close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

766.Средневековая историография Текст лекций Каркозашвили

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
Н.Ш. Каркозашвили
Средневековая
историография
Текст лекций
Ярославль 2004
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ББК Т1(0)4я+73
К 23
УДК 93/94(4) «04/14»
Рецензенты:
кафедра гуманитарных дисциплин МУБиНТа;
канд. ист. наук Н.В. Новикова.
Каркозашвили Н.Ш.
Средневековая историография: Текст лекций / Н.Ш. Каркозашвили; Яросл. гос. ун-т. – Ярославль, 2004. – 95 с.
ISBN 5-8397-0330-3
В тексте лекций излагается краткая история становления и развития историографии западноевропейского Средневековья – со времени
формирования ее идейно-концептуальных основ в трудах патристов
III – V вв. до начавшегося в XIV – XV вв. перехода от традиционной
средневековой к историографии эпохи Возрождения и раннего нового
времени.
Текст лекций предназначен для студентов, обучающихся по специальности 020700 История (дисциплины "История исторической
науки. Историография", блок ОПД, очной формы обучения и "Средневековая историография" блок ДС, очно-заочной формы обучения).
ISBN 5-8397-0330-3
 Ярославский государственный
университет, 2004
 Н.Ш. Каркозашвили, 2004
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
Изучение средневекового историописания представляет немалый
исследовательский интерес не только потому, что позволяет в той
или иной мере оценить состояние исторической мысли в средние века. Обращение к сочинениям историков-хронистов дает возможность
судить о духовной атмосфере средневекового общества, определенных сторонах его культурной жизни. Помимо того, именно историографическое наследие средних веков является основным источником
информации, необходимой для воссоздания сложной картины социально-политических, культурных процессов эпохи Средневековья,
которые, в свою очередь, во многом определяли характер и направленность развития исторической мысли в то время.
В предлагаемом тексте лекций развитие средневековой историографии рассматривается в тесной взаимосвязи с наиболее знаменательными событиями истории Средневековья, важнейшими ее вехами, такими, как возникновение патристики, образование варварских
государств, Каролингская эпоха и период феодальной анархии, Высокое Средневековье, начало кризиса и упадка средневекового общества. При этом в лекционном курсе речь идет о состоянии историописания главным образом в тех западноевропейских странах, где на тот
или иной период средневековой истории в сфере исторического знания были достигнуты наибольшие успехи.
Лекция 1. Развитие патристической
историографии в III – V вв.
Августин Блаженный
С конца II в. н.э., в условиях нарастающего социально-экономического и политического кризиса Римской империи, античная историография обнаруживает явные признаки быстрого упадка. Среди авторов, обращавшихся к исторической проблематике, усиливается
эпигонство - нетворческое подражательство классическим образцам,
а сами «исторические труды» превращаются в чисто литературные
произведения, в которых не оставалось места для постановки иссле3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
довательских целей: главное внимание в них уделялось усилению
эмоционального воздействия на читателей, драматизации излагаемых
событий.
Распространение христианства в первые столетия новой эры сопровождалось активным наступлением на античную научную мысль,
философские традиции. Языческая философия и литература все более
уступали свои позиции произведениям церковно-христианских авторов. Так, в противовес гностикам, которые призывали изучать христианские идеи, опираясь на достижения эллинистической философии, «отцы церкви» провозгласили тезис о несоединимости религиозной веры и философии: между верой и разумом нет точек
соприкосновения, вера – это данность, не нуждающаяся ни в каких
размышлениях. Абсолютное неприятие рационализма как метода познания, утверждаясь в качестве богословского принципа, постепенно
распространялось на другие сферы духовного творчества, затронув и
историческую мысль.
Именно в произведениях первых патристов зарождаются и развиваются идейные и методологические основы христианской историографии. Опираясь главным образом на библейскую традицию и заимствуя отдельные элементы античного историко-философского наследия, христианские мыслители положили начало средневековой
концепции исторического развития, выработали свои собственные
приемы и методы историописания, утвердили новое представление о
назначении и роли исторического знания.
В том или ином аспекте историческая проблематика затрагивалась в произведениях патристов начиная со II – III вв. Однако сочинения Юлия Секста Африкана, Ипполита и других христианских писателей сохранились лишь в небольших литературных отрывках, не
позволяющих составить целостное представление о мировоззрении,
исторических взглядах их авторов.
Основателем патристической историографии традиционно считается Евсевий Памфил, епископ Кесарийский (260 – 340 гг.). Родом
он был из Палестины, происходил из семьи греков-христиан. В годы
религиозных гонений Евсевий Памфил вынужден был много скитаться. После воцарения Константина, пользуясь широкой поддержкой
императора-христианина, он написал несколько крупных историкобогословских сочинений.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одно из них – «Церковная история» – интересно тем, что содержит исследования по библейской топонимике, а также выдержки из
многих утраченных текстов сочинений раннехристианских писателей, проливающих свет на историю христианских общин I – II вв.
Но наибольший интерес представляет «Хроника» Евсевия Памфила. В этой работе автор попытался синхронизировать важнейшие
события библейской мифологии и реальной истории от сотворения
мира до 324 г. Сопоставив известные в то время системы летоисчисления (вавилонскую, греческую, римскую) с библейской и опираясь
на достижения греческих ученых в области хронологии, Евсевий
Памфил пришел к выводу о том, что, например, время жизни мифического героя Самсона соответствует эпохе Троянской войны, а проповедь Иисуса Христа может быть отнесена к 15 году правления императора Тиберия и т.п. Строя свою хронологическую систему, Евсевий Памфил исходил из рассчитанного им временного промежутка
между предположительными датами сотворения мира и рождения
Иисуса Христа, составлявшего 5 500 лет. Важность хронологических
исследований в начальный период утверждения христианства определялась прежде всего интересами идейно-религиозной борьбы: в ходе полемики с языческими авторами необходимо было доказать, что
священная библейская история обладает наиболее древней традицией, а библейские сказания так же достоверны, как и надежно засвидетельствованные реальные исторические события. Попытки же охватить события мировой истории единой, основанной на Библии хронологией отражали стремление «отцов церкви» создать «единственно
верную», христианскую универсальную историю.
Выдающимся представителем латинской патристики был Евсевий Иероним (св. Иероним) (ок. 347- 420 гг.). Родился он в г. Стридоне на границе Паннонии и Далмации, но образование получил в
Риме, где в молодые годы усердно изучал риторику, философию,
право. Достигнув 33-х лет, Евсевий Иероним становится священником и посвящает себя богословию. Он совершает несколько путешествий в Палестину и Египет с целью обнаружить новые рукописные
источники, пополняя при этом свои знания в библейской географии.
Его перу принадлежит канонический перевод Священного Писания,
позднее получивший название Вульгаты, записи преданий раннехристианской церкви. Св. Иероним перевел на латынь «Хронику» Евсевия Памфила, благодаря чему разработанная им хронологическая
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
система утвердилась во всем христианском мире. Но, пожалуй, наибольшее значение имели обширные комментарии Евсевия Иеронима
к переведенным им на латинский язык библейским книгам. Его комментарий на пророчество Даниила лег в основу одной из средневековых периодизаций истории.
Именно историки-патристы впервые очень серьезно подошли к
проблеме периодизации истории. По их представлениям, уже приход
в этот мир Иисуса Христа разделил всю земную историю на два
принципиально отличавшихся друг от друга этапа. В дальнейшем в
качестве эпохальных стали рассматриваться и другие события – не
столь решающие, как рождение Иисуса, но тоже позволявшие увидеть все происходившее после них существенно отличающимся от
того, что им предшествовало. Таким образом, мировая история стала
делиться на эпохи, или периоды, каждый из которых имел свои важные специфические особенности.
Само по себе стремление историков-патристов подразделить человеческую историю на отдельные этапы всецело восходит к библейской традиции. По одному из известных библейских сюжетов, юный
пророк Даниил – толкователь сна вавилонского царя Навуходоносора – разделил историю людей на четыре царства: золотое, серебряное,
медное и железное. Основываясь на этом пророчестве и на открытиях
в области хронологии ученых Александрийской школы, Евсевий Иероним пришел к выводу о том, что главными этапами развития общества с момента возникновения государства были монархии: АссироВавилонская, Мидо-Персидская, Греко-Македонская и Римская. Так
появилась периодизация истории «по четырем царствам», которая
стала одной из наиболее распространенных в историографии Средневековья.
Среди историков-патристов, которые также внесли немалый
вклад в становление и развитие традиций средневекового историописания, – Сульпиций Север, Павел Орозий и другие. Однако подлинным «отцом» средневековой историографии, обобщившим опыт своих предшественников и заложившим ее концептуальные основы, стал
Августин Блаженный (354 – 430 гг.).
Родился он в г. Тагасте, в римской Африке. Отец его был язычником, мать – ревностной христианкой. Августин получил хорошее
для своего времени образование и, воспитанный на античной фило6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
софии, долгое время не принимал христианства, которое казалось ему
слишком грубым и примитивным. Особенно не устраивало его то, что
христианское учение призывало слепо верить своим положениям, никак не доказывая их истинности. Некоторое время Августин разделял
идеи манихейства – дуалистической теории о борьбе сил добра и зла,
света и тьмы как основополагающем принципе бытия, что наложило
определенный отпечаток на мировоззрение будущего патриста. В
383 г. Августин переехал в Рим, а затем возглавил кафедру риторики
в миланской высшей школе. Здесь он оказался под сильнейшим влиянием христианского богослова, пресвитера Амбросия Медиоланского, проповеди которого в конце концов побудили Августина принять
христианство. Вернувшись в 387 г. на родину и вскоре став епископом г. Гиппона, он активно включился в борьбу с христианскими ересями, став одним из первых апологетов принципа насилия в делах веры: отстаивая позиции официальной церкви, Августин все более
склонялся к мысли о ее праве устанавливать религиозные истины в
обществе путем принуждения.
В полемике с идейными противниками постепенно формировались собственные религиозные взгляды Августина, которые в дальнейшем легли в основу его концепции исторического развития. Так, в
своем учении о благодати и предопределении он утверждал, что
главным условием спасения души человека, отягощенного первородным грехом, является получение им божественной благодати, которая
распространяется лишь на тех немногих избранных, кто был предопределен Богом к спасению уже в момент Творения. Следуя этому
положению, Августин пришел к выводу о том, что и вся человеческая
история – прошлая, настоящая, будущая – также была изначально
предопределена свыше. Так возникла августиновская концепция провиденциализма – представление о том, что исторический процесс
является осуществлением никому не ведомого, таинственного божьего плана.
Религиозно-философские идеи Августина Блаженного, так или
иначе затрагивающие историческую проблематику, были изложены в
программном сочинении патриста - трактате «О граде Божьем», состоявшем из 22-х книг.
По своему содержанию трактат - сочинение в большей степени
богословское и философское. Обращение к историческим фактам не7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обходимо было автору главным образом для подтверждения его религиозно-этических положений.
В центре внимания Августина – учение «о двух градах» или
«двух царствах»: граде Божьем и граде земном, между которыми идет
постоянная ожесточенная борьба. В представлении Августина Блаженного, град Божий – это сообщество праведников, состоявшее до
прихода Иисуса Христа из положительных библейских персонажей
(ангелов, пророков, патриархов), а с пришествием Спасителя включившее в себя всех христиан. Олицетворением града Божьего на земле была христианская церковь. Град земной состоял из отпавших от
Бога ангелов, а также язычников, еретиков, всех неверующих. Воплощением града земного являлось государство – «детище насилия и
преступлений», «царство дьявола», в котором слабые подчинены
сильными. Ярким примером тому Августин считал Римскую империю, кровавая история которой также началась с преступления –
убийства Ромулом Рема. В то же время, явно склоняясь к оправданию
института государственности, автор утверждал, что Бог превратил
Рим в орудие достижения своих целей: объединение в пределах Римской империи огромных территорий создавало благоприятные условия для широкого распространения христианства и на этой основе –
грядущего единения всего человечества.
Непримиримая борьба, которая происходила на протяжении всей
истории человечества между двумя «царствами», должна была, по
мысли патриста, закончиться поражением и гибелью несовершенного
земного мира. Именно в наступлении конца света Августин Блаженный – создатель целостной эсхатологической картины исторического
развития – видел главную цель земной истории. Он абсолютно не
принимал пессимистическую античную теорию циклизма, в соответствии с которой история человечества рассматривалась как череда
повторений уже пройденных ее этапов. По мнению патриста, исторический процесс представлял собой не движение по замкнутому кругу,
а был примером поступательного развития – восхождением по пути
прогресса, усовершенствования и улучшения. Опираясь на библейскую традицию, он усматривал в основе исторической эволюции
грандиозный процесс продвижения человеческого рода к спасению
через его приобщение к христианству и преодоление первородного
греха. Поэтому периодизация истории по четырем царствам, в кото8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рой не была определена направленность хода исторического развития, не вполне устраивала Августина.
В своем трактате «О граде Божьем» он разделил всю прошлую и
настоящую историю, в соответствии с днями божественного Творения, на шесть этапов, назвав их, по аналогии с возрастами человеческой жизни, периодами младенчества, детства, юношества, возраста
мужества, пожилого возраста, старости. Время, в которое жил сам
Августин, он отнес к «шестой эпохе» - эпохе старости, когда после
пришествия Иисуса Христа началась подготовка человечества к обновлению и переходу в качественно иное состояние - «седьмой возраст». «Седьмую эпоху», которая ожидалась вслед за наступлением
конца света, Августин и считал завершающим этапом истории, когда
благодаря торжеству добра над злом, света над тьмой государство
(«град земной») прекратит свое существование и повсеместно установится безраздельное господство «града Божьего» – царства праведников на земле.
Таким образом, «философия истории» Августина Блаженного
строилась на признании исключительной значимости и достоверности библейской онтологической традиции. Важнейшие концептуальные положения патриста - дуализм, провиденциализм, эсхатологизм призваны были еще больше укрепить авторитет христианского учения и усилить позиции католической церкви в мире, фактически обрекая историю на роль «служанки богословия».
В то же время многие содержавшиеся в трактате «О граде Божьем» теоретические построения оказали весьма заметное влияние и на
философско-политическую мысль Средневековья, и в целом на характер развития европейской цивилизации в средние века. Так, противопоставляя друг другу два «града» и провозгласив при этом абсолютный приоритет «царства Божьего», Августин Блаженный обеспечил католическую церковь мощным идейным оружием в борьбе со
светскими правителями за господство в европейском обществе, что в
немалой степени способствовало формированию в западно-христианском мире двух самостоятельных полюсов власти, фактической реализации здесь принципа разделения светской и церковной властей.
Высказывания же Августина о значении Рима в деле распространения
и торжества христианства обессмертили саму идею империи в средневековой Европе, о чем свидетельствует и не иссякавший на протяжении столетий в общественном сознании интерес к этому феномену,
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и неоднократные попытки европейских монархов создать «мировую
христианскую державу».
Вопросы для самоконтроля
1. Каково значение сочинений Евсевия Памфила и Евсевия Иеронима для развития средневековой историографии?
2. Автором каких важнейших концептуальных положений средневековой историографии является Августин Блаженный?
Лекция 2. Общая характеристика
средневековой историографии
2.1. Характерные черты исторических сочинений
средневековья
В сравнении с античной историографией, которой были известны
элементы подлинно научных приемов и методов написания исторических сочинений, таких, как критический и рационалистический
подход в изложении событий, установление причинно-следственных
связей между историческими явлениями и др., историографическая
традиция Средневековья стала заметным шагом назад.
Создателями исторических трудов на протяжении длительного
периода средневековой истории были в основном люди духовного
звания, чем во многом определялось содержание, структура, идейная
направленность, «техника» написания их сочинений.
Находясь под абсолютным влиянием христианской идеологии,
религиозного мировоззрения, средневековые хронисты были далеки
от стремления воссоздать в своих произведениях реальную картину
исторической действительности. В соответствии с августиновским
провиденциализмом, они считали Бога главной направляющей силой
человеческой истории. При этом историки-хронисты по-разному оценивали степень ее предопределенности свыше и, соответственно, характер присутствия Бога в земной жизни. Одни говорили об изначальном божественном предопределении всего хода исторического
развития во всех мельчайших подробностях: это не требовало в дальнейшем постоянного участия Бога в жизни людей и, таким образом,
оставляло за ними определенную свободу волеизъявления (подобный
подход получает заметное распространение приблизительно с конца
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
VIII – IX в., когда историки-хронисты стали придавать все большее
значение исторической роли отдельных выдающихся личностей). По
мнению других, в момент Творения божий план был намечен только
в самых общих чертах, что делало необходимым постоянное вмешательство Бога и других небесных сил в судьбы людей, которым при
этом отводилась лишь роль слепого орудия в руках Всевышнего.
Вместе с тем, в соответствии с дуалистическим мировоззрением,
средневековые авторы видели в событиях земной истории не только
результат участия в них божественных сил, но и следствие активного
противостояния им дьявола и демонов, которые были частыми персонажами средневековых хроник вплоть до XIII вв. Вмешательство
сверхъестественных сил в земные дела проявлялось обычно в разного
рода «чудесах», о которых хронисты любили писать на протяжении
всего Средневековья. Исключительно проискам дьявольских, темных
сил приписывалось все то, что вызывало осуждение: народные восстания, бунты, ереси и т.п. При этом стихийные бедствия, голод, мор,
политические раздоры чаще всего рассматривались хронистами как
исходящее от Бога наказание людям за их прегрешения.
Объяснение исторических событий вмешательством потусторонних сил делало «понятными» даже самые запутанные события и уже
поэтому освобождало хронистов от необходимости поиска их подлинных причин.
В сочинениях средневековых авторов значительное внимание
уделялось не только «чудесам», но и разного рода необычайным явлениям из жизни природы и людей. Причем, абсолютно доверяя даже
самым невероятным сообщениям, хронисты, в отличие от многих античных писателей, обычно даже не пытались отделять вымысел от
реальности. Так, в одной из французских хроник XII в. как о вполне
достоверном факте говорилось о жившей в Нормандии женщине,
имевшей «две головы, четыре руки и все остальное, кроме пищевода,
в двойном количестве».
Нежелание средневековых авторов видеть разницу между действительными фактами и своей или чужой фантазией объяснялось не
только особенностями их мировоззрения, но и своеобразным отношением к историческим сочинениям в эпоху Средневековья. В отличие от античных историков, многие из которых, считая необходимым
извлекать уроки из прошлого, стремились в своих трудах к максимальному приближению к истине, к раскрытию подлинной подопле11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ки описываемых событий, средневековые хронисты долгое время не
ставили перед собой подобных целей. Для них задача истории состояла не в исследовании реальных исторических фактов, а прежде
всего в поиске доводов, подтверждающих Священное Писание. Считая, в соответствии с учением Августина, главным содержанием исторического процесса постепенное приобщение человечества к христианским ценностям с целью обретения им спасения, монахихронисты признавали поучающую роль исторического знания исключительно в религиозно-этическом аспекте: история должна была
учить принципам христианской морали и тем самым способствовать
укреплению в обществе и мире позиций христианства. Таким образом, требование абсолютной достоверности приводимых сведений не
являлось главным при написании исторических произведений в средние века. Лучшим доказательством подлинности изложенной в них
информации часто служили ссылки на «Священное Писание», так как
многие сюжеты, описанные в Библии, считались прообразом всех последующих событий человеческой истории. Стремясь убедить читателей в точности своей информации, хронисты могли ссылаться и на
неких «очевидцев», на «старинные книги», в которых были почерпнуты те или иные данные, тем более что средневековая школа учила
безоговорочно верить каждому написанному слову.
Не считая историю отраслью научного знания, историкихронисты Средневековья зачастую относили свои сочинения к жанру
занимательной литературы – такой подход становится особенно распространенным в XII – XIII вв. Этим и объясняется обилие в средневековых хрониках разного рода басен, анекдотов, любопытных сведений астрологического характера.
Несмотря на то, что католическая церковь начиная с Августина
Блаженного осуждала использование астрологических данных для
объяснения обстоятельств земной жизни, во многих хрониках, например, лунные и солнечные затмения, метеоритные «дожди» толковались как предвестники важных политических перемен, природных
катаклизмов, социальных бедствий и т.п. Причем историки-хронисты
обычно совершенно произвольно увязывали небесные явления с теми
или иными событиями. Так, комета 1066 г. для Адама Бременского
послужила предзнаменованием восстания полабских славян, Оттону
Фрейзингенскому она возвестила начало Первого крестового похода,
а Ордерику Виталию – завоевание Англии нормандцами.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В средневековой историографии долгое время отсутствовало реальное представление об историческом времени. Отношение к библейской традиции как к вневременной концептуальной основе приводило к появлению в сочинениях средневековых авторов многочисленных анахронизмов. Рассматривая историю человечества как
единый процесс искупления первородного греха, хронисты очень
часто не делали различий между историческими эпохами, характеризуя, например, персонажей и события античной истории в привычных
для Средневековья категориях. Так, древним римлянам они могли
приписывать «куртуазию», специфическое рыцарское достоинство, а
в Священной Римской империи X – XII вв. – видеть прямое продолжение древней Римской империи. Интересны в этой связи рассуждения одного историка XIII в. о том, «были ли подлинными привилегии,
дарованные Цезарем и Нероном австрийскому герцогскому дому».
Таким образом, сочинения средневековых историков-хронистов в
целом являются недостаточно надежными историческими источниками.
Невысокой степени достоверности исторических произведений в
средние века особенно способствовала умышленная фальсификация
излагаемых в них фактов. Наиболее часто это происходило в периоды
обострения идейно-политической борьбы в обществе. Вот как оценивал положение историка-хрониста в такой ситуации Матвей Парижский: «Поистине тяжела доля историка: если он говорит правду, то
раздражает человека… а если говорит ложь, то оскорбляет Бога».
Одним из способов искажения реальных исторических событий
была фабрикация подложных документов.
По мере укрепления феодальных государств и светских институтов власти в Западной Европе не желавшая этого католическая церковь все более агрессивно утверждала свои права на гегемонию в общественно-политической жизни, прибегая к самым разнообразным
формам и методам воздействия. К примеру, во время громкого конфликта между империей и папством, разгоревшегося в конце XI в., в
качестве действенного аргумента в свою пользу она активно использовала так называемый “Константинов Дар”. Это была грамота, приписываемая императору Константину Великому, в соответствии с которой он, перенося столицу империи на Восток, якобы передал папе
Сильвестру I в полное владение и управление территорию всей Западной Римской империи. Подложность этого документа, предполо13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жительно составленного в VIII – IX вв. в одном из франкских монастырей, была доказана в XV в. итальянским гуманистом Лоренцо
Валлой.
К фальсификациям исторических событий как к средству достижения определенных политических целей широко прибегала и светская власть, например, в лице феодальных правителей, которым требовалось обосновать свои территориальные претензии. Так, «Историю Анжу» в начале XII в. написал сам граф Анжуйский Фульк:
приводя разного рода домыслы и легенды, он пытался оправдать территориальные захваты своих предков.
Искажение исторической действительности в немалой степени
допускалось и в городских хрониках XI – XIII вв. в эпоху коммунальных революций, когда добивающимся политической независимости
городам тоже необходимо было доказать правомерность своих притязаний.
В то же время одним из способов фальсификации истории было
замалчивание исторических фактов – либо в угоду определенной политической тенденции, либо из опасения хрониста за свою безопасность. К примеру, Готфрид Витербский сумел в своей хронике изложить события XI в., даже ни словом не упомянув об имевшем общеевропейское значение противоборстве между папством и империей.
Приводимые в трудах средневековых хронистов сведения нередко искажались и путем явных преувеличений (особенно когда это касалось цифр) – тоже из политических и идеологических соображений.
Например, в “Славянской хронике” Гельмольда, повествующей о завоевании и колонизации земель полабских славян в XII в., описывается сражение, в котором было убито 100 тыс. язычников и всего 1
христианин. Сфальсифицированных подобным образом данных особенно много в описаниях крестовых походов и других войн с нехристианскими народами и племенами. Таким способом историкихронисты обычно пытались показать абсолютную непобедимость
христианского оружия, направляемого рукой самого Бога.
Более ответственным отношение средневековых авторов к своим
произведениям становится примерно с конца XI – начала XII в., когда
некоторые хронисты сами стали указывать на недостаточную правдоподобность приводимых ими фактов. А иногда они даже предлагали
читателю выбрать наиболее достоверный, на их взгляд, вариант ин14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
формации, почерпнутой из различных источников, как это делал, к
примеру, Гвиберт Ножанский.
Усилению критического отношения к историческим сочинениям
во многом способствовала сама практика фальсификации истории,
все более расширявшаяся в средневековом обществе. Так, представители враждебных друг другу политических группировок, пытаясь оспорить те сведения, на которые опиралась противоположная сторона
в качестве аргументов в свою пользу, нередко прилагали дополнительные усилия по их тщательному изучению и анализу, по поиску
новых документальных источников, которые помогли бы опровергнуть доводы противника.
Однако в наибольшей степени прогресс историографии в XII –
XIII вв. стимулировался успехами в развитии таких отраслей знания,
как схоластическая философия, логика, право, а также заметным усилением в это время влияния античных традиций историописания на
творчество историков-хронистов. Во многом благодаря этому они начинали проявлять склонность к более систематизированному, рациональному изложению исторического материала, к установлению причинно-следственных связей между событиями и явлениями, к переходу от примитивного, хронологического принципа исторического
повествования к более сложному, проблемному.
2.2. Основные жанры и “техника” написания
исторических сочинений в средние века
Результатом влияния библейской традиции на литературное
творчество в эпоху Средневековья стало появление жанра агиографии, который включал жития святых, истории перенесения мощей,
мартирологи – сборники повествований о святых мучениках. Многие
средневековые историки-хронисты одновременно являлись создателями и церковно-житийной литературы.
Из античного литературного наследия к этому времени сохранились энциклопедии, трактаты, учебники.
Однако собственно историческими сочинениями в средние века
были анналы, хроники, истории.
Анналы представляли собой краткие, очень лаконичные, погодные записи исторических событий.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Хроники (хронографы) тоже содержали хронологически выдержанное изложение событий, но более связное и подробное, чем
анналы.
Истории наряду с изложением фактических сведений в хронологическом порядке включали также рассуждения автора по затронутым им проблемам, его попытки объяснить описываемые события.
Как правило, в историях речь шла о современных хронисту событиях
или о фактах из недавнего прошлого.
Со временем различия между отдельными жанрами средневековых исторических сочинений стирались. Так, очень краткими и сухими анналы оставались в основном в период раннего Средневековья. А
начиная с X – XI вв., даже сохранив прежнее название, по своей структуре и содержанию они все более приближались к хроникам и историям, представляя собой уже довольно развернутое повествование. Хроники также все больше напоминали по своему смысловому и композиционному решению истории. Не случайно в это время стали появляться исторические сочинения с “двойными” названиями: “Анналы,
или История”, “Хроника, или Анналы”, “Хроника, или История”, а в
историографии постепенно закрепляется традиция даже серьезные,
фундаментальные исторические труды именовать хрониками.
Характерный для хронистов Средневековья “глобальный” взгляд
на исторический процесс как на постепенное искупление всем человечеством первородного греха и обретение им спасения во многом
определил их интерес к всемирной истории как к единому последовательному процессу и привел к появлению в средние века нового жанра исторического произведения, неизвестного античной историографии, – всемирной хроники, в которой представала широкая панорама
исторического развития – с момента сотворения мира до современной
автору хроники эпохи. Истоки этого жанра восходят к “Хронике” Евсевия Памфила, переведенной на латынь св. Иеронимом и ставшей
образцовым сочинением для многих последующих поколений средневековых историков.
Именно столь объемные по своему содержанию исторические
труды, как всемирные хроники, начиная примерно с XII в. для удобства читателей впервые стали разделяться на отдельные части, главы,
книги, каждая из которых снабжалась оглавлением – перечнем названий глав.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исключительный интерес средневековых хронистов к проблемам
христианства во многом определял тематику исторических произведений в средние века. Содержание ранних средневековых сочинений – это главным образом описание распространения христианских
верований среди язычников, торжества ортодоксального христианства над еретическими учениями. Социально-политические события
при этом часто выступали лишь общим фоном, на котором разворачивались основные действия церковной истории. С течением времени
интерес к вопросам светской, мирской жизни со стороны историковхронистов заметно возрастал. Однако на протяжении всего Средневековья различные аспекты церковно-религиозной проблематики продолжали активно разрабатываться в произведениях не только монахов-хронистов, но и писателей-мирян.
“Техника” написания исторических произведений в период
Средневековья претерпела довольно существенные изменения по
сравнению с античной эпохой. На протяжении длительного времени
организация труда хрониста фактически сводилась к механическому
соединению в хронологическом порядке сведений, почерпнутых из
самых различных источников: Библии, исторических сочинений
предшественников, разного рода литературных произведений, архивных и документальных материалов. При этом историки-хронисты
редко заботились о последовательности, логичности, смысловой целостности своего повествования. Результатом такой работы зачастую
было абсолютно аморфное, полное противоречий произведение, по
структуре напоминающее мозаику или даже лоскутное одеяло (хотя
сами хронисты часто сравнивали свои творения с букетом цветов, сорванных на лугу). Таким образом, работа историка-хрониста фактически сводилась к компиляциям, заимствованиям из чужих сочинений, а собственно авторского текста во вновь создаваемом историческом труде могло быть очень мало или же он вовсе отсутствовал. Но
даже при дословном списывании чужого текста средневековые хронисты, как правило, не указывали названий использованных произведений, в лучшем случае ограничиваясь упоминанием имен их авторов. Подобные принципы “творческой работы” не считались предосудительными в средние века - в отличие от античной эпохи, когда
обвинение в плагиате расценивалось как одно из самых серьезных и
оскорбительных. Во многом это объясняется тем, что Средневековье
долгое время не знало таких понятий, как плагиат и литературная
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
собственность. Поэтому средневековые хронисты нередко даже ставили себе в заслугу собственные приемы и методы работы, полагая,
что с их помощью они продлевали жизнь написанным когда-то литературным сочинениям, многие из которых были уже подзабыты, и
создавали при этом нечто новое.
Примитивизм “техники” написания исторических произведений в
средние века обусловливался целым рядом причин. Например, тем,
что в распоряжении историка-хрониста обычно имелось крайне мало
источников информации. Поэтому, получив на ограниченный срок
какую-нибудь редкую книгу, он обычно и сводил свою работу над
ней к кратким выпискам. При этом чаще всего монахам-хронистам
приходилось лично переписывать необходимые им отрывки из текстов. Только в таких крупных монастырях, как аббатства Сен-Дени во
Франции и Сент-Олбанс в Англии, существовал штат дополнительных писцов – нотариев, которые помогали историкам-хронистам в их
кропотливом труде.
Не лучшим образом на качестве исторических сочинений в средние века сказывался и сравнительно невысокий образовательный
уровень многих хронистов. (Петр Диакон в начале XIII в. и вовсе писал о том, что “историк не нуждается в образовании – ему достаточно
здравого смысла”.) Лишь наиболее выдающиеся средневековые авторы отличались глубоким знанием античной литературы, сочинений
патристов и своих предшественников-хронистов. Гораздо чаще сведения, включенные в средневековые хроники, черпались не из первоисточников, а были получены из вторых и даже третьих рук. При
этом ссылки хронистов на древних поэтов и историков, произведения
которых они не читали, нужны были им обычно для того, чтобы
лишний раз показать свою ученость. В то же время, подчеркивая
свою скромность, они могли долго извиняться перед читателем за
собственную необразованность и неподготовленность к написанию
серьезного литературного труда.
Язык, на котором создавались исторические труды в средние века, – это, как правило, смесь классической латыни и церковного языка. И хотя с конца X в. в сочинениях средневековых писателей не раз
звучало требование писать исторические произведения не грубым,
простым, а «более обработанным стилем», качество латинского языка
в средние века неуклонно ухудшалось: не случайно историкигуманисты XV в. настаивали на необходимости освобождения сред18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
невековой латыни от «варваризмов», на ее очищении. Первые же
хроники на национальных языках стали появляться в Западной Европе только в XIII – XIV вв.
Стилистика, композиционные нормы написания, манера изложения, характерные для исторических сочинений Средневековья, формировались прежде всего под воздействием канонов Священного Писания, библейской традиции. В то же время средневековая историография испытывала определенное влияние и античной (в особенности
позднеримской) литературной традиции, на протяжении длительного
времени носившее, правда, довольно поверхностный характер.
Более всего средневековые хроники и сочинения античных авторов роднило увлечение их создателей риторическими приемами повествования. Так, обязательным элементом изложения исторических
событий у древних авторов было подробное и красочное описание
места действия, различных явлений природы, несчастных случаев,
кровопролитных сражений. Со временем этот прием стал использоваться и средневековыми хронистами, но чаще всего они не утруждали себя созданием нового текста, а полностью или почти полностью
заимствовали необходимый материал у своих предшественников –
чаще всего античных писателей. Например, географическое описание
Британских островов в “Церковной истории” англосаксонского летописца VII – VIII вв. Беды Достопочтенного было составлено из фрагментов сочинений Плиния, Орозия и других авторов.
Еще одним риторическим приемом античной историографии,
долгое время весьма упрощенно применявшимся многими средневековыми хронистами, была характеристика исторических персонажей
при помощи произносимых ими пространных речей, придуманных
самими авторами. Однако в сочинениях античных писателей выступления главных героев обычно служили не только для их представления, но и для обсуждения какой-либо важной политической или философской проблемы, описания сложной исторической ситуации.
Средневековые же хронисты, чаще всего лишь внешне подражая античным образцам, включали в свои произведения многословные и
нередко весьма эмоциональные высказывания своих героев главным
образом для того, чтобы украсить, оживить повествование или выразить собственную точку зрения по затронутому вопросу. И в этом
случае они тоже в основном дословно списывали тексты речей из сочинений античных авторов, лишь подставляя в них другие имена.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, идейная направленность, содержание и характер
сочинений историков-хронистов на протяжении длительного периода
средневековой истории в значительной мере определялись влиянием
церковной, богословской традиции, чем во многом и был обусловлен
заметный регресс в развитии исторического знания эпохи Средневековья по сравнению с успехами античной историографии. В то же
время нельзя не отметить определенных достижений исторической
мысли в средние века. Это и присущий средневековым авторам гораздо более широкий, масштабный, чем прежде, взгляд на исторический процесс, и стремление хронистов к своего рода “упорядочению”
(путем разделения на отдельные периоды) обозреваемой ими истории
человечества, и известный оптимизм в их оценках перспектив ее
дальнейшего развития, и, наконец, обширнейший комплекс исторических сочинений, без которых невозможно представить ни христианской культуры “темных веков”, ни последовавшей за ними блестящей эпохи гуманизма.
Вопросы для самоконтроля
1. Каковы наиболее характерные черты сочинений средневековых историков-хронистов?
2. Назовите основные жанры исторических сочинений в средние
века.
3. Чем можно объяснить сходство и различия между историческими сочинениями античных и средневековых авторов?
Лекция 3. Развитие средневековой
историографии в VI – VIII вв.
Образование на территории бывшей Западной Римской империи
в V – VI вв. варварских королевств оказало заметное влияние на развитие ранней средневековой историографии. Наиболее дальновидные
правители постепенно начинали понимать возможности использования исторического знания для укрепления своей власти на завоеванной территории: создаваемые по их заказу исторические произведения были призваны способствовать примирению и налаживанию союзнических отношений между германцами и римлянами.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одним из первых довольно успешно справлялся с этой задачей
остготский король Теодорих Великий. В созданном им в конце V в.
на территории Италии государстве он стремился проводить взвешенный политический курс, направленный на поддержание баланса сил в
обществе и постепенную консолидацию подвластного ему населения – готов и италийцев. В своей политике он опирался на старую
римскую административно-правовую систему, в которой были задействованы и представители завоеванного населения, и сподвижники
короля из числа готов. Среди ближайших соратников Теодориха Великого были и весьма выдающиеся личности. Один из них – Флавий
Кассиодор.
Флавий Кассиодор (ок. 490 – 583 гг.) родился в южной Италии,
в знатной семье, предки его были выходцами из Сирии. Первоначально Кассиодор активно участвовал в политической жизни, занимая важные государственные должности и посты. Он был префектом
претория, сенатором, консулом, руководителем служб при королевском дворце, содействуя организации остготского государства по
римскому образцу. Но с началом завоевания Италии войсками византийского императора Юстиниана Кассиодор стал отходить от политической деятельности, уделяя все большее внимание религии и богословию. В 535 г. совместно с папой Агапетом он предпринял неудачную попытку организовать в Риме христианский университет –
по примеру высших учебных заведений православного Востока. Около 555 г. он основал в своем родовом имении в Калабрии религиозную общину – Виварий, который становится настоящим центром образованности и научной деятельности: здесь всесторонне изучались,
переводились и переписывались сочинения древних авторов и отцов
церкви, благодаря чему многое из научного и литературного наследия
античности было сохранено для средневековой Европы. По образцу
Вивария в дальнейшем стали создаваться и обители бенедиктинцев первые монастыри в западно-христианском мире, которые одной из
главных своих целей также ставили интеллектуальные занятия монахов и просветительство.
Литературная деятельность самого Кассиодора может быть подразделена на два этапа: первые свои произведения он написал, еще
активно действуя на политическом поприще, – тогда творчество историка носило во многом заказной характер. В это время был подготовлен краткий свод истории Рима – «Хроника», а также большой труд,
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
посвященный племени готов, который был написан по желанию короля Теодориха. «Готская история, или Гетика» имела ярко выраженную пропагандистскую направленность: стремясь способствовать
улучшению отношений между остготами-завоевателями и италийцами, их сплочению и тем самым укреплению власти и авторитета остготского короля, автор попытался доказать, что по своему благородству и древности племя готов нисколько не уступало римлянам, так
же как остготский королевский род Амалов - римским императорам.
С этой целью Кассиодор прибег к откровенной фальсификации
истории, отождествив готов с фракийскими племенами гетов, которые были известны еще древним грекам. При работе над этим произведением историк опирался на сочинения греческих и римских авторов, многие из которых позднее были утрачены. В полном объеме
труд Кассиодора тоже не сохранился – он дошел до нас в кратком пересказе и выдержках другого готского историка – Иордана.
Своего рода итогом активной политической карьеры Кассиодора
стало подготовленное в 538 г. 12-томное издание наиболее важных
писем и указов, написанных им по поручению остготских королей,
вышедшее под названием «Разное».
Но наибольшее научное значение имеют труды, созданные Кассиодором уже в «период Вивария». Главный из них – трактат «Основы божественных и светских наук» в двух книгах. Первая из них была
посвящена анализу и истолкованию Библии и сочинений отцов церкви. Автор, которого принято считать основоположником литературной критики Библии, применив методы античной филологии, сделал
вывод о том, что в Священном Писании встречаются литературные
приемы и жанры, «сходные с теми, что были известны античным авторам». Во второй части своего труда Кассиодор писал о семи свободных искусствах, которые он подразделил на два цикла дисциплин – тривиум и квадривиум, а также о принципах организации образовательной и исследовательской деятельности монахов с рекомендациями монахам-переписчикам, как правильно делать копии книг,
исправлять погрешности и т.п. Кассиодор придавал особое значение
правильной организации процесса обучения, поскольку видел в познании, побуждающем к поиску Истины, совпадающей с Богом, прежде всего путь постижения Бога и, таким образом, возможность продвижения человека к спасению своей души.
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кассиодор был также автором сочинений по филологии, орфографии, трудов философского и религиозного характера. Подвижническая и просветительская деятельность Кассиодора в значительной
мере способствовала сохранению преемственности в развитии интеллектуальной жизни раннесредневекового общества Западной Европы,
обеспечив восприятие им многих элементов культурного наследия
античной эпохи.
О младшем современнике Кассиодора историке VI в. Иордане
нам известно гораздо меньше. Неясно даже его происхождение: до
сегодняшнего дня не утихли споры о том, кем был Иордан – аланом
или готом? Так же как и Кассиодор, первую половину своей жизни он
провел в миру, находясь в должности нотария, а затем посвятил себя
церкви, на некоторое время даже став епископом г. Кротона в Калабрии. На этом, втором этапе своего жизненного пути Иордан и занялся
литературной деятельностью, отдав ей около двух лет (предположительно 550 – 551 гг.). Плодами творчества писателя стали два сочинения: “Romana” и “Getica”, из которых наибольший интерес представляет последняя; другое ее название “О происхождении и деяниях гетов”. Этот труд фактически стал изложением “своими словами”, как
писал об этом сам Иордан, содержания “Истории готов” Кассиодора,
которую он получил “для просмотра” всего на три дня. Однако оба
эти произведения очень отличаются ярко выраженной в них авторской позицией и политической тенденцией. Если сочинение Кассиодора призвано было всемерно прославить готов и деяния готских королей – завоевателей Италии, то в “Гетике” Иордана, написанной уже
после крупных побед византийской армии над остготами, акценты
были заметно смещены: она была выдержана в духе преклонения перед императором Юстинианом и знаменитым полководцем Велизарием. Лейтмотивом всего повествования стал призыв к установлению
союзнических отношений между остготами и византийцами как залога прочного мира и благополучия для населения Италии.
Анализ текста “Гетики” обнаруживает знакомство автора с сочинениями Тита Ливия, Тацита, Страбона, Иосифа Флавия, Орозия, Иеронима и других писателей. В то же время историк опирался и на
древние мифы и сказания – особенно когда речь шла о гетах, с которыми он, вслед за Кассиодором, отождествлял готов. Главной заслугой Иордана стала представленная им широкая панорама исторических событий: в “Гетике” подробно освещена история готов начиная
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с того времени, когда они покинули Скандинавию, продвигаясь на юг
и юго-восток, вплоть до середины VI в., т.е. времени, когда жил Иордан. Автор подробно пишет о переселении народов в IV – VI вв., образовании ранних варварских государств. «Гетика» содержит и самое
детальное из сохранившихся описание Каталаунской битвы 542 г.
Кроме того, в сочинении остготского писателя есть данные по истории Северного Причерноморья и, в частности, сведения о славянских
племенах, а также о вандалах и гепидах, живших на нижнем Дунае.
Вместе с тем нельзя не отметить несовершенств авторского стиля
в «Гетике»: он тяжелый и скучный; в содержании работы много отступлений, заметно перегружающих повествование, композиция работы лишена ясности и четкости.
Постепенное слияние завоеванного римского населения и германцев-завоевателей происходило по всей территории бывшей Западной Римской империи. В определенной мере отражением этого
процесса во франкском обществе стало творчество историкахрониста VI в. Григория Турского.
Григорий, епископ Турский (ок. 540 – 593 гг.) принадлежал к
галло-римской аристократии, примирившейся с господством варваров и даже сумевшей захватить в свои руки высшие церковные должности. Он жил в бурную эпоху политических распрей и междоусобиц,
главными участниками которых были внуки короля Хлодвига – Сигиберт, Хильперик, Гунтрамн и их родственники. Епископ г. Тура
тоже оказался вовлеченным в эти события, о чем поведал в главном
своем историческом труде – «Десять книг историй, или История
франков». Это сочинение относится к жанру всемирной хроники: повествование здесь ведется от сотворения мира до 591 г. Однако в центре внимания автора – история франков и династии Меровингов. Обращаясь к событиям и светской, и церковной жизни, хронист, как человек духовного звания, отдает предпочтение последнему, подробно
излагая историю католической церкви во Франкском королевстве по
отдельным епархиям. Автор пишет о принятии христианства язычниками, о возведении храмов, о борьбе с ересями, приведя при этом немало рассказов о «чудесах». Оценку своим героям писатель дает исходя прежде всего из их отношения к католичеству: он снисходителен к злодеяниям франкских королей-католиков и ненавидит готовариан – врагов римской церкви. Описывая политические события (во24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
енные походы, столкновения конфликтующих группировок знати),
Григорий Турский во всем видел «перст Божий», весьма произвольно
интерпретируя «божье вмешательство»: если погибал дурной человек, то для него это - заслуженное наказание, а преждевременная гибель праведника означала его мученическое вхождение в царство небесное. Столь же тенденциозен автор «Истории франков» и в психологических портретах героев своего повествования: поддерживая в
остром династическом конфликте Сигиберта и Гунтрамна, в особенно
мрачных красках он характеризует их политических противников –
короля Хильперика и его жену Фредегонду, притом что крайняя жестокость и коварство были присущи всем участникам этого междоусобного противостояния.
В то же время сочинению Григория Турского присущи элементы
объективного авторского подхода: писатель не умалчивает ни о позорных поступках тех, к кому он благоволил, ни о добрых делах тех,
кого недолюбливал. Интересно, что Григорий Турский не стал скрывать и неблаговидных деяний церкви, которая накапливала огромные
богатства, в том числе путем прямого насилия и грабежа.
Примечательно и то, что в характеристике своих персонажей
Григорий Турский редко упоминал, к какой народности они принадлежали. С одной стороны, это было показателем постепенного сплочения изначально дробного в этническом отношении франкского общества, а с другой – следствием объединяющего воздействия христианства: для христианского историка не было заметной разницы
между принявшими католичество франками и галло-римлянами.
В целом повествование изобилует яркими сюжетами из политической истории не только франкского государства, но и, например,
Византийской империи. Значительно меньше внимания писатель уделил социально-экономической проблематике: здесь его привлекали
лишь наиболее заметные события, такие, как насильственные захваты
и конфискации имущества, народные бунты, вызванные тяжестью
налогового бремени.
При написании своего труда Григорий Турский использовал самые различные источниковые материалы: сочинения античных авторов (Саллюстия, Вергилия, Иосифа Флавия), произведения «отцов
церкви» (Евсевия, Памфила, св. Иеронима, Павла Орозия), труды
хронистов V – VI вв. (Сидония Аполлинария, Ремигия и др.), многие
из которых не сохранились до нашего времени. Необходимую ин25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
формацию историк черпал из местных летописей, епископских и монастырских архивов, из собственных наблюдений и устной традиции:
некоторые из содержащихся в “Истории” сведений о короле Хлодвиге, например, восходят к франкскому дружинному эпосу.
Присущая Григорию Турскому манера изложения свидетельствует об определенном влиянии на его творчество традиций античной
историографии: это прослеживается, к примеру, в увлечении автора
риторическими приемами при описании исторических событий, в попытках создания психологических характеристик героев. В то же
время стиль и форма повествования в его “Истории” далеки от совершенства: хронисту часто недостает последовательности, логичности в своем рассказе. “История франков” была написана не на классической, а на “народной” латыни – живом разговорном языке. При
этом в ее тексте нередкими были и грамматические ошибки. Однако
достоинства сочинения Григория Турского в целом заметно перевешивают его слабые стороны: являясь главным источником по истории франкского государства V – VI вв., по своей масштабности и глубине этот труд не знает себе равных среди дошедших до нас сочинений того времени.
Среди других работ Григория Турского – жития святых, которые
наряду с рассказами о “чудесах” содержат интересные сведения о быте современной хронисту эпохи, а также “Светская история” – хроника франкского королевского двора, в которой также немало описаний
“диких нравов распущенной знати”, их нескончаемых кровавых раздоров.
Григорий Турский, прозванный за широту и многогранность исторического взгляда “французским Геродотом”, по праву считается
одним из наиболее выдающихся историков раннего Средневековья.
Крупнейшим историком-хронистом, жившим на рубеже VI –
VII вв. на территории Испании, был Исидор Севильский (ок. 570 –
638 гг.). Он был рожден в браке знатного испано-римлянина и дочери
вестготского короля. Получив блестящее риторическое образование, в
30 лет Исидор унаследовал епископскую кафедру в г. Севилья – общеиспанском центре просвещенности и культуры. Исидор Севильский
поддерживал централизаторскую политику вестготских королей, часто
бывал их наставником и советником. Он всецело приветствовал
стремление вестготских правителей к преодолению различий между
германским населением и испано-римлянами в духовной сфере жизни,
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чему, в частности, должен был послужить переход вестготов из арианства в ортодоксальное христианство при короле Рекареде в 589 г.
Исидор Севильский был одним из самых плодовитых писателей
раннего Средневековья: его перу принадлежит несколько десятков
произведений – естественнонаучных трактатов, сочинений моральноназидательного характера, исторических трудов (“О природе вещей”,
“Сентенции”, ”Хроника” и др.).
Одна из наиболее значительных работ Исидора Севильского –
“История готов, вандалов и свевов”. Хронологически она охватывает
период со 176 по 628 гг., т.е. эпоху варварских завоеваний в Испании.
Главное внимание в своем сочинении хронист уделил истории готов:
писатель всячески их превозносит, подробно описывая правление
вестготских королей и их войны на территории Испании в VI в., а
также выражая им благодарность за установление в стране порядка и
спокойствия, господства католической церкви.
Но, пожалуй, главная заслуга Исидора Севильского как писателя
заключается в предпринятой им попытке систематизировать интеллектуальные достижения предшествующей и современной ему исторических эпох на основе переработки и синтеза античного наследия и
христианских традиций духовной культуры. Считая по примеру
древних мыслителей познание одной из важнейших целей человеческой жизни и в то же время полагая, что светская культура необходима для глубокого постижения Священного Писания, вестготский историк-хронист приступил к созданию главного творения своей жизни – “Двадцати книг этимологий” – первой всеобъемлющей средневековой энциклопедии. По сути, это свод античных знаний, сохраненных для Средневековья усилиями Исидора Севильского. Знакомя
современников с научными сведениями из области истории, географии, космографии, теологии, философии, права, медицины, химии и
других отраслей знания, он стремился установить конечную, бесспорную истину в каждом предмете. При этом не только многие определения и факты, но и методы подхода к исследуемому материалу
были позаимствованы автором из античной науки. Двумя такими методами были аналогия – обнаружение общего в явлениях и процессах
и этимология – поиск первооснов всего сущего, разработанные эллинистическими грамматиками и превращенные Исидором в универсальный инструмент научного анализа. В своей работе историк27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
хронист опирался на произведения многих авторов: Светония, Саллюстия, Тертуллиана, Орозия, Августина, Кассиодора и др.
Исидор Севильский оставил незаконченным свой фундаментальный труд. Завершил его ученик писателя – Браулион, который более
четко определил структуру книги, отредактировал текст. Уже современники высоко оценили вклад Исидора Севильского в развитие научной мысли своего времени. Но его ”Этимологии” имели огромное
историческое значение для всей эпохи Средневековья: они стали
главным источником образованности для многих поколений европейцев, в значительной степени определяя кругозор средневекового
интеллектуала, характер и направленность его мышления.
Одной из наиболее выдающихся фигур в раннесредневековой историографии был англосаксонский монах Беда Достопочтенный (ок.
673 – 735 гг.). Биографических сведений о нем сохранилось немного.
Происходил он из крестьянской семьи и в возрасте 7 лет был отдан в
монастырь. В монастырских стенах Беда в основном и провел всю
свою жизнь, постоянно приобщаясь к знаниям и создавая собственные произведения. Известно, что, помимо латыни, он изучил ирландский язык, основы греческого и еврейского. Ему принадлежат труды
по истории, философии, теологии, орфографии, математике, астрономии, музыке.
Важной заслугой Беды Достопочтенного стали его изыскания в
области хронологии. Так, в сочинении «О шести возрастах мира» он
отстаивал счет времени от Рождества Христова, который в дальнейшем окончательно утвердился в западноевропейской средневековой
историографии. Определенные коррективы внес Беда и в хронологические расчеты Исидора Севильского: англосаксонский хронист настаивал на том, что от сотворения мира до рождества Христова прошло не 5 211 лет, а 3 952 года. Исходя из этого, Беда отводил шестой
эпохе августиновской периодизации не 800 лет, как это было у Исидора, а 2 тыс. лет, что, в свою очередь, позволило ему «отодвинуть»
дату Страшного Суда и конца света в отдаленное будущее – к 2 000
году от Р.Х.
Однако наиболее значительным произведением Беды Достопочтенного стала «Церковная история народа англов». Источниками для
написания этой работы послужили сочинения античных авторов, патристов, документальные материалы из монастырских и даже папского архивов, свидетельства очевидцев, устные предания. Автор отка28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зался от традиционной схемы всемирной хроники, начав свое повествование не от сотворения мира, а с вторжения в Британию войск
Юлия Цезаря в 55 г до н.э. При этом изложение событий доведено у
него до 731 г. Самый большой интерес представляют главы, посвященные истории Англии VII – VIII вв.: в них историк-хронист опирается на наиболее достоверные источники информации, в том числе
собственные знания и наблюдения. По истории Англии этого периода
труд Беды является главным источником, а по некоторым ее аспектам – единственным.
Большое внимание автор уделил характеристике географического
положения, животного и растительного мира Британии, черпая необходимые сведения главным образом из сочинений своих предшественников.
Но основной сюжет “Церковной истории” – это утверждение католичества на территории Англии.
Историю христианизации своей страны Беда Достопочтенный излагает в духе идей Августина – как реализуемый в соответствии с
Божьим промыслом переход от языческой племенной раздробленности к христианскому универсализму и объединенности. При этом автор умалчивает, например, о политических предпосылках христианизации. Он рисует довольно идиллическую картину распространения
новой веры в Англии, почти ничего не сообщая о сопротивлении
язычников, которые, по словам хрониста, нередко с легкостью отказывались от “поклонения идолам”. В тех же случаях, когда крещеные
англосаксонские короли и их подданные пытались вернуться к прежней вере, за этим неминуемо следовала божья кара. В своем труде Беда
неоднократно подчеркивал благотворное воздействие христианства на
англосаксонское общество в преодолении пережитков язычества. В то
же время автор не уходил и от критики в адрес католической церкви,
осуждая ее обмирщение, моральный упадок священнослужителей.
В отличие от других историков-хронистов раннего Средневековья Беда Достопочтенный уделил немало внимания проблемам социально-экономической истории, меньше интересуясь войнами и политическими интригами. Его труд, к примеру, во многом проливает свет
на процесс складывания в Англии феодальных отношений. Автор
весьма негативно оценивал широкую практику раздачи королевских
земель, которая вела к созданию крупных землевладений и ухудшению положения свободного крестьянства – постепенному их закре29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пощению. Однако каких бы сюжетов ни касался Беда в своем повествовании, ключевой для него всегда оставалась проблема укрепления
позиций христианства и католической церкви в Англии.
“Церковная история” написана хорошим стилем, изложение отличается стройностью и последовательностью. Язык автора – это
почти безупречная по четкости грамматических конструкций и простоте лексики латынь. В то же время в сочинении англосаксонского
хрониста, например, нередко отсутствуют психологические и даже
чисто внешние характеристики героев и, наоборот, содержится немало сообщений о разного рода “чудесах”, что является уже элементом
сугубо средневекового историописания.
Среди других произведений Беды Достопочтенного – труды, посвященные истории первых английских монастырей: “Житие
св. Кутберта”, “Жития аббатов” и др.
Заслуги англосаксонского хрониста, осветившего в своих сочинениях многие важные стороны жизни раннесредневековой Англии,
вполне справедливо снискали ему славу “отца английской историографии”.
Еще одним выдающимся историком-хронистом раннего Средневековья был Павел Диакон (ок. 720 – 799 гг.). Он происходил из знатной лангобардской семьи, воспитывался при королевском дворе в Павии, получил прекрасное образование и сделал блестящую карьеру,
став придворным поэтом и воспитателем дочери короля Дезидерия.
Первый исторический труд Павла Диакона – “Римская история” –
самостоятельной ценностью практически не обладает, так как всецело написан на основе компиляции произведений предшественников
автора – Евтропия, Павла Орозия, Григория Турского и др. Однако
уже это сочинение имело большой успех у современников хрониста,
и, в свою очередь, широко использовалось историками последующих
поколений.
После завоевания в 774 г. государства лангобардов франками Павел Диакон становится монахом монастыря Монтекассино. В 782 г.,
во время пребывания Карла Великого в Италии, писатель обратился к
нему с стихотворным посланием, в котором поведал о многочисленных бедствиях, обрушившихся на его семью. Оценив талант Павла
Диакона, уже имевшего репутацию ученейшего человека и прекрасного поэта, франкский король пригласил его к своему двору. Здесь
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лангобардский писатель и находился с 782 по 786 г., став одним из
наиболее авторитетных членов Придворной Академии.
Вернувшись в 787 г. в Монтекассино, Павел Диакон приступил к
написанию главного своего труда – “Истории лангобардов” в шести
книгах.
Историю своего народа хронист начинает с момента вторжения
лангобардов в Италию в 568 г. и доводит до середины VIII в., когда
при короле Лиутпранде лангобардское государство достигло пика
своего могущества. Стараясь быть объективным, автор не избегал
описаний неприглядных сторон лангобардской истории. Так, сообщая
о завоевании Италии лангобарадами, он откровенно пишет об их беспримерной жестокости: массовом истреблении мирных жителей, грабеже церквей, разрушении городов.
Помимо характеристики общественного и политического устройства лангобардского государства, сочинение Павла Диакона содержит
сведения по истории Византийской империи и Франкского королевства, с которыми была тесно переплетена судьба его страны. И здесь
хронист высказал новаторскую для того времени мысль о том, что
Римская империя прекратила свое существование не в 476 г., а с завершением правления Юстиниана в середине VI в., по-видимому считая триумфальную внешнюю политику византийского императора
продолжением великодержавных традиций Рима.
При написании своего труда Павел Диакон использовал сочинения Плиния Старшего, Оригена, Иордана, Григория Турского, Исидора Севильского и других своих предшественников. Кроме того, он
опирался на лангобардские народные предания и героические песни,
разного рода документальные материалы, свидетельства очевидцев,
данные топонимики. В качестве источников хронист привлекал и памятники изобразительного искусства, пытаясь по ним воссоздать историю быта своего народа. Так, изучив фрески на стенах церквей и
дворцов, писатель пришел к выводу о том, что мода на одежду и прически у лангобардов менялась главным образом под влиянием римской культуры.
Общий характер написания «Истории лангобардов» – историкобеллетристический. Порядок размещения информативного материала
в тексте произвольный, содержанию работы явно недостает целостности, последовательности изложения. Историческое повествование
нередко перебивается разного рода отступлениями: воспоминаниями
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
о подвигах предков, описаниями Италии, памятников искусства и архитектуры, народными сказаниями, рассказами о «чудесах». Механически компилируя различные источники, автор не отделяет вымысла
от реальности. Лишь изредка он сопровождает легкими критическими
замечаниями приводимые им легенды, называя их, например, «смешной сказкой». Не отличается сочинение лангобардского писателя и
строгостью хронологии: в тексте нередко отсутствуют точные датировки, а события, сведения о которых были почерпнуты из различных
источников, часто скреплены между собой весьма неопределенными
временными обозначениями: «спустя несколько лет», «в то же время», «между тем» и т.п.
Вместе с тем благодаря живости, эмоциональности повествования, ясному, чистому языку, близкому к классической латыни, сочинение Павла Диакона пользовалось большой популярностью в средние века. Свидетельство тому – многочисленные рукописи этого произведения, датируемые IX – XVI вв., несколько его переработок и
продолжений, часто встречаемые в трудах других авторов извлечения
из «Истории лангобардов», что позволяет говорить о безусловном
влиянии творчества лангобардского писателя на дальнейшее развитие
исторической мысли Средневековья.
Однако труд Павла Диакона представляет несомненный историко-литературный интерес и для современных исследователей: и в качестве единственного источника по истории лангобардов, и как образец историографии VIII в. Сам же историк-хронист заслуженно считается «отцом итальянской историографии».
Таким образом, VI – VIII вв. стали переходным этапом в развитии
западноевропейской историографии. В это время происходило постепенное угасание античной литературной традиции, что означало не
только ухудшение качества языка, стилистики и манеры повествования. Постепенно терялось умение писателей античности органично
комбинировать материалы, почерпнутые из различных источников, с
собственным авторским текстом и создавать на основе этого целостную стройную композицию. В сфере историописания окончательно
утверждается метод механической компиляции, результатом чего было появление “мозаичных” по внутренней структуре сочинений, часто лишенных необходимой логичности и последовательности изложения. Вместе с тем становилось все более ощутимым влияние хри32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стианской традиции на историческую мысль, что нашло отражение
прежде всего в тематике и содержании произведений историковхронистов раннего Средневековья: весьма значительное место в их
творчестве занимала церковно-религиозная проблематика.
Вопросы для самоконтроля
1. В чем заключался переходный характер историографии VI –
VIII вв.? Чем он был обусловлен?
2. Каково значение творчества Флавия Кассиодора и Исидора
Севильского для развития средневекового знания?
3. Что общего в сочинениях Григория Турского, Беды Достопочтенного и Павла Диакона как наиболее ярких представителей западноевропейской историографии эпохи раннего Средневековья?
Лекция 4. Историография IX – середины XI в.
С точки зрения политического и социально-экономического развития период IX – середины XI в. характеризуется прежде всего как
эпоха завершения процесса феодализации в Западной Европе, который
напрямую был связан с возникновением державы Карла Великого.
Другим важным историческим явлением, имевшим непосредственное отношение к деятельности могущественного правителя франков, стало Каролингское Возрождение – культурный подъем в империи Карла Великого и королевствах династии Каролингов во второй половине VIII – IX вв.
В своей идейно-теоретической основе и конкретном содержании
этот феномен в значительной степени был подготовлен усилиями
предыдущих поколений западноевропейских интеллектуалов, сохранивших в своем творчестве многое из достижений античной культуры, адаптированных ими к средневековому христианскому обществу.
Политической же подоплекой Каролингского Возрождения и связанного с ним целенаправленного обращения к культурному наследию античности было стремление Карла Великого уподобиться властителям древности, создававшим обширные разноплеменные и разноязыкие державы. При этом он добивался культурно-идеологической консолидации своей постоянно укрупнявшейся империи прежде
всего на основе христианской религии. Не случайно предпринятые по
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
инициативе Карла реформы в культурной сфере были начаты с сопоставления различных списков Библии и установления ее единого
для всего государства канонического текста, а также с введения в соответствии с римским образцом единой формы литургии.
Вместе с тем, нуждаясь в образованных и ученых людях, Карл
Великий особое внимание уделял развитию просвещенности в своем
государстве. Так, в соответствии с «Капитулярием о науках» 787 г.,
при монастырях стали создаваться школы, в которых, помимо богословия, изучались и семь свободных искусств. Одновременно составлялись новые учебники – главным образом на основе сохранившегося
к тому времени античного знания. Была проведена реформа письменности, налажена работа по поиску и переписыванию древних рукописей. Крупнейшим центром образованности и научной деятельности
стала Придворная Академия в Аахене, куда были приглашены наиболее просвещенные люди из разных стран. Членами Академии были
выходец из Британии Алкуин, писатель-энциклопедист Рабан Мавр,
историки-хронисты Павел Диакон, Эйнхард и др. Во многом благодаря деятельности Академии в кругах образованных людей того времени гораздо шире, чем прежде, стали распространяться сочинения античных авторов, в том числе историков и философов, с присущими
им элементами рационализма и критицизма.
Активное взаимодействие античных и христианских культурных
традиций в эпоху Каролингского Возрождения можно считать началом настоящего прорыва в процессе обмирщения духовной жизни
средневекового общества. Достаточно вспомнить, что в первые столетия Средневековья, несмотря на интерес многих просвещенных
людей того времени к достижениям античной мысли, церковь категорически противилась допущению языческой мудрости в христианский мир, резко осуждая «суетное» мирское знание.
Однако в VIII – IX вв. доминирующее присутствие католической
церкви в духовной жизни общества еще не было серьезно поколеблено, а прогрессивные идеи многих мыслителей Каролингского Возрождения не получили широкой поддержки и распространения. В значительной мере это стало следствием непродолжительности самой
эпохи культурного подъема: уже после смерти Карла Великого и с
началом периода междоусобиц светские, возрожденческие тенденции
духовного развития постепенно идут на спад и церковь всецело возвращает свои прежние позиции.
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Но и непродолжительный по времени всплеск развития античного, нецерковного знания внес заметные изменения в отдельные сферы
духовного творчества, затронув, в частности, и традиционное историописание. Так, при первых Каролингах, наряду с монастырскими
анналами, появляются придворные летописи. Создание огромной империи Карла Великого сделало крайне необходимым объединение и
упорядочение обширного летописного материала, накопленного к
тому времени. По инициативе Карла Великого все собранные летописи были тщательно переработаны в двух основных направлениях: вопервых, текстам, изобиловавшим варваризмами, придавали удобочитаемую форму, во-вторых, содержание готовившегося единого летописного свода выдерживалось в духе прославления Каролингской
династии и обоснования необходимости проводимых королевской
властью мероприятий.
В результате всех этих усилий примерно в 795 г. появился летописный свод – «Королевские анналы» или «Анналы Франкского королевства», охвативший в конечном счете период с 741 по 829 г.
Оформление общегосударственного летописного свода должно было
символизировать факт создания новой могущественной империи,
включавшей в себя обширные пространства Европы. Но уже в середине IX в., с расколом державы Карла Великого, единое официальное
летописание во франкском государстве прекращается.
Еще одним новшеством каролингской эпохи стала своего рода
«персонификация» истории. В это время почти полностью исчезают
крупные исторические произведения, повествующие об отдельных
племенах и народах. Главными участниками исторических событий
теперь выступают выдающиеся общественные и политические деятели. В VIII – IX вв. очень популярными становятся сочинения, специально посвященные выдающимся историческим персонажам, что в
определенной мере свидетельствовало о начавшемся в средневековой
историографии отступлении от традиционного августиновского провиденциализма, рассматривавшего Бога в качестве единственной
движущей силы исторического процесса.
Развитие биографического жанра в эпоху Каролингского Возрождения стало прямым следствием влияния античных литературных
традиций. Создателем одного из самых ярких сочинений биографического характера стал сподвижник Карла Великого Эйнхард (770 –
840 гг.). Родился он в Зарейнской Германии и первоначальное обра35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зование получил в Фульдском монастыре. Здесь он обнаружил блестящие способности и был отправлен в Аахен, ко двору Карла Великого для дальнейшего обучения в дворцовой школе, где и получил
прекрасное разностороннее образование. Известно, например, что он
был знатоком греческого и латинского языков, а как признанный архитектор, руководил строительством дворца и базилики в Аахене,
моста на Рейне.
Взлет политической карьеры Эйнхарда пришелся уже на время
правления сына Карла Великого – Людовика Благочестивого, личным
секретарем которого он стал. С этого времени Эйнхард принимал самое активное участие в политической деятельности, выполняя, например, ответственные дипломатические поручения императора. Во
время конфликта Людовика со своими сыновьями Эйнхард пытался,
правда малоуспешно, быть посредником в переговорах между ними.
После 830 г. он покидает двор и обосновывается в одном из монастырей, где всецело посвящает себя литературной деятельности. Постоянное пребывание в «гуще» важнейших событий своего времени позволило Эйнхарду многое рассказать о них в своих сочинениях, главным из которых стал труд «Жизнь Карла Великого».
При его создании источниками автору послужили, помимо собственных воспоминаний, летописные, документальные материалы (в
том числе из императорского архива), а также произведения его
предшественников, в частности Павла Диакона. В стилистике и
структуре сочинения Эйнхарда особенно ощущается влияние античной биографической литературы и, прежде всего, трудов Светония и
Цицерона, из которых он, в частности, позаимствовал ряд литературных оборотов.
«Жизнь Карла Великого» отличается подчеркнуто светским, мирским характером изложения, а также изяществом слога, ясным, простым, близким к классической латыни языком. Хотя в своей работе
автор не раз извиняется перед читателями, как это было принято у
средневековых писателей, за то, что, будучи «варваром», отважился
писать на латыни.
Обратившись к биографии своего героя, Эйнхард, в соответствии
с античной традицией, сначала довольно подробно сообщает о предках Карла Великого. Повествуя о деяниях представителей Каролингской династии, автор предпочел умолчать о многих неприглядных
фактах из их жизни. К примеру, всю ответственность за переворот
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
751 г., в результате которого королевская власть оказалась в руках
Пипина Короткого, а последний меровингский король Хильдерик III
был заключен в монастырь, Эйнхард возложил на римского папу.
Но в наиболее благоприятном свете Эйнхард пишет о самом Карле Великом, панегириком которому и стал его труд. Всемерно прославляя императора, писатель пытается создать образ идеального
правителя. И для этого ему пришлось пойти уже на прямую фальсификацию исторических фактов.
Так, явным противоречием всей логике повествования, посвященного в том числе и созданию великой империи Карла Великого,
звучит утверждение хрониста о том, что правитель франков никогда
не нападал первым, а лишь карал за вероломство своих врагов. В этой
связи как об исключительно оборонительной Эйнхард пишет, например, о Саксонской войне. Стремясь же представить своего героя терпимым и снисходительным по отношению к противнику, автор даже
ни словом не упоминает о казни 4,5 тыс. заложников-саксов, совершенной по приказу Карла Великого во время его многолетней борьбы
с непокорными германцами. Остановившись на военной биографии
Карла, хронист пишет о нем как об абсолютно непобедимом воителе,
при этом также искажая историческую реальность. К примеру, завершившаяся полным провалом военная экспедиция в Испанию в
778 г. превратилась в описании Эйнхарда в победоносный поход, который лишь в самом конце омрачился оказавшейся гибельной для
франкского арьергарда вылазкой «вероломных» басков.
Важное внимание писатель уделил оценке личных качеств императора. Автор подробно пишет о его характере, образованности,
внешнем виде, повседневных привычках, состоянии здоровья, взаимоотношениях в семье. При этом, по примеру античных писателей,
Эйнхард запечатлел образ Карла Великого в статичном состоянии,
т.е. не меняющимся со временем.
В сочинении Эйнхарда император франков изображен самым могущественным, благоразумным, удачливым, решительным и великодушным правителем на земле, цели которого были благородны, а все,
что он делал, – справедливо и направлено исключительно на благо
его страны. Видя в Карле Великом идеал христианского государя,
хронист особенно отметил проявленную им заботу о церкви, его религиозность, набожность, милосердие и бескорыстную помощь бедным. По замыслу автора, который стал свидетелем начавшегося раз37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рушения еще недавно великой державы, созданный им идеал государя должен был служить поучительным примером для всех коронованных особ в настоящем и будущем.
Несмотря на очевидные пробелы в изложении Эйнхардом исторических событий, его «Жизнь Карла Великого» традиционно считается лучшим памятником раннесредневековой биографической литературы. О популярности же этого произведения в средние века свидетельствует, например, тот факт, что на сегодняшний день сохранилось около 80 его рукописных копий XI – XV вв., а также значительное количество печатных изданий и переводов на многие европейские языки, датируемые XVI – XVII вв.
К появившемуся в каролингскую эпоху жанру исторической монографии относится труд графа Нитгарда (конец VIII в. – 845 г.) «О
раздорах сыновей Людовика Благочестивого», имеющий и другое название – «История в четырех книгах». Автор – внебрачный сын дочери Карла Великого и придворного поэта Ангильберта. Он принимал активное участие в междоусобных феодальных войнах первой
половины IX в. и погиб в одном из сражений с норманнами.
Текст сочинения Нитгарда почти полностью лишен библейских
цитат и заимствований из произведений античных авторов. Хотя некоторые сведения писатель и позаимствовал из «Жизни Карла Великого» Эйнхарда, его «История» была написана главным образом на
основе его собственных воспоминаний и поэтому во многом носит
характер мемуаров.
Сюжет произведения построен на противопоставлении эпохи величия и процветания франкской империи при Карле Великом периоду
полного упадка, в котором она оказалась при его преемниках. Поэтому
повествование у Нитгарда начинается с прославления Карла Великого
и его правления. Далее описывается время пребывания у власти сына
Карла – Людовика Благочестивого. Но главное внимание автором уделено социально-политической истории франкского общества в 20 –
40-е гг. IX в. и особенно борьбе внуков Карла Великого – Лотаря, Людовика и Карла – со своим отцом, а затем друг с другом. При этом писатель не только излагает события, но и пытается их объяснить, анализируя, хотя и довольно поверхностно, наиболее важные факты.
Написанная в период резкого обострения внутриполитической
борьбы во Франкском государстве, «История» имеет ярко выраженную «партийную» окраску. Прежде всего это нашло отражение в
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
весьма тенденциозных оценках и рассуждениях автора. Так, в его
описании Карл Лысый и Людовик Немецкий, на стороне которых он
воевал, благородны, щедры, добры и храбры, а Лотарь, наоборот, честолюбив, лицемерен и коварен. В целом же «История» проникнута
глубоко пессимистическим настроением: в различных природных катаклизмах и социальных взрывах историк-хронист видит справедливую кару Бога за человеческое безумие, развращенность и эгоизм.
«От печали» у Нитгарда, как он пишет,«выпадает перо из рук», он
исполнен стыда за свое время. Одновременно писатель подчеркивает,
что при императоре Карле во франкском обществе царили согласие,
радость, изобилие и стихии были благосклонны к людям. Поэтому
главным выводом из сочинения Нитгарда стал призыв к скорейшему
восстановлению централизации и сильной государственной власти в
своей стране.
Как исторический источник и литературный памятник «История
в четырех книгах» Нитгарда заметно уступает «Жизни Карла Великого» Эйнхарда. Об этом свидетельствует не только узость ее источниковой базы, но и очевидные несовершенства стиля и языка повествования: в тексте, например, присутствует множество варваризмов и
грамматических ошибок.
Из немногочисленных в каролингскую эпоху всемирных хроник
заслуживает упоминания сочинение Фрекульфа, епископа г. Лизье,
жившего в первой половине IX в. Эта работа, предназначавшаяся в
качестве учебного пособия для сына Людовика Благочестивого –
Карла, была написана на основе извлечений из произведений Иосифа
Флавия, Евсевия Памфила, св. Иеронима, Августина Блаженного и
других писателей. Однако в отличие от многих средневековых хроник труд Фрекульфа весьма впечатляет своей масштабностью и широтой охваченной вниманием автора проблематики. Традиционно начав повествование от «сотворения мира», хронист описывает историю евреев, ассирийцев, мидян, персов, греков и римлян, доведя
изложение событий до 600 г. При этом он, как это было свойственно
многим писателям в средние века, не делает никаких различий между
легендами и фактами реальной истории, считая их одинаково достоверными. Особый интерес хроника Фрекульфа представляет в связи с
тем, что именно здесь впервые упоминается миф о троянском происхождении франков, который повторялся в сочинениях средневековых
хронистов вплоть до XVI в.: «Род франков вышел из Фригии, избрав
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
своим королем Франциона. Благодаря этому они и получили наименование франков».
Со второй половины IX в. на территории бывшей империи Карла
Великого создаются условия, крайне неблагоприятные для развития
историографии. Прежде всего это было связано с осложнением политической обстановки: вторжением иноземцев (норманнов, сарацин,
венгров), ослаблением королевской власти и усилением сепаратистских настроений, что знаменовало начало длительного периода феодальной анархии. В условиях обострения социально-политической
ситуации значительно меняется качество немногочисленных тогда
исторических произведений: в них почти не чувствуется знакомство
авторов с античной литературой, заметно ухудшается язык и стиль
повествований, мельчает тематика, возрастает тенденциозность и
субъективизм авторских оценок, ощущается несвобода историковхронистов в изложении приводимого ими материала. Французский
хронист рубежа IX – X вв. Регинон следующим образом объясняет
свою осторожность в описании событий последних десятилетий IX в.:
«Я обойду это молчанием и прошу у читателей прощения, ибо в этом
рассказе я и так был более болтлив, чем полагается…».
Последним в этот период и весьма непродолжительным культурным всплеском – своего рода отголоском Каролингского Возрождения – стало так называемое Оттоновское Возрождение, охватившее
во второй половине X в. своим влиянием территорию Германии и отчасти Италии и Франции. Как и Каролингское Возрождение, в значительной степени оно было связано с политическими событиями и
прежде всего с восстановлением Оттоном I в 962 г. Римской империи.
Также немаловажную роль здесь сыграла активная итальянская и византийская политика немецких королей и одновременно императоров
Оттона I, Оттона II и Оттона III. К их двору стали приглашать выдающихся ученых и писателей, деятельность которых позволила
вновь возродить интерес к духовному наследию прошлого, в том числе к античной литературе.
Импульсы культурной жизни Оттоновского Возрождения обусловили и определенные успехи в развитии историографии X в.
Одним из самых образованных писателей, живших в это время,
был Лиутпранд Кремонский (ок. 920 – 972 гг.). Родился он в знатной лангобардской семье и получил прекрасное классическое образование в павийской придворной школе. Приняв духовный сан, Лиут40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пранд одновременно занимался активной политической деятельностью и находясь на службе у короля Северной Италии Беренгария II,
и после разрыва с ним - на стороне Оттона I. Так, ему неоднократно
приходилось бывать с дипломатическими миссиями в Константинополе, выполнять роль посредника в отношениях между германским
королем и папой. Богатый политический опыт позволил писателю
предстать в своих произведениях активным участником описываемых
событий: в центре повествования он всегда ставил самого себя. Трудам историка-хрониста, в большинстве своем оставшимся незавершенными, присущ ярко выраженный сатирический дух: помимо многочисленных цитат и речей из произведений античных авторов (Вергилия, Овидия, Ювенала, Цицерона и др.), рассказов о чудесах и
знамениях, в них немало анекдотов весьма пикантного содержания.
Сочинение Лиутпранда «Антаподозис» («Воздаяние») носит мемуарный характер: написано оно преимущественно на основе его
собственных впечатлений и оценок. В этой работе автор фактически
сводит счеты с королем Беренгарием и его женой, стремясь «обличить» их перед современниками и потомками. Писатель очень тенденциозно сравнивает между собой правителей Германии и Северной
Италии: Беренгарий у него предстает в самом мрачном свете, в то
время как образ Оттона I явно идеализирован. Произведение Лиутпранда интересно разнообразием затронутых хронистом сюжетов и
формой их изложения: это и описания политических событий в Италии, Германии, Южной Франции, Византии с 887 по 949 г., и картины
повседневной жизни, оживляемые стихотворными вставками и весьма эмоциональными авторскими комментариями.
Следующий труд Лиутпранда – «Деяния Оттона» – посвящен Оттону I, его итальянской политике и конфликту с папством. Опираясь
на довольно широкий круг источников – документы, письма, свидетельства очевидцев, автор приводит интересные сведения о жизни и
нравах папского двора, включая самые скандальные подробности.
Говоря же в целом о значении папства и категорически отвергая его
притязания на политическое господство в обществе, писатель вполне
признает право римской курии на руководящую роль в христианском
мире. Тенденционность авторского подхода в этом сочинении Лиутпранда особенно ярко проявилась в том, как при всем своем патриотизме и враждебном отношении к вторгавшимся в Италию иноземцам
(сарацинам, венграм, византийцам) хронист весьма осторожно писал
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
о завоевателях из Германии – страны, в которой он нашел для себя
пристанище и покровительство.
Еще одно произведение Лиутпранда – «Отчет о посольстве в Константинополь» – стало ответом на весьма недружественный прием,
оказанный ему как посланнику немецкого короля императором Никифором. По своему содержанию это сочинение, также основанное главным образом на субъективных оценках автора, – настоящая инвектива,
направленная против ненавистного ему византийского двора: оно всецело пропитано едкой иронией в адрес придворных нравов, этикета,
церемониала. А уродливый, грубый, невежественный Никифор в описании хрониста – прямая противоположность вновь идеализируемого
писателем образа Оттона I. Сочинение Лиутпранда, написанное вскоре
после провала возглавляемой им очередной дипломатической миссии
в Константинополь, имевшей целью сватовство сына немецкого короля к византийской принцессе, отражает глубокую враждебность, которая разделяла в то время западный и византийский мир, несмотря на
предпринимавшиеся попытки их сближения.
Творчество Лиутпранда, при всей свойственной его произведениям тенденциозности, а часто и недостоверности излагаемых в них
сведений, представляет немалый культурно-исторический и литературный интерес. Присущие сочинениям историка-хрониста стилистический блеск, изящество, прекрасный язык, живость повествования, а
также высокая эрудированность самого автора ставят его в один ряд с
наиболее значительными писателями X в.
В отличие от Лиутпранда бенедиктинский монах Видукинд, выходец из знатного саксонского рода, большую часть своей жизни
провел в одном из древнейших и крупнейших монастырей Германии – Корвейском, расположенном в Вестфалии. Известно, что жил
он между 917 и 973 гг., был близок к королевскому двору и главный
свой труд «Историю саксов» (другое название – «Саксонская история») посвятил дочери Оттона I Матильде. В сочинении Видукинда,
состоящем из трех книг, подробно описана политическая и военная
история племени саксов, дана развернутая характеристика деятельности двух первых германских королей – представителей Саксонской
династии – Генриха I и Оттона I.
Структура и стилистика «Истории» свидетельствуют о влиянии
на творчество Видукинда античных традиций историописания: биографии Генриха I и Оттона I излагаются у него в соответствии с ан42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тичными образцами, известными прежде всего по сочинениям Светония, а для характеристики своих персонажей историк-хронист позаимствовал несколько речей из произведений Саллюстия. Помимо того, при написании своего сочинения хронист опирался на труды Беды
Достопочтенного, Павла Диакона, обращался к народным сагам и
преданиям.
Одна из ключевых в «Саксонской истории» – идея об абсолютном превосходстве саксов над всеми окружающими их европейскими
народами: по мнению Видукинда, они были самим Богом предназначены для создания обширного и мощного государства. В этой связи
хронист отмечает древнее происхождение саксов, по его предположению, от античных греков. Духовное и физическое превосходство
саксонских племен, по мысли автора, и позволило им завоевывать соседние страны и народы, прибегая при этом к хитрости, коварству и
крайней жестокости. Принадлежность к христианской церкви не помешала историку-хронисту привести многочисленные примеры беспощадного обращения саксов с завоеванным населением, подробно
описать их расправы с поверженным противником. Не вполне соответствовало канонам традиционной христианской историографии и
желание автора наделить своих героев в первую очередь не христианскими добродетелями, а такими мирскими качествами, как мужество,
мудрость, щедрость.
Историческое право саксов на политическую гегемонию Видукинд обосновывал тем, что они, по его мнению, являлись продолжателями славных традиций франков, так же, как Саксонское герцогство стало преемником франкской державы. Аналогия с франкской традицией нужна была хронисту для того, чтобы аргументировать законность королевской власти в руках саксонских герцогов и сформулировать далеко идущую программу господства Саксонской династии в
Европе. Основу же этого господства Видукинд видел прежде всего в
восточной экспансии, в порабощении славянских народов и захвате
их земель, весьма сдержанно оценивая попытки германских правителей утвердиться в Италии.
Примечательно, что в отличие от многих других монахов-хронистов, Видукинд не стремился мотивировать завоевательную политику немецких королей августиновскими идеями о «воинствующей
церкви», которая в союзе с императорской властью призвана была
осуществить свою историческую миссию по утверждению в мире
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«истинной» религии. Автор, например, ничего не пишет об основании христианскими миссионерами епископств в славянских землях.
О распространении саксонского влияния на восток Видукинд предпочитал высказываться не в контексте обсуждения мессианской проблемы, а имея в виду прежде всего установление политической гегемонии саксонских правителей на завоеванной территории.
Веря в божественное провидение, Видукинд в то же время не
склонен был говорить о постоянном вмешательстве Бога в земные
дела, признавая немалую роль самих людей, и в первую очередь выдающихся личностей, в исторических событиях. Даже к отдельным
положениям Августина (например, о божественном происхождении
высшей светской власти) писатель в своей «Истории» прибегал в основном для того, чтобы показать решающую роль сильной королевской власти и в наведении «мира» на вновь присоединенных землях,
и в утверждении на них христианства. Так, Генрих I и Оттон I в описании историка-хрониста предстают воинственными вождями, мудрыми, щедрыми, великодушными правителями, главная цель которых
заключалась в укреплении государства и упрочении мира с соседними народами.
Как человек духовного звания, Видукинд Корвейский, безусловно, придавал большое значение христианской религии в жизни саксонского общества. Однако в политической системе государства духовенству писатель отводил исключительно подчиненную роль. По
его мнению, церковь должна была всемерно помогать светскому правителю в осуществлении его политики, а в случае необходимости –
предоставлять ему и все свои богатства. В этой связи хронист упоминает, например, эпизод из истории борьбы Генриха I с венграми, когда немецкий король «был вынужден обирать храмы и служащих
храмов» и духовенство, по словам автора, смиренно с этим соглашалось. Видукинд особенно подчеркивает независимость немецких королей от римских пап, которым в целом автор уделил крайне мало
внимания. По его мнению, своей императорской короной Оттон I был
обязан не понтифику, а исключительно собственным ратным подвигам и славе: писатель подробно сообщает о громких победах Оттона I
в Италии, над аварами, сарацинами, датчанами.
В сильной, независимой от церкви королевской власти Видукинд
видел главный залог мощи саксонской державы. Всемерное укрепление власти светского государя историк-хронист считал особенно не44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обходимым в связи с участившимися крестьянскими восстаниями и
неутихавшими феодальными распрями, которые он сурово осуждал.
Сплочение немецкого общества вокруг короля, урегулирование социальных конфликтов, по мнению автора, не только отвечало задачам
успешного осуществления восточной экспансии, но и было крайне
важно для отражения все более нараставшей внешней угрозы.
Таким образом, на фоне изложенной в сочинении Видукинда
Корвейского истории племени саксов были не только представлены
биографии «великих» правителей из Саксонской королевской династии и охарактеризована современная автору социально-политическая ситуация в Германии, но и обрисованы желательные для историка-хрониста перспективы дальнейшего развития страны. Его «История саксов» фактически содержала программу активной экспансионистской политики королевской власти и рыцарства Германии,
стремившихся к новым территориальным захватам и установлению
своей гегемонии в Европе. Обоснование территориальных притязаний немецких феодалов концепцией этнического, культурного и исторического превосходства саксов над другими народами и племенами вкупе с идеей создания сильной монархической власти призвано
было содействовать реализации самых смелых замыслов по созданию
«мировой христианской державы».
Последним историком эпохи Каролингов в государстве западных
франков считается Рихер Реймский. Биографических сведений о нем
сохранилось крайне мало. Известно, что он родился между 940 и
950 гг. и после 966 г. вступил в монастырь св. Ремигия под Реймсом.
Для своего времени Рихер был прекрасно образованным человеком и,
в частности, серьезно занимался медициной. В промежутке между 991
и 998 гг. он работал над своим сочинением “Четыре книги истории”
(“История”), которое так и не закончил. Затем след хрониста теряется.
Труд Рихера Реймского дошел до нас в черновом варианте, с многочисленными авторскими поправками стилистического характера.
При написании “Истории” Рихер обращался к произведениям античных авторов, патристов, средневековых писателей (Юлия Цезаря,
Саллюстия, Сульпиция Севера, Исидора Севильского, Флодоарда,
Герберта Орильякского и др.), а также к Библии. Кроме того, хронист
использовал письменные документальные материалы, свидетельства
очевидцев, устные героические предания, хотя в каждом конкретном
случае историк ссылался только на какой-то один источник, даже не
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пытаясь проверить данные из него (в том числе сомнительного характера), сопоставляя их, например, с подобного же рода сведениями
иного происхождения.
Стиль, язык “Истории” свидетельствуют о довольно сильном
влиянии на Рихера как на историка античной историографической
традиции. Помимо правильного латинского языка, на котором написан его труд, обращает на себя внимание увлечение писателя античной терминологией (в его повествовании фигурируют “центурионы” ,
“клиенты”, “гладиаторы” и т.п.), немалое количество цитат, пространных речей и даже целых отрывков (использованных, например,
при описании боевых действий и других исторических событий), позаимствованных из произведений древних авторов. Заметно украшают сочинение Рихера немногочисленные, правда, стихотворные
вставки и рифмованные словосочетания.
В “Истории франков” Рихера Реймского описаны события истории западнофранкского государства за период с 882 по 998 г.
Свое повествование, структурно подразделенное на несколько
отдельных рассказов, хронист предваряет кратким введением, сообщая читателям об устройстве мира, о месте, которое занимала в нем
Галлия, о населяющих ее народах, об истории своей страны в предшествующий период. Главное же внимание в “Истории франков”
уделено сложным политическим событиям современной автору эпохи
и, прежде всего, междоусобным столкновениям знати. В центре повествования – борьба двух крупнейших феодальных группировок, которые оформились вокруг династии Каролингов и Робертинов – аристократического семейства, представитель которого Гуго Капет в
конце X в. стал королем Франции. Считая важнейшей политической
задачей своего времени достижение мира и согласия, хронист стремится показать всю пагубность внутренних раздоров и распрей, которыми с успехом пользовались многочисленные враги франкского государства. В этой связи Рихер Реймский подробно описывает и другую, чрезвычайно беспокоившую его конфликтную ситуацию –
противоборство между Каролингами и саксонской династией Оттонов: после императорской коронации Оттона I в 962 г. заметно усилилось вмешательство немецких королей во внутренние дела западнофранкского королевства.
Однако Рихер не ограничивается только описанием интересующих его событий: он пытается разобраться и в их причинах. В боль46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
шинстве случаев, говоря о них, автор указывает на разного рода человеческие устремления и побуждения. Во многом это свидетельствует о том, что в исторических событиях первоочередную роль он отводил отдельным людям, выдающимся личностям, а не божественным силам. Хронист особенно делает акцент на психологической
стороне поведения своих героев – обуревающих их чувствах гнева,
зависти, алчности, желании возвыситься или отомстить.
И в целом Рихер уделил значительное внимание оценке личных
качеств персонажей своего повествования. При этом, наряду с такими
критериями, как знатность, могущество, воинственность или целомудрие, если речь шла о клириках, писатель выделяет еще и образованность, которую он считал одной из важных составляющих положительной характеристики участников описываемых им событий. Те
из них, которым Рихер Реймский симпатизировал, – Карл Простоватый, Оттон II и др., как правило, отличались хорошей осведомленностью в “свободных искусствах”, были “сведущи в науках”. Значение,
которое придавал историк-хронист образованности упомянутых им
исторических деятелей, не являясь типичной чертой средневековой
феодальной историографии, во многом стало проявлением заметно
возросшего в период культурного подъема каролингской эпохи во
франкском обществе интереса к знаниям и просвещенности.
Необычно и увлечение автора “Четырех книг историй” медициной, заставлявшее его использовать любую возможность для того,
чтобы показать свои познания в этой области. Вряд ли можно найти у
какого-либо другого историка-хрониста столь подробное описание
самых различных недугов. Рихер весьма натуралистично перечисляет
все известные ему симптомы заболеваний, как бы непривлекательны
они ни были, даже если речь шла о венценосных больных, таких, как
Лотарь или Оттон II. Хотя в соответствии с учением Гиппократа и
Галена хронист обычно называл причиной заболеваний “нарушение
сочетаний телесных соков”, природно-климатические (осеннее похолодание и весеннее потепление) и некоторые другие факторы, в отдельных случаях смертельные недуги своих персонажей он трактовал
как проявление Божьего гнева за их грехи и преступления.
Одним из дискуссионных среди исследователей творчества Рихера
Реймского и сегодня остается вопрос о политических взглядах хрониста: в своем сочинении он далеко не всегда четко выражал собственное отношение к различным политическим группировкам и, в частно47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сти, к противостоявшим друг другу партиям Каролингов и Капетингов. Возможно, неопределенность высказанных историком-хронистом
политических симпатий и антипатий – результат его стремления дать
наиболее взвешенную оценку описываемым им событиям. О наличии
у Рихера такого рода установок могут, к примеру, свидетельствовать
его добросовестные попытки найти объективные причины даже самых
неблаговидных поступков героев своего повествования, хотя в целом в
“Четырех книгах истории” элементы тенденциозного, субъективного
подхода автора в освещении исторических событий заметно преобладают над его стремлением к объективности.
Особенно отчетливо пристрастность Рихера Реймского выразилась в его исключительно высокой оценке исторической роли своей
страны и своего народа по сравнению со всеми другими. Проявлением такого рода “патриотизма” можно, например, считать неверное
представление историком-хронистом Генриха I Саксонского в качестве вассала франкского короля.
Приводя ошибочные сведения и цифры, автор не раз ссылался на
несуществующие данные из известных литературных произведений и
источников. Помимо недостоверной информации «Четыре книги историй» содержат множество неточных и неполных (без указания года) дат, притом что количество продатированных событий в тексте и
так незначительно.
Стремление Рихера сделать свое повествование интересным и занимательным для читателей тоже не прибавило достоверности его
произведению, в котором немало анекдотов, шуток, фантазий автора,
описаний чудес и суеверий.
Но хотя в силу недостаточной добросовестности автора «Четыре
книги историй» и нельзя считать по-настоящему репрезентативным
историческим источником, исключительная ценность этого произведения определяется прежде всего тем, что оно является едва ли не
единственным литературным памятником, в котором нашли столь
подробное отражение события истории западнофранкского государства второй половины X в.
К концу X столетия влияние Каролингского и тесно связанного с
ним Оттоновского Возрождения в сфере культурной жизни было
полностью исчерпано, и вплоть до середины XI в. западноевропейская историография находилась в глубоком упадке: монастырские
анналы этого периода дают лишь сухой погодный перечень фактов, а
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
хроники представляют собой путаные, большей частью полностью
компилятивные произведения. Язык, на которым были написаны исторические труды того времени, – это варварская, крайне «испорченная» латынь, которую часто просто невозможно разобрать.
Таким образом, развитие исторической мысли в IX – первой половине XI в. ознаменовалось некоторыми важными достижениями и,
прежде всего, появлением новых жанров исторических сочинений,
становившихся все более светскими по своему характеру, заметным
расширением их источниковой базы.
Новой чертой средневекового историописания, явно противоречившей принципам христианского универсализма, стало проявление
отдельными историками-хронистами национального чувства, патриотических настроений, как это было, например, в сочинениях Видукинда Корвейского и Рихера Реймского.
Несмотря на то, что отмеченные успехи исторического знания
были непродолжительными по времени и носили локальный характер, во многом благодаря им были заложены основы для подлинного
расцвета средневековой историографии во второй половине XI –
XIII в. – в эпоху Высокого Средневековья.
Вопросы для самоконтроля
1. Каким образом Каролингское Возрождение повлияло на развитие историографии в IX – XI вв.?
2. Чем объясняется успешное развитие биографического жанра
исторической литературы в эпоху Каролингского Возрождения?
3. Каким было общественно-политическое значение сочинений
историков-хронистов Каролингского и Оттоновского Возрождения?
4. Чем был вызван и в чем проявился упадок в развитии историографии конца X – первой половины XI в.?
Лекция 5. Историография
второй половины XI – XIII вв.
С середины XI в. начинается новый этап средневековой истории,
который ознаменовался важнейшими сдвигами в политической, социально-экономической, духовной жизни западноевропейского общества.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наиболее ощутимо экономический и культурный подъем в это
время проявлялся в стремительном росте городов, которые развивались не только как центры прогрессирующего ремесленного производства и торговли, но и как очаги светской культуры и образованности, способствовавшие формированию новой ментальности, образа
мышления и поведения. Непосредственным результатом успешного
развития городской жизни и начавшегося обмирщения общественного сознания, сферы духовной культуры стало, в частности, появление
нового жанра исторических произведений – городских хроник, уже
заметно отличавшихся по своему содержанию от традиционных образцов средневекового историописания.
Во многом определяющим фактором социально-культурного развития стран Западной Европы в XI – XIII вв. стало усиление идейнополитического противостояния в обществе. Особенно ощутимое воздействие на состояние общественной мысли того времени оказал конфликт между империей и папством, принявший форму борьбы за инвеституру – права назначения на должности высших церковных иерархов. Обе противоборствующие стороны активно прибегали к
средствам идеологического воздействия, используя, например, специально написанные литературные произведения для обоснования своей
исключительной правоты. Так, только за период с 1073 по 1112 г. вышло в свет более сотни так называемых «книжечек о споре», которые
публично читались с церковных амвонов, школьных кафедр, на городских площадях. Авторы этих работ – клирики, юристы, историки-хронисты – в своем стремлении отстоять определенную идейную позицию привлекали и разного рода исторические материалы. К примеру,
Петр Красс, автор сочинения «Защита короля Генриха IV», доказывая,
что духовная власть папы всегда зависела от светской власти монарха,
ссылался на соответствующие положения кодекса Юстиниана.
Событием эпохального значения, во многом предопределившим
экономический и культурный перелом XII в. и одновременно ставшим одним из излюбленных сюжетов для многих историковхронистов, были крестовые походы. Прежде всего, они способствовали активизации культурных контактов между Западной Европой и
странами Востока. Так, благодаря «византийскому» влиянию среди
образованных европейцев стал усиливаться интерес к латинской
классической литературе: поэзии Вергилия, Овидия, Ювенала, историческим трудам Ливия, Юлия Цезаря, Тацита и других авторов. Од50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
новременно возрастало воздействие на духовную культуру европейских стран арабского Востока: именно здесь в XI – XIII вв. получили
широкое распространение сочинения греческих философов, математиков, медиков. Фактически возвращенные из небытия произведения
Птолемея, Евклида, Галена, Гиппократа и других мыслителей прошлого стали проникать отсюда в Западную Европу.
Усиление интереса к сочинениям античных и особенно греческих
авторов привело к появлению в европейских странах многочисленных философских школ. Одной из самых известных была Шартрская
школа, которая пользовалась наибольшей популярностью в середине
XII в. Основной своей задачей философы Шартрской школы считали
попытку преодоления известного противоречия между наукой и религией с целью установления союза разума и веры. Это делалось
главным образом посредством обращения к философским произведениям античной эпохи. В Шартрской школе успешно переводились на
латинский язык арабские и еврейские книги, сочинения греческих авторов, в том числе тех, чьи идеи не вписывались в стандарты средневекового христианского мировоззрения, например Демокрита и Эпикура. Именно благодаря Шартрской школе состоялось более тесное
знакомство европейцев с классической античной философией и прежде всего с наследием Платона и Аристотеля. Одним из ярчайших
представителей этой школы был Петр Абеляр, живший на рубеже
XI – XII вв. Стремясь к рационализации отношений между верой и
разумом, он считал обязательным предварительным условием веры
понимание. В своих сочинениях Абеляр развивал методы диалектики,
направив ее на борьбу с богословским догматизмом. Несмотря на то,
что философы Шартрской школы были людьми духовного звания и
их обращение к античному философскому наследию во многом было
продиктовано интересами дальнейшего развития и укрепления авторитета христианского вероучения, своей деятельностью они внесли
немалый вклад в процесс постепенной рационализации и секуляризации общественного сознания.
Уже к середине XII в. мирские настроения смело вторгаются в
самые различные сферы духовного творчества: расцветает провансальская лирика трубадуров, народная поэзия, появляется рыцарский
роман.
Изменения коснулись и историографии: светская по духу литература все более теснила сочинения религиозного характера. Получили
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
широкое распространение придворные анналы, биографии королей,
городские хроники, учебники и энциклопедии, которые начиная с
XIII в. все чаще составлялись на национальных языках.
Французская историография XI – XIII вв.
На протяжении XI – XIII вв. во внутриполитической жизни Французского королевства происходили важнейшие изменения, в числе которых – постепенная смена безудержной феодальной анархии консолидированностью центральной власти. Одновременно с этим Франция
становилась крупнейшим в Европе очагом культурного развития и
прежде всего в сфере литературного творчества и историописания.
Одним из ярких представителей французской историографии рубежа XI – XII вв. был Гвиберт, епископ Ножанский (1053 – 1124 гг.).
Он происходил из среды северофранцузской феодальной знати. В возрасте двенадцати лет Гвиберт был отдан в монастырь, в библиотеке
которого получил доступ к античной исторической и поэтической литературе, сочинениям отцов церкви и историков-хронистов раннего
Средневековья. Знакомство с этими произведениями сподвигло и его
самого заняться литературной деятельностью. Среди первых его работ
наиболее значимым является сочинение, посвященное истории Первого крестового похода 1096 – 1099 гг., – «Деяние Бога через франков».
Уже в самом названии произведения подчеркнута его основная идея:
все завоевания и успехи этой военной кампании, в том числе взятие
Иерусалима, были заслугой главным образом франкского оружия. В
сочинении Гвиберта Ножанского явственно проступает патриотизм
автора: сравнивая франков с прославленными воинами прошлого –
греками, германцами, он отдает предпочтение своим современникам и
соотечественникам.
Подобно другим хронистам, события Первого крестового похода
Гвиберт рассматривает в провиденциалистском духе – как проявление воли Бога. В то же время он явно отступает от традиции, стремясь глубоко проанализировать причины и предпосылки военной
экспедиции на Восток, мотивы действий ее участников. В этой связи
историк-хронист подробно описывает социально-политическую и
экономическую ситуацию в своей стране накануне крестового похода, сообщая, в частности, о неурожае и голоде, заставившем многих
обедневших людей отправиться в Святую землю.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анализ исследовательского метода Гвиберта Ножанского обнаруживает отдельные попытки хрониста использовать приемы исторической критики. Так, подбирая материал для своего сочинения, он
старался проверять сведения, почерпнутые у ранее писавших авторов,
сопоставляя их, к примеру, с часто приводимыми им сообщениями
самих участников похода. И хотя в «Деяниях» встречается и легендарный материал (рассказы о чудесах, видениях, предсказаниях), сведения сомнительной достоверности писатель, как правило, привлекал
с осторожностью и оговорками.
Критическое отношение Гвиберта Ножанского к историческим
источникам и литературным произведениям своих предшественников
прослеживается и в других его сочинениях. Например, в трактате «О
мощах святых» он отмечает, что вся житийная литература в основном
однообразна по форме и содержанию и большинство фактов из жизни
одного святого нередко повторяется в житиях других. Из этого хронист делал вывод о том, что сочинения подобного рода не заслуживают доверия, являясь по большей части вымыслом.
Выказанный Гвибертом Ножанским в «Деяниях» интерес к событиям повседневной жизни также нашел продолжение в последующих
его произведениях. В сочинении «О своей жизни», ставшем образцом
средневековой автобиографии, в чем-то уже близким мемуарной литературе более позднего времени, содержатся интересные зарисовки современной автору действительности. В первой книге приведены картины феодального семейного быта и, в частности, рассказывается о
традиционной для феодального общества системе воспитания. Во второй книге, посвященной истории ножанского монастыря, подробно,
без прикрас изображена далекая от святости монастырская жизнь. В
третьей книге, повествующей о борьбе жителей г. Лана за свою независимость, описывается городская повседневность, раздоры между
феодалами, чинимые ими в отношении мирных жителей притеснения.
Творчество еще одного историка-хрониста XI – XII вв., Ордерика Виталия (1075 – ок. 1143 гг.), относится и к французской, и к английской историографической традиции.
Он был рожден в англо-французском браке и еще ребенком отдан
в монастырь Сент-Эвруль в Нормандии. Отличаясь незаурядными
способностями и глубокими познаниями, полученными главным образом благодаря богатому рукописному собранию монастырской
библиотеки, он был замечен церковным начальством, по распоряже53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нию которого в течение 20 лет писал главный свой труд – «Церковную историю». Широкая образованность и осведомленность ее автора сделали это произведение ценнейшим источником по истории быта, нравов, материальной и духовной культуры западноевропейского
общества XI – XII вв. Подобно Гвиберту Ножанскому, Ордерик Виталий в своем повествовании уделял основное внимание событиям
недавней и современной ему истории, что, по мнению историкахрониста, и должно было в первую очередь интересовать читателей.
Одним из первых в то время Ордерик Виталий пришел к пониманию
важности изучения истории с прагматической точки зрения, указывая
прежде всего на возможность извлечения таким путем необходимых
уроков из прошлого с целью не допустить в настоящем и будущем
ошибок, совершенных предшественниками.
Среди основных сюжетов «Церковной истории», к которым обращался хронист, – вторжение норманнов во Францию, Англию, Италию и политические последствия их завоеваний в Европе. При этом,
чувствуя себя англичанином, сосланным в нормандский монастырь,
Ордерик Виталий допускал довольно резкие высказывания в адрес
героев своего повествования. Например, такое: «Неукротимое племя
норманнов… весьма скоро на злодеяния…». Значительное место в
«Истории» занимает также описание событий Первого крестового похода. Среди его социально-экономических причин автор наряду с голодом и хозяйственной нуждой в западноевропейских странах назвал
еще и неустроенность младших сыновей в дворянских семьях, а также связанные с этим проблемы.
Давая оценку пребыванию крестоносцев на Востоке, Ордерик
Виталий смело осуждал их за насилие по отношению к мирным жителям. Столь же сурово писатель обличал междоусобные феодальные
войны, приносившие простому населению Западной Европы неисчислимые страдания. Один из главных выводов, к которому приходит
историк-хронист в своем сочинении, звучит так: «Опыт предков должен научить потомков ценить мир!».
В XII – XIII вв. Франция становится родиной многих нововведений в сфере историописания. Здесь, например, впервые получают
широкое распространение стихотворные хроники, что во многом
стало результатом чрезвычайной популярности во Франции поэтических сочинений – лирики трубадуров, поэзии вагантов. Широкой из54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вестностью, к примеру, пользовалась «Рифмованная хроника» Филиппа Муска. Несколько стихотворных хроник было написано о крестовых походах, альбигойских войнах.
Новым явлением в развитии западноевропейской историографии
XIII в. стало частичное вытеснение латыни национальными языками,
что, безусловно, делало исторические сочинения более доступными
для читателей. Ранее всего и в самом широком масштабе такой «переход» осуществлялся именно во Франции. Примечательно, что хронисты Англии и Италии, отказывавшиеся от латинского языка, предпочитали писать свои сочинения на французском. Этот факт вполне
можно рассматривать как признание авторитета и даже первенства
Франции в области литературного творчества.
Как уже было отмечено, в сочинениях многих французских писателей XI – XIII вв. нашли широкое отражение события крестовых походов. А после Четвертого крестового похода во Франции зарождается новый жанр исторических произведений – мемуары. Одним из
первых сочинений подобного рода стала «История завоевания Константинополя», написанная Жоффруа де Виллардуэном (1150 – после 1210 г.) Являясь младшим сыном в знатном феодальном семействе, он посвятил себя военной службе и в 1185 г. уже был маршалом
Шампани. Жоффруа де Виллардуэн участвовал в Третьем крестовом
походе, во время которого даже оказался в плену у мусульман. В
дальнейшем он стал одним из активных организаторов и участников
Четвертого крестового похода. О его судьбе после 1207 – 1208 гг. известно мало. После раздела территории Византийской империи
Жоффруа де Виллардуэн получил обширные земельные владения. Затем его следы теряются: неясно даже, вернулся ли он на родину.
Поводом для написания «Завоевания Константинополя» стали
появившиеся после окончания Четвертого крестового похода обвинения в адрес его участников в предательстве ими подлинных целей
крестоносного движения, непомерной алчности и жестокости. Желая
отвести от себя и своих соратников подобного рода нападки, Жоффруа де Виллардуэн и представил собственное видение событий
1204 г.
Изначальная установка историка-хрониста, задавшегося целью
показать участников крестового похода в наиболее благоприятном
свете, во многом предопределила ярко выраженную тенденциозность
и субъективизм прозвучавших в его труде суждений и оценок. В то
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
же время сочинение Жоффруа де Виллардуэна обладает и очевидными достоинствами – хорошим стилем, логичностью повествования,
хронологической упорядоченностью, детальной точностью в описании событий.
Необходимые сведения автор черпал из различных источников.
Помимо личных наблюдений и свидетельств других очевидцев, он
широко использовал документальные материалы, в том числе тексты
договорных грамот с венецианцами и византийцами.
Апологетическая направленность сочинения Жоффруа де Виллардуэна нашла отражение прежде всего в концептуальном подходе
автора. Четвертый крестовый поход он рассматривает как осуществление воли Бога, который, по словам хрониста, всячески поддерживал
преданных участников похода и сурово наказывал дезертиров: их постигали разного рода несчастья и неудачи. Присутствие в сочинении
Жоффруа де Виллардуэна характерного для рыцарской культуры религиозного духа ощущается и по заимствованным из Библии фразеологическим оборотам, и по часто используемой автором датировке
событий, увязанной с церковными праздниками : «…в день святого
Иоанна…», «…после Пасхи…» и т.п.
Однако в целом в «Завоевании Константинополя» преобладает
светская тональность повествования, выразившаяся, например, в попытках хрониста найти логические объяснения поступкам отдельных
персонажей, установить причинно-следственные связи между событиями. Стремясь к героизации самой военной кампании, автор особенно подчеркивает мужество и стойкость рыцарей, усилия которых
прежде всего и обеспечили ее победное завершение. Однако, стремясь быть объективным, Жоффруа де Виллардуэн упоминает и о трусости, малодушии некоторых участников похода, для которых, по
мнению автора, руководствовавшегося кодексом рыцарской чести,
страх смерти не мог служить оправданием.
Пожалуй, самым трудным для хрониста, излагавшего события
Четвертого крестового похода, стало объяснение причин изменения
первоначального его маршрута и фактически целей крестоносцев, которые, отправляясь в поход против гонителей христиан, в конце концов штурмом захватили оплот восточного христианства - Константинополь. И здесь в наибольшей степени проявилась тенденциозность
автора: он описывает целую цепочку «случайностей», которые в итоге и «вынудили» участников похода поступить подобным образом.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Это и давление Венеции, от которой многое зависело в организации
похода и которая напрямую была заинтересована в ослаблении Византийской империи, и случаи предательства, в том числе константинопольского императора, отказавшегося заплатить крестоносцам оговоренную с ними сумму, и многое другое. В итоге Жоффруа де Виллардуэн делает вывод о том, что взятие Константинополя стало
крайней, но необходимой мерой для сохранения целостности и боеспособности войска крестоносцев.
Искажение реальных исторических фактов хронист допустил и
при описании штурма византийской столицы. Желая, например, подчеркнуть мужество и героизм латинян, он в своем повествовании намеренно увеличил протяженность городских стен, которые им пришлось штурмовать, почти в два раза, а потери крестоносцев при этом
явно приуменьшил. Сообщая же о разграблении Константинополя,
автор, с одной стороны, хотя и косвенно, но осудил алчность участников его захвата, приведя, например, слова апостола Павла о том,
что жадность – корень всех зол. В то же время хронист явно ушел от
описания полной картины происходившего в апреле 1204 г. Так, он
почти полностью умолчал о разорении храма св. Софии и других исторических и культурных памятников, видимо не желая подтверждать обвинения в адрес крестоносцев в том, что именно жажда наживы прежде всего и подтолкнула их к завоеванию византийской
столицы, которое сопровождалось не только избиением мирных жителей, но и разграблением многочисленных культурных ценностей.
Несмотря на очевидную предвзятость и субъективизм автора
«Завоевания Константинополя», это произведение является замечательным памятником французской прозы XIII в., в немалой степени
повлиявшим на дальнейшее развитие литературной и историографической традиции не только во Франции, но и в других европейских
странах.
Немецкая историография второй половины XI – XII вв.
В XI – XII вв. немецкие короли проводили весьма агрессивную
внешнюю политику. Так, после «восстановления» в середине X в.
Римской империи королем Оттоном I, правители Германии, считая
себя полноправными преемниками славы великих римских императоров, совершали регулярные походы в Италию – прежде всего для
подтверждения своих императорских полномочий. В то же время
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
расширялась и восточная экспансия немецких рыцарей – их продвижение по территории, занятой славянскими и прибалтийскими племенами. Не случайно поэтому именно итальянская политика немецких королей и восточные походы в земли язычников стали главными
сюжетами для сочинений историков-хронистов Германии в XI –
XII вв.
Выдающимся немецким историком-хронистом второй половины
XI в. был Адам Бременский. О его жизни известно очень мало. Вероятно, родом он был из Верхней Саксонии. В 1068 г. Адам стал каноником Бременского кафедрального собора, а в 1069 г. получил звание магистра – преподавателя свободных наук. Какое-то время Адам
Бременский находился при дворе датского короля Свейна II, что позволило ему значительно расширить свои знания о странах Северной
Европы.
Основной труд Адама Бременского – “Деяния епископов Гамбургской церкви” – посвящен христианизации языческих племен Северной и Восточной Европы. Однако попутно в сочинении автор привел немало другой интересной информации.
В первой из четырех книг “Деяний” описывается география Восточной Германии, сообщается о происхождении племени саксов. Далее и вплоть до конца третьей книги излагается история ГамбургБременской епархии с начала IX в. до 70-х гг. XI в. Но наиболее известна четвертая книга хроники Адама Бременского. В ней речь идет
об особенностях жизненного уклада, верований, организации власти
у обитателей Дании, Швеции, Норвегии, Исландии, Фарерских и
Оркнейских островов, Гренландии, северо-восточного побережья
Америки, колонизированного скандинавами.
Помимо того, в «Деяниях» Адама Бременского впервые в европейской историографии приведены важнейшие сведения по истории и
культуре поморских и полабских славян, сообщается о завоевании и
колонизации их земель. Повествуя об этом, Адам Бременский упоминает о так называемой Славии, включавшей Богемию и обширные
пространства за Одером, населенные поляками, уже как о неотъемлемой части Германии. Однако он осуждал насильственную христианизацию славян, их непомерное притеснение и угнетение, что, по мнению историка-хрониста, только усиливало сопротивление завоеванного населения и создавало дополнительные трудности для освоения
вновь присоединяемых к Германии территорий и распространения
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
здесь христианства. Рассуждая о причинах трех мощных восстаний
полабско-поморских славян против немецких завоевателей, историк
приходит к следующему выводу: «Для меня ясно, что у славян уже
давно утвердилось бы христианство благодаря стараниям духовенства,
если бы обращению этого народа не мешала жадность (немецких) князей…».
Необходимую информацию немецкий хронист получал в основном из устных источников: в своей работе он неоднократно ссылается
на рассказы купцов и миссионеров, посещавших описываемые им земли, на свидетельства античных и средневековых авторов – Марциана
Капеллы, Макробия, Орозия, Беды Достопочтенного. Адам Бременский опирался также на архивные материалы соборного капитула, среди которых, впрочем, было немало фальшивых документов. О некритичном отношении автора к информативным источникам свидетельствуют, к примеру, приведенные им рассказы древних и средневековых
авторов о живших в неведомых землях сказочных народах – кинокефалах («псоглавых»), антропофагах, циклопах, троглодитах и т.п. – без
малейших признаков сомнения в их достоверности.
Своего рода продолжением «Деяний» Адама Бременского стала
«Славянская хроника» Гельмольда (ок. 1110 – ок. 1177 гг.), немецкого хрониста, о котором также сохранилось немного сведений. Известно, что свои детские и юношеские годы он провел в непосредственной близости от славянского племени вагров и, вероятно, знал их
язык. Гельмольд получил неплохое для своего времени образование,
о чем, например, свидетельствуют многочисленные цитаты из Библии
и сочинений классических авторов в его «Хронике». Избрав для себя
церковную стезю, Гельмольд активно участвовал в христианизации
покоренных славянских земель. Поэтому неудивительно, что значительное внимание в своем сочинении историк-хронист уделил описанию обращения славянского населения в христианство, а также прославлению тех, кто нес в языческую среду свет христианского вероучения. В этой связи Гельмольд сообщает об основании на завоеванных территориях новых и восстановлении разрушенных епископств.
Однако содержание «Славянской хроники» гораздо шире, чем это
можно понять из названия. Так, говоря об успехах христианских миссионеров, автор довольно подробно повествует об обращении в «истинную веру» саксов, датчан, шведов. В сочинении Гельмольда
встречаются и довольно значительные отступления от основной те59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мы, которые, надолго уводя читателя в сторону, нарушают целостность и последовательность изложения. К примеру, несколько глав
«Хроники» всецело посвящены событиям политической истории
Германии и Дании: династическим конфликтам, феодальным междоусобицам, противостоянию империи и папства.
Но все-таки основное внимание в «Хронике» уделено славянским
племенам вагров, бодричей, полабов, хижан: их повседневной жизни,
обрядам, обычаям, религиозным представлениям. Хотя Гельмольд,
вслед за Адамом Бременским, также критиковал жестокость и насилие
по отношению к покоряемому населению, жадность и честолюбивые
помыслы немецких феодалов, однако в большей степени он был склонен прославлять подвиги рыцарей, обеспечивавших успешную деятельность христианских миссионеров на славянской территории.
Об успехах христианизации на завоеванных землях, как и о многом другом, Гельмольд писал довольно противоречиво: сообщения о
полном подчинении и обращении в христианство славянских племен
перемежаются в его «Хронике» с описанием яростного сопротивления,
которое они оказывали своим поработителям, и вынужденным признанием автором того, что подлинной опорой христианской церкви в
славянских землях являлись главным образом немецкие колонисты.
По-видимому, основной причиной подобной «неоднозначности»
высказанных Гельмольдом оценок являлось, с одной стороны, его
стремление угодить своим светским и духовным начальникам, от которых он во многом зависел, а с другой – нежелание скрывать истинное положение вещей: в предисловии ко второй книге сам хронист
говорит о том, что исторические труды следует писать беспристрастно, не отклоняясь от истины в угоду сильным мира сего.
Невозможность для автора следовать провозглашенному им самим принципу объективности – не единственное слабое место «Хроники». В отличие, например, от Адама Бременского, тщательно датировавшего описываемые им исторические факты, Гельмольд редко
проставлял точные даты. Из огромного количества крупных и мелких
событий VIII – XII вв., о которых идет речь в «Славянской хронике»,
продатировано не более шестидесяти – в основном, таких, как вступление на престол или в должность светских и духовных правителей,
кончина влиятельных политических деятелей и т.п. События же славянской истории, за исключением нескольких единичных случаев, в
«Хронике» Гельмольда и вовсе не имеют датировок.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Источниковая база, на которую опирался немецкий хронист,
практически не включала документальных материалов. Лишь один
раз автор приводит текст документа – послание епископа Гарольда
гользатам. В качестве источников информации историк использовал
устные свидетельства очевидцев событий, житийную литературу, ряд
анналов. Значительная часть необходимых сведений была почерпнута
им из «Деяний гамбургских архиепископов» Адама Бременского: из
108 глав, составляющих «Хронику», оттуда были позаимствованы 22.
Однако при этом Гельмольд старался избегать простого переписывания нужного текста, пересказывая, перефразируя его, делая вставки
от себя. А цитаты, полностью соответствовавшие оригиналу или незначительно измененные, выделялись автором кавычками, что было
редким для того времени явлением.
Один из наиболее известных немецких историков-хронистов
XII в. Оттон Фрейзингенский (ок. 1114 – 1158 гг.) принадлежал к
высшим кругам феодальной знати. Он состоял в близких родственных отношениях с правящей династией, являясь внуком императора
Генриха IV, сводным братом короля Конрада III и дядей императора
Фридриха Барбароссы. Оттон получил прекрасное философскосхоластическое образование в Париже, где, по-видимому, учился у
Гуго Сен-Викторского, известного мистика и идейного противника
Петра Абеляра. В дальнейшем он стал монахом цистерцианского ордена, а в 1138 г. занял должность епископа во Фрейзингене. В 1147 г.
вместе с Конрадом III Оттон Фрейзингенский участвовал во Втором
крестовом походе, а по возвращении выполнял ряд дипломатических
поручений императора Фридриха I. Знатное происхождение и высокий духовный сан Оттона, позволившие ему находиться в центре
важнейших общественно-политических событий своего времени, во
многом определили содержание его творческой деятельности в качестве историка-хрониста.
Самый значительный труд Оттона Фрейзингенского – «Хроника,
или История о двух царствах» из восьми книг. Он написан под сильнейшим воздействием идей Августина Блаженного и стал первой после выдающегося патриста заметной попыткой охватить весь ход мировой истории единой концепцией.
Первые семь книг «Хроники» повествуют о событиях истории от
«сотворения мира» до 1146 г. Последняя, восьмая книга мистического
характера рисует будущее человечества, связанное с наступлением
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
конца света и установлением царства Божьего на земле. Источниками
для Оттона Фрейзингенского послужили, помимо трактата Августина, сочинения Аристотеля, Цицерона, Сенеки, Евсевия, Орозия, Иордана, Беды и других авторов.
В соответствии с августиновскими идеями, в основе исторического развития Оттон Фрейзингенский видел противостояние двух
царств - Божьего и земного, считая их воплощением на земле римскокатолическую церковь и Священную Римскую империю. Порожденные острой проблемой взаимоотношений империи и папства, светской и духовной власти, представления Оттона о ходе исторического
процесса были выражены им с позиций христианско-религиозного
дуализма: оба царства он считал необходимыми частями единого
христианского мира.
Придерживаясь периодизации истории по четырем монархиям,
Оттон Фрейзингенский видел в Римской империи последний перед
концом света этап развития человечества. Фактически став идеологом
Священной Римской империи германских королей, историк-хронист
поддержал и первым оформил в стройную политическую теорию выдвинутую еще в XI в. идею о перенесении, или трансляции, Римской
империи. В соответствии с этой теорией, после падения Римской империи в конце V в. на Западе она была перенесена на Восток. В VIII в.
произошло следующее ее «перенесение» – из Константинополя к
франкам. А после периода упадка и смуты во Франкском государстве – уже в X в. Римская империя была восстановлена в его восточной
части Оттоном I. Исходя из этой теории и не видя принципиальных
различий между античностью и эпохой, наступившей вслед за падением Западной Римской империи, немецкий хронист излагал историю
“вечной” Римской империи непрерывно и последовательно – от ее
возникновения до правления императора Фридриха Барбароссы.
Центральный вопрос истории для Оттона Фрейзингенского –
взаимоотношения между церковью и государством. Подробно рассматривая все перипетии конфликта между империей и папством, он,
несмотря на свою близость к правящим политическим кругам, весьма
пессимистично оценивал перспективы дальнейшего развития высшей
светской власти. В «Хронике» отчетливо проступает идея постепенного ослабления империи и неуклонного возвышения церкви. Германская империя, преемница Римской, превратилась, по словам Оттона, в ее тень и олицетворяла собой ветхость мира. Такого рода пес62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
симистические настроения, которыми проникнута вся «Хроника», повидимому, были связаны с тяжелым внутренним и внешним положением Германии во время создания этого произведения и, в частности,
с непрекращавшимися раздорами между феодальными партиями, которые немецкий историк-хронист решительно осуждал.
Другое, незавершенное сочинение Оттона Фрейзингенского –
«Деяния Фридриха», написанное вскоре после возвращения хрониста
из Второго крестового похода по указанию самого императора Фридриха I, было выдержано уже в иной тональности. С деятельностью
этого правителя, которому удалось на время покончить с внутриполитическими распрями, Оттон связывал свои надежды на обновление
и усиление могущества империи, на установление гармоничного
единства христианского мира, основу которого писатель видел в достижении согласия между церковью и государством. Поэтому в своем
сочинении, состоящем из двух книг, немецкий хронист всемерно восхваляет Фридриха, стремясь показать его идеальным государем и
признанным владыкой мира.
Сочинение Оттона Фрейзингенского хорошо документировано: в
нем, например, была широко использована дипломатическая переписка, а также материалы, подготовленные самим Фридрихом Барбароссой, – краткий обзор его деятельности за первые четыре года
правления.
Немецкий хронист часто писал об излагаемых им событиях как
очевидец и человек, хорошо осведомленный в государственных делах, благодаря чему сочинения Оттона Фрейзингенского имеют немалую ценность для изучения политической истории Германии первой половины XII в. В то же время в них отчетливо выражена официально-придворная настроенность и тенденциозность автора, нередко,
например, замалчивавшего «неудобные» исторические факты или
уходившего от их объективной оценки. Так, в своей «Хронике» он не
взял на себя смелость осудить действия Оттона I, который возвел на
папский престол своего ставленника – Льва VIII – при наличии законно избранного папы.
Оттон Фрейзингенский считается одним из лучших стилистов
Средневековья: его сочинения написаны хорошим литературным
языком, ясным и лаконичным в изложении исторических фактов, в
меру насыщенным элементами риторики.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Несмотря на определенные успехи немецкой историографии в
XI – XII вв., в целом в Германии в это время сложились гораздо менее
благоприятные, чем в других странах, условия для развития исторического знания, совершенствования методов и приемов историописания. Здесь, например, не возникли по-настоящему крупные монастырские центры культурной жизни – такие, как аббатства Сен-Дени
во Франции и Сент-Олбанс в Англии. Прежде всего это было связано
с отсутствием сильной королевской власти в стране, постоянными
феодальными междоусобицами. Стабилизации внутриполитической
ситуации во многом препятствовала активная внешняя политика немецких правителей, которые в значительной мере зависели от крупных феодалов – постоянных участников военных кампаний, не желавших поступаться своей независимостью и подчиняться власти
единого государя. С середины XIII в. процесс политического раздробления в Германии еще более усилился.
Английская историография XI – XIII вв.
Главным политическим событием английской истории XI в., кардинально изменившим социально-политическую ситуацию в стране,
стало нормандское завоевание. Изначально непримиримое противостояние между англосаксами и нормандцами усугублялось разраставшимся конфликтом между феодалами и короной, королевской властью и церковью, недовольством широких слоев закрепощаемого населения. Вместе с тем прибывшие с территории Нормандии и Франции завоеватели не только насаждали в Англии новые порядки, но и
значительно усилили здесь влияние французской культуры, заметно
обогатившей духовную жизнь завоеванной страны.
В оценке английскими историками-хронистами XI – XIII вв. последствий нормандского завоевания можно проследить определенную закономерность: чем больше времени отделяло их от событий
1066 г., тем меньше враждебности по отношению к иноземцам выражали они в своих сочинениях. Прежде всего это стало результатом
постепенного налаживания отношений между англосаксонским населением и нормандцами. И, например, приближение к королевскому
двору наиболее знатных и образованных англосаксов, среди которых
было немало писателей, напрямую вело к появлению литературных
произведений, в том числе исторического характера, выдержанных во
все более лояльном по отношению к нормандским завоевателям духе.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако один из первых хронистов, обратившихся к изучению истории нормандского вторжения, англосаксонский монах Эадмер (ум.
1124 г.) в своем труде «История нововведений в Англии» отзывался о
нем резко отрицательно. Наибольшему осуждению автор подверг новое церковное устройство Англии, а именно практически полное
подчинение при Вильгельме Завоевателе церкви королю, без санкции
которого не могли быть созваны церковные синоды, привлечены к
церковному суду бароны за их преступления против церкви и т.п. И в
целом хронист делает вывод о значительном ухудшении положения
англосаксонского населения с приходом нормандцев: оно было лишено прежних прав и достоинства, доступа к управлению государством, обложено непосильными налогами.
«Истории» Эадмера свойственны многие черты средневековых
хроник: в частности, ярко выраженная тенденциозность (особенно в
отстаивании прав церкви), фальсификация исторических фактов путем привлечения сфабрикованных документов, легендарного материала. В то же время в отношении единства плана, стройности и последовательности изложения это произведение для своего времени
было явлением выдающимся.
Крупнейшим английским историком-хронистом первой половины
XII в. был Уильям Мальмсберийский (90-е гг. XI в. – ок. 1142 г.).
Рожденный в смешанном англо-нормандском браке, в возрасте 10 –
12 лет он был отдан в монастырь Мальмсбери, где получил прекрасное
разностороннее образование и со временем стал монастырским библиотекарем. Читая сочинения древних авторов, Уильям постигал основы логики, этики, приобщался к знаниям по медицине. Особенно же
его привлекала история, которая, по словам будущего хрониста, «через показ событий прошлого учит читателя следовать добрым примерам и остерегаться дурных». Уже став писателем, Уильям Мальмсберийский пользовался покровительством сына короля Генриха I Роберта Глостерского, которого прославил в одном из своих сочинений за
образованность и благосклонность к ученым людям.
Перу Уильяма Мальмсберийского принадлежит около двадцати
сочинений исторического, агиографического и теологического характера. Но наибольшую известность принесла ему “История английских
королей” в пяти книгах, которая сочетала в себе элементы анналистического и биографического жанров исторических сочинений. Источниками автору послужили документальные материалы из архивов и
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
библиотек нескольких аббатств, парламентские билли и статуты, свидетельства очевидцев, народные сказания. Кроме того, за необходимыми сведениями хронист обращался к сочинениям Цицерона, Цезаря, Вергилия, Сидония Аполлинария, Иордана, Беды и других писателей.
В своем труде Уильям излагает историю Англии с 449 г. (т.е. со
времени вторжения англов и саксов в Британию) до середины XII в.,
подробно характеризуя «деяния» англосаксонских и нормандских королей. Рассказывая о Вильгельме Завоевателе, автор также отметил
тяжелые для англосаксов последствия нормандского завоевания. Однако при этом Уильям Мальмсберийский был гораздо менее резок и
категоричен в оценках, чем, например, Эадмер. Так, одну из главных
причин ослабления и гибели англосаксонского государства он усматривал в упадке нравов его жителей, считая, таким образом, и их самих ответственными за свое поражение. В этой связи хронист пишет
о предававшихся безудержному пьянству, чревоугодию и распутству
представителях англосаксонской знати и духовенства, полагая, что
падение Британии стало вполне заслуженной Божьей карой за грехи
ее населения.
Помимо сюжетов из внутриполитической истории Англии Уильям Мальмсберийский в своей «Истории» коснулся событий, происходивших и в других странах – Франции, Германии, Италии. Повествуя,
к примеру, о крестовых походах на Восток, хронист дал им весьма
сдержанную оценку, выказав на удивление терпимое отношение к
мусульманам как к монотеистам, в то же время всецело поддержав
агрессию немецких феодалов против славян-язычников.
К числу достоинств Уильяма Мальмсберийского как историкахрониста, помимо широты спектра затронутых им проблем, можно
отнести определенное стремление автора к критичности и осторожности в отборе информативного материала (хотя в его сочинении
имеются и недостоверные, ошибочные сведения, неточности в датировках), отдельные попытки рационалистически трактовать описываемые факты, устанавливать причинно-следственные связи между
событиями. Даже разделяя позиции августиновского провиденциализма, хронист считал и самих людей активными участниками исторического процесса. Интересны в этой связи характеристики основных персонажей «Истории» – их физического и духовного облика –
представленные не статично, а в развитии, меняющимися, во всем
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
многообразии и противоречивости, что было принципиально новым
явлением в средневековой историографии. Сочинение Уильяма
Мальмсберийского написано хорошим стилем, оживлено занимательными рассказами, разного рода риторическими приемами.
Особое место в английской историографии этого периода принадлежит Иоанну Солсберийскому (ок. 1115 – 1180 гг.). Родился он
в Олд-Солсбери, в простой семье. Молодые годы провел во Франции,
где учился у передовых мыслителей того времени – Абеляра, Гильома Коншского и др., став одним из наиболее выдающихся представителей Шартрской школы. В Англии в течение 12 лет Иоанн занимал
должность секретаря архиепископа Кентерберийского, неоднократно
совершая поездки к папскому двору, что позволило ему позднее (ок.
1164 г.) написать краткую хронику под названием «История Святого
Престола», содержащую исторические портреты многих выдающихся
деятелей церкви. Завершил свой жизненный путь Иоанн Солсберийский в добровольном изгнании во Франции в сане епископа Шартрского, так и не смирившись с самовластием короля Генриха II.
Иоанна Солсберийского считают мыслителем, по масштабам образованности не имевшим себе равных не только в Англии, но и в
других европейских странах. В целом ряде его произведений – множество ссылок на сочинения выдающихся античных и средневековых
авторов, таких, как, Ювенал, Гораций, Тертуллиан, Августин, св. Иероним и др. Одним из первых в Западной Европе Иоанн Солсберийский стал широко обращаться в своих трудах к идеям Аристотеля.
Главным орудием познания во всех науках Иоанн считал формальную логику, поэтому взвешенный рационалистический подход прежде всего отличает основные сочинения этого автора.
В главном своем историко-философском труде «Поликратикус»,
написанном под сильным влиянием учения Платона, английский
мыслитель рассуждает об идеальном государстве и искусстве управления. Сравнивая общество с человеческим организмом, Иоанн Солсберийский предложил свою схему социально-политического устройства, в соответствии с которой духовенство являлось душой общества, государь – его головой, государственный совет – сердцем, чиновники и воины – руками, сборщики налогов и другие королевские
слуги – внутренностями, а та часть общества, которая добывала средства к жизни личным трудом – ногами. Закрепив за каждой социальной группой определенную роль в жизни общества, Иоанн Солсбе67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рийский в то же время полагал, что не «благородное рождение, а благородный образ мыслей, образованность» возвышают человека над
ему подобными. В такого рода высказываниях можно увидеть самые
ранние зачатки гуманистических идей с их неприятием традиционной
для феодального общества системы жизненных ценностей. Выступая
в своем сочинении в роли моралиста и сатирика, писатель резко критикует пороки правителей и их окружения. Осуждая, например, порочный, праздный образ жизни королевского двора, феодального
дворянства, Иоанн Солсберийский особенно отметил главное развлечение знати в средние века – охоту как занятие, порождающее и развивающее жестокость, призывая, по крайней мере, не переступать в
нем «границ умеренности».
Хронистом были затронуты и некоторые актуальные вопросы
внутренней истории Англии. Исходя из того, что «историк должен
служить истине», он решительно выступил против «чрезмерного» роста могущества короны, считая лишь сильную церковь носительницей
высших духовных принципов, единственным гарантом законности и
справедливости, сдерживающим произвол светской власти. Весьма
резко высказываясь против «деспотического» правления, Иоанн Солсберийский в определенных случаях даже считал возможным «лишить
тирана жизни». Всецело положительно оценивая роль христианской
религии в жизни государства, хронист в то же время сурово критиковал пороки духовенства, которые, подрывая авторитет церкви в обществе, угрожали тем самым его стабильности и благополучию.
Касаясь некоторых проблем общеисторического развития, Иоанн
Солсберийский, в частности, выразил свое несогласие с идеей «вечности» Римской империи и теорией ее «трансляции». По его мнению,
древняя империя погибла, а притязания немецких королей, которых
хронист называл варварами и самозванцами, на власть над всем миром в качестве преемников римских императоров были лишены каких-либо оснований. Фактически отвергая августиновский дуализм и
провиденциализм, на которых строилась традиционная средневековая
концепция истории, историк-хронист отводил решающую роль в историческом процессе не Богу, а человеку со всеми его стремлениями
и заблуждениями. Разделяя положение Августина о прогрессивной
направленности исторического процесса, Иоанн Солсберийский в то
же время считал, что целью истории является не конец света, а улуч68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
шение, совершенствование общества всеми возможными рациональными способами.
В еще одном историко-философском сочинении Иоанна Солсберийского – «Металогикон» – были в том числе затронуты проблемы
педагогики и образования: автор, в частности, обобщил и обосновал
содержание курса основных дисциплин, преподававшихся в XII в. в
высших школах Северной Франции.
Перу Иоанна Солсберийского также принадлежат две философские поэмы, жизнеописания св. Ансельма Кентерберийского и св. Томаса Кентерберийского, ряд других работ.
Одним из самых известных английских хронистов XIII в. был
Матвей Парижский (ок. 1200 – 1259 гг.) – широко образованный и
хорошо осведомленный по многим вопросам монах-бенедиктинец
аббатства Сент-Олбанс. Опираясь на разнообразные источники информации, среди которых были документы из королевского архива,
папские и императорские послания, анналы некоторых английских и
французских монастырей, сочинения античных и средневековых авторов – Ювенала, Сенеки, Лукана, Григория Турского, Беды, Пьера
Ломбардского и др., Матвей Парижский стал создателем целого ряда
сочинений, и сегодня не потерявших исторической значимости. Это,
в частности, «История англов, или Малая хроника», «Деяния аббатов
Сент-Олбанского монастыря», а также несколько произведений агиографического характера. Но наиболее выдающимся его творением
стала «Большая хроника» в пяти книгах, которая была написана как
исправленное и дополненное продолжение сочинения наставника
Матвея в Сент-Олбансе Роджера Уэндовера «Цветы истории».
Принадлежащая перу Матвея Парижского часть хроники, охватывающая период 1235 – 1259 гг., содержит подробные сведения о
сложившейся тогда в Англии ситуации и, в частности, описание жесточайшего противостояния королевской власти и возглавляемой баронами оппозиции. Демонстрируя резко критическое отношение ко
многому из происходившего в то время, автор выразил особое недовольство политикой короны, неуклонно стремившейся расширить
собственное влияние, лишая церковь ее привилегий, усиливая налоговое бремя и т.д. В своем труде хронист также отметил «продажность и алчность папской курии, которая незаслуженно присваивала
значительную долю английского богатства».
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Проявив широту мышления и кругозора, Матвей в своей «Хронике» не ограничился детальным освещением событий английской истории, обратив свой пытливый взор и к другим регионам – Франции,
Италии, Испании, Дании, Норвегии, Венгрии, Византии, странам
Ближнего Востока.
Несмотря на присутствующие в сочинении английского хрониста
элементы реалистического подхода в освещении исторических фактов и их оценке, по своему характеру оно во многом еще является
средневековым произведением, о чем, например, свидетельствует немалое количество содержащегося в нем легендарного материала, рассказов о знамениях и чудесах, а также довольно сомнительных сведений, появление которых в «Хронике» было продиктовано прежде всего политическими симпатиями и антипатиями ее автора. Так, видимо
желая представить не в лучшем свете короля Иоанна Безземельного,
историк сообщает о якобы выраженной когда-то правителем Англии
готовности стать вассалом одного из арабских эмиров и даже принять
мусульманскую веру в обмен на помощь против мятежных баронов.
Матвей Парижский был известен не только как писатель. Являясь
талантливым иллюминатором, он сам украсил многие свои произведения яркими рисунками. А некоторые работы хрониста снабжены
еще и выполненными на высоком уровне картами Англии, Шотландии, Палестины, других стран.
Помимо монастырей и аббатств важными центрами культурной,
мыслительной деятельности в средние века были университеты. В
Англии – это прежде всего Оксфордский университет, создавший
собственную философскую школу. Философы Оксфордской школы
развивая, в частности, идеи аверроизма, способствовали утверждению в западноевропейской философской мысли деистических представлений, в соответствии с которыми Бог являлся активным участником земной истории лишь на начальном ее этапе – на стадии Творения. А дальнейший ход исторического развития все в большей
степени определялся свободной волей людей – их желаниями и поступками. Такой взгляд на картину бытия наносил ощутимый удар по
классической августиновской концепции провиденциализма с ее идеей абсолютной предопределенности человеческой истории и способствовал дальнейшему пересмотру просвещенными историкамихронистами Средневековья традиционных представлений о движущих силах исторического процесса.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Итальянская историография второй половины XI – XIII вв.
Особенности социально-экономической и политической жизни
Италии в средние века во многом определили и своеобразие развития
ее духовной культуры, в том числе традиций историописания.
Прежде всего следует отметить, что Италия никогда не знала
столь значительного упадка городов, как это было в эпоху раннего
Средневековья на остальной части Европы. Благодаря этому здесь на
сравнительно высоком уровне продолжала развиваться светская городская культура, а в сфере духовной жизни общества церковь так и
не сумела добиться монопольного положения. Поэтому, например,
наряду с епископскими кафедральными и монастырскими, в Италии
действовали и частные светские школы, в которых преподавались
грамматика, история, право, «искусство письма», а учителями были
миряне. Не сложилось абсолютного диктата духовенства и во многих
сферах мыслетворчества, в частности в историографии, о чем свидетельствовало, например, наличие среди авторов итальянских хроник
также значительного числа светских лиц – нотариев, судей, учителей,
чего, по крайней мере, до середины XIV в. не было больше нигде в
странах Западной Европы.
В XI – XII вв. роль итальянских городов в политической, экономической и культурной жизни заметно возрастает. Этому, в первую
очередь, способствовала их торговая активность, особенно усилившаяся в эпоху крестовых походов: поддержка, которую оказывали
европейскому рыцарству в организации военных экспедиций в Святую землю многие города Италии, приносила им немалые выгоды
прежде всего в торговле с восточными странами.
Активизация контактов со странами Востока во время крестовых
походов усиливала греко-арабское и византийское влияния на культурную жизнь Италии, укрепляя внутренне глубоко обусловленное
стремление к возрождению античной мудрости. Так, начавшееся в
этот период интенсивное изучение римского права отвечало не только насущным потребностям экономической жизни: восприятие и реализация на практике соответствующих правовых норм было крайне
необходимо для регулирования становившейся все более запутанной
в Италии XI – XII вв. политической ситуации. Из сложнейшего клубка социально-политических противоречий того времени, пожалуй,
наиболее острым, буквально расколовшим итальянское общество на
две непримиримые партии – гибеллинов и гвельфов – был конфликт
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
между империей и папством. Заметно дестабилизировала политическую ситуацию в Италии и борьба городских коммун со светскими и
духовными феодалами за независимость, противостояние нобилей и
пополанов внутри самих городов, усиление соперничества между
крупными городскими центрами.
Чрезвычайная политизированность общественной жизни итальянских государств предопределила исключительный интерес к политической проблематике, который проявляли в этот период многие поэты и писатели Италии, отразившие в своих сочинениях суровую историческую реальность современной им эпохи.
Характеризуя состояние итальянской историографии XI –
XIII вв., следует отметить некоторые региональные особенности ее
развития.
Общественно-политическая ситуация, сложившаяся к этому времени в Средней (Центральной) Италии, в значительной степени определялась существованием здесь теократического Папского государства. Официальное историописание оказалось на этой территории
под абсолютным контролем церкви, авторами исторических произведений были почти исключительно монахи-хронисты, сочинения которых, как правило, носили весьма тенденциозный характер. Историография этой части страны дала наиболее «тощие плоды», а, например, римские хроники принадлежали к числу самых скудных по
содержанию и грубых по форме произведений подобного рода.
Единственный крупный культурный центр Папской области –
бенедиктинский монастырь Монтекассино – достиг своего расцвета в
XI в. при аббате Дезидерии, по инициативе которого была собрана
большая коллекция старинных рукописей, проводилась активная работа по переводу и переписыванию литературных памятников. Однако собственная монастырская библиотека создается здесь только в
70-е гг. XI в. – прежде всего усилиями монаха-архивиста Льва Марсиканского (ум. ок. 1118 г.). Он же был автором одного из очень немногих произведений рубежа XI – XII вв., заслуживающих действительно высокой оценки - «Хроники Монтекассинского монастыря».
Этот труд был подготовлен на основе изучения весьма внушительного по объему комплекса документальных источников – дарственных
грамот, полученных монастырем от пап, императоров, высших светских магнатов. Восстанавливая в своем сочинении обстоятельства,
при которых осуществлялись эти дарения, Лев Марсиканский описал
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и многие важные исторические события. Делал он это весьма добросовестно в отличие от большинства других хронистов, которые, представляя интересы папской курии, беззастенчиво фальсифицировали
историю и особенно в их трактовке конфликтных взаимоотношений
между империей и папством.
Пожалуй, единственным историком-хронистом Средней Италии,
который в своих сочинениях отстаивал интересы императорской власти, был Готфрид Витербский (ум. ок. 1198 г.). Родился он в
г. Витербо близ Рима, но по происхождению был, видимо, германцем.
Готфрид занимал должности капеллана, нотария, придворного историка и поэта при немецких королях и императорах Конраде III,
Фридрихе I и Генрихе VI, которых во многих своих произведениях он
всячески расхваливал и прославлял. Впрочем, при всей преданности
своим покровителям Готфрид, как лицо духовного звания, заискивал
и перед папами, посвящая разные издания своих трудов то императору, то папе, то обоим вместе.
Его сочинения, полностью или частично написанные в стихотворной форме, содержат немало легенд и басен. Значительная часть информативного материала была позаимствована хронистом из работ
Оттона Фрейзингенского, чье авторство при этом не было указано. В
произведениях Готфрида Витербского немало путаницы с датами,
именами, событиями, откровенной фальсификации исторических фактов. Так, в «Зерцале царей» автор всеми способами пытается доказать
римско-троянское происхождение немецких императоров. Вместе с
тем в работах хрониста встречаются и по-настоящему ценные, даже
уникальные сведения. В «Пантеоне», например, содержатся некоторые
интересные подробности из ранней истории ислама, которых нет ни в
одном другом средневековом сочинении Западной Европы.
Благодаря увлекательности сюжета, хорошему языку и стилю изложения произведения Готфрида Витербского были очень популярны
у его современников, а информация из них, в том числе и абсолютно
недостоверная, включалась во многие учебные пособия XIII –
XVII вв.
Более благоприятное впечатление по сравнению с историографией Средней Италии оставляют труды авторов, живших на территории
Южной Италии.
Важным фактором социально-экономического и политического
развития этой части Аппенинского полуострова стало вторжение
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
норманнов в XI в. и образование здесь в первой половине XII в. крупного феодального государства – Сицилийского королевства.
Своего наивысшего культурного расцвета оно достигло в первой
половине XIII в., при короле и одновременно императоре Священной
Римской империи Фридрихе II. Активно участвуя в восточной политике и при этом всемерно содействуя развитию наук и искусств, он
сумел превратить свое королевство в важнейший не только для Италии, но и всей Европы очаг культурной жизни. В Палермо успешно
действовал один из крупнейших центров по переводу греческой и
арабской литературы, поступавшей отсюда и в другие европейские
страны. При королевском дворе на Сицилии были собраны вместе
выдающиеся арабские, еврейские, греческие ученые, и в окружении
сицилийского владыки царил дух свободомыслия и религиозного
скептицизма. Испытывая в своем культурном развитии наиболее
ощутимое восточное – византийское и арабское – влияние, Южная
Италия в XII – XIII вв. становится важным каналом его распространения на остальные регионы Италии и Западной Европы.
Среди писателей-хронистов Южной Италии прежде всего следует отметить бывшего монаха Монтекассинского монастыря Амация
(ум. 1101 г.), автора «Истории норманнов». Создавая свой труд, хронист опирался на собственные познания и наблюдения, обращался к
устной традиции. Использовал ли он при этом какие-либо письменные источники, остается невыясненным. Выдержанная в пронорманнском духе, «История» повествует о происхождении норманнов,
их экспедициях вокруг Европы и завоевании ими значительной части
Южной Италии.
Одним из самых замечательных произведений южноитальянской
историографии XII в. является «Книга о Сицилийском королевстве»
Гуго Фальканда, француза, долгое время жившего в Палермо и
ставшего горячим патриотом Сицилии, своей второй родины. Сочинение Гуго Фальканда имеет ярко выраженную антигерманскую направленность: автор горько скорбит о том, что «сицилийские дворяне
и народ, сарацины и христиане не сумели… защитить свою родину от
агрессоров». Опираясь на архивные материалы и другие документы,
хронист сообщает о конституции Сицилийского королевства, муниципальном устройстве, развитии торговли и ремесел города Палермо.
«Книга» написана прекрасным стилем и манерой изложения напоминает произведения Тацита.
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На развитие историографии Северной Италии в наибольшей степени оказал влияние ранний экономический и политический подъем
городов, их борьба за независимость со светскими и духовными феодалами, активное участие в противостоянии империи и папства.
Именно в Северной Италии зародился новый вид исторических
произведений – городские хроники и анналы. Впервые они появились в
наиболее крупных и экономически развитых городах: в Милане – в
XI в., во Флоренции, Пизе и Генуе – в первой половине XII в. Первоначально авторами городских хроник были в основном клирики, но в
дальнейшем ими все чаще становились миряне – должностные или частные лица.
Содержание городских хроник нередко отражало сложные перипетии партийно-политической борьбы, в которой участвовали их авторы. Так, написанной в ярко выраженном проаристократическом духе первой миланской хронике диакона Арнульфа (ок. 1085 г.) была
фактически противопоставлена «Миланская история» Ландульфа,
священника, выходца из низов, представителя интересов широких
слоев городского населения, стремившихся освободиться от власти
архиепископа.
Выдающимся литературным памятником «эпохи коммун» были
«Анналы Генуэзской республики», которые по поручению правительства Генуи велись на протяжении XII – XIII вв. Начаты они были
в 1100 г. известным военным и политическим деятелем Каффаро (ум.
1166 г.), проявившим как в этом, так и в других своих произведениях
широту взглядов, наблюдательность и осведомленность, живость и
остроту суждений.
В XIII в. городские хроники заняли главное место в итальянской
исторической литературе. Благодаря растущей образованности авторов этих сочинений, по своему содержанию и характеру ставших уже
чисто светскими произведениями, совершенствовались их форма,
язык, стиль, манера изложения. Причем внимание хронистов все чаще
сосредоточивалось на событиях не только внутригородской истории,
но и области и даже всей страны, что свидетельствовало о зарождении
среди историков-хронистов чувства общеитальянского патриотизма.
В то же время городские хроники сохраняли и многие черты средневековых сочинений. Прежде всего, это обилие легендарного материала, сведений, почерпнутых из народных преданий и мифов. Например, первая хроника Венеции, составленная в 60 – 70-е гг. XIII в.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
магистром Мартино да Канале, открывалась мифическим сообщением о переселении в Италию беглецов из Трои, которые и основали город на лагунах. Автор хроники допустил и умышленное искажение
исторических фактов, приведя, в частности, абсолютно лживую, провенецианскую версию истории Четвертого крестового похода.
С начала XIII в. важную роль в общественно-политической и
культурной жизни Италии стали играть нищенствующие ордена. Одним из них был францисканский орден, главной целью создания которого являлось укрепление авторитета католической церкви, христианского вероучения в обществе. Все более эффективным средством воздействия монахов-францисканцев на сознание мирян, помимо
проповедей, становились и разного рода литературные произведения,
в том числе исторического характера.
На протяжении XIII в. была создана довольно обширная францисканская литература, включавшая биографии основателя ордена и его
преемников, очерки истории распространения францисканства за
пределами Италии, историю раскола ордена и борьбы внутриорденских течений. В своих сочинениях хронисты-францисканцы обращались и к общеисторической проблематике. По мнению одного из наиболее известных францисканских писателей Мартина Минорита,
сопоставление церковной, христианской истории с событиями общеисторического плана делало выступления проповедников гораздо более весомыми и убедительными.
Особое место не только во францисканской, но и в общеитальянской историографии XIII в. занимает монах-хронист из Пармы Салимбене (1221 – ок. 1289 гг.). Он был выходцем из аристократической семьи, но в 17 лет, несмотря на протесты родных, стал монахомфранцисканцем и провел свою жизнь в странствиях по Италии и
Франции, имея, таким образом, постоянную возможность быть свидетелем важных событий, встречаться с интересными людьми, расширять свои представления об окружающем мире.
Единственное сохранившееся произведение Салимбене – «Хроника» – сочетает в себе элементы всемирной хроники, городской
хроники, мемуаров и сборника исторических примеров для проповедников – exempla.
Источниками информации историку-хронисту послужили сочинения предшественников – средневековых авторов, собственные наблюдения, свидетельства очевидцев. И хотя помимо этого Салимбене со76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вершенно некритично использовал и разного рода слухи, сплетни,
анекдоты, его «Хроника» и сегодня обладает исключительной ценностью в плане изучения истории Италии и отчасти Франции XIII в. Это
произведение отличает прежде всего широта взгляда его автора: хотя
наибольшее внимание он уделил истории городов Модена, Парма,
Реджио и Болонья, а также борьбе группировок внутри францисканского ордена, хронист выразил и явную обеспокоенность общеитальянскими проблемами. При этом заметно его стремление к рациональному изложению событий, выяснению их причин и последствий.
Вознося хвалу гражданскому миру, Салимбене с горечью и разочарованием рассуждает в своей хронике о непрекращающихся в
стране раздорах и кровопролитии, участников которых неприкрыто
обвиняет в беспринципности и алчности, жажде неограниченного
господства, в нежелании искать пути к примирению. Прямым следствием постоянных кровавых столкновений, раздиравших Италию, по
мнению автора, были упадок и бессилие страны. Главным же виновником происходившего итальянский патриот считал «так называемого» императора.
В весьма неприглядном свете Салимбене охарактеризовал и многих представителей церковной иерархии: епископов, папских легатов
и самого папу Гонория IV. Негативно отзываясь о переменах во
францисканском ордене, которые начались после смерти Франциска
Ассизского и умело направлялись Римом, хронист прежде всего отметил утверждение в системе управления принципов авторитаризма и
единоначалия вместо прежней коллегиальности.
«Хроника» написана латинским разговорным языком – живым и
образным, пересыпанным народными пословицами и поговорками.
Кроме того, для стиля Салимбене характерно необычайно щедрое использование цитат из Библии, приводимых почти на каждой странице
то в качестве исторических обобщений или назидательных выводов,
то как «подтверждение» истины.
Совершенно нехарактерным для сочинения средневекового автора
является обилие автобиографического материала в «Хронике» Салимбене: остановившись на своей родословной и биографии, он без какого-либо самоуничижения и смирения, как это было принято у хронистов Средневековья, пишет о своей начитанности, трудолюбии, проповедническом таланте и обходительности. Преисполненный ощущения значимости собственной личности, Салимбене сообщает о своих
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вкусах, пристрастиях, привычках. Примечательно и то, что вопреки
устоявшимся монашеским канонам хронист был далек от воспевания
бедности, наоборот, считая нищету причиной многих пороков.
По-видимому, именно из-за смелости, неортодоксальности взглядов и суждений Салимбене его «Хроника», не получив одобрения орденского начальства, была фактически погребена в архиве одного из
францисканских монастырей, так и оставшись неизвестной современникам: единственная авторская рукопись, значительная часть которой оказалась утраченной, была обнаружена только в конце
XVIII в.
В первой половине XIII в. среди самой радикальной части францисканского монашества получают распространение идеи Иоахима
Флорского (ок. 1130 – ок. 1202 г.), аббата основанного им самим в
Калабрии Флорского монастыря. Для изучения сочинений Иоахима
Флорского стали создаваться тайные кружки, в которые помимо монахов-францисканцев входили представители городской интеллигенции – нотариусы, судьи, врачи. Однако по распоряжению властей эти
кружки были вскоре разогнаны, а наиболее упорствующие иоахимиты – сурово наказаны.
Иоахим Флорский был автором не менее семи сочинений, написанных в основном как комментарии к Апокалипсису и проникнутых
его духом. В наиболее завершенном виде учение Иоахима, представляющее собой навеянную апокалиптическими идеями схему всемирной истории, было изложено в его главном труде – «Согласование».
Это учение основывалось на выдвинутой еще патристической литературой и возрожденной в IX в. Иоанном Скоттом Эригеной периодизации истории по трем мировым эпохам, соответствующим ипостасям
божественной Троицы. Принимая августиновскую концепцию исторического прогресса и видя в его основе прежде всего духовный рост и
совершенствование общества, Иоахим Флорский рассматривал смену
исторических эпох как поэтапный переход человечества на очередную, более высокую ступень духовного развития.
Первая эпоха («Бога-Отца») соответствовала дохристианскому
этапу человеческой истории, когда общество держалось только на
внушаемом людям страхе, а повиновение человека закону обеспечивалось его рабским состоянием, насилием над ним и принуждением.
Вторая эпоха («Бога-Сына») началась с рождением Иисуса Христа и охватывала период организации и расцвета христианской церк78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ви. Человек на этом этапе еще не был свободен, но страх в нем уже
сменился сознательным повиновением законам. В то же время государство и церковь как формы принудительной организации общества
все еще были необходимы.
Третья эпоха («Святого Духа»), по мысли Иоахима Флорского,
наступит тогда, когда людей станут связывать уже не страх или суровая дисциплина, а только любовь. При этом будут окончательно решены все политические, социальные, экономические и религиозные
проблемы, человек освободится от мирских забот, которые и являются главной причиной его несчастий. Не нужны будут и исчезнут государство и церковь с их инструментами принуждения: дух свободы,
любви и мира победит насилие и устранит саму его возможность.
Итак, Иоахим Флорский видел смысл и содержание человеческой
истории в продвижении общества по пути духовного совершенствования и раскрепощения. Целью же исторического процесса в отличие
от ортодоксальных сторонников августиновской концепции истории
он считал не сам по себе конец света, а последующее установление
Царства Духа, т.е. царства духовной свободы, справедливости и мира
на земле.
Рассуждения Иоахима Флорского о преходящем значении церкви
и государства вызвали резкое неприятие светскими и духовными властями его идей. Поэтому по решению церковных соборов 1215, 1255
и 1260 гг. сочинения итальянского мыслителя были осуждены и публично сожжены.
Тем не менее иоахимизм сумел оказать сильнейшее влияние на
многие мистические и еретические движения Средневековья (амальрикан во Франции, апостольских братьев в Италии и др.), на развитие
идей свободомыслия в целом, способствуя усилению тенденции к секуляризации мышления и образа жизни в европейском обществе.
Таким образом, общественный подъем и связанный с ним культурный взлет в наиболее передовых странах Западной Европы в XI –
XIII вв. нашел отражение в том числе и в успешном развитии исторического знания. Историки-хронисты этого времени, по большей части
еще люди духовного звания, даже придерживаясь традиционных для
средневековой историографии форм и концептуальных положений,
все чаще применяли самостоятельные, а порой и очень смелые подходы в освещении и трактовке затрагиваемых ими исторических сю79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жетов, вольно или невольно ослабляя в сфере историописания влияние богословских идей.
Вопросы для самоконтроля
1. Какие наиболее важные исторические события повлияли на
развитие историографии Франции, Англии, Германии, Италии во
второй половине XI – XIII вв.?
2. Что нового в историографии Западной Европы появляется в
XI – XIII вв.?
3. В каких из западноевропейских стран в XI – XIII вв. наиболее
успешно развивались традиции историописания? С чем это было
связано?
Лекция 6. Историография XIV – XV вв.
Происходившие в XIV – XV вв. в Западной Европе наряду с политическими социально-экономические изменения свидетельствовали о начавшемся здесь кризисе феодализма и зарождении элементов
нового общественного устройства.
Одним из проявлений этого процесса стало усиление влияния в
обществе так называемых «денежных» людей, незнатных по происхождению, но сумевших благодаря активной предпринимательской
деятельности и обретенному таким образом богатству значительно
укрепить свой социальный статус. Одновременно они теснили традиционную элиту – дворянство, многие представители которого беднели прежде всего вследствие уменьшения доходности феодальных поместий.
Дворянская поэзия того времени, живо откликнувшаяся на перемены в обществе, проникнута горечью, презрением к богатым горожанам, которые неизменно именуются в ней «подлыми» людьми.
Важным результатом появления и расширения этого нового социального слоя стало заметное усиление в обществе интереса к светским знаниям, образованности и одновременно постоянное увеличение количества читателей, запросы которых уже не могли удовлетворять средневековые монашеские хроники. Читателей все больше
интересовали подробности политических событий, занимательные
рассказы о битвах, турнирах, придворной жизни. Поэтому особенно
популярными в этот период становятся жанры рыцарской и город80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ской хроник, биографии и автобиографии, мемуары, т.е. сочинения,
проникнутые в основном чисто светскими настроениями и нередко
враждебные духовенству, церкви.
Постепенному ослаблению религиозного влияния на духовную
жизнь европейского общества способствовало широкое распространение передовых философских идей, народных ересей, сатирических
антицерковных произведений, а также снижение в целом роли папской курии в общественно-политической жизни Западной Европы.
В этих условиях кризисные явления начинают находить отражение и в традиционной средневековой историографии. Монастырские
скриптории перестают быть главными центрами создания сочинений
на историческую тематику. Приходят в упадок такие известные прежде очаги развития исторического знания, как аббатства Сент-Олбанс
и Сен-Дени. Творения монахов-хронистов, представлявшие собой теперь в основном сухие и скучные компиляции произведений церковных историков, все меньше интересовали читателей.
Авторами сочинений, в том числе исторического характера, пользовавшихся в XIV – XV вв. наибольшим читательским спросом, все
чаще становились светские лица. В своих работах они, как правило,
описывали современные им события и уже поэтому в большей мере,
чем это делалось прежде, заботились о достоверности своего повествования, предпочитая писать о том, что видели сами или о чем узнавали из первых рук.
Примерно с середины XIV в. все более громко начинают заявлять
о себе представители так называемой «бургундской школы» – писатели, жившие во владениях герцогов Бургундских и создававшие исторические произведения в жанре рыцарских хроник.
Одним из них был поэт и хронист Жан Фруассар (ок. 1337 – ок.
1410 г.). Он родился в семье мелкого бюргера из г. Валансьена во
Фландрии. Поэтические способности, обнаружившиеся у Жана Фруассара еще в четырнадцатилетнем возрасте, позволили ему быстро
выдвинуться и обрести влиятельных покровителей, среди которых
были, например, принц Уэльский Эдуард (Черный принц) и английская королева Филиппа. Большую часть своей жизни, около 40 лет,
Жан Фруассар провел в странствиях по свету, служил при разных королевских и княжеских дворах, меняя покровителей и одновременно
политическую ориентацию. Особенно ярко это качество характера
историка-хрониста проявилось при подготовке нескольких редакций
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
главного его исторического произведения – «Хроники Англии, Франции, Шотландии, Испании, Бретани, Гаскони, Фландрии и соседних
стран», в котором изложена политическая и военная история многих
европейских стран на протяжении XIV в. При написании этого труда
автор опирался на собственные наблюдения, свидетельства очевидцев, устную традицию, труды своих предшественников, в том числе
знаменитую хронику Жана Лебеля.
Хронологически сочинение Жана Фруассара охватывает период с
1327 по 1400 г. и затрагивает, в частности, события первого этапа
Столетней войны, важнейшим летописцем которой он считается.
Первоначальная, ранняя редакция «Хроник», подготовленная в то
время, когда писатель еще находился при дворе английского короля,
была выдержана в откровенно проанглийском духе. А следующие,
вторая и третья редакции, составленные им во время пребывания на
службе у французских феодалов, имеют уже ярко выраженную профранцузскую направленность.
Жан Фруассар известен в историографии западноевропейского
Средневековья как «певец рыцарства»: лейтмотивом его «Хроник»
стало прославление рыцарских подвигов. Рыцарям автор прощает
любые неблаговидные поступки и злодеяния, если только при этом
они не нарушали кодекса «рыцарской чести». В любого рода вооруженных столкновениях, в том числе расправах с восставшими крестьянами и горожанами, хронист видит лишь проявление рыцарской
доблести, возможность для каждого рыцаря отличиться, совершить
подвиг. Поэтому в многочисленных описаниях битв в сочинении
Ж. Фруассара обращают на себя внимание подробности стычек между рыцарями (например, того, как один другого прокалывает шпагой), прославление их ловкости и других ратных талантов, приводимые автором пространные списки наиболее отличившихся рыцарей.
Не случайно и Столетняя война рассматривается в «Хрониках» главным образом как серия поединков между отдельными рыцарями или
группами рыцарей. При этом хронист продемонстрировал абсолютное нежелание признать явные несовершенства рыцарской тактики
ведения боя, все более очевидные в условиях начавшихся изменений
в структуре традиционного феодального войска. Расписывая в ярких
красках личную храбрость рыцарей, красоту и блеск рыцарского войска и считая военное дело исключительной монополией дворянства,
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Жан Фруассар с нескрываемым презрением, а иногда и со злостью
пишет о воинах из числа горожан и свободных крестьян.
Несмотря на бюргерское происхождение Ж. Фруассара, все его
симпатии – на стороне аристократии. Посвятив немало страниц своего сочинения описанию обычаев и нравов дворянства XIV в., писатель выказал полное пренебрежение к простым людям.
Всемерное преклонение поэта-хрониста перед рыцарской славой,
его стремление всеми способами отстаивать интересы французского
феодального дворянства во многом определили и отношение Ж. Фруассара к королевской власти. В глазах писателя король Франции – всего лишь сеньор своих вассалов, а вовсе не воплощение силы или единства Французского королевства. Поэтому, например, и измену королю
он воспринимает не более как измену любому другому сеньору, а в
дворянах-изменниках видит лишь противников короля как частного
лица. Если хронисту и приходилось с похвалой отзываться о французских королях, то исключительно за их «рыцарские», с его точки зрения, качества, а вовсе не за какие-либо политические заслуги и таланты, к которым Ж. Фруассар был абсолютно равнодушен.
Несмотря на то, что сочинению Жана Фруассара присущ ряд серьезных недостатков, таких, как неточность датировок, искажение имен,
недостоверность и даже фальсификация исторических фактов, в основном чисто описательный характер повествования, оно пользовалось исключительным успехом уже у современников хрониста прежде
всего благодаря хорошему литературному стилю и языку, увлекательности сюжета. Хроника Жана Фруассара была переведена почти на все
европейские языки, а со второй половины XV в. многократно переиздавалась.
Постоянно возраставшее влияние идей итальянского гуманизма
на традиции бургундской школы историописания привело к появлению в XV в. по-настоящему серьезных исторических трудов, близких
к жанру военно-дипломатической истории нового времени.
Особенно наглядно эта тенденция реализовалась в творчестве
выдающегося представителя французской историографии XV в. Филиппа де Коммина (ум. ок. 1511 г.). Он был выходцем из фландрской патрицианской семьи и воспитан при дворе бургундского герцога Карла Смелого, который, приняв Филиппа на службу, осыпал его
милостями и доверял ему самые ответственные поручения. Тем не
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
менее в 1472 г. Филипп де Коммин перешел к заклятому врагу своего
прежнего покровителя – французскому королю Людовику XI, успешно проводившему в своей стране курс на централизацию. Он стал его
личным советником и продолжал активно участвовать в политических событиях. После смерти Людовика XI Филипп де Коммин был
вовлечен в борьбу, связанную с вопросами престолонаследия и в результате сначала оказался в заточении, а затем – в изгнании. Однако в
дальнейшем, при Карле VIII и Людовике XII, его таланты политика и
дипломата вновь были востребованы. В конце жизни Филипп де
Коммин получил окончательную отставку и приступил к написанию
исторического произведения («Хроника и история, содержащая события, происшедшие во время правления королей Людовика XI и Карла
VIII за период от 1464 до 1498 гг.»), известного сегодня под названием «Мемуары».
Этот труд состоит из двух частей: первая посвящена правлению
Людовика XI (1464 – 1483 гг.), а вторая повествует об итальянском
походе Карла VIII (1494 – 1495 гг.).
Одна из наиболее важных проблем, затронутых Коммином в
«Мемуарах», касалась политического устройства государства. Однако
высказывания хрониста по ней далеко не однозначны. С одной стороны, он выступает за ограничение полномочий короля, как это было
в Англии, резко критикуя, например, произвольные, без санкции Генеральных Штатов, поборы с населения и нерациональное расходование короной получаемых таким образом денежных средств. С другой – он не возражает против абсолютных полномочий монарха – при
условии, что это будет мудрый, заботящийся о своих подданных государь.
Вопрос о том, каким должен быть хороший правитель, также
один из ключевых в сочинении Филиппа де Коммина. В этой связи
писатель противопоставляет монарху феодального типа – Карлу Смелому, политика которого носила авантюрный характер, Людовика XI – государя, действовавшего разумно, в соответствии с продуманным планом. Хронист особенно отметил образованность, дипломатические способности французского короля, его стремление
избегать войны и кровопролития, если они не были вызваны крайней
необходимостью. В то же время, стремясь к объективности, Филипп
де Коммин рисует довольно реалистичный портрет Людовика XI:
подчеркивая его заслуги перед Францией, он не скрывает недостатков
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
короля, отметив лишь, что «их у него было меньше, чем у других государей».
Главное, что ценил хронист в политическом деятеле, – это благоразумие, ум, последовательность поступков, чувство ответственности, считая, например, что глупость хуже жестокости. Именно поэтому Коммин не раз высказывался против чрезмерной экономической
эксплуатации государством широких слоев населения. При этом его
внимание к тяжелому положению народа (что было совершенно нехарактерно для феодальной историографии) было продиктовано не
сочувствием к простым людям, а исключительно практическими соображениями – пониманием пагубности такого политического курса
для всей страны.
Видя главную цель политики в отстаивании государственных интересов, писатель не признавал здесь каких-либо ограничителей из
области христианской или рыцарской этики: давая рекомендации
«мудрому» правителю, он советовал, к примеру, широко использовать шпионаж, подкуп людей из окружения противника.
Сугубо утилитарный, прагматичный подход Филиппа де Коммина
в описании и оценке политической сферы жизни в определенной мере
выдает в нем предтечу феномена Н. Макиавелли, утверждавшего в
трактате «Государь», что во имя государственных интересов допустимо нарушение любых норм морали. Но в отличие от Н. Макиавелли,
видимо все-таки признавая непреложность неких высших божественных принципов, Коммин, например, осуждал политические убийства и
расправы как способ достижения политических целей. По мнению писателя, за ними следовало неминуемое воздаяние, Божья кара.
Столь приземленный взгляд на политику, как и на историю в целом, был следствием весьма пессимистичного отношения Коммина к
людям – участникам политических и исторических событий, в основе
которых он видел столкновение частных интересов и желаний. При
этом писатель не осуждал подобный порядок вещей: по его мнению,
человек должен жить и действовать, исходя прежде всего из собственной выгоды (скорее всего, имея в виду свой собственный пример),
в то же время «не переступая через последнюю черту и не впадая в
крайний грех».
В отношении к историческому знанию Филипп де Коммин полностью отошел от установок многих средневековых историковхронистов, видевших в истории прежде всего учительницу христиан85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ских этических норм. Он полагал, что история учит, но не морали, а
практической мудрости, необходимой для достижения успеха в земных делах.
Историческая концепция французского хрониста строилась на
известных положениях августиновского провиденциализма: он признавал участие Бога в организации мира на основе определенных
принципов. В то же время, наделяя людей известной свободой воли,
разумом, Коммин отводил и им самим немаловажную роль в истории,
имея в виду прежде всего выдающихся личностей, особенно государей с их умением или неумением управлять. Вмешательство же Бога
в земные дела проявлялось, в частности, в том, каких советников он
посылал этим людям: если он хотел помочь правителю, то наделял
его способностью выбирать мудрых, дальновидных помощников
(здесь Коммин, видимо, опять имел в виду себя), а обреченного на
гибель монарха лишал и разума, и настоящей поддержки…
Хотя в своих описаниях политической жизни и нравов феодальноаристократических кругов рубежа XV – XVI вв. автор о многом умолчал (особенно, когда это касалось его не вполне благовидной роли в
тех или иных событиях), «Мемуары» прекрасно отображают переломную эпоху кризиса феодального общества и являются настоящим
учебником политической мудрости, провозгласив приоритет новых
ценностей – ума, расчета, хитрости – над грубой феодальной силой.
Практически с самого своего появления сочинение французского
историка-хрониста пользовалось огромной популярностью, несмотря
на его местами чрезмерно деловой и даже тяжеловесный стиль: с момента первого опубликования в 1524 г. оно постоянно переиздавалось
и также было переведено практически на все европейские языки.
На XIV – XV вв. приходится расцвет жанра городских хроник, которые получают уже повсеместное распространение, что обусловливалось, в первую очередь, все более нарастающим экономическим и
политическим подъемом городов Западной Европы в этот период.
Городские хроники как источник по истории западноевропейского Средневековья ценны прежде всего тем, что в них впервые обнаруживается повышенный интерес авторов к экономической жизни и
повседневной истории – состоянию торговли и финансов, бытовых
условий жизни горожан. Еще одной важной чертой городских хроник
XIV – XV вв., неизвестной средневековой историографии предшест86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вующих столетий и сочинениям других жанров, стало то, что персонажами исторического повествования в них впервые стали люди незнатного происхождения – горожане. При этом в наиболее благоприятном свете изображались представители зажиточных слоев городского населения, а о рабочих и простых ремесленниках авторы
хроник чаще всего отзывались негативно – как о реальных или потенциальных возмутителях общественного спокойствия.
Вместе с тем городские хроники XIV – XV вв. в своей массе попрежнему оставались детищем средневековой традиции историописания со многими присущими ей характеристиками: наличием легендарного материала, еще значительным вниманием к церковнорелигиозной проблематике, несмотря на общий светский тон изложения, фальсификацией исторических фактов и др.
Городские хроники подразделяются на две категории: официальные и частные.
Официальные хроники писались по заказу городских властей на
основе разного рода официальной документации (городских хартий,
решений городских советов и т.п.) с привлечением старых хроник и
анналов, в том числе монастырских, сочинений средневековых хронистов. Авторами официальных хроник чаще всего были заведовавшие архивами городские писари (секретари совета). Иногда написание хроники поручалось посторонним людям – не жителям города,
которым предоставлялись все необходимые материалы. В отличие от
Италии, Англии, Франции, в Германии до середины XIV в. авторами
официальных городских хроник почти всегда были люди духовного
звания и учителя церковных школ. Написанные по заказу городских
властей, официальные хроники, как правило, носили весьма тенденциозный характер, отражая настроения и интересы прежде всего правящих патрицианских кругов.
Авторы частных хроник, гораздо более свободные в суждениях и
оценках, чем создатели официальных хроник, собственными политическими пристрастиями тоже привносили ощутимые элементы тенденциозности в содержание своих сочинений. Тем не менее частные
хроники, которые по сравнению с официальными были гораздо шире
распространены, традиционно считаются более информативными и
достоверными историческими источниками.
Одним из ярких образцов частной городской хроники является
анонимный «Дневник французского буржуа», в котором нашли отра87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жение события французской истории первой половины XIV в. и, в частности, противоборство партии бургиньонов и арманьяков. По некоторым оценкам, записи в этом дневнике дают самую точную картину
политической и частной жизни Парижа того времени. Для автора
«Дневника», зажиточного горожанина, характерна неустойчивость
политических взглядов: убежденный бургиньон, враждебный дофину
Карлу, он постепенно переходит в оппозицию к герцогу Бургундскому и его союзникам – англичанам.
Среди ранних произведений бюргерской историографии в Англии – «Лондонские анналы» первой половины XIV в., приписываемые
казначею г. Лондона Эндрю Хорну. Большая часть «Анналов» представляет собой сокращенную монашескую компиляцию XIV в. «Цветов истории» Роджера Уэндовера, и лишь за 1316 – 1330 гг. даны материалы, относящиеся к жизни лондонских бюргеров. Более содержательны написанные на французском языке анонимные «Лондонские
хроники», также датируемые XIV в.: помимо настроений, царивших в
среде богатого столичного купечества, в них отображена и противоречивая эпоха борьбы Генриха III с баронами. Городские хроники на
английском языке появились в Англии только в XV в.
В Германии весьма интересной и богатой по содержанию была
хроника в четырех книгах богатого купца из г. Аугсбурга Буркарда
Цинка. Являясь выходцем из среды ремесленников, Цинк в своей
хронике выразил настроения и интересы не патрициата, к правлению
которого он относился критически, а среднего бюргерства. Человек
консервативных взглядов, хронист проявил резко негативное отношение к разного рода новшествам в социальной, экономической и
политической жизни: любые перемены в христианском мире он рассматривал как ухудшение существующего порядка вещей, видя в них
наказание людям за их пороки и прегрешения. В то же время сочинение Буркарда Цинка отличается глубоким интересом хрониста к экономической жизни, а также обилием автобиографических и бытовых
деталей.
Наибольший интерес в качестве исторических источников представляют городские хроники Италии. От сочинений подобного рода в
других странах Западной Европы они отличались, например, значительно большим реализмом и рационализмом в изложении событий,
более выраженным критическим отношением их авторов к источниковым материалам. А из итальянских городских хроник наиболее вы88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дающимися были хроники Флоренции – одного из крупнейших и развитых в социально-экономическом и политическом отношении городов Италии.
Пожалуй, самым известным итальянским хронистом XIV в. был
флорентиец Джованни Виллани (ок. 1274 – 1348 гг.), автор двенадцати книг «Флорентийских историй», или «Всемирной хроники». Он
происходил из состоятельной пополанской семьи и сам долгое время
был крупным сукноторговцем, членом торговых компаний Перуцци и
Буонакорси, совершая в качестве их представителя деловые поездки
по Италии, Франции, Фландрии. Принадлежа к партии «черных»
гвельфов, Виллани после переворота 1301 г. несколько раз входил в
состав правительства Флоренции – приората, назначался членом правительственных комиссий, выполнял дипломатические поручения.
Таким образом, он был хорошо осведомлен по многим вопросам
внутренней жизни Флорентийской республикации, которые уже в то
время тесно переплетались с политикой и экономическими интересами ряда других государств не только Италии, но и всей Западной Европы. Но после разорения в 1345 г. компании Буонакорси Джованни
Виллани попадает в долговую тюрьму, а в 1348 г. становится одной
из первых жертв эпидемии чумы во Флоренции.
Уже во время своих поездок начиная примерно с 1300 г. Виллани
стал собирать материалы для будущей хроники, делать заметки о
важнейших событиях, происходивших во Флоренции и в тех местах,
где он побывал. О событиях в других странах Европы и на Востоке
историк-хронист узнавал из французских источников, из писем своих
соотечественников-купцов, путешествовавших по всему свету. Необходимые сведения Виллани черпал из документальных материалов
(договоров, официальных и частных писем и т.п.), сочинений античных авторов (Тита Ливия, Валерия Максима, Саллюстия и др.),
итальянских хроник XII – XIII вв.
Сочинение Джованни Виллани еще во многом напоминает средневековые хроники. Прежде всего – некритичным отношением автора
к сведениям легендарного характера, когда он, например, приводит
миф о троянском происхождении древнейших жителей Флоренции и
вполне соглашается с фантастической этимологией средневековых
хронистов, полагавших, что название Британия происходит от имени
Брута, сына Приама, сарацины – от имени Сарры, жены Авраама и
т.д. Хроника Виллани содержит также немало сообщений о чудесах,
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
знамениях, сверхъестественных явлениях, хотя некоторые из них автор и пытается толковать с позиций рационализма. Августиновский
дуализм и провиденциализм пронизывает многие излагаемые хронистом оценки и объяснения событий: все противники папской власти
рассматриваются им как орудия дьявола, которых рано или поздно
настигнет божье наказание, как это произошло, например, с Филиппом IV и Людвигом Баварским. Карой небесной хронист считал и
разного рода восстания, стихийные бедствия. При этом Виллани неоднократно повторял, что божественное решение не отменяло свободную волю человека: наряду с провидением, важной причиной
многих из рассматриваемых им событий он называл человеческие
страсти и устремления, а также сложившиеся тем или иным образом
политические обстоятельства.
Пытаясь быть объективным, хронист стремился уйти от однозначных оценок описываемых им фактов и исторических деятелей.
Так, в характеристике папы Бонифация VIII Виллани, отметив его
глубокие познания и прекрасную память, одновременно сообщает о
его гордости, жестокости, своекорыстии. В то же время, полагая, что
историческая правда для хрониста прежде всего заключается в правильном истолковании события, его нравственной подоплеки, он далеко не всегда заботился о фактической точности своего повествования. Не случайно поэтому «Хроника» Виллани содержит немало
ошибочных дат, а многие ссылки на авторов и даже цитаты из Библии
здесь носят приблизительный характер.
Но при всем этом сочинение Джованни Виллани является уникальным, незаменимым источником по истории экономической жизни итальянских городов XIV в. Так, приведенные в хронике статистические данные о промышленности и бюджете Флоренции, ее монетной системе, рыночных ценах, численности населения, налогах,
потреблении и расходах коммуны, крахе банкирских домов в 1345 г.,
причинах и следствиях этого краха по точности и полноте являются
единственными во всей средневековой историографии.
Уже для современников Джованни Виллани его труд стал хрестоматийным произведением, «народной книгой», без знания которой, как и без знания сочинений Данте, невозможно было представить образованного флорентийца. Во многом это было связано с тем,
что «Хроника» была написана на volgare – тосканском наречии
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
итальянского языка, сделавшем сочинение Виллани доступным для
самой широкой читательской аудитории.
Таким образом, западноевропейская историография XIV –
XV вв., развивавшаяся в условиях разложения феодального общества
и зарождения элементов нового общественного устройства, по своему
содержанию и внешним чертам также носила во многом переходный
характер, одновременно сочетая в себе элементы и средневекового
историописания, и исторической мысли эпохи гуманизма и раннего
нового времени.
Вопросы для самоконтроля
1. Что можно сказать о новых тенденциях в развитии западноевропейской историографии в XIV – XV вв.? Чем они были обусловлены?
2. Почему именно в Италии и во Франции в XIV – XV вв. наиболее
успешно развивалась историографическая традиция?
Заключение
Зародившись еще в позднеантичную эпоху в произведениях «отцов церкви», средневековая историография на ранних этапах своего
развития фактически обречена была выполнять роль «служанки богословия». Вместе с тем именно благодаря усилиям историковпатристов и раннесредневековых авторов, наряду с другими элементами культурного наследия прошлого, были сохранены и некоторые
традиции античного историописания.
По мере усложнения социально-политического и экономического
устройства западноевропейского общества и с началом постепенной
секуляризации его духовной жизни историческое знание становилось
все более действенной общественной силой. Одновременно с этим
возрастали требования, предъявляемые к историческим произведениям, и, в свою очередь, ответственность историков-хронистов за создаваемые ими труды.
Наиболее благоприятные условия для успешного развития историографии сложились в Италии и особенно в северной ее части.
Именно здесь наилучшим образом сохранились традиции античного
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
знания и светской городской культуры. Сложнейшие перипетии политической жизни и невиданный по размаху экономический прогресс
способствовали наиболее раннему формированию здесь качественно
иного, чем прежде, представления о месте и роли человека в общественной жизни, характере его участия в историческом процессе. Это
вело к постепенному пересмотру традиционных для средневекового
историописания концептуальных положений, создавало предпосылки
для развития новой гуманистической историографии.
Рекомендуемая литература
Источники
1. Беда Достопочтенный. Церковная история англов. СПб., 2001.
2. Видукинд Корвейский. Деяния саксов. М., 1991.
3. Виллардуэн Жоффруа де. Завоевание Константинополя. М.,
1993.
4. Гельмольд. Славянская хроника. М., 1963.
5. Григорий Турский. История франков. М., 1987.
6. Евсевий Памфил. Церковная история. М., 1993.
7. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. М., 1960.
8. Коммин Филипп де. Мемуары. М., 1986.
9. Нитхард. История в четырех книгах // Историки эпохи Каролингов. М., 1999.
10. Рихер Реймский. История. М., 1997.
11. Памятники средневековой латинской литературы IV – XI вв.
М., 1970.
12. Памятники средневековой латинской литературы X – XII вв.
М., 1972.
13. Средневековая латинская литература IV- IX вв. М., 1970.
14. Эйнхард. Жизнь Карла Великого // Историки эпохи Каролингов. М., 1999.
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исследовательская литература
1. Голенищев-Кутузов Н.Н. Средневековая латинская литература
Италии. М., 1972.
2. Егоров Д.И. Средние века, историография и социальная история. М., 1998.
3. Коллингвуд Робин Дж. Идея истории. М., 1980.
4. Кроче Бенедетто. Теория и история историографии. М., 1998.
5. Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М., 1989.
6. Мелик-Гайказова Н.Н. Французские хронисты XIV века как
историки своего времени. М., 1970.
7. Пиков Г.Г. Средние века в исторической науке. Новосибирск,
1997.
8. Уколова В.Н. Исидор Севильский как деятель культуры раннего Средневековья // Проблемы испанской истории. М., 1984.
9. Уколова В.Н. Философия истории Августина // Религии мира,
1985. М., 1986.
10. Уколова В.Н. «Последние римляне» и парадигмы средневековой культуры // ВДИ. 1992. № 1.
11. Юсим М.А. Из истории ранней флорентийской историографии // Средние века. 1991. Вып. 54.
Учебная литература
1. Вайнштейн О.Л. Историография средних веков. М.; Л., 1940.
2. Вайнштейн О.Л. Западноевропейская средневековая историография. М.; Л., 1964.
3. Гутнова Е.В. Историография истории средних веков. М., 1988.
4. Косминский Е.А. Историография средних веков. М., 1973.
5. Люблинская А.Д. Источниковедение истории средних веков.
Л., 1955.
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оглавление
ВВЕДЕНИЕ......................................................................................................................................................... 3
Лекция 1. Развитие патристической историографии
в III – V вв. Августин Блаженный .............................................. 3
Лекция 2. Общая характеристика
средневековой историографии................................................... 10
Лекция 3. Развитие средневековой историографии
в VI – VIII вв. ............................................................................... 20
Лекция 4. Историография IX – середины XI в. ................................. 33
Лекция 5. Историография второй половины XI – XIII вв............... 49
Лекция 6. Историография XIV – XV вв. ............................................ 80
ЗАКЛЮЧЕНИЕ........................................................................................................................................... 91
РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА ............................................................................... 92
Источники ............................................................................................ 92
Исследовательская литература ........................................................ 93
Учебная литература ........................................................................... 93
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учебное издание
Каркозашвили Нелли Шалвовна
Средневековая историография
Редактор, корректор В.Н. Чулкова
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 01.11.2004. Формат 60×84/16.
Бумага тип. Усл. печ. л. 5,58. Уч.-изд. л. 5,06.
Тираж 100 экз. Заказ
.
Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе
Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37 тел. (0852) 73-35-03.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Средневековая
историография
97
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
65
Размер файла
709 Кб
Теги
лекция, каркозашвили, историография, средневековой, 766, текст
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа