается Международным биографическим центром в Кембридже за особо
выдающиеся достижения в науке), а общероссийское признание
выразилось в присвоении Академией истории и политологии
официального статуса «Научной школы академика В.Т. Анискова». Свидетельством вклада ученых кафедры в развитие ярославского краеведения стал выигранный В.Т. Анисковым и
М.А. Рутковским в 2004 г. областной грант на подготовку обобщающего труда об истории Ярославского края.
Преподаватели кафедры являются постоянными участниками международных, общероссийских и других конференций,
география которых охватывает практически все регионы России
и некоторые зарубежные страны. В канун 60-летия Победы в
Великой Отечественной войне В.Т. Анисков получил приглашение принять участие в 16 научно-практических конференциях.
На базе руководимого им регионального отделения Академии
военно-исторических наук (действительным ее членом является
также профессор М.А. Рутковский) 5 таких конференций было
организовано и в Ярославле, под научной редакцией В.Т. Анискова издано 5 тематических сборников.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С учетом новых государственных образовательных стандартов на кафедре постоянно совершенствуется учебно-методическая работа преподавателей. Периодически издаются обновленные учебные пособия и методические разработки. Особенно
значительный вклад в постановку учебно-методической работы
на кафедре вносит доцент Л.А. Бухарин. Обращается особое
внимание на использование в учебном процессе нетрадиционных методов обучения. Не упускается из виду и работа с абитуриентами. Здесь наиболее активно и творчески работают доценты С.Д. Шокин, С.Н. Кузин, С.А. Шубина.
Наша кафедра уже в течение многих лет имеет один из самых значительных научных потенциалов в университете. Но, разумеется, наука не автономная самоцель, наше предназначение –
не только развивать науку, но и формировать на ее основе у студентов (и аспирантов) глубокое понимание собственной истории, привлекать их к инновационной деятельности. От науки – к
учебе, от учебы – к науке. От студента до аспиранта, от аспиранта до кандидата и доктора наук – такова у нас общая стратегия,
которую, будем надеяться, кафедра продолжит и в будущем.
Примечания
1
Государственный архив Ярославской области. Ф. Р-1010. Оп. 1.
Д. 1. Л. 31.
2
Имени Демидова: Ярославский университет в его прошлом и настоящем / Под науч. и общ. ред. В.Т. Анискова. – Ярославль, 1995. –
С. 304.
3
Там же.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.М. Лунев
Об историческом значении моравской
миссии Кирилла и Мефодия
(к дню славянской письменности)
Актуальность темы определяется тем, что в течение более
полувека ее изучением не занимались отечественные специалисты, так как исследование касается прежде всего христианского
миссионерства. Для нас, получивших материалистическое образование, интересен вопрос: что люди делают в церкви? Мы знаем, что прихожане просят священников помолиться о здравии
или за упокой родных. Тем самым устанавливается духовная
связь живых и умерших. Но если богослужение будет проходить
на незнакомом народу языке (например, латыни), то традиционная преемственность поколений прервется. Так произошло в
первой половине IX в. при крещении Моравии германцами.
В отечественной историографии бытует мнение о том, что
немцы не понимали латыни, на которой служили, так как были
детьми и внуками язычников1. Поскольку баварцы только притворялись христианами, то мораване призвали Кирилла и Мефодия.
Просветители происходили из древнего рода, чтившего апостольские традиции. Братья привезли с собой литературу на славянском языке. Они не скрывали, что выполнить все христианские нормы очень сложно, почти невозможно2. Но чем труднее
что-либо достается, тем более оно ценится (это в свое время заметил еще К. Маркс).
Источники отмечают, что братья вводили круглосуточное
богослужение3. Это можно сравнить с маяком, горящим постоянно и посылающим вокруг свой свет. Православная церковь
считает подвиг братьев апостольским. Если сейчас вы войдете в
храмы, то заметите, что богослужение идет только утром и вечером. Но даже при таком режиме у многих монахов и священников от неподвижного стояния появляются язвы на ногах, лопаются вены. Можно предположить обострение подобных заболе7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ваний у Кирилла – Константина: «Он болен телом и очень устал»4. Вероятно, неизлечимая болезнь ног и переживание за будущее славянской церкви привели к летальному исходу.
Возникает вопрос: почему подобную судьбу не разделил
Мефодий, проживший вдвое дольше брата? Современники отмечали необыкновенную крепость здоровья Паннонско-Моравского архиепископа5. Закаленный десятилетней военной службой в труднодоступной горной местности, Мефодий вынес все
тяготы немецкого плена, когда враги держали его в холод и непогоду без одежды, под открытым небом. Не случайно апостол
Павел, особо чтимый солунскими братьями, сравнивал христианского подвижника с солдатом.
Таким образом, просветители на личном примере и при помощи литературы на доступном языке указали славянам путь
стойкого стремления к духовным принципам. Следовательно,
историческое значение моравской – последней миссии равноапостольных заключено в качественном, понятном переводе богослужебных книг, впервые подаренных моравскому, болгарскому и древнерусскому народам Кириллом и Мефодием.
Примечания
1
Иванов К.А. Средневековое папство и его представители. – Пг.,
1915. – С. 89. Ср.: Лощакова О.В. Введение христианства в Болгарии
// Антиковедение и медиевистика: сб. науч. тр. Вып. 2. – Ярославль,
2000. – С. 57.
2
Пространное Житие Константина // Сказания о начале славянской
письменности. – М., 1981. – С. 85-86.
3
Там же. – С. 87.
4
5
Там же. – С. 85-87.
Пространное Житие Мефодия // Там же. – С. 96-97.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.Д. Шокин
Национальная политика
российского самодержавия
в период царствования Николая II
Российское самодержавие никогда не имело особой программы национальной политики. Эта политика всегда определялась применительно к конкретным народам на том или ином
этапе. Тем не менее можно проследить общие ее закономерности. Отличаясь в ХVIII – первой половине ХIX в. известной гибкостью и терпимостью, во второй половине ХIХ в. она постепенно сменялась курсом на русификацию и унификацию с единообразием административно-правового порядка, усилением
миграции русских на новые территории, увеличением роли русского языка, православия, русских управленческих кадров.
На рубеже ХIХ – ХХ вв. национальная политика имперского
правительства принимает уже форму агрессивного великодержавного шовинизма. Окончательно возобладали националистические тенденции в период царствования Александра III (1883 –
1894 гг.). Вступивший на престол после смерти отца новый царь
Николай II (1894 – 1917 гг.) так определил свою политическую
линию: «…Посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный покойный родитель». Это заявление
не оставляло никаких надежд на либеральные изменения и в национальной политике самодержавия.
Разразившийся в 1900 – 1903 гг. экономический кризис, поражение России в войне с Японией, а затем и начало первой российской революции породили быстрый подъем национальных
движений, который охватил практически все народы страны.
Особенность данного процесса в период революции состояла в
том, что национальные проблемы как бы отступали на второй
план по сравнению с проблемами социальными и общеполитическими. В 1905 – 1907 гг. национальные регионы не были охвачены антирусскими восстаниями, а межнациональные конфлик9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ты, за отдельными исключениями, не приняли форму межнациональной войны. Национальный сепаратизм в виде лозунга широкой территориальной автономии имел место лишь в Финляндии
и Польше, в меньшей степени – на Украине.
С января по декабрь 1905 г. революция стремительно развивалась по восходящей линии. Чувствуя, что вожжи управления
империей вырываются из рук, царское правительство в 1905 –
1906 гг. пошло на ряд незначительных уступок в национальном
вопросе. В Польше, Прибалтике, Казахстане и Средней Азии они
касались только разрешения преподавать в школах на родном
языке и обещаний пересмотреть в сторону либерализации вероисповедное законодательство. Соответствующие законопроекты
были даже внесены в Государственную Думу, но, пролежав в
ней до 1912 г., взяты правительством назад с объяснением, что в
1906 г. были подготовлены с излишней поспешностью1. Наиболее серьезные уступки самодержавие сделало для Финляндии.
Угроза вооруженного восстания и создание социал-демократической Красной Гвардии в Финляндии заставили правительство
отменить действовавший здесь с 1899 г. закон о воинской повинности и снять ограничения на деятельность местного сейма
(ноябрь 1905 г.).
Особая ситуация сложилась в Закавказье, где революционные события 1905 г. вылились в настоящую гражданскую войну.
В феврале 1905 г. Николай II восстановил там должность наместника, назначив на этот пост графа И.И. Воронцова-Дашкова,
сторонника гибкого курса в национальном вопросе. Успокоив с
помощью военной силы кавказский край, он в 1907 г. представил
царю конкретную программу дальнейших действий, которая, в
частности, предусматривала аграрную реформу с учетом местных условий, развитие местного самоуправления, включая создание земств и начального образования на родном языке. Однако победившее революцию самодержавие в подобном проекте
уже не нуждалось, и он был надолго забыт.
Рост революционного движения в 1905 г. заставил правительство вернуться к еврейскому вопросу, ставшему особенно
актуальным после ужасного погрома в Кишиневе в апреле
1903 г. Весной 1905 г. Комитет министров наконец признал, что
необходимо полное уравнение евреев в правах с остальным на10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
селением. Робкий шаг в сторону смягчения антиеврейского законодатеьства правительство сделало лишь в 1907 г., приостановив выселение евреев из внутренних губерний России.
Вынужденное пойти на созыв законодательной Государственной Думы, обещанный октябрьским Манифестом, правительство все же выдержало избирательный закон 11 декабря 1905 г. в
великодержавном духе. Представительство в Думе нерусских
народов, которые именовались в документе «инородцами» и
«туземцами», было существенно ограничено. Это касалось польского крестьянства, народов Кавказа и Закавказья и особенно
коренного населения Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока. В целом избирательный закон давал преимущества русскому
населению страны2. Справедливости ради следует отметить, что,
несмотря на несовершенство избирательного закона, неравные
непрямые невсеобщие выборы, Государственная Дума первого и
второго созыва была все же многонациональным представительным учреждением.
Так называемый «государственный переворот» 3 июня
1907 г. стал концом первой российской революции, закончившейся поражением. События 1905 – 1907 гг. не только не принесли принципиальных перемен в национальном вопросе, но,
напротив, еще более утвердили самодержавие в необходимости
проведения унитаристского и русификаторского курса.
Выступая в марте 1907 г. перед депутатами второй Государственной Думы, будущий архитектор третьеиюньской системы
премьер-министр П.А. Столыпин изложил в общих чертах свою
программу. В области национального вопроса намечались следующие мероприятия: образование министерства национальностей; полное равенство всех граждан независимо от национальности и вероисповедания; административная децентрализация в
регионах, населенных в основном нерусскими, для обеспечения
большего их участия в ведении своих дел; уничтожение «черты
оседлости» и других дискриминационных мер по отношению к
евреям. Однако новый третьеиюньский избирательный закон совершенно не вписывался в эту программу, так как включал в себя новые ограничения по национальному признаку.
Полностью лишалось представительства в Думе население
Казахстана и Средней Азии, так как, по мнению правительства,
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
оно проявило себя «недостаточно» подготовленным для участия
в законодательной работе государства. Почти втрое сокращалось
представительство от Польши (с 36 до 12 депутатов) и Кавказа (с
29 до 10 депутатов). Под давлением крайне правых фракций третья Государственная Дума приняла закон, согласно которому
финляндская автономия фактически ликвидировалась (он был
утвержден царем в июне 1910 г.). К общеимперскому законодательству были отнесены почти все стороны внутренней жизни
Финляндии: налоги, воинская повинность, права русских подданных, проживающих в Финляндии, государственный язык,
суд, уголовное законодательство, школьное дело, общества и
партии, печать, таможенные тарифы, торговля, почта, железные
дороги и др. В сентябре 1914 г. Николай II одобрил программу,
предусматривавшую меры по укреплению там центральной государственной власти, включая ограничение полномочий финских чиновников и ликвидацию таможенной границы между государствами. Реализовать в жизни эти законы не удалось, так
как в 1912 – 1914 гг. произошел новый революционный подъем,
а затем началась Первая мировая война.
С 1907 г. резко усилилась и антипольская политика. Крайне
правые партии инспирировали закрытие в Польше ряда национальных культурно-просветительных обществ и учреждений. В
1910 г. по инициативе Столыпина в Третьей Думе началось обсуждение законопроекта об учреждении земств в 6-ти западных
губерниях (Витебская, Волынская, Киевская, Могилевская,
Минская и Подольская). По мысли премьер-министра, цель данного законопроекта состояла в том, чтобы Западный край оставался «навеки» русским, для чего требовалось защитить русское
меньшинство от польско-католического большинства. С определенными трудностями закон был утвержден в марте 1911 г.
В конце 1912 г. Государственный совет провалил законопроект о допущении польского языка для устных прений в городских думах Польши. В том же году через третью Думу и Государственный совет был проведен закон о выделении из состава Царства Польского так называемой Холмщины – области с
преобладанием русского населения. И с 1 сентября 1913 г. в составе Европейской России появилась 51-я Холмская губерния.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На протяжении всего третьеиюньского периода в стране нагнеталась антисемитская истерия. Ее кульминацией стал состоявшийся в 1913 г. в Киеве суд над евреем М. Бейлисом, обвиненным киевскими черносотенцами и местными властями в ритуальном убийстве3. Проводя следствие по делу Бейлиса и
организуя суд, Министерство юстиции прекрасно знало действительных преступников – членов киевской воровской шайки, но
упорно продолжало разыгрывать «еврейскую карту». Оправдание М. Бейлиса судом присяжных было победой всей прогрессивной России. Вместе с тем киевский процесс стал крупным
поражением крайне правых. Их лагерь начал распадаться. Провал суда над Бейлисом явился серьезным предупреждением и
царскому правительству. Вопрос об отмене антиеврейского законодательства переходил в практическую плоскость. В годы
Первой мировой войны эта проблема была решительно поставлена в платформе образованного в четвертой Думе Прогрессивного блока, в состав которого входило немало националистов.
Одним из важных последствий революции 1905 – 1907 гг.
стало объединительное религиозно-национальное движение мусульманских народов страны, развивавшееся под лозунгами панисламизма и пантюркизма (Азербайджан, Средняя Азия, волжские татары). Обеспокоенное имперское правительство отреагировало созывом в 1910 и 1914 гг. двух Совещаний по мусульманским делам, наметивших комплекс мер по противодействию
татаро-мусульманскому влиянию, в том числе усиление православной миссионерской деятельности в этих районах, привлечение мусульман к светскому образованию в государственных
школах, ужесточение контроля за деятельностью политизированных организаций мусульманских народов. Главная же установка
Совещаний была, несомненно, ошибочной, так как они оценивали
рост религиозно-национальной сплоченности мусульманских народов России как «искусственно создаваемый» процесс4.
Однако обострение мусульманского вопроса накануне Первой мировой войны произошло по причине усиления колониальной политики самодержавия в Казахстане и Средней Азии. Согласно столыпинскому закону о разрешении крестьянам выходить из общины на хутора и отруба и поддержке переселенческого
движения,
эти
территории
были
избраны
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правительством в качестве одного из регионов крестьянской колонизации. С 1907 г. начались изъятия для переселенцев у коренного населения лучших, а вовсе не «лишних», как указывалось в соответствующих документах, земель. Например, конфискация земель у казахов проводилась под лозунгом перевода
последних с кочевого образа жизни на оседлый, а традиционное
скотоводство оттеснялось на неудобные земли. Эти действия вызвали рост антиправительственных настроений и столкновения
«инородцев» с переселенцами. В течение нескольких лет Казахстан и Средняя Азия превратились во взрывоопасный регион.
Наконец, в 1916 г. здесь вспыхнуло мощное восстание, сопровождавшееся чудовищной жестокостью с обеих сторон. Было убито 2 325 европейцев, без вести пропало 1 380, около 10 тыс. хозяйств колонистов было разорено, 2 315 – сожжено. При этом в
восстании преобладали не столько религиозные и панисламистские лозунги, сколько антирусские. Число же погибших среди
коренного населения было значительно больше. Расправа приобрела черты геноцида. Спасаясь от репрессий, около 300 тыс.
«инородцев» бежали в Китай5. Восстание 1916 г. в Казахстане и
Средней Азии, так же как в свое время и «дело Бейлиса», явилось убедительным примером банкротства великодержавной националистической политики царского правительства.
Начавшаяся летом 1914 г. Первая мировая война привела к
подъему не только искренних патриотических чувств русского
народа, но и откровенно шовинистических настроений. По стране прокатилась волна немецких погромов. Черносотенные депутаты четвертой Думы затеяли обсуждение «немецкого вопроса»,
выдвинув проект о награждении наиболее отличившихся ветеранов войны землей, принадлежавшей немецким колонистам. В
июле 1915 г. за подписью 37 членов Думы поступило заявление
об образовании комиссии по борьбе с немецким засильем во
всех областях русской жизни, а в августе в парламенте был поставлен вопрос о ликвидации немецкого землевладения. Хотя
соответствующая комиссия в четвертой Думе была создана, рассмотрение данных законопроектов так и не состоялось6.
Вместе с тем война вынудила самодержавие маневрировать в
национальном вопросе. Поскольку территории, населенные поляками и украинцами, сразу же превратились в театр военных дей14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ствий, верховный главнокомандующий великий князь Николай
Николаевич выступил с заявлением, которое можно было истолковать как обещание пересмотра прежней политики. В его обращении к польскому народу (август 1914 г.) говорилось: «…Пусть
сотрутся границы, разрезавшие на части польский народ. Да воссоединится он под скипетром Русского Царя. Под скипетром
этим да возродится Польша, свободная в своей вере, в языке, в
самоуправлении. Одного ждет от вас Россия – такого же уважения к правам тех народов, с которыми связала вас история…»7.
В четвертой Думе Прогрессивный блок активно поднял вопрос о серьезных политических уступках Финляндии, где ситуация была особенно напряженной. Несколько тысяч финнов бежали через Швецию в Германию и составили батальоны в рядах
немецкой армии8. Среди царских министров наиболее решительно о необходимости резкого изменения курса в отношении
национальных окраин высказался либерально настроенный министр просвещения граф П.Н. Игнатьев. Увы, время было упущено. Отсутствие принципиальных перемен в национальногосударственной политике самодержавия готовило Российской
империи тяжелые испытания в случае ослабления центральной
власти, что и показал Февраль 1917 г. Быстрая активизация после Февральской революции национально-сепаратистских движений свидетельствовала о том, что они давно вызревали в
стране. Судьба империи была предрешена.
Примечания
1
Вопросы истории. – 1996. – № 11-12. – С. 43.
Сидельников С.М. Образование и деятельность первой Государственной Думы. – М., 1962. – С. 79 – 82.
3
Подробнее о «деле Бейлиса» см.: Буянов М. Дело Бейлиса. – М.,
1993; Свободная мысль. – 1993. – № 5.
4
Вопросы истории. – 1996. № 11-12. С. 49-50.
5
Родина. – 1995. – № 7. – С. 23.
6
Абдулатипов Р.Г. и др. Федерализм в истории России. – М., 1992. –
Кн. 1. – С. 134-135.
7
Ольденбург С.С. Царствование императора Николая II: Репр. изд. –
Мюнхен, 1949. – Т. 2. – С. 151.
8
Там же.
2
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.Н. Кузин
Дискуссии в российском обществе
начала ХХ века
о характере отечественной
образовательной системы
Начиная с распада СССР в среде российской общественности одной из самых острых дискуссионных стала проблема реформы образования. Недостатка в проектах не было и нет. Но
появилось одно весьма интересное обстоятельство: свою помощь настоятельно предлагают различные зарубежные организации. По словам ректора МГУ академика В.А. Садовничего,
еще в 1995 г. Всемирным банком был подготовлен Доклад «Россия: образование в переходный период». В.А. Садовничий особо
обращает внимание в данном документе на следующий пункт:
«Школы могут управляться православной церковью, различными этническими группами и отдельными лицами… Новые институциональные механизмы призваны привить здоровое чувство гражданственности… Сюда можно включить: способность
читать карты, говорить на иностранном языке, заполнять налоговую декларацию; в этот список можно также включить способность воспринимать русское искусство и литературу …»
(выделено мною. – С.К.). Столь краткий список минимальной
гражданственности явно не соответствует современным требованиям. И в этом случае уместно было бы вспомнить, что еще
век назад в российском обществе бурно обсуждались перспективы развития образовательной системы.
Одним из самых актуальных в начале ХХ в. признавался вопрос о содержании процесса образования. Официальные власти
отстаивали «охранительные» принципы, где главное внимание
уделялось воспитанию учащихся. Представители же передовой
педагогической общественности отстаивали образовательный
комплекс с увеличением объема знаний. Для этой цели предлагалось развивать общественную, частную инициативу, которые
бы позволили воспользоваться новыми идеями: предметный ме16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тод обучения, генетический метод, метод освобождения творческих сил и т.п.
Напрямую с этим оказалась связана и проблема механизма
взаимодействия и разграничения полномочий между центральными и губернскими органами народного просвещения, представителями власти и местным самоуправлением. Долгое время
общественные проекты не находили понимания у правительства.
Даже финансирование собственных школ земствам, например,
приходилось согласовывать с МВД. Перелом наметился с началом деятельности Государственной Думы.
Проблемы образования стали предметом обсуждения II Государственной Думы. Стремясь не упускать инициативу из своих рук, официальные власти предложили на рассмотрение депутатов проекты введения всеобщего начального обучения и реформирования средней школы. Основное место в дискуссии
занял первый вопрос. Как и ожидалось, основным препятствием
для согласования оказалась финансовая сфера. Правительство,
согласившись придать начальной школе всеобщий характер, попыталось возложить всю заботу об открытии необходимого числа учебных заведений (чтобы охватить все население) на органы
местного самоуправления. При этом планы школьных сетей, составляемые земствами, в обязательном порядке должны были
согласовываться с МВД.
В конечном итоге 18 мая 1907 г. появилось заявление 99 депутатов «Проект временных правил по народному образованию». Среди наиболее существенных пунктов были следующие:
1 – необходимо создать при земствах собственные коллегиальные органы народного образования;
2 – частным учреждениям дать большие полномочия, а последнее слово оценки их образовательной деятельности оставить
за судебными властями;
3 – освободить учителей от обязательного соблюдения издаваемых Министерством народного просвещения (далее – МНП)
программ, регламентирующих учебный курс;
4 – создание общественных советов из работников народного просвещения;
5 – обязать учебные заведения освобождать учащихся от религиозных курсов по заявлению правительства;
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6 – упразднить школы ведомства Синода, отменить постановления о церковных школах, а школы грамоты передать местному самоуправлению1.
Последний пункт стал базовым и во время обсуждения перспектив развития сферы образования депутатами III Государственной Думы. Дело в том, что представители Синода не только
отстаивали самостоятельность учебных заведений своего ведомства, но и выступали в Думе за то, чтобы начальная школа была
исключительно церковной. Такая позиция неизменно находила
поддержку у правительства. Министр народного просвещения
А.Н. Шварц, например, предложил депутатам не трогать «нашей
русской школы, которую нам Бог послал». На это кадет Ф.И. Родичев не преминул язвительно заметить, что такая школа дана
Богом так же, «как Богом дано существующее министерство, и
министр народного просвещения Шварц дан нам Богом, как Богом дана холера, как Богом России послана Цусима и Мукден»2.
Столь резкое высказывание было отнюдь не случайным. Не
только представители либеральных кругов, но и само население
очень часто критически высказывалось относительно возможностей церковно-приходских школ (далее – ЦПШ). Например, среди крестьянских наказов постоянно встречались такие просьбы:
«Дайте, пожалуйста, такую школу, которая учила бы наших детей не только грамоте и счету, но и полезным в крестьянстве
знаниям и умениям»3. Поскольку, как правило, в ЦПШ был
лишь один учащий – священник, удовлетворить подобные
просьбы не представлялось возможным. Еще более разительной
была реакция среди городского населения. В среднем, по сведениям МНП, к началу ХХ в. на городскую церковную школу приходилось 55 учеников, что в два раза меньше, чем по любому
другому городскому учебному заведению. Причина тому – задача, поставленная властями при создании ЦПШ: школа должна
больше воспитывать, чем учить, более сообщать навыков, чем
знаний, больше развивать религиозное чувство, чем ум ребенка.
Об этом откровенно говорил депутат III Государственной Думы
(преподаватель духовного училища) В.А. Образцов. Он заявил,
что «ЦПШ, не отличаясь широтой и блеском внешнего образования, учила людей бедных не завидовать богатствам и преимуществам людей знатных»4. (Не об этом ли беспокоятся те, кто
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сегодня так рьяно отстаивает введение обязательного изучения
Закона Божьего в школе?)
В отношении спора в начале ХХ столетия о значимости церковных школ следует учитывать и еще одно обстоятельство: статистика Священного Синода была весьма тенденциозной. Число
ЦПШ в отчетах местного духовенства завышалось, что не создавало реальной картины для потенциального введения всеобщего
начального образования. В данной связи все утверждения гореисследователей, которые, беря за основу данные духовного ведомства, заявляют о неких «культурных феноменах» отдельных
уездов (например, Угличского Ярославской губернии), вызывают по крайне мере удивление. На самом деле выдающиеся результаты в сфере образования достигались там, где ставку делали на светские школы. Примером в той же Ярославской губернии может быть Романово-Борисоглебск – город, в котором
традиционно имелось значительное число приходов, но, несмотря на это, не действовала ни одна ЦПШ. При этом уровень образования (количество учеников на 1 тыс. населения) был гораздо
выше, чем в других местах.
В III Государственной Думе наряду с уже известными проектами либералов (кадетов и октябристов) была предложена и
программа социал-демократов и трудовиков. На первом месте в
ней стоял пункт о введении бесплатного обучения во всех учебных заведениях. Отмечалась также необходимость согласования
программ всех типов школ, признания права частной инициативы в развитии школьного образования и права за учителями на
создание профессиональных организаций.
Неуступчивость депутатов вынудила правительство перенести обсуждение вопроса о судьбе российского образования.
Лишь 23 марта 1903 г. в Думу был представлен очередной проект МНП. Он мало чем отличался от предшествующих. Так, в
иносказательной форме вновь отстаивались интересы духовного
ведомства. В проекте говорилось, что положение о всеобщем
обучении распространяется на начальные школы всех ведомств,
за исключением ЦПШ и специальных, «цель коих – обучение
детей исключительно вероучению»5. Предусматривалось сохранить полностью полномочия директоров и инспекторов народных училищ (многие из которых содержались, как ни странно, за
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
счет местного самоуправления), а в училищные советы вводились лишь представители земской управы. Впрочем, был сделан
вид некого реформирования: планировалось расширить объем
преподавания в начальной школе, а именно давать учащимся
краткие сведения по природоведению, географии и истории России. Однако эта уступка не снимала главных проблем. Все думские поправки об усилении общественного элемента в управлении школой остались без внимания.
По мнению правительства, компромиссом в данном направлении могло стать создание попечительских советов при учебных заведениях. Но им поручалась только хозяйственная деятельность, все же попытки попечителей участвовать в организации учебной работы игнорировались администрацией.
В 1911 г. был созван 1 Всероссийский общеземский съезд по
народному образованию. В дискуссиях о дальнейших перспективах сформировалось два подхода. Одни участники высказывали мысль, что следует создать предпосылки для ограничения по
использованию детского труда, улучшения положения школы и
народного учителя, повышения жизненного уровня населения.
Другие настаивали прежде всего на необходимости административного декларирования обязательности начального образования. Понадобилось еще 3 года, когда со вступлением на пост
министра народного просвещения Н.П. Игнатьева наметился
решительный поворот официальных властей на объединение с
общественными кругами. Однако вступление России в Первую
мировую войну не позволило реализовать намеченные планы.
Тем самым даже краткий анализ дискуссий в российском
обществе начала ХХ столетия относительно характера и перспектив развития отечественной образовательной системы свидетельствует о том, что большинство проектов, которые сегодня
очень часто рассматриваются как инновационные (привлечение
церкви к учебному процессу, учреждение попечительских советов, усиление местного элемента в руководстве учебными заведениями и т.п.), активно обсуждались век назад и далеко не все
из них получали положительную оценку у передовой общественности.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1
Овчинников А.В. Вопросы народного образования в Государственной Думе 1-го и 2-го созывов. – М., 1995. – С. 129.
2
Государственная Дума. 3-й созыв. 1-я сессия. – Ч. 3. Стб. 2759. –
СПб., 1909.
3
Журнал Министерства народного просвещения. – 1907. – Февр. –
С. 132.
4
Государственная Дума. 3-й созыв. 2-я сессия. – Ч. 1. Стб. 730-731.
5
Савельева В.Г. Политика царизма в вопросах образования (1907 –
1911 гг.): дис. ... канд. ист. наук. – Л., 1975. – С. 134.
Н.Е. Ушакова
Движение семинаристов
в начале ХХ века
(по материалам губерний Верхнего Поволжья)
В начале XX в. среднее духовное образование переживало
упадок. Показателями начинавшегося кризиса были снижение
успеваемости, ухудшение дисциплины и волнения семинаристов. В 1901 г. обер-прокурором Св. Синода К.П. Победоносцевым было разослано циркулярное письмо ректорам духовных
семинарий, в котором говорилось о том, что семинаристы обсуждают проекты создания массовой организацию по примеру
студенческого движения1. В случае неудовлетворительного действия мирной тактики борьбы в форме петиций и массовых стачек предлагалось перейти к террористическим актам – «битьё,
ломка, взрыв», которые могли повлечь закрытие учебных заведений. В 1902 г. в связи с беспорядками было закрыто 23 семинарии2.
Отсутствие элементарных начал демократии в сфере управления, недостаточное финансирование духовных учебных заведений, устаревшие учебные программы, тяжелые условия семинарского быта обусловили начало кризиса средней духовной
школы еще в конце XIX в. Светская школа была практически
недоступна выпускникам семинарий. Интеллектуальный уро21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вень служителей церкви снизился в связи с уменьшением доли
общеобразовательных предметов в учебных программах семинарий. Эти недостатки осознавались самими семинаристами.
Именно это являлось причинами недовольства, выразившимися
в их волнениях, которые не обошли стороной и губернии Верхнего Поволжья.
Семинаристы активно участвовали в общественной деятельности, которая иногда приобретала антиправительственное направление. Например, по агентурным данным Ярославского
жандармского управления, в Ярославской семинарии в 1900 –
1901 гг. были созданы социал-демократический кружок, Организационный Комитет ярославских семинаристов и так называемый кружок самообразования, при котором была библиотека из
нелегальной литературы. При обысках квартир ярославских семинаристов были обнаружены социал-демократическая газета
«Искра», эсеровская «Революционная Россия», копия воззвания
Ярославского комитета РСДРП «Ко всем ярославским рабочим»,
нелегальные брошюры из рукописей 1890-х гг. П. Лаврова и т.п.
У костромского семинариста Фёдора Благовещенского при обыске квартиры были найдены револьвер и 13 патронов; более
400 листовок Костромского комитета РСДРП («Не долго торжествовать», «О забастовщиках братьях-крестьянах», «Кто прав?»,
«Капиталист на охоте») и брошюра В.И. Ленина «Две тактики
социал-демократии»3.
Активизация борьбы семинаристов была связана с событиями первой российской революции 1905 – 1907 гг. В июне 1905 г.
во Владимире состоялся съезд представителей 9 духовных семинарий: Астраханской, Владимирской, Вятской, Донской, Иркутской, Могилевской, Пермской, Саратовской и Тверской. Участники съезда выступили за коренную реорганизацию учебновоспитательного процесса в духовных учебных заведениях4.
Ученики Костромской духовной семинарии А.З. Лебедев,
Н.К. Мухин, Н.Н. Прозоров обвинялись в 1906 г. по 132 статье
Уголовного Уложения в привлечении к антиправительственной
деятельности учащихся различных учебных заведений и фабричных рабочих. После следствия они были поставлены под
надзор полиции5. 21 февраля 1905 г. в Ярославской семинарии
произошла сходка учащихся. Её участники решили не посещать
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
уроки в знак протеста против действий полиции по подавлению
семинарских волнений в других городах России – Курске, Пскове, Казани, Варшаве, Москве, С.-Петербурге, Архангельске,
Пензе6. Это говорит о всероссийском масштабе выступлений семинаристов.
Отношение основной массы профессорско-преподавательского состава к волнениям учащихся было пассивным. Либерально настроенные преподаватели, вероятно, были знакомы с
нелегальной литературой, но политические события открыто
ими не комментировались. Среди педагогов семинарий были и
представители крайне правого направления. Например, преподаватель иеромонах Иллиодор (в миру Сергей Михайлович Труфанов) являлся видным членом ярославского отдела общества
«Союз русского народа» и в дальнейшем прославился борьбой с
Г. Распутиным7. Некорректное поведение иеромонаха Иллиодора являлось причиной его частых конфликтов с учениками. Семинаристы звали его «черносотенником», он их – «мужичьем» и,
кроме этого, безжалостно ставил «единицы». Однажды им было
выставлено 42 «единицы» в двух классах. Таким образом, «единицу» получил почти каждый второй ученик.
26 февраля 1906 г. в манеже во время собрания ярославского
отдела «Союза русского народа» произошла стычка членов этого
общества с явившимися туда семинаристами. Последствиями
этого конфликта были взаимные обвинения обеих сторон в оскорбительных замечаниях и нанесении телесных повреждений.
Семинаристы направили обер-прокурору Св. Синода телеграмму
с просьбой «…о немедленном устранении иеромонаха Иллиодора от преподавания в семинарии» и отказались посещать его
уроки. В защиту отца Иллиодора выступил председатель совета
ярославского отдела «Союза русского народа» действительный
статский советник Кацауров. В своей телеграмме в Св. Синод он
объяснял «лёгкое избиение» семинаристов их безнравственным
поведением и антиправительственной деятельностью: «...Нам
школа, воспитывающая революционеров, не нужна. Нам нужны
пастыри, а не безбожники и развратители народа»8. Несмотря на
поддержку со стороны либеральной общественности, участники
этого инцидента поплатились увольнениями и выговорами. По
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
решению Св. Синода три старших класса были закрыты до начала 1906/07 учебного года.
В 1909 г. волнения семинаристов были отмечены в Костромской семинарии9. 3 декабря 1909 г. делегация от всех классов обратилась к ректору семинарии с просьбой отменить исполнение
семинаристами на собрании местной Государственной Думы народного гимна «Боже, Царя храни». Объяснялось это нежеланием
вмешиваться в политику. 5 декабря 1909 г. состоялось собрание
семинаристов, на котором была подготовлена петиция с требованиями модернизации устаревших учебных программ общеобразовательных предметов, равноправия с выпускниками гимназий
при поступлении в университеты, гуманного отношения преподавателей к ученикам, прекращения обысков, улучшения санитарно-бытовых условий жизни семинаристов и т.д. Петиция была
подана ректору, а занятия сорваны. Московская газета «Утро
России» сообщала, что семинаристы обратились к депутату от
Костромской губернии, члену Государственной Думы В.С. Соколову с просьбой поддержать их требования, изложенные в петиции, и обратить на них внимание Государственной Думы.
Нормализовать обстановку при помощи уговоров епархиального архиерея и губернатора не удалось. Семинария была закрыта, а ученики, исключая единичные случаи пьянства, спокойно разъехались по домам. 20 человек было уволено без права
восстановления, что закрывало им доступ и в другие семинарии.
По разным данным, семинаристов, активно участвовавших в забастовке, было подавляющее большинство: от 123 до 164 человек. После приезда ревизора к 13 января 1910 г. нормальный ход
учебных занятий был полностью восстановлен.
Рост активности выступлений семинаристов заставил правительство предпринять ответные действия. Учебным Комитетом
при Св. Синоде был разработан комплекс мер для предупреждения волнений. Начальству семинарий было рекомендовано обеспечивать полноценное питание, соблюдать все гигиенические
нормы в содержании помещений, следить за тактичным поведением преподавателей, беспристрастными оценками успеваемости и поведения семинаристов во избежание конфликтов, которые могли бы послужить поводом к волнениям. В случае возникновения беспорядков следовало поставить об этом в известность
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
епархиального архиерея и председателя Учебного комитета,
провести успокоительные беседы, наказать виновных10.
Состояние Ярославской, Владимирской и Костромской семинарий наглядно показывает необходимость кардинальных перемен в средней духовной школе в начале XX в. Нарастание кризисных явлений в среднем звене духовной школы в это время
нашло отражение в выступлениях семинаристов. Хотя эти волнения иногда имели слабо выраженную политическую окраску, в
основном же они были спровоцированы общей социальной напряженностью на местном уровне и в целом по России и в ходе
их выдвигались академические требования. В семинариях Верхневолжского региона были созданы общественные организации,
связанные с духовными учебными заведениями других губерний.
Семинаристы активно выступали за либеральные преобразования духовной школы. Под воздействием забастовок и выступлений семинаристов был сломлен казарменный режим их жизни
и одновременно была усилена разъяснительная и воспитательная
работа. За первое десятилетие XX в. жизнь семинарий губерний
Верхнего Поволжья стала более насыщенной. Но усилия и успехи педагогических коллективов отдельных семинарий были не в
состоянии нормализовать обстановку в целом. Духовную школу
продолжало лихорадить, чему способствовала и общая политическая обстановка в стране.
Примечания
1
Отдел рукописей Российской национальной библиотеки. Ф. 777.
Оп. 1. Д. 256. Л. 2.
2
Мышцин В.Н. О духовных семинариях. – Сергиев Посад, 1905. –
С. 3.
3
Государственный архив Костромской области. Ф. 749. Оп. 1. (Доп.)
Д. 271. Л. 4-54.
4
РГИА. Ф. 802. Оп. 10. Д. 64, 107.
5
ГАКО. Ф. 749. Оп. 1. (Доп.) Д. 76. Л. 115-213.
6
PГИA. Ф. 802. Оп. 10. Д. 21.
7
Подробнее о нем см.: Политическая история России в партиях и лицах. М., 1993.
8
PГИA. Ф. 802. Оп. 10. Д. 37. Л. 2 - 5.
9
Там же. Д. 780. Л. 1.
10
Там же. Оп. 16. Д. 164.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Л. Савин
Борьба крестьян против
проведения Столыпинской аграрной
реформы в Верхневолжье
Столыпинская аграрная реформа, ее основные цели и задачи, а также методы властей по ее проведению вызвали активное
противодействие крестьян Верхневолжья. В данной статье мы
остановимся на основных методах и формах крестьянского сопротивления проведению Столыпинской аграрной реформы в
Верхневолжье.
На начальном этапе проведения аграрной реформы оппозиция крестьян дала о себе знать прежде всего при организации
землеустроительных комиссий. Она проявлялась, в первую очередь, в отказах волостных сельских сходов от выборов своих
представителей в землеустроительные комиссии. Крестьяне не
являлись на сходы, которые избирали представителей в комиссии, бойкотировали выборы, волостные сходы отказывались
рассматривать этот вопрос.
В январе 1907 г. Столыпин направил губернаторам циркулярное письмо по вопросу об организации землеустроительных
комиссий. После этого власти увеличили нажим на крестьян.
Соответственно возросло сопротивление масс правительственным мерам. В ряде мест крестьяне провели весьма активную
агитацию против создания комиссий, и некоторые из них были
подвергнуты аресту и оказались на скамье подсудимых.
Нередко власти назначали повторные выборы, но и они не
всегда давали нужные результаты. Власти ломали сопротивление крестьян разными способами: где прямым насилием, а где
фальсификацией самих выборов. В отдельных местах в уездную
комиссию избирали всех крестьянских представителей от одной
и той же волости, с точки зрения властей самой благонадежной.
Противодействовали крестьяне и работе землеустроительных комиссий. При этом они чаще использовали такие способы
борьбы, которые не давали властям повода для полицейской
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
расправы над ними. Типичными среди них были следующие:
крестьяне допускали антиправительственные выкрики на сходах,
созванных для обсуждения указа, оскорбляли членов землеустроительных комиссий, бойкотировали их решения, писали жалобы на землеустроителей и представителей местной власти во
все инстанции, вплоть до царя, отказывались давать деньги и
выделять людей, лошадей, подводы и материалы, необходимые
для межевых работ.
Также крестьяне всячески старались помешать землеустроителям и их помощникам на стадии подготовки к выезду в поле,
самыми разнообразными способами препятствовали землеустроителям вести собственно межевые работы: наносили им словесные оскорбления, наступали на измерительную ленту, сбивали вешки, толкали и физически оскорбляли землемеров и их помощников и т.п.
Бывали случаи, когда крестьяне выкрадывали у землемеров
планы земельных угодий и намеченных межевых работ вместе с
измерительной техникой и все уничтожали. В тех же случаях,
когда властям удавалось ограничить участки для хуторов или
отрубов, крестьяне выдергивали и уничтожали межевые знаки,
засыпали борозды, отделяющие участки, запахивали участки постарому, без учета новых границ.
24 апреля 1909 г. крестьяне деревни Махотино Костромской
губернии в полном составе вышли в поле и силой прогнали землемера и старосту, проводивших межевые работы для выдела на
отруб крестьянина Красильникова. Общинники порвали измерительную ленту, поломали сажень, а выделенцев побили кольями1.
Довольно часто крестьяне воздействовали на тех представителей сельской и волостной администрации, которые активно
сотрудничали с землеустроителями. На очередных выборах или
досрочно их лишали должностей, угрожали поджогами и убийствами, оскорбляли их самих и членов их семей, причиняли
ущерб хозяйству и т.п.
Не менее разнообразно крестьяне воздействовали на тех односельчан, которые помогали землемерам: нередко жгли дома,
где останавливались землеустроители, угрожали им и членам их
семей и т.п.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Несмотря на активное противодействие крестьян реформе, в
деревне довольно быстро нашлись такие группы сельского населения, которые попытались воспользоваться указом и с помощью
землеустроителей решить свои задачи. За десятилетия пореформенного периода под влиянием товарно-денежных отношений в
деревне появились полярно противоположные группы общинников: с одной стороны, крепких, состоятельных, зажиточных домохозяев, которым общинная регламентация стала обременительной, с другой – самых бедных, оскудевших крестьян, многие
из которых постоянно жили вне деревни, в городах, и указ 9 ноября подтолкнул их к окончательному разрыву с землей.
Данная часть сельского населения явилась заинтересованной
стороной в разрушении общины, ликвидации надельного землепользования и насаждения частного землевладения. «Полно уже
землю по лбам да носам делить, да на 30 полос кроить, – убеждали односельчан кулаки. – Довольно уже земли пустовали. Не
человеку земля принадлежит, а хозяину. Кто может на земле
всякое удобство произвести, тот пущай и владеет, а кто не может, пущай идет к хозяину работником или в Питер на фабрики»2. Справедливости ради необходимо отметить, что с подобной точкой зрения были согласны не только кулаки, но и определенная часть середняков и бедноты.
Однако большинство крестьян встретило новую реформу
резко отрицательно. Главное, что возмущало общинников, – это
то, что «закон 9 ноября дает возможность богачам захватывать
всю надельную землю в свои руки и оставить бедных совсем без
земли»3.
Крестьяне сознавали прокулацкую направленность указа
9 ноября и поступали в соответствии с этим убеждением. Воздействие крестьян на выделенцев составило значительную часть
фронта, развернутого ими против Столыпинской реформы, и на
этом участке борьбы оппозиция проявила себя особенно многообразно.
Если на место межевых работ власти в любое время могли
направить стражников или солдат с казаками и таким образом
взять землемеров под защиту, то приставить полицейских к каждому выделенцу было невозможно. Между тем общинники и
желающие выйти из общины жили бок о бок, их дома, земель28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ные наделы располагались рядом. Все это давало возможность
общинникам воздействовать на выделенцев ежедневно и делать
это без свидетелей.
Диапозон воздействия крестьян на выделенцев был невероятно широк: от косого взгляда и насмешки до поджогов и
убийств. Крестьяне оказывали моральное и физическое воздействие на выделенцев и членов их семей, портили и уничтожали
хозяйственные постройки и имущество, калечили и убивали скот
и птицу, вытаптывали огороды, вырубали сады.
Детей выделенцев не принимали в школы, молодоженов не
пускали венчаться в церковь, запрещали пользоваться дорогами,
колодцами, реками и прудами, изгоняли скот из общественного
стада, лишали вышедших из общины их дохода от купленных
миром земель, лесов, водоемов и т.п. И как вершина – выделенцам запрещалось хоронить их покойников на сельском погосте4.
Особенно широко крестьяне использовали такую форму
давления на выделенцев, как порча посевов и сенокосов. Каждый общинник, проезжая мимо ярового или озимого клина отрубщика или хуторянина, почитал за правило заехать на посев
хотя бы одним колесом. А уж потравы в собственном смысле
этого слова были повсеместным явлением5.
Столыпинская реформа расколола деревню на два лагеря.
Закрепление наделов в собственность, как правило, лишало общинников лучших земель, нередко осложняло доступ к водоемам, пастбищам и выгонам и тем самым заметно ухудшало положение общинников. И поэтому одно желание забрать землю в
собственность вызывало ненависть и порождало вражду в той
части сельского общества, которая вынуждена была вести хозяйство на надельных землях. Основной водораздел внутрикрестьянской борьбы прошел между состоятельными, зажиточными и
крепкими в хозяйственном отношении выделенцами и теми, кто
оставался в общине.
Таким образом, необходимо отметить, что насильственные
методы в проведении Столыпинской реформы являлись основными в действиях местных властей. И поэтому крестьяне были
вынуждены ответить целым комплексом мер противодействия, в
котором сочетались более или менее мирные методы и приемы,
а также прямое столкновение с властями.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одновременно на почве земельного переустройства возникали ожесточенные столкновения общинников с землеустроителями и выделенцами. По мере развития столыпинских преобразований и вовлечения в них все большего числа крестьянских
общин Верхневолжья нарастали негативные моменты. Крестьянские столкновения характеризовались массовостью, озлоблением и ненавистью общинников ко всем лицам, занятым проведением реформы, что приводило к печальным последствиям. При
этом зачастую крестьянские столкновения заканчивались весьма
плачевно для всех участвовавших сторон.
Примечания
1
РГИА. Ф. 408. Оп. 1. Д. 127. Л. 84.
Цит. по: Дубровский С.М. Столыпинская земельная реформа. – М.,
1963. – С. 11.
3
РГИА. Ф. 408. Оп. 1. Д. 127. Л. 84.
4
Там же. Ф. 1291. Оп. 120. Д. 17. Л. 131.
5
Там же. Д. 1. Л. 228.
2
Е.В. Мухин
Структура и функционирование
региональной власти в позднем СССР
(на примере Ярославской области)
Исследователи – историки и краеведы, изучающие жизнь регионов России в советскую эпоху, – затрагивают разные аспекты
их исторического бытия. При этом особенно часто обращаются к
экономике, социальному развитию, культуре и духовной жизни.
В то же время все, что касается аспекта власти и политики на
уровне региона, нередко оказывается в тени процессов, генерировавшихся в союзном центре, а местная специфика в контексте
общей истории не особенно и учитывается. Между тем властнополитическая жизнь отдельных регионов имеет свой особый колорит, свои нюансы, которые, складываясь в единую мозаику, в
немалой степени определяют исторический фон всей страны. В
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
применении к позднему Советскому Союзу, когда влияние региональных элит заметно выросло, сказанное справедливо в
полной мере. Поэтому настоящую статью мы решили посвятить
именно региональной власти, а точнее особенностям ее структуры и функционирования на примере такого типичного региона
Российской Федерации, как Ярославская область. Оговоримся,
что система власти, о которой пойдет речь, в общих чертах сложилась к началу 70-х гг. и с различными модификациями сохранялась вплоть до конца 80-х, т.е. до кульминационного момента
«перестройки».
Власть в Ярославском крае была представлена несколькими
субъектами. Все они тесно взаимодействовали между собой, но
при этом различались как по статусу, так и по функциям.
Верховным органом власти на территории Ярославской области реально был обком КПСС. В его функции входило не
только руководство деятельностью областной партийной организации, но и проведение государственной политики социальноэкономического развития наряду с оказанием идеологического
влияния на все стороны материальной и духовной жизни области. В своей деятельности обком был подотчетен напрямую ЦК
КПСС. Его (обкома) структура включала как органы коллективного управления, так и специализированные отделы. К первым
относились пленум, бюро и секретариат, на заседаниях которых
принимались постановления, обязательные как для партийных,
так и для государственных учреждений области. В свою очередь,
отделы обкома делились на те, что ведали партийной работой
(орготдел, отдел пропаганды и агитации), и те, которые занимались хозяйственным и культурным строительством (отраслевые
отделы). Последние существовали параллельно руководящим
государственным и государственно-хозяйственным структурам
и контролировали их деятельность1. Но особенно важно было то,
что в обкоме, а также в горкомах и райкомах концентрировалась
практически вся кадровая работа (назначения, снятия, переводы,
повышения). Номенклатурные списки включали в себя все существовавшие руководящие должности во всех сферах жизни
области, и даже по номенклатуре ЦК КПСС (скажем, руководителей крупных промышленных предприятий) резерв кадров рассматривался и выдвигался на бюро обкома2. Собственно облада31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние номенклатурным механизмом и определяло доминирующее
положение данного органа во властной структуре региона. И
наша область в этом плане не являла собой что-то оригинальное.
Областные (краевые, республиканские) комитеты партии дефакто стояли во главе и других регионов страны, притом что
формально они даже не упоминались в Конституции СССР 1977
г. (да и КПСС как таковая, кроме знаменитой шестой статьи, там
практически не фигурирует).
Вторым по значимости органом на территории области выступал облисполком. Он занимался преимущественно хозяйственной текучкой: принимал и исполнял бюджет области, собирал местные налоги, координировал и контролировал развитие
региональной инфраструктуры и т.д.
Такая практика позднее трактовалась как признак антиправового и даже порочного характера советской кадровой системы3. Однако, опуская чисто юридические аспекты этого вопроса,
необходимо заметить, что обратная связь в советской кадровой
политике присутствовала всегда. Кандидаты в депутаты и на руководящие должности обязаны были всякий раз завоевывать это
право конкретными деловыми успехами, организаторскими способностями и авторитетом среди коллег, начиная с низовых трудовых коллективов. Только после этого они попадали в поле
зрения парторганов, которые и обеспечивали дальнейшее продвижение человека. Да и Советы, хоть и лишенные права прямого назначения на исполнительные должности, всегда могли рекомендовать соответствующим органам ту или иную кандидатуру из своей среды. И, надо сказать, такие рекомендации
практически всегда, если и не сразу удовлетворялись, то учитывались в дальнейшем.
Третий столп власти в Ярославской области, представленный когортой директоров ведомственных промышленных предприятий и местных филиалов центральных государственных учреждений, находился в своеобразном положении. В частности,
директора, пользуясь немалой властью и авторитетом на своих
предприятиях, вне их стен находились в положении между молотом и наковальней. С одной стороны, на них давили «родные»
министерства, требуя безусловного выполнения государственных планов, соблюдения дисциплины поставок, ускорения тем32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пов производственного развития. С другой – не позволяли расслабляться местные органы власти, которых в первую очередь
интересовали объемы производства товаров народного потребления (даже если основной была продукция группы «А»), развитие социальной инфраструктуры предприятия (не только для
трудового коллектива, но и в интересах всего местного населения) и, конечно, его помощь сельскому хозяйству (людьми,
деньгами, техникой, строительными подрядами и т.д.). Кроме
того, слишком рьяное давление с любой стороны совсем не всегда приходилось по нраву работникам предприятия, поэтому и
перед ними директорам часто приходилось выполнять роль громоотвода.
В отличие от обкома облисполком воздействовал на ведомственные предприятия, как правило, не напрямую, а косвенно. В
его (и горрайисполкомов) полномочия входило, например, решение таких вопросов, как отведение предприятиям земельных
участков под строительство и реконструкцию объектов, распределение местного сырья и материалов (в частности, весьма дефицитных стройматериалов), транспортное, продовольственное
(общепит) и бытовое обеспечение работников многих предприятий, контроль за соблюдением ими законодательства в области
охраны труда, экологии, сохранения социалистической собственности и т.д.4
Все описанные нами субъекты власти в реальности образовывали единую номенклатурную систему региона, звенья которой были тесно связаны многими динамичными нитями как между собой, так и с центральной государственной системой, в
первую очередь с составлявшими ее ведомственными подсистемами. При этом взаимные отношения не были однозначны: в
разных аспектах они могли носить характер и сотрудничества, и
конкуренции. В литературе образования такого типа получили
название номенклатурных кланов и оцениваются многими исследователями преимущественно негативно. В частности,
С.Г. Кара-Мурза полагает, что ведомственно-местнические кланы подрывали общенародный характер собственности и хозяйства, следуя не общим, а своим собственным критериям оптимизации5. Сходное мнение имеет и историк А.С. Барсенков, указывающий, что усиление влияния ведомственных и региональных
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
субэлитных образований в предперестроечный период размывало систему «снизу», ослабляло роль общегосударственных институтов, а на местах вело к установлению порядков, которые
было все труднее называть социалистическими6.
На наш взгляд, данные негативные моменты в разной степени, безусловно, имели место, однако и преувеличивать их значение не следует. Несмотря на серьезное расширение в 70 –
80-е гг. относительной автономии региональных властей, на
уровне стратегии и даже отдельных деталей своей политики
(скажем, распространения коллективного подряда на предприятиях или стимулирования их к переходу на многосменный режим работы в годы «перестройки») они продолжали проводить
курс центра. Другое дело, что из-за колоссального усложнения
структуры народного хозяйства высшее руководство страны
часто уже не могло самостоятельно решать все вопросы, и многие из них передоверялись местным властям, часто – без должного контроля их деятельности. Тем не менее ключевые рычаги
номенклатурного механизма находились в руках партийного
центра в лице ЦК КПСС, и это обстоятельство ставило известный предел местническим амбициям и неправедным делам региональной элиты. В полной мере возможности центра были
продемонстрированы Андроповым и Горбачевым (в начале «перестройки»), которые через номенклатурную систему практически целиком сменили высший руководящий состав как в регионах, так и в ведомствах. И только в конце «перестройки», когда
номенклатурный механизм был уже ликвидирован, а функционирование народного хозяйства оказалось под угрозой, местные
власти, в том числе и в Ярославской области, полноправно взяли
управление всей жизнью регионов в свои руки. Но в тех условиях это была вынужденная антикризисная мера.
В заключение отметим еще две неочевидные, но важные
особенности ярославской системы региональной власти, типичные для аналогичных систем во всех регионах страны. Вопервых, наличие в области (крае, автономной республике) параллельной и притом доминирующей структуры власти в лице
обкома давало центральному руководству уникальную возможность время от времени устраивать «встряски» всей системы
управления, переводя ее в аварийно-мобилизационное состоя34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние, нацеленное на достижение поставленной цели7. В рамках
данной логики ответственность обкома и его звеньев за возможные провалы была куда меньше, чем у государственных и советских органов власти (включая и администрацию предприятий),
что и обусловливало функцию парторганов как «толкачей». Такой рычаг и Горбачеву позволил в короткое время «поставить на
дыбы» всю страну, хотя продуманность данного его шага – другая тема.
Во-вторых, еще более интересной особенностью было то,
что дублирование парткомами функций госорганов само по себе
придавало системе управления такое важное свойство, как когнитивность. Дело в том, что наличие рядом с государственным
управленцем (директором предприятия, начальником отдела
облисполкома и т.д.) секретаря парткома (либо заведующего соответствующим отделом обкома/горкома/райкома) создавало на
удивление компактный и дешевый социальный «тепловой двигатель», который петербургский исследователь С.Б. Переслегин
охарактеризовал как организационно-деятельностную «двойку»
(ОД(2)). Такая «двойка» представляет собой организационную
систему с нечеткой логикой: функциональные обязанности ее
компонентов формально не разграничены. Работа ОД(2) базируется на потенциале рефлексии: в любой момент один из членов
пары может занимать рефлексивную позицию по отношению к
производимой деятельности. В этой связи «двойку» можно понимать как некий «квант мыследействия». Во время ее работы
происходит непрерывное взаимодействие и преобразование разных взглядов на решение той или иной проблемы. Как следствие, ОД(2) может успешно решать управленческие (и не только)
задачи любой сложности, в том числе относящиеся к разряду
иррациональных, но может показать и нулевую эффективность в
случае психологической несовместимости партнеров или потери
времени на согласование внутреннего языка8. Такое в нашем
случае тоже имело место. Тем не менее последовавшее в годы
«перестройки» фактическое уничтожение ОД(2) как креативного
субъекта управления (через ограничение функций, а потом и ликвидацию парткомов) вряд ли может быть оправдано. Во всяком
случае резкое падение качества управленческого труда в 90-е гг.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не в последнюю очередь объясняется именно этим фактором
(наряду со сломом номенклатурной системы).
Примечания
1
См.: ЦДНИ ЯО. Путеводитель. – М., 2002. – С. 44-45.
В качестве примера кадровой работы парткомов можно привести
документ, посвященный перспективным планам работы обкома, горкомов
и райкомов КПСС с резервом руководящих кадров на 1986-1988 гг. См.:
ЦДНИ. Ф. 272. Оп. 262. Д. 702. О процедуре назначения на должность
номенклатуры обкома см., в частности: Нефедов В.Н. Номенклатура империи: исследование кризиса. – Н. Новгород, 1994. – С. 65-66. С отдельными штрихами действия номенклатурного механизма в Ярославской области можно познакомиться по мемуарам экс-председателя Яроблисполкома В.Ф. Торопова. См.: Торопов В.Ф. Незабываемое. – Ярославль,
2001. – С. 27, 29-30, 31, 42-43, 44, 49-50, 53, 73, 107 и др.
3
См., в частности: Джавланов О.Т., Михеев В.А. Номенклатура: эволюция отбора. – М., 1993. – С. 18; Коржихина Т.П., Сенин А.С. История
российской государственности. – М., 1995. – С. 215, 219; Архипова Т.Г.,
Румянцева М.Ф., Сенин А.С. История государственной службы в России
XVIII – XX веков. – М., 1999. – С. 179, 187.
4
Особенно емко такие полномочия облисполкома и его нижестоящих
органов проявляются, в частности, в постановлении (совместно с обкомом
и Минлегпромом РСФСР) от 23 апреля 1985 г. № 270 «О мерах по дальнейшему развитию предприятий Минлегпрома РСФСР, расположенных в
Ярославской области, на 1986 – 1990 гг.». См.: ГАЯО. Ф. P-2380. Оп. 10.
Д. 2541. Л. 227-231.
5
См.: Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. Кн. 2. От Великой
Победы до наших дней. – М., 2002. – С. 135-136.
6
См.: Барсенков А.С. Введение в современную российскую историю. – М., 2002. – С. 42, 43.
7
На параллельные структуры как на патент отечественной системы
управления указывает А.П. Прохоров. См.: Прохоров А.П. Русская модель
управления. – М., 2002. – С. 134-159.
8
Переслегин С.Б. Самоучитель игры на мировой шахматной доске. –
М.; СПб., 2005. – С. 554-556; Переслегин С.Б. Бюрократия будущего:
рефлексивные механизмы управления // okh.nm.ru Заметим, что исторически бинарные механизмы управления использовались также в республиканском Риме и в германской армии рубежа XIX – XX вв.
2
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.А. Рутковский
Профсоюзы
и ликвидация неграмотности в СССР
в 20 – 30-х годах ХХ века
Как известно, одной из общегосударственных задач, решавшихся в нашей стране в 20 – 30-х гг. минувшего века, являлась
ликвидация вопиющей неграмотности, оставшейся в наследство
от прошлой эпохи. Уже к 1 мая 1925 г. в соответствии с установкой ВЦСПС все члены профсоюзов должны были научиться читать и писать. Правда, из-за притока на фабрики и заводы новых
рабочих из деревни решить эту задачу в установленные сроки
тогда не удалось.
В целом же по стране в середине 20-х гг. подавляющая часть
населения еще не умела читать и писать, общий уровень образования оставался чрезвычайно низким. Так, перепись неграмотного и малограмотного населения, проведенная в 1926 г., обнаружила, что к такой категории на тысячу человек приходилось
примерно 433 мужчины и соответственно 663 женщины1.
И именно тогда, в 1926 г., после своего I съезда общество
«Долой неграмотность» (ОДН), с которым активно сотрудничали профсоюзы, начало «культпоход» за полную грамотность,
новый быт и культуру городского и сельского населения.
Организационная часть этой широкомасштабной кампании
ложилась на фабрично-заводские комитеты предприятий. Культармейцы, как стали называть участников «похода», оказывали
практическую помощь в организации нормальной работы школ,
пунктов ликбеза и самим обучавшимся.
На борьбу с неграмотностью профсоюзы мобилизовали тогда 1,2 млн. культармейцев. Наряду с государственными средствами были привлечены значительные суммы общественных организаций (в первую очередь – профсоюзов!) Достаточно сказать, что процент обученных грамоте силами и на средства
общественности достиг к концу 20-х гг. 75 процентов2.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Несмотря на предпринятые чрезвычайные усилия, проведенная в 1929 г. при участии профсоюзов перепись неграмотных
и малограмотных в считавшемся относительно «грамотным»
Ярославском округе показала, что здесь к данной категории еще
относились 225 тысяч человек – 36 процентов всего населения
округа, причем 80 процентов составляли женщины. А учтенных
переписью членов профсоюзов насчитывалось 11 534 человека3.
Правда, опубликовавшая эти данные однодневная газета
Ярославской окружной комиссии по ликвидации неграмотности
«За грамоту» сделала оговорку, что последняя цифра по профсоюзам «нуждается в поправке в сторону увеличения». И объяснялось это притоком в ряды рабочего класса выходцев из деревни, особенно в профсоюзы текстильщиков, сельхозрабочих, железнодорожников4.
В постановлении ЦК ВКП(б) «О работе по ликвидации неграмотности» от 17 мая 1929 г. давалась установка на скорейшее
окончательное решение этой проблемы. Профсоюзам и прочим
общественным организациям предлагалось создавать группы содействия ликвидации неграмотности, развивать шефство грамотных над неграмотными, проводить смотры работы школ,
оказывать всемерную организационную помощь.
В соответствии с этими установками, местные партийные,
советские, профсоюзные и комсомольские организации принимали конкретные обязательства в течение одного-двух лет охватить обучением основную массу неграмотных5. Так, проходивший в Ярославле первый окружной съезд работников просвещения (10 – 12 июня 1929 года) в составе новообразованной уже
Ивановской области постановил в ближайшие два года закончить ликвидацию неграмотности и малограмотности среди
взрослого населения6. Еще более напряженные обязательства
брали на себя индустриальные предприятия, для которых
ВЦСПС находил оптимальным одногодичный срок. Рыбинский
завод «Металлист» вообще обязался решить эту задачу в течение
полугодия с конца августа 1929 по апрель 1930 года7.
По призыву ВЦСПС профорганизации мобилизовывали все
имевшиеся у них средства для завершения небывалой работы
уже в первой пятилетке. Создавая комиссии содействия ликви38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дации неграмотности, фабзавкомы формировали их состав из
передовых рабочих, инженерно-технических работников.
Между цехами, сменами и бригадами организовывали на договорных началах взаимопомощь и соревнование. Работа осложнялась тем, что далеко не все неграмотные стремились покорно следовать известному ленинскому завету «учиться». И повинны в этом были не столько лень или косность, сколько
усталость после рабочей смены.
Что касается самих «ликвидаторов», то эти люди, конечно
же, руководствовались далеко не альтруистическими соображениями. И даже с учетом фактора «обязаловки» они прекрасно
осознавали общественную значимость своего дела, справедливо
рассчитывая на общественное признание. Социально-психологический феномен данного явления как раз в том и состоял, что,
отвергая официально библейские заповеди и даже, возможно, будучи убежденными атеистами, они фактически следовали этим
заповедям, помогая своему ближнему («Грамотный, обучи неграмотного!»). А революционная романтика, комсомольский задор, энергия и оптимизм молодежи, составлявшей ударную когорту «ликвидаторов», придавали этому явлению и своеобразный
положительно окрашенный эмоциональный колорит.
«Маленькой картинкой», характерным примером того мировосприятия может послужить, в частности, фрагмент из стихотворения Е. Платонова «Ликвидатор», опубликованного в упоминавшейся газете «За грамоту» и посвященного окружным
комсомольским курсам ликбеза:
Финиш курсов. И, чеканя даты,
Дни, чей строй стал динамично-нов,
Боевое знамя «ликвидатор»
Принесли на острие часов…
Нивы, села…
Скоро в эти села,
В тишь беззубых, старческих кручин
Волей ленинского комсомола
Я уйду работать и учить.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
У околиц в мрак осенней бури
Стерегут обрезы и ножи.
Все же темноты и бескультурья
Вспашем мы бурьянные межи.
Наша жизнь идет к великим датам,
На пути – ухабы и цветы.
Напролом пойду я, ликвидатор,
Против мрака, зла и темноты!8.
Ликвидация неграмотности в Ярославле была в основном
завершена уже в 1931 г., и окружной центр объявили «городом
сплошной грамотности». Однако в связи с притоком новых рабочих из деревни ликпункты продолжали действовать, хотя и в
заметно меньших масштабах. В Рыбинске в 1932 г. оставалось
немногим более 400 неграмотных. А на селе самым первым в
основном ликвидировал неграмотность Ростовский район, где в
1934 г. оставалось не более 230 неграмотных, причем все они
обучались9. Отставание в этом вопросе Некоузского района объяснялось его территориальной отдаленностью от крупных городов с их предприятиями, фабзавкомами и культкомиссиями.
Своих же культармейцев там было маловато.
Считается, что неграмотность в нашей стране была в основном преодолена к 20-летию Советской власти. Только за годы
первой и второй пятилеток грамотными стали 40 млн. человек
взрослого населения. И только профсоюзы в 1933 – 1938 гг. обучили грамоте более 5 млн. человек10.
Таким образом, в исторически кратчайшие сроки грамотой
овладело подавляющее большинство населения громадной страны.
Примечания
1
Подсчитано по: Носач В.И. Профессиональные союзы России
(1905 – 1930). – СПб., 2001. – С. 351.
2
История профсоюзов России. – М., 1999. – С. 210.
3
«Вглядись в минувшее бесстрастно…»: Культурная жизнь Ярославского края 20-30-х гг.: Документы и материалы / под ред. А.М. Селиванова. – Ярославль, 1995. – С. 123.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4
За грамоту. 1929. 1 сент.
Центр документации новейшей истории Ярославской области (далее – ЦДНИ ЯО). Ф. 426. Оп. 1. Д. 1. Л. 6.
6
Там же. Ф. 1074. Оп. 1. Д. 16. Л. 33.
7
Рутковский М.А. Очерки истории ярославских профсоюзов. – Ярославль, 2003. – С. 78.
8
«Вглядись в минувшее бесстрастно…». С. 124.
9
Очерки истории Ярославской организации КПСС (1883 – 1937)
/ Под ред В.Т. Анискова. – Ярославль, 1985. – С. 281.
10
История профсоюзов России. С. 211.
5
Л.А. Бухарин
Партия революционного коммунизма
в Ярославской губернии
Распад партии левых эсеров после убийства германского посла и мятежа в Москве, возглавляемого членами ЦК, привел к
образованию нескольких организаций, стремившихся сохранить
положение советской партии. Наиболее успешным оказался
опыт партии революционного коммунизма (далее – ПРК), просуществовавшей с сентября 1918 по октябрь 1920 г. Ее организаторы (А. Устинов, А. Колегаев, М. Доброхотов, А. Биценко и
другие) осудили вооруженное выступление левых эсеров в Москве как жестокий удар по Советской власти и призвали к углублению классовой борьбы в единстве с партией коммунистов
(большевиков).
Новая партия сохраняла приверженность к народнической
доктрине, отстаивала необходимость проведения в жизнь основного закона о социализации земли.
Решительно заявлялось о полной поддержке Советской власти, члены партии призывались к активному участию в деятельности Советов, к образованию в них фракций ПРК. Революционные коммунисты признали и диктатуру пролетариата как временную форму власти, как рычаг экспроприации капитала, но
считали, что затем должна установиться власть трудящихся города и деревни, а не одного пролетариата1.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По мнению идеолога партии А. Устинова, Россия может
прийти к коммунизму через «слияние городских и сельских
коммун при неизбежной гегемонии последних»2.
ПРК поддерживала создание сильной Красной Армии, а значит, и массовые мобилизации крестьян в нее, одобрялись основные принципы политики «военного коммунизма» и ориентация
на мировую революцию.
В целом ставилась задача превратить ПРК в массовую партию, опирающуюся в основном на революционное крестьянство.
В некоторых уездах и губерниях (в основном в аграрных) революционные коммунисты пользовались определенной поддержкой крестьян-середняков и народнической интеллигенции. Они
решительно критиковали практику комбедов (вскоре ликвидированных), развернули кампанию против привилегий совхозов, но
наибольшие противоречия с действующей властью были по продовольственной политике.
Практически все руководители организаций ПРК ранее были
активистами партии левых эсеров (ПЛСР). Один из видных ярославских левых эсеров И.А. Гурьев, в прошлом член губкома
ПЛСР и губпродкомиссар, и стал создателем ярославской организации ПРК. Выходец из крестьян Диево-Городищенской волости Ярославского уезда, по специальности техник-строитель,
И.Гурьев во время ярославского мятежа был в плену у белогвардейцев. Затем в августе и сентябре 1918 г. возглавлял фракцию
левых эсеров на уездном и губернском съездах Советов, выступал с обычной для левых эсеров революционной риторикой:
«Русский мужик силен, нам не нужна передышка, мы пойдем на
Украину на помощь восставшим крестьянам, мы объявляем террор всему миру и впредь будем убивать Мирбахов и Вильгельмов, а Мария Спиридонова должна быть на свободе»3.
Однако, после того как 4-й съезд левых эсеров подтвердил
антибольшевистский курс и уход партии в подполье, И. Гурьев в
ноябре 1918 г. выходит из левоэсеровской партии, а в декабре
создает ярославскую организацию партии революционного коммунизма, которая после обращения в губком РКП(б) была признана легальной, а вхождение ее членов в советские организации – допустимым4.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В январе 1919 г. состоялась губернская конференция ПРК,
на которую прибыли делегаты из Ярославского, Угличского,
Ростовского и других уездов. Организация не была многочисленной, но имела определенную поддержку части крестьян. Так,
при перевыборах в крестьянские Советы в феврале 1919 г. в
Диево-Городищенской волости И. Гурьев, резко критиковавший
непопулярный среди крестьян чрезвычайный налог, был избран
председателем волисполкома.
Местные коммунисты забили тревогу и на экстренном собрании коллектива приняли решение об отозвании Гурьева из волисполкома, «как не соответствующего духу времени и принадлежащего к партии РК – бывших левых эсеров»5. Уездная избирательная комиссия поддержала это требование.
Действия диево-городищенских коммунистов явно расходились с линией руководства большевистской партии по налаживанию союзнических отношений со средним крестьянством и
левыми фракциями социалистических партий для расширения
социальной базы Советской власти в деревне. Они по-прежнему
считали, что только большевистская партия ответственна за все
и лишь одни коммунисты должны быть у власти. Вместо Гурьева на должность предволисполкома был назначен большевик Барабанов. А между тем поддержка крестьянами большевистской
партии в Ярославской губернии весной 1919 г. падала. В губисполком, в губком РКП(б) все чаще поступали сведения о росте
недовольства крестьян из-за мобилизаций, нехватки продовольствия, грубости уездных и волостных чиновников. Все чаще сообщалось об активизации левых эсеров. В Угличском уезде в некоторых волостях крестьяне объединялись в рабочую партию
трудовиков6.
Насильственные действия Великосельской группы сочувствующих РКП(б) в отношении социал-демократов – интернационалистов (лидера группы Н.И. Воробьева сняли с должности завотделом народного образования, изгнали из правления рабочего
кооператива и запретили занимать любую должность в организации волисполкома, считая, что его партия контрреволюционная) привели к обращению с жалобой во ВЦИК, который затребовал расследования о причинах репрессий к членам указанной
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
советской партии7. После этого в с. Великом появилась группа
сочувствующих партии РК.
28 февраля 1919 г. Президиум ВЦИК принял специальное
постановление об отношении к революционным коммунистам и
социал-демократам-интернационалистам – «эти партии являются
советскими, и за принадлежность к ним репрессии применяться
не должны»8.
Ярославские коммунисты с недоверием и подозрительностью относились к действиям революционных коммунистов
особенно в связи с массированной кампанией, направленной
против левых эсеров, связанной с их акциями в Москве и Петрограде в феврале и марте 1919 г. Разоблачения в печати падали и
на членов ПРК как бывших левых эсеров. Это хорошо видно на
примере дела И. Гурьева. С другой стороны, нарастание антисоветских настроений в деревне весной и летом 1919 г., рост дезертирства и кулацко-дезертирские восстания парализовали деятельность немногочисленных организаций ПРК (в это время
распадаются и многие волостные ячейки большевистской партии).
Дело дошло до того, что на очередном Ярославском съезде
Советов в начале июля 1919 г. члены ПРК отметились как беспартийные9.
Губком революционных коммунистов пытался активизировать работу путем издания еженедельника «Труд и борьба». Но
губисполком и губком РКП(б) отклонили ходатайство, ссылаясь
на дефицит бумаги, мобилизацию печатников и колоссальную
пропагандистскую работу по борьбе с дезертирством10.
После разгрома дезертирских восстаний в июле-августе
1919 г. и успехов Красной Армии на фронтах в Сибири и на Юге
позиции Советской власти в ярославской деревне укрепились.
Большевики с успехом провели в октябре-ноябре «партийную
неделю» и создали партийные организации во всех волостях и
многих селах.
Партия революционного коммунизма внесла свой вклад в
укрепление фронта и тыла, что было отмечено на 4-м съезде
ПРК, но ее численность стала падать, ослабли и связи с крестьянством. На беспартийных крестьянских конференциях революционные коммунисты предлагали свои резолюции, однако они
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мало чем отличались от большевистских проектов. Но все же
ПРК имела свое место в советской политической системе. Об
этом говорит телеграмма секретаря ЦК РКП(б) Крестинского
Ярославскому обкому: «Считая полезным выступление на Всероссийском съезде Советов с декларацией в духе Советской власти и III Интернационала с призывом в Красную Армию представителей других партий, предлагаем вам не препятствовать
прохождению на съезд революционных коммунистов, если таковые будут выдвигаться уездными съездами»11.
Видели необходимость во второй советской партии и рядовые граждане. После того как диево-городищенский волвоенком
произвольно изъял 5 пудов семенной ржи у семьи Монаховых,
волостной комитет ПРК получил заявление красноармейца
К.А. Монахова с жалобой, что заявления на действия военкома
не были приняты ни исполкомом, ни военным комиссариатом.
«Мы вынуждены искать справедливости у другой советской
партии – революционного коммунизма …»12.
В Угличском уезде, где ПРК удалось весной 1920 г. создать
несколько сельских ячеек, крестьяне говорили: «… наша организация лучше вашей большевистской»13.
Главные разногласия ПРК и большевиков были вызваны
критикой продовольственной политики советских органов. В
связи с этим зимой и весной 1920 г. местные руководители ПРК
подверглись преследованиям и арестам. Так, на 9-м Ярославском
уездном съезде Советов все выступавшие большевики заявили,
что работа в деревне тормозится из-за агитации революционных
коммунистов, многие предлагали арестовать их руководителя
Гурьева. Уездный продкомиссар Половинкин объяснял неудовлетворительный ход заготовок «темной агитацией политических
групп вроде революционных коммунистов». И. Гурьев критиковал практику нарядов губпродкома на продукты, не включенные
в продразверстку. Первый секретарь губкома РКП(б) Растопчин
в грубой форме угрожал, что по отношению к вождям этих «советских» проповедников будут приняты меры, чтобы изъять их
из обращения и предотвратить тот развал, который они вносят в
наш тыл14. В такой обстановке фракция ПРК на съезде (13 человек) решила не выступать и не выставлять своих кандидатов на
выборах уездного исполкома.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В губком ПРК поступали сведения и об арестах рядовых
членов партии (В.А. Леймона, крестьянина Андреевской волости
Тутаевского уезда), о действиях Рождественского волисполкома
Мышкинского уезда, не позволявшего проводить идеи ПРК, не
считаясь с постановлением ВЦИК от 28 февраля 1919 г.15
Практика прямого давления на ПРК разрушала ее организации. После решения ЦК ПРК о мобилизации членов партии на
Западный фронт участились случаи выхода из партии. Советская
печать стала публиковать письма бывших революционных коммунистов, считавших, что борьбой за идеалы социализма руководит только партия большевиков16. Некоторые считали, что
ПРК используется кулаками для легального прикрытия сопротивления власти. Даже один из лидеров партии А. Устинов, отметив успехи Советской власти, признал, что начинает терять
смысл существование оппозиционных политических партий17.
В таких условиях согласно решению II конгресса Коминтерна о том, что в стране должна быть только одна коммунистическая партия, 6-й съезд ПРК принял решение о слиянии с РКП(б).
Прием бывших членов ПРК проводился на строго индивидуальной основе, а стаж засчитывался с момента вступления в партию
революционного коммунизма. ЦК РКП(б) рекомендовал при назначении на советскую и партийную работу бывших членов ПРК
руководствоваться лишь их деловыми качествами.
Примечания
1
Воля труда. 1919. 9 марта. С. 15.
Устинов А. О земле и крестьянстве. – М., 1919. – С. 45.
3
Известия Ярославского губернского ВРК. 1918. 28 авг.
4
ЦДНИ ЯО. Ф 1. Оп. 1. Д. 1. Л. 104.
5
Там же. Д. 34. Л. 30.
6
Там же. Оп. 2. Д. 68. Л. 17.
7
Там же. Д. 7. Л. 55, 56, 68.
8
Известия ВЦИК. 1919. 2 марта.
9
ЦДНИ ЯО. Ф. 125. Оп. 1. Д. 14. Л. 10.
10
Там же.
11
ЦГА РФ. Ф. 17. Оп. 65. Д. 84. Л. 75.
12
ГАЯО. Ф. 239. Оп. 2. Д. 10. Л. 1293.
13
ЦДНИ ЯО. Ф. 14. Оп. 1. Д. 41. Л. 149.
14
Известия Ярославского губисполкома. 1920. 10, 11, 12 марта.
2
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
15
ГАЯО. Ф. 238. Оп. 1 Д. 15. Л. 24-26.
Известия Ярославского губисполкома. 1920 г. № 102, 112, 139.
17
Там же.
16
А.Р. Хаиров
Становление оборонной
промышленности
Исторической особенностью нашей державы явилось то обстоятельство, что половина времени ее существования ушла на
войны. Страна была вынуждена постоянно отражать внешние
угрозы. Кроме того, по своему характеру это была империя, и ей
приходилось осуществлять внешнюю экспансию. Помимо этого,
как и любое государство, она имеет внутренние функции, в том
числе подавление мятежей и социальных волнений, а для реализации своих внешних и внутренних функций требуется армия.
Ее надо вооружать и снабжать, чтобы она была на уровне задач
времени. Поскольку приходилось иметь дело с многочисленным
и оснащенным по последнему слову техники противником, русской армии требовалось передовое вооружение. Россия огромна
по площади и числу жителей. Ради удержания больших территорий и содержания в повиновении большого населения требовались значительные вооруженные силы с обширными запасами
оружия и снаряжения.
Россия в XV в. складывалась как централизованное государство из многих княжеств, имевших свои боевые дружины, а следовательно, и свои военные производства, хотя бы небольшие.
Поэтому исторически такие производства имелись на обширном
пространстве, в том числе в Верхнем Поволжье. Кроме того, изготовление оружия и всего необходимого для армии могло быть
изначально включено в ремесленное производство, поскольку
создавалось на тех же производственных площадях, оборудовании и теми же специалистами, что и простые изделия народного
хозяйства. К тому же эти изделия часто имели двойное назначение (так топором можно рубить лес, можно – головы, луки при47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
годны для охоты на зверей и на людей). Поэтому оружие часто
делалось в тех же мастерских, что и простые хозяйственные изделия, и в случае необходимости можно было легко наладить
там специализированное военное производство, лишь бы имелось промышленное производство, дававшее кадры производителей, сырье и оборудование. Между тем уже в XIV в. появилось
огнестрельное оружие, создание которого требовало особых
знаний и навыков. Выработка пороха для него тоже нуждалась в
специфическом производстве. Так появилось специализированное военное производство.
По мере создания и развития военной техники специализация производства возрастала. Поскольку специальное военное
производство – дело дорогое, то в России оно всегда находилось
в руках государства, которое могло в случае необходимости перераспределять в его пользу значительную часть национального
богатства, а также привлекать для расширенного военного производства гражданские предприятия. В России после завершения
крупных военных действий и минования надобности в расширенном военном производстве неоднократно проводилась конверсия, но, как правило, она сводилась к возврату привлеченных
предприятий к выпуску гражданской продукции, ликвидации
избыточного военного производства. Основное же специализированное военное производство оставалось государственным. С
ростом в стране капитализма и при определенном техническом
отставании от Запада государство давало в частные руки новое
военное производство и помогало ему заказами, казенными поставками и подрядами. А по мере налаживания производства его
этатизировало. В эпоху империализма сложился военно-промышленный комплекс (ВПК), когда объединились силы государства и монополий для расширенного выпуска вооружений.
Особенно ярко это проявилось в Первую мировую войну. Социалистическая революция привела к национализации экономики. Советская власть нуждалась в армии, а значит, и в военном
производстве. Чтобы не отстать от агрессивных соседей, пришлось создавать расширенное специализированное военное
производство, для чего организовали ВПК советского типа. В
годы Великой Отечественной войны советская оборонная промышленность обеспечила Победу, создав превосходство над
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
противником в вооружении и снабдив армию всем необходимым. История оборонного производства в Верхнем Поволжье
наглядно демонстрирует все процессы в этой сфере.
Говоря о княжествах Верхневолжья, мы определяем базу для
военного производства, доставшуюся России при объединении в
XV в. Ввиду ограниченности дошедших источников можно говорить об отдельных фактах производства оружия и военного
снаряжения на этой территории в XVI – XVIII вв. В ХIХ в. от
технической революции осталось больше свидетельств создания
условий для расширенного военного производства в ХХ в. А материалов по созданию ВПК в годы Первой мировой войны, советского ВПК и материалов по успешной деятельности оборонной промышленности в годы Великой Отечественной войны
достаточно. ХХ век явился вершиной развития оборонной промышленности. Конец Второй мировой войны продемонстрировал триумф советского ВПК.
Войска ярославских князей участвовали в военных конфликтах периода становления Русского централизованного государства в XV в. При присоединении Ярославского княжества к Москве в 1462 г. они перешли в состав вооруженных сил Московии.
Вооружены они были обычным для того времени оружием. В
Ярославле имелось значительное количество кузниц и мастерских. Важной ступенью становления русской оборонной промышленности стала эпоха Петра Великого. В это время создавались регулярные армия и флот, а для их снабжения – военная
промышленность. Ярославский край принимал посильное участие в событиях. Так, в 1696 г., когда началось строительство
военно-морского флота и для его финансирования создавались
«кумпанства» частных лиц, среди них были и ярославские.
«Кумпанство» ярославского князя И.Б. Троекурова построило
44-пушечный корабль «Цвет войны», а совместно с «кумпанством» Змеева сделало другой 44-пушечный корабль «Единорог»;
«кумпанство» митрополита Ростовского и Ярославского Иоасафа сделало 27-пушечную галеру, а совместно с митрополитом
Крутицким – вторую галеру. Ярославские плотники работали на
верфях в Таганроге, а для строительства кораблей поставлялись
кованые гвозди. В Ярославле во время Северной войны был организован оружейный двор, где делали фузеи. Успели выпустить
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
только 7 штук и предприятие сгорело. Для снабжения армии
ярославские мастера по казенному подряду делали ручные железные мельницы. Для обмундирования солдат в Ярославле было решено наладить выпуск полотна. Прислали 5 плененных под
Полтавой шведов для обучения ярославцев выделке полотен. По
инициативе царя в крае улучшили овцеводство ради развития
производства шерсти для сукна на обмундирование армии. Ко
времени Петра I относится появление в городе полотняной мануфактуры, чья продукция требовалась для снабжения войск, в
том числе флота.
Заметного участия в развитии оборонных отраслей экономики в XVIII в. область не принимала. В XIX в. по подрядам военного ведомства ярославские ремесленники делали конскую
сбрую и транспортные повозки. В 1812 г. в Ярославле для помощи армии делали передвижной госпиталь, местное ополчение
было вооружено копьями, а посланное на борьбу с французами
занималось инженерными работами под Данцигом и соответствующе снаряжалось. С развитием капитализма во 2-й половине
XIX в. в крае начала зарождаться тяжелая промышленность –
основа оборонного производства. Прежде всего это было связано с развитием железнодорожного и водного транспорта. В городах края появились железнодорожные мастерские и речные
верфи, на базе которых позднее были созданы крупные промышленные предприятия. Так, Ярославские железнодорожные
мастерские превратились в ХХ в. в крупный электровозоремонтный завод, Урочские – в вагоноремонтный завод, Рыбинские – в
завод дорожных машин, Рыбинская верфь «Слип» братьев Нобель стала судостроительным заводом им. Володарского, Пароходство товарищества Н. Понизовкина превратилось в ярославские судоремонтные мастерские. Развивались и химические
предприятия, тоже ставшие основой предприятий оборонной
промышленности. Так, Константиновское нефтеперерабатывающее предприятие Нобеля стало Нефтеперерабатывающим
заводом имени Менделеева, завод свинцовых белил и фабрика
масляных тертых красок Н.С. Сорокина – ярославским заводом
«Красный маяк», спичечная фабрика И.Н. Дунаева – снарядным
заводом № 62. Уроженец Ярославля С.Н. Власьев в русскояпонскую войну изобрел миномет, стрелявший минами с катера.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Мощный толчок к развитию крупного производства оборонного значения в крае дала Первая мировая война. Развитие шло
по трем направлениям: 1 – эвакуация в край машиностроительных предприятий, 2 – строительство новых предприятий, 3 – мобилизация гражданских предприятий для нужд обороны. К первому направлению относились вывезенные в 1915 г. из Риги в
Рыбинск механический завод АО «Рессора» и механический завод АО «Феникс», эвакуированный в 1915 г. в Ярославль из
Минска машиностроительный завод «Товарищества Якобсон,
Лифшиц и Ко», перевезенный из Польши в Рыбинск моторный
завод фирмы «Русский Рено». Ко второму направлению относились построенный в 1916 г. в Ярославле автомобильный завод
В.А. Лебедева, строившиеся в Ярославле механический завод
С.С. Щетинина и электромоторостроительный завод фирмы
АСЕА, построенный в Рыбинске автомобильный завод Товарищества «Русский Рено». Для мобилизации мелких и средних
предприятий в стране создавались военно-промышленные комитеты, а для ускорения выпуска снарядов – частные организации
с правом привлечения к этому гражданских предприятий по договору. Так, в Ярославской губернии организовали губернский
военно-промышленный комитет во главе с генералом К.К. Черносвитовым, который заключил договоры на выпуск оборонной
продукции на предприятиях: например, фугасы делали даже в
Коровницкой тюрьме. Организация генерала С.Н. Ванкова привлекла к производству трехдюймовых снарядов Ярославскую
Большую, Норскую, Романовскую, Ростовскую мануфактуры,
Ярославские и Рыбинские железнодорожные мастерские, ярославскую спичечную фабрику И.Н. Дунаева, заводы Н.Я. Якобсона – Г.А. Лифшица в Ярославле, канатную фабрику М.Н. Журавлева в Рыбинске.
В советское время после Гражданской войны прошла индустриализация. Были модернизированы старые и созданы новые
предприятия тяжелой промышленности. Появился военнопромышленный комплекс советского типа. В годы Великой Отечественной войны в Ярославской области на оборону работали
20 крупных предприятий. Такова история русской оборонной
промышленности.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Т. Анисков
Основной мираж
фальсификации победы
Извращение истории Великой Отечественной войны, тем более источников ее победоносного завершения, идет постоянно и
нарастающим образом, причем в тех массированных формах и
заданных направлениях, которые ныне представляют полное
смыкание с целями современного глобализма, с задачами конечного растерзания России. Все охаивается настолько, что даже сама историческая реальность разгрома фашизма на фоне его культивирования в бывшем СССР все больше обрисовывается в виде
нелепой случайности, о которой, мол, лучше не вспоминать.
Сегодня уже перечислить одни перманентные миражи насаждаемой лжи невозможно. Они не тускнеют, а все гуще сплетаются в беспросветный клубок, липко застилающий обескураженные глаза уходящих на оскверненный российский погост истых спасителей человечества. Но среди самых гнусных
скрепляющих этот ворох есть-таки «основополагающие», непреходящие, хотя и обросшие помойной грязью. И, пожалуй, почти
несравнимо по коварности даже в их числе выступает именно то,
что изначально посыпает нас пеплом «жалости» к «огромным и
бесцельным» жертвам войны.
Жонглирование произвольными цифрами разных потерь,
равно как и «вольными» множительными действиями в отношении репрессивных мер советского государства 30-х гг., в конечном итоге имеет лишь одну стратегически оценочную цель, распадающуюся на многие составные. «Такая победа» нам была не
нужна! «Хлеб-соль» нацистов вполне устраивала, тем более что
наш народ вовсе-де не был един в понимании гитлеровского нашествия. Сталину и Жукову больше следовало думать не о тотальной войне с фашизмом под лозунгом «Всё для победы!» с
приказами о массовой жертвенности, партизанской борьбе, с
применением заградительных средств и других мер военнополитической мобилизации «разноликого» Союза. Не морить
население в блокадном городе с именем Ленина, избегая его
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разрушений. Не мешать национал-автономистам встречать оккупантов как освободителей на дарственных конях с золотыми
подковами. Не усердствовать в защите Кавказа и Крыма, которые-де сроду оставались не нашими. И потому, мол, вовсе не
случайно в катакомбах татаро-турецкого, а то и украинского полуострова уже после отступления наших войск к Сталинграду
эти комбинированные националисты в подмогу бандерофашистам в одной лишь каменоломне уничтожили до 40 тыс.
окруженных, но не сдавшихся врагу советских бойцов. Лишь
над одним упреком наших оппонентов (да и то по иным мотивам) можно бы призадуматься: это что касается сомнительной
целесообразности включения в состав СССР Прибалтики в самый канун войны. На наш взгляд, эта очень рискованная мера и
в самом деле в итоге «оказалась себе дороже».
На этот счет ныне и гадать не приходится. Не станем и ссылаться на исследования очевидно патриотического характера:
могут не поверить. Приведем только одну публикацию из газеты
«Московские новости», совсем не близкую в симпатиях к советскому периоду отечественной истории. В статье Ю. Теплякова,
согласно его расчетам, говорится о том, что воинские формирования по национальной принадлежности по ту сторону фронта
(заметим, что вовсе не на самой передовой) насчитывали
302 800 человек, из которых 154 800, т.е. более половины, составляли латыши, литовцы и эстонцы. Хотя соответствующие
лица балтийских стран вовсю бравируют подобными данными,
мы даже при оговорках насчет того, что все же оказалось дороже, вполне согласимся с мнением известного историографа
М. Фролова. А он резонно задается вопросом: «Можно ли их отнести к коллаборационистам, если учесть, что Латвия, Литва и
Эстония вошли в состав Советского Союза незадолго перед нападением Германии на СССР?»1.
Обращаясь же непосредственно к заявленной нами теме, попытаемся и в самом деле взвесить и соотнести людские потери
сторон на фоне, совершенно исключавшем какой-либо компромисс и иную их арифметику в условиях поражения на полное
уничтожение всякого подобия прошлого государства, депортации и геноцида народа, искоренения его культуры и истории
(какие актуальные слова!). При этом ничего подобного не имела
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
под собой Великая Отечественная война – совсем наоборот.
Причем не только применительно к собственной судьбе, но и к
народам всего Востока и Запада. «Гитлеры приходят и уходят, а
немецкий народ остается», – заявил И.В. Сталин в самом же начале нашей национально-освободительной войны, сущность которой, к великому сожалению, вновь все более выдвигается на
передний план.
По состоянию на 22 июня 1941 г. в РККА и РККФ служило
4 776 000 человек, а в вермахте – 8 500 000 плюс 7 000 000 в армиях зарубежной Европы (15 500 000). К 9 мая 1945 г. добровольно или по мобилизации надели шинели еще 29 700 700 наших соотечественников. В итоге в Советских Вооруженных Силах за все время войны служило 34 476 700 человек, из которых
свыше одной трети ежегодно находилось в строю. Для сравнения:
нацистская Германия и ее европейские сателлиты призвали в
свои вооруженные силы в 1939 – 1945 гг. 35 000 000 человек – из
них в ежегодном строю находилось не менее половины (идентичные данные публиковались неоднократно и в разных изданиях).
Дискуссии больше развертывались вокруг боевых потерь, но
в конце концов и они выстроились в любопытно равное сопоставление: наши потери составили 8 668 000 человек, всех войск
под началом вермахта на Восточном фронте – 8 649 000. Некоторые авторы цифру потерь поднимают до 11 и даже 13 млн. человек. Но даже если взять нижнюю цифру, отмечает А. Лизунов,
то окажется, что Германия потеряла в боях только на Восточном
фронте 10% своего населения, тогда как аналогичные потери
СССР составили 5% своего населения. Это к тому, насколько и в
самом деле наши натуральные армейские утраты, по уже надоевшему обвинению маршала Жукова в жестокости к своему солдату, оказались нестерпимо высоки.
При этом нельзя не учесть, что на территории Германии
война продолжалась 5 месяцев против 4 лет на территории
СССР. И вот тут-то начинаются фашистские «несуразности», на
самом деле настоящие гитлеровские злодеяния, о которых очень
не любят вспоминать «доброжелатели с хлебом-солью». Действительные фашистские недочеловеки убили свыше 10 млн. советских женщин и детей, в основном русских, белорусских и украинских. Более 2 млн. наших соотечественников не вынесли
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
насилий и унижения в нацистских лагерях. Несметное их число
погибло под бомбежками, в концлагерях, уморено голодом и холодом.
Современное молодое и неосведомленное поколение господствующие СМИ особо стремятся смутить по поводу многочисленности общего числа наших военнопленных, оказавшихся
в руках нацистов в первые годы войны в результате крайне неблагоприятного развития событий на фронтах. В общей сложности и по уточненным данным эта трагическая цифра и в самом
деле в итоге приближалась к 4 млн. человек. Из них даже по соответствующим германским сведениям уже к началу 1942 г. в
числе военнопленных оказалось 3,9 млн. человек. По тем же источникам к тому же времени в живых оставалось только 1,1 млн.
человек.
И еще: к маю 1944 г., по той же статистике, в одних только
лагерях умерли почти 2 млн. военнопленных, более 1 млн. было
убито «при попытке к бегству или передано гестапо» для ликвидации, 280 тыс. погибли в пересыльных пунктах и лагерях2. А
ведь еще оставался целый год войны, который немецкие «сверхчеловеки» использовали для форсированного варварства и заметания его следов.
Примечания
1
О коллаборационистах здесь попутно – тема отдельная и особая.
Тем не менее ее трудно обойти, не обратив наше внимание на то, что из
тех же 302 тыс. к русским относилось лишь 43 тыс. Это из общего числа
34 млн. человек, прошедших через всю действующую армию в 1941 –
1945 гг., более половины из которых приходилось опять же на русских. И
еще: все эти так называемые власовцы были «сколочены» из миллионов
вынуждено военнопленных, находившихся на грани смерти. И потому
ссылки на С. Дробзякова, А. Чубарьяна, других авторов (в том числе в
журнале «Вопросы истории») о том, что в военных германских формированиях насчитывалось до 1 – 1,5 млн. советских граждан, да еще служивших не просто в вермахте, а и в войсках СС и полиции, далеки от научной
осторожности.
2
См.: Совершенно секретно!..: Стратегия фашистской Германии в
войне против СССР: Док. и матер. – М., 1967. – С. 102-103
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.В. Заец
Л. Качиньский
и российско-польские отношения
Уже более 20 лет в советско-польских отношениях постоянно возникают значительные изменения. Это влечет за собой различные проблемы в сотрудничестве двух государств. Такая ситуация во многом вытекает из прошлого и связана с «белыми
пятнами» истории двух стран. Направления внешней политики
определяют в основном лидеры польского государства, их позиции. После «перестройки» Россия всегда была готова к сотрудничеству с другими странами. Александр Квасьневский, стоявший во главе Польского государства 10 лет, старался поддерживать хорошие отношения с Россией, проводить в каком-то
отношении совместную внешнеполитическую линию. Он несколько раз совершал визиты сначала к Б. Ельцину, затем к
В. Путину и, несмотря на то что уже назрело решение «предъявить счет» нашей стране за некоторые ошибки, совершенные
против поляков, начиная со Второй мировой войны, принял участие в мероприятиях в честь Дня Победы 9 мая 2005 г. Однако
политики сотрудничества А. Квасьневский в основном придерживался, когда Польша ходатайствовала о членстве в НАТО и
Европейский Союз. В последнее время наблюдалась натянутость
и ухудшение российско-польских отношений.
Сменивший на посту президента А. Квасьневского мэр
Варшавы, лидер правой консервативной партии "Право и справедливость" Лех Качиньский сначала заявил о следовании внешнеполитическому курсу своего предшественника, выражавшемуся во взаимовыгодном сотрудничестве и мирном урегулировании проблем. Но в его предвыборной программе были указаны
радикальные меры как во внутренней политике (изменение конституции с целью усиления вертикали власти, более жесткий
контроль над губернаторами), так и во внешней (Качиньский постоянно акцентирует внимание на необходимости продвижения
в первую очередь национальных интересов, а затем общемировых). И вскоре новый президент присоединился к непомерным
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
требованиям балтийских правительств пересмотреть итоги Второй мировой войны, осудить советский тоталитарный режим,
«советскую оккупацию» Восточной Европы. Даже «определялся» материальный ущерб, нанесенный советскими войсками их
странам. В средствах массовой информации звучали также требования присоединить к Польше территории Западной Украины
и Западной Белоруссии.
Л. Качиньский стремится продолжать прозападную политику А. Квасьневского, при котором Польша вошла в НАТО и Европейский Союз (сам А. Квасьневский выдвинул свою кандидатуру в генеральный секретариат ООН), совместно с Америкой и
Великобританией участвовала в военных действиях в Ираке. Но
и здесь новый президент ставит во главу угла национальные
приоритеты. «Польша не может стоять на позиции, что ее роль в
Евросоюзе должна ограничиться исключительно лишь вписыванием в те тенденции и идеи, которые возникают где-то в других
странах Евросоюза, и преследовать своей целью вложить в общее дело свой маленький кирпичик собственных интересов», –
считает он. По его мнению, Польша должна «значительно смелее» продвигать свои интересы1. И это касается Западной Украины и Белоруссии, «незаконно» присоединенных к Советскому Союзу по договору о дружбе и границах между советским
правительством и правительством польского национального
единства от 16 августа 1945 г.
Если провести историческую параллель, можно вспомнить,
что создать так называемую «Великую Польшу» стремились и
другие главы польского правительства. Юзеф Пилсудский (которого по степени жесткости политического курса многие поляки в оппозиции сравнивают с программами братьев Леха и Ярослава Качиньских2) хорошо помнил, что представляло собой их
государство до раздела во второй половине XVIII в. И во время
Второй мировой войны деятели польского эмигрантского правительства в Лондоне в случае победы союзников также вынашивали планы создать «Великую Польшу». Но исторические события и итоги войны помешали их захватническим планам. Маленькая Польша, отстающая в экономическом и сырьевом
отношении от западных стран и России, не могла и не может
осуществить свои непомерные территориальные аппетиты.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Российское правительство уже, по-видимому, привыкло к
подобного рода демаршам зарвавшихся еще недавно зависимых
от нас государств, поддерживаемых Соединенными Штатами,
однако в этот момент посчитало нужным как-то отреагировать
на откровенно наглые притязания бывшего восточного соседа.
Хотя теперь наша страна территориального ущерба не понесла
бы: бывшие спорные земли принадлежат сейчас Украине (с которой Польское государство поддерживает нормальные взаимоотношения, особенно после «оранжевой революции», когда
А. Квасьневский поддержал программу В. Ющенко, что стало
дополнительной причиной обострения польско-российских разногласий) и Белоруссии. Польско-балтийские требования возмутили российских патриотов и ветеранов войны, тем более что
Красная Армия понесла значительные потери в 1944 – 1945 гг.,
освобождая оккупированную Германией территорию Польши. И
правительство России, обычно практически равнодушное к подобным высказываниям, решило действовать радикально. Осенью 2005 г. Россия ввела односторонний запрет на ввоз польского мяса и сельхозпродукции.
Польша в значительной степени – это аграрная страна, у которой практически нет своих природных ресурсов, и для нее
имеет большое значение торговля с Россией. Поляки также
пользуются российским газом и нефтью. После этого запрета,
понимая, что далее могут последовать подобные меры в отношении полезных ископаемых, польское правительство, повидимому, пришло к осознанию необходимости налаживания
торгово-экономических связей и поддержания мира с Россией.
Вероятно, на первом этапе новому президенту Польши трудно
объединить в своей политике и прозвучавшие в предвыборной
программе стремления к европейскому присоединению, политической и экономической интеграции, продвижению национальных интересов и изменению отношения к России как к равноправному партнеру.
Недавние новости говорят о том, что польский президент
желает наладить дипломатические отношения с Российской Федерацией и уже умалчивает о своих притязаниях на пересмотр
итогов Второй мировой войны. В интервью в программе «Горизонт» независимого польского канала TVN Л. Качиньский вы58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сказал желание начать вести переговоры о встрече с президентом В. Путиным, только если она состоится не в Москве и не в
Варшаве. Вероятно, оказали положительное действие и последние высказывания двух президентов на высшем уровне:
В. Путин: «В России возобладают политические силы, которые в своей политике будут устремлены в будущее. Это не только возможно, но и необходимо для Польши и для России».
Л. Качиньский: «Мы находимся еще на очень ранней стадии.
Я кратко подчеркивал, что имеется несколько сигналов, которые
мы должны признать позитивными…». Российский президент
«…впервые говорит о Польше позитивным образом. Я еще ранее
указал, что нет никаких объективных причин для плохих российско-польских отношений». «Нам, конечно, хотелось бы
иметь с Россией самые лучшие отношения»3.
Итак, формула внешней политики президента Л. Качиньского в отношении России пока окончательно не разработана.
Он в последнее время очень осторожен в своих высказываниях о
восточной внешней политике Польши. Хотя польский президент
имеет некоторые опасения насчет действий России на международной арене (например, связанных со строительством газопровода через Балтику), он не видит значительной угрозы с нашей
стороны. Наметились тенденции к потеплению отношений двух
стран. Будем надеяться, что будущее останется за взаимовыгодным сотрудничеством, равноправием и уважением друг к другу.
Примечания
1
Глинский В. blotter.ru
Dzierżanowski M. Czy Jarosław Kaczyński chcę być drugim Piłsudskim? // Naczelnik w PR. 2005. Listopad. S. 22-26.
3
newsru.com, inosmi.ru
2
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сведения об авторах
Анисков Виктор Тихонович – Заслуженный деятель науки
России, зав. кафедрой истории России ЯрГУ, доктор исторических наук, профессор
Бухарин Лев Александрович – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России ЯрГУ
Заец Светлана Викторовна – аспирант кафедры истории
России ЯрГУ
Кузин Сергей Николаевич – кандидат исторических наук,
доцент кафедры истории России ЯрГУ
Лунев Дмитрий Михайлович – аспирант кафедры истории
России ЯрГУ
Мухин Евгений Валерьевич – аспирант кафедры истории
России ЯрГУ
Рутковский Михаил Антонович – доктор исторических
наук, профессор кафедры истории России ЯрГУ
Савин Михаил Леонидович – аспирант кафедры истории
России ЯрГУ
Ушакова Наталья Евгеньевна – кандидат исторических
наук, старший преподаватель кафедры истории России ЯрГУ
Хаиров Алексей Равильевич – кандидат исторических наук, докторант кафедры истории России ЯрГУ
Шокин Сергей Дмитриевич – кандидат исторических наук,
доцент кафедры истории России ЯрГУ.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оглавление
М.А. Рутковский, Л.А. Бухарин
3
К 35-летию кафедры истории России ...................................................................... 3
Д.М. Лунев
7
Об историческом значении моравской миссии Кирилла
и Мефодия (к дню славянской письменности) .................................. 7
С.Д. Шокин
9
Национальная политика российского самодержавия
в период царствования Николая II ................................................................. 9
С.Н. Кузин
Дискуссии в российском обществе начала ХХ века
о характере отечественной образовательной системы .......... 16
Н.Е. Ушакова
Движение семинаристов в начале ХХ века
(по материалам губерний Верхнего Поволжья) ............................. 21
М.Л. Савин
Борьба крестьян против проведения Столыпинской
аграрной реформы в Верхневолжье ............................................................. 26
Е.В. Мухин
Структура и функционирование региональной власти
в позднем СССР (на примере Ярославской области) .............. 30
М.А. Рутковский
Профсоюзы и ликвидация неграмотности в СССР
в 20 – 30-х годах ХХ века ............................................................................................ 37
Л.А. Бухарин
Партия революционного коммунизма
в Ярославской губернии ............................................................................................. 41
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.Р. Хаиров
Становление оборонной промышленности..................................................... 47
В.Т. Анисков
Основной мираж фальсификации победы ....................................................... 52
С.В. Заец
Л. Качиньский и российско-польские отношения ............................... 56
Сведения об авторах ................................................................................................................... 60
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
Об истории Отечества
по-разному...
Сборник научных трудов
Под редакцией профессора В.Т. Анискова
Редактор, корректор В.Н. Чулкова
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 26.06.2006 г. Формат 60×84/16.
Бумага тип. Усл. печ. л. 3,72. Уч.-изд. л. 3,0. Тираж 50 экз.
Оригинал-макет подготовлен
в редакционно-издательском отделе ЯрГУ.
Отпечатано на ризографе
Ярославский государственный университет.
150 000 Ярославль, ул. Советская, 14.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Об истории Отечества
по-разному...
Сборник научных трудов
Под редакцией профессора В.Т. Анискова
65
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
8
Размер файла
629 Кб
Теги
научный, трудове, история, сборник, 640, отечества, разному
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа